Хроники: Расцвет Сакуры

Сон изменивший путь

Тридцатое марта.

Ночь была тихой.

Деревня, скрытая в листве, мирно спала, наслаждаясь очередным приятным днём без войны.

Война. Её не было уже долгое время, не считая того дня, когда на деревню напал Девятихвостый лис и убил тысячи жителей и сотни шиноби, пытавшихся защитить их.

Двенадцать лет назад его появление посеяло ужас в сердцах жителей деревни. И боль утраты, которую они испытали той ночью сполна, хватило всем для того, чтобы возненавидеть войну и научиться ценить мир. Некоторых тот кошмар не отпускал до сих пор, мучая ночами.

Ужас войны мучил и одну юную ученицу академии, которая корчилась и плакала во сне.

Многие могли бы подумать, что она слишком юна для того, чтобы знать всю печаль войны — и действительно оказались бы правы, ведь девушке только недавно исполнилось двенадцать лет, и она никак не могла постичь весь её трагизм.

Но факт в том, что она действительно мучилась от кошмара, что несла в себе война.

**

Кровь.

Смерть.

И трупы.

Много трупов.

Можно было бы назвать их более вежливо — «телами павших шиноби», — но Сакура не могла себе врать. Трупы — это всё, что она видела перед собой, ведь в них больше не оставалось ничего человеческого.

Их мечты и надежды, страхи и опасения, планы на будущее... Всё это стало неважно, потому что они были мертвы. Один миг — и их не стало.

Она не смогла их спасти.

Их взгляд — застывшая мольба о помощи, неверие и боль — не отрывался от лица девушки, которая не могла просто закрыться от них. Но как бы она ни боялась и ни устала, ей нельзя было бросать тех, кого она ещё могла спасти.

Раненых шиноби, что со стоном молили её о помощи.

Слёзы текли из её усталых глаз, когда она вынуждена была позволить себе немного расслабиться и отпустить ранее сдерживаемые эмоции — иначе бы она свалилась без сил. Такое она допустить не могла. Они ещё были нужны ей.

— Если бы я только раньше начала обучение на ирьёнина! — зло пробормотала она, кроша в пыль ручку кресла, на которое села отдохнуть...

....

— Сакура! Просыпайся и быстрее спускайся завтракать! — прозвучал громкий и требовательный голос с кухни. — Боже! Вся в отца. Дай ей возможность, и она проспит всю свою жизнь!

Харуно Мебуки, женщина со светлой кожей и пшеничными волосами, стояла у плиты и ворчливо ругалась на свою дочь и мужа, которых приходилось звать к столу каждый день по десять раз подряд. Хорошо дисциплинированная куноичи понимала всю важность строгого воспитания и не желала, чтобы любимая и единственная дочь выросла неряхой, как её отец.

Возможно, из-за врождённой дисциплинированности она и смогла стать чунином — в отличие от Кизаши, который скоро станет очередным «вечным гениным» из-за своего легкомысленного подхода к жизни и делам. Поэтому она не хотела допустить, чтобы её дочь тоже стала такой.

Благо, во многом Сакура пошла в неё.

Умная и послушная девушка показывала хорошие оценки в академии, обещая стать более перспективной куноичи, чем её мать.

Имея идеальную память, Сакура имела все шансы пойти по её стопам и стать шиноби-аналитиком, а возможно, даже пробиться в отдел дешифрования.

— Да, это было бы идеально. Там безопасно и хорошо платят, — с улыбкой планировала Мебуки.

— Уааах~ Мне приснился такой приятный сон, будто я был бататом, — зевнул мужчина, с улыбкой расчёсывая свои волосы в форме звезды. Фиолетовое безумие на голове Кизаши упорно не желало менять своей формы, даже после сна. — Я был таким вкусным~

— Хватит бредить! Скорее помой руки и садись есть. Тебе скоро идти на миссию по сбору редких трав для Нара! И на этот раз...

— Знаю-знаю, дорогая. В этот раз я точно не усну и не испорчу травы, что собрал, — без капли сожаления о совершённой в прошлый раз ошибке со смехом заверил он свою жену. — А где моя дочурка? Неужели ещё не проснулась? Вся в отца! Ха-ха-ха!

— Кизаши~~!

— Кхм, да. Пойду-ка я разбужу её, — вмиг растеряв всю гордую позу, мужчина поспешил ретироваться с глаз своей жены. Опыт научил его, что сковородка и его злая жена — очень опасная комбинация.

..

Тук-тук.

— Доченька, пора просыпаться, — достаточно громко произнёс Кизаши, стоя перед комнатой Сакуры.

Входить без разрешения он не посмел, здраво опасаясь получить кунаем в лицо от разъярённой копии своей жены. Так что ему ничего не оставалось, кроме как стучаться и ждать ответа.

Не услышав ответа, он решил постучаться ещё раз, но уже строже.

— Дочь...

— Я выхожу, — вдруг послышался ожидаемый голос.

Но прозвучал он до странного тихо, что было нехарактерно для его дочери. Пылкий характер Мебуки, как и её вспыльчивость, полностью передался их дочери, что проявлялось в резкости слов. Обычно она бы раздражённо прикрикнула на отца, подражая своей матери.

Не успел Кизаши задать вопрос о её самочувствии, как дверь в комнату распахнулась, и в нос мужчины ударил сильный запах пота, что заставило его отшатнуться.

— Мне нужно в душ, — тихо и чуть сонно пробормотала Сакура, медленно проходя мимо отца. Вся её пижама была пропитана влагой, будто она только что искупалась в вонючей реке. — Открой, пожалуйста, окно.

— Х-хорошо, — сказал он, провожая девушку непонимающим взглядом, а затем заглянул в комнату: — Заболела, что ли?!

Комната не указывала мужчине ни на какие странности, кроме самой кровати, которая была мокрой от пота.

Хотя, в принципе, сейчас — в середине весны — воздух и вправду был слишком духотный.

..

Холодный душ приятно охлаждал тело и смывал противный пот, даря девушке прилив бодрости и очищая сознание.

Сон. Нет, точнее — кошмар. Он был настолько реалистичным, что ей казалось, будто она в действительности находилась в той палатке и лечила раненых на войне шиноби.

Сакура не понимала, что это было.

Кто они? Какая война, если ей всего двенадцать? Да и то разорванное тело... мужчины? Или женщины? А что...

А что ей, собственно, снилось?

Странно.

С каждой каплей воды, попадающей на её тело, из головы стирались все детали того сна — как, впрочем, обычно и бывает.

Разные отделы мозга засыпают и просыпаются с очевидной разницей по времени, и гиппокамп, отвечающий за перенос воспоминаний из кратковременной памяти в долговременную, просто не успевает сделать свою работу. Сон исчезает из памяти, как будто его и не было.

Об этом она узнала когда-то, прочитав книги матери, которая раньше была медиком.

Имея хороший контроль и довольно приличную базу знаний, та, тем не менее, не смогла прижиться в этой сфере, сменив род деятельности через год работы в больнице. Так она сама говорила.

— Медик, да? Кажется, во сне я кого-то лечила?

Несмотря на то что мозг уже благополучно стёр кошмар, приснившийся девушке, неприятное чувство тоски не желало её покидать, будто грызло душу. Мысли о старой работе матери отзывались в ней чем-то особым. Будто это было связано с её сном.

Холодный душ сделал своё дело, и организм девушки был готов к очередному дню в академии.

Одевшись и спустившись на первый этаж, она приложилась к стакану с водой, слушая краем уха странный рассказ отца о его сне. Кизаши любил искать в них некий сакральный смысл и делиться глупыми выводами со своей семьёй.

— То, что батат был золотой, не значит, что ты можешь стать Хокаге! — как всегда, отмахнулась мать от глупых мыслей мужа. — Может, в альтернативной реальности, где ты не был бы таким ленивым.

Хоть Мебуки и казалась немного вредной по отношению к мужу, Сакура понимала, что таким образом проявлялись её профессиональные черты аналитика — стремление к чёткости, логике и прагматизму.

Возможно, поэтому отец и не перестаёт каждый день делиться всё более бредовыми мечтами — чтобы жена хоть чуточку расслаблялась.

— Сакура, ты в порядке? — заметила женщина странность, когда Сакура опустошила уже третий стакан воды. — Ты заболела?

— Ах да, она выглядела жутко бледной недавно, — поддакнул отец.

— Я в порядке. Просто кошмар приснился.

— Ого, расскажешь папе? Может, я и тебе сумею погадать, — воздушно улыбнулся отец, вспоминая, что когда-то это было традицией в их доме, пока дочь не переросла её. Стеснение заставило девушку перестать делиться снами, но гиперболизированный анализ отца ей всегда нравился.

— Мм, — покачала она головой. — Я уже не помню, что там было.

— Правда? Эх, может, это и к лучшему. Я тоже иногда забываю свои сны, несмотря на то, что помню, что они были.

— Так происходит из-за...

— Из-за задержки пробуждения гиппокампа. Я знаю, — закончила предложение за мать Сакура. — Мама, ты ведь была медиком, да?

— Д-да?.. — удивилась внезапной смене темы Мебуки. — А что?

— Почему ты ушла?

— Ууух... — тихо выдохнул отец, чуть отодвигаясь из возможной зоны поражения сковородкой.

— Это долгая история, — отрезала Мебуки, вдруг резко охладев к теме. — Зачем спрашиваешь?

— Просто пришло в голову.

Уловив смену настроения матери, Сакура не стала продолжать, хотя угольки интереса к этой теме внутри неё лишь разгорелись.

Закончив завтрак, девушка поспешила на уроки в Академии шиноби, чтобы, как всегда, быть первой во всех теоретических заданиях. С практикой у неё, впрочем, тоже было неплохо, но в отличие от умственных задач, в физических она не блистала, оставаясь в середине класса. Что тоже, как считала сама Сакура, было неплохим результатом.

«Для куноичи главное — Ум и Красота!» — так всегда говорил отец, хваля её за отличные оценки. Поэтому к физическим занятиям она стремилась не так усердно, как, например, к тренировкам по контролю чакры.

Удержание листочка на лбу было её любимым заданием, потому что получалось у неё это лучше всех. Ирука-сенсей всегда отдельно отмечал это в классе, хваля её за старание.

Кстати, сегодня как раз должен был быть урок по этой теме.

**

— Так, дети, сегодня повторим один из прошлых уроков — а именно контроль чакры и её создание, — Умино Ирука, чуунин с горизонтальным шрамом на носу, с улыбкой обратился к, мягко говоря, неблагодарному классу. — Итак, что такое контроль чакры и её создание?

Почему «неблагодарному»? Потому что больше половины учеников делало всё что угодно, кроме как слушало сенсея. Задние парты, включая одну ананасовую макушку, вообще дрыхли без задних ног, а кто-то даже умудрялся есть в классе рамен.

— Хах~ Кто-нибудь хочет ответить? — беспомощно вздохнув, учитель задал вопрос в воздух, не ожидая, что найдётся смельчак.

Но, вопреки его ожиданиям, поднялась тонкая рука. Улыбка окрасила его лицо, и даже слезинка умиления скатилась по щеке, когда он кивнул своей самой послушной ученице, давая ей слово.

— Создание чакры происходит при смешивании духовной и телесной энергий, которые берутся из запаса сил. Контроль необходим для того, чтобы создавать столько чакры, сколько нужно для определённого дзюцу или усиления тела в тайдзюцу. Поэтому контроль так важен. В ином случае, когда контроль плох, запас сил истекает крайне быстро, а лишняя чакра, созданная впустую, исчезает, оставляя шиноби без сил.

— И зачем нужно так извращаться? У меня всё равно столько чакры, что она никогда не закончится! — бахвалился блондинистый парень с задней парты, как всегда делясь со всеми своими мыслями. Судя по улыбкам ребят рядом, большинство было с ним согласно.

— Наруто! — строго отчитал его сенсей, успокаивая зашумевший класс. — Может, у тебя и много чакры, но она отнюдь не бесконечна! Если ты израсходуешь её всю из-за плохого контроля, то умрёшь!

Метод запугивания сработал: на лицах детей появилась задумчивость, чему Ирука был рад. Заставить этих оболтусов задуматься — задача не из простых, но за годы возни с учениками он научился нескольким приёмам.

— Хороший контроль требуется во многих областях: Фуиндзюцу — для запечатывания, Гендзюцу — для допросов, и Ирьёниндзюцу — для лечения! — не первый раз повторял он. — Тебя это касается в первую очередь, Наруто. Из-за плохого контроля ты и не можешь создавать нормальных клонов!

— Хехе, и правда! — опять отвлеклась детвора.

Похвалив Сакуру и немного утихомирив класс, Ирука продолжил урок, повторяя основы и проверяя усвоенное с помощью небольшого письменного теста.

Трррр#

Звонок, оповестивший об окончании урока, стал для детей сигналом к началу хаоса: стоило ему прозвенеть, как они повскакивали с мест.

— Уроки ещё не закончились! После перемены все собирайтесь на тренировочном поле! — успел крикнуть сенсей, прежде чем самые нетерпеливые выпрыгнули из окон.

— Хаааай!!~

— Эх, вот жеж...

Собрав все бланки тестов, Ирука вышел из класса и собирался направиться в учительскую, чтобы проверить ответы, как вдруг почувствовал за собой «хвост».

— Харуно?

Обернувшись, он обнаружил за собой чуть смущённую девушку. Та не ожидала, что её мгновенно заметят.

— Ты забыла сдать бланк? — уточнил сенсей, подумав, что она что-то держит за спиной.

— Нет, я всё сдала. Я по другому поводу. У меня вопрос.

— Конечно, задавай.

— Расскажите, пожалуйста, побольше о медиках! — выдала Сакура, сама не понимая, чем они её зацепили. С одной стороны, её тянуло к этой сфере, но с другой — она не могла понять, почему. В этом и заключалось её смущение и колебания.

— Рассказать об ирьёнинах? Уроки о них, как и по первой помощи, у вас начнутся через месяц, — вспомнил он расписание. Но, увидев умилительную моську, что состроила девушка, со вздохом сдался: — Хах~ Ладно, идём.

«Ха-ха, никто не может сопротивляться моему очарованию! ШАНАРО!» — победно воскликнула внутренняя Сакура, что проявилось на лице девушки лишь как простая довольная улыбка.

Зайдя в учительскую следом за сенсеем, Сакура мысленно возвращалась к сну, который она уже не помнила. В памяти остались только мысли, что она успела обдумать, и некое чувство незавершённости, связанное с образом медика. Поэтому ей хотелось разобраться с этим поскорее.

Лучше бы спросить обо всём у мамы, но её явное нежелание говорить о прошлом подсказало Сакуре обратиться к более «нейтральному» человеку — её сенсею.

Учительская, в которой Сакура находилась впервые, оказалась тихим местом, где учителя дружно жаловались на своих учеников, мирно попивая чай.

За скромными столами преподаватели академии занимались своими делами — кто-то готовился к следующему уроку, кто-то просто отдыхал в компании коллег.

Положив листы с ответами на свой стол, сенсей уточнил у неё, что именно она хотела узнать об ирьёнинах. Но, видя неуверенность в её взгляде, решил ограничиться общей информацией, которую позже всё равно будут давать на уроках.

— Хмм, для начала стоит прояснить, что медиком стать очень сложно. А ниндзя-медиком — ещё сложнее. И, кстати, это не одно и то же. Знаешь, почему?

— Потому что один из них — шиноби?

— Именно! Значительное число медиков не являются ниндзя в полном смысле слова, хотя и владеют дзюцу. Освоение всех необходимых знаний и техник требует столько времени и усилий, что те, кто встаёт на этот путь, часто не могут тренироваться в других важных аспектах и нередко отказываются от жизни шиноби, становясь обычными медиками.

«Или умирают, не сумев ничего противопоставить противнику...»

Эту последнюю мысль Ирука благоразумно не озвучил — не хотел пугать девушку и отбить у неё интерес. А у неё ведь действительно были задатки — возможно, в госпитале она проживёт дольше, чем на боевых миссиях. Это может стать её шансом.

— Значит, ирьёнины не могут стать шиноби? — с лёгким вызовом и обидой в голосе спросила Сакура, будто ей только что нанесли личное оскорбление.

— Н-нет, конечно, нет! Одна из Трёх Легендарных Саннинов была ирьёнином — и одной из сильнейших шиноби в истории Листа! — уверил он её. — Ты хотела бы стать ирьёнином?

— Мм... не уверена. Наверное, да?

«Это что за ответ?! Ты у меня спрашиваешь?»

— Моя мама была медиком... вот я и подумала. Да и сон...

— Сон?

— Мм, нет, неважно, — покачала та головой. — Значит, став медиком, я всё ещё могу быть сильной? Расскажите об этом побольше...

Сакура хорошо помнила из истории деревни, что Великая Цунаде Сенджу была куноичи исключительной силы, которая спасла тысячи жизней во время войн. Это лишний раз доказывало, что и куноичи-медики могут быть по-настоящему сильными.

Дальше Ирука-сенсей рассказал ей, что в Академии есть обязательные курсы по оказанию первой медицинской помощи и дополнительные занятия по основам ирьёниндзюцу — для тех, кто хотел освоить только базовые техники лечения.

Хорошими врачами таких шиноби назвать сложно — им скорее подошло бы звание фельдшеров. На курсах их учили останавливать кровотечение и лечить только поверхностные раны, чтобы продержать пострадавшего живым до прибытия настоящего медика. Поэтому Ирука не рекомендовал эти курсы, если Сакура действительно хотела стать настоящим ирьёнином.

— Если ты хочешь добиться таких же успехов, как Принцесса Слизней, то тебе стоит записаться на обучение в самой больнице и начать с самых основ. У тебя действительно есть хорошие шансы стать ниндзя-медиком высшего уровня, — похвалил учитель.

На его памяти столь точный контроль чакры демонстрировали разве что представители главной ветви клана Хьюга. Жаль, правда, они редко выбирали путь медика.

— Наверное, я так и поступлю. Спасибо, сенсей, — поклонилась она и, вдохновлённая, побежала прочь.

— Не забудь, у вас ещё уроки! — успел крикнуть он ей вслед, заработав укоризненные взгляды коллег. — Ха-ха, простите.

До конца уроков Сакура размышляла, стоит ли ей записаться на курсы в больнице.

С одной стороны, перспектива стать сильнее манила её. Да и с обучением у неё проблем не возникало. Возможно, она и не была лучшей ученицей академии, но в теории ей не было равных.

Вопрос был в другом — не станет ли это решением, которое потом будет использовано против неё её подругой и соперницей?

Это и была обратная сторона монеты.

«Да, она обязательно узнает».

Ино Яманака — её лучшая подруга и заклятая соперница за внимание одного конкретного парня — была также её постоянной партнёршей в саркастических диалогах.

Она бы точно не оставила без внимания тот факт, если бы Сакура не справилась и бросила обучение. Хотя… Сакура же ещё даже не начала. Кто сказал, что она сдастся?

И тут, как по заказу, появилась Ино.

— Эй, лобастая! Почему ты игнорируешь меня всё утро?! — красивая блондинка с небесно-голубыми глазами, полными негодования, догнала Сакуру и побежала с ней рядом.

Чтобы разогреть тело перед спаррингами, Ирука-сенсей велел классу пробежать десять кругов вокруг тренировочного поля — не особо тяжёлая задача для юных шиноби.

— Я тебя не игнорирую. Но если тебе так не хватает моего внимания — пожалуйста, — преувеличенно величественным тоном произнесла Сакура и в конце добавила покровительственным тоном: — Как дела, Ино? Всё набираешь вес, как я погляжу?

— Ха! Нашлось мне твоё внимание! Ты ведь не Саске, даже если и выглядишь как мальчишка!

Взаимные оскорбления в качестве приветствия давно стали для них нормой — примерно с того дня, как Сакура призналась, что влюбилась в Саске.

— Я, кстати, почему подошла. Говорят, Саске сегодня собирается тренироваться на девятом полигоне, — перестав корчить гримасы, сообщила Ино важную новость.

Будучи членами одного фан-клуба Саске, они обязаны были делиться друг с другом подобной информацией — несмотря на соперничество. Без Сакуры, своей главной соперницы, Ино вряд ли бы пошла туда. Ведь именно в этой постоянной «гонке» и была вся суть — их перепалки придавали погоне за красавчиком особую пикантность и веселье.

Но сегодня Сакура вела себя… странно.

Она не села рядом с Саске, хотя обычно старалась быть ближе к нему. Это можно было бы списать на желание выделиться перед учителем. Но потом она продолжила игнорировать его — и это уже было подозрительно.

Острый ум Ино сразу уловил: это не игра, не притворство и не демонстративное поведение.

Сакуре действительно стал неинтересен Саске.

— …

«Так она действительно?!» — осознала Ино. Информация про тренировку Саске была выдумкой, призванной подтвердить её подозрения. И правильно истолковав молчание Сакуры, она окончательно убедилась в своих выводах.

И действительно. Сакура с самого утра старалась избегать подругу, не решаясь даже взглянуть ей в глаза. Потерять интерес к главной причине их соперничества выглядело, в глазах Ино, как настоящее предательство. Сакура и сама не знала, что сказать, чтобы оправдаться.

Спасая её от необходимости что-либо отвечать, сенсей неожиданно объявил об окончании разминки, и всем пришлось приостановить разговоры, готовясь к учебным боям.

«Фух. Это было близко. Я уж думала, она попытается залезть мне в голову, как грозилась той стерве...» — облегчённо вздохнула Сакура, понимая, что Ино не станет поднимать такую тему в присутствии других.

Но...

Шутка ли судьбы — их разговор продолжился, только уже в другом ключе.

— Первыми на бой выйдут... Харуно Сакура и Яманака Ино! — объявил сенсей, примерно представляя их уровень тайдзюцу как равный.

Обе — неумехи, хотя справедливости ради стоит сказать, что лучше большинства в классе, уступая лишь тем, кто действительно занимается тренировками серьезно.

Две девушки вошли в круг с разными, но тяжёлыми эмоциями.

Одна чувствовала вину за "предательство".

Вторая — растерянность и непонимание причины резких изменений подруги.

— Готовьтесь!

Девушки сложили руки в печать противостояния, наполовину повторяющую печать Тигра, и молча уставились друг на друга, ожидая команды.

— Начали!

...

Стоило Ируке дать сигнал, как обе девушки мгновенно сблизились, каждая решив атаковать первой.

Маваши гэри!

«Быстро!» — подумала Ино, уклоняясь от высокого удара ногой, но тут же получила второй удар с разворота в скрещённые руки, которые едва успела подставить.

«Это Сакура?!» — в полном недоумении взглянула она на подругу, едва не вылетев из круга.

Сакура медленно отняла ногу и встала в стойку, которая показалась всем необычайно уверенной и мощной. Она смотрела Ино прямо в глаза с вызовом, словно приглашая атаковать.

Аура девушки изменилась до неузнаваемости — звенела в ушах одноклассников и даже сенсея.

«Стиль Пустой Ладони...» — определил Ирука, вглядываясь в стойку девушки в красном ципао.

Один из базовых стилей тайдзюцу, любимый мастерами земли. Он делает пользователей стойкими, словно скала, а их удары — способными крошить камень в пыль.

Сакура и раньше демонстрировала намёки на этот стиль, но Ирука осознал это только сейчас. Как, впрочем, и сама Ино.

«Пустая Ладонь — стиль, основанный на контратаке. Главный его минус — медлительность и прямолинейность, делающие движения предсказуемыми...» — анализировал сенсей. — «Но откуда эта скорость? И такая решимость?..»

Поняв, что Ино не двигается, Сакура прыгнула вперёд, решив воспользоваться её нерешительностью.

Ой-цуки! — прямой удар, за которым тут же последовал удар второй рукой.

«Нельзя блокировать!» — всплыло в голове у Ино. Она снова отскочила назад.

После прошлого удара у неё онемели руки, и она со страхом представляла, что было бы, прими она этот удар грудью... или, не дай Ками, лицом!

Не успела девушка приземлиться, как Сакура снова прыгнула вперёд — на этот раз, замахиваясь рукой уже в воздухе.

Ино замерла.

Она могла уклониться. Могла контратаковать. Или хотя бы встать в защитную стойку.

Но взгляд той самой девочки, которую она когда-то защищала от обидчиков, приковал её к месту.

Говорят, элитные шиноби могут читать мысли друг друга без слов — через удары.

Теперь Ино это поняла.

Сакура ничего не сказала ранее, но её действия — её сердце — всё это кричало: «Я изменилась!»

«Бутон расцвёл, став чудесным цветком!» — успела подумать Ино, пока аккуратный кулачок летел прямо к её лицу.

— Хватит!

Фхуу! — просвистел ветер в ушах Ино.

Рука прошла в пяти сантиметрах от лица, создав ударную волну, что взметнула волосы блондинки и подняла пыль за её спиной.

Бух! — шлёпнулась она на пятую точку, всё ещё не осознав произошедшее.

— Яманака Ино вышла за пределы круга. Побеждает — Харуно Сакура! — в полной тишине произнёс сенсей, сам пребывая в замешательстве.

«Неужели... это действительно Сакура?»

.

Испытание

Каждое слово имеет значение, и каждый жест скрывает под собой смысл.

Так Ино учили в клане, как и большинство клановых детей, ведь не понимая намерения второй стороны сложно создать надёжный союз.

Это воспитало в ней проницательность с юных лет, и уже в пять лет Ино хорошо понимала кто хочет быть ей другом, а кто лишь притворяется.

И среди десяток лживых и неискренних лиц, девушка особенно ценила искренность.

— Ты в порядке, Ино?

— А?

Подняв взгляд с всё ещё трясущихся от боли конечностей, блондинка увидела протянутую к ней руку, и по привычке, та в первую очередь взглянула на то — как именно её протягивают.

Перед ней стояла Сакура, с искренним сожалением, протягивая руку ладонью вверх, в просительном жесте.

И странным образом, такой привычный жест успокоил тревогу в сердце девушки, отринув сомнения в личности подруги.

— Надеюсь, ты не злишься? — виновато усмехнулась Сакура. — Прости. Я... чуть увлеклась.

Рука слегка дрожала, показывая её искренность, и Ино вгляделась в лицо Сакуры, которая ранее казалось смотрела на неё то ли как на врага, то ли на будущий труп. Стальной взгляд, что она тогда заметила неожиданно смягчился, и на неё всё ещё смотрела всё та же Сакура.

«Это всё ещё она…» — с облегчением подумала Ино, тепло улыбнулась и приняла протянутую руку.

***

— Это что сейчас было?! Не говори мне, что ты пыталась меня убить! — наигранно возмутилась «принцесса мозголомов», выпуская эмоции. На миг ей даже показалось, что Сакуру подменили. — Ты мне этим пинком чуть руки не сломала! Сколько чакры ты туда вложила? Всю?!

— Ха-ха, нет, что ты… Просто стоило мне приготовиться к ката, как тело само всё сделало… Извини, — виновато улыбнулась Сакура, хотя понимала: это не совсем правда.

Отточенные движения стиля Пустой Ладони, которым её обучала Мебуки, она контролировала полностью — от начала и до конца. Просто стоило ей сконцентрироваться на победе, которую она хотела получить, как её сдерживаемая ранее нерешительностью сила, обрела мощь которую имела в себе изначально.

«Так вот, что имела в виду мама…»

Пустая Ладонь — не просто тайдзюцу. Это путь, философия, или жизненная позиция для тех, кто отбросил сомнения. Направление, в котором движется боец в стремлении к постоянному совершенствованию тела и духа.

С самого начала Мебуки твердила, что Сакуре чего-то не хватает, но никогда не говорила, чего именно. Да и стоит признаться, раньше девушке было малоинтересны нотации матери, предпочитая думать о более девичьих вещах.

Но сегодня ей странным образом стало понятно, истина, что сокрыта в этом искусстве.

«Отчаяния! Всё это время мне не хватало отчаянного желания победить и стать лучше самой себя!» — сжала она кулак, невольно нахмурив брови.

Не боли, не техники — а именно внутреннего, горящего изнутри желания превзойти себя и выложится на все сто процентов. Не для того чтобы кого-то впечатлит, и тем более не ради оценок.

А ради себя, и своего будущего, где она сможет преодолеть все трудности.

Словно кузнец, не понимающий, что именно он куёт, так и Сакура раньше не осознавала, зачем практикует этот стиль. Как и любой подросток, она не задумывалась о будущем, и жила своей жизнью. Просто плыла по течению, не стремясь ни к чему особому, так как жизнь была хороша и так, и не было смысла её усложнять. Это прямо отражалось и в её стиле боя, который был задуман чтобы побеждать, а не филонить — она не могла раскрыть его полностью, будучи слишком пассивной.

А стиль Пустой Ладони не прощает пассивности.

Но теперь…

В её душе начала ярко разгораться огонь решимости, подогреваемый её желанием стать лучше. Теперь она знала, чего хочет, и как кузнец своей судьбы, имея четкую картину того, кем она хочет стать, она собирается выковать себя вновь.

И стиль Пустой руки станет её кузницей.

...

Когда все в классе наконец переварили случившееся, тишину прорезал гул восхищённых голосов. Вокруг Сакуры и Ино тут же сгрудились одноклассники — кто с вопросами, кто с одобрением, кто просто пытался понять: что это, чёрт побери, было?

Спарринги проходили часто, и благодаря этому все в классе примерно знали уровень друг друга, что порождало соперничество среди них, и подталикавло их становится лучше. И тем неожиданнее было увидеть, как та, кого считали "просто отличницей" и зубрилкой, спокойно и уверенно одолела одну из сильнейших девочек в классе.

— Так, все по местам! — вернул всех к реальности голос Ируки. — Сакура, Ино — молодцы. Следующими выходят…

Остальные поединки прошли без особых неожиданностей, и скорее казались затянутыми, не считая попыток некоторых повторить успех Харуно. Уровень выпускников был хорошим, сенсей наблюдал с удовлетворением, делая пометки в блокноте, приятно удивляясь, что спарринги сегодня проходят активнее чем обычно.

Особого внимания удостоился спарринг вечно кричащего блондина и до скупости молчаливого брюнета — идеальных противоположностей, которых Ирука чаще ставил друг с другом из-за желания подогреть чувство соперничество между парнями.

— Я докажу Сакуре-чан, что я лучше тебя! — орал Наруто, словно его крики могли компенсировать разницу в умении.

— Удачи, — сухо бросил Саске, и через пару секунд блондин уже лежал на спине, бессильно рыча кулаку у лица.

Саске же, ожидаемо победив в своём бою, вдруг с интересом взглянул в сторону одной из своих "фанаток". Несколько секунд молчаливо посмотрев на другой паттерн поведения девушки, что перестала кричать его имя каждую секунду — и он коротко фыркнул.

" Одной сумасшедшой меньше, и на том спасибо."

**

После занятий Сакура направилась в центр деревни, где находилась её новая цель, а именно — госпиталь. А всё потому, что ей нужно было решить вопрос с обучением до того, как она расскажет о своём решении родителям.

Проинформировать их заранее? Вопрос даже не стояло на повестке, ибо она уже видела реакцию матери на тему госпиталя, а что она скажет услышь про желание стать ирьёнином? Вряд-ли она одобрит.

«У неё не будет выбора, кроме как принять моё решение постфактум!»

Немного нечестно, да… Но, вспоминая, как Мебуки когда-то поступила так же, выйдя замуж за Хизаши без согласия родителей, Сакура перестала терзаться волнительными думами.

..

Госпиталь Конохи выглядел спокойнее, чем она ожидала. Просторное трёхэтажное здание в самом центре деревни. Белые стены, стеклянные окна, лёгкий запах антисептика. В отличие от штаб-квартиры, или по другому башни Хокаге, кишащей клерками и ниндзя, здесь царила тишина. Что было удивительно.

Нет, конечно, здание не пустовало. Но честно говоря Сакура ожидала большего оживления, а встретила лишь несколько пациентов, скучающих в ожидании приёма. Учитывая, что хоть деревня и была "шинобской", в госпитале лечили всех, от простых жителей до гостей, волей-неволей ожидаешь увидеть очередь из сотни людей.

Хотя, ей же лучше, верно?

— Здравствуйте, — обратилась она к девушке на ресепшене.

Та сразу выдала дежурную улыбку. Каре цвета каштана и метки на лице выдали в ней клан Инудзука.

— Чем могу помочь? — с приятельским тоном спросила она. — Кого-то навестить? Парня?

— Нет-нет, — смущённо замахала руками Сакура возвращая улыбку. — Я хотела бы записаться на курсы ирьёнина.

Стоило ей это произнести — и вдруг в глазах девушки исчез интерес, да и дружелюбием — тоже больше не пахло, будто она чем-то сильно обидела её.

— Аа, ещё одна. Тебе в 205 кабинет, — сухо ответила Инудзука, протянув ей бумагу и ручку. — Но сначала заполни это и отдай туда же.

— Х-хай… — смутилась Сакура, чувствуя, будто сказала что-то не то.

«Может, нужно было обращаться к ней с "сенсей"?»

Некоторые люди как Ино(клановые), были крайне чувствительны к официозу, но так как за Инузуками она такое не заметила, то и опустила обращение. Откуда же ей знать, что буйные собачники тоже любят когда перед ними "кланяться"?

"Посмотрим.."

Форма оказалась до смешного простой: имя, возраст, и адрес. Ни графы о мотивации, ни просьбы описать навыки. Возможно ей нужно будет рассказывать об этом самой?

Но всё же, чтобы быть уверенной в своей анкете, ниже она дописала всё, что могла вспомнить и связать с будущей профессией: свои отличные оценки, лучший в классе контоль чакры, и конечно же факт, что её мама была медиком — всё, что могло сыграть в плюс.

Заполнив бланк, она поспешила в 205-й кабинет.

Стучаться не пришлось — дверь была приоткрыта.

Внутри сидел седой мужчина в очках, сгорбленный и вчитывающийся в книгу. Увидев её, он прикрыл обложку рукой, и сделал невинный вид.

— Здравствуйте, сенсей, я пришла… — начала заходить она, подняв анкету, намекая на цель своего визита, как вдруг снова улыбка собеседника скисла:

— Аа, ещё одна… Тц. Развелось вас, — проворчал он с ядом в голосе. — Хочешь стать ниндзя-медиком как "Цунаде-химе"?

— Д-да.

Сакура продолжала улыбаться, изо всех сил сдерживая внутренний порыв ударить скривившегося старика, который ей сразу не понравился.

«Вот жеж хрен старый… Хочешь по башке, ШАНАРО!» — кричала внутренняя Сакура, активно размахивая руками.

Бить старших было нельзя, поэтому вместо этого она протянула анкету. Тот взял её— но даже не взглянул на неё.

— Сходи в 311-й и принеси форму Е5918. Без неё можешь не возвращаться. А теперь — кыш! Хехех...

"Ты кого тут прогоняешь как собаку старый-пердун!!" — ВС.

— Хай, — вежливо кивнула она, и, сдерживая раздражение, вышла, слыша его противное хихиканье за спиной.

Проклиная всеми известными (и не очень) возможными способами старика, Сакура потопала к указанному кабинету — и там неожиданно получила очередное направление на х.. сходить куда-то. На этот раз — за другой формой, необходимой для выдачи первой. Там же к её шоку оказалась большая очередь, которую она терпеливо прождала, чтобы затем быть послана на...зад, чтобы уточнить... какой толщины ей нужна бумага.

На её вежливый вопрос, а на..какой из параметров это влияет, мужик в белом халате посмотрел как на дурочку. Мол, очевидно же, что это было важно?

«Толщина бумаги?! Это что, запрещённый свиток, а не анкета?!» — мысленно возопила Сакура, проклиная всех клерков занимающихся бумажной волокитой до десятого колена.

Но стоило ей вернуться с точным ответом и ещё одной заметкой (которую она практически выбила из врача), как очередь в тот самый кабинет, в который она наконец должна была попасть — удвоилась! И это — вечером!

«АААААА!!»

«Вам что, делать больше нечего, чем торчать у гинеколога?!» — внутренне кипела Сакура, вежливо улыбаясь старушкам. — «И что тут делает этот пацан?!»

Её взгляд остановился на мальчике с круглыми очками, который тоже сидел в очереди и подозрительно по-змеиному похихикивал, посылая бликами линз нечто зловещее.

Полтора часа заняла вся эта беготня с документами. Дома её, наверное, уже ждала разъярённая мать из-за пропущенного ужина, но Сакура дотерпела и не сдалась. Если в начале её двигал интерес, то под конец — чистое упрямство.

— Вот, то, что вы просили, сенсей! — не постучавшись, она вошла в кабинет и довольно резко положила бумаги на стол. За которым уже никто не сидел... — Что?

Потеряв пыл раздражения, что всё это время подогревал её, Сакура застыла, увидев, что старик собирал вещи, видимо...уже уходя домой.

— А? — удивлённо моргнул он. — Ты всё ещё здесь?

— Д-да. Я собрала все бумаги.. — повторила она уже тише.

— Вот как. Дай-ка сюда..

Взяв бумаги, он чему-то довольно хмыкнул, собрал их в кучу, сложил печать концентрации и... плюнул огнём. В одно мгновение весь труд Сакуры обратился в пепел.

— В-вы?! Зачем?! — воскликнула она, шокированная увиденным.

— Тц. Не кричи. — старик скривился, отмахиваясь как ни в чём небывало — Простая проверка серьёзности намерений. Ты её прошла. Так что не надо драматизировать из-за такой мелочи.

— То есть я полтора часа занималась ерундой?! Это всё было шуткой?!

Вспомнив про подозрительно «пациентов», внезапно появившихся, и все бредовые запросы, Сакура поняла — это всё действительно было подстроено. Это наверняка были сами сотрудники госпиталя , участвовавшие в проверке.

Но, зачем..?

— Как вы можете заниматься такой ерундой?! — крикнула привыкшая следовать правилам ученица, чувствуя как трескается её мировосприятие — Вы же взрослые люди...

— Заткнись! — неожиданно рявкнул старик, хлопнув ладонью по столу. — Потеряла время?! Ты хоть знаешь, сколько у нас уходит времени, чтобы научить таких как ты хотя бы основам?! Полгода! Твои полтора часа — это секунда по сравнению с тем, что мы вкладываем, чтобы сделать из вас хотя бы личинку медика! И всё впустую! Потому что вы, девчонки, вообразившие себя вторым пришествием Цунаде Сенджу, думаете, будто врачевание — это ваш легендарный билет, где вы сразу станете лучшей из лучших, ничего не делая!

Внезапный крик души был внезапен даже для самого старика, который стоял, тяжело дыша, и хмуро смотрел на замершую девушку. Та замолчала, и как-то даже сникла, и видя, что она не собирается ничего говорить, он просто прошёл мимо неё.

«Очередная пустая трата сил…» — подумал он. — «А ведь на миг я даже поверил, что нашлась та, кто не испугается трудностей…»

Он посвятил свою жизнь обучению, и сотни раз видел, как юные мечтатели убегали при первом же касании к мёртвой плоти. Пятьдесят лет вложенной работы — и всё ради чего?

«Лучше потратить силы на тех, кто действительно хочет учиться…»

Так и появился метод «жёсткого отсева» — чтобы отсеять тех, кто гонится не за профессией, а за мифом, тратя их силу и время на пшик, не приносящий результата.

«Это огорчает моё и так слабое сердце...» — вздохнул он, уже у выхода. Но, глянув вниз, он внезапно осознал:

«Чёрт! Я забыл свою сумку.»

— Вот же старая башка… — пробормотал он, поднимая взгляд на багровое от заката небо. Внезапная вспышка гнева хоть и стало облегчением, но и принесло опустошение, а с ним и сожаление — Накричал на ребёнка… и сумку оставил. Хаах~

Он уже собрался было вернуться, как вдруг сзади раздался голос:

— Я принесла её.

— А? — обернувшись, он нос к носу столкнулся с чемоданом, который ему протягивала та самая девушка.

— С-спасибо... кхм.

— И я заперла дверь за собой, — всё тем же спокойным голосом добавила она.

— Как ты узнала...!?

— У вас на столе была заметка: «Запри за собой дверь, дубина!»

«Ух... неловко.» — покраснел старик.

— Кхм. Благодарю, — всё же сдержал себя он, не бросив чемодан и не сбежав с места. Стар он для таких глупостей. — По поводу того, что я сказал…

— Я понимаю. И прошу прощения за свои слова, сенсей! — вдруг удивила его девушка, быстрым поклоном. Когда она выпрямилась, в её глазах не было ни злости, ни обиды. — Я была неправа, подумав, что вы просто вредничаете. Я должна была понять всё с самого начала.

«Ах, наивное дитя… если бы она знала, что мы делаем ставки — сколько отпадут ещё на этапе анкет.»

— Но прошу… позвольте мне доказать, что я не такая, как остальные! Я не хочу быть второй Цунаде Сенджу… Я хочу превзойти её! — громко прокричала Сакура и снова поклонилась, уже в девяносто градусов, поднимая вихрь пыли.

«Это дитя?!»

Слова были абсурдны… и в то же время звучали искренне.

Если бы он был моложе… если бы в нём осталась хоть капля того пыла, он бы поверил. А теперь… он знал — её мечта невозможна.

Но, быть может… она пройдёт дальше, чем 99% остальных.

«Не так ли, Дай?» — мысленно обратился он к старому другу, глядя на юную куноичи с теплотой.

— Ладно. Так и быть. Я дам тебе шанс. Завтра после уроков зайди за направлением на курсы. Остальное я отправлю директору академии.

— Ах, спасибо, сенсей! — Сакура снова поклонилась и побежала домой… где её уже ждала грозная мать.

**

Тем временем, главврач госпиталя, добравшись до дома, раскрыл свой чемодан. В поисках очков он наткнулся на странный лист бумаги — явно не его.

Оказавшись анкетой той самой девушки, бланк был заполнен почти с обеих сторон, что немного позабавило старика.

— Надо бы самому взяться за кандидата с таким стремлением учиться. — хмыкнул он — Давно я никого не обучал. Возможно это будет весело.

Тепло улыбнувшись он начала было читать… пока не увидел фамилию в начале анкеты.

И в ту же секунду добродушная улыбка превратилась сначала в недоумение, а затем в мстительную ухмылку.

— Харуно!!!

Примечание:

Карате́[1] (также распространено написание каратэ[2], более точно отражающее русское произношение[3]; яп. 空手道 каратэ-до: «путь пустой руки» или 空手 каратэ [ka'ɽate] «пустая рука») — японское боевое искусство, система защиты и нападения.

Канонный стиль боя Сакуры.

Смерть и страдания

Утро следующего дня.

— Доброе утро, сенсей! — поприветствовала Сакура вчерашнего старика из госпиталя, случайно встретив того по пути в академию. Мужчина стоял на главной дороге, которая вела в оба учреждения, и с интересом осматривал фрукты у одной из лавок.

«Как же его зовут-то?» — задавалась она вопросом, стесняясь спросить об этом напрямую.

— Ооо, Сакура-тян! Какое удачное совпадение! Ха-ха-ха! — чуть неестественно засмеялся старик, не привыкший так откровенно врать.

«Что ты несёшь, старый пердун, ты тут торчишь уже полчаса и всё ещё ничего не купил!» — ругалась в мыслях продавщица рядом.

— Кхм, да. В любом случае, вот твоё направление на обучение. Я почитал твою анкету и табель успеваемости и решил, что такой светлой голове нужен тщательный подход! Твои практические уроки начнутся уже сегодня, в два часа дня. И не волнуйся, я уже обо всём договорился с директором академии!

— Но как же мои тренировки? Да и пусть я указала, что моя мама была медиком, я ещё мало знаю для полноценной практики, — засомневалась Сакура. — Разве мне не нужно начать с теории?

— Насчёт тренировок не волнуйся, на практике нагрузка будет не хуже, чем в академии. А со знанием... полагаю, дочь Мебуки так же умна, как и её мать, которая усваивала всё на лету! Не так ли?

— Вы знаете маму?

Вопрос заметно напряг старика, и тот неразборчиво пробормотал: — Доводилось видеться, да..

— Вот как.. Но.. Вы уверены, сенсей? Без базовых знаний, идти на практику.. Не думаю, что это хорошая идея.

Справедливые замечания девушки обрушили, как карточный домик, сказку, которую старик хотел выдать на такой случай, и ему пришлось идти на крайние меры.

— Хватит спорить! Я ожидал от той, кто хочет превзойти Цунаде, куда более решительного настроя! — ворчливо начал он, включая режим старикашки, который помогал ему выигрывать споры. Никто ведь не мог спорить со стариками, не выглядя при этом грубияном. — А ведь она в твои годы уже знала всю необходимую теорию, чтобы числиться как ирьёнин С-класса!

— Правда? Вы знали и Цунаде-химэ?

— Конечно знал! Я был тем, кто принимал её первый экзамен!

Он как сейчас помнил, как он, двадцатилетний дуб С-класса, чуть в истерику не впал, увидев, как легко у Цунаде получалось то, что он практиковал годами. Чудовищный талант тогдашней соплячки просто раздавил его самомнение, заставив работать в десять раз больше. Возможно, именно это и позволило ему занять свою нынешнюю позицию главврача.

— В общем, вот твоё направление. Не смей опаздывать! И не волнуйся насчёт теории — твой наставник будет обучать тебя всему на месте. Он мастер своего дела, .... хоть и имеет своеобразный характер.

Вложив документ в руки Сакуры, старик испарился, оставив после себя лишь дым от техники перемещения. Такое поспешное отступление объяснялось тем, что девушка слишком любила задавать неудобные вопросы. Ещё чуть-чуть — и не привыкший врать старик бы раскололся.

— Кабинет 409? Разве такой существует? — задумалась Сакура, решая, очередная ли это шутка или испытание. — Что ж, в любом случае узнаю, как только приду в госпиталь!

Размышляя, что все сегодня ведут себя как-то странно, она пошла дальше.

Вчера вечером, когда мама узнала о её решении учиться на ирьёнина, та ожидаемо впала в ярость — которая неожиданно сменилась шоком, когда выяснилось, что Сакура уже подала все необходимые документы.

— Ты указала свою фамилию? — спросила Мебуки после минутного молчания.

— Да.

— Ясно.

После этого мама вдруг замолчала. Ни крика, ни поучений. Только странное выражение лица, будто она мысленно унеслась в прошлое. А утром Сакуру ждал... пышный завтрак — из лучших продуктов, богатых витаминами. И ещё — сладкий десерт.

— Почему..? — удивилась девушка.

— Ешь давай. Не задавай вопросов, — строго произнесла Мебуки, не сводя взгляда с тарелки дочери. И как-то внезапно забыла о её диете.

«И запрет не есть после завтрака... И эта неожиданная практика... Всё это странно.»

К обеду, когда уроки в классе закончились, начались занятия на улице. Сакура отпросилась, передав учителю разрешение на отгул в связи с курсами.

— Странно. Насколько я помню, курсы ирьёнина не должны мешать академии как минимум полгода. Возможно, что-то изменили, — задумчиво заметил Ирука-сенсей, не забыв напомнить о самостоятельных тренировках.

Эти слова только усилили подозрения Сакуры. В госпиталь она шла, готовясь ко всему. Что-то тут было не так.

Зайдя в здание, она сразу заметила, что людей стало значительно больше — разгар дня, всё-таки.

Но сейчас её интересовало совсем другое.

Снова взглянув на направление, где было чётко указано "409 кабинет", она решила сначала поискать его самостоятельно.

Проверив все этажи — с первого по третий — и даже пробравшись на крышу, Сакура так и не нашла этот загадочный кабинет.

— Должен быть какой-то подвох, — пробормотала она, не желая снова обращаться к персоналу. Они же в прошлый раз над ней издевались — подшутят ещё раз, и не поморщатся.

«А что если?..»

Подвальные помещения госпиталя были закрытой зоной, доступной только сотрудникам и представителям служб вроде АНБУ или полиции.

Поэтому Сакура прокрадывалась туда с осторожностью, почти как на шпионской миссии. Уроки Мизуки-сенсея по скрытности ей сейчас как нельзя кстати.

«Хах. Здесь холодно…»

Воздух в подвале был ледяным, а стены казались... враждебными. Стоило застыть на месте чуть дольше — и казалось, ты сам станешь частью этих стен.

Осматривая каждую дверь, Сакура наконец нашла нужное.

«Это оно.»

Надпись гласила: "Кабинет №9". Но... рядом какой-то умник коряво приписал цифру "4" и иероглифы, что вместе с цифрами читались как "си то ку" — Смерть и страдания.

Под ними надпись: "Морг."

Место, куда она не планировала попадать, по возможности, никогда.

Сделав глубокий вдох, она всё же решилась войти.

Она осторожно толкнула дверь..

#Кииик#

Раздался жуткий скрип двери, от которого по спине Сакуры пробежали мурашки.

Не увидев никого внутри, она, поборов в себе желание убежать, и при этом визжать от ужаса, сделала шаг вперёд.

Вдоль стен стояли закрытые квадратные дверцы — отсеки для хранения тел. На каждой висела бирка. То, что они заполнены, не прибавляло ей спокойствия.

В центре комнаты — стол. На нём лежало тело, укрытое простынёй. По форме — человеческое. И это было всё, что ей нужно было знать, чтобы не хотеть здесь быть.

— Может, мне не стоило сюда заходить?.. — пробормотала она, и в этот момент мысль о том, чтобы обратиться к персоналу, показалась не такой уж унизительной.

Внезапно тело на столе задёргалось. Послышались мерзкие хрусты, сиплый гортанный вой...

Простыня соскользнула, обнажив окровавленный труп мужчины с вырванным сердцем.

Он резко сел, повернув голову в её сторону. Один глаз вывалился из глазницы и завис на жилке, глядя прямо на Сакуру.

На что она.. не закричала, а недоуменно подняла бровь.

— ААА! — зарычал труп, размахивая обрубками рук, пытаясь напугать её.

Сакура смотрела на него с выражением, которое обычно бывает у человека, увидевшего мокрую собаку на белом ковре.

— Думаете, я дважды попадусь на одну и ту же уловку?! А вот хрен вам, чёрт вас дери! — взорвалась она, и внутренний голос моментально вырвался наружу.

«Этот старикан просто издевается! Посмотрим, что на это скажет офис Хокаге!» — решила она пожаловаться на старика, за такие издевательства.

Развернувшись, чтобы уйти, она врезалась... во что-то.

Перед ней стоял другой труп. Только этот был реальный. Без иллюзии. Это она узнала по крайне мерзкому ощущению липкой субстанции, прилипшей к её коже и одежде при столкновении. Капли алой крови, упали на пол.

— К-кай! — с надеждой и паникой в голосе произнесла она, но не "гендзюцу" не исчезло.

— {Бульк-бкльк}, — что-то попытался произнести покойник, но без языка и челюсти только пузыри крови вырвались из глотки.

— Н-нет!..

Он сделал шаг к ней, потянувшись к ней до ужаса бледными руками..

— Не подходи! — закричала она в страхе и на инстинктах вмазала кулаком в голову.

#Хрясь#

Глухой хруст. Что-то разлетелось. Сакура открыла глаза — и увидела, как голова трупа повисла на коже и мышцах, а её руки были по локоть в крови, и в кусочках чего-то, смутно напоминающее белую капусту. Очевидно это были остатки мозга.

— ЙЯЯЯЯХХХ!!!

С этим визгом Сакура наконец упала в благословенный обморок, спасая свою тонкую психику от ужасов этого проклятого подземелья.

**

— Хухухуху, — засмеялся труп, всё ещё сидящий на столе. Он снял технику превращения и вернул на нос очки. — Это веселее, чем ковыряться весь день в телах вражеских шиноби!

Жуткое сравнение, в целом, было верным для Якуши Кабуто, ирьёнина ранга B, патологоанатома и оперативника из "Анбу-Не", который фактически уже пять лет работал на Орочимару.

Притворяясь, будто всё ещё служит Шимуре Данзо, Кабуто сливал информацию в Деревню Звука, параллельно копая всё, что можно в Конохе.

То ли Данзо что-то заподозрил, то ли в госпитале его просто терпеть не могли, но лечить мирных жителей Кабуто не разрешали. Вместо этого его посадили в морг, чтобы он резал трупы врагов и доставал тайны.

Ему, впрочем, это даже нравилось. После "лабораторий" Орочимару — здесь было уютно. Иногда он даже хихикал по-змеиному, подражая учителю.

Но что удивительно, недавно вредный главврач, Такеши Курасава, заявился к нему с неожиданным приказом: обучить "юное дарование" практической медицине. Учитывя какие слухи он распускал о себе, чтобы держать людей подальше от себя, стало ясно чего добивался малодушный главврач.

Он мог бы отказаться. Но... ему стало интересно, кого же так "невзлюбил" Такеши-сан, что направил прямиком к нему?

— А ты, оказывается, не только целеустремлённая, но ещё и способная, — усмехнулся Кабуто, глядя на бессознательную Сакуру.

Он её узнал — вчерашняя жертва, так называемого испытания, в которых любил участвовать и сам Якуши, чтобы попугать народ. И стоит заметить, что это девушка смогла удивить его, пройдя все этапы с целеустремлённостью каких мало, что уже означало, что та готова на многое, и не бросит выбранный путь при первых же трудностях.

А теперь — она показала, что не только распознала гендзюцу, но и сломала позвоночник марионетке одним ударом.

Контроль чакры, чувствительность, рефлексы... У этой девчонки были все задатки стать хорошим ирьёнином.

— Интересно, знал ли об этом Такеши-сан, когда так мелочно направлял этот самородок в мои руки?.. — хитро усмехнулся шпион.

...

— Ууу, и чёрт меня понёс становиться ирьёнином? — плакала в душе Сакура, пока её отпаивали травяным чаем, чтобы успокоить нервы и желудок.

К сожалению, спасительный обморок длился не так долго, как хотелось бы. Придя в себя, она с ужасом лицезрела, как Кабуто-сан отскребает ошмётки плоти со стены, а её собственная рука всё ещё была в крови и мерзкой слизи, когда-то бывшей мозгом. Естественно, её тут же стошнило. Благо — нечем: из-за наказа матери она не пообедала, и изрыгнула только желудочные кислоты.

«Спасибо, мамочка…»

Но кроме того, что убирать за ней почти не пришлось, поводов для радости у Сакуры не было вообще. Её надежды на полноценное обучение разбились о мелочность старикашки и, по-видимому, шизанутого учителя, которого тот назначил ей специально. Этот псих не только поднимал зомби ради шутки над новенькой, но и с интересом разбирал его, восхищаясь качеством органов.

— Какое хорошее сердце. Видно любил бегать. Хотя это ему похоже не помогло. — хмыкнул Кабуто. Заметив на теле трупа необычные следы, он указал на них, и вдруг спросил — Назови посмертные изменения и порядок их появления.

— Ну… это охлаждение тела, трупное окоченение и… вроде пятна. — не растерялась Сакура, смутно вспоминая мамины книги — Наверное, сначала появляется окоченение?

— В целом верно, хотя порядок неверный. Трупные пятна и охлаждение, а окоченение позже. — с улыбкой поправил очки парень, задев окраваленной рукой щёку — Ты многое знаешь для своих лет. Любишь читать?

— Как хобби. — кивнула Сакура, на миг даже забыв про труп. Не потому что была затронута тема книг, а потому что в глазах парня впервые за разговор появилась искра жизни.

Казалось, ей на секунду удалось взглянуть под его "маску", и увидеть настоящую личность парня.

"А может всё не так плохо?"

Но, чудное мгновение продлилось недолго.

— Я тоже) — искренняя улыбка быстро скрылась за фальшивой, — Назови-ка теперь стадии развития трупных пятен, и по ним вычесли сколько часов наш общий друг уже мёртв.

— Есть три стадии..

***

#хлюп#

Сделав ещё один большой глоток из чашки с травяным чаем, Сакура снова восхитилась его эффектом. На её глазах красивый псих в очках, буквально разделывал человека, как мясник скотину, а она не то что не бежала крича во всё горло — наоборот, внимательно слушала его лекции по вскрытию и даже отвечала на вопросы, проверяющие уровень её знаний.

«Воистину чудо-трава! Нужно будет попросить у него рецепт. А то боюсь, сегодня я точно не усну…»

Ответив на несколько вопросов, и видно достойно отстояв своё право быть здесь, Сакура вскоре довольный хмык и вопрос, который застал её врасплох.

— И всё же, ты знаешь, зачем мы проводим вскрытия, Сакура-чан?

— Очевидно, чтобы узнать секреты тела вражеских шиноби.

— Да? — хитро улыбнулся очкарик, перестав копаться в кишках трупа, как в праздничном мешке. — Тогда скажи мне, пожалуйста, почему на мой стол попадают шиноби из Листа?

Видя непонимание в глазах ученицы, Кабуто решил подкрепить вопрос весом. С помощью нитей чакры он открыл одну из холодильных камер, и оттуда вылез труп.

В отличие от предыдущего — полуголого мертвеца, на которого Сакура старалась не смотреть — этот был одет в жилет чунина Конохи, безошибочно выдавший в нём своего.

— Чтобы узнать, как он умер? Кто его убил?

— Очевидный ответ. Но я не об этом, — криво улыбнулся Кабуто, закрывая камеру. Эффект лавандового чая оказался слишком хорош — и девушка не смогла прочувствовать весь драматизм момента. А он ведь так старался.

— О чём тогда?

— Хмм, — на секунду задумался он.

— О? — вдруг, он заметил странность в теле в котором ему сегодня предстояло копаться, и мозг которого Сакура невольно превратила в кашу.

— Кабуто-сан?

— Сакура-чан, как ты думаешь, как умер этот человек?

— Как, вы спрашиваете..? — вопрос парня вызвал у неё сомнение в его адекватности, ибо дыра в черепе была и до того как она её расширила.

«Это опять какая-то шутка? Или проверка?..»

— Смерть наступила от разрывающего удара в голову? Он умер быстро, за один удар, — всё же решила не шутить Сакура, выдав официальный анализ, основанный на скудных знаниях. — Его убили, ударив чем-то тяжёлым?

— Неверно. Подойди, посмотри сюда.

Встав со стула и положив пустую чашку, Сакура подошла к столу, не ощущая больше страха и отвращения, как в начале. Она даже немного содрогнулась от своего пофигизма.

— Труп хоть и принесли недавно, но процесс свёртывания крови уже должен был закончиться. А она всё ещё жидкая — значит, ей что-то мешает. Например, жидкость, попавшая в кровь через лёгкие. Такая жидкость разрушает эритроциты и не даёт крови сворачиваться.

— Значит… он утонул? — догадалась Сакура.

— Да. И явно не по своей воле, — хмыкнул Кабуто, шире раскрывая грудную клетку трупа. — Видишь, как слегка распухли органы, особенно толстая кишка? Он сопротивлялся, и не хотел умирать, наглотавшись воды. Что, в целом, логично. Но смерть была неумолима.

— Но я читала, что кожа во время утопления...

— Да, синий цвет, гусиная кожа, сморщивание. Всё по книжкам, — отмахнулся он. — Но этот человек не в воде утонул. Он ею захлебнулся.

Он объяснил: в Деревне Скрытого Тумана есть клан, способный к гидратации — техника, позволяющая превращать тело в воду. Представители этого клана убивали, заливая врагу воду в лёгкие, а потом забирали её обратно. Никаких следов.

Причину смерти в таких случаях установить почти невозможно — мастера Хозуки были идеальными убийцами.

— А что насчёт головы?

— Той, что ты разбила как арбуз? — невинно похлопал он глазами, наслаждаясь зелёным оттенком её лица. — Она никак не связана со смертью.

Достав доклад, Кабуто прочитал:

— «Чуунин, принёсший тело бывшего джоунина Камня, заявил, что победил его в честной схватке, при этом получил незначительные повреждения. После подтверждения убийства он будет повышен в звании и получит награду за голову шиноби-отступника».

— Неужели?.. — воскликнула Сакура, понимая, что кто-то просто присвоил себе заслугу.

— Вот в этом и суть моей работы, Сакура-чан. Медик должен не только лечить, но и делать грязную работу, от которой другие бегут. Только так можно стать лучшим ирьёнином! Если будешь слушать меня — обязательно им станешь.

— Хай! Кабуто-сенсей!

Кабуто с радостью наблюдал как в её глазах разгораются те же огоньки любопытства и признания, с которыми он когда-то смотрел на своего мастера.

«Скоро и у меня будет свой личный миньон. Хехе…»

— Я хочу..гх.. Буэээ~

В этот момент действие успокаивающих трав неожиданно закончилось, и Сакуру вырвало прямо на внутренности трупа — тремя чашками чая, которые она прикончила, пока слушала его.

Что самое обидное, убирать всё это придётся ему.

«Но сначала — надо её как следует обучить~»

...

Домой Сакура вернулась позже, чем ожидала.

На часах было почти восемь, когда она наконец-то переступила порог родного дома, чувствуя, как тело гудит от усталости, а разум запаздывает за происходящим на несколько шагов. В коридоре было темно, но свет из гостиной выдавал — кто-то всё ещё ждал.

Мама сидела прямо у входа, с чашкой настоя в руках, а папа нервно вышагивал из угла в угол, как шиноби перед важной миссией. Оба встревоженные, будто Сакура опоздала не на пару часов, а на пару лет.

— Ты где была? — голос матери был спокоен, но слишком спокойный, чтобы это было хорошим знаком. — Мы начали беспокоиться.

— Прости, — буркнула Сакура, стягивая обувь. — Долгий день.

Её пошатывало — не физически, а как будто по инерции. Она прошла вглубь, рухнув на диван лицом вниз, как мешок с тренировочными кунаями.

Мама, видимо тоже когда-то проходившая через подобное, была готова ко всему. Она уже принесла нечто, напоминающее солдатские пилюли. Маленькие, безвкусные, почти без запаха, но насыщенные питательными веществами. Белки, углеводы, всё по учебнику — еда для тех, кому некогда есть, или в её случае когда не хочется.

— Спасибо, мам, — обессиленно поблагодарила Сакура и проглотила сразу две, даже не запивая. — А то, кажется, я не смогу нормально есть в ближайшее время...

Она говорила, почти засыпая на месте. Голос стал глухим, как через вату, глаза слипались, но внутреннее напряжение не давало отключиться окончательно.

Она рассказала всё — или почти всё. Приукрасила успехи, преуменьшила страх, смягчила свои ошибки. И конечно же, ни слова о том, что Кабуто-семпай ей преподал:

"Все временами врут." — вспомнился ей его голос. Глухой, спокойный, как шелест страниц учебника.

И, словно подтверждая его слова, мама Сакуры рассказала свой секрет.

О том, как сама когда-то бросила госпиталь, не выдержав практики — даже после года учёбы. Оказалось, она была не такой сильной внутри, как всегда казалась снаружи.

В некотором смысле, в первую очередь она врала себе.

Даже ложь заведующего госпиталем — бывшего сенпая матери — вскрылась. Оказавшись вовсе не мудрым, а мелочным стариком, он хотел как можно быстрее избавиться от дочери своей прошлой ученицы, припугнув её худшим сном любого врача.

"Все лгут, Сакура-тян..."

Сознание, пережившее столько нового, жаждало покоя. Она почти засыпала во время разговора, но всё ещё помнила:

"Но я научу тебя не попадаться на их ложь. Поэтому слушайся только меня."

“Но... Но если все лгут... Как я могу быть уверена, что и вы не врёте мне, Кабуто-семпай?..”

Эта мысль, хрупкая, как паутинка, скользнула в темноту, и Сакура уснула — прямо посреди разговора.

Эти пару дней были особенно странными. Но этой ночью ей казалось, что она выспится так, будто никогда не спала раньше.

Она наконец сделала свой первый шаг. И теперь — словно груз с сердца снят.

Засыпая, она сладко улыбалась.

..

Кабуто

Тем временем, под землёй, где не было окон, ни звёзд, ни сна, Кабуто шёл по узким коридорам подземных тоннелей и размышлял.

Глубоко под деревней Скрытого Листа располагался Корень — та самая тьма, что всё это время защищала Коноху.

Корень, что делал всё: и нужное, и ненужное, лишь бы враги боялись.

И он когда-то был его частью. Работал на его благо, преданно служил тому, кому на него было наплевать. И в итоге — был предан.

Данзо был тем, кто уничтожал насекомых вокруг и вырывал сорняки с корнем. При необходимости он даже поливал свой сад ядом, не думая, что в итоге отравит саму землю.

«Эгоистичный идиот, который мнил себя вторым Хокаге, но при этом строил козни против собственного селения и товарищей!» — злобно усмехался Кабуто, шагая по коридорам. — «Орочимару-сама, как всегда, прав в оценке людей и их мотивов.»

Стоило ему отпустить домой свою новую ученицу, как один из шпионов Корня, что давно следили за ним, передал приказ: явиться к Данзо.

«Похоже, время пришло. Данзо уже подозревает меня, но не нападает только потому, что у нас союз против Третьего...»

План по нападению на Коноху был составлен давно. Сейчас — просто ждали момента, пока семена Орочимару не взойдут.

До тех пор Данзо ничего не мог сделать, если не хотел лично разбираться с Сандайме.

— Ты не спешил, — холодно произнёс Данзо.

— Прошу прощения, Данзо-сама, — встал на колено Кабуто, скрывая все эмоции. Он был лучшим шпионом Корня. — Просто... попался интересный случай.

— Хмм... И этот интересный случай — безклановая куноичи, которую тебе поручили учить? — продемонстрировал осведомлённость Данзо, будто проверяя его. — Или ты снова заполнял отчёты кое-кому?..

Это был намёк: слежка за Кабуто усилена, а сам он — в списке подозреваемых.

И хотя неизвестно, сколько именно времени Данзо знал о его смене стороны, сегодня он решил поставить точку.

— Нет, что вы. Она — просто наивный ребёнок. Дочка женщины, которой Такеши-сан хочет... отомстить. Видимо, разбитое когда-то сердце не заживает даже с возрастом. Кто бы мог подумать? — перестав притворяться, Кабуто поднялся на ноги и ехидно усмехнулся.

Он знал, что Данзо даже зная, что он шпион Орочимару, всё равно думал, что может им управлять.

— Ты нарываешься, — прищурился Данзо, сжав трость.

По его знаку Кабуто окружила пятёрка анбу, приставив к горлу танто.

Но Кабуто даже не вздрогнул. Взгляд оставался спокойным.

— Я вас задел? Прошу прощения, Данзо-сама. — невинно улыбнулся блондин — Просто... не думал, что вы вообще могли кого-то любить.

Лезвие коснулось его кожи. Капля крови заалела на шее.

Почувствовав, что он позлил мумию достаточно, Кабуто быстро сменил тему.

— В любом случае, у меня есть донесение куда более интересное, чем мелкое нарушение Такеши-сана.

Пауза.

Данзо не хотел терять информатора, пока тот был полезен. И как он и думал — сдержал приказ.

— Докладывай. — снова стук трости, и окружившая его пятёрка неохотно отстуает.

— Отлично. — победнь улыбаясь провёл Якуши пальцем по ране, и она мгновенно затянулась.

Это впечатлило корневиков. Взгляд Данзо изменился.

《Это выходит за рамки умений медика B-ранга… Надо тщательноза ним следить!》—— " Интересно, так-ли ты сейчас подумал… — внутренне засмеялся Кабуто — Наверное уже жалеешь, что когда-то решил избавится от меня, Данзо?"

Дальше он вёл себя скромно — без вызова.

Кабуто рассказал о вскрытии, объяснил, как шиноби деревни Тумана помогли предателю добыть тело, чтобы продвинуть его по званию и сделать шпионом в совете джоунинов. Интересная идея, и крайне хреновое исполнение, о котором он догадался с одного взгляда.

Он снова доказал, что даже не будучи своим, он полезнее любого из подчинённых Данзо.

— Понятно. Можешь идти, — наконец произнёс старик. Но прежде чем Кабуто ушёл, добавил:

— И, Кабуто… советую тебе в следующий раз осторожнее выбирать слова.

— Хай, Данзо-сама, — Кабуто поклонился, с той самой хищной полуулыбкой, что он когда-то научился у Орочимару.

**

Как только он исчез, Данзо расслабился. Суровое выражение исчезло и он позволил себе расслабить пальцы на трости.

— Продолжайте слежку, — распорядился он спокойно. — Возможно, Орочимару снова затеял свою игру.

Выясните, зачем ему безклановая куноичи. И пометьте её имя как возможного шпиона.

— Хай, Данзо-сама! — отозвался анбу в маске медведя.

— Что касается информации Кабуто — проверить дважды. Обыщите дом предателя, установите слежку.

Никаких действий без доказательств. Надо узнать, на кого он работает.

— Позвольте спросить... Клан Хозуки ведь из Страны Тумана. Может, начать копать против них?

— У Тумана сейчас гражданская война. Им не до нас. Скорее всего, предатель работает на кого-то другого... Может, даже на Ооноки. Проверьте.

Основы Чакры

Госпиталь Конохи. Подвал. Кабинет номер 2.

Что такое чакра?

Вопрос одновременно простой и сложный.

Сакура думала, что знает ответ на этот вопрос, строчка в строчку запомнив цитату из учебника:

— Чакра — компонент, имеющий важное значение для выполнения большинства базовых техник. Она образуется во время смешивания телесной и духовной энергии и используется в разных дзюцу. С помощью контроля, благодаря чакре мы можем добиться сверхчеловеческих сил и выносливости, пассивно усиливая своё тело.

Так она ответила на заданный вопрос Кабуто-сенсея, ожидая, что её похвалят.

— Хээ. И всё?

Но вместо очередного восхищения её памятью, заработала снисходительный взгляд — такой, каким она обычно смотрела на отстающих в учёбе учеников, когда те неправильно отвечали на вопрос учителя.

— Эмм... да? — не смогла она дополнить то, что уже сказала.

Всё, что приходило в голову, было слишком отдалёнными от вопроса ответами и никак не отвечало на вопрос «что такое чакра?».

— Ладно, молодец, — всё же похвалил Кабуто свою ученицу.

По крайней мере, она знала больше, чем девяносто процентов идиотов, которым даже в голову не приходит задуматься, откуда берутся их силы. Им главное, что сила есть и работает, а остальное — неважно.

«Да я и не ожидал, что она знает больше, чем преподают в академии.»

— Так и быть, я расскажу то, что не знает никто в академии и даже многие чунины, — кивнул он, что вместе с похвалой заставило девчонку засиять от радости. Этого-то он и добивался. — Чакра, как ты и сказала, состоит из двух разных энергий. Телесная энергия — как понятно, жизненная сила существа, генерируемая постоянно и без остановки. Являясь главной двигательной силой, она всегда в движении, а значит, без должного контроля будет постоянно метаться в хаотичных направлениях. Энергия разума же — умственная сила, сокрытая в каждом из живущих, можно сказать, стихия Инь, противоположна Ян. Она неподвижна, словно земля, имеющая чёткую форму и вес. И хотя она более понятна, Инь-энергия без должного контроля также может застопориться. Без жизненной энергии Инь остаётся лишь оболочкой без движущей силы. А без энергии разума Ян будет бесцельно двигаться, не имея формы. Только в их гармонии рождается жизнь — а с ней и чакра.

— Н-невероятно, Кабуто-сенсей!! — восхитилась Сакура, удивляясь такому откровению. — Откуда вы это узнали?

— Мой учитель — лучший учёный в мире. — с нескрываемой гордостью ответил парень — От него я об этом и узнал.

— Он монах?

— Кх? М-монах? — прифигел Кабуто, чуть не упав из-за выскочившей перед глазами картины: лысого Орочимару в одежде монаха. — Н-нет. Боюсь мой учитель крайне далёк от монашеских учений. — и почти шёпотом добавил — Особенно далёк от их добродетелей.

С недоумением отметив, странные слова учителя, Сакура уточнила: — Мне просто показалось, что такой взгляд на чакру очень напоминает религиозные учения.

— Ах, это. — поправил очки Якуши — Сказать честно, я и сам был также удивлён, услышав всё это в первый раз от своего учителя. Такой религиозный и даже философский ответ звучал крайне странно от маньяка-вивисектора, каким тот показался мне при нашей первой встрече.

"Маньяка-вивисектор? Вот откуда у всего ноги растут. Главное и самой не унаследовать это безумие. " — с сомнением окинула Сакура взглядом парня, на что закивала её вы ы внутреняя копия.

— И тебе действительно не показалось. Ведь эта информация о чакре была взята прямиком из древних религиозных текстов, которые, по слухам, были словами самого Мудреца Шести Путей.

— Мудрец Шести Путей? Я думала это сказки? — удивилась Сакура, вспомнив давние рассказы отца перед сном. — И разве Наука не враждует с религией?

— Это обычное заблуждение. — снисходительно хмыкнул Кабуто, цитируя слова своего кумира — Как тогда объяснил учитель, если ты хочешь узнать секреты самой чакры, а затем раскрыть тайны всего сущего, ты сначала должен постичь всё, что о ней уже известно — а значит, стать и религиозным философом, если потребуется.

И, как показала практика, многое из того, что там говорилось, оказалось истиной.

Закончив с дебатами, они перешли непосредственно к сегодняшней теме.

— Для создания чакры тебе обязательно нужно смешать Инь и Ян в соотношении один к одному. Этому вас учат в академии, благодаря самым базовым дзюцу. С помощью контроля чакры ты можешь создавать и правильно использовать столько чакры, сколько необходимо в конкретный момент. Это — два базовых навыка любого генина, — сказал он и поставил на стол перед девушкой горшок с нераспустившимися бутонами, которые, по виду, были готовы расцвести. — Но для того чтобы стать медиком, и, конечно, выйти за рамки простого слабачка, тебе необходимо научиться менять эти соотношения. Поняла?

— Кажется, да. У кланов ведь есть секретные техники. Они ведь работают так же? — вспомнила она о своей подруге и её словах о семейном хидзюцу.

— Не полностью, но ты мыслишь в верном направлении. Их техники не завязаны на генах и, в принципе, могут быть изучены каждым. Но проблема в том, что во многих случаях для их освоения нужно идти на крайние меры, что может сказаться на некоторых твоих способностях. У Нара — это перекос в сторону духовной энергии, что заставляет их чрезмерно много и часто размышлять. У Инузука — наоборот телесной, поменьше думать и больше прислушиваться к чувствам. И это только самое очевидное. Вот что будет, если нарушить баланс.

— Значит, ирьёнины тоже будут много думать, как Нара, или не сидеть на месте, как Инузука? — вспомнила она двух представителей этих кланов в своём классе. Один был вечно сонным и ленивым дураком, а второй — вечно шумящим и не умеющим усидеть на месте дураком. Впрочем, как и Наруто — тоже из её класса. — Постойте, но я же видела Аой-сан на ресепшене! Она хоть и Инузука, но не казалась особенно активной?

— Это потому что, во-первых, с годами организм адаптируется к такому перекосу и пытается его хоть немного компенсировать, а во-вторых, Инузука Аой — ниндзя-медик, — обратил внимание своей подопечной Кабуто. Он сложил печать концентрации и одним пальцем коснулся одного из бутонов роз, который тут же зацвёл нежно-красным цветом. — А у ирьёнинов в большинстве случаев перекос именно в Инь-составляющую, которой часто не хватает представителям её клана.

Закончив с теорией, Кабуто начал практику, приказав девушке воздействовать на бутон своей чакрой. С условием: чакра должна состоять из двух энергий в соотношении три к одному, с перекосом в Инь. Куда меньше, чем у Нара, у которых Инь используется в куда большей степени.

Закрыв глаза, Сакура сложила руки в печать концентрации и представила, как меняет соотношение двух энергий. Что было очень просто.

Представить чайную чашку и наполнить её Ян на треть. А затем добавить две чайные ложки Инь и аккуратно смешать.

Такому ментальному трюку её научила мама, после того как Сакура поступила в академию.

«Лучше всего использовать для измерения количества то, что ты можешь хорошо представить», — сказала тогда Мебуки, добавляя сахар в свой чай.

Мама никогда не любила горький чай, как и слишком сладкий, поэтому всегда использовала свою особую ложку для измерения сахара, когда пила чай.

Эта сцена и послужила для юной Харуно вдохновением.

Получившуюся смесь она аккуратно направила в бутон, медленно обволакивая ею всю его поверхность. Бутон же, будто отвечая на позыв девушки, потянулся к ней, принимая энергию в себя. Но оказавшаяся слишком холодной "смесь" убила цветок в мгновение ока, заставив его распасться в пыль.

— Слишком много Инь, — прокомментировал сенсей. — Инь часто холодная и тёмная, не может нести в себе жизнь, если в ней не хватает жизненной энергии. Попробуй теперь наоборот — использовать больше Ян, чтобы почувствовать разницу.

— Хай!

Прислушавшись к словам учителя, Сакура на этот раз изменила состав, оставив соотношение тем же. Добавив в чашку больше воды и меньше, так сказать, заварки, она снова полила бутон.

В этот раз чакра вышла слишком горячей, буквально сожгла "рецепторы" цветка в ту же секунду. Разница была наглядной.

— Ян в основном горячий и светлый. При слишком большой концентрации сжигает всё без остатка, иногда даже саму жизнь, — прокомментировал Кабуто-сенсей. — Ты поняла, что делаешь не так?

— Да. Я использую слишком много чакры для одного бутона. Нужно гораздо меньше.

Другими словами, она пыталась полить маленький цветок с помощью ведра, когда нужно было использовать лишь распылитель.

Так они и продолжили урок.

Бутоны, купленные у Яманака, раз за разом умирали, с каждым разом приближая понимание правильного соотношения и количества чакры Сакуры.

Чтобы не терять драгоценного времени, Кабуто также читал девушке лекции об устройстве человеческого организма — книги по которым она уже успела прочесть.

Вопрос «зачем» не стоял. Опытный врач мог рассказать куда больше и информативнее то, что не уместилось бы ни в одну книгу или свиток. А значит, развитие шло постоянно.

Правильно создать лечебную чакру у Сакуры получилось уже к двадцать пятому бутону, когда цветы уже заканчивались.

— Получилось! — радостно улыбнулась она, наслаждаясь запахом свежей розы. Идеальным количеством для одного цветка к слову, оказалась чашка для саке.

— Хмм, неплохо, — оценил её усилия Кабуто, с тёплой улыбкой похлопав по голове девушки. — А теперь закрепи этот навык.

— Хай!

Но несмотря на то, что парень казалось был действительно рад прогрессу девушки, мысли его были не такими радужными.

"Как я и думал, её контроль почти не уступает тому, что имеет опытный чунин уже в этом возрасте. Как только она начнёт практику, она может посоревноваться в контроле даже с джоунинами."

Это было и хорошо, и плохо одновременно.

Потенциал девушки впечатлял, а значит, уже через полгода он сможет слепить из неё хорошего Ирьёнина С-ранга, тогда как обычному шиноби на это требуется полтора-два года непрерывного обучения.

В будущем она обещала не только вырасти в навыках, догнав его в кратчайшие сроки, но и, возможно, даже превзойти его.

И это его внезапно напугало.

Не хотелось признаваться, но Сакура имела те же исходные данные, что и он сам. Тоже бесклановый, Кабуто с рождения отличался высоким интеллектом и хорошим контролем, что и позволило ему зайти так далеко в овладений Ирьёниндзюцу, чтобы быть замеченным Корнем и Орочимару. И в итоге он стал тем кто есть, именно благодаря тем же данным, что сейчас демонстрировала девушка.

Но теперь, глядя, как раз за разом расцветают бутоны роз, он начинал понимать, что этого не хватит, чтобы в будущем держать её рядом. Ему очевидно не хватит сил, чтобы держать её в качестве своей подчинённой.

Ведь кто в своём уме станет подчиняться ровному себе?

Повторить путь Орочимару не получится, как бы он ни хотел. Саннин был многократно сильнее его, не оставляя ему другого выбора, кроме как слушаться. Но пропасть между ним и Сакурой, увы, не была столь колоссальной.

Ему вообще лучше бы прекратить задуманное...или может даже стоит срезать столь перспективный росток, что в будущем может помешать их планам?

Помрачнев из-за очередного успеха девушки, Кабуто, невольно выпрямил пальцы, на кончике которого появилась острая нить.

И вот, когда его мысли зашли в опасную зону, его порыв внезапно прервал вопрос девушки.

— Хм? Ты что-то сказала, Сакура-чан?

Девушка уже заканчивала с горшком, на котором остался лишь десяток распустившихся роз и только один бутон. Но та не спешила брать её в руки, а наоборот, отступила на шаг, как-то даже с сомнением оглянув кабинет.

— Я просто подумала... Хороший медик ведь не значит, что я стану сильным ниндзя, правда? — грустно произнесла она, уже не раз об этом задумавшись. Потупив глаза, она кого-то процитировала: — Шиноби, который не умеет сражаться, вообще не шиноби.

Так, над ней утром шутили несколько балбесов из параллельного класса, узнав, что она учится на медика, пропуская тренировки в академии. Мало кто из учеников действительно уважала тех, кто предпочитал заниматься книгами нежели простой махаловкой.

Хотя были и другие последствия данного события.

Она и Ино, вставшая на сторону подруги, уже хотели было попытаться преподать им урок, когда на хулиганов вдруг напали другие хулиганы.

— Не смей издеваться над Сакурой-чан!! — кричал знакомый блондин, влетая ногой в лицо их лидера.

— Ты хочешь сказать, что моя сестра не сильная!!? — тоже прибежал и влетел в драку Киба под милое и грозное "тяв" своего щенка, заступаясь за честь своей сестры-медика.

Наруто и Киба, стали её новые друзьями?.. мм, нет, скорее приятелями, дав девушке новый круг общения.

Такой исход событий хоть и казался удовлетварительным, но всё же оставил свой след в её и так сомневающемся разуме.

— Цунаде-химэ ведь не только медик, но ещё и внучка Первого Хокаге...

В голосе своей ученицы Кабуто заметил ту же зависть, которую чувствовал только что сам.

— Ты считаешь, что ирьёнины слабы, Сакура-чан?

— ...

На это девушка стыдливо опустила голову, и, хотя ничего не сказала, по её молчанию было ясно — она действительно так считает.

"Я бы мог убить трёх анбу, которые сейчас караулят нас у госпиталя, так, что они даже не заметили бы меня. А ведь я — лишь ирьёнин А-ранга. И кто знает, где лежат границы умений самой лучшей куноичи в этом деле?" — хотел было похвалиться Кабуто, но... — "Жаль, об этом ей нельзя рассказывать. Это испортит мою легенду о хорошем, но слабом медике."

Тогда-то ему и пришла идея, как получить дополнительное время, чтобы набрать силу, пока его собственная ученица не превзошла его. Правая рука змея не хотела так просто сдаваться и упускать такой самородок из рук. А значит, нужно будет рискнуть. Да и не вечно же ему быть чьей-то тенью, верно? Пора и самому начать отбрасывать тень.

Хухуху...

— Ты права, — с максимально тяжёлым вздохом и скорбным лицом произнёс он. Если Сакура могла догнать его в максимально короткие сроки, возможно, стоит сделать её путь длиннее и извилистей. — Ирьёнины в бою и вправду ничего не стоят. Поэтому я и провалил экзамены на чунина уже несколько раз.

— Правда? Неужели и вы, Кабуто-сенсей? — в словах девушки было столько разочарования и неверия в его признания собственной слабости, что он даже испытал лёгкий укол стыда за свой план.

Но отступать было нельзя.

— Д-да. Я ведь, кроме как лечить, ничего не умею. Куда мне тягаться с теми, кто всё своё время тратит на тренировки, а не на книги? — пожал он плечами, как будто и сам верил в свои слова. — Среди шиноби ценится в первую очередь сила, не так ли, Сакура-чан?

— Мм... — девушка в ответ лишь кивнула, разочарованно опустив голову.

Не таких слов она ожидала от своего семпая, который казался ей сильным и уверенным, будто мог сражаться на равных даже с самыми мощными джоунинами деревни. Слышать же, что путь, по которому она шла, ведёт в тупик, сильно её демотивировало, хоть и не заставило отказаться от своих целей.

— Неужели я не смогу стать сильной куноичи?.. — тихо пробормотала она.

— Ну, вообще, есть возможность, — как бы невзначай обронил парень, уже ожидая её вопроса. — Но... даже не знаю, сможешь ли ты...

Увидев свет надежды, Сакура сразу же потянулась к его лучу, в отчаянной надежде. Ей почему-то очень не хотелось оставаться слабой. Она даже забыла напутствие о том, что все врут.

— Скажите, Кабуто-сенсей! Я готова трудиться!

— Хм... Трудиться придётся действительно много. И может так случиться, что твой путь займёт слишком много времени. Но в конце, если ты сможешь выучить всё, результат будет по-настоящему впечатляющим.

Так он и рассказал ей о всех возможных путях стать сильнее — сначала в рамках медицинских техник, а затем и о гендзюцу.

Среди техник ирьёнинов было множество навыков, которые требовали месяцев на освоение и ещё столько же — на отработку применения в бою.

Например, техника поглощения чакры — особое дзюцу, позволяющее поглощать чакру оппонента и использовать её как свою. Она резко ограничивает действия врага, а при достаточном воздействии способна полностью лишить его сил.

Сложность её заключалась в том, чтобы для начала коснуться врага, а затем поддерживать контакт. Также, если враг не успел создать достаточно чакры, пользователь должен будет сам её смешивать — а это увеличивало время поглощения втрое.

Другой путь усиления — яды и токсины.

Мастера ядов из Сунагакуре были широко известны своими смертоносными техниками, и их методы вселяли ужас в противников.

Этот путь тоже был непрост и долгий, но давал ощутимые результаты.

Также он пообещал обучить её и своим техникам — тем, что сам разрабатывал. Навык поднятия мёртвых тоже числился в этом списке. Хотя, со всеми этими планами у него должно было быть достаточно времени — как минимум год. А там ей будет уже не до обучения: деревня по сути будет уже захвачена ими.

— С гендзюцу, увы, я тебе не помощник. Я хоть и знаю пару техник, но не успею обучить тебя им из-за их сложности.

Так Кабуто и сообщил ей, что временами будет исчезать на миссиях. А уже перечисленные навыки ей придётся практиковать самой, как только он даст ей основы.

Новые техники

Сакура любила похвалу. Не пустые слова, а настоящее одобрение, признающее её усилия.

— Сакура, ты снова получила высший балл по теории! Молодец. Вот бы все мои ученики были такими же умными, как ты!

— Ха-ха, моя дочь такая умная, что я даже сомневаюсь, что я её отец! Ха-ха!

— Ты стала в последнее время ещё больше уделять времени учёбе. Это хорошо. А то мне казалось, что ты, как и твой папа, вообще не думаешь о своём будущем. Я горжусь тобой.

Ей они нравились, потому что доказывали, как усердно она трудится, и что результаты видны окружающим.

Но всё же от некоторых ей становилось неловко.

— Говорят, ты сразу же начала обучение с практики в морге? Это правда? И ты до сих пор не сбежала? Хоо~ Это впечатляет.

— Вовсе нет, Аой-семпай. Я ещё не так хорошо привыкла к виду мёртвого тела, — поскромничала Сакура, пряча руки за спиной. Она всегда так делала, когда ей было неловко. — Мне всё ещё трудно привыкнуть к ощущениям прилипшей на руках крови и её запаху.

— Вот! Об этом я и говорю, Сакура-чан! Некоторые не могут даже смотреть на открытую рану, боясь вида крови, а ты уже копаешься в чужих кишках!

— Ух, не напоминайте, пожалуйста.~

Уже через месяц с начала курсов Кабуто-сенсей вдруг заявил, что она лучше научится, если будет видеть объект их учёбы. А ещё больше она узнает, если сама добудет, например, сердце — для стопроцентного понимания материала. Благо, убивать никого не пришлось — трупов ей для учёбы хватало. Как-никак, её, как и её учителя, прочно прописали в подвальных помещениях рядом с моргом.

Так что с тех пор ей пришлось самой вскрывать трупы и вытаскивать те органы, что просил достать ухмыляющийся садист. Чего ей только стоило впервые рассечь скальпелем чужую плоть.

— Даа, совсем тебя не жалеет этот четырёхглазый псих, — посочувствовала старшая Инузука. — Оно и понятно — наверное, ему Такеши-сан приказал побыстрее от тебя избавиться. Больно сильно ты ему не нравишься.

— Всё совсем не так, — стало Сакуре ещё больше неловко.

«Как ей объяснить так, чтобы Кабуто-сенсей не казался ещё больше психом, чем сейчас? Хах~»

Для сравнения, обычно учеников, уже прошедших всю теоретическую базу, начинают учить с лечения самых простых организмов, какие только можно — рыб. Уже потом их пускают в морг, для практики с человеческими тканями.

В общем, создавалось впечатление, будто Кабуто-сенсей действительно пытался от неё избавиться поскорее — если не знать, как он потом за ней ухаживал, поя чайком и угощая сладким, в поддержку рассказывая интересные истории из своей практики. Они же и давали ей сил продолжать.

Сакура уже поняла, что в больнице у парня была не особо хорошая репутация. Хотя, в основном, никто его особо и не знал. Семпай был слишком скрытным, и никто даже не знал его день рождения, кроме, естественно, заведующего госпиталем старика. Но он, очевидно, избегал её — да и она сама не особо желала его видеть, хоть и не злилась на него больше.

Уроки были настолько эффективными, что она буквально видела, как стремительно прогрессирует её навыки. И в некотором смысле, она даже была благодарна старику.

Но не об этом речь.

Кабуто-сенсей сам попросил её не демонстрировать навыки — ведь пока он, как и остальные в госпитале, думает, что она страдает рядом с "ужасным любителем трупов", никто не станет менять ей учителя.

А когда он поймёт, что происходит, она уже станет полноправным ирьёнином, сдав экзамены на С-ранг. И уже власть над её учёбой он потеряет.

— Ну ладно, я отметила, что ты пришла на урок. Хотя я и не думала, что кто-то твоего возраста вообще захочет учиться, когда рядом нет учителя. Есть у меня племянник, которому бы не помешало такое стремление узнать новое.

Это было правдой. По крайней мере, первая часть.

Кабуто-сенсей недавно ушёл на миссию, о которой он ничего не сказал, и приказал ей пока тренироваться самой. И даже смог откуда-то выбить разрешение на использование тел для её самостоятельной учёбы, посоветовав ей об этом никому не говорить, если она не хочет себе такую же плохую репутацию, как у него.

— Когда ты со мной — это я заставляю тебя их вскрывать. Но если все узнают, что ты и сама занимаешься подобным, то поползут слухи.

Так что вместо правды она рассказывала всем, что просто читает личные записи Кабуто-сенсея в его кабинете и учится там на рыбах — как, в принципе, и было заведено по правилам. Маленькая ложь — в мире, где все и так врут.

«Да и не такая это уж и [ложь]!»

Вместе с практикой она изучала и теорию.

С основами проблем не было. Она хорошо усваивала все предоставленные знания, запоминая всё наизусть. В этом ей помогала мать, проверяя знания девушки и часто устраивая ей лекции о строении мозга или других органов. Она ведь тоже когда-то была медиком.

Мистическую Ладонь — технику ускорения регенерации клеток организма — Сакура практиковала на телах шиноби, которые хранились в свитках, оставленных сенсеем. Что странно, у них не было бланков с данными. Но, решив, что это своего рода тест, она сама искала причины смерти.

Со временем, уже исцелив те увечья, от которых шиноби и был убит, ей даже пришлось самой наносить новые раны. Хоть это было до жути страшно и неприятно. Но если она хотела стать лучше, ей был нужен этот опыт.

С другими навыками было так же тяжело, но хотя бы не так морально сложно, как с трупами.

Техника поглощения чакры оказалась очень трудной в изучении, что, впрочем, неудивительно.

Вообще, она не входила в список медицинских техник, так как была, по сути, результатом высокого уровня контроля чакры. Но из-за чрезмерных требований некоторых лечебных техник и потому, что у медиков мало чакры для их непрерывного применения, её включили в список обязательных для освоения на уровне В-ранга.

Во время сложных операций или войны она становилась тем самым «вторым дыханием», которое неожиданно пробуждалось и быстро ставило медиков на ноги. Эта техника спасла немало людей Конохи в многочисленных войнах. Тем, кому хватало умений, но не хватало чакры, чтобы вылечить больного, она была буквально спасательным кругом.

Не сказать, что у неё самой чакры было мало, как раз средний результат по классу. Но от такого навыка отказываться было глупо, так что практиковала она его с особым рвением.

.

— Для начала тебе нужно сделать свою чакру как бы липкой, и, как магнит, потянуть чакру цели, — упрощённо объяснил тогда сенсей.

С этим у неё проблем не возникло, хотя поняла она его слова лишь после того, как он продемонстрировал технику на ней. Всё-таки личные ощущения куда понятнее, чем чужие объяснения.

Рука, которой он тогда коснулся её запястья, показалась девушке чуть слизкой, как будто слюнявой. А когда он потянул её чакру, Сакуру резко потянуло в сон, и силы начали покидать тело за считанные секунды. В общем — неприятное чувство, хотя могло быть и хуже, если бы сенсей поглощал чакру не так аккуратно и по минимуму.

— Затем, второй этап. Тебе нужно будет поглотить её и суметь смешать со своей. Поняла, почему она сразу не становится твоей? — спросил Кабуто-сенсей, уже сам став манекеном для тренировки.

— Ваша чакра куда тяжелее моей! — правильно поняла Сакура, чувствуя себя так, будто действительно тянет за верёвку большой стальной шар. В сравнении с её чакрой, энергия сенсея казалась цементной смесью. — И как мне сделать её своей?!

— Ты должна прогнать её по чакро-каналам, проще говоря — разбавить уже имеющейся чакрой. Для этого тебе и нужно было сначала создать большое количество чакры. Попробуй, это несложно.

Несмотря на лёгкость и скрытое пренебрежение в словах сенсея, с которыми он говорил о технике, Сакуре навык казался сложным и не таким уж пустяковым, как он его демонстрировал.

Позже она практиковала этот навык каждый день дома, сделав из спящего на диване отца марионетку для тренировок — с его на то согласия, естественно. Тот даже радовался, ведь таким образом находил самый быстрый способ попасть в объятия Цукуёми — Бога ночи и луны, а с ними и сна, как верили некоторые.

На поглощение чакры размером с мяч у девушки уходило пять минут, а на её усвоение — все тридцать. Так что она даже сомневалась, где сможет применить это в бою: ведь в реальном сражении даже секунда заминки — уже смерти подобна.

Но раз Кабуто-сенсей сказал «надо», она особо не спорила, поверив в его слова о будущих перспективах. Ведь если она сумеет сократить время поглощения до нескольких секунд...

«Но её освоение занимает кучу моего времени, Шанаро!»

..

Также частью её самостоятельного обучения были яды и противоядия.

Сначала — только по книгам и учебникам: никто в здравом уме не пустит новичка к смертельно опасным веществам. Так что пока она только читала книжки да смотрела на картинки. Иногда подумывала попробовать создать тот или иной яд из списка самых простых.

«Нет, лучше попрошу помочь одного из сэмпаев из отдела по созданию противоядий».

Хотя очень хотелось уже приступить хоть к чему-то особенному и эффективному — прямо сейчас. Чтобы сразу почувствовать, как растёт её боевая мощь!

К счастью, сегодня вечером это может случиться.

....

Мебуки

Иллюзорные техники, хоть и считались одними из основных и важных умений в арсенале шиноби, не были так популярны и почитаемы, как должны бы. Только единицы уделяли им своё внимание и время, в то время как большинство, научившись их прерывать, почти полностью игнорировали их существование, сосредоточившись на ниндзюцу и тайдзюцу.

И если честно, Мебуки их понимала.

Тратить своё драгоценное время на иллюзии, которые ещё не факт, что помогут тебе спасти свою жизнь? То ли дело — старый добрый удар кулаком, усиленный чакрой!

Нет, назвать иллюзии бесполезными она бы не решилась никогда. Всё же она из аналитического отдела и прекрасно понимала, что многие разведданные, добытые шпионами, были получены именно с помощью техник гендзюцу при внедрении в тыл врага.

Но стоит признать: в бою, когда враг активно использует чакру, двигая её постоянно, внедрить в его мозг свою чакру почти нереально. А значит, и поймать его в ловушку гендзюцу — задача почти невозможная.

Хотя... не ей об этом размышлять. В последний раз она сражалась насмерть ещё на экзамене на чунина, и с тех пор крепко засела в своём отделе, не желая больше выходить на бой.

Но другое дело — её дочь. Наивно стремящаяся стать именно куноичи, а не просто медиком, который будет в тылу помогать раненым.

Её взгляд, когда она просила Мебуки научить её сильным техникам иллюзий, так и кричал о том, что она хочет стать полноценной боевой единицей, с которой всем придётся считаться. А для этого ей жизненно необходимы были сильные техники.

«Если я не смогу тебя переубедить, то хотя бы помогу тебе не умереть», — решила тогда женщина и отправилась в архив техник, куда допускались только шиноби не ниже ранга чунина.

Да и то — не всех, если уж говорить честно.

Секреты деревни на то и "тайные техники", что к ним не допускают всех, кто захотел их просмотреть — если, конечно, ты не джонин. У них был неограниченный доступ к архивам, так как ими становились лишь те, кто прошёл полную проверку на верность деревне, не учитывая ещё и проверку силы. Поэтому им не только позволяли свободно брать техники до А-ранга, но даже разрешали выносить некоторые техники с собой, если ты был джонином-наставником.

А Мебуки, не являясь ни тем, ни другим, должна была для начала сама выучить технику.

Это делалось для того, чтобы сократить способы кражи.

Так что, получив на руки список доступных ей техник, она выбрала три по гендзюцу и две С-ранговые стихийные техники, имея лишь смутное представление о возможностях дочери.

Почему только пять? На это было две причины. Во-первых, обучиться уже им было не самой быстрой задачей и заняло у неё, к её стыду, слишком много времени. А во-вторых, заведующий архивом из АНБУ не позволил бы ей взять больше техник за раз, чем она уже смогла бы выучить.

"Не могу поверить, что на полноценное овладение ими потребовалось почти сорок дней. Кажется, я сильно засиделась за своим столом и забыла, как нормально контролировать чакру", — ругала себя она, почти уже добравшись до дома.

Как она и думала, Сакура уже ждала её рядом с их домом и, увидев её, радостно побежала навстречу.

— Ну как? Получилось? Тебя отпустили?

"Эх, а как насчёт: как дела, мамочка, как прошёл твой день, мамуля?" — в мыслях проворчала женщина, видя, как Сакура сразу перешла к теме.

— Хах~, да, я смогла получить отпуск на четыре недели. За это время ты должна научиться всем техникам, поняла?! — строго произнесла Мебуки, пытаясь не улыбнуться из-за крепких и радостных объятий дочери. — Ладно, хватит. Для начала держи это.

— Бумага? — удивлённо взяв в руки протянутый прямоугольный лист размером с её ладошку, Сакура начала его осматривать, но тот был ничем не примечателен.

— Не просто бумага, а сделанная из специального дерева, поглощающего чакру! Он покажет тебе твою предрасположенность к стихиям. Хотя, мне кажется, я уже знаю, какая она у тебя.

Про стихийные техники Сакура уже знала благодаря курсам ирьёнина, где не раз и не два упоминались способы лечения от стихийных техник — что, в основном, и служило причиной поступления раненых в госпиталь. Но вот как её определяют — она не знала.

— Но если ты уже знаешь мою стихию, которая, наверное, похожа на твою или папину, то зачем мне её определять? — задалась вопросом Сакура, что заставило Мебуки гордо улыбнуться.

Задавать вопросы и уточнять непонятное она учила её с детства — сама выучив эту необходимую, но часто раздражающую окружающих привычку на работе. Без точной информации, которую ты постеснялся или поленился спросить, можно было неправильно рассчитать ситуацию и отправить людей на верную смерть. После такого ты забудешь о любом стеснении, когда речь пойдёт о неточностях.

— Вот поэтому, — произнесла женщина, вытащив из кармана ещё два листа бумаги и направив в них чакру.

Один из листиков намок, а второй сгнил и рассыпался.

— У каждого шиноби есть врождённая предрасположенность к одной из пяти стихий, а иногда даже к нескольким. Часто она передаётся в семье по наследству, но когда у родителей они разные — сложно быть уверенным, какая стихия перешла ребёнку.

— А что, если моей стихией окажется воздух?

— Сомневаюсь, что так выйдет. Но если так — проверим твою вторую стихию. Хватит и одной из моих. Вода — моя основная, так что я хорошо владею тремя техниками Суйтона. Но думаю, у тебя — Дотон.

Утолив своё любопытство, Сакура наконец направила в бумагу свою чакру, и та, подтверждая слова матери, тут же распалась!

Техника мёртвой души

Полгода спустя

Кабуто был крайне раздражён.

Экзамен на ирьёнина был неожиданно назначен Сакуре раньше, чем планировал ученик змея — и вообще без его на то согласия.

По правилам именно он, как назначенный учитель, должен был сообщить заведующему, что его ученица готова пройти экзамен, где её навыки будет оценивать другой медик высокого ранга. Но Такеши-сан неожиданно задвигался и воспользовался своим положением, когда самого Кабуто не было в деревне — по-видимому, чтобы отомстить Харуно Мебуки за давнюю обиду. Ему сообщили о предстоящих экзаменах уже постфактум, и он лишь чудом успел к их началу.

«Мелочный старпёр воспользовался тем, что меня давно не было в деревне, и решил испортить ей хотя бы репутацию, раз выгнать не получилось», — злился парень, ожидая в коридоре рядом с кабинетом для приёма экзаменов.

В последнее время он был сильно занят делами недавно основанной Деревни Скрытого Звука, которые его начальник так бессовестно на него свалил. Созданная лишь для уничтожения Конохи, деревня требовала к себе внимания — которого Белый Змей никак не хотел ей уделять самостоятельно, назначив Кабуто отвечать за всё.

Да и, словно нарочно усложняя его распорядок, господин постоянно отдавал и другие трудные поручения.

Конечно, у новоявленного каге были и другие подчинённые для мелких задач, но вот самые ответственные и трудные он доверял лишь своей правой руке. То есть ему, Якуши Кабуто. Чем он, естественно, гордился — на зависть остальным слугам.

Договариваться с (относительно) сильными кланами об их присоединении к деревне. Укрощать тех, кто не верил в их силу. Втереться в доверие к Сасори Красных Песков, чтобы узнать планы Акацуки. Выведать тайны других деревень на Чунине Шикен, прошедшем только недавно, сливая данные шиноби с интересными геномами своему мастеру.

Всё это его так затянуло, что он даже слегка подзабыл о своей ученице. А когда всё же вспомнил и решил проведать Сакуру — как и саму Коноху, — то с удивлением узнал, что к началу осени ей уже назначили экзамен на С-ранг. Это вообще не входило в его планы.

«Из-за всех дел и отлучек я не смог как следует привязать её к себе. Если она сейчас получит ранг, то я перестану быть её учителем, и станет куда сложнее менять её мировоззрение», — размышлял Кабуто.

Внушить, что смерть — не такое уж страшное явление, и что иногда можно ради великой цели пожертвовать собой. А великая цель у него найдётся.

Такой метод вербовки был не особо хитрым и не нов, его использовали не только шпионы, переманивая талантливых детей вражеских деревень. Им пользовались и сами деревни. Воля Огня Конохи — самый яркий пример такой промывки мозгов.

Его же подход отличался тем, что, если всё сделать правильно, завербованный ребёнок в конце концов становился настолько преданным, что был готов идти за тобой даже в верную смерть.

Подтверждением эффективности метода служил его господин.

Орочимару-сама собрал вокруг себя множество людей, что были готовы служить ему, даже зная, что они — всего лишь «пешки». И это вызывало благоговейный трепет в сердце Кабуто. Его кумир завоёвывал сердца так искусно, что Кабуто даже сам только недавно осознал свою роль.

«Ладья» — хоть и более ценная фигура, чем «пешка», — всё же лишь очередная фигура на доске, на которой играют более сильные игроки.

Но самое страшное — Кабуто, даже узнав про своё положение, ничего не сделал, чтобы изменить ситуацию. Он смиренно принял свою роль. Более того — надеялся дорасти до «дракона», чтобы быть полезнее своему мастеру.

Вот настолько эффективен был такой метод вербовки.

Но почему на Сакуру он не сработал?

Ответ становился очевиден, если сравнить исходные условия Сакуры и тех, кто стал слугами Орочимару-самы.

В отличие от изгоев, сирот, голодных и никому не нужных детей, Сакура имела всё необходимое в жизни. Она попросту не нуждалась в Кабуто настолько, чтобы к нему привязаться.

В начале он рассчитывал стать для неё тем, чьё одобрение она будет искать, как и силу. Но его прикрытие — «генина, неспособного сдать даже экзамен на чунина» — всё испортило, сделав его в её глазах, пусть и уважаемым, но всё же слабаком.

А за слабыми никто не идёт.

Слабых просто перешагивают и идут дальше.

Романтических чувств Сакура тоже, почему-то, к нему не испытывала — что в некотором смысле задевало его гордость. Как он знал, Гурен влюбилась в их мастера с первого взгляда и, восхищаясь его силой, следовала за ним, даже готовясь отдать своё тело ему.

Он, конечно, ничего такого не хотел, но был бы не против связать дурочку таким способом. Но и здесь — тупик.

Последним шансом привязать талантливого, в потенциале равного ему медика к себе, он видел долг — или какую-то цель, которую нужно было пробудить в ней.

Приказать кому-нибудь убить её родителей и подтолкнуть её на путь нукенина? Внушить ей идею личной силы, которую он пообещает ей дать, если она последует за ним?

Так он задумывал добиться её преданности, прежде чем его завалило заданиями, которые всё ещё не закончились.

И теперь добиться желаемого стало сложнее.

Став полноценным медиком, она больше не будет так часто приходить за советом и одобрением. Да и он сам допустил ошибку, не учтя свою загруженность, когда решил сделать из неё свою последовательницу.

«Тц... Я не могу так просто отступить. Должен же быть способ?..»

И после недолгих раздумий его осенило.

Ему ведь нужно выполнить одно из поручений Орочимару — в одной из деревень страны Рисовых Полей. Задание, по сути, несложное и можно сказать — пустяковое. Но требующее навыков медика.

Так почему бы не взять с собой Сакуру — под видом миссии для набора опыта?

Теперь, когда она получит полноправное звание медика — а в том, что она его получит, Кабуто не сомневался — ей можно, и даже нужно выполнять миссии по своей профессии. В основном это дежурства в госпитале, иногда — работа под руководством врача. И редко, но бывает, что медик берёт ученика на миссию, за которую тому по сути никто не платит.

Если всё сделать идеально, на этой миссии он сможет пробудить в девушке жажду силы — и пообещать дать её.

— Ху-ху-ху...

...

Среднее время обучения на курсах Ирьёнина С-класса занимало в общей сложности год и три месяца.

Один год и три месяца, почти ежедневных шестичасовых уроков — и был готов обученный фельдшер, могущий спасти товарища от смерти и способный дать дополнительное время, чтобы донести его до госпиталя.

Сакура смогла добиться данного уровня за пять месяцев.

Упорный труд и блестящий ум стали её главными силами на этом пути, как и её стальная вера в успех. Что-то в ней так и кричало о том, что так и должно было быть.

Может быть, это кричала её внутренняя личность. Хотя в последнее время она куда-то пропала.

— К-как? Как такое возможно? — глубоко удивлённым голосом повторяла женщина средних лет в белом халате и раз за разом бросала взгляд то на лист с ответами, то на рыбу, весело дрыгающую на специальном столе. — За меньше чем полгода?

— Ойоне-семпай? Всё в порядке? — осторожно спросила девушка, уже как пять минут ожидая вердикта экзамена.

Ей даже пришлось один раз реанимировать рыбку, которая почти умерла от недостатка кислорода, путём макания её головой в рядом стоящий пруд. Отпустить бедняжку без разрешения проверяющего она не могла, так что до тех пор, пока та не убедилась, что нанесённая рана действительно зажила, ей пришлось мучить беднягу ещё пару минут.

— Мм. Да, ты сдала, — наконец произнесла она, давая знак отпустить рыбу в пруд, дожидаться следующего момента мучений. — Не знаю, как ты это сделала, но признаюсь, я очень завидую твоему таланту. Так сократить время обучения — действительно впечатляет. Хах~

"А может, я сейчас смотрю на вторую Цунаде Сенджу?" — думала женщина. — "В таком случае, и вправду лучше послать этого старпёра куда подальше со своими приказами завалить девчонку."

— Что вы, семпай. Так быстро я научилась лишь потому, что практику и теорию я учила одновременно. Но, думаю, без гениальности Кабуто-сенсея я не смогла бы всё это выдержать.

"Рецепт его чая, который я смогла у него выпросить, просто спас мне жизнь."

Травяной чай, как выяснилось, не только убирал ментальную усталость от всех этих многочасовых заучиваний, но ещё и не давал ей накапливаться, если пить его часто. А пила его Сакура не чашками, а даже чайниками.

Благо, весь этот марафон уже закончен, и можно чуть-чуть расслабиться.

Вскоре женщина всё же перешла к делу и по просьбе самой девушки пообещала через пару часов заскочить к ней по пути домой, чтобы отдать документы и назначение на дежурство в госпитале.

"Заработать плюсы в глазах такой талантливой девочки не повредит."

...

Выйдя из кабинета, Сакура не смогла найти в коридоре своего учителя, что с улыбкой провожал её на экзамен, пожелав ей удачи. Он вроде как пообещал ждать её здесь.

— Ах, я поняла! — в голос воскликнула Сакура, ударив кулачком по ладони. — Кабуто-семпай пошёл купить мне подарок! Хехе, интересно, что же это будет?

С этой глупой мыслью она пошла домой, чтобы поскорее обрадовать родителей результатами экзамена.

Выйдя из госпиталя, Сакура неожиданно замерла от удивления.

— А разве деревня и раньше была такой красочной? — пробормотала она, с наслаждением осматривая своё окружение.

Чуть покрасневшее от заката небо, покрытое редкими белоснежными облаками. Красные, жёлтые и временами даже зелёные здания и вывески на улицах, манящих прохожих в них заглянуть и прикупить кое-что.

И звуки.

Много разнообразных звуков — от пения птиц до радостных голосов детей и взрослых.

— Как красиво...

Сакура впитывала всю эту картину, что смывала с неё унылые серые цвета подвала и жуткие звуки капающей крови.

С неё будто сняли серые очки и вытащили вату из ушей, чтобы поразить её красотой самых простых вещей. И, признаться честно, поразить девушку получилось прямо в сердце.

Она и забыла, что мир состоит не только из трупов и бесконечных тренировок.

Когда она в последний раз просто смотрела на то, как играют котята на улице, что обычно заставляло её улыбаться от милоты? Или когда она общалась с одноклассниками? Тем более со своей лучшей подругой, Ино?

С того дня, как она спустилась в подвал госпиталя, она ни о чём, кроме учёбы, не думала. Что-то в ней постоянно толкало её завершить обучение поскорее, будто цена за провал была её смертью. И в принципе, это "что-то" почти не ошиблось, спасая её от провала на экзаменах. Не трать она столько времени за книгами — провал был бы гарантирован.

— Боже, а ведь могло показаться, что я её игнорирую? Нужно будет потом сходить с ней куда-то в качестве извинений.

Строя планы на будущее примирение, она неспешным шагом шла домой, с улыбкой осматривая каждого прохожего и каждый магазин на своём пути.

Дойдя до своей улицы, она заметила своего отца, сидящего у одного из домов.

— Папа!

Услышав зов, мужчина со смешной причёской быстро поднял голову и, ярко улыбнувшись, подбежал к дочери.

— Хехей, как дела у моей принцессы? Вижу, что хорошо! — спросив, сам же и ответил Кизаши, как всегда думая, что это смешно.

— Ну папа! А что, если бы я провалилась?

— Невозможно! Ты столько училась по всем этим скучным книгам, что, я думаю, ты готова принять даже пост Хокаге!

— Ну-ну, ты опять слишком преувеличиваешь, — устало вздохнула Сакура, но в груди тепло улыбаясь от поддержки отца.

— Да и давно я не видел у тебя улыбку, а значит, что ты добилась чего хотела, — вдруг непривычно серьёзно произнёс мужчина и, услышав свой изменившийся тон, неловко почесал щетину. — В общем это.. Я рад, что ты наконец-то вернулась, дочь.

— Папа...

— Кхм, да, что мы тут стоим, когда можем пойти и отпраздновать радость с саке! Ха-ха-ха! — от неловкости мужчина по привычке включил дурака, начав шутить. — Но ты, конечно, пить не сможешь, хоть и умеешь.

Быстро зашагав к дому, он хотел поскорее в нём скрыться, но стоило ему взяться за ручку двери, как его остановили.

— Пап, не туда!

— Что?

— Разве ты не видишь? Это иллюзия, — подойдя к отцу, Сакура указала на стену здания их "дома", и, сложив одной рукой печать концентрации, второй коснулась здания, с которого затем тут же спала иллюзия.

Демоническая техника ложного окружения — особое гендзюцу на область, позволяющее выдавать одно место за другое, словно мираж, наложенный на настоящий объект.

Одна из стандартных техник гендзюцу Конохи, в которую попадаются лишь генины, так как она, как и Хенге, имеет слабость.

Визуальные иллюзии, наложенные на что-то, всегда можно опознать по ряби, которые иногда появляются на них. Так как ничто на самом деле не стоит на месте, как и чакра — та время от времени волной проходит по поверхности наложенной иллюзии, и та сразу раскрывается перед опытным глазом.

Это всё она и объяснила отцу, как вдруг услышала хлопки сверху — со стороны стоящего рядом дома.

— Как я и думала, тебя нельзя обмануть даже такой хорошей иллюзией, — гордо произнесла Мебуки, стоя на балконе второго этажа их настоящего дома. — Быстрее заходите, у нас гости.

Зайдя в гостиную, Сакура удивилась, увидев за столом своего учителя.

Кабуто сидел, попивая чай с печеньем, и, по виду, разговаривал с её матерью на какую-то официальную тему — он даже принёс саке с белой лентой у горлышка.

— Кабуто-семпай!

Услышав изменившееся обращение, парень сразу понял, что оказался прав — но никак не выдал разочарования, которое всё же пронзило его.

— Твой учитель пришёл совсем недавно и предложил кое-что, — сообщила мать.

— Предложение?!

Как пёс, услышавший кошку, Кизаши резко встал в боевую стойку, готовясь драться за свою дочь насмерть.

— Кхм... Мебуки-сан имела в виду немного другое, Кизаши-сан, — обезоруживающе улыбнулся Кабуто, привычно изображая вежливого и безобидного слабачка. Чтобы его план сработал, нужно было заслужить доверие родителей Сакуры. — Пока ждал её на экзамене, мне пришла в голову мысль: я ведь не могу в полной мере называться её учителем.

— Сенсей? — удивлённо переспросила Сакура.

— Прошу, дослушай. Из-за всех своих отлучек за последние месяцы я практически не исполнял свои обязанности. И хочу это исправить, — сказал он, положив на стол два предмета: свиток и флейту. — Это — специальная флейта из вишнёвого дерева, сделанная мастером из Страны Рисовых Полей. Там есть клан, который использует музыкальные инструменты как оружие — особенно для гендзюцу. А, насколько я помню, ты как раз в нём практикуешься.

Поперечная флейта цвета слоновой кости с шестью отверстиями для нот была покрыта лаком и блестела в руках восхищённой девушки.

«Кажется, стоит подарить ему что-нибудь на день рождения. Что-то дорогое», — подумала Сакура, прикидывая стоимость подарка и заглядывая мысленно в кошелёк.

— Спасибо, Кабуто-сенсей!

— Не стоит. Это просто подарки и поздравление с успешной сдачей экзамена. В свитке — техника, которую я сумел выпросить у спасённого мною шиноби во время недавнего задания, — протянул он свиток, после чего неловко замолчал.

— Что случилось, Кабуто-доно? — заметил заминку Кизаши. Не дождавшись ответа, он с вопросом посмотрел на жену.

— Он хочет получить наше разрешение отправить Сакуру вместе с ним на миссию в Страну Рисовых Полей, — объяснила Мебуки.

Проблема заключалась в том, что Мебуки уже слышала о переменах в той стране — о растущем влиянии кланов, о создании скрытой деревни и возможном переименовании страны в Деревню Звука.

Отпустить туда свою дочь с простым генином?

Как бы она ни была благодарна Кабуто, допустить такую глупость — было выше её сил.

— Я понимаю, почему вы против, но у меня нет иного способа научить Сакуру своим техникам. Меня постоянно отправляют на миссии, которые требуют моего участия. Хоть я и не стал полноценным шиноби, в медицинских дзюцу со мной могут соперничать лишь единицы.

— И что это за техника?

— Не могу рассказать. Это секретная техника. Но уверен — Сакура уже знает. Верно? — повернулся он к девушке.

Сакура молча прижала к себе флейту. Она ещё не решила, что для неё выгоднее — опасное путешествие в страну, находящуюся на грани войны, или долгожданный отдых?

Но стоило Кабуто упомянуть секретную медицинскую технику — и чаши весов в её голове мгновенно рухнули в одну сторону.

Резко встав с места, удивив всех троих взрослых, Сакура стремглав понеслась в свою комнату.

«Неужели я ошибся, и её не заинтересовала Техника Мёртвой Души?» — недоумевал юный змей. Вспомнилось, как в первые дни она буквально преследовала его, умоляя обучить её этой технике. Пришлось тогда выдумать для неё пару условий — вполне реальных — которых она сначала должна была достичь.

Трое взрослых даже не успели среагировать, как Сакура уже спустилась вниз, переодетая и с рюкзаком за спиной.

— Идём!

— К-к-куда? — опешил Кабуто, ошеломлённый пламенем решимости, что будто бы охватило девушку с головы до ног.

— Конечно же в Страну Рисовых Полей! Шанаро!! — бодро воскликнула она, сверкая глазами.

«Секретная, а может и вовсе запретная техника А-класса... Ты будешь моей!»

Несмотря на то, что Кабуто не удалось пробудить в девушке верность себе, в одном он всё же преуспел.

У Сакуры медленно, но верно пробуждалась искренняя любовь к тайным — и даже запретным — техникам.

Горячие источники

Долгие походы не числились в списке любимых хобби Сакуры, но, несмотря на это, с её лица не сходила радостная улыбка — даже спустя полдня пешего хода.

Нет боли в ногах, если на душе радость!

Весело шагая в сторону страны Рисовых Полей — которую теперь вроде бы следовало называть страной Звука — она напевала мелодию, которую заучивала со вчерашнего дня.

Музыка для флейты из нотных записей оказалась настолько мелодичной, что Сакура была готова простить сенсея за его частые исчезновения, из-за которых ей приходилось учиться почти самостоятельно. Не будь её мать когда-то медиком, она бы точно не справилась с внезапными экзаменами.

Но теперь это неважно.

Лучший способ заслужить прощение девушки — это подарок.

А подарок учителя пришёлся ей по душе, смыв все его «грехи» за пропажу.

Хотя, если быть честной, улыбка Сакуры объяснялась не только им, а и обещанием Кабуто научить её секретным техникам во время этой миссии.

Сейчас её арсенал, хоть и пополнился благодаря техникам, изученным от матери, всё же оставался без "изюминки". Ей не хватало уникальности — козыря в рукаве, которым можно было бы переломить исход боя. И запретная техника воскрешения мёртвых вполне могла стать таким решающим тузом.

Да, возможно, странно, что такая юная девушка интересуется не парнями, платьями или «девичьими» секретами, а жуткой техникой оживления трупов... Но вы бы тоже смотрели на это иначе, проведи вы столько времени в их компании, сколько провела она!

Так, по крайней мере, оправдывала себя Сакура.

«Верно! Я не сумасшедшая, как Кабуто-сенсей! Я просто смотрю на это рационально!» — кивала своим мыслям она. — «Да и вообще, кто сказал, что я не интересуюсь платьями и женскими секретами, ШАНАРО?!»

В общем, да. Её мотивация заполучить новую технику придавала сил — она была готова идти вперёд без остановок, лишь бы скорее завершить миссию.

— Сенсей, а что у нас за задание? — всё же нарушила тишину Сакура, внезапно осознав, что понятия не имеет, в чём его суть.

— Мм? — вяло отреагировал Кабуто, будто выныривая из собственных мыслей. Он таким и был с самого выхода из деревни. — А, нужно вылечить сына одного из родственников местного феодала. Он вроде как отравился чем-то экзотическим и сейчас страдает от... эээ... диареи. Впрочем, это не совсем миссия. Скорее услуга, которую меня попросили выполнить.

— Кто попросил?

— Эх... мой учитель, — признался он, понимая, что просто так от неё не отделается. — Помнишь я упоминал его. Он — отставной шиноби, иногда берёт частные заказы для заработка. Но в последнее время сильно занят, вот и попросил меня подменить.

— Эээ... значит, ирьёнины могут заниматься и такими делами? — удивилась Сакура.

Нет, она, конечно, знала, что в госпиталь приходят лечиться не только шиноби, но и гражданские... Но то, что ирьёнинов могут нанимать богатеи — было для неё новостью.

Неужели и ей придётся этим заниматься, когда она повзрослеет?

— Хм, не нравится, как это звучит? — усмехнулся Кабуто, безошибочно уловив её истинные чувства.

— Н-нет, что вы...

— Не волнуйся. Я тебя понимаю.

— Правда?

— Да. Удалять прыщи с задиниц денежных мешков за их деньги — точно не то, о чём мы мечтали, когда вступали на этот путь, — грустно усмехнулся он, на этот раз говоря по-настоящему искренне. — Но таков уж этот мир, Сакура. Ему плевать на твои мечты, пока у тебя не появится сила, способная подчинить себе судьбу. Вот почему так важно стремиться к ней.

Рождённая без крыльев змея никогда не взлетит так высоко, как птицы. Ей суждено ползать по земле... пока она не отрастит себе крылья — чтобы стать драконом.

Эту истину Кабуто усвоил в тот день, когда начал работать с учёным, стремившимся раскрыть тайны мира. А вместе с ними — и тайны силы.

— Хмф. Как глупо.

В тишине раздался холодный хмык, мгновенно разрушивший весь драматизм момента.

— Что-то имеешь против? — медленно обернулся Кабуто, глядя на молодого парня с длинными тёмно-каштановыми волосами, осмелившегося встрять в их разговор.

— Неджи! — отдёрнул его наставник — джонин Майто Гай, которого Сакура бы описала словом «странный».

Мускулистая фигура мужчины, конечно, впечатляла девушку, долгое время работавшую в морге. Но то, что она могла разглядеть эту мускулатуру даже сквозь одежду, немного её пугало. Привыкшая, что для медика пол пациента не имеет значения, Сакура всё равно не могла спокойно смотреть на ядовито-зелёный костюм... особенно учитывая, что его владелец всё это время ходил на руках. Как и его точная копия сзади.

— Простите его, Кабуто-сан. Иногда на него находит… — неловко улыбнулась третья участница команды — девушка с карими глазами в розовом жилете и тёмно-синих штанах. Ученица сумасшедшего, она казалась Сакуре родственной душой. — В общем… не обращайте на него внимания, ладно?

Откуда взялись эти люди?

Дело в том, что Мебуки Харуно наотрез отказалась отпускать свою дочь в возможную зону боевых действий под присмотром обычного генина, справедливо оценивая его силу как "никакую". И единственным способом её убедить, предложенным отцом Сакуры, стал найм команды сопровождения — за свой счёт.

Этой командой оказалась группа Майто Гая, которая как раз приняла долгосрочную миссию ранга B с потенциальным столкновением с другими шиноби. Последняя часть особенно возбудила сенсея и его ученика, вгоняя единственную девушку команды в постоянное смущение и извинения за эксцентричность товарищей.

— Не переживайте, я не против небольшого обмена взглядами, — улыбнулся Кабуто. — Неджи-кун, ты ведь из клана Хьюга, верно? И, если не ошибаюсь — из побочной ветви?

При упоминании клана Неджи раздражённо цыкнул.

Сакура снова заметила: как бы её сенсей ни старался казаться мягким, в нём проскальзывало нечто... опасное. Он бил не сильно, но точно. Будто укусы ядовитой кобры.

Кабуто-сенсей... в чём же ваша ложь?

— Пф. Говорить о покорении судьбы такому слабаку, как вы, — значит доказывать собственную глупость, Кабуто-сан, — холодно произнёс Неджи, слегка сузив глаза. Сакуре даже показалось, что в них начали проявляться вены. — Я прекрасно вижу предел ваших способностей — и его сложно назвать силой, способной бросить вызов природе. Хватит рассказывать сказки!

— Неджи! Ты не прав! Упорный труд всегда окупается! — вдруг вмешался Рок Ли, копия своего сенсея с такими же густыми бровями. — Не так ли, Гай-сенсей!?

— Верно, Ли! Если ты продолжишь упорно преодолевать себя, то даже сам мир не сможет остановить тебя!! — вдохновенно закричал джонин, стоя на одной руке и поднимая вверх большой палец.

— Гай-сенсей!

— Ли!

— Написанного не изменить, сколько ни старайся. Каким бы сильным ты себя ни считал — судьбу не изменить. Не стоит навязывать ей свои иллюзии, — проигнорировал Неджи парочку энтузиастов, будто убеждая не столько их, сколько себя самого.

— А откуда тебе известно, что нам уготовано, Неджи-кун? Разве, отрицая возможность выбора, ты сам не убегаешь от судьбы? Я тоже вижу твой предел, и пусть он выше моего — благодаря твоей крови — но он не пройдёт за границу, которую ты сам себе поставил!

— Сенсей… — впечатлённо пробормотала Сакура. Она знала, что он время от времени поднимал философские темы, но не думала, что он так хорошо разбирается в психологии. Её уважение к нему только усилилось.

— О-о-о! Кабуто-сан, я вижу, как в вас пылает сила Юности! — воскликнул Ли, восхищённый тем, как ловко его товарища поймали на слове. — Решено! С этого дня я увеличу свои усилия в десять раз, чтобы в моей душе не осталось ни капли сомнения!

— Отлично сказано, Ли! Тогда покажем свою решимость — и выполним 1000 лягушачьих прыжков! — тут же подхватил Гай, и оба начали прыгать кругами вокруг отряда.

— Это лишь пустые надежды, — мрачно пробормотал Неджи.

— Почему мне досталась такая команда?! — завершила картину Тентен, зарыдав от отчаяния.

А верно ли мама выбрала для меня команду?.. — с тревогой подумала Сакура, глядя на странную четвёрку шиноби и размышляя об их общем будущем.

..

Спор, закончился так же неожиданно, как и начался, но не прошёл бесследно.

Он оставил в сознании девушки сомнение в правильности её взглядов — холодные слова Неджи-сана поселили тревожный вопрос: а не напрасны ли все её усилия?

Сложно носить розовые очки, когда вокруг — мёртвые. Сакура уже не была той наивной девушкой, что видела будущее исключительно в радужных тонах.

Она знала: на пути к становлению сильной куноичи её может ждать бесславная смерть. Но о том, что она может так и не достичь своих целей... как-то не задумывалась.

И теперь её терзала мысль: зачем тогда все эти старания? А вдруг Неджи прав? Что если предел её роста — выполнять приказы прихотливых толстосумов? Что, если она никогда не сможет преодолеть свои ограничения?

Мысль была мимолётной, навеянной словами Неджи, но её оказалось достаточно, чтобы омрачить настроение — с беззаботного на задумчивое.

Настроение группы тоже изменилось. Даже обычно улыбчивый Кабуто-сенсей, как казалось Сакуре, стал мрачнее тучи.

Когда в поле их зрения возникли очертания деревеньки — с несколькими жилыми домами, магазинчиками и, конечно, гостиницей, являющейся главным источником местного дохода — Сакура почувствовала облегчение.

— Ночуем здесь. Постарайтесь как следует отдохнуть, — объявил Кабуто-сенсей.

К тому моменту, как они дошли до гостиницы, на землю уже опустилась ночь. Без проблем разместившись в номерах по двое, команда решила как следует расслабиться. А это, конечно, означало — горячие источники.

Разделённые только бамбуковым ограждением, источники были поделены на мужскую и женскую зоны. В женской, к удивлению Сакуры, оказалось пусто — и они с Тентен поспешили насладиться купанием.

— Ааах~ Лепота! — протянула Тентен.

— И не говори~ — отозвалась Сакура, чувствуя, как горячая вода снимает напряжение.

Тёплый пар немного развеял тяжёлые мысли, но ненадолго. Вопросы снова закрались в голову. А сдерживать их Сакура не умела.

— Слушай, Тентен-сан…

— Просто Тентен. Хоть я и считаюсь твоим сэмпаем, но мы же почти одногодки, — с улыбкой поправила та.

— Ладно, Тентен. Можно личный вопрос?

— Конечно! Всё что угодно, кроме секрета моей стройности. Тут я бессильна — она у меня естественная! — с игривым видом позировала куноичи, очевидно слишком расслабившись от жары.

— Ээ, ну и что мне тогда делать? У тебя такая упругая кожа… — подыграла Сакура, с каждой минутой ощущая, как между ними выстраивается тёплая дружба.

— Хэй, не лапай меня там! А то я тоже начну!

— Кья! Ха-ха-ха..

Куноичи по характеру оказалась игривой и доброй, воспринимая жизнь куда как проще, чем её сокомандники и учитель. И чем-то она напоминала этим её отца. Поэтому найти с ней общий язык было проще простого.

Но вскоре, между шутками и вознёй, она всё же задала свой вопрос: — То, что сказал Неджи. Ты тоже так считаешь?

— Аа, об этом. Ну, у Неджи сложные отношения с кланом. Я его понимаю. Сложно радоваться жизни, когда на тебя навесили печать подчинения.

— Печать подчинения? Это связано с Фуиндзюцу?

— Мм? Ты разве не знаешь, Сакура? Историю о клане Хьюга?

Когда Сакура покачала головой, Тентен вздохнула и начала рассказывать — благо это не был большой секрет, хоть и не тот, которым в клане Хьюга гордились.

Хьюга — один из сильнейших кланов. Их особое додзюцу, Бьякуган, позволяло видеть почти на 360 градусов, а также — на огромные расстояния. Идеальные глаза для разведки и боя.

Из-за этого их способности часто становились мишенью для похитителей. Чтобы защитить свои секреты, клан создал проклятую печать — её наносили всем членам побочной ветви, за исключением главной: старейшин, главы клана и его наследников.

Так побочная ветвь стала слугами главной. А ведь когда-то они были одной семьёй.

— Шиноби из побочной ветви никогда не сможет стать главой клана. Даже если будет сильнее всех. Его судьба определяется с рождения. Отец Неджи, например, был родным братом нынешнего главы, но только потому что он родился вторым — его сразу же перевели в побочную ветвь. И все его потомки тоже. Сложись всё иначе… возможно, Неджи мог бы стать главой клана.

"И может тогда он бы чаще улыбался."

— Вот как... Теперь понятно, почему он такой угрюмый, — тихо сказала Сакура.

Она бы тоже не радовалась жизни, если бы её вынудили подчиняться собственной семье, лишив выбора. В этом смысле ей повезло.

Сначала она завидовала глазам Хьюга, но теперь… даже за самые могущественные додзюцу она бы не променяла свободу своего будущего.

— Ходит глупое поверье, что эта печать подавляет силу Бьякугана. Делает побочную ветвь слабее. Но мне кажется — это неправда. Ведь он…

— Ведь он?

— Э? Нуу… — Тентен запнулась, немного смутившись от своей болтливости. Похоже, горячая вода действовала слишком расслабляюще. — Неважно. Забудь.

"Пора выходить, а то ляпну что-нибудь лишнее." — решила она, выходя из воды и оборачиваясь полотенцем.

Но прежде чем зайти обратно в здание, Сакура задала ещё один вопрос:

— Он ведь тоже не верит в это, да? Неджи-сан… он же ещё не сдался?

"Ведь если даже он, связанный печатью, не опускает руки в попытке изменить судьбу… то и я не имею права сдаваться."

Как она могла сомневаться в выбранном пути, если видела только его трудности, забывая о благородной цели, ради которой идёт вперёд?

— Да. Неджи ещё не сдался. Он всё ещё сражается за свою судьбу, — уверенно сказала Тентен. А потом добавила, немного тише: — Знаешь… он очень силён. И однажды обязательно исполнит свою мечту. А я… я хочу стать его доспехами. Помочь ему дойти до неё.

Слова, наполненные искренним теплом и преданностью, глубоко тронули Сакуру. Да и не только её.

...

"Боже, как неловко!" — подумал Кабуто, услышав весь диалог девушек от начала до конца. "Может, стоило дать им знать, что мы уже здесь? Хотя... это было бы не так весело!"

Парни, в отличие от девушек, не стали переодеваться в комнатах — сразу направились к источникам. Тонкая бамбуковая стенка, разделявшая две половины купальни, отлично скрывала от взглядов, но вовсе не защищала от звуков. Так все четверо оказались невольными слушателями душевного девичьего разговора.

Поначалу, конечно, Майто Гай хотел кашлянуть, чтобы обозначить своё присутствие. Но стоило девушкам перейти на обсуждение фигур, как стало... неловко. А потом пошла речь о клане Хьюга и признание Тентен... и уж было совсем не до кашля.

"Как же они выросли, мои детки!!! Вот это я понимаю — розовая пора Юности!" — кричал внутри себя Гай, утирая слезу, будто смотрит мелодраму.

Сам Неджи, о котором шла речь, сидел с таким же красным лицом, как и остальные, но ни мимикой, ни жестами не выдал смущения. Они с ребятами пришли чуть раньше, и к тому моменту уже начали «свариваться» в воде.

"Спасибо тебе, Тентен."

Они бы, наверное, просидели в этой неловкой тишине ещё долго, если бы не организм, который решил, что пора. Кабуто, как самый собранный, вытащил всех из воды и тем самым спас их от теплового удара.

Ужин у всей команды прошёл в неловком молчании, но атмосфера в группе, ранее напряжённая, была куда дружелюбней чем раньше.

...

Утром следующего дня группа вновь отправилась в дальнейший путь. Отдых в гостинице с горячими источниками вернул им силы, но, возможно, именно благодаря этому кто-то из них и разошёлся чересчур активно…

Майто Гай, вдруг воспылал желанием как можно скорее достичь точки назначения и объявил гонку по передвижению на деревьях. Ли, конечно же, присоединился к своему кумиру, и они вдвоём буквально заставили остальных участвовать. Сакура, Кабуто и Тентен, естественно, не смогли поспевать за ними, так что плелись позади, не сумев остановить эту идею в зародыше.

— Нэ-нэ, Кабуто-сенсей? — подала голос она, резко подпрыгнув на очередную ветку. — А когда мы начнём изучать ту технику?

— Терпение, Сакура-чан, — ответил Кабуто с привычной мягкой улыбкой. — Начнём, как только доберёмся до владений даймё. Мы пробудем там неделю, времени будет достаточно.

— Моо~ ладно… — надулась она, оттолкнувшись пяткой от сучка и грациозно приземлившись на другую ветку. — Может, тогда хотя бы расскажете о ней подробнее? Ну, хоть немного… совсем чуть-чуть?

Они передвигались по деревьям уже три часа, и Сакура, привыкшая к постоянной учёбе и занятиям, просто не могла больше терпеть эту скучную картину леса и тишину. Пейзаж начал раздражать. Лес казался бесконечным. Всё сливалось в однообразную зелёно-коричневую рябь. Воздух был чистым, но однообразие угнетало. Особенно Сакуру. Ей сильно не хватало умственных упражнений, а вчерашний подъём духа и мысли о будущей крутой технике в её арсенале уже не помогали — наоборот, начинали мешать, вызывая нетерпение.

Передвижение по веткам деревьев не было для неё трудной задачей. После стольких лет практики в академии, этот навык стал почти автоматическим — простое усиление ног при прыжке и приземлении, и если делать всё правильно, можно двигаться хоть весь день… или, в её случае, пока не закончится чакра. Благо, за полгода постоянной практики она смогла увеличить её объём почти в два раза. И как сказал Кабуто-сенсей: «Теперь твоя ситуация уже не так печальна, как была в начале!»

Кабуто приподнял бровь. Он уже начал привыкать к её настойчивости. Интеллект и любознательность были хорошими чертами, но иногда Сакура напоминала ему не то ученицу, не то котёнка, которого нельзя оставить без игрушки.

— Мм? А что это за техника? Медицинская? — не успел ответить Кабуто, как его опередила Тентен.

— Оох, интересно? Хехе, это секретная медицинская техника, которую Кабуто-сенсей обещал меня научить! — похвасталась Сакура новой подруге, будто рассказывала о новой одежде, а не о технике поднятия мёртвых.

— Ээ~ круто… А можно будет посмотреть? Ну, просто одним глазком? — попросила кареглазая куноичи, состроив щенячьи глазки.

— Тентен-чан, она ведь не просто так зовётся секретной. — даже как-то вспотел он от такой наглости.

— Хехе… всё же стоило попытаться. — показала она язык.

— Хах… — устало вздохнул Кабуто. — Боюсь, без некоторых базовых медицинских знаний ты не сможешь её освоить в любом случае. Тентен-чан, ты ведь, если я правильно помню, не владеешь «Мистической ладонью», верно?

— Пуу, давите на больное. Нет, у меня не хватило должного контроля, и мне пришлось забыть об этом, — призналась Тентен, не особо смущаясь. — Хотя, я об этом больше не жалею. Всё равно букидзюцу оказалось мне ближе — родители управляют магазином оружия.

— Букидзюцу? — заинтересовалась Сакура, даже не спрашивая, откуда сенсей знает её навыки. Тот всё равно не расскажет, таинственно бликая линзами очков. — Тентен, а каким оружием ты владеешь?

Букидзюцу — очень широкий раздел, охватывающий всё от метания кунаев до сложных техник марионеток. Сакура умела обращаться только с кунаями и сюрикенами — базовое, чему их учили в академии. А о других видах вооружения она как-то не задумывалась.

— Нуу… практически всем, если честно, — хихикнула Тентен. — У меня к ним оказался талант, как и к техникам запечатывания. Благодаря этому я заняла в команде роль бойца дальнего боя. Хотя в ближнем тоже могу постоять за себя! — уверенно добавила она. — Тебе это интересно? Хочешь попробовать какое-нибудь оружие?

— Ээ… мне? Оружие?.. Я не то чтобы… люблю… — растерялась Сакура, и чтобы не расстраивать воодушевлённую подругу, решила перевести стрелки. — Сенсей, а вы владеете чем-то из оружия?

— Стыдно признаться, но боец из меня не ахти. Не то что оружием — я даже стандартным тайдзюцу владею слабо. Пытался перенять у своего учителя мастерство владения мечом, но, увы… — почти честно признался Кабуто, особо не думая над ответом, смешав ложь и правду. Несмотря на то, что его задача была впечатлить Сакуру, он не мог рисковать раскрытием своей легенды.

Хотя он и не смог освоить меч, тайдзюцу он овладел на очень хорошем уровне, даже придумал свой собственный стиль — основанный на использовании чакрового скальпеля вместо клинков. Делило врагов не хуже меча, и в будущем он мог бы передать этот стиль ей… если она достаточно продвинется в обучении.

Но он снова чуть просчитался.

«Если сенсей плох в тайдзюцу, не значит ли это, что и я буду такой же?» — внезапно подумала Сакура, приняв его слова слишком близко к сердцу. — «Ах! А я ведь давно не практиковалась в тайдзюцу!?»

С тех пор как она с головой ушла в курсы ирьёнина, про тайдзюцу она даже не вспоминала. Хотя, признаться честно, и до этого не особо стремилась в эту сторону. Получив освобождение от большинства физических тренировок, она не занималась уже больше полугода. А ведь до выпускного всего четыре месяца… и тайдзюцу там будут проверять.

— Тогда почему бы не попробовать другие варианты, Кабуто-сан? Острый танто в ваших руках будет хорошим способом держать мастеров тайдзюцу подальше! Да и видов мечей столько, что обязательно найдётся тот, что подойдёт именно вам. И надо это выяснить! — возбуждённо заговорила Тентен, поймав волну — Приходите к нам в лавку, мы подберём оружие идеально подходящее именно вам!

«Так вот оно что. Сразу видно — дочь торговца».

Внутренне посмеявшись, Кабуто дружелюбно отклонил предложение бойкой куноичи.

— И как можно узнать, подходит ли оружие?

Сакура, напротив, на крючок попалась.

Её тайдзюцу всегда было на последнем месте в списке достижений. И если его можно улучшить, просто взяв в руки острый металл, то почему бы и нет?

— Ты узнаешь, когда впервые возьмёшь его в руки. Твоё оружие станет продолжением тела.

Вопрос о медицинской технике плавно перетёк в обсуждение видов оружия, а затем и в лекцию о них.

А через два дня они добрались до места назначения.

Мягкий кулак против Шикоцумьяку

Тайдзюцу — это простое рука-ногомахательство.

Так думала Сакура.

Ведь даже её стиль Пустой руки служил лишь в качестве демонстрации силы — неважно, физической или духовной. Главное, чтобы он позволял коснуться врага и одним ударом разбить его кости.

Ты бьёшь — враг падает. Примерно так и должен был выглядеть идеальный бой в её представлении.

Но на деле всё оказалось куда сложнее.

Чтобы уложить врага одним ударом, сперва нужно хотя бы попасть по нему. А что делать, если противник очень подвижный и явно не горит желанием получить по лицу?

— Восходящий Ветер Листа!

Рок Ли, молодой парень со странной причёской, гибко извернулся и, опираясь двумя руками о землю, попытался отправить своего учителя в полёт, но промахнулся всего на пару сантиметров. Майто Гай вовремя отдёрнул голову, и нога юноши со свистом пролетела мимо подбородка.

Но это был не конец.

Оторвав от земли и вторую ногу, Ли начал стремительно вращаться на руках, пытаясь задеть противника. Каждый его взмах ногой не выглядел как хаотичная попытка хоть как-то достать сенсея. Нет — каждый удар плавно переходил в следующий, а тот — в ещё один. Будто заранее выученный танец, в котором каждое движение служит связующим звеном к следующему. Ни секунды задержки, ни лишнего движения.

— Медлишь, Ли! — отчитал его Гай, удивляя Сакуру.

«Куда уж быстрее?» — подумала она.

Едва ли у неё получалось уследить за их движениями. И если джонин считал это «медленным», то она даже боится представить, на что он способен сам.

Легко уклоняясь от каждого удара, Гай двигался скупыми, почти ленивыми жестами, одновременно внимательно следя за учеником, словно читая его намерения на шаг вперёд.

Удар. Шаг назад. Новый удар. Подставленная рука. Блок.

Предугадав следующий приём, Гай атаковал на опережение — отразив атаку, он мощным ударом в живот отбросил Ли назад.

— Кха!

Упав, Рок Ли схватился за живот. Учитель явно сдерживал силу, но даже её доли хватило, чтобы выбить Ли из боя.

— Ли! Ты не сосредоточен на бое! Слишком много лишних движений!

— Простите, Гай-сенсей! Разрешите попробовать заново!

— Разрешаю! Я вижу, твоя юность пылает сегодня ярче, чем когда-либо! Так позволь же её теплу достичь сердца твоей избранной! — воскликнул Гай, заставив смутиться не только Ли, чьи мотивы теперь стали очевидны для всех, но и Сакуру, которая тут же начала притворяться, будто впервые в жизни видит песок под ногами.

Не прошло и десяти минут с тех пор, как они заселились в выделенные комнаты, и Кабуто-сенсей ушёл докладывать даймё о прибытии, как Рок Ли тут же попросил о тренировочном бою. Явно хотел впечатлить её.

И, если честно, у него получилось. То, как они дрались, не шло ни в какое сравнение с боями в академии. Команда генинов, хоть и опережала её всего на один год, по уровню силы, скорости и выучке — превосходила её класс на голову. Такая разница ощущалась даже без слов. Даже нелепые брови и костюмы дуэта отошли на второй план.

— Сильный, правда?

Вопрос прозвучал прямо у уха, и Сакура обернулась. Над ней стояла улыбающаяся Тентен.

— Д-да, — чуть смутившись, ответила Сакура. — Ли и Гай-сан действительно сильны. Я даже не думала, что тайдзюцу может быть таким... красивым. Они будто танцуют!

— Это ты ещё не видела Мягкий кулак! — Тентен улыбнулась теплее и бросила взгляд на Неджи, стоявшего у дерева. — Если говорить о красоте, у клана Хьюга самый изящный стиль.

Молчаливый брюнет стоял рядом с тренирующимися, по-видимому, ожидая своей очереди. Сложно было сказать, как дерётся такой тихий человек.

— А это как?

— Как говоришь. Сложно описать словами такой сложный стиль. Наверное легче один раз увидеть. — приложила она задумчиво палец к губам, чтобы затем ярко улыбнуться — Но мягкая ладонь не просто так считается лучшим стилем тайдзюцу!

— Хээ, лучший значит.

— Только не говори этого при сенсее или Ли. — быстро предупредила Тентен — Снова начнут спорить, что их Сильный кулак лучше, и придумают какую-нибудь глупость, чтобы это доказать.

Они сидели достаточно далеко, чтобы их не услышали, но девушка всё же понизила голос. На всякий случай.

— Хехе, уже бывало такое?

— Даже не представляешь, сколько раз! Первые месяцы с ними — это был ад. Особенно их бесконечные попытки впихнуть меня в это зелёное недоразумение!

— Костюм? Но при чём тут костюм?

— Вот именно! — возмутилась Тентен, будто впервые встретив адекватного союзника.

Пока они болтали, Ли уже в третий раз за десять минут оказался на земле. И, видимо, пожалев гордость своего, очевидно любимого, ученика, Гай-сан первым предложил передохнуть.

— Пока этого хватит, Ли.

— Нет, я ещё могу продолжить!

Но на этот раз его мольбы были не услышаны:

— Стремление без терпения никогда не принесёт тебе пользы, Ли! Как мускулы могут расти, если ты не даёшь им время для восстановления!?

Сакура удивилась. Казалось, что этот мужик, целиком состоящий из мускулов, даже понятия не имеет, что такое отдых. А тут — на тебе.

— А он не такой уж и сумасшедший, каким кажется, — тихо шепнула она подруге.

Та смущённо рассмеялась.

— Да, его очень легко неверно понять, — начала было Тентен, но, заметив в глазах наставника знакомую искру, взволнованно добавила: — Хотя, на твоём месте, я бы не спешила с выводами.

Не успела Сакура понять, к чему она клонит, как сама наткнулась на горящий взгляд здоровяка, который, нет-нет, да отдавал чем-то безумным.

— Сакура-чан! — громко позвал он её, махая ручищами. — Не хочешь тоже размять тело?

— Бои с вами? — растерялась она, не особо радуясь возможности повторить участь Рока. — Я не…

Но тут она задумалась: а когда ещё ей представится возможность потренироваться с таким мастером боевых искусств? До окончания академии и получения наставника ещё несколько месяцев, а стать сильнее хочется уже сейчас. Не Кабуто-сенсея же просить спарринговаться? Он хоть и сильнее её, но, как мама и говорила, всё ещё обычный генин.

Да и, судя по увиденному, Гай-сан тренирует своих учеников куда качественнее, чем Ирука-сенсей. Не в обиду последнему.

Решительно поднявшись с места, Сакура всё же согласилась на учебную тренировку, игнорируя пугающий энтузиазм мужчины. Ну не станет же он калечить её?

— Нападаю, — встав в стойку, предупредила Сакура.

Неджи насмешливо фыркнул.

И не сказать, что он не был вправе. Такая «личинка шиноби», как она, будет угрозой джонину только если он уже мёртв. Но, хоть в предупреждении не было нужды, Гай-сан заметно улыбнулся, одобряя этот жест.

— Давай, Сакура-чан! — крикнул в поддержку Ли.

Первый удар… был таким, какой и ожидаешь от новичка. Прямой, нехитрый джеб, от которого мог уклониться любой. Улыбка Неджи стала насмешливее, а джоунин даже не потрудился уклониться, лишь вытянув руку.

Однако…

*Бах!*

Неожиданно подул ветер и раздался громкий хлопок, заставивший Хьюгу потерять ухмылку, а Ли и Тентен — удивлённо разинуть рот.

Маленький кулачок, казалось бы размером с камушек, при столкновении создал такой громкий звук, которого не создавали даже размашистые пинки Ли.

— Это был… сильный удар, — впечатлённо пробормотал Гай, несколько раз сжав ладонь, на которую он принял её атаку.

— Но вы даже не дрогнули, — вопреки ожиданиям, не особо довольно заметила Сакура, встряхивая руку. — Тц. Из чего вы сделаны?!

— Пфхаха, из чистой воли! — гордо напряг мышцы мужчина, пряча удивление.

К сожалению, после первого удара впечатлить команду, как и самого Гая, больше не получалось. Наоборот, видя её не особо впечатляющие навыки в тайдзюцу, они даже разочарованно выдохнули.

Бой продлился недолго. И то боем это можно было назвать с натяжкой — лишь потому, что вместо уклонения джонин блокировал все её удары, которые в ином случае даже не смогли бы его коснуться. Нетренированное тело девушки, не привыкшее к таким нагрузкам, сдалось уже через десяток минут, отчего она упала на землю с тяжёлой отдышкой. Отдача была такой, будто она час дубасила стальную макивару.

«А он ведь даже не отвечал на удары. Лишь блокировал, чтобы создать нагрузку», — с досадой подумала Сакура, ощущая, как ноют мышцы.

— Очень жаль… — вдруг произнёс Гай-сенсей, скрестив руки, заставив всех посмотреть на него с удивлением.

Но прежде чем на него налетели возмущённые ученики, он успел пояснить:

— Очень жаль, что ты не моя ученица. Такой талант в усилении тела отлично сочетался бы с моим стилем Сильного кулака!

— Верно говорите Гай-сенсей! — вторил ему раскрасневшийся Ли.

— Уф, сенсей! Я даже на секунду испугалась, что вы вдруг.., эх неважно— выдохнула подошедшая к ним Тентен, помогая Сакуре встать. — Ты как?

— В порядке. Спасибо. — кивнула она, и сложив печать начала Мистической ладонью лечить мелкие повреждения мышц, краем глаза наблюдая за интересной командой.

Ли и Тентен, каждый что-то рассказывал Гай-сану, пока тот недоуменно пытался понять их.

Криво улыбнувшись, Сакура с теплотой отметила отношение учеников к их наставнику. Даже несмотря на его странности, они явно уважали его и доверяли ему — и это многое говорило о его характере.

Что говорить, если даже Неджи удивился словам наставника, которые не подходили его характеру.

" Как же хочется и вправду быть с ними. Надеюсь у меня будет такая же команда." — тихо пожелала она про себя.

Но как говорится боися своих желаний, ведь они имеют правило исполнятся. И не совсем так как ты хотела.

— Сакура-чан, а ты что делаешь? — удивлённо спросил вдруг Ли.

— А? Ах, это? — подняла она слегка мерцающую руку, как ни в чём не бывало — Я ускоряю восстановление мышц и связок. Плюсы бытия Ирьёнином, не приходится долго ходить с измученным телом.

Когда нибудь видели как у человека меняется зрачок? В тот день Сакура впервые узнала, что глаза человека могут меняться на сердечки. И выглядело это крайне крипово.

— Сакура-чан, женись на мне!!!

###

Успокоив разбушевавшегося толстобровика младшего, все вернулись к тренировкам. И после неё на спарринг против джонина наконец вышел Неджи, всё время косо наблюдающий за их суетой.

Хьюга встал напротив сенсея и принял стойку Мягкого кулака. Закрыв глаза, он открыл их уже с активированным бьякуганом. Вены вокруг глаз вздулись от мощного потока чакры. Честно говоря, выглядело это впечатляюще.

Бьякуган.

Сакура приготовилась увидеть «самый красивый и сильный стиль тайдзюцу».

Но… неожиданно тот замер.

— Выходи! — вдруг резко приказал Неджи, переводя взгляд белых глаз в сторону леса. Он показал несколько жестов учителю и товарищам.

Майто Гай, Тентен и Ли немедленно напряглись, приготовившись к бою. Только активированный бьякуган заметил наблюдателя, что прятался всё это время. А прятаться он, судя по всему, умел.

Никто не выходил. Но судя по всему особые глаза парня видели шпиона, так как он снова крикнул.

— Я вижу твою чакру. Даже не думай сбегать!

Через несколько секунд из-за дерева вышла фигура.

Белые волосы до плеч, разделённые посередине зигзагообразным пробором. Бледная кожа. Две алые отметины — на лбу и под глазами.

Красивый.

Девушки тут же обратили внимание. В нём было что-то аристократичное и холодное. Светлая рубашка с длинными рукавами, чёрные штаны, стандартные шиноби-сандалии.

— Кто вы такие? — спросил он тихо. — Что шиноби Конохи делают в резиденции Звука?

«Резиденция Звука?.. Разве не даймё?..» — удивилась Сакура, но промолчала. Отвечать должен был джонин.

— Мы на задании по сопровождению. Якуши Кабуто был приглашён для лечения родственника даймё.

Парень определённо был шиноби, но его сила оставалась загадкой.

— А ты кто?

Ответа пришлось подождать. При упоминании Кабуто в его глазах промелькнуло узнавание.

— Понял. Простите, что потревожил вас, — спокойно произнёс он и медленно подошёл ближе. — Я Кимимаро. Можно сказать, сторож покоев даймё.

Получив одобрение учителя, команда немного расслабилась. Это поразило Сакуру — в одно мгновение они собрались и тут же отпустили напряжение, словно переключатель щёлкнул. Это говорило об их выучке.

— Кимимаро-кун, да? Я Майто Гай, а это мои ученики, — представил всех джонин, не забыв упомянуть и Сакуру. — Не хочешь присоединиться к тренировке? Молодому парню важно держать тело в тонусе!

Сакура вновь оглядела худощавую фигуру блондина. Скелетом его назвать было рано, но мышцы действительно почти не выделялись.

К удивлению всех, страж даймё согласился на спарринг с одним из учеников. С Неджи, который всё это время не отрывал от него взгляда белых глаз. Судя по вздутым венам, бьякуган всё ещё был активен.

Сакуру поразило, что никто в команде не возразил идее учителя тренироваться с чужим шиноби. Ведь в академии их учили скрывать свои техники. А тут — наоборот, демонстрация.

Не удержавшись, она тихо спросила у Тентен:

— Почему? Почему они не боятся показывать свои приёмы?

— Эм… могла бы и попроще вопрос задать, — смутилась та, почесав нос. — Понимаешь, Гай-сенсей — не как другие шиноби. В хорошем смысле. Он… не скрытен, не замкнут. Может, даже чересчур простой. Но именно в этом его сила. Он как-то сказал: «Нет смысла скрывать свои слабости. Надо их раскрывать и работать над ними. Бей. Получай удары. Тогда ты поймёшь, куда направить усилия, чтобы стать сильнее, чем вчера».

— Но… а если вы ошибётесь? Что если враг увидит слабости и убьёт вас?

— На этот случай у нас и есть Гай-сенсей. Он всегда рядом, чтобы нас спасти.

На этом Тентен закончила и вернула взгляд к бою между Неджи и Кимимаро.

…

У Неджи было плохое предчувствие насчёт парня перед ним.

Кимимаро, «страж даймё», явно был не обычным шиноби, а представителем одного из древних кланов с кеккей генкаем — как и он сам. С определённой мутацией, дающей преимущества над остальными.

И его мутация была связана с костями.

Бьякуган видел не просто чакру — он видел всё: мышцы, органы, кости и даже крохотные точки танкецу.

— Твоё тело. Ты ведь тоже обладатель улучшенного генома?

Вопрос явно застал блондина врасплох — его безэмоциональное лицо на мгновение дало трещину.

— Откуда ты узнал?

— Моё доудзюцу видит тебя как сквозь рентген. Строение твоих костей неестественное, будто кто-то укрепил их вторым слоем. Как называется твой клан?

Парень ответил не сразу, будто решая, что можно раскрыть.

— Кагуя.

— Кагуя?! — удивлённо воскликнул Гай.

Кимимаро напрягся.

— Что это за клан, сенсей? — спросил Ли.

По нахмуренным бровям казалось, что Гай вспомнил что-то серьёзное. Но…

— Понятия не имею! Но, должно быть, сильные ребята! Ха-ха-ха!

Все чуть не упали от разницы между ожиданием и реальностью.

— Кхм. Не важно. Давай начнём.

Неджи принял стойку.

— Раз ты уже знаешь про мой геном, нет смысла его скрывать, — пробормотал Кимимаро и напряг руки.

Из них тут же показались заострённые кости.

Миг — и он рванул вперёд.

Заострённая кость была нацелена в его правое плечо.

Плавный сдвиг корпусом влево и толчок левой ладонью в локоть.

Шаг назад — и пальцами правой руки он ударил в одну из торчащих костей, чтобы проверить теорию.

Трск.

Кость треснула, но не сломалась. Значит, стоило сосредоточиться не на наростах, а на самом противнике.

— !?

Неджи резко отпрыгнул назад. И очень вовремя.

Из тела Кимимаро вдруг выросли десятки острых, тонких игл, едва не задевших его.

«Пока я могу видеть, как они начинают формироваться, я в безопасности. Но их скорость…» — впечатлённо подумал Хьюга.

Наросты появлялись очень быстро, и это никак не мешало им быть крепкими. Если попадёт — проткнёт сразу.

Втянув иглы обратно, Кимимаро пригнулся и снова рванул вперёд, на этот раз чуть быстрее, начав наносить удары руками, из которых всё ещё торчали костяные наросты.

Заняв удобную позицию, Неджи начал уклоняться, временами нанося точечные удары двумя пальцами, пытаясь достать до тела соперника. Но задачу усложняли шипы, что в любой момент вырастали на теле Кимимаро.

Усиливая чакрой тело, они оба двигались с огромной скоростью, пытаясь достать друг друга первыми.

Несмотря на то, что Неджи был быстрее, между ними установился паритет: Кимимаро не мог попасть по нему, а все ответные выпады Неджи встречали новые костяные наросты, не давая коснуться тела.

Но долго это продолжаться не могло. Чтобы определить победителя, кто-то из них должен был вытащить свой козырь, либо поймать противника на ошибке.

К его счастью, бьякуган видел больше чем может заметить простой глаз.

Поэтому Неджи решил рискнуть.

Ших.

Заострённая кость прошла слишком близко к его глазам, оцарапав щёку, но взамен он наконец смог нанести полноценный удар по телу — в ту точку, где противник был слабее всего.

Два пальца быстро коснулись груди, в область правого лёгкого, и заблокировали ток чакры в определённой области.

Бой остановился.

Глаза Кимимаро расширились от неожиданного взрыва боли, а затем он харкнул кровью и медленно упал на колени, когда его перестали держать ноги. На лице у него была написана агония, от кажется лопнувшего органа или чего-то сопостовимого.

— Кхак… как?.. — выдохнул он, но в этом коротком вопросе звучало куда больше вопросов, чем один.

В нём послышалось всё: гнев, растерянность, непонимание.

Как он смог пробиться через его защиту всего одним касанием?

— Мне без разницы, насколько крепка твоя броня. Мягкий кулак бьёт не по телу, а по точкам танкецу в чакро-каналах. Тебе суждено было сегодня проиграть — я худший для тебя противник, — спокойно сказал он.

Ещё при первом ударе по наросту он понял, что ломать их, разрезая нити чакры, не получится. Но убедился в другом — его пальцы всё ещё могут «проходить» сквозь кость, достигая нужных точек.

А значит, пока он видит танкецу — противник для него ничем не отличается от остальных.

— Но проиграл ты так быстро не поэтому, — всё же добавил Неджи.

Честно говоря, одна закрытая точка не сильно бы замедлила такого бойца. Ему пришлось бы нанести ещё десяток таких ударов, чтобы тот хотя бы перестал создавать костяные иглы.

— Всё решилось за один удар, потому что ты болен. В левом лёгком я вижу, как вздулись твои чакро-каналы, и это позволило мне выбить тебя из боя одним касанием.

— Что ты имеешь в виду… я?.. — лицо парня наполнилось неверием, но где-то глубоко он уже понимал, о чём речь.

— Неджи, о чём ты?

— Болен?

Товарищи начали задавать вопросы, на которые Неджи не знал ответа, поэтому лишь покачал головой. Он сказал только то, что видел.

Ясность внесла Сакура.

Быстро опустившись рядом с Кимимаро, она положила руку ему на спину и применила медицинскую технику — её ладонь засияла мягким зелёным светом.

Минуту все молчали.

Даже Ли не проронил ни слова.

Когда Сакура открыла глаза, выражение её лица стало серьёзным.

— Кимимаро-сан… у вас опухоль в лёгких.

Тишина.

Слова прозвучали мягко, но поразили сильнее любого приговора.

Даже не зная его, было тяжело слышать подобное.

Представитель древнего клана. Сильный. Талантливый. И… смертельно болен.

На мгновение Сакуре показалось, что на его месте мог бы оказаться кто угодно из них.

Даже Неджи.

И вдруг Хьюга тоже осознавший это понял, что ему не хватает воздуха.

Он тоже забыл, как дышать.

Мозги

Спинной мозг — это длинная, хрупкая трубкообразная структура, начинающаяся от ствола головного мозга и тянущаяся вниз почти до самого конца позвоночника. Он состоит из пучков нервных аксонов, формирующих пути, передающие входящие и исходящие сигналы между мозгом и остальным телом.

Проще говоря, спинной мозг — это канал связи между телом и мозгом.

И именно благодаря этому непрерывному обмену сигналами — люди могут двигаться. А шиноби, благодаря особым техникам — управлять чужим телом.

— Не спеши. Для начала просто попробуй сжать руку.

Сакура послушно сосредоточилась на руке тела, лежащего перед ней, стараясь выполнить указание учителя. Но рука упорно оставалась неподвижной. И проблема была вовсе не в том, что её хозяин уже давно мёртв — причина крылась в сложности самой техники.

Техника Мёртвой души — ниндзюцу уровня B, требующее не только исключительного контроля чакры и медицинских знаний, но и умения выполнять сразу несколько действий одновременно.

Недостаточно было просто заставить тело двигаться — пользователь должен был убедить окружающих, что перед ними живой человек: ровное сердцебиение, естественные движения, регулярное дыхание... И, конечно же, моргание.

Жутко ведь выглядит человек, который разговаривает с вами, не моргая.

Конечно, можно было бы и не утруждать себя такими нюансами, и и управлять телом как это делают мастера марионетке

Но не всё было так страшно, как кажется. По словам учителя, со временем эти действия переходят на автоматизм — так же, как никто не забывает, как дышать в своём собственном теле.

Хотя для начала Сакуре стоило бы научиться хотя бы чуть-чуть двигать мясной куклой перед ней, прежде чем переживать о таких деталях.

Крыса. Лошадь. Обезьяна. А затем — печать постоянной концентрации.

Повторив комбинацию, Сакура вновь замерла, направляя чакру через канал, созданный фуином — печатью, нанесённой на спину тела смесью её крови и специальных чернил. Фуин устанавливал связь между ней и трупом, минимизируя потери чакры и позволяя управлять им без использования нитей чакры.

Пятая попытка тоже провалилась.

"Ну же, двигайся, Шанаро!"

Но рука так и осталась безжизненным грузом на столе, игнорируя все её усилия и желания выпустить накопившееся раздражение хотя бы ударом.

А злость была, и немалая. Три дня подряд она безуспешно пыталась заставить труп шевельнуться.

— Успокойся, Сакура. Ты же не хочешь взорвать голову и этому телу, не так ли? Скажу сразу, ещё одно тело, я тебе не дам, тебе придётся искать замену самостоятельно.

Предыдущее тело, она умудрилась случайно взорвать как воздушный шарик, неосторожно направив в тело слишком много чакры за раз, и мозг трупа лопнул от резкого давления крови, что в неё потекла вместе с чакрой. Как если бы кто-то сдавил бутылку с кетчупом.

Ей потом пришлось бежать смывать с себя всю кровь и ошмётки, пугая персонал замка и команду Майто Гая. Генины, как и к её удивлению джоунин, оказались не готовы к такому зрелищу, не то что она, которая копалась во внутренностях почти каждый день.

Сакуре даже пришлось реанимировать одну старушку, у которой случился сердечный приступ от её вежливой улыбки, когда она окровавленная сказала, что искала её. Старушка была главной заведующей замка, и прежде чем помыться ей нужно было взять ведро с тряпкой у неё и навести порядок в комнате с безголовым трупом. Кто-то же должен был прибраться за ней?

— С-сенсей, пожалуйста не шутите так. Где я возьму труп? Мы же не в морге!

— Как где? Замок ведь ими заполнен, бери не хочу! — задорно улыбнулся Кабуто, с намеком рассматривая кунай в руке.

— Ха-ха, ну да. Хах~

Юмор конечно у него был специфический, но Сакура уже не первый раз слышала его шутки, и уже начала к ним привыкать и даже смеяться над ними. Возможно, копание в трупах в компании сумасшедшего гения, не очень хорошо на неё повлияло.

" Ну, он хотя бы великолепный учитель." — ещё раз вздохнула Сакура.

В эти три дня, она смогла осознать разницу подходов к обучению между её учителем и остальными, к кому она обращалась за советами и уточнениями в госпитале. По эффективности и результативности было словно небо и земля. Никто не знал столько же, сколько этот чуть сумасшедший очкарик.

За столь малый срок, Кабуто открыл ей столько информации о нюансах строения тела и эффектах разных воздействии чакры на организм пациента, что она задавалась вопросом откуда он узнал про всё это? И чего стоили эти специфические знания?

Но она не спрашивала. Не потому что Кабуто бы ей не ответил, а потому что она боялась обратного. Чем больше она узнавала от него, тем меньше таких вопросов она задавала, и тем больше она понимала каким путём они доставались.

И что её пугало больше всего, это то что она закрывала глаза на очевидный ответ, обманывая себя иллюзиями.

Потому что ей было интересно. Каждую лекцию, которую он читал пока она пыталась овладеть техникой мертвой души, она впитывала как губка, будто умирающая от жажды знаний путница не обращая внимания что источник возможно отравлен.

Делало ли это её плохой?

Что она готова сделать, чтобы узнать больше?

И что если шутка Кабуто-сенсея, вовсе не шутка, и ей в будущем нужно будет получить тела для практики посредством самостоятельного убиения цели? Сенсей ведь не из воздуха брал все эти тела, да и не из морга. А значит..

— Сенсей, состояние Кимимаро-сана ведь исправима, да? — задала вопрос Сакура, чтобы отвлечь мысли — Я читала, что рак в ранней стадии можно вылечить с помощью пересадки органов.

Среди шиноби мало кто заболевал, и ещё реже умирал от болезни. Ты скорее умрёшь от вражеского куная, чем успеешь даже понять что болен. Такова их жестокая реальность. Средний возраст шиноби, которые попадали на её стол в морге не сильно превышал двадцатилетний порог, и возможно она тоже окажется среди них, если не будет достаточно сильна.

И тем удивительнее, что среди таких заболевших оказался молодой Кимимаро, который был старше неё всего на пару лет, если не меньше. Злокачественная опухоль, в столь сильном организме, очень странно.

— Боюсь, что ситуацию простой пересадкой не спасти. — ответил Кабуто, потеряв настрой шутить дальше.

Ситуация со следующим сосудом Орочимару-самы, сильно подпортило им планы. Никто из них не ожидал такой подставы от организма парня.

— Несмотря на то, что благодаря удаче и Неджи-куну, удалось узнать о болезни на ранней стадии, но всё равно опухоль уже успела распространиться слишком сильно.

— Но пересадка..

— Помогла бы, если бы он был обычным шиноби. — отрезал строго Кабуто — Его геном необычен и не изучен достаточно, чтобы применять на него те же стандарты.

— Его геном, это контроль костей, разве не так? Если дело в костяной броне, то он ведь может убрать его?

Из прошлого боя, она помнила слова Неджи, о том что у Кимимаро другая структура расположения костей, будто броня защищающая тело вторым слоем. Если он смог создать её, то должен суметь и убрать.

— Нет, не совсем. Геном Кимимаро завязан не только в управлении костями, но и всем телом. Кожа, мышцы, сосуды и даже органы. Он может двигать ими по своему желанию, изменяя их положение, чтобы вытащить из тела кости. Тело адаптировалось к способности управлять костями, и научилось сдвигать органы в стороны, а не то, каждый бой Кимимаро ранил бы себя больше чем любой враг. — объяснил учитель особенности работы организма Кагуя — Но пересадка может не сработать не поэтому. В настоящее время, у Кимимаро сильно подняты регенеративные способности.

Проклятая печать Орочимару, на основе клеток Джуго, давали пользователю возможность поглощать природную чакру, что сильно усилило и так немалые возможности парня, но в этом и заключалась беда.

Деление клеток, постоянный процесс умирания больных клеток и копирование здоровых. Но иногда, когда система даёт сбой, копироваться начинают и больные клетки, пожирая тем самым ресурсы организма на уничтожение самого себя. Так и появляется опухоль.

— Вот значит как. Значит повышенная способность к делению клеток удвоила возможность ошибки. — осознала Сакура суть проблемы.

— Скорее увеличило шансы на возникновение рака не в два, а в три раза. Пересадка хоть и поможет на время, но это не панацея. Ситуация может повториться вновь через время, а значит это нельзя считать полноценным лечением, лишь отсрочка.

Если опухоль появилась всего через пару месяцев после получения проклятой метки, то высок риск его появления снова, даже после пересадки.

А её повторение он не должен допустить никак, ведь как только Орочимару-сама переселиться в тело Кимимаро, повторное появление заболевания навредит уже ему, так как тело будет принадлежать Змею. И тогда ошибка может стоить Кабуто жизни.

" Что же можно сделать?" — в очередной раз задавался Кабуто вопросом на миллион Рё — " Возможно Орочимару саме придётся выбрать другой сосуд. На замену подошла бы Гурен, или та новенькая из клана с похожим на мастера геномом. Нужно поговорить с мастером."

— Ладно, возвращайся к практике и помни мои слова. — произнёс Кабуто, решив не откладывать тему.

Несмотря на то, что Кимимаро ещё не безнадёжен, но как запасной план приготовить замену не помешает.

— Если испорчу тело, буду искать новое сама?

— 'Не спеши'. — улыбнулся Кабуто, забавляясь с неловкого выражения лица ученицы — Хотя, мне нравится как ты мыслишь. Молодец.

— Моо~ Сенсей!

...

Ночь.

Тьма окружала всё вокруг. Даже тысячи ярких звёзд на чистом безоблачном небе не могли разогнать ту мрачность, что застыла в глазах Кимимаро, когда он смотрел в своё будущее.

Он подвёл его. Своего мастера, Орочимару-саму, для кого он должен был стать следующим сосудом. И несмотря на то что назвать это его ошибкой было нельзя, он всё равно не мог себя не винить.

Ведь как иначе? Орочимару-сама так надеялся на него, а он так сильно подвёл его.

Ему пересадили лёгкое и строго-настрого запретили использовать чакру, чтобы не рисковать — пусть вероятность отторжения была мала, шанс всё же оставался.

Лишённый возможности тренироваться, он целыми днями бродил по замку, а ночами, не в силах уснуть, сидел на крыше и вглядывался в даль, будто ища ответы где-то там, за горизонтом.

Снова и снова всплывали в памяти слова парня с белыми глазами — Неджи, кажется.

— Наша судьба была предрешена до того как мы родились. Её не изменить. Прими это.

"Судьба? Правда ли она хотела чтобы я прошёл через всё это, чтобы в конце подвести единственного человека которого я не хотел разочаровывать?"

В первые минуты он никак не хотел верить словам Сакуры, надеясь что та ошиблась, что она просто плохо знает его организм. Но когда Кабуто подтвердил диагноз, как оказалось своей ученицы, то он разозлился. На Кабуто, который всё время пропадал, на метку из-за которого у него и появилась болезнь, и на себя за то что игнорировал все симптомы недомогания и не сообщил об этом мастеру. Вряд-ли это изменило бы ситуацию, но всё же.

А сегодня Орочимару-сама сообщил ему, что он не станет его сосудом.

Он умолял его передумать, найти какое-то решение, как он всегда делал. Он даже Кабуто доставал, чтобы тот придумал медицинское решение для его проблемы. Ведь тот в отличие от мастера, в лечении разбирался лучше.

— Прости, Кимимаро. Если твой организм не справляется сейчас, его ничем не заставить улучшить твой иммунитет больше чем он сейчас, с проклятой печатью. А если убрать печать, Орочимару-сама не сможет вселиться в твоё тело. Думаю, по результатам наблюдений, Орочимару-сама решит, оставлять ли тебе печать.

Слова, что костями впились ему в сердце, разрывая её на осколки.

"Неужели я потеряю даже печать…?"

В таком состоянии он и лежал на крыше своих покоев, когда вдруг услышал музыку.

Флейта.

Первая мысль: "Враги?!" Но нет. Источник звука был в крыле гостей — в стороне Конохи.

Играла флейта, и он даже узнал мелодию. Одна из базовых техник гендзюцу их края, ту самую часто играла Таюя в первые годы их знакомства. Но откуда у гостей из Конохи такое знание?

Любопытство взяло верх. Не ощущая в воздухе чакры — значит, это не техника, а тренировка — Кимимаро поднялся и направился туда.

На поляне он увидел источник музыки.

Это была та самая ученица Кабуто. Сакура.

Но...

Фшш@#&

Играла она ужасно.

Вместо мелодии из флейты вырывались странные звуки. Он и не знал, что флейта вообще может издавать подобные.

— Вау, ты действительно впервые играешь? Что и ожидалось от невероятной Сакуры-чан! — с неподдельным восхищением воскликнул парень в зелёном комбинезоне.

"У него что, нет слуха?" — изумился Кимимаро.

Вокруг девушки сидели двое её товарищей, а чуть поодаль в позе лотоса медитировал тот самый Неджи. Их учителя видно не было.

— Да ладно тебе, Ли. Я знаю, что звучит ужасно, — смущённо отозвалась Сакура.

— Ты слишком строга к себе, Сакура, — поддержала её девушка с двумя пучками волос — Тентен, кажется. — В начале любой путь полон ошибок. Нельзя объять необъятное с первого раза. Иначе быстро выгоришь.

Кимимаро невольно согласился. Он видел, как многие сдавались, не увидев мгновенных результатов. И если подумать... он и сам вначале был таким.

— Если считаешь, что плохо играешь, повтори мелодию десять раз. Потом ещё двадцать. А потом ещё сто! — воскликнул Ли.

— Если она последует твоему совету, у нас мозги вытекут через уши, — лениво бросил Неджи, не открывая глаз. Но уголки его губ были приподняты.

— Было бы чему вытекать! Бее~ — встала на защиту с виду хрупкой подруги Тентен, и вскоре с подколами присоединился и Ли.

Кимимаро смотрел на них, не понимая. Как это возможно? Как можно так вольно обращаться с сильнейшим из своей команды? Почему Неджи это позволял? И… почему он улыбался?

Такой атмосферы у них в Пятёрке Звука не было. Даже в лучшие дни. Там царил страх, уважение... но не тёплая привязанность.

Временами, когда они его не видели, они собачились друг с другом также, хотя можно сказать чуть жёстче, ибо временами Таюя выдавала такие загибы, что он передумывал к ним подходить, даже если у него было к ним дело.

Но стоило ему только появится, как они умолкали, боясь не то что обозвать его, но и сказать ему что-то против. В этом и заключалась странность.

Почему этот Неджи позволял им относится к себе с неуважением? Он ведь доказал, что он сильный, почему его товарищи его не боялись?

Да и, неужели ему это нравилось? Вот так вот обзываться? Он улыбается?

Вскоре, когда закончились шутки в адрес Неджи, Сакура снова принялась за музыку. На этот раз звук был чуть лучше, если можно было так сказать.

Звуки выходили по прежнему кривыми, но на этот раз всё же более терпимыми. Можно было уже назвать её музыкой без кривлянья.

И вдруг, сам не зная почему, Кимимаро спустился к ним.

— Кимимаро-сан? — удивилась Сакура, вдруг заметно занервничав. — Мы мешаем вам спать? Простите! Я подумала, что мы достаточно далеко...

— Нет, — прервал он её. — Мне не спалось. Решил прогуляться.

— Вот как. Забавно, нам тоже не спалось, вот и решили послушать музыку. Может, присоединишься? — неожиданно бодро предложила Тентен.

Её искренний напор застал его врасплох. Он растерялся, не зная что ответить.

— Кимимаро-сан, наверное, не сможет, Тентен, — вмешалась Сакура. — Ему недавно сделали операцию. Ему сейчас нужен покой.

— Правда? Значит, болезнь удалось победить? — спросил Ли.

— Пока точно не ясно, но можно сказать что да. Лёгкое заменили, и сейчас нужно ждать и наблюдать вернётся ли болезнь. — ответила Сакура, ведь в операции она не участвовала, и подробностей ей никто не сообщал — Вам стоит сейчас отдохнуть, Кимимаро-сан. Я перестану играть, чтобы вам не мешать.

— Нет. Играй.

— Что?

— Я хочу чтобы ты сыграла мелодию.

— Л-ладно... — неуверенно посмотрев на своих товарищей, Сакура снова начала играть мелодию.

Кимимаро внимательно наблюдал за её движениями, стараясь понять, в чём заключалась ошибка.

— Стой. — остановил он всё ещё смущённую девушку, уловив достаточно. — Ты прилагаешь слишком много усилий.

— Эээ? Усилия? Как? — растерянно переспросила Сакура, а её товарищи тоже переглянулись в недоумении.

Кимимаро не был хорошим оратором. Он никогда не любил говорить лишнего. Поняв, что словами объяснить будет трудно, он решил: один раз показать — лучше, чем сто раз сказать.

Подняв ладонь, он извлёк из руки кость, по форме напоминающую флейту — такую же, как у Сакуры. Использование минимума чакры не должно было повредить его восстановлению.

— Ты должна ослабить силу. — спокойно сказал он, вставая так, чтобы Сакура могла видеть его движения.

Кимимаро сыграл ту же мелодию, которую слышал много раз и повторял десятки. Звук был не идеальным — всё-таки это была не настоящая флейта, а быстро сформированная полая кость, — но даже так мелодия звучала приятнее, чем у Сакуры.

Стоило ему закончить, как послышались хлопки — его начали хвалить.

— Поняла? — не обращая внимания на похвалу (он попросту не знал, как на неё реагировать), Кимимаро обратился к девушке.

— Мхм, кажется, я уловила суть. — кивнула ученица Кабуто, но тут же нахмурилась, вспомнив кое-что. — Но Кимимаро-сан, разве вам не запретили использовать чакру?

— Не волнуйся. Создание кости почти не расходует чакру.

Он бы почувствовал отток, если бы создал целый лес костей, а крохотную флейту он сделал, даже не ощутив затрат.

— Правда? Но ведь кости такие сложные по составу...

— Разве? — спокойно переспросил он.

— Э?

— Что?

— О чём вообще речь? — подал голос Ли, задавая вслух вопрос, который витал в воздухе.

По взгляду, который бросила на него Сакура, он понял: хорошо, что спросил не он.

— Конечно нет! Кость — это не просто "кость"! — возмутилась она. — Она выполняет важнейшие функции для выживания! Производит кровяные клетки! От костного мозга зависит твой весь иммуни... иммуни-т-тет...

Сакура запнулась на полуслове. Её глаза округлились, а лицо стало таким, будто ей внезапно открыли истину устройства мира.

— Сакура? Ты в порядке? — осторожно коснулась её плеча Тентен.

— Ааа!!! Я поняла! — внезапно закричала Сакура, испугав этим даже невозмутимого Неджи.

Не объясняясь, она вскочила на ноги, схватила Кимимаро за руку и потащила его за собой. Кимимаро не сопротивлялся — он даже не мог! Крохотная на вид девушка обладала такой силой, что тянула его за собой, словно воздушный шарик на нитке.

Протащив его через тихие коридоры замка, она с ходу вломилась в нужную комнату, выбив дверь с ноги.

— Кабуто-сенсей! Я поняла! Ответ — кости!!

Развилка

Спасать жизни — хороший слоган. Но он не описывает всю жуть, которую ирьёнин должен пережить ради этого.

Например: открытая операция на живом человеке. Самая первая для Сакуры.

----

Строение тела Кимимаро оказалось таким, каким его и представляла Сакура — совершенно ненормальным и крайне уникальным. Как, в принципе, и тело любого шиноби с особым геномом.

И, что ещё пугающе, чтобы рассмотреть его изнутри, ей даже резать его не пришлось.

— Начинай, — дал отмашку Кабуто.

Перед ними, на операционном столе, лежал Кимимаро и, усилием воли, начал демонстрировать природу своих способностей.

— П-поразительно! — затаила она дыхание.

Кожа на груди разошлась сама по себе, а за ней и мышцы груди, как тысячи неспешных червей, начали мигрировать вбок. По мере того как исчезала скудная по меркам шиноби мускулатура, Сакура лицезрела то самое ненормальное строение костей, о котором упомянул Неджи.

Почти сплошную костную структуру, напоминающую броню, или нечто похожее на доспехи из оружейной лавки Тентен.

Такую форму и вид нельзя было назвать природной задумкой, ибо даже ей, далёкому от этой темы человеку, было сразу видно, что эта «костная броня» была создана не сразу, а за многие годы попыток улучшения.

— Кости — это ведь тоже живые клетки. Вот почему он может ими легко манипулировать!

Процесс так её захватил, что она невольно озвучила свои мысли вслух. И, видимо, не зря, ведь её мигом поправили.

— Ты мыслишь слишком узко, — из угла комнаты прозвучал хриплый голос с шипящими нотками опасности, заставив её тяжело сглотнуть.

Мужчина в белом хаори и с бледным лицом, молча наблюдавший за ней всё это время, с интересом мигнул своими жёлтыми зрачками.

— Ген Кагуя даёт Кимимаро не просто возможность управлять костями, но и всеми процессами, что происходят в его организме. Остеогенез — это лишь часть той силы, что сокрыта в нём. Лишь грань того, до чего смог дотянуться Кимимаро.

Слова незнакомца, которого Кабуто-сенсей даже не подумал представить, отдавали неприкрытым восхищением, от которого второй заметно помрачнел. А капля разочарования в последних словах заставила обсуждаемого парня дёрнуться и замереть на столе.

Сакуре тоже стало не по себе, но, не ощутив в словах незнакомца прямой угрозы, она осмелилась не согласиться.

Ведь Кимимаро хоть и казался странным, но был вполне себе добрым парнем. И так унижать его достижения и усилия...

— Разве уже структурированный ген может быть столь разнообразным, как вы говорите?

— Сакура, не..! — хотел было вскочить Кимимаро, но был обратно прижат рукой Кабуто.

— Сакура права.

Он встал на сторону ученицы, заставив Кимимаро ахнуть, а мужчину удивлённо поднять брови. Улыбнувшись своей хитрой улыбкой, он объяснился:

— Универсальность — это, конечно, хорошо, но лишь сконцентрировавшись на одной способности, можно обрести истинное мастерство. Как и хотела сказать Сакура, вряд-ли Кимимаро стоит упрекать из-за этого. Не так ли, учитель?

Осознав личность незнакомца, Сакура взглянула на мужчину по-новому и, таки да, нашла схожесть в поведении дуэта.

У обоих была одна и та же улыбка, будто оба планируют вырезать и съесть твою печень.

Хотя, наверное, стоило сказать, что это Кабуто-сенсей пародировал его улыбку. Ведь у мужчины она получалась куда натуральнее и... как бы это пугающе ни звучало, искреннее, что ли?

Но, возможно, именно потому, что она привыкла к этому образу психа-вивисектора, она не сильно испугалась и потому-таки смогла донести свою мысль бледнолицему.

— Управление таким сложным процессом, как остеогенез, уже непростое дело, но добиться ещё и в этом полного контроля, как Кимимаро-сан, просто немыслимо! Так что не говорите так, будто он ничего не добился!

Все замерли.

Заметив, как напряглись лица мужчин, но не зная, кого именно она сейчас отчитала, Сакура тоже замерла. Но не от испуга.

А от того, что столкнулась взглядами с желтоглазым учителем сенсея.

Тот будто выискивал в ней что-то определённое, и ей даже показалось — знакомое ему лично. С каждой секундой его лицо словно начинало обретать цвет, будто оживая. Об этом ещё и сигнализировала игривая улыбка, появившаяся перед тем, как он заговорил:

— Хочешь сказать, что ты знаешь больше меня в устройстве его организма?

Вопрос был очень липким и обещал плохую реакцию при любом ответе.

Но Сакура не растерялась, привыкнув отвечать на такие заковыристые вопросы от матери.

— Я лишь верю, что вы недооцениваете возможности Кимимаро и не учитываете его будущий потенциал! — смягчила она свою позицию и подкрепила её очевидным фактом: — Ему ведь всего четырнадцать лет, а он по силе превосходит многих взрослых. У него ещё куча времени, чтобы воплотить свой потенциал!

Сказав пылкую речь, Сакура поймала себя на том, что ей стало сложно дышать. Ситуация явно располагала к выработке адреналина, что, видимо, и произошло.

«И почему меня это так задело?» — спросила она себя.

Ответом она нашла то, что ей сильно не понравилось, каким циничным тоном тот говорил. Холодный цинизм, который очевидно передался Кабуто-сенсею и раздражал её всё это время, явно брал корни отсюда.

Неужели когда-то она тоже станет такой же?

— Спасибо, Сакура.

Вдруг её кисти коснулась рука.

Опустив взгляд, она встретилась глазами с Кимимаро. Несмотря на слова благодарности, тон у парня был скорее обречённый.

— Но не стоит. Я и вправду подвёл всех своей болезнью.

Не успела она заверить его в обратном и поддержать, как Кабуто-сенсей наконец отмер и вновь продемонстрировал свой чёрный юмор:

— Он прав, Сакура. Ещё не ясно, выживет ли он. Сохрани свой пыл на случай, если придётся говорить речь на его поминках.

— Сенсей!! — возмутилась Сакура.

Ядовитые слова очкарика ещё сильнее ослабили едва горящую надежду парня.

Но тут, словно внезапно переменившися ветер, бледнолицый учитель сменил настрой, сделавшись более игривым.

— Не спеши его хоронить, Кабуто. Если теория Сакуры-чан окажется верной, то, возможно, я и вправду окажусь в дураках. Дважды.

— Учитель?!

— Господин?!

Неожиданное, а главное не прямое признание своей "неправоты", сильно поразили двух парней, что даже заставили Кимимаро вскочить с места, несмотря на раскрытую до костей грудь, рискуя поранить по сути раскрытые органы.

Благо, не знакомая с личностью желтоглазого Сакура, не испытав того же шока от его слов, успела вернуть того в горизонтальное положение.

После своих слов, бледнолицый наконец отлип от стены, видимо решив подождать результат эксперимента где-то подальше. Сказав напоследок:

— Возможно, его ещё можно спасти.

И тут Сакура наконец вспомнила, зачем они все сегодня собрались.

А был это эксперимент по подтверждению или опровержению её внезапной идеи, как спасти Кимимаро.

..---###

Кость, несмотря на свою простоту, был устроен очень сложно. Особенно костный мозг, который содержался в каждой из главных костных структур, и кровяные сосуды, что к ним идут.

Процесс был куда сложнее, если погружаться в него детально, но если упростить и обобщить устройство всего процесса, то картина складывалась такая:

Кимимаро может управлять своими костями, но из-за особенностей своего генома использует эту способность слишком буквально: он способен изменять форму, плотность и структуру костной ткани, но почти не использует её биологические функции.

Прочность для него важнее всего остального.

Такая кость, бесспорно, куда крепче обычной и идеально подходит для сражений. Но кость — это не просто каркас. Внутри неё находится костный мозг, а через неё проходят сосуды, обеспечивающие её питание и восстановление.

Истоки проблемы, судя по всему, начались тогда, когда Кимимаро стал экспериментировать со строением костей, меняя, а порой полностью заменяя уже сформировавшиеся кости на те, что были посильнее, но пустые. Можно сказать — сделанные из металла.

Это и ослабило иммунитет парня, увеличив шанс биологической ошибки.

— Возможно, его организм справился бы и сам по себе, — объяснял Кабуто-сенсей во время операции. — Но недавно его регенерация была усилена новыми клетками.

— А это, вкупе с и так увеличенным из-за генома обновлением клеток, подняло шанс на образование злокачественной опухоли ещё выше, — закончила за него Сакура, показав, что уже поняла суть проблемы, возможным решением которой они занимались.

А решение было рисковым.

Нужно было попробовать искусственно поднять его иммунитет.

Как только Кимимаро убрал почти все кости, что закрывали собой грудную клетку, они приступили к самой операции.

— Сейчас ты уснёшь, но не волнуйся, дышать как и раньше за тебя буду я, — обратился Кабуто к Кимимаро, положив мерцающую руку ему на лоб, тем самым вводя его в глубокий сон.

— Дышать за него? — удивилась Сакура.

— Ах, да. Ты же ещё не видела такой способ использования техники Мёртвой души.

Велев ей наблюдать за ним, Кабуто коснулся пальцами краёв недавно пересаженных и оттого ослабленных лёгких, которые при засыпании Кимимаро стали всё реже и реже втягивать воздух.

Но как только мерцающая рука Кабуто коснулась их и он влил в них свою чакру, лёгкие усилили тягу, начав работать как положено.

Сам же Кабуто стал серьёзнее, показывая умственные усилия, которые он прилагал для управления чужим телом. Хотя он и сам по себе был задумчив после недавнего разговора.

— Несмотря на то, что чужой организм сопротивляется технике, усыпив человека, его тело тоже можно использовать как Мёртвую куклу.

Такое открытие увеличило ценность запретной техники в глазах Сакуры куда выше, чем раньше, мотивируя приложить все усилия в обучении.

А рядом с Кабуто-сенсеем это обучение обещает быть очень полезным.

После короткой демонстрации они вернулись к операции, чья суть состояла в одном: попытаться наполнить одну из костей Кимимаро костным мозгом, взятым у донора.

Кто донор? Непонятно.

И думать Сакура о добровольности такой жертвы она не хотела.

Создав на кончике пальцев тонкое лезвие чакры, она медленно подвела его к грудной клетке Кимимаро.

Рядом с тем местом, где она должна была сделать надрез, билось сердце Кимимаро, пугающе мерно качая кровь. Особенно учитывая положение выпотрошенной рыбы, в котором он находился.

Чтобы порезать кость, пришлось приложить усилие, однако для скальпеля чакры это не стало препятствием.

— Как я и думала, они пустые, — пробормотала Сакура, отрезав кусочек грудины — кости, что была расположена прямо посередине рёбер.

— Ну, как ты и предполагала, Кимимаро, похоже, не может вернуть то, что изменил. Или проблема в самом костном мозге, — кивнул Кабуто, беря в руки огромный шприц и готовясь ввести его в положенное природой место. — Хорошо, что кровеносные сосуды сюда он может вернуть в любое время.

Это был последний этап операции, и одновременно самый сложный.

Вдруг, на полпути, он замер, будто наткнувшись на проблему.

— Что-то не так? — немного запаниковала Сакура, решив, что она сделала ошибку в подготовке.

Несмотря на то, что она уже не раз вскрывала тела в морге, с живым человеком она работала впервые и могла допустить ошибку.

Какие бы стальные нервы у неё ни были, от нервозности из-за первой операции даже она могла сглупить. Особенно в такой необычной ситуации.

— Хехе, нет, не волнуйся ты так, — уверил её Кабуто, перед тем как попытаться вложить в её руки шприц с ясным как стекло намерением.

Но к такой ответственности Сакура готова не была, поэтому быстро сделала несколько шагов назад.

— П-постойте! Я не умею!

— Конечно, ты не умеешь, ты ведь ещё не пробовала! — отмахнулся от её отмазок Кабуто, забавляясь с её внезапным приступом паники. — Давай, бери шприц. Я хочу, чтобы ты сама закончила операцию.

— Но почему?

С ответом молодой сенсей чуть замешкался, будто не решаясь: говорить ли честно или придумать что-то от балды?

Опустив взгляд на шприц, он всё же объяснил:

— Чуть ранее, когда ты отстояла свою точку зрения перед моим учителем... Я и забыл, каково это — иметь своё собственное мнение.

Волнение Сакуры тут же испарилось, и она затаила дыхание.

Неужели сенсей был готов раскрыться ей? Человек, который с первых дней казался ей сплошной загадкой с тысячей масок на лице.

И, видимо, он был и вправду не так прост, потому что его следующие слова никак не сходились с его легендой о чунине-неудачнике, которым он себя представлял другим.

— Из-за своей работы я перестал понимать, кто я. И это привело меня к тому, что я начал растворяться в той лжи, которую сам создал.

Он помолчал.

— Поэтому я хочу, чтобы ты кое-что узнала обо мне, Сакура. Дело в том, что я не собираюсь возвращаться в Коноху.

Сакура насторожилась. Такие слова могли означать лишь одно...

"Неужели Кабуто-сенсей — нукенин?!"

Но не успела Сакура испугаться, как Кабуто напомнил о своём больном чувстве юмора.

— Потому что... — взяв шприц в одну руку, другой он поправил очки. — Я работаю на Коноху!

...

— Что?

— Точнее, в её интересах. Я состою в Анбу. Разведка и внедрение — моя специализация. И сейчас я на секретном задании по внедрению в доверие к известному нукенину, Орочимару, одному из трёх великих Мудрецов Конохи и ученику Третьего Хокаге!

Голова у Сакуры от такой информации даже чуть заболела, не успевая переваривать шокирующую информацию. И даже секундная злость из-за крайне сомнительной подачи учителя, не смогла достичь точки кипения, оставив её беспомощно сжимать кулаки.

Несмотря на бурю из тысячей вопросов и догадок, Сакура еле-еле, но смогла выбрать и сформулировать самые важные в данный момент.

— З-зачем вы мне это говорите? Разве это не тайна?

— Это тайна. — кивнул тот как ни в чём не бывало, — Но, ты важнее этой тайны!

— О чём вы?!

Потеряв весь свой шутливый тон, Кабуто продемонстрировал редкую для него искренность.

— Я знал, что ты очень талантлива, Сакура, но сегодня я также понял, что ты очень сильна морально. Качество, которое есть далеко не у всех. Я говорю всё это, потому что хочу предложить тебе присоединиться к моему заданию.

— К заданию Анбу?

Вдруг посчитав её уточнение забавным, то. странно улыбнулся.

— Можно и так сказать.

— Постойте, а зачем вам я? — вдруг засомневалась Сакура.

Почему он вдруг решил, что это идеальный момент для вербовки её, даже ещё не генина, в столь опасную секретную миссию? Разве это не глупо?

Почему именно она?

— Эхх... — вздохнул Кабуто, видимо, ожидая такой вопрос.

Указав на мирно спящего Кимимаро, он вдруг спросил:

— Разве ты сама не понимаешь, какое чудо ты сотворила для него? Ещё вчера его жизнь шла под откос, но ты смогла доказать обратное мне и даже такому легендарному учёному, как Орочимару, что мы были не правы. Представь, сколько жизней ты можешь ещё спасти! — сказал он манящим тоном и, увидев в её глазах искры, добавил потише, чуть шипящим голосом: — И подумай, сколько новых знаний тебе откроется рядом со мной?!

Сказав всё это, Кабуто-сенсей снова протянул ей шприц.

И, смотря на этот шприц, Сакура видела приглашение ступить на очень сомнительную, но при этом перспективную дорогу, полную, судя по всему, кучей не самых приятных решений.

Однозначно, вместе с ним она станет сильнее.

Но вот какой ценой?

"Что делать?"

Немного замешкавшись, Сакура всё же потянулась к шприцу.

Но сказала она совсем другое:

— Позвольте ещё подумать, сенсей.

Как бы она ни хотела отсюда сбежать, операцию надо было завершить.

И завершить удачно.

****

Пока задумчивая Сакура аккуратно, но при этом уверенно завершала операцию, Кабуто отошёл к стене позади неё.

Как только он прислонился к ней, из камня, будто из воды, вынырнула голова.

— Это была трогательная речь, Кабуто. Так вот откуда Сакура взяла свою пылкость, — протянул Орочимару издевательским и почти даже садистским тоном. — Интересно, насколько сильно она будет разбита, если узнает «всю» правду?

Голос его проецировался прямо в уши Кабуто благодаря секретной технике шиноби Страны Звука, Каге которой он сейчас являлся. Так что никто из них не боялся, что Сакура их услышит.

Кабуто промолчал.

Выглядел он при этом совершенно нейтрально, что было странно. Казалось, сейчас он должен быть не в себе из-за неоднозначного ответа девушки.

«Неужели не хочет терять лицо передо мной?»

— Как думаешь, она ещё не понимает, от чего отказывается, или она просто не купилась на твою ложь?

На такой вопрос Кабуто не ответить не мог.

Однако ответ его был совсем не таким, какой ожидал услышать Белый Змей.

— А кто сказал, что это была ложь? — открыто улыбнулся Кабуто, впервые за долгое время застав его врасплох.

Его слова можно было интерпретировать по-разному, и ни один из вариантов особенно не нравился Змею.

Что-то было не так в нём.

И как бы Орочимару ни вглядывался в лицо своего подчинённого, он не мог понять что именно.

Кабуто изменился?

Или, быть может, он просто впервые увидел его настоящего?

Очевидно желая сменить тему, Кабуто спросил:

— И как вам Сакура?

— Ты хорошо её обучил, — признал он, взглянув на безошибочно двигающиеся руки девушки. — Как ни посмотри — прирождённый медик.

Он не стал об этом говорить, но чем-то эта девушка напомнила ему характером Цунаде.

Она тоже не боялась с ним спорить. И тоже всегда старалась «верить», а не думать.

«Глупость, как ни посмотри. Но несмотря на наивность, она может быть весьма полезной».

Если она окажется хоть на треть такой же способной как Цунаде, то сполна оправдант потраченное на себя время, к тому же став второй самой полезной из его слуг.

— Тогда вы не будете против, если я приступлю к вербовке?

Слова парня не сильно его удивили. Но для вида он спросил:

— Хмм? Ты ещё не сдался?

— Нет, конечно. Глупо будет останавливаться на одной попытке, которую я даже не планировал. Тем более я уже всё приготовил.

На губах Орочимару появилась знакомая улыбка.

— Что ж, посмотрим, что ты задумал...

Заметив, что Сакура уже заканчивает операцию, Орочимару начал обратно погружаться в стену.

— Удачи, — сказал он напоследок.

Но то, что он услышал в ответ, заставило его на мгновение остановиться.

Взгляд Кабуто был уже совсем не таким, как прежде.

— Боюсь, она мне больше не понадобится...

Бой. Часть 1

Ночное небо, усыпанное звёздами, казалось притягательно близким.

И любуясь ими, Сакуре так хотелось присоединиться к ним, оставив все те тревоги, что не давали ей покоя последние дни. Была бы возможность не ломать себе голову и сиять среди звёзд, не имея ни грамма забот...

Однако, пусть часть её сознания хотела сбежать от необходимости принять трудное и при этом судьбоносное для неё решение, другая её часть( та которая вечно буйная) была готова на всё ради силы. Ибо, пусть шаг в темноту и был пугающим, но, адаптировавшись к ней, ей больше не понадобится свет.

Пойти по стопам учителя, как оказалось, шпиона Анбу, и внедриться в доверие к широко известному своим умом нукенину, чтобы получить от него такие знания, какие нельзя отыскать нигде!? Почему бы и не да?

Разве не это то, что люди называют шансом один на миллион?!

Перед ней упала возможность стать сильнее, помочь деревне и учителю и одновременно с этим дотянуться до таких тайных знаний и запретных техник, что за одно лишь упоминание о них могут начаться войны среди крупных деревень.

Та же техника Мёртвой души — прекрасный для этого пример. А она, между прочим, всю библиотеку больницы перерыла, но так и не нашла даже упоминания о технике подобного уровня! Наверняка Кабуто-сенсей взял её из арсенала Санина! И если такая техника попала ей в руки, что ещё змеи хранит у себя в логове?

Лишь мысли об это заставляли сердце застучать в нерепении.

Но... тогда почему же она не решается принять такое выгодное предложение?

Ответ крылся, как бы смешно это ни звучало, в чувстве. А точнее — в чувстве, что что-то здесь не так.

Кабуто-сенсей явно что-то недоговаривал, и Сакура это ясно почувствовала во время их разговора.

И теперь Сакура думала: о чём он ей лгал? Или может.. намекал?

— ...ура? ..Сакура?

Слишком сильно погрузившись в мысли, Харуно не заметила, как к ней подошла фигура, пытаясь привлечь её внимание.

Оторвав голову от мягкой травы, на которой она лежала, Сакура присела, подняв голову.

— А? Неджи-сан? Прости, я задумалась. Ты что-то сказал?

Рядом с ней стоял Неджи, хмурый и снова чем-то недовольный. Однако, проведя с ним уже больше недели, Сакура уже привыкла к не самому радужному характеру парня, так что начинать волноваться, как в первые дни, не стала.

Как она и думала, настрой у него был мирным. Ну... более-менее.

— Тентен просила передать, что Гай-сенсей отправил весточку. Они с Кабуто добрались до соседнего города и уже скоро вернутся с необходимыми лекарствами, — повторил он с заметным раздражением. Очевидно, гордыне кланового гения претила идея отчитываться перед ней.

Тем удивительнее, что Тентен умудрилась убедить парня поработать почтовой птицей.

— Вау, так быстро? — удивилась такой скорости передвижения Сакура. — Перед уходом Кабуто-сенсей предполагал, что дорога туда и обратно займёт как минимум три дня. А тут и дня не прошло.

— ...

Неджи комментировать ничего не стал, смерив её холодным взглядом.

— Хотя, это ведь Гай-сан, — неловко посмеялась Сакура, пытаясь как-то разморозить «диалог». — Должно быть, он и заставил сенсея бежать во всю силу.

— ...

Хьюга снова промолчал, так что неловкость атмосферы перешла на новый уровень, заставив Сакуру снова почувствовать то позабытое чувство, когда ты не знаешь, как закончить разговор. Не могла же она просто сказать: спасибо, теперь можешь уходить! Жизнь ей была ещё дорога.

И что ещё хуже, сам он уходить никуда не спешил, будто ожидая от неё оплаты за свой «труд».

Не выдержав этой громкой тишины, и с трудом поборов в себе желание сказать: "кыш-кыш", она всё же осмелилась спросить:

— Эмм, ты что-то ещё хотел?

Неджи помолчал ещё секунду, а затем вдруг хмыкнул:

— Закончила болтать?

При этом усмешка и взгляд у «представителя древнего клана» была такая высокомерная, что у Сакуры так полыхнуло!

«А тебе что, мало было?! Да я тебе сейчас такое наболтаю, что век глаза пучить будешь, ШАНАРО!» — хотела она закричать, но не стала.

Признаться честно, он её всё ещё немного пугал.

— Кхм, да.

Прищурившись, будто ощутив нечто такое, Неджи всё же перешёл к интересующей его теме.

— Ты ведь участвовала в лечении того пар... Кимимаро, — поправил он себя, вдруг прикрыв глаза. — Как он себя чувствует?

— Кимимаро-сан? Верно, вы же не видели его с тех пор, — с заминкой кивнула она, замечая сжатый кулак парня. — Он... стабилен.

— Это значит... операция прошла успешно? — с непониманием взглянул Неджи.

— Эмм... не совсем, — протянула было Сакура, но, заметив, как парень начинает злиться, попыталась объяснить необычную ситуацию пациента: — То есть, сама операция прошла успешно, но итог пока не ясен и теперь полностью зависит от самого генома Кимимаро-сана. Если говорить по-простому, мы вернули недостающие материалы в его тело, но примет ли организм их обратно, нам пока неизвестно.

Упрощение, видимо, не сильно помогло понять ситуацию, ведь после её слов руки Неджи бессильно разжались.

— Значит, теперь всё в руках судьбы, — пробормотал он себе под нос.

Сакура с его выводами была не согласна.

Ждать помощи от высших сил тут бесполезно, в отличие от «даров земных». Именно поэтому Кабуто-сенсей, вооружившись защитой Майто Гая, пошёл искать лекарственные травы в другой город, чтобы помочь Кимимаро с восстановлением. Не сказать, что они смогут ему сильно помочь, но даже капля воды может помочь цветку пережить засуху.

Ничего из этого она объяснять ему даже не попыталась, вместо этого сменив печальную тему:

— Неджи, а у тебя и вправду доброе сердце, — улыбнулась Сакура. — После тех историй о том, как ты вёл себя при первом знакомстве команды, видеть такое большое облегчение...

И такие слова, видимо, были слишком... трогательными для парня, что тот даже перестал бубнить о проклятой судьбе и замер, чуть выпучив свои белые глаза.

— Кто тебе такое сказал? — спросил было он, но и сам быстро догадавшись, лишь досадно цыкнул: — Тц. Эта болтушка. Что она тебе ещё рассказала?

Ощутив внезапный прилив сил от фантомной власти, что она получила над эмоциями парня, Сакура улыбнулась шире, невольно подставляя свой источник тайной информации. Месть не заставила себя долго ждать! Хехехе.

— Ооо, многое. И не только она. Ли также рассказал, что ты часто издевался над его мечтой! — будто вытаскивая на свет его грязное бельё, Сакура мстила своему обидчику. — Ах, как же это жестоко так смеяться над усилиями товарища!?

— Это было давно, — тихо отрезал Неджи, прикрыв глаза и заметно покраснев в лице.

С его бледной кожей смущение парня было особенно заметным.

— А как грустно было, когда Тентен наконец показала тебе ночные тренировки Ли, где он буквально потел кровью! — прикрыла она рот, будто сейчас собиралась расплакаться.

Хотя, не стоит лгать, впервые услышав о страданиях через которые прошёл Ли, она действительно прослезилась. В нём было столько усердия, что в сравнении с ним, её путь казался простой прогулкой.

И не только её.

— Я извинился!! — резко закричал Неджи.

Не ожидавшая такой яркой реакции девушка удивлённо замерла, и тот добавил тише обычного:

— С тех пор... я изменился. Поначалу я и вправду не верил в Ли...

И то ли атмосфера была подходящая, то ли парень давно хотел исповедаться, но неожиданно Неджи начал рассказывать свою часть истории об их первой встрече как команды, будто пытаясь оправдаться за то своё поведение. Как он смеялся над мечтой Ли стать шиноби без ниндзюцу, как он пренебрежительно относился к Тентен, считая её слабой. И как, несмотря на все его усилия доказать им обратное, эти двое так усиленно держались за свои мечты, что даже он начал верить в их возможности.

— Потому что в них была та же надежда, которую я боялся зажечь. И эти эмоции.. я не знал как с ними бороться.. Поэтому и отыгрывался на нём.

Сакура слушала молча, ловя каждое слово и каждую эмоцию, будто сама переживая их.

«Судьба...»

Да, как будто услышать этот разговор ей было предначертано судьбой!

И это... это было невероятно!

— Ли и Тентен, они изменили меня, — сказал Неджи, на миг сбросив с себя бремя своей «судьбы».

И, может, это так заиграл лунный свет, но Сакуре вдруг показалось, что он действительно стал каким-то другим. Не тем холодным и высокомерным гением, которого она встретила больше недели назад, а человеком, который наконец-то сам выбрал, кем хочет быть.

Неужели команда действительно способна так менять людей?

Если даже такого пессимиста, как Неджи, она смогла заставить поверить в собственное будущее...

А может...

в будущем её тоже ожидает такая команда?

Эта мысль заставила её улыбнуться.

Но тут...

— Сакура.

— М?

Подняв голову, Сакура увидела напряжённую спину Неджи.

— Встань, — приказал он.

Она нахмурилась.

— Что?

— Сейчас.

В его голосе было что-то такое, что она даже не стала спорить.

Поднявшись, Сакура огляделась.

Ничего.

Тихий лес.

Ночной ветер.

Деревья.

Звёзды.

И полная темнота.

— Там кто-то есть? Я никого не вижу.

— Я знаю.

Неджи активировал Бьякуган и начал медленно вертеть головой. Пока вдруг не замер в определённом направлении.

— Потому что они ещё не показались.

К произошедшему дальше Сакура явно была не готова, от слова совсем.

Очевидно увидев нарушителей, Неджи поспешил сообщить об этом остальным, издав громкий свист, похожий на пение ласточки.

Однако сигнал о внезапных гостях послужил и сигналом для самих гостей, решивших больше не прятаться.

— Ложись!

Не успела она среагировать, как рука Неджи потянула её вниз, спасая её от брошенных в их сторону... сенбонов из золота?

Прижавшись к траве, Сакура подняла голову и наконец увидела их.

— Хаах? Бута, ты что такой косой?! — первым из леса вышел худой парень, всё тело которого было исписано чёрными символами фуин. А видела она их, потому что тот был максимально наг. Из одежды на нём были лишь короткие штаны, открывавшие кожу на голени парня.

— Бха! Раз такой меткий, сам бы и метал свои кунаи, а не заставлял меня тратить своё золото! — следом за ним, с отчётливым стуком металла, вышел и другой, более массивный мужчина, одетый явно не для скрытности. Почти полностью облачённый в отполированный золотой доспех бугай был сильно далёк от понятия «шиноби».

— Да я тебе услугу оказал, свинья неблагодарная! Разве не понимаешь, что из-за твоих доспехов нас и засекли, а?! — закричал худой.

Сакура словам удивилась и краем глаза посмотрела на Неджи, который, похоже, так и засёк нарушителей. Неужели прошлое появление Кимимаро заставило его работать над слухом?

— Вы двое! Вы что тут устраиваете?! — послышался третий голос, и из леса показалась ещё одна фигура, на этот раз женская. И вот она из всей тройки была действительно похожа на ниндзя, одетая в удобное кимоно. — Вы хоть знаете, что такое тихое проникновение?!

— А что тебе не нравится? Нас заметили. Нафиг нам и дальше прятаться! — отмахнулся от её слов первый, чтобы затем указать на неё пальцем. — И вообще, ты тут новенькая, так что не выёживайся! Это я тут главный!

За эти слова в голову тонкому прилетела затрещина от толстого.

— Балда, у Ватари нету лидера, — заявил Бута, что позволило Сакуре понять их принадлежность. — И даже если бы была, ты шёл бы сразу после меня и Хоука!

«Ватари — это клан бродячих наёмников. Они известны тем, что крадут техники у разных скрытых деревень. Я читала, что они состоят из одиночек без скрытых деревень и редко работают в команде», — шепнула Сакура, делясь с Неджи информацией из прочитанных книг.

Неизвестно, знал ли Хьюга об этом, но благодарный кивок она от него получила.

Тем временем и вправду неорганизованная группа атакующих продолжала выяснять отношения.

— Тц. В вас нет ни дисциплины, ни понятия, что такое быть шиноби, — с отвращением плюнула женщина, к удивлению начав уходить обратно в лес. Перед тем как она обернулась, Сакура заметила странный взгляд, который она бросила на неё и Неджи. — Я не соглашалась выполнять такое... Зря я решила к вам присоединиться.

— Постой, ты куда собралась?!

— Пускай съёбывает, Бута, — скривился названный Докумой, чтобы затем гадко усмехнуться. — Той, кого даже в своей деревне считают мусором, с нами не место!

— Чёрт дери твой язык, Докума, — ругнулся бугай.

Названный добился желаемого, его ядовитые слова задели женщину, и та вдруг замерла.

— Что ты сказал?

Ветер вокруг неё поднял листья, а чакра полыхнула с такой силой, что волна от неё дошла даже до Сакуры, подняв ей волосы.

«Она самая сильная из них», — услышала она слова Неджи и сглотнула.

И без его особых глаз она это поняла, по мурашкам, что пробежались по спине.

Тонкий от демонстрации силы струхнул, а вот толстый оказался посмелее.

— Ты никуда не пойдёшь, пока мы не закончим задание.

Упоминание миссии сработало, и исходящие от неё волны ослабли. Для шиноби важность выполнения миссии вбивается с первых классов академии. Видимо имея схожую программу обучения, куноичи сбавила обороты.

Слова бугая об их цели напомнили что-то важное не только ей, но и его напарнику, который резко перевёл своё внимание на них.

Неджи тихо ругнулся, прекратив медленно отступать.

— Да пускай уходит. Мы тут и сами справимся и денег больше заработаем!

Чуть ли не облизнувшись из-за своих слов, Докума сложил пять печатей и почти тут же начал светиться зелёным. Точнее, чёрные печати на его теле начали мерцать из-за концентрации чакры в нём.

Намерения его были ясны как день, а именно: убить их.

И возможно, цель их миссии не включала убийства, но женщина вдруг испуганно крикнула:

— Не убивай их! Это же дети...

Однако Докума уже прыгнул вперёд.

И в этом была его ошибка. Ведь как правило – в воздухе уклониться сложнее.

— Порящий вихрь Листа!

Сидящий всё это время в засаде Ли идеально подобрал время для «Динамического появления», и одним движением сократил число врагов, пнув Докуму обратно к ногам бугая.

— Ли! — не сдержала Сакура возглас облегчения.

Но похоже делать этого не стоило, ведь приземлившись после мощного пинка, Ли дёрнул покрасневшим ухом, обернулся на неё, и внезапно начал засыпать её воздушными поцелуями, от которых ей стало чуть не по себе.

Но вмиг когда возбудившийся подросток расслабился и начал кричать её имя и признавался в любви, опустив защиту, уже его атаковали изподтишка.

Благо, у них была ещё одна поддержка.

— Пригнись! — раздался знакомый голос.

*Дзынь!

Зазвенел металл, и прямо над головой Ли столкнулись две косы, направляемые цепями с двух сторон.

Одна из них была сделана из чистого золота и удерживалась бугаем в золотых доспехах, а другая — её подругой.

— Кхохо, редко можно увидеть Кусаригаму в руках у девушки, да ещё и столь искусной в обращении с ним, — хрюкнул Бута.

— Товар, конечно, старый, но мы продаём их со скидкой! — улыбчиво закрутила цепь куноичи.

"Тентен!" — выдохнула Сакура, увидев подругу с таким же оружием, которое откуда-то достал великан.

Помнится, в руках он ничего не носил. Или он, как и Тентен, носит с собой свиток с сотнями оружий?

"Посмотри на его броню", — вдруг шепнул Неджи, как и она, всё это время собиравший информацию, — "После того как вытащил своё оружие, его доспехи стали тоньше."

Такую деталь сложно было заметить без особых глаз, поэтому, как бы Сакура ни старалась, разницу заметить она не смогла. Однако, если всё действительно так, то у неё появились догадки о способностях бугая.

Их положение начало налаживаться, а картинка возможностей врагов потихоньку собиралась. Однако следующая часть пазла далась с огромной ценой и вмиг перевернула ситуацию.

— Ч-что за?

— Ли!

— Неужели..!

Внезапно чуть ли не прыгающий на месте Ли упал на колено, не сумев удержать себя на ногах, а враг, который, казалось, уже выбыл из боя, с болью дёрнулся и поднялся, с кряхтением ругаясь:

— Блять, меня как будто бы конь лягнул.

"Что происходит?"

Страх в душе Сакуры наконец достиг критической точки. Ситуация менялась так быстро и так неожиданно, что она не понимала, что делать. Что с Ли? Как им выжить против столь опасных врагов?

Дыхание стало прерывистым.

"Хах. Хах."

Впервые она столкнулась со смертельной угрозой, и не готовый к такому организм начал вырабатывать адреналин, сужая цели в жизни до двух примитивных приоритетов: бей или беги!

А ещё лучше — подбеги и ударь со всей силы!

И она бы так и поступила, если не рука, вовремя удержавшая её от самоубийственного порыва.

— Успокойся! — спокойный голос Неджи больше не вызвал раздражения, а принёс необъяснимый покой. Сжав её плечо, он тихо шепнул: — Мы справимся с ними. Доверься нам!

— Как ты можешь быть уверен в этом?

На её сомнение Неджи кивнул в сторону врагов:

— Только посмотри на них. Как ты и сказала, они явно не умеют работать в команде.

Переведя внимание к троице, Сакура наконец услышала их "дружелюбный" диалог.

— Не судьба было вмешаться до того, как меня ударили, а?!

— Не хер было лезть куда не приказывали! / Хотела посмотреть, как ты подохнешь! — пришёл единодушный ответ, заставивший тонкого аж заскулить от злобы.

Троица была сильна и легко убила бы их, если бы объединились или, по крайней мере, захотели этого. Однако по одному...

— У нас есть шансы! — снова уверил её Неджи.

И на этот раз она поверила его словам, вдохновившись сделать всё, что в её силах.

"Но что?" — мелькнула мысль.

— Каков план? — похожим вопросом очевидно задалась и Тентен, ожидая плана от лидера команды.

Тем временем Докума, не сумев побороть свою злость на "сокомандников", снова обратил внимание на их компанию, с прежними намерениями. Снова прыгать он, однако, не спешил, решив на этот раз вальяжно пройтись.

Неджи задумался.

— Сакура, ты медик, так что держись подальше от боя. — И, заметив, что она хочет возразить, Неджи надавил: — Спаси Ли. Только ты сейчас сможешь ему помочь.

Сакура замерла, вспомнив недавнее признание Хьюги. И то верно. На её плечах сейчас задание куда важнее, чем победа над врагом. Неизвестно, что произошло с Ли, но без скорой помощи он мог умереть.

— Тентен, защищай Сакуру. Не лезь на рожон.

Отдав свой последний приказ, Неджи шагнул вперёд, навстречу обозлённому врагу. Как и ожидалось, остальные двое так и не захотели ему помочь, лишь недовольно наблюдая за самоволием парня.

"Уфх.. фухх. Я справлюсь", — уверив себя, Сакура окинула поле боя глазами и мысленно начала строить стратегию.

И, заметив рыхлую землю под Ли, у неё появился план.

Бой часть 2

Все замерли, кроме двух фигур посередине поляны. Напряжение витало в воздухе, а незнание техник соперника лишь усугубляло ситуацию.

Неджи встал в стойку Мягкой ладони и напряг додзюцу, заставляя вены вокруг глаз задёргаться словно черви.

Докума же в свою очередь стал осторожнее, заметив необычные глаза парня.

— Что ты сделал с Ли? — первым нарушил тишину Хьюга, не особо надеясь на ответ.

Докума злобно ухмыльнулся, невольно продемонстрировав ушибы на руках.

— А ты коснись меня — и узнаешь!

Уже примерно понимая технику врага, Неджи задал ещё один вопрос:

— Зачем вы на нас напали?

Враг оказался на редкость болтливым и имел приоритеты, явно не свойственные шиноби. Грех было этим не воспользоваться.

— Не скажу сколько, но кто-то сильно потратился за шумиху между вами, коноховцами, и Деревней Звука.

Неджи удивлённо приоткрыл рот. Удивился он не только тому, что кто-то хотел развязать войну деревень, но и тому, что враг так легко выдал такую информацию.

И не только он:

— Ты ему ещё расскажи, где деньги хранишь, кретин! — донёсся до них крик позади.

— А что такого? Он же спросил! — хмыкнул татуированный.

«Он либо слишком глуп, либо заранее записал нас в трупы», — пришёл Хьюга к неутешительному выводу, но печалиться не стал. — «В любом случае уже поздно. Я выиграл достаточно времени».

Мельком глянув в сторону Ли, чья фигура едва заметно дрогнула, Неджи наконец-то двинулся в атаку.

Напитав ладонь чакрой, он сделал рывок вперёд.

— Не так быстро, пацан!

Однако, несмотря на неожиданность, первый удар был заблокирован такой же выставленной ладонью.

Стойка врага оказалась пугающе похожей на его. И не только стойка.

Второй удар из нижней стойки Докума заблокировал похожим способом — хлёстким размахом открытой руки, встретив его ладонь.

— Неужели ты…? — Неджи нахмурился, вспомнив слова Сакуры.

«Они крадут техники…»

— В шоке, да? Было бы ошибкой пройти мимо самого опасного стиля тайдзюцу. Так что я позаимствовал несколько движений.

Следующий обмен ударов лишь подтвердил его слова.

Докума, пугающе знакомый с его стилем, начал предугадывать действия, успешно блокируя, а порой и сам нанося болезненные тычки в ответ, будто показывая разницу в их уровнях.

Бил он хоть и не точечно, как сам Неджи, но всё же крайне неприятно, приправляя касания большой долей ядовито-зелёной чакры, которая как грязь прилипала к телу, мешая движению.

«Кх…» — чуть потерял баланс Неджи, вдруг во время удара ощутив онемение в ведущей руке. В ней скопилось слишком много чужеродной чакры.

Заметив, как рука парня повисла, Докума заметно расслабился и повеселел.

— Хехехе, ну как тебе моя техника? Заставляет «оцепенеть», не так ли?

Вопреки своему положению, Неджи улыбнулся, заставив зубаскалящего парня встревожиться.

— Пф. Твоя судьба была предопределена, когда ты встретился со мной, — тихо пробормотал побитый Хьюга.

Докума почувствовал неладное и сделал шаг назад. Но когда он заметил, как Неджи поднял парализованную руку, тревога переросла в панику.

— Ч-чёрт! — резко прыгнул он назад.

Однако этого было недостаточно.

— Кайтен! — внезапно зарычал Неджи.

Плечо парня сдвинулось влево, увлекая за собой всё тело. Во время этого движения Неджи выдавил из себя волну чакры, смывая чужое влияние.

Купол, образовавшийся вокруг него, как волна смел всё вокруг, включая и врага, будто пинком откинув того кувыркаться назад на пять метров.

«Что за хуйня?!»

— Сверху!

Не успел Докума переварить удар, как раздалось предупреждение от Буты, и ему пришлось снова уворачиваться.

#шихшихших

Посыпался дождь из сюрикенов, то тут, то там задевая кожу. Однако не зря он причислял себя к чунинам, хотя никогда и не проходил экзамен. От почти всех снарядов он успешно уклонился.

— Это что, сука, было?! — заорал он, сбив дыхание.

— Я тебя прикрою, Неджи!

Позади несущегося к нему Хьюги показалась девушка с огромным свитком, в котором явно были не конфеты.

Подойдя достаточно близко, Неджи не стал рисковать и снова закрутился на месте.

— Кайтен!

Докума прыгнул прочь — и снова оказался под металлическим дождём, который принёс новую порцию боли. В этот раз раны оказались серьёзнее.

Два генина отлично работали в команде, буквально ставя ему шах и мат каждым ходом.

— Ты что там, весь запас Конохи носишь?! — в негодовании крикнул Докума, а затем с тем же возмущением обратился к своим: — Сделайте уже что-нибудь!

Однако…

— Будем помогать? — спросила Араши, на что бугай покачал головой.

— Пусть немного помучается. Будет ему уроком.

Поняв, что облегчать ему жизнь никто не спешит, Докума наконец решил включить голову.

Сам по себе Неджи ему не соперник. Но вот с поддержкой девушки разобраться будет непросто. Значит, надо как-то избавиться от дальних атак.

В глаза ему попалось место, откуда дуэт старательно пытался его отвести.

«Вот сейчас посмотрим на вашу дружбу, детишки!» — ухмыльнулся он своей «гениальности», прежде чем резво прыгнуть в сторону обездвиженного Ли.

Расстояние было не таким уж большим, особенно для его скорости. А там девушка вряд ли станет рисковать задеть товарища, как и Хьюга будет аккуратнее использовать свою необычную технику. А там разобраться с ним будет проще простого.

Для убедительности он крикнул:

— Знаете, ваш друг ещё жив! Но это легко можно исправить!

Закидывание прекратилось, заставив Докуму довольно ухмыльнуться.

Но только на секунду — пока он не дошёл до лежащего тела.

— Да ты блять издеваешься! — ахнул он, когда небо над ним заволокло сотней, а то и двумя сотнями острых снарядов, будто стрелы легиона лучников, грозя превратить его в сыр.

Уклониться было некуда, так что, укрепив тело чакрой, он приготовился, защитив руками голову.

Но тут подул ветер и спас его от участи дикообраза.

#Вжух

Порыв смёл снаряды, но не все. Несколько кунаев всё же прошли сквозь ветер и воткнулись в руки и ноги Докумы.

Пока парень со взрывным характером ругался, бугай обратился к женщине, державшей в руках особый веер:

— Молодец, что вмешалась.

Та, демонстрируя не самое лучшее расположение духа, лишь выплюнула:

— Я не его спасала.

Проследив за её взглядом, бугай заметил тело того парнишки, из которого торчали рукояти кунаев.

«Ах, вот оно что. Её травма…»

Не успела мысль бугая завершиться, как случилось неожиданное, заставив всех замереть в шоке.

Тело Ли вдруг задымилось с подозрительно пугающим щелчком.

«Это замена тела на ловушку!» — хотела было крикнуть осознавшая ситуацию Араши.

Но было уже поздно.

«Да блять!» — успел подумать Докума, прежде чем его снова швырнуло прочь.

Неужели они слишком недооценили этих генинов?

И тут Бута наконец заметил: а куда подевалась мелкая?

…@@@@

Рост Сакуры составлял всего сто сорок семь сантиметров. Что значило: чтобы прокопать туннель длиной в семь метров, ей нужно было ориентироваться почти на три своих роста — других ориентиров под землёй у неё не было.

Техника Земли: Подкоп. Одна из трёх техник, которым её научила мать ради сохранения собственной жизни, пригодилась и ради спасения чужой.

Примерно вычислив расстояние, она остановилась и, рассчитав в уме своё местоположение, аккуратно ввела руку в почву над собой, боясь ошибиться с расчётами или как-то подставиться врагу.

Но, успешно нащупав потный спандекс, с помощью техники замены тела и простой академической иллюзии она быстро заменила тело Ли на куклу, взятую у Тентен.

Дорога назад с грузом в виде тела заняла чуть больше времени, но куда меньше нервов.

Проведя всю эту операцию, Сакура вышла из земли уже в другом месте вместе с бессознательным Ли.

— Кажется, я вовремя, — обратила она взгляд на поле боя, ставшее похожим на минное поле из-за острого металла.

#Бах

Раздался взрыв.

— Отлично! Ловушка сработала! — обрадовалась было она, но быстро успокоилась. — Ещё не всё.

Как она и боялась, Докума выстоял, хотя и был сильно измотан и заметно шокирован. Тело его было окровавлено из-за колотых и рубленых ран, а взрыв оставил сильный ожог на боку.

Но упрямство характера врага оказалось пугающе крепким, и тот снова встал на ноги, готовясь наконец убить их.

— Ах вы, маленькие…

Может, он и смог бы совершить задуманное, будь он серьёзнее с самого начала.

Тем не менее судьба распорядилась иначе, и забытый всеми Неджи, выжидавший момента, незаметно оказался прямо перед ним.

Сакура задержала дыхание.

Восемь Триграмм: Шестьдесят четыре ладони!

Сделав рывок и сократив и так короткую дистанцию, Неджи быстро коснулся двух главных тенкецу в теле врага, обозначив начало комбо — сначала из двух, затем четырёх, восьми, шестнадцати, тридцати двух и, наконец, всех шестидесяти четырёх ударов.

Каждое касание было выверено до миллиметра и при достижении точки наносило непоправимый урон, ведь Неджи вообще не сдерживался. Каждый удар толкал Докуму назад, и к последнему — в сердце — тот почти взлетел и грузно приземлился с неверием в глазах. К моменту, как он коснулся земли, взгляд врага остекленел, а вместе с этим печати на его теле отключились.

Несмотря на большое количество ударов, они не заняли у Хьюги даже пяти секунд. И когда остальные двое врагов осознали произошедшее, было уже поздно.

— Победа… — едва слышно выдохнула Сакура.

Пока враги с опозданием осознавали, насколько переоценили свои шансы, Неджи и Тентен не стояли на месте.

— Отступаем! — скомандовал Неджи, и, следуя команде, Тентен выбросила дюжину дымовых бомб, прикрывая отступление.

В этот момент Сакура улучила возможность помочь им.

Сложив девять печатей, она применила единственное гендзюцу атакующего типа, которое знала. Однако «единственное» не означало «слабое».

— АААА, НЕЕЕЕТ! — резкий истошный визг ознаменовал, что её техника сработала.

Демоническая Иллюзия: Техника Адского Видения — гендзюцу, извлекающее глубинные страхи жертвы.

Жертва видит то, чего боится больше всего, и становится узником собственного сознания. Именно поэтому эту технику так ценили мастера гендзюцу в Конохе — даже опытному шиноби требовалось время, чтобы вырваться из её хватки.

А если у шиноби была ещё и глубокая травма… такому человеку можно было лишь посочувствовать.

— Это должно их задержать.

Убедившись, что Неджи и Тентен успешно скрылись, Сакура наконец обратила всё внимание на «пациента».

Ли был в очень странном состоянии, которое она не смогла определить сразу.

Глаза открыты. Грудь не шевелится.

Боясь худшего, Сакура первым делом проверила дыхание.

— Пожалуйста… пожалуйста… — бормотала она себе под нос в тревоге.

Дыхания не было.

— Нет-нет-нет, я не могла опоздать…

В панике она опустилась ниже, прижавшись ухом к груди, надеясь услышать хоть отголоски сердцебиения.

К этому времени, сделав дугу, к ним присоединились Неджи и Тентен. Увидев Ли, они замерли в ужасе.

— Что с ним?!

— Ли?!

Сакура скривилась от шума и резко подняла руку, молча требуя тишины.

«Только один стук… я многого не прошу… только дай знать, что ты жив».

Мысли в голове не желали затыкаться, и она дополнительно даже задержала дыхание.

И вскоре…

Тук……… тук.

Очень тихо и очень слабо, но сердцебиение всё же было.

— Он жив! — выдохнула Сакура, быстро вскочив и начиная делать массаж сердца и искусственное дыхание.

В чём бы ни была проблема Ли, без дыхания и сердцебиения его было не спасти. Они были приоритетны.

Неджи сел напротив, успокоив эмоции после хорошей новости, и быстро сообщил:

— Чакра того парня работает как парализующее. Мне повезло, что я умею выводить чакру из тела. Но для Ли это его главная слабость. — Чтобы подтвердить слова, он активировал Бьякуган. — Враждебная чакра почти рассеялась, но я всё ещё вижу её остатки по всему телу.

— Но он же почти не касался врага! — заметила Тентен, стоявшая чуть поодаль, чтобы следить за приближением противников.

— Возможно, она распространяется, — предположил Неджи.

Однако Сакуре было не до теории. Ей нужна была помощь.

— Неджи, делай искусственное дыхание! — неожиданно для него скомандовала она.

Свои слова она подкрепила жёстким взглядом, намекая, что времени спорить нет.

Пусть Неджи и был лидером команды, но когда дело касалось медицины, Сакура была главнее.

Пока Неджи ритмично насыщал лёгкие товарища кислородом, Сакура занялась сердцем, которое недостаточно справлялось со своей задачей. Это было видно по всё бледнеющему лицу их друга.

И этот факт не оставил ей выбора, кроме как прибегнуть к рискованному методу, которым она ещё не овладела до конца.

«Вспомни, что говорил Кабуто-сенсей: дай телу делать свою работу», — повторила она про себя, положив руки на грудь Ли и активировав запретную технику.

Техника Мёртвой души.

Запретная техника, взятая у Орочимару.

Сейчас только она могла спасти Ли.

Сакура, благодаря тонкому контролю, ввела чакру прямо к сердцу, обернув её вокруг органа, и начала искусственно качать ею кровь по телу.

Такой тонкий контроль требовал огромной концентрации. Риск потери концентрации означал, что голова Ли может лопнуть от резкого давления.

Пальцы слегка дрожали.

Она чувствовала, как чужое сердце под её чакрой сопротивляется, бьётся неровно, почти отказывается подчиняться.

— Кажется, получается… — прошептала она, не смея даже выдохнуть полной грудью.

Как вдруг..

— ХИЯЯЯЯ!!!

Чудовищный визг внезапно раздался со стороны врагов вместе с сильным порывом ветра, угрожая сорвать её контроль.

Концентрация на миг дрогнула.

Давление подскочило.

Тонкая струйка крови потекла из носа и ушей Ли.

— Не отвлекайся! — резко бросила она Неджи, внутренне ругаясь на себя. — Что бы ни случилось — не останавливайся. Или Ли умрёт.

Сейчас решалась судьба их товарища. Ничто не должно было им мешать.

Всё это время не знавшая, куда себя деть, Тентен видела, как они отчаянно борются за жизнь друга, и вдруг решилась.

— Я отвлеку врагов!

Не дожидаясь ответа, она быстро прыгнула в сторону, откуда ранее прозвучал рёв.

А там…

#####

Бой 3. Финал

Бута замер в шоке.

Он не мог поверить, что какие-то сопливые дети смогли так быстро расправиться с его боевым товарищем.

— Чёрт! Докума! — наконец отмерев, бугай рванул к телу друга, надеясь, что тот ещё жив.

Дым от бомб стоял повсюду и сильно мешал. По пути к телу мужчина ощутил, как кто-то попытался ввести его в иллюзию. Внезапные чужеродные мысли и вид начавшего ржаветь золота были слишком резкими, чтобы принять их за что-то иное.

Ведь самым большим кошмаром Буты всегда была бедность — штука, у которой нет материальной формы. Поэтому заметить чужое влияние и отмахнуться от него оказалось проще простого.

— Чёрт бы тебя побрал, сопляк, — скривился он, опускаясь на одно колено рядом с Докумой. — Надо было вмешаться раньше…

Впервые в жизни им встретились настолько опасные дети. И они их недооценили.

Пока он склонялся над телом, за спиной раздался хриплый, совершенно нечеловеческий крик.

— АААА!

— Араши? — удивлённо обернулся Бута.

Ночь была тёмной, но свет луны всё же позволял видеть сквозь медленно редеющий дым.

Фигура в дыму дёргалась, с каждой секундой становясь всё чётче.

И то, что он увидел, заставило его кровь похолодеть.

Вместо красивой молодой женщины с белыми волосами перед ним стояло серокожее чудовище. Волосы потускнели и стали похожи на мокрое сено. По телу шли острые шипы, а изо рта торчали клыки. В мутных глазах ещё плескался ужас — последний проблеск рассудка.

— Беги… — прохрипела Араши.

И в следующее мгновение рассудок окончательно погас.

Бута вспомнил.

Почти вымерший клан, о котором та постоянно причитала. Причина, по которой её ненавидели в собственной деревне — проклятие клана Джуго.

Он даже не успел встать.

Монстр оказался рядом в одно движение и размахнулся.

В панике Бута поднял руки, надеясь на золотые наручи, но золото оказалось слишком мягким для её острых как иглы когтей.

#Вжих

Раздался мерзкий звук рвущейся плоти и хруста кости.

Правая рука разлетелась на куски. Левая выдержала удар, но отдача прошла по всей руке так, будто её пропустили через мясорубку.

Боль накрыла волной. Хотелось заорать.

Но годы боёв сделали своё дело — он задушил крик злостью и отшатнулся, одновременно пнув монстра в живот.

Урона почти не нанёс, но секунду передышки выиграл.

К следующему рывку он был уже готов.

Часть доспехов мгновенно перетекла в толстый шипастый щит. Бута прыгнул навстречу и всей тяжестью впечатал щит в грудь твари.

— Как тебе такое, сука?! Это всё, на что ты способна?!

— КХИИИИ!!!

Монстр взвизгнул.

Результат получился строго противоположный тому, на что рассчитывал Бута. Всплеск чакры поднял настоящий порыв ветра, тело твари стало ещё уродливее, а сила — заметно больше.

Злить её оказалось очень плохой идеей.

───

Тентен следила за боем с ветки, невольно затаив дыхание.

Великан оказался настоящим мастером оружия. Даже без одной руки он умело формировал из золота всё, что было нужно: копьё для дальней дистанции, меч для средней, кастет для ближней.

— Копьё… меч… кастет… — машинально определяла она каждое оружие, уже прикидывая, чем бы сама ответила такому противнику.

Но дело было не только в оружии.

Временами бугай ускорялся так резко, что по телу пробегали искры молнии. В такие мгновения он становился пугающе быстрым для своей массы.

«Надо будет спросить Гай-сенсея…» — мелькнула мысль.

К сожалению, просто смотреть она могла недолго.

Хотя в идеале ей бы очень хотелось, чтобы эти двое просто убили друг друга.

— Становится ветрено…

Взбесившись от ран, бестия начала вкладывать в удары всё больше чакры. Каждый взмах когтей поднимал воздушные клинки, которые срезали деревья вокруг, будто косой.

Бута правильно делал, что не пытался блокировать — только уклонялся и отпрыгивал.

Но Тентен понимала: ещё чуть-чуть — и эти воздушные лезвия доберутся до её товарищей. А там даже поднявшаяся пыль могла помешать ребятам спасти Ли.

Пришлось вмешаться.

Она метнула между сражающимися три куная.

— Ой, не попала, — неловко почесала щёку, когда оба на секунду замерли от удивления. Не дожидаясь их ответа, она сразу прыгнула в сторону: — Берегите глаза! КАЦ!

#Бах!

Взрывные печати сработали одновременно. Огонь и ударная волна раскидали обоих в разные стороны.

Тентен уже бежала, даже не проверяя результат. Краем глаза она увидела, как из пламени с диким рёвом вырвался монстр — ещё более изуродованный и ещё более бешеный.

Как она и боялась, взрыва не хватило, чтобы убить тварь.

Здоровяка нигде не было видно — значит, хоть частичного успеха атака добилась.

Но теперь всё внимание чудовища было приковано к ней.

— Ладно… я её отвлекла, — выдохнула Тентен, чувствуя, как холодеют пальцы. — А что дальше?

Особого плана не было.

Как генин может победить монстра уровня джоунина?

Никак.

Поэтому она и не собиралась побеждать.

Только держать дистанцию и тянуть время.

Бах!

Бах!

Бах!

Взрывы вспыхивали один за другим в тех местах, где только что была Тентен, заставляя тварь снова и снова взвывать от боли и ярости.

— Это, конечно, весело — бросаться бомбами, но с такими ценами на взрывные печати… — не смогла не заныть торговка, глядя, как весело искрит её товар.

Тактика была простой, но эффективной. Двигаясь по кругу и зигзагами, она старалась не дать твари разогнаться по прямой, дополнительно замедляя её взрывами.

Тем не менее вскоре случилось неизбежное — взрывные боеприпасы кончились, а враг уже наступал на пятки и с каждой секундой угрожал вонзить когти ей в спину.

Не имея другой альтернативы, Тентен резко раскрыла свиток и, обернувшись, распечатала прямо перед носом твари огромный щит в виде чугунного казана, под защиту которого юркнула.

*Дух*

Раздался глухой гул от столкновения.

Сердце колотилось от напряжения, усталости и страха. Ощущение, будто она пчела, в чей улей залез медведь, заставляло зубы стучать.

На мгновение наступила тишина — будто к ней потеряли интерес.

Но в ту же секунду, как надежда едва коснулась сердца, сквозь толстый металл в живот вонзились когти.

— Аахх!

Боль для непривыкшей к таким ранам куноичи была адской. Рана не оказалась слишком глубокой — металл взял на себя большую часть инерции, — но даже так слёзы сразу подступили к глазам. Особенно когда тварь вытащила руку обратно, нарочно проведя когтями по плоти.

Страх мгновенно превратился в ужас, когда через дыру в щите Тентен увидела, как монстр замахивается для следующего удара.

И тут до её ушей донёсся знакомый крик.

— Динамический вход!!

Грохот и скорбный скулёж раздались снаружи. Выбравшись из уже бесполезного укрытия, Тентен увидела его.

— Никто не смеет трогать моих друзей, чудище!

— Ли! Ты жив! — радостно выдохнула Тентен, уже не сдерживая слёз.

Раскрасневшийся парень, где-то потерявший верхнюю часть спандекса, явился спасать ситуацию.

Хотя выглядел он… странно.

Он заметно качался, будто земля под ним всё ещё плыла, а глаза блестели слишком ярко.

— Конечно я жив! Я даже лучше, чем жив! Ик! Я — супер жив! — речь была сбивчивой, а движения резкими, почти дёргаными. — Юху! Давай, чудище! Проверим, кто из нас настоящий зверь! Ты или я, зелёный зверь Листа, Рок Ли! Каймон! Врата Исцеления!

Вспыхнув видимой, но слегка нестабильной волной чакры и приняв низкую стойку, Ли сам пошёл в атаку и с огромной скоростью протаранил монстра.

Войдя с ней в партер, он начал избивать безумную тварь, как грушу, уклоняясь от когтей какими-то совершенно неестественными движениями и точными перекатами. Если Араши была демоном ветра, то Ли стал листом, который танцевал на этом ветру. Вся мощь и скорость женщины будто игнорировались — словно он заранее знал каждое её движение.

И всё же иногда его тело на долю секунды вздрагивало, будто чакра внутри него шла рывками.

— Тентен, ты в порядке?! — прибежали Сакура с Неджи. — Ты ранена?!

— Нет… то есть да, — растерялась Тентен, покачав головой и сразу схватившись за живот. — Постой, что случилось с Ли?

Усадив шокированную подругу, чтобы заняться раной, Сакура неожиданно смущённо усмехнулась.

— Кхм. Это сейчас неважно. Главное — он стал куда сильнее, — вдруг вмешался Неджи, тоже заметно покраснев. — Забудь об этом.

«Да что там произошло?!»

Игнорируя её любопытство, Неджи глянул, как Сакура уже приступила к лечению, и приказал:

— Оставайтесь здесь. Дальше мы справимся сами.

С этими словами он бросился вслед за Ли, который в своём азарте уже загнал монстра глубже в лес, откуда доносились довольно устрашающие звуки.

Аккуратно касаясь раны мерцающей рукой, Сакура спросила:

— Как ты себя чувствуешь?

— Ах… выжатой. Никогда ещё нам не попадались такие сильные враги. — Тентен поморщилась, когда Сакура чуть сильнее нажала на повреждённое место. — И… больно до сих пор.

— Хех. И надо же было именно в этот раз оказаться со мной, — иронично хмыкнула Сакура. — Прости. Из-за меня вы в это вляпались.

— Да ты что! — возмутилась Тентен, хотя голос всё ещё дрожал от боли. — Защищать тебя вообще-то была наша задача! А на деле — не будь тебя с нами, Ли и я уже давно бы померли! Правда… я даже не знаю, как теперь без тебя на миссии ходить буду.

Искренний тон подруги тронул Сакуру. Она устало, но тепло улыбнулась.

Кто бы мог подумать, что её первый выход за стены дома окажется таким… насыщенным.

И если разобраться, всё произошедшее оказалось куда интереснее последних полгода ускоренного обучения. Разница, к слову, оказалась не в масштабе проблем, а в том, с кем она через них проходила.

«Неужели вся разница в команде?» — вдруг чётко осознала Сакура.

И тут же добавила про себя:

«В таком случае… Кабуто-сенсею это точно не понравится».

Последний враг скоро должен был сдать позиции. Тогда можно будет наконец выдохнуть — и дать ответ учителю.

Хотя…

— А где тот толстый в золотых доспехах?

— А?

Тентен, тоже на мгновение углубившаяся в свои мысли, моргнула и, спохватившись, махнула рукой на север:

— Аа, он лежит где-то там. Я его подорвала взрывной печатью!

По спине Сакуры внезапно пробежал холодок.

— Но мы только что пришли оттуда. Там никого не было…

В этот момент обе затихли и прислушались.

И наконец услышали знакомый тяжёлый цокот доспехов.

Вдали, среди деревьев, в их сторону медленно шёл великан. Однорукий, обожжённый, весь в крови. Он грузно ставил ноги, всем своим видом говоря об усталости и боли.

Когда он подошёл достаточно близко, чтобы его было слышно, то почти пропел безумным голосом:

— Это всё… ваша вина. Это вы во всём виноваты!

Сакура напряглась, но к своему удивлению не запаниковала.

— Я отвлеку его, а ты беги… Ах!

Тентен попыталась вскочить, но сразу же согнулась, схватившись за живот. Рана была ещё слишком свежей — драться как прежде она не могла.

Тем временем Бута приближался всё ближе.

Однако в нём уже не было той силы, что прежде.

— Он контужен и не до конца понимает, что делает, — спокойно отметила Сакура, изучая еле идущего врага с расфокусированным взглядом.

Глядя на него, среди миллионов нейронов в её голове родился план.

— У меня есть идея. Помнишь ту технику, которую ты тренировала утром?

Поняв, что Сакура не собирается бежать, Тентен, лучше знакомая с мощью врага, попыталась её переубедить:

— Нет, ты должна бежать! Даже раненый он слишком силён для нас!

— Верь мне, — лишь сказала Сакура.

Прежде чем Тентен успела возразить, Сакура стиснула зубы, собрала остатки сил и чакры в мышцах и подбросила подругу высоко вверх.

— Ааа!!

Не теряя ни секунды, сама Сакура сложила три печати — Крысу, Быка и Кабана — и вложила в технику почти всё, что у неё ещё оставалось.

Демоническая Иллюзия: Техника ложного окружения!

Пространство вокруг поплыло. На поляне внезапно поднялся неосязаемый ветер, полный розово-белых лепестков сакуры. С каждой секундой их становилось всё больше и больше.

У Сакуры перед глазами уже темнело, а пальцы мелко дрожали от перенапряжения.

Шаги бугая на мгновение сбились, когда перед его глазами закружились лепестки. Но всего на несколько секунд.

*Вжух!*

Одно движение напитанной чакрой золотой алебардой — и иллюзия начала расползаться.

Но свою задачу — отвлечь — она уже выполнила.

«Давай!»

Ночное небо вспыхнуло не только звёздами, но и блеском металла, отражающего лунный свет. Тысячи единиц самого разного оружия, связанных тонкой металлической нитью, полетели вниз, целясь в единственную жёлтую точку на земле и сливаясь с остатками лепестков сакуры.

Название комбинированной техники пришло само:

Сенбонзакура: Кагейоши!

Тысяча лепестков сакуры!

На этом всё закончилось.

Уклониться от такой атаки великан не смог. В одно мгновение его тело было исполосовано, пробито и раздавлено всем тем арсеналом, которым он сам когда-то владел.

Ирония не ускользнула от Сакуры.

«Кабуто-сенсей обязательно посчитал бы это смешным», — слабо улыбнулась она и только сейчас по-настоящему почувствовала, насколько она пуста.

Но она забыла кое о чём.

— Сакура! Спаси!! — сверху раздался визг подруги.

Тентен летела лицом вниз.

Сакура попыталась подняться ей навстречу, но ноги не слушались. Всё, что у неё осталось — это встать на пути падения и хотя бы смягчить удар собственным телом.

«Как только проснусь… скажу Кабуто-сенсею…»

— Молодец, Сакура. Ты хорошо справилась.

Голос прозвучал совсем рядом.

Появившись словно из ниоткуда, Кабуто одной рукой легко поймал Тентен, а второй поддержал уже падающую Сакуру.

— Кажется, мы немного опоздали. Не волнуйся. Теперь вы в безопасности.

Тепло разлилось по телу от мягкого тона учителя.

Но перед тем как окончательно провалиться в темноту, Сакура всё-таки выдохнула:

— Сенсей… я…

Я возвращаюсь в Коноху.

Я не хочу быть одной…

Не хочу быть как вы…

------

На другом поле боя всё тоже закончилось победой. Только там им немного помогли.

— Не двигайся, — хмуро произнёс Гай, глядя на кратер, в центре которого лежала демоница.

На руках он держал одного из своих учеников, второй лежал чуть поодаль без сознания.

— Гррр… — слабо рычало чудовище.

Удар под Шестыми Вратами от Гая был не из тех, которые можно пережить без последствий.

Стоило ей попытаться поднять руку, как…

#Бух

— Я предупреждал, — сказал напоследок Гай, убирая ногу.

Одним ударом добив серокожого монстра, и убедившись в безопасности парней, он вскоре побежал проведать девушек.

Благо, те видимо сами справились с угрозой, и сейчас честно отдыхали после тяжёлого боя.

— Нам похоже повезло. Все живы. — сказал он, отменив технику врат.

Кабуто ничего не ответил, задумчиво замерев над своей ученицей.

— Кабуто-кун?

— Гай-сан, вам придётся вернуться в деревню без меня. — неожиданно сообщил парень, вид которого показалось ему скорбным, будто случилось нечто плохое.

Забеспакоившись, Гай напрягся, готовясь к неожиданным новостям о состоянии девушек, но:

— Неджи оказался прав: я был слишком наивен.. слишком пуст..

Гай нахмурился.

Неужели из-за чувства вины у него помутнился разум? Печаль — очень опасное состояние, в готором порой искривляется воспоминания.

Но не успел Гай подумать что-то ещё, как заметил безумные искры за скрытыми за очками в глазах. И он подумал:

" Кто же этот парнишка такой?"

Акт ||. Махи крыла начинают обретать силу, и...

Махи крыла начинают обретать силу, и...

**Наруто**

Деревня цвела и процветала — так же, как и молодёжь в академии шиноби.

Особенно цвела юность Наруто, ведь в последние полгода его жизнь стала ярче и веселее.

— Оййй, Киба, Шикамару, Чоджи! — прокричал блондин, заметив друзей по пути к академии.

— Опаздываешь, Наруто! / Тяв! — под недовольный лай Акамару крикнул Киба. Когда Наруто догнал ребят, тот скривился и зажал нос: — Тц. Не говори, что снова пил просроченное молоко? От тебя опять воняет!

— Вы даже не представляете, через что я прошёл... — мрачные воспоминания тут же ударили в голову. — Никогда не ешьте ультраострый рамен с молоком. Особенно с испорченным. Жижа получается... крайне убойная.

— Идиот. Никто, кроме тебя, такое даже пробовать не станет! / Гав!

— Чего? Но это же вкусно, даттебайо!

— Наруто, мог бы и без подробностей. Чоджи же ест, — заметил Шикамару, указывая на друга с бургером.

— Всё нормально, мой аппетит так просто не испортить! — с удовольствием жуя пирожки из бенто, ответил Чоджи. Хотя про себя отметил: «Острый рамен с молоком — не завтрак чемпиона».

— Хехе, видите, всё в порядке! Кстати, откуда у тебя это?

— Мама приготовила. Если хочешь — могу поделиться.

— Правда? Большое спасибо, даттебайо! — с радостью принял Наруто угощение, голодный после утреннего «испытания» в туалете.

— Эх... и кого я защищаю. Пошли уже, а то опаздываем.

— Чёрт, Ирука-сенсей снова будет орать, — проворчал Киба, ускоряя шаг. — И опять из-за тебя, Наруто! В следующий раз мы тебя не ждём!

— Эй, в прошлый раз это из-за Акамару на нас наорали! — указал блондин на щенка у него на голове. — Да и вообще, ты каждый раз так говоришь — но всё равно ждёшь!

— Тц... так мы же друзья. Как я могу кинуть своего друга?

Наруто невольно улыбнулся.

Друг.

«Верно... теперь у меня много друзей, даттебайо!»

Всё началось в тот день, когда хулиганы из параллельного класса обзывали Сакуру. Наруто тогда не понял, почему, но это было неважно. Он не любил хулиганов — хоть сам к ним и причислялся — и без раздумий бросился в неравный бой. Хотя неравным он был только пару секунд: в драку с ноги влетел Киба, с которым Наруто тогда часто соперничал.

Им, конечно, досталось — но хулиганам больше.

Оказалось, что сестра Кибы — медик, а хулиганы как раз глумились над этой стезёй. Так что вспыльчивый собачник не смог остаться в стороне. Об этом Наруто узнал уже позже, когда тащил на плече побитого Кибу домой — и там познакомился с его сестрой. Та даже похвалила его и поблагодарила за заботу о брате, а в награду пригласила за семейный ужин.

Он часто представлял себе, каково это — есть с семьёй.

И ужин у четы Инудзука совсем не совпал с его воображаемой картиной.

Были крики, угрозы от матриарха семейства, борьба за самое вкусное на столе и даже ругань по поводу прошедшего дня. Самое неожиданное — матриарх не оставила без внимания даже его. За компанию с Кибой она прочитала им нотации о поведении в академии. Более дикая, чем сын, куноичи явно не делила никого на своих и чужих, когда дело касалось воспитания.

Странный был ужин. Совсем не та мыльная картина идеальной семьи, что он себе представлял.

Но, говоря прямо, более приятного вечера Наруто даже не мог и мечтать.

— Прости за маму. Она любит командовать: «ешь это», «ешь так, а не этак» — ни секунды покоя! — буркнул Киба после ужина.

— Что? За что? Цуме-сама такая крутая, я даже завидую тебе! Я бы никогда не злился на неё, будь я на твоём месте. Ведь у тебя есть кто-то, кто заботится о тебе, — искренне ответил Наруто, не сумев скрыть зависть и тоску в голосе.

Наруто часто представлял во снах свою мать именно такой. И был по-настоящему счастлив, что хотя бы на один ужин кто-то отнёсся к нему как к сыну — как во сне.

— Наруто... — удивлённо посмотрел на него Киба.

— Знаешь, я бы отдал многое, чтобы меня тоже каждый день ругали, — быстро отвернувшись, Наруто не прощаясь пошёл «домой». Вид его сгорбившейся спины лишь усилил вес затихающих слов: — Уж лучше это, чем снова есть в одиночку в пустой квартире.

...

На следующий день Киба неожиданно пригласил его снова поужинать у них дома, сославшись на волнения сестры. Наруто с радостью согласился. Из-за этого они стали чаще общаться. Киба стал мягче, перестал называть его неудачником — и начал смеяться вместе с ним, а не над ним. Так, почти незаметно, они стали друзьями, которые постоянно влипали в приключения.

Почти так же произошло и с Шикамару и Чоджи. Хотя они и раньше нормально общались, но после того, как стали больше гулять вместе, Шикамару пригласил его поужинать, потом — и Чоджи.

Наруто едва мог поверить, что всё это на самом деле происходит.

Родители Шикамару ему понравились, но не так сильно, как чета Акимичи. Инудзуки были эмоциональными, проявляли любовь в шлепках и тычках, не видя ничего странного в том, чтобы с любовью отругать члена семьи. Чета Нара, наоборот, была сдержанной и тихой, проявляла заботу почти незаметными жестами, хотя мама Шикамару иногда очень походила на Цуме. Акимичи же были чем-то средним — очень тёплыми и домашними. Правда, за столом всё менялось: если не успел — сам виноват. Первое правило ужина Акимичи — кто успел, тот и съел.

Наруто с детства умел чувствовать любовь — возможно, потому что ему её не хватало. Или потому, что он слишком часто наблюдал, как она проявляется... но не по отношению к нему. И вот, впервые почувствовав хотя бы её отблеск, он пробудил в себе нечто новое — желание жить и однажды самому обрести семью.

«Эх... интересно, когда вернётся Сакура?» — вспомнил Наруто ту, из-за которой всё и началось. Ведь именно защищая её, он обрёл первого настоящего друга. «Вот бы и она начала относиться ко мне лучше... А ещё лучше — смотрела бы влюблёнными глазами... как на этого тэме, Саске!»

Под незначительную болтовню они дошли до класса и, уже приготовившись к ору учителя, зашли внутрь. Но ожидания не совпали с реальностью.

— Вы снова опоздали, ребята! Давайте поторапливайтесь и садитесь по местам! — поторопил Ирука-сенсей, почему-то не став кричать. Он даже улыбался, что пугало куда сильнее, чем если бы орал.

И Наруто быстро понял, почему тот был в таком хорошем настроении — за первой партой он заметил знакомые розовые волосы.

«Сакура-чан!» — обрадовался он.

Сакура — самая прилежная ученица — вернулась после долгой миссии. Наруто слышал, как Ино говорила, что Сакура сдала экзамены на ирьёнина и ушла на миссию в другую страну на практику. Похоже, успешно.

— Садитесь по местам, продолжаем урок. На чём мы остановились?

— Формация защиты номер сорок два, сенсей, — чётко ответила Сакура.

— Спасибо, Сакура. — Учитель довольно улыбнулся, но, заметив взгляды класса, тут же убрал улыбку. — Кхм-кхм... Продолжим.

Наруто решил, что обязательно поговорит с ней на перемене.

.....

**Саске**

— И как тебе твоя первая миссия? — спросила Яманака, сев на парту перед Сакурой, пока остальные девушки начали окружать её со всех сторон. — Я так и вижу, как тебе не терпится похвастаться, выкладывай!

С недавних пор Сакура перестала быть просто одной из. Саске видел на это несколько причин.

Первой он мог назвать то, что она стала единственной из их класса — и вообще первой, — кто закончила курсы на полноценного медика за столь короткий срок. В академии об этом не умолкали уже больше недели, особенно из-за того, что сразу после получения звания медика пришла ещё одна новость: Сакура стала первой из их класса, кто отправился на миссию в другую страну.

Но если анализировать основательнее, Саске сказал бы, что начал замечать изменения в ставшей «другой» Сакуре с того дня — с урока битв один на один.

Главное, что изменилось — она стала тише. Но как бы парадоксально это ни звучало, её присутствие стало громче, и взгляд невольно цеплялся за неё.

Что-то было в её глазах такое, будто натыкаешься на нерушимую стену. Даже случайная встреча взглядом, как сейчас, не могла ни на миллисекунду вызвать в них дрожь. А Саске знал, какой тяжёлый у него взгляд.

— Даже не знаю, с чего начать... — лукаво улыбнулась Сакура, постучав пальцем по щеке. — Хмм, как насчёт того, что на нас напали вражеские шиноби!

— Что?! / Правда?! / Рассказывай! — загомонили вокруг. Даже Саске прислушался.

Рассказ девушки был невероятен. Подробностей, конечно, было маловато — особенно мешало, что она не называла имён команды, которая её защищала, — но остальное было настоящей кладезью новой информации. Особенно Саске впечатлило, что она смогла спасти жизнь одному из своих защитников. Это по-новому заставило посмотреть на ирьёнинов и их важность.

«Неудивительно теперь, почему каждый препод талдычил о её становлении ирьёнином. Возможно, у неё действительно есть талант к этому, как говорят», — осознал Саске.

Перемена закончилась быстрее, чем обычно — по крайней мере, всем так показалось из-за интересной истории. На следующей перемене всё повторилось почти так же, но на этот раз вокруг девушки собралась уже смешанная толпа и начала задавать вопросы. Даже этот раздражающий блондин пытался что-то спросить, но, несмотря на громкость голоса, его не слышали.

— Эй, Сакура! К тебе тут пришли! — раздалось со входа.

— Ли?

— Доброе утро, Сакура-чан! Можно тебя на минуту? — сказал парень с очень толстыми бровями.

Второе, что заметил Саске, — хитай-атэ на поясе. Значит, он уже выпускник. Генин.

Саске не услышал, о чём они говорили, но по реакции Ли понял: тот пришёл что-то узнать, получил отрицательный ответ и, естественно, расстроился. Заметил Саске и то, что генин смотрит на Сакуру как-то особенно. Сопоставив несколько фактов, он понял, откуда они друг друга знают.

«Должно быть, это его она спасла от смерти. Значит, она не врала».

— Это был твой парень?! — снова загалдели девушки после его ухода. Сакура лишь неловко улыбнулась:

— Я просто помогаю ему стать сильнее.

«Стать сильнее?» — заинтересовался Учиха. — «Каким же образом она может сделать его сильнее?»

Третья перемена тоже удивила визитёром. На этот раз в класс пришёл, судя по глазам, Хьюга — второй участник истории.

— Я вам не курьер, чтобы посылать меня на доставку, — громко ворчал сильный на вид парень, передавая свиток Сакуре.

— Прости, Неджи. Ты же знаешь, у Тентен сегодня смена, а мне они были нужны быстро. Кстати, можешь ей вернуть это.

— Я не почтовая птица! — раздражённо произнёс Хьюга, но посылку всё равно принял и, развернувшись, ушёл, не прощаясь.

— Спасибо! Пока, Неджи!

За их разговором следил не только он, но и ещё одна особа — тоже из клана с особыми глазами.

«Мне обязательно нужно взять у неё уроки!» — подумала наследница Хьюга.

...

**Наруто**

— А я так хотел пригласить Сакуру-чан на свидание! — ныл Наруто, шагая по лесу. — И куда она так понеслась после уроков?

— Хах, говоришь так, будто тебе что-то светило. / Тяв! — засмеялся Киба. — Верно говоришь, Акамару. Вряд ли она посмотрит на такого придурка, как Наруто.

— Заткнулись оба, даттебайо! Собакам слова не давали!

— А нам и не надо твоего разрешения! / Тяф-тяф!

— Киба прав, Наруто. У тебя нет шансов, — согласился Шикамару, не отрывая взгляда от листвы деревьев и при этом вообще не спотыкаясь.

— Чё сказал?!

— Хрум... А я думаю, что Наруто не такой уж и идиот.

— Вот видите, Чоджи с вами не согласен, даттебайо! — обрадовался блондин и тут же понял смысл фразы. — Эй, Чоджи, что значит «не такой уж»?!

— Да я не об этом, — проигнорировал смех парней Шикамару. — У Сакуры сейчас только одно на уме, и это точно не романтика. Да и она сейчас совсем другой человек.

— Откуда ты это взял?

— Психованная фанатка Саске вдруг перестаёт визжать от его простого взгляда? Это и глупцу понятно — она кардинально изменилась. Не имей она старых привычек и манер прежней себя, я бы вообще подумал, что это другой человек.

— Правда? — удивились Наруто и Чоджи.

— Ну ясень пень, изменилась. Моя тётя работает в госпитале и рассказала сестре, что Сакура училась сразу в морге, с настоящими трупами, через практику. Сказала, что поэтому она и смогла закончить курсы в рекордные сроки.

— Эээ? С настоящими трупами?

— Мама тоже об этом говорила, — вставил Чоджи. — Кажется, она слышала, как кто-то назвал её вторым пришествием Цунаде. Хотя я уверен, это было в шутку — родители потом с этого смеялись.

— Цунаде? Кто это?

— Вот же, Наруто. Как можно не знать лучшего медика в мире? О ней каждая девчонка в академии талдычит!

— Ну так я и не девчонка! Откуда мне знать? — пожал плечами блондин, вызывая усталый вздох у Нары. — Да и не медик я, зачем она мне?

— Цунаде также известна своей силой, — вспомнил Шикамару. — Она, вообще-то, одна из сильнейших шиноби Листа. Говорят, она одна из мудрецов, способных призывать колоссальных монстров, которые могут сравнять с землёй большинство джонинов… Ну, что-то типа того.

— Сильный призыв, говоришь...

Разговор, начатый из-за нытья Наруто, вскоре закончился ничем — ребята дошли до речки в лесу.

Но сюда они пришли не тренироваться, как кто-то мог бы подумать, а валять дурака и купаться — вдали от родительского контроля. Детство как-никак. Кто захочет тратить его на постоянную учёбу и напрягающие тренировки?

**

— Пуф, кха-кха… Кажется, давно никто сюда не лазил, — прокашлялась от поднятой пыли Сакура. Она осматривала чью-то потрёпанную книжку с записями о проведённых операциях.

— Думаешь? — донёсся до неё саркастичный голос Ино, чьё лицо так и кричало о нежелании тут находиться. — И зачем мы сюда залезли, если никто другой очевидно не хотел?

— Я здесь ради информации, а ты — чтобы морально меня поддерживать в моих поисках.

Архив госпиталя хранил не только книги и свитки с техниками и знаниями по медицине, но и подробные записи о лечении пациентов — чтобы новички могли заранее быть готовы к возможным операциям и уже знали, что к чему.

— Пф, это ты так хочешь сказать, что боишься остаться одна?

Отложив ещё одну книгу в стопку, которую сегодня собиралась прочитать, Сакура невольно улыбнулась.

— Можно и так сказать.

— Правда?

Неожиданная честность удивила принцессу Яманака. Подозрительно сощурившись, блондинка скрестила руки.

— Ты как-то снова изменилась… Что произошло на той миссии?

— Я же на перемене уже всё рассказала. Не буду пересказывать!

— И не надо. Лучше расскажи что-то новое! — нашлась Ино. — Например, причину, почему тебя потянуло сюда сразу после тяжёлой миссии?

— Нуу, как бы сказать... — Сакура огляделась на пыльные полки с тетрадями. — Помнишь, я рассказывала о Ли и его неожиданно пробудившейся силе?

Они были в дальней части библиотеки, в секции по лечению травм мозга, не просто так — а в поисках способа помочь Ли овладеть особой техникой, которая в потенциале должна закрепить ту неожиданную силу, что он продемонстрировал в бою. Стиль Пьяного кулака — талант к которому тогда обнаружился.

Этот странный стиль, как сказал Гай-сенсей, считается одним из сильнейших видов тайдзюцу, с которым можно только родиться. Что было большой удачей для Ли, избравшего тело своим главным оружием.

Вот только был один небольшой нюанс.

Чтобы использовать Пьяный кулак, нужно, очевидно, быть пьяным. Но как практиковаться в нём, не убивая при этом свои почки?

— В этом и состоит моя задача. Найти способ для Ли обходиться без лишнего спирта в организме, — коротко пояснила она, найдя ещё одну интересную запись. — Это не считая того, что Гай-сенсей запретил Ли пить алкоголь ещё как минимум на пару лет!

— Ааа! Я не понимаю, как эти книги помогут ему быть пьяным, не употребляя сакэ? — с трудом переваривала Ино её объяснения. Заметив в её руках огромный талмуд, она игриво хмыкнула: — Будешь бить этот «кирпич» об его голову?

— Если поможет) — тоже посмеялась Сакура, делая вид, что взвешивает книгу. — Главное — суметь достать до мозжечка.

— Мозжечка?

— Отдела мозга, отвечающего за координацию. Именно он, как я думаю, повредился из-за поднявшегося кровяного давления — и это раскрыло талант Ли.

Теория была сырой, но, как она понимала, вполне жизнеспособной. Так, по крайней мере, говорили её интуиция и накопленные знания.

— А зачем тебе это? — вдруг спросила Ино.

Однако Сакура даже не засомневалась в ответе.

— Мне просто...

Просто хотелось помочь хорошему человеку и другу. За столь короткий срок Сакура успела привязаться к команде Гая, как к своим давним товарищам, и те платили ей тем же.

Они по её просьбе разрешили тренироваться вместе с ними. Хотя, если быть честной, это не совсем тренировки с ними… это они будут тренировать её. Тайдзюцу — её слабое место, и теперь, после пережитого, Сакура собиралась это исправить.

Каждый из троицы подошёл к делу по-своему:

Неджи считал, что ей нужно научиться правильному уклонению.

Ли очевидно видел потенциал в её физическом превосходстве, поэтому настаивал на тренировке физической формы с акцентом на силу.

А Тентен пообещала заняться букидзюцу, найти ей оружие по духу и научить им владеть. Если она не научится правильно держать оружие — отрубит себе что-нибудь раньше, чем заденет врага.

Ясное дело, тренировки были в свободное от их командных миссий и её учёбы время. Значит, нерегулярно. Но по эффективности они сильно превышали академические курсы. Платой за их помощь Сакура пообещала лечение после тренировок своими медтехниками. Хоть они и стали друзьями, но не просто так же им нянчиться с ней?

Скоро выпускной экзамен, и ей срочно нужно подтянуть физические данные хотя бы до среднего уровня по классу. А учитывая, что всё это время она не особо занималась телом, задача ещё та.

Если ей удастся продвинуться в этом, а в анкете шиноби появятся впечатляющие результаты, то с её званием медика у неё появится шанс попасть к сильным выпускникам — а значит, и к высококвалифицированному наставнику. Может, её даже назначат в команду к настоящему мастеру вроде самого Майто Гая…

«Эх… Вроде только вылезла из одного учебного марафона, как снова головой ныряю в другой…» — вздохнула Сакура, ставя на стол десяток книг и наконец устраиваясь за чтение. — «С другой стороны, новые знания никогда не бывают лишними».

Пока одни ныряли в речку и веселились, Сакура ныряла в глубины медицины… и устало вздыхала.

— А о чём эта книга? — вытянула из стопки тетрадь заскучавшая Ино.

Благо, теперь ей было не одиноко.

И ветер который они создают, дует в новое будущее!

И ветер который они создают, дует в новое будущее

Просыпаться Сакура не любила.

Не то чтобы она была в депрессии или что-то в этом духе — просто, как и её папа, она начала видеть очень яркие и подробные сны. Однако в отличие от отца, она не могла их запомнить. Только ощущения оставались — странные, навязчивые, заставляющие хмуриться за завтраком от такой несправедливости. А ведь раньше она могла пересказать сон поэтапно, как кино.

Кажется последний сон который она запомнила, и то смутно, был тот сон, про войну в котором она спасала жизни...

— Не хмурься так, дорогая, а то морщины появятся раньше времени. Станешь похожа на жёлтую мартышку, — сказал отец, потягивая чай.

— Это миф, папа. Чтобы появились морщины, нужно куда больше факторов, — отозвалась Сакура, лениво катая по тарелке последний горошек.

— Хватит играть с едой и рушить веру отца в глупые сказки. У тебя сегодня последний экзамен на звание генина, лучше убедись, что готова к нему.

— Хааай~

Послушавшись маминого совета (она, как всегда, говорила дело), Сакура оделась и решила пораньше прийти в академию, чтобы потренироваться.

Все базовые техники она знала и успешно использовала, но как отличница, хотела применять их на "пять с плюсом". Особенно не хотелось испортить череду побед — идеально сданных экзаменов по теории и практике.

С теорией всё было ясно: математика, основы тактики, обязательная сотня мудростей шиноби вроде: "шиноби должен выполнить миссию даже ценой своей жизни, ведь от этого зависит судьба деревни!"

Она сдала их не моргнув — всё помнила наизусть.

Практика тоже не подкачала. Из верёвок вырывалась в десяти случаях из десяти — анатомию-то знала на "отлично", а броски куная и сюрикена были на уровне выше среднего, чему спасибо Тентен.

Проблемной оставалась физподготовка. Сколько бы ни старались её друзья-генины, за несколько месяцев невозможно было поднять уровень "прежней Сакуры" до уровня клановых детей, с детства тренировавшихся в тайдзюцу. Хотя старались они очень! Даже перебарщивали.

Что будет, если показать маньяку тяжёлого труда, что ты можешь ускорять восстановление мышц в разы? Начнётся форменное издевательство под видом "силы Юности", с нарастающей нагрузкой на тело!

Она и представить себе не могла, что кто-то в здравом уме будет так истязать и себя, и других.

Хотя нет — был один большой плюс. Её сила, особенно взрывная, выросла до нового уровня — почти догнав Ли! Он мог крошить скалы ударом ног, и Сакура недавно почти повторила его подвиг с камнем поменьше.

К слову, на экзамене по тайдзюцу она умудрилась едва не сломать экзаменатору руку, когда тот решил блокировать её "медленный" пинок. Хорошо хоть сразу вылечила его — за что получила высокую оценку её навков.

Однако, несмотря на такой большой прогресс, некая проблема никуда не хотела уходить.

“Хаах~ Но что мне делать с этой силой, если я не успеваю за скоростью Ли?”

Её главная слабость — скорость. Как бы ни старалась, она росла медленно по сравнению с другими характеристиками.

Особенно раздражал Неджи. Видя её медленный прогресс, он каждый раз бубнил про судьбу, границы и невозможность их преодоления, демотивируя при любом удобном случае, хоть и не специально. Помогает, и на том спасибо.

Тем не менее усилия Хьюги оказались напрасны. Скорость так и осталась черепашьей.

“Может, я просто не создана для скорости? Хмм... тогда придётся учиться принимать удары в лоб.”

А что? Лоб у неё широкий и очень крепкий.

Погружённая в мысли, она дошла до академии, повторила все нужные дзюцу по нескольку раз и убедилась: она готова к экзамену.

Ино, Хината и остальные пришли позже — как раз ко времени экзаменов.

— Сейчас я буду приглашать вас по одному, — начал Ирука-сенсей, строго окидывая класс взглядом. — Мы с Мизуки будем проверять одну из базовых техник. Какая — заранее не скажем. Так что будьте готовы ко всему! Кто не справится — остаётся в академии ещё на год. Итак, первый по списку...

Первой, к её удивлению, вызвали Сакуру. Она вытянула билет — замена тела! Самая сложная из трёх базовых техник, и именно та, которую он использовала ради замены Ли на куклу-ловушку.

Выполнить ту же технику в мирной атмосфере, оказалась куда легче чем будучи закопанной под землёй.

— Невероятно, Сакура! Ты не только выполнила замену, но ещё и замаскировала её иллюзией! Откуда ты об этом знаешь?

— От мамы. Она чунин в аналитическом корпусе.

— Ах да, Мебуки-сан... Ну что ж, она может гордиться дочерью. Ты сдала.

На стол положили повязку с металлической вставкой — символом Конохи.

— С этого дня ты — полноправный генин. Поздравляю, — улыбнулся Ирука с гордостью, как отец, глядя, как его ученица надевает повязку.

Ему было грустно отпускать свою самую прилежную ученицу, и в то же время радостно за неё.

..

В этот же день, в том же кабинете, тот же самый Ирука, но уже без той самой гордой улыбки, сидел и еле сдерживался от крика.

— Ты провалился! — всё же не смог он полностью подавить свой гнев. — Как вообще возможно создавать такого вялого клона!? У вас даже цвет кожи не совпадает!

— Ну и что, что вялый? Он же не перед девушкой, чтобы вставать прямо! — кричал тринадцатилетний Наруто в ответ, научившийся от своих друзей сарказму и аналогиям. Не всегда их споры велись на кулаках, и ему пришлось адаптироваться, чтобы не отставать.

— Ах ты ж мелкий извращенец!

— А вы, Ирука-сенсей, большой извращенец! А это хуже!

— Ннарутоо!!!

— Ну-ну, Ирука, давай немного успокоимся, — пытался Мизуки остановить взбешённого коллегу, чему поведение Наруто совсем не способствовало. — Давай засчитаем ему экзамен. Всё же он и правда создал клона.

— Как ты можешь считать это за успешное применение!?

«Клон», которым так гордо его называл Наруто, трясло как осиновый лист. Он был готов развеяться в любую секунду. На ватных ногах тот кое-как делал несколько шагов, но на этом всё. Бледная пародия на Наруто стояла, замерев, как истукан с одной извилиной — больше напоминая бледную макаку.

Крыть было нечем. Мизуки тоже никогда не видел более жалкого клона, так что он сдался. Не то чтобы он сильно старался — главное было показать своё намерение помочь.

— Прости, Наруто. Ничего не поделать.

....

— Хмм, а это разве не Наруто на качелях? — вдруг заметила Ино, оперевшись на перила крыши академии. — На нём нет протектора.

— Может, решил пока не надевать? — предположила Сакура. — Не обязательно же сразу, да?

— Наруто-кун расстроен. Кажется, он не смог сдать экзамен, — тихо произнёс третий голос.

— Правда? — удивились девушки и внимательнее вгляделись в оранжевую точку внизу. — Действительно! Вау, у неактивированного бьякугана даже такое преимущество! Тебе бы лук и стрелы — и ты стала бы опасным противником даже на больших дистанциях! Ты не думала об этом?

— Э? Ну... У нас в клане такое не принято. И не думаю, что отец бы одобрил, — опустила глаза Хината.

— Да-да, понимаю, о чём ты, — покивала Ино, принцесса клана Яманака. — Стоило мне однажды случайно заикнуться отцу о том, чтобы стать бойцом ближнего боя, так он потом целую неделю промывал мне мозги своими лекциями.

— С чего это принцессе мозголомов понадобилось драться на кулаках? — удивилась Сакура.

— Тц, тебе-то какое дело, лобастая!

— Эээ, неужели тогда? — вспомнила Сакура, мигом улыбнувшись, увидев смущение на лице подруги. — Проиграла мне — и сразу побежала к папке!?

— Чё ты сказала, горилла!?

— Что слышала, Ино-свинина!

Начавшуюся было борьбу прервал голос Хинаты, заметившей кое-что необычное.

— А что тут делает Мизуки-сенсей? Разве он не должен сейчас принимать экзамены?

С крыши академии, где они дожидались Шикамару и Чоджи, с которыми Ино должна была вернуться домой, они прекрасно видели, как учитель незаметно подошёл к грустному Наруто и повёл его куда-то.

— Может, попробуем проследить? — предложила вдруг Ино.

— А зачем?

— Интересно же, чего вдруг Мизуки-сенсей к Наруто подошёл.

— В-возможно, ему хотят предложить попробовать сдать снова? — с какой-то надеждой предположила Хината. Этого хватило, чтобы две девушки потеряли интерес и вернулись к предыдущей теме.

...

Через полчаса, пока остальные всё ещё по очереди сдавали экзамен, Наруто вышел на свою первую миссию — итог которой должен был решить, быть ли ему шиноби.

Он не сдал экзамен, несмотря на советы и помощь друзей, которые сильно продвинули его способность создавать иллюзорных клонов. Он был растерян и в шоке, боясь, что теперь потеряет своих друзей.

Но вдруг к нему подошёл Мизуки-сенсей и предложил пройти секретный экзамен для своих — что-то украсть из башни Хокаге, тем самым доказав, что настоящему шиноби не нужны глупые иллюзии.

Радостно согласившись, Наруто получил на руки схему патрулирования и подробнейшую карту — именно для него — и был послан домой готовиться.

— Кажется, никто не заметил, — пробормотал блондин с озорной улыбкой. — Хехе, уверен, моей скрытности позавидовал бы даже Четвёртый Хокаге, даттебайо!

Проникновение в башню удалось на удивление легко и даже буднично. Лишь какой-то мороз прошёл по коже, но Наруто решил, что это просто волнение.

— Э? Где он?.. — пошарился по карманам и с ужасом осознал, что забыл бумажку, которую дал ему Мизуки. Теперь он не знал, какой именно свиток был нужен. — Вот чёрт! Надо было меньше мечтать, как я утру нос Кибе, и лучше слушать, что там говорил сенсей, даттебайо!!

Возвращаться за описанием нельзя. Наруто пошёл дальше и вскоре нашёл комнату, полную разных свитков, иногда с нечитаемыми символами.

— Мизуки-сенсей вроде говорил что-то про свиток старика Хокаге... — бормотал он, устраивая беспорядок в комнате.

Но как бы он ни смотрел, свитка с надписью «Я — свиток Хокаге!» не было.

— Тааак~... А что, если взять любой? — подумал он, но сразу вытряхнул эту идею из головы. — Нет! Шиноби выполняет задания точно и без изъяна! А вдруг Ирука-сенсей заупрямится и не засчитает попытку!?

С новой решимостью он продолжил перебирать названия и даже содержимое свитков, но всё не то — и бросал их под ноги. Прошло уже полчаса.

— Свиток Хокаге... Свиток Хокаге... И что из этого нужный, даттебайо!? Ааах!!! — раздражённо бросил очередной свиток с важными данными, и, вцепившись в волосы, пытался вспомнить. — Давай! Вспоминай, башка! Рамен куплю!

И — о, чудо! А может, это рамен помог, — он вспомнил имя Третьего Хокаге: Сарутоби Хирузен! Наверное, его свиток и надо искать.

— Хмм, «Сару»... ООоо, я знаю, даттебайо! — воскликнул он, вспомнив, где видел подходящую надпись.

...

Шикамару с трудом ускользнул с устроенного союзом Ино-Шика-Чо праздника в честь получения званий генина наследниками глав кланов — по его мнению, это было не празднование, а сплошная головная боль. И хотя дело, которым он собирался заняться, казалось ещё более раздражающим, первым испытанием которого стало оторвать Чоджи от праздничного стола, но ради друга пришлось пересилить себя.

Причина ухода была весомой: Ино рассказала, что Наруто, похоже, не сдал экзамен, а ещё упомянула подозрительного человека под личиной Мизуки-сенсея. Возможно, кто-то снова решил подшутить над Наруто. Надо было срочно что-то предпринять.

Почему он так подумал?

Потому что Мизуки-сенсей всё время проводил экзамены и ни разу не вышел поговорить с Наруто. Логично было предположить, что кто-то выдаёт себя за него, с какой-то недоброй целью — особенно учитывая, что парень и так был расстроен.

— Да где же он ходит? — раздражённо выругался Киба, которого Шикамару выдернул с такого же кланового пиршества.

Дома Наруто был лишь бардак, а его самого и след простыл. Хотя было видно, дома он побывал.

— Может, где-то бродит, один… голодный, — пробормотал Чоджи, расстроившись от самой мысли.

— Киба, вы с Акамару можете взять его след?

— Ах, точно! — спохватился собачник и, скомандовав псу, начал выслеживать — Есть! Пошли!

След привёл их к башне Хокаге, где суетились несколько шиноби.

— Что тут происходит? — спросил Шикамару у одного из них.

— Этот Наруто, спёр ценный свиток из башни Хокаге!

— Как такое возможно? Разве башня не защищена печатями от вторжения и не охраняется? — усомнился Нара, так как знал, что даже в их хранилище есть охранные печати, которые не пускали никого не из их крови.

— Кто его знает? От этого демона можно всего ожидать!

Услышанное потрясло парней — особенно злобный тон. Они стали замечать, как на Наруто смотрят с ненавистью, ведь часто гуляли с ним. Но настолько откровенная враждебность? Это было уже за гранью.

Потому они и соврали: сказали, что не знают, где Наруто, и что не могут взять след. Среди искавших не было других клановых следопытов — все были на праздниках. Так совпало, что дети всех глав кланов получили звания генинов именно сегодня, и по этому поводу клановые и гуляли.

Взяв след от башни, ребята побежали в лес. Там они и нашли Наруто — он сидел, уткнувшись в свиток, и складывал печати.

— Эй, Наруто! — крикнул Киба, привлекая внимание.

— Э? Ребята? Вы что, тоже не сдали и теперь проходите тайный экзамен? — удивился он, но, заметив их повязки, понял ошибку.

— Экзамен? О чём ты? — напрягся Шикамару.

— А как вы узнали, где встреча? А, понял! Вас послали поздравить меня!

— Наруто, отвечай. Какой экзамен? — Шикамару схватил его за плечи, глядя прямо в глаза.

— Что случилось, даттебайо? — только теперь Наруто заметил тревогу в их глазах и понял, что они ничего не знают. Поэтому он и решил всё рассказать, раз уж он и так его сдал.

— Наруто! — вдруг раздался голос с верхушки дерева, оказавшийся голосом Мизуки — Вижу ты привёл друзей.

"Чёрт, опоздал." — в этот момент Шикамару уже сложил весь пазл, даже без объяснений друга.

— Готовьтесь сражаться. — тихо предупредил он парней, пока Наруто радостно орал об успехе миссии.

— Молодец. Теперь отдай свиток, и я засчитаю тебе экзамен. — улыбнулся Мизуки, особо не слушая парня.

— Нет, Наруто, не отдавай! Это обман! Экзамена нет, а Мизуки — предатель! — остановил Шикамару собравшегося бросить свиток Наруто, и обратился уже к своему бывшему преподавателю — Вы использовали Наруто, зная, что на него не действует защита хранилища Хокаге. А чтобы создать себе алиби, вы отправили за Наруто теневого клона, а сами принимали экзамены!

— Хехе.. сразу видно, наследника клана Нара, смог по паре фраз понять всё происходящее. — раскрыл себя Мизуки, убрав с лица добрую улыбку, и уже по настоящему зло ухмыляясь — Я бы поставил тебе пять с плюсом за логику, Шикамару, но я теперь больше не учитель.

— Так, может в награду поведаете нам, зачем вы всё это делаете и откуда знали, что Наруто сможет пройти сквозь защиту хранилища?

— Шикамару, ты что, с врагом болтать собрался? — недовольно фыркнул Киба. Чоджи молчал, ожидая команды. Наруто тоже молчал, но больше от непонимания происходящего.

Но то ли Мизуки был уверен, что сможет убить их в любом случае, то ли ему хотелось выговориться, и никто до этого не предлагал его послушать, но он проигнорировав слова Кибы, решил рассказать свой план.

— В этой деревне не умеют ценить хороших специалистов, особенно таких как я! Поэтому я связался с шиноби Облако, и отдав им маленький презент, в виде всех собранных техник Конохи, я получу их неограниченную поддержку и звание джоунина. Они все наконец то признают мою СИЛУ!! — с гневом крикнул предатель — Я бы и Наруто с собой взял, если бы не вы. А теперь вас всех придётся убить.

— С чего ты взял, что я пойду с тобой и предам деревню?! — возмутился Наруто.

— А ты разве уже не знаешь? Тебя ведь все ненавидят и презирают в этой деревне, и знаешь почему? Да потому что ты Девятихвостый Лис Демон!

— Что?..

— В тебе запечатан Лис, разрушивший деревню и убивший сотни людей! — раскрыл Мизуки страшную правду —Даже твои друзья потеряли кого-то из-за тебя!

Наруто оцепенел. Особенно его испугала мысль, что теперь то уж точно он потеряет своих друзей, ведь кто станет водится с демоном лисом? Должно быть в деревне многие знали об этом, поэтому они и относились к нему плохо. Но что будет теперь, когда Шикамару, Чоджи и Киба узнали об этом. Кто захочет дружить с демоном?

"Останусь ли я снова один?" — всплыло в его опустевшей от страха голове одинокая мысль, а душа ушла в пятки. Слабость сковало его ноги, как будто ему отморозили все внутренности.

— Ага, как же! — фыркнул Киба. — Если Наруто демон, то я — трёхголовый пёс-бог!

— Человек любящий рамен не может быть демоном! — добавил Чоджи, почти каждый день перекусывающий с Наруто в Ичираку — Темь более быть злым!

— Серьёзно, мог бы придумать что-то и по оригинальнее, а то так не интересно. — вздохнул Шикамару, не глядя стукнув Наруто по лбу, тем самым заставив его зажмуриться и скрыть слёзы — Называть этого наивного идиота воплощением демона? Это даже не смешно.

— Ребята.. — пробормотал Наруто, чувствуя тепло в сердце, что убирал страх в груди — Хехе, спасибо вам, даттебайо!

— Не верите? Будь по вашему, мне на это наплевать. Всё равно вы все умрёте. — произнёс Мизуки, доставая из-за спины два огромных Фума сюрикена.

— Уклоняйтесь!

Раскрученный сюрикен, брошенный умелой рукой дугой полетел в сторону парней, и все они бросились врассыпную. И очень вовремя.

Но со вторым вышла беда и тот полетел в самого медлительного из них, в Чоджи.

Шикамару с ужасом наблюдал, как с ужасающей скоростью, сюрикен летит в его лучшего друга, и разбрызгивается алая кровь под звук крика боли.

— Н-наруто! — пробормотал Чоджи, смотря на парня, прикрывшего его от смерти. Меченый в него металл сейчас торчал из спины задорно улыбающегося сквозь боль блондина — Почему?

— Я-я не хочу больше быть один. — сказал он, выпрямляясь и удивляя всех своей стойкостью — Я ни за что не позволю убить своего друга, даттебайо! — крикнул он обернувшись к Мизуки, и впиваясь в него алыми лисьими глазами.

— Аха, наконец то показал своё истинное лицо! — восторжествовал предатель.

Наруто почувствовал изменения, но посмотрев в глаза своих друзей, и не увидев в них ненависти как у Мизуки или остальных кто видел в нём лиса, Наруто успокоился и преисполнился верой в себя.

Вытащив из спины сюрикен, и поставив рядом с собой украденный огромный свиток, Наруто со злобой посмотрел на бывшего учителя.

— Ты ведь это хотел, не так ли?! Так приди и забери! — заявил Наруто, и приготовился складывать печати.

Мизуки уже хотел было ответить Наруто издёвкой, но вдруг заметил цвет свитка, который тот принёс?

" Что? Почему он белый? И на нём что, написано ..."

Размазав по руке свою кровь с сюрикена, Наруто сложил печати.

Кабан → Собака → Птица → Обезьяна → Баран

И хлопнул по земле!

— Техника призыва!

*Пуф Всё вокруг заполнило белым дымом, и Наруто ощутил будто земля двигается.

" Что, где я?" — осмотрелся Наруто, лишь только через пару секунд осознав что он там же где был, но только теперь он мог посмотрев вниз видеть те же верхушки деревьев, что ранее возвышались над ним.

Призванное существо было настолько огромно, что ребята вчетвером помещались на его голове, а тот это даже не замечал.

— Кто? Кто смог призвать меня в этой форме? Малыш Хирузен, это ты? Когда это ты успел обзавестись таким запасом чакры, что ты тратишь его на мой призыв! — прогрохотал могучий голос в округе, заставив деревья вибрировать от его мощи — Так зачем ты меня позвал? Где враг, с которым надо разобраться?

В лесу, словно гора возвышалась обезьяна с белоснежной шерстью, одетая в закутанный в черную ткань словно буддийский монах. На его шее висели многочисленные бусы, каждый шар размером с самого Наруто.

— А-ано, ано, Сару-сама? — аккуратно и максимально вежливо обратился Наруто к призванному существу, чей размер почти достигал горы Хокаге. Не дай ками тот обидеться если он не будет использовать уважительные суффиксы — Это я призвал вас, даттебайо!

— Ты?! Хахахахаха. Да тебе не хватит чакры призвать и мой помёт! — рассмеялся тот, с каждым смехом чуть не скидывая с себя парней — Так, где эта мелкая макака?

— Эй, я вообще тебя то..ммхм

— Что ты сказал!? — вдруг рыкнул обезьян, услышав грубость в голосе парня в свой адрес.

— Ничего! Прошу простить моего друга, Сару-сама! — ответил вместо него Шикамару, пока Киба и Чоджи зажимали рот идиота, пытавшегося грубить такой горе — Если можно, позвольте объяснится позже, прямо сейчас, предатель хотевший украсть секреты Конохи убегает в ту сторону!

Мизуки, естественно не был идиотом, и увидев как Наруто призвал огромного монстра дал дёру ногам мгновенно, уже успев пробежать несколько километров прочь.

— Хмм, предатель у малыша Хирузена? И вправду, нельзя дать ему уйти. — пробормотал гигант, и после секундного осмотра, действительно нашёл убегавшего прочь сверчка в указанной стороне — Тогда разберусь ка я с ним поскорее. Держитесь крепче, малышня!

Вырвав из подбородка одну из волосинок, Сару-сама, дунул на него по направлению к врагу. Волос в свете золотого сияния, превратился в полную копию гиганта, только сильно меньше размером, почти с нормального человека.

Клон даже не став дожидаться падения побежал так, буквально по воздуху, заставив следивших за ним парней в шоке сомневаться в увиденном.

— Проблема устранена, но кажется пришло время мне возвращаться. Малыш! Если это действительно ты меня вызвал, то сделай это вновь как окрепнешь, я буду ждать. В следующий раз, я буду в другой форме, и тебе не понадобится столько чакры.

— И да, отныне обращайся ко мне только по моему величественному имени, господин Сон Укунь!

Это было последнее, что успел сказать обезьян, прежде чем схлопнутся белым дымом.

И пока ребята не успели переварить то что увидели, они осознали себя в свободном полёте.

— Аааа! /Спасите!/Тяуу!/ Мамочка!

Приглашение в АНБУ?

Каждый год Хирузен лично следил за экзаменами — будь то на генина, чунина или даже джоунина. Быть ближе к тем, кто вскоре будут защищать его деревню, не только нужно, но и полезно, ведь он должен следить чтобы в их сердцах поселилась воля огня.

Кроме того, именно он утверждал состав новых команд и назначал наставников. Поэтому он должен был знать, уживается ли выбранная ребятня вместе, или назначать их в одну команду изначально гиблое дело. Да и потенциал нельзя увидеть лишь прочитав сухие данные в анкетах, и только личная встреча может подсказать кто раскроет талант ребёнка лучше всего.

И вот, когда он следил за сдающими детьми, и как они общаются в кабинетах сквозь свои волшебный всевидящий шар, к нему внезапно пожаловал его старый товарищ, с очень нескромной просьбой.

— Отдай мне джинчурики, — заявил Данзо без прелюдий.

— Хрен тебе! — дал очевидный для них обеих ответ Хирузен, понимая его тактику, и даже не став устраивать долгий спор — И давай без твоих игр, на этот раз у тебя нет ничего чтобы обосновать свои запросы.

Данзо всегда делал одно и то же: сначала завышал ставки до небес, потом потихоньку снижал запрос, чтобы получить даже больше, чем хотел изначально. Жаль, Хирузен понял это слишком поздно — после множества необоснованных уступок.

— Ладно. Тогда отдай мне Учиху. В нём достаточно тьмы, чтобы идеально вписаться в мой Корень. Я воспитаю из него патриота, а не нового мятежника.

— Хочешь сломать хребет пацану? Как будто я тебе позволю! Мы и так достаточно натворили дел по отношению к Учихам, и портить единственное оставшееся наследие от клана основателя я не позволю! — стукнул кулаком по столу с анкетами Хирузен, и несколько из них от удара упали на пол.

Их он тоже рассматривал для завтрашней встречи по поводу распределения по командам.

— Хочу убедиться, что сын не пойдёт по стопам отца. У него мятежный дух. Если сейчас не обломать ему клыки — укусит своих же. Не стоит терять полезное оружие только из-за сентиментальности. — как и раньше без особых эмоций на лице произнёс Данзо, вызывая зубовный скрежет у более несдержанного Хирузена.

— Повторю ещё раз: Хрен тебе! Учиха будет распределён в нормальную команду, с достойным сенсеем, который сделает всё, чтобы в сердце Саске горела воля огня.

— Как всегда наивен до тошноты, Сару.

— Это ты в своих подземельях осырел до невозможности. Ты запутался в корнях, срезая те, которые мы должны были оберегать! — зло произнёс Хирузен, наконец то сумев вызвать эмоцию на лице давнешнего друга.

Оба оппонента замолчали, вступив уже в молчаливую битву взглядов и воли. По тому, что Данзо не предлагал ничего путного, Хирузен понял, что у него действительно не было козыря в рукаве.

«Но зачем он тогда пришёл на заранее проигранную битву?» — подумал он, ожидая альтернативного предложения, и истинную цель Данзо.

И как и ожидалось, старый интриган не изменял себе, и решив, что он достаточно помариновал его, выбрал из листов на стола три анкеты.

— Тогда отдай этих трёх мне.

«Хах. Я так и знал. Он пришёл за новыми членами для своего Корня и уже выбрал несчастных.»

По некоторым договорённостям, Данзо запрещалось самостоятельно забирать к себе новых подчинённых, и тот временами приходил к нему со списком людей, которые его заинтересовали. Хотя, обычно он не устраивал такое представление, используя тактику торгов лишь имея при себе весомый аргумент.

Тяжело вздохнув, Хирузен поднял указанные анкеты, чтобы узнать кого же выбрал старый друг.

Омайя и Маюя - две сироты близняшки, и одна безклановая девушка с очень воодушевляющими способностями.

" Третья кажется недавно стала Ирьёнином? Не удивительно, что он хочет её завербовать, кажется его предыдущий умер в недавней миссии." — рассмотрел он их анкеты, и понял, что интерес тут представляет только треьей, а близняшки еле проходили нормы, и не стали бы причиной таких манипуляции. На их фоне, догнавшая Учиху Саске по общим баллам куноичи, очевидно выделялась. Она и должна быть главной целью Шимуры.

" Жаль отдавать такой талант, но Данзо не успокоится пока не получит себе медика для своих людей. Придётся пойти на уступки. Снова.."

С тяжёлым вздохом, Хирузен вернул лишь её анкету, тем самым сохранив двух сирот от ненужных жертв.

— Давай в этот раз хоть дадим ей выбор.

— Конечно. — довольно произнёс Данзо, взглянув на анкету — У неё будет 'выбор'.

На листе бумаги было имя — Харуно Сакура. А ниже её фотография.

...

Розовые волосы как будто засияли, а глаза налились искрами, когда до её сознания дошёл смысл слов правителя деревни. Тонкие ручки невольно сжались от неверия.

— Хокаге-сама... вы уверены?

— Это не приказ, а скорее предложение. Ты должна хорошенько всё обдумать, прежде чем соглашаться, Сакура. Назад пути уже не будет, — серьёзно смотрел на девушку Хирузен, со спрятанной печалью в глазах.

— Я и в мыслях не мечтала, что меня могут даже рассматривать для вступления в АНБУ. Я же только сегодня стала гени́ном! Вы уверены, что я и вправду подхожу для этого?

— На этот вопрос должна ответить ты сама.

Не успела Сакура и до дома дойти, как ей передали срочное донесение — прибыть в кабинет директора академии, где, к её удивлению, оказался сам Хокаге.

Пока она шла туда, перебирала в голове десятки возможных причин ультимативного вызова. Особенно после того как за ней прислали АНБУ. И даже в самом безумном сне она не могла представить, что её пригласят как раз вступить в этот элитный отряд Листа.

АНБУ.

О них ходило столько баек и легенд, особенно о их силе, что считалось — туда берут только лучших из лучших, и только на миссии не ниже A-ранга.

Получить приглашение вступить в АНБУ лично от Хокаге — значило быть признанной достойной стать частью самого ядра деревни, элиты под его личным руководством.

«Готова ли я?» — засомневалась Сакура.

Но дело было не в том, что она боялась оказаться недостаточно сильной.

Если быть честной, она уже давно не считала себя слабой. Хотя, кто считал?

После стольких тренировок, усилий и пролившегося пота, любой на её месте с уверенностью мог сказать: она готова к испытаниям. Особенно если учесть, что внутри АНБУ наверняка уровень тренировок не ниже, чем у команды Гая. А их тренировки, на её взгляд, уже считались высшей формой мазохизма. Переплюнуть их, казалось, просто невозможно.

А учитывая её навыки ирьёнина и как отметил Гай-сенсей и Тентен — выдающиеся навыки в гендзюцу, — уверенность в своей ценности у неё была на высоте.

Нет, её сомнения были не в силе.

Об АНБУ ходила ещё одна молва, которая гласить, что вступив туда, ты предстанешь перед всей тьмой которая хранит мир, и сама деревня. Вступая туда, ты должна быть готова выполнять самые опасные и секретные миссии, часто не самого приятного характера, например: ликвидация шиноби своей же деревни, который работал с врагами, а значит предал Коноху или долгие одиночные миссии по поиску информации в тылу врага.

Мама, которая работала в аналитическом отделе, однажды упоминала даже про одного АНБУ, которого прозвали "Убийца друзей". Из контекста она поняла, что его часто посылали за предателями деревни, которые до этого были ему знакомы, или даже работали с ним, чтобы ликвидировать их, и поэтому его так и нарекли. Как не посмотри, звучало не совсем уж как счастливый парень, да и мама упоминая титул, проявляла несвойственную ей жалость..

Да и не от этой ли жизни тогда отказалась она, когда скомканно попрощалась с учителем, оставив его в одиночку нести тяжёлую ношу шпиона?

Однако, в этот раз, на предложение от Хокаге, Сакура была готова согласиться, но при одном условии.

Она хотела быть частью группы.

В команде с сильными людьми, она со временем и сама успеет окрепнуть, и может тогда, она будет готова лично вести остальных? Да и Кабуто-сенсей, вероятно, тоже входитл когда-то в такую группу — ведь не сразу же его назначили шпионить за особо опасным шиноби S-ранга!?

Но тут её осенило:

«А что если, из-за схожести наших навыков с Кабуто-сенсеем, меня тоже хотят сделать шпионом? Неужели меня тоже будуть посылать на одиночные миссии в чужие страны, чтобы красть у них секреты?!»

— Простите, Хокаге-сама, можно узнать... какие именно миссии я буду выполнять? И могу ли я, ну… отказаться от некоторых из них? — уточнила она с осторожной надеждой. В принципе, была готова согласиться, если её роль — работа в команде, в качестве медика и поддержки.

Если же её ждёт судьба как у сенсея — ни за что.

«Со всем уважением, сенсей… но оставаться такой же слабой, как вы, я не хочу», — извинилась про себя Сакура.

Бродить по разным странам и скрываться, не самый лучший способ стать сильнее, так как ты должна постоянно сдерживаться и не применять все свои навыки, а о свободных тренировках не может быть и речи, так как нельзя показывать свои способности врагу.

Однако.. она ошиблась когда решила, что это было предложением, а не приказом.

— Ты будешь выполнять все миссии, которые потребуются для защиты деревни, — ответил незнакомый голос позади, и Сакура вздрогнула, удивляясь тому, что рядом с дверью всё это время стоял какой-то мужчина с перебинованым, ну.. почти всем.

Пожилой человек, судя по морщинам, ровесник Хокаге, пилил её строгим взглядом единственного целого глаза, пока остальная часть его тела была перебинотована. От тяжести его взгляда, Сакуре стало не по себе, будто она в детстве снова что-то натворила, и над ней нависает злая мать. Хотя сравнение плохое, ибо в отличие от матери, он кажись мог убить её в любую секунду.

— Деревне нужны верные люди, готовые пожертвовать всем ради её блага. Не хочешь ли ты сказать, что не готова к этому? — сузил глаза «мумия». — Или ты не предана деревне?

— Нет! То есть... да! — растерялась Сакура, мгновенно почувствовав на себе давящее, почти удушающее давление.

Убийственное намерение упало на её плечи, заставив её задохнуться, и казалось если ему не понравится ответ, она умрёт в ту же секунду.

Воля этого человека была куда сильнее её. Она чувствовала это всеми своими фибрами души. Но пугало не это, а то какой моральной точки опирался этот человек.

Даже понятие не имея кто перед ней, Сакура чётко осознавала, этот человек пойдёт на что угодно ради своих амбиций.

— Данзо! Прекрати! — рявкнул Хокаге, и давление исчезло так же быстро как и появилось.

И тут она услышала необычную информацию.

— Ты сам же просил её! Что ты творишь?!

"Попросил? Меня? Но кто он?"

От заманчивого предложения вдруг неприятно запахло.. Да так, что Сакуре хотелось плюнуть на всё и сигануть со окна кабинета, лишь бы не оставаться в этом "капкане".

Было и без слов понятно, что поступок старого товарища неприятно удивил старика.

— В АНБУ не задают вопросов! — сказал как отрезал мумия.

— Она не твоя марионетка! — с яростью и брезгливостью закричал Хокаге. Однако Сакуре он в этот момент показался совсем беспомощным. Особенно когда на его крик забинтованный старик лишь ухмыльнулся — Пусть её вопрос кажется для тебя чуждым, но это наша обязанность на них ответить! Да и разве не ты сам недавно умолял позволить тебе взять её под своё крыло! Так почему ты ведёшь себя так!

Пока Хокаге орал на своего друга, Сакура смогла чуть успокоить свои мысли. Ещё в начале крика мумия прекратил давить на неё, и это позволило ей наконец грамотно оценить свою позицию и задуматься над ответом, который от неё ждали.

Этот показ сил, дал ей ясно понять, что этот Данзо, кем бы он не был, ни за что не примет 'нет' как ответ, поэтому по сути ей не оставляли выбора. И судя по словам Хокаге, именно он приглашал её стать Анбу, чтобы похоже слушить под его мрачной рукой.

Это естественно уменьшило привлекательность столь почётного предложения.

Но тут она вспомнила.

" Постой, Данзо? Он советник, Данзо?" — наконец, когда она смогла получить секунду на раздумья, имя, которым Хокаге позвал жуткого старика, напомнил ей кое о чём важном, о котором она почти забыла спустя целых полгода.

— Эм, вы Данзо-сама, верно? Один из советников? — аккуратно спросила Сакура, и заметила как взгляд изменился не только у мумии, но и у Хокаге.

— Сакура, откуда ты знаешь, что он один из советников? — спокойно, но с явным интересом спросил Хирузен.

Названный в этот момент заметно напрягся, посылая ей молчаливые сигналы, которые она не смогла интерпретировать из-за скудной лицевой мимики старика.

Возможно о его существовании мало кто знал, а может то, что он советник держали в секрет, и тут какой-то новоявленный генин об этом уверенно заявляет. Она бы тоже удивилась.

— Это неважно. У нас нет на это времени. Должно быть она услышала это от матери, она аналитик. — отрезал внезапно Данзо, уже этим вызвав подозрение у Хокаге таким ярым желанием поскорее замять тему.

— Почему это неважно? Это простой вопрос, и она сама может ответить без домыслов.

В кабинете повисла гнетущая тишина. Два старых друга снова сцепились взглядами, на этот раз — в настоящей немой дуэли.

"Что вообще происходит?" — недоумевала Сакура. Всё это — странная встреча, давление, выбор, который как будто уже сделали за неё... и всё это под соусом из напряжённых переглядывании уже начали сильно её напрягать, и она захотела быстро уйти отсюда. А она ещё и голодна с самого утра.

Изначально она спросила его он ли это, чтобы попросить его о личной беседе, но из-за всего давления, что на неё вбросили, голода от того, что с утра нормально не ела, и в целом моральной усталости, она решила исполнить просьбу сенсея не в полной мере.

[Если к тебе подойдёт некто по имени Данзо — это советник Хокаге. Передай ему вот это, лично, без посторонних. Это секретная информация об Орочимару. Ни в коем случае никому не показывай. И не ищи с ним встречи. Всё должно выглядеть случайно. Поняла?] — так звучала просьба сенсея перед её уходом.

"Но если подумать, тут же только мы трое. А Хокаге всё равно знает, кто в АНБУ. Да и это же его АНБУ... Значит, можно."

Сакура аккуратно достала из подсумка запечатанный свиток, переданный Кабуто. Развернув его, она поставила ладонь на одну из секций, активировала печать, и из свитка появился другой — меньший, явно предназначенный для передачи информации.

— Кабуто-сенсей просил передать это лично вам, Данзо-сама, — протянула она свиток, застывшему как истукан старику — Данзо-сама?

— Дай… — начал было Хокаге и протянул руку, но Данзо неожиданно перехватил инициативу, вырвав свиток из её рук с такой поспешностью, что Хокаге лишь оставалось нависнуть над своим столом в странной позе с вытянутой рукой — …мне.

Поведение мумии и Хокаге становилось всё подозрительнее, и Сакура даже не знала с чего начать свои догадки.

Пока Данзо был занят чтением свитка максимально скрытно, что не дай ками, он увидел его содержимое, Хокаге решил расспросить её.

— Сакура, а кто такой Кабуто?

— Ээ… А вы разве не знаете, Хокаге-сама?

В этот момент уже удивились обе стороны, а у Данзо нервно дёрнулась бровь.

— Ну… он же в АНБУ, разве нет? Разве вы не предложили меня в АНБУ, потому что ваш лучший шпион был моим учителем?

Хирузен удивился ещё сильнее, Сакура явно запуталась, а у Данзо кажется защекотал глаз под повязкой — до такой степени, что тот начал нервно к ней тянутся..

Вдруг, будто наконец докипев, тихая до этого мумия резко закричала

— Харуно Сакура! — рявкнул Данзо, сжигая свиток прямо в руках. — В свете новой информации, присланной твоим "учителем", тебе запрещено вступать в АНБУ. Служи Конохе как генин Листа, и в следующий раз не думай, когда будет решаться вопрос безопасности Конохи, а действуй. Свободна!! — на последок он снова приправил слова Ки, чтобы их смысл достиг девушки быстрее.

И пусть Сакура и не до конца поняла, что за цирк тут устроили эти... старпё... пожилые люди, но в одном она была уверена точно.

Она только что избежала печальной судьбы, за что ей скорее всего нужно поблагодарить Кабуто-сенсея.

##

Дверь за Сакурой хлопнула, и тут сдерживавшийся доселе Хирузен вскипел:

— Что всё это значит, Данзо?!

Анкеты шиноби, лежащие на столе, потеряли всякий смысл. Старый интриган снова закручивал свои сети. И теперь выяснялось, что у него уже есть медик, да ещё и шпион, а теперь он пришёл за ещё одной...

Но прежде чем Данзо успел ответить — а он и не торопился, всё ещё о чём-то напряжённо размышляя — в кабинет без стука влетели подчиненные Хирузена.

— Хокаге-сама! Учитель академии Мизуки сообщил: Узумаки Наруто украл свиток Хокаге из хранилища, и проверка частично подтвердила его слова.

— ЧТО?! — Хирузен взорвался, едва не выронив трубку.

Словно мало было интриг от старого друга, так теперь и Наруто начал чудить. Казалось, что новые друзья немного обуздали его стремление к вниманию. Но нет…

— Что ты имеешь в виду под "частично"? — хмуро спросил Данзо.

— Украден не сам свиток Хокаге, а свиток призыва обезьян, господина Хокаге. Инструкция тоже исчезла.

— НАААРУУУТООО!!! — взревел Сарутоби, будто собирался вызывать Энму прямо сейчас и срочно кого-то вразумлять.

После такой информации, никаких выяснений обстоятельств конечно же не состоялось, так как все пошли искать Наруто, а затем пришлось решать проблему с обеспокоенным появлением огромного монстра на окраине деревни, народа, убеждая всех, что это был призыв Хокаге, и не стоит беспокоиться. Никаких очередных атак девятихвостых лисов не происходило.

Выпустить весь гнев получилось на Наруто и его друзей, и то недолго, так как те рассказали всё что видели и узнали. Особенно удивил наследник Нара, выступив адвокатом дьявола, и полностью сняв с Наруто вину и даже каким-то образом убедив его, выдать Наруто награду, а именно звание генина за поймку предателя деревни! Шикамару ещё хотел, чтобы он приписал всей четверке выполнение миссии В-ранга, но перегнул палку за что был послан.. домой к матери. Нрав у жены Нара был суров, и она уж точно сможет наказать сына лучше чем сам Хирузен.

В общем провозился старик со всем этим долго, а когда он вспомнил о Данзо, от него и след простыл. Спрятался засранец в свои подземелья.

Шопинг по Царский

Три дня после экзаменов были назначены выходными — можно было отдохнуть от наконец-то завершившихся испытаний или поступить мудрее и подготовиться к встрече с наставником, которая как раз должна была состояться после этих самых дней.

По поводу последнего Сакура и решила разузнать у более опытной подруги — Тентен. А точнее, хотела узнать, как прошла их первая встреча с джонином-наставником. Поэтому к обеду, после того как прошла регистрацию в Башне Хокаге, она зашла в Оружейную лавку.

— Как прошло знакомство, спрашиваешь?.. Хмм, — задумалась Тентен, подбирая слова. — Одним словом? Боль!

— Ээ? Боль? Вас что, избили?

— Ты даже не представляешь как! Ты подумай: пришли мы на указанную Гаем-сенсеем поляну ради первой совместной тренировки, как он вдруг заявляет, что мы должны сразиться с ним и победить! Джонина! Мы! Вчерашние выпускники! А если не сможем — сказал, что все отправимся обратно в Академию!

— Хехе~ Он, возможно, просто пошутил? — неловко посмеялась Сакура, смутившись от экспрессии, с которой подруга вспоминала тот день.

— Нет, Гай-сенсей — человек слова! Если он что-то говорит, то обязательно это сделает. Если бы мы тогда провалились, не сумев пройти его испытание, то сейчас выпускались бы вместе с тобой.

— Неужели вы победили? — удивилась она. Раз они прошли испытания, условие которого было победить его, то..

— Пфф, куда там! Он нас избил так, будто мы ему деньги задолжали, и даже не сомневался! Было так больно, что мне казалось, он мне все кости переломал. Т_Т

— Но как тогда вы прошли? — запуталась Сакура, как всегда начав искать несоответствия. — Если вы прошли, но не выполнили условие… значит, было что-то ещё? Какое-то скрытое условие?

— Хээ, не зря ты самая умная из моих знакомых. — Тентен впечатлилась скоростью, с которой Сакура догадалась о подвохе. — До нас это дошло только через пару недель после того как мы прошли. И то — только после подсказок сенсея. Ну, думаю, такими темпами ты и сама поймёшь смысл испытания.

— Ээ? Ты не расскажешь?

— Конечно, нет. Я изначально не планировала тебе рассказывать секрет прохождения экзамена наставника. — заявила с улыбкой Тентен, видя, как на лице подруги проступает возмущение. — Ты сама должна понять его, иначе эффект будет не тот же.

— Моо~ Ну расскажи, ничего плохого не будет!

— Не-а!

Сакура понимала, почему подруга не хочет рассказывать ей секрет прохождения испытания — даже несмотря на риск, что она может вернуться в Академию. Кабуто-сенсей часто поступал с ней так же, оставляя многие вопросы открытыми, чтобы она сама поняла смысл происходящего. Благо, она и вправду быстро схватывала суть.

То, что ты узнал ответ — не значит, что ты понял смысл. А он часто приходит с опытом, и его никак не заменишь даже самым подробным объяснением. Не зря ведь говорят: лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать?

И пока Сакура доставала подругу просто из упрямства, в лавку кто-то зашёл — и в тихой комнате внезапно стало шумно.

— Оо, Сакура-чан! И ты здесь, даттебайо! — радостно воскликнул побитый кем-то блондин.

— Наруто? Ты что тут делаешь?

— Ты знаешь его, Сакура?

— Эмм, да. Тентен, это мой бывший одноклассник — Наруто. Наруто, это Тентен, моя подруга и управляющая этой лавки. — представила она их друг другу.

— Приятно познакомиться, Наруто. Кстати, не ты ли тот парень, временами хулиганящий в деревне?

— Ты знаешь? Хехе, верно, это я! — с гордостью встал в позу Наруто, будто это было его достижением. — В будущем я стану Хокаге, даттебайо!

— Не обращай внимания, он всегда такой. Везде стремится упомянуть Хокаге. — отмахнулась Сакура от вопросительного взгляда Тентен. — Так чего ты здесь хотел?

Не сказать, что она не хотела его видеть, и даже наоборот, после его давнего поступка относилась она к нему вполне доброжелательно. Но вот причина почему он зашёл именно в это, не самое бюджетное место, заставляло её подозревать его мотивы.

Не он ли постоянно признаётся ей в любви?

— Как холодно, Сакура-чан… — пробормотал блондин, но, увидев, что та теряет терпение, решил наконец перейти к делу. — Мне нужна палка, ну, знаешь… для тренировок.

Поняв, что парень пришёл за покупками, Сакура расслабилась. Однако сказать что-то не успела, как её быстро оттянули назад.

— Аа, значит, покупатель! — обрадовалась Тентен, моментально переключившись на радушный тон. — Что же ты сразу не сказал, Наруто-кун? И какая палка тебя интересует? Бревно для замены? Доски для практики силы удара?

— Ээ, нет, мне нужно оружие…

— Аа, так бы сразу и сказал! — ещё больше обрадовалась Тентен. Оружие, даже деревянное, куда дороже расходников — значит, можно хорошо заработать. — Палка?.. Хмм. Ты знаешь название?

— А у них разве бывают названия? — спросил в ответ Наруто, почти вызвав у Тентен желание пожать ему шею и засунуть эту палку ему в…

"Клиент всегда прав!" — услышала Сакура как пробубнила подруга как мантру.

Вспомнив, что у них есть из подходящего, Тентен начала вытаскивать всё деревянное, что ей приходило в голову.

От обилия видов оружия из дерева, не только у Наруто начала болеть голова.

— Тонфу? Нунчаки? — показала она парные оружия ударного типа. Ими временами пользовались Ли и Гай-сенсей, видимо поэтому о них она вспомнила в первую очередь.

— Нет, мне нужно не парное оружие, да и нету там цепей. — хоть какие-то ориентиры дал Наруто.

— Значит, что-то цельное. Нагината? Что-то из вариантов Яри? — указала она на полку у стены, где были красиво уложены длинные шесты с разными острыми наконечниками. — Есть ещё и Эку, но он тяжеловат для тебя, да и очень неудобен для новичков.

— Ааа, как же сложно! — не ожидав, что покупка оружия будет такой трудной, Наруто в отчаянии растрепал шевелюру. — Всё! Хватит! Дай мне просто длинную палку, даттебайо!

— Может тебе нужен шест Бо? — уточнила Тентен, уже даже не зная, чего он хочет. С разочарованием она осознала, что он просил всё это время. — Так вот же они, в бочке в углу. Они по 10 000 рё.

В углу действительно стояли несколько длинных деревянных шестов.

— Почему так дёшево? — с интересом спросила до этого молчавшая Сакура, пока Наруто пошёл осматривать товар. Сумма, конечно, немаленькая, но если подумать — связка сюрикенов стоит дороже.

— Да потому что это просто обработанное лаком дерево. А растёт оно бесплатно. — прошептала подруга, раскрывая страшный секрет. — Бамбук даже обрабатывать не надо, мы продаём их так же, как срезали.

— Так вот почему ты не предлагала их с самого начала!

Коноха была расположена в центре лесистой местности, а чуть дальше, у северных стен, даже была бесхозная бамбуковая роща, где любой мог прийти и нарубить себе бамбука. Откуда же Тентен знала, что найдётся идиот, который решит купить вещь, по сути бесплатную?

— Тсс! Вдруг купит?

«Ха-ха… а это вообще законно — так дурачить людей?» — с сомнением подумала Сакура. Но, глядя, как Наруто с видом знатока осматривает посохи, название которых узнал только секунду назад, решила, что всё в порядке. Раз идиоты сами готовы тратить деньги, кто она такая, чтобы мешать подруге зарабатывать?

— Ну что, выбрал, какое дерево тебе нужно? Если что, самый гибкий из них — бамбук!

— Точно не бамбук, — пробормотал Наруто, морщась от боли во лбу. — Не хватало ещё раз по голове получить, даттебайо.

Схватив три, по его мнению, разных дерева, Наруто понёс их к прилавку и прислонил к столу.

— Возьмёшь все три? — удивилась Сакура

— Не совсем. У тебя есть, что-то ещё, Тентен?

— Из дерева — это всё, что есть. Есть ещё металлические, но они на складе, и их в основном берут под заказ. Тем более ты не сможешь ими нормально пользоваться из-за веса. Показать?

— Хм, он вроде говорил про эти палки, но у него он явно был не деревянный. Но что если ему опять что-то не понравится? — бормотал он что-то сквозь губы — Ааа! Без разницы, даттебайо! Неси и их тоже.

Снова подавив желание стукнуть посохом по голове, этого идиота, продолжавшего обзывать шест Бо, палкой, Тентен пошла в склад, в качестве грузчика позвав с собой и Сакуру.

Через пять минут они вернулись назад. Тентен несла двумя руками один золотистый посох, а Сакура держала в обнимку ещё пять — разных цветов и узоров.

— Кстати, Наруто. Ты уверен, что у тебя хватит денег на всё это? — вдруг спросила Тентен, пока Сакура медленно расставляла товар. — Я не спрашивала об этом, потому что ты друг Сакуры, но металлические посохи — не самый дешёвый товар.

— О деньгах не волнуйся! — вдруг уверенно и даже как-то мстительно улыбнулся блондин.

" А мы разве друзья?" — подумала Сакура — "Ну он когда то защитил меня от хулиганов, да и общаемся мы из-за Ино и Шикамару, хоть и редко. Наверное нас всё же можно назвать друзьями?"

Как только всё было расставлено по порядку, по требованию клиента, Наруто снова удивил их.

Прокусив палец, он намазал руку кровью, а затем начал складывать печати, в конце ударив ладонью по полу.

— Призыв? — безошибочно поняла, что это за техника, Тентен. У Гай-сенсея был призыв черепах, с которыми она подписывать контракт не захотела. Ну… черепахи же!

Из дыма появился силуэт человека, но стоило дыму рассеяться, как девушки поняли, что ошиблись — это была обезьяна. Хотя, ошибиться было легко: он был одет как монах, да и сидел по-монашески… только в воздухе, опираясь на хвост, который служил ему опорой.

— Господин Сон Укунь! — вдруг упал на колени Наруто, будто перед самим Хокаге. И так серьёзно, будто это вообще не он.

— Наруто?.. — прогрохотал низкий голос призванного, явно недовольный... чтобы затем смениться обычным старческим, чем он окончательно удивил девушек и даже самого Наруто: — Ты что творишь, пацан? Перестань меня смущать перед девушками!

— Чтооо?! Это ты сказал, что если я не сделаю так, ты опять меня ударишь!

— Ха-ха, да я просто издевался над тобой.

— Ах ты старая макака! Да кто назвал такого извращенца, как ты, мудрым старейшиной, даттебайо!?

...

Ранее.

Час назад Наруто решил потренироваться в своей новой технике и выбрался на один из пустых полигонов, чтобы снова призвать огромную обезьяну. Старик Третий объяснил, что вчерашний призыв старейшины у него получился лишь благодаря огромной чакре Лиса, поэтому сегодня он пытался использовать только свою, чтобы не полагаться на того, кого называют демоном. Да и Сон Укунь упомянул о какой-то другой форме, когда сказал ему призвать его вновь после отдыха.

И у него получилось! Конечно, не с первой попытки… да и не с десятой… Но получилось же!

Вот он успешно вызвал старейшину и уже начал грезить, что тот будет сражаться за него — как тут же получил по голове посохом за то, что витал в облаках и "игнорировал господина Соня Укуня!" А затем ещё раз — за то, что назвал его посох палкой.

Озвучивание своих планов также не пошло ему на пользу.

— Что? Драться за тебя? Не смеши мои бананы!

— Но ты же сам сказал призвать тебя снова, даттебайо!

— А я разве говорил, что буду за тебя что-то делать? — нахмурилась пожилая обезьяна. — Да и что ты собираешься делать сам? Сидеть и смотреть, как кто-то за тебя сражается? Разве это сделает тебя сильнее?

Последний вопрос действительно заставил парня задуматься.

"Чёрт, а я ведь хотел потренироваться в призыве, чтобы не рассчитывать лишний раз на силу Лиса! Он прав. Не могу же я вечно полагаться на чужую силу и стоять в стороне," — подумал Наруто.

— Хватит! Меня утомил этот разговор. Пойду прогуляюсь, — встал с места Сон Укунь, оглядываясь, не обращая внимания на задумавшегося Наруто. — Пацан, скажи-ка мне вот что.

— Хм? — вынырнул из мыслей блондин, когда к нему серьёзно обратился старейшина. — Что?

— Где у вас тут женские купальни? — с самым непристойным лицом спросил обезьян, полностью разрушая образ мудрого и сильного старца.

Хотя, каким бы извращенцем он не оказался, бил старый обезьян по прежнему больно. Стоило Наруто в порыве злости наречь старейшину Эро-макаком, как его снова ударили по голове, и что больнее всего, именно в ту же точку, что и в прошлые разы!

Но тут — то ли удар активировал нужный нейрон, то ли Наруто наконец заметил, как искусно макак управляется с оружием — ему пришла в голову идея.

— Эй, эро... кхм, господин Сон Укунь! Научите меня так же управляться пал... экхем, простите, кхэм... посохом, да, посохом.

Чуть не получив ещё раз по голове, Наруто сумел выдавить просьбу научить его искусству посоха — но получил очередной отказ.

— Будто я захочу тратить время на такого глупца, как ты, который даже своими эмоциями не владеет, — ответил он, активно крутя головой в поисках онсэна.

Не найдя и намёка на то, куда идти в поисках обнажённых красавиц, макак решил использовать древнейший метод выбора маршрута: поставил вертикально свою палку, и собрался идти туда, куда тот упадёт!

— Но зачем ты вообще хотел, чтобы я тебя призвал, если даже помогать в тренировках не собираешься, даттебайо!?

— Аа, насчёт этого… Малыш Хирузен в последние годы сильно сдал и не может нормально поддерживать призыв, как в былые деньки. Давно я уже не выходил в мир, поэтому, когда ты вызвал меня, я решил — идеальная возможность посмотреть, что изменилось.

По сути, Наруто использовали как бесплатное такси, за которое ещё и платить отказывались.

"Плохо! Как же мне убедить его тренировать меня, чтобы он опять не начал махать своей палкой?" — размышлял Наруто, пока не заметил выражение лица обезьяны, которое буквально кричало, что он извращенец до мозга костей. — "А ведь верно! Он же призыв старика Третьего!"

С давних пор, Наруто бедокурил и его за это несли перед стол старика, который в качестве наказания лишь читал ему нотации. И однажды увидев как при виде одной откровенно одетой куноичи у старика начала течь кровь носом, он придумал одну технику, которая работала на всех мужчин в ультимативной форме.

— Техника Превращения! — представив, что может понравиться такому извращенцу, Наруто превратился в сексапильную женщину с элементами обезьяны — для пущего эффекта. — Мхм~ Сон-сама~ не оставляйте меня~

Как он и ожидалось, это был аут.

— Мде, и это его Акамару испугался? — сверху вниз смотрел он на жалкое зрелище, как старый макак умирает в луже собственной носовой крови.

После этого Сон Укунь как-то резко передумал куда-то уходить и решил дать Наруто пару уроков, но только один раз, без становления его наставником.

Но для этого — нужен был крепкий посох, который он потребовал раздобыть.

Своё оружие макак даже не подумал давать, а на предложение "сгонять за ним в бамбуковую рощу", Наруто снова был бит, а затем послан искать "нормальный посох".

Так он оказался в самой большой оружейной лавке Листа.

...

Настоящее

— И почему ты даже это не можешь нормально выполнить? — проворчал Сон Укунь, узнав зачем он его вызвал. — Это всего лишь одноразовый урок, мог бы взять любой.

— Откуда же мне знать, что ты бы меня снова не стукнул? — оправдался в ответ блондин — Да и вообще, мне с ним потом тренироваться!

Обезьяна его словам заметно удивилась,

— Хорошо. Раз ты так замотивирован, давай поглядим, что тут у вас есть.

Правильно интерпретировав слова покупателя, Тентен тут же начала демонстрировать свой товар, рассказывая, как и из какого материала были изготовлены каждый из посохов.

Сакура же, как временная помощница приносила и держала называемый шест ближе к сидящему на своём хвосте старику, пока тот долго его рассматривал, но не брал в руки. На мгновение ей даже показалось, что он рассматривал не посох а её грудь.

" Наверное мне показалось, он же старейшина, всё таки."

Пока 'глубокоуважаемый' старейшина рассматривал 'достоинства', кхм, разных посохов, Тентен не отрывала глаз с собственного посоха старейшины.

— Эм, Сон Укунь-сама, а можно подержать ваш посох? — всё же спросила она, не сдержав любопытства. Материал был необычный, она это прекрасно видела, но как бы ни вглядывалась — не могла понять, из чего он сделан.

— Подержать? Боюсь дитя, ты даже поднять её не сможешь, не в этом возрасте. — осмотрел он её скептически, и мысленно подумал —" Да и стар я уже."

Предупреждение не охладило пыл любительницы оружия. В конце концов, она уговорила старика.

Подойдя к стоящему вертикально (благодаря идеальному балансу и плоским набалдашникам на концах) посоху, Тентен взялась за него обеими руками, максимально разогнала телесную энергию по телу для усиления и попыталась сдвинуть его. К своему (и старейшины) удивлению, у неё это получилось — сказывались немалые тренировки тела и опыт обращения с оружием.

Но из-за неверного хвата и неожиданной тяжести посох начал заваливаться на неё, всем своим весом, который был равен сотне килограмм, и который она не могла нормально удерживать.

Упавший на Тентен посох мог серьёзно её травмировать — старейшина уже потянулся спасти девушку, как тяжесть вдруг остановилась.

Другая рука успела подпереть, а затем и выровнять тяжеленный посох, будто он был не тяжелее прошлых.

— С-спасибо, Сакура. — поблагодарила подругу Тентен, когда она полностью сняла с неё вес посоха.

"Тяжёлый," — подумала Сакура, подняв его двумя руками. — "Даже держать трудно. Как он им так свободно размахивает?"

Куда тяжелее её оружия.

— Я возьму его обратно? — протянул руку старейшина.

— А? Да, конечно.

Взяв посох обратно, Сон Укунь пару секунд на него просто смотрел, а затем улыбнувшись чему-то, вернул взгляд к Сакуре.

— У тебя очень хороший контроль, дитя, — похвалил он её.

— Мм… спасибо. Я медик, так что контроль — критически важный аспект в моей работе.

— Ой, Эро-макака! Что происходит?! — стоящий рядом Наруто удивился их словам, не поняв почему речь вдруг зашла про контроль, если впечатляющим была сила девушки.

— Итта! Хватит меня дубасить!

— А ты перестань в голове ветер гонять, и старайся больше обращать внимание на своё окружение! Как я буду тренировать тебя в будущем, если каждое моё слово будет задерживаться в тебе не дольше вдоха?

Потребовалось несколько долгих секунд, чтобы до блондина наконец то дошёл смысл слов обезьяны мудреца.

— Постой ты согласен меня тренировать каждый день, чтобы я стал таким же сильным как ты?

— Пфах! Таким сильным, как я, тебе не стать никогда — разве что ты реинкарнация самого Мудреца Шести Путей. Но хватит шуток — оплачивай товар и иди за мной.

— Постой! А что брать то!?

— Зачем мелочиться? Бери всё! — сказал напоследок старейшина, прежде чем окончательно выйти за дверь.

— Что он сказал? Я плохо расслышала, или он сказал брать всё? — не поверила ушам Тентен, как и Сакура, с удивлением переведя взгляд со всех посохов на улыбающегося Наруто, который как будто считал, что деньги из воздуха появляются!

— Наруто, ты хоть знаешь сколько всё это стоит? — осторожно спросила Сакура, примерно представляя цену, так как видела их ценники на складе.

— Хехе, какая разница? Плачу же не я, даттебайо! Хехе, вот! — протянул парень карту с гербом одного из кланов Конохи. — Пришлите счёт сюда!

— Э-это?.. Неужели?!

..

Утром следующего дня, в резиденции Хокаге, Сарутоби Хирузен, глава клана Сарутоби, просматривал документы и почту.

Решив для начал разобраться с письмом, он вдруг заметил, что это выставленный счёт за покупки торговой картой его клана, который он отдал своему напарнику Энме, который временами закупался в Конохе бесплатно, в обмен на разрешение данное его клану на сбор некоторых материалов из Бананового острова, где они проживали.

Думая, когда же Энма успел закупится чем-то, и подозревая в этом Наруто, который недавно тоже стал контрактером призыва обезьян, он раскрыл счёт и от суммы там написанной, чуть инфаркт не словил!

— НАРУУУУТО!!!

Какаши Хатаке

Три года тому назад к Хирузену пришли трое джоунинов с необычной просьбой.

— Многое в жизни Какаши пошло не так, и это сильно повлияло на его душевное состояние, — начал Асума.

— Мы боимся, что он может навредить себе, продолжая работать в тени, —продолжила обеспокоенным тоном Юхи Куренай — И мы пришли просить вас..

И тут, с неожиданной для всех экспрессией, на колени рухнул Майто Гай:

— ПОЖАЛУЙСТА ХОКАГЕ-САМА, ОТПУСТИТЕ КАКАШИ ИЗ АНБУ! — выкрикнул он, не щадя ни голос, ни лоб, в который уже второй раз за минуту впечатывался пол. Комната содрогнулась от его крика, как будто даже стены прониклись его мольбой. — Мне невыносимо наблюдать, как мой вечный соперник с каждым днём всё глубже увязает в темноте! Он словно медленно тонет… и даже не зовёт на помощь!

Хирузен задумался. Даже учитывая то, что им далеко до уровня тьмы, того же Кровавого тумана, АНБУ Конохи всё же не место для веселья и радости, и туда брали далеко не всех. Хирузен сам, тщательно анализировал кандидата, ведь нужно решить, выдержит ли шиноби весь мрак, через который ему придётся пройти в АНБУ.

Какаши был ярким примером такого шиноби, продержавшись там десять лет, и было жаль отпускать столь эффективного и исполнительного капитана АНБУ. Но Хирузен понимал, что друзья Какаши были правы, и дальнейшее его пребывание во тьме может сильно ему навредить. Нет, он не верил, что сын Белого клыка и ученик четвёртого мог сломаться, не после того, через что он прошёл. Он боялся другого...

В общем тогда он решил удовлетворить просьбу заботливых друзей Какаши, и освободил джоунина от его службы.

..

— Что касается следующей группы, которую я хочу тебе поручить… — начал он спустя годы, когда они вдвоём шли по улицам деревни.

— Я? Опять? — с лёгкой досадой протянул Какаши, словно речь шла не о детях, а о тяжелой, рутинной работе. Его тон вдруг показался Хирузену до боли знакомым — он напомнил ему Шикаку из клана Нара.

Идя по деревне, Хокаге вёл джоунина в только ему известном направлении.

— Не дуйся ты так! У Гая уже есть полноценная команда, неужели тебе не хочется заполучить свою?

— Ну.. Девочка из его команды была крайне интересной..

— Хм? Ты встречался с его подопечными?

— Мма~ Только с Тентен. Гай просил помочь ей с одной техникой. — как ни в чём не бывало пробормотал Какаши, как вдруг понял, что Хокаге замер, удивлённо на него глядя — Что?

— И ты добровольно согласился помочь?

— Хах. У меня не было выбора, он выйграл меня в споре, с которым я хотел от него отвязаться. — лениво пожал он плечами, возобновляя движение — Я помог ей с тренировками и из интереса поделился одной из техник, который подсмотрел у шиноби облака.

— С чего вдруг?

—У девушки была приличная предрасположенность к преобразованию стихии, а ещё упорное желание тренироваться, что с лихвой покрывало недостаток таланта. Стало интересно насколько далеко она сможет продвинуться в своей задумке, и я решил чуть подтолкнуть её в правильном направлении. Всё же девушка она оказалась старательной, да и искала она силы не просто для себя, а чтобы усилить команду. Хотя, чего ещё ожидать от Гая. — рассказал Какаши, следя за тем как мимо них пробегают дети — Может это действительно неплохая идея, обзавестись командной?

Изменение позиции мужчины, с полного нежелания брать к себе учеников, до решения, что этом может быть неплохой идеей, удивило старика сильно. Да и во взгляде, которым он провожал пробегающих детей, Хирузен заметил такие же изменения.

" Хм, твои друзья были правы, выход на свет действительно начало освещать тьму в твоём сердце. Глядишь новая команда сможет заполнить пустоту в твоей душе, Какаши." — улыбнулся переменам Хирузен.

— Если подумать, то кажется Гай напряг с тренировками своих ребят не только тебя, но и Асуму.

— Правда?

— Мхм. Невестка сказала, что к нему зачастил Хьюга Нейджи. Теперь понимаю почему.

За неспешной беседой, они дошли до первой остановки их сегодняшнего похода.

— Зачем мы здесь? — спросил Какаши, смотря на однотипные комнаты жилого дома.

— Здесь живёт Наруто Узумаки.

— Сын четвёртого? Значит вы назначили меня учителем сына Минато сенсея?

— Думаю ты сможешь передать мудрость отца его сыну, поэтому рассчитываю на тебя. — кивнул старик — Зайдём?

Поднявшись по этажам, они оказались в квартире Наруто, в котором от порядка, с которым Минато относился к своему окружению не было ничего. Вещи лежали где попало, на столе лежал мусор с прошлых приёмов пищи, а в холодильнике мыши устроили себе сеппуку. Взамен пустого холодильника, шкафчики были переполнены пакетированным рамэном разных сортов и видов.

— Мда, вы уверены, что мы в той комнате?

— Не суди так строго. Наруто рос один, и в отличие от других, у него не было никого, кто бы учил его порядку.

— Минато сенсей тоже рос один. — отбрил защиту Хокаге, джонин — Да и многие дети растут в одинаковых условиях. Это не оправдание.

— Кхм, давай сменим тему. — смущённо пробормотал Хирузен — Наруто - джинчурики, и за ним будет нужен особый пригляд. С твоим шаринганом это должно быть не сложно.

— Понимаю. — коснулся Какаши прикрытого тканью протектора глаза.

Шаринган мог бы помочь удержать начавшегося выходить из под контроля биджу, благодаря силе Гендзюцу.

— Кстати, насчёт Шарингана. Твой второй подопечный, Учиха Саске.

— Брат Итачи Учихи?

Теперь Какаши окончательно понял, почему его выбрали учителем для них. С обеими парнями, у Какаши была связь. Если отец Наруто был его сенсеем, то брат Саске, был его подчинённым в Анбу.

— Верно. У вас с ним много общего, он гении своего класса, и по силе вполне может в будущем догнать своего брата. Думаю, твои навыки владения шаринганом в этом сильно ему помогут.

— Несмотря на то, что я был старше, Итачи всегда владел шаринганом лучше меня. Думаю Саске тоже сможет превзойти меня в этом, просто потому что он Учиха, а я нет.

— Не скромничай, для этого ему нужно хотя бы пробудить свои глаза. — отмахнулся Хокаге от скрытой попытки Какаши, убедить в его ненужности для этого дела.

Имея целый клан таких ленивцев, он уже давно научился улавливать их попытки ускользнуть от лишней работы.

Покинув квартиру Наруто, они перешли к следующему дому. Дом Саске был полной противоположностью предыдущего — чистота, порядок, безупречность. Даже воздух здесь был другой — холодный, стерильный.

— Что и ожидалось от брата Итачи. — прокомментировал Какаши. Как он помнил, Итачи даже свой шкафчик держал в чистоте.

— Насчёт этого. Раз ты упомянул его, ты должен знать, что он сделал. — с намёком посмотрел он на пустые улицы и дома через окно.

Территория клана Учиха, в котором по прежнему жил Саске, пустовало уже давно. Хотя многие говорят, что видели души неупокоенных призраков, бродящих по его улицам, в надежде отомстить своему убийце.

— Да, никогда бы не подумал, что он может так поступить.

— Думаю Саске тоже, поэтому он обязательно будет желать с ним встретиться. Ты не должен этого позволить.

— Чтобы Итачи не смог закончить начатое? Понятно. Это будет трудно, Саске легко может потерять голову при его упоминании, и тогда он не будет слушаться даже меня. Месть часто ослепляет даже самый зоркий глаз.

..

Покинув квартал Учихи, который располагался на краю деревни, они вернулись ближе к центру деревни.

— Мы проделали огромную дугу. Зачем? — мысленно нарисовал карту Какаши, и провёл по нему их маршрут. Получилось так, что они два раза проходили мимо дома третьего члена команды, почему то удвоив их маршрут.

— Решил оставить самое интересное на конец. — загадочно улыбнулся Хирузен, шагая в сторону дома.

— Как же можно удивить после джинчурики и Учихи?

Двухэтажный дом, обычный такой, не сильно впечатлил джоунина, хотя дал понять, что третий член команды был безклановым, и точно не сиротой как двое ранее.

Хотя родители, как оказалось девушки, удивили Какаши сполна своей энергичностью, и он уже успел представить себе страшную картину, того, какой же была их дочь.

Избалованная «принцесса», которая брезгует тяжёлым трудом и мечтает стать такой же сильной, как Цунаде-химе, даже не трудясь. Ах да, ещё у неё, возможно, нереалистичные взгляды на жизнь, и смотрит она на неё через розовые очки. — Примерно так он представил третьего члена команды из-за потока хвастовства родителей и, в целом, их характеров.

Комната, к счастью, отличалась от ожидаемого Какаши и приятно его удивила. Строгая и скупая: одна кровать и целая стена полок с книгами и свитками.

Взяв один из свитков, он увидел, что он был по медицине, а книга рядом оказалась трактатом о разных видах ядов и их антидотах. Бегло осмотрев названия книг, он понял, что темы были довольно сложные и продвинутые.

— Она Ирьёнин? — удивился он.

Если он правильно помнил, мало кто становился медиком до окончания академии. Многие идут туда уже генинами, когда понимают, что в силе они сильно не прогрессируют.

Значит, её зачислили в команду не методом исключения. Хоть одна хорошая новость.

— Верно. Она прошла весь курс меньше чем за полгода.

— За полгода? — удивился Какаши. — Кто она?

Вместо ответа Хокаге вытащил три листа с анкетами его будущих учеников и, подойдя к окну, замолчал, закурив свою трубку.

Первым по порядку был Наруто — по оценкам, самый худший из всех, кого видел Какаши.

Несколько команд, которые ему хотели всучить до этого имели оценки выше, хотя благодаря количеству чакры, Наруто смог не сильно отставать от них.

Второй, на фоне первого, отличался ещё сильнее. По всем практическим данным у Учихи были высшие баллы, да и в теории он был неплох.

Действительно, брат гения тоже должен быть гением.

Но кто удивил его больше всего — это Харуно Сакура, третий член назначенной ему команды. По оценкам она была почти равна Учихе, добирая недостающие баллы по практике благодаря исключительно высоким оценкам по теории, но при этом не сильно отставая и в самих практических.

— Впечатляет. Возможно, она одна из самых умных куноичи, которых я видел, — пробормотал Какаши, перечитывая строчку с оценками по теоретическим дисциплинам. Четкие, уверенные баллы, особенно в области стратегического планирования и анатомии, заставили его чуть приподнять бровь. Он не часто видел столь раннюю сбалансированность между умом и умениями, особенно у тех, кто только-только окончил Академию. — Но в чём её проблема?

Из того, как Хокаге решил оставить её напоследок, да и из его слов, Какаши понял, что в ней должно быть нечто особенное. Высокие оценки и навыки ирьёнина действительно впечатляли, но на этом всё.

— Ты знал, что полгода назад Гай чуть не потерял своего любимого ученика на миссии B-ранга?

— Правда? Он мне об этом не говорил.

— Наверняка стыдится, что подвёл своих учеников. Но я не об этом. На этой миссии была и Сакура…

— Постойте, но в графе выполненных заданий ни слова об этом.

— Потому что это её родители наняли команду Гая охранять её во время выполнения другой миссии со своим учителем по ирьёниндзюцу в нынешней Стране Звука. И прежде чем ты спросишь — она пошла туда неофициально, поэтому миссию ей не засчитали, — сразу предупредил Хирузен. — В общем, обо всём, что произошло, ты можешь прочитать в отчётах сам. Я хотел сказать вот что: по отчётам Хьюги Неджи, Рок Ли был мёртв в течение трёх минут, а затем Сакура смогла реанимировать его неизвестной ему медицинской техникой. И по его словам, массаж сердца она ему не делала, но всё время держала руки на его груди.

Вот это была действительно интересная информация. Ведь как капитан АНБУ, он примерно знал возможности и техники ирьёнинов. И как бы он ни вспоминал, такой техники в арсенале медиков, тем более только получивших своё звание, он не помнил.

— Она сама разработала новую технику? — предположил Какаши. — Или это какая-то редкая техника?

— Я тоже так подумал, недавно прочитав отчёты. Как и отдел по приёму и выдаче заданий тогда — просто приняли это как данность её таланту, хоть и удивительную.

— Тогда о чём вы? — не понял джонин, к чему вёл Хокаге.

И тут старик сбросил на него очередную бомбу.

— Об этом случае я узнал недавно, после провальной попытки нашего общего знакомого завербовать её в Корень АНБУ.

— Данзо-сама?! — впервые за весь день повысил голос Хатаке, вспомнив о не самом хорошем знакомстве с этим человеком. — Постойте, провальной?

— Да, я тоже удивился. Как выяснилось, её учитель — Якуши Кабуто вовремя подсуетился. По словам самой девушки, он из АНБУ и сейчас работает шпионом.

— Я не помню такого имени, — заметил Какаши. Как капитан АНБУ, он, естественно, знал всех товарищей по имени. И даже уйдя, всё ещё держал руку на пульсе с помощью старых связей. — Значит он из Корня? Но зачем тогда он...

— Эхх.. Не уверен. И это меня беспокоит, — хмуро проговорил Хирузен, вспоминая лицо Данзо, когда тот читал послание от этого Кабуто. — Кабуто пропал после той миссии, и по документам сейчас на задании там же. Я уже послал людей всё проверить, но, зная Данзо, он уже наверняка скрыл следы.

— Хотите, чтобы я выведал у Сакуры информацию о её учителе?

— Да, но не спеша. По-видимому, она действительно верит, что Кабуто работает в АНБУ, и сильно его уважает. Учитывая возможность, что он действительно может быть человеком Данзо, и то, что он рассказал ей об этом, означает, что он мог рассказать ей ещё что-то. Я хочу, чтобы ты выяснил всё, — приказал Хирузен. — Но не забывай, что главная твоя задача — тренировать молодёжь.

— Хай, Хокаге-сама.

И вот так, в безмятежных днях Хатаке Какаши появилась тройка спиногрызов, каждый из которых имел за собой свою историю.

Как же муторно, — пролетела в его голове истинно Наровская мысль.

Команда 7

" Он точно не похож на Гай-сенсея." — пришла к заключению Сакура, также анализируя нового наставника.

Какаши Хатаке, завернутый в ткань, словно какое-то пугало, не имел и капли той искры в глазах, что лилась потоком из глаз Синего Зверя Листа. Он, скорее, был полной противоположностью Гая — тихий, спокойный и даже с ленивым подходом ко всему.

Хотя, не сказать, что Сакуре это не нравилось. Был в этом некий шарм.

— Маа~ Что ж, давайте начнём со знакомства, — протянул их новый сенсей, опираясь на перила крыши академии. — Расскажите о себе. Что любите, чего не любите, хобби, мечта… Можете даже назвать любимого сенсея. Любая информация поможет лучше понять друг друга. Ты, блондин, начнём с тебя!

Сакура прислушалась.

— Я Наруто Узумаки, даттебайо! Люблю есть рамэн, особенно наслаждаться им в Ичираку рамэн с Чоджи! Любимое хобби, проводить время с друзьями! А не нравится мне получать по голове, и старые извращенцы! Мечтаю стать Хокаге, чтобы моё улыбающееся лицо смотрело с горы Хокаге, и каждый раз, когда Киба смотрел бы вверх — я смеялся бы над ним, даттебайо! — начал бодро Наруто — Хмм, любимый сенсей? У меня такого нет, хотя Ирука сенсей иногда угощает меня рамэном, так что наверное он, даттебайо!

" Значит твою любовь можно купить миской рамэна?" — подумали присутствующие, смотря как наивно улыбается блондин.

Немного разочарованно вздохнув, масочник уточнил: — Ты хочешь стать Хокаге просто чтобы утереть нос другу? На эту должность вообще-то не берут людей с такими целями, знаешь ли.

— Да знаю я! — не растерялся Наруто, — У меня есть и другая причина стать Хокаге, даттебаё.

— И какая же?

Но, вопреки обычной открытости, блондин вдруг не захотел ею делиться: — А вот не скажу!

Для Сакуры, Наруто когда-то был странным ребёнком, который казалось не имел кнопки выключателя и делал всё назло окружающим. Но в последнее время, его шалостей стало куда меньше, да и перестал он лезть ко всем с криками, вместо этого общаясь со своими друзьями. Это естественно повысило терпимость к нему среди окружающих, как и отношение.

Прямо сейчас, Сакура видела в нём лишь немного раздражающего парня, который временами лез к ней, но не так чтобы сильно. Хотя, учитывая его плохие оценки в академии, она всё ещё не знала как относиться к тому, что они в одной команде.

— Следующий — ты, с мрачным видом.

— Учиха Саске. Я мало что люблю, и многое мне не нравится. Хобби не имею. Я бы не назвал это мечтой, скорее цель. Я хочу убить одного человека, и возродить свой клан.

"Как мрачно." — снова коллективная мысль пролетела мимо, но уже без Саске.

— А что насчёт любимого учителя? — поинтересовался Какаши, не дождавшись продолжения.

— Мм? А это разве важно?

— Конечно. Это поможет мне понять вас лучше. Подойдёт даже человек не из академии, или другой профессии. Можешь рассказать о человеке, которого видишь как своего кумира, и хочешь быть похожим на него.

Слова джоунина заставили задуматься Саске сильно, и тот замолчал на время.

— У меня был двоюродный брат. Шисуи.

— Аа, Шисуи Телесного Мерцания? — удивился Какаши, давно не слышавший это имя.

— Вы знаете его? — вдруг сразу же оживился Саске, и впервые у него в глазах отразился блеск жизни. Упоминая родственника он кажется даже не ожидал, что о нём вообще кто-то помнит помимо него.

Однако человек перед ним был явно с ним знаком.

— Его трудно забыть. Шисуи был одним из сильнейших шиноби, которых я знал, и отличался особенным характером. Мало кто среди моих знакомых был столь же позитивен и предан делу как он. — вспомнил он улыбчивого и находчивого оптимиста — Понимаю, почему ты выбрал его.

— Расскажите о нём!

— Может позже. — отрезал джоунин, не обращая внимание на вспыхнувшее недовольство парня —Сейчас у нас другое задание — знакомство.

— Ладно, но вы обязаны рассказать мне о нём. — сел обратно Саске, вернув себе прошлый мрак в глаза, но теперь, оно казалось куда менее темнее чем раньше.

По прежнему молча слушая диалог, в котором Саске раскрылся с настолько неожиданной стороны, что даже болтливый Наруто молчал, Сакура пришла к выводу, что она действительно ничего не знала о нём, хотя когда-то вроде как любила его. Сейчас же все тогдашние мысли казались ей такой глупостью.

— Посмотрим. Теперь ты, с розовыми волосами. — скучающе обратился уже к ней, Какаши-сенсей.

— Меня зовут Харуно Сакура. Я медик. Люблю учиться новому и становиться сильнее. Не люблю чувствовать себя слабой. Хобби?.. Даже не знаю, много всего. А мечта — стать сильнейшей куноичи в мире и превзойти Цунаде-химе, став лучшим медиком.

— Любимый сенсей?

— Якуши Кабуто, мой наставник. Он научил меня медицинским техникам.

— Кабуто? Не слышал. Расскажешь о нём? — попросил джоунин.

— Рассказать? Хмм, ну, он очень интересный учитель. В отличие о Ируки сенсея, он даёт материалы в более практичном формате.. — начала рассказывать Сакура.

— Нет, ты меня не совсем поняла. — остановил её джоунин — Я спрашивал о том, какой он человек? Например расскажи о нём три факта, что ты в нём любишь, что ненавидишь, и что ты хотела бы перенять себе?

Вопрос был странный, и Сакура задавалась вопросом, зачем он об этом спрашивал? Но всё же это могло быть какое-то испытание, поэтому она серьёзно задумалась над ответом, как и Саске до этого.

— Кабуто-сенсей, забавный, хотя юмор у него и специфический. Многие мои знакомые в госпитале считают его из-за этого психом, но мне они нравятся. — с улыбкой вспомнила она, как косились на учителя другие сотрудники больницы. И она понимала почему. Некоторые из его шуточных высказывании, она сама переваривала по несколько дней — То, что мне не нравится в нём, наверное это, одиночество в котором он себя запирает.

"Одиночество?" — снова коллективная мысль в головах присутствующих.

— Я заметила, что сенсей такой хороший только со мной, когда как остальных он отталкивает от себя как может. Он часто держит барьер со всеми, и даже мне не хотел открываться полностью. — поделилась безвредной информацией Сакура — А то, что я хотела бы перенять у него, это внимательность к деталям.

По сути, то что она рассказала, мог повторить любой сотрудник госпиталя, поэтому Сакура не волновалась, что могла бы раскрыть кому либо, шпионскую суть учителя.

— Вот как. Это всё? — задумчиво спросил джоунин, на что получил однозначный ответ — Чтож, тогда давайте перейдём к следующему этапу знакомства.

— Следующий этап? — три пары глаз с опасением взглянули как внезапно подбодрился джоунин.

— За мной.

Вместо ответа, он внезапно прыгнул назад с перил крыши, на которое опирался, и когда Сакура и остальные подбежали посмотреть куда он упал, то увидели его уже стоящего на земле.

— Проверим вашу скорость. Кто не успеет добраться до третьей тренировочной площадки за десять минут, может возвращаться в академию.

Слова новоявленного сенсея испугали и взволновали троицу генинов, и те поспешили выполнить команду. И пока Наруто и Саске, переглянувшись хотели побежать к лестнице, Сакура решила сократить путь, и прыгнула вслед за джоунином, удивляя всех.

Хождение по стенам, навык, который она освоила, лишь раз увидев как это делает Тентен. С её контролем, даже хождение по воде, удалось освоить с первой попытки.

Пока Сакура с улыбкой бежала к месту назначения, цепляясь чакрой за стены зданий и конструкции, чтобы проходить через них самым коротким путём, за ней с интересом следило пугало.

...

— Хах. фух.. ты последний, теме, даттебайо! — тяжело дышал Наруто, после неожиданной гонки через деревню.

— Фух… Я был быстрее тебя, добе… — не менее тяжело дышал Саске, и вправду придя раньше Наруто. На пару секунд. Всё же, несмотря на то, что Учиха был быстрее, выносливость Узумаки, давало ему бежать без единой остановки, и в одном темпе. Хотя, обе были по своему хороши, и успели прибежать в очень короткий срок.

Но что впечатлило опытного джонина — так это та самая куноичи, за которой требовался особый присмотр. Сакура Харуно сидела так, будто такие марафоны устраивала почти что каждый день, разбивая миф о том, что ириёнины сильно отстают в физическом плане.

«Она медленнее Саске и куда менее вынослива, чем Наруто, но всё ещё способна обгонять их благодаря более качественному контролю энергии в теле», — пришёл он к выводу после всех наблюдений. — «Причина, почему она умеет ходить по стенам и передвигаться с чакрой по зданиям так быстро, тоже должна быть в её высоком контроле».

— Что ж, раз вы хорошенько разогрелись, то пришло время проверить ваши навыки в бою, — дав ребятам отдышаться, Какаши начал новую проверку, не слушая нытьё одного блондина. Вытащив из кармана колокольчики, он демонстративно повесил их на пояс. — Ваша задача — отобрать у меня эти колокольчики за отведённое время. Используйте все ваши навыки и силу, иначе у вас ничего не получится.

Он ещё хотел припугнуть их сказкой, что одного из них вернут в академию, но, уже зная, что Сакура умна и, должно быть, успела узнать от Тентен всё о командах, решил пока ничего не говорить.

«Посмотрим для начала, рассказала ли её подруга секрет этого испытания».

Поставив будильник на одно из трёх брёвен, Какаши дал старт.

Сакура и Саске быстро спрятались среди листвы — так хорошо, что Какаши знал лишь примерное их расположение. Но что касается Наруто…

— Ха! Прятаться — это не серьёзно! Хокаге выигрывает в прямых схватках! — заявил оранжевое чудо, идя против всех заветов шиноби.

С боевым кличем, Наруто побежал к нему в открытую, даже не подумав, что он мог бы закончить всё одним броском куная.

«А он действительно сын Минато-сенсея?» — с разочарованием смотрел на него Какаши, ожидая, когда вмешаются остальные. — «Хмм… хотя бы эти двое понимают, что поймать врасплох готового к бою джонина им не по силам. Тогда сделаем иначе...»

— Думаю, против меня у вас нет ни шанса, — произнёс джонин, потянувшись к подсумку и заставив Наруто отпрыгнуть и вооружиться кунаем. — В таком случае мне нет смысла сражаться с вами всерьёз.

«Значит, он не такой уж и идиот», — с облегчением подумал Какаши и вытащил… книгу!

Роман легендарного писателя, который он перечитывал уже в который раз в ожидании следующей книги в серии.

Раскрыв книгу посередине и засунув вторую руку в карман, Какаши сделал вид, что максимально опустил свою бдительность — а с ней и защиту, провоцируя осторожных детей на действия.

И это сработало.

Взбешённый таким поведением Наруто, ожидаемо полез в ближний бой, но вместе с ним, двинулся и другой источник энергии.

— Получай! — прыгнул к его голове Наруто, попытавшись пнуть джоунина, но такие удары, Какаши блокировал не глядя.

Следующие неумелые попытки хоть как-то задеть его тоже не достигали цели. Наруто прыгал вокруг него, аки неустанный кузнечик, каждый раз открываясь для смертельного удара и выживая лишь потому, что Хатаке хотел увидеть всё, на что способен парень, одновременно дожидаясь действий второй фигуры.

В одну из таких атак Какаши почувствовал, что она близко, и, поймав Наруто за ногу, кинул его к пруду неподалёку. Сам же быстро отошёл на пару шагов вбок, пропуская выпрыгнувшую из земли девушку.

— Техники со стихийным преобразованием? Неплохо, — похвалил он девушку, которая не спешила продолжить попытку после провала внезапной атаки. — Не так быстро.

Схватив собравшуюся было нырнуть обратно в землю Сакуру за руку, Какаши вырвал её из земли как редиску, и взял в захват.

— Ах! — поморщилась Сакура, когда он придавил коленом её спину, прижав обратно к земле.

— Такие атаки без знания точного местоположения врага бесполезны — они ведут к промаху и поимке, — отчитал он девушку и хотел было добавить ещё кое-что, как почувствовал отток чакры из руки. — Что?!

Быстро отпустив девушку из на секунду ослабевшей руки, Какаши лишь затем осознал, что произошло.

«Она умеет поглощать чужую чакру? Да ещё и так быстро?!»

Но времени на подробный анализ не было — взгляд Сакуры на мгновение задержался за его спиной, и Какаши не глядя прыгнул вбок, пропуская мимо себя удар… посоха?

— Не забывай обо мне, даттебайо! — крикнул Наруто, снова пытаясь неумело задеть его. Но на этот раз, размах его ударов почти утроился, и уклоняться стало труднее. Но ненамного, так как удары хоть и имели, какой-то намёк на порядок, будто Наруто пытался повторять за кем-то, но всё равно были настолько предсказуемы, что он затрачивал максимально мало усилий для уклонения.

Бросив короткий взгляд вбок, Какаши заметил, как Сакура, сложив печать концентрации, пытается применить на нём гендзюцу.

«Кажется, они не так безнадёжны, как я ожидал», — довольно подумал джонин, пряча книгу обратно в подсумок. — «Наверное, это можно считать командной работой. Но где же прячется третий член команды, когда его товарищи сражаются?»

Всё ещё не давая чужой чакре хоть как-то воздействовать на себя, Какаши перестал уворачиваться и просто начал блокировать удары шеста. Схватив посох двумя руками, он вытянул его на себя, вырвав из рук у удивлённого блондина.

— Э? Верни, даттебайо!

— Никогда не позволяй врагу вытянуть своё оружие из рук, — наставительно произнёс Какаши, прежде чем обрушить на него шквал ударов его же посохом. Слабые тычки не должны были серьёзно навредить парню, но зато отлично закрепят урок в памяти. — Иначе получится вот так.

В следующий момент он снова почувствовал чужую чакру, но уже в округе. Переведя взгляд на девушку, Какаши успел заметить последние печати, которые она сложила, перед тем как распасться лепестками сакуры. Те, не исчезнув по ветру, начали кружиться вокруг него, блокируя ему обзор.

«Демоническая техника ложного окружения? Весьма сложная иллюзия для генина. Должно быть, у неё к этому талант», — неспешно подумал Какаши, ожидая следующего хода Сакуры и Наруто. Но не дождавшись их атаки, через пять секунд почувствовал неладное и взмахом напитанного чакрой шеста развеял иллюзию. — Что?

Вокруг было пусто. Наруто и Сакура исчезли, судя по запаху, скрывшись среди деревьев. Должно быть, посчитав попытку завершённой, Сакура схватила Наруто и убежала прочь.

— Отступление? Неожиданный ход, — пробормотал Какаши. — «Хотя она ведь ириёнин. И если так посмотреть, то выполнила свою задачу на все сто».

Главная задача медиков на поле боя — спасать раненых товарищей, а не вступать в бой с врагом. Умение так хорошо комбинировать техники для прикрытия побега может стать критическим навыком для команды, который однажды спасёт им всем жизнь.

«Хм, не атакуют», — подумал Какаши, прождав следующую попытку атаки несколько минут. — «Раз они не идут ко мне, придётся искать их. Начнём с самого застенчивого».

Принюхавшись, Какаши без ошибки обнаружил место, с которого всё это время наблюдал за боем Саске.

.

Сидя в густых кустах, Саске вдруг встревожился, когда Какаши в центре поляны вдруг исчез в клубе дыма.

Потеряв противника из виду, он начал быстро шарить глазами по округе.

— Не меня ищешь?

— !? — удивившись голосу прямо рядом с собой, Саске, к его чести, не потерял самообладание: шустро отпрыгнул прочь и даже успел приклеить на той ветке взрывную печать. — Кац!

Раздался взрыв, разнеся укрытие в щепки. Саске вытащил кунаи и приготовился к бою, решив не убегать.

— Ты его убил, даттебайо? — с противоположной стороны выбежал Наруто, встав рядом с брюнетом, тоже внимательно всматриваясь в облако пыли. — Где он?

— Пф, джонина невозможно убить простым взрывом.

— Саске прав, Наруто. Я же говорила тебе не выходить из укрытия! — за блондином вскоре вышла и Сакура.

Эта сцена, как трое генинов решили объединить усилия ради победы, вселила надежду в сердце Какаши… но ненадолго.

— Ты тоже не должна была выходить, Сакура. Я сам справлюсь с ним. Не мешайте мне, — произнёс грубо Саске.

— Что ты сказал, теме?! Да ты всё время просто прятался! — закричал блондин.

— Надо уметь думать, прежде чем атаковать. Такой добе, как ты, никогда этого не поймёт!

«Похоже, они так и не поняли, что такое командная работа», — с разочарованием глядел на них Какаши, видя, как двое парней вцепились друг в друга, полностью забыв о нём, а Сакура лишь бессильно сжимает кулаки. — «Они почти полная копия моей команды. Этого ли добивался Третий?» — поднял он глаза к небу, ища ответы там, где за ним наблюдают Рин и Обито.

Но вдруг он услышал крик:

— А ну быстро заткнулись оба, ШАНАРО! — раздался яростный девичий вопль и два хлопка следом, будто кто-то стукнул два пустых кокоса.

Взглянув на них вновь, Какаши обнаружил, что два парня лежат на земле с огромными шишками на голове, почти без сознания, а над ними возвышается Сакура с пылающими от ярости глазами.

— Вы можете хоть на минуту не цапаться и сосредоточится на бое!??

«А может, я поспешил с выводами», — тяжело вздохнул Какаши. — «Вместо Рин мне попалась копия Кровавого Хабанэро!»

Примечание:

Какаши означает Пугало.

Теме — можно перевести как мягкая версия "засранца".

Добе —двоечник/неудачник

Огонь, Воздух и Земля

Саске очнулся уже привязанным к одному из трёх тренировочных брёвен и почти сразу услышал про себя — хотя не только про себя — массу нелицеприятной информации, вылитую на них их, с виду очень недовольным, сенсеем.

— Через час я дам вам шанс доказать, почему вас не стоит отправлять обратно в Академию. До тех пор вы двое будете связаны — чтобы Сакуре снова не пришлось собирать вас по частям, — добавил Какаши, холодно глядя на Наруто и Саске. Он ещё хотел что-то вставить, возможно, "от травм, которые сама же и нанесла", но в итоге сказал другое: — Ещё раз обдумайте мои слова. В противном случае — колокольчиков вам не видать.

С этими словами он исчез, оставив учеников наедине с мыслями. Саске же, молча уставившись в небо, снова вспомнил слова, сказанные ему лично.

{— Ты даже не считаешь их своими товарищами. Это было видно по тому, как ты просто наблюдал, не попытавшись помочь. — отчитывал его Какаши, когда тот очнулся связанным. — Хотел узнать у меня о Шисуи? Так вот, будь он сейчас здесь — он бы разочаровался. Он всегда ставил товарищей на первое место, и они доверяли ему. А ты... Ты ставишь себя выше друзей. Изолируешься. Это больше похоже не на Шисуи, а на твоего родного брата. На Итачи.}

Слова ранили сильнее куная. Особенно сравнение с тем, кого он когда-то боготворил… и теперь ненавидел всей душой.

Неужели он действительно такой же? Неужели и он однажды поддастся злобе и высокомерию?

Перед глазами снова всплыла та ужасная сцена. Кровь. Крики. И голос брата: «Просто, чтобы проверить свои силы».

Три дня в бесконечной иллюзии. Три дня, которые до сих пор снились по ночам.

«Хватит. Не хочу об этом думать.»

{— И ты ничем не лучше, — припомнил он слова сенсея, обращённые к добе. — Напасть в лоб на джонина? Ты не подумал ни об объединении усилий, ни о стратегии. Даже Саске оказался умнее. В следующий раз, хотя бы продумай пару шагов вперёд.}

Добе, похоже, действительно принял слова близко к сердцу — прошло уже больше десяти минут, а он даже не произнёс ни звука. Необычно. Особенно для такого шумного идиота.

Повернув голову направо, он увидел такую же погружённую в раздумья как и они, Сакуру, которая даже не притронулась к бэнто с едой.

Ей, несмотря на то, что сделала всё как надо, тоже досталась парочка нравоучений от злого сенсея.

{— Ты поступила правильно как ирьёнин: спасла товарища, организовала отход. Но ты забыла кое-что важное. Сконцентрировавшись лишь на задаче, поддержать Наруто, ты даже не подумала о том, чтобы самой попытаться атаковать, хотя у вас были все шансы заполучить колокольчики, если бы ты объединила усилия с Наруто. Ты заболела вечной проблемой Ирьёнинов, забыв о личной силе, и считая, что твоё место лишь позади. Из-за этого большинство медиков и становятся первой целью на выбывание, потому что они никогда не пытаются дать сдачи, и всегда инстинктивно убегают, даже не думая бороться на передовой.}

И вправду, с того места, с которого следил Саске, было отлично видно, что Сакура даже не пытается напасть на Какаши самой, лишь подстраиваясь под Наруто, пытаясь поддержать его атаки гендзюцу, которые не действовали на джоунина, хотя и заметно мешали. Было несколько моментов, когда он заметил несколько окон для атаки, которые видела и сама Сакура, но не воспользовалась.

— Эм, Сакура-чан? — вдруг заговорил Наруто, нарушая молчание и привлекая внимание обоих. — А как ты тогда по стенам ходила и не падала?

Заданный Наруто, неожиданный вопрос, признаться честно, ему тоже был интересен. Поэтому Саске навострил уши, но даже так не был готов к объяснениям девушки.

— Хождение по стенам, это базовый навык зависящий от твоего контроля чакры. С помощью равномерного высвобождение чакры из ног, ты создаёшь обратное притяжение, которое позволяет удерживать тело паралельно земле, тем самым нивелируя тягу гравитации. — с чуть ленивым голосом, на автомате ответила Сакура, как будто цитатой из учебника.

— Эээ, чё? — выдохнул Наруто, озвучивая их общее недоумение. — Можно на человеческом? Как мне научиться... приклеиваться? — спросил он нарочито медленно, будто говорил на другом языке с иностранцем.

— Моо~! Что тут непонятного?! — раздражённо буркнула Сакура. Видимо, выговор от сенсея всё ещё сидел в ней занозой.

— Ну, Сакура-чаан! Пожалуйста, научи меня приклеиваться, даттебайо! Мы же теперь команда, значит, должны помогать друг другу! — Наруто чуть не сложил руки в мольбе, забыв, что они связаны.

Последние слова, похоже, тронули Сакуру. Она вздохнула и, не говоря ни слова, встала и подошла к нему.

«Ему конец,» — мысленно простился с Наруто Саске, вспоминая фантомную боль от предыдущего удара девушки.

— Э? Стой! Я не...!! — начал было паниковать Наруто, но вскоре понял: его не бить собирались.

— Ты прав. Мы теперь команда. Значит, нужно помогать друг другу, — сказала Сакура и развязала его.

— Сакура-чан… а меня вообще можно развязывать?

— А сенсей запретил? — с вызовом посмотрела она. — И как ты собирался учиться, будучи связанным?

Наруто почесал затылок, осознав, что сказал глупость.

— Ладно, пошли к тому дереву...

— А меня, значит, оставить хотите?! — возмутился Саске, поняв, что они не собираются его развязывать.

— Ты же не хотел нашей помощи. Раз не хочешь — справишься сам, — холодно ответила Сакура, вспоминая его прежние слова.

— Хехе! Уже не такой крутой, да, дуаске? — фыркнул Наруто, не упуская шанса поддеть.

«Чёрт. Я и не думал, что у неё такой характер...» — удивился Саске, осознав, что Сакура далеко не мягкая девочка, как казалась.

— Если ты не хочешь моей помощи, то значит справишься и сам, не так ли?

— Пф, неважно. Идите куда хотели.

" Учихи никогда не извиняются!" — гордо подумал юнец, отказавшись признаваться в свой неправоте, даже если это значит, что он целый час будет привязан к бревну.

— Отлично! Пошли, Наруто. Не будем терять время, — тоже хмыкнула Сакура, прежде чем потащить Наруто подальше, всё дальше удаляясь из его зоны слышимости —Если научишься ходить по деревьям, то научишься лучше управлять чакрой, и даже станешь сильнее. Это поможет нам пройти испытание.

— Ты серьёзно, даттебайо? Контроль чакры сделает меня сильнее?

— Конечно. Для усиления тела, мы всегда пассивно используем энергию из запаса сил, а значит контроль над ним также важен, как при использовании ниндзюцу и гендзюцу. Улучшив свой контроль, ты станешь сильнее себя прежнего в полтора раза, а с твоим нынешним контролем, наверное даже в два раза.

— В два раза?

" В два раза? " — поразительное усиление, словно ушат ледяной воды, вымыло всю показную гордость Саске, заставив вмиг усомниться в своём решении. Он чуть ли не вскрикнул: — Постойте!

Слова сорвались раньше, чем он осознал, что говорит.

Страх остаться позади Наруто, заставило его испугаться настолько, что он на секунду забыл о своей гордости.

— Хээ~ Ты что-то сказал, Саске-кун~? — мгновенно вокруг него появились две фигуры, с очень раздражающими ухмылками.

— Да-да, я кажется тоже услышал от ГордогоДураске, что-то странно похожее на просьбу остановиться? — включился в эту игру Наруто, видимо поняв замысел девушки.

Её замысел, хоть и с опозданием, понял и он сам.

И как бы Саске не хотелось признаваться, но его подловили. Сакура специально сказала те слова про усиление так, чтобы он услышал.

«Но если это правда...» — внутри него началась борьба. Сила — или гордость?

С одной стороны, усиление даже в полтора раза, отлично скажется на его силе, и возможно это поможет ему пройти предстоящую тренировку. С другой же, была его гордость гения, который будет растоптан, если он признает, что был не прав, и одному ему не справиться.

И в итоге.

«Если я стану сильнее... я смогу отомстить брату…»

Он стиснул зубы.

— Я... прошу прощения... — сжав зубы, он проглотил гордость. — Пожалуйста, научи и меня ходить по стенам.

Оказалось, просить — не так уж сложно.

...

Уже через пять минут, два парня сидели у того же места, так как отходить надобности не было, и с закрытыми глазами, пытались сосредоточиться на удержание листика на лбу.

Первый шаг, чему их когда-то давно обучили в академии, нужен был для тренировки контроля чакры, который у парней оказался не таким высоким как ожидалось. Поэтому Сакура решила начать с самой базовой тренировки по удержанию листика на теле, так как парни оказывается и этого не умели.

— Наруто, не выпускай много чакры за раз, для приклеивания столько не нужно! Саске, хватит спешить! Выпуская чакру так быстро, ты наоборот толкаешь листик! — говорила Сакура, стоя перед ними.

Не то чтобы она была сенсором, просто каждый с высоким контролем чакры умел чувствовать чакру вокруг себя. И хоть такая чувствительность отличалась от способности полноценных сенсоров, чувствовать чакру человека в нескольких километрах от себя, этого хватило, чтобы быть начеку пространства вокруг себя.

Какаши ошибся, решив, что она не может чувствовать чакру. Она умела, хоть и ограниченно.

— Ааа! Нифига не понимаю! — не выдержал Наруто даже трёх минут тишины — Это ведь точь в точь как наказание от Ируки сенсея!

Иногда, чтобы наказание были хоть как-то полезны детям, Ирука сенсей клал на лоб наказуемых листики, и наказывал сосредотачиваться на них.

— Почему мы не можем начать бегать по деревьям, даттебайо?

— Хах~ Потому что, какой идиот будет пытаться ходить по деревьям, если даже не умеет листик к телу приклеить!?

Учить двух парней оказалось не так просто как она ожидала, особенно учитывая факт, что она разобралась с этим с первой попытки!

— Что тут сложного? Ты просто создаёшь обратное притяжение…

— Сакура! — быстро остановил её Саске, когда она уже начала вдаваться в механику техники, надеясь, что хоть так они поймут. — Так мы всё равно ничего не добьёмся. Лучше покажи нам на практике.

Видя, что даже Наруто согласился со словами Саске, Сакура со сложными эмоциями решила всё же пропустить один из шагов в обучении, несмотря на то, что её учили ни в коем случае так не делать. Ведь медик пропускающий важные нюансы в лечении, хуже любого врага.

Как и следовало ожидать, без основы перейти ко второму шагу оказалось куда труднее, чем должно быть.

Парни решив, что примерно поняли как всё работает, когда она медленно прикрепилась к дереву и пошагала по его поверхности как по земле, стали пытаться повторить за ней, и придавая себе ускорение, падали вниз, совершая одни и те же ошибки.

Бах! — Ай! Тц-иттай… — скривился Наруто, поднимаясь с земли. На этот раз он пробежал чуть выше, но и падение оказалось болезненнее.

Саске от него не отставал, и даже заметно перегонял, хотя, похоже, до сих пор не понимал, что именно делает.

— Смотрю я на вас и удивляюсь… как можно быть такими нетерпеливыми? — скучающе протянула Сакура, сидя на ветке. — Ещё не поздно вернуться к листикам, пока вы себе вторую голову не отрастили из шишек.

— У нас нет на это времени. — чуть устало произнёс Саске, уже успевший оставить отметку в три метра на дереве — Какаши скоро вернётся, и если мы провалимся и в этот раз, то вернёмся в академию.

— Мы не провалимся, даттебайо! — резко выкрикнул Наруто, удивляя их уверенностью в голосе — Я не сдамся, пока не стану Хокаге, а значит, я обязан научиться приклеиваться хоть к дереву, хоть к потолку, хоть к облакам!

Зарядив себя, и признаться честно и их тоже, уверенностью, Наруто в очередной попытке прыгнул на дерево, и действительно смог пробежать по нему.

"Неужели… понял?" — удивлённо подумала Сакура.

Но на четвёртом шаге чакра снова вспыхнула слишком резко — и его отбросило назад.

Но прежде чем упасть, он успел поставить отметину, который был на метр выше чем последнее место, куда Саске смог подняться.

— Тц-атата… — снова схватился он за голову, но, несмотря на боль, широко улыбнулся. — Похоже я всё ещё первый, Дураске! Постарайся не потерять равновесие, когда будешь смотреть на меня снизу вверх, даттебайо!

— Пф! Не говори, будто уже победил, добе! — с ухмылкой бросил Саске, и в глазах его вспыхнуло пламя соперничества.

Сакуре показалось, что именно в этот момент, некая невидимая граница между ними, как будто дала трещину, как если бы ветер через щель в печи начал бы подпитывать огонь, позволяя ему разгораться всё ярче и выше.

"Эхх~ парни и правда такие глупые!" — с улыбкой подумала она. Но сердце у неё билось всё быстрее и громче. "Теперь кажется, будто я просто обязана присматривать за ними…."

С этой мыслью, она прыгнула вниз — к ним.

Первая серьезная миссия

— Вижу, на этот раз вы настроены серьёзно, — сказал Какаши, перед которым стояли трое гени́нов с максимально сосредоточенными лицами. — Надеюсь, вы усвоили урок.

— А то! Мы всё обдумали и теперь готовы убить вас вместе, даттебайо!

— Маа~ Разве это не... Постой, ты сказал "убить"? — внезапно 'заволновался' джонин. — Не говори так, Наруто. Вообще-то, вы должны отобрать...

Прежде чем Какаши успел договорить, он ощутил резкий всплеск чакры под ногами — Сакура снова пыталась схватить его ноги из под земли.

— Однажды провалившийся трюк не сработает и во второй раз, — спокойно произнёс он, готовясь вытащить настоящую Сакуру из земли.

Но прежде чем он успел что-либо предпринять, Саске, которого Какаши всё это время не выпускал из поля зрения, сложил печати и выпустил в его сторону огромный огненный шар.

Молниеносно сложив печать Кабана, Какаши использовал технику воды, чтобы погасить пламя. Применять стихию земли он не решался — Сакура могла пострадать, скрываясь под землёй.

Стихия воды: Водяная стена.

Поток воды, будто морская волна, встала грудью перед огнём, вызывая пар в которым он мог бы скрыться, но не стал. Нужно узнать, что запланировали детишки.

Чтобы дать им шанс проявить себя, Какаши сознательно ограничивал свои силы, удерживая уровень боя на уровне чунина. Иначе шансов у них просто не было бы.

Из тумана вылетели сюрикены — классическая уловка. Они были лишь отвлечением. Главная атака шла сзади: Наруто с посохом подкрадывался к нему с тыла.

Какаши шагнул вбок, уходя от пронзающего удара в спину, и снова хватается за шест, в попытке отобрать его у Наруто. Увы, не вышло.

— Хехе, никогда не выпускай оружие из рук, не так ли, Какаши сенсей? — ухмыльнулся Наруто, приклеившись к шесту с помощью чакры, и всем весом не давая Какаши отобрать своё оружие.

Похоже прошедший час оказался для него плодотворным.

Похвалить парня джоунин не успел, пришлось быстро уклоняться от быстрых ударов ног, подскочившего к ним Саске.

"Он стал быстрее", — отметил Какаши, когда Саске смог заставить его отпустить шест и начать использовать и вторую руку, своим непрерывным комбо ударов — "Смог так хорошо поднять контроль над чакрой всего за час тренировок? Он и вправду гении."

Разумеется, Какаши никуда не уходил, когда "оставил их подумать". Он следил за ними. Его интересовало, как они поведут себя, если провал приведёт к возвращению в академию.

Начнут ли они обвинять друг друга? Или поймут, что единственный выход для них, это работа в команде? От этого на самом деле и зависело, станет ли он принимать их сейчас, или отправит обратно в академию на время.

Но чего он действительно не ожидал, так это то, что они начнут тренироваться ходить по деревьям. Просьба Наруто своей внезапностью удивила даже его. То, как он решил использовать навык хождения по стенам для прилипания к оружию, после первого же боя, где он его потерял, доказывало, что парень учится только на практике.

Какаши мысленно отметил этот момент.

А затем он удивился ещё раз, когда Учиха Саске признал свою неправоту, и даже извинился. Но что примечательнее, это что сделал он это под давлением акуратных слов Сакуры, сделать Наруто сильнее него. Уловка девушки была простой, но тем не менее очень умелой манипуляцией, исходящей из понимание того, что между парнями зарождается соперничество.

" Такой уровень манипуляции.. Этому её обучил тоже 'Кабуто'?" — задумался Какаши. Но размышлять времени не было.

В бой сразу же вернулся Наруто, который больше не махал своим посохом так бездумно, видно боясь, что его отберут. Нет, теперь его удары стали точечными, будто он понял, что даже с длинной палкой в руке нужно целится, а не как раньше, "главное чтобы попал!".

Также, такие атаки хорошо так мешали ему уклоняться от быстрых ударов от Саске, при этом не мешая брюнету из-за своего прежнего размаха. Но, что примечательно, никто из них не пытался отобрать колокольчики, которые дали бы им быструю победу. Прежние слова Наруто сразу же всплыли в голове.

— Ну же, ребята. Такими атаками вам меня не 'убить', — усмехался Какаши, отбиваясь от ударов. — Неужели это всё?

— Не забывайте про меня! — вместе с яркой вспышкой чакрой, прозвучал голос сверху, и подняв голову вверх, Какаши понял, что эти дети не шутили — ШАНАРООО!!!

Лучи солнца светили ему прямо в глаза, мешая видеть, но отблеск топора он увидеть смог.

"Они правда хотят меня убить?!" — с тревогой подумал он, когда на него обрушилась Сакура с двумя гигантскими топорами, размером с неё саму.

Наруто и Саске как по сигналу метнулись прочь.

#БАХ!

Удар был такой силы, что Какаши с облегчением выдохнул: хорошо, что не стал блокировать, а отскочил назад.

И тут, бой стал чуть интереснее, ведь теперь джоунину пришлось уклоняться ещё и от хоть и медленных, но убойных атак Сакуры, которые в отличие от ударов парней, нельзя было так легко блокировать. В отличие от Наруто, девушка очевидно была в ладах со своим оружием, используя все её преимущества по максимуму — особенно их размеры, которым она компенсировала свою миниатюрность.

" Благодаря высокому контролю чакры, она помогает сокращению мышечных волокон, что даёт ей эту огромную силу." — понял Какаши, почему у хрупкой девушки, сила удара превышает даже самые смелые мечты атлетов.

Усиление тела через чакру — процесс неосознанный. Разгоняя по телу энергию, ты получаешь возможность двигаться быстрее, бить сильнее и естественно сражаться дольше, чем позволяют твои мышцы.

Благодаря этому, кстати, Какаши стал генином в пять лет, и был способен будучи размером не больше походной сумки, побеждать взрослых шиноби в несколько раз превышающих его вес!

Контроль у него тоже был высокий, поэтому он рано понял секрет усиления тела, чего не понимали даже некоторые джоунины за всю свою жизнь. Впечатляло то, как естественно это получалось у Сакуры.

В один момент она даже метнула один из них в его спину, воспользовавшись моментом, когда Саске накрыл поляну огнём! Скорость броска не уступала сюрикенам, которыми его временами закидывал брюнет. Для защиты пришлось создавать каменную стену, что ещё сильнее снизила его мобильность.

" Сила, скорость и мобилность у них есть, как и какая-никакая база в Тайдзюцу. Это хорошо. Не нужно будет их переучивать." — дал он финальную оценку их дрыганям, увидев их максимум. Но видя как они всё время скорее мешают друг другу, чем действительно работают в команде, он всё же тяжко вздохнул — " Придётся поработать над их работой в команде.

По отдельности каждый дрался неплохо, но вот командной работой это назвать можно было с натяжкой. Хоть они и старались.

— Шанаро! — крикнула куноичи, перед тем как замахнуться топором, и Какаши копируя её движения, повторил тот же удар, со вторым топором, который он ранее подобрал, чтобы хоть как-то сдерживать яростный натиск девушки.

#ТРК!

Оружие столкнулось. Послышался леденящий уши звон, когда два лезвия встретились со страшной силой, которая вдребезги разломала оба оружия.

— Что? — удивилась Сакура, смотря как её удар смогли отразить даже не колыхнувшись. — Мои... топоры...

Парни, до этого тоже с уверенностью атаковавшие, пораженно замерли, из-за волны, что породил их удар.

— Маа~ Сакура-тян, ты же не думала, что только ты можешь сознательно усиливать тело чакрой? — с невинной улыбкой Какаши отбросил остатки оружия.

Есть несколько способов использования чакры ради улучшения возможностей тела в бою.

Сакура использовала метод сжатия, специально сжимая мышцы с помощью чакры как пружину, под высоким давлением, что давало ей силу в несколько раз превышающую возможности человека. Но обратная сторона такой мощи, в риске, который ты берешь за предлагаемую мощь.

Мышцы, подпитываемые таким способом, находятся в риске повторить судьбу тетивы которую перетянули. При недостатке контроля, мышцы и связки могут лопнуть от прилагаемых усилий, и требуется просто огромный контроль, чтобы напитывать их в нужном виде.

" Но она другая. Ей нету смысла бояться последствий таких нагрузок благодаря контролю чакры, который она ещё и тренирует как Ирьёнин. Кажется слухи, что Цунаде Сенджу чуть не убила мастера Джирайю всего одним ударом можно смело считать правдивыми." — оценил силу удара Какаши, несколько раз сжав онемевшую руку. Не привык он к таким одномоментным нагрузкам на мышцы.

— Хм? Почему вы не атакуете? Думаете тест уже закончился? — вышел из мыслей Какаши, посмотрев на замерших парней, но вдруг почувствовал жуткую ауру, из-за которого те видимо и не двигались.

— Дангаку... Рэцурен... — с почти слезами на глазах прошептала она, глядя на обломки. — Вы же были подарком...

"Чёрт... Кажется, я переборщил..." — и тут он с ужасом осознал, что решив покрасоваться, он уничтожил, видимо подаренные кем-то топоры девушки.

Естественно о дальнейших тренировках не шло и речи, и знаменитому убийце, Хатаке Какаши, пришлось срочно просить прощения у юной куноичи, с обещаниями купить ей новые топоры, если она не будет плакать. Несмотря на лёд вместо сердца, таким засранцем он никогда не был, чтобы отмахнуться от её слёз.

Не так его учил отец.

Обойтись без слёз удалось, но только после того, как он поклялся оплатить покупку в указанной ею лавке.

"Почему у меня чувство, будто меня надули?" — почесал щёку через маску Хатаке, но решил на этом не зацикливаться.

Несмотря на то, что никто не смог получить колокольчики, или.. 'убить' его.., Какаши решил принять детей как команду, ведь главное условие они смогли выполнить, то есть стали командной, которую он хотел видеть, хоть и неидеальной.

Поэтому отпустив уставших детей домой, и пообещав Саске рассказать о Шисуи подробнее как только они отдохнут, Какаши вернулся к Хокаге, чтобы отчитаться.

..

— ...и я уверен, она точно не работает на Корень, — отчитался джоунин, включив в свой длинный отчёт, и увиденный им потенциал ребят.

— Хуху, заплакать из-за сломанного оружия? Это точно не в стиле корневиков.. — улыбнулся Сарутоби, довольный услышанными новостями.

Сына четвёртого и последнего в деревне Учиху, получилось вверить в хорошие руки. А то, что талантливая куноичи-медик не была как-то связана с Данзо, заставляло его надеется, что такими темпами, деревня получит нового медика на замену Цунаде. Да и Какаши, когда рассказывал о своей новой команде, показывал признаки, что с ним не всё потеряно.

Особенно его радовало беспомощное выражение лица Хатаке, когда он рассказывал, как тринадцатилетняя девушка надула его на крупную сумму.

" Хотя, то что её эмоции настоящие, это не отменяет. А это, хороший знак."

— Чтож, тогда учи её также как и остальных двух, но не теряй бдительность. Её учитель как-то связан с Данзо, и он может однажды заявится к ней с "просьбой" выполнить секретную миссию от Хокаге.

— Хай, Хокаге-сама!

..

Будни генинов оказались совсем не такими впечатляющими, как ожидала Сакура. Вместо головокружительных миссий и спасения мира, их ждали задания под стать зелёным новичкам:

— У одной госпожи сбежал кот…

— Сегодня вы должны прокопать траншею в этой точке…

— Займитесь выгулом собак клана Инузука…

— Кот опять сбежал. Поймайте его…

— Присмотрите за сыном Ро-сана…

Этот день не стал исключением.

— Вы помните Тору? Кот жены даймё снова сбежал, — с ленивым спокойствием сообщил Хокаге. При упоминании имени "Тору" по спинам всех троих пробежала синхронная дрожь.

— Ааах! Хватит этих глупых заданий, старик! — раздражённо выкрикнул Наруто. — Как я стану Хокаге, убирая дерьмо за собаками!?

— Наруто, имей манеры. Ты разговариваешь с Хокаге, — без особого энтузиазма заметил Какаши-сенсей, не поднимая взгляда от своей книги.

— Не ори, добе. Тебе всё равно не стать Хокаге. Ты даже меня победить не можешь, — усмехнулся Саске, лениво скрестив руки.

— Теме! С последнего раза я стал куда сильнее, даттебайо! Пошли выйдем, я заставлю тебя проглотить свои слова моей новой, суперсекретной техникой!

«Хаа~ Не этого я ожидала от будней шиноби…» — устало подумала Сакура, наблюдая за этим цирком с выражением обречённого философа.

Прошло две недели с тех пор, как они стали генинами, и всё это время они только и занимались глупыми миссиями: ловили сбежавших котов богатых дам, пропалывали грядки, носили тяжёлые мешки и убирали за животными. В общем — делали всё, за что обычные люди были готовы платить.

Единственным светлым пятном оставались редкие тренировки с их новым наставником, а иногда — поединки один на один, которые, хоть и изматывали, но давали чувство, что они растут.

В последнем таком бою Саске уверенно вышел победителем, воспользовавшись своей скоростью и техникой, чтобы за несколько движений обезоружить и Наруто, и её.

— Если вы сейчас же не прекратите поясничать перед Хокаге, я попрошу Сакуру вас утихомирить, — с пугающим спокойствием произнёс Какаши-сенсей.

Наруто и Саске моментально стихли.

— Не используйте меня как пугало… — пробормотала Сакура себе под нос, но в ответ Какаши лишь весело прищурился. Несмотря на маску, он каким-то магическим образом умел выражать эмоции всего лишь одним глазом.

Интересно, какое лицо он прятал за ней...

Следующие слова Какаши были такими неожиданными, что дующаяся детвора не совсем понял о чём он.

— Если честно, я тоже считаю, что им не помешало бы перейти к более серьёзным миссиям. Я считаю, команда 7 уже готова.

— Ты уверен? — уточнил третий, серьёзно посмотрев на джоунина, и открыв для них смысл миссии, которые они выполняли — Без командной работы, которая нарабатывается на таких лёгких миссиях, риски провала миссии могут быть крайне печальными.

— Они прошли тренировку с колокльчиками.

Сакура тут же вспомнила как буквально несколько дней назад, они придумав тактику, попросили сенсея повторить испытание вновь, и благодаря тому, что Наруто к этому времени научился ходить по стенам, смогли обхитрить учителя.

В один из моментов, когда Сакура заставила Какаши отпрыгнуть, Саске метнул десяток сюрикенов, один из которых должен был срезать нить колокольчиков, а Наруто с помощью шеста, поймал их раньше чем джоунин, буквально приклеив их к кончику шеста.

— Правда? — удивился третий, с задумчивостью смотря как на их лицах тут же всплывает гордая улыбка — Чтож, в таком случае, вас и вправду пора направить на серьёзное дело. Так и быть, дам вам миссию по сопровождению.

— Ура! Наконец то настоящая миссия, даттебайо! — запрыгал от радости Наруто

— Пф, уже давно пора. — более спокойно отреагировал Саске, тем не менее разделяя радость блондина, весомостью предстоящей миссии.

Сакура же ничего не сказала — просто тихо улыбнулась. После давней миссии с Кабуто-сенсеем и командой Гая, ей не слишком-то хотелось снова покидать пределы Страны Огня. Но, с другой стороны, терпеть эти бесконечные задания D-ранга уже не было никаких сил.

Выслушав детали миссии и узнав, сколько дней она займёт, Какаши распорядился собраться к обеду у главных ворот, где они должны будут встретиться с заказчиком.

Имея опыт, Сакура в этот раз запаслась всем необходимым для долгого похода, и первой пришла на место встречи, где их уже ждал Какаши-сенсей, который удовлетворённо кивнул, проверив её готовность к дороге. Ничего лишнего она не взяла: сменную одежду, припасы еды, и стандартный набор расходников. Помимо этого половину пространства рюкзака занимала ещё и большая аптечка, на случай ранений и отравлений.

— Хм..Ничего лишнего? — вдруг с сомнением посмотрел он на неё — И даже книгу не взяла?

— Лекарства занимают слишком много места. А лишние вещи могут замедлить меня, так что ограничилась необходимым. — грустно произнесла Сакура, как будто вес маленькой аптечки был для неё нелёгким на подъем. Хотя ещё вчера она размахивала новыми огромными топорами, которые были куда тяжелее прежних.

— Правда? — взгляд джоунина стал ещё более недоверчивым, осматривая девушку на наличие этих самых предметов убийств.

Закивав в подтверждение, Сакура невинно уточнила, шаркнув ножкой: — Ну, если вы сами понесёте...

Но к сожалению сбагрить свои вещи на учителя не удалось. Какаши-сенсей видимо выучил свои урок, и на её уловки больше попадать не спешил. Хотя если бы она выжала несколько слезинок, может быть он и сдался бы.

"Хех. По крайней мере благодаря свитку хранения, подаренный Кабуто-сенсеем, мне не придётся нести 'всё' на своих плечах." — довольно похлопала она по карману, где на самом деле и хранились все её вещи. — "Это было бы слишком муторно.."

Вторым пришёл Саске, тоже взяв всё по инструкции, и несколько дополнительных видов вооружения, на случай если им встретиться бандиты.

Миссии C-ранга, который они получили, учитывал возможность встречи с разбойниками, или другими не-шиноби людьми.

Наруто же, как и ожидалось припозднился, да и умудрился принести с собой почти всё, что у него валялось дома, вместе с коробкой лапшы быстрого приготовления. За что был отчитан наставником. Еду "императоров" пришлось оставить.

— Чтож, раз все готовы. — в последний раз окинул он их взглядом полным сомнения, — Тогда в путь.

Миссия обещает быть долгой. Сакура лишь надеялась, что никаких "сюрпризов" как в прошлый раз не будет, и ей не придётся снова возвращать кого-то из мира мёртвых.

Хотя, с другой стороны...разве не трудности делают их сильнее?

..

Примечание.

Какаши Хатаке в возрасте пяти лет, втоптал в грязь двух взрослых чунинов. А Саске за месяц догнал по скорости Ли, который тренируется больше него в несколько раз, всего лишь обучаясь чидори.

Логично предположить, что чем лучше контроль чакры= тем сильнее/быстрее усиление тела.

Этим ещё можно объяснить, почему в каноне Какаши решил научить команду семь хождению по дереву, а не нескольким из тысячий техник которые он скопировал.

Тени над портом Сойхо

На границе Страны Огня находился важный торговый порт — ключевая точка обмена товарами между Страной Огня и Страной Воды. Несмотря на натянутые отношения между скрытыми деревнями этих стран, торговля никогда не прекращалась: люди готовы были рисковать, лишь бы зарабатывать. Даже если это означало попасть под горячую руку враждующих шиноби.

— Что бы ни думали о нас простые люди, шиноби стараются не втягивать мирных жителей в свои сражения, — говорил Какаши, когда они уже подходили к портовому городу. — Иначе люди просто перестанут пользоваться нашими услугами, если каждая стычка будет приводить к жертвам. Как шиноби Листа, вы тоже должны придерживаться этого принципа. Поняли?

— Хай! — синхронно кивнули Сакура и Саске, впитывая наставления своего джонина.

С течением времени они уже поняли: их сенсей не тратит слов зря и делится только действительно важной информацией.

— Эй, Какаши-сенсей! — в противоположность товарищам, Наруто, заскучав в середине объяснения, уже с интересом рассматривал появившиеся вдали дома и магазины. — А мы будем сражаться с вражескими шиноби?

— Маа~ Думаю, вряд ли, — без укора ответил наставник, уже привыкший к тому, что Наруто слышит только то, что его задевает. — На миссиях низкого ранга крайне редко приходится сталкиваться с ниндзя из других деревень. Но не исключено, что мы встретим пиратов или разбойников. Там, где крутятся хорошие деньги, всегда найдутся желающие урвать свой кусок.

— Круто! А если это будут ещё и пираты-ниндзя — вообще супер! Я бы им ух! и бац! — воодушевлённо выкрикивал Наруто, вставая в боевые стойки с посохом, который таскал с собой на случай внезапной атаки.

Бам!

— Хватит каркать, идиот! — стукнула его по голове Сакура. — Ты вообще понял, что наша миссия — защищать клиента?

— Ой, Сакура-чан, я же просто пошутил... — потер ушибленное место непробиваемый Наруто. — Конечно понимаю. Мы должны защищать… эм... его.

Он обернулся и бросил взгляд на рикшу, в которой ехал их наниматель. Простая открытая повозка, запряжённая мужчиной, которого наняли в предыдущем городе. Наруто знал: за такую поездку он бы копил гонорары с нескольких миссий. А их клиент спокойно выложил эту сумму, лишь бы не ходить пешком!

— Не тряси так, осёл! Ты мешаешь мне наслаждаться видом! — заорал Ицуки на извозчика, когда повозку подбросило на ухабе.

Как и ожидалось, первое впечатление не подвело: Ицуки, назвавшийся «лучшим инженером-фонарщиком», имел эго размером с гору и вёл себя соответственно — словно оплатив миссию, он купил и самих шиноби. Это раздражало всех.

Но, что хуже, по словам Какаши, такие вот высокомерные толстосумы — это типичные клиенты на миссиях сопровождения. Так что к ним лучше привыкнуть заранее: если они справятся с этим заданием, подобных встреч будет только больше.

— А что, если всё же появятся вражеские шиноби? — спросил Саске. Его голос не выдавал эмоций, но в нём чувствовалась внутренняя надежда: ему хотелось проверить свою силу в настоящем бою.

С тех пор как он окончил Академию, он чувствовал, как становится сильнее, и сгорал от желания убедиться в этом на деле.

— Ты имеешь ввиду нукенинов?

Миссия сопровождения ранга C предполагала встречу лишь с разбойниками — они нередки на дорогах к прибрежным городам. Однако иногда банду мог возглавлять бывший шиноби — нукенин.

— Даже если такое случится, наша задача — защищать клиента, а не вступать в бой. — серьёзно сказал Какаши. — Что бы ни случилось, его безопасность — приоритет.

— Даже ценой жизни Наруто? — с ехидцей вставила Сакура.

— Эй, Сакура-чан, не говори таких страшных вещей, даттебайо...

— Выполнение миссии — первостепенная задача шиноби, — вдруг произнёс Какаши мрачно, замерев на месте. — Устав чётко гласит: тот, кто бросает задание — нарушает правила. А тот, кто не следует правилам шиноби — мусор.

Весёлое настроение мгновенно сменилось гнетущей тишиной. Сакура сразу пожалела о своих словах — в академии их многократно предупреждали: даже если это шутка, джонин может воспринять это как неповиновение. А это — тяжкий проступок.

— Почему вы… — пробормотал Наруто, в голосе которого тоже появился страх.

Даже Саске, который и сам не прочь был бы пожертвовать болтливым напарником, вдруг усомнился в своих мыслях. Неужели он ошибся и в Какаши… и в себе?

— Пр... простите, сенсей... я… — начала было Сакура, однако быстро почувствовала, как на её макушку мягко легла ладонь. Тяжесть исчезла. Она подняла глаза — и увидела прежнего Какаши-сенсея. Того, что улыбался одним лишь глазом.

— Но… тот, кто бросает друзей в беде, — хуже мусора, — добавил он тихо, с горькой ноткой сожаления в голосе. — Так что, если окажетесь перед выбором — выполнить миссию или спасти товарища — выбирайте то, что ближе сердцу. Даже если это значит провалить задание.

Сразу стало понятно: он говорил из личного опыта. Опыта, оставившего шрамы.

«Выбрать то, что ближе к сердцу?..» — задумался Саске. Раньше он об этом никогда не думал.

А Наруто и Сакура лишь утвердились в своих убеждениях, которые и раньше были такими же. Ещё их порадовало, что их сенсей был человек с такими же взглядами.

— Эй, вы что там застряли?! — разрушая весь момент, заорал раздражённый голос заказчика. — Шевелитесь! Я хочу скорее помыться и расслабить свои уставшие мышцы!

"Может, не ждать, пока жизнь поставит нас перед выбором, а прикопать его прямо тут?" — пронеслась мрачная мысль.

— Пойдёмте. Чем быстрее закончим миссию, тем скорее вернёмся домой, — вздохнул Какаши, продолжив путь.

Саске, ещё погружённый в раздумья, чуть запоздал, прежде чем последовать за отрядом.

Фшух.

Внезапно ему показалось, что он что-то услышал неподалёку.

— Хм? — насторожился он, окинув взглядом лес вдоль дороги. Но кроме деревьев и пустой дороги — ничего. — Показалось?

А за их спинами, из тени, за ними наблюдали несколько пар зелёных глаз…

...

Позже, в порту:

— За последнюю неделю, главный маяк ломался три раза, поэтому мне и прошлось вызвать вас так срочно, Ицуки-сан. — говорил местный глава города, обращаясь к мастеру с уважением.

— Что? Всего лишь три раза заборохлил маяк, и ты устроил такую суматоху? — надменно произнёсих клиент, и ребята начали подозревать, что он действительно мог быть кем-то важным — Ты хоть знаешь, что мне пришлось бросить важный заказ, из-за того, что ты устроил такой шухер по пустяку!?

— Прошу прощения, но у меня действительно не было выбора. Из-за того, что маяк начал барахлить, мы потеряли несколько кораблей с провизией, и впали немилость новой Мизукаге, Теруми Мэй. Так как в её деревню и должны были плыть те корабли. — терпеливо объяснил глава, не обращая внимание на грубость мастера.

— Что? Разве у Кровавого тумана, Мизукаге не Ягура?

— Ягура Каратачи погиб четыре года назад в мятеже, под предводительством Теруми Мэй. И недавно она стала новой Мизукаге. Хотя, говорят, что не всё там так просто, и гражданская война у них продолжается с того мятежа.

— Тч, так этим убийцам и надо. Пусть грызутся между собой, авось поубивают друг друга.

— Так-то оно так, Ицуки-сан, но благодаря тому, что власть сменилась, у нас появился крупный договор со страной Воды, и деревней скрытого Тумана в частности об обмене ресурсами. И терять такой выгодный контракт из-за севших на мель или столкнувшихся с рифами кораблей мне хочется в последнюю очередь! И всё из-за проклятого тумана который всё время окружает эти воды! — жаловался глава порта.

.

— Сенсей, а что это за история с "Кровавым туманом"? — спросила Сакура, когда глава и Ицуки ушли обсудить детали починки маяка в другой кабинет, велев им ждать здесь.

— Деревню Скрытого Тумана когда-то называли Кровавым Туманом из-за жестоких практик, которыми они воспитывали новобранцев, превращая их в настоящих демонов.

— Ох. И... и что это за практика, даттебайо? — с испугом спросил Наруто. Метод, превращающий человека в демона, звучал жутко.

— Очень жестокий. Такой, каким большинство деревень брезгуют, — тихо заговорил джонин, и его голос всё сильнее стихал, заставляя троих генинов тянуться ближе, чтобы не упустить ни слова. — Убийство товарища с которым ты вместе рос в качестве выпускного экзамена!

— ?! — от слов джоунина, все трое генинов впали в холодный пот.

Как финальный экзамен, чтобы доказать верность деревне и силу, чтобы ей служить, двух самых близких друзей заставляли сражаться на смерть.

Жуткий метод отбора, который годами практиковался в скрытом Тумане, взамен получая таких же жутких убийц, способных убить кого угодно без сомнений, и дал им имя Кровавого тумана среди остальных стран, и даже в своей. Демоны, которые рождались в тумане деревни, часто в ней же и убивали своих жертв. И чаще всего не врагов — а своих же.

— Но, зачем им это? Как можно убить близкого друга? — возмутился Наруто.

Саске же сжал зубы, почувствовав некое чувство схожости с его ситуации, и слова Итачи о том, что он вырезал их клан, чтобы проверить свою силу.

— Дело в том, что убивая друга, они убивают часть себя, чтобы стать сильнее, — сказал Какаши, внимательно наблюдая за лицом Саске и подбирая слова, помня историю Учих. — Отрекаясь от эмоций и желаний, они становятся идеальным оружием.

Лишённые семьи с рождения, при выпуске терявшие и остатки человечности, такие шиноби знали только одну стезю — ту, что вбивали им с детства: путь убийцы.

— И они действительно становятся сильнее? — тихо спросил Саске, сдерживая злость от мыслей об Итачи.

" Сошедший с ума Итачи по докладу в отчётах, убил своих родных как раз чтобы доказать, что он сильнее. Мог ли он сказать об этом Саске? " — подумал Какаши, смотря на тёмные глаза Саске и видя в нём лишь жажду мести — " И что мне следует ответить? Соврать?"

— Да. Лишаясь эмоции, ты также лишаешься и страха. — удивляя даже самого себя ответил Какаши, не став врать, чтобы погасить возможные тёмные мысли парня, ведь..

— Глупости, даттебайо! — вдруг громко заявил Наруто, вскакивая с места, и привлекая внимание к себе — Я ни за что не убью друга ради силы! И если чтобы стать сильным я должен буду убить друзей, то я лучше на всю жизнь останусь слабаком!

— Значит, твоя мечта стать Хокаге — просто пустые слова, добе?! — неожиданно взорвался Саске, сверля его злыми глазами. — Чтобы исполнять мечты, нужна сила! Кому нужен слабак Хокаге, который никого не может защитить?!

Претензия парня была явно непросто обычной тычкой, которой эти двое любили друг друга злить. Реакция Наруто была понятна, он сам по себе очень открытый и наивный ребёнок, но реакция Саске, удивила Сакуру. Но не зная всей истории, она решила пока промолчать, как и Какаши, который в отличие от неё, ожидал такой реакции с обеих сторон.

— А зачем мне быть Хокаге, если мне некого защищать! — ещё больше разозлился Наруто, но вдруг как вспыхивает пламя, от так же быстро и потух. Отпустив взгляд вниз, он тихо, но в то же время твёрдо произнёс — Я больше не хочу быть один.

Комната погрузилась в тишину.

В словах Наруто было столько тоски, что она разлилась, как ветер, впиталась в сердца всех присутствующих.

— С самого детства я был один, и теперь когда это начало меняться, я больше не хочу чувствовать себя ненужным. — твёрдо произнёс Наруто, нетипично для себя, серьёзным голосом — Шикамару, Чоджи и даже Киба с Акамару, приняли меня таким, какой я есть, даже не смотря на то что я...

Не закончив свои слова, Наруто вдруг посмотрел на лица Сакуры и Саске, а затем сжав губы, передумал им что-то говорить, и буркнув себе под нос, вышел из комнаты.

— Наруто! — пришла в себя Сакура, с трудом выйдя из того поражённого состояния, и побежав за блондином

Сколько она его знала — он никогда не показывал, что ему одиноко. Всегда был тем дерзким весельчаком, яркой звездой шалостей. Но неужели всё это было маской?

Саске остался стоять. Лицо удивлённое. Он гипнотизировал взглядом то место, где только что стоял Наруто.

— Я не договорил свой ответ, Саске. — вывел его из этого состояния голос джоунина, который всё это время сидел на месте, как ни в чём не бывало — Убийство товарища бесспорно делает таких Шиноби сильнее, но вместе с другом, которого они убивали, терялось и важная часть их жизни.

— Что именно? — тихо спросил Саске. Внутри него что-то отозвалось.

Как и Наруто, он знал, что значит быть одному. И Какаши знал это чувство не хуже.

— Желание жить. Без человека, который был твоим солнцем, освещающим твой день, ты теряешь и желание жить в этом мире, просто существуя как призрак сожаления. День за днём, просыпаясь с мыслями, "Зачем?".

— Я знаю зачем! — резко сказал Саске. — В отличие от Наруто, у меня были родные которых у меня отняли! Я знаю кто это сделал! И я могу отомстить! И я отомщу, чего бы это мне не стоило.

Он распахнул окно и выпрыгнул наружу.

" Надеюсь, я не испортил ситуацию, сделав всё ещё хуже чем было." — устало вздохнул Какаши.

— Эх, и какой из меня учитель? Я последний, кто должен кого-то поучать в этом вопросе...

...

Маяк находился в мысе недалеко от порта, всего лишь в нескольких километрах. Но несмотря на это, было решено провести наступающую ночь в порту, по просьбе главы.

И почему так, стало ясно при наступлении ночи, когда плотный туман опустился на порт, скрывая всё за пределами сотни метров смотрящих.

Сакура, сидя на крыше здания, в котором они поселились, тихо играла на флейте, мелодию, которую сама придумала после долгих практик.

Спать не хотелось, а делать больше нечего, так как она не взяла с собой книгу. Поэтому она с разрешения хозяина дома, тихо практиковалась в мелодии.

Да и мысли о сегодняшних событиях и открытиях не давали её голове покоя.

— Это ведь для техники гендзюцу, да? — раздался за спиной голос, и Сакура резко отпрыгнула, готовая к бою..

Незнакомый женский голос, принадлежал фигуре в тёмном плаще с капюшоном. На лице незнакомки, которая явно была шиноби, носила белую маску с красными отметинами.

— Хи-хи, какая ты шустрая. — посмеялась она, расслабленно показывая руками, что пришла не сражаться.

— Кто ты? — спросила Сакура, готовая в ту же секунду дать сигнал тревоги.

— Я? Можешь звать меня Мизу, и я простая гостья тут. Не волнуйся, у меня нет дурных намерений. — уверила она, садясь рядом с тем местом, где ранее сидела Сакура.

— Как я могу тебе верить? — уже чуть менее настороженно спросила Сакура.

На этот вопрос, женщина посмеялась, и после медленно поднеся руку к лицу сняла маску и показала лицо — уверенное, с лёгкой улыбкой.

— Девочка, если бы я захотела убить тебя, ты бы этого даже не заметила. — произнесла женщина, чтобы затем обратно надеть маску.

Но этого хватило Сакуре, и по улыбке и блеску в глазах очень красивой женщины, она приняла правдивость её слов. По ощущениям она была не слабее Какаши-сенсея.

— И чего вы хотите? — более вежливо обратилась к ней Сакура, поняв, что женщина сильно старше неё.

— Да ничего особого, просто понравилась мелодия, и решила взглянуть кто играет. — упоминание музыки напомнила ей такой же случай с Кимимаро, когда он тоже появился во время практики игры на флейте — Ты так и не ответила мне на мой вопрос.

— А? Ах да, это для моей новой техники. — ограничилась Сакура коротким ответом, что явно одобрила эта Мизу — Вы разбираетесь в этом, Мизу-сан?

— Не то чтобы сильно. Просто приходилось встречаться с такими в бою. Оказывается без попытки убить тебя, звучание музыки может быть таким приятным. Не хочешь преподать мне пару уроков? — расслабленно произнесла женщина, всем вмдом демонстрируя, что не собирается никуда уходить.

— Кхм, боюсь для этого мы слишком мало знакомы.

«Делиться личной техникой гендзюцу? Она что, шутит?» — подумала Сакура. И не ошиблась — Мизу рассмеялась.

— Ха-ха-ха, какой жёсткий отказ. А ты не церемонишься, девочка. Тогда хочешь я расскажу тебе, кое-что интересное, а взамен ты мне сыграешь свою мелодию ещё раз?

— Например? — поняв, что женщина пришла лишь поговорить, Сакура расслабилась и перестав напоминать испуганную кошку, вернулась на своё место, чуть заинтересовавшись предложением таинственной женщины.

Возможно это было глупо и опасно, но всё же, женское чутьё подсказывало ей, что ничего такого тут нет, а любопытство как у кошки, мешало ей отказаться.

— Хмм, как насчёт того, что я расскажу тебе об истоке Тумана?

— Я знаю почему. Из-за подводных вулканов, воды тут теплее, и из-за резких падений температуры по ночам, тут постоянно поднимается плотный туман. — быстро произнесла Сакура, но увидев удивлённый взгляд женщины через маску, добавила — Я это в книге прочитала.

— Пфф, ха-ха-ха — звонко засмеялась женщина, несмотря на такую грубую прямолинейность Сакуры, как бы говорящую, "зачем мне такие очевидные вещи?" — Ох, давно я так не смеялась. Но ты меня неправильно поняла. Я расскажу тебе о легенде возникновения Тумана вокруг островов страны Воды, и миф о том как родились семь мечников Тумана. Интересно?

Семь мечников Тумана были легендой среди шиноби, так как благодаря своим особым мечам были способны в семером побеждать тысячи врагов в густом тумане.

Сакура слышала о них от Майто Гая. Он встречался с ними лично — и не раз ставил их в пример Тентен, как пример силы.

Так что Сакура не долго думая согласилась.

— Когда-то давно, когда Великие Страны только начали формировать скрытые деревни, территория будущей Киригакуре ещё не имела названия. Это была сеть туманных островов, изрезанных водными протоками, где скрывались разбойники, беглые шиноби и торговцы черным товаром. Постоянный морской туман, поднимающийся с прибрежных рифов, делал эту землю почти непроходимой для посторонних — и именно это стало её главным достоинством.

Когда разрозненные кланы страны Воды решили создать свою скрытую деревню, они выбрали особое место, назвав его "Ядром Тумана" — Осевым Туманом (Кири но Синдзю). Это было естественное укрытие, защищённое и неприступное. Туман скрывал движение войск, делал невозможным разведку, а местные, привыкшие к жизни в такой среде, были почти невидимы.

Чтобы защитить новое селение и утвердить его силу, был создан особый отряд: семь самых искусных мечников островов. Каждому из них было доверено по одному из особых мечей, выкованных из местных материалов — морского железа, закалённого в вулканических источниках, и обладающих особой силой, благодаря мастерству самых искустных мастеров печатей.

Но чтобы эти оружия не повторили, мастеров создавших мечи, убили, а их души запечатали в мечах, чтобы они никогда не покидали своё творение.

Из-за этого, на мечах появилось проклятие, делавших его обладателей демонами, жаждущими крови своих же хозяев и жителей этих островов. И только сильнейшие из мечников способны сопротивляться ей.

С тех пор их стали звать Демонами Семи Мечей Тумана.

«Когда туман сжимается, они приходят. Когда туман расступается — остаются лишь тела.»

А знаешь почему " деревня Скрытого Тумана"?

Так её назвали не из-за древних духов, не из-за проклятия — а потому что сама природа сделала это место идеальной ловушкой. Даже без дзюцу, туман был союзником. А с тех пор, как Кири развила свою технику тумана, он стал оружием и стеной.

Старое выражение местных говорит:

«У других есть стены. У нас — туман. Он не держит врагов снаружи — он поглощает их.»

Тени над портом Сойхо. Часть 2

Мелодия флейты, тихая и умиротворяющая, постепенно затихла.

После рассказа Мизу о Тумане, Сакура, под весёлые подбадривания женщины, сыграла другую мелодию — на этот раз живую и лёгкую, за что тут же заслужила аплодисменты.

— Ахх~ Музыка действительно дарит удовольствие... когда она не пытается тебя убить, — с наслаждением потянулась женщина.

— Мизу-сан… можно задать неудобный вопрос? — осторожно поинтересовалась Сакура, когда между ними повисла мирная тишина.

Но тишина вокруг ещё не значила тишину в душе. Мысли о сегодняшних открытиях, связанных с товарищем, не отпускали девушку.

— Мм? Хочешь узнать про моего парня? Или нужен совет по любви? — игриво усмехнулась женщина.

— Ээ? Нет… вопрос не об этом.

— Ну и хорошо. Всё равно у меня парня не было, так что в делах сердечных вряд ли помогу, — с усмешкой сказала Мизу. И Сакура вдруг почувствовала, будто только что разминулась со смертью — несмотря на полное отсутствие враждебности. — Итак, что ты хотела узнать?

— Сегодня мой сенсей рассказал нам, что в деревне Скрытого Тумана раньше считалось нормой — убивать близких, чтобы стать сильнее… — начала Сакура и сразу заметила, как поза женщины застыла. — Это правда? Так действительно можно стать сильнее?

Женщина ответила не сразу. Но когда она начала говорить, её голос наполнился мудростью прожитого опыта.

— Это зависит от того, что ты понимаешь под силой. Например. Для чего тебе нужна сила?

Ответный вопрос удивил девушку, и она вдруг поняла, что не знает быстрого ответа.

— Наверное… чтобы защищать близких? — неуверенно ответила Сакура, хотя внутри чувствовала: не только это толкает её вперёд.

Женщина сразу это поняла.

— Благородная цель. Но подумай глубже. У каждого, кто ищет силу, есть нечто основное, то, что движет им сквозь все преграды. Это и определяет путь. А значит, и ответ на твой вопрос зависит от этого.

— А если целью будет… месть?

— Хмм, не похожа ты на мстителя. Значит, спрашиваешь не про себя? Хотя… не важно. Если тот, о ком ты думаешь, жаждет мести — да. Такой путь действительно может сделать его сильнее.

Нахмурившись, и не захотев принимать ответ женщины, Сакура открыла было рот..

— Тот, кто хочет сгореть в огне, бросится в пламя, не задумываясь о боли обугленной плоти, — перебила её Мизу, видя, что не такого ответа хотела услышать ещё наивная девушка — Ты ещё юна, и как я вижу, ещё не столкнулась с лишениями жизни, поэтому не понимаешь насколько месть может быть важна для кого-то. Особенно если человек, которому ты хочешь отомстить, забрал у тебя всё. Не важно, что ты скажешь чтобы остановить его. Жаждущего мести человека не остановить пока он сам этого не захочет. Поверь мне, я знаю.

Горечь, что сегодня почувствовала на кончике языка Сакура, казалось была лишь каплей того, что успела вкусить Мизу. И если даже такая сильная женщина как она, говорила ей о бессмысленности усилии дабы погасить желание мести Саске, то что ей оставалось делать?

Гадать Сакура не хотела.

— И что же мне делать?

— Убедиться, что ему есть куда вернуться. Так, по крайней мере поступаю я. Хоть и безрезультатно. — чуть открылась Мизу — Мой давний друг, ушёл искать мести, и провалился. А когда я закончила это дело за него, то он вообще исчез.

— И вы не говорили с ним после этого?

— Нет. Думаю он чувствует вину за содеянное им в попытке стать сильнее, поэтому он и бродит по миру, помогая мне из тени, но даже не думая возвращаться домой. Думаю даже если бы я встретилась с ним, и попросила вернуться, он бы ни за что не согласился. Такие мужчины как он, всегда слишком горды.

Наступила тишина, и обе ушли в свои мысли. Сакура обдумывала услышанное, примеряя всё на себя и свою ситуацию.

Для Сакуры, Саске был необычным человеком. Что говорить если она когда-то была в него по уши влюблена. Но в тот день, когда она поняла, что больше не чувствует этой самой отупляющей "любви" по отношению к Учихе, она смогла взглянуть на него более трезво.

Он оказался обычным мальчиком. Высокомерным, самоуверенным — как и многие в их возрасте. Но с одной, важной разницей: трагичной судьбой. Последний из Учих. Она не помнила деталей, но знала — раньше этот клан был велик, а потом с ним что-то случилось. Взрослые избегали этой темы, а ей тогда было не особо интересно.

После изменения приоритетов, она о нём не вспоминала, так как была занята курсами по медицине.

По новому посмотреть на брюнета, и составить о нём новое мнение, получилось лишь недавно, когда его и Наруто, распределили в одну с ней команду.

Как она и думала, он был высокомерен, и ни с кем не считался, считая всех слабее себя. Но это получилось изменить на первой же тренировке, когда Саске показал, что он умеет меняться.

А в следующий дни, когда они выполняли миссии, и тренировались под присмотром наставника, он раскрывался перед ними всё больше и больше человечным, чем демонстрировал ранее. Хотя, в основном, это случалось под напором Наруто, который кажется не понимал значение фразы, личные границы.

Под холодной оболочкой парня, показался не такой уж и плохой человек. Личность, почти как её мама, которую отец ласково называл "Вредной кошкой", временами ласковой, а временами неприступной и шипящей на всех, кто захочет к ней подойти.

"Он и вправду напоминает мне тёмного кота)" — улыбнула её это сравнение.

Но также в Саске было нечто тёмное.

Проявлялось это редко, но даже Наруто иногда замечал, как темнеют глаза парня, когда тот глубоко уходит в свои мысли.

Тот же вопрос, заданный им Какаши сенсею, был вызван не просто праздным любопытством как бывает у неё, а настоящим желанием обрести эту силу.

Как она поняла, он хочет отомстить кому-то, и для этого хочет стать сильнее.

Что если Саске решит пойти этим путём? Что если он решится сгореть дотла, несмотря ни на что?

«Почему-то… что-то внутри меня отчаянно не хочет, чтобы он шёл этой дорогой…»

— Я поняла. — вдруг встала с места Сакура, удивляя резким движением женщину.

— Что поняла?

— Зачем мне сила! — уверенно произнесла Сакура, укрепляя свою волю, в порыве вдохновения.

— Хоо? Уже? И что же ты решила? — поняла о чём идёт речь проницательная Мизу, с улыбкой глядя на молодую куноичи, так напоминающую её в юности.

— Я хочу стать сильной, чтобы присматривать за этими оболтусами, и помогать своим друзьям, чтобы они не пошли тёмной дорожкой!

— И что если они не захотят тебя слушать?

Бам! Сакура с хрустом ударила кулаком по ладони, и по крыше прокатилась волна силы.

— Тогда я их просто отлуплю! И заставлю слушать! — с дерзкой ухмылкой ответила она.

— Пф-ф-ф! Хахаха! Хорошо сказано, малышка! — от души рассмеялась женщина, вставая с места. — Эти мальчишки и правда слов не понимают. Зато хороший удар по голове — то, что надо. Может, хоть тогда мозги включат!

— Спасибо, Мизу-сан. — поклонилась Сакура женщине, и вежливо попрощалась, в порыве вдохновения решив закрепить обретённую решимость, просьбой научить её чему-то новому Какаши сенсея.

И плевать, что сейчас ночь и он возможно спит. Она срочно должна стать сильнее, и она была уверена, что сегодня всё равно не сумеет заснуть.

..

На той же крыше, спустя несколько секунд.

— Эх… Какая у тебя хорошая ученица. Завидую даже. В Листе, смотрю, растут настоящие жемчужины, — сказала Мизу, глядя в тень, что всё это время наблюдала за ними.

— А как рад я, — ответила ему тень, выходя к ней, демонстрируя свою пепельную шевелюру, которая почти сливалась с туманом — У Сакуры необычайно крепкий характер для шиноби. Уверен, вы и сами это заметили, Мизукаге-сама.

— Хее~ Уже догадался, кто я? — не слишком удивилась Мэй, снимая маску и бросив взгляд на его глаз, в котором ярко светился Шаринган. — Хотя, от Шарингана Какаши, сына Белого Клыка, стоило ожидать не меньше.

— Вы и не старались скрыться. Даже голос не изменили, — намекнул Какаши на то, что они раньше виделись, и как он догадался — И что же целая Мизукаге хотела от моей ученицы?

— Честно?. Не она была моей целью. Хотя я не жалею, что потратила время на беседу с твоей ученицей. Сакура, верно? Очень интересная девушка. Ты уж приглядывай за ней. — снова улыбнулась Мизукаге, и получив утвердительный кивок, перешла к сути — На самом деле, я сюда пришла узнав, что в порт пришёл сам Копирующий ниндзя.

— Я?

— Хатаке Какаши… как насчёт небольшого сотрудничества?

...

....

Утро выдалось туманным. Из-за резкого падения температуры видимость стала даже хуже, чем вчера ночью.

К счастью, путь к маяку был отмечен специальными знаками — именно для таких случаев, чтобы никто не заблудился в молочной пелене.

— И почему я должен тащиться на работу в такую рань?! — недовольно ворчал Ицуки, кутаясь в плащ.

— Ночью пришло сообщение, что из Страны Воды отправили ещё один корабль за провизией. Поэтому маяк нужно срочно починить, — безмятежно повторил слова главы, Какаши-сенсей, как ни в чём не бывало игнорируя факт, что этот вопрос повторяется уже не первый раз.

— Да знаю я! Я спрашиваю — с какого хрена эти демоны решили запастись продуктами на рассвете?!

— Хах~ Это уже не ко мне, Ицуки-сан.

*— Тц, какой же он шумный, даттебайо… — пробормотал кто-то сзади.

*— И не говори…

— Сенсей, а зачем Стране Воды закупаться у нас? Разве у них не самая развитая система поставок морепродуктов? — спросила Сакура, пока заказчик не начал ныть дальше.

— Маа~ В каком-то смысле так и есть. Благодаря островному положению, они лидируют в рыболовной торговле. Но другие отрасли у них страдают. Из-за постоянного тумана, высокой влажности и бедной почвы земледелие у них почти не развито.

— То есть… что? — не понял Наруто.

— Проще говоря, у них не растёт пшеница и другие культуры, требующие постоянный доступ к солнечному свету.

— Эээ?! То есть… у них нет рамена?!

— Это всё, что ты понял, добе? — хмыкнул Саске, идущий рядом.

— Я вообще удивлена, что он знает, насколько важна пшеница для приготовления рамена. — добавила Сакура, усмехнувшись.

— Хехе, мы с Чоджи как-то сумели напроситься на кухню старика Теучи, в Ичираку. — не обиделся на их слова блондин, неловко растрепав волосы, а потом поведал о трагедии, что с ним приключилась — Помню, как впервые увидев муку я громко удивился, что из него готовят лапшу, так меня эти двое не выпускали из кухни, даттебайо, пока я не узнал всю историю рамена, от истоков до нашего времени. Я потом рамен, три дня не мог есть нормально!

— Хаха, это так на тебя похоже, Наруто, — рассмеялась Сакура.

— Пф!

— Эй, теме! Ты что, только что посмеялся?! — заметил реакцию Учихи блондин.

— Только над твоей глупостью, идиот! — фыркнул Саске.

— ~Маа. Поэтому Страна Воды и закупает продовольствие у нас и у соседей, — вернулся к теме Какаши, заметив, что Сакура ждёт продолжения. — Но у них есть и другая проблема.

— Другая?

— Да, из-за кровавого прошлого, и гонения кланов с особыми генами, устроенными предыдущим Мизукаге, экономическое состояние страны упало слишком сильно, поэтому денег у них почти, что нет. Поэтому, в качестве платы они привозят товары на обмен. В основном морепродукты и разные виды красителей. Поэтому, и нужно починить маяк, чтобы корабль, отбывший от берегов страны Воды с товаром для обмена, благополучно достиг порта Сойхо, где и произойдёт оценка цены.

Через полчаса ходьбы под рассказы сенсея про экономику страны Воды, группа дошла до маяка, который как и сказал глава, не горел. Это надо было срочно исправить, прежде чем корабль туманников прибудет за припасами.

Однако стоило им приблизиться к маяку, как Какаши подал знак остановиться и приготовиться к бою.

— Выходите. Я знаю, что вы тут.

Никто не ответил. Однако, показав, что они не собираются делать первый шаг, Какаши всё же заставил врага ответить.

— О-о? И как ты догадался о засаде? — отозвался голос из тумана, всё ещё не показываясь.

Туман был настолько густой, что понять где стоит враг было невозможно, да и голос как будто бы звучал со всех сторон, не выдавая местоположение обладателя.

— Почему бы тебе для начала не показаться? Не вежливо разговаривать с кем-то прячась в тени.

— Хах! Думаешь, мы, шиноби Тумана, будем соблюдать правила вежливости? — рассмеялся мужской голос, по которому Сакура определила, что говоривший сильно старше Какаши-сенсея.

— Шиноби Тумана? — удивился Наруто, снова не сумев помолчать пару минут — Но я думал, что для них мы и стараемся починить маяк?! Почему вы мешаете нам, даттебайо?!

— Ц-ц-ц… Какой не воспитанный у тебя ученик, Хатаке Какаши. Вместо того, чтобы поучать меня, занялся бы ты его воспитанием. — щёлкал неодобрительно языком говоривший — В моё время, за вмешательство в разговор джоунинов, новобранцев карали тремя днями пыток, чтобы юнцы не смели больше говорить раньше чем вышестоящие по званию.

— Времена Кровавого тумана уже кончились, Руки Ханэзука. Пора бы тебе перестать цепляться за прошлое.

Назвав имя врага, Какаши вдруг изменил атмосферу переговоров, будто ставя жирную точку в их разговоре.

— Откуда ты знаешь, кто я?! — с изумлением воскликнул голос.

— Руки Ханэзука, бывший джоунин Скрытого Тумана, и мятежник, который поддерживал тиранию прошлых правителей. Нынче, предатель, который с остатками старой гвардии, сопротивляются изменениям новой Мизукаге, Теруми Мэй. — удивляя их всё больше, как по досье описал врага джоунин.

— Не смей называть эту наивную дурочку Мизукаге! — яростно прокричал Руки, наконец выходя из тумана вместе с тремя подчинёнными, одетыми в одинаковые одежды — Если кто и мятежник, то это она и её уродцы, которых она ведёт за собой, не понимая, что они ослабляют весь туман своими изменениями устоев! И с каких пор, Лист лезет в дела Тумана?

Мужчина, вышедший из-за дерева оказался суров и бородат, где-то пятидесяти лет, одетый в строгую военную форму как у Анбу. Тройка подчинённых были одеты в таком же стиле, но что было странно так это их поведение. Все трое, будто куклы, замерли прямо позади старика.

— Простое совпадение целей, у нас задание по починке маяка, и кое кто предупредила меня, что нам будут активно мешать её выполнять, и даже любезно подсказала кто именно.

— Чёртова Мэй.. — тихо ругнулся старик.

— Сенсей, вы так и будете болтать, или мы наконец начнём драку? — внезапно влез в разговор Саске, как и Наруто не отличаясь терпением, когда дело касается сражения.

— Да! Хватит уже болтовни, давайте побыстрее надерём предателям задницу, даттебайо!

" Ему кажется это не понравилось.. " — заметила Сакура как нахмурился старик в тумане, и в следующую секунду поняла, что атака уже началась.

Дзин! — раздался звон металла прямо за её спиной. Какаши отбил удар меча, метящего сразу в неё и в Наруто, одним движением куная.

— Раз ты не хочешь воспитать своих учеников — я сам этим займусь, — прорычал Руки с безумным блеском в глазах. — А потом займусь мутанткой, раз ей на своём посту не сидится.

— Сакура, Наруто, Саске, вы знаете что делать — проигнорировал его слова наставник — А я пока займусь их учителем.

— Покажи мне, всё что умеешь Хатаке Какаши! — крикнул Руки, и они оба смазались в движении, и лишь звон от столкновения металла раздавался в округе.

..

Бой три на три, был испытанием командной работы. В такие моменты становится маловажно сила отдельного человека, и в основном играет роль как хорошо команда комбинирует свои способности.

К сожалению, противники в этом плане оказались лучше них.

— Надо сначала определить кто из них сенсор! — сказала Сакура, еле отбивая сюрикены, которые летели в них удивительно точно, несмотря на туман.

Видимость с каждой минутой становилась всё хуже и хуже.

— Могла бы и не говорить! — огрызнулся Саске, умудряясь даже отвечать на атаку врага ответными бросками сюрикенов.

— Эй! Хватит защищаться! Сделайте уже поскорее что нибудь! — взвизгнул клиент, съёжившись за их спинами. Из-за него им и приходилось стоять как прицел для врага.

— Защищайте его. Я с ними разберусь, — вдруг заявил Саске, и устремился в туман, в направлении, откуда к ним и летели снаряды.

— Подожди меня, теме! — секундной позже, за ним побежал и Наруто, оставляя защиту клиента на хрупкие плечи Сакуры.

— Боже… и с кем я работаю?.. — вздохнула Сакура, прикрывая клиента.

Но, не успела она ещё что-то сказать о них, как с неба на неё спикировала тень, совершенно бесшумно, и последнее что она успела увидеть, это отблеск когтей, что целились ей в шею.

..

— Эй! Теме! Где ты? — кричал Наруто совершенно потеряв чувство направления в тумане.

Он кажется пробежал уже несколько километров вперёд, но при этом ничего вокруг не менялось. И когда он остановился на месте, чтобы понять почему, прямо перед ним появился один из подчинённых того старика, тоже держа в руках меч.

— Хехе, бесполезно, пацан. Ты уже находишься в моём гендзюцу, и тебе отсюда никогда не выйти, если я этого не захочу!

— Гендзюцу? Чёрт!

" Ну почему ты попался именно мне, я же в этих иллюзиях полный профан, что даже Киба по сравнению со мной мастер Гендзюцу!" — не радостно оценил свои шансы против пользователя иллюзий Наруто — "Надо как-то добраться до Сакуры. Она точно сможет вогнать этого урода в землю!"

Во время тренировок между собой, если Какаши сенсей разрешал использовать иллюзий, то не то что он, даже Саске не мог ей ничего противопоставить. Будь она здесь, то его враг даже не смог бы ввести её в иллюзию!

— Потанцуем? — улыбнулся чунин, и не дав ему времени сложить печать для выхода из иллюзий, посох мешал сложить печать, прыгнул в его сторону с мечом наперевес. Туман загустился и вскоре из-за плохой видимости полилась первая кровь.

Тонкие, неглубокие порезы начали появляться на коже блондина, несмотря на то, что от большинства ударов он успешно отбивался с помощью посоха.

Техника илюзий врага чем-то напоминающая технику ложного окружения Сакуры была очень раздражающей, ведь туманник в отличие от него видел его без проблем! Из-за этого сражаться нормально Наруто не смог.

Однако, несмотря на полную беспомощность и буквально никакое сопротивление к техникам иллюзий, у Наруто тоже были достоинства.

* Кланг!

Удачно отбив удар, и тем самым заставив врага отступить, Наруто ухватившись за посох покрепче, ускорил своё тело особым образом, и будто бы вспышка прыгнул к противнику навстречу, впечатывая конец посоха в живот.

— Кха! — выплюнул кровь парень, отлетев от удара.

Движение напоминала то как голодный Чоуджи нанизывал на шампур мясо.

Иллюзорный туман рассеялся, и Наруто смог увидеть своего противника.

— Как ты так быстро двигаешься?!

— Удивлён, даттебайо? Я готовил этот удар для одного засранца, который считает себя быстрее всех, но это хороший повод потренировать его с тобой, прежде чем я побью его во время следующей тренировки!

Печать Короля обезьян! Его новая техника, выученная чтобы справляться с быстрыми оппонентами как Саске!

Эро-макака сказала, что это движение работает также как и Шуншин, благодаря которому джоунины, на вроде Какаши-сенсея и двигаются так быстро. Ускорив тело одномоментно, и заранее выбрав траекторию движения, ты двигаешься так быстро, что даже сам не успеваешь реагировать за своими движениями. У призыва обезьян, это техника применялась вместе с посохом, которым старик Сон Укунь проделал ровную цилиндрическую дыру в скале. Наруто конечно было далеко до него, но его удары всё же начали обретать тень той силы, показанную царём обезьян.

— Теперь то мы на равных условиях. Поехали, даттебайо! — улыбнулся Наруто, вставая в стойку, и направляя конец своего шеста в сторону головы неприятно удивлённого врага.

Тени над портом Сойхо. Финал.

Саске, отбив металлические звёздочки, стремительно сократил дистанцию и метнул кунай. Лезвие со свистом рассекло воздух и с поразительной точностью вонзилось противнику прямо в лоб. Голова распалась, как мыльный пузырь, а вместе с ней исчезло и всё тело — лишь всплеск воды остался на месте.

"Опять водяной клон?" — недовольно нахмурился Учиха, злясь на оказавшегося трусом врага — " Но в этот раз он не должен далеко уйти."

— А ты не так уж плох! — раздался из тумана насмешливый голос, эхом рассыпаясь в молочной дымке, не давая точно определить направление. — В отличие от других моих жертв, ты сумел сориентироваться в тумане и даже развеял трёх моих клонов... Но на этом всё. Ещё одно попадание — и яд моих сенбонов убьёт тебя.

Саске скрипнул зубами. Напоминание о том, что он уже дважды ранен, вызвало волну раздражения. Как он мог допустить это?

Тактика врага была трусливой, но до боли эффективной. Шквал громких сюрикенов всего лишь отвлекающий манёвр, за которым прятались почти невидимые сенбоны, обмазанные смертоносным ядом. Три попадания — и смерть. Антидот не спасёт.

Он уже словил два. Попадёт ещё один — и всё.

Откуда он это знает?

— Знаешь, ты первый кто не начал убегать после первых двух инъекций яда! Гордись этим. Хаха, ты бы знал как многие начинают паниковать, когда я рассказываю им о свойствах своего яда, и о том, что третье попадание означает смерть! — продолжал противник весело, как будто наслаждаясь игрой. — Хахаха! Мне даже жаль будет убивать тебя, ты хотя бы интересный.

Саске не повёлся на психологическую атаку. Он уже знал повадки этого сенсора. Каждый раз, как Саске добирался до предполагаемого укрытия, тот заранее оставлял вместо себя водяного клона и перемещался дальше, продолжая обстрел. Тактика выматывающей охоты.

" Нужно что-то придумать, а то иначе.." — мрачно подумал брюнет, найдя следы куда ушёл враг — " Но как мне сблизиться с ним, не попадаясь под удар?"

Ситуация виделась почти безвыходная.

Враг, сенсор в привычной для себя местности, где он может прятаться хоть вечность. Обмануть его клонами тоже не получится, потому что он сразу поймёт где настоящий.

Потянуть время, пока к нему не придёт подкрепление?

Точно нет. Несмотря на то, что он уже начал успешно замечать скрытые сенбоны, и успешно от них уклоняться, шанс на провал был слишком велик, особенно когда от мгновенной смерти его отделяет одно попадание.

"Если только..."

Глаза кольнуло огнём, когда его решимость жить достигла пика.

Вскоре начался ещё один град сюрикенов, и слишком глубоко погрузившись в мысли, Саске не заметил особенно скрытно брошенный сенбон, угодивший парню прямо в грудь. Миг, и он теряет равновесие при беге, и потеряв контроль над телом, больно падает на землю, кувыркаясь через голову несколько раз.

Саске тут же вспомнил как описывал действие яда его противник, когда пытался запугать его в начале боя.

Яд был взят из желёз особого вида морской звезды в глубинах моря, которые присосавшись к жертве, кусали его, вводя в тело свои токсин, который попадая в кровь разносился по телу, и когда его концентрация в крови достигала определённого уровня, кровь начинала сворачиваться. Боль при это была такая ужасная, что словами не передать.

— Хахаха! Может тебе стоило бежать как и остальным, авось смог бы сбежать от меня, бросив друзей! — обрадованный таким чистым попаданием в грудь, подчинённый Руки Ханэзука, наконец то вышел из своего укрытия, видя что парень уже не жилец, и способен лишь дёргаться в агонии— Ты ведь поэтому и отделился от них не так ли? С твоей скоростью они бы просто тебе мешались!

— ₽&-@. — сказал что-то Саске, но опухший от сворачиваемой крови язык, делал его слова непонятными, хотя глаза всё же передали смысл.

— Что? Неужели я не прав? Тебе ведь плевать на своих товарищей, не так ли? — улыбнулся туманник, делая ещё один шаг к нему. Но в этот раз голос его был не таким насмехающимся как прежде — Друзья... Они слишком медленные и часто подставляют тебя. Лучше самому обрубить нити с ними, чем умирать из-за их слабости.

Ещё один шаг, и вот он стоит прямо над ним, смотря ему прямо в глаза.

— Ты ведь понимаешь о чём я, да? Я вижу это по твоим глазам, ты такой же как и я! Ты хочешь выжить несмотря ни на что, даже если это значит бросить своих друзей! — уверенно произнёс сенсор, но вдруг кое-что вспомнил — Хотя, мне интересно, почему ты не попытался убежать после второго сенбона?

Стоило врагу в задумчивости перевести взгляд с глаз на торс Саске, где и должна была быть последняя игла, как он понял, что это ловушка. Но было уже поздно!

Глаза Саске вспыхнули алым светом, и в тот же момент, он прыгнул на нависающего над ним противника, впечатывая в него уже зудящие кулаки и ноги. Порыв кулаков, удар коленом — и вот сенсор уже лежит на земле, а Саске стоит над ним, тяжело дыша. Как и ожидалось, боец дальней дистанции был слишком слаб телом.

— Аргх. — скривился от боли сенсор, и они с Саске поменялись местами. Теперь он лежал на земле, а Саске возвышался над ним — Как ты это сделал?

Взявшись за последний сенбон, который должен был убить его, Саске показал её туманнику. На конце сенбона была деревяшка, куда та и воткнулась.

Поняв, что ему никогда не поймать сенсора в тумане, Саске решил выманить его. А единственный способ убедить его выйти, это заставить думать, что он победил. Поэтому взяв достаточно широкий кусок дерева с земли, Саске прилепил его к груди с помощью чакры, и специально подставился под удар, предугадав место на груди куда попадёт сенбон. Уроки Сакуры пригодились ему как нельзя кстати.

— Твои глаза! Неужели это..

Шаринган. Додзюцу его клана наконец то пробудились и у него! Благодаря им он как раз и был способен так точно просчитать траекторию полёта сенбона, и зная это он и решил так рискнуть.

Всё что оставалось ему сделать, это убедительно сыграть, как на него действует яд. И с этим у него не было проблем, благодаря тому, что в попытке испугать его, туманник сам поэтапно расписал как он будет страдать.

Но рассказывать всё это Саске не стал, и на вопрос поверженного противника ответил лишь:

— Ты слишком много говоришь, — хладнокровно сказал Саске и вырубил врага точным пинком.

...

Гура, второй подчинённый Руки Ханэзука, двигался по тропе, расслабленно и уверенно, направляясь к инженеру, которого они должны были устранить.

Уху.

С тихим шелестом крыльев на его плечи приземлилась птица, достаточно крупных размеров. Большая белая сова, почти сливалась с окружающим туманом, выделяясь лишь двумя любопытными чёрными глазами, которыми тот забавно смотрел на всех.

— Хорошая работа, Уру. Она даже не заметила как умерла. — с улыбкой погладил огромную сову парень, угостив её мясом из специального кармана для корма — В этот раз ты даже не испачкала свои перья. Молодец.

В ответ умная сова мило ухнула, радуясь похвале за чистый удар.

Когда два парня и учитель оставили девушку и их цель одних, Гура посчитал это удачей, и воспользовавшись тем, что она отвлеклась, решил нанести один чистый удар с помощью своего любимого призыва, совы Уру.

Как призыватель, у него было много разных призывов, с которыми он заключил контракт, но из всех из них, совы были его любимыми. Для этого было много причин, но главное из них, это бесшумность, с которой они могли летать.

Из-за особого строения крыльев и пера с ворсистым налётом, что гасили звук, они становились тенью в ночи, невидимые и неслышимые никем в тумане призраками. Идеальными убийцами, которые могли подкрасться к тебе настолько незаметно, что в момент обнаружения будет уже поздно что-то делать. Своими острыми когтями, они одним движением режут тебе горло, задевая главные сосуды на шее.

Так умерла и девушка из команды листа.

— Теперь твоя очередь. Вперёд, Уру. — обратился он к мужчине-инженеру, что от страха даже пошевелиться не смел, и дал команду птице.

Расправив крылья, и в этот раз не скрываясь, сова полетела к беспомощному мужику.

Но стоило ей только подлететь к нему, как его поведение моментально изменилось как и движение — мужчина резко взмахнул рукой.

*Бах

— Кияк!?

Один взмах ладонью, и хищница сама становится жертвой, падая под ноги со сломанным крылом.

— Уру!! Ах ты ж мразь! — вмиг, спокойное лицо парня наполнилось злобой — Да как ты смеешь!!

— Так разозлился из-за птицы? — недоуменно прозвучал вопрос от мужчины, но что вызвало у него моментальное замешательство, прозвучавший голос был женским. Такое странное сочетание, мужчины с девчачим голосом породило в нём некую нереальность, будто он был в иллюзий — Неужели она тебе дорога?

— Кай! — попытался развеять иллюзию Гура, но к сожалению ничего не изменилось, и Уру всё ещё лежала у ног мужчины со странным голосом.

И он был уверен, что это не было Хенге. Это бы заметил не то что он, но и сама Уру. У призывных сов, было особое зрение.

— Это не иллюзия, можешь не пытаться её развеять. — произнёс мужчина со странным голосом, и наклонившись, аккуратно поднял птицу на руки — Так кто тебе эта птица?

— Не трогай её! Уру, не просто птица, она мой единственный друг! — скрипел зубами парень, не решаясь нападать, так как враг мог прикончить сову в одно движение — Да кто ты такой!?

— Вот как? Хм, значит Мизу-сан не единственная из Тумана, кто ценит своих друзей? — больше для себя сказал..а? она, и легко удерживая одной рукой птицу, она положила вторую руку ей на сломанное крыло, и её ладони охватил знакомый мерцающий свет, заставившую птицу замереть.

— Ты?! — удивлённо, Гура наблюдал как враг за пару секунд вылечила его друга. Доказывая это, ранее сломанное крыло, снова задвигалась, пытаясь унести носителя из рук врага — Но почему?

— Я не настолько жестока, чтобы разлучать друзей) — ответила она, положив замершую сову на землю. Уру, тут же смешно побежала в его сторону — Пусть она пару дней полежит в покое, не забывай кормить её, и тогда её крыло будет такой же как прежде.

— Да кто ты? — в очередной раз спросил парень, не понимая, что происходит.

Зачем ему/ей помогать им, если они только что убили ту девушку с розовыми волосами, тело которой сейчас лежало в луже собственной крови? Что всё это значит? А может он сейчас в гендзюцу? Или его уже вырубили, и он видит сон?

— Ах да, я забыла. Кажется теперь в этой маскировке нету необходимости. — пробормотала она, и потянувшись к лицу, она наконец-то сорвала лицо.. оказавшаяся лишь маской!

Под ней показалась то же лицо, что и у трупа, лежащего перед ним в крови.

— Но.. Как это возможно?

— Хехе. Это секрет! — как-то даже.. мило? улыбнулась девушка, показав ему язык, из-за чего у него ёкнуло сердце.

Затем она медленно подняв руку, вдруг указала ему на что-то позади него, как бы прося обернуться,.

Забыв первое правило шиноби, из-за того, что от девушки не исходило ни грамма желания сражаться, да и она только что вылечила его друга, он не подозревая ничего, обернулся назад, и естественно ничего не увидел.

— Что там? — в замешательстве вновь вернул было взгляд к девушке, Гура, как почувствовал, что отлетает прочь. Он даже заметил как несколько зубов отлетают вместе с ним.

— Прости~, ничего лишнего, но ты должен поспать! — донеслось до него голос полный раскаяния, как будто не она только что всекла ему в голову со всей силы.

"Девушки - страшные существа.." — была его последняя мысль, перед тем как его сознание утонуло в объятиях глубин.

...

Удары дайто — длинной катаны — сыпались на Какаши, словно ритмичные капли дождя.

Но, предугадывая движения белобородого мужчины, джонин из Конохи умело отражал атаки всего лишь кунаем.

Удар за ударом, легко парировались в интересном ритме, моментами даже напоминая мелодию борьбы волка и совы, но это было лишь игрой слуха.

В один момент, старик исхитрился бросить под ноги дымовую бомбу, делая и так плохую видимость, полностью нулевой, и разрывая дистанцию между ними. Даже шаринган, который позволял видеть чакру, не справлялся с поиском врага из-за особых свойств дымовой бомбы.

— Давно я не сражался с обладателем этих глаз... Совсем забыл, какая это головная боль — копирующий глаз, — проворчал старик. — Но ты и сам неплохо держишься против моего меча, юнец. Неужели и ты мечник?

— Мой отец был мастером кендзюцу. Думаю, вы его знали. Он как-то неплохо пошумел в ваших землях, — сказал Какаши, пытаясь спровоцировать врага.

Туман был родной стихией для шиноби Кири. Какаши находился в заведомо проигрышной ситуации — нужно было заставить врага ошибиться.

— Верно-верно, Белый клык Конохи. Помню я такого. Хехе. Не он ли сбежал с нашей земли, позорно провалив миссию из-за глупой причины?

— Он спас товарищей! — вспыхнул Какаши, но тут же взял себя в руки.

«Чуть не попался на собственную уловку…» — мысленно осадил себя джонин, охладив задетые эмоции и подняв свою внимательность.

— Хее, от чего же ты замолчал, щенок Сакумо? Неужели не хочешь защитить честь отца? — насмехался старый шиноби.

Руки Ханэзука был крайне опытным шиноби, прошедшим несколько мировых войн шиноби. Глупо было даже пытаться использовать на нём столь примитивные приёмы, ведь он их использовал ещё тогда, когда Какаши даже в планах не был.

*Нюх

Внезапно окружение резко запахло бедой.

"Это.. порох?! Плохо!" — поняв замысел врага, Какаши тут же отпрыгнул прочь и прикрыл глаза.

Пах! — раздались вспышки хлопушек. Яркие, ослепляющие — они лишили его зрения на мгновение. В этот момент Руки с громким шипением приземлился туда, где только что стоял джонин, с широким взмахом катаны, длинны которого чуть не хватило чтобы достать до него.

Стихия огня: цветы феникса.

Моментально сложив печати Какаши выдул многочисленные огненные шары в форме птиц. В принципе он и не надеялся задеть ими опытного жука как Руки, планируя лишь заставить его отступить на время, дабы приготовить технику помощнее.

Но получилось совсем наоборот.

Враг, удивляя его, прыгнул сквозь огонь, словно ёж закрутившись в свои волосы как в колючий шар, и быстро сокращая расстояние между ними, взмахнул катаной.

*Кланг

Снова полетели искры вокруг, когда Какаши смог парировать удар старика. И так, он снова пытался навязать ему бой на мечах, где без самого меча, Какаши оставалось лишь отбиваться.

" Он не даёт мне использовать мощные техники, и по максимуму пытается использовать своё преимущество в ближнем бою." — проанализировал ситуацию джоунин — " Чтож, в таком случае пора перестать сдерживаться. Я увидел достаточно."

*Тзз

Вдруг раздался тихий треск молний, и катана противника сильно теряет в длинне, когда напитанный стихией молнии кунай, вместо парирования очередного удара, ударяет прямо по середине меча.

— Что?! — удивился старик, и быстро попытался отступить прочь, видя как легко простой кунай срезал часть его меча.

"Отлично. А теперь.. Чидори!"

Выбросив теперь уже бесполезный кунай, Какаши превратил свою руку в куда более опасное оружие, сконцентрировав в ней огромное количество чакры молнии.

Округа мигом наполнилась пением тысячи птиц, и ярким светом, который осветил всё в ближайшем окружении Какаши, что убрало проблему с видимостью.

И с этим, он прыгнул на врага.

— Это ещё не всё!

Стихия огня: Великая огненная Сова

Шиноби Тумана использующие огонь были редки, и Руки был как раз из таких. Вокруг него сформировался защитный огонь в образе огромной совы, которая своими крыльями не подпускала к нему Какаши. Защитная техника по крайней мере А-ранга, видно не раз спасала жизнь старому шиноби, ведь тот при использовании техники, дерзко улыбнулся, считая что он теперь в безопасности.

Но Чидори не простая техника. Ведь с помощью неё, Какаши мог пробиться через что угодно.

Даже не подумав отступить, Какаши ускорился и взмахом напитанной мощью руки, пробился через защиту огня, сильно ранив удивлённого этим шиноби, а также заставив его потерять управление над чакрой развеивая технику защиты. Помимо своей невероятной пробивной мощи, у чидори был бонус в виде удара по нервной системе противника, что сильно мешало несчастному контролировать своё тело, не оставляя шансов для сопротивления.

— Кх… — с трудом прохрипел Руки, падая. — Недооценил тебя, щенок Белого Клыка… Ты не хуже своего отца.

— Благодарю… хотя думаю, отец в мои годы был сильнее, — смущённо ответил Какаши, оттряхивая онемевшую руку.

— Хах, он был так силён, что я в начале был даже не уверен действительно ли ты его сын! Посмотри на себя! Ты уже выдохся, а использовал всего лишь несколько техник! — отчитал его старый шиноби, как будто он последнюю глупость сказал — Впрочем неважно. Прикончи меня уже и дело с концом. А проклятия свои я сохраню для твоего отца, когда встречу его на том свете.

— Ха-ха… Боюсь, я не могу вас убить, — неловко почесал шевелюру Какаши, не ожидавший, что его отчитают как маленького пацана.

Давно к нему так пренебрежительно не относились, что он даже не знал как реагировать.

— Тц. Весь в отца. Даже дело до конца не можете довести.

— Не в этом дело. — остановил Какаши начавшийся было поток проклятия со стороны сурового война, который не занл, что это такое, "просить о милости" — Теруми Мэй хочет получить имена всех ваших шпионов в армии Кирикагуре и людей которые поддерживают мятеж против неё.

— Бл*ть, как я и боялся. Эта женщина уже впускает во внутреннюю кухню Тумана шиноби других стран. — зло пробормотал Руки — Придёт то время, когда это и уничтожит нашу деревню.

— Многие считают, что это именно ваш радикализм привёл Туман в это печальное состояние, советник. Может всё же попробуете дать молодёжи использовать другой метод построения государства, где никому не придётся убивать друг друга, и всё же сдадитесь?

— Не мели чепуху, щенок. — даже не попытался поразмыслить над словами джоунина бывший советник сразу двух Мизукаге — Свои наивные идеи о воле огня, ты можешь петь в своей Конохе, а я в эту чушь давно уже не верю.

— Чтож, раз вы не хотите сотрудничать..

— Можешь не стараться выбивать из меня информацию. — сразу предупредил уже обессиленный старик — На мне проклятая печать, так что даже при желании я ничего тебе не расскажу.

— Это мы ещё посмотрим...

Шаринган!

...

— Сенсей! Какаши-сенсей! Где вы? — в тумане раздались крики детей.

— Ты уверена, что они ушли сюда? — спросил Саске.

— Да, я слышала как отсюда исходили звуки сражения. — подтвердила Сакура.

— Эй, кажется я нашёл его, даттебайо!

Прибежав в ту сторону откуда кричал Наруто, ребята быстро нашли два тела.

Пока Наруто и Саске убеждались в том, что вражеский шиноби действительно обезврежен, Сакура устремилась к учителю начав проверять его на наличие ран. Но слава ками, тот был в порядке, и свалился он только от чакроистощения.

— Сакура? — пришёл он в сознание, когда она начала вливать в него свою чакру.

— Сенсей, как вы?

— Всё в порядке. Вижу, вы тоже победили в своих боях. — устало улыбнулся им открытым глазом джоунин.

— А то, даттебайо! Это было ожидаемо, ведь я собираюсь стать Хокаге! Когда я с ним закончил, тот лежал без чакры прямо как вы сейчас! — заявил Наруто, победивший врага просто напросто заставив его использовать всю свою чакру, ведь в выносливости ему не было равных.

— Я пробудил шаринган. Теперь ты обязан научить меня им пользоваться, как обещал. — не остался в стороне Саске, похваставшись своими Шаринганами с двумя Томоэ.

— Данная вами информация и ранняя подготовка к бою сильно помогли. Враги обезврежены и сейчас лежат связанными рядом с маяком. — отчиталась как надо Сакура.

— Отлично. Я в вас и не сомневался. — снова похвалил их Какаши.

....

— Мизукаге-сама! Кого вы тут хотите найти? — уточнил первый помощник женщины.

— Старого друга, который многими считается героем Скрытого Тумана и человека который займёт место моей левой руки. — уверенно произнесла Мэй, прыгая вслед за Ао, который с помощью своего трофейного бьякугана осматривал округу, где в последний раз и видели их цель.

— Неужели вы говорите о нём?! — тут же понял о ком речь мужчина.

Единственный кого в нынешнем скрытом Тумане считали за героя, это человек который первый начал волну революции в сердцах народа, который и привёл к свержению прошлой власти и к основанию нынешней.

— Вот кого я не ожидал тут встретить. — вдруг раздался низкий, пугающий голос, будто прямиком из преисподней — Что вы тут делаете " Мизукаге-сама"?

"Как он обошёл моё поле зрения?!" — нахмурился Ао, также не будучи в восторге от насмешки в голосе мужчины, когда тот обратился к Мэй по её титулу.

— Да вот решила проведать старого друга, и убедить его, что пора засунуть свою гордость куда поглубже и вернуться наконец домой! — уверенно заявила женщина, отмечая присутствие в дали ещё одной фигуры в маске охотника из её деревни.

— Хоо? И с чего это вдруг?

— Кое кто дала мне дельный совет. Если вдруг друг не захочет слушать, то нужно просто заставить его! Забуза, я верну тебя обратно в деревню, хочешь ты этого или нет!

Вмиг на плечи присутствующих упало огромное давление чакры, а воздух развалился так сильно, что их тут же бросило в пот.

Особый геном Теруми Мэй, высвобождение лавы, делало из неё крайне грозного противника, да и её запасы чакры крайне впечатляли. Не просто так она заняла пост новой Мизукаге.

Но даже так, Забуза не собирался добровольно отказываться от своего пути.

— Я слишком далеко зашёл на своём пути, Мэй. Я не могу вернуться туда. — отказался он, вытаскивая свои Обезглавливатель, и направляя её в сторону подруги детства.

**

Итоги, выводы и начало изменений

В лесу, неподалёку от страны Волн и порта Сойхо, шла суровая битва. Хотя какая, к чёрту, битва?

Ао, первый помощник Мизукаге, с напряжением следил за тем, как Забуза Момочи бессильно кружил вокруг Теруми Мэй и махал остатками своего почти расплавленного меча.

Стихия лавы: Магмовые пули.

Стихия воды: Стена воды.

Многочисленные ярко-красные капли лавы встречались с колоссальным количеством воды, порождая взрыв пара из-за столкновения противоположностей.

Но лава — не огонь, и как бы хорошо оппонент ни владел стихией воды, он не мог остановить её полностью.

Остывшая камнем, лава продолжила свой полёт с не сильно ослабевшей инерцией, градом посыпаясь на Забузу, которому приходилось отбивать её мечом, получая при этом раны от осколков.

«А он неплохо держится, даже учитывая, что Мэй-сама атакует его не с целью убить. Не зря она хочет его завербовать», — подумал Ао.

Но, как он и ожидал, битвой равных их бой сложно назвать. Пятая Мизукаге явно доминировала благодаря улучшенному геному стихии лавы и кипения, не давая бойцу ближнего боя, как Забуза, ни единого шанса приблизиться к ней и вынуждая его тратить всю свою чакру на защиту.

И вот, наконец, настал момент, когда обессиленный Забуза пал на колени, но, даже несмотря на это, отказывался сдаваться.

— Можешь убить меня, но вернуться на эти проклятые острова — даже не проси, — устало проговорил Забуза.

— Тц! Какой же ты твердолобый! Хватит упираться и послушай меня хоть раз в жизни! — то ли от злости, то ли из-за своей стихии начала закипать Мэй, теряя самообладание. — Кири изменилась с тех времён, когда нам приходилось убивать друг друга! Больше нет Кровавого Тумана!

— Тогда тем более — такому, как я, там не место, — всё ещё упирался Момочи. — Да и, если у тебя всё схвачено, зачем я тебе там сдался?

— Несмотря на то, что Кири меняется к лучшему, и новое поколение растёт в более мирное время, есть те, кто всё ещё застрял во временах Кровавого Тумана. Старшее поколение, выдрессированное методами предыдущих Мизукаге, активно сопротивляется переменам. И мне нужны люди, чтобы отстоять наши идеалы! Чтобы будущим поколениям не пришлось убивать друзей, — объяснила Теруми Мэй, не обращая внимания на скепсис Забузы. Ао вспомнил, почему он решил следовать за ней, несмотря ни на что.

— Так... ты хочешь, чтобы я избавился от тех, кто не согласен с тобой? — с неким ожиданием переспросил Забуза, и атмосфера немного накалилась.

«Вот оно. Знаменитая аура владельца Обезглавливателя. Не зря говорят, что он настоящий демон в обличье человека, проклятый легендарным мечом. С таким бойцом в наших рядах у несогласных не останется шансов!» — подумал Ао, теперь полностью понимая, зачем сама Мизукаге пришла за ним. Такой убийца, как Забуза, быстро избавится от тех, кто встанет на пути госпожи.

— Нет! Туман больше не станет идти старым путём, убивая всех несогласных, — твёрдо ответила Мэй, удивляя всех присутствующих.

— Что? Тогда зачем я тебе?

Зачем вербовать убийцу, если не собираешься натравливать его на врагов?

— Забуза Момочи. Ты — олицетворение всей той ненависти, что породил Туман своими кровавыми методами. Ты убил всех своих одноклассников, следуя старым правилам, и убил ещё больше друзей, чтобы достичь своих целей, — мрачно начала женщина, и Ао заметил, как нахмурился Момочи при упоминании его грехов. — Но также ты — первый, кто решил пойти против режима! Первый, кто посмел бросить вызов устоявшимся правилам! Если ты станешь моей поддержкой, заявив, что теперь на моей стороне, то большинство тех, кто сопротивляется изменениям, поймут: даже демоны способны меняться — и примкнут к нам!

— Хээ, хочешь использовать меня как знамя? — удивился Забуза, убирая давление своего убийственного намерения.

— Хехе~, а почему бы и нет? Не волнуйся, на шест я тебя не натяну, хотя твою пугающую рожу придётся показать народу — чтобы те прониклись, — язвительно улыбнулась женщина. — Я даже лозунг партии придумала: Даже такие страшилища могут жить мирно!

«Э? Мэй-сама... шутит?» — в афи... в удивлении распахнул глаза Ао, не веря своим ушам.

— Тц. Вижу, ты не изменилась, Мэй-мэй, — неожиданно дружелюбно пробормотал Забуза. — Такая же заноза в заднице, как и раньше.

— И это мне говоришь ты, Зузу~?

«Мэй-мэй?! Зузу?!» — глаза Ао чуть не вывалились, когда он осознал, что за такое обращение к Мизукаге или к Демону Тумана любой другой уже был бы испарён или разрублен. «Значит, они давно знакомы?..»

После того как он согласился вернуться, Забуза махнул рукой — и по сигналу та фигура в маске убийцы, что всё время скрывалась неподалёку, быстро подошла, помогая ему подняться.

— Так, чем я буду заниматься, помимо того, чтобы играть для тебя цепного пса? — спросил Момочи.

Мэй не ответила сразу, разглядывая фигуру в маске, в которой явно угадывался подросток. Вдруг она взглянула на Ао, и тот, поняв молчаливый вопрос, утвердительно кивнул, вызвав её довольство.

Лицо красивой женщины украсила игривая, и в некотором смысле соблазнительная, улыбка.

— Забуза, как ты смотришь на то, чтобы стать джонином-наставником?

..

— Ура! Наконец-то я нормально поем рамена, даттебайо! Как же мне надоели эти сухпайки! — кричал от восторга Наруто, первым прибежав к воротам деревни.

— Откуда в тебе столько энергии, Наруто? — спросила Сакура, устало шагая под лучами заходящего солнца.

Проведя несколько дней в туманном регионе, она с радостью наслаждалась вновь согревающими лучами дома.

— Такие дураки, как он, генерируют энергию из своей глупости, которая у Наруто бесконечная, — хмыкнул Саске, не упустив момента оскорбить блондина.

— Эй, Дураске, ты что, всё ещё дуешься за то, что я назвал твои шаринданы, или как их там, "крутыми гляделками"?

— Шаринганы!

— Да-да, Даринданы так Даринданы~

Наруто, в своём репертуаре, умудрился оскорбить гордость Учихи, когда тот хвастался пробудившимся додзюцу своего клана, коверкая его имя.

Какаши подозревал, что тот делает это специально — и даже понимал почему. Учиха стал больно самодовольным с момента их активации, чем злил Наруто.

— Эй, Сакура-чан, как насчёт того, чтобы вместе сходить в "Ичираку", а? — проигнорировал он брюнета, обратившись к Сакуре с приглашением вместе поужинать. — Я угощаю, даттебайо!

— Нет, я лучше сразу домой. Хочу устроить сюрприз родителям. Они же не знают, что я вернулась, и… — расслабленно говорила Сакура, пока не вспомнила о маленькой детали. — Ах, прости… я…

В отличие от неё, у парней ведь не было родных, к которым те могли поспешить.

— А? Да ничего, даттебайо. Я уже привык, — неловко почесал он затылок со своей беззаботной улыбкой, но было видно, что пыл парня чуть угас из-за напоминания о том, что его, в отличие от Сакуры, дома никто не ждал.

— Если хочешь можешь пойти со мной? — предложила она — Если мама дома, она быстро приготовит нам поесть.

Но этим добрым жестом она казалось сделала только хуже, лишь сильнее подчеркнув их различие.

— М-может в следующий раз, даттебаё.

Наруто был сиротой и не имел никого, кто бы радовался его возвращению домой, как родители девушки, готовые в любой момент организовать любимому чаду поесть. В отличи от неё дома его ждали пустые комнаты и холод.

Как, впрочем, и Саске, который тоже заметно потерял в пылу, забыв, что только что цапался с Наруто. Брюнет, как и его соперник, хоть и пытался показать, что ему на это наплевать, но атмосфера уже не была прежней.

Чтобы убрать неловкость, Наруто поспешно обратился к учителю, чтобы сменить тему:

— Какаши-сенсей, а вы не хотите пойти со мной?

— Прости, Наруто. Я ещё должен отчитаться перед Хокаге о выполнении миссии и обсудить с ним её изменённый ранг, — тоже отказался джонин, но, чтобы вернуть детям бодрость духа, решил помочь ему. — Кстати, ваша награда может сильно вырасти.

— Правда?? — хором сделали вид, что обрадовались Наруто и Сакура, а Саске ограничился лишь скромным хмыком.

Пока они шли по главной дороге к башне Хокаге, генины алчно пытались убедить джонина, что миссия была как минимум A-ранга, и обсуждали, что бы они купили за деньги, если бы им и правда засчитали выполнение столь дорогостоящей миссии.

На полпути Сакура ушла домой, а вскоре после этого Наруто тоже собирался свернуть с главной дороги — «Ичираку рамен» был расположен чуть правее башни Хокаге. Но внезапно вместе с ним туда повернул и Саске.

— Эй, а ты разве тут живёшь, теме? — посмотрел недоумённо Наруто на парня, как и Какаши, не понимая, что тот задумал.

— Ты же сказал, что угощаешь раменом, добе. Неужели уже забыл свои слова?

— Что?! Когда это я говорил, что буду платить за тебя!?

— Хмф. Так и знал, что ты не умеешь держать слово. Наверное, даже слова о том, что ты станешь Хокаге — тоже пустой звук! — провоцировал Учиха взрывного Узумаки, и тот ожидаемо попался на «слабо».

— Что ты сказал!? А ну пошли! Ты у меня съешь столько рамена, что начнёшь блевать им из ушей, даттебайо!

— А ты уверен, что у тебя для этого есть деньги, придурок?

— Ах ты!? Хочешь сказать, что ты сможешь съесть больше меня? Это вызов?

Крики Наруто не утихали даже после того, как они с Саске свернули за угол, и Какаши ещё добрую минуту слышал, как разгорается соревновательный дух, словив хорошую такую дозу ностальгии с этой картины.

«Они точные копии меня и Гая.» — чуть ошарашенно подумал джонин. — «Это даже немного пугает~.»

..,,,,

— Какаши? Когда это вы вернулись? — удивился Хирузен, когда в его кабинет, как обычно через окно, вошёл джонин.

— Только что. Получилось закончить миссию быстрее, чем ожидалось — из-за внезапного желания клиента работать усерднее.

— Вот как? И как прошла первая миссия С-ранга? Как показали себя генины?

— Об этом я и хотел отчитаться. Думаю, вам захочется зажечь свою курительную трубку, — сказал Какаши, готовясь к очень длинному отчёту.

Первым делом Какаши рассказал Хокаге о том, что в ходе миссии, которая значительно превышала уровень С-ранга, им пришлось столкнуться в бою с шиноби из Киригакуре, а также встретиться с новой Мизукаге, с которой они заключили соглашение.

Теруми Мэй, оказавшаяся в порту не случайно, а чтобы разобраться с диверсией, которую устроили противники её реформ, узнав, что он прибыл для сопровождения человека, занимающегося по сути тем же, предложила ему сделку.

Она предоставит ему полную информацию о тех, с кем ему всё равно придётся столкнуться, а он, в свою очередь, попытается с помощью своего Шарингана выведать у Руки Ханэзука имена всех, кто его поддерживает, и передаст эту информацию ей.

— И она действительно на это пошла? Неужели не боялась, что секреты Тумана попадут в наши руки? — удивился Хирузен такой недальновидности.

— Я тоже так подумал — и согласился. Но когда я уже одолел его и попытался использовать на нём Шаринган, неожиданно активировалась проклятая печать, и выжгла ему мозги. Полагаю, она знала о защите разума и использовала это в свою пользу — чтобы разобраться с противником моими руками.

— Хмм. Новая Мизукаге далеко не так проста, — оценил старик такой ход по достоинству и даже одобрительно кивнул. — Это хорошо. Может, хоть она сумеет навести порядок в своей деревне. Ты встречался с ней после этого?

— Да, когда передавал пленников — трёх чунинов Тумана, которых победили ребята.

— Неужели? Они справились с чунинами? — немного удивился Хирузен тому, что вчерашние генины по силе оказались не слабее чунинов.

Хотя, если подумать, их сила была ожидаема. Младший брат гения Итачи Учихи, сын такого же гениального Минато, и куноичи, которая по умственным данным не отставала от этих двух гениев, уже имели огромный потенциал.

Дальше Какаши поведал, как решил проверить ребят, как раз таки, на наличие мозгов, рассказав им о предстоящей засаде, когда они приблизились к маяку настолько, чтобы сенсор ещё не мог их засечь.

...##

— Как поступим? — спросил джонин, как только упомянул про засаду.

— Вы хотите, чтобы мы придумали план? — после нескольких секунд тишины уточнила Сакура.

— Верно. Я хочу, чтобы вы сами придумали план действий в сложившихся обстоятельствах.

— Эээ? Какаши-сенсей, разве это не вы должны придумать план? — возмутился Наруто.

— Он уже наверняка придумал план и сейчас просто хочет проверить нас, — раскрыл замысел джонина Саске. — Я прав?

— Верно. Но, если предложенный кем-то из вас план мне понравится больше — мы будем действовать по нему. А тот, кто придумал самую интересную, получит особую награду, — не забыл он подсластить пилюлю.

Очевидно, он не ожидал от них ничего особенного, но ситуация была просто идеальной для проверки умственных способностей генинов и, возможно, раскрыла бы их спящие таланты к тактике и планированию.

— Если враги нацелились на клиента, то спрячем его здесь, даттебайо, а сами пойдём и наваляем им! — первым, очевидно поспешив, предложил Наруто, загоревшись от упоминания награды.

«Даа, кажется, мозги Минато-сенсея ему так и не достались. Хотя… он всё же подумал о безопасности клиента и не предложил побежать вместе с ним на врага — и на том спасибо.»

— Среди врагов есть сенсор, который сразу же заметит отсутствие клиента среди нас, — раскрыл он часть важной информации, отбраковав идею парня и решив дать более подробные вводные. — Им уже известно, кто мы и что мы хотим сделать. Без клиента с нами им незачем вступать в бой или защищать маяк — так что мы лишь потеряем время, которого у нас и так мало. Следующий.

— Тогда возьмём с собой клиента, а когда враги нападут, Сакура спрячет его под землёй и будет охранять, пока мы разбираемся с врагами, — предложил Саске вполне хорошую тактику. — У неё самые сильные защитные навыки среди нас троих, да и как ирьёнин, она лучше справится с тем, чтобы поддерживать в нём жизнь.

— Хороший план. Но, не зная количества противников и их уровня силы, он становится слишком рискованным, — покачал головой джонин и раскрыл ещё один кусок информации. — В засаде предположительно сидят три чунина и один элитный джонин. Тебе и Наруто не справиться со всеми тремя чунинами, пока я буду занят их лидером. Хотя, судя по данным — один на один, вы вполне сможете с ними справиться.

— Эй, Какаши-сенсей! Если вы уже знаете всё о них, то почему не рассказали об этом сразу?! — возмутился Наруто, внезапно поняв, что оба плана были отбракованы из-за новых вводных о противниках. — Если бы мы знали, кто нас поджидает и какова их сила, мы бы придумали план получше, даттебайо!

— А откуда бы ты узнал это, если бы меня не было рядом? — поднял бровь Какаши, замечая, как остальные двое генинов, которые ранее согласно кивали на слова блондина, теперь неловко отводят взгляд.

— О-откуда? Ну, вы же как-то узнали... — растерялся Наруто.

— Правильная оценка ситуации — жизненно важная способность шиноби, чтобы остаться в живых. Никто в будущем не будет вести вас за ручку и говорить, что делать. Вы сами должны будете собирать информацию и правильно взвешивать риски, — отчитал он их. — Особенно это касается тебя, Наруто, если хочешь стать Хокаге. Если ты неправильно оценишь угрозу и отправишь команду на миссию, которая окажется им не по силам — ты, по сути, убиваешь их сам. Так что начни работать над этим уже сейчас, если хочешь стать не просто Хокаге, а лучшим из них!

...

— Ты хорошо справляешься с их наставничеством, Какаши, — улыбнулся Хирузен. — А ведь так сильно сопротивлялся этому!

— Просто пытаюсь повторять за своим сенсеем, как вы и сказали, чтобы передать его мудрость наследнику.

Кстати, что удивительно, это были как раз слова Минато-сенсея, когда однажды Обито — так похожий на Наруто — предложил непродуманный план в похожей ситуации.

— Продолжай в том же духе, — покивал старик. — И что же предложила Харуно Сакура, за которой ты должен присматривать?

На вопрос Какаши ответил не сразу, пугая Хокаге неоднозначным молчанием.

— Это...

...

— Какаши-сенсей. У меня есть одна идея, — неуверенно подняла руку Сакура. — Но можно ли рассказать об этом наедине?

— Чтооо? Сакура-чан, ты что, не доверяешь нам?!

— Простите, но эта техника должна остаться в секрете даже от вас, пока я не получу разрешение от того, кто мне её передал.

— Это запретная техника? — вдруг спросил Саске, примерно понимая причину скрытности девушки.

— Да.

— Хорошо, идём, — кивнул Какаши, отойдя туда, где парни их не подслушают и не увидят. — Техника, о которой ты сказала, связана с Якуши Кабуто, не так ли?

— Что? Откуда вы знаете, Какаши-сенсей?! — удивилась Сакура.

— Хокаге-сама уже ввёл меня в курс дела. Я знаю, кто он, — намекнул Какаши на то, что в курсе "шпионской" стороны её учителя.

— Правда?! Уфф, слава ками! А то я не знала, как бы скрыла от вас эту технику! Кабуто-сенсей взял с меня слово, что я буду хранить её в тайне до последнего, чтобы враги Конохи не догадались, что он шпион! — облегчённо вздохнула девушка. — Если Хокаге-сама уже рассказал вам всё, то это упростит мне задачу.

"Она была готова солгать мне, чтобы сохранить секрет, который попросил не раскрывать этот Кабуто?"

— Так, и что за план ты хотела мне предложить, который включает в себя использование запретной техники?

— Сейчас покажу.

Вытащив из подсумка свиток, Сакура быстро сложила несколько последовательных печатей, раскрывая его. Это был свиток хранения с отсеками.

Первое, на что упал взгляд джонина, — это заполненные отсеки, обозначенные как:

Зелёный

Двойной

Клон

Именно третий она и распечатала.

Пуф

Из дыма прямо между ними появилась полная копия Сакуры — от одежды до волос, совпадая с оригиналом почти во всём. Но запах выдал в ней нечто совсем иное, нежели клона.

"Неужели... это?.."

Чтобы убедиться в своих подозрениях, Какаши быстро раскрыл второй глаз.

"Невероятно... Это не клон, а настоящее тело из крови и плоти, с функционирующим сердцем!"

— Сакура, кто это? — обратился он к девушке, но внезапно ответила не она.

— Это запретная медицинская техника, с помощью которой я могу контролировать тела недавно убитых людей. В госпитале я числюсь в морге, поэтому мне удалось получить разрешение использовать одно из женских тел для практики. Я подогнала его под себя, изменив лицо, — произнесла "Клон" голосом Сакуры, с её же мимикой и привычками. Будто настоящий теневой клон... но это было не так. Перед джонином стояли два человека из плоти, каким-то образом управляемые одним сознанием. — С её помощью я могу притворяться собой, а сама — скрыть чакру и с помощью грима изображать клиента. Чтобы враг, нацелившийся на него, попался. Как вам?

— Это может сработать. Молодец, Сакура, — улыбнулся Какаши, увидев в её глазах ожидание похвалы. — Кстати, как называется эта техника?

Такая техника явно не была из арсенала Конохи, что лишь подогрело его интерес к личности "Якуши Кабуто", якобы работающего в АНБУ.

— Техника Мёртвой души, — пафосно произнесла Сакура, явно гордясь. Похоже, она давно хотела о ней кому-то рассказать — техника-то непростая и мощная.

— Мма~... никогда не слышал о ней, — больше для себя пробормотал Какаши, уже узнав всё, что хотел, и собираясь закруглиться с вопросами.

— Кабуто-сенсей говорил, что Орочимару, за которым он следит, изобрёл её не так давно, — как ни в чём не бывало, добавила Сакура, вытаскивая из другого свитка набор для грима... и не замечая, как Какаши потерял весь контроль над лицом.

...

— Орочимару?! — поражённо повторил Хирузен, побледнев лицом. Рука невольно сжала курительную трубку, и тихий треск дерева раздался в могильной тишине.

Тысячи мыслей пронеслись в голове старика, выстраивая логическую цепочку.

Странное поведение Данзо. Его связь с этим "шпионом" Кабуто. Подозрительные слухи из новой деревни Звука. И — Орочимару.

Всё обрело смысл. Очень неприятный.

Закрыв глаза, Хокаге ещё раз обдумал все возможные причины связи своего бывшего ученика и старого друга, и только одна из них была по-настоящему логичной.

От этого становилось только хуже.

Под ногами печального старика тлел пепел среди кусков его любимой курительной трубки. Боль от предательства была так сильна, что он даже не заметил как сломал её.

— Хокаге-сама? Вы в порядке?

— Какаши... для тебя есть задание, — внезапно открыл глаза старик. В его взгляде появился мрачный свет решимости, который давно никто не видел. — Найди мне одного человека...

Благими намерениями построенная дорога..

Где проходит та грань, которую вы не готовы переступить ради своих желаний? Та линия, за которую не шагнёте, даже если это значит достижение цели?

Хирузен не был уверен, где именно проходит его собственная черта — ведь должность Хокаге требует игнорирования любых возможных границ ради безопасности своих людей.

Но в одном он всё же был уверен: он никогда не подверг бы опасности деревню ради собственных желаний.

И он верил, что все его старые товарищи — такие же, как он. По крайней мере, в этом.

Верил.

До вчерашнего вечера.

До того самого момента, когда Какаши сообщил ему неприятную весть, доказывающую, что человек, которого он когда-то считал лучшим другом, предал его. На этот раз окончательно.

Сложить дважды два оказалось слишком просто. Особенно когда цепочка связей была такой очевидной.

Это был не первый раз, когда он ловил своего друга на сомнительных делах. Более того, Данзо не раз пытался устроить ему "несчастный случай" — однажды даже попытался натравить на него Какаши!

Он обманул тогда ещё юного Хатаке, сказав, что в смерти Четвёртого Хокаге виноват он, так как не дал молодёжи помочь в битве с Кьюби. Хотя Хирузен просто не хотел, чтобы молодые шиноби погибли зря. Повезло, что удалось вовремя открыть глаза парню, потерявшему последнюю опору в жизни, прежде чем его горе переросло в слепое желание мстить.

Но всё же, даже после этого, Хирузен мог понять, чем руководствовался Данзо, и закрывал глаза на эти попытки, ведь те не причиняли серьёзных проблем.

Но на этот раз Данзо перешёл ту черту, за которую не имел права заходить.

И теперь надо было что-то предпринять.

***

— Это очень серьёзные обвинения, Хирузен. Ты точно уверен в своих словах? — поставил под сомнение его слова Хомура Митокада, один из его давних товарищей.

— Действительно. Девочка ведь может быть шпионкой Орочимару. Откуда ты знаешь, что это не хитрый план змея? — поддержала его Кохару Утатане, тоже член совета.

— К сожалению, как бы нам всем ни хотелось, чтобы это оказалось ложью, но пора взглянуть правде в глаза. Данзо сговорился с Орочимару, и, судя по информации, которую добыли мои люди, мой старый ученик готовит нечто крупное против Конохи — с помощью основанной им деревни Звука.

— Орочимару основал свою деревню? — удивились старейшины.

— Уже как год, — спокойно ответил он, пыхнув трубкой. — И полагаю, Данзо знал об этом всё это время. Пусть и неофициально, но именно он возглавляет и внешнюю, и внутреннюю разведку.

— Но как такое может быть? Данзо — предатель? — прошептала Кохару.

"Друзья" всё ещё не могли поверить в это. И Хирузен их не винил. Сложно принять новость, что человек, который так яро боролся с предателями и считался ярым патриотом, сам оказался одним из них. Они ведь были товарищами ещё со времён учёбы у Тобирамы Сенджу.

Такая новость была слишком велика, чтобы её быстро переварить.

Ему самому потребовалось выкурить не одну трубку табака, прежде чем он смог успокоиться.

— Послушай, Хирузен. Здесь должна быть какая-то ошибка. Даже если Данзо действительно поддерживает связь с Орочимару — этому должно быть объяснение. Может, это часть плана по защите Конохи? — не сдавался Хомура.

— Да! Действительно, Данзо ведь наш товарищ. Как ты можешь сомневаться в его верности? — воскликнула Кохару и, как всегда, била по слабым местам, напомнив: — Ты ведь сам когда-то отпустил Орочимару без наказания. Так почему ты считаешь, что имеешь право его судить?

Верно. Когда-то давно у него была возможность остановить ученика. Но он не смог заставить себя это сделать.

Иногда мягкость действительно приносит вред.

— Ты права, Кохару, — с болью признал Хирузен. — В том, что деревне угрожает Орочимару, есть моя вина.

— Вот видишь! Ты сам это признал!

— И поэтому я не могу позволить ему завершить задуманное, — прервал он её торжество. — У меня есть железные доказательства, что Орочимару собирается нанести удар по Конохе во время экзамена на чунина. Судя по всему, он хочет отомстить мне за давнюю обиду.

— Но при чём тут Данзо?

— Не притворяйся, что не знаешь, Хомура. Данзо считает, что я слишком мягок и нерешителен, чтобы быть Хокаге. И я знаю, что вы с Кохару с ним согласны. Вы даже пытались помочь ему "исправить" это.

Они опешили.

— Мы не...

— Не стоит. Я тоже считаю, что Хокаге не должен быть мягким, — перебил их Хирузен, продолжая тянуть табак. — Я бы с радостью передал свой пост более достойному кандидату. Но последний такой погиб, защищая деревню от девятихвостого. Больше достойных кандидатов нет. Но вы ведь и так это знаете?

— Что ты хочешь этим сказать? — хмуро спросил Хомура.

Они ясно уловили угрозу и намёк в его словах.

Атмосфера стала напряжённее. Очевидно, они не ожидали, что обычно нерешительный Хирузен предпримет такой агрессивный ход.

Однако на этот раз он не мог проявить слабость.

Отравленную ветвь не рубят с плеча — её режут медленно, чтобы яд не впитался в живую ткань.

Именно так Хирузен решил действовать: шаг за шагом, не давая Корню понять, что под ним уже нет почвы.

Как раз к тому моменту, как он закончит, Какаши должен вернуться.

— Я хочу, чтобы вы рассказали мне всё, что знаете о делах Данзо, которые я мог упустить. Все его тайные встречи и договорённости. И мне нужно, чтобы вы нашли и перекрыли все возможные ходы, которыми пользуется Корень.

— Ты задумал?.. — лицо Хомуры побледнело, а Кохару, казалось, готова была вновь наброситься с обвинениями. Но его взгляд не позволил им сказать ни слова.

Прямо сейчас он не был их старым добрым другом Хирузеном, который многое прощал.

Он был Хокаге. Тем, кем и должен был быть с самого начала.

— Я закрывал глаза на дела Данзо, пока он приносил пользу деревне. Но, как он сам любит говорить: чтобы спасти дерево, нужно отсечь гниющий корень. Даже если этот корень когда-то помог ему вырасти.

Табак в трубке давно уже выгорел и стал горчить. Но Хирузену было плевать на это. Не замечая першение в горле, он снова приложился к трубке.

"Прощай, старый друг..."

***

**Несколько дней спустя, в лесной местности.**

Данзо хорошо помнил тот день.

День, когда ему наконец удалось избавиться от скрытой угрозы, которую видел только он и его учитель.

Он знал, что этот клан был слишком опасен и силён, чтобы вырезать его при помощи грубой силы. Поэтому действовал хитро.

Сначала он собрал всю возможную информацию: количество человек, их способности, маршруты перемещений, и — самое главное — где они будут находиться. Собрать всех одновременно в одном месте было невозможно, так что этот шаг был особенно важен.

Затем он начал избавляться от них по одному. Медленно и незаметно. Начал с тех, кто был дальше всех — отлавливал во время миссий, устранял чисто и без следов.

В конце концов, когда все, кто находился вне клановой территории, были мертвы, он дал приказ окружить их.

— Мои жуки не обнаружили слежку. Но без Фуу я не могу быть в этом уверен на сто процентов, — отчитался Торуне Абураме, когда они прятались в лесу.

— Продолжим движение, — решил Данзо. — Скоро они поймут, что я выбрался из окружения. Надо добраться до места встречи до того, как пришлют поисковую группу.

Вскоре они покинули укрытие и вдвоём направились к ближайшему тайному убежищу, где его уже ждали.

*«Неужели это конец?..»* — с лёгким опустошением подумал Шимура, пока бежал.

Новость о внезапной смене статуса — от советника Хокаге до нукенина в бегах — всё ещё не укладывалась в голове.

Но, несмотря на то что он пока не видел выхода и не понимал, как именно всё повернётся, он точно знал: сдаваться просто так он не собирается.

Нет. Он не из тех, кто сдаётся.

Однако его не покидал один вопрос — *как они провернули всё это так быстро?*

Лишь спустя пять дней он начал понимать, что происходит.

Всё началось незаметно. Хирузен, Кохару и Хомура начали укреплять границы и массово посылать шиноби на странные миссии. На первый взгляд — бессмысленные. Сейчас он понимал: эти миссии скрывали передвижения особых групп, охотящихся на его людей в привычных точках маршрутов.

Скорее всего, одна из таких групп схватила и Фуу Яманака, которого он отправил «слить» нужную информацию Камню.

Такой ход быстро, но незаметно, сократил число его сторонников. А после указа Хирузена, запрещающего использование Корня, и так оставалось мало лояльных бойцов. Даже тех, кто находился на его базе, пришлось там оставить, когда стало ясно: Хирузен использовал против него те же методы, что и он сам при уничтожении Учих.

Он знал, что будет дальше, и поспешил бежать, прихватив лишь Торуне — единственного «сенсора» из оставшихся ему людей.

Но Торуне был скорее бойцом, чем разведчиком. За обнаружение угроз отвечал Фуу, а без него предугадать слежку стало труднее.

Поэтому неудивительно, что он не заметил приближение преследователя.

— Я же говорил тебе, Какаши. Я по запаху различу даже самца и самку бикочу, не то что их, — раздалось сверху.

— Молодец, Паккун. Прости, что сомневался. Можешь возвращаться, — отозвался знакомый голос.

Как и ожидалось, первым их настиг Хатаке Какаши.

— Какаши. Я знал, что Хирузен пошлёт именно тебя, — Данзо поднял взгляд на ветку, где исчез в дыму маленький пёс.

— Знали это, когда заключали сделку с Орочимару? — голос джонина был холоден, как и его взгляд.

— Да как ты смеешь! — не сдержался Торуне, несмотря на наставления Данзо не поддаваться эмоциям.

Данзо молча поднял руку, приказывая молчать.

— Ты слишком узко мыслишь, чтобы понять всю картину, Какаши, — начал он. — Разве ты забыл, что из-за решений Хирузена погиб твой учитель и его жена?

Хатаке молчал. Но Данзо видел, что его слова больше не вызывают прежней ярости — той, что бушевала в юности. Поэтому он сменил тактику.

— Это и есть предательство, — отрезал Данзо. — Пассивность Хирузена вынудила Минато погибнуть. Учих — взбунтоваться. Сколько ещё деревня будет расплачиваться за его слабость?

Годами он наблюдал, как решения Хирузена сдерживают развитие Конохи, как та стагнирует. В моменты, когда требовалась решимость, он колебался и ждал, наивно веря, что всё решится само.

— Ты служил в Анбу. Ты должен понимать. Если бы не я, деревня давно прекратила бы существование из-за его мягкотелости! Я просто хотел избавить нас от слабости, которая её убивает! — в голосе Данзо прозвучало убеждение, которым он хотел донести до Какаши важность его намерений. — Если ты убьёшь меня сейчас, подумай — насколько быстро тьма, которую я сдерживал, поглотит деревню?

Это подействовало. Данзо видел, как взгляд Какаши меняется. И не удивительно: когда-то он был его подчинённым, который по его приказу устранял предателей, и держал порядок. Сколько угроз он предотвратил под его руководством? Естественно Какаши должен понимать насколько он нужен деревне, что убивать его — значит навредить ей.

*«Отлично. Если я смогу снова убедить его встать на мою сторону...»*

Какаши был силён. Истинный сын Белого Клыка. Один из сильнейших шиноби Листа. Победить его Данзо, в крайнем случае, мог. Но если честно, доводить до этой крайности он не хотел.

Если начнётся бой, пришлось бы раскрывать козыри раньше времени, чтобы победить его. А их он берёг.

Нужно было убедить Какаши хотя бы отпустить его.

Но, к несчастью, диалог затянулся, и его попытка уговорить бывшего подчинённого прервалась самым неожиданным образом.

*Шух

На огромной скорости что-то пронеслось мимо джонина, располовинив его вместе с деревом, на котором он стоял. Лицо его отразило удивление, но было поздно дёргаться, и он с грохотом полетел вниз.

Всё произошло так быстро, будто кто-то метнул фума сюрикен, насыщенный чакрой ветра. Но как только снаряд выполнил свою работу, он резко остановился рядом с ним, показывая что это был человек.

И Данзо, к своему удивлению, узнал в нём Кабуто.

— Вы задерживались, поэтому я решил, что у вас проблемы. И кажется я как раз вовремя. Верно, Данзо-сама? — голос был чуть насмешливым, и обращение, как всегда, царапало слух.

— Кабуто, — мрачно пробормотал он.

Руки у слуги змея светились чакрой — он использовал свою излюбленную технику: скальпель чакры. Но..

*«С каких пор медицинская техника способна на такое?..»*

Должно быть он совместил технику мерцания тела со своей медицинской техникой, хотя было удивительно, что он сумел развить такую скорость.

— Уходите. Орочимару-сама ждёт вас на месте встречи, — сказал Кабуто, не спеша убирать клинки.

Проследив за его взглядом, Данзо понял, что всё это время говорил с теневым клоном — тело Какаши рассеивалось дымом, оставляя после себя лишь бревно. По видимому, он даже не думал соглашаться и лишь тянул время, пока придёт подмога. Нужно было догадаться раньше, но Хатаке оказался слишком хорошим актёром, дав поверить, что у него есть шанс убедить его.

Не тратя больше ни секунды, Данзо позвал Торуне и поспешил дальше.

А разбираться с Какаши — оставил слуге змея.

" Надо поскорее добраться до Орочимару."

***

Как только Данзо и Торуне ушли, из земли, рядом с тем местом, где стоял Данзо, вышел Какаши, показывая, как близко тот успел подобраться к цели.

— Значит, это ты, Кабуто? — не спросил, а скорее уточнил Какаши.

— Так и есть. Полагаю, это наша первая официальная встреча, семпай? — обратился он к нему, понимая, что скрываться уже не имеет смысла. Из сообщения Данзо он уже знал, что об их связи узнали. — Я слышал, что тебя назначили новым наставником моей ученицы. Как там Сакура-чан?

— Хочешь потянуть время? — спросил джонин, и казалось, никуда убегать не спешил.

— Скорее просто узнать, как поживает моя дражайшая ученица. Надеюсь, ты никуда не спешишь? — дружелюбно улыбнулся Кабуто, но змеиный прищур превращал его улыбку в оскал, передавая его не самые лучшие намерения.

Но ответ Какаши удивил его, убрав всё довольство с лица.

— Нет. Свою задачу я выполнил, найдя Данзо. Остальное я могу оставить на него. — признался он и, потянувшись к повязке, раскрыл свой второй, копирующий глаз. — А мы тем временем можем поговорить как старший с младшим!

"Если он не собирался ловить Данзо, то значит он просто вёл кого-то? Но кого?" — напрягся Якуши.

Кого могли послать для того, чтобы ликвидировать Данзо, кто был бы лучше самого Копирующего ниндзя Какаши?

***

Лесной туман стелился по земле, как будто сама природа затаила дыхание. Данзо и Торуне двигались в абсолютной тишине, даже не размыкая губ. Они знали: любое лишнее движение может стать роковой ошибкой.

Вдали раздался грохот. Бой между Какаши и Кабуто уже начался. Хотя продлится он ненадолго, и, скорее всего, победит сын Белого Клыка. Несмотря на то, что Кабуто показал пару неожиданных фокусов, Какаши был для него слишком силён. Поэтому-то Данзо и хотел убедить его в сотрудничестве.

Теперь, когда он стал нукенином, его власть ослабла, и ему понадобится набрать новых людей и вернуть из миссии тех, кого отправили шпионить в другие деревни.

А пока придётся немного потерпеть и воспользоваться помощью Орочимару. План с нападением в любом случае не отменяется, и с помощью Белого Змея он сможет не только вернуть себе свою власть, но также и наконец-то получит полный контроль над деревней.

#Кар кар

Но внезапно его мысли о будущем прервали крики птиц, появившихся буквально из воздуха. Они мигом окружили их, перекрывая обзор и путь на несколько секунд.

Вороны, будто предвестники смерти, кружили вокруг, злобно каркая в уши и, казалось, пытаясь вырвать ему глаза или оцарапать кожу.

Но когда те перестали мешать его обзору, он заметил появившуюся в метрах десяти фигуру в чёрном плаще с красными облаками. Мрачная фигура смотрела ему прямо в глаза своими алыми глазами, в которых скрывалось что-то, что Данзо никогда не был в силах разглядеть.

— Ты?.. — не поверил своим глазам Данзо.

— Твои амбиции всегда были выше твоих возможностей, Данзо. Ты строил из себя патриота, на самом деле прикрывая за этой маской эгоизм и жажду личной силы, — голос человека в плаще был низкий, будто у судьи, что приговаривал его к смерти. — Тебе было недостаточно силы, украденной у моего клана, и теперь ты потянулся за шляпой Хокаге своими окровавленными руками?

— Почему ты здесь, Итачи?! — напрягся Шимура, судорожно пытаясь придумать план побега.

С ним ему ни за что не справиться. Ни тогда, шесть лет назад, и тем более не сейчас, когда он вырос и окреп.

— Ты сам прекрасно всё знаешь. Я здесь для того, чтобы сделать то же, что ты приказал мне сделать тогда, с моим кланом, — сказал Учиха. Но, несмотря на слова, в его голосе не было гнева — скорее решимость сделать должное. — Сохранить мир в деревне.

Стоило только последним словам как приговору прозвучать из уст парня, как всё окружение окрасилось красным. Небо, деревья, земля — будто перед глазами появилась кровавая пелена.

— Торуне! — крикнул было Данзо, оборачиваясь к своему подчинённому, чтобы приказать ему задержать врага, но... — Что?

Кап

Упала капля крови.

Кап

Затем ещё одна.

Повернувшись назад, он увидел жуткую картину: его верный подчинённый, прибитый к кресту, висел как пугало на рисовом поле.

Но то, что заставило Данзо вздрогнуть от страха, было не внезапная и тихая смерть подчинённого, а то, как он умер.

Торуне висел мёртвым грузом на кресте, а всё его окрававленное тело было полно дыр, которые полнились мелкими насекомыми, без остановки поедавшими его плоть.

Клан Абураме были повелителями насекомых, которых они держали в своём теле, кормя их своей чакрой. Жуткий хиден их клана позволял им в обмен на свою энергию контролировать разные виды насекомых, что было очень полезным умением.

— Йоджи из клана Абураме ведь тоже был твоим любимчиком, верно? Благодаря ему и его особым Кочу ты смог взять врасплох Шисуи и забрать его правый глаз, — услышал он всё тот же низкий безэмоциональный голос, который заставил его отмереть от вида ужасной смерти подчинённого. — Неудивительно, что ты взял себе ещё одного подчинённого из этого клана после того, как я убил предыдущего.

— Что ты с ним сделал? Это иллюзия? — спросил Данзо, отрывая взгляд от вида замершего ужаса на лице Торуне, не желая больше смотреть, как из его глазниц выходят огромные жуки.

Возможно, это всё было гендзюцу?

— А это разве важно? Тебя ведь никогда не волновала судьба тех, кто тебя окружает.

— Хватит! Кай!

Раздражение от потери контроля над ситуацией всё сильнее росло в груди Данзо, когда он сложил печать, чтобы выйти из иллюзий, и быстро остановил циркуляцию чакры в теле. Но ничего не изменилось. Мир был таким же красным, как и секунду назад.

— Бесполезно. Ты не сможешь выйти из моей иллюзии, пока не выйдешь из своей, — всё продолжал говорить Итачи. — Моё Цукуёми невозможно побороть.

— Не зазнавайся, щенок! — разозлился бывший старейшина и схватился за бинты на голове, срывая их и являя на свет свой второй глаз. — У меня ещё есть, что показать!

— Глаз Шисуи, — чуть раскрыл глаза Итачи. Взгляд молодого Учихи впился в него острым клинком, напоминая Данзо о прошлом. О другом гении клана Учиха. Во время того, как Данзо исполнял свой план по уничтожению Учих, он неожиданно узнал, что ему может помешать Шисуи со своей особой техникой. Пригласив его на тайную встречу, он выведал у него о силе его Мангёкё Шарингана — Котоамацуками, способности, способной подчинить волю цели. Узнав, что у парня есть такая мощь, Данзо без колебаний решил, что Учиха не должен ею владеть, и вырвал его глаз.

— Ты отпустишь меня! — приказал Данзо, и его глаз тут же активировался, тогда как запас чакры резко просел. Котоамацуками — сильнейшее гендзюцу, против которого не существует защиты. Даже если ты знаешь о нём, ты не способен ему сопротивляться. Чтобы подчинить Итачи, ему даже не нужно смотреть на него — достаточно, чтобы он был в поле зрения. Никто не может противостоять этой технике.

Но...

КАР-КАР-КАР!

Закричали вороны, и фигура Итачи рассыпалась в воздухе.

— Ты думал, что я не знаю о способности глаза моего брата?

В миг вороны снова закружили вокруг Данзо, мешая сосредоточиться. Он был в иллюзии, а значит, всё, кроме гендзюцу, было бесполезно.

Данзо начал отчаиваться, столкнувшись с настолько коварной силой. Это заставило его перейти к крайним мерам.

— Не недооценивай меня! Я ещё не закончил!

Глаз не сработал: настоящий Итачи оставался вне его поля зрения. Поэтому Данзо решил действовать грубой силой.

Сложив печать высвобождения, он направил чакру в свою правую руку, снимая блокировку. Мир треснул, словно хрупкое стекло, когда боль пронзила всё его тело, выпуская наружу силу Первого Хокаге.

Запечатанная ДНК Хаширамы Сенджу в его правой руке взбесилась — огромное дерево проросло сквозь кожу, разрывая мышцы. Боль вспыхнула по нервам, высвобождая новую волну чакры.

— Хах... Хах... — тяжело дышал Шимура, наконец выбравшись из иллюзии.

Но что дальше?

Его козырь — рука с шаринганами — была уничтожена, а значит, он не мог больше использовать Изанаги, чтобы изменить реальность.

— Насколько же ты перешёл границу дозволенного, раз даже дотянулся до кражи силы Первого Хокаге? — в голосе Итачи послышалось настоящее удивление, когда он осматривал уродливое дерево, что ещё недавно было рукой.

— Я сделал это ради защиты деревни! — крикнул Данзо, готовясь пожертвовать ещё чем-нибудь.

Исход казался очевиден, но он не собирался сдаваться. Особенно теперь, когда видел шанс.

Итачи был силён. Особенно сильна была его техника — Цукуёми. Чтобы выбраться из неё, Данзо высвободил печать, сдерживавшую рост клеток Шодайме. Теперь же он мог воспользоваться глазом Шисуи.

«Если даже это не сработает, я использую Изанаги и верну себе руку».

Да, жаль терять Котоамацуками, но у него уже была замена. Цукуёми — не худший выбор. Он даже позволил себе улыбнуться. Контроль возвращался в его руки.

Но стоило ему только подумать об этом, как он почувствовал прикосновение к спине.

— А?.. Торуне?.. — ошеломлённо пробормотал Данзо, не веря глазам.

Фиолетовая рука подчинённого касалась его спины, заражая тело Ринкайчу — жуками настолько мелкими, что их нельзя было разглядеть невооружённым глазом.

Торуне молчал. Данзо даже не был уверен, слышит ли он его. Лицо подчинённого было безжизненно, будто он спал. Вероятно, он всё ещё находился под действием иллюзий Итачи и не осознавал своих действий.

Но это уже не имело значения. Жуки покрыли почти всю его спину, и с невероятной скоростью размножались, поглощая чакру и парализуя тело.

Этим и воспользовался Итачи. В одно мгновение он оказался перед ним и с поразительной безжалостностью вырвал его правый глаз.

Данзо снова вспомнил тот день. Всё повторилось почти в точности. Почти так же, как он когда-то вырвал глаз Шисуи. И в этом была ирония.

От резкого рывка Итачи Данзо упал на колени.

— Это конец, — произнёс Итачи, ставя точку в их короткой, но решающей битве. И Данзо безмолвно согласился. У него больше не было тузов в рукаве. Ни сил, ни возможности продолжать. Осталось только сожаление о том, что он не успел сделать.

— Моя смерть навредит Конохе, — слабо возразил он.

— Не больше, чем ты сам, — нейтрально ответил Итачи. Но затем задал вопрос: — Ты действительно хотел объединиться с Орочимару?

Смерть подступала быстро. Данзо чувствовал её приближение. Но почему-то внутри он ощущал странное спокойствие.

— Я не настолько наивен, ты это знаешь. Я хотел использовать его силу, чтобы избавить Коноху от слабости. А потом избавиться от него.

— И ты правда верил, что смог бы совладать с ним? — маска безразличия Итачи треснула. Он посмотрел на Данзо как на дурака.

Это удивило старика... и даже немного развеселило. Возможно, сегодня он проявил больше эмоций, чем за всю жизнь.

Чакра почти иссякла. Данзо чувствовал — осталось совсем немного, ядовитые жуки Торуне медленно поглащали его плоть.

— Раз глаз Шисуи снова у тебя... выполни мою последнюю просьбу. Ради деревни, — неожиданно сказал он.

— Хочешь искупить вину?

— Я не чувствую вины за то, что пытался сделать лучше, — стоял на своём Данзо. — Но раз уж это мой конец, ты должен убедиться, что деревня будет в безопасности. После того как Орочимару избавит её от слабости.

— Ты так хочешь смерти Хокаге?

Было удивительно, что даже на пороге смерти, Данзо хотел убедиться, что старый товарищ вскоре присоединиться к нему.

— А ты разве нет?

Вопрос был задан чуть насмешливым тоном. И стоит признать, не только Данзо был виноват в печальной судьбе его клана.

Как говорил Данзо, не будь Хирузен столь слаб характером, то может быть..

— А если я откажусь?

— Ты не откажешься, — уверенно ответил Данзо.

Стоит признать, его воля была на совершенно другом уровне, ведь Итачи не собирался давать старику быструю смерть.

Потускневшими глазами, Учиха наблюдал как медленно умирает от рук своего же подчинённого мужчина виновный в его печальной судьбе.

Если бы Итачи не считал его своей миссией, можно было бы сказать, что он пришёл сюда за местью.

Но, несмотря на боль, упрямый взгляд Данзо оставался всё таким же уверенным.

Когда обессиленное тело старика наконец-то утратила признаки жизни, Итачи поднял руку, ближе рассмотрев вырванный глаз.

Помолчав, Итачи всё же тяжело выдохнул.

— Чтож, так тому и быть.

Конец || Акта

Кабуто Якуши

Какаши не знал, насколько сильным был этот шпион, поэтому в бою с ним он решил для начала прощупать почву.

Первый его удар был слишком быстрым, чтобы клон успел среагировать даже при помощи Шарингана. Это плохо.

Теневого клона, отвлекавшего Данзо, он смог уничтожить в мгновение ока, не дав тому среагировать. Но то ли шпион внезапно начал сдерживаться, то ли это была одноразовая техника, однако дальнейшие движения Кабуто оказались слишком медленными, хоть и весьма умелыми. Это настораживало.

Плавные развороты, как змея, готовящаяся к прыжку, и внезапные резкие удары, словно те самые укусы, моментально лишающие жизни. Будто растревоженная змея, уловив в его поведении что-то подозрительное, Кабуто спешил поскорее закончить бой, поэтому старался решить всё одним ударом. Похоже, он догадался, что Какаши был не один и что за Данзо послали другого шиноби.

— Для чего тебе Сакура? — спросил джоунин, видя, что он быстрее своего врага, но не расслабляясь.

Попытавшись поймать его в этот момент руками-змеями и провалившись, Кабуто лишь цыкнул и выплюнул:

— Трупу об этом знать необязательно!

Эти движения Какаши помнил отлично, и теперь у него не осталось сомнений в том, что Кабуто действительно является подчинённым Орочимару. Да и несмотря на ухмылку, которую тот не убирал с лица, эти смертоносные удары так и кричали о намерениях шпиона убить его.

Шух!

Пригнувшись, Какаши пропустил горизонтальный слэш.

Клинки чакры, — опознал он технику, которую использует Кабуто. — Боевая вариация использования медицинской техники. Нужно иметь недюженный контроль, чтобы применять её в бою.

Из сидячего положения, оперевшись одной рукой о землю, Какаши пнул Кабуто в живот, не давая ему шанса ударить снова.

Шаринган в его глазу непрерывно крутился, предсказывая все движения парня. Но всё же, давать ему приблизиться было опасно, особенно не зная его планов и возможностей. Поэтому Какаши всеми силами старался не подпускать его к себе и лишь отступал.

Вдогонку к отлетевшему от пинка Кабуто Какаши отправил дюжину сюрикенов, целясь в разные части тела, увеличивая радиус поражения. А чтобы враг не успел их отразить, при броске он напитал свою руку чакрой.

Судя по скорости, что он показал, он не сможет уклониться. Если только…

В этот момент его подозрения оправдались: внезапно белая конечность появилась из-за спины шпиона и вмиг отбила все сюрикены.

— Тц-тц-тц. Орочимару-сама, как всегда, был прав. Тебя действительно не стоит недооценивать, Какаши-сэмпай, — ухмылка хоть и сникла, но взамен ей на лице шпиона расцвела другая, мстительная. — Я признателен, что именно ты тренировал Сакуру. А значит, она будет куда полезнее~

Пока он говорил, Какаши с шоком наблюдал, как трансформируется тело Кабуто.

Кожа его побелела, как и удлинившиеся волосы, став жемчужно-белыми. Зрачок стал вертикальным, радужка сменила цвет на жёлтый. Вокруг глаз появились знакомые фиолетовые отметины, делая его ещё больше похожим на Орочимару.

Тсс…

Конечностью, отбившей все сюрикены, оказалась голова змеи, выглядывающей из плаща парня. Уловив настроение хозяина, она злобно зашипела.

— Впечатлены? Это лишь часть силы, что даровал мне Орочимару-сама!

Не спеша нападать, Кабуто раскрыл руки, демонстрируя свою новую форму. На лице парня читалась эйфория от новобретённой мощи.

— Как думаете, Сакура будет рада видеть меня таким?

Какаши напрягся, и взгляд его наполнился злостью отца, желавшего защитить свою дочь.

— Что ты задумал?

— Доказать, что я больше не пешка!

С этого момента начался настоящий бой, где времени на разговоры не было.

Уклоняться и контратаковать стало в разы сложнее, когда сменивший внешний вид Кабуто не только догнал его по скорости, но и заметно перегонял.

Кровь окрасила землю.

Какаши пытался отбиваться от него как мог и даже попробовал использовать против него Чидори, дабы замедлить или блокировать его клинки. Но раны, которые он наносил ему, заживали с видимой глазу скоростью, а тем временем сам Какаши лишь слабел с каждым ударом. Шпион не оставлял ни одного живого места на нём с помощью своих клинков чакры.

Всё кончилось очень быстро.

В один момент бешено ухмыляющийся парень пронзил его грудь, и всё замерло.

— Кха. — грудь обдало холодом, а в горло подступила тошнота с железным вкусом крови.

Мир начал темнеть.

— Прощайте, Какаши-сэмпай. — услышал он затихающий голос — Я позабочусь о Сакуре.

Последнее что увидел Какаши — это как в ночном небе пролетели стая чернокрылых птиц.

**

Коноха

В сознание он пришёл с трудом.

Вокруг было тихо.

Туман в голове прояснился, когда Какаши вспомнил, последнее о чём он думал.

— Сакура! Кхх!#

Хатаке ощутил вспышку боли и общую слабость в теле, а чакры почти не чувствовалось. Несмотря на это, джоунин попытался вскочить с места и продолжить бой, в котором, казалось, только что участвовал. Но боль и тяжесть быстро остудили его порыв. Поднявшись в сидячее положение, он наконец понял, где находится.

— Палата?.. Я в Конохе? — пробормотал он, стараясь успокоить дыхание и сердцебиение.

Стоп... сердце?!

Последнее, что ощутил Какаши, — это то, как Кабуто пронзил его сердце насквозь.

Но почему я жив? — в тревоге задался вопросом Хатаке. — Может это была иллюзия?

Однако подняв водолазку и замечая страшный шрам на груди в доказательство произошедшего, Какаши отмёл эффект гендзюцу.

Но кто его спас?

— Хуаах\~ — вдруг рядом кто-то зевнул, и Какаши наконец обратил внимание на своё окружение.

Он обернулся и заметил Сакуру, которая, прислонившись к его постели, мирно дремала, пока его движение и крики не разбудили её.

— Какаши-сенсей?.. — сонно спросила она, потирая глаза. И, что позабавило его, совсем не заметила, как у неё на щеке блестела капля слюны.

Похоже, она сильно устала, пока присматривала за мной. — тепло подумал Хатаке, успокаиваясь при виде целой и невидимой девушки.

Значит Кабуто не успел до неё добраться.

— Сенсей! — окончательно проснувшись, Сакура резко подалась к нему. — Что случилось?! Почему вы были при смерти?! Кто это сделал?!

— Тише, тише, Сакура, — попытался было успокоить её джоунин, но вдруг понял, что не может дышать из-за её объятий. — Кха\~ Сакура-чан... задушишь!

Чакры почти не было, поэтому, находясь в состоянии недавнего полутрупа, он сейчас был крайне уязвим.

— Ах\~ простите. Вы просто долго не просыпались, и я испугалась, что из-за чакроистощения вы могли впасть в кому, — объяснила она причину переживания и, видимо, из-за неё же вдруг решила прочитать ему лекцию: — Такое случается при крайних случаях истощения. Организм автоматически уходит в анабиоз — в очень глубокий сон, где экономятся те остатки энергии, что не позволяют вам умереть. Это можно сказать естественный предохранитель вашего тела, чтобы вы не умерли от истощения.

— Это было бы действительно плохо, — с улыбкой покивал Какаши, давая ей время прийти в себя.

Бросив взгляд на ночное небо за окном, он наконец спросил:

— И сколько я проспал?

Наверное, часов восемь-десять...

— Почти два дня, — шокировала его Сакура, пригвоздив строгим взглядом, будто он специально довёл себя до такого состояния. — Ваша ситуация была критическая! Особенно сильная кровопотеря.

— А сердце? — заметил он, что она не упомянула главный орган.

— А что с ним? — вдруг снова заволновалась Сакура. — В груди щемит? Покажите где! Возможно, тромб или...

— Нет-нет, я в порядке, не волнуйся! Чувствую себя хорошо, — поспешил убедить её Какаши. — Просто последний удар, который был нанесён мне... кхм, врагом, пришёлся прямо в сердце.

— Правда? — удивилась девушка. — Но ваше сердце в полном порядке. Ну, кроме того старого шрама на груди.

«Раны не было? Но я ведь точно уверен...» — почувствовал сомнения Какаши. — «Ладно, сейчас я в любом случае не смогу найти ответ», — решил он не пытать мозги в поисках того, чего не знал, и сменил тему.

Сакура и так была обеспокоена его состоянием, не стоило пугать её ещё больше. Как наставник, он должен казаться ей самым сильным и надёжным, не так ли?

— В любом случае, спасибо за заботу. Ты спасла мне жизнь, — улыбнулся Какаши, вызвав у неё довольное смущение. — Если я проспал два дня, значит, прошла уже обещанная неделя, верно? И как тебе? Десятая команда смогла помочь тебе понять свою ошибку?

Перед тем как уйти, он распределил трёх своих генинов по командам, в надежде, что те поймут что-то новое для себя.

— Не уверена, что верно поняла вашу задумку, Какаши-сенсей. Но как вы и велели, я решила обязательно научиться чему-то новому, и смогла выжать из Асумы-сана все техники, что мне подходили! — невинно улыбнулась Сакура улыбкой прилежной ученицы.

— Выжала, говоришь? — пробормотал джоунин, чувствуя, что с него Сарутоби ещё об этом спросит. — А как насчёт командной работы?

— Я заметила, что команда Ино больше сосредоточена на совместном использовании своих клановых техник, что заметно поднимает их боевую мощь на приемлемый уровень.

«Завуалированно обозвала их слабаками?» — отметил её истинные мысли Какаши. — «Хотя после ежедневных тренировок с командой Гая это простительно».

— Хорошо, молодец, — всё же похвалил её Какаши и наконец вспомнил, что у него есть и другие подопечные. — Как дела у парней? Они уже вернулись с миссий?

— Только Наруто. Саске оставил сообщение, что направляется на миссию в страну Молнии вместе с командой Гай-сенсея, так что неизвестно, когда он вернётся.

Чтобы минимизировать шанс встречи с Итачи, его было решено отправить на миссию подальше от Конохи, так что неудивительно, что он задерживается. С ним был Гай, поэтому беспокоиться не было причин. Его команда очень сильна.

«Надеюсь, с ними он понял, что не так силён, как думает».

— А Наруто сейчас у себя дома. Наверное.

— Наверное? — заметил он её неуверенность при упоминании блондина. — Что-то случилось?

Нахмурившись и опустив голову, та рассказала, то немногое, что она узнала о миссии Наруто, которая прошла не лучшим образом. Ведь в итоге все из команды Куренай попали в госпиталь с серьёзными и крайне странными ранами, и даже Наруто не обошла эта судьба, хотя он и встал на ноги спустя уже пару часов.

Но что страннее, никто из команды так и не сказал, что с ними произошло, лишь мрачно опуская головы при её вопросе. А Наруто так вообще убежал прочь, с криксми, что это всё его вина!

— С тех я его не видела. — разссказывала подробности ученица с обеспокоенным видом.

— Понятно. Я обязательно с ним поговорю, так что не волнуйся о нём, — погладил он её по голове.

Задав ещё несколько вопросов, он наконец-то отправил её домой, убедив, что в порядке и больше не нуждается в присмотре.

И как только она покинула палату, Какаши тоже засобирался.

Он, как и Наруто, был не особо любителем лежать в больнице.

Ему ещё нужно было узнать у Хокаге, чем закончилась вся эта история с Корнем.

Что случилось с Данзо и его подчинёнными? Где Итачи?

И как, чёрт возьми, он смог вернуться назад с такими ранами и вообще живым?

Все эти вопросы всё равно не дали бы ему уснуть, поэтому он бежал вперёд за ответами, пока лунный свет освещал его путь.

**

Вдалеке, в Стране Земли, Цучикаге получил известие от своих людей, посланных встретиться с информатором из Листа, который оказался подчинённым Данзо все эти годы кормивший их удобной ему информацией.

— Чёртов Шимура! — рявкнул старый и крохотный правитель, с силой ударив по каменному столу. — Только он способен годами жертвовать людьми, лишь бы водить нас за нос!

За овальным столом сидело шестеро советников Каге, а позади — два охранника.

— Нас все эти годы кормили с ложечки?! — взъярился начальник разведки, едва справляясь с виной. — Как мы могли такое допустить?!

— Кто мог знать, что Коноха зайдёт так далеко, лишь бы держать нас на поводке? Не кори себя.

— И что нам теперь делать, Цучикаге-сама? — осторожно спросил один из советников. — Как понять, что из сведений о Листе правда?

Ооноки был человеком крайне осторожным человеком. Благодаря этому он и дожил до столь преклонных лет, принимая решения, которые молодёжь называла трусливыми.

"Судя по всему, в Конохе снова разгорелись внутренние распри. Этим можно воспользоваться..."

Хотя не только он сейчас об этом думает.

А значит.. перед тем, чтобы что-то предпринимать, нужно узнать на кого нужно ставить свои камни.

— Куда я дел приглашение Листа на экзамен чунинов?..

***

В Стране Молнии, в кабинете Райкаге, тоже шло совещание. Точнее, что-то отдалённо напоминающее совещание.

*Хуф. Хуф.*

— Так что хотели передать посланники этой старой обезьяны Хирузена? — прогрохотал Эй, поднимая от груди стальные гантели. Вес был явно нечеловеческий, раз даже такой гигант напрягался.

— Подобные слова о лидере другой деревни плохо отражаются на вашем статусе, Эй-сама, — без капли страха заметила его смуглая помощница, вчитываясь в доклад дипломатической группы.

— Как скажешь, Мабуи, — с грохотом уронил Райкаге гантели и сел, глядя на советницу. — Так чего захотел Хокаге? Внезапные тайные предложения — не его стиль.

— В отчёте Даруи сказано, что он встретился с представителями Листа: одним джоунином и четырьмя генинами. Они передали просьбу Третьего Хокаге.

— Одним джоунином и четырьмя зелёными генинами? — удивился Эй такой.. слабой группе. — И чего же хочет Хирузен?

Ответ на этот вопрос он всё ещё не получил, и его интерес всё же начал разгораться, несмотря на то, что: что бы не предложил Хокаге, он не собирался соглашаться.

Что ещё сильнее подняло его интерес, так это лицо непробиваемой ассистентки, которое вдруг дало трещину удивления.

— Он... предлагает союз? — неуверенно пробормотала она, подняв глаза на начальника.

— Союз? С какого такого хрена мне создавать союз с Листом?! — взревел Эй.

Лист и Облако, как известно каждой собаке, были словно масло и вода с тех пор как создали концепцию скрытых деревень! Конечно у них официально сейчас мир, и они даже документы подписали об этом, но конфликт никуда не исчез, как и нужда их страны в ресурсах страны Огня. Просто с тех пор, борьба ушла в подполье, и обе стороны просто ждали нужного момента.

— Не кричите так, я вас и так прекрасно слышу, Эй-сама! — придя в себя от крика здоровяка, Мауби снова отругала его, заботясь о его положении лидера — И что я вам говорила про ругательства?

Но Эй уже снова взялся за своё, и схватив одну из стальных гантелей, он силой кинул его в стену, пробивая в ней очередную дыру.

Мабуи даже не вздрогнула. Наоборот, мысленно похвалила себя за то, что заказала на этот раз особо прочные гантели. Стену починить проще, чем купить новый инвентарь.

— К чёрту статус! И к чёрту Хокаге с его союзом! Пусть Даруи так ему и передаст! — продолжал бушевать Райкаге, хоть и сбавил громкость.

— Хорошо. Приказать им возвращаться?

— Да! Хотя... нет. Пусть они схватят этих послов! Нужно дать понять Листу нашу позицию! — решил воинственный лидер преподать трусливой обезьяне урок.

— Боюсь, это невозможно, Эй-сама, — спокойно возразила Мабуи.

— Что ещё?

— Джоунин, которого прислал Хокаге-сама, — Майто Гай. — с намёком произнесла единственная женщина, которая могла перечить Райкаге.

— И что мне это должно сказать?

— Хах... вы, как всегда, забываете имена, когда злитесь, — тяжело вздохнула она. — Майто Гай — сын Майто Дая. Того самого, что в одиночку перебил четверых из семи Мечников Тумана и почти прикончил остальных.

Это была давно известная история, подтверждённая всеми источниками, которые у них тогда были. Сам лист, не раз козырял перед всеми этой историей, чтобы лишний раз показать им свои зубы.

— Вот как, — Эй моментально остыл, обдумывая услышанное и взвешивая силы сторон. — Если сын унаследовал силу отца, Даруи и ребята с ним не справятся без потерь. Смелый ход, Хирузен... смелый, но отчаянный.

— Отчаянный?

— Хокаге явно загнан в угол, раз сделал такой ход. Он боится чего-то грядущего и хочет убедиться, что мы не вмешаемся, когда начнётся шумиха. Он конечно тот ещё трус, но хитрый. Этого у него не отнять.

— И каков будет наш ответ?

— Хм...с хрена с два мы будем просто сидеть и наблюдать со стороны. Но мчаться с головой в бой , не зная чего так испугался Хокаге тоже не стоит. Нужно провести разведку, и придумать как мы можем послать своих людей туда, чтобы их не вычислили?!

Мабуи снова взглянула на документы и вдруг заметила ранее пропущенную строку, о дополнительном предложений Конохи. Оно было уже не тайным, а скорее официальным.

Удивившись, она предложила:

— Что если отправить туда... генинов?

****

Коноха спала тихим сном, будто сбросив с себя напряжение последних дней.

За столь короткое время, буквально за неделю, завершилась история целой группировки, годами тайно и открыто менявших мировую политику. Камень, Туман, Облако, Песок, и конечно же и сам Лист.

Контроль Шимуры Данзо распространялся далеко за границы любого человека у власти.

Что говорить если это он в былые времена, для укрепления деревни, договорился с Ханзо Саламандра о том, чтобы тот нарёк учеников Хирузена, Легендарной Тройцой, что укрепило их положение во время войны! А затем с ним же помешал Акацуки набрать мощь.

Годами он кормил Камень и Облако ложной информацией, держа их в тумане неведений об их истинной мощи, дабы они лишний раз не пытались попробовать Лист на зуб. Естественно, жертвы ради сохранения мира, он приносил соответствующие.

Это он договорился с Даймё страны Ветра, о том, чтобы он пользовался услугами Листа, а не ослабевшего Песка, тем самым перекрывая союзникам кислород, дабы те не посмели лишний раз двинутся без его на то ведома!

Один человек, Данзо Шимура, почти контролировал весь мир, сам являясь лишь тенью.

И учитывая всё это, не значат ли, что его амбиция, нет — мечта стать Хокаге, была оправдана?

Однако, этому не суждено было сбыться.

Данзо Шимура умер а Корень пал, как и вся сеть которую он плёл все эти годы.

К добру ли это?

Может, избавившись от колючего забора который он строил, Лист сможет наконец-то расшириться и подружиться с соседями?

Или же крах обоюдоострого клинка окажется опаснее, чем его неизбежные порезы, удерживавшие соседей на расстоянии?

Неизвестно.

Но как бы то ни было, щит пал, а вместе с ним рухнули и барьеры, сдерживавшие любопытство других скрытых деревень.

Сможет ли дерево выстоять начинающуюся бурю без привычных корней?

Акт ||| Начало экзамена на чунина и злополучный перекрёсток

Время текло незаметно, смазывая мелкие и не совсем события за горизонтом сознания.

Часы на миссиях сменялись днями тренировок, а те в свою очередь заменялись неделями провёденными вместе с командой. Набрав таких недель побольше, время превращало всё это в воспоминания о месяце, где команда номер семь с каждой секундой прервалась в дружную семью.

А когда таких месяцев стало три, она решила, что они достаточно окрепли, и снова замедлила свой ход.

Впереди всех ждали большие изменения.

##

Акт |||. Экзамены на чунина

####

Шиноби — это мастера сотни дел, которых нанимают для выполнения самого широкого спектра задач.

Будь то убийство, защита или шпионаж — люди могли поручить любую задачу нанятым шиноби и быть уверены, что всё будет сделано.

Особым доверием пользовались Скрытые деревни: они работали на репутацию. Хоть и брали дороже, чем независимые кланы шиноби, зато почти всегда успешно выполняли доверенную им миссию.

И чтобы добиться этого и максимизировать шанс успешного выполнения, Тобирама Сенджу, один из тех, кто основал саму концепцию Скрытых деревень, придумал систему рангов для шиноби, чтобы каждого отправляли на миссии, учитывая их уровень сил.

Одним из таких рангов был ранг чунина, экзамен на который уже маячил на горизонте.

— Убейте уже этих крысёнышей! — прокричал огромный бугай, размахивая дубиной размером с человека.

Это был Оборо, главарь банды разбойников, известных в землях Огня, и нукенин Скрытого Камня, когда-то имевший ранг чунина. Обладая огромной физической мощью, он терроризировал эти земли уже год, успешно скрываясь до сих пор благодаря тому, что когда-то был шиноби.

Злить такого бугая никто из его оставшихся тридцати с лишним людей не хотел, так что они попытались ускориться, начав активнее размахивать мечами. Но, к их сожалению, это ничего не дало, и их количество продолжало сокращаться — всего лишь тремя детьми.

— Девятый! — радостно крикнул Наруто, широким взмахом деревянного посоха вырубая очередного кривозубого мужика. — Ха-ха, кто следующий? Нападай, даттебаё!

Шест Бо в его руках размывался от скорости, с которой он умело вращал его. Блондин игриво выделывался, показывая всё своё мастерство не знающим, как к нему подступиться, остолопам. Подойти к нему — значило отхватить по зубам. Так девятеро смельчаков уже и полегли.

Пока они мялись в сомнениях, вдруг услышали жалобный крик сверху и дружно подняли головы.

— ДА КТО ОНА ТАКАЯ!!?? — пролетело над ними тело и звездой скрылось где-то за горизонтом.

Переведя взгляд туда, откуда он полетел, разбойники заметили миниатюрную девушку... которая в одной руке держала гигантский топор, а в другой — ещё одного их товарища, по случайности носившего кличку Молот из-за своей квадратной головы!

— Моо\~ Мой Потрошитель плохо подходит для таких соревнований! Это нечестно, сенсей! — пожаловалась Сакура, глянув на кромку своего топора.

Их, конечно, наняли для нейтрализации разбойников, засевших у главной торговой дороги, но даже для неё пускать их на фарш казалось чрезмерным. Поэтому, не желая устраивать кровавый фестиваль, Сакура брала за ногу ближайшего врага и им же дубасила всех, кто попадался под руку. А видя размер её «Потрошителя», разбойники старались держаться от неё как можно дальше, что никак не способствовало выигрышу в соревновании, устроенном их наставником.

— Я предупреждал, что тебе не стоит её брать, Сакура, — отчитал её Какаши, впрочем, не отрывая взгляда со страницы своей книги, что не мешало ему уклоняться от тяжёлых взмахов дубины. — Понимаю, что тебе хотелось поскорее опробовать обновку, но тут нет для этого достойных врагов.

— Хватит вертеться! — уже кипел и задыхался Оборо, словно играя в «Прибей крота» и постоянно проигрывая.

Создав большое количество чакры, он усилил следующий свой удар, пытаясь прибить надоедливого масочника.

*Бах!* — удар железной дубины разорвал землю, распространив сетку трещин на большой кусок поля.

— Я его прибил? — задался вопросом Оборо, но, подняв дубину, не обнаружил труп врага.

В этот момент прямо над его головой послышался немного более бодрый голос:

— Хотя беру свои слова назад. Сакура, кажется, этот бугай может тебя повеселить, — произнёс Какаши, стоя одной ногой на голове главаря разбойников. Чуть отвлекаясь от своей книжки, он окинул взглядом поле боя. — Маа\~, вас, ребята, кажется, стало меньше.

Тем временем мимо блондина на огромной скорости пробежал Саске, размахивая конечностями с едва уловимой для взгляда скоростью. Каждое его движение было выверено и просчитано, а каждый удар вырубал или травмировал как минимум одного, а порой и двух врагов сразу.

«Если приглядеться, его стиль напоминает смесь Сильного кулака Гая, Мягкой ладони Хьюг и неистового тайдзюцу Инузук», — отметил Какаши и хмыкнул. — «Кажется, кто-то научился шпионить и использовать возможности своих глаз на максимум».

Саске бил жёстко, вкладывая в каждый удар всю силу, но при этом не забывал и защищаться, умело используя вес противника для контратаки. Размахивая всеми четырьмя конечностями, он напоминал дикого кота.

Остановившись возле Наруто, он довольно ухмыльнулся и сказал:

— Пфф, добе. Всё ещё застрял на девяти? Как и ожидалось от такого придурка.

— Что ты сказал! У самого, поди, ненамного больше, даттебаё?

Хмыкнув, Саске указал на след из стонущих и плачущих от боли тел позади себя.

— У меня уже семнадцать! — фыркнул он, как самый настоящий надменный кот.

«Да откуда взялись эти дети!!» — плакали в сердцах бандиты.

Видя, как их количество так быстро сокращается, оставшиеся тридцать разбойников в отчаянии бросились врассыпную, пытаясь убежать от мелких монстров. Но желающий догнать своего соперника блондин и не желающий, чтобы его догнали, брюнет с новой силой приступили к набиванию очков на этих самых бандитах.

— Сенсей! А сколько баллов вы дадите за голову главаря? — весело, будто про что-то будничное, спросила девушка с огромным топором, бросив попытки догнать своих жертв.

Бедного мужика по кличке Молот она также швырнула прочь… и случайно попала в Саске, что позволило Наруто немного догнать его по «очкам».

— Маа\~ дай подумать, — пошуршав в своём подсумке, Какаши вдруг вытащил другую книгу, в которой были имена и лица всех разыскиваемых нукнинов. — Хмм, так как Оборо, «Стальной кулак», у нас чунин, то победивший его получит 208 000 рё.

— Правда?! — загорелись глаза у девушки, и та быстро направилась в их сторону.

— Эй! Вообще-то за мою голову назначена..!! — уязвился было Оборо, но быстрый стук каблуков по голове заставил его прикусить язык.

— Конечно, правда, — ответил Какаши, быстро пряча книгу Бинго за пояс и спрыгивая с головы бугая. — Вся эта сумма будет твоей.

"Все 208 000 рё, учитывая комиссию деревни и часть вознаграждения, причитающегося мне как сенсею."

После таких цифр Сакуре больше не было необходимости в других мотивационных речах, поэтому она ускорилась, дабы поскорее пополнить свои карманы.

— Думаешь, что сможешь одолеть меня, соплячка!? — по-злодейски банально закричал Оборо, снова накапливая чакру для удара.

Шаги Сакуры всё ускорялись, и в один момент она побежала, начав также накапливать чакру. Но, помня о судьбе своих первых топориков и не желая портить новую обновку, она применила чакру по-особому. Распределив часть созданной чакры по острию топора, она столкнула два потока на его кромке, будто затачивая её и делая острее.

Благодаря Асуме Сарутоби, в команде которого она провела некоторое время, она научилась применять свою технику Скальпеля чакры на своём оружии.

Когда два оружия — дубина и не уступающий ей по размерам топор — встретились, ожидаемого гула столкновения не было.

«Как такое может быть?!»

Будто в замедленной съёмке, Оборо в ужасе наблюдал, как топор делит его железную дубину, а затем и часть руки на две части, словно бритва режет бумагу.

Но не зря он был чунином. Отбросив шок и пользуясь моментом, пока его тело ещё не осознало боль, он попытался прибить мелюзгу второй рукой, желая хоть так отомстить за причинённый вред.

«Никто ещё не выживал после моего удара. Вот почему меня назвали Стальным кулаком!»

Вот только Сакура за эти полгода значительно подняла свои возможности в тайдзюцу, в том числе и боевое предвидение. Поэтому, заметив движение Оборо, она отпустила топор, избавляясь от его тяги из-за предыдущего удара, и, чуть присев, встретила кулак бугая своим апперкотом.

*Бах!* В этот раз их столкновение было громким из-за вложенной чакры, и даже импульс распространился вокруг них, показывая мощь обеих сторон.

Но, как всегда бывает в таких случаях, выигрывает та сторона, которая смогла лучше усилить своё тело. А в вопросе контроля лидер бандитов, хоть и чунин, не мог сравняться с таким ирьёнином, как Сакура.

Поэтому…

— Ааааххх! — закричал здоровяк, падая на колени в лужу собственной крови. — М-мои р-руки… Что ты наделала!?

Боль наконец добралась до него, и Оборо с ужасом глядел на огрызки своих рук, осознавая, с каким же чудищем он столкнулся.

Суета вокруг тут же замерла. Не успели два парня зачистить всех разбойников, как жуткое поражение их главаря убило всю мотивацию сражаться у оставшихся, и те сами попадали на землю.

— Ой, прости, — поглядела на него Сакура, но вины в её глазах Оборо не заметил.

«Она смотрит на меня, будто я уже мёртвый кусок плоти», — в страхе затрясся бугай.

Одна его рука лежала перед ним, рядом с двумя кусками дубины, а вторая была вывернута в обратную сторону и больше напоминала фарш.

И так бы он там и помер, если бы не вмешался её сенсей.

— Ээ, Сакура-чан, если он умрёт, размер вознаграждения уменьшится в два раза, — аккуратно предупредил Какаши, внутренне коря себя за свои слова ранее.

До того как они настигли этих разбойников, на случай если генины случайно убьют кого-то, джоунин наговорил о них столько гадостей, что казалось — это самые плохие люди на свете. Правда и ложь сложились друг на друга, и дети уже не должны были видеть в бандитах людей, которых стоило бы жалеть.

«Не стоило упоминать про тех пропавших девушек», — вздохнул Хатаке, видя, что даже деньги не мотивируют его ученицу спасать мерзавца от смерти.

Взглянув на бывший лагерь бандитов, который сейчас больше напоминал праздник боли и крови из-за стонущих и кажется нескольких уже никогда не сумеющих подняться тел, джоунин кивнул своим мыслям.

«Они полностью готовы к экзамену на чунина. Теперь-то они уж точно не пропадут», — подвёл итоги Какаши, но, заметив, как Сакура неохотно и не особо спеша подобрала руку бугая и, издеваясь, ею же ударила его по лицу, чтобы тот наконец вырубился, он с замершей улыбкой сглотнул. — «А может, мне пожалеть участников и не выпускать в клетку с хомяками тигрицу?»

Слава ками, Сакура всё же сжалилась и вылечила главаря после его аккуратных просьб. И хоть лечение было неаккуратным, и Оборо больше не сможет использовать чакру руками, она всё же вернула им работоспособность и прежний вид.

«Даа, я всё же перестарался с их демонизированием».

Чуть подальше, застав всю эту картину, Наруто не глядя протянул руку Саске.

— Ничья?

С не особым желанием, так как он вообще-то выигрывал, он пожал руку.

— Ничья.

Выйграть конечно хотелось, но если вдруг Сакура заявит, что это она победитель, так как именно она нейтрализовала всех оставшихся разбойников, спорить в одиночку он с ней не хотел.

С одинаковыми мыслями, оба парня тяжко вздохнули.

**

Вернувшись в Коноху после на удивление лёгкой миссии С-ранга, команда номер 7 решала, что же им делать дальше.

— Хоо, не думал я, что мы закончим с миссией так быстро, даттебаё, — скучающе протянул Наруто, закинув руки за голову. — Может, стоило попросить Какаши-сенсея ещё об одной миссии?

— Нет уж, сенсей пошёл заниматься вопросами моих денег, так пусть и решает, — хмуро ответила Сакура, делясь сомнениями. — А то мне кажется, он меня где-то надул.

Женская интуиция — страшная вещь. Особенно когда дело касается денег и мужчины, явно скрывающего что-то.

Чуть ранее Какаши ушёл докладывать об успешном выполнении задания, не забыв предупредить их о встрече вечером. Судя по тому, как он перед этим взглянул на специальную птицу-разведчика в небе над Конохой, созывающую совет джонинов, сообщить он хотел явно нечто серьёзное.

Поэтому, не видя смысла расходиться по домам, ребята решили коротать время вместе.

Шагая в сторону их привычного места встречи, которым очевидно стала лавка Ичираку Рамэна, Сакура первым нарушила тишину.

— О чём ты задумался, Саске? — обратилась он к парню, чьё настроение сменилось за минуту несколько раз — Опять что-то мрачное–премрачное!? Или вспоминаешь как когда-то Тентен надрала тебе задницу?!

— Пахаха! Классика! — засмеялся рядом Наруто — Надо будет снова сходить всем вместе на шашлыки, даттебаё. Может Тентен или густобровик снова расскажут что-то интересное.

История была давняя. Как-то раз, их команда оказалась в том же кафе, что посетила команда Гая, и старые товарищи решили сесть вместе, где слово за слово и была озвучена эиа история. Как оказалась, первая встреча гордого члена клана Учиха с командой Гая прошла куда менее приятно, закончившись избиением Саске более старшими Ли и Тентен.

— Пф. С тех пор я стал куда сильнее. — фыркнул брюнет, своим спокоиствием показывая что больше на эту подначку он реагировать не собирается.

И стоит признать, с тех пор Учиха стал куда скромнее и сдержаннее.

— Я думаю о том, что наш прогресс замедлился. — озвучил свои мысли он, заставив их замолчать — Прошло уже три месяца с нашей первой мисии С ранга, а мы до сих пор не сталкивались с реальной угрозой жизни. Нам нужно попросить о реальном испытаний!

— Ооо! Хочешь попросить миссию более высокого ранга! — каким-то образом сразу понял мысли друга Наруто.

— А как иначе мы поймём свои уровни, если не будем биться на смерть?

Сакура задумалась. Если подумать, в словах парня была логика. Как они поймут где их предел, если и дальше будут сражаться с обычными людьми?

— Вы же тоже этого хотите, не так ли? — вдруг остановился Учиха, указав на неё пальцем с вызывающим выражением лица, что заставило её сжать кулаки — Я знаю, что у каждого из вас есть туз в рукаве, который вы не демонстрируете во время тренировок!

В этом Саске тоже был прав, хотя говорил верно он больше о себе. У каждого из них троих были техники, которые они не хотели применять в тренировочном бою.

Но даже так, Сакура была не совсем согласна с планом товарища. Поэтому она заставила себя успокоиться и разжать кулаки.

— Боже, ты так говоришь, будто скоро помрешь на одной из таких мисий. Вообще-то это потом мне придётся тебя спасать!

— Да-да! — кажется не совсем поняв её слова, Наруто принялся шутить над соперником — Типичный Дураске, которого придётся спасать, даттебаё!

Её сомнения Саске воспринял к удивлению нормально, не став злиться как сделал бы это раньше. Хотя слова блондина оставить без внимания он всё же не смог.

— Тц. Кто бы говорил, добе.

— Хаа? Что ты имеешь ввиду?! Когда это ты меня спасал, тэме?! — сразу же въелся Узумаки.

— Не тебя ли сенсей спас от моей техники на прошлой тренировке?

Сакура тоже вспомнила тот случай. Хотя, сражались они тогда не друг с другом, а против Какаши-сенсея. Тогда, случайно попав под особо болезненный удар наставника, Наруто вдруг замер на месте, вместо того чтобы как они планировали уйти от линий техники огня Саске.

— Это не моя вина! Всё потому что демон хотел..!! — начал было оправдаться Наруто, как вдруг замолк в испуге и стыде, опустив глаза.

— Наруто, ты в порядке? — с заботой поинтересовалась Сакура за ментальное здоровье парня.

Саске же наоборот, хотел его додавить ради ответа.

— Что это за красная чакра, добе? — спросил он с вмиг покрасневшими из-за доудзюцу глазами.

Наруто напрягся, да и Сакура тоже. С одной стороны вытаскивать из товарища его секрет таким образом она не хотела, но с другой, ей тоже была интересна история Наруто с этой странной красной чакрой. Сразу вспоминался тот эпизод с Куренай-сан и её командной, когда те попали в госпиталь со странными ожогами.

Но вдруг, когда напряжение достигла пика, и ей показалось как глаза Наруто начали краснеть, раздался звонкий голос за их спинами, вместе с хлопками от дымовых бомб.

— Братик Наруто, давай играть в ниндзя! — закричала откуда-то выскочившая мелюзга, кашляя от дыма.

Тема закрылась быстро, с молчаливого согласия держать секреты в группе.

— Конохамару! Ты что тут делаешь! — сразу сменил настрой блондин, вернувшись к своему беззаботному настроению.

"Может оно и к лучшему." — внутренне вздохнула Сакура.

Дети что-то орали, спорили и ругались, пока вдруг мелкий пацан и Наруто не сморозили глупость, которая взбесила её.

Мгновенно от неё полыхнула убийственная аура, заставив обоих вздрогнуть.

— Беги, Конохамару! Если она тебя поймает, то оторвёт тебе руки и убьёт тебя ими же! — заорал Наруто.

— ЧТО?! Но ты же сказал, что она медик?!

— Дурак! А кто сказал, что медики не могут калечить, даттебаё?! — кричал блондин, удирая, и в целом был прав, что так поступил.

Его бы она точно стукнула.

— А-а-а!! Спасите!! — орал и мелкий пацан, не понимая, что его «убийца» даже не двинулась с места.

— Эх, идиоты, — вздохнула Сакура.

Но день, который казалось больше не сможет стать напряженее смог удивить их вновь. По невероятному стечению обстоятельств всё это произошло у одного из перекрёстков.

Не глядя, куда бежит, Конохамару налетел на кого-то, выходившего из-за угла. И этим кем-то оказался совсем не дружелюбный тип.

— Эй! Мне вообще-то больно, крысёныш! — рявкнул подросток, схватив мальчишку за футболку и подняв на уровень своего раскрашенного лица.

Он был одет в чёрный комбинезон, на спине тащил что-то, обмотанное бинтами, а на лбу носил протектор другой деревни. Рядом стояла девушка его возраста с огромным веером за спиной.

Скрытый Песок? Что тут делают шиноби чужой деревни? — нахмурились Сакура и Саске, готовясь к неприятностям.

А неприятности обеспечил Наруто.

— Эй ты, раскрашенный! Отпусти моего подопечного, а не то я тебе рожу набью! — воинственно заявил блондин, непонятно когда успев вытащить свой посох.

— Что ты сказал? Повтори, коротышка! — огрызнулся ниндзя Песка.

Как и ожидалось, несдержанный Узумаки, наплевав на всё, купился на провокацию и рванул на подростка.

Саске включил Шаринган и заметил, как из пальцев противника потянулись тонкие нити чакры, скользя к ноге Наруто.

Но в последний момент, будто шестым чувством ощутив ловушку, Наруто хмыкнул и подпрыгнул вверх, оттолкнувшись от посоха.

— Чёрт! — растерялся противник, явно не ожидавший такого. Было видно, что в ближнем бою он не силён.

Его напарница хотела вмешаться и уже потянулась к вееру, намереваясь сдуть из-под себя уязвимого блондина. Но тот, проявив чудеса акробатики и ловкости, метнул посох в неё, сбив замах, и, сделав тройное сальто, с какой-то неожиданной грацией приземлил ногу прямо на голову врага, впечатав того в землю.

— Пф, как и думал, — хмыкнул Саске, расслабляясь и отключая Шаринган. С самого начала Наруто держал всё под контролем. — Не зря же он соперничает со мной.

Но к их удивлению, на этом всё не закончилось.

Вырубив наглеца, Наруто почему-то не успокоился. Оттолкнув от него Конохамару, он резко попытался пнуть свёрток за его спиной.

**# Кррк!**

Вмиг раздался странный щёлкающий звук, и рука лежащего без сознания парня неестественно вывернулась назад, защищая свёрток.

Что это такое?— удивлённо подумали все, не понимая происходящее.

— Поднимайся, трус! — внезапно закричал Наруто. — Я не успокоюсь, пока не пну тебя по-настоящему, даттебаё!

И вдруг тело парня, казавшееся бесчувственным, начало дёргаться и вставать. Но движения его были ненормально рваные, будто дёрганые нитями. Когда он поднял голову, все заметили трещину на его лице — удар блондина повредил маскировку.

Крупный кусок «лица» осыпался песком, явив настоящую суть.

— Это… марионетка! — первой сообразила Сакура.

Знаменитая техника кукольников Песка!

Но Наруто, как всегда, умудрился испортить напряжённый момент.

— Мари… кто? Это типа в игрушки играть? — искренне растерялся он, чем едва не заставил остальных упасть в осадок.

— Откуда?.. — раздался глухой голос. Все повертели головами и осознали, что он звучит из самого свёртка.

— Откуда ты узнал, что я прячусь за своей марионеткой?!

Бинты ослабли, и из них выбрался тот самый парень — марионеточник. Его глаза сверкнули злобой, и он тут же встал в боевую стойку.

— Тц, что за геморрой… — сквозь зубы пробормотала его напарница, вставая рядом. Было заметно, что ей этого конфликта не хотелось.

Саске и Сакура ощутили резкое напряжение в воздухе и синхронно приготовились к бою.

— Пфф, да это было очевидно, даттебаё! — весело хмыкнул Наруто, словно не чувствуя никакого давления. Он вдруг начал указывать в разные стороны: — А ещё я знаю, что там, там, там и там за нами следят другие команды!

И впрямь — стоило приглядеться, как на крышах домов и на ветках деревьев обнаружились силуэты шиноби. По три в каждой группе, с протекторами разных деревень, они с интересом наблюдали за развитием конфликта, словно за ареной.

— И ты тоже можешь выходить, парень с жуткой чакрой! — вдруг ткнул пальцем Наруто в ближайшее дерево.

На его кроне кучка песка зашевелилась и сползла вниз, обнажив худощавого безбрового шиноби их возраста.

— Гаара?! — испуганно выдохнули песчаники. Их реакция выглядела странной — ведь они, судя по хитай-ате, были из одной деревни. — Когда ты…?

— Как тебя зовут? — холодно произнёс безбровый, игнорируя вопрос напарников. — Ты меня заинтересовал.

Сакура непроизвольно сглотнула, чувствуя, как в воздухе сгущается чужая, давящая чакра. Испуга не было, но вот понимание, что они влезли в очередной конфликт в котором кто-то может умереть, её отнюдь не радовал.

Саске же сузил глаза и чуть повернул голову, напрягая каждый мускул. Его инстинкты кричали, что перед ними стоит соперник другого уровня, и шутки тут неуместны. Однако, улыбку он всё же скрыть не смог.

На этом фоне гулкий и искренний ответ Наруто прозвучал почти нелепо:

— Я? Наруто Узумаки!

Примечание.

Немножко канона вам в ленту, хотя уже изменённого)

Титаны в деревне и тишина перед бурей

— Я запомню твоё имя, Наруто Узумаки, — произнёс безбровый парень с тыквой за спиной, неожиданно проявив любезность и даже представившись сам. — Меня зовут Сабаку но Гаара. А это Канкуро и Темари.

— Гаара... — хотели было снова позвать его песчаники, как...

— Заткнитесь. Не видите, я разговариваю? — тихо сказал он, но в этих словах было столько льда и убийственной силы, что их кожа пошла мурашками. Его сонные глаза внезапно ожили — взгляд стал таким жутким, что всех буквально бросило в дрожь.

*Жуть... Да он явно психически нестабилен.* — Сакура едва сглотнула, чувствуя, как сама попадает под это тяжёлое давление.

Жажда крови у парня была просто чудовищной.

Краем глаза она заметила, что Саске от напряжения активировал Шаринган, а наблюдатели на крышах и деревьях, до этого безмолвные, зашевелились, тоже ощутив, кто здесь настоящий хищник.

Но то ли идиот, то ли безрассудный храбрец, Наруто вновь всех ошеломил.

— Эй, Гаара, или как там тебя?! — как всегда крикнул он, будто не чувствуя ничего особенного. — Я вообще-то ещё не закончил с этим накрашенным, даттебаё!

— Хм?.. — лицо Гаары замерло, и он впервые посмотрел на блондина иначе: как на зверька, который вдруг заговорил человеческим голосом. — Ты странный. Неужели ты не боишься меня?

— Пф, да это ты странный! — фыркнул Наруто. — С чего бы мне тебя бояться, когда я знаю монстра страшнее тебя в сотни раз, даттебаё!

— «Монстра»?.. — тихо повторил Гаара, и в голосе его прозвучала обида. — Может, тогда познакомишь меня с ним?

Аура вокруг безбрового мгновенно сгустилась, словно ночь накрыла улицу. Даже воздух стал вязким.

— Боюсь, что не получится, — Наруто неловко почесал затылок, даже не замечая, как все вокруг бледнели. — Ты не в его вкусе, понимаешь?..

*В каком смысле — не в его вкусе?!* — в голове у всех разом вспыхнул вопрос, и только нарастающий холод удержал их от слов.

Но бурю прервал внезапный миг. Между Наруто и Гаарой появился человек в бежевом балахоне, с почти такими же ярко-рыжими волосами.

*Когда?* — дружно подумали генины.

И только Саске заметил, как в воздухе мелькнули блестящие крупицы — золотой песок, тихо осыпавшийся с его одежды.

— О чём ты думал, позволяя себе распространять жажду крови в чужой деревне? — глухо произнёс он.

— Отец, — отозвался Гаара.

— Для тебя я Казекаге-сама, — резко пресёк тот.

В глазах Гаары сверкнула тень ненависти.

— Я же велел вам не ходить никуда!

— Мы просто хотели осмотреться.. — попытался было сказать что-то Канкуро, как замолк заметив взгляд отца. Сразу стало ясно у кого Гаара научился так смотреть.

Затем Казекаге снова перевёл взгляд на младшего сына.

— Убери чакру сейчас же! Или...

— Или что? Попытаешься убить меня снова?

— Не испытывай моё терпение...

Атмосфера сгущалась: золотой песок начал кружить вокруг Казекаге, а за спиной Гаары всколыхнулся песок его тыквы, говоря об их родстве не только характером, но и техникой, что они использовали.

Ребята понятия не имели как такое возможно, быстро осознали, что слабаками владельцы таких техник быть не могут.

Но что лично Сакура и Саске поняли точно, так это чувства Гаары в этот момент, так как оба имели представление, каково это жить с властным родителем, который любил командовать. Хотя сравнивать наверное всё же не стоит:

"Отец хоть и был черствым, но он всё же любил меня." — подумал Саске, поражаясь той ненависти, что плескалась в глазах Казекаге.

— Папа! Гаара! — голос Темари прорезал тишину. Она шагнула вперёд, расправив руки, словно могла собственным телом удержать двух монстров. — Нам всем стоит успокоиться! Если вы сейчас поднимите шум, то наш план..!

— Отойди, Темари, — жёстко произнёс Казекаге.

Но девушка не двигалась. Теперь она стояла прямо на линии их атаки, и было очевидно: если бой начнётся, она станет первой жертвой, ибо оба песка быстро её накроют и задавят до смерти.

— Уйди, Темари! Это опасно! — крикнул Канкуро, бледнея. Он краем глаза глянул на манжету Казекаге, где задвигался песок — Ты же знаешь, его это не остановит!

Но она лишь посмотрела на младшего брата, и в её глазах была мольба. Хотя казалось бы он последний кого стоит просить о чём то. Особенно "сложить оружие" первым.

— Прошу, Гаара... Ради меня.

И случилось невероятное. Давление исчезло, а песок у ног Темари смирно осел, едва коснувшись её тени и вернулся в тыкву.

Видя, что сын отступил, мужчина тоже убрал свою технику.

— Темари, отведи Гаару в апартаменты, куда нас поселили, и приглядывай за ним. — произнёс Казекаге, сухо глянув на своих детей, и публику всё это время следившей за ними — И не выходите оттуда, пока не начнутся экзамены.

— Да, отец.

— Идите. — решил он также проследить за тем, что бы они ушли.

— Я запомню тебя и твоего "друга-монстар, Наруто. — проигнорировав требовательный взгляд отца, Гаара обратился к блондину, и зловеще пообещал — Мы скоро встретимся.

Сказав последние слова, безбровый тут же повернулся и пошагал в противоположную от указанного мужчиной направлению. За ним же поспешили и его родные, пытаясь убедить его послушаться отца.

Вскоре после их ухода, переулок покинул и сам Казекаге, даже слова не сказав Наруто и остальным, оставив их задаваться вопрос, что это было?

— Что-то я проголодался. Не хотите поесть Рамэн? — вдруг спросил Наруто.

— Эх~ Этот идиот не меняется.

— Добе, я начинаю жалеть, что всё это спорил с тобой. Знай я, что у тебя вместо мозгов лапша, то я бы давно признал тебя идиотом, и сохранил бы немало нервов.— хмыкнул Саске, приходя в себя — Кажется будет интересно.

Но несмотря на свои слова, они оба согласились пообедать в Ичираку, и втроём пошагали прочь, под взглядами любопытных взглядов, так и не решившихся к ним подойти.

И ближе всех к ним располагался член знакомой им команды №10, ленивец каких повидать, Шикамару Нара, но имеющий по словам его сенсея — светлейшую голову во всей Конохе.

Как только все ушли, он снова вернулся к своему безделью, к созерцанию облаков, хотя под мысли витавшие в его голове были уже не те, что прежде.

— Наш план, говоришь? — задумчиво пробормотал Нара.

***

Тем временем на совете по обсуждению предстоящих экзаменов присутствовали все шиноби, имеющие к этому прямое или косвенное отношение.

В большом зале башни Хокаге, за длинным столом сидели: сам Хирузен, его помощник Ирука Умино, а также джоунины-наставники и люди, назначенные экзаменаторами. Все понимали, что вопрос, решаемый сегодня, был крайне важен, поэтому атмосфера в зале была напряжённой и тяжёлой, словно воздух стал гуще.

Очередным вопросом заседания стало: кто готов выдвинуть своих подопечных на участие в экзамене?

И к удивлению многих, среди выступивших вперёд оказались сразу три джоунина-наставника, генины которых находились в звании всего лишь полгода. Вперёд вышли Хатаке Какаши, Сарутоби Асума и Юхи Куренай.

Увидев, что недавних его учеников хотят пустить на столь сложное и опасное испытание, Ирука не смог сдержаться:

— Я знаю этих детей, и я боюсь, что они не готовы к такому испытанию! — возразил он, голос его дрожал, но в нём звучала твёрдость. — Я против!

— Не тебе это решать, Ирука, — холодно отрезал Какаши, даже не дав чунину договорить.

Его слова вызвали усталые вздохи коллег-джоунинов. В этот момент он говорил так надменно и холодно, что многим вспомнился тот самый Какаши, которого за спиной называли «Убийцей друзей».

— Мои генины вполне способны постоять за себя. Они уже не дети.

— Но им ведь всего по двенадцать! — не сдавался бывший учитель.

— Мне было шесть, когда я стал генином, — спокойно отмахнулся джоунин.

— Они — это не вы!

— Так и есть.

— Тогда...

— Они лучше, — голос Какаши стал мягче, но твёрдость позиции не поколебалась. — Ты можешь гордиться собой, что воспитал их, но тебе пора понять: они уже выросли, Ирука. И скоро они перерастут нас.

Тишина повисла ненадолго. Видя, что спор заходит слишком далеко, вмешался Хирузен:

— Раз ты так уверен в них, Какаши, то я не вижу смысла сомневаться, — кивнул он, а затем перевёл взгляд на остальных наставников. — А вы? Уверены, что хотите отправить своих генинов на экзамен, учитывая, какой шторм может разразиться?

Все уже знали о планах Орочимару напасть на деревню. И вопрос был не праздным.

Первой ответила Куренай. Её лицо было строгим и собранным, словно выточенным из камня:

— Кибе, Шино и Хинате может и недостаёт некоторых навыков, но я уверена в них. Моим подопечным необходима эта встряска, Хокаге-сама.

«Вижу, её всё ещё гложет провал той миссии», — отметили про себя некоторые из присутствующих.

Хирузен лишь кивнул, а затем перевёл взгляд на своего сына. Про его команду он знал больше, чем про остальных, и прекрасно помнил, как Асума часто жаловался на их лень. Тем удивительнее, что он решил пустить их на экзамен.

— Не верю, что говорю это, но мои ребята сами вызвались участвовать в экзамене, — сказал Асума, неуверенно доставая сигарету под тяжёлым взглядом Шикаку Нара. — Я не хотел их пускать, но раз они проявили желание развиваться.. не смог им отказать.

— Значит ты уверен, что они пройдут все испытания? — уточнил Хирузен.

— Хм. По крайней мере в одном из них точно, — ответил Асума после паузы.

Хирузен всё же дал добро и этой команде.

В этот момент раздался громкий голос:

— Постойте! Я понимаю, что экзамены очень важное событие, но не слишком ли вы все расслабились, что отправляете туда ещё не опытных сопляков?! — вдруг воскликнул один из старых джоунинов — Хокаге-сама, простите мне моё сомнение, но почему мы вообще занимаемся организацией экзаменов, когда над нами висит угроза нападения?!

Вопрос был резонным, и не он один задавался этим. Но озвучить его до сих пор никто не решался.

Видя, что многие джоунины тоже недоумевают, почему начальство делает вид, будто не замечает опасности, слово взял Шикаку Нара, занявший место третьего старейшины:

— Хокаге-сама, позвольте мне, — сказал он, и получив кивок, начал объяснять им их ситуацию на нынешний момент: — Вы, наверное, заметили, что активность других деревень по отношению к нам возросла. Слухи о том, что Лист ослабел, разлетаются по миру. И все только и ждут подтверждения этим подозрениям, чтобы начать действовать.

По залу прошёл гул недовольных голосов.

— Союз из трёх деревень, когда-то уничтоживший дружественную нам Водоворот, ещё не напал на нас только потому, что мы ещё не показали признаков слабости!

— И что, если они нападут?! — выкрикнул кто-то.

— Пусть попробуют! Мы заставим их подавиться! — вдруг закричал кто-то.

— Да! Верно! — поддержали его молодые шиноби.

Но старшие, для кого война имела прямую связь с потерями близких отреагировали резко:

— Вы даже не представляете, о чём говорите!

— Разве вам не хватило крови?

Атмосфера накалилась.

Шикаку, не сбавляя спокойного тона, перекрыл гул:

— Не важно, что вы хотите или думаете. У нас есть лишь один способ показать силу, и заставить их трижды подумать прежде чем начинать войну с нами! — он поднял со стола анкеты генинов и раскрыл их перед всеми.

Случайно первой оказалась анкета Наруто. На фото он стоял в нелепой позе, и с разукрашенным лицом.

Атмосфера тут же немного остыла из-за этого, а Какаши вдруг почувствовал себя немного виноватым перед Шикаку.

Кто-то хмыкнул, прикрыв смешок кашлем, но Нара мудро не обратив на странные взгляды внимания, продолжил:

— Вот! Именно эти генины будут говорить от нашего имени. Они покажут, что Коноха сильна как никогда! Поэтому мы не можем закрыться и дать повод сомневаться в нас.

В зале воцарилась тишина. Но её нарушил неуверенный голос чунина-экзаменатора:

— Но... что если Орочимару нападёт? Точнее, когда он нападёт... Он ведь один из Легендарной Тройки. Есть ли у нас шиноби того же уровня?..— и почувствовав что сказал что-то не то, он поспешно добавил — Кроме Хокаге-сама, разумеется.

Вопрос был опасным: он намекал на сомнения в силе Хирузена. Ещё двадцать лет назад никто бы не посмел усомниться. Но теперь...

«Хаа... Неужели я стал выглядеть настолько ненадёжным?» — с усталой грустью подумал Хирузен, выпуская дым.

Однако, вместо гнева он лишь слегка улыбнулся:

— А разве вы не знаете, что второй из этой Тройки уже давно находится в деревне?..

В этот же момент где-то в другой части Конохи раздался звонкий визг и шлёпок. За оградой женской купальни, среди облаков пара, беловолосый мужчина с торчащими прядями торопливо делал пометки в своей потёртой тетрадке. Удар по голове от брошенного ведра совсем не отвлёк его от «вдохновения».

***

На другом конце деревни также происходили свои события, тесно связанные с Чуунин Шикеном.

Лавка оружия семьи Тентен процветала как никогда.

В преддверии предстоящих испытаний шиноби закупались расходниками и подбирали дополнительную защиту. Хитрая продавщица, пользуясь ажиотажем, завышала цены в несколько раз. Хотя для своих Тентен, конечно, делала скидку, а с однокомандника тем более не стала бы брать плату.

Внутри лавки пахло железом и маслом для клинков, по полкам аккуратно рядами лежали сюрикены, кунаи и редкие образцы оружия.

На столе выделялась большая шкатулка размером где-то пятьдесят на тридцать сантиметров — явно с чем-то ценным внутри.

— Нет! Я никак не могу их принять бесплатно! — твёрдо заявил Ли, поражая покупателей густотой своих бровей. — Гай-сенсей сказал, что такие индивидуальные заказы в деревню Кузнецов обходятся ужасно дорого, и я просто обязан покрыть твои расходы!

— Да брось, Ли. Мы же одна команда. Считай их моими инвестициями в наш будущий успех, — с улыбкой отнекивалась куноичи в белых традиционных одеждах востока. — Тем более благодаря тебе я сменила имидж! А для девушки это очень важно! — и вдруг хитринка заискрилась в её глазах. — Ты же знаешь, как Сакура следит за такими вещами, как стиль одежды?

— Правда?.. — растерянно переспросил Рок, и щеки его чуть зарумянились при упоминании о его любовной цели.

Невольно он взглянул на свой зелёный комбинезон. Даже для его «пылающего Юностью» ума было ясно, что стильной одеждой это назвать нельзя.

— Точно говорю! Она сама сказала, что не стала бы встречаться с парнем без вкуса в одежде.

Эти слова пронзили сердце Ли, как стрела, и он чуть не упал от воображаемого инфаркта.

— Но знаешь что?.. — почти шёпотом, словно дьяволица, добавила Тентен.

— А?..

— В том магазине, где я купила себе одежду, когда пошла за твоим заказом, я увидела очень стильный наряд, который Сакура точно посчитает красивым! — и она ловко вытащила откуда-то комплект одежды, цветом сильно напоминавший её собственный.

— Правда? — Ли нахмурился: подозрение шевельнулось в душе. Ему вдруг вспомнилось, как месяц назад Тентен предлагала сменить комбинезон на другой наряд, а ещё раньше убеждала сохранить форму чиновника с миссии.

— Мамой клянусь! — воспользовалась она любимым доводом всех торговцев и тут же добила, почувствовав, что рыбка ускользает с крючка: — А ещё здесь есть длинные рукава!

— Рукава?.. — успешно отвлёкся Ли.

Тентен подняла рубашку, демонстрируя длинное хаори наподобие тех, что носит Неджи, с широкими рукавами, почти скрывающими руки.

— Теперь, когда у тебя есть новое оружие, тебе нужно прятать его, чтобы враг не узнал о нём раньше, чем ты нанесёшь первый удар!

— Это… разумно, — признал Рок, но сомнение всё ещё теплилось. — Хотя не знаю, как на смену формы отреагирует Гай-сенсей. Я ведь перестану соответствовать ему по духу.

«Чёртов Гай-сенсей!! Вы слишком сильно повлияли на Ли!» — взвыла волком внутри себя Тентен, но сдаваться не собиралась. — «Я не дам вашему холостяцкому проклятию перейти к Ли!»

Вдруг среди покупателей она заметила милую пару, примерно их возраста: высокий парень с немного мрачным взглядом, чёрными волосами и нарочито серьёзной позой, словно он каждую секунду о чём-то глубоко размышлял. На его поясе висела катана, а шаги были медленные и тяжёлые, будто он несёт на себе всю тяжесть мира.

Рядом с ним — девушка в красном хаори, буквально прилипшая к его боку. Она с сияющей улыбкой тараторила без умолку, заглядывала ему в глаза и едва ли не прыгала от счастья, лишь бы привлечь его внимание.

— Смотри, Ли! — уловив шанс, Тентен указала на них. — Видишь, как одет парень?

— Да, кажется такая одежда сейчас в моде, — кивнул Ли, отметив катану и плавные, размеренные движения, словно у монолита.

— А видишь, как на него смотрит девушка?

Ли перевёл взгляд и заметил лёгкие, почти комичные движения девушки, её сияющую улыбку… и вдруг ему почудилось, что зрачки у неё превратились в сердечки.

— Она влюблена? — наконец понял он намёк.

— Именно! И представь, что на его месте ты, а вместо неё на тебя так смотрит Сакура! — как искусительница прошептала Тентен.

«Сакура-чан, глядящая на меня с любовью?..» — сердце Ли заколотилось, и воображение унесло его так далеко, что сопротивляться он уже не мог.

Неудивительно, что новая одежда была надета на него в ту же минуту. А вид того, как девушка из Облака смущённо ухватила парня за руку, вызвал в Ли ещё и желание заказать обновку «про запас».

Через пару минут он уже вертелся перед зеркалом, любуясь новым образом.

Тем временем к кассе подошла та самая парочка, заинтересовавшаяся клинком в витрине.

— Я хотел бы приобрести этот меч, — низким хрипловатым голосом произнёс парень.

— Отличный выбор для мечника! И сегодня, специально для парочек, у нас действует особая скидка! — радостно заявила Тентен.

Сегодня она наконец-то добилась одной из главных целей в своей жизни — и всё благодаря этой парочке.

— Мы не пара.

— Гару! Почему ты так говоришь?! — девушка тут же надула губки и топнула ножкой. — Хватит бежать от своих чувств!

— Я и не убегаю, Пукка, — так же сухо ответил он, даже не изменив выражения лица.

**

Хината аккуратно ступала по коридорам особняка главной семьи, стараясь стать как можно незаметнее. Каждый её шаг звучал в ушах слишком громко, будто предательски выдавал её присутствие. Неуверенно двигаясь к выходу, девушка, словно мантру, повторяла про себя желание стать невидимой.

Но кто сможет укрыться от бьякугана?

Когда она проходила мимо сада, строгий голос разрезал тишину:

— Куда вы направляетесь, Хината-химе?

«А? Откуда?..» — девушка завертела головой, и только спустя мгновение заметила, что голос исходил сверху.

На раскидистой ветке сакуры сидел Неджи. Скрестив ноги в позе лотоса, он замер среди лепестков, будто статуя, сложив ладони вместе, словно молился.

— Неджи-они-сан… я собиралась потренироваться с друзьями, — тихо произнесла Хината.

И хотя её голос дрогнул, для Неджи это было неожиданным — он привык, что она мямлит что-то невнятное, но сейчас услышал пусть слабый, но чёткий ответ.

— В последнее время вы тренируетесь слишком часто. Больше, чем обычно..

— Ты заметил?.. — удивлённо прошептала Хината. — Скоро ведь экзамен. И я подумала...

— Это бессмысленно, — жёстко оборвал он, словно перечеркнув её надежду. — Сколько бы вы ни старались, вам не изменить своей судьбы. Откажитесь от участия в экзамене.

— Это не так… — голос её дрогнул, но в глазах мелькнула решимость. — Я… я не отступлю!

Её слова прозвучали, как слабый крик птицы с подраненным крылом. Но за этой хрупкостью чувствовалось нечто новое — внутренняя сила. Даже под тяжёлым, неумолимым взглядом Неджи она не отвела глаз.

Тишина затянулась. Лишь ветер тронул ветви сакуры, и лепестки посыпались вниз.

Неджи закрыл глаза первым.

— Что ж… значит, вы сами решили свою судьбу, — холодно произнёс он.

Поняв, что разговор окончен, Хината поспешила покинуть резиденцию. Теперь она повторяла себе другую мантру — ту, что помогала сдержать слёзы.

Неджи долго смотрел ей вслед. Потом раскрыл ладонь, в которой лежал один-единственный лист сакуры.

— А я решил свою, — тихо сказал он.

Ветер вырвал листок из его руки. Подхваченный порывом, он закружился в воздухе и разломился на две ровные половины, разлетевшиеся в разные стороны.

Первый этап

Утро Наруто началось, как и у всех, со звона будильника.

Но вот что необычно — проснулся он вовсе не на кровати, как нормальные люди, а на переделанной тумбочке с длинными бамбуковыми ножками, почти до потолка.

Комната у него была целых три метра в высоту, и падение с такой высоты без чакры могло закончиться весьма печально, ведь в конце концов, какие бы чудеса не творила чакра, без её активного использования, он так же хрупок как и обычный человек, который сильно пострадает от падения с такой высоты.

А риск упасть был огромный: стоило Наруто потянуться, как его хрупкое «ложе» начинало покачиваться, угрожая сбросить его вниз.

— Хааах\~ Как же хорошо поспал! — сладко зевнул блондин, даже не замечая, где находится.

Будто это пустяк, он одним движением спрыгнул вниз. Но в полёте вдруг ухватился за что-то — и повис в воздухе.

Ккк! — стальная проволока под потолком натянулась под его весом.

— Ух… Надо в туалет, — пробормотал Наруто и начал карабкаться вперёд, перебирая руками за натянутые нити. Ни ногами, ни чакрой он не пользовался, двигался именно как обезьяна, раскачиваясь и ловко цепляясь ладонями за каждую «ветку».

Почему он так делает? Сам Наруто, если честно, и не понимал до конца. Но раз Эро-обезьяна сказал, что это часть тренировок — значит так и надо.

— Это развивает верхнюю часть тела и особенно руки. Без этого тебе не овладеть техниками посоха! — объяснял тогда Сон Укун, пока Наруто натягивал по комнате стальные лески. — Считай, что пол твоей квартиры — это лава, и ни за что на неё не наступай.

— Какая-то глупая игра, даттебаё!

— Это не игра, щенок. Ты сам просил тренировок — вот и качайся теперь!

— Ладно, с этим понятно. Но зачем я должен спать на этой крошечной поверхности?! Я же точно упаду!

— Тогда не вертись, в чём твоя проблема, сопляк? — отмахивался Эро-макака, сидя на хвосте и почесывая бок. — Если хочешь стать сильным, учись держать равновесие даже во сне. Сила приходит к тем, кто отбросил суету.

Когда старейшина не показывал свою извращённую натуру, и на самом деле вёл себя в соответствии со своим званием, Наруто понимал, что не просто так старик Хокаге обращался к нему никак иначе как Великий Мудрец.

— Перестать двигаться? Это как?..

— Пока не поймёшь — не повзрослеешь, — загадочно ухмылялся обезьяний наставник.

И вот так Наруто жил уже почти полгода — в новых условиях, к которым привыкал через боль, ссадины и ночные падения. Хорошо, что он был от природы крепким и живучим, иначе давно бы превратился в поломанную куклу и обзавёлся бы дырой в черепе.

А может наоборот, видя, что на нём раны зарастают как на собаке, тот и решил применить столь опасные тренировки.

В любом случае, прогресс чувствовался.

Теперь, раскачиваясь по квартире, он почти не ощущал вес своего тела, хотя ранее руки почти отваливались уже через пару минут. Даже бамбуковый посох стал казаться лёгким — настолько, что он уже сменил его на металлический, хотя ранее это ему Эро-макак не позволял сделать.

" Кажется я действительно стал сильнее."

Правда, тот огромный посох, который таскает Старейшина, он всё ещё поднять нормально не мог.

Но Наруто не унывал.

После плотного завтрака — трёх чашек острой лапши, из которых половину едва не утащила одна призывная обезьяна, прибывшая к нему без его вызова, — он выскочил наружу и поскакал по крышам в сторону центра деревни.

Там, в здании старой академии, должен был начаться экзамен на чунина.

Дойдя до неё, он заметил, что участников оказывается много: перед зданием уже собралось немного народа, но внутри неё он ощущал огромное количество источников чакры.

— Чтож, жди меня, экзамен! — ухмыльнулся он. — Время стать чунином, Даттебаё!

В этот момент, его сенсорика подсказала ему не только количество участников, но и то, что прямо сейчас его сокомандики столкнулись с проблемой. А точнее Сакура, которую он сразу распознал, активно выделяла чакру, кажется сражаясь с неизвестным ему источником чакры. И у её противника, она была очень "кровожадная", если так можно сказать о чакре.

"Кажется человек с которым борется Сакура-чан настоящий убийца — почти как тот Гаара из песка." — почувствовал он как злобно вибрирует чакра.

Не теряя и секунды, он побежал туда, откуда исходят их источники, к тому самому кабинету на третьем этаже, где и будет проходить экзамен, и с ноги вошёл в дверь, готовый, как он думал, к чему угодно.

Но очевидно не к тому, что его подруга и какая-то девушка будут соревноваться в армрестлинге, окруженные толпой зевак.

"Чё? " — глубокомысленно описал он свои эмоции, и взглянув на соперницу Сакуры и отключился ещё раз — " Раз, два, три... Шесть рук?"

Ситуация была такова, что за не пойми откуда взявшимся булыжником, прямо перед доской, скрестили руки две девушки — и руки тут в многочисленном смысле, потому что у второй стороны их было шесть!

**

Сакура.

Схватившись всеми шестью конечностями, темнокожая девушка пыталась опрокинуть крошечную ручку Сакуры, которая словно стальным каркасом держалась прямо.

— Гхх, д-да из чего ты сделана!!? — сквозь зубы прорычала Минтара, шиноби Тумана, вышедшая из редкого и воинственного клана с изменённым геномом.

У неё было шесть рук: жилистых, покрытых тонкими шрамами, каждая с крепкой хваткой, словно отдельный хищник. Тёмная кожа поблёскивала от пота, а на шее болтался амулет из человеческих зубов, излучавший ту же дикость, что и взгляд хозяйки.

Толпа геннинов гудела вокруг: кто-то подбадривал Сакуру, кто-то ставил ставки на Минтару, а парочка особенно впечатлённых ребят спорила, действительно ли можно сломать камень голыми руками.

— Нужна рука помощи? — спокойно, даже с лёгкой усмешкой спросила Сакура. Её ладонь при этом не дрожала ни на миллиметр. Словно стальной каркас, она стояла против яростного натиска сразу шести конечностей.

— Я ЕЩЁ НЕ ЗАКОНЧИЛА!!! — взревела Минтара так, что у ближайших зрителей заложило уши. Из её тела рванула волна чакры, тяжёлая, как и характер её обладательницы.

Камень под их руками жалобно треснул, будто не выдержал накала борьбы, но рука Сакуры даже не шелохнулась.

Минтара, собрав всю ярость в последний рывок, вдавила все шесть рук, налегая всем телом.

В тот миг Сакура слегка изменила угол давления — и сдержанным, но решительным движением прижала руку соперницы к булыжнику.

Тук.

Зал гулко взорвался: кто-то прыснул со смеху, кто-то ахнул, а кто-то закричал «Да ну!».

— Что ж, спасибо за игру, — вежливо кивнула Сакура, словно это было обычное рукопожатие.

— Гррр… — Минтара яростно стиснула зубы, но в глазах у неё мелькнул не только гнев, но и уважение.— Тц. Теперь ясно, почему... И вправду необычная. — пробормотала она.

— Так, к чему был этот вызов? Да и почему именно армрестлинг? — всё же спросила Сакура, после "обмена любезностями".

Немногим ранее, эта темнокожая девица подошла к ней, представившись Минтарой, и упомянув, что она слышала о ней от знакомого, вызвала её на бой. Иронично, что боем служил армрестлинг, на камне, что выплюнула девушка с помощью техники дотона.

— Да одна бабенция просила приглядеть за тобой, если встречу тебя на экзамене, Харуно Сакура. — с немного грубым акцентом сказала та, бросив взгляд на её волосы и хитай-ате — Она упоминала, что ты хорошо играешь на флейте.

— Мизу-сан? — тут же вспомнила Сакура давний эпизод с таинственной женщиной на крыше, с которой та однажды встретилась и рассталась на хорошей ноте.

Только она подходила под описание.

Кто она — ей было неизвестно, но она всё ещё хорошо помнила её холодный и тяжёлый взгляд, показавший ей смертельную опасность.

От воспоминаний у неё пробежали мурашки.

— Ну да, она. — кивнула с какими-то даже уважением к этой персоне, Минтара, — Она бы не хотела, чтобы ты померла пока она не скажет тебе спасибо, как она сказала — "За очень полезный совет", или что-то такое. В общем сама скоро узнаешь.

Пока Сакура задавалась вопрос: кем же была та эксцентричная куноичи, Минтара продолжила.

— А армрестлинг — это испытание силы принятое в моём клане, ведь сила — важнейшый аспект моего клана. И я хотела узнать, сможешь ли ты позаботиться о себе сама или мне придётся и вправду за тобой таскатся. Рад, что не придётся. Ты сильна. — вроде похвалила, а вроде загорелась какой-то идеей мутантка.

— Спасибо, наверное.

— Да пожалуйста. — почему-то кивнула девушка, и будто этим поставив точку в неловком разговоре, который все слушали с непониманием, ушла к своей команде, махнув ей всеми тремя руками правой части.

Что забавно, каждая рука отсалютовала по своему, будто управлялась тремя разными людьми.

— Сакура-чан. А кто это многорукая? — спросил не пойми когда появившийся Наруто.

— Уж точно не Будда. — пробормотала она в ответ.

Вскоре после этого, прибыли и их знакомые: команда Куренай, к которым тут же побежал Наруто, начав хвастаться, что он наконец-то выучил сенсорную технику, показанную ему их наставницей.

Почти полгода назад, после того как он побыл в их команде, Наруто почему-то загорелся идеей, что навыки сенсора ему необходимы. Какаши-сенсей, как впрочем и Сакура с Саске конечно удивились такому порыву, но одобрив рвение учится новому, он сам пошёл на поклон к своей старой подруге, с просьбой обучить Наруто, так как сам не владел подходящей ему техникой.

За этим шумом как-то незаметно рядом оказалась и десятая команда, во главе с особо хмурой Ино.

Естественно её давние друзья, команда Гая, тоже прибыла.

— Доброе утро, Сакура-чан! Ты выглядишь сегодня также прекрасно как всегда! — громко прокричал голос, и обернувшись Сакура увидела своих друзей.

— Ли! Вау, тебя просто не узнать! — тут же восхитилась Сакура новым внешним видом Рока — Тебе очень идёт такая свободная одежда!

— Правда?! — засмущался простой парень, начав яростно тереть затылок.

Пока Сакура осыпала его комплиментами, под веселую ухмылку гордой Тентен, Неджи и Саске встретились взглядами.

— Я заметил ты снова подглядывал за нашими тренировками, Учиха. — высокомерно начал Неджи — Может в следующий раз, когда опять захочешь подучиться у меня, то подойдёшь ещё ближе?

— Пф. И ты называешь это тренировками? — скопировал его ухмылку Саске, тоже подняв нос — Если Сакуре не пришлось тебя лечить после неё, то это нельзя назвать даже разминкой!

По случайному совету Наруто, Саске буквально недавно осознал, что всё это время пользовался своими додзюцу неправильно, ведь и вправду: если бы он захотел, то он давно мог скопировать движение всех в деревне. И поэтому, вспомнив о сильной команде, тот начал шпионить за ними, и не только, что естественно не осталось невидимым для глаз Хьюга.

И в ожидании начала, они общались/ругались легко и уверенно друг с другом, не обращая внимания на все недовольные и откровенно злые взгляды всё заполняющегося кабинета для сдачи экзамена.

**

Экзамен на чунина — казалось бы, это всего лишь проверка силы шиноби, пройдя которую, новоявленный чунин начнёт получать более сложные миссии и считаться надёжным ниндзя, на которого можно положиться.

Но всё было не так просто.

В первую очередь, Чунин — это лидер группы, тот, кто во время миссии единолично принимает важные решения и отвечает за них своей жизнью и жизнями подчинённых. Ошибётся лидер в оценке рисков — и при провале именно он понесёт всю ответственность.

Чтобы избежать этого, лидер должен быть прежде всего хорошо информирован. Ведь сбор информации — одна из ключевых способностей шиноби.

Первый этап экзамена — письменный тест — как раз и проверял это качество.

Необычайно сложные вопросы, на которые почти никто не мог ответить, и несколько подставных участников, уже знавших верные ответы, вынуждали гениев прибегать к списыванию. Причём списывать они должны были максимально незаметно, ведь каждая ошибка фиксировалась десятками наблюдателей. За каждую промашку снимался балл. Десять замечаний — и команда выбывала.

Разработал и вёл этот экзамен сам Морино Ибики — глава отдела допросов и пыток.

Одетый в чёрный плащ и бандану, шрамолицый мужчина с проницательным взглядом обводил ряды учеников.

«Около двухсот пятидесяти человек… значит, примерно восемьдесят три команды. Шикаку-сан оказался прав: другие деревни не поскупились и выслали по четыре–пять команд. Все они жаждут кусочек нашей земли», — усмехнулся про себя суровый джонин, отмечая невиданное ранее разнообразие среди участников.

Команд из Конохи было больше всего — семьдесят два человека. Но и у других стран хватало претендентов: от четырёх Великих деревень и ещё шести малых — Дождь, Трава, Звук и прочие.

Вторым по численности был Песок, их нынешний союзник. Следом шёл Звук — новая, но крайне подозрительная деревня, за которой, по словам Хокаге, тянулись щупальца Орочимару.

Хотя удивило его то, что людей прислал даже Туман — несмотря на интриги и внутренние войны, в которые они были втянуты.

«Камень и Облако — наши главные соперники. Их интерес к экзамену ожидаем. Но Туман?.. Мне казалось, они к нам более лояльны», — привычно анализировал Ибики, жалея, что не может прямо сейчас забрать пару-тройку «кандидатов» из разных деревень на милую беседу.

— Номер сорок пятый, на выход! Двадцать третий и шестьдесят шестой, вы тоже!

— Номер шестой и его команда — выбыли!

Не прошло и десяти минут, как начались первые исключения. Те, кто не сумел продержаться даже малой толики времени, по опыту Ибики никогда не доходили до конца.

Оставив пока мысли о планах других стран, экзаменатор переключился на наблюдение за конкретными участниками.

Сначала он отметил обладателей додзюцу и особенно наглые методы списывания: марионетку «проверяющего» парня из Песка или зеркала на потолке девушки из Листа. Их трюки давно были раскрыты, но они работали эффективно, и, кроме одного штрафного балла, серьёзных потерь не несли. А владельцев додзюцу даже проверять не было смысла из-за их особой эффективности при сборе информации.

Среди таких же хитрецов выделялся генин из клана Инузука: его нинкен сидел прямо у него на голове, сообщая подсмотренные ответы. Хиден их клана позволял им каким-то образом понимать друг друга. Но что странне и поразительно одновременно, мелкий щенок умел не только общаться, но и читать написанное лучше некоторых взрослых, да ещё и по математике.

Чудеса чакры, не иначе

Ибики отметил, что за этой парочкой наблюдает не только он. Блондин с соседнего ряда, до этого явно терявшийся и мучавшийся от незнания, что делать, вдруг предпринял отчаянный шаг. Благоразумно отказав предложившей списать Хьюге, тот не особо и скрываясь надкусил себе палец и..

«Тц. Каков нахал!» — с неодобрением, но и с тенью уважения подумал экзаменатор. — «Призыв прямо на экзамене?»

На парте Наруто материализовалась маленькая мартышка, что стоило ему четырёх штрафных баллов, но цели своей он достиг: обезьяна ловко забравшись на его светлую бошку, помогала ему списывать также как и нинкен Инузуки.

Ибики вынужден был признать: несмотря на природную дурь, парень умел находить пути получения информации.

Время шло, наконец то пройдя десятиминутный рубеж, за которые выгнали ещё несколько команд, когда взгляд экзаменатора остановился на девушке с розовыми волосами.

Её он приметил ещё до начала экзамена, так как она вместе с необычной куноичи из Тумана устроила перед всеми шоу. Но не их "борьба" его заинтересовало, а слова, намекающие об ещё одной влиятельной личности, если он всё правильно понял.

«Она сдалась?» — нахмурился он, заметив, как та переворачивает лист с ответами. — «Нет. Похоже, закончила».

Сложив руки на парте, Сакура спокойно улыбалась, демонстрируя, что её дальнейшие действия не имеют отношения к тесту. Но то, что она сделала, шокировало не только Ибики, но и часть наблюдателей.

Достав небольшой пузырёк с прозрачной жидкостью, она вылила его содержимое на стол. По классу быстро распространился резкий запах трав. Ничего особенного, трава как трава, если только не учитывать особую похучесть.

Что она задумала, ему стало ясно только когда девушка сложила печати и выпустила чакру.

Гендзюцу.

Иллюзии, работающие через вмешательство в поток чакры посредством пяти чувств: зрения, слуха, вкуса, осязания и обоняния.

Зрение было самым эффективным каналом — через глаза человек получает до восьмидесяти процентов информации. Слух считался лучшим в плане воздействия. И пусть Обоняние шло на третьем месте, но тоже могло быть крайне действенным, что и доказала девушка.

Стоило технике активироваться, как жертвы объявились сразу.

— Кха-кха! Ч-что это?! — закашлялся парень из Песка, вскочив со своего места.

Неисотово кашляя, он будто потеряв управление над своими руками, начал размахивать ими как попало, ударяя соседей и неожиданно разорвав свой бланк с ответами.

— Номер девяносто восьмой — выбывает! — отчеканил один из наблюдателей.

Тот и слова сказать не смог, зато его товарищи тут же начали шумно возмущаться и обвинять Лист в жульничестве, за что чуть не схлопотали от одного из особо злых чунинов, с забинтованной головой.

— Идиоты, — холодно бросил слепой проверяющий. — Тем кто не умеет замечать, что с ним что-то не так, не стоит разбрасываться обвинениями, а тем более участвовать в этом экзамене!

«Верно», — кивнул Ибики, мысленно соглашаясь с решением чунина. — «Если у тебя не хватило мозгов понять, что это гендзюцу, то нет смысла пускать такого неумеху во второй этап. Там он станет лишь кормом для червей».

Что же до действий Сакуры — её ход не нарушал правил. Напротив, это было частью отбора.

Хотя, на памяти Ибики, впервые кто-то начал выбивать команды уже в начале первого этапа, а не во втором, где начинались командные бои.

Хитрая куноичи с ярко выраженным талантом к гендзюцу использовала его в самый подходящий момент — когда никто не ожидал удара. Все были сосредоточены на том, чтобы списать ответы и не попасться, и именно в этой сосредоточенности заключалась их слабость.

Сама же девушка каким-то образом успела ответить на все девять вопросов.

Следующей жертвой стала генин из Скрытого Облака: она так сильно сжала нос, что казалось, ещё чуть-чуть — и сломает его себе. Но всё было тщетно: запах травы был не ядом и не реальным раздражителем, а лишь триггером. Настоящая ловушка сидела в мозге, где чакра Сакуры искажала восприятие.

— Н-нет… я не могу больше это терпеть! — со слезами на глазах выкрикнула девушка. И, игнорируя отчаянные крики товарищей, выбежала из кабинета. Команда вылетела.

По залу прошёл тревожный ропот. Участники начали переглядываться, кто-то нервно ёрзал, кто-то стискивал зубы. Ещё никто толком не понимал, что происходит, но догадки уже витали в воздухе.

Хитрость раскрылась, когда следующая цель Сакуры сумела вовремя заметить подвох и развеять иллюзию.

— Так вот в чём дело… — протянул с мстительной ухмылкой кукольник из Песка, облачённый в чёрный комбинезон. — Хотите играть грязно? Только потом не плачьте.

Из его пальцев скользнули почти невидимые нити чакры. Они сомкнулись на теле одного из генинов Конохи, превратив его в марионетку. Несчастный начал буянить, сбивая бумаги и переворачивая столы, не в силах освободиться. Несколько секунд — и его команда выбыла.

Но кукольник совершил ошибку: своим грубым приёмом он показал всем остальным, что настоящая угроза исходит не от экзаменационных листов, а от соседей по парте.

И в этот момент начался настоящий хаос.

Шепот перерос в выкрики, локти в толчки, а техники — в миниатюрные сражения между рядами. Но при этом, всё делалось так, чтобы не быть пойманным, ведь экзамен всё продолжался, и никто исключения делать не собирался.

Кто-то запускал крошечных жуков, кто-то применял клонов для отвлечения, а один из генинов из Травы умудрился выплеснуть дымовую бомбу, в которой сам же и запутался.

Ибики наблюдал за этим с хищной ухмылкой. Перед ним разворачивался контролируемый хаос — именно то, чего он ждал. Сильные пытались подавить соседей, хитрые — спрятаться за чужими спинами, а отчаянные — утащить кого-то за собой в пропасть.

Пять минут — и аудитория опустела наполовину. Ещё несколько минут — и из почти двухсот пятидесяти участников осталось всего около семидесяти.

Кто-то вылетел из-за грамотной подставы, кто-то — из-за собственной глупости, не сумев скрыть палку, которую совал в чужие ноги.

Наконец, когда зал стих, настало время озвучить десятый, финальный вопрос. Хотя Ибики прекрасно понимал: особого смысла в нём уже не осталось, ведь неожиданная битва уже выбила слабых духом и неуверенных слабаков.

— Похоже, из всего того отребья остались лучшие из лучших, — произнёс он с гордостью. Тем более что большинство оставшихся действительно оказались из Конохи.

Чуть не вылетел, даттебаё…— пробормотал Наруто, вцепившись в призванную мартышку, как в спасательный круг.

И многие в зале выглядели не лучше: усталые, взъерошенные, с потными лицами и сжатыми кулаками. Даже Сакура, та самая, что первой «размутило воду», теперь сидела тихо-тихо, с трудом удержавшись на грани выбывания.

Аудитория затихла, и Ибики наконец-то объявил десятый вопрос, заявив пугающее предупреждение для тех, кто решится на него ответить. Неправильный ответ равнялся к получению статуса вечного генина на всю их оставшуюся жизнь.

При этих словах, он не забыл выпустить своё Ки, которым обычно он давил на разных шпионов.

Его силуэт на фоне яркого света окна казался ещё более мрачным. Шрамолицый джоунин обвёл взглядом зал, и от его прищура у многих по спине пробежали мурашки.

Но.

Как он и думал, никто после всего произошедшего хаоса и не думал убегать и прятаться.

" Кажется этот экзамен станет самым запоминающимся из всех."

Наследие

Что есть наследие?

Что человек оставляет после себя в этом мире, служащее напоминанием для близких о том, что он жил среди них?

Может, это техники, истории или воспоминания? А может — нечто материальное, оставшееся в веках?

Лунной ночью, накануне второго этапа экзамена на чунина, Хаято Гекко внезапно задался этим вопросом, стоя на дозоре на крыше одного из домов Конохи.

С чего вдруг его посетили такие мысли? То ли предчувствие грядущего нападения Орочимару шептало о надвигающейся беде, то ли собственное тело, истощённое болезнью, предупреждало о скором конце… но ясно было одно: вопрос этот неслучайный, и он требовал ответа.

Сколько бы Хаято ни вглядывался в ночное небо, ища там подсказку, сколько ни перебирав мысли — всё, что приходило в голову, казалось отвергалось его душой.

Так бы и закончился его дозор, оставив душу в смятении, если бы он случайно не наткнулся на странного человека. Точнее — на извращенца, нагло подглядывавшего за окнами через подзорную трубу.

И как бы нелепо это ни звучало, именно ему, этому известному развратнику, Хаято решил задать мучающий его вопрос. Ведь несмотря на дурную славу, этот человек был известен и как мудрец, постигший истину. Легендарный Жабий Отшельник, один из трёх легендарных Санинов — Джирайя!

А раз два его уважаемых семпая, Какаши и кое-ктоещё, с почтением относились к нему, да ещё и вечно носили с собой его книги — значит, в словах старика всё же должна найтись истина.

И потому Хаято спросил:

— Так что же такое наследие?

— Хмм… — Джирайя почесал подбородок, глядя на молодого шиноби поверх трубы. — Тяжёлый вопрос ты задал, парень. В твоём возрасте я о таком не думал, ведь предпочитал заполнять голову более… приятными мыслями, — многозначительно хмыкнул он.

— Кха-кха… Прошу прощения за беспокойство. — откашлялся Хаято, как всегда вежливо. — Просто странное чувство не отпускает меня, и не даёт уснуть. А завтра у меня важная задача и…

— Ладно-ладно, хватит оправдываться передо мной, как будто я твой начальник! — резко отмахнулся Отшельник, словно не любил длинных речей, и игриво улыбнулся, начав позировать. — И поверь, ты обратился по адресу. Я — лучший специалист в мире по поиску ответов на трудные вопросы!

— Кха-кха… — лишь кашлянул Хаято, глядя на него своими усталыми глазами.

Поняв, что его театральность не произвела впечатления, Джирайя посерьёзнел. В свете луны Хаято вдруг заметил, как сильно жизнь отпечаталась на лице этого человека.

— Мелочь — не мелочь, но такие вопросы не появляются просто так. В этом я уверен. И раз тебя одолели подобные мысли… боюсь, у меня для тебя плохие новости. — взгляд мудреца потяжелел.

— Вы хотите сказать… меня ждёт смерть? — тихо спросил Хаято. И хотя это прозвучало почти спокойно, удивление всё равно проскользнуло в его голосе.

— А зачем подслащать правду, если она всё равно горькая? — ответил Джирайя. — Ты же сам чувствуешь, как истекает твоё время. Как ни пытайся, но себя ты всё же не обманешь.

Слова были жестоки, но в них не чувствовалось ни злорадства, ни насмешки. Скорее — усталая прямота того, кто видел смерть слишком часто.

И Хаято понял, что Отшельник прав: у его шеи действительно висела невидимая коса, и её дыхание он ощущал всё отчётливее.

Но прежде чем мысли окончательно потемнели, Джирайя вдруг снова расплылся в улыбке и махнул рукой.

— Хотя, может, я и ошибаюсь! Ха-ха-ха! — он расхохотался своим заливистым смехом. — Судьба — штука непредсказуемая. И раз ты ищешь совета, то вот что я скажу тебе, парень: не пытайся угадать, что тебе предначертано судьбой. Лучше прими её планы как чашу сакэ из её же непослушных рук — и живи так, чтобы потом не жалеть, когда время действительно придёт.

Сказав это, Джирайя встал и начал уходить. Хаято в замешательстве вскочил вслед:

— Джирайя-сама! А как же мой вопрос?

— Хмм? Вопрос? А разве я не ответил на него? — лениво полуобернулся тот.

— Нет же! Вы так и не сказали что такое наследие?!

— Ах, ты про это. — Санин усмехнулся, махнув рукой. — У меня нет готового для тебя ответа, но ты лучше подумай вот о чём: если твои предчувствия верны и конец близок… разве ты хочешь провести последние часы на дозоре, глядя на такого старого извращенца, как я? Нет ли у тебя человека, с кем ты хотел бы разделить последние мгновения?

И, не дождавшись ответа, Джирайя ушёл, громко начав петь: — И кто же сегодня согреет меня..

«Кто-то, с кем бы я хотел разделить последние часы?» — задумался Хаято. И эти слова действительно задели те струны его души, что тревожно пели о скорой смерти.

— Кха-кха. Действительно. Мудрецы никогда не дают прямых ответов.

Постояв ещё немного, он решился на что-то безумное и сорвался с места, побежав в направлении, известном только ему.

И уже уходя прочь, Хаято машинально бросил взгляд туда, куда раньше смотрел Жабий Отшельник. В окне дома мелькнула фигура красивой женщины в лёгкой одежде — и он лишь подтвердил для себя легенду о вечно похотливом старике.

Хотя то, чего он не заметил, было в окне правее. В соседнем окне мальчишка отчаянно боролся с маленькой обезьянкой за коробку лапши, забавно вися в воздухе.

***

# 4 — {ши} — (Смерть)

№44 тренировочная площадка, иронично названная Лесом Смерти за созвучность и дурную славу, впечатлила Сакуру своей «атмосферой», как наверняка сказала бы Ино.

Колоссальные стволы деревьев уходили к самому небу, переплетаясь ветвями и закрывая небесный свет. В густой тени то и дело раздавались пугающие рычания и протяжные шипения, намекавшие на богатый «внутренний мир» здешней фауны. Даже лёгкий ветер, проскальзывающий сквозь кроны, звучал здесь не как шорох листвы, а как обещание скорой кончины.

Конечно, до мрачности её подвала, полного трупов, лесу было далековато. Но там, в подвале, по крайней мере никто не пытался её съесть, поэтому наверное здесь было по опаснее.

— Хмм, могу дать три отрубленных пальца из пяти, — вынесла она «великодушный» вердикт, скрестив руки.

Один балл она сняла, за опасность, а второй за то, что ей придётся туда идти.

— Пфф, — по-Учиховски фыркнул Саске, как это назвал Какаши-сенсей. — Ничего особого.

— Очень смешно, Сакура-чан. — не разделял их лёгкого настроения Наруто, и озвучил её опасения. — Нам ведь туда скоро идти даттебаё!

Блондин откровенно жаловался о нежелании входить в лес, и причиной этому был не сам лес, а "атмосфера", что витала среди участников. Особенно ясно это становилось, из-за того как все смотрят на них, будто только и ждут, когда они все войдут в лес.

Сакура осторожно огляделась. Враждебные глаза сверкали повсюду — и не только у чужаков, но даже у некоторых команд из Конохи.

И она прекрасно понимала, в чём дело.

Возможно, не всем участникам пришлось по душе, то что на письменном этапе она своими махинациями, положила начало идее выбивания соперников из экзамена уже во время первого этапа. Особенно учитывая, что эти попытки были причиной их близости к вылету из экзамена, когда началась суматоха.

В результате, едва закончившись, тест сделал их команду — мишенью номер один в предстоящей битве команд.

Кто-то опытный проболтался, что именно такое испытание их и ждёт. Некая форма королевской битвы, где всем нужно будет добраться до определенной точки, по пути победив как минимум одну команду.

Обычно как раз на этом этапе и начинались попытки выбить как можно больше участников.

Но к их удивлению, экзаменаторша, Митараши Анко, в своей речи, объявила нечто совершенно другое:

— Вас осталось слишком много, а нам если честно для третьего этапа так много трупов не надо. — задиристо хмыкнула экзаменаторша, — Конечно, 72 куда лучше чем 250, и вы шикарно поработали выдавив из экзамена откровенных слабаков, но всё равно могли бы сократить своё число ещё на десяток людей. Поэтому, я попытаюсь это исправить, и моё испытание пройдёт даже меньше половины из вас, а точнее не больше 10 команд, а то и меньше!

Такое уверенное заявление конечно же удивило всех присутствующих, заставив их нервничать.

#Дзинь

Раздался знакомый звон колокольчиков, когда Митараши с ленивой ухмылкой вытянула их из кармана своего длинного пальто. Она нарочито подбросила их на ладони, и звенящие капельки звука прокатились по тишине, заставив многих участников невольно напрячься.

— Эй, они же…! — начал кричать было Наруто, но строгая куноичи даже не повернув головы в его сторону, одним лишь косым взглядом будто прибила к земле, не давая перебить себя.

— Эти колокольчики некоторым знакомы, — протянула Анко с прищуром, скользя глазами по толпе, словно высматривала там свою будущую добычу. — Это испытание считается традицией у некоторых наставников. Так сказать, наследие, оставшееся нам ещё со времён Первого Хокаге.

Она сделала паузу, облизнула губы, явно наслаждаясь моментом, и остановила взгляд на команде из Звука. Девушка с длинными чёрными волосами смотрела на неё из-под лобья, пугающе тихо, но Анко только довольно оскалилась.

Щёлкнув пальцами, она махнула рукой, и за её спиной стеной встали девять фигур в джоунинских жилетах — с суровыми лицами, прямыми спинами, и у каждого аура настоящего мастера готовго хоть в одиночку сразиться со всеми ними. Они выстроились полукругом, словно стая хищников, подчёркивая слова экзаменторши.

— Суть проста, — голос Анко звенел так же ясно, как и колокольчики. — Ваша задача — отобрать у меня или у этих девяти Токубецу Джоунинов колокольчики и добраться с ними до башни в центре леса. Побеждать их не нужно, достаточно лишь украсть. И всё, "просто" — как я и сказала.

Толпа загудела, а затем взорвалась негодованием:

— Это жульничество! / Вы издеваетесь?! / Джоунины против генинов — это же мясо, а не экзамен!

— Как простые генины могут сравниться с джоунинами?!

— А НУ ЗАТКНУЛИСЬ!! — рявкнула Анко, и волна её чакры тяжёлым гнётом накрыла поляну. Воздух сгустился, а те кто секунду назад кричали, осеклись, чувствуя, как по коже побежали мурашки.

Отбросив фальшивое дружелюбие, та кровожадно усмехнулась.

— Вы пытаетесь стать чунинами, а не в садике в песочнице играть! — её речь резала слух, но не давала себя оспорить — На миссиях у вас не будет права выбора. Вы не сможете сказать: «Ой, это слишком трудно, я пас». Перед вами может встать хоть Каге, хоть мудрец шести путей — а задание всё равно нужно выполнить. И если у вас кишка тонка, раз вы думаете, что кто-то даст вам поблажку, то лучше прямо сейчас катитесь домой и не позорьте свою деревню!

Она подняла колокольчики выше, так что звон вновь рассёк воздух.

— А вот для остальных… добро пожаловать в настоящий экзамен! Посмотрим, кто из вас достоин.

***

Как и ожидалось, лес не пах дружелюбием и не цвёл приветливостью.

Стоило команде №7 войти туда через назначенные им ворота, из сорока четырёх имеющихся, как их тут же встретили мерзкие слизни-хищники, от которых они успешно отбились.

— У нас всего полдня на поиск и добычу колокольчика, которых не так уж много. Поэтому нужно быстрее всех найти цель, — взял инициативу на себя Саске. Он присел над картой Леса Смерти, проведя пальцем по ней, и, указывая на одну из ближайших точек, уверенно произнёс:

— Думаю, именно здесь прячется ближайшая к нам цель.

— Почему именно там? — уточнила Сакура. Место, на которое указывал Саске, было слишком открытым и пустым. Опытный шиноби вряд ли выбрал бы себе укрытие, где он будет как на ладони.

— Ты видела их лица? — ухмыльнулся Саске, вспомнив выражения проверяющих. — Эти «кролики» нас ни во что не ставят, и точно захотят показать себя. И мы воспользуемся их самоуверенностью, так же, как когда-то провели Какаши.

— Звучит как план, даттебаё! — уверенно согласился Наруто.

А вот Сакура не разделяла их энтузиазма.

— Вообще-то это неудивительно, — возразила она, поправив прядь волос. — Учитывая их уровень, недооценивать их глупо. Специальные джоунины хоть и ниже рангом, чем полноправные джоунины, но по силе могут ничем им не уступать. А иногда даже превосходят — в своих узких областях.

— Э? Это как? — нахмурился Наруто, явно ничего не понимая.

— Наруто! Мы же проходили это в Академии, — Сакура закатила глаза, но всё же принялась объяснять, словно учитель на уроке для не знающих. — Если джоунин — это универсал, развивший все три главных аспекта шиноби: ниндзюцу, тайдзюцу и гендзюцу, то токубецу-джоунин — это тот, кто достиг мастерства только в одном или двух направлениях. Но мастерства такого уровня, что он уже не может считаться простым чунином. Понял разницу?

Наруто почесал затылок, но его лицо ясно говорило: понял он не до конца.

— Это сейчас неважно. Хоть они вне нашей лиги, — "пока" про себя добавил Саске, — Нам и необязательно их побеждать, помнишь? Пусть они и не будут сдерживаться, как Какаши тогда, но мы уже однажды смогли это сделать.

— Согласен с Дураске. Пусть он и строит из себя не пойми кого, но в целом он прав. — по своему подбодрил её Наруто. — Тем более, нас они не убьют, а раны если что ты подлечишь!

После таких мотивационных речей, Сакуре возразить было нечего, и та со скрипом, но всё же согласилась с планом.

Поэтому, придумав новую тактику, они ведомые сенсорным чутьём Наруто, поспешили к предполагаемому местонахождению "зайца".

И так началась охота.

**

Ширануи Генма стоял на возвышенности, засунув руки в карманы, а в зубах привычно вертел любимый сенбон.

Вокруг на сотню метров простиралась идеально открытая поляна, без единого дерева.

Он выбрал это место намеренно: всё из-за его специализации — метания сенбонов. Поэтому чем меньше укрытий за которыми может спрятаться враг — тем выше его шансы держать их на расстоянии.

Да и подкрасться незаметно тут было попросту невозможно. А значит меньше забот для него.

— Интересно, кто же мне попадётся, — протянул он, лениво щурясь от яркого света.

И к удивлению, ему не пришлось долго ждать, и уже через десять минут с начала экзамена на краю поляны мелькнули две фигуры — одна огненно-рыжая, другая тёмная. Генма узнал их сразу: последний Учиха и самый шумный генин из Конохи, Узумаки Наруто. Их подруги, так понравившаяся Ибики своей хитростью, нигде видно не было, что было ожидаемо из слов любителя допросов.

«Хм. Возможно, она решила остаться в поддержке и использовать гендзюцу, пока они будут отвлекать меня ближним боем. Придётся быть осторожнее.»

Генма крепче сжал сенбон зубами, подводя язык к самому острию, на всякий случай готовый проколоть его и вывести себя из иллюзии.

Тем временем обе мальчишки бежали прямо к нему, намереваясь быстро сократить дистанцию, чего он, как боец средней и дальней дистанции позволить не мог, поэтому Генма вынул по три сенбона в каждую руку и начал методично их бросать.

— Ой-ой! — взвыл блондин, еле увернувшись от сверкающего металла, впившегося в землю позади его ноги.

«Хех. А вот и старый добрый Шаринган.» — Генма недовольно хмыкнул, заметив, как Саске с лёгкостью отбивает иглы кунаем. Раздражающе алые глаза парня, легко предугадывали траекторию его бросков. — « Его клан, мне конечно, жалко… но вот по этим глазам я точно не скучал.»

Когда-то Шаринган чуть не загнал его в депрессию, вынуждая переучиваться, и менять привычки боя из-за того, каким слабаком он становился перед ними. Каким же неудачником он был, раз ему встретилась единственная команда с обладателем таких глаз?

Поняв, что стоять на месте он больше не сможет, Генма начал двигаться назад, не прекращая закидывать парней сенбонами. В основном он целился в ноги: ведь замедлишь противника — и даже шаринган не поможет ему быстро сблизиться.

— Эй, Теме! Сделай уже что-нибудь своими зыркалками! — возмутился Наруто, припадая на здоровую ногу. В бедре у него торчали две тонкие иглы, мешавшие нормально двигаться.

Вытаскивать их он больше не решался: едва он попытался извлечь первую — сразу схлопотал вторую.

— Да знаю я! — рявкнул Саске, но и он выглядел не в своей тарелке. Даже с шаринганом подойти было трудно: Токубецу джоунин был очень неприятным соперником умело держащий дистанцию между ними.

Признаться честно, даже сам Ширануи знал, какой занозой он мог быть для противников. А с давним опытом бортбы с носителями этих глаз, даже молодой Учиха ему не соперник.

Доказывая это, он заметил, как Учиха перестал моргать, напряг брови и стал сосредотачиваться, и сразу понял, чтот готовится применить на нём гендзюцу.

Не колеблясь, он резко проткнул язык остриём сенбона. Горечь крови мгновенно залила рот, но мир остался таким же.

— Не в этот раз, щенок, — сквозь зубы прошипел он и, плюнув сенбон прямо в Саске, метнул сразу обеими руками ещё дюжину игл.

\#Тинь-тинь!

Учиха успел отбить часть ударов, но всё же вскрикнул, когда его любимая игла впилась в плечо. Рука чуть дёрнулась, и он вынужден был остановиться.

Сложив стремительную связку печатей, Генма же не теряя ни секунды, применил свою технику

Техника иглоукалывания: печать парализации!

По сенбону в плече Саске разлились сияющие печати, и тело мальчишки вдруг дёрнулось, словно его сковали невидимые цепи.

Уникальная техника, рождённая благодаря опыту бытия телохранителем Четвёртого Хокаге. Метание, фуин и стихийное преобразование — три разных его таланта слилось в одно, создавая его собственный стиль.

Благодаря нему его и называли одним из сильнейших токубецу джоунинов Конохи.

— Ребятки, — хмыкнул он спокойно, — вы же не думали, что мы сюда играть пришли? Мы как никак — токубецу джоунины. А с таким уровнем вам не справиться даже с чунином.

Он не собирался сдерживаться. В конце концов он считал, что пройти дальше должны лишь сильнейшие, так как для слабых — третий этап может закончиться смертью.

— Саске! — крикнул Наруто, увидев, как товарища сковали печати. Он бросился вперёд, раскручивая посох, намереваясь прикрыть его.

Генма вынул ещё несколько сенбонов, напитал их чакрой и приготовился закончить бой одним рывком.

И в этот момент, активизировалась и третий член их команды.

Внезапно земля дрогнула, и прямо перед мальчишками выросла массивная каменная стена. Металл с лязгом ударился о поверхность и осыпался вниз.

— Что?.. — нахмурился Генма.

Но на этом всё не кончилось, и в следующее мгновение его окружили такие же стены, только усеянные длинными шипами.

И это не могла быть иллюзией, ведь боль от проколотого языка была всё ещё сильна, а прикусив её снова, стена не исчезла. Да и отбивший его сенбон камень был вполне материален.

«Откуда у неё столько чакры?!»

Внезапно, цилиндр начал стремительно сужаться, угрожая проткнуть его острыми шипами. Не теряя времени, Генма подпрыгнул вверх, вырываясь из ловушки. И только оказавшись над полем, он вдруг усмехнулся.

— Пфф, серьёзно?.. Провести меня детским трюком?

С высоты он увидел: стены не оставили ни следа на земле. Чистая поверхность поляны могла означать лишь одно — это было гендзюцу.

— Иллюзия ложного окружения… — пробормотал он, искоса глядя на каменную стену. — Хитро.

Техника что действовала не на противника, а на его окружающую обстановку была исполнена идеально: ни единого сбоя, ни намёка на подлог. Даже его глаз и опыт почти не позволили заметить подвох.

Но восхищатья дольше мастерством девушки он не успел. Поднявшись в воздух, с высоты своего "полёта", он заметил и то, что дети наконец-то стали серьёзнее и наконец-то перестали сдерживать свои силы.

Заметив как те начали вытаскивать свои оружия, Генма усмехнулся.

— Давно пора.

***

Вскоре похожие бои начались и в других местах Леса Смерти.

Двадцать четыре команды пытались завладеть заветными бубенцами токубецу джоунинов и ради этого использовали всё, что знали и умели. Ведь десять элитных шиноби, представляющие силу Конохи, не собирались сдерживаться. Единственным ограничением был запрет на убийство, и именно он превращал всё в изнуряющую игру на выносливость. И это был единственным шансом для генинов, так как те могли снова и снова идти в атаку, изматывая старших, и заставляя их со временем уставать.

Для Хаято, стиль боя которого был заточен под убийство одним точным ударом, это стало настоящим проклятием.

— Ха… кха-кха… хах! — хрипло выдохнул он, разрубая в очередной раз прыгнувшую на него марионетку.

Тяжело дыша, он ускользал от вездесущего песка, уже целый час пытаясь отбиться от упорной команды Песка. Пот катился по лицу, дыхание становилось рваным, но меч в его руках всё ещё сверкал смертоносным блеском.

Деревянные конечности с треском разлетелись по поляне, но почти сразу же кукла вновь срослась под контролем хозяина. Хаято хотел было окончательно уничтожить измотанную конструкцию, но внезапный шквал ветра сбил его с ног, снова не дав довершить начатое.

— Хах! Сдавайся! — выкрикнул кукольник, держась за окровавленный бок. Голос звучал раздражённо, но в нём проскальзывала усталость.

— Тебе уже нет смысла бороться, признай это наконец! — подхватила Темари. На её теле виднелись десятки мелких порезов, оставленных клинком Хаято. Взмахивая веером, она всё чаще морщилась от боли и усталости.

Хаято прекрасно понимал, что давно мог бы покончить с ними, но запрет на убийство связывал его руки. Оставалось лишь аккуратно выводить их из сил, шаг за шагом. Проблема была в том, что упорные генини не желали сдаваться.

«Я бы и рад пропустить вас дальше, уровень вы показали достойный…» — подумал он, отбивая очередной поток песка. — «Но боюсь, ваш младший совсем о другом думает.»

Раздражение на миг отвлекло его внимание — и это стало фатальной ошибкой. Он не заметил, как под ногами песок уплотнился и начал обволакивать его икры, цепляясь всё выше и выше.

— "Плохо… "— мелькнула мысль.

Он уже собрался вырваться с помощью Шуншина, ускорив тело чакрой, но в тот же миг его резко дёрнуло назад. Оказалось, что некоторые из отрубленных ранее рук марионетки, ренее лежащие под ногами, словно ожившие сомкнулись на его конечностях.

Одна из них извернулась и ухватила висящий на поясе колокольчики.

— Наконец-то! — воскликнул Канкуро, обессиленно улыбаясь. Рядом с ним Темари облегчённо выдохнула и убрала веер, убрав чакру.

По всем правилам и здравой логике бой был окончен и не было смысла в дальнейшей борьбе.

По крайней мере, так должно было быть.

#Пшш!

За то время, пока руки марионетки удерживали Хаято, песок успел подняться до его пояса и сковал движения окончательно. Мечник почувствовал, как ледяной холод сжимает грудь. То тревожное предчувствие, что со вчерашней ночи грызло его душу, теперь звучало набатом в ушах, предвещая о судном моменте.

Темари, заметив, что песок не отпустил противника, нахмурилась и обернулась к брату. Но то, что она увидела, заставило её похолодеть.

— Наконец-то… — прорычал Гаара. Его губы растянулись в кровожадной улыбке, а глаза блеснули безумным голодом зверя, сорвавшегося с цепи.

Песок начал стремительно подниматься выше, окутывая тело Хаято, формируя смертельный кокон. Оба родственника знали, что это означало. Он готовил свою жуткую технику — Песчаное погребение.

— Гаара, у нас уже есть колокольчик! Хватит! — воскликнул Канкуро, дрогнувшим голосом. Но видя, что брат не реагирует, он сорвался на крик: — Я твой старший брат, в конце концов! Слушайся меня!

— Не вставай у меня на пути. А то убью! — злобно отрезал красноволосый, и взгляд его пылал ненавистью даже к собственной крови.

Он был похож на зверя, изголодавшегося и сошедшего с ума. Долгие догонялки лишь раззадорили его жажду крови.

Несмотря на страх, Темари подбежала ближе. Но её неаккуратные слова лишь подлили масла в огонь, сделав хуже.

— Гаара, пожалуйста, не делай этого! Если ты убьёшь его — испортишь планы отца!

Она тут же поняла свою ошибку. Имя отца было худшим, что можно было произнести.

— Мне плевать на интриги старика! — рявкнул Гаара. Его голос прозвучал так низко и злобно, что кровь стыла в жилах. Он резко сжал ладонь.

Раздался ужасный хруст костей. Крик Хаято оборвался, и алая кровь окрасила песок.

Но Гаара и не думал останавливаться. Он никогда не довольствовался простым убийством — его песок жаждал пропитаться кровью до последней капли.

— Гаара! — вдруг Темари схватила его за плечи и отчаянно встряхнула, заставляя посмотреть ей в глаза.

Красные, полные ярости зрачки встретились с её взглядом. Но вместо страха в глазах сестры он увидел боль, волнение и надежду.

— Пожалуйста… хватит, — тихо сказала она.

Рука брата замерла. Грудь его тяжело вздымалась, дыхание становилось всё более прерывистым, словно он вот-вот взорвётся от сдерживаемой ярости. Несколько долгих секунд в воздухе царила гнетущая тишина.

И наконец он тихо произнёс:

— Отпусти.

Песок осыпался, утрачивая форму. Гаара медленно опустил руку.

— Я понял.

Когда песок вернулся обратно к своему владельцу, Канкуро и Темари, даже не решились посмотреть, что осталось от бедного экзаменатора, лишь виновато отвернувшись от противного звука упавшего тела.

Первым ушёл Гаара, а за ним соблюдая безопасную дистанцию Канкуро.

Оставшаяся последней Темари, так и не сумев посмотреть на дело рук своего брата простояла там дольше всех, и напоследок бросила искреннее:

— Прости..

Вскоре тишина вновь вернулось в лес.

" Так Джирайя-сама был прав. Ничего изменить я всё равно не смог." — подумал еле живой Хаято.

Токубецу Джоунина не так-то легко убить, и он смог избежать мгновенной смерти, напитав тело всей оставшейся чакрой.

Хотя, он чувствовал, что скоро это изменится.

Но к удивлению, он не жалел ни о чём.

Ведь когда он умрёт, у Югао, у его любимой, помимо воспоминаний о нём останется и его наследие.

Наследие, что в будущем будет защищать её вместо него.

Танец Камелии

— Хехе, что может быть лучше, чем оказаться победителем не своей битвы? — хмыкнул генин из Облака, прислонившись к дереву и наблюдая с его ветки битву вдалеке. — Повезло. Даже напрягаться не придётся, чтобы добыть колокольчик.

Услышав его слова, пытавшаяся смешно щуриться Пукка неприятно удивилась и перестала пытаться увидеть, как же проходит бой в ста метрах от них. Подойти ближе они не могли, их бы сразу заметили в открытом поле, поэтому ей и приходилось так издеваться над глазами.

— Чтооо? А разве мы не будем искать своего кролика для охоты?! — нахмурилась она и даже немного наивно повернула голову, начав капризно махать длинными рукавами своего ципао. — Я вообще-то тоже хочу сразиться с Токубецу джоунином!!

— Тц, зачем терять силы на драку с сильным противником, если можно добить ослабших слабаков? — хмыкнул Чоу Чин (быстрый/Swift), поправив своё особое оружие.

Длинная, то ли труба, то ли некое техногенное оборудование, придуманное гениями из научного центра их деревни, покоилась на его коленях, пока он заряжал в специальный отсек маленькие железные шарики, размером с мизинец, каждый.

Оружие выглядело весьма странным, держатель бы посередине, а с одной стороны трубы была установлена круглая насадка с множеством отверстии. Другая же сторона представляла собой полую трубу.

— Не особо то они и похожи на слабаков, раз побеждают Токубецу джоунина, — заметил ранее молчаливый Гару, тоже не сияя воодушевлением от возможности получить пропуск в финал так просто. — Я не вижу так хорошо, как ты, но, судя по всему, скоро они смогут прижать экзаменатора.

— Пф. Тогда тем более нам стоит избавиться от будущих конкурентов, — хмыкнул Чоу, не обращая внимания на молчаливый протест своих временных сокомандников. Подняв своё оружие на плечо, он повернул её длинной прямой стороной в сторону сражающихся. — Думаю, Райкаге понравится новость, что мы избавились от потенциально сильных противников заранее.

Осталось только подождать, пока уйдёт экзаменатор, и можно приступать к ликвидации.

Вдруг, вены вокруг его левого глаза напряглись, и он находясь далеко от места битвы, с точностью прицелился в розовую макушку.

***

За битвой команды №7 против Ширануи Генмы наблюдала ещё одна команда, внимательно анализируя их возможности.

— А она стала сильнее, — невольно заметил парень, весь укрытый плащом, скрывавшим его личность.

— Ты её знаешь? — спросил ещё один любитель тайн, закутавший своё тело и лицо бинтами и мешковатой одеждой.

— Немного. Она однажды сильно помогла мне. Я у неё в долгу.

— Странно, — удивился намёку радости в голосе странного парня немного несдержанный Заку и с подозрением прищурился. — Ты что, раньше был шиноби Конохи? Когда ты успел подружиться с девчонкой из Листа?

— Хватит, Заку! — прервал его более осторожный Досу.

"Судя по тому, что этого типа привёл Кабуто, прямой подчинённый Орочимару, лучше бы нам его не злить."

Да и шестым чувством он ощущал, насколько сильным был этот парень.

— Друзья? — попробовал тот слово на вкус, будто давно его не произносил, и если приглядеться, то эта фраза будто позабавила его. На его лице впервые мелькнула улыбка.

Видя, что его игнорируют, Заку разозлился, но, сдержав порыв наброситься на парня, лишь тяжело вздохнул и снова перевёл взгляд на сражающихся.

А именно — на Саске.

— Тц. Плевать. Нам ведь всё равно нужен Учиха, верно?

— Так и есть. Кабуто сказал, что он очень важен для Орочимару-самы, — кивнул Досу и тоже посмотрел на поле, где бой уже закончился победой генинов. — Нужно проверить его возможности. Как только Токубецу джоунин уйдёт...

— В этом больше нет необходимости, — вдруг прервал его странный тип, обычно скупой на слова. — Увиденного достаточно.

Ребята не успели спросить: *достаточно для чего?*, как вдруг на поле снова началась суета.

Стоило только экзаменатору уйти, оставив генинов отдыхать в безопасной зоне, где никто не смог бы их неожиданно достать, как кто-то всё же сумел.

**

Сакура не успела понять, что произошло.

Вот она сидела, обдумывала информацию после боя, как вдруг раздался вскрик Наруто и толчок в спину — а в следующее мгновение её пронзила обжигающая боль в груди.

*Бах!* — глухой раскат молнии догнал её только теперь, когда она уже лежала на земле, сбитая с линии прицела.

Боль была такой, что казалось — в грудь вонзили раскалённое железо. Дышать становилось всё труднее: каждый вдох отдавался жгучей волной, а в ране что-то неприятно пузырилось.

— Чёрт… ребро… — с трудом выдохнула она, сжимая бок. Внутри словно что-то хрустнуло, и страшная догадка пронзила её сознание: возможно снаряд расколол кость, а осколки впились во внутренности.

Что подтвердило её худшие опасения — воздух при вдохе уходил «в сторону», заполняя не лёгкие, а грудную клетку. Рана ниже груди шипела и пузырилась, а по спине пробежал холодок.

«Лёгкое пробито… пневмоторакс…» — мелькнуло в голове, и стало ещё страшнее.

Из-за боли и шока она не успевала осознать происходящее, но парни рядом действовали быстрее: Наруто подхватил её и бросился к каменной стене, созданной ею же во время боя.

— Быстрее! — поторопил Саске.

— Не могу, даттебаё! — проревел Наруто, и к её счастью двигался осторожно, удерживая её так, чтобы не сгибать корпус, снижая риск новых повреждений.

Не зря она тогда прочитала ему лекцию о первой помощи: что раненого нельзя дёргать, иначе рана может стать смертельной.

Из-за этого следующая атака настигла их, прежде чем они укрылись.

Очередной грохот раздался через пару секунд, и на этот раз целью стал Саске, прикрывающий их во время отступления.

\#Кланк — металлический звон оглушил уши, когда Саске успел блокировать кунаем снаряд, оказавшимся железным шариком. Посыпались искры от столкновения, после которого он с тревогой глянул на треснувшее оружие, несмотря на всю влитую им чакру.

Очевидно без Шарингана, дальнабойная и пугающе быстрая атака, целившая точно в сердце, настигла бы и его.

— Сакура-чан! Ты как!? Не умирай, даттебаё! — в панике закричал Наруто, стоило им спрятаться за широкой стеной.

— Кха, и не собиралась, — пробормотала она, выплёвывая кровь. — Я буду в порядке.

Немного стихшая боль позволила ей сесть, упереться в стену и начать лечить себя мистической ладонью: сперва остановить кровотечение, но благоразумно оставить рану открытой, чтобы воздух не скапливался в грудной клетке, прежде чем она сумеет восстановить повреждённое лёгкое.

В глазах темнело от нехватки кислорода, но для шиноби такая рана не была смертельной. Если ей дадут время, она должна справится — об этом она и сообщила парням.

«Если бы Наруто не успел меня дёрнуть, снаряд прошёл бы между рёбер и пробил сердце», — холодный ужас от этой мысли заставил сердце забиться сильнее.

Получив фантомное чувство безопасности, парни тоже немного выдохнули и начали думать над дальнейшим шагом. Ещё никому из них не приходилось сталкиваться с таким противником.

— Эти атаки… слишком опасны и пугающе точны, — пробормотал Саске, глядя на трясущуюся руку, которой он ранее отбил снаряд. Вдруг подняв голову он спросил: — Наруто, сможешь обнаружить, где он?

— Грр, да, он даже не скрывается! — злобно рявкнул блондин, и Сакуре увидела, что его глаза на миг снова покраснели. Как у Саске, но только более звериные.

Не заметив этого, Учиха резко решился:

— Я отвлеку их, а ты защищай Сакуру. Укажи, где он, и я…

Не успел он договорить, как раздался ещё один грохот, обрушивший иллюзию безопасности.

Толстая стена позади треснула, а земля окрасилась кровью, когда новый снаряд впился в руку Учихи, каким-то образом найдя его точное местонахождение.

— Кхх… плохо! Они знают, где мы! — прохрипел он, хватаясь за рану. Боль лишила его контроля над чакрой, Шаринган исчез. — Прочь от стены!

— Но куда?! — метался Наруто, то в панике, то в ярости, и казалось, ещё миг — и он потеряет контроль.

— Я-я создам ещё одну стену, — с трудом проговорила Сакура, успев немного вылечить себя.

— Это не поможет, они используют молнию, чтобы пробить землю! — остановил её Саске.

— Тогда… — судорожно соображала Сакура, не находя выхода, как вдруг ощутила чудовищную чакру рядом. — Наруто?!

— Гррр… — её товарищ начал низко рычать, словно зверь. Чакра рванула наружу, клубясь алым пламенем и обжигая воздух. — УБЬЮЮ!!!

Его волосы подросли и распушились, зубы удлинились, превращаясь в клыки. Сакура, в ужасе глядя на искажённые глаза, поняла: это и есть тот самый секрет, что хранил их товарищ.

«Это… Наруто?» — с ужасом и страхом мелькнуло в голове у неё и у Саске.

Но показать всю мощь тот не успел. К счастью для напавших, которых ребята уже успели приписать к трупам, в бой вмешалась третья сторона.

— Техника призыва: Врата Рашамона! — раздался голос, и перед бесполезной каменной стеной выросли гигантские врата.

Плотно закрытые створки устрашающих врат казались непреступными, и это тут же подтвердилось: раздался очередной глухой грохот выстрела, и железный шар с силой ударил по воротам, но даже царапины не оставил.

Оказавшись в тени столь надёжной защиты, Наруто постепенно успокоился, тяжёлое дыхание стало ровнее, а Саске и Сакура наконец получили передышку, чтобы прийти в себя.

— Ты в порядке, Сакура? — раздался сильный, но удивительно спокойный голос.

Из леса, не скрываясь под плащом, к ним шагал высокий, заметно окрепший парень. Белые волосы спадали на плечи, а на лбу виднелись знакомые точки. Сакура узнала его сразу, несмотря на то, что прошёл уже год с их последней встречи.

— Кимимаро?! — она не смогла скрыть удивления и даже радости. — Но ты же…

Её слова прервал Наруто. Взяв себя в руки и снова задействовав сенсорные способности, он резко предупредил:

— Берегись! Он снова атакует!

И в тот же миг раздался новый грохот. Все с ужасом наблюдали, как железный шар угодил Кимимаро прямо в лоб.

Но к их потрясению, тот даже не пошатнулся: голова слегка откинулась назад от импульса, но он тут же выпрямился. И стало ясно почему тот даже не стал укланятся — снаряд не смог пробить его лобную кость.

Будто снова попав по неуязвимым воротам, пуля снова не принесла результата.

— А-ано… — завис Наруто, не веря своим глазам.

— Это… — не менее поражённый Саске активировал Шаринган, пытаясь рассмотреть детали.

Атака не причинила ему вреда, но кое-чего всё же добилась — разозлила ранее спокойного Кимимаро. Его лицо оставалось бесстрастным, но в холодных глазах мелькнуло предупреждение, хотя он не стал ограничиваться лишь этим.

Не спеша он сложил три печати, и из-под кожи на руках начали прорываться костяные наросты, вытягиваясь в острые, похожие на ножи лезвия. Вокруг них закружился резкий, ощутимый даже невооружённым глазом поток ветра.

— Ч-что…? — Сакура ошеломлённо наблюдала, как чакра и сама природа будто подчинились ему.

Перед ударом, Кимимаро произнёс название своей техники.

— Танец Камелии: Режущие лепестки.

Стоило Кимимаро лишь взмахнуть руками в сторону леса, как воздух с рёвом рванулся вперёд. Видимые потоки ветра превратились в смертоносные лезвия и с ужасающей силой пронеслись по опушке, вырывая деревья с корнями и кромсая всё на пути. Там, где прятался снайпер и его команда, поднялось облако пыли, земли и щепок.

Но ужасала не столько мощь атаки, а расстояние до которого дотянулась его атака.

Продемонстрировав свою ужасающую мощь, парень снова взглянул на Сакуру, и как ни в чём не бывало, снова поприветствовал её с той же прежней скупостью в словах и эмоциях. Хотя в этот раз звучали они куда живее.

— Давно не виделись, Сакура.

**

Лечить себя, имея дыру в лёгком и вытаскивая множественные осколки из тела, — задача совсем не «лёгкая». Но для Сакуры всё это оказалось проще, чем решение другой дилеммы, вставшей перед ней.

Быть или не быть? Спросить прямо о том, что мучило её все эти месяцы, или проявить осторожность и промолчать?

Кимимаро, появившийся в нужный момент, был всё таким же, каким она его помнила: скупой на слова, но по-прежнему вежливый, спокойный и удивительно добрый для шиноби, служащего врагу. Сакура всё ещё хранила воспоминание о том, как он однажды неловко, но искренне решил помочь ей, когда она тренировалась с новым инструментом — флейтой, подаренной Кабуто-сенсеем. Видно, Кимимаро не привык обучать кого-то, кроме себя самого, но тогда он постарался показать ей, как правильно держать и использовать инструмент. Для неё этот эпизод остался чем-то очень личным: за его холодной внешностью она увидела сломанную, но всё же добрую душу. С годами этот образ только укрепился в её памяти и даже — в сердце.

И именно поэтому Сакура всё это время невольно игнорировала один важный факт: «Он подчинённый нукенина».

Эта мысль прозвучала в голове особенно отчётливо только сейчас, когда она увидела его снова, лицом к лицу, и ощутила исходящую от него мощь. В памяти всплыли слова Кабуто:

«Пока великий змеиный мудрец считает тебя своей подчинённой, он сделает тебя сильнее прежнего. Настолько, что ты сможешь сравняться даже с Кимимаро, а возможно — и превзойти его».

Если Кабуто был шпионом и лишь притворялся верным подручным известного нукенина ради сбора информации, то насчёт Кимимаро Сакура была неуверенна. Можно ли было доверять ему хоть в чём-то?

Ей до боли хотелось узнать, где же сейчас её учитель, почему не вернулся, хотя обещал это сделать через полгода. Но понимание, что её вопрос может подставить его, сломав легенду, выстроенную ради опасного внедрения к одному из Санинов, останавливало её.

Пока Сакура боролась сама с собой, выбор за неё сделал сам Кимимаро.

— Ты как? — нарушил тишину он, оторвав её от раздумий.

— Мех. Жить буду. Хотя не сказать, что это самая лёгкая рана которую я получала.

Ей крупно повезло. Не будь Наруто сенсором, она без сомнений уже была бы мертва.

— Если бы не Наруто, всё могло быть хуже. Так что мне незачем жаловаться. Тсс, ай-яй. — скривилась она, когда сломанное ребро под действием её техники встала на место.

Рана была очень неприятной, но излечимой. Особенно благодаря тонкостям, что она узнала от Кабуто-сенсея и работы с трупами.

Кимимаро замолчал изучая её. Странным, и даже немного пугающим взглядом, он проследил за её движениями, и будто одоброив какие-то свои мысли он неожиданно выдал:

— Я хотел поблагодарить тебя, Сакура. Благодаря тебе, тому, что ты не сдалась, я снова обрёл возможность служить своему господину.

— Правда? — подавив удивление, Сакура сразу же заинтересованно спросила — Значит, у тебя больше нет риска снова заболеть?

Уже по его виду она догадывалась об этом, ведь теперь он выглядел куда здоровее, чем раньше.

— Не больше чем у тебя. — неожиданно улыбнулся парень.— Благодаря тебе я даже стал куда сильнее чем раньше.

— Куда сильнее? — впечятлилась Сакура, но тут же поняла — А ведь верно! Вернув баланс обмена веществ, теперь твоя ускоренная регенерация может работать в полную мощь. Наверное ты теперь даже вынлсливее Наруто!

— Наруто?

На его вопросительный взгляд она кивнула в сторону блондина. Тот стоял поодаль, вместе с Саске, дав им поговорить наедине.

— Ах, Узумаки. Они всегда были монстрами, когда дело касалось выживания. Да, думаю меня теперь можно сравнить с представителями его клана.

Сакура вдруг удивилась.

— Как ты узнал его фамилию?

— Он же сам представился. Занятную сцену вв устроили с сыном Казекаге. Очень интересный парень.

— Ааа! Верно! — засмущалась Сакура вспомнив о недавней стычке — Хехе, Наруто умеет оставлять первое впечатление.

Но вдруг она замерла.

— Постой, у Наруто есть клан?

Интерлюдия. Близкий человек

Близкий человек — понятие широкое и относительное, и как Какаши считал, иногда даже общая кровь или фамилия не всегда делает людей действительно близкими.

Немного странно и противоречиво, но люди редко бывают логичными. Чаще ими движут эмоции, и именно благодаря эмоциям люди и сближаются. Порой так сильно, что готовы ради друг друга на всё, даже если, кроме эмоций, их ничто не связывает, и по сути друг другу они никто.

Редко, но происходит и так, что чувства держат только одну сторону, а второй стороне достаточно лишь разбудить воспоминания, что вызовут старые эмоции, и всё что с ними связаны.

В такие моменты люди совершают глупости — ведомые не разумом, а эмоциями: кто-то из-за признательностьи к погибшему учителю, что взял под крыло, а кто-то из-за вины перед ним за то, что не смог исполнить его волю.

— Райдо, ты хоть понимаешь, о чём просишь!? — закричала Кохару, вскинувшись на специального джоунина, опустившегося на колено перед советом Хокаге.

— Это немыслимо! Как ты вообще додумался до этого?! — поддержал её Хомура.

— Прошу прощения за свою дерзость, — без капли раскаяния, но с подлинной искренностью склонил голову один из самых честных людей, которых знал Какаши. И по виду, тот был готов стоять за свою просьбу до последнего.

Деловая атмосфера в кабинете моментально сменилась гнетущей тишиной, когда обсуждение экзамена оборвал экзаменатор, что должен был находиться в Лесу Смерти. Но разозлило старейшин не его внезапное появление, а просьба, от которой они взвились.

«Два сапога пара. Вечно недовольные и кричат по любому поводу», — отметил про себя Какаши, наблюдая за старейшинами. — «Хотя и я не ожидал, что Райдо выкинет такое. Но… не могу винить его за эту слабость. Однако..».

— Райдо, — вдруг произнёс Какаши, — Я понимаю чем ты руководствовался, когда принимал такое решение, но ты же понимаешь, что одна фамилия не означает, что они как-то связаны?

Его вопрос был как всегда логичен и холоден, но Намиаши даже не думал злится, так как сам понимал, что его просьба слишком чрезмерна и не имеет под собой причины, кроме как его желания.

Для их деревни такой ход, как вербовка шиноби союзной деревни может стать угрозой их политических договорам, учитывая нынешнее положение Листа.

— Я знаю. — признал он, — Но Какаши, ты ведь знаешь, что означают её волосы?

— Это не имеет значения! — снова вмешалась Кохару. — Алые демоны погибли давным давно, и даже среди них не было единство. Будь она хоть Сенджу, ушедшие из своих деревень, не должны возвращаться!

И к удивлению всех, её поддержал даже глава отдела пыток:

— Это может быть один из трюков Орочимару, чтобы обмануть нашу защиту, сыграв на давнем союзе.

В кабинете находились три советника, Хокаге, Морино и сам Какаши — они обсуждали события первого экзамена, когда вошёл Райдо, да не один, а с неожиданным приветом из прошлого.

— Тихо, — твёрдо произнёс Хокаге, и все, включая старейшин, словно по щелчку, замолчали. Было ясно, что старого Хокаге больше нет, и Сарутоби не станет больше церемонится ни с кем.

Но вмиг смягчив голос, он обратился к девочке:

— Так как ты сказала тебя зовут, дитя?

— К-карин… Карин Узумаки.

---

Жизнь несправедлива.

Иначе как объяснить её судьбу? Все страдания, что уже выпали, и те, что ещё казалось предстояло пережить?

Постоянная жизнь в бегах с матерью, и голодное существование, вынуждавшее ту работать где угодно, несмотря на паршивые условия. А потом — мучительная утрата единственного близкого человека.

Смерть матери стала одним из самых тяжёлых ударов. Когда Карин увидела, что сделали с некогда здоровой и сильной женщиной, что была для неё всем, она честно подумала, что это всё кошмар, из которого невозможно проснуться.

А потом когда её, ещё даже не десятилетнюю девочку, потащили к окровавленным и умирающим людям, и те словно обезумевшие, накинувшись на неё, кусали её, разрывая кожу и вытягивали её жизненные силы. Тогда девочка решила, что жизнь не просто жестока — а хочет свести её с ума, и отчего то жутко её ненавидит.

— Зачем ты всё это делаешь со мной, Ками-сама? — шептала она с пустотой в сердце, лёжа на полу, не в силах поднять окровавленные руки и ноги. — В чём я виновата?

Но с каждым днём, балансируя на грани безумия, она всё равно цеплялась за надежду — за крошечный лучик света, который однажды вытащит её из кошмара. Она готова была терпеть всё: презрение деревни, жестокое к ней обращение, и даже укусы. Укусы столь болезненные, и мерзкие, что каждый раз ей хотелось сдаться.

Но она терпела, только бы однажды жизнь показала ей хоть крупицу доброты. Заботу, что она ощущала когда мать пела ей колыбельную перед сном, и она засыпала, чувствуя себя в безопасности.

И однажды, она наконец-то заметила намёк, искру, той самой заботы.

— Да что вы, блять, ТВОРИТЕ?! — яростный крик мужчины разорвал воздух и неожиданно спас её от очередного «сеанса боли», от товарищей по команде.

Это было во время второго этапа экзамена на чунина. Их команда столкнулась с экзаменатором — мужчиной с уродующим шрамом на лице. Сначала он показался Карин спокойным, и даже добрым: в отличие от парней, её он ни разу не ударил, хотя она тоже атаковала его.

Он вообще с ними легко обошолся и не особо стремился их ранить, лишь легко царапая их кожу во время их нападения. В остальном он лишь с ожиданием смотрел на них, и ждал их следующего хода.

Но когда парни, игнорируя её мольбы, попытались залечить свои царапины её чакрой — мужчина взревел с такой яростью, будто перед ними встал другой человек, а они совершили нечто запретное.

Его лицо исказила гримаса, а глаза…

Отсутствие любви учит распознавать её наличие в других. А боль — в избытке — становится слишком узнаваемой, будто вечная спутница.

И в его глазах Карин увидела боль. Душевную боль, которую он испытал, глядя на её изуродованные руки и слёзы, появившиеся от ужаса и привычного ожидания физической боли.

Она не успела даже понять, как — но стоило ей моргнуть в испуге, её товарищи уже валялись на земле, болезненно корчясь.

Страх пришёл мгновенно. Она ждала, что сейчас и её ударят. Зажмурилась… Но вместо этого услышала:

— Ты в порядке? — осторожный голос, в котором прозвучала забота.

И именно эта забота надломила её изнутри. Словно хрупкая защита, удерживавшая душу от окончательного распада, что-то в ней не выдержало и дрогнуло.

И она расплакалась.

Упав на землю страшного леса, отпуская всё напряжение этого проклятого экзамена в котором участвовали одни монстры, она разревелась со страшной силой, стоило только почувствовать намёк на присутствие той заботы. Заботы, что она чувствовала в голосе матери, когда та пела ей колыбельную.

— Мама.. — звала она родную кровь, но та никак не отзывалась.

И мужчина сделал то, что он возможно даже не намеревался изначально.

Присев к ней, он укрыл её от жестокого мира в своих объятиях, позволяя ей наконец-то отпустить весь скопившийся страх и почувствовать себя хоть на время в безопасности.

Вопрос заданный им, тоже оказался неожиданным.

— Чем я могу тебе помочь? — тихо произнёс он, когда её голос уже охрип и затих, оставив лишь слёзы.

И Карин, будто утопающая за верёвку, давясь от своих же слёз смогла лишь вымолить:

— Спасите меня

Честно говоря, она не верила, что её вообще можно спасти. Но, как любой утопающий, Карин была готова цепляться за любой путь — лишь бы не пойти ко дну, коим для неё стала деревня, скрытая в Траве.

Она не знала, как именно он сможет вытащить её, куда приведёт новый путь и кто вообще этот мужчина. Но уверенность в том, что этот пугающе выглядящий человек способен спасти её, рождалась в глубине её дара.

«У него очень тёплая чакра…» — подумала она и сильнее прижалась к его груди, будто пытаясь согреться от доброты его души.

Наконец, он ответил.

— Больше тебя никто не тронет.

**

Когда-то давно, во времена, когда Райдо был всего лишь «телохранителем» Минато-самы, в кабинет Хокаге зашла его жена — Кушина-сама.

Красноволосая женщина с вечной улыбкой и неиссякаемым энтузиазмом казалась ему странной. Слишком энергичной, слишком открытой, слишком непосредственной. Но именно эта «странность» таинственным образом притягивала к ней людей, будто солнце, к которому все оборачивались, даже если сами того не замечали.

— Ты Райдо, верно? — приветливо, почти по-дружески, обратилась она тогда к ещё совсем юному чунину, стоявшему с каменным лицом у двери. — А выглядишь ты и правда серьёзным.

— Это мой долг как защитника Четвёртого Хокаге! — отчеканил он, выпрямившись и стараясь выглядеть взрослее, чем был на самом деле.

Кушина весело хмыкнула и одобрительно улыбнулась.

— Хех, верно, даттебане! Я рассчитываю на тебя, Райдо-чан! — сказала она с той лёгкой теплотой, которая разоружала даже самых суровых шиноби. А затем, словно вскользь, добавила: — Знаешь, Минато сказал, что ты самый надёжный человек из всех, кого он встречал. Так что, не подведи его.

— П-правда?! — ошеломлённо выдохнул Райдо, настолько растерявшись, что даже на «чан» не нашёлся возразить.

— Конечно! — с детской уверенностью подтвердила она. — Он сказал, что ты самый честный и справедливый человек. Честнее, чем он сам когда-либо сможет стать, даттебане!

У Райдо внутри что-то дрогнуло. Тёплая, тихая гордость разлилась по груди, хотя он пытался сохранять неподвижность лица.

— Минато-сама… так сказал… — едва слышно повторил он, больше для себя, чем в ответ.

Кушина, не заметив его смущения, вдруг оживилась ещё сильнее и хлопнула ладонями.

— Ах да! И твоё имя ведь так подходит тебе! — с восторгом, словно открыла великую тайну, воскликнула она. — Райдо Намиаши… Спутник, идущий рядом! Разве не чудесно? Прямо как определение для близкого человека, даттебане!

Её смех и слова навсегда отпечатались в его памяти. Тогда он ещё не понимал всей их глубины. Но спустя годы, вспоминая ту встречу, он осознавал: именно эти слова стали для него якорем и смыслом.

Быть рядом. Быть надёжным. Быть тем, кому доверяют.

И если кому-то понадобится опора, он был готов защитить этого человека от всего мира.

Ведь таков он, Райдо Намиаши.

Ловушка

Огромный зал, больше похожий на арену, был удивительно просторным. Каменные стены уходили вверх, образуя второй этаж в виде балконов, откуда зрители могли наблюдать за боем. У центральной стены возвышалась огромная статуя в виде рук, сложивших печать концентрации, — всё это лишь подтверждало первое впечатление, о предназначении этого места — настоящая арена для испытаний.

Здесь Сакура, Саске и Наруто ожидали прибытия остальных команд.

Но, по правде говоря, экзамен сейчас волновал девушку меньше всего. Мысли упорно возвращались к другому.

Кабуто-сенсей — человек, сделавший из неё ирьёнина с уникальными познаниями в медицине, — находился в деревне. Но, по неизвестным ей причинам, встретиться с ней он не мог. По крайней мере, именно так сказал Кимимаро на её вопрос об учителе… причём сказал это так удивлённо, пробормотав перед этим: "Так ты не знаешь?", что она не сразу поняла, что это был не совсем вопрос.

" Что же это значит?" — ломала голову Сакура над этим вопросом уже который час. — "Неужели Кимимаро-сан тоже из АНБУ и удивился тому, что мне ничего не сказали? Иначе… кто бы позволил участвовать в экзамене подчинённому нукенина, верно?"

Её мысли постепенно становились всё безумнее, рождая теории одна за другой, и она сама начинала в них верить, находя нелепые, но такие убедительные подтверждения.

Верно отец говорил, когда мама опять уходила в свои мысли: что умные люди сами себе копают нору, пытаясь объяснить необъяснимое. Но остановиться она к сожалению не могла, мысли сами выстраивались в ряд, пытаясь собрать логическую цепочку.

В конце концов она пришла к выводу, что всё именно так и есть. Что нет смысла говорить о Кимимаро Какаши-сенсею, ведь он наверняка и так в курсе, а лишний раз подняв эту тему, она может навредить их маскировке.

— "Хаах~… Вся эта секретность и тайны — совсем не моё," — помассировала она виски, не понимая, правильные ли выводы сделала или лишь запуталась ещё больше.

И, возможно, она продолжала бы вязнуть в собственных догадках, если бы внезапно не заметила, что сидит совершенно одна.

— Когда они ушли?.. — удивилась она, только теперь обратив внимание на то, что парни куда-то ушли.

Зал был почти пуст, не считая нескольких команд уже прибывших в башню как и они, и не пожелавших бродить по башне как некоторые. Рядом с одной из таких команд она и заметила блондинистую шевелюру Наруто.

Тот сидел рядом с командой из Тумана, в котором была Минтара, та девушка с шестью руками и ещё одна девушка с очень красивой внешностью.

Решив узнать, что же там делает Наруто она начала подходить ближе, и услышала занятный диалог, что заставил её сбавить ход:

— То есть, что значит она твоя девушка, и как бы нет? — спросила Минтара, активно жестикулируя парой рук, и паралельно дрежа руки в замке, что немного путало.

— Да тише ты, даттебаё! Сакура-чан близкий мне человек, но это не значит, что она моя девушка! Мы просто друзья!— не менее активно махал руками Наруто, не видящий, её приближения.

— Близкий человек и означает отношения, хлюпик!! — раздражённо стиснула она свои острые как лезвия зубы.

— Забудь, Наруто. — тяжело вздохнула вторая девушка из Тумана, обречённо объяснив — Клан Минтары слишком дикий, и она не понимает, что такое дружественные отношения.

— Ты кого дикой обозвала, корова!? — подтверждая слова напарницы натурально зарычала Минтара — Думаешь назовёшь свои отношения с Забузой-самой дружественными, и я поверю, что ты не пытаешься его захапать себе!?

Сакура как-то слышала историю, что в Кровавом Тумане многое решалось силой, рождая там древний, но не менее рабочий принцип культа силы, где был прав тот кто сильнее. Судя по всему, это было правдой.

— Да сколько тебе говорить, я Парень!

— Пизди побольше, может это и станет правдой. — хмыкнула девушка, и вернула внимание на Наруто— А ты хватит трындеть с ней про "близкого человека" и "стать сильным ради кого-то"! Сила рождается у тех кто сражается за себя, и хочет быть сильнейшим!

— А вот и нет! — крикнул в ответ Наруто, как обычно наивно отстаивая свои взгляды— Какаши-сенсей тоже учил меня, что сильными станут лишь те, кто не бросает своих друзей, даттебаё! А он сильный!

— Пфф, да твой сенсей, ничто по сравнению с Забузой-самой!

— Грр, что ты сказала?!

Ситуация, как говорят: детский сад, штаны на лямках. Их спор из простого разговора быстро перетек в спор первоклассников, что Сакура даже передумала к ним подходить, из-за стыда.

"Хах~ Он как обычно большой ребёнок." — устало вздохнула она, всё же решив вмешаться в спор, пока она не переросла в драку.

— Наруто! / Минтара! — раздался сдвоенный крик, заставивший спорящих вздрогнуть. И если её голос прозвучал просто строго, то мужской был резким, командным и тут же сбил с обоих весь задор.

— З-забуза-сама!? — тут же запаниковала дикарка, дёрнув головой к балкону.

"Это их сенсей?.." — насторожилась Сакура, всматриваясь в темноту второго этажа.

Из ближайшего прохода вышел огромный шиноби, по габаритам превосходящий даже Гая-сенсея. За спиной — массивная, закутанная в бинты кажется меч, больше похожая на доску. На плече он нёс бессознательное тело — вероятно, третьего члена их команды.

— Я же сказал — никакого шума, пока меня нет, — голос у Забузы был хриплый, словно рвущий воздух, и от этого звучал куда страшнее любого крика. — Так, Хаку?

Сакура поёжилась. У этого человека не было мягкости Какаши: каждое слово будто отрезалось лезвием.

Но «не-девушка» даже не дрогнула. Парнем честно сказать назвать её не позволяла гордость.

— Так и есть, Забуза-сан. Мы просто разговаривали с Наруто о жизни шиноби, — спокойно пояснила Хаку.

Минтара закивала, торопливо подтверждая, и тут же, заметив груз на его плече, сменила тему:

— Что с Рентарой?

— Жив, — коротко отрезал он. — Ирьёнины тут оказались годные. Может, и до третьего этапа дотянет.

Он скользнул взглядом по блондину, а потом задержался и на Сакуре. Что-то в его молчаливом осмотре холодком пробежало у неё по спине. Но вслух он ничего не сказал, только махнул рукой:

— Заканчивайте и поднимайтесь. Раз вы все попали в третий этап, то нужно обсудить тактику.

Шиноби из Кири тут же подчинились. Это дало Сакуре возможность наконец ухватить Наруто, который уже раскрыл рот, явно собираясь выкрикнуть очередную провокацию.

— Ты зачем к ним подошёл? — прошипела она, стискивая его шею своей стальной хваткой.

— Мне просто стало интересно, как у неё может быть шесть рук, даттебаё… — честно признался парень, даже не пытаясь сопротивляться. — А потом речь зашла про силу, и слово за слово..

Сакура вздохнула, глядя на его виноватую физиономию. Злиться вроде бы и надо, но в глубине души она была рада, что он хоть на этот раз не ввязался в драку. **

Отбросив благодаря произошедшему мысли о Кабуто-сенсее, Сакура наконец вспомнила, что находилась вовсе не на курорте.

Это заставило её обратить внимание на другие команды, которых становилось всё больше и больше.

И судя по всему, экзамен мог закончиться раньше времени: число прошедших команд стремительно приближалось к десяти.

Пятыми прибыла команда Гая — в их успехе девушка и не сомневалась. Они вошли шумно, с привычной энергией, и даже на фоне остальных казались слишком живыми.

Шестыми стали шиноби из Кумо. Сакура сразу поняла, что именно они были ответственны за подлую атаку издалека — по самодовольной ухмылке высокого парня с диковинным оружием за спиной. Его взгляд явно говорил: «Да, это были мы, и что ты сделаешь?»

Седьмой пришла команда Камня, но не полным составом. Их шаги были тяжёлыми, а выражения лиц — угрюмыми, будто дорога сюда стоила им слишком многого.

Восьмыми оказались Шикамару и Чоджи, тоже потеряв в числе. Отсутствие её подруги, Ино была заметна сразу. Но по словам заметно исхудавшего Чоуджи, она находилась без сознания из-за сильного чакроистощения, и Асума-сан отвёл её в лазарет.

Пока она думала сходить ли ей самой проведать подругу, Сакура заметила, что Шикамару был необычайно напряжён: ленивое равнодушие, привычное для него, будто исчезло, уступив место холодной сосредоточенности.

Девятыми же пришла команда Звука во главе с Кимимаро. Он кивнул Сакуре издалека, но в его движениях снова чувствовалась поспешность. В прошлый раз она подумала, что он слишком быстро исчез, и теперь это ощущение только усилилось.

— Эй, Сакура-чан. А о чём вы говорили с этим бронированным парнем? — вдруг спросил Наруто, заметив, куда она смотрела.

— Ни о чём важном, — отмахнулась она.

— Тогда зачем надо было отходить от нас с Саске? — недовольно пробурчал Узумаки и, словно только сейчас спохватившись, начал вертеть головой. — Стоп… а где Саске?

*****************************************************

У Саске в жизни была одна цель: убить своего брата, Итачи, тем самым отомстив за родителей и весь клан.

Но он прекрасно понимал, насколько тот был силён. Брат стал генином в семь лет, чунином в десять и капитаном АНБУ в тринадцать.

Тринадцать… именно столько же, сколько было Саске сейчас. Но если Итачи в этом возрасте уже превосходил многих джонинов, то сам он лишь недавно получил право называться настоящим шиноби.

«Как мне тогда догнать брата?» — эта мысль всё время терзала его, жгла изнутри, не давая покоя ни днём, ни ночью.

А ведь с каждым годом Итачи становился только сильнее, недосягаемее.

Однажды, после очередного кошмара о той ночи, Саске, более мрачный, чем обычно, поделился переживаниями с Какаши во время личной тренировки. На полигон уже ложились сумерки, воздух был густой от тишины, только редкие стрекозы резали пространство быстрыми тенями.

— Гений, говоришь? — лениво протянул наставник, не отрываясь от страницы своей книги. — Ты про Итачи?

Небрежный тон задел Саске сильнее, чем он ожидал. Он невольно вспыхнул, стиснув кулаки:

— Именно! Итачи стал генином уже в семь лет!

— А я в пять, — спокойно прервал его Какаши.

Саске замер, недоверчиво глядя на сенсея.

— Ч-что?..

— Чунином я стал в шесть, — продолжил тот всё так же равнодушно, будто речь шла о чём-то пустяковом. — А в тринадцать уже был джонином. И даже в АНБУ вёл отряд и был капитаном твоего брата.

Слова, сказанные без тени хвастовства, ударили Саске сильнее любого удара на тренировке. Ему и в голову не приходило, что человек, которого он привык считать просто наставником, когда-то шёл рядом с Итачи… и даже опережал его.

— Но ты не туда смотришь, сравнивая себя и брата, Саске, — мягко сказал Какаши, наконец опуская книгу. — Гений не тот, кто раньше стал генином или чунином, а тот, кто способен найти выход из любой ситуации.

Он сделал паузу, и в сгущающихся сумерках блеснул его единственный глаз:

— Например, Наруто в этом плане — гений.

— Этот добе?! — возмутился Учиха.

— Маа~ ха-ха, — неловко усмехнулся Какаши, замахав рукой, словно отмахиваясь от недовольства ученика. — Не смотри так, это правда. Наруто не так умен, как ты, но он умеет использовать свои возможности на полную. Сам подумай: овладев всего лишь одной техникой призыва, он извлёк из неё максимум, и ему даже не нужно просить меня о тренировках.

Саске хотел возразить — как этот придурок может быть гениальнее его? — но Какаши снова ловко припечатал его фактом:

— Ты ведь сам понимаешь, насколько трудно договориться с призывом.

Возразить было нечем. Опыт показывал: упрямее этих созданий он в жизни не встречал. А этот придурок каким-то образом умудрялся находить общий язык со своим. Но стоит признать — в этом блондин был уникален, хоть и идиот, но сходился он с людьми лучше всех кого он знал.

Но мысль о брате всё равно не отпускала.

— Тогда что мне делать, чтобы догнать Итачи?! — повторил он свой вопрос, сам не зная, на что теперь должен равняться.

— Наблюдай, — ответил Какаши.

— За чем?

— Не за чем, а за кем. Разве твои глаза не созданы, чтобы раскрывать чужие секреты? Ты ведь знаешь, как меня прозвали?

— Майто Гай сказал, что тебя называют Копирующий ниндзя, скопировавший тысячу техник… Это правда? — пробормотал Саске, вспоминая слова странного толстобрового мужика.

— Правда, — кивнул Какаши. — Некоторые я не могу использовать, многими не стану пользоваться, но я действительно скопировал огромное количество техник.

Он закрыл книгу и посмотрел прямо на ученика:

— Но ты не понял сути моих слов. В погоне за сильными приёмами ты забыл главную функцию своего додзюцу. Мне кажется, на твоём месте, с помощью Шарингана, Наруто добился бы большего, чем ты сейчас.

*****************************************

«Тц. Ненавижу, когда он так делает», — нахмурился от воспоминаний Саске.

Какаши часто сравнивал его и Наруто, когда пытался пробудить в них чувство соперничество, и было неприятно признавать, но такая тактика на них часто срабатывала.

Тогда он, к своему стыду, так и не понял, на что намекает сенсей. И только случайно скопировав и повторив в бою один из любимых финтов Наруто, он наконец осознал, что всё это время упускал из виду.

Шаринган не только улучшает зрение и ускоряет скорость реакции. Его додзюцу имеет куда больший функционал, чем он мог себе представить.

Ведь если подумать, копировать можно не только техники, но и движения, а вместе с ними — мастерство, что человек оттачивал в себе годами.

Так он и начал следить за командой Гая, лучших мастеров тайдзюцу: каждый из тройки практиковал уникальный, ценный стиль.

Во время таких «моментов вдохновения» Саске понял, что Шаринган оказался полезен не только в повторении и вплетении чужих движений в свой собственный стиль, но ещё и в шпионаже.

*********************************************

Коридоры башни были почти пустыми. И это неудивительно — с начала экзамена прошло не больше двух часов, и лишь несколько команд успели закончить так быстро. Их команда оказалась третьей, уступив первые места команде песка с тем жутким парнем с тыквой и неожиданно команде Кибы — ещё одному придурку, на вроде Наруто.

Если с первыми всё было ясно, то вторые действительно впечатлили Учиху. До этого они не казались ему сильными. Хотя по словам Наруто, они были сенсорами, что объясняло их скорость прохождения. Ведь благодаря Наруто их собственная команда тоже обошла все засады и ловушки других команд.

— Я же говорил тебе, не вызывать меня по таким пустякам! — отвлёк его от мыслей раздражённый голос сопровождающего.

— Мне срочно нужно найти Какаши, так что перестань жаловаться. — и чтобы немного убавить её недовольство, а то она может перестать слушаться, он добавил: — Я отплачу тебе твоими любимым угощением.

— Грр, наглый мальчишка. Не забывай о своём обещаний!

Сопровождающая ворчала, но как обычно свою работу выполняла. Ведомый её чутьём, Саске быстро вышел к кабинету, где находился Какаши, и, не утруждая себя вежливостью, вошёл внутрь.

Кажется, у них тут была встреча: в кабинете оказались не только Какаши, но и несколько старших шиноби, а за ними и сам Хокаге.

«А это кто?» — заметил он рядом с одним из экзаменаторов красноволосую девушку с заплаканными глазами. — «Она вроде тоже участвует в экзамене. Неужели она обошла нас?»

Что ещё страннее, Саске был уверен, что она куноичи из другой деревни, но сейчас она цеплялась за руку токубецу джоунина Конохи, словно за руку отца.

— Саске? — удивился Какаши, как и все присутствующие, отреавгивав на вторжение неодобрительно.

Двум пожилым людям рядом с Хокаге такая грубость и вовсе не понравилась — они поспешили выразить своё недовольство ворчанием.

Но Саске проигнорировал их. Подавшись вперёд, он обратился к своему наставнику, зная, что новость не терпит отлагательств:

— Какаши, ты просил немедленно сообщить, если я узнаю что-нибудь о Кабуто, — начал он. При упоминании таинственного учителя Сакуры напряглись все, даже Хокаге. — Как ты и сказал, во время экзамена его имя всплыло во время беседы.

И Саске коротко и чётко поведал им, как с помощью Шарингана он прочитал по губам приватный разговор Сакуры и подозрительного парня из Звука по имени Кимимаро.

— Что это значит, Какаши? — сурово спросил Хирузен, когда Саске закончил свой отчёт. —

Неужели ты поставил Саске следить за своей ученицей?

Этот вопрос был интересен и самому Саске. Он и правда не понимал скрытой цели миссии. Перед началом второго этапа экзамена наставник внезапно дал ему странное задание — наблюдать за окружением Сакуры и при малейшем намёке на Кабуто сообщить ему. А в крайнем случае — вызвать его самого.

— Чего ты удивляешься, Хирузен? — хмуро фыркнула Кохару, ударив ладонью по столу. — Разве непонятно? Ученице предателя нельзя доверять!

«Предателя?.. О чём она?» — нахмурился Саске и невольно сжал кулак. — «Неужели они считают, что Сакура в опасности или… что она сама предаст?» Он хотел было вмешаться, но сдержался, решив услышать всё до конца.

— Это было необходимо, чтобы не вызвать подозрения, — спокойно ответил Какаши. Но в следующую секунду его голос стал холодным и отточенным, когда он повернул лицо к старейшине.

— И Сакура — моя ученица. Так что советую вам, Кохару-сама, быть осторожнее с подобными заявлениями.

— Ах ты, дерзкий… — начала она, но её резко оборвал Хирузен.

— Тихо! — коротко приказал Хокаге. — Объяснись, Какаши.

— Хай, Хокаге-сама, — кивнул джоунин. — По данным, полученным от Корня, Кабуто — первоклассный шпион, прекрасно знающий все слабые места сигнального барьера деревни. Как бы мы ни укрепляли защиту, он всё равно сумеет проникнуть в Коноху. И единственный способ поймать его след — обмануть.

— То есть? — нахмурился Сарутоби.

— Теперь когда он знает, что его личность раскрыта, Кабуто будет уверен, что мы рассказали об этом и Сакуре. Но я знаю, что такой человек как он слишком горд, чтобы просто отсупить перед тем, что он считает своим. Он обязательно попытается сам выйти с ней на связь.

— Другими словами, ты сознательно позволил ему приблизиться к ней? — уточнил Хокаге.

— Верно. Это была ловушка, — прямо сказал Какаши. — Чтобы гарантировать искушение, я не стал посвящать Сакуру в его истинную личность, так как уверен, что Кабуто решит, что у него всё ещё есть шанс переманить её на свою сторону, навязав свою версию правды. Даже если он поймёт, что это ловушка, он обязательно попытается.

Тишина в комнате стала почти осязаемой. Саске же всё никак не мог решить — то ли гордиться холодным расчётом сенсея, то ли злиться за то, что Сакуру превратили в приманку.

— Это большой риск. — наконец прервал тишину Ибики, экзаменатор с письменного теста. Он заметил: — Если Кабуто сможет добраться до неё, то при её нынешем доверии к нему и её уверенности, что он из АНБУ, то легко сможет убедить её в чём угодно.

На это, Какаши уверенно парировал:

— Сакура не так глупа, ты ведь и сам это понял. — кивнул он на лист на столе пере Хокаге. — Тем более..

Что именно он хотел добавить, Саске так и не услышал. В дверь коротко, но громко постучали, и, не дожидаясь разрешения, в зал вбежал шиноби в стандартном жилете чунина.

Стоило ему прервать уже кажется не раз прерванную беседу, как Кохару не выдержала.

— Ну что на этот раз?! Неужели у вас кто-то умирает?! — воскликнула она, вскинув руки в гневе.

— Эмм, так и есть. — неловко пробормотал он, заставив её подавится.

******************************

Вскоре, после того как прибыла девятая команда, собравшимся объявили неожиданную новость.

— Так как количество участников, прошедших второй этап, оказалось слишком большим, — произнёс Ширануи Генма, на этот раз без своей привычной ухмылки, — было решено провести предварительные бои прямо сейчас.

Митараши Анко нигде не было видно, хотя именно она должна была завершить второй этап. Отсутствие привычной фигуры экзаменатора только усиливало ощущение напряжения.

— Второй этап прошли девять команд, — продолжил Генма. — Это двадцать семь человек. Но по состоянию здоровья некоторые не смогут продолжить.

Он на миг замолчал, позволяя словам осесть в воздухе.

Из-за тяжёлого чакроистощения Яманаку Ино так и не пришла в себя, и поэтому она официально выбывает из экзамена. Также в лазарете остаётся один из генинов Камня.

— Двадцать пять… — прикинул вслух Генма, глядя в список. — Хм. Может, найдутся ещё желающие покинуть экзамен?

Он сказал это без особой надежды, но неожиданно один голос отозвался:

— Я потерял всех своих кукол в бою. — поднял руку юноша из Камня. В его голосе не было ни страха, ни стыда — лишь сухая констатация факта. — Дальше мне нет смысла продолжать.

Зал загудел, кто-то с недоумением, кто-то с облегчением. Генма лишь кивнул.

— Что ж, теперь у нас двадцать четыре участника. Отлично. Чётное число — значит, можем начинать.

Он щёлкнул зубочисткой и окинул взглядом собравшихся, от чего многие непроизвольно выпрямились.

— Все дальнейшие участники остаются здесь. Остальные команды — на балконы. Приготовьтесь.

Бои начнутся немедленно.

Генма сделал шаг вперёд, и в тот же миг на стене одной из стен арены задвигался механизм, обнажив высокий кристаллический экран. Его поврхность была тёмной, а надписи выводились красным цветом, разделившись на два параллельных строк.

По нему побежали имена участников, меняясь с такой скоростью, что разобрать их было невозможно. Каждый миг казалось, что выпадет именно твоя фамилия, и это напряжение чувствовалось даже у самых хладнокровных генинов. Кто-то затаил дыхание, кто-то сжал кулаки, а кто-то просто молился, чтобы его имя не появилось первым.

Секунда, другая — и вращение остановилось, подсветив первое имя.

“Учиха Саске.”

Зал гулко отозвался. Несколько вздохов, сдержанных комментариев и одобрительных возгласов сразу пронеслись по трибунам. Глаза многих участников невольно обратились к тёмноволосому парню, который спокойно поднялся на ноги.

Тут же его товарищи поспешили подбодрить его, на что Саске лишь скользнул взглядом по ним и коротко кивнул.

Табло снова ожило, и через пару мгновений второе имя остановилось.

“Юки Хаку.”

По рядам прокатился лёгкий шум. Для большинства участников имя было чужим, но те, кто столкнулся с этим юношей во втором этапе, напряглись. Белолицый гений из Тумана поднялся на ноги почти беззвучно. Его движения были мягкими, словно скользящими, и в этой плавности чувствовалась скрытая угроза.

За его спиной товарищи из Кири промолчали, лишь одобрительно кивнув ему. Один из них тихо добавил:

— Постарайся не подвести деревню.

Забуза же, даже не видел смысла что-то говорить, проводив взглядом своё "оружие" .

Хаку лишь слегка улыбнулся и шагнул вперёд.

Двое спустились вниз по противоположным лестницам, шаги их гулко отдавались в каменном зале. На арене, залитой мягким светом, воздух словно сгустился, предвещая грядущую битву.

Саске остановился в своей позиции, положив ладонь на рукоять куная. Он пристально следил за противником, оценивая каждый его шаг. Хаку же опустился на одно колено, коснувшись ладонью земли, будто прислушиваясь к чему-то невидимому.

— Первый бой: Учиха Саске против Хаку из Скрытого Тумана! — громко объявил Генма. Его голос эхом отразился от стен арены. — Приготовиться…

Память о печальной судьбе | Зеркальность

Несмотря на то, что огромная физическая сила была её главным оружием, Сакура прекрасно понимала — перед скоростью она бессильна.

Какой толк в убийственной мощи, если в бою ты даже коснуться врага не сможешь?

Эту неприятную истину она усвоила ещё во времена тренировок с командой Гая. Но окончательно признала лишь после серии поражений от Наруто и Саске, когда они втроём отрабатывали тайдзюцу.

В отличие от неё, парни были быстрыми. А Саске и вовсе сделал скорость своим главным козырем — особенно после того, как пробудил глаза, позволяющие ему использовать их на максимум.

Из-за этого, Сакуре всегда было интересно: что случится, если такого соперника столкнуть с противником, равным ему по скорости?

Сумеет ли Саске сохранить своё преимущество?

..

Резкий металлический звон разорвал воздух, когда кунай Саске столкнулся с сенбоном Хаку. Оба генина, словно исчезнув на миг, сократили дистанцию так стремительно, что наблюдатели успели только моргнуть, когда те уже скрестили оружие в центре арены.

— Тц… опять иглы, — хмуро процедил Саске, стиснув зубы.

— Сдавайся. Я не хочу тебя калечить, — тихо, почти спокойно произнёс Хаку.

— Ты и не сможешь!

Уверенность у обоих была одинаково непоколебимой, но за ней пряталась осторожность тех, кто уже однажды обжёгся из-за него.

Первым сделал ход Саске. Его кунай чуть ослабил нажим, сбивая баланс противника к себе, а сам он резко и привычно пошёл в атаку ногами.

Подняв левую, он пнул противника в живот, но Туманник скользнул в сторону. Свободной ладонью Хаку мягко отбил удар, перенаправив силу мимо себя, и тут же той же рукой метнулся к сонной артерии Учихи. Кончики пальцев лишь чиркнули кожу, оставив тонкую красную царапину, прежде чем Учиха вторым пинком откинул его назад.

В полете Хаку бросил иглу, но Учиха отбил кунаем кинутый в полёте сенбон. Причём не просто заблокировал, а поймал отражённую иглу и тут же метнул обратно.

Хаку на такой финт, пригнулся, пропуская свой же снаряд, и в этом положении сделал рывок, на огромной скорости сближаясь, и снова пытаясь задеть ловкого Учиху.

Оба соперника были быстрыми, и из-за этого поймать врасплох друг друга не могли, превращая бой, в блитц-игру в сёги, когда у каждого была только секунда на следующий ход.

За целую минуту интенсивного обмена ударами, никто из них так и не смог совершить полноценный удар, обозначая их как равных.

Хотя, если приглядеться, то Саске был быстрее, но Хаку компенсировал разрыв благодаря опасным ударам в уязвыимые места, от которых Саске приходилось уклоняться, в чем ему помогал Шаринган. Особенно ему мешала игла, которую Туманник хотел вогнать ему то в шею, то в печень, то вообще в глаз.

В один момент, оба отскочили, скользнув по камням арены, снова поднимая оружие.

— Быстр… — признал Хаку, бросив взгляд на разорванный рукав кимоно, который чуть не окрасилась в красный. — Умудрился и атаковать, и уклониться.

Саске, тяжело дыша, снова встал в стойку. В последний миг он сумел разорвать сцепку и отпугнуть Туманника резким ударом металла, который пришлось бросить.

— Всё благодаря этим глазам, верно? — уточнил Хаку, но Учиха не желал разговаривать.

— Ты слишком много болтаешь! — зло выплюнул он и ринулся вперёд.

Быстрый обмен ударами показал ему, что его нынешней скорости недостаточно. Кто-то поспевает за его движениями — и это невыносимо раздражало. Непонятно, кем был этот Туманник, но стало ясно одно: обычной скоростью его не победить.

Поэтому Саске решил вытащить один из своих тузов.

«С Шаринганом у меня должно получится».

Чуть присев, Учиха ускорился так резко, что в следующее мгновение оказался за спиной удивлённого противника. Размашистый пинок пришёлся прямо в рёбра — Хаку с глухим стуком отлетел к каменной стене, ударившись о него спиной.

Движение было настолько быстрым, что наблюдающим сразу стало ясно: это не его естественная скорость.

— Кх… — болезненно скривился Хаку, поднимаясь. — Это ведь… мерцание тела!

***

Тем временем на "трибунах", Наруто сильно напрягся увидев скорость своего соперника.

— Мерцание тела? Что это за техника, даттебаё?!

— Маа~, как бы тебе сказать. — задумался Какаши — Шуншин — это более продвинутая техника передвижения, если можно так сказать.

— Почему так неоднозначно? — нахмурилась Сакура, не сумев получит более нормального определения.

Как она должна усвоить информацию с таким странным определением?

— Потому что, хоть Шуншин и считается базовой техникой Листа и любой может получить к нему доступ, мало кто ею пользуется на постоянной основе. — объяснил Какаши, указав на мерцающего Учиху — Напитывая всё тело чакрой, Саске способен ускорить своё тело до своего предела, но проблема в том, что нервная система человека не всегда успевает за такой скоростью. Даже малейшая задержка реакции может привести к тому, что ты не успеешь расчитать расстояние и врежешься во что-то.

— А разве она не слишком опасна для генина?

Если она правильно поняла слова учителя, то ускорение Саске, и усиление имеет одинаковый концепт — напитывание мышцы чакрой и жесточайший контроль над ними. Одна ошибка при таких манипуляциях, и цена могла разнится от простого вывиха до порванных связок, что звучало не так ужасно, чем есть на самом деле.

— Не волнуйся, Сакура, — мягко улыбнулся наставник видимым глазом. — У Саске был брат, который славился как раз использованием Шуншина. Да и Шаринган, компенсирует необходимость сложных вычислений. Можно сказать, эта техника просто создана для Саске. Да и я проследил, чтобы он освоил Шуншин до автоматизма прежде чем использовать его в бою.

Эти слова успокоили Сакуру, но возмутили Наруто.

— Тц, опять вы учите Саске крутым техникам, а меня не научили даже одной!

— Хаха, без хорошей основы, тебе рано учиться другим техникам, Наруто. Хотя, ты ведь уже итак владеешь этой техникой. Разве не замечал?

"Учитывая, что он сын Минато-сенсея, неудивительно, что Наруто смог овладеть ею без моей помощи."

Блондин моргнул в растерянности, а Сакура удивлённо посмотрела на напарника.

Спросить Наруто ничего не успел — бой внизу как раз перешёл в новую, ещё более опасную фазу.

**

Саске снова пригнулся, используя Шаринган, чтобы точно рассчитать расстояние между собой и противником. Одним рывком он оказался рядом с ошеломлённым Хаку и нанёс новый удар в челюсть. Хоть бил он не так сильно, как Сакура, его кулаки всё же причиняли серьёзный ущерб — изо рта противника брызнула кровь, подтверждая эффективность атаки.

Туманник скривился, но устоял, тут же пытаясь ударить в ответ, словно змея, метя прямо в глаза Саске, понимая, что в них и была его сила.

Учиха вновь задействовал Шуншин, исчезнув с места и возникнув с другой стороны Хаку с почти ювелирной точностью. Перед глазами Саске образы сменялись так быстро, что даже однотомойный Шаринган едва успевал анализировать движение, но этого хватало, чтобы доминировать в бою.

— «Вырубайся уже!» — рыкнул мысленно Саске, пнув Хаку в живот.

Тот закашлялся кровью, но вновь устоял и попытался ответить. Саске снова отпрянул с помощью Шуншина, а затем мгновенно появился с другого бока, продолжая свою тактику — сложную, но позволяющую максимально использовать преимущества Шарингана. Он собирался держаться её до конца боя, который, казалось, был уже близок.

Следующий удар оказался для Хаку столь же неожиданным, как и первый: Саске пнул его по внутренней стороне бедра, заставив противника опуститься на колено.

«Шанс!» — осознал Учиха и, вместо того чтобы снова отскочить, попытался добить противника ударом колена в лицо. Слишком уж близко он был к победе, а лицо противника очень привлекательно маячила в зоне поражения его удара.

Но эта жадность обернулась ошибкой.

Хаку, почувствовав, что Саске не исчез, успел отреагировать. Вместо блока он нырнул в его сторону, болезненно приняв удар грудью. Воздух вышибло из лёгких, он закашлялся кровью… но это было частью его плана. Внезапно схватив Саске, Хаку плюнул кровавым сгустком, который попал Учихе в глаза, полностью его ослепив.

Саске запаниковал, и не зря: уже в следующую секунду проклятые сенбоны пронзили его ноги, а одна игла впилась в ладонь, которой он инстинктивно прикрыл лицо, защищая глаза.

В одно мгновение из-за глупой ошибки он потерял преимущество и оказался в роли жертвы. Туманник, будто отыгрываясь, атаковал его безжалостно, целясь в уязвимые места, чтобы быстро нейтрализовать.

— Саске! / Тэмэ! — донеслись до него тревожные голоса товарищей.

То ли эти крики, то ли собственная реакция и адреналин помогли, но в краткий промежуток между атаками Саске смог собрать силы, вновь задействовать Шуншин и отскочить. Он не стал останавливаться на одном рывке — прыгнул ещё дальше, опасаясь сенбонов в спину. Лишь после этого он протёр глаза.

— Чёрт… — выдохнул Саске, возвращая зрение.

Он успел заметить, как Хаку складывает печати — последнюю, судя по всему, — а вокруг него начали формироваться широкие прямоугольные зеркала из воды, которые застывали в лёд, обретая чёткую форму.

Зеркала появлялись на арене, казалось бы, хаотично, под разными углами, но Саске сразу понял, что они образуют некую систему. Будто лабиринт из зеркал, играющий с твоим восприятием.

— Я недооценил тебя, Учиха Саске, — хрипло произнёс Хаку, направляясь к ближайшему зеркалу. — Не знаю, как ты умудряешься так мастерски использовать Шуншин в бою, но не думай, что ты единственный владеешь этой техникой.

— Злишься? — фыркнул Саске, скривившись от боли и вытаскивая из тела иглы. Передышка была нужна и ему, поэтому на этот раз он решил заговорить. — Без Шарингана не имеет значения, как хорошо ты владеешь Шуншином. Учиху тебе всё равно не обогнать!

Хаку, удивившись его ответу, или факту, что ему вообще ответили, на миг замер перед зеркалом.

— Шаринган? Так называется твой улучшенный геном?

— Верно. Он позволяет мне видеть многое, — усмехнулся Саске, окинув взглядом ледяной массив. — Например, что ты тоже непростой шиноби. Что это за техника?

Саске знал: если охладить воду, она превратится в лёд, но никогда не слышал, чтобы водные техники применялись подобным образом. Чего ждать от этого приёма, он не знал.

«Но Какаши кажется упоминал, что обладатели особых геномов могут сочетать несколько стихии. Не стоит лезть напролом…» — решил он.

Хаку, как и ожидалось, не стал раскрывать секрет, но поделился другой, бесполезной для Учихи информацией:

— Эту технику помогала усовершенствовать сама новая Мизукаге, Тэруми Мэй. И ты первый, на ком я применю её всерьёз. Она называется: Дом кривых зеркал.

Произнеся это, Хаку коснулся зеркала и… вошёл в него!

Сначала исчезла рука, затем всё тело, растворяясь в ледяной поверхности, а отражение, напротив, оставалось неподвижным.

Саске, следивший за этим Шаринганом, понял, что это не иллюзия. Догадались об этом и зрители, их возгласы донеслись до него.

Но отвлечься он не мог: тело Хаку полностью впиталось зеркалом, и сразу после этого на поверхности других зеркал начали появляться его отражения.

— Пожалуйста, постарайся не умереть… — раздалось отовсюду будто эхом.

Слова Хаку звучали самоуверенно — и на то были причины.

Зеркал вокруг было больше тридцати, и в каждом отражался Туманник, с тремя сенбонами в каждой руке. Когда все копии начали двигаться синхронно, Саске с ужасом понял, что происходит.

" Чёрт-чёрт-чёрт!!" Что делать!? " — в панике метался он, выискивая хоть один просвет.

Но было поздно. Хаку сделал свой ход.

Мгновение — и сотни сверкающих игл сорвались с места, осыпая арену смертоносным дождём. Пространства для манёвра почти не осталось.

"Что бы сделал Какаши!?"

Всё могло закончиться прямо здесь, но от судьбы превратиться в дикообраза его спасли его глаза, когда он благодаря Шарингану заметить кое-что важное.

"Постой... эти сенбоны..."

И тут же, решив, что это единственный способ, он сложил печать тигра, ведь эту технику он натренировал до идеала.

Легендарная техника всех Учих — Катон: Гокакью но Дзюцу!

Глубоко вздохнув, ощущая как чакра наполняет лёгкие, он с выдохом поджёг её у рта, и Великий огненный шар, вмиг испепелил все брошенные Хаку снаряды, когда он кругом прошёлся по своему окружению.

Огонь был так силён, что он обжигал даже его самого, а на балконах тут же начали возмущённо кричать и жаловаться.

В последний миг Саске понял, что сенбоны были сделаны изо льда — и это спасло его от поражения.

— Хах. Как тебе гордость моего клана!? — усмехнулся он, наблюдая, как пламя пожирает всё вокруг.

Лёд плавился, вода шипела и испарялась, окутывая арену плотным туманом. Чакра же в ней заполняла воздух, делая его вязким, почти осязаемым. Даже Шарингану трудно было пробиться сквозь эту пелену.

"Я попал?" — нахмурился Саске, пытаясь что-то разглядеть сквозь пар.

Туман рассеялся быстро — секунд через пятнадцать, и зрители увидели невероятное: зеркала стояли на месте, будто и не подвергались пламени.

— Н-не может быть!.. — кто-то выкрикнул сверху, озвучивая мысли Учихи — Почему они не растаяли!?

Ледяные зеркала стояли там же, где и раньше, будто ничего и не было. Воздух вокруг был пропитан влагой, а от камней поднимался лёгкий пар.

Неужели его техника огня оказалась слабее ледяных дзюцу Хаку?

"Нет! Лёд растаял!" — с облегчением осознал вдруг Саске, заметив многочисленные лужи по всей арене. — "Он просто создал их заново!"

Вернув себе уверенность, он приготовился к следующему раунду. Всё теперь зависело от выносливости: у кого первым закончится чакра — тот и проиграет.

Создавать лёд, да ещё в таком количестве, явно было делом непростым. Саске понимал — чакра Хаку не бесконечна. В этом случае преимущество оставалось за ним, ведь техники огня хоть и затратны, но не так прожорливы, как комбинированные техники стихии Хьётон.

Подтверждая его догадку, следующая атака Туманника оказалась не такой масштабной, как прежние. Но в этой сдержанности и заключалась опасность, которую он не заметил.

Поняв, что времени нет, Саске резко сложил печати.

Катон: Огненный шар!

Огненная сфера, хоть и меньше прежней, взметнулась вперёд, растапливая лёд. Но среди этих необычных ледяных игл, одна оказалась простой, и от этого самой опасной.

— Кха! — вскрикнул он, когда разогретый металл впился в ногу. Боль пронзила тело, заставив его качнуться.

Именно этого он боялся с самого начала. От ледяных игл можно было спастись огнём, но вот от металлических — нет.

"Умно... Он смешивает типы сенбонов," — с досадой отметил он, перенося вес на другую ногу.

Вытащить снаряд он не успевал — новый залп уже летел. Снова сверкание льда и блеск металла, сопровождаемые свистом воздуха.

Но теперь он был готов. Саске двигался быстрее, чем прежде: уклонялся, уходил в перекаты, отбрасывал иглы кунаем.

С каждой атакой ледяных снарядов становилось меньше. Это означало одно — чакра Хаку истощалась.

Но и сам Учиха ощущал, как тело тяжелее подчиняется. Великий огненный шар выжег треть его запасов, и каждая новая техника отзывалась жжением в груди. На одну лишь эту технику он потратил куда больше чакры чем за весь предыдущий бой, и вероятно картина у противника была схожей, означая лишь одно:

Нужно решить всё одним ударом.

— Пора положить этому конец. — раздался голос Хаку у которого появились те же мысли.

— Да, — согласился Саске, медленно выпрямляясь. — Такими темпами мы просто выдохнемся. Решим всё одной техникой!

Оба понимали: продолжайся бой дольше — исход был бы случайным. Либо Хаку сумеет подловить Саске хитрым броском, либо он выжжет остатки чакры, ведь огонь создавать куда легче чем комбинированный лёд.

Но они оба хотели рискнуть и поставить всё на одну атаку. Ту, что решить кто из них всё же сильнее

"Тем более… я разгадал твой секрет," — хмыкнул Учиха, чувствуя, как чакра вновь заполняет тело.

Катон: Гокакью но Дзюцу!

Хьётон: Сенсацу Суйшоу!

Огромный поток огня вырвался из груди Саске, вспыхнув над ареной, будто миниатюрное солнце. Навстречу ему Хаку выпустил тысячу сверкающих игл, среди которых блеснули и несколько стальных.

Но Саске интересовали не иглы. Его взгляд скользил по полупрозрачным зеркалам, выискивая тень противника.

И в этот момент, от напряжения и стресса, его зрение вдруг стало чётче, давая ему увидеть то движения, за которым он всё это время не успевал следить.

Настоящий Хаку в момент метания сенбонов, прыгал между зеркалами.

"Сейчас!" — выдохнул он, едва уловив движение.

Прекратив поток огня, он мгновенно сложил другие печати.

Райтон: Преследующий клык зверя!

Молния вспыхнула ослепительным светом. Из его руки, словно из небытия, вырвалась кошка, сотканная из чистой энергии. Её глаза сверкнули, когти вспороли воздух, и она понеслась по дуге, извиваясь, как живая.

— Ааахх! — истошный вскрик прозвучал, когда электрический зверь настигл свою цель и сомкнул челюсти у горла противника.

Раздался сухой треск.

Мгновение — и зеркала покрылись паутиной трещин. Затем с хрустом осыпались, превращаясь в капли воды, что мгновенно растаяли на горячих камнях арены.

Пар постепенно рассеялся. Саске стоял посреди поля, тяжело дыша, с остатками молнии, всё ещё пробегающими по его пальцам.

А на земле лежала фигура Туманника без движений.

— Гхх... — скривился Учиха, вырывая из тела иглы. Одна из последних всё же попала в него, пробив мышцу под ребром. Из тонкой раны сочилась алая кровь, оставляя дорожку на разодранной ткани. — Я... победил.

Выложившись на полную, он достиг своей цели проверить себя и бонусом улучшил Шаринган до двух томоэ.

Он тяжело выдохнул, чувствуя, как грудь сжимает боль, а тело будто налито свинцом усталости.

" Это стоило того." — не смог удержать он ухмылку.

А потом... тело на полу вдруг задвигалось. Но не из-за того, что пыталось подняться — его поверхность забурлила, словно зеркальная гладь пруда, по которому бросили камень. Мгновение — и «тело» лопнуло, как мыльный пузырь, оставив после себя лишь влажное пятно.

Саске резко обернулся, инстинктивно почувствовав опасность. В последний момент он догадался о подмене и, вспыхнув Шуншином, рванул вперёд, уворачиваясь от хлёсткого удара в спину. Воздух зашипел, когда мимо его уха просвистел сенбон. Но из-за поспешного использования техники сгруппироваться как следует он не сумел — ноги скользнули по каменному полу, и он покатился, отбивая плечом боль от столкновения.

— Хах... Хах... Быстрый... — выдохнул Хаку, появившись из тумана с лёгким дрожанием в голосе. На этот раз в его тоне не было прежнего спокойствия — только усталость и раздражение. — Как ты догадался?

Саске с трудом поднялся, кривясь от боли. Вопрос был явно не о недавнем ударе в спину — Хаку хотел знать, как тот разгадал его технику.

Оба выглядели измотанными: их дыхание было тяжёлым, движения замедленными, а чакра ощущалась на исходе. На полу арены пар клубился от жара и холода, сталкивающихся в воздухе.

— Ты сам сказал, что я не единственный, кто владеет этой техникой, — произнёс Саске, вытирая кровь с губ.

— Пф. И только благодаря этому? — хрипло усмехнулся Хаку, но глаза его оставались напряжёнными.

Дело было в том, что во время боя, после первой массовой атаки, Саске вдруг задался вопросом: почему Хаку не бросает в него больше металлических сенбонов? Если в зеркалах было столько отражений, то каждый мог метнуть хотя бы один настоящий снаряд. Но летело в него максимум три-четыре.

Тогда-то он и догадался — только один из них настоящий, и именно он бросает металл. Остальные — иллюзия, созданная для отвлечения.

Хотя оставалась одна загадка: каждый раз сенбоны летели с разных сторон. Это означало, что Хаку передвигался между зеркалами с невероятной скоростью. Но как?

— Когда я вспомнил твои слова, то сразу понял, что ты используешь Шуншин, чтобы прыгать между зеркалами, — произнёс Саске, его голос дрожал от усталости, но глаза горели. — Но я не думал, что ты успеешь применить замену.

— Это была не замена, а водяной клон, — вдруг признался Хаку. В его голосе мелькнула тень сожаления. — Но это уже неважно...

— Что? Сдаёшься? — с усмешкой спросил Саске, приподнимая кунай.

— Нет. — Хаку поднял взгляд, его глаза стали холодными, как лёд. — Я не хотел применять эту технику. Я плохо ею владею... Но, кажется, сейчас это единственный выход.

Поняв, что Хаку собирается атаковать, Саске рванул вперёд. Но боль в боку и раненая нога не позволили ему двигаться с прежней скоростью. Хаку встретил его выпад рукой держащей сенбон, и металлический звон эхом прокатился по арене.

Но что удивило и Саске, и всех наблюдающих — так это то, что он сделал второй рукой.

Одной рукой, Хаку сложил неизвестные ему печати.

— Печати одной рукой?! — потрясённо замер Учиха.

Он себя считал гением, но увидеть кого-то, кто вытворял такое...

Мгновение спустя воздух вокруг них будто задрожал.

По арене прокатился влажный шорох, и всё пространство затянуло густым, вязким туманом. Он был не обычный — пропитанный чакрой, тяжёлый, холодный. Саске чувствовал, как его дыхание становится влажным и липким, будто вдыхаешь облако воды.

— Тц... Техника сокрытия в тумане, — произнёс он, щурясь.

— Оо, знаешь её? — голос Хаку эхом разнёсся вокруг, будто из десятков направлений сразу. — Мой сенсей владеет ею в совершенстве. Он может чувствовать врага лишь по запаху... Я же плохо в ней ориентируюсь. Слеп, как и ты.

«Ясно... он хочет, чтобы я говорил, чтобы определить, где я.»

Казалось, что Туманник сражается уже не для победы, а потому что не привык проигрывать. Это техника скорее был актом отчаяния, поэтому он и не скрывал от него его суть.

— Как ты хочешь умереть? — снова спросил Хаку, его голос будто скользил по стенам. Очевидно, он не мог уловить запах, и пытался заставить Саске заговорить.

«Нюх, говоришь?..» — пронеслось в голове Саске. Угол его губ приподнялся. — «Ну тогда я покажу тебе наследие своего сенсея!»

Вытащив из подсумка небольшой свиток, он раскрыл его и окровавленной рукой провёл по поверхности, оставляя алую печать. Затем резко закрыл и зажал между зубами.

Пальцы сплелись в цепочку печатей, движения были точными, но тяжёлыми. Он хлопнул по земле, и по арене прокатилась едва ощутимая вибрация. Снаружи ничего не изменилось, но Саске почувствовал, как чакра вспыхнула под землёй.

Отбросив осторожность, он вытащил кунай и начал напитывать его чакрой молнии. Слабое потрескивание осветило туман голубыми бликами.

Хаку, заметив эти вспышки, прищурился. Влажный пар вокруг засверкал электрическими искрами. Он не понимал, что задумал Саске, и шагнул вперёд... но поздно.

Земля под его ногами задрожала. Из неё вырвалась стая собак — клыкастых, и каждый разного вида. Они с рёвом набросились на Хаку, вцепившись зубами в его тело, кусая его за руки, ноги и плечо.

Боль вспыхнула в нём огнём, и концентрация рассыпалась. Туман начал таять, открывая арену.

Саске уже не колебался. Алые глаза Шарингана сверкнули, находя цель. Он увидел силуэт противника — едва различимый, дрожащий в рассеявшемся мареве.

Правая рука Учихи, сжимающая кунай, сияла молнией. Искры плясали по клинку, сливаясь с его дыханием.

Наконец настал момент поставить точку в этой затянувшейся битве.

— Ааааххх! — закричал Саске, бросаясь вперёд, вложив в удар всю боль, усталость и ярость.

«Простите... Мизукаге-сама... Забуза-сан...» — подумал Хаку, закрыв глаза.

Движения были стремительны и смертельны. Кунай, рассёк плоть, и вплеск крови окрасил каменный пол. Несколько капель попало на лицо Саске.

Тишина повисла, густая, как дым. Даже зрители на балконах не решались выдохнуть.

И вдруг...

— Этого достаточно, сопляк, — раздался низкий, хриплый голос, будто сам воздух прорезал сталью.

Саске замер. Перед ним стоял Забуза, поймавший его кунай голой рукой. Кровь капала по его пальцам, алыми дорожками стекая на землю.

— Ты победил, — сказал он спокойно, глядя на Саске своими пронзительными глазами.

Тень, что мрачнее ночи

За предварительными боями генинов следили не только наставники, но и сам Хокаге, дабы лично решить, кто из кандидатов готов стать чунином. Ведь именно во время сражения человек отбрасывает все маски и показывает, что он хранит в своём сердце. А увиденное нередко говорило о шиноби больше, чем любые отчёты или рекомендации.

Например — бой между Саске и Хаку, который стал великолепным показателем того, каким должен быть истинный чуунин.

Если судить только по тому, какие силы показали обе стороны, то без лишних сомнений можно было бы обоих гениев повышать в звании сразу же. Но, как известно, дьявол кроется в деталях, и именно они выдают то, чего не хватает каждому шиноби.

Начав бой с обмена ударами, они продемонстрировали отменное владение тайдзюцу, выше среднего уровня даже для большинства чунинов.

Комбинированный стиль Учих, издавна являвшийся кошмаром всех мастеров рукопашного боя, и точечный стиль Юки Хаку, который, судя по всему, основывался на медицинских знаниях анатомии тела и его уязвимых точек.

На первый взгляд всё выглядело идеально, но Хирузен, наблюдая за ними, заметил тревожные привычки обоих бойцов уже на этом этапе.

Если ошибка Саске заключалась в излишней поспешности, выдающей его желание закончить бой как можно скорее, то Хаку, напротив, проявил избыточное для мира шиноби милосердие. Он атаковал так, чтобы обезвредить противника, но не убить и не нанести серьёзного вреда. Даже удары в глаза, хоть и выглядели опасно, на деле проходили мимо — служили скорее устрашением. А то, что он вытер яд с сенбонов ещё в начале боя, не ускользнуло от глаз опытных наблюдателей. Да и выбор оружия говорил о многом.

Хирузен мог бы приписать действия второго генина к достоинствам, ведь он и сам всегда ценил в людях сострадание, но последние события слишком ясно показали ему — милосердие в мире шиноби часто становится слабостью.

В подтверждение этого Саске, первым применивший Шуншин, почти завершил бой всего за несколько ударов. Но Учихе вновь помешала та самая поспешность, из-за которой он потерял своё преимущество. Подави он своё эго и придерживайся выбранной тактики, победа была бы у него в руках. Однако, решив, что уже выиграл, он дал противнику шанс на ответ.

"Никогда не стоит недооценивать загнанного в угол врага." — отметил Хирузен про себя.

То, что шиноби Тумана показал после, иначе как невероятным назвать было трудно. Казалось бы, давно вырезанный своей же деревней клан ниндзя, владевших Льдом, стоял сейчас прямо перед ними.

Во времена Первой и Второй мировых войн шиноби клан Юки считался одним из столпов Тумана и по праву именовался кланом-основателем — всё благодаря их “проклятому” геному.

"Два последних потомка некогда великих кланов встретились здесь. Что же это, если не судьба?" — мелькнула у Хирузена мысль.

После этого Хаку показал действительно достойные наследия своего рода навыки: создание усовершенствованных Демонических зеркал, которыми славился его клан, и сотен сенбонов, управляемых с филигранной точностью. Даже техника погружения в сочетании с Шуншином произвела сильное впечатление на Профессора, владевшего всеми техниками Листа.

Особенно поразило Хирузена то, как Генин Тумана сумел обойти одну из главных слабостей Шуншина — необходимость мгновенного расчёта скорости и дистанции. Используя зеркала, он поглощал собственный импульс движения и тем самым гасил скорость, погружаясь в них.

Но то, что он мог понять — но не принять, это единое решение генинов завершить всё одним ударом. Хирузен ясно видел в обоих молодых бойцах одну и ту же ошибку — желание соперничать любой ценой, и показать себя.

Он тоже когда-то был юн и полон амбиций — потому понимал их желание рискнуть и поставить всё на один решающий удар. Но истинный чунин — это прежде всего лидер, способный думать на несколько шагов вперёд.

Ошибки, совершённые ими в самом начале боя, привели их к тому отчаянному выбору, который едва не стоил обоим жизни.

А последнее столкновение... Хирузен не мог с уверенностью сказать, пытался ли Саске действительно убить Хаку в горячке боя. Хотя стоит признать, что к концу сражения и вторая сторона уже не сдерживалась в своих ударах. Но вопрос оставался: была ли необходимость в последнем ударе?

"Хотя, видно, Какаши оказывает на Саске хорошее влияние," — подумал Хокаге, глядя на арену — "Надеюсь, он сумеет донести до него настоящую ценность жизни... пока ещё не поздно."

Учитывая всё это, становление Саске чунином было под вопросом, несмотря на его силу. Ведь для Хирузена ценность сильного, но поспешного шиноби была ниже, чем слабого, но вдумчивого лидера.

Хотя не у всех Каге критерии для повышения были столь высоки — или, скорее, возвышенны, как у него.

— Хах~, не думал, что Кровавый Туман вообще заботится о своих шиноби, — прервал его размышления чуть насмешливый голос. — Я от этих психов ничего, кроме жестокости, и не ожидал. Особенно после того, что они творили на своей земле последние десять лет.

— Я слышал, Мизукаге продвигает новые ценности, реформируя политику Тумана в более лояльную сторону, — мягко заметил Хирузен, глядя, как наставник забирает Хаку в лазарет. Вернув взгляд на собеседника, он добавил с лёгкой улыбкой:

— Очень радостно видеть, что она и её люди начинают понимать истинную ценность юной листвы. Ведь ради будущего мы и сражаемся, не так ли, Казекаге-доно?

Казалось бы, простая фраза о нелёгком долге правителей. Но Раса уловил в ней скрытый смысл — и напрягся. Его насмешливое спокойствие исчезло без следа.

— Верно. Всё ради будущего страны, — твёрдо произнёс он, упрямо встретив взгляд Хирузена. — Уверен, Мизукаге тоже это понимает, раз прислала своих людей на экзамен.

Все скрытые деревни каким-то образом умудрились послать своих представителей. Очевидно, к этому их подтолкнули слухи, гулявшие о Листе.

— Страны ли? — как бы невзначай заметил Сарутоби.

— А за что иначе? — спросил Раса, будто оправдываясь. — Как правители, мы должны думать о благе каждой своей деревни и делать то, что необходимо.

— Так и есть. Цена неважна, если речь идёт о выживании деревни, — признал старик, чуть прищурившись. — Но ты, Раса, кажется, забываешь, что такое деревня… и путаешь ценности, за которые стоит бороться.

— О чём вы, Хокаге? — нахмурился песчаник, уловив скрытый укол.

Но Хирузен не дал вспыхнуть буре. Вместо ответа он вдруг спросил спокойно:

— Казекаге-доно, вы играете в сёги?

— Я плохой игрок. А что? — коротко бросил Раса.

Подавив желание ответить: *«Оно и видно»*, Хирузен лишь мягко улыбнулся и продолжил:

— Сёги — это искусство стратегии. Если понимать расстановку фигур, можно выиграть сто битв из ста. Главное — правильно обозначить их значение и не ошибиться с целью.

— К чему вы ведёте? — нетерпеливо спросил Раса.

— Хо-хо, прости старика, возраст иногда берёт своё, — с лёгкой усмешкой ответил Хирузен. Но в его глазах мелькнул холодный блеск. — Я это к тому, что Мэй, в отличие от многих, хорошо понимает смысл игры. Она сражается за судьбу Короля, а не пешки… и тем более не за место на доске.

— Короля? И кто же, по-вашему, Король? — хмуро спросил Раса.

— А вы разве не знаете, кто, Казекаге-доно? — спокойно ответил Хирузен.

На мгновение его взгляд потеплел. В памяти всплыли слова Хаширамы, произнесённые когда-то давно, когда он сам ещё был молод:

«Коноха — это не точка на карте. Не её границы и не символ на повязке. Коноха — там, где её люди»

Хирузен не спешил с объяснением, а к этому моменту арену наконец удалось привести в порядок, и их внимание привлекла следующая пара участников. Хотя это не остановила бы Казекаге от допроса, от которого старик казалось и не старался убежать.

И наконец старик уже собирался было ответить, но шум со стороны арены заставил обоих отвлечься. На табло высветились новые имена…

Шикамару Нара против Канкуро из скрытого Песка

**

Когда Саске наконец поднялся на балкон, его радостно встретила команда — с поздравлениями и беспокойством о его состоянии.

— Ты как? Не хочешь сходить в лазарет? — спросил Какаши, чуть приподняв повязку, будто хотел убедиться, что ученик действительно в порядке.

— Я в порядке. Хочу посмотреть на остальные бои, — отказался Учиха, добавив с лёгкой улыбкой: — Если что, лучший медик и так в моей команде, так что не о чем беспокоиться.

И он действительно верил в это: если Сакура смогла вылечить дыру в груди в экстремальных условиях, то пара ран от сенбонов — вообще ерунда.

— Признайся, ты так говоришь лишь для того, чтобы я не выгнала тебя взашей лечиться в лазарет, да? — фыркнула Сакура, скрестив руки на груди.

Как медик команды, она имела авторитетное слово, когда дело касалось травм и их лечения. А спорить с медиком — себе дороже.

— Н-нет, конечно, — отвёл взгляд Саске.

"Врёт как дышит." — одновременно подумали Сакура и Какаши.

— Ложь! Я видел это, ты врёшь!! — внезапно заорал Наруто, нарушив момент.

Очевидно, этот придурок не мог помолчать хоть пару секунд.

— Ты хочешь сказать, что Сакура не лучший медик, которого ты знаешь? — подставил его Саске, с лёгкой усмешкой наблюдая, как под зловещее «Нарутоо~» розововолосая поднимает кулаки.

К счастью для Узумаки, именно в этот момент объявили следующую пару.

И тут к ним подошёл стоявший неподалёку Шикамару — спокойный, как всегда, но почему-то чуть хмурый. Его наставника рядом не было видно.

— Эй, Наруто. Одолжи пару дымовых бомб и кунаев. У меня они закончились ещё во втором этапе.

— А, Шикамару? — удивился и даже обрадовался блондин, воспользовавшись шансом сбежать от гнева Сакуры. — Конечно, держи всё, что есть!

— Ты в порядке? — вдруг спросила Сакура, прищурившись.

— Мм? О чём ты? — поднял бровь Нара.

Саске, не слишком знакомый с Шикамару, не заметил странности, но по выражению лица Сакуры понял — тот ведёт себя немного не так, как обычно.

— Ну, ты… не жалуешься? — то ли спросила, то ли отметила Сакура.

— И точно! — добавил Наруто. — Обычно ты бы уже зевал и бурчал: «Какая морока~…»

— Тц, неважно. Я пошёл, — буркнул Шикамару и, сунув выпрошенные вещи в подсумок а руки в карманы, направился к лестнице.

— Кстати Шикамару! — позвала его Сакура, вспомнив кое о чём — Способности твоего противника..

Но на это, Нара даже не обернувшись поднял руку.

— Я знаю. Можешь не трудиться.

На мгновение троица проводила его взглядами.

В воздухе повисла лёгкая тишина, но потом Наруто, как всегда, первый её разрушил:

— Странно это, что он пошёл драться без лишних слов. Я думал без толчка вниз, он сам не спуститься.

— Может кто-то заставил его наконец взяться за дело всерьёз? — предположила Сакура, заметив — Он весь предыдущий бой смотрел на ту блондинку из песка.

— Ты хочешь сказать, что он влюбился?! — удивлённо воскликнул Наруто, пока Сакура не закрыла ему рот. Орать блондин всегда умел.

Саске же, хоть и плохо знал Шикамару, но из своего опыта понял одно.

"Пфф. Бред. Любви в его глазах нет. А вот злость.." — вспомнил он выражение лица ленивого парня — " Интересно..Может однажды стоит с ним поговорить? Он кажется явно более интересный собеседник чем Наруто."

А тем временем, Шикамару с мрачным взглядом взглянул на команду Песка, а потом и на Казекаге.

***

Мир слишком сложен в своей простоте — так бы Шикамару описал свои взгляды на жизнь.

Точнее, это люди сами выдумывают для себя лишние сложности, мешая спокойно жить нормальным людям — таким, как он.

Они тужатся и страдают, катя свой шар в гору, видя в этом смысл существования, уверенные, что вот-вот добьются чего-то великого.

Лишь затем, чтобы осознать очевидный с самого начала факт — в этом никогда не было ни смысла, ни необходимости.

И если одних этот факт устраивает, других он давит собственным весом — как жука-навозника его же амбиции.

Поэтому Шикамару с самого детства решил, что не станет заниматься таким бессмысленным делом, как попытка стать сильнее, богаче или лучше других. Он останется там, где ему удобно, и будет жить так, как ему комфортно.

То, что суждено, всё равно сбудется. А менять предначертанное — не его, обычной пешки, задача.

Но однажды, во время, казалось бы, обычной игры с нечестным исходом, ему задали насмешливый вопрос:

— Разве? Мне казалось, ты уже предугадал такое развитие событий, — скрестив руки и приподняв бровь, Сакура чуть наклонилась к нему. — Или ты всё же не так хорошо оцениваешь шансы, как думал?

Насмешка над его философией лени, над уверенностью, что предначертанное не изменить, была неприятна, но по сути ничего не изменила.

До того самого момента, пока она, в одиночку, не раскидала всю их команду на тренировке.

Обычная девушка оказалась сильнее Чоуджи, устойчива к техникам Ино и, к его раздражению, хитрее него самого, сумев не попасться даже в технику захвата тени.

Естественно, он не проникся её силой и не пересмотрел взгляды на жизнь, как это бывает в дешёвых историях.

Но задетая дважды мужская гордость требовала реванша. Ведь как же так — он слабее какой-то девчонки?!

— Отец, научи меня новым техникам, — во время очередной партии попросил Шикамару.

— Неожиданно. С чего вдруг?

— Ничего особенного. Просто решил, что узнать пару дополнительных техник не помешает, раз наш боевой потенциал упал после того, как Ино решила стать ирьёнином.

— Хмм, вот как? И дело совсем не в том, что тебя дважды побила девушка? — усмехнулся отец.

— Тц. Опять ты за своё, — раздражённо буркнул Шикамару, теряя интерес к игре. — Попрошу маму.

— Не злись, будет тебе новые техники, — остановил его отец. — И в том, чтобы проиграть девушке, нет позора.

— Нету в этом и чести.

— Лучше думай об этом как о мотивации, — проигнорировал он его ворчание и, как обычно, перешёл к поучению. — Иногда преграда, встретившаяся на пути, может стать причиной твоего роста.

— Ага, как же.

Отец ещё долго болтал — про то, что он должен перестать лениться, про «глупость» о том, что женщины делают мужчин сильнее, и про прочие нотации, которые, видимо, велела ему прочитать мать.

Но одно было очевидно: в тот день Шикамару невольно тоже начал катить свой шар.

С ленцой, не совсем в гору, но всё же — начало было положено.

*

Второй бой оказался его, и уже собиравшийся сдаться Шикамару, увидев имя противника, неожиданно передумал.

— Вы готовы? — спросил проктор и, получив молчаливый ответ, дал отмашку, отступив в сторону.

— Может, сдашься по добру? — предложил Канкуро, глядя сверху вниз с самодовольной ухмылкой.

— Будь кто другой на твоём месте — я бы так и сделал, — признался Нара, разминая шею. — Но, боюсь, в этот раз победа будет за мной.

— Чё ты вякнул?! — скривился вспыльчивый парень.

Но Шикамару не остановился.

— Даа, будь на твоём месте тот жуткий парень с тыквой — я бы подумал над предложением. Но рядом с ним ты выглядишь слабаком, — лениво произнёс Нара и, будто невзначай, добавил: — Уверен, такого слабака, как ты, он даже не слушает.

И ожидаемая реакция не заставила себя ждать.

— Ах ты!.. Умри! — зарычал Канкуро, бросаясь вперёд.

Шикамару же, естественно, решил использовать свою технику.

Сложив печать крысы, он быстро активировал технику теневого захвата.

Почерневшая от чакры тень ожила, подчинившись его воле, будто стрела метнувшись к противнику.

Но, к сожалению, Канкуро, пусть и разозлённый, не был простым шиноби: поувствовав подвох он сумел среагировать.

Дотянувшись до него ,черная линия обрела было силу, но песчаник в последний момент прыгнул из-за спины своей марионетки, раскрывая своё настоящее местоположение, и уходя от захвата тени.

— Хах. Так вот что ты задумал? Это такая техника запечатывания?

Фуиндзюцу — крайне редкая и опасная специализация шиноби, позволяющая парализовать, ограничить или вовсе запечатать противника вместе с его силами.

Визуально используемые там печати и чернильные линии действительно напоминали узоры тени, поэтому неудивительно, что Канкуро их спутал.

— Верно. Подойдёшь ко мне ближе — и я быстро тебя запечатаю, — произнёс Шикамару, стараясь, чтобы голос звучал уверенно, хотя это был чистый блеф.

Но сын Казекаге оказался не так прост.

— Ээ, нет... тут что-то другое, — прищурился Канкуро, изучая пространство между ними. — Будь это фуиндзюцу, ты уже запечатал бы Карасу. Но она прошла мимо твоей тени...

Он приподнял подбородок, довольно усмехаясь. — Значит, целью был я. И моя... тень? Ты используешь тень как оружие, я угадал?

— Тц, как же это запарно~, — недовольно пробормотал Шикамару, чувствуя, как план рушится.

— Пф, хах! — самодовольно рассмеялся Канкуро. — Ты упустил свою единственную возможность, неудачник. И, к твоему несчастью, мне даже не нужно приближаться, чтобы прикончить тебя!

В ту же секунду он вскинул руки, пальцы начали двигаться, словно дёргая невидимые нити, и вслед за этим ожила его кукла.

Карасу дёрнулась, будто кривой демон, и с жутким скрипом металлических шарниров рванул вперёд.

Тень против марионетки была бесполезна — техника не действовала на неодушевлённые объекты.

Шикамару понимал это и судорожно пытался придумать хоть что-то, но времени не было, и это отразилось на его лице.

Он не был силовиком, не обладал скоростью Саске или реакцией Наруто. Всё, что оставалось — использовать голову и выиграть хотя бы несколько секунд.

Руки метнулись к подсумкам.

Кунай за кунаем полетел в сторону приближающейся куклы, каждый с характерным звуком рассекая воздух.

Но бесполезно. Карасу не останавливалась — она двигалась зигзагами, уворачиваясь от металла, а иногда даже просто принимал удар на себя.

— Поздно! — выкрикнул Канкуро.

Кукла резко раскрыла грудную панель, и изнутри выдвинулись шесть механических рук.

На каждой из них блеснули бритвенно-острые диски.

В следующее мгновение они сомкнулись на теле Шикамару, и воздух прорезал резкий металлический визг, смешанный с хрустом ткани и плоти.

— Аааах!! — вырвался из него крик боли.

— Шикамару!! — донёсся чей-то испуганный голос с трибун.

Кукла отпустила его, и тело парня, истерзанное, словно изрубленное лезвиями, без сил рухнуло на арену.

Кровь, медленно растекаясь, образовала тёмное пятно, сливающееся с тенью под ним.

— Пф... Я же предупреждал тебя, — произнёс Канкуро, не без удовольствия глядя на результат.

Но улыбка длилась недолго. Опытный взгляд заметил на лежащем «трупе» следы иллюзий, и с подозрением он дёрнул одним из пальцев — а Карасу ударил ногой тело Шикамару.

Иллюзия не выдержала: на полу оказалось специально созданная тряпичное чучело с закреплёнными мешками крови.

«Но где же он сам?!» — нахмурился Канкуро, оглядываясь.

Арена была пуста, не имея ни единого места, где можно было бы спрятаться. Если только парень не владел пространственной техникой — ему некуда было исчезнуть.

И тут, словно по таймеру, тело внизу дрогнуло и взорвалось сразу дюжиной кунаев и сюрикенов.

Вместе с ними рванула дымовая бомба, мгновенно накрыв пространство плотным облаком дыма.

— Что бы ты ни задумал, у тебя ничего не получится! — крикнул Канкуро, на всякий случай отступив назад. — Так что сдавайся, если не хочешь умереть по-настоящему!

— Ты лучше побеспокойся за себя! — ответил из дыма голос, и тут же в его сторону полетел кунай.

«Нужно вернуть Карасу!» — решил Канкуро, легко уклонившись от снарядов.

Но именно этого и добивался враг.

Стоило марионетке вернуться к хозяину и занять защитную позицию в двух метрах от него, как тень под ногами песчаника дрогнула.

Чёрная полоса метнулась вперёд и, несмотря на невысокую скорость, соединилась с его собственной тенью.

— Теневой захват завершён! — прозвучал голос Шикамару.

И вскоре, шокируя всех, он появился сам — будто отклеившись от пола, как тёмный пластырь.

Приняв до этого форму тени Карасу, Нара поразил всех великолепной маскировкой.

— Ч-что это такое? Как ты это сделал!? — только и смог вымолвить обездвиженный Канкуро.

Техника клана Нара называлась Плоскость Тени — она позволяла ему сливаться с любой тенью и прятаться в ней, словно в особом пространстве. А также двигаться вместе с тенью.

Идеальная техника для наблюдения и шпионажа.

— Тебе уже не понадобится эта информация, — мрачно произнёс Шикамару, вставая в полный рост.

Пойманный подражанием, Канкуро с ужасом понял, что вынужден повторять все его движения.

— Пф. Ты не сможешь держать меня вечно, — в поддельной храбрости усмехнулся сын Казекаге, пытаясь успокоить себя, — и судя по тому, что я повторяю твои движения, ударить меня без вреда себе ты тоже не можешь. Что теперь предпримешь?

— Зря ты спросил, — пробормотал Шикамару и выставил руки в стороны.

Песчаник побледнел, понимая, что происходит.

— Невозможно!.. — выдохнул он, осознавая, задумку парня.

Шикамару задвигал пальцами — Канкуро непроизвольно повторил.

А вслед за ним, послушно откликаясь на нити чакры, дёрнулась и Карасу.

Парящая рядом с Шикамару кукла начала судорожно двигать руками, крутить головой и туловищем. Движения были рваными, хаотичными, словно её контролировал новичок.

«Фух... он не умеет ими управлять», — с облегчением подумал Канкуро.

Но вдруг всё изменилось.

Движения Карасу резко стали плавными, точными. Она повернулась прямо к хозяину.

Жуткий скрип шарниров раздался, словно предвестие о его печальной судьбе.

Лицо же — маска, всегда казавшаяся ему крутой, — теперь смотрело мёртвым, бездушным взглядом, пугая его до глубины души.

— К-как?! — только и спросил песчаник.

— Я просто наблюдал за твоими пальцами и понял, какая нить за что отвечает. А потом запомнил все порядки движения — спокойно ответил Нара. — Но теперь это уже не важно. Тебе пора встретиться с кое-кем, кого вы убили совсем недавно.

Он был явно зол, и к своему сожалению Канкуро знал почему, вспоминая — о недавнем происшествии на экзамене.

— Я не хотел... — прошептал он, но смысла в оправданиях уже не было.

Шикамару мастерски задвигал руками, и вместе с ним — руки Канкуро.

Карасу, его преданная кукла, неожиданно ставшая предателем в руках противника сделал рывок к нему.

Она раскрыла свои острые объятия и рванулась вперёд, пытаясь обнять его в последних, прощальных объятиях.

«Я умру?» — мелькнула мысль.

Канкуро когда-то слышал, что перед смертью, ты вспоминаешь самые счастливый момент своей жизни. И это оказалось правдой, ведь он вспомнил, как когда-то давно играл с Гаарой и Темари в песочнице их дворца — без забот и без страха.

Он никогда не думал, что это и есть его самое счастливое воспоминание.

«Прости, Темари... и ты тоже, Гаара. Я был плохим братом», — были его последние мысли родным.

И тут...

— НЕ НАДО!!! — эхом отразился крик Темари, и в этом крике звучала мольба.

Марионетка замерла в последний миг. Но не спешила отступать.

Лицо Шикамару скривилось от внутренней борьбы. В его взгляде читалась злость, боль и сомнение.

И команда Песка поняла, почему из его слов — всё из-за того, что Гаара убил экзаменатора, человека из Конохи, а они не смогли ему помешать.

— П-пожалуйста... хватит, — прошептала сестра.

Арена утонула в тишине. Никто не решался вмешаться. Даже Генма, который и должен был остановить бой казалось, наблюдал с мрачным ожиданием.

Прошла секунда, пять... и на десятой Карасу дрогнула — но теперь отступая.

— Тц. Какой же всё-таки это геморрой, — произнёс Шикамару и раздражённо взглянул на Канкуро. — Так ты сдаёшься?

— Д-да!! — наконец выкрикнул тот, всё ещё не веря, что жив. — Я сдаюсь!

Нара отпустил захват, а Канкуро тут же рассеял нити, заставив Карасу бессильно упасть на пол.

— Победитель — Шикамару Нара! — объявил, похоже, разочарованный Генма.

Сразу после объявления на ринг спрыгнула Темари. Она побежала к брату, но, проходя мимо, Шикамару схватил её за плечо..

— Пусть это милосердие станет напоминанием Песку о добрых намерениях Листа... когда вы решите предать нас. — произнёс шёпотом Нара, заставив все её органы сжаться от ужаса. — И моли, чтобы Хаяте-сан всё же выжил, чтобы я не жалел о своём решении.

Сказав это, он отпустил её, сунул руки в карманы и, не оборачиваясь, направился наверх.

Тень вытянувшаяся за ним следом была темна и мрачна. Но именно в этом тёмном холоде рождалась сила защищать и оберегать свет тех, кто ему был дорог.

И может однажды, он станет тенью Листвы, скрывающаяся под светом яркого и тёплого солнца.

— Хмм? — вдруг поднимаясь по лестнице вверх, Шикамару нащупал в кармане нечто странное, вытащив руку и разжав её он пробормотал — Откуда у меня в кармане песок?

Интерлюдия. Лень

Полгода назад. День, после возвращения седьмой команды с первой мисии С-ранга.

У команды 10 не было закреплённой тренировочной площадки, как это было у других отрядов. Каждый из них — Шикамару, Чоуджи, Ино и даже Асума — имел доступ к клановым территориям, где в основном и проходили занятия, по очереди сменяя друг друга.

Тем не менее, одно место всё-таки стало их негласной штаб-квартирой. Домик для сёги, расположенный на землях клана Нара, с недавних пор превратился в их постоянное место встреч.

Одна партия в сёги в потенциале могла длиться день или даже два, так что для таких игроков построили отдельные дома на территории клана оленеводов. Правда, в случае Шикамару игра почти никогда не затягивалась: немногие могли тягаться с ним по уровню стратегии. Но зато они играли много — по десятку раз за день, — и постепенно место перестало быть просто игровым: оно стало местом отдыха, размышлений, а иногда и ночёвки.

Вот и сегодня он проснулся не в своей постели, а на знакомом футоне в том самом домике для сёги. Проснулся, что необычно, не от солнечного света, не от запаха травы снаружи и даже не от собственного храпа — а от грохота, будто кто-то собирался вынести дверь с петель.

БАХ-БАХ — петли скрипели и трещали под напором ударов.

" Это мама?" — сонно подумал Шикамару, не желая покидать плена дрёмы — "Нет, она даже стучаться не стала бы. Да и не слышу я крики этой женщины."

Признав, что проще открыть дверь, чем потом её чинить, Шикамару нехотя выбрался из-под одеяла, накинул лёгкую кофту и, волоча ноги, поплёлся к входу.

Дверь распахнулась, и перед ним встала фигура девушки с розовыми волосами и сердитым выражением лица.

— Ты хоть знаешь, который час? Где все?! — почти выкрикнула Сакура, едва он открыл дверь.

— …О чём ты вообще? — пробормотал Шикамару, моргая и ещё окончательно не проснувшись. Женская логика — это было одно из тех явлений, которые он давно решил не пытаться постичь.

— Как — о чём?! Почти десять утра! Команда должна была собраться для тренировки, а тут пусто! — сердито продолжила она.

— Подожди… Если я ничего не путаю, ты же в команде с Наруто и Саске. Какое отношение мы имеем к твоим тренировкам?

Оказалось, человечество всё ещё имеет шансы на выживание, так как его справедливое замечание не вызвал всплеск раздражение у представительницы женского пола, а наоборот успокоил её, и она поняв, что начала не с того, объяснила ему ситуацию, хоть и раздражение с лица не убрала.

— Какаши-сенсея отправили на одиночную миссию, так что нашу команду распределили по разным. Меня как видищь послали к вам.

— Почему?

Лаконичный вопрос явно не понравился девушке.

— Уж точно не из-за тебя. — странным взглядом оглядела она его вид — Логично предположить, что мы с Ино подруги детства, поэтому меня сюда и отправили.

— С такой логикой, Наруто тоже должны были послать к нам. — не согласился Шикамару с выводами, но искать виновных дальше не захотел — Значит тебя временно записали в нашу команду? Какая запара.

Хотяя.. с другой стороны.. если выбирать между Сакурой, Наруто и Саске, то, пожалуй, она — наименее раздражающая опция. Первый хоть и является его другом, был человеком очень даже не тихим, и возможно шумел бы сейчас больше чем Сакура, и припёрся бы также раньше неё. А Саске… ну, просто бесит, независимо от того, говорит он или молчит. Во взгляде надменного парня ему всегда мерещился выставленный средний палец, так что его он по возможности пытался избегать.

— Ну так где все? — снова повторила она вопрос.

«Она что, всё это время здесь ждала?» — подумал он, но спрашивать не стал.

— Мы в основном собираемся чуть позже обычного, так что они должны скоро подойти. — посмотрел он на часы — Можешь подождать т...

Игнорируя его жест, она прошла мимо него в дом, бесцеремонно врываясь в его пространство, хоть он и не собирался её приглашать.

— Внутри...Мда

Домик, по правде сказать, был далеко не образцом порядка. В углу — разложенная постель, в центре — столик с расставленными фигурами сёги, застывшими в середине партии с отцом. Одежда валялась то тут, то там. Ботинки посреди комнаты, чашка с чаем на полу.

Сакура осмотрелась и моментально состроила характерную гримасу: приподнятая бровь, чуть сморщенный нос и выражение сдержанной брезгливости.

Но благо комментировать ничего не стала.

Ни слова упрёка, ни возгласов вроде "ужас" или "как можно жить в таком бардаке". Только тяжёлый взгляд. Шикамару решил, что это уже победа.

План снова лечь и доспать пару часов рассыпался. Девушка явно не собиралась уходить — стояла, как будто приросла к полу.

— Чего стоишь, садись… или, не знаю, хочешь сыграть партию? — зевнул он и лениво махнул в сторону стола для сёги.

— Играть в такое время? — скептически подняла бровь девушка, взглянув на доску, затем перевела взгляд на него. — Да и ты не хочешь, скажем так, умыться для начала?

— Зачем? Я же не пачкался, — ответил он на, как ему казалось, глупый вопрос, садясь за стол и расставляя фигуры. — Ждать остальных нам придётся ещё как минимум полчаса, а учитывая новое увлечение Ино, может и час, так что, раз ты не дала мне досмотреть сон, и видно уже закончила свою утреннюю тренировку, то предлагаю хоть так убить время.

— Ино чем-то увлеклась? — сменила недовольство на интерес Сакура, и что-то прикинув, всё же села за стол — И откуда ты знаешь, что я тренировалась?

— Просто предположил. — отмахнулся он, не захотев объяснять ей что-то — А с Ино можешь поговорить скоро сама.

То что она тренировалась, он понял быстро.

Чуть влажные кончики волос, и местами смятая одежда, значили, что девушка недавно приняла душ и сменила одежду. Это конечно могло бы означать, что она тоже проснулась недавно, но вот лёгкое подрагивание пальцев, говорили о том, что она их перенапрягла.

На пальцах у шиноби больше всего болевых нервных окончаний, и мелких чакроканалов, которые быстро устают, если чрезмерно их напрячь. Видно, тренировки у неё специфичны, раз тремор ещё не прошёл, несмотря на то, что тренировалась она рано утром.

Техники клана Нара, а если точнее Теневой захват и подражание, тоже требовали большой концентрации для удержания цели, так что после пяти минут максимум, его мышцы также перенапрягались от излишних усилий на них, поэтому Шикамару сразу и заметил знакомую дрожь.

— Давай, делись информацией, раз уж начал. Что Ино задумала на этот раз?

— А ты разве не её лучшая подруга? Мне казалось у девушек нет друг от друга секретов.

Понимая, что весь интерес девушки сосредоточен в проблемной для него области, а на сёги ей наплевать, Шикамару решил сделать первый ход сам, хотя обычно отдавал такое преимущество сопернику. Взяв пешку из правого фланга, он сразу же сделал ход вперёд, открывая себе путь для ладьи, ставя себя в позицию атакующего.

— Это... — как он и ожидал, её внимание тут же переключилось. Глаза приклеились к доске, голос стал тише, а брови напряжённо нахмурились. — Так и есть...

«Значит, я не ошибся. Она умеет играть.»

В тот момент когда она бросила взгляд на доску сёги, во время осмотра бардака в комнате, он заметил как она быстро проанализировала игру и поняла чем закончилась бы партия, если бы её доиграли.

Ещё вчера, он и его отец бросили игру в тот момент, когда стало ясно, что он победил. До мата оставалось ещё пять ходов, но оба понимали, что игра окончена, и решили закругляться на этом, поэтому игра так и застыла на месте. То, что она смогла понять это с одного взгляда, означало, что она не последний игрок в этой игре.

Чуть подумав, и ещё раз оправдывая его ожидание, Сакура ответила необычным способом: она проигнорировала его угрозу, и начала занимать правый фланг, тоже начиная атаку.

" Это психологический трюк, чтобы я передумал играть агрессивно. То есть она блефует." — догадался он, незаметно следя за девушкой, которая хорошо это скрывала. Ухмыльнувшись, он резко перешёл к построению защиты — " Но, я и не собирался играть от атаки.)"

Не став развивать атаку ладьей, Шикамару перешёл к построению "башни" вокруг Короля, как вообще то и должен был с самого начала. Ведь в Сёги самое главное это защита собственного Короля.

— Хм, как и думала, ты не из тех, кто сразу идёт в атаку. Ты из защитников?

Игроки в сёги делились на несколько видов, и что нравилось в этой игре лично Шикамару, в ней человек раскрывался перед ним лучше любой книги.

Например Ино: играла в тактику и пыталась всё время предугадывать на несколько ходов вперёд, и сильно злилась когда они на нём не срабатывали. Это означало, что она изначально ставила себе слишком высокие планки, и пока не научилась признавать, что у всех есть потолок возможностей. Сидеть в защите и пытаться затянуть врага в ловушку — это был её стиль.

Асума играл от контратаки, часто ради успеха жертвуя какой-нибудь фигурой, в обмен на одну из сильных фигур опонента. В бою он возможно также был готов пожертвовать собой, чтобы защитить кого-то, что значило, что он мало ценит свою жизнь. Яркий представитель слепой атаки, который не привык строить сложные схемы и предпочитает идти уже известным путём. Иначе говоря, его ходы такие же как и он сам: простые и прямолинейные как сенбоны.

Сакура же, как и его отец, оказалось любительницей блиц-игры, то есть молниеносных ходов, с мгновенным ответом на ход соперника, с упором на максимальную атаку и поглощения поля. Почти такая же яростная атака, как у Асумы, но куда продуманнее, и часто преследующие какую-то особую цель. Самый опасный и нелюбимый тип игроков для него, ведь такая игра сильно выматывала, грозя перейти в битву воли, а не ума и тактики.

С такими игроками сложно расслабиться — они делают ходы мгновенно, будто бы гонятся за тем, чтобы вырвать у тебя инициативу, и тем самым вынуждают тебя подстраиваться под их темп.

В комнате раз за разом клацал громкий стук того, как фигура ударяется об деревянную поверхность доски. Звук был очень ритмичный, так как ходы делались почти мгновенно, создавая ощущение, что кто-то включил метроном.

— Скорее из обороняющихся, — клацнул он фигурой по доске, отвлекаясь от построения защиты на контратаку. — Всё время стремится вперёд, в атаку, как ты. Выматывает...

И относился он так не только к игре, но и к жизни. Как карп, которого и так толкает вперёд течение — он всё равно окажется там, где ему суждено быть. Зачем тогда стараться?

— Поэтому ты и не тренируешься? — уловив в его словах что-то знакомое и раздражающе-пассивное, нахмурилась Сакура. В ответ она захватила его пешку. — Как можно так небрежно относиться к своему будущему?

— Говоришь прямо как моя мама... — сморщился он, стоило услышать знакомые слова.

Его гримаса почему-то позабавила Сакуру. Напряжение немного спало, и она стала двигать фигуры не так быстро. Игра сбавила темп.

— Хах, скорее как моя мама. Не могу поверить, что начинаю превращаться в неё... — пробормотала она, ставя ему шах. — Но всё-таки, твоя лень может плохо сказаться на команде. Ты это понимаешь?

"Это плохо."

Несмотря на то что блиц-игра закончилась и пауза между ходами увеличилась, давая время подумать, Сакура уже успела прорвать его оборону. Её ладья угрожала королю напрямую. Дав ему съесть своего коня, она вынудила его подвинуть фигуру, прикрывавшую короля, тем самым открыв к нему прямой доступ.

Неистово атакующие — это тот тип игроков, которых он не любил больше всего. Их игра не имела той изящной красоты, что была у остальных. Для таких игроков главное — победа любой ценой, не считаясь с потерями.

Шикамару считал такой метод хоть и действенным, но неэтичным. Любой стратег, игравший в сёги, знал: фигуры на доске — это не просто символы. Это солдаты. Даже пешка, отданная врагу, — это чья-то жизнь, принесённая в жертву ради плана. Возможно, глупо сравнивать реальный бой с игрой, но на этой доске можно смоделировать почти любую ситуацию с поля боя. Поэтому бездумно жертвовать фигурами казалось ему глупостью.

— Мы будем в порядке. Не просто же так за нами присматривает джонин, — отмахнулся он, уводя короля вбок. — А если даже Асума не справится с угрозой, то я не вижу ни одного сценария, где я бы победил такого врага, как бы ни тренировался. В таком случае, зачем тратить силы на изначально проигрышную ситуацию?

— Считаешь, что уже знаешь всё? — клацнула пешкой вперёд Сакура, достигая левой стороны доски и превращая её в золотого генерала. Как он думал, бесполезный ход.

— Да нет, просто здраво оцениваю шансы.

Пользуясь тем, что напор Сакуры ослаб, он наконец-то перешёл в атаку. Первой свободной фигурой пошёл вперёд — и в тот же миг поставил шах.

Главная проблема таких игроков, как Сакура, в том, что, уходя с головой в атаку, они забывают о защите. Стоит им потерять темп — и они из нападающих превращаются в отчаянно защищающихся.

Так и случилось. Как только она сбавила напор, он начал наступать, и Сакуре пришлось вводить в игру фигуры, которые она «съела» ранее, теряя весь запас.

Но, к его удивлению, она не паниковала.

С лёгкой улыбкой Сакура ввела в игру ещё одну пешку — ту, что ранее захватила у него.

Поставила её на левую сторону поля, и превратила в золотого генерала. Странный, почти глупый ход для игрока, находящегося под давлением. Но он ощутил странное дежавю, будто это уже случалось. Как будто...

— Вот как? Если так веришь в свои аналитические способности, то скажи мне, кто выиграет? — бросила она.

— Это, что, какой-то трюк? Сейчас скажу, а ты потом обвинишь меня и ударишь? — прищурился он, подозревая подвох в её слишком спокойной улыбке.

— Признаться честно, я хочу тебе вдарить со всей силы... но боюсь, Ино обидится, если я тебя убью, — раздражённо произнесла она, сжимая кулак. — Хотя я не понимаю, как она ещё не прибила тебя сама.

Удивляясь женской жестокости и их врождённой способности требовать от него невозможное, он всё же решил не проверять предел её терпения.

— Учитывая, что у тебя не осталось фигур в запасе, а у меня — да, то могу с уверенностью сказать: я выиграю, если только ты не применишь сильнейший ход в сёги, — сказал он с лениво-ироничной интонацией.

— Сильнейший ход?

— Удар доской, — кивнул он на тяжёлую деревянную поверхность, которой при желании можно было вырубить кого угодно.

— Пф. Я же не Наруто, — весело фыркнула она. — Но ты всё же ошибаешься, если думаешь, что всё предсказуемо.

Взяв недавно покрашенного генерала, она со стуком поставила его прямо под короля — шах. Несмотря на то, что тот мог её съесть в любую секунду, она всё же сделала такой ход, полностью игнорируя угрозу своему королю. По сути, она подставлялась.

"Чего она хочет добиться, скормив мне своего единственного золотого генерала?"

— И как именно? — с сомнением спросил он, забирая фигуру, и поднимая короля чтобы поставить на его место..

— Ты знал, что самый эффективный способ ввести человека в иллюзию, это через звук?

*Клац

— Что?

Стоило ему только поставить короля на место съеденного генерала, он сразу заметил, что рядом с тем местом, на крайнем левом поле, стоит ещё один. И он вспомнил — действительно, у Сакуры же уже был один золотой генерал!

— Звук, который через уши доходит до мозга сложно анализировать на наличие чакры, так как всё происходит почти мгновенно. — тем временем продолжала Сакура, — Стоит только до сознания дойти определённый ритм, как она сразу же переходит под чужой контроль, давая возможность отдавать приказы мозгу. Например, заблокировать определенные нейронные связи.

Его рука так и застыла на месте, удерживая своего короля. Не потому что его держали под контролем(техника спала как только он остановил ток в теле), нет, он просто был в шоке.

— Видимо это — мат? — донёсся до его ушей смешок.

Съев её фигуру, его король вошёл в зону поражения второго генерала. Это был ход, который он никогда бы не сделал, если бы Сакура не вмешалась в его сознание, заставив его забыть о нём. Следующий ход была за ней, а значит это действительно был мат.

— Ты ведь знаешь, что это нечестно? — наконец отмер он.

— Разве? Мне казалось, что ты уже предугадал такое развитие событий? — скрестив руки и приподняв бровь, та чуть наклонилась к нему — Или ты всё же не так уж и хорошо оцениваешь шансы, как думал?

— Это ведь так не работает.. — начал он раздражённо, но быстро успокоился, услышав снаружи знакомый хруст чипсов и шаги — Впрочем, неважно, я понял к чему ты клонишь.

— Правда? — состроила та удивлённое лицо — Хээ, вас парней оказывается не надо каждый раз бить по голове, чтобы до вас дошёл смысл слов.

Ответить на такой выпад он не успел, вместе с Чоджи пришла и Ино, и девушки, как он и думал, быстро начали цапатся между собой.

— Я слышала тебя в последнее время часто видят в госпитале. Неужели у Хрюшки несварение? — с улыбкой протянула Сакура, застовляя Ино смущённо скрипеть зубами, а его удивлённо поднять брови.

Заметив его взгляд, она подмигнула ему.

" Ох уж эти девчонки.."

Асума вошёл последним, и по тому как улыбнулся заметив только закончившуюся игру, и его кислый вид, Шикамару быстро нашёл источник его головной боли.

###

Асума не знал, что делать с ленью.

Не со своей, естественно. Он хоть и не был фанатом "силы Юности", как Гай, но от тренировок никогда не отлынивал.

Нет. Проблема была в лени детей, которых повесили ему на шею, потому как расшевелить их за это время он так и не смог.

— Чем больше я ем, тем сильнее становлюсь, Асума-сенсей. Так что вместо того, чтобы тащить меня на тренировку, лучше угостите меня шашлыком, — хрустел чипсами Чоджи.

— Папа запретил мне становиться бойцом ближнего боя, так что не вижу смысла тратить время на тренировки, — фыркала Ино, капризно скрестив руки.

— Запарно~ — забивал гвоздь в гроб инициативы Шикамару, заразно зевая всякий раз, когда речь шла об активности.

И вот с этим Асуме приходилось сталкиваться каждый день, пытаясь смотивировать детей прилагать усилия хотя бы на тренировках, а не двигать телом по минимуму, как это делали некоторые природные лентяи.

И что самое досадное — потенциал-то у детей был! Но они, как обычно и бывает, кладут на своё будущее, капризное-подростковое "не хочу"!

За короткое время, что он провёл с ними, он уже успел оценить возможности будущих глав своих кланов. И хоть было немного обидно это признавать, они обещали стать куда сильнее, чем он сам. А он, между прочим, в свои 27 лет был одним из элитных джонинов деревни!

Кхм. Но не об этом.

В целом, всё было не так печально, как казалось.

Чоджи, не смотря на то, что всей душой боялся причинить вред друзьям в спаррингах, на обычных тренировках выкладывался на полную. И не важно, что мотивацией ему служил голод, который по его словам усиливал его аппетит, и делал еду вкусней. Главное на тренировках он выкладывается по полной, а быстро пустеющий кошелёк всегда можно пополнить позже.

Что также положительно влияло на пухляша (толстым называть его Асума боялся даже мысленно), так это один блондинистый парень, которого иногда замечал сын Хокаге. Наруто Узумаки, в отличие от него, казалось, не имел чувства такта от слова "совсем", и не стеснялся называть вещи своими именами. Этот друг Чоджи по поеданию запасов еды, особенно рамэна, не раз каким-то образом мотивировал парня на дополнительные тренировки — выкладывался тот, как будто его укусил сам Гай.

Как — Асума не знал. Но раз это работает — он был только "за".

Ино тоже не разочаровывала его, не смотря на то, что всеми правдами и неправдами косила от лишних телодвижений, которые могли "испортить ей фигуру".

"Эх, девушки в наши дни слишком быстро растут.."

Вместо физической нагрузки она посвятила себя ментальным упражнениям — которые проводились зачастую за книгами. И слава ками — не с теми извращёнными романами, что читал один его извращённый друг (и, с недавних пор, ещё и Гай), а вполне себе серьёзным трактатам по медицине!

— Ино, неужели ты хочешь стать Ирьёнином?

— Не то чтобы хотела.. Просто решила ей стать на досуге. Слышала, что это нетрудно. — гордо хмыкнула блондинка, с толстым макияжем возле глаз, которые скрывали мешки от недосыпа.

— Понимаю, — пробурчал уже опытный мужчина, решив не комментировать её внешний вид. — Но, пожалуйста, не забывай тренировать свои клановые техники. Иноичи-сан переживает, что ты их подзабросила.

Принцесса не ответила, то есть ответила лишь молчанием, которое лучше любых фраз указало куда он и её отец могут катится со своими рекомендациями.

— Можете не стараться, Асума-сенсей. — позже за игрой Сёги посоветовал Шикамару, расслабленно анализируя его ход — Пока она считает, что у нее есть шанс побить рекорд Сакуры, она не успокоится.

Игнорируя его попытку пожертвовать ладьей, Шикамару неожиданно отступил, защитив своего коня.

— Сакуры? Какой ещё рекорд?

Не видя причин терять ладью, раз тактика не сработала, Асума подставил под удар пешку, решив пожертвовать им.

— Вы разве не слышали? Почти полгода назад, её подруга стала первым медиком, которая за полгода смогла пройти курсы на медика.

Удивительно, но пешку он не тронул, вместо этого поставив на доску другую пешку, которую он у него забрал в начале игры. Как всегда ходы Нара были непонятны до последнего момента.

— А, да, кажется, Куренай что-то упоминала... — припомнил тот давний разговор. — Но почему сейчас? Раз её подруга стала медиком полгода назад, зачем она решила повторить её успех только теперь?

Решив, раз его пешку всё равно съедят, то лучше бы получить от него максимум пользы, Асума нагло походил жертвенной фигурой вперёд, закрывая им путь для копья оппонента.

Ошибку он понял только после того, как заметил, что таким образом от открыл доступ вражескому копью, который теперь мог ударить по его тылу.

— Кто этих девчонок поймёт? — по нахмуренным бровям стало ясно, что он искренне не понимал противоположный пол — То цапаются из-за глупостей, то внезапно лучшие подруги. Она заинтересовалась этим путём, после того как нас распарядили по командам, так что лучшая моя догадка: она завидует, что Сакура попала в одну команду с Саске.

Как он и думал, парень с ухмылкой поставил его королю шах.

— И чего она хочет добиться, став медиком?

— А кто его знает? Я только знаю, что она поставила себе цель побить рекорд Сакуры в полгода, поэтому она и не отлипает от своих книг.

Мат ему поставили за четыре хода, которые он даже не особо и сопротивлялся, понимая, что он уже проиграл. Пока он ломал голову, чтобы понять где совершил ошибку, Шикамару продолжил.

— В любом случае, если отпустить нелогичность хода мышления женского пола, медик в команде увеличивает выживаемость команды на 40%, так что я не против, потерять её атакующие способности в обмен на шанс выжить в сложной ситуации. Для ударной мощи нам хватает и Чоджи.

— А себя, ты не хочешь переквалифицировать в бойца, а не поддержку с тыла? — заметил позицию парня, Асума, который не учитывал возможность себя — как полноценного бойца. Как всегда, Шикамару мыслил логично, но выбирал самый "ленивый" путь.

Вернув фигуры на места, так как он проиграл, джоунин указал на доску.

— Хоть Ино и оказалась неожиданно упорным человеком, в стремлении доказать себе что-то там, но я меняться не особо и стремлюсь. — скучающе отмахнулся от предложения сыграть снова парень — Мне комфортно там где я есть сейчас.

Асума обречённо выдохнул.

Вот о нём он и беспокоился больше всего.

Шикамару Нара, казалось был умнейшим человеком которого он встречал в своей жизни, потенциал которого был также хорош как и его интеллект. Сёги в который они играли не просто так зовётся игрой для стратегов, и в ней он ни разу не выиграл у парня, который начал играть в неё только недавно, когда он решил таким образом проверить его ум. По расчётам Шикаку, не будь его сын таким безынициативным, то возможно уже смог бы превзойти всех стратегов деревни, и легко вошёл в совет джоунинов. Не за силу естественно, а за тактические и аналитические способности.

Но то что должно было быть его благословением, также служило его проклятием, так как парень слишком хорошо понимая жизнь, решил, что любое действие ведёт к тому, что тебе нужно будет приложить ещё больше усилий, и во всём этом нет смысла, так как он в любом случае умрёт. Это кстати его слова.

Глядя на то, как лень парня не даёт ему действительно попытаться выйти на пик своих возможностей, ограничиваясь лишь тем, чтобы не отставать от своих сверстников, он мог лишь нерадостно вздыхать. Это неслабо коробило элитного джоунина не меньше, чем Шикаку — отца Шикамару, и они оба пытались расшевелить юного гения.

" И как же мне вытащить медведя из спячки?"

..

Зверь снаружи, и человек внутри. Или наоборот?!

Если для большинства участников экзамен на Чунина был проверкой их силы, выносливости и боевых умений, то для Ино он неожиданно стал испытанием совсем иного рода — проверкой её возможностей как ирьёнина, уровня знаний, выдержки и даже веры в себя.

Цена провала, несмотря ни на что, оставалась такой же высокой — жизнь, пусть и чужая.

Пациент, случайно оказавшийся в её руках во время второго этапа экзамена, представлял собой жалкое зрелище: треснувший в трёх местах позвоночник, раздробленные кости рук и ног, мышцы, превратившиеся в кровавую кашицу.

И это было лишь верхушкой айсберга.

Куда опаснее оказались разрывы мелких сосудов, почти незаметные на первый взгляд. Они грозили вызвать обильное внутреннее кровотечение — что, в свою очередь, являлось смертельным приговором.

Неудивительно, что, изо всех сил пытаясь удержать нить жизни этого полутрупа, Ино отдала всю чакру до последней капли и упала в обморок, так и не узнав, смогла ли она ему помочь.

Очнулась она лишь через несколько часов — благодаря усилиям медиков из госпиталя Листа, которые дежурили в башне на случай тяжёлых травм.

— Как ты себя чувствуешь? — донёсся до неё знакомый голос.

— Асума-сенсей?.. — прошептала Ино, моргая и с трудом фокусируя взгляд. — Почему... где я?..

— Не волнуйся, ты в безопасности, — мягко ответил он, осторожно удерживая её, когда она попыталась приподняться. — Шикамару и Чоджи принесли тебя сюда после того, как ты потеряла сознание от чакроистощения.

И тут сознание медленно прояснилось. Воспоминания нахлынули мгновенно: экзамен, лес и голос Шикамару, прибежавшего с разведки...

Тот взволнованно сообщил ей о раненом токубэцу-джоунине — об экзаменаторе.

— Экзаменатор! — Ино резко поднялась, — Я должна... я не успела закончить лечение!

— Тише-тише, всё в порядке, — остановил её Асума. — Хаято жив и здоров. Сейчас он в палате, под присмотром, и идёт на поправку.

— Он... в порядке?.. — растерянно переспросила она, с трудом веря услышанному. Весть, конечно, была радостная, но, основываясь на её знаниях, правдой она быть не могла. — Но как?.. Я же была уверена, что такие повреждения не под силу вылечить никому!

Её руки сжали простыню. Перед глазами вспыхнул образ того изувеченного тела — перелом за переломом, мышцы, смятые как бумага, и лицо, на котором ещё теплилась слабая жизнь. Не то что Сакура — такое не смогла бы вылечить даже сама Цунаде Сенджу!

Из слов Шикамару она знала: на мужчину использовали страшную технику, похожую на пресс, которая буквально раздавила его тело, превращая кости в осколки.

Если бы Хаято не успел защитить жизненно важные органы всей чакрой, что у него была, он умер бы мгновенно. И даже с этой защитой его состояние оставалось критическим. Её усилия были отчаянными, но на деле — бессмысленными, ведь они могли лишь отсрочить смерть и дать несколько лишних минут жизни.

«И даже если бы он выжил, то сейчас должен находиться в реанимации с такими травмами...»

Вытащив сигарету, Асума закурил.

— Фух... Верно, не всё было так радужно, когда его принёс отряд Анбу, патрулирующих экзаменационную зону, — прояснил он события после того, как она вырубилась. — Медик в их группе хоть и был удивлён, что он всё ещё жив, но тоже решил, что ему вскоре настанет конец. Или, что хуже, — Хаято мог остаться парализованным на всю жизнь.

Травма позвоночника сама по себе опасна, а если он местами ещё и покрошен на кусочки, то на таком пациенте можно было ставить крест. Зная это, Ино действительно можно было назвать наивной дурой, раз она боролась за его жизнь.

«Но я же не могла просто опустить руки? Да и Шикамару выглядел таким виноватым и просил меня хоть что-то сделать...» — прикусила она язык.

— И что же случилось? Почему его не забрали в реанимацию?

— Эмм... честно сказать, я и сам не до конца понимаю, — виновато почесав бороду, Асума нервно улыбнулся. — Но, кажется, Хаято спасла генин из другой деревни.

— Генин?! — поразилась Ино. — И она смогла его вылечить?!

Несмотря на своё состояние, Ино всё же сумела подняться с места и вцепиться в своего наставника, требуя подробностей от скупого на детали мужчины.

Получалось так: когда она упала в обморок после того, как смогла отсрочить смерть пациента, Шикамару и Чоджи сумели донести их ближе к башне, где встретили группу Анбу. Те, забрав экзаменатора, отправили их команду сдавать экзамен дальше.

Когда тело доставили в башню и дежурные медики пытались спасти жизнь Хаято, Анбу решили проинформировать о случившемся Хокаге и неожиданно вернулись вместе с Райдо — одним из друзей Асумы — и той самой куноичи из Скрытой Травы. Сам процесс Асума не видел, лишь отметил, как девушка решительно зашла в палату, а затем её вынесли уже вместе со здоровым Хаято и отправили обоих отдыхать.

— Не могу поверить, что она смогла вылечить такие раны. Я думала, что медицина в других деревнях отсталая, — завистливо пробормотала под нос Яманака.

Было и так сложно принять, что она сильно отстаёт от Сакуры, а узнать, что их обеих легко превзошла ещё одна ровесница?!

Чтобы убрать неприятные мысли, она перевела тему:

— А ту команду Песка, что чуть не убила экзаменатора, накажут? Шикамару не вдавался тогда в подробности, но, судя по тому, что даже такой пофигист, как он, разозлился, они совершили непростительный поступок.

Вспомнив, что они сделали с телом токубэцу-джоунина, по её спине вновь пробежала дрожь.

— Фух... Нет, всё было в рамках правил, которых в принципе и не было. Кто же знал, что среди генинов найдутся монстры, способные убить токубэцу-джоунина? — тяжело выдохнув, Асума снова затянулся, будто уходя в свои мысли. Или скорее мрачнея от сказанного — Хотя, благодаря этому мы узнали, что они что-то задумали, и..

Вдруг он прервал себя и навострил уши.

«Задумали?» — не поняла Ино.

Из коридора, что вёл на арену, послышались шаги, а затем голоса. Вскоре во временную лечебницу зашли две фигуры — шиноби из Тумана.

Генин был весь в крови и выглядел потрёпанным и опирался на своего наставника. Но, даже так, красивое личико сразу бросилось в глаза девушки.

«Какая она красивая!»

Пока они шли, Ино могла слышать их разговор.

— Забуза-сама, вам не стоит беспокоиться за меня. Сломанное оружие не стоит таких усилий... — расстроенно проговорила она.

— Заткнись, Хаку, — недовольно цыкнул громила. — Ты больше не моё оружие. С тех пор как Мэй взялась за тебя, твоя роль в судьбе деревни стала важнее моей.

— Не говорите так. Мэй-сама хорошо относится ко мне лишь из-за того, что я тоже обладаю улучшенным геномом. А без вас половина кланов не стала бы поддерживать власть Мизукаге-сама...

— Пфф, как же ты всё ещё наивен, — хмыкнул здоровяк. — Посиди здесь, я схожу за дежурным.

Возможно, раненый генин сказал бы что-то ещё, но, заметив их, сразу замолчал. Джоунины же лишь обменялись мимолётным взглядом, будто уже встретились, и не особо поладили.

Когда Забуза ушёл, Асума-сенсей тоже поднялся, велев Ино отдыхать.

Но сидеть тихо было скучно, а вставать ближайшие часы она точно не могла. Поэтому, следуя своему характеру, Ино решила заговорить с неожиданным соседом.

— Привет, тебя ведь Хаку зовут, верно?

**

Бой Шикамару и Канкуро закончился быстрее, чем предыдущий, но точно так же прошёл по краю, почти закончившись смертью одного из участников.

Сакура никогда бы не подумала, что такой ленивец, как Шикамару, сможет показать нечто впечатляющее, и при этом столь смертоносное.

То, что он умён — она признавала, но чтобы суметь запомнить движение пальцев и разобраться в технике врага так быстро?

Признаться честно, она была не уверена, что даже запомнив их, смогла бы повторить их в ту же секунду. Ведь если подумать — одно неверное движение пальца, и кукла рядом с ним могла бы отсечь ему голову.

И что уж точно она не ожидала, так это того, что он таки обучился новым приёмам, учитывая, как он говорил: что он не из тех, кто пытается плыть против течения.

— Следующая пара — Узумаки Наруто и Инузука Киба! — объявил следующих бойцов Генма и забавно выдохнул в своей манере. — Надеюсь, хоть они не столь кровожадны.

В целом атмосфера на арене была крайне мрачной, будто обещая, что неизбежное всё же случится с тем, кто посмеет выйти на бой.

Но, несмотря на это, слова Генмы показались ей забавными.

«Пфф. Наруто кровожаден?» — хмыкнула Сакура.

Блондин скорее превратит бой в игру или шоу, чем попытается убить своего оппонента. Тем более Киба ведь был одним из его друзей с академии.

«Хотя... та яростная чакра и страх...» — вспомнила она недавний случай. — «Может ли Наруто скрывать что-то? И связано ли это со слухами о демоне в нём?»

Казалось, потеря контроля над собой испугала не только её, но и самого блондина, ведь, переведя взгляд на его лицо, она не заметила прежней улыбки и уверенности.

Только недавно его глаза показались ей красными от крови и жуткими от злобы, так что теперь она не могла смотреть на парня как прежде.

Изменения в Наруто заметил и Саске, которого она подлечила. Но он, в отличие от неё, оказался куда храбрее.

— Что, пугливый котёнок? Испугался собачки?

— Что ты сказал?! — ожидаемо вспыхнул парень. — Это вообще-то тебя недавно побила девушка!!

— Ты совсем с ума сошёл со своей извращённой техникой, раз не можешь отличить парня от девушки, придурок! — так высокомерно хмыкнул Учиха, что даже Сакура засомневалась в своих выводах.

— А может, это ты ненормальный, раз на тебя она не действует?!

— Просто я, в отличие от тебя, не полный идиот, чтобы попадаться на глупые техники.

Пока Сакура стыдливо старалась сделать вид, что она вообще не с ними, кто-то громко прочистил горло, чтобы парни наконец осознали, что их, вообще-то, все слышат.

— Кхм-кхм. Узумаки Наруто, спускайся на арену.

Смущённый парень наконец-то перестал дурачиться и, под смеющимися взглядами, прыгнул с балкона. Но что примечательно — привычная перепалка вернула ему бодрость духа.

— Он снова улыбается. — тихо заметила Сакура, и сама улыбнувшись.

— Значит, он не проиграет, — добавил такой же довольный сенсей, говоря и за хмыкнувшего Саске.

Более проницательный учитель заметил кое-что ещё.

Атмосфера во всём зале кардинально изменилась, и прежде хмурые лица перестали чувствовать прежнюю тревогу.

«Куда бы он ни шёл, он всегда приносит с собой свет».

*

Что нужно человеку для счастья?

Раньше Наруто ответил бы, что чашка рамэна от Ичираку, у старика Теучи, сделает его самым счастливым на свете.

Но с тех пор как он обрёл друзей — в лице Шикамару, Кибы и Чоуджи, а затем и Сакуры с Саске, — он понял, что рамэн теряет весь свой вкус, если не есть его с друзьями.

— Что случилось, Наруто? Уже струсил? — зубоскалил Киба.

— Ха! Я лишь боюсь того, что прихвачу от тебя блох, даттебаё, — не растерялся он, но, стоит быть честным, был не так уверен, как хотел показать.

Поставив перед собой свой посох, Наруто закрыл глаза.

«Я должен»

Киба был его первым другом, кто пригласил его в свой дом, и именно он стал тем, кто вытянул его из одиночества.

Если бы не он, возможно, он всё ещё бегал бы по деревне, хулиганя, пытаясь таким образом привлечь к себе внимание — каждый день, в попытке хоть как-то отогнать одиночество.

Поэтому, когда он понял, с кем ему предстоит сразиться, он даже засомневался в себе. Киба не любит проигрывать. Не разрушит ли он их дружбу, если заставит его проиграть?

Но, несмотря на этот страх, сдаться он тоже не мог — ведь за ним смотрели его товарищи и сенсей. И они уж точно поймут, если он станет поддаваться.

— Не хочешь нападать первым? Тогда это сделаю я! — нетерпеливо прыгнул в его сторону Инузука, оставив позади Акамару.

Быстрый удар отросшими когтями прошёл мимо его плеча, когда он лёгким движением рук заставил противника отступить, сунув посох ему под нос.

Вертеть посох оказалось весело, и Наруто делал это так часто, что казалось, будто сросся со своим оружием, что дало ему возможность менять стойки за секунду, в зависимости от траектории движения противника.

А благодаря длине металлического посоха радиус его атаки удваивался, и Наруто стал очень неприятным противником для рукопашников.

К примеру как Киба.

— Хватит вертеть палкой! Сражайся честно! — злясь, рыкнул Киба, получая неприятные тычки по рукам и не находя возможности для полноценной атаки.

Каждый раз, когда он пытался приблизиться к нему, используя свою огромную скорость, он натыкался на конец шеста, который угрожающе не давал ему пройти — лучше любого сторожевого пса.

Обойти его за счёт скорости тоже не получалось — стиль Наруто предусматривал все возможные варианты атаки противника.

Против такой, почти круговой защиты, даже скорость Саске была не в силах пробиться. А ведь он специально тренировался против подобных противников — так что у Кибы не было и шанса подобраться к нему.

Как ни посмотри, победа Наруто в таком случае была очевидна.

Поняв это, собачник вскоре отступил, чтобы сменить тактику.

— Акамару! — позвал он своего щенка, снова упав на четыре конечности. И когда мелкий пёс прыгнул ему на спину, использовал клановую технику — Клон Зверя-человека!

— Ой-ой... — только и выдохнул Наруто.

Эту технику он уже видел во время совместной миссии с командой Куренай и прекрасно знал, что последует дальше.

Тут же Акамару с маленького щенка превратился в точную копию Кибы с диким взглядом. Техника трансформации была настолько хороша, что различить их визуально было невозможно.

Оба Кибы, рыча, синхронно ударили ладонями по земле, поднимая в воздух облако пыли, чтобы затем закрутиться в двойном вихре и устремиться к нему.

В этот раз атака пришлась сразу с двух сторон, зигзагами — чтобы не дать ему уклониться.

Гатсуга!

Закрутившись юлой настолько, что их движения размылись от скорости, Киба смог-таки пробиться сквозь его защиту, пока Наруто парировал когти Акамару.

И первый же удар почти вывел его из боя — когти Кибы прошлись по его спине, разрывая любимую оранжевую куртку и, что хуже, кожу.

— Гха! — вырвалось у него.

Боль была адская — из-за длины когтей он даже упал на колени.

Второй удар оказался совместным и целился прямо в грудь, но, к счастью, Наруто успел подставить перед собой посох.

Но даже так столкновение было настолько мощным, что отбросило его назад и заставило выронить оружие.

— Ну как? — довольно хмыкнул Киба. — Не пора ли тебе сдаться?

«А может, всё же сдаться?..» — впервые пришла в голову блондину непривычная мысль.

Несмотря на то, что Наруто никогда не умел отступать, страх потерять друга был куда хуже простого поражения.

Тем более... он ведь действительно был виноват перед ним — и перед всей их командой.

— Наруто! Чем ты занимаешься!? Атакуй уже! — вдруг раздался раздражённый голос с балкона.

«Что?..» — удивился блондин. И не только он.

Нет, то, что он сдерживается, было очевидно — с самого начала боя он лишь защищался и контратаковал, не собираясь сам идти в наступление. И лишь вошедший в азарт Киба не мог этого заметить.

Для остальных это было ясно с самого начала. И то, что вскоре кто-то об этом скажет было лишь вопросом времени.

Удивило его другое — крикнула это из всех людей, именно Куренай-сенсей.

— Хватит уже думать о прошлом!! — её голос прозвучал особенно резко.

Все недоумённые взгляды мигом скрестились на женщине, явно задетую чем-то.

А слова её ясно намекнули всем, что причиной пассивности парня стала ситуация из прошлого, за которую он, кажется, до сих пор чувствует вину.

Сам блондин не спешил отвечать, опустив взгляд и не предпринимая попытки встать.

— Это правда, Наруто? Ты действительно поддаёшься мне? — настроение Кибы с азартного тут же сменилось на недовольное. Его копия рядом зарычала.

— Из-за меня вы все тогда пострадали, — тихо пробормотал блондин. — И ты... перестал со мной общаться.

— Ч-что?! — поразился Киба. — Только из-за этого?!

Получив от парня лишь нерешительный кивок, Инузука разозлился ещё сильнее.

— Я же говорил тебе уже! Забудь об этом! Это был не ты! — крикнул он, закипая от бессилия, ведь его слова не имели никакой силы.

Поэтому, решив донести их по-другому, он упал на четыре лапы, снова готовясь к атаке.

— И если ты сейчас же не перестанешь сдерживаться, я тебя прикончу!

Подтверждая свои слова, оба Кибы вновь закрутились в вихре, промчавшись в сторону так и не успевшего подняться Наруто.

А так как оружие он ранее уронил, то защититься полноценно не смог.

«Он не шутит!..»

Не успевая сориентироваться, Наруто мог лишь прикрывать самые уязвимые места, превращаясь в настоящую грушу для битья, и отлетая от каждого удара.

А когда Киба снова достал до его спины и вновь прошёлся когтями по старой ране, боль заставила его рухнуть на землю — на этот раз лицом вниз.

В ушах звенело, тело горело от боли, а чувство вины всё сильнее всплывало из глубин сознания — заставляя снова и снова вспоминать тот день, когда из-за него команда восемь пострадала и провалила важную миссию.

Неудивительно, что именно в этот момент его воля ослабла настолько, что из тьмы снова вылез он.

«Ты так и планируешь дальше терпеть эти удары, щенок?» — прозвучал в ушах холодный голос, закипающий от злобы, что в нём таилась. — «Или наконец воспользуешься моей силой, чтобы убить своих врагов?»

В тот миг поток чакры в его теле резко изменился, а внешне с ним начали происходить те же метаморфозы, что ранее произошли с Кибой: ногти отросли, превратившись в когти, зубы заострились, а взгляд стал звериным.

Атмосфера в зале сразу же изменилась — воздух стал тяжёлым и тревожным.

С обострившимся слухом Наруто отчётливо слышал поражённые перешёптывания зрителей, пока медленно вставал, чувствуя, как в нём кипит новая, пугающая сила.

И очевидно, она вызвала страх у присутствующих.

" Да что же тебе не сидится в своей клетке, чёртов лис!" — отчаянно пытался подавить всплеск чужой чакры Наруто.

«Кха-ха-ха! Да ты жалок. Безвольное ничтожество, не способное даже удержать то, что тебе дано!» — голос зверя звучал с дьявольским наслаждением, — « Как только ты поддашься своей злости, я выберусь из этой клетки и прикочу тебя.»

Эти слова, вкупе с шёпотом людей и испуганным взглядами друзей, начали сеять сомнения в сердце Узумаки, что привело к тому, что ему не хватало сил, чтобы остановить чакру Лиса.

" Только не снова.." — молился Наруто.

Как и в тот день, чакра лиса начала покрывать всё его тело, а разум затуманиваться от злости.

**

Он плохо помнил тот день, когда его временно назначили в команду №8, пока Какаши-сенсей ушёл на важную миссию.

С самого начала всё шло как-то вяло: долгое продвижение по следу, медленные поиски лазутчиков, да и сама миссия казалась ему скучной и непонятной.

Он не был сенсором, не владел техниками слежки, да и всё, что касалось чтения следов, благополучно проспал ещё в академии.

Каждую минуту он чувствовал себя лишним — просто обузой для команды.

Поэтому, когда цель наконец-то обнаружили, Наруто ощутил прилив радости и нетерпения.

Наконец-то шанс доказать, что он чего-то стоит.

— Что? Остался только один? — удивился он, заметив, что Куренай-сенсей, стоящая на потолке, уже расправилась с остальными.

Его взгляд вспыхнул азартом.

— Тогда масочник мой, даттебайо! — с дерзкой ухмылкой выкрикнул он и рванул вперёд.

Человек в плаще с маской животного на лице, похоже, растерялся от внезапного нападения.

Наруто почувствовал, как азарт сменяется уверенностью: вот оно — его момент.

Расстояние было приличное, но он знал, как преодолеть его быстрее, чем наставница Хинаты успеет вмешаться.

Он сжал посох так, чтобы конец указывал на противника, и собрал чакру в ногах.

— Печать Короля Обезьян! — выкрикнул он, выстреливая всем телом вперёд, словно пружина.

— Наруто, стой! — крикнула Куренай.

Но было поздно.

Неожиданно быстрый масочник прочитал его движение, уклонился и, приблизившись с неожиданной скоростью, коснулся ладонями головы блондина.

— Техника Нарушения Сознания, — шепнул он.

И мир потемнел.

Что-то в голове словно треснуло — как стекло, давшее трещину под давлением.

Всё вокруг исказилось: воздух стал вязким, как туман, звуки приглушились, будто под водой.

Он слышал голоса — далекие, непонятные. Но в груди нарастало другое: злость.

Густая, старая, засевшая где-то глубоко, она выплеснулась наружу вместе с бешенством и обидой.

На тех, кто не замечал его. На тех, кто смеялся. На весь мир.

И тогда появился он — другой Наруто, рождённый его подсознанием.

Тот, кто жил в тени, в глубине, ближе к ненависти и ближе к демону, и кого он всю жизнь подовлял.

И освободившись, во внутреннем мире, он стоял перед клеткой, из темноты которой на него смотрели два огромных, янтарных глаза.

— Эй, лис, — ухмыльнулся он, но с алым зрачком, и почерневшей склерой. — Не пора ли тебе начать платить аренду за жильё?

— Аа… так ты смог выбраться? — в голосе девятихвостого звучало даже не удивление, а довольство. — Тогда как насчёт того, чтобы открыть клетку?

— Пф! Думаешь, я идиот? — оскалился Наруто. — Каким арендодателем я буду, если позволю тебе сбежать из четырёх стен? Но не волнуйся — я щедрый хозяин, и дам тебе то, чего ты хочешь.

И прежде чем лис успел ответить, Наруто прыгнул вверх и ударил кулаком по печати на воротах.

Это не нарушило её работу, а скорее ускорила процесс, что был заложен в него с детства, и теперь в дырявой бочке, отверстии, что выливали чакру Лиса в его чакросистему стало больше и шире, давая ему больше сил, и при этом делая его более уязвимым перед демоном.

Именно поэтому, стоит только его воле ослабить хоть немного, как алая чакра вырывалась и пыталась взять его под контроль.

*

Тогда, из-за потери контроля над собой, он сильно навредил команде — и даже Куренай-сенсей, пока та, с помощью гендзюцу, не смогла проникнуть в его разум, чтобы вернуть «настоящего» Наруто и запечатать его подсознание обратно во тьму.

После этого, сколько бы Куренай ни пыталась убедить его, что случившееся — не его вина, Наруто всё равно чувствовал себя чудовищем. Слишком живо он помнил испуг в глазах Хинаты и Кибы.

Теперь же, из-за недавнего чувства беспомощности на экзамене, напряжения из-за силы соперников и вины перед Кибой, он невольно дал возможность Лису снова выйти наружу.

Когда тело начало меняться — когти, алые глаза, волна горячей чакры — откуда-то раздался командный голос:

— Остановите бой! Не дайте ему выпустить лиса!

В ту же секунду на арену один за другим спрыгнули джоунины — чакра которых была готова ко всему, а глаза внимательно следили за каждым движением Наруто. Даже Какаши-сенсей был среди них — спокойно буравя его обеими глазами. Остальные зрители и друзья, сидевшие на трибунах, лишь молча смотрели на него, ошеломлённые открывшейся правдой.

«Смотри, как презрительно они на тебя глядят!» — лгал демон, его голос шипел, как яд, растекаясь в голове.

"Нет! Ты врёшь!"

Но страх, что он может быть прав, заставил Наруто сжать зубы и закрыть глаза.

Джоунины быстро окружали его, собираясь действовать. Ещё миг — и его бы уже обездвижили. Но…

— Стойте! — резко выкрикнул Киба, заставив всех замереть. — Наш бой с Наруто ещё не закончен!

— Что?

— Ты с ума сошёл?!

— Сейчас не время для шуток!

Несмотря на возмущение со стороны, лёгкая усмешка в голосе Инузуки лишь усилилась, будто он не видел ничего критического в этой ситуации.

— Шучу? О чём вы? У меня с другом прямо сейчас серьёзный бой за звание самого крутого парня деревни! А вы нам мешаете! — весело отмахнулся Киба, повернувшись к арене. — Не так ли, Наруто?

«Друг?» — ошеломлённо подумал Узумаки.

Эти слова вернули ему память о том, как именно Киба первым пришёл к нему после того инцидента.

— Я же уже говорил тебе, не так ли?! — прокричал Киба, его голос гремел по арене. — То, что в тебе сидит демон, ничего не значит! Ты мой друг, хочешь ты этого или нет.

Акамару, вернувшийся в собачью форму, радостно потявкал, словно подтверждая слова хозяина.

— А теперь хватит страдать ерундой — дерись со мной всерьёз!

Слова Кибы были живыми, прямыми и честными, как и он сам. От этого они пробивали сердце сильнее любой техники.

Найдя в них ответ на свои сомнения, Наруто вновь обрёл волю и веру в себя. Он почувствовал, как красная чакра лиса постепенно уходит, оседая внутри.

Открыв глаза и выпрямившись, блондин с облегчением понял, что демон лгал — ведь никто из присутствующих не смотрел на него с ненавистью или презрением.

— Кажется, нам тут больше нечего делать, — тихо произнёс Какаши, первым нарушив образовавшуюся тишину. Прежде чем уйти, он подошёл ближе, положил ладонь на его голову и мягко добавил: — Покажи им, кто ты есть, Наруто.

Экзаменатор несколько секунд колебался, бросив взгляд на Хокаге, и, получив одобрительный кивок, объявил:

— Бой продолжается!

Не спеша вставать в стойку, Киба бросил на него серьёзный взгляд.

— Ну что, теперь ты станешь серьёзным?

— Конечно. Спасибо тебе, Киба.

— Пф, заткнись. А то подумают, что мы и правда друзья, — буркнул тот, отворачиваясь.

— Тяф!

— Ну и что, что я так сказал?! — возмутился Киба, глянув на пса. — Я просто хотел побить его сам! Да, только поэтому!

Тревога в воздухе медленно рассеивалась, как и тяжесть в сердце блондина, который наконец обрёл покой. Опустив взгляд на свои руки, он задумчиво посмотрел на них, а потом сжал кулаки и решительно поднял голову.

— Пора закончить бой, даттебаё, — твёрдо сказал он.

Отвлекшись от препирательств, Киба ухмыльнулся и собрался.

— Уже давно, — ответил он, упав на четыре лапы и сложив печать концентрации. Дождавшись, пока Акамару прыгнет ему на спину, он выкрикнул: — Клон Зверя-Человека!

И в этот момент, Наруто, тоже хотевший встать в стойку, вдруг осознал нечто важное.

«Эм… а где мой посох?!» — в панике понял он.

Но искать любимый шест времени не было. Хотя плюсом его пропажи была недооценка противника. Видимо, решив, что без раздражающего оружия противник не опасен, Киба не стал использовать свою вращающуюся атаку и рванул к нему, как обычно, что дало ему время на ответ.

Не желая встречать когти голыми руками, Наруто решил, что пора и ему начать применять техники.

Прикусив палец, он сложил несколько печатей, затем хлопнул ладонью по земле. От избытка чакры поднялось густое облако дыма, скрыв его от взглядов.

— Это тебе не поможет! Я тебя чую! — выкрикнул Киба.

В ту же секунду он и Акамару влетели в туман, решив, что это простая техника маскировки. Но через миг из облака вылетели оба, с дикими глазами, и вскриком от боли.

Когда дым рассеялся, все увидели изменившегося Наруто.

— Техника синхронизации со зверем: Капуцин! — с широкой улыбкой провозгласил он, будто насмехаясь над Кибой.

И действительно, техника Наруто выглядела куда совершеннее. Его тело стало гибким, движения — звериными, а за спиной вырос длинный, живой хвост, двигающийся в такт дыханию.

Его внешний вид полностью изменился: на месте рваной куртки и стёртого трико теперь была туника без рукавов и широкие штаны мастера боевых искусств. На руках и ногах поблёскивали золотые браслеты, и весь его облик излучал уверенность и силу.

В руках же он держал с виду обычный деревянный шест.

Но изменился не только его внешний вид. Стойка Наруто стала более лёгкой, гибкой, а движения — плавными и естественными, словно у ловкого примата.

Когда Киба, заметив перемены, а главное — посох в руках соперника, снова выбрал проверенную тактику, хлопнув ладонями и начав вращаться юлой, Наруто наконец смог показать, что изменилось и в его боевых способностях.

— Гатсуга! — громко рявкнул Инузука.

Тактика была почти той же, что и прежде: зная, что Наруто не даст ему подобраться в лоб, Киба атаковал напрямую, а Акамару обошёл его с тыла.

Техника ускорения, конечно, впечатляла, но её главный недостаток был в предсказуемости атак. Поэтому неудивительно, что Наруто успел подставить под удар свой шест. Вот только этим он снова оставил спину открытой.

Туда как раз метнулся Акамару, ориентируясь по запаху.

«Тебе конец!» — мысленно праздновал Киба, но уверенная улыбка Наруто заставила его похолодеть.

— Что?!

Пока он удерживал посох, пытаясь перехватить инициативу, что-то резко схватило его за ногу, нарушая равновесие.

В последний миг, опустив взгляд вниз, Киба увидел, как хвост обвил его лодыжку — и с невероятной силой дёрнул.

В одно мгновение Наруто перехватил контроль, резко развернулся и швырнул Кибу прямо в летящего на них Акамару.

— Стой!.. Акамару!

Но было поздно — столкновение оказалось неизбежным. Удар вышел болезненным, и оба отлетели в стороны.

— Ха-ха! Не ожидал, да? — довольно ухмыльнулся Наруто, помахав хвостом. — Хвост капуцина выдерживает мой собственный вес, а тебя поднять — вообще ерунда, даттебаё!

— Тц... новая техника? — поморщился Киба, поднимаясь. Удар был чувствительный, но не критичный. Акамару, хоть и сумел подняться, не удержал трансформацию и вернулся в обычную форму.

— Ага! — гордо хмыкнул блондин, — Я долго тренировался, чтобы освоить её. Пришлось даже научиться танцевать, чтобы поладить с этими движениями, знаешь ли!

— Пфф, не радуйся раньше времени, — прищурился Киба, вглядываясь в его стойку.

Он не любил анализировать, но сейчас пришлось.

«Его шест — как заноза. Даже с моей скоростью я не подберусь. Хвост даёт ему полный контроль спины. Чакры у него больше, а Гатсуга выматывает... Если продолжу, просто выдохнусь. Так я его не победю».

При всей своей браваде Киба понимал — Наруто был худшим для него противником.

— Ладно, — фыркнул он, расправив плечи. — Я не идиот, чтобы повторять провальную тактику.

— Ты что, сдаёшься?! — удивился блондин.

— Наруто, — Киба оскалился, предвкушая, — ты помнишь, что я сказал, когда Мизуки назвал тебя демоном?

— Если ты демон, то я...

Он не договорил. Вместо этого Акамару запрыгнул ему на голову, и Киба сложил печати.

«Эту технику я смогу использовать лишь один раз!» — мелькнуло в его голове.

Мгновение — и густой клуб дыма закрыл их обоих. Когда же он рассеялся, арена содрогнулась от гулкого рыка.

Перед Наруто стоял гигант — пятиметровый зверь с двумя головами и клыками, сверкавшими как лезвия. Он был настолько огромен, что, стоя прямо, видел зрителей на втором этаже трибун.

— Комбинационная Трансформация Человека и Зверя: Двуглавый Волк! — проревел он.

— Ты издеваешься, даттебаё!? — Наруто отпрянул на шаг, инстинктивно сжав посох. — Ты что, сожрать меня собрался!?

— Гхаха-ха! — загремел Киба. — Только не помри там, Наруто! В этой форме я не могу сдерживать силу. Так что, если не хочешь быть раздавленным — сдавайся! И не надейся увернуться... я чувствую запах твоей крови!

В панике, хоть ему и было запрещено это делать, он, не имея альтернатив, возвал к особому призыву, вливая в него огромное количество чакры. На пороге смерти — а это и была бы она, — ему даже почудилось, что чакрой делится и сам Лис.

Это значило, что как бы ни противился сам призыв, тот обязательно появится.

Техника призыва: Адамантовая Тюремная Стена!

Мгновенно вокруг него сформировался непробиваемый куб, и в следующую секунду в него с чудовищной силой врезался огромный вихрь.

От грохота задрожала арена, пыль поднялась к небу.

Даже зрители вдалеке невольно заслонились от поднявшейся волны.

Все уже решили было, что парень с собакой проиграл — пусть и показал неплохие навыки для генина, но это... это было нечто совсем иного уровня.

По мощи чакры и силе удара — техника явно превосходила даже то, что продемонстрировали два гения из первого боя. Мало кто из присутствующих знал способ защитится от прямого удара этой техники.

Однако, Кибе не повезло столкнуться с одним из редких людей, кто был способен вызвать самого Короля обезьян Энму!

Удар был чудовищен, и не потерял инерцию даже после столкновения с адамантовой стеной, но всё же — не смог её пробить.

Когда сила атаки наконец иссякла, арена наполнилась густым дымом и гулом, медленно стихавшим.

А затем трансформация Кибы прекратилась, и на пол упали два бессознательных тела.

На мгновение повисла тишина, пока голос экзаменатора, дрожащий от удивления, не объявил:

— Победитель — Наруто Узумаки!

Позже, когда Наруто отменил призыв, Энма появился там же откуда его вытянули.

— Ай-ай-ай! Моя спина! Чёртов мальчишка, ты от биджудамы защищался что-ли?! — стонала обезьяна, схватившись за поясницу.

Жестокость во имя мира и во имя будущего

— Оооо! Моя кровь пылает в огне Юности! / Как же прекрасна Сила Юности! — вдруг закричал дуэт толстобровых, нарушая воцарившуюся тишину.

Бой закончился на прекрасной ноте. Пусть атака Кибы и не смогла пробить защиту Наруто, да и сам бой длился недолго, но увиденное и осознанное во время него заставило их кровь кипеть как никогда прежде.

«Ведь нет ничего лучше, чем Юность!»

— Ли! Ты видел это!? — вдохновенно заговорил Гай, не обращая внимания на взгляды окружающих. — Ученик Какаши показал себя великолепно, а значит, ты должен превзойти его — провести бой просто ослепительный, ошеломляющий, воплощение истинной Юности! Докажи всем, что твоя юность ярче, чем у кого-либо!

— Хай, Гай-сенсей!! — выкрикнул Ли, почти закипая от эмоций, что горячими слезами уже катились по его щекам. — Я вас не подведу!

— Ну тогда иди же!! — прокричал такой же плачущий сенсей, указывая на арену.

И, не имея ни капли сомнения в словах наставника, Ли уже было прыгнул вниз на арену, чтобы показать ещё более красочный бой, как вдруг почувствовал, что кто-то тянет его за ногу. В следующее мгновение он с грохотом упал лицом в пол.

— Кха! Тентен! Что ты делаешь!? — праведно возмутился Ли.

— Куда ты ломишься, дубина! — сердито сказала она, служа голосом разума их команды. — Следующих участников ещё не объявили!

И правда: не только имена новой пары не появились на табло, но даже арену ещё не успели очистить. Наруто, в своей привычной нелепой манере пытаясь помочь Кибе и Акамару подняться, только мешал медикам, за что получал выговор и неодобрительные взгляды.

— И вообще, с чего ты решил, что твой бой будет следующим? — продолжила Тентен, безжалостно гася весь энтузиазм товарища. А потом перевела взгляд на учителя. — А вы, сенсей, хоть иногда будьте спокойнее. И не орите!

— Просим прощения! — в унисон выкрикнули оба толстобровых.

Но будто сама судьба решила посмеяться над этой сценой, и ситуацией в целом — табло на стене замерцало, и на нём проявились имена следующих участников:

Рок Ли против Гару из Облака.

В ту же секунду огонь в дуэте вспыхнул с новой силой. Не обращая внимания на нервный смешок Тентен и холодный хмык поднявшего взгляд Неджи, Ли за долю секунды оказался на середине арены.

Медленно встав в стойку под шелест своей обновлённой формы и под крики подбадривания от сенсея, он с вызовом посмотрел на противника, стоявшего на противоположном балконе.

— Давайте покажем прекрасный бой! — громко произнёс Ли.

Его оппонент, казалось, не разделял энтузиазма, зато его подруга, стоявшая рядом, начала так яростно подбадривать Гару, что её голос вполне мог соперничать с Гай-сенсеем.

Мягко прыгнув вниз, шиноби Облака встал напротив Ли и, спокойно выдохнув, взялся одной рукой за ножны, а другой — за рукоять меча. Катана была именно та, что он недавно приобрёл в магазине Тентен.

Когда оба заняли свои позиции, судья объявил начало. Но никто не двинулся.

— Почему ты не обнажаешь меч? — нахмурился Рок.

— Хм? — удивился Гару, не ожидав разговоров перед боем.

— Надеюсь, ты понимаешь, что недооценка врага ведёт к поражению, — серьёзно произнёс Ли, сбивая противника с толку.

Гару непонимающе взглянул на свою стойку и наконец осознал, о чём говорит странный парень.

— Ааа, ты про это. Не пойми как оскорбление — таков мой стиль меча. Я практикую Йайдо — стиль мгновенного высвобождения клинка.

— Гару! Какого чёрта ты раскрываешь свои возможности!? — закричал с балкона его сенсей. — Сколько раз я тебе говорил об этом!?

— Но это ведь правда, — искренне удивился Гару, слегка наклонив голову, не понимая, что сделал не так.

— Вот как! Понял, прошу прощения, что судил слишком рано, — поклонился Ли. Любопытно, что Гару невольно тоже чуть опустил голову, чем немало удивил наблюдавших.

— В таком случае позволь мне сказать, что я боец тайдзюцу. Я не владею ни ниндзюцу, ни гендзюцу.

— Эм... ладно, — озадаченно ответил Гару.

Ситуация выглядела настолько абсурдно, что, казалось, где-то в гробу перевернулся один пожилой человек с шрамом на подбородке — от ужаса перед тем, насколько всё это противоречит духу шиноби. Если бы они начали рассказывать ещё и свои жизненные истории, он бы, пожалуй, воскрес только ради того, чтобы собственноручно придушить Хирузена за такое поколение.

К счастью, разговоры на этом закончились, и Хокаге наконец перестал стыдливо прикрывать глаза своей шляпой.

***

Йайдо — техника мгновенного удара из любого положения. Обычно мастера этого стиля предпочитают контратаковать, чтобы избежать промаха. Поэтому первым атаковать пришлось Ли.

«Нельзя нестись прямо. Нужно сначала отвлечь его…» — решил он, вытаскивая из сумки сюрикены.

Начав двигаться по кругу, Ли стал искать момент для атаки, время от времени бросая один или два сюрикена.

Гару реагировал по-разному: чаще уклонялся, лишь изредка обнажал меч, отбивая металл с едва уловимым звоном. Эти движения подсказали Ли, как к нему подобраться.

Тактика сформировалась мгновенно.

Бросив два сюрикена — один в ноги, чтобы заставить врага уклониться, а второй в корпус, вынуждая его вытащить меч, — Ли рванул вперёд, готовясь применить Обратный Лотос.

Но противник оказался хитрее. Отбив первый сюрикен вертикальным взмахом, он мгновенно сменил направление и нанёс новый удар снизу вверх.

— Оу! — выдохнул Ли, едва успев отступить. Клинок прошёл в опасной близости от его лица. — Значит, ты можешь ударить дважды!

— Верно, — спокойно ответил Гару, уже убрав клинок обратно в ножны. — Если вовремя погасить инерцию первого удара, можно нанести второй почти с той же скоростью. Это трудно, но…

— Гару! Прекрати рассказывать свои секреты!! — взревел его сенсей.

И хотя тот не успел закончить, Ли уже понял принцип его кендзюцу.

«Очень похоже на технику Неджи… Когда он ускоряет руки чакрой, чтобы нанести шестьдесят четыре удара за одно дыхание», — отметил Ли, мгновенно анализируя новые данные.

Честно сказать, к своему стыду он мало что знал о том, как работает техника ускорения его напарника, но одно о них понимал: они крайне сложны в исполнении, хоть и дают ту же скорость, что и при телесном мерцании.

А ещё они крайне предсказуемы, если ты привык сражаться с гением, использующим такую технику.

Для этого Ли встал в позицию для Обратного Лотоса и на огромной скорости побежал на врага.

«Больше не хочет использовать сюрикены?» — напрягся Гару, пошире расставив ноги для баланса.

Учитывая длину его клинка и рук, зона поражения удара составляла почти сто сорок сантиметров, а скорость удара — около семидесяти метров в секунду. Это значило, что стоило Ли только войти в неё, как Гару будет способен нашинковать его на кусочки.

Эту зону в узких кругах мечников называли внутренней территорией — ментальным, духовным кругом, который атакует любого, кто в неё зайдёт.

Но тут странный парень его удивил.

Пригнувшись, Ли разогнался и прямолинейно атаковал его в лоб, глупо подставляясь под удар.

Стоило ему только войти в радиус атаки, как Гару вытащил катану из ножен и одним слитным движением провёл горизонтальный слэш, вливая в удар всю свою силу и ловкость.

Но в момент удара произошло немыслимое — Ли сумел уклониться, прыгнув вверх. И не только это...

С болезненным хрустом нога Ли врезалась в висок противника. Гару рухнул, а Ли, приземлившись, вновь встал в стойку — готовый продолжить бой.

Зал затих. Никто явно не ожидал, что с виду нелепый парень сможет так легко пройти через защиту мечника.

— Как ты это сделал? — помассировал шею Гару, признавая силу пинка Ли.

Удар хоть и был крайне неприятным, но без опоры в воздухе не имел и половины своей мощи, поэтому Кумовец смог быстро встать.

— Ты смог обогнать мой меч...

— Нет! — прервал его Ли. — Прямо сейчас я пока не могу настолько разогнаться!

«Пока?!» — удивились все.

— Тогда как?..

— Всё просто! — Ли поднял палец, сияя. — Я предугадал траекторию по движению твоих плеч и дыханию. Зная, насколько далеко ты достаёшь клинком, я прыгнул ровно в тот миг, когда ты начал удар — то есть, точно в момент, когда я вошёл во внутреннюю территорию!

— Ха? Ты знаешь и про территорию? Это многое объясняет... — ещё больше впечатлился Гару. — Но откуда?

— Моя напарница, Тентен. Мастер Букидзюцу, с талантом к овладению любого оружия и с жаркой страстью к ним же! — гордо поднял грудь Ли, заставляя девушку краснеть от своих слов. — Я часто помогал ей с тренировками, так что многое знаю и сам!

Мастера стиля Йайдо были редкостью среди мечников, но так получилось, что Ли попал в команду с той, кто попадал в эту категорию.

Но, к сожалению для Ли, его опыта и, в целом, предсказуемости атак врага оказалось недостаточно, чтобы разом закончить бой.

Его первый удар прошёл лишь потому, что Гару оказался к нему не готов.

Стоило мечнику понять, что его защита не так неприступна, как он считал, — Облачник стал осторожнее.

И когда Ли попытался повторить свой трюк, в его сторону полетел ответный взмах клинка.

На этот раз парень был к нему готов.

Сумев легко предсказать траекторию первого удара, Ли подошёл на расстояние атаки, и в тот миг, когда катана с неестественной скоростью остановилась, лезвие резко поменяло направление, пронзая воздух обратным ударом.

В последний момент Ли скрестил руки.

#КЛАНГ!

Раздался громкий металлический звон, заставивший всех вздрогнуть. Удар прошёлся по предплечьям парня, разрывая кимоно, и в воздух посыпались искры от соприкосновения чёрного клинка и блеснувшего зелёного металла.

«Это… змеи?» — мелькнула мысль у Гару, прежде чем грудь пронзила резкая боль. Воздух вырвался из лёгких, будто их сдавили изнутри.

Одновременно с блокированием удара Ли пнул его в грудь.

Улетая от пинка, на этот раз — во всю силу, Гару успел заметить, что на руках соперника сверкали металлические браслеты.

— Ох… Вот жеж... — выдохнул он, поднимаясь на ноги.

Времени на размышления не было — Ли, на этот раз, не собирался объяснять свою тактику, решил воспользоваться моментом и слабостью врага.

Не давая Облачнику прийти в себя, Рок рванул вперёд, сокращая дистанцию почти мгновенно. Его движения изменились — стали более точными и скупыми, будто он поставил себе цель не ударить, а пронзить.

Эта атака отличалась от прежней не только тем, что Ли наконец включил голову, но и тем, что он начал использовать руки.

На его предплечьях красовались изумрудно-зелёные браслеты, сплетённые в форме змей, будто живые.

Казалось, ядовитые твари оплели руки юноши, готовые укусить любого, кто осмелится приблизиться. На их головах, заканчивавшихся возле костяшек пальцев, поблёскивали два длинных клыка, из которых медленно сочилась густая жидкость, похожая на яд.

И теперь, с их помощью, Ли собирался нанести укус.

Вектор боя полностью изменился.

Гару теперь уже не чувствовал себя уверенно — напротив, каждое движение меча встречалось звоном металла. Увернувшись от первого удара, Ли умело парировал второй и попытался вонзить в тело тонкие «клыки» на обеих руках.

Однако блокировать удары он больше не спешил: первый же прямой контакт оставил на браслетах вмятину — тяжёлое напоминание о силе меча. И лишь это спасло Облачника от отравления неизвестным ядом.

«Так не может продолжаться! Я долго не продержусь!» — запаниковал Гару.

И, чтобы остановить натиск, он применил ещё не до конца освоенную технику.

Разогнав по телу чакру, он влил в приём почти половину своего резерва.

Дотон: Пришествие Гордыни!

— Что?! — удивился Ли, почувствовав, как всё его тело вдруг потяжелело, а движения замедлились. — Я-я... кх… как будто попал под водопад...

Ноги подкосились, стойка нарушилась, и он упал на колени — будто в присутствии Хокаге или даже Даймё.

Но не только он попал под действие странного эффекта — сам Гару под давлением тоже чуть не рухнул, удержав равновесие лишь потому, что был тем кто и применил технику. А значит на него она влияла не так сильно.

— Что это?.. — с трудом выдохнул Ли, чувствуя, как напрягаются все мышцы.

— Моя техника утяжеления веса. — ответил Гару, с усилием поднимая катану над головой. — Это конец!

Мгновение назад Ли был прямо перед ним, готовый к очередной атаке, а теперь стоял на коленях — словно слуга, ожидающий казни. Из-за этого технику так и назвали, ибо в этой позиции казалось, что враг сам принял свою участь перед более могущественным противником.

Ускоренный удар Гару и без того был силён, но теперь, с утяжеленным весом, обещал разрубить противника пополам, если тот не предпримет хоть что-то.

И не имея другого выхода, Ли на секунду открыл вторые врата, используя всю свою силу, чтобы вырваться из зоны поражения. Техника что давала доступ ко всем ста процентам его мышц, и одновременно исцеляет от микро травм, что она наносит сама себе.

Но даже так — скорости оказалось недостаточно, чтобы полностью уклониться.

— Умри!— взревел Гару, с силой опуская меч.

«Не успею!» — пронеслось в голове Ли.

В отчаянии он поднял руки, пытаясь хотя бы смягчить удар.

Но, зная про браслеты, Гару на этот раз решил ударить не сверху вниз, а чуть под углом. В момент, когда Ли вновь оттолкнулся от земли, мечник резко рванул клинком по дуге, целясь в его ноги.

"Больше ты не сможешь уклониться!" — мрачно подумал Облачник, чувствуя уверенность в победе.

#КЛАНГ!

Раздался звонкий металлический лязг, и сразу за ним — короткий, но отчётливый треск. От силы и скорости удара новый клинок повторил судьбу предыдущего меча, сломавшись пополам.

Причиной же этого было столкновения с другим металлом, более плотным и тяжёлым.

Гару мгновенно отменил технику увеличения веса, глядя на обломки меча с неприкрытым раздражением. Затем его взгляд медленно поднялся — и застыл на ногах Ли, целых и невредимых.

"Но как?"

— Ты хотел разрубить мне ноги!!! — возмутился Рок, с ужасом осознав произошедшее. — Если бы не утяжелители...

От этих слов по спине Гару пробежал холодок.

"Утяжелители? Он всё это время двигался с грузом на ногах?!" — нахмурился он, чувствуя неприятный привкус металла во рту. Мысль о том, насколько быстрее мог бы стать этот парень без них, заставила сердце Облачника сжаться.

— Ты кое-чего не понимаешь, — произнёс Гару, тяжело выдыхая. — Эти бои — не игры и не место для дружбы. Это война между нашими деревнями. Исход этих схваток покажет, достоин ли Лист называться сильнейшей деревней...

Он встал в стойку, глядя на Ли холодным, почти презрительным взглядом.

— Или же её пора стереть с поля.

Зал затих. Слова Гару эхом отразились под сводами арены.

Коноховцы растерянно переглянулись, а генины из других деревень мрачно кивнули, соглашаясь с каждым его словом.

Среди них особенно выделялся напарник Гару — Чоу, что с хищной усмешкой окинул взглядом всех участников, остановившись на Неджи.

Немного помолчав, словно переваривая услышанное, Рок Ли наконец поднял взгляд на противника.

— Вот как... Похоже, я и вправду не понял смысл этих экзаменов, — тихо произнёс он, медленно поднимая руку. — В таком случае, чтобы сохранить мир, мне придётся закончить этот бой прямо здесь!

А значит... пришло время показать тебе, на что способен благородный зверь Листа!!

С этими словами, к шоку всех присутствующих, Ли взял и... вонзил клыки змеиных браслетов себе в шею, словно позволяя им укусить его.

Яд, что закапал из клыков, тут же попал в кровь, и тело Ли содрогнулось.

— Что он делает?!

— Он что, спятил?!

Среди зрителей началась паника. Даже Наруто, вцепившись в Сакуру, едва не вырвал у неё клок волос.

— Сакура! Ты должна спасти жирнобрового!!! Он же сейчас сдохнет от собственного яда, даттебаё!!

— Успокойся, Наруто! Он в порядке! — Сакура раздражённо оттолкнула его за лицо. — Этот токсин я сама разработала. Он не смертелен и изначально вообще не предназначался для отравления врагов.

— Эээ… тогда зачем он?!

Усмехнувшись, Сакура указала на арену. Ли начал покачиваться, словно теряя равновесие. Казалось, земля уходит у него из-под ног, но он упорно держался на ногах.

— Чтобы пробудить его скрытые способности, — спокойно ответила она.

Алкоголь — по сути нейротоксин, поражающий нервную систему. Но Ли было запрещено пить из-за возраста и опасных последствий для его тела. Поэтому Сакура искала замену — вещество, способное вызвать аналогичный эффект без вреда.

Месяцы исследований и опытов не прошли даром — она создала безопасный нейротоксин, вызывающий потерю координации, но пробуждающий инстинктивные, «пьяные» рефлексы.

— Приготовься, Гару-сан! — выкрикнул Ли, пошатываясь и улыбаясь. — Ведь сейчас я стал непобедим! Ик!.. Я аттакуююю!!!

Он рванул вперёд — без расчёта, без защиты, прямо на противника.

Гару, потерявший часть клинка, не рискнул полагаться на один лишь меч. Он сложил печать одной рукой, и пространство вокруг него дрогнуло.

Техника иллюзий: Мириады возможностей.

В тот же миг его фигура начала расплываться, словно множась.

Каждое движение оставляло за собой десятки полупрозрачных следов — образы, заполнявшие всё пространство.

"Попробуй теперь угадай, когда я ударю!" — с вызовом подумал Гару.

Ли, видя, как всё плывёт перед глазами, даже не понял, что это иллюзия — ведь для него и так всё двоилось.

И всё же, несмотря на хаос, его инстинкты обострились.

Отдавшись шестому чувству, он внезапно... споткнулся и рухнул лицом вниз прямо перед противником.

Меч Гару с хищным свистом рассёк воздух над его головой.

"Уклонился?!" — не поверил своим глазам Облачник. Он резко остановил инерцию клинка, собираясь нанести второй удар.

Но в тот же миг его лицо встретилось с пяткой Ли — тот изогнулся почти под невозможным углом, и удар пришёлся точно в цель.

Следом в руку Гару прилетела вторая нога, выбивая обломок меча прочь.

На этом, необычная серия атак не закончилась: сделав полноценный кувырок, довершая движение, Ли выпрямился в полный рост и сложив руки молотом, вбил голову Гару в землю.

" Я.. не могу проиграть.." — чувствуя как раскалывается череп, Гару пытался хоть что-то предпринять в ответ, — " Пришествие.."

Он хотел было повторить свой предыдущий трюк, взамен на остаток своего резерва, но не успел, так как даже не успел упасть, как почувствовал как по его спине нанесли дюжину ударов.

"Моя чакра.."

Тонкие иглы попали по тем точкам чакры в его теле, которые нарушали его ток.

И уже когда он наконец-то упал на землю, Ли упал за ним же, локтем вниз, дабы он точно не смог подняться.

Мотивация благородного зверя была чиста: может это и жестоко, но он должен показать их силу.

Ведь, что только не сделаешь ради мира, верно?

**

В лесу, неподалёку от Конохи, стоял особняк — или, скорее, следовало бы назвать его темницей. Именно здесь под строгим наблюдением держали девушку с особыми, крайне опасными умениями.

Данные о ней были засекречены лично Хокаге. Но что знает Хирузен — знает и его Тень. А если ты правая рука Тени, ты неизбежно узнаешь то же, что и он, чтобы верно исполнить приказ.

Благодаря этому Фу Яманака знал, что запертая здесь особа — вовсе не простая девушка. Он также понимал, что именно таких необычных людей любит собирать возле себя Орочимару.

— И это и есть твой так называемый козырь? — презрительно хмыкнул Кабуто, взглянув на бессознательную фигуру девушки, которую только что усыпил. — Я ожидал увидеть нечто более достойное, чтобы называться защитой от Итачи Учихи.

Неподалёку лежали тела Анбу и санитаров, присматривавших за их целью, — убитые во время исполнения своего долга. Среди них бывший корневик заметил и знакомые лица, тем, кому некогда лично отдавал приказы Данзо-сама.

— Что? Неужели грустишь по ним? — заметил пристальный взгляд Фу подчинённый змея. — Уже жалеешь, что решил предать свою деревню?

— Я её не предавал, — возразил Фу, глядя пустым, усталым взглядом на лица погибших. — Это они предали Данзо-саму и его идеалы. Коноха ослабла после его смерти — всё произошло так, как он и предупреждал. А они ничего не сделали, чтобы исполнить его волю.

Одной из главных задач Корня был контроль информации и общественного мнения о деревне. Без их вмешательства шпионы соседних стран уже начали узнавать о внутреннем положении Листа слишком многое. А с этой информацией они могли начать действовать.

Если же лидеры других деревень решат, что на этот раз способны сокрушить Коноху, — новая война станет лишь вопросом времени. И на этот раз вероятность падения Листа будет слишком велика.

— Разве? — издевательски усмехнулся Кабуто. — А как по мне, они верно назвали тебя предателем. Ведь ты помогаешь нам уничтожить Лист. — он наклонил голову, наслаждаясь агонией противоречивых эмоций на лице Фу. — А ты убил их так хладнокровно… прямо как марионетка Данзо.

Фу ничего не ответил. Лишь через мгновение, подавив вспыхнувшие эмоции, он отвёл взгляд от мёртвых лиц, подошёл к девушке и поднял её на руки.

Взяв удобнее, он направился к выходу.

— Говори что хочешь, но я исполню последнюю волю Данзо-самы. И для этого она нам понадобится, — холодно произнёс он, глядя на девушку. — Ведь если Итачи снова решит вмешаться, только она сможет сдержать его силу иллюзий.

— Ты так в этом уверен? — насмешка в голосе Кабуто сменилась любопытством.

— Да. Это был запасной план Корня — на случай, если Итачи нападёт на деревню, а Данзо-сама не сможет с ним справиться. Если он появится вновь, нужно лишь снять печать, сдерживающую её силу.

— Ну, Итачи вряд ли появится, — протянул Кабуто. — Хокаге и его окружение не имеют ни малейшего представления, где он сейчас, и даже не собираются с ним связываться. Хотя.. желание самого Итачи предугадать невозможно. Так что, если её сила действительно сравнима с его иллюзиями, такой аргумент нам пригодится.

— Откуда ты знаешь, что известно Хокаге и его окружению? — с сомнением прищурился Фу.

— Забыл? — Кабуто хитро улыбнулся. — Я ведь тоже был шпионом Корня, семпай~ — он коротко хихикнул, пряча глаза за бликами очков. — Да и если Итачи решит не появляться, всегда можно использовать её против Джинчурики. Посмотрим, сумеет ли он на этот раз подавить зверя внутри себя.

Их план, разработанный давным давно сильно пострадал из-за вмешательства Итачи, и смерти Данзо. Потеряв человека, который был готов провести через барьер Конохи их людей, и отряд шиноби Песка, им пришлось придумывать новый план для атаки, и искать новых союзников и подчинённых.

" И даже таких никчёмных как он." — взглянул Кабуто на спину Фу Яманаки.

Правая рука Данзо, преданная своему хозяину настолько, что готов был идти против своей же деревни.

Они сильно удивились, когда он припёрся к ним через неделю после смерти Данзо, с предложением помочь им а организации атаки.

Казалось бы на кой он им сдался? Но, как и сказал Орочимару -сама, не стоит недооценивать человека ищущего мести.

Кто знает, может именно благодаря ему они смогут наконец убить Хокаге.

" А пока, мне нужно приготовить свой план." — улыбнулся Кабуто, закрывая глаза.

Возможно, наконец пришло время встретиться с дорогой ученицей..

Один удар?

– На арене –

— Гару!! — с волнением оглядела девушка состояние своего любимого и прижалась к его груди, чтобы услышать сердцебиение.

И через пару секунд, когда она, затаив дыхание, вслушивалась в мерный ритм сердца, Пукка с облегчением выдохнула.

— Не беспокойся, я и не думал убивать его! Хоть он проснётся не скоро, и могут быть временные проблемы с управлением чакрой, но уверяю тебя — он в полном порядке! — успокоил её Ли, заслужив грозный взгляд, говорящий: «И ты называешь это “в порядке”?»

— Эмм… прости.

Бросив на густобрового парня последний взгляд, Пукка аккуратно подняла бессознательное тело и хмуро направилась к лазарету, не дав медикам ни малейшего шанса забрать его — громогласно заявив, что сама отнесёт Гару.

— Постой! — раздался голос судьи. Хоть было видно, что Генма полностью одобряет действия девушки, про свои обязанности он забыть не мог. — Твой бой ещё впереди. Если сейчас уйдёшь — будешь дисквалифицирована.

Но, как он и думал, девушке это было неважно.

— Раз Гару выбыл, то мне нет смысла проходить дальше, — без прежней улыбки произнесла Пукка. — Я хочу быть только с ним. И если он не станет чунином, то и я тоже. Ведь только он…

Не закончив предложение, Пукка всхлипнула и продолжила идти дальше.

Трогательные слова впечатлили многих, но не её сенсея, который начал кричать, требуя остановиться. Видя, что это не помогает, он лишь продолжал бросать ей вслед угрозы, пытаясь отговорить.

«Так это и есть сила любви?! Она прекрасна, как и Юность! Даже лучше!»* — с завистью подумал Ли, вдруг почувствовав себя проигравшим.

Невольно его взгляд устремился на балкон, где, опираясь на перила, на него смотрела девушка с волосами цвета вишни.

Как говорится: выиграв битву, иногда ты проигрываешь войну.

---

—Куренай—

В сторону команды №7 смотрел не только Ли, но и кое-кто другой. Однако, в отличие от уже не раз признававшегося в чувствах и каждый раз отвергнутого парня, тихая сталкерша боялась своих чувств.

Хината стояла чуть сгорбившись, сжав плечи и опустив голову, нервно соединив руки, пытаясь хоть как-то поддержать себя.

Стоящая рядом Куренай, видя, как ученица снова и снова безуспешно пытается поднять взгляд, тяжело вздохнула.

«Неуверенность так глубоко укоренилась в ней… ‘спасибо’ за это её отцу. Я даже не знаю, как ей помочь.» — подумала она, бессильно глядя туда, где стоял знакомый блондин. — «Понимаю, что ему самому нужен пригляд, но, похоже, только он сможет помочь ей сделать первый шаг.»

Пока Хината сама не захочет выйти из своей скорлупы, Куренай не сможет помочь ей расправить крылья и взлететь.

Несмотря на то, что она впервые стала наставницей команды генинов, Куренай понимала: её задача не только научить детей выживать, но и помочь им повзрослеть.

Но как помочь птенцу взлететь, если он отказывается даже выйти из скорлупы?..

Вскоре, когда раненого унесли в лазарет, а вторая участница из команды Облака добровольно снялась с экзамена, судья объявил о начале следующего боя.

Внимание всех присутствующих устремилось к электронному табло, которое после короткой прокрутки показало имена:

Сакура Харуно vs Чоуджи Акимичи.

Тут же до них донёсся радостный голос:

— Покажи ему, Сакура-чан! — сияя, крикнул Наруто, подбадривая сокомандницу на весь зал. — Раздави его своей нечеловеческой силой!

— Хватит! Не кричи так!! — смущённо пыталась заткнуть ему рот Сакура.

И эта искренняя улыбка, с которой он звал имя подруги, и сцена, где она прижимает его к себе (на деле — чтобы задушить), заставила Хинату впервые за весь день поднять голову. Это не укрылось от внимания её наставницы.

«Хмм, кажется, я недооценивала тебя, Хината. В тихом омуте черти опаснее всего…» — отметила Куренай, уловив ревность в глазах, казалось бы, невинной девушки. Улыбнувшись краем губ, она мягко притянула Хинату к себе. — «Надеюсь, они помогут тебе набраться храбрости и сохранят твоё доброе сердце.»

---

—Команда 7—

— Хватит меня позорить! — краснея, Сакура пыталась унять нескончаемую батарейку по имени Узумаки. — И что это за «нечеловеческая сила»?!

— Но, Сакура, это ведь правда, даттебаё! Ты сильнее даже Гориллы! — задыхался в захвате блондин, который слишком много времени проводил со своим призывом, чтобы понимать, что такой комплимент для девушек — почти оскорбление.

«Идиот.» — закатил глаза Саске, наблюдая за попытками Наруто оправдаться. — «Кто же в здравом уме скажет кому-то с такой силой, что она горилла?»

Хоть он и был полностью согласен с комментарием парня насчёт Сакуры, но вот озвучивать это при ней считал глупостью.

К счастью, спасти парня от потери сознания смог Какаши, успокоив Сакуру и поторопив её выйти на арену.

Но перед тем как отпустить идиота, она выхватила из его рук посох.

Легко удерживая её одной рукой, она начала с недовольством спускаться на арену.

Чоуджи.. был хорошим парнем, но, честно говоря, Сакура не воспринимала его всерьёз.

После всех прошедших боёв, где каждый участник проявил невероятную силу, ей было стыдно сражаться с… Чоуджи.

Нет-нет, она бы не сказала, что он полный слабак — скорее, выше среднего среди других генинов. Как-никак, он клановый и владеет хиденом своего клана.

Но как ни крути, ленивый пожиратель чипсов не обладал тем, что могло бы заставить его перестать думать желудком и наконец заняться собой.

«Хотя… я ведь тоже была такой.» — отметила она, встав напротив нервничающего парня и судьи. — «Тоже не понимала, что я больше не ребёнок.»

Вспоминая, как она вела себя раньше, Сакура невольно сравнила себя с нынешним Чоуджи, и впервые осознала как сильно она выросла.

Пухлый парень был нерешительным, как и она раньше — это она заметила ещё тогда, когда временно была с ним в одной команде.

У него не было цели: он просто плыл по течению, как и все обычные дети, не особо стремясь стать сильнее и в принципе не понимая, зачем ему это нужно.

" Возможно, если бы не тот сон, то я бы сейчас была таким же как он. Или даже хуже."

И эта мысль была неожиданно неприятна.

— Готовы? — спросил Генма, взглянув на генинов.

Сын Чоудзы нервно дёрнул рукой, готовый в любой момент сложить печать, тогда как Сакура буравила и без того напряжённого парня строгим взглядом, одной рукой играясь с оружием предыдущего участника.

— Хаджиме!

Стоило судье дать отмашку, как Чоуджи прыгнул назад, давая себе пространство для разгона.

Про его технику расширения тела она уже знала, но препятствовать не стала, позволяя ему сложить печати.

Его торс начал надуваться как шар, а руки, ноги и голова, смешно торчащие, быстро исчезли внутри — и тело превратилось в огромный шар из чакро-плоти, имитирующий мясистую массу.

Сама же Сакура не спешила ничего предпринимать, лишь нетерпеливо постукивая металлическим посохом по земле, не замечая, как невольно крошит бетон с каждым ударом.

Гулкий стук был пугающе тяжёлым, создавая странное напряжение угрозы.

Когда Чоуджи начал катиться в её сторону, всё сильнее разгоняясь, Сакура наконец перестала стучать по земле. Подняв посох, она взяла его обеими руками, и из-за дисбаланса её мышцы напряглись как канаты став видны невооружённым взглядом.

И было нечто странное в её хватке…

— Сакура-чан! Ты неправильно держишь шест, даттебаё!! — закричал сверху Наруто, будто объясняя пятилетке: — Руки нужно держать у середины, а не за конец!

Внутри же блондин возмущался такому издевательству над его оружием.

— Маа~. Наруто, боюсь, она планирует использовать посох не совсем по назначению.

— Что? По какому?

— Нуу…

Внизу, не слыша никого, Сакура сосредоточила всё внимание на чакре и своих мышцах.

Чакра стекалась по её рукам, спине и особенно по плечам, накапливаясь вдоль мышечных волокон и словно застывая над ними, образуя плотный слой поверх тела.

Внутри же её мышц, миллиарды маленьких клеток начали натягивать мышечные волокна, как пружину, не рвясь только благодаря подпитке чакры.

Тем временем огромный валун был всё ближе и ближе.

Повернувшись боком, Сакура подняла руки, и когда мясной шар, набравший огромную скорость, оказался в метре от неё, готовый раздавить её, — она взмахнула битой… кхм, то есть посохом, и со страшной силой ударила по мясному мячу, отправляя его в полёт!

#Кланг!

Звук при соприкосновения металлического шеста и укреплённой псевдо-плоти был до боли звонким и ясным, что зрители невольно сжали головы в плечи, услышав ещё и хрюкающий хрип.

Мясной шар взмыл в воздух, вращаясь с оглушительным гулом, и, пролетев пару десятков метров, с грохотом врезался в стену арены, подняв облако пыли.

Публика на секунду замерла, не до конца поняв, что только что произошло.

Когда же пыль рассеялась, все увидели Чоуджи, вдавленного в стену, вокруг которого медленно сползали куски потрескавшегося бетона.

Генма невольно дёрнул зубочисткой, которую почти уронил от удивления.

— Эмм… — неуверенно произнёс он, и вопросительно взглянул в сторону Хокаге — Хоум ран?

Бой закончился быстрее, чем кто-либо мог себе представить, особенно по сравнению с предыдущими поединками.

Поэтому Сакура чувствовала себя немного странно — ведь она не успела толком показать себя, даже чуть-чуть. И когда Генма подтвердил, что Чоуджи без сознания, её объявили победителем.

«Может, мне не стоило выплёскивать злость на Чоуджи?..» — с лёгким чувством вины подумала она, провожая взглядом пухлого парня.

В целом он был в порядке: пара небольших переломов и синяки — ничего, с чем не справился бы даже начинающий ирьёнин.

Но всё равно было неприятно осознавать, что её злость — направленная на прежнюю себя, вылился в удар в полную силу, доставшуюся такому добрячку как Чоуджи.

Пока она поднималась на балкон, неожиданно начали объявлять имена следующих бойцов — арена оставалась целой, и судья не стал делать паузу.

Но Сакура не успела расслышать имена: к ней уже мчался возбуждённый Наруто со слезами на глазах.

Сначала она испугалась, решив, что он бежит именно к ней, но через секунду поняла — что не совсем.

— Аааах! Ты погнула мой посох?!

— Эхехе~ Прости? — неловко почесала она щеку.

— Ах! На что мне твоё прости, даттебаё!! Меня же Эро-мудрец прибьёт, если увидит что ты сделала с КоцуНару!

— Постой, ты что назвал свой посох в честь себя и рамэна со свининой?! — позади парня появился ухмыляющийся Саске.

— Заткнись, Тэме!

— Ну-ну, Наруто, не злись так. — вмешался в начинающуюся потасовку Какаши, появившись прямо перед девушкой и положив свою ладонь на её макушку, мстительно улыбаясь видимым глазом — Сакура ведь обязательно возместить тебе твою дорогую потерю, не так ли, Сакура?

— Э? — замерла девушка, пытавшаяся незаметно пройти мимо парней. Поняв, что ей не дадут уйти с чистыми руками, она бессильно вздохнула — К-конечно, сенсей.

Всё это время за взаимодействием команды наблюдала одна белоглазая сталкерша, пока вдруг её не потрясли, показав на электронное табло.

Хината Хьюга vs Тоф из Камня

Знакомство с киндзюцу

-Цучи-

Говорят: Если закрывается одна дверь, открываются другая. Вот только это нифига неправда.

Когда за тобой закрывается дверь, ты остаешься в этой закрытой комнате навсегда, и не важно как ты туда попала и чего хочешь — это теперь твоё будущее.

К чему это?

Есть такие техники — которые многим кажутся привлекательными из-за мгновенного усиления и новых возможностей, и всего-то за "небольшую" плату.

Хотя “небольшой платой” это могли бы назвать разве что те, кто слепо ищет силу — не замечая даже жирного предупреждения, что техника на деле-то запретная.

Киндзюцу.

Так называют техники, которые изменяют тело, искривляют чакроканалы и в итоге забирают у применившего то, что дороже всего — свободу, данную каждому живому существу.

Самым ярким и показательным примером в её памяти было Киндзюцу Скрытого Камня, созданное для отряда подрывников. Но для полоумных шизиков, которых туда отбирали, это не имело никакого значения.

Кому какое дело до риска, если можно рвануть на славу?

Они не задумывались, что их техника делает из человека узкоспециализированного бомбардира, годного лишь разрушать чужие деревни и превращать себя в живое оружие. Большего они от жизни и не хотели.

Среди похожих безумцев оказались и родители Хисуй(знч. Нефрит) — менее психованные, но также ослеплённые желанием принести пользу своей деревне. Они решили, что последствия не так уж страшны, если взамен получат хоть крупицу силы, которая поможет им искать шпионов и лазутчиков для деревни.

И запретная техника действительно сделала их первоклассными мастерами по поимке и допросу. Их чувствительность к окружению стала абсолютной, а интуиция превзошла любые датчики и техники для допроса. Успех, признание, богатство — всё это укрепило их веру, что они поступили правильно.

Но когда пришло время расплаты за их слепую веру, они и представить не могли, что платить придётся не им одним.

Их ребёнок родился… слепым.

Да. Эволюция — опасный и тонкий процесс. Особенно она опасна если в неё вмешиваются люди с кривыми руками, уверенные, что могут контролировать саму природу. Ведь порой стоит потянуть за одну нить ДНК — и весь сложный узор, веками формировавшийся в теле человека, может распасться, словно плохо натянутый канат.

Так случилось и с Хисуй.

Запретная техника, применённая её родителями, изменила структуру их нервной системы — и эта особенность естественным образом передалась дочери.

Но в отличие от взрослого, уже сформированного организма, тело новорождённой решило само, как распределить возможности. И идя по своей сути — путём наименьшего сопротивления, решило, что ей хватит и одного источника информации.

---

— Что там написано? — спросила Хисуй, когда в зале наступила тишина. Её скучающий взгляд был направлен прямо, хотя указывала она на табло, и это нервировало зрителей с противоположной стороны арены.

Стоявший рядом джоунин из Камня осторожно ответил:

— Твоё имя. Ты сражаешься против Хинаты Хьюга, из того самого клана с доудзюцу.

— Пфф, ха-ха! — засмеялась белоглазая девушка и радостно добавила: — Как иронично! Мне попалась обладательница “суперглазок”! Уже не терпится увидеть их в деле!

Она глупо хрюкнула, повернувшись к 'наставнику':

— Понял? Увижу глаза! — махнула рукой перед лицом, довольная своей шуткой.

— Уфф… Хисуй, хватит ребячиться, — джоунин устало прикрыл лицо рукой. — Лучше сосредоточь силы на победе. Цучикаге-сама рассчитывает на тебя. Ты не должна проиграть.

— Ладно-ладно, хватит нудеть! — потеряв интерес, отмахнулась девушка и выпрямилась. — Выиграю я тебе твой пропуск в третий этап, чтобы ты и дальше играл в свои шпионские игры.

— Ч-что!? Тише! — испугался джоунин, мгновенно оглянувшись. — Откуда ты знаешь?!

— Я слышу как неровно бьётся твоё сердце, когда ты врёшь. — самодовольно хмыкнула Хисуй, глядя ему прямо в глаза. — И вижу сквозь все твои уловки.

Сердце джоунина чуть не остановилось. Эти пустые, не имеющие в себе ни одного нерва зрачки, казалось, проникали прямо в душу. Несмотря на слепоту, Хисуй умудрялась находить людей и ориентироваться в пространстве лучше большинства сенсоров Камня.

— Прости, — пробормотал он, опустив голову. — Всё время забываю, кто твои родители.

Мастера допроса, приближённые к совету. Проще говоря очень важные шишки.

— Тц. Лучше бы и дальше не вспоминал! — Хисуй резко поморщилась, отмахнувшись. — Ну всё, настроение испортил!

---

Дождавшись, когда Хината спустилась на арену, Хисуй сосредоточилась, поняв, что наконец пришёл её черёд. Её стойка заметно напряглась, а голая пятка мягко коснулась земли.

Она сделала короткий вдох — и топнула.

Земля под ногами дрогнула, а потом — расползлась образовав идельный круг под ней, будто резко исчезнув.

Упав с балкона, на пол арены, будто на мякгое тесто, вызвав волны на поверхность бетона Хисуй одним уверенным прыжком оказалась напротив вздрогнувшей Хинаты.

Генма и зрители с удивлением оценили демонстрацию возможностей девушки, отметив в памяти, что та не использовала ни одной печати, и вообще не двигала руками.

Снова дерзко улыбнувшись, видимо радуясь нарастающему вниманию к себе, Хисуй спросила, отбрасывая прежнюю хмурость:

— Эй, у тебя ведь Бьякуган видит всё, не так ли? Не хочешь махнуться глазами?

— Ч-что? — растерялась Хината от такого неожиданного предложения.

— Давай, соглашайся, — продолжила Хисуй, ухмыляясь. — Мои, конечно, полностью бесполезны по сравнению с твоими, но они тоже белые! Так что уродливее ты точно не станешь!

— Б-боюсь, мне придётся отказаться, — виновато опустила голову Хината, хотя казалось, что ниже уже некуда. — Я… я не хочу...

— Не хочешь что? — нахмурилась Хисуй, почувствовав укол раздражения. — Быть слепой, как я? Не видеть ни черта?!!

— Н-нет! Я не это имела в виду! — испуганно подняла руки Хьюга, будто извиняясь за что-то, в чём действительно была виновата. Почти дрожа от смущения, она поспешно забормотала: — Я… я лишь хотела сказать…

«Что-то в ней меня бесит. Но не пойму, что именно», — скривилась мысленно Хисуй, чувствуя, как будто стоит напротив кривого зеркала. — «Тьфу ты. А ведь на секунду показалось, что мы похожи».

*

—На балконе—

— Вау, они так похожи! — удивлённо воскликнула Сакура, только сейчас замечая поразительное сходство между двумя девушками.

Внизу, напротив друг друга, стояли две почти одинаковые фигуры — одинаковый рост, короткие тёмные волосы, и даже белые зрачки будто отражали друг друга.

— Хээ! И правда, даттебаё! Как будто одна из них — клон! — восхитился Наруто.

— Пф, да что ты знаешь о клонах? — фыркнул Саске. — Ты ведь даже одного с трудом создаёшь.

— Просто иллюзии — не моё! — попытался оправдаться Наруто, почесав затылок.

Пока ребята обменивались колкостями, Сакура внимательнее вглядывалась в девушек, удивляясь, как раньше не заметила этого сходства.

«Ну, мы с Хинатой ведь не особо близки, — подумала она. — Да и с ней чаще тусуется Ино».

Хината всегда казалась ей тихой и замкнутой, с ней почти не о чем было говорить напрямую.

«А ещё, Хинату сложно назвать запоминающейся. Наверное, она самая незаметная из всех моих знакомых», — решила Сакура, как и все, вообще забыв про Шино.

Но чем дольше Сакура наблюдала за ними, тем больше различий видела.

Особенно после короткого обмена фразами.

Хисуй казалась полной противоположностью Хинаты — уверенная, грубоватая, дерзкая и абсолютно независимая.

Она не боялась чужого мнения, и это чувствовалось в каждом её движении, в каждом слове.

И, если честно, Сакуре было трудно не признать, что «другая Хината» вызывала у неё симпатию больше чем настоящая.

«Кажется, она тоже владеет стихией земли. Может, покажет что-то интересное?» — с нетерпением подумала она.

***

-Хината-

Судья, убедившись в готовности обеих сторон, коротко кивнул и, отойдя к стене арены, громко объявил начало боя.

Не теряя ни секунды, Хината активировала Бьякуган — её зрачки побелели, а вены вокруг глаз вспухли, проступив чётким, почти пугающим узором. Девушка плавно встала в стойку мягкого кулака, привычно выровняв дыхание.

«Я прошла так далеко. Я не могу сейчас сдаться.» — подбадривала она себя, — «Наруто-кун точно бы не сдался!»

Но стоило ей поднять взгляд на противницу, как в груди что-то дрогнуло. Что-то было не так.

— Твои глаза… — испуганно выдохнула Хината, инстинктивно сделав шаг назад. — О-они…

— Слепы? Вау, спасибо, что заметила, — усмехнулась Хисуй, едко откинув голову. — Легендарный Бьякуган и такое видит? Какая полезная способность — замечать очевидное! Мне бы их.

Игнорируя колкость, Хината усилила концентрацию и сфокусировала Бьякуган. Её взгляд прошёл сквозь тело противницы — и она застыла, поражённая увиденным.

Первое, что бросилось в глаза — невероятная концентрация чакры в ногах куноичи. Каналы там были плотными, мощными и густыми, словно переплетённые живые корни, окутывающие всю нижнюю часть тела. Хината никогда не видела ничего подобного.

Но настоящий холод пробежал по спине, когда взгляд поднялся выше — к лицу.

Глазницы девушки… были пусты. Совсем.

Хината всё ещё была неопытна и не могла различать точки танкецу, но даже она видела сложную сеть чакроканалов, пронизывающих тело любого человека.

И в случае Хисуй — их просто.. не было.

Ни единого чакроканала, ни нерва, ни энергетической линии. Даже у новорождённого ребёнка они есть, но здесь зияла мёртвая, пугающая пустота.

Этот ужас вытеснил из души Хинаты всю неуверенность, накопившуюся с начала боя. Она нахмурилась, не сводя взгляда с противницы.

— Ты ведь говорила, что хочешь Бьякуган… но ведь они тебе бесполезны, — произнесла она тихо, почти растерянно. — Тогда зачем?..

Она знала, что додзюцу невозможно просто «вставить». Чтобы глаза заработали, нужна полная связь чакроканалов с мозгом и нервной системой — а у Хисуй они, судя по всему, были полностью атрофированы. Даже пересадка обычных глаз ничего бы не дала: тело попросту не смогло бы их принять.

— Зачем спрашивала? Ну… просто шутила, — усмехнулась девушка, пожав плечами. — Сдались мне твои глаза. Я и без них вижу больше, чем вы, «всевидящие».

— Значит… ты тоже сенсор, как Наруто-кун, — осторожно сказала Хината, начиная понимать.

— Типа того, — небрежно бросила она, будто речь шла о пустяке.

Хината вспомнила, как Куренай-сенсей объясняла — сенсоры ощущают чакру, словно звуковую волну, и могут из-за этого слышать эхо друг друга. Хисуй могла быть одной из таких.

— Так ты собираешься нападать, или хочешь, чтобы слепая девочка сделала первый шаг? — с усмешкой бросила куноичи камня, играючи сменив стойку.

С момента начала боя прошло уже несколько минут, и публика вокруг затаила дыхание.

— Давай же, покажи мне, чего стоят эти твои «суперглазки».

Хината стиснула кулаки. Больше нельзя медлить. Поборов неуверенность, она сосредоточила чакру в ладонях и устремилась вперёд.

Её движения были плавными и точными — мягкий кулак, искусство её клана, блистал в действии. Она гордилась этим стилем, даже если в глубине души всё ещё сомневалась в себе.

Чакра закручивалась внутри тела, ускоряя удары. Она пока не могла использовать семейные техники, но даже так её скорость превосходила любого обычного чунина.

Но её первый удар ладонью прошёл мимо головы противницы — и в тот же миг Хината подскользнулась на ровном месте, словно оказалась на гладком льду.

«Что?!» — глаза расширились, когда земля под ногами зашевелилась сама собой.

Хината чудом успела сделать перекат, избежав удара лицом о землю. Когда ей удалось восстановить равновесие, Хисуй уже стояла в нескольких метрах, с самодовольной улыбкой.

— Хээ, а я думала, ты пожалеешь бедную слепую и не станешь атаковать, — сказала неожиданно довольная девушка, скрестив руки. — Что изменилось, что ты вдруг стала такой смелой?

— Я-я не стану сдерживаться или убегать! — твёрдо ответила Хината, вновь принимая стойку. — Я научилась у друзей: выкладываться на все сто, даже если мой противник — маленький жук!

— Стой, ты только что назвала меня тараканом? — удивлённо вскинула бровь Хисуй, но Хината уже рванула вперёд.

На этот раз её атака была осторожнее. Когда она почти дотянулась до плеча противницы, взгляд скользнул вниз — чакра противницы пронизывала землю через пятки!

Хината успела отпрыгнуть назад, делая сальто, когда из-под ног вырвался квадратный столб земли, целясь ей в живот.

Но Хисуй не остановилась — за первым столбом последовали другие. Хинате пришлось метаться по арене, уклоняясь от выскакивающих каменных блоков, словно от живых ловушек.

К счастью, Бьякуган помогал ей видеть, как чакра куноичи сжимается и взрывается в земле, предупреждая о точке атаки.

«Хах... хах... Пронесло...» — тяжело дышала Хината, отскакивая в сторону.

В отличие от неё, Хисуй даже не вспотела.

«Она не воспринимает меня всерьёз… — мрачно подумала Хината. — И как она применяет техники без единой печати?»

Даже самые простые стихийные приёмы требовали хотя бы одной печати. Хисуй же не сложила ни одной — более того, не разомкнула даже скрещённых рук.

Решив воспользоваться короткой передышкой, Хината снова активировала Бьякуган и внимательнее посмотрела на руки противника.

Пальцы и кисти шиноби — самая чувствительная часть тела. Именно через них проходит тонкое управление чакрой. Но у Тоф они были… странные.

Не развитые. Почти такие же, как её глаза — чакроканалы в них были едва заметны, местами словно атрофированы, тусклые, обрывистые.

— Хээ~ Неплохо. Ты смогла уклониться от всех моих атак, — с довольной улыбкой произнесла Хисуй, не меняя позы. — Так вот на что способны твои глазки.

Хината не ответила. Её взгляд оставался сосредоточенным и внимательным, будто она пыталась увидеть что-то ещё, что-то глубже поверхности.

— Эй, ты же знаешь, что неприлично так пялиться? — нахмурилась куноичи после короткой паузы.

После её слов Хината пару раз удивлённо моргнула, затем глубоко вдохнула и медленно выдохнула, будто решаясь на что-то важное.

— Бьякуган видит не только чакру, но и чакроканалы, — начала она спокойно, почти задумчиво. — И я вижу, что у тебя они почти отсутствуют в руках… и там, где должны быть глаза.

Её слова прозвучали настолько неожиданно, что даже публика притихла.

Даже самые равнодушные зрители, пришедшие лишь ради зрелища, переглянулись — ведь если это правда, то...

— Тогда какой из неё шиноби? — прошептал кто-то из толпы.

Хисуй мгновенно замерла. Её улыбка исчезла. Сжав кулаки, она опустила руки, и на лице отразилось что-то похожее на боль — мимолётное, но настоящее.

— К чему ты ведёшь? Хочешь посмеяться надо мной? — тихо произнесла она, стараясь скрыть дрожь в голосе.

— Нет, — твёрдо ответила Хината, не отводя взгляда. — Я просто хочу узнать, почему так получилось.

И это была правда. Хината даже в мыслях не могла бы насмехаться над чужими ранами.

— Ладно, — после короткой паузы ответила Хисуй, и на её лице мелькнула тень усталости. — Ты права. Чакроканалы в моих руках действительно отсутствуют. Так вышло из-за запретной техники, которую когда-то применили на себе мои родители.

Она говорила спокойно, но в голосе ощущалась горечь.

Киндзюцу — договор с дьяволом. За определённую силу ты жертвуешь чем-то равноценным. Родители девушки, желая обрести уникальные способности, заплатили за них страшную цену. Техника изменила расположение их чакроканалов, усилив отдельные особенности, но разрушив остальное. Сначала пропала чувствительность в руках, потом стало угасать зрение — медленный распад, вызванный тем, что потоки чакры больше не могли течь привычным образом.

— Вот только у меня этот процесс закрепился с рождения, — продолжила Хисуй, топнув босой пяткой по земле. — Так я и родилась сенсором. Я вижу мир не глазами, а через вибрации почвы. Моё сродство с землёй — результат той самой мутации.

«Так вот почему у неё чакра так сконцентрирована в ногах...» — осознала Хината, мысленно подтверждая свои догадки.

Но Хисуй вдруг нахмурилась, её живое лицо мгновенно изменилось — выражение стало усталым, но не жалким.

— Но на этом мои возможности заканчиваются, — сказала она с лёгким, но горьким смешком. — Всё, что мне доступно — это сенсорика и манипуляция землёй. Остальные пути для меня закрыты навсегда.

Слова звучали спокойно, но за этой показной лёгкостью пряталась боль. Хината чувствовала это всем сердцем — та просто научилась смеяться, чтобы никто не заметил, как ей больно.

— М-мне жаль, — прошептала Хината, искренне.

— И ты должна! Потому что это ты виновата! — внезапно взорвалась девушка, резко вскинув голову.

— Я-я?.. — растерялась Хината.

— Ты знаешь, сколько мне пришлось ждать, чтобы вырваться из дома?! — закричала Хисуй, и её голос зазвенел от гнева. — Сколько лет я слушала жалость, сколько терпела снисходительные взгляды! И вот, наконец, экзамен на чунина — мой шанс показать всем, что я не беспомощная! Что я могу выжить, доказать, что я сильнее, чем они думают!

Она шагала взад-вперёд по арене, размахивая руками, земля под её ногами чуть дрожала.

— А теперь ты всё это портишь! — бросила она, срываясь. — Своей мягкостью, вечными извинениями, этой… жалкой нерешительностью!

— П-пр… — Хината почти автоматически начала извиняться, но вдруг остановилась, осознав — она снова делает то же самое.

Слова Хисуй больно ударили по её и без того хрупкой уверенности. Плечи Хинаты дрогнули, руки сжались, будто она защищалась не от противницы, а от самих слов.

— Было бы лучше, если бы мне попался кто-то действительно сильный! Любой из прошлых боёв! — продолжала Тоф, не щадя. — Особенно с той последней девушкой.

Хината вскинула взгляд.

— Сакура?.. — тихо произнесла она.

Имя будто эхом отозвалось внутри. В памяти всплыли все моменты, когда она сравнивала себя с уверенностью и решимостью Сакуры — и сердце болезненно сжалось. И будто заметив этот нестабильный стук сердце, Хисуй решила надавить на эту рану.

— Да, она. У неё интересная связь со стихией, — мстительно усмехнулась Тоф. — Было бы куда интереснее драться с ней, чем с тобой, кто умеет только уклоняться.

Эти слова вонзались в душу, словно острые иглы. Хината всё ниже опускала голову, плечи дрожали — она была на грани, готовая разрыдаться прямо на арене.

Но в этот момент прозвучал голос, которого она меньше всего ожидала услышать.

— Хината! Не смей сдаваться! — вдруг выкрикнула Сакура, чем немедленно привлекла к себе внимание всех присутствующих. — Ино тут нет, так что я скажу за неё: если ты сдашься сейчас — ты только докажешь, что она была права!

«Ино-чан…» — Хината вспомнила её добрую, слегка хитрую улыбку, с которой та всегда умела подобрать слова. Вспомнила их долгие разговоры, тренировки, поддержку — всё то, что за последние месяцы превратило их из просто знакомых в настоящих подруг.

Будь она здесь сейчас, она бы точно сказала эти же слова. Немного грубые, резкие, порой даже обидные — но именно в этом заключалась сила поддержки Ино. Энергичная блондинка просто не умела по-другому: её слова всегда били точно в цель, заставляя других просыпаться.

Подняв голову, Хината впервые за весь бой выпрямилась, расправив плечи и глядя прямо перед собой.

В её взгляде впервые не было колебаний.

— Поэтому покажи этой сучке, что ты сильная! — громко добавила Сакура, не заботясь о приличиях. — Не такая, как все, а в своей собственной, уникальной манере!

Половина зрителей ахнула, а Хисуй, нахмурившись, возмущённо выкрикнула:

— Хэй!

Но Сакура лишь усмехнулась, гордо сложив руки на груди, и подмигнула Хинате:

— И от меня лично — врежь ей со всей силы!

После этих слов внутри Хинаты что-то вспыхнуло.

Неуверенность, страх и сомнения будто сгорели дотла, уступив место новому чувству — ясному, тёплому и сильному.

Она завидовала Сакуре — её решительности, силе, способности идти вперёд, не оглядываясь.

Но Ино, всегда наблюдательная и проницательная, однажды сказала ей:

«Тебе не нужно быть такой же, как она. Ведь ты даже больше Сакура, чем Сакура сама.»

#Сакура на языке цветов — доброта, вежливость и благородство.#

Тогда Хината не поняла, что именно имела в виду подруга, — ведь Ино, работая в цветочной лавке, часто говорила загадками, словно переводя чувства на язык бутонов и лепестков.

Но сейчас…

"Я наконец поняла, Ино-чан," — мысленно произнесла Хината, чувствуя, как дрожь в руках исчезает.

"Мне и не нужно быть такой, как Сакура. Ведь я уже..."

С новым вдохновением она медленно встала в стойку.

Её дыхание стало ровным, размеренным.

Лицо — спокойным и решительным.

Боязливая тень в глазах исчезла.

Теперь она действительно была готова сражаться. Её сердце больше не знало сомнения.

— Ого, а ты интереснее, чем я думала, — заметила Хисуй, сдвигая ногу и довольно улыбаясь. — Если бы я была действительно слепа, подумала бы, что вы с Сакурой поменялись местами.

Опустив руки и приняв более устойчивую стойку, куноичи камня радостно закричала:

— Нападай!

Подняв ладони вверх, Хината двинулась вперёд, внимательно следя за движением чакры под землёй.

Каждый её шаг был точен, уверен.

Стоило ей подойти достаточно близко, как Хисуй, не изменяя привычке, атаковала первой — той самой единственной техникой, которую знала в совершенстве.

Когда между ними осталось не больше пяти метров, прямо перед Хинатой под углом начала сжиматься чакра — земля готовилась к удару.

Но, несмотря на то, что атака летела прямо ей в грудь, Хината не замедлилась. Она решила встретить её лоб в лоб.

Толпа на балконе шумно зашепталась, кто-то вскрикнул.

Для всех это выглядело безумием — Хината не могла выдержать такой удар.

Все, кроме одного.

Наруто смотрел на неё, не моргая. Его взгляд был прикован к каждому движению Хинаты — к плавности, решительности, к её стойке.

На миг ему показалось, что он видит не одну фигуру, а две — Сакуру и Хинату, сливающихся в единый ритм.

"Я больше не стану гоняться за твоей тенью..." — мысленно произнесла она, чувствуя, как чакра начинает концентрироваться в ладонях. — "Но позволь мне позаимствовать твою силу."

И в тот момент, когда из-под земли вырвался каменный столб, Хината, готовая к этому, выбросила вперёд руку.

— Проникающая Ладонь! —

В ту же секунду, как камень встретился с её ладонью, воздух прорезал треск.

Столб начал покрываться сетью трещин, дрожать, а затем в одно мгновение осыпался в пыль, оставив после себя лишь мелкие каменные крупицы, рассыпавшиеся под ногами.

Пыль повисла в воздухе, и зал погрузился в тишину.

Моргнув невидящими глазами, Хисуй ошеломлённо сделала шаг назад, не скрывая удивления:

— К-как ты это сделала?..

**

-На балконе-

— Как она это сделала? — удивлённо спросил Саске, бросив взгляд на не менее поражённую Сакуру.

— Сакура-чан! Это ты её научила бить с нечеловеческой… то есть с огромной силой?! — сбивчиво выкрикнул Наруто, хлопнув ладонью по перилам.

— Н-нет, — покачала головой Сакура, слегка смутившись от столь пристального внимания. — Мы с Хинатой вообще мало общались. Я сама не понимаю, как она смогла это провернуть.

— Но ты же только что поддержала её? — недоверчиво уточнил Наруто.

— Да, но я скорее говорила от лица Ино. — Сакура отвела взгляд и почесала затылок. — Она бы меня прибила, если бы я промолчала. И, честно говоря, я и не думала, что Хината настолько способна усиливать себя.

Но тут Сакура, всё ещё наблюдая за ареной, внезапно прищурилась.

В её взгляде промелькнул знакомый блеск аналитика.

— Хотя... — медленно произнесла она, — похоже, это совсем другое.

Она не обладала сенсорикой, но благодаря опыту боя и тонкому контролю чакры уже могла различать нюансы между простым усилением тела и техникой, основанной на особых клановых способностях.

— Верно подмечено, Сакура, — спокойно вмешался Какаши, не отрывая взгляда от поля боя. — То, что использует Хината, не имеет отношения к физическому усилению. Это клановая техника Хьюга — Проникающая ладонь. Их геном позволяет высвобождать чакру из танкецу — точек выброса — на ладонях. При касании они направляют поток чакры внутрь объекта, разрушая его структуру изнутри.

— Вот как... — протянула Сакура, задумчиво глядя вниз. Её ум уже начал работать — она представляла, как распределяется поток чакры, и мысленно фиксировала детали. — Надо будет потом расспросить у Хинаты подробнее…

— А в чём разница между их методами? — нахмурился Наруто, почесав щёку.

— Маа~ как бы тебе сказать… — протянул Какаши, лениво почесав затылок и слегка отворачиваясь. Он уже жалел, что вообще заговорил. Но, видя, как бой внизу ненадолго замер, а его троица смотрит на него с горящими глазами, джоунин обречённо вздохнул и всё-таки начал объяснение. — Саске, что ты чувствуешь, когда используешь молнию?

Вопрос удивил Учиху, но тот быстро собрался.

— Чакра вибрирует, словно хочет вырваться наружу, — коротко ответил он.

— Верно. А при использовании катона?

— Она расширяется, разгорается, словно стремится заполнить всё вокруг.

Какаши перевёл взгляд на Сакуру.

— А ты, Сакура, что ощущаешь, когда применяешь дотон?

Девушка задумалась, потом неуверенно произнесла:

— Ммм… чакра будто замирает? Становится плотной, неподвижной.

— Именно, — подтвердил Какаши с лёгкой улыбкой.

— Эй, а вы вообще о чём, Какаши-сенсей?! — нетерпеливо возмутился Наруто, подпрыгивая на месте.

— Хах… я уже подхожу к сути, — вздохнул джоунин и поднял руки, чтобы привлечь внимание. — Смотрите внимательно.

По невидимому сигналу Саске активировал Шаринган, Наруто сосредоточился, используя сенсорное восприятие, а Сакура усилила чувствительность к чакре, готовясь уловить каждую деталь.

Какаши протянул правую руку вперёд — на кончиках пальцев засверкали тонкие голубые нити молний. Воздух затрещал от статики.

— Любая стихия сама по себе опасна, но если понять её природу и применить иначе, можно добиться совсем другого эффекта.

Молния внезапно исчезла, но чакра в руке осталась — плотная и вибрирующая.

— И если уметь управлять этим состоянием, можно использовать основную суть каждой стихии, — продолжил он.

Вдруг его рука словно растворилась в воздухе. Ребята одновременно ахнули — кто-то отшатнулся, кто-то моргнул в изумлении.

Когда они заметили, что рука просто переместилась за спину, Какаши пояснил:

— Молния ускоряет обмен нервных импульсов в теле, заставляя мышцы и рефлексы работать быстрее даже, чем при использовании Шуншина. А вот земля...

Он поднял вторую руку и легко ухватился за посох, который держал Наруто, будто тот ничего не весил.

— Если напитать тело чакрой земли и заставить её замереть, двигаясь в унисон с каждым твоим движением, ты укрепишь тело куда сильнее, чем это могут сделать обычные мастера тайдзюцу.

Ухватив кривой посох второй рукой, Какаши под испуганный вполь Наруто начал выпремлять металлический посох. По крайней мере попытался, сумев немного исправить дугу.

Хотя изначально было понятно, что такой металл уже нельзя исправить, поэтому покупка новой была всё ещё необходима. Но Наруто всё ещё был благодарен за это, что вылилось в широкие объятие от коротыша.

Голос Какаши стал мягче, но в нём звучала тихая гордость.

Ученики слушали, не отрываясь, глаза их буквально сияли. И Какаши, сам того не замечая, позволил себе немного увлечься, видя это искреннее восхищение.

— Такое усиление можно сравнить с чакровым покровом, которым владеют идеальные джинчурики, — сказал он с улыбкой, уже слишком увлёкшись объяснением. — Он защищает тело и одновременно придаёт человеку немыслимую физическую силу…

Поняв, что сказал лишнего, Какаши резко прокашлялся:

— Кхм! Ну, впрочем, это крайне сложно, да. — Он сделал вид, что ничего особенного не произошло, и добавил с добродушной улыбкой: — Так что, Сакура, ты большая молодец, раз дошла до такого уровня контроля сама — это действительно впечатляет. Твой контроль чакры по-настоящему пугающе точен.

Клятва на крови

Босые пятки ступали по холодному камню. Тишина в зале была… немой.

Все вокруг, кажется, не знали, что сказать. Как описать свои эмоции, кого винить в своих неоправданных ожиданиях?

Хисуй, медленно поднимающаяся по каменной лестнице, тоже не знала, что чувствовать.

— Ты победила, — удивлённо встретил её наставник.

— А ты чего ожидал? Я же сказала, что ты получишь свой проход в финал, — отрезала Хисуй, вновь опершись ладонью на холодные перила. — Или ты думал, что я проиграю?

— Честно? Да, — после заминки признался бледный мужчина, заставив девушку удивлённо встрепнуться. — Когда эта Хьюга начала ломать твою атаку, я знатно занервничал.

— Пф. Идиот~, — задето пробормотала куноичи, скривив губы.

Не услышав её комментария, брюнет продолжил, всё ещё слегка ошарашенный:

— Но действительно я испугался, когда она смогла разбить твою защиту. — Склонив голову на бок, он с подозрением наклонился ближе. — Я думал, через неё никто не сможет пройти.

— Эй, не смотри на меня так. Она оказалась сильнее, чем я ожидала, — оправдывалась слепая девушка. — Ты же сам сказал, что Хьюга — сильный клан. Чего теперь удивляешься?!

— Действительно. Может, дело и вправду в недооценке противника, — кивнул наставник с понимающей, чуть смущённой улыбкой. — Прости. Глупо было даже подумать, что ты хотела поддаться ей из-за жалости.

— Д-да, ха-ха… это было бы тупо, — неловко улыбнулась Хисуй, отворачиваясь. — С чего бы мне ей поддаваться?

— Ха-ха-ха. И вправду странно.

Странная картина — как дуэт из Камня неестественно смеётся в унисон — удивила стоящих рядом людей. Те переглянулись и инстинктивно отодвинулись подальше. На всякий случай.

**

Знатно деформированная арена приводилась в порядок для следующих боёв, что было задачей не из лёгких. Ошмётки камня валялись повсюду, целые участки пола были изломаны и вспучены после техник земли.

И среди всей этой кучи разрушений лежала Хината, всё ещё без сознания.

Одними из первых, кто подоспел помочь ей, оказались Сакура и Куренай.

И если присутствие второй объяснялось тем, что она была наставницей Хинаты, то Сакура примчалась так быстро, потому что чувствовала ответственность за её травмы.

После той речи, что она произнесла, просто оставить Хинату на других медиков казалось ей неправильным.

— Как она? — взволнованно спросила Куренай, не скрывая тревоги.

Осматривая тело с помощью медтехники, Сакура отчиталась, нахмурив лоб:

— Несколько сломанных рёбер, ушибы, сильное истощение и небольшое сотрясение. Я смогу помочь с простыми травмами, но всё же ей нужно будет отдыхать как минимум неделю, чтобы восстановиться.

Хината не приходила в сознание после того, как пережила последнюю атаку Хисуй. Колоссальная техника, что раздавила её, не дав ни малейшего шанса защититься, выглядела по-настоящему пугающе.

Изначально показанное Хинатой умение ломать каменные столбы куноичи камня дало ей явное преимущество в бою, заставив всех подумать, что победитель уже определён.

Предсказывая атаки Хисуй и контратакуя Проникающей ладонью, Хината в считанные секунды сократила расстояние между ними, заставив ту ощутить реальную угрозу.

Но, тем не менее, исход оказался неизбежным, как бы всем ни казалось обратное. Когда девушка поняла, что её загнали в угол, она применила технику, которую невозможно было ни заблокировать, ни обойти.

(Стихия Земли: Техника Сэндвича — Doton: Sando no Jutsu.)

Два огромных каменных пласта поднялись из земли и, как прессы, сошлись, пытаясь раздавить Хинату. И то, что она выжила, было настоящим чудом.

«Похоже, в последний момент она смогла выпустить чакру из всех своих тонкецу, создав защиту вокруг тела. Кажется это часть её клановой техники», — поняла Куренай, осторожно погладив лицо своей подопечной.

— Ты молодец… — нежно произнесла она, заметив умиротворённое выражение Хинаты.

— Не знаю, как она выжила, но видно, она смогла избежать критических повреждений, — наконец заключила Сакура, убирая руки. — Она будет в порядке.

Подняв взгляд на Сакуру, Куренай вдруг поблагодарила её. Но та лишь неловко отмахивалась.

— Что вы, это моя обязанность как медика.

— Нет, я не про лечение.

— Мм?

— Твои слова, — начала она с признательностью в голосе, — они помогли ей набраться смелости и наконец выйти из своей скорлупы. И хоть она сегодня проиграла, зато наконец обрела уверенность двигаться дальше.

— Ах. Вот как.

Кивнув ей на прощание, Куренай подняла свою подопечную и, несмотря на возражения прибежавших медиков, сама понесла её в медпункт.

Сакура же, находясь в задумчивости, поднялась на балкон.

«Это было неловко. Не стоит ей говорить, что я просто не хотела получить нагоняй от Ино.~»

*

Всё меньше и меньше боёв оставалось до конца экзамена. Одиннадцать оставшихся участников, среди которых были три генина из Листа: Неджи, Тентен и Шино.

И чем меньше оставалось слабых участников, тем сильнее Тентен нервничала.

Гай и Ли общались сбоку о своём — о тренировках и, естественно, о силе Юности, что показала Хината. Тентен же и Неджи, не особо поддерживая их энтузиазм, старались им не мешать.

— Уу~ Остались только самые страшненькие, — пробормотала она, оглядывая лица возможных противников. — Как думаешь, кто тебе попадётся?

В глаза сразу бросились участники с жуткой аурой: парень с тыквой за спиной, у которого чуть ли не слюни текли от жажды крови, и команда Звука, от которых веяло чем-то нехорошим. Особенно пугал парень с белыми волосами из Звука.

Остальные тоже выглядели сильными, но вот эти двое почему-то вызывали у неё мороз по коже.

— Без разницы, — даже не шелохнулся Неджи.

Опираясь на стену со скрещёнными руками и закрытыми глазами, он даже не посмотрел, как уводят его двоюродную сестру. У него всегда была эта раздражающая черта — закрываться от всех под холодной маской, когда дело касается его семьи.

— Ты всё ещё обижаешься на неё? — вдруг спросила Тентен, застав Хьюгу врасплох.

Невинный вопрос сокомандницы чуть не заставил Неджи потерять лицо, но он сумел удержать себя.

— Не говори глупости, — раздражённо бросил гордый сын Хьюга.

— Ну тогда хватит так кукситься и открой глаза. Тебе же нужно узнать силу той, кому ты обязан отомстить в финале!

— Я не ку… кхм. Я не обижаюсь, — поправил себя начавший было злиться Неджи. — И почему ты решила, что я должен кому-то мстить?

Добившись своего, Тентен мстительно улыбнулась.

— Так Хината же твоя сестра. Это твоя прямая обязанность как старшего брата! — несерьёзно хмыкнув, она добавила: — Да и не ты ли всё время говорил: “честь клана нужно защищать, бла-бла-бла”?

Уловив в голосе подруги дружелюбную насмешку, Неджи чуть успокоился.

— Во-первых, я никогда так не говорил.

— Что? «Бла-бла-бла»?

Проигнорировав её, он продолжил:

— А во-вторых, это экзамен на чунина. Эмоции и желание мести тут недопустимы, — высокомерно поднял он подбородок, уже ведя себя как «будущий чуунин». — Хината-химе проиграла потому, что оказалась слабее своей соперницы.

— И тебя это не радует? — осторожно попробовала надавить Тентен.

— Нет. Слабый проигрывает сильному. Такова судьба, — произнёс он холодно, заставив её закатить глаза. — Тут нечему радоваться.

Ответ Неджи хоть и отдавал той самой старой темой о несправедливости судьбы, но, стоит признать, был не так пессимистичен, как раньше. Что вполне устроило Тентен.

Очистка арены заняла больше времени, чем обычно. Техники земли Тоф полностью испортили арену, превратив гладкую поверхность в решето. Некоторые места были так испорчены, что их даже исправить не пытались.

В скором времени, когда арену привели в приемлемый вид, наконец объявили начало следующего боя, и всё внимание обратилось на экран.

Первым именем высветилось:

Чоу Чин из Облака.

— Давно пора, — ухмыльнулся высокий парень с белыми волосами.

Одетый в стандартную амуницию своей деревни, он держал в руках сложный инструмент, напоминающий полую трубу со странной насадкой с одной стороны. Интересным совпадением было то, что один его глаз был таким же белым, как у Тоф — все сразу отметили его слепоту.

Вторая надпись крутилась дольше и, как будто издеваясь над всеми, останавливалась медленнее обычного.

В какой-то момент скорость стала такой медленной, что все ясно могли прочитать имена оставшихся участников.

И что странно — среди них всё ещё присутствовало имя дисквалифицированной участницы.

И вот, после того как промелькнули имена: Пукка, Гаара, Досу… Неджи Хьюга!

— Охо! — обрадованно ухнул было Чоу.

Но тут надпись на экране снова мигнула и сменилась на:

Тентен из Листа!

— Что? Я? — удивилась девушка. — Видно, накаркала.

Хотя расстраиваться она не спешила. Её соперник был неизвестным, как и его способности, зато от него не исходила та же опасная аура, что от самых жутких участников.

«Возможно, он тоже оружейный мастер как и я?» — осматривала она своего противника, идя к лестнице.

Когда она спускалась, её внезапно остановила как раз поднимающаяся Сакура. Подбежав к ней, та быстро прошептала ей кое-что на ухо и передала некий предмет.

— Будь аккуратнее. Даже Саске сказал, что на близком расстоянии он не сможет уклониться от таких атак, — предупредила напоследок подруга.

— Спасибо. Ты очень помогла.

**

Чоу спустился на арену медленно. Даже торжественно, будто на церемонии.

А как иначе? Ведь он выполнял очень важную миссию. Райкаге лично дал ему задачу проверить ситуацию в Листе и узнать, действительно ли они ослабли, как говорят слухи.

До сих пор информация казалась ложной, но он не спешил делать окончательные выводы.

Спору нет, генины у них очень сильны. Из прошедших второй этап команд больше половины были из Листа. Да и в индивидуальных боях все показали высокий уровень.

«Но это лишь ширма», — фанатично хмыкнул Чоу. — «И я знаю, как её убрать».

Его взгляд тут же обратился на второй этаж, откуда её команда кричала слова поддержки для его противницы.

Наконец встав напротив Тентен, Чоу невинно улыбнулся:

— А они громкие. Видно, что тебя любят в команде.

— Хехе, прости. У них нет кнопки регулировки звука, — неловко почесала щёку девушка, одну руку держа за спиной, где у неё находился огромный свиток.

Гай и Ли не жалели ни своих лёгких, ни её репутацию, и орали на весь зал, заставляя её краснеть.

Судья, получив подтверждающие кивки, объявил старт. Тентен напряглась, ожидая его хода.

Сам же Чоу резких движений не совершал, улыбаясь ещё шире.

— Нет-нет, так даже лучше.

Незаметно зарядив чакрой своё оружие, которое он держал свободно, но при этом дулом вперёд, он кровожадно заявил:

— Ведь когда ты умрёшь, они точно будут в бешенстве!

Не успел смысл его слов дойти до неё, как она удивилась — он внезапно выстрелил.

Заряд стихии молнии создал внутри его оружия сильное электромагнитное поле, и снаряд внутри выстрелил со скоростью, невидимой глазу.

Шума не было — пуля вылетела из рейлгана максимально тихо.

«На таком расстоянии она даже не успеет понять, что её убило», — усмехнулся Чоу.

Но—

Бах! Вдруг раздался металлический звук, и пуля рикошетом просвистела возле его плеча.

— Что? — замер он от неожиданности.

В десяти метрах от него непонятно когда образовался белый дым, который медленно начал рассеиваться.

После нескольких секунд все с удивлением заметили статую большой чёрно-белой панды, грозно смотрящей на врага.

Она явно была создана руками мастера, так как казалась почти живой.

Когда Чоу с удивлением рассматривал непонятно откуда взявшуюся статую, из-за неё высунулась голова.

— Хээ, так вот что это за оружие, — удивлённо произнесла Тентен своей беспечной улыбкой. — Как круто! А как ты его сделал? Дашь посмотреть?

Она впервые видела такое оружие, напоминающее нечто среднее между метателем кунаев и духовой трубкой. А ещё она заметила, что была задействована стихийная чакра, когда в воздухе вспыхнули искры разрядов.

— Что это?.. — пробормотал Чоу.

Проследив за его взглядом, Тентен сделала вид, что только сейчас заметила огромную статую рядом.

— А, ты про него? Так это По, мой личный защитник, — дружелюбно похлопала она по металлическому животу статуи, на котором отчётливо была видна вмятина от пули. Хвастаясь, она объяснила: — Двести килограмм специального металла, который невозможно пробить. Она мне обошлась в кругленькую сумму, благо у меня был благоприятный на деньги год.

Лёгким движением руки она неожиданно вытащила из кармана нечто, заставив Чоу напрячься. Но когда он увидел знакомый шар в её руке, он наконец понял, что к чему.

— Сакура предупредила меня, что ты любишь атаковать неожиданно и очень неприятно, — произнесла она, играясь с крохотным шариком, который ей передала Сакура. — И поэтому я была готова защищаться.

Это был именно тот снаряд, который пробил лёгкое Сакуры. На нём были очевидно видны следы деформации.

— Так вот оно как. Поспешив, я сам раскрыл свои карты, — со вздохом признал свою ошибку Чоу.

Нахмурив брови от недовольства, он тем не менее даже не думал, что потерял от этого преимущество.

— Ну и что? Можешь напоследок поблагодарить свою подружку, потому что это знание больше тебя не спасёт, — посмотрев на её «защитника», он насмешливо выплюнул: — Если только твой «По» не начнёт ходить сам по себе.

Дабы доказать свои слова, Чоу поднял своё оружие на плечо и, получив более точный прицел, беспрепятственно выстрелил вновь.

Заметив его движения, Тентен тут же юркнула за статую.

Раздался ещё один звук отскока пули; к его сожалению, девушка успела спрятаться до того, как он выстрелил. На боку статуи появилась ещё одна вмятина.

— Ты не можешь прятаться вечно, — откровенно смеялся Чоу.

Но вдруг панда исчезла в облаке дыма, и Тентен неожиданно рванула к нему со всей скоростью.

Расстояние в десять метров между ними сокращалось стремительно.

Когда между ними осталось два метра — время, за которое он наконец смог среагировать, — Чоу поспешил выстрелить вновь, но внезапно прямо перед ними из воздуха появилась панда, блокируя ему обзор.

«Чёрт. Разве можно так использовать технику призыва?» — ругнулся Чоу, мерцая подальше от зоны поражения девушки.

Свиток на спине девушки снова задвигался, и в её руках неожиданно появилась катана, которой она хотела срубить ему голову, но не успела.

Снова увеличив расстояние между ними, Чоу быстро прицелился и выстрелил.

Тентен же снова юркнула за статую.

— Кх! — вдруг замычала Тентен, когда пуля всё же зацепила её ногу.

Движения Чоу для неё были медленными и предсказуемыми, но к её удивлению снаряд выстреливал с астрономической скоростью, которую нельзя было заметить. То есть задержка была лишь до момента, когда Чоу нажимал на курок. Если бы у неё была чуть лучше реакция или она была сенсором, она легко смогла бы уклониться от всех его выстрелов и давно победить.

— И что это было? — успокоил Чоу сбившееся дыхание. — На секунду я даже подумал, что у тебя есть план.

Открыв специальный отсек, Облачник начал восполнять своё оружие новыми снарядами.

— Он у меня есть! — крикнула возмущённо Тентен, быстро бинтуя ногу. Рана была хоть и серьёзной и крайне болезненной, но не критичной. Сражаться она ещё могла. — Надрать твою задницу и отобрать у тебя эту пушку!

— Мой Рейлган? У тебя есть вкус, — не спеша осмотрелся Чоу.

Отступать дальше было некуда: он почти упирался спиной в стену.

— Рейлган и стихия молнии… Значит, он работает на магнитной тяге? — спросила Тентен, как и Чоу придумывая тактику. Используя зеркальную поверхность катаны, она всё это время следила за движением снайпера. — Я могу предложить тебе за неё вкусную цену!

— Согласен, только если платой будет твоя жизнь.

Отвлекая его разговором, Тентен вытащила из свитка несколько десятков кунаев.

Положив их на землю, она протянула к ним пальцы и сосредоточилась.

Чоу тоже не стоял без дела.

«Слишком рано, чтобы его показывать… Но если я сейчас проиграю, я могу испортить планы Райкаге-самы», — метался он в нерешительности.

Скорость, продемонстрированная Тентен, была действительно пугающей, особенно скорость использования техники призыва. Он и раньше знал, что её можно использовать в ту же секунду как подумал о ней, но только теперь понял преимущества в бою.

«Ладно. Всё равно я планировал спровоцировать Лист», — наконец принял решение Чоу.

Сложив несколько печатей, он направил чакру к правому глазу, и внезапно вены вокруг него напряглись.

Некоторые из наблюдавших за боем тут же закипели от злости осознания.

Всё ещё сидящая позади статуи и не заметившая изменений Тентен начала свою атаку, высунувшись и метнув все кунаи в него. Каждый метко брошенный металл летел под особым углом, целясь в разные части его тела.

Уклониться от них было бы крайне сложно, а от некоторых — вообще невозможно. Ведь она управляла ими с помощью нитей чакры, заставляя менять траекторию прямо на лету.

И как же она удивилась, когда Чоу мастерски уворачивался и блокировал брошенные кунаи, легко видя их движения даже за спиной, вне поля зрения.

С опозданием она всё же поняла причину.

— Неужели это Бьякуган?! — шокированно пробормотала она.

Её взгляд тут же метнулся к Неджи, который с ненавистью смотрел на Облачника. Если бы его не удерживал Гай, было очевидно, что он уже бросился бы в атаку.

Объяснять причину появления Бьякугана Чоу даже не стал, лишь раздражая всех своей насмешливой ухмылкой.

Но что-то в этой улыбке было не так. Лицо Чоу вдруг стало быстро бледнеть.

«Плохо!» — Тентен тут же снова скрылась за статуей.

Бьякуган — необычайно сильное доудзюцу, возможности которого она знала слишком хорошо. И как неприятно ни было это признавать, против этих глаз все её атаки были бесполезны.

Если говорить грубо, Бьякуган — это как камера, позволяющая видеть мир покадрово, картинка за картинкой. Он давал возможность видеть и реагировать мгновенно, без задержек. Что очень плохо для её стиля боя.

Что уж говорить, если в дружеских спаррингах она ни разу не смогла задеть Неджи.

«Успокойся, Тентен! Он не Неджи, не Хьюга, а значит, не может использовать Бьякуган так же хорошо», — пыталась безрезультатно успокоить себя куноичи.

Но проблема была в том, что даже не обладая джукеном Хьюг, имея такое оружие, как Рейлган, Чоу становился опасным противником. Она была уверена: даже сейчас он видел её движения. И стоило ей только выйти, он тут же пристрелит её.

Пока она думала обо всём этом, прошло больше минуты.

— И долго ты там планируешь прятаться, сука?! — вдруг нетерпеливо закричал Чоу.

Неожиданная смена настроения удивила всех не меньше появления Бьякугана.

«Что? Почему он внезапно разозлился?»

Это вызвало подозрение у Тентен, и она неожиданно вспомнила о Какаши-сенсее и его Шарингане.

Тонкая улыбка расплылась на её лице.

— Эй, а давай немного поговорим о твоём оружии? — неожиданно для всех предложила Тентен. — Ты так и не сказал, верна ли моя теория?

С помощью зеркальной поверхности катаны она следила за выражением его лица.

— Что? — непонимающе пробормотал Чоу, сузив глаза.

— Ну, знаешь… Раз никто из нас не хочет подходить друг к другу: на большом расстоянии ты сможешь меня пристрелить, а на близком уже я смогу тебя ранить — мы в патовой ситуации, — не спеша объяснила она, замечая, как с каждой секундой он злится всё сильнее.

Но радоваться она долго не смогла. Поняв, что она делает, он заметил её уловку, прицелился и выстрелил в маленький кусочек меча, который выпирал из-за статуи.

Раздался громкий трескающийся звук, и Тентен почувствовала боль в руке, которой удерживала меч, когда её разорвало от силы удара.

— Ц-ц, кажется, я слишком рано радовалась… — пробормотала Тентен, баюкая руку.

В этот момент она злилась на себя, что так и не смогла научиться ни одной сенсорной технике.

Теперь, если она не предпримет ничего, он может в любой момент подойти к ней и убить. Так что план — тянуть время, пока враг сам не сдохнет от чакроистощения — пришлось отмести как ненадёжный.

Не имея другого выбора, она приготовилась к атаке.

«Я всё ещё нормально не овладела этой техникой», — с сожалением вздохнула Тентен, начиная складывать печати.

Чакра тут же начала вибрировать по всем её нервам, тело наполнила лёгкость, а скорость реакции стала просто невероятной, даря ложное чувство всемогущества.

Визуально её тело тоже изменилось: обычно невидимая чакра обрела цвет и форму, обволакивая девушку ярко-синим покровом чакры молнии.

В ту же секунду Тентен распечатала из своего свитка дюжину разного металла, вооружив себя до зубов.

С тяжёлым вздохом она произнесла:

— Поехали.

Первым делом, чтобы отвлечь Чоу, она использовала приготовленные заранее кунаи и сюрикены, связанные тонкой невидимой нитью.

Бросив их вверх, она потянула нити, бомбардируя место, где находился противник.

Естественно, Чоу уклонился от всего металла — и даже от тонкой нити, попытавшейся скрутить его. Подняв один из кунаев у ног, он попросту срезал их, включая редкие чакронити, которыми управляла Тентен.

Но это был лишь отвлекающий манёвр. Точнее, его начало.

— Кац! — сложила печать Тентен, и раздались взрывы, поднявшие ветер и пыль.

С помощью поверхности другого меча, видя, как Чоу спешно уклоняется от источников взрывов, Тентен решила, что пора выходить.

Выпрыгнув из укрытия, она побежала в сторону Чоу — но не в лобовую, а неправильными зигзагами, чтобы сбить прицел.

И это сработало. С помощью своей молниеносной скорости она смогла легко уклониться от всех выстрелов Чоу, пролетавших буквально в нескольких сантиметрах от неё.

«Первый выстрел сломал мою катану, ещё три прошли мимо», — считала снаряды куноичи, мысленно похвалив себя за то, что угадала наличие ещё одного патрона.

Наконец перестав уклоняться, она бросилась к нему с двумя клинками кукри.

Покров молнии дал ей скорость, близкую к шуншину, и благодаря этому она быстро оказалась прямо перед ним.

Он был полностью открыт, а лицо исказилось в страхе и осознании своего поражения.

И в этот момент она совершила свою первую ошибку.

Парное оружие тут же воткнулось в ноги Чоу вместо того, чтобы снести ему голову или пронзить сердце, или любой другой важный орган.

Чоу скривился, но не упал.

Решив, что уже победила, она не решилась убивать его.

Доказательством этому служило то, что Чоу опустил своё оружие, которое он держал двумя руками: оно из-за перевеса начало падать назад, через плечо.

Но внезапно тонкая нить натянулась вокруг тела Чоу, и его оружие начало переворачиваться другой стороной к ней — той, где находился странный круглый диск с отверстиями.

И тут Тентен совершила вторую ошибку — вместо того чтобы помешать ему ухватиться за оружие, она потянулась к посоху за спиной.

Раздался тонкий гудящий звук, и отверстия оружия заполнило свечение.

Зв-зв-зв-зв!

В мгновение ока Чоу выстрелил десятью плазменными зарядами, как решето пробившими её тело.

Она была слишком неопытна в использовании Покрова молнии, обучившемуся когда-то давно у Какаши-сенсея, и не смогла правильно себя защитить.

«Я… победила?» — не поняла, что произошло Тентен, когда вдруг всё замерло. — «П-почему тело такое тяжёлое?..»

Силы покинули её тело в ту же секунду.

Взор потемнел.

Ноги ослабли.

И, так и не осознав своего поражения, Тентен свалилась на пол.

Последнее, что она успела услышить, как кто-то зовёт её имя.

**

— Тентен!!

Раздались отчаянные крики.

Неджи, Сакура, Наруто, Ли, Саске тут же побежали в её сторону.

Гай же уже оказался там, активировав Врата и успев поймать падающую подопечную.

Его руки тут же окропились кровью, когда из ран Тентен хлынула алая жидкость.

— Тентен! Не умирай! — с ужасом кричал учитель, аккуратно положив её тело на землю и пытаясь остановить кровь.

В её грудь попало два снаряда, а остальные пронзили живот, нанося, как он понимал, смертельные раны. Любой задетый орган означал лишь одно…

— Н-нет. Не надо… — огромный здоровяк со слезами на глазах пытался исправить всё хоть как-то, прижимая раны, с ужасом понимая, что он ничем не может помочь.

— Отойди! — вдруг его оттолкнули маленькие, но сильные руки. Строгий, серьёзный и наполнивший его надеждой голос приказал: — Всем назад! Быстро!

Сакура, наконец прибежавшая к ним, тут же взяла ситуацию под контроль, начав оказывать первую помощь своей подруге.

— Наруто, в моей сумке есть красная пилюля с надписью «кровь». Заставь Тентен её проглотить! — чётко приказала Сакура.

Видно, уже прошедший инструктаж Наруто тут же выполнил задачу.

Кровоостанавливающая пилюля, разработанная самой Цунаде Сенджу, сразу начала действовать. Но из-за этого крови стало ещё больше.

Руки Сакуры, окутанные мистическим зелёным светом, пытались это исправить, кое-как закрывая многочисленные раны.

Вскоре, отталкивая всех собравшихся, прибежали и ответственные медики, и вместе с Сакурой забрали раненую в реанимацию.

В зале наступила тишина. Но только на секунду.

Бах!— раздался гулкий стук.

— Кхах!

Внезапно для всех Гай вскочил с места и, схватив за шею генина из Облака, вбил его в стену. От силы удара на камне образовался кратер.

— ТЫЫЫ!! — прорычал полностью помрачневший джонин.

Он больше не напоминал того клоуна, что был раньше. Ни улыбки, ни сияния. Только гнев.

А учитывая, что он всё ещё был под действием врат, его фигура вызывал у парня животный страх.

И только он хотел излить этот гнев ударом, способным лопнуть голову почти потерявшего сознание Чоу, как остальные наконец среагировали.

Какаши, Генма, Куренай и даже неизвестно откуда взявшийся Асума схватили конечности своего друга, пытаясь остановить его от ошибки, совершённой в порыве ярости. Но как бы они ни пытались, они не могли сдвинуть руки сильнейшего мастера тайдзюцу, который своей хваткой душил паренька.

Они пытались уговорить его, но он их даже не слышал.

— ГАЙ! — раздался крик Хирузена, и неожиданно Гай перестал сопротивляться.

Вернув себе капельку самосознания, он всё же повернулся к старику.

— Отпусти его. Иначе нам не избежать войны, — предупредил Хокаге, взглядом указав в сторону наставника команды Облака, который даже не сдвинулся с места.

Он смотрел на них с мрачным ожиданием исхода.

— Не делай этого, Гай. Ты не такой, — добавил Какаши, и эти слова подействовали куда сильнее.

Наконец ослабив руку, он опустил Чоу, который начал истерично вдыхать воздух.

— Хах!.. Кхах… — он пытался отдышаться, при этом кашляя.

Но вдруг кашель перестал звучать как кашель и превратился… в смех?

— Кхах… хах… Ха-ха-ха! — с каждой секундой смех всё больше напоминал истеричный хохот, удивляя всех присутствующих.

Лицо и шея Чоу были полностью в крови Тентен после кровавой хватки Гая, и от этого картина становилась ещё безумнее.

— Хах~ Коноха действительно никчёмна, — с радостной улыбкой заключил генин Облака.

Но чего Чоу в этот момент не понимал, и чего не видели другие, так это как Неджи — стоящий на месте, где лежала его подруга, и смотрящий на своё отражение в алой луже.

В его памяти раз за разом всплывали слова девушки:

«…ты… должен… отомстить…»

Коснувшись крови, Неджи дал клятву:

— Я клянусь, что отомщу.

Хруст

Неизбежная смерть.

Вот что видела ирьёнин В-ранга Томоэ — молодая женщина, только недавно поднявшаяся в ранге.

На реанимационном столе перед ней лежала ещё юная девушка со стеклянными глазами. Вся в крови, она почти не подавала признаков жизни и казалась уже мертва. И только редкие конвульсии говорили об обратном.

Раны на её теле были ужасными и, очевидно, задевали важные органы: сердце было затронуто, а одно лёгкое пробито насквозь, что привело к его коллапсу. Физический и термический урон печени вызвал бурлящее кровотечение, которое вкупе с разорванной селезёнкой не позволяли увидеть ничего, кроме крови.

На этом фоне продырявленный в нескольких местах кишечник был самой наименьшей из проблем — хоть и опасной в долгосрочной перспективе.

— Т-такое невозможно исправить! — с ужасом отрицала она.

Но, вопреки ожиданиям, пациентка всё ещё была жива.

— Быстрее, останавливайте кровь! Сосредоточьте всё своё внимание на восстановлении сосудов и стабилизации органов. Сердцем и лёгким я займусь сама, — до пугающего строгим голосом отдавала команду Сакура Харуно, держа руки на груди подруги. — Я не смогу долго поддерживать свою технику, чтобы не причинить вред мозгу! Так что у нас есть максимум полчаса, чтобы её стабилизировать.

И в ту же секунду все поспешили выполнить её приказ. Они молча распределили задачи, и четыре человека начали бороться за жизнь Тентен.

Томоэ тоже молча приступила к своей задаче, начав работать над лопнувшей селезёнкой. Нужно было решить, можно ли её восстановить или придётся удалять.

Лечебная чакра хоть и была способна залечить большинство ран, но как топливо потребляла ресурсы самого организма. Был некий предел, переступив который лечение превращалось в убийство. Жизненная энергия Тентен закончится быстрее, чем они успеют вылечить хоть что-то, если будут неаккуратны.

И тем удивительнее было то, как Сакура умудрялась обходить это правило. Каким-то образом она ограничивала трату жизненных ресурсов девушки благодаря способности работать необычайно точечно.

«Она точно сможет превзойти Цунаде Сенджу!» — отвлеклась Томоэ на действия Сакуры.

С твёрдым взглядом и заразительной уверенностью в каждом движении Сакура своей неизвестной техникой поддерживала работу сердца и мозга пациентки. Без этого все их усилия были бы напрасными.

На секунду ей показалось, что тринадцатилетняя девушка тут она.

«Неудивительно, что всего за год она смогла стать медиком В-ранга, — с восхищением признала Томоэ, уже не впервые видя её в деле. — Хотя странно, что ей сразу не дали А-ранг».

**

Тем временем мысли самой Сакуры были вовсе не столь радужны.

Тентен умирала, и единственное, что мешало ей отдать душу Синигами, было прямое вмешательство Сакуры в работу органов.

Сердце, мозг и лёгкие — главные органы тела. Именно благодаря их взаимодействию человек функционировал. Лёгкие насыщали кровь кислородом, сердце разгоняло её по организму, особенно к мозгу. А мозг, в свою очередь, управлял работой остальных. Идеальный симбиоз, зависящий от безупречной работы каждого звена.

Если хоть одно из них откажет, два других отключатся следом — и весь организм погибнет.

Этот сценарий Сакура и старалась избежать, заставляя сердце и оставшееся лёгкое Тентен работать несмотря на повреждения.

Но хоть ей и удалось с помощью техники Мёртвой души отсрочить смерть подруги, на этом чудо исчерпало свои ресурсы. Теперь ей приходилось полностью полагаться на собственные навыки, чтобы помочь телу вспомнить и возобновить ритм.

«Всё как в тот день, год назад», — вдруг вспомнила она похожую ситуацию.

Тогда враг почти убил Ли, парализовав его тело, и ей пришлось использовать ту же технику, чтобы спасти члена команды Гая. Теперь нечто похожее происходило и с Тентен.

«Хах… Неужели у меня такая судьба — спасать их от смерти? Тогда кто будет следующим?» — мысленно фыркнула Сакура, и её вдруг пробило на тихое «хи-хи».

Внезапный смех удивил коллег, заставив их переглянуться с тревогой.

Но Сакуре было не до них.

Нервы были на пределе, как и её способность делать несколько вещей одновременно. Благо она была не одна — и благодаря слаженной работе четырёх медиков В-ранга им всё же удалось стабилизировать состояние Тентен настолько, чтобы её можно было перевести в другое место.

Органы всё ещё находились в критическом состоянии, а некоторые и вовсе отказали из-за слишком сильных повреждений. Но по крайней мере Тентен больше не грозило умереть от кровопотери или внутреннего кровотечения.

Наконец, сделав неуверенный шаг назад и прекратив действие техники Мёртвой души, Сакура убедилась, что всё в порядке, когда Тентен задышала сама. Её сердце вновь билось — пусть и пугающе слабым ритмом.

— Готовьте её к транспортировке в госпиталь. И сообщите туда, чтобы подготовили аппарат для жизнеобеспечения, — дала она новый приказ, не позволяя никому расслабиться.

Медики, мужчины и женщины старше неё, суетливо начали собираться, накладывая бинты на раны и прикрывая тело девушки.

«Как знала, что однажды мне понадобится командный тон мамы. Хорошо, что я тренировала его на такой случай», — мысленно похвалила себя Сакура.

Но радости как таковой не было. Может, она и обманула смерть сейчас — но до победы было ещё очень далеко.

Сообщив о том, что ей кое как удалось стабилизировать состояние Тентен, ожидающим за дверью Гай и Какаши сенсеям, она и сама поспешила в госпиталь.

*

Тем временем, как проходила борьба за жизнь, в месте где она заканчивается, кое-кто пытался найти способ её закончить.

Кабинет «Смерть и Страдание» сильно изменился за тот год, что его облюбовала Сакура.

Если ещё полгода назад этим кабинетом пользовались и другие врачи или даже Анбу для проведения вскрытий, то теперь все в госпитале знали, что это кабинет Сакуры Харуно.

И все знали ещё и то, что лучше лишний раз туда без разрешения не заходить. Для личного блага каждого.

На самом деле морг — а не простой кабинет — теперь напоминал собой нечто куда более изящное, чем был прежде.

В центре комнаты всё так же стоял стол для «вивисекции», но куда более профессиональный, со специальными наручниками для особо строптивых эмм… трупов.

Рядом с ним стоял столик с тщательно приготовленным к операции набором инструментов: скальпели, фиксаторы, пила. В общем, всё, что нужно для лечения… или же вскрытия пациента, уже негодного к лечению.

Комнату также украшал стол с аккуратно сложенными документами и записями о разных случаях. Почерк на них был очень приятным, что говорило о твёрдой руке владелицы записей.

Противоположную стену кабинета, напротив стола, рядом с холодильниками для трупов, занимал длинный комод, на котором было создано всё ради удобства хозяйки: кофемашина, банки с разными заварками, чашки и, конечно же, сладости. Как же без них?

Но несмотря на то что хозяйка пыталась украсить кабинет разными яркими красками, серость никуда не уходила. Трупам нужен был холод, чтобы не начать разлагаться, и, кажется, поэтому, противоположно самой смерти, кабинет украшала и жизнь — в виде тёмно-голубых, или скорее фиолетовых цветов.

Сумире — или, по-простому, фиалки.

Их-то и рассматривала одна из неприглашённых гостей кабинета.

— Может, наконец объяснишь мне, зачем мы тратим наше драгоценное время здесь? — скучающе коснувшись лепестка, она с нежностью провела по её поверхности пальцами.

Сидящий на кресле перед столом парень не спеша ответил:

— Перед встречей со своей ученицей я должен узнать, чем всё это время она занималась, — отложил он ещё один прочитанный отчёт на стол. — Мне ведь нужно убедиться в её компетенции.

Взглянув на Кабуто с насмешкой, женщина дотронулась до другого цветка, осматривая его от скуки. Её чёрные волосы стекались по спине, как водопад.

— Иными словами, ты просто боишься, что она давно обогнала тебя по навыкам? — вдруг её змеиные глаза сузились, и она схватив весь бутон сорвала лепестки с мстительной улыбкой.

Даже такой маленький акт вандализма казалось наполнял её душу радостью.

— Как раз наоборот. Чем искуснее она стала, тем лучше будет для меня. Тут нет никакой драмы, которую ты жаждешь увидеть. — сразу убил он её ожидания. — И пожалуйста, не рви фиалки моей ученицы. Они как никак её любимые.

— Тц, ты скучный глист, — потеряла женщина весь интерес, и как бы в отместку быстро испортила ещё несколько бутонов.

Последний даже не поднял на неё взгляд, с усталым вздохом продолжая углубляться в изучение отчётов Сакуры.

И судя по тому, что он даже не стал отвечать на оскорбление, они казались ему более интересными. Это злило её ещё больше.

Подойдя к комоду, женщина взяла чашку, решив приготовить себе чай. Подобрав первую попавшуюся банку с заваркой, на которой было написано имя хозяйки кабинета, она поставила воду закипать.

В течение нескольких минут кабинет погрузился в тишину, прерываемую лишь шелестом страниц.

Отчёты о вскрытии...нет, скорее результаты экспериментов Сакуры были очень вдохновляющими.

Острый ум девушки, оказался заинтересован в двух направлениях работы тела, а именно: функции мозга и клеточной биологии.

Первый, как он понимал, было следствием поиска решения для Ли, с его неожиданным мастерством в пьяном кулаке.

Используя тела попавшие на её стол для вскрытия, Сакура тайно экспеременировала на их серой жидкости, мозге, и пыталась с помощью метода тыка понять — что там отвечает за что.

Кстати именно из-за этого стол для вскрытия обзавёлся креплениями для рук и ног. В одном из отчётов был описан случай, как один из трупов вдруг начал плеваться огнём во время стимуляции мозга, что знатно испугало Сакуру и даже испортило ей волосы.

"Ха-ха, вот бы видеть её лицо в этот момент."

Второе же направление, заинтересовала Сакуру из-за её желания помочь Кимимаро.

И как раз исследования именно в этой почве помогли Сакуре в одном занимательном случае..

Когда вода закипела и чай был готов, прежде чем она успела выпить, её остановил голос:

— На твоём месте я бы не стал это пить.

Кабуто положил на стол последний документ и, сняв очки, помассировал глаза.

На столе была целая стопка разных бумаг, которую он прочитал.

— Это яд? Ты же знаешь, яды на меня не действуют, — со скепсисом спросила она, принюхиваясь к неожиданно приятному запаху.

Подняв всю кипу бумаг, он начал вставать.

— Если хочешь, можешь рискнуть. Но должен предупредить, что сделав даже один глоток этого отвара, ты можешь на неё подсесть, — уверил её Кабуто. И, видя, что она ему не поверила, со вздохом добавил: — Это наркотик, который я разработал для заключённых, чтобы они были поспокойнее.

— Хоо? — протянула женщина, и в её глазах снова загорелся интерес. — Ты что, подсадил свою ученицу на наркотики?

С тяжёлым сердцем она всё же отложила стакан на стол.

Но тут Кабуто, только и ждавший этого, быстро приблизился и забрал себе готовый чай. Отобрав её труд, он с наслаждением потянул отвар.

— Эй! Ты же сказал, что это наркотик! — с возмущением воскликнула женщина. — И ты сказал, что ты бы не стал её пить?!

— «На твоём месте». Сам я уже давно им балуюсь, — хмыкнул Кабуто. — И я никогда не говорил, что это нечто плохое.

Игнорируя её раздражение, Кабуто открыл ближайшую к ним холодильную камеру. Дотронувшись до бокового отсека, он раскрыл тайный отсек, куда и вернул стопку бумаг.

Это был их с Сакурой общий тайник, которым они раньше пользовались, чтобы прятать свитки для обучения или, как показала практика, отчёты с едва ли законными экспериментами.

Признаться честно, осознав, что она до сих пор им пользуется, Кабуто ощутил нечто по-настоящему тёплое в груди. А то, что его ученица даже не заметила, как начала переступать грань между обычным ирьенином и очень даже необычным учёным, заставляло его ещё и гордиться ею.

Но, встряхнув эти чувства, он сосредоточился на своём плане.

«С этим я могу даже ускорить свою задумку».

— Я тебя не понимаю, — вдруг выбил его из раздумий голос женщины.

— Не ты одна. Мало кто способен этим похвастаться, — хмыкнул Кабуто, поправив очки.

Но, к его раздражению, с этой женщиной он разделял одну черту — беспардонность.

— Так давай это исправим! — будто наконец найдя забавную игрушку, та начала медленно кружить вокруг него, рассматривая. — Ты и так знаешь всё обо мне, так представь мне наконец себя.

С неким безумием в голосе женщина посмотрела ему прямо в глаза. Жёлтые глаза с вертикальными зрачками тут же напомнили ему о господине Орочимару. И это естественным образом вызывали животный страх перед хищником.

«Неудивительно, ведь она из того же клана», — попытался успокоить себя Кабуто.

Нурэ-онна — недавно найденная куноичи, принадлежащая тому же клану, что и Орочимару-сама. Отсюда и похожие глаза, которые вызывали у всех приспешников Змея страх, которым Нурэ откровенно наслаждалась.

Она даже осмелилась одеваться как он, рисовать фиолетовые отметины вокруг глаз — чтобы быть максимально на него похожей.

А всё потому, что она была идеальным сосудом.

Являясь одной с Господином Крови, она по совместимости подходила ему на сто процентов, затмевая даже геномы Гурен и Кимимаро.

— И что ты хочешь знать? — наконец спросил он.

— Для чего тебе эта девочка, на вербовку которой ты тратишь столько времени?

— Ах да, ты новенькая, так что многого не знаешь, — сделал вид, что только вспомнил он, заставив её нахмуриться.

Игнорируя её недовольство, он объяснил:

— Хоть я и правая рука Орочимару-самы, и самый полезный его подчинённый, я, как и ты, желаю большего.

Его слова тут же разбудили в ней интерес, и, начав понимать, к чему он ведёт, она обнажила клыки.

Заметив это, Кабуто довольно кивнул.

— Верно, я тоже хочу стать следующим сосудом, — признался он и вдруг печально вздохнул. — Но так как я слишком полезен в роли правой руки, господин не хочет с этим спешить.

— Пфф, скорее дело в твоей бесполезности как сосуда. В тебе ведь нет ничего полезного в вопросе генома, в отличие от нас, — насмешливо улыбнулась Нурэ.

Кимимаро, Гурен или же сама Нурэ — у всех них было что предложить в качестве сосуда. И на их фоне даже получить проклятую метку оказалось непростой задачей.

— Ты права. Я уже сдался. После того как получил метку, я вскоре понял, что мне никак не обойти вас, — неожиданно спокойно ответил Кабуто, не меняясь в лице. — Именно поэтому я хочу быть полезнее ему в своей роли.

— Тц, и так зачем тебе соплячка?

Наконец закончив длинное вступление, Кабуто всё же признался:

— Орочимару-сама однажды сказал, что такие как Сакура — нетронутые алмазы, идеи которых настолько нелепы, свежи и безумно инновационны, что способны встряхнуть застоявшийся организм под названием «наука» и дать толчок к новым возможностям.

— Ты начинаешь надоедать со своими виляньями. Переходи к сути! — нетерпеливо ткнула она его в грудь.

— Хах~ Ладно. Проще говоря, Сакура, как я и ожидал, смогла придумать способ усилить геном Кимимаро.

— Что ты сказал? — с неверием отступила Нурэ.

Слова Кабуто прозвучали для неё как приговор. Она знала, что после излечения, Кимимаро потерял одно из своих главных преимуществ — чудовищную регенерацию. И если слова Кабуто были правдой, её мечте было не суждено сбыться.

«Ведь это означает…» — начала понимать она.

Видя ужас на лице уже доставшей его женщины, Кабуто с наслаждением улыбнулся, озвучивая её мысли:

— Это означает, что раз я не смогу стать следующим сосудом Орочимару-самы, то я сделаю так, чтобы и ваша ценность на фоне Кимимаро стала нулевой. — мстительно засмеялся Якуши. — Как никак он мой фаворит.

Вся игривость Нурэ растворилась за секунду.

«Естественно, ведь с этим её статус “наследницы” больше не имеет силы», — злорадствовал Кабуто.

Он хотел ещё сильнее закопать её уверенность, сообщив, что после такого Орочимару, возможно, вообще не потребуется менять сосуд, но не успел.

Внезапно к нему пришла новая информация — он узнал о случившемся на экзамене.

Доставучая подруга Сакуры была сильно ранена, и теперь Сакура несёт её в госпиталь.

— Кажется, пора закругляться. Исчезни отсюда, — отвращённо приказал он, направляясь к выходу. — Пора наконец встретиться с моей дорогой ученицей.

**

Раствор в капельнице медленно капал, насыщая тело Тентен необходимыми для восстановления витаминами и минералами.

Без нормального функционирования нескольких органов, особенно печени, ей теперь нужно было получать важные вещества другим способом — введением их в кровь напрямую.

Как только ей станет легче, и организм придёт в себя после травм, ей должны начать пересаживать органы — что само по себе будет огромным испытанием для её тела.

И именно чтобы облегчить ей жизнь, вместе с витаминами в кровь Тентен поступала и маленькая доза иммуносупрессоров — для ослабления иммунитета.

Кто-то мог бы задаться вопросом: зачем творить такую глупость?

Но только действительно понимающий работу клеток человек скажет, что это гениальная идея.

«Боюсь, я бы не смог придумать лучше», — наконец признался Кабуто, убрав технику осмотра пациента. — «Конечно, это займёт куда больше времени, чем обычно, но так она избавится от возможных осложнений и угрозы смерти своей подруги».

Такое решение ученицы одновременно обрадовало и огорчило Кабуто.

С одной стороны, стало понятно, что всего за полтора года она смогла почти догнать его по навыкам.

Но с другой — было видно, что она всё ещё держится за светлый кусочек своей жизни.

«Она уже во второй раз использует мою технику ради спасения своих друзей. Интересно, задумывалась ли она хоть раз, что я придумал её для убийств?» — бессильно улыбнулся он.

Пока он размышлял о том, как встретит Сакуру, позади него открылась дверь.

— Кабуто-сенсей? — послышался удивлённый шёпот.

Повернувшись, Кабуто увидел Сакуру с мерцающими от эмоций изумрудными глазами.

— Давно не виделись, Сакура-чан. Ты сильно выросла, — поприветствовал он её тёплой улыбкой, с которой всегда к ней обращался.

Как он и ожидал, девушка сильно привязалась к нему — и, видно, сильно скучала.

Стоило ей убедиться, что это не иллюзия, что он действительно стоит перед ней, как она бросилась к нему с объятиями.

«Так и думал, что мои усилия не пропали даром», — холодно отметил Кабуто мысленно.

Подбежав к нему, она тут же крепко его обняла.

— Ну-ну, я тоже по тебе скучал, — погладил он её по голове, заметив слёзы.

Она обняла его ещё крепче.

Хоть и было приятно понимать, что он смог оставить отпечаток на её сердце, но ему стало немного неуютно.

Или проще говоря — больно.

— С-сакура. Т-ты не могла бы?..

Но стоило ему попытаться выбраться из объятий, как они стали только крепче.

Воздуха стало не хватать, а рёбра и позвоночник начали опасно щёлкать свою тираду.

— Са-ккура, пррошу. Ты с-слом-маешь… — в отчаянии бился он, сбив очки.

Будто пытаясь выжать остаток зубной пасты из тюбика, объятия Сакуры стали ещё крепче — и бедные кости хилого медика наконец не выдержали.

**ХРСТ!**

С громким протестом позвоночник и рёбра Кабуто треснули в нескольких местах.

И только тогда Сакура наконец опустила его.

Выплёвывая кровь, Кабуто с застывшей на лице фальшивой улыбкой грохнулся лицом на пол, потеряв опору.

— Сенсей!? — вскрикнув, она в панике бросилась ему помогать.

Пока она пыталась всё исправить, Кабуто думал лишь об одном:

«Хорошо, что я не заставил её ждать дольше. Боюсь, иначе она разорвала бы меня на кусочки…»

**

Ход конём

Треснувшая кость — не такая уж проблема для медика, как Кабуто. Чего он действительно боялся — так это града вопросов от своей ученицы.

— Пожалуйста, не спрашивай, — прервал её лохматый парень в круглых очках, протирая рёбра.

— Будет безопаснее, если ты ничего не будешь знать.

— Но!

Не дав ей возмутиться, он быстро прикрыл ей рот рукой, жестом требуя тишины.

Скосив взгляд за его спину, Сакура вспомнила о пострадавшей подруге.

С виноватым вздохом Кабуто продолжил:

— Прошу. Ситуация и так обострена до предела. Даже этот разговор может раскрыть моё прикрытие. — он повысил ставки: — А если меня раскроют, годы работы над планом Хокаге мгновенно пойдут прахом.

Работа шпиона была опасна, и Сакура это прекрасно понимала. От матери она слышала: лучшая смерть для таких шиноби — самоубийство. Пытки, через которые они проходят, если их поймают, не описать словами.

Неудивительно, что сенсей всеми силами стремился избежать этой участи.

Чуть сбавив серьёзность, он ухмыльнулся в своей обычной саркастичной манере:

— Ты же не хочешь, чтобы твоего сенсея разобрали на тысячу маленьких кусочков?

Всё ещё неспособная говорить, Сакура хмуро покачала головой. Только убедившись, что она не станет поднимать эту тему, он опустил руку.

Получив свободу слова, она внезапно заявила:

— Если такое всё же случится и вас разберут по кирпичикам, не рассчитывайте на мою помощь, сенсей.

— Э? Почему нет?

— Мне для этого не хватит навыков. Потому что кое-кто бросил свою ученицу на целый год!

— Ах, это… Ха-ха-ха… — неловко почесал щёку Кабуто. — Я действительно был занят. Прости.

— «Прости» не исправит дыру в моём образовании, — обиженно скрестила руки Сакура, отвернувшись.

Чуть помолчав, она неожиданно сменила тон на хитрый:

— Но я могу простить вас… если вы сгладите свою вину.

Поняв, к чему клонит бессовестная вымогательница, Кабуто беспомощно улыбнулся.

— Хах~, конечно. Чего ты хочешь в качестве извинений?

— Новые книги и ещё одну секретную технику. В качестве подарка на пропущенный день рождения!

— А ты, как и прежде, не церемонишься, — обречённо покивал он. — Я подумаю, что можно сделать.

Наконец выпустив недовольство и видя раскаивающееся лицо учителя, Сакура смягчилась.

— Так зачем вы тогда пришли, если это опасно?

— Я услышал, что произошло на экзамене, и решил, что тебе не помешает помощь, — он взглянул на Тентен. — Но, похоже, зря беспокоился. Твои навыки выросли настолько, что ты сама способна её спасти.

Незаметно для Сакуры в глубине его глаз мелькнула холодная насмешка. Часть её вырвалась в виде злой шутки:

— Медленно пересадить органы, которые невозможно вылечить… Судя по всему, ты пытаешься собрать себе новую Тентен?

— Моо~ Сенсей!

— Ладно-ладно, без шуток. — Он чуть серьёзнее взглянул на её отчёт и планы и начал анализировать:

— Твои действия во время первой помощи были верны. Шок от массивных повреждений органов и ожога высокой температуры был главной проблемой, и ты занялась им в первую очередь. Распределив остальных на остановку крови, ты успешно прошла критический момент.

Иначе говоря, остановка сердца была не чисто механической, а следствием шока. Используя технику мёртвой души, Сакура запустила процесс заново, пока пыталась стабилизировать состояние Тентен.

Человека убивают не сами травмы, а их последствия. Именно ими Сакура и занялась в первую очередь — и это спасло подругу.

— Но? — почувствовала надвигающуюся критику девушка.

Похвала была приятна, особенно от сенсея, но она не чувствовала, что заслуживает её. В том, что ей удалось спасти Тентен, сыграли три фактора: она была не одна, у неё была подходящая техника реанимации и кровоостанавливающие пилюли Цунаде, которые дали ей время.

В ином случае смерть Тентен была бы неизбежна.

— Нет. Для начала я хочу, чтобы ты сама объяснила мне свой план, — удивил её учитель.

— Но там же всё написано? — с сомнением указала она на карту пациента.

— Здесь написаны скорее фантазии маленькой девочки, чем план настоящего ирьёнина.

— Ч-что?..

Слова учителя, будто ушат ледяной воды, выбили из неё всю радость встречи.

Со строгим взглядом, говорившим, что он не шутит, Кабуто начал отчитывать её:

— Ты и вправду думаешь, что это сработает? — он помахал картой пациента. — Что всё будет так просто?

— Но теоретически это возможно! — хмуро защищалась Сакура. — Я учла возможное отторжение и даже составила список совместимости органов!

— Вот именно эта часть меня и волнует. — Он ткнул пальцем в лист. — Как ты собираешься соединять чакро-каналы? Или ты уже успела превзойти Цунаде?

Сакура замерла, будто её ударили. Одним вопросом Кабуто разбил всю надежду, которую она возлагала на единственный пришедший ей в голову план.

— Кажется, ты поняла, — мягко произнёс учитель, опуская маску строгости. — Я не говорю, что план невозможен. Просто шансы на успех настолько малы, что сравнимы с ожиданием чуда. Особенно при повреждениях Тентен. Без медика S-класса проводить такую операцию — глупость, сравнимая с верой, что все люди могут жить без лжи. И даже будь здесь сама Цунаде Сенджу, шансы, что операция пройдёт успешно 50 на 50.

С каждой фразой Сакура опускала руки всё ниже, а надежда на спасение подруги умирала всё быстрее.

Желая, видимо, добить остатки её веры, Кабуто добавил пренебрежительно:

— И это ещё не говоря о том, что тебе придётся найти подходящие органы. Они, вообще-то, на улицах не валяются. Даже если бы ты сама вдруг стала Цунаде, тебе всё равно понадобился бы идеальный донор с добровольно отданным сердцем. Ты хоть понимаешь, каковы шансы?

Кабуто не врал. Сакура и сама могла представить эти шансы. Особенно после почти постоянного проживания в морге она слишком хорошо знала состояние поступающих туда тел.

Даже небольшое повреждение делало орган нетрансплантируемым. Шанс найти хотя бы пять целых органов в одном теле стремился к нулю.

Следующие слова забили последний гвоздь:

— Дело не только в ограниченности ресурсов, Сакура. Дело в ограниченности выбора и цене ошибки. — он спокойно разбивал её розовые очки. — Жизнь Тентен висит на тонкой нити. Лишняя нагрузка может сорвать её безвозвратно. У тебя нет права на ошибку.

Помолчав, чтобы она полностью осознала последствия, он подвёл итог:

— Твой план хорош. Но по сути основан на ожидании чуда. А чудеса в нашем мире случаются редко.

Палата погрузилась в тишину. Стало так тихо, что было слышно даже хриплое дыхание пациентки.

Сакура стояла прямо, опустив голову. Волосы частично закрывали лицо.

После тяжёлого молчания она наконец подняла глаза.

В них Кабуто заметил слёзы.

— Что вы предлагаете, Кабуто-сенсей? — спросила она, снова удивив его. — Только не говорите, что сказали всё это лишь чтобы посмеяться!

Кабуто любил чужие страдания и никогда этого не скрывал. Но все злые шутки были направлены на других. Над ней он никогда не издевался. Поэтому Сакура надеялась, что даже спустя год его отношение не изменилось и он разбил её мечты не просто так.

— Ох, моя наивная ученица… — уловив страх в её глазах, Кабуто поспешил уверить её.

Он раскрыл руки и неожиданно притянул её в объятия.

— Я никогда бы так с тобой не поступил. У меня действительно есть решение.

Всхлипывая, Сакура молча слушала.

— Твой план жизнеспособен… но только частично. Чтобы восстановить тело Тентен, тебе не хватит ни навыков, ни ресурсов. Однако тебе незачем спасать именно это тело. Тебе нужно лишь помочь ей переродиться в другом.

— А? О чём вы?.. — непонимающе пробормотала Сакура.

Искушающим голосом Кабуто произнёс:

— Ты когда-нибудь слышала о технике Реинкарнации живого трупа?

Кабуто поведал ей о запретной технике самого Орочимару — Фуши Тенсей!

*

Какаши ощущал тяжесть в сердце, будто происходило нечто нехорошее.

Именно поэтому он, несмотря на приказ Хокаге явиться к нему, вместе с Гаем поспешил в госпиталь.

И прибыл как раз вовремя.

Когда он, найдя палату Тентен, открыл дверь, то тут же столкнулся с насмешливой улыбкой, которую не мог забыть.

Кабуто стоял прямо посередине комнаты, обнимая Сакуру.

Чакра мгновенно разлилась по телу, а протектор, скрывающий Шаринган, был отодвинут вверх.

Но в тот момент, когда он уже хотел броситься в бой, улучшенное зрение заметило угрозу: скальпель чакры находился у шеи Сакуры, а второй рукой Кабуто коснулся губ, показывая — тише.

Посыл был понятен.

— Так-так-так. Какаши-семпай, мы снова встретились, — приветливо улыбнулся Кабуто, обращая внимание девушки на замершего у входа блондина.

Поворачиваясь она не заметила тонкое лезвие возле затылка.

Быстро вытирая слёзы, она смущённо посмотрела на его странную стойку и замерла, ощутив неестественную атмосферу.

— Кабуто, — с напряжением произнёс Какаши. — Что ты тут делаешь?

— Ничего особенного. Просто решил проведать Тентен и встретиться со своей ученицей, — невозмутимо говорил шпион, заставляя его недоумевать. А следующие слова запутали его ещё сильнее: — Семпай, я как раз ждал тебя. Нам есть что обсудить.

«Что происходит? Он ждал меня?»

Пока он пытался понять намерения подчинённого Орочимару, Сакура уже пришла в себя.

— Какаши-сенсей, экзамен уже закончился?

— Мм? Ах, да. Остальная часть экзамена закончилась, хоть и не без новых пострадавших, — с заминкой кивнул джоунин.

Ситуация была непонятной, но одно было ясно: Кабуто не хочет раскрывать их конфликт перед Сакурой. Видимо, он намеревался использовать её незнание себе во благо.

«Но если я раскрою его секрет, он может убить её раньше, чем я успею помешать».

Их прошлая встреча уже показала разницу сил. Вряд-ли сейчас исход будет другим.

А значит..

— Сакура, а почему ты плачешь? — немного расслабил он тело, решив подыграть Кабуто. — Неужели мой кохай обидел тебя?

Раз все козыри были у врага, нужно было сменить игру.

— Что это за обвинения, семпай? Да чтобы я — и обидел Сакуру? — наигранно возмутился Кабуто.

— Хэй, разве так разговаривают со старшими по званию? Ты подаёшь плохой пример Сакуре своим поведением, — отчитал его Какаши с позиции старшего.

— Т-т… вы правы, семпай. Прошу прощения, — натянуто улыбнулся Кабуто, с фигурально связаными руками. Но проигрывать даже в такой мелкой игре не хотел — Видно из-за врождённой седины я забыл насколько вы старый.

Притворяясь хоршим парнем, он должен был притворяться им до конца — соблюдая правила приличия в том числе. Но всё же не во всём.

— Всё в порядке, сенсей. Мы просто обсуждали состояние Тентен, — опустила голову Сакура, не сказав всей правды. — Похоже оно куда неблагоприятнее чем я предполагала.

— Это Кабуто так сказал? — с подозрением посмотрел он на шпиона.

— Нет, скорее это я слишком сильно надеялась на чудо. — сказала она с надломом. Было ясно, что прежней уверенности в ней не было.

Что бы не сказал ей Кабуто казалось вытащила из неё всю душу и поставила под сомнения.

Но к этому моменту в палату подоспел Гай с чудесными новостями.

— Какаши! Я нашёл, где они! — ворвался в комнату взъерошенный бугай. — Медсестра сказала, что Райдо и Карин Узумаки в палате неподалёку!

Целительные способности Карин впечатлили Какаши настолько, что он не мог не упомянуть о ней другу в беде, несмотря на приказ молчать. И, естественно, услышав, что у Тентен есть шанс исцелиться от всех ран, Гай тут же поспешил попытать удачу.

Хотя, был один момент, который он не упомянул.

— Узумаки… Карин? — удивлённо переспросила Сакура.

Заметив её розовую макушку, простодушный мужчина не подозревая ни о чём подошёл к ней.

— Так вот ты где, Сакура! Пожалуйста, идём со мной! Ты лучше сможешь передать ему необходимость в экстренной помощи для Тентен! — возбуждённо говорил Гай, напоминая сумасшедшего с безумной улыбкой.

— Э? Кому? Что сказать? — вопрошала Сакура, пока Гай пытался вытянуть её из рук Кабуто.

На последнего Гай даже не взглянул.

Какаши напрягся, но страшное не произошло.

Вместо ожидаемого удара Кабуто неожиданно легко позволил Гаю схватить удивлённую девушку и уйти вместе с ней.

Когда дверь закрылась, и в палате снова воцарилась тишина, воздух будто стал тяжелее.

— Что ты задумал? — наконец спросил Какаши.

Выкинув фальшивую вежливость, Кабуто тихо хмыкнул.

— Я же сказал, ничего особенного. Просто решил помочь Сакуре с бедой, — он сделал шаг в сторону кровати Тентен, что заставило джоунина напрячься. — Не представляешь, как я удивился, когда узнал, как далеко продвинулись её навыки без учителя. У неё явный талант.

Какаши промолчал, используя Шаринган, чтобы анализировать поведение и чакру парня.

Но его намерения, как и прежде, были туманны: движения — спокойные, но слишком уверенные; чакра — ровная, почти идеально скрытая; мысли — хаотичны, но цепкие, как будто он выстраивал в голове очередной жестокий план, в котором сам Какаши уже занимал определённую роль.

И нужно было понять — какую, прежде чем станет слишком поздно.

На кого он на самом деле работал?

Чего добивается?

Почему так настойчиво пытается завербовать Сакуру?

И почему тогда, полгода назад, он спас его от смертельного удара, который он сам же нанёс?

Эти вопросы пронеслись в голове Хатаке стремительно, как вспышки.

Но он не успел даже открыть рта, как Кабуто сбросил бомбу.

— Орочимару собирается атаковать деревню через три дня.

— Через три дня?! — ошеломлённо отступил Какаши. — Это правда?!

— А зачем мне врать? — безмятежно откинулся о стену шпион, словно передавал новости о погоде, а не о приближающемся уничтожении Конохи.

Тысячи мыслей вихрем промелькнули в голове Хатаке.

Чтобы проверить искренность этой невероятной информации, он спросил:

— Значит, Звук хочет ударить, когда гости из других деревень уедут, а мы расслабимся и опустим щиты?

Шикамару Нара, такой же гений стратегии как и его отец смог узнать о предательстве союзной деревни Песка, что смог подтвердить Хокаге. И если Кабуто честен, то он скажет и об этом.

— Не все гости, — легко поправил Кабуто. — Казекаге тоже будет участвовать в атаке. И, разумеется, обещал прихватить с собой своего ручного зверька, — открыто сообщил он. — Атака могла бы быть позже, но внимание, что сейчас приковано к ситуации в Листе, заставило всех ускорить планы.

Такая откровенность шпиона окончательно путала.

— Что за двойную игру ты затеваешь? — прямо спросил Какаши, не в силах разгадать его намерения даже с помощью Шарингана. — Зачем ты мне это говоришь?

— Скажем так… мне не выгодно, чтобы Орочимару победил, — вдруг признался Кабуто, почти лениво. — По крайней мере пока.

И только теперь Какаши заметил странность:

Подчинённый Орочимару говорил о своём хозяине без тени почтения, без обычного «-сама», словно речь шла о равном… или даже о том, кто уступает ему.

Тем временем Кабуто продолжил, уже не скрывая лёгкого пренебрежения:

— Изначально разрушение Конохи должно было произойти во время финального экзамена, чтобы весь мир увидел, как падает Великая Деревня. Но наши новые союзники оказались слишком нетерпеливы, — он развёл руками, будто обсуждал чью-то бытовую оплошность, — а без них мы могли столкнуться с некоторыми… проблемами, раз наш билет внутрь деревни оказался убит. Кто же знал, что вы до сих пор поддерживаете связь с Итачи.

Без Данзо и Корня, которые должны были перевести целое войско через барьер Конохи, их план должно быть сильно изменился. А Итачи похоже сильно испугал змея.

— И если честно, мне всё это на руку! — внезапно радостно заявил Кабуто, довольно улыбаясь — События закручиваются, а я при это шаг за шагом приближаюсь к своей мечте.

Временно приняв его слова на веру, Какаши после долгой паузы спросил:

— Значит ты хочешь помешать атаке, но лишь на время? — уточнил он у с странного шпиона, и получив подтверждающий кивок, устало вздохнул. Вся эта непонятная интрига вызывала у него головную боль —Так.. что ты предлагаешь?

Не то чтобы он собирался соглашаться с его условиями. Однако, если хоть одно слово из уст этого шпиона правда, то не воспользоваться шансом укрепить их линии защиты будет глупостью.

А следующие слова лишь сильнее подсластили пилюлю, которую он так не хотел принимать.

— Я задержу атаку до конца финальных экзаменов, и даже сообщу откуда именно будут нанесена атака. Весь план, который придумали Орочимару и Раса, в обмен лишь на один предмет.

Как он и думал, Кабуто поставил своё условие.

— В обмен мне нужна кое-что "незначительное", связанное лично с тобой.

— И что именно ты хочешь? — не понравилось Хатаке то, как улыбнулся ему Якуши.

Связанное с ним? Чего ещё мог желать Кабуто, если не её ученицу.

" Ни за что."

Заметив как недовольно он нахмурился, Кабуто внезапно рассмеялся.

— Не волнуйся, я не имею ввиду Сакуру! — удивил шпион, поняв его опасения, и вдруг сделал беззаботный шаг в сторону Тентен — Хотя, если ты согласишься я не против лично потренировать её в этот месяц, как и немного помочь этой "милой" болтушке.

На ученицу Гая было трудно смотреть без слёз. Бинты на ней были свежие, но даже так они успели впитать её кровь из страшных ран, что она получила недавно.

— Ты знаешь, хоть Сакура и смогла обмануть смерть, чудом отсрочив кончину своей подруги, в скором времени она всё равно умрёт.

— Ты сможешь её вылечить? — всё же переборол свою неприязнь Какаши, помня, что Кабуто вроде как числился ирьёнином А-ранга.

— Пф, конечно нет. — с пренебрежением хмыкнул Якуши, всем видом насмехаясь над самой идеей её спасти — С такими ранами она сейчас буквально живой труп, который просто доживает свои часы. Даже чудо не сможет поставить её на ноги!

Какаши нахмурился ещё сильнее, внутри кипя от злости из-за такого поведения парня. Хотя, в момент когда он хотел было проклясть язык лицемерного плута, он внезапно вспомнил о неожиданном чуде, к которому прямо сейчас бежали Гай, вместе с Сакурой.

Кабуто хоть и держал козыри, но в одном он всё же ошибся.

У Тентен есть шансы выжить.

— Так чего ты хочешь? — неожиданно для шпиона, спросил он спокойным голосом.

Однако то, что он услышил, заставило Какаши снова закипеть от гнева!

И в этот раз, не став сдерживать порыв, он напал на Кабуто!

Красное чудо

Через два дня после окончания второго этапа турнира Хокаге объявил, что до начала следующего этапа всем финалистам даётся месяц на подготовку и оттачивание навыков.

Такой «подарок» каждый из двенадцати участников оценил по-своему.

Некоторые, как представитель Облака Чоу Чин, вальяжно гуляли по скрытой деревне под защитой АНБУ, назначенных охранять его.

И охранять действительно приходилось: весь клан Хьюга обозлился на вора, откуда-то взявшего их драгоценное доудзюцу. Ходили даже слухи, что гнев был настолько силён, что Хокаге лично явился к главе клана, чтобы разъяснить цену их просьбы.

«Старый правитель боится войны с Облаком».

Такие слухи гуляли после этого по всей деревне, заставляя молодое и старое поколение ругаться каждый день.

Другие, в отличие от довольного собой Чоу, предпочли не светиться. Как Неджи — ушли в уединение, за закрытыми дверями снова и снова отрабатывая приёмы, не обращая внимания на кровавые мозоли и истощение. Всё ради победы над врагом.

Сакура же, как и вся команда семь, тоже не сидела без дела. Рукой наставника их распределили по разным учителям.

Саске, разумеется, остался тренироваться с самим Какаши-сенсеем. Их стили, как заметил Наруто, были слишком похожи, чтобы Учиха учился у кого-то другого. Он уже унаследовал от наставника манеру боя, коронные техники и даже призыв.

Поэтому даже Наруто пришлось признать логику такого выбора и перестать ныть о фаворитизме.

Тому, чтобы блондин не стал долго возмущаться, помог ещё один факт: его не обделили. Ему дали в учителя кого-то посерьёзнее самого джоунина.

Один из Легендарной троицы, верный соратник Цунаде-химе, согласился поделиться с ним своей мудростью.

И учитывая такой выбор наставников для товарищей, Сакура почувствовала себя немного обделённой. Ей назначили…

— Какаши попросил меня подтянуть твои навыки. Так что в этот месяц не жди от меня пощады!

Куренай Юхи — молодая куноичи — смотрела на неё строгим, но при этом дружелюбным взглядом. Одетая в короткое платье, напоминающее ленту с чёрными отметинами, она излучала ту самую ауру старшей сестры — той, что всегда хочет для тебя лучшего, даже если говорит жёстко.

— Рассчитываю на вас, — без особого энтузиазма поклонилась Сакура.

Нельзя сказать, что ей не нравилась Куренай. Наоборот, эту женщину она очень уважала, особенно зная почти всю её биографию.

Мастер гендзюцу и самая молодая куноичи в звании джоунина. В свои двадцать три её называли лучшим пользователем иллюзорных техник.

Сакура даже знала, какие цветы та любила и кто именно носил их ей каждые выходные. Не по своей воле, но и без особого принуждения она услышала все эти сплетни от Ино — подруги, чей учитель был любовником стоящей перед ней женщины.

И зная всё это, Сакура как-то не очень верила, что сможет узнать от неё что-то новое…

Тем временем Куренай продолжила:

— Я уже видела, какая ты сильная девочка, а физические тренировки всё равно не моя специализация. Думаю, мы не будем на них зацикливаться, если ты не против? — с улыбкой напомнила она о бое с Чоуджи.

Получив более уверенный кивок, куноичи наконец объявила:

— А теперь покажи мне, что ты умеешь. Какаши хорошо отзывался о твоём потенциале в области иллюзий. Особенно о том, что ты смогла адаптировать одну из техник под себя.

— Хай. Рассчитываю на вас, семпай, — ещё раз коротко кивнула Сакура, сосредотачиваясь уже по-настоящему.

Пусть учитель у неё и был, как она думала, не таким крутым, как у парней, — это не повод не выкладываться на полную.

---

Наконец сдвинувшись с места, Сакура шагнула назад… и вдруг начала медленно рассыпаться прямо на глазах, маскируя себя базовой техникой.

— Хм. Какуремино? Интересно. Мудрый выбор. Всегда лучше нападать на врага с преимуществом, чем идти в лоб, — прокомментировала Куренай с лёгкой улыбкой и осталась на месте, скрестив руки на груди, со скепсисом ожидая вмешательства в свою чакросистему.

Но она удивилась, когда вместо этого чакра закружилась вокруг неё, обретая форму вихря из листьев — таких же, в которых ранее исчезла девушка.

Тысячи лепестков вишни крутились в неровном, сбивающем ритме, медленно сжимая кольцо и пытаясь воздействовать на неё гипнотически, не вторгаясь напрямую.

«Кажется, она хочет с помощью зрительного образа погрузить меня в иллюзию…» — поняла Куренай, мысленно поставив плюс за нестандартный подход, когда один из лепестков оказался слишком близко к правому глазу. — «Лучше выйти из круга, прежде чем—»

Закончить мысль она не успела.

В последний момент ухо уловило резкий свист.

#Вшух

«Опасно!»

Слева, на границе зрения, будто вырвавшись из самого воздуха, материализовался кулак — и со страшным хрустом отправил её тело в полёт.

Зубы, кровь и ошмётки кожи полетели в разные стороны, окрашивая зелёную траву в алый.

— Э?.. — ошарашенно выдохнула Сакура, глядя на дело рук своих.

Её техника «Сенбозакура» прервалась: лепестки рассыпались и исчезли, когда она потеряла контроль над собственными чувствами.

— Куренай-сан?.. — позвала она тихо.

— …

Ответа не было. Хотя мало кто смог бы говорить с раздробленной челюстью и, судя по виду, проломленным черепом.

Как такое могло произойти? Она слишком сильно ударила? Но почему? Разве та не джоунин?

Чувствуя, как холодеют внутренности, Сакура с ужасом посмотрела на свою руку, а затем — на «мёртвое» тело Куренай.

Внезапно лежащее тело дёрнулось. Заметив это, Сакура бросилась к ней, надеясь исправить оплошность.

Но когда она подошла ближе, на месте взрослой женщины лежало тело Тентен — в той же позе и с теми же ранами, что были у неё на арене.

Даже с запозданием понимая, что это лишь иллюзия, ужас всё равно добрался до сознания: демоническая техника вытаскивала на поверхность самый сильный страх.

С заметной дрожью в руках Сакура сложила печать концентрации.

— Кай!

В ту же секунду гендзюцу спало, убирая фальшивую кровь, кости и труп. Остались лишь фантомный страх и сломанное бревно для замены.

Всё это было иллюзией.

— Ты слишком рассеянна, раз попалась на такую лёгкую уловку. Уверена, что именно о тебе говорил Какаши? — раздался немного насмешливый голос позади.

Обернувшись, Сакура увидела невредимую Куренай — в той же позе, со скрещёнными руками и, конечно же, с улыбкой.

«Фух…» — глубоко вдохнула и выдохнула она.

Покачав головой и вытряхивая лишние мысли, Сакура неожиданно для куноичи ответила так, будто это не она только что увидела её смерть и собственный самый большой страх:

— Нет, я в порядке! Лучше скажите, пожалуйста, как вы это сделали, семпай? — воодушевлённо подбежала она, удивляя своей прытью. — Я была уверена, что защитилась от вашей ген-атаки, но когда пролилась кровь, даже засомневалась в себе! Это было так реалистично! Особенно вид разбитого черепа! А те куски плоти?.. Я всё ещё чувствую, как она разрывается под моими костяшками!

— Эм… ха-ха, спасибо, — смущённая её словами и радостной улыбкой, Куренай чуть опешила. — На самом деле я ничего особенного не сделала. Главный актёр и сценарист здесь — твоё подсознание.

— Моё подсознание? Разве не вы создавали все образы в моей голове?

Даже чтобы убедить врага, что его удерживают, требуется немалое воображение — нужно передать через мозг ощущение онемения тела. Так что удивление Сакуры было самым что ни на есть искренним.

Для простого внушения необходимо сначала представить готовую картину самой и поверить в неё, прежде чем пытаться обмануть кого-то другого. И чем реалистичнее выходит картина, тем легче скормить её мозгу оппонента.

Однажды она сама применила демоническую иллюзию против одной женщины и, не окажись у той столь сильной травмы, её потуги ни к чему бы не привели. Если честно, размышляя об этом сейчас, она тогда даже не подумала вкладывать в попытку хоть какую-то идею, не до конца понимая, как работает та техника.

Но гендзюцу Куренай было так идеально, что подвох Сакура ощутила только когда увидела тело Тентен. До этого слишком легко попалась в ловушку.

— Мм, нет. Я лишь подтолкнула тебя к нужным мыслям. В гендзюцу необязательно делать всю работу самой, особенно если сознание врага отлично справляется с созданием пугающих ассоциаций. Всё, что мне нужно, — влить в тебя насыщенную духовной энергией чакру с ментальным приказом: «напугать». А как именно — оно найдёт само, — объяснила Куренай менторским тоном, немного наслаждаясь сияющим взглядом временной ученицы. — Это мой тебе первый урок.

«Так вот почему её называют лучшим мастером гендзюцу…» — восхищённо подумала Сакура.

— Кстати, я тоже хотела тебя спросить, — продолжила Куренай. — Как ты смогла так близко подойти? Если бы это была академическая техника, я бы заметила. Но это было нечто другое, верно? — смущённо призналась джоунин. — Честно говоря, я даже испугалась, когда ты появилась из воздуха прямо передо мной.

Подобраться к джоунину — непростая задача, хоть и не невозможная. Куренай в последний момент успела ощутить угрозу и заменить себя бревном, но визуально оказалась полностью ослеплена.

— Это была оптическая иллюзия, — кивнула Сакура, становясь серьёзнее. Информация была чувствительной, и она бы не стала делиться ею с кем попало. Но раз Куренай-сан, похоже, собиралась взяться за неё всерьёз, Сакура была готова делиться знаниями. — Я воспользовалась биологической слепой зоной ваших глаз.

— Био… логической? — непонимающе склонила голову Куренай и, вспомнив об умениях девушки, уточнила: — Это из медицины?

— Скорее из биологии. Давайте я продемонстрирую.

Подобрав с земли жёлтый цветок, Сакура сорвала два крохотных лепестка и взяла по одному в каждую руку. Выставив их перед лицом женщины, она попросила закрыть один глаз.

— А теперь смотрите на правый лепесток и медленно приближайте к ним лицо.

Поступив, как велено, Куренай вдруг осознала, что в какой-то момент перестала видеть один из лепестков. Тот буквально исчез в её руках — вместе с частью пальцев, державших его.

— Как такое возможно? Это гендзюцу?

— Нет, дело в дефекте глаза, — ответила уже Сакура менторским тоном. Когда речь заходила о медицине, она не видела ни пола, ни возраста. — Зрительный нерв неполон, и в нём есть «пустое окошко». Мы не замечаем его, потому что у нас бинокулярное зрение и второй глаз легко перекрывает этот недостаток. Но если перекрыть обзор одного глаза, как я сделала с помощью отдельного лепестка вишни, определённая зона становится пустой.

Продолжая играть с находкой и раз за разом заставляя один из лепестков «исчезать», Куренай вдруг осознала:

— Ах да… у Какаши же один глаз всегда закрыт. Вот откуда ты это поняла?

— Только ему этого не говорите. Я хочу однажды воспользоваться этим, чтобы подловить его, — кивнула Сакура.

— Поняла. Это будет наш с тобой секрет, — с улыбкой ответила Куренай.

Выбросив лепестки, она вновь стала собранной куноичи.

— Что ж, теперь к главному, — более серьёзно произнесла она, напоминая о разнице в их положениях. И устроенный разбор полётов оказался не менее травмирующим для Сакуры, чем использованная ранее жуткая иллюзия.

Проще говоря, выяснилось, что технику Сакуры — «Сенбозакура» — нельзя называть гендзюцу. Как и все другие похожие манипуляции восприятием света.

— Мои техники иллюзий… это ниндзюцу? — ахнула Сакура.

— Да. Как и техника клонирования. Всё, что не требует прямого вмешательства в чакросистему противника, нельзя называть гендзюцу, — без капли сомнения разбила её картину реальности Куренай. Тем не менее добавила с уверенной улыбкой: — Но не волнуйся. За месяц я помогу тебе выучить всё необходимое, чтобы стать мастером гендзюцу.

— С-спасибо. Надеюсь на вас, — с тяжёлым вздохом поклонилась Сакура.

Но вдруг, вспомнив кое о чём, быстро уточнила:

— Куренай-сенсей, а вы случайно не знаете каких-либо запретных техник?

— Хм? Киндзюцу? — удивилась та. — С чего такой интерес к столь опасным техникам?

— Просто любопытно, — не изменившись в лице, отмахнулась Сакура и с ожиданием переспросила: — Так знаете?

Женщина постояла с задумчивым видом, прежде чем с сомнением покачать головой.

— Боюсь, о таких техниках у меня мало информации. Хотя сомневаюсь, что тех, кто хоть что-то о них знает в Конохе, больше десяти человек.

— Так мало?

Заметив её удивление, Куренай снисходительно улыбнулась и погладила её по волосам.

— Малышка, то, о чём ты спрашиваешь, не просто так называют запретными знаниями. Только шиноби уровня Хокаге или Легендарной троицы владеют техниками такого уровня.

Услышав упоминание о Санинах, Сакура невольно нахмурилась, вспомнив о третьем и самом таинственном из тройки.

Орочимару.

Словно услышав её мысли — или скорее пытаясь наставить её — Куренай вдруг предупредила:

— Если я правильно помню, один из Санинов стал нукенином, слишком углубившись в интерес к запретным техникам. Я советую тебе держаться от них как можно дальше, если не хочешь повторить его судьбу.

«Но…» — подумала Сакура. — «Как мне тогда помочь Тентен?»

...

Тренировка с Куренай закончилась ближе к закату. Но вместо того чтобы вернуться домой и отдохнуть, Сакура потащила своё уставшее тело в госпиталь.

Там, в обычной палате для тех, кто больше не нуждался в лечении, лежала её подруга, подключённая к капельнице с внутривенным питанием.

— Хэй. Пришла тебя навестить, — поприветствовала она Тентен, но та, естественно, не ответила.

Было непонятно, слышит ли она, что происходит вокруг. Но если да — ей бы точно не хотелось сидеть в тишине.

А если не слышит — что она теряет?

Поэтому, подойдя ближе и сев рядом, Сакура начала рассказывать ей о прошедшем дне, не забывая приправлять рассказ тонкой долей чёрного юмора и сплетнями о двух джоунинах, которые услышала от Ино.

— Куренай-сенсей сказала, что изучать запретные техники может быть опасно, — напоследок произнесла она, после долгого рассказа начиная собираться домой. — Но нас же это не остановит, верно?

Перед тем как выйти из палаты, Сакура бросила на подругу последний взгляд, будто ожидая бодрого ответа.

В ответ донёсся лишь шум ветра из приоткрытого кем-то окна.

«А ведь я его в прошлый раз закрывала».

Вскоре она ушла, так и не заметив, что кто-то ещё принёс и переодел девушку в её любимую пижаму.

А с виду целая и невредимая Тентен, у которой появился большой шрам на груди и лице, так и спала тихим сном.

Причина её здорового вида была в чуде.

***

Чудо — вот кем показался феномен по имени Карин Узумаки в глазах Сакуры.

Когда Гай обрывочно рассказал, что полумёртвого токубэцу-джоунина вылечила непонятно откуда взявшаяся девушка, она не смогла в это поверить. А учитывая их ситуацию, такое совпадение никак иначе, как чудом, назвать было нельзя.

Особенно когда она узнала, в каком состоянии был тот мужчина. Искалеченный в труху позвоночник — это не шутки, и с такой тонкой работой она сама вряд ли бы справилась. А судя по словам Гая, той девушке понадобилось всего несколько минут.

Если Карин смогла вылечить его, то и с травмами Тентен тоже должна справиться, верно?

Но наивность снова сыграла с ней злую шутку, породив ложную надежду.

Когда они добрались до друга Гая и поведали о примерном состоянии Тентен, токубэцу-джоунин, будто ожидавший этого, лишь тяжело вздохнул.

— Прости, Гай. Боюсь, мы не сможем тебе помочь. Она всё ещё не очнулась с прошлого раза, — покачал головой Райдо Намиаши.

Стоя возле кровати девушки, у которой была видна лишь макушка, он держал руки за спиной.

Сакура не была шпионом, но то, что извинение Райдо имело двойной смысл, поняла сразу. В отличие от простодушного Гая.

— З-значит, я просто подожду! Да. Сакура смогла стабилизировать её состояние, и теперь нам не нужно спешить… — начал было он воодушевлённо.

— Нет. Думаю, тебе не стоит вообще на неё надеяться, — прервал его Райдо, не дрогнув ни единой мышцей. — Ирьёнины сказали, что Карин потратила слишком много жизненных сил и теперь долго будет восстанавливаться.

К этому моменту Сакура уже поняла позицию другой стороны. И такой исход показался ей даже… логичным. Или скорее ожидаемым.

«Верно. Когда же всё было так просто? Кабуто-сенсей правильно сказал. Я слишком легко верю в чудеса».

— О-о чём ты, Райдо? Н-но без лечения Тентен… Ей же не…!

— Она выживет, — снова прервал его мужчина со шрамами. Прикрывая Карин своей не менее широкой, чем у Гая, спиной, он был твёрд в своей позиции. — Ты сам сказал: жизни Тентен теперь ничего не угрожает. А значит, нет причин подвергать угрозе здоровье Карин.

— Но как же? Ты же?.. — не находил слов Гай, чувствуя укол предательства.

Райдо, несмотря на жалкий вид друга, продолжил — на этот раз куда мягче:

— Сакура-сан, — обратился он к ней с надеждой. — Это ведь ты смогла спасти жизнь Тентен. Скажи честно: каковы шансы на её выздоровление? У тебя же есть планы?

— Она…

«Я должна солгать!» — осознала Сакура.

По простому лицу мужчины было очевидно, что он не из равнодушных людей. Солги она про шансы, надави на жалость — и, казалось, он бы уже не был так уверен в своей позиции.

Но…

— Она Узумаки? Как Наруто? — спросила она, вспомнив разговор с Кимимаро о том, что у Наруто есть клан. А учитывая какая монструозная жизненная сила кипит в крови её товарища, и юный вид Карин, то она логично предположила: — Её способности как-то связаны с передачей жизненной силы?

Упоминание о блондине, заставили обоих мужчин осознать возможное родство девушки с буйным парнем.

— Да. Похоже на то. Я вообще сомневаюсь, что она хотя бы понимает базовые вещи о лечении, — опустил оборону мужчина, чуть повернувшись к Карин и показывая её красные волосы. — Когда она лечила Хаято, даже не спрашивала о его ранах. Такое легкомыслие обычно свойственно тем, кто не понимает предела своих возможностей.

В этот момент Сакура и Гай заметили причину такого положения джоунина. Спящая девушка, как новорождённый ребёнок, держалась за руку Райдо, будто согреваясь от его тепла и не давая уйти.

Также Сакура заметила то, что испугало её до костей: глубокие шрамы от укусов на руках Карин. Намёк на то, как именно относились к ней и её силе другие.

Грустным голосом Райдо продолжил:

— Узумаки всегда славились особой жизненной силой, и, похоже, у Карин появилась способность передавать её напрямую. Один медик, осмотревший её, сказал, что таким образом она поднимает регенерацию выпившего её чакру человека до своего уровня. До уровня чистокровного Узумаки. Которая, как ты знаешь, Гай, однажды смогла даже пережить извлечение хвостатого из себя.

— Ты о Кушине-сама? — тут же понял Гай, поражённо уставившись на приятеля.

Сакура, не зная названную, сосредоточилась на другой части информации.

— Но повышенная регенерация не значит, что она сможет вылечить или исцелиться от смертельных ран. Если рана смертельна даже для неё, то…

Картина возможностей Карин становилась яснее — вместе с их ограничениями. И уже с ними назвать такую способность чудом было нельзя.

«Регенерация человека имеет свои границы. Даже Наруто не может выжить при критических повреждениях органов, как у Тентен. А значит, даже согласись она помочь, её способностей всё равно не хватит на полное восстановление».

Она скорее умрёт от истощения, чем действительно хоть как-то поможет.

— Именно поэтому она сейчас в коме, — кивнул Райдо, подтверждая её догадки. — Исцеление Хаято почти выпило из неё всю жизнь. Я не медик, но уверен: травмы Тентен, что вы описали, заберут у неё всё без остатка. А этого я не могу допустить.

— Но что будет с Тентен? — пробормотал Гай.

Его тихие слова были громче любых криков, особенно на фоне сопящих звуков, которые издавала Карин. Внутри джоунина кипели десятки эмоций и желаний: от желания упасть на колени со слезами до банального порыва врезать «предателю» по зубам.

— Прости, Гай, — решительно повторил Райдо оглушённому отказом другу. — Но я дал обещание, что её жизнь не будет прежней. Что её не постигнет судьба её бедной матери. Можешь ненавидеть меня, но я, как и ты, хочу защитить свою подопечную. И если шансы Тентен не нулевые, я не дам Карин рискнуть своей жизнью.

Взгляд шрамированного джоунина стал жёстче.

— Больше никто не будет покушаться на её жизненную силу без её на то воли.

И так надежда Сакуры на чудо умерла во второй раз.

Однако в этот момент…

— Я хочу им помочь, — раздался тонкий голос, который в ту секунду показался Сакуре ангельским.

Подняв глаза, она с надеждой посмотрела на красные волосы и глаза девушки.

Карин Узумаки взглянула на своего защитника, который уже хотел её переубедить, и произнесла фразу, запавшую Сакуре в сердце:

— Раз я сама обрела счастье, почему бы не помочь им тоже достичь его?

И она действительно спасла жизнь Тентен.

Но была одна загвоздка.

После этого Тентен почему-то не проснулась.

***

Примечание

Я долго размышлял над силой Карин, которую я так бездумно ввел в сюжет слишком рано, с желанием улучшить её жизнь. Как ни посмотри, канонная Карин имба, которой даже знать о серьёзности ран не нужно — она вылечит почти всё, хвати у неё чакры.

Но поизучав этот вопрос, оказалось что не совсем

Карин крута, спору нет. Вот только её сила "аптечки" очень ограничена и может помочь не во всех случаях. Саске она смогла вылечить лишь единожды, а второй раз, при более серьёзной ране было сказано, что она в целом может спати его, но только у неё в тот момент не хватит на это чакры.

Ситуация с Цунаде тоже спорная, приказав Суйгетсу соединить Цунаде, Орочимару велел Карин — дать себя укусить и восстановиться, а не вылечить. То есть дать целебной чакры, а саму рану лечили Цунаде и Катцую.

В таком случае список ран, что способна вылечить Карин становится ограниченным.

А тут она ещё и ребёнок, так что думаю, всё вполне логично.

Перемены

Ночь в Конохе всегда была тихой и мирной. А летнее звёздное небо сияло мириадами ярких искр, приглашая созерцать их вместо сна.

И где лучше всего было этим наслаждаться, как не в открытых горячих источниках?

Горячие минеральные воды всегда были лучшим способом расслабиться после тяжёлого дня.

*Тук.*

Мерный звук текущей воды, прерываемый стуком бамбука, наполнял онсэн медитативной атмосферой. Отпугиватель животных и птиц у стены, имея не только практическое применение, работал и как средство для расслабления заполненного тревогами разума.

— Ах~ — погрузившись в воду, Сакура опёрлась спиной на бортик, положив полотенце на глаза, позволяя магии горячих источников делать свою работу.

Чистый кайф разлился по всему телу, испаряя всю усталость. Не было ничего лучше в прохладную погоду залезть в горячую воду, да ещё и в такую ясную ночь. И что было вдвойне удачно — сегодня она оказалась тут одна.

Всё было почти идеально.

Не хватало лишь близкой подруги рядом, которая рассказывала бы обо всех забавных историях, что произошли с ней, пока они не виделись.

— Потерпи немного, — тихо произнесла Сакура, сдерживая слёзы.

*Тук.*

Вдруг, нарушая момент одиночества, раздался другой стук — на этот раз двери, и кто-то смело вошёл в онсэн. Впрочем, чему тут удивляться: это ведь были одни из лучших горячих источников в деревне. Обычно здесь было много женщин, особенно в такое время.

«Это кто-то знакомый?» — задалась вопросом Сакура, убрав полотенце с глаз.

Из-за плотного пара она могла разглядеть лишь фигуру омывающейся девушки, но не её лицо. И только когда та, смыв с тела всю грязь и пот, вошла в онсэн, Сакура убедилась, что — да, действительно знакомая куноичи.

— Так здесь кто-то есть, — заметно нахмурилась Темари из Песка, встретив её взгляд.

— А чего ты ожидала? Это публичный онсэн, — как факт заметила Сакура.

Несмотря на произошедший конфликт при их первой встрече, лично она к блондинке ничего против не имела. Так что при виде неё особых эмоций не испытала и вставать в стойку для драки голышом не собиралась.

«Сейчас я просто хочу отдохнуть», — снова закрыла она глаза.

Слух уловил короткую паузу тишины, прежде чем Темари всё же решилась войти в воду.

— Ахх~ — раздался тихий стон удовольствия, точно такой же, как у неё ранее.

Всё же горячие источники были чем-то волшебным. И даже песчаники не могли сопротивляться их силе.

…

Снова наступила тишина. Говорить двум куноичи из разных деревень было попросту не о чем. Да и по виду блондинки Сакура не могла сказать, что та из разговорчивых.

Тем удивительнее оказался вопрос, заданный с ощутимой неуверенностью:

— Как твоя подруга?

— …? — удивлённо взглянула Сакура на девушку, заметив в её взгляде странную вину. — Она жива. Хоть и не совсем в порядке.

— Правда? Значит, в Конохе и вправду лучшая медицина, — удивилась Темари. — С такими ранами у нас бы её уже закапывали..

— Этого не будет, — остановила её Сакура, строгим взглядом прожигая девушку. — Может, Цунаде-химе и нет, но у нас всё ещё есть знания, которые она и другие оставили после себя.

— Я не имела в виду!.. Кхм… прости, — неожиданно извинилась Темари, явно поняв, что задела её.

«Странно. Не похожа она на робкий тип, но почему ведёт себя как Хината?» — задумалась Сакура, не особо злясь из-за комментария. Хотя было всё же неприятно осозновать, что она в некотором роде была права.

Не окажись рядом Карин, то даже с их медициной, Тентен было бы худо.

— В таком случае… я хочу спросить, — неожиданно снова заговорила Темари, виновато глядя на своё отражение в воде. — Раненый вчера токубецу-джоунин. Он в порядке?

— Токубецу-джоунин?.. Хм, разве был такой случай… — задумалась Сакура, перебирая в памяти события вчерашнего дня. И тут вспомнила слова Майто Гая. — Ах да! Друг Гай-сана, Хаято, если я правильно помню. Деталей не знаю, но мне сказали, что его вылечили полностью.

Сбивчивые объяснения густобрового джоунина были полны непонятных моментов, но главное она тогда всё же уловила. Чудом исцеленный мужчина был вроде как цел и к удивлению всех невридим.

— Значит, он и вправду жив, — с выдохом облегчения Темари неожиданно погрузилась в воду глубже, будто позволяя телу расслабиться хотя бы на мгновение. Но так же быстро вновь собралась.

— Ты была с ним знакома? Почему спросила? — всё же поинтересовалась Сакура, заметив странную реакцию куноичи.

— Нет. Я с ним не знакома, — отмахнулась блондинка, не став ничего объяснять.

— Но ты знаешь, что он был ранен…

Не сказать, что Сакуре была интересна причина тревоги Темари, но такие раны, какие получил этот Хаято, мало кто мог нанести. Странно было, что та была в курсе событий.

— Просто услышала об этом, — вновь ушла от ответа Темари и, удивляя своей толстокожостью, попыталась сменить тему: — Здесь всегда так мало людей?

—..

Одарив девушку плоским взглядом за такую бестактность, Сакура не добилась никакого результата и в итоге опустила тему.

Снова закрыв глаза и оперевшись головой на край бортика, она всё же решила ответить — или скорее предупредить из женской солидарности:

— В основном по вечерам и ночью тут мало людей. Но в последнее время многие предпочитают приходить утром или вообще ходят только в закрытые источники. Что советую делать и тебе.

— Почему?

— Говорят, в деревне завёлся извращенец, который любит подсматривать за купающимися девушками. Вот многие и пытаются этого избежать, — расслабленно хмыкнула Сакура, приоткрыв один глаз. — Так что улыбайся: возможно, за нами сейчас наблюдает какой-нибудь изврат.

— ЧТО?! — шокированно вскочила Темари, но, поняв, что так открыла для обозрения куда больше, тут же плюхнулась обратно, погрузившись в воду до шеи. Покраснев почти до кончиков волос, она зашипела, подозрительно оглядывая крыши домов в поисках нежелательного зрителя: — И ты говоришь об этом сейчас?!

— А это бы что-то изменило? Если ты не сенсор, поймать его вряд ли сможешь. Говорят, этот изврат больно уж умелый, — пофигистично пожала плечами Сакура, раскинув руки. — Да и если ты тут не впервые, он наверняка уже тебя видел.

Смущённо булькая в ответ, Темари ещё немного безрезультатно обшаривала взглядом округу, а затем, сдавшись, вновь посмотрела на неё.

— Тебя это совсем не волнует?

— Мэ~ Вид мёртвой плоти убивает восприятие сексуальности до такого уровня, что становится неинтересно, — отмахнулась Сакура, но затем вдруг мстительно улыбнулась. — Но если я поймаю его, у меня уже готова операция, которая убьёт у него интерес к подглядыванию.

Чтобы было понятнее и Темари, и, возможно, самому извращенцу, который мог их наблюдать, Сакура сделала известное движение руками, будто что-то отрезая.

— Ха-ха, мне нравится, как ты рассуждаешь, — рассмеялась Темари, чуть расслабившись. — Тогда неудивительно, что ты такая спокойная.

— Не сказала бы, что дело только в этом. Просто у меня подавлены гормоны, отвечающие за стресс и злость, — призналась Сакура.

Было странное ощущение, что с Темари они в чём-то похожи, и это подтолкнуло её к откровенности.

— Хм? То есть ты не злишься?

— Злюсь, конечно. Просто не дольше необходимого.

— Понятно, — удивлённо пробормотала девушка, глядя на неё уже совсем другим взглядом. — Так вот как ты так быстро сориентировалась на арене.

В тот момент, когда все застыли в шоке и страхе, именно Сакура первой смогла здраво отреагировать на чрезвычайную ситуацию.

— Эх… твоё бы спокойствие да моей семье, — тихо пробормотала Темари себе под нос.

Услышав её слова, Сакура бросила на блондинку короткий взгляд, вспоминая их прежнюю стычку.

«Кажется, семья Казекаге не самая дружная», — подумала она, но комментировать не стала.

Но кроме того случая, был и другой, о котором она только слышала из уст своих друзей.

После того, как она и медики увезли Тентен, бои продолжились, что удивило всех присутствующих. Но настоящий шок был тогда, когда на арену вышел младший сын Казекаге.

Кровожадный Демон. Вот кем описал его Саске, которого обычно было сложно впечятлить, что уже говорило о многом.

А когда бой начался, всё закончилось так быстро и жестоко, что у Учихи почти прорезался ещё одно томоэ.

По его словам, предсмерные крики шиноби звука по имени Досу, были такими страшными, что даже представители других деревень кричали, чтобы тот прекратил выжимать из парня все соки.

Однако то, что удивило её больше всего в рассказе парня, так это Казекаге, отец Темари и Гаары, который смотрел за всем этим с пустым выражением лица.

*Тук

Приоткрыв глаза, Сакура глянула на лицо Темари, полное печали.

Наверное трудно иметь брата, с такими безумными порывами.

Она вспомнила лицо Гаары, которое вообще не демонстрировала эмоции, будто тихая водная гладь.

"Старнно, а с виду он милый парень. Может дело в гормонах?" — невольно подумала она о причинах такого поведения — "Хотя, это не моё дело."

После этого в онсэне снова воцарилась тишина, прерываемая лишь редкими ударами отпугивателя.

Сакура думала о своём, как и Темари.

А когда пришло время выходить, обе девушки поднялись одновременно — зашли они почти в одно и то же время.

Одевшись и выйдя из здания, они неловко замерли у входа.

— Мне в эту сторону.

— А мне в эту.

— Тогда доброй ночи. — кивнула Темари, начав уходить.

Сакура так и стояла на месте.

Стоит ли лезть в не своё дело?

Но тут она вспомнила, слова Карин.

Раз она может ромочь, то почему бы и нет?

— Темари! — догнала она девушку, — Я тут вспомнила.. Если хочешь, я могу порекомендовать тебе настой, который помогает сделать человека… мм, скажем так, более спокойным.

Видя, что та не поняла к чему она клонит, Сакура сказала прямо:

— Приступы ярости и кровожадности могут быть симптомами сильного стресса нервной системы и гормонов. И если дело в этом, то твой брат может подавить эти порывы, если будет пить этот настой...

— Настой? — с подозрением переспросила Темари, но отказываться от интересного предложения не спешила.

— Можно сказать, это секрет моего спокойствия. Хотя одна моя подруга категорически отказывается его пить, — Сакура слегка усмехнулась. — Я могу написать рецепт, а дальше выбор за тобой.

Немного подумав и с сомнением глянув на неё, Темари закрыла глаза и, по всей видимости, вспомнила нечто неприятное — лицо её внезапно сильно нахмурилось.

— Темари?

— Кхм, да… прости, задумалась, — очнулась она и, вздохнув так, будто собиралась нырнуть в пропасть, спросила: — Как насчёт обсудить это за чаем?

---

В окружении песка и сухости ты быстро привыкаешь к тому, что жизнь сурова и мало кто будет с тобой добр. С самого рождения, оказавшись окружённой песчаной бурей пустыни, сердце само стремится найти укрытие, находя его в заботе ближних. От этого семейные узы становятся дороже любых вещей, и это чувство заставляет тебя ценить и любить даже тех, кто, казалось бы, недостоин твоей заботы.

— Ты уверена, что это сработает? — с тревогой шептал Канкуро, мешая ей успокоиться. — Они же враги! Вдруг та, кто рассказала тебе об этом отваре, обманула тебя, чтобы отравить Гаару?!

Поздним утром следующего дня дуэт из брата и сестры, забившись в узком пространстве кухни, планировал совершить нечто очень рискованное. Нечто, что могло изменить динамику взаимодействия их семьи на сто восемьдесят градусов, но не совсем ясно — в какую сторону.

И будто тоже подцепив их закипающее волнение, чайник с водой на конфорке начал опасно свистеть и дрожать, сообщая о своей готовности к «делу».

«Не мог спросить, что полегче?» — мелькнула злая мысль.

Но Темари, несмотря на раздражающий звук, не спешила выключать огонь. Застыв с кружкой в руке, она задумчиво рассматривала травы на её дне, которые смешала по очень точному рецепту. Отвар, который вроде как подавляет гнев и укрепляет психику.

— Ты же понимаешь, что он сейчас на взводе из-за предстоящей атаки, а значит плохо контролирует свою жажду крови! — всё продолжал бубнить Канкуро, без своей привычной раскраски. Он, конечно, хотел загримироваться, но когда она вытащила его из кровати для моральной поддержки, сказав, что нашла средство успокоения для Гаары, то от удивления он и забыл об этом. — Если ему что-то не понравится, мы можем оказаться первыми, кому придётся умереть от его руки!

— Хватит драматизировать! — наконец не вытерпев, врезала она ему локтем. — Гаара нас не тронет, да и Сакура не из тех, кто стала бы опускаться до таких трюков!

— Кх, больно же! — недовольно скривился брат, но хоть ныть перестал. — Тц. Так это та девушка-медик дала тебе совет? Когда успела?

— Мы виделись вчера, — призналась Темари, стараясь не смотреть на брата. — Мы разговорились случайно, и я сама начала беседу, так что я уверена, что ничего спланированного не было. А во время ужина я убедилась, что отвар, который она порекомендовала, не опасен для Гаары.

— Так вот куда ты делась после горячих источников! — натурально завис Канкуро, а потом, осознав, с неверием заорал: — Что? Вы вместе поужинали? Ты что, сдружилась с врагом?!

— Тц, да не ори ты! — быстро врезала она ему локтем ещё раз в то же место и с опаской выглянула в коридор. Но, похоже, никто его не услышал.

Отца ещё не было, но Гаара или Баки находящийся в соседней квартире, или бродящие по резиденции, могли случайно подслушать их разговор — чего бы она не хотела.

— Ты же понимаешь, что уже завтра мы атакуем её деревню? — уже тише возмутился тот, массируя живот. — Ты знаешь, что с тобой сделает отец, если узнает?!

— Ничего. Потому что ты ничего ему не расскажешь, а я ни с кем не сдружилась! И вообще, на чьей ты стороне? — прошипела она, угрожающе указав на него пальцем.

— Н-не расскажу, — отвёл взгляд младший брат и выдохнул уже спокойнее. — Я бы не сказал ничего, что могло тебе навредить. Ты же знаешь. После смерти мамы ты единственная, кто заботился обо мне.

Слова брата пробудили былые воспоминания, что заставило их обоих наконец замолчать и задуматься.

В этот миг тишины свист чайника стал почти невыносимым, поэтому ей пришлось наконец избавить его от страданий, выключив под ним огонь.

Но решиться сделать окончательный рывок она всё ещё не могла.

Долг старшей сестры — защищать и заботиться о своих младших братьях, какими бы «трудными» те ни были. И это касалось не только грубого и небрежного Канкуро, но и порой пугающего её до икоты Гаары.

«Каким бы психом он ни был, но он мой брат. Мама хотела бы, чтобы я приглядывала за ним».

— И насколько эффективен этот, эм… чай? Или что это? — спросил Канкуро после паузы, принюхавшись к травам. Запах был приятным: мята и что-то цитрусовое.

— Сакура сказала, что, выпив его в первый раз, она сразу перестала бояться трупов и чего-либо ещё. Но что важнее для нас — этот отвар также подавляет и другие эмоции, связанные со стрессом. В том числе и злость. Не знаю, насколько это правда, но если это поможет успокоить жажду крови Гаары хоть ненамного, то я готова поить его им, пока он не лопнет.

— А может, ну его? — снова начал ныть Канкуро. — Что если это не сработает, и Гаара убьёт нас за попытку?

— Тогда я извинюсь перед тобой, доволен?! — раздражённо развела она руки, показывая, что больше предложить ей нечего.

— Тц. Теперь да. И будь уверена, на случай если не услышишь, мои последние слова будут: «Я же говорил!» — скрестил руки брат, перестав её донимать.

Не то чтобы она его не понимала, но у неё была причина рискнуть.

Не говоря уже об их безопасности, спокойствие Гаары обеспечит им уверенность, что монстр внутри него не выйдет из-под контроля, начав убивать всех и вся. В ином случае малой кровью им завтра не обойтись, а она очень не хотела бы её проливать понапрасну.

" Ками, сейчас я больше всего хочу вернуться домой и забыть обо всём этом."

Невольно она вспомнила слова Шикамару:

Пусть это милосердие станет напоминанием Песку о добрых намерениях Листа… когда вы решите предать нас.

Наконец решившись, Темари залила кипяток в кружку.

— Нужно дать ему это выпить, и тогда…

— О чём вы там шепчетесь? — вдруг раздался тихий голос позади, заставив застыть в страхе каждый сантиметр их тел. Воздух тут же наполнился жаждой крови.

— Г-гаара?! Когда ты… — с трудом повернулся Канкуро.

Но это было его ошибкой.

#Бах

Раздался хруст дерева, когда тяжёлый песок схватил его за шею и прижал голову к комоду, грозясь раздавить её. По его шее тонкой струйкой потекла кровь, и Канкуро болезненно скривился.

Увидев кровь, Темари испуганно замерла.

«Он нас услышал?»

Гаара в своих ударах никогда не сдерживался, но даже для него такой акт жестокости к Канкуро был чрезмерным.

Но тут младший брат развеял её заблуждение.

— Я же сказал тебе, что не хочу видеть твоё лицо.

— Л-лицо? — поначалу не понял Канкуро, но, осознав, о чём он, тут же принялся извиняться, стиснув зубы и игнорируя боль. — П-прости, я совсем забыл о раскраске! Моя ошибка, честно, прости. Этого больше не повторится!

Темари с запозданием тоже поняла причину, но делать ничего не спешила — это был не первый такой случай.

«Правильно, Канкуро. Просто извинись перед ним, и он успокоится», — с тревогой следила она за ситуацией. — «Только, пожалуйста, терпи…»

— Отпусти меня, и я быстро нанесу краску… — пытался мирно урезонить его Канкуро.

— Заткнись. Или я убью тебя, — нахмурился Гаара, сжав кулак и тем самым сильнее сдавливая шею брату. Кровь хлынула с новой силой, и начала вписываться в песок, который начал темнеть с каждой выпитой каплей.

Но тут случилось неизбежное — Канкуро больше не выдержал.

— Ах ты!.. Так сделай это уже! — с такой же злобой вдруг закричал он, не желая больше унижаться. — Если тебя так раздражает моя рожа, то милости прошу!

— Канкуро, не надо! — попыталась было вмешаться Темари, но он не слушал.

— Нет уж, я всё скажу! Я не виноват, что родился похожим на него! Мне надоел весь этот маскарад, чтобы тебе угодить, Гаара! Надоело каждое утро краситься и скрывать лицо, чтобы тебя не разозлить! — выкрикнул он, а затем поставил ультиматум: — Или убей меня прямо здесь и сейчас, или прекрати уже злиться на меня из-за отца!

#Бах

Тут же рядом с его лицом в комод врезалась ещё одна куча песка, пытаясь испугать кукольника, но тот даже не моргнул. Показывая свою решимость, Канкуро сжимал зубы в отчаянной злости, встречая красные от недосыпа глаза Гаары.

Второй же смотрел на ненавистное лицо брата и с удивлением признавал его отвагу. Но отступать не спешил, так и замерев с вытянутой рукой, будто сжимая что-то невидимое.

— Гаара, отпусти его, пожалуйста, — набралась смелости Темари, и по тому, как дрогнул Гаара, было ясно, что это сработало.

Пальцы парня медленно начали расслабляться, а песок — сыпаться на пол.

Когда Канкуро уже хотел выдохнуть, случилось неожиданное.

— АГХХХ… ННО ПОЧЕМУ?! — внезапно заорал Гаара, схватившись за голову. В его крике агонии слышались одновременно и боль, и восторг, будто две сущности внутри него боролись за сознание, в процессе ломая его.

Когда он замолк и поднял голову, стало ясно, кто победил. Или, точнее, что.

— Заткнись уже, — с превратившимся глазом Гаара вдруг сильнее сжал кулак. — Навсегда.

Темари забыла, как дышать. Инстинктивно она бросилась к младшему брату, даже не подумав, что может оказаться следующей.

Канкуро же с ужасом вспомнил, что стало со всеми жертвами песка Гаары.

Песок вокруг его шеи начал дрожать и стягиваться.

#ВШШ

Внезапно — – - ничего не произошло.

Буквально, техника Гаары перестала работать, и он ощутил как таят силы.

— Что? — удивлённо разжал руку Гаара, глядя на неё с непониманием, и снова сжимая. — Но почему… «Мама»?

Канкуро тоже удивлялся — но уже радостно, видя, как песок осыпается, и он обретает свободу.

Хотя нет. Кое-что всё же произошло.

Когда Гаара с неверием поднял взгляд вновь, его трансформированный глаз увидел тень сестры и её летящий кулак.

#Бах

С лёгким грохотом из-за своего небольшого веса Гаара рухнул на пол и отключился, с выражением лица, будто съел кислый лимон.

— Т-ты его ударила? — в шоке спросил Канкуро, забыв про боль в затылке. — Как ты прошла через его абсолютный щит?!

— Не знаю…

Абсолютная защита Гаары была непробиваема даже для их отца, Казекаге, и работала без ведома самого Гаары, автоматически отражая любую угрозу. За всю жизнь он не получил ни одной раны или царапины. Пройти сквозь неё, будто её и не существовало, значило лишь одно: защита не распознала Темари как угрозу. Хотя её удар был далеко не ласковым, о чём свидетельствует кровь потекшая из носа брата.

Но тогда почему не сработал Песчаный Гроб, призванный убить Канкуро?

Вопросов было много, а единственный, кто мог дать ответы, лежал без сознания.

— Ах! — что-то осознав, Темари вдруг подбежала к младшему брату. Второму, приказав первому:— Канкуро, неси стакан с отваром!

— Что? Ты хочешь напоить его, пока он спит?

— А ты предлагаешь дождаться, пока он проснётся и сам его выпьет?! — огрызнулась Темари. — Делай, что говорят!

— Тц, и кто назначил тебя старшей… — бурчал Канкуро, аккуратно неся чудом не пролитый чай.

Вопросов было много, теории мало, а тех кто хотел бы ответить на них не нашлось нигде, поэтому недолго думая, дуэт брата и сесты, подняли спящего Гаару и отнесли в его кровать, которым тот вообще до этого непользовался.

— Как раз оценишь мягкость местных подушек, — хмыкнул напоследок Канкуро, уложив брата в постель — Спасибо, что не убил меня, братишка.

В отсутствии ответов, он по своему понял ситуацию, чуть потеплев к Гааре.

— И что будем делать? — задалась вопросом Темари, закрыв за собой дверь.

— Похоже никто не слышал шума, так что уберём улики и будем молчать в тряпку. — неожиданно взял инициативу на себя Канкуро — Лучше не говорить никому из наших, что Гаара вышел из себя.

— С каких пор ты вдруг стал таким умным? — удивлённо окинула уверенно улыбающегося парня блординка.

— С тех по как смог наконец выговориться. Больше я трусить не стану. — пообещал кукольник, решив так и не наносить гримм.

А спустя час всего этого балагана вернулся их отец, Казекаге Раса, сообщив им неожиданную новость:

— План изменился. Мы возвращаемся в деревню.

"""

Примечание.

Когда шёл домой после работы, вдруг в голове возник интересный вопрос: Если за защиту Гаары отвечает его мама, то распространяется ли её любовь и на других её детей? И если да, то не значит ли, что в этом и есть уязвимость абсолютной защиты?

####

Далеко от Конохи, среди густого тумана, находилась деревня, будто проклятая проливать кровь собственных жителей.

Но в последние годы даже на этой пропитанной страданиями земле наступил шаткий мир, созданный нежной — но железной — рукой Мизукаге, Тэруми Мэй.

Её сила, воля и отчаянное стремление улучшить качество жизни всех жителей, не разделяя их на кланы и происхождение, возможно, спасли бывший когда то Кровавым — Туман от полного геноцида, который ждал её в будущем.

Однако, к сожалению, чтобы исправить вековую историю самоистребления, нужны были не только решимость и власть.

Нужны были союзники.

— Пришли новости от Забузы, — доложил Ао. — Думаю, вам стоит… для начала сесть.

— Ты что, назвал меня старой? — мгновенно вспыхнула Мэй, сузив глаза. — Хочешь умереть?

— Н-нет! Я вовсе не это имел в виду! Просто… кто-то победил Хаку! — испуганно выпалил Ао.

— Хоо? — Мэй резко остыла, как только прозвучало имя. Заинтересованно пробежав глазами по строкам письма, она негромко усмехнулась. — Значит, она тоже прошла.

Внезапно письмо вспыхнуло в её пальцах, превращаясь в пепел. Стряхнув его с рук — прямо на безупречно выглаженную одежду Ао — она приказала:

— Нам нужно ускориться.

Надвигалась буря.

Вода среди Листвы и Песка

На «большой арене» чем важнее твоя фигура, тем выше твоё место. Так показывают статус везде, где только можно: от дворца даймё до совета самой мелкой деревни. Шиноби эта тема, естественно, тоже касалась.

Поэтому правителей деревень — двух Каге — посадили чуть ли не под самой крышей большой арены, невзирая на расстояние до бойцов внизу. Ведь, несмотря на неудобства, такое расположение гарантировало, что никто не сможет незаметно ударить им в спину

И не сказать, что никто не собирался — паранойя была не на пустом месте.

Что уж говорить, если даже находясь на этой крыше вдвоём, два правителя готовы были всадить друг в друга кунай при первой же возможности.

Любой, кто сейчас поднялся бы сюда, точно сказал бы, что между двумя Каге есть напряжение... — и явно не интимного характера.

Хирузен сидел молча и порой кидал осторожные взгляды на такого же внешне спокойного Расу. А тот, в свою очередь, старался незаметно найти и мысленно пересчитать охрану, которую своей щедрой рукой Хокаге выделил для защиты зрителей в этот решающий день.

Всё было почти готово: люди расставлены, безопасность обеспечена. Оставалось только понять, откуда враг нанесёт первый удар, и... где, собственно, сам «беглый ученик»?

Орочимару был хитрым и весьма опасным шиноби, и было глупо полагать, что он нападёт открыто, в лоб. А это значило лишь то, что пока тот не заявится, главной угрозой оставался Раса.

Но Хирузен думал не только о нынешней ситуации и о том, в какой хаос скоро превратится вся деревня.

Как говорил учитель Тобирама, лидер всегда должен думать на несколько шагов вперёд. Смотреть в будущее.

Важно ведь не только то, что произойдёт сегодня, но и завтра. И раз он скоро потеряет одного союзника, нужно обеспечить Коноху другой.

— Великий «Профессор», владеющий всеми пятью стихиями, Сарутоби Хирузен, — вдруг раздался игривый женский голос, заставляя присутствующих обернуться. — Это честь наконец-то встретиться с тем, кого за таланты называли Шиноби Богом .

— Хо-хо-хо… Давненько я не слышал это прозвище, — усмехнулся Хирузен, переводя взгляд на лестницу, по которой поднималась гостья. — Неужели в Тумане всё ещё помнят такого старика, как я?

Теруми Мэй, одетая в синее платье и шляпу Мизукаге, с дежурной улыбкой поприветствовала его лёгким кивком, медленно шагая в их сторону. Новая владычица туманных островов была ещё молода, не старше двадцати пяти лет, но сразу было видно — она обладала тем же упрямым духом лидера. То, как легко она смогла незаметно подойти к ним так близко, уже многое сказало о её силе.

— Ну-ну, Хокаге. Такая скромность не к лицу тому, кто кошмарил наши земли ещё полвека назад, — мягко, но с явной насмешкой пожурила его Мэй, заставив его смущённо закашлять. — Только идиоты поверят в эту игру «немощного старика».

Если Хирузен просто смутился из-за раскрытия его старых грехов, то Раса из-за её слов едва заметно напрягся, что сразу бросилось в глаза. Слова Мизукаге он явно воспринял не как шутку. Особенно последнюю часть про идиота.

— Что это значит, Хокаге… — произнёс Раса, не отрывая взгляда от «незваной» гостьи. — Что здесь делает Мизукаге?

— А что случилось, Казекаге? Боитесь женщин? — снисходительно хмыкнула Мэй.

— Бояться такой соплячки, как ты? — пренебрежительно протянул тот. — Я просто удивлён, что ты нашла время вылезти из своих островов. Разве тебе не следует сейчас разбираться с оппозицией в собственной деревне, усмиряя своих кровожадных убийц?

Недружелюбная атмосфера в воздухе, и без того плотная, при его словах стала ещё гуще, намекая на скорый конфликт.

Кто-то явно не ожидал увидеть здесь такую неординарную фигуру.

Мэй приподняла бровь и усмехнулась.

— Забавно слышать заботу о Тумане от того, чья деревня балансирует на грани нищеты, Раса, — отбрила она спокойно, но жёстко. Любезничать с ним она не собиралась, учитывая историю их деревень. — Не переживай. Сегодня я пришла не по твою голову. Всего лишь посмотреть бои и поддержать свою подопечную.

— Тц… Чтобы у Кровавого Тумана — да ещё и подопечная…

— «Туман» — наш общий союзник, — спокойно, но с нажимом наконец перебил его Хирузен, вынуждая Расу снова опуститься на спинку кресла. — И как новый член нашего «союза» она пожелала лично познакомиться с нами, и я пригласил её именно для того, чтобы мы могли укрепить наши узы в это непростое время. Надеюсь, ты не возражаешь.

Расе его слова явно не понравились, но возразить такой искусной угрозе, замаскированной дружелюбием, он не решился.

Хирузен перевёл взгляд на Мэй и приглашающе указал на свободное кресло рядом. И его предложение было не простой любезностью, а несло в себе скрытый подтекст.

— Скоро начнутся бои. Предлагаю отложить все разговоры до их окончания.

Но предложенное ей место Мэй не оценила.

— Хм, место, конечно, почётное… но нам и вправду нужно пытать свои глаза, просто чтобы показать свою важность? Нельзя было сесть ниже? — подойдя к краю, она с интересом в глазах начала осматривать всю арену, зорко отмечая замаскированных ниндзя среди зрителей. — А неплохой отсюда вид.

— Идеальное, чтобы оценить силу сторон, — многозначительно кивнул Хирузен, тем самым заставив её фыркнуть.

Вдруг её лицо просветлело, похоже, найдя то, что искала, и она, не предупреждая, прыгнула вниз, бросив напоследок:

— Что ж, желаю вам удачи, Хокаге-сама.

Поведение молодой, но одновременно зрелой куноичи было демонстративно нейтральным. Непрямой ответ на его не заданный вопрос.

Невероятно, как много смысла можно вложить в обычные с виду жесты.

"Мы не должны проиграть."

***

Различные физические аномалии в мире шиноби — не редкость, особенно среди тех, кто готов экспериментировать. Под давлением чакры человек легко может приобрести нюх как у собаки или глаза как у кошки, постепенно меняясь в ту сторону, куда активно направляет свои усилия. Те же Инузука были прекрасным примером, как, впрочем, и Какаши-сенсей с его аномально тонким нюхом.

Но порой, мутируя ещё сильнее, некоторые энтузиасты могли обрести и куда более заметные изменения. Например — несколько дополнительных конечностей.

Минтара из Тумана.

Действительно анатомическое чудо.

Сакура отдала бы многое, чтобы её изучить.

Нет, не в плане убить и вскрыть. Это было бы слишком безумно. Скорее исследовать — чисто в медицинских целях. И, может быть, узнать, как именно её организм сумел адаптироваться к такому количеству новых мышц и сухожилий.

— Интересно, как у неё деформировались мышцы спины… — вырвалось у неё, когда она рассматривала шестирукую Минтару, одиноко стоящую в центре арены.

Одета та была в самый откровенный наряд, что Сакура когда-либо видела. Даже у Ино не хватило бы духу выйти так перед целой толпой зрителей. Но Минтара, ничуть не смущаясь и будто чувствуя интерес к своей необычной внешности, демонстративно шевелила дополнительными руками, разминая и растягивая мышцы спины перед боем. Пальцы её верхней пары рук лениво хрустнули, когда она сцепила их за головой.

Что касается её оппонента…

Саске стоял у края арены и молча принимал недовольный гул и перешёптывания толпы. Руки были скрещены на груди, а взгляд — мрачный и упрямый.

Прошло уже пять минут.

Если Наруто не поторопится, то из-за него Саске могут дисквалифицировать.

— А почему не начинают бои? — задал кто-то вопрос рядом.

«Знакомый голос», — отметила Сакура.

Не желая оборачиваться, она ответила незнакомке с лёгким философским настроем:

— Редкое проявление мальчишеской дружбы в виде подвергания риску собственного будущего.

Из-за смешанных чувств сдержать иронию она не смогла.

— Одновременно глупый и благородный альтруизм, которого, если честно, я не ожидала от Саске. И всё это, представляете, ради Наруто! Который, в своей извечной глупости, умудрился запить рамэн просроченным молоком в день финального экзамена!

Правда. Кто бы мог подумать, что мистер «Я сам» — тот самый мрачный принц — окажется действительно заботливым другом, который будет спасать Наруто от последствий его же глупости? И когда они вообще успели так сдружиться?

— Очередь Наруто идёт сразу после него. Но если Саске закончит свой бой, а Наруто не успеет вернуться, его могут дисквалифицировать, — всё же объяснила она простым языком. — Вот поэтому Саске и тянет время как может. Хотя раньше он бы даже обрадовался возможности подгадить Наруто.

— Хэ~ — удивлённо протянула незнакомка. — Должно быть, ты хорошо ему врезала, раз он так сильно изменился.

— А? Откуда ты?.. — замерла Сакура, тут же вспоминая о давнем разговоре.

Ещё год назад, когда Саске и не подумал бы о том, что станет их другом, и был готов пожертвовать ими ради силы, она встретила одну таинственную куноичи, которая придала ей решимости. Только с ней она говорила на эту тему — что парней порой можно исправить хорошим ударом по голове.

А звали её…

Чтобы подтвердить свои догадки, девушка обернулась.

— Мизу… — начала было она радостно, узнавая знакомые черты, но в последний момент заметила на женщине специфическую шляпу и быстро изменила обращение. — …каге-сама?

Подкравшейся женщиной оказалась не кто иная, как правительница деревни Скрытого Тумана — судя по особой шляпе. Человек, чей статус был куда выше её собственного и с кем явно не стоило фамильярничать.

Не то чтобы она собиралась.

— Давно не виделись, Сакура-тян. А ты сильно изменилась, — улыбнувшись её ступору, как ни в чём не бывало поздоровалась Мэй.

— Мизу-сан… то есть Мизукаге-сама. Я-я и не думала…

— Зови меня сестрицей Мэй. А то, знаешь, звучит так, будто мне уже за сорок!

Ступор прошёл быстро, но всё же заставить себя обращаться к ней фамильярно Сакура не смогла, как бы та ни пыталась вести себя дружелюбно.

Обращаться к каге чужой деревни по имени? Даже для неё это звучало как полный сюр.

«Оставлю такую беспечность Наруто».

— Что вы тут делаете, Мизукаге-сама? — вежливо обратилась она, демонстративно проигнорировав её просьбу.

— Пха! Всё такая же прямолинейная! — весело хмыкнула Мэй, а затем неожиданно больно схватила её за щёку. — Но ты на этот раз не в том положении, чтобы отказывать мне. Ты же понимаешь?

Скорость при этом у неё была просто мгновенной. Точно такой, какую ожидаешь от кого-то уровня каге.

— Ай-ай! Поняла! — быстро сдалась Сакура под её хваткой. — Оне-сама*, я поняла!

Тем временем гул среди зрителей всё нарастал. Люди нетерпеливо освистывали бойцов и недовольно требовали начать «шоу».

Но что интересно — никто не требовал выгнать их с арены. Любого другого наверняка уже дисквалифицировали бы за такое поведение, но Саске, известный как последний из Учиха, явно был фаворитом толпы.

Хотя у всего был предел. Даже у терпения жаждущего зрелищ народа.

— Скажи, Сакура, это ведь он победил Хаку? — уточнила Мэй, бросив быстрый взгляд сначала на зрительские ряды, а затем на самого Саске. — Насколько он силён?

Тоже переведя своё внимание на арену, Сакура отметила раздражение на лице товарища. Похоже, он и сам понимал, что слишком затянул с ожиданием.

«Но даже так он рискует своей целью ради Наруто», — с теплотой улыбнулась она.

— Возможно, Саске и не самый сильный генин, которого я знаю, но он однозначно самый талантливый из нас. Только по скорости он уже почти не уступает Ли.

Заметив лёгкое непонимание на лице Мэй, она уточнила:

— Он личный ученик Майто Гая.

— Оо, сына того самого одержимого Дая? — сразу поняла Мэй.

А как иначе? Ведь именно Дай в одиночку разгромил семёрку сильнейших мечников её деревни, поставив их в… не самое удобное положение во время войны.

Гай-сенсей, очевидно, безумно гордился этим фактом — что Сакура успела понять по его часовым рассказам во время редких тренировок.

— Хотя у Саске есть один существенный недостаток, — призналась она, удивив Мэй. — Наверное, вы уже догадались, почему он предпочёл подождать, вместо того чтобы просто растянуть бой?

— Он думает, что победит Минтару слишком быстро?

— Он уверен в этом, — серьёзно нахмурилась Сакура. — Саске хочет стать сильнее в кратчайшие сроки ради своей цели. Но из-за этого сам не понимает, где он сейчас. Поэтому ему так важен этот экзамен, где он сможет проверить свои силы против достойных противников. Включая и Наруто.

Однако, зная это, Сакура верила, что здесь была и другая причина.

Возможно, Саске ждал Наруто не только потому, что считал его сильным… но и потому, что видел в нём своего соперника. Равного себе.

«Думаю, мне нужно перестать вести себя с ним так отталкивающе».

— Вот как… — задумчиво протянула Мэй.

Они замолчали, каждая погрузившись в свои мысли.

Но тишина продлилась всего несколько секунд.

— ЭЙ, МИНТАРОЧКА! — внезапно закричала Мизукаге во всю силу своих лёгких, вызывая всеобщее замешательство.

Зрители начали вертеть головами в поисках источника голоса, и вскоре их взгляды сошлись на их дуэте.

Обозначенная девушка же, услышав голос своей госпожи, чуть ли не засветилась от радости.

— ПОКАЖИ ЭТИМ ТОЛСТОСУМАМ С ДЕНЬГАМИ, КТО МЫ ТАКИЕ!! — снова закричала Мэй, соблазнительно улыбаясь.

Очевидно, коварная правительница другой деревни не собиралась упускать возможность привлечь к ним новых клиентов.

— Оне-сама! — наконец отмерев, Сакура возмущённо взглянула на женщину.

После всего, что она сказала, та хотела помешать планам Саске?

— Хаха, не злись ты так. Обещаю, твой паренёк с ней не заскучает.

***

Примечание.

Оне-сама — очень уважительное обращение к старшой сестре.

**

Доп. сцена

Тем временем в пустых коридорах большой арены тихо кралась закутанная в чужой плащ фигура, максимально подозрительно и нелепо стараясь не привлекать к себе внимания. Максимально… насколько это вообще возможно для кого-то с навыками шестилетнего ученика академии.

Но именно из-за этого следящие за безопасностью АНБУ не стали препятствовать «вторженцу», воспринимая уровень угрозы от неё как ноль без палочки. Разумеется, сама нарушительница об этом даже не догадывалась.

— Хехе, я просто посмотрю одним глазком на бои. Райдо-сама и не заметит, — по-детски засмеялась Карин, поправляя взятую без спроса одежду джоунина и осторожно шагая к выходу на зрительские места.

Кто бы мог подумать, что эта любительница шалостей ещё месяц назад была отчаявшейся трусихой? Жизнь в аду многое изменила в её характере. Но теперь, благодаря заботе и теплу, она постепенно возвращалась к прежней себе.

Вот что значит понимать, что у неё есть кто-то, готовый защитить её от всего мира.

Красноволосая куноичи тепло улыбнулась, почувствовав знакомый горьковатый запах, оставшийся на одежде.

Она не одна.

— Хмхм… может приготовить для Райдо-самы что-нибудь помимо рисового омлета? — размышляла она, пытаясь придумать, как бы загладить вину за своё непослушание. — Хотя я ведь не умею ничего другого…

— Эй там! — вдруг раздался откуда-то голос, заставив её вздрогнуть. — Слава Ками, здесь кто-то есть! Ты только не убегай, пожалуйста!

— Кто здесь? — нерешительно спросила Карин, оглядываясь по сторонам.

Она начала искать источник голоса, пока взглядом не зацепилась за небольшой проход в стене.

Небольшой проход, который вёл…

в туалет.

Карин медленно поморщилась.

— Тут такое дело, хехе… — нервно засмеялся голос, явно понимая странность происходящего. — Я тут… как бы застрял.

— З-застрял?

— Я так спешил, что не заметил, что, ну знаешь… пока ещё не закончил свои дела, — мямлил неизвестный, заставляя её скривиться от отвращения. — В общем, неважно! Будь другом, можешь принести бумагу?

— Нет.

— Э? Н-но почему? — растерялся голос и почти сразу начал ныть. — Н-ну пожалуйста! У меня скоро бой, и если я не успею, меня дисквалифицируют. А значит не видать мне звания чунина, даттебаё!

— Не моё дело! — отрезала Карин, даже на шаг не приближаясь к туалету и прикрывая нос тканью плаща. — Это твои проблемы, а не мои!

Но наивный голос не желал сдаваться и заныл с новой силой.

— П-постой! Мне правда нечем…

— Используй свою руку! — зло выкрикнула Карин.

— Но я же—

— Я НЕ ХОЧУ ЭТО СЛЫШАТЬ!

Она уже собиралась уйти отсюда, проклиная назойливого незнакомца, как вдруг тот выкрикнул нечто совершенно неожиданное.

— У меня никого нет! — с отчаянием заявил заложник ситуации.

«Что?» — замерла Карин.

— У меня вообще никого нет… — сказал он уже тише. Голос звучал удивительно грустно. — Ни семьи, ни родственников. А этот экзамен — мой единственный шанс стать не потерять тех друзей, которые были так добры ко мне!

«У него тоже никого нет?..» — с перемешанными чувствами слушала она.

— Я знаю, Саске и Сакура смогут стать чунинами. Но я.. Если я останусь позади...

Поняв к чему ведёт парень, Карин тем не менее не сильно прониклась его страхами.

— Разве, то что из-за такого они перестанут с тобой общаться, не значит, что они и не были твоими друзьями?!

Однако попавший в отчаянную ситуацию парень, смог её убедить в обратном.

— Возможно они и будут со мной общаться. — признал он, — Но я не хочу рисковать этими отношениями. Понимаешь? Только-только моя жизнь начала налаживаться, и я не могу потерять это всё!

Карин понимала. Её жизнь тоже изменилась буквально на 180 градусов, и она тоже боялась, что из-за любой ошибки она может всё потерять.

Пока она думала, голос неожиданно замолчал, а затем:

— И если ради этого мне придётся… рукой…

— СТОЙ! — заорала Карин в панике. — Я-я помогу!

— Правда? Спасибо, даттебаё!

Переборов свою брезгливость, Карин быстро вытащила из сумки несколько сложенных кусков пергамента и, даже не заглядывая внутрь, аккуратно бросила их в кабинку.

— Э? Это что… взрыв-печати?

— Только не подорвись, — бросила она напоследок и моментально умчалась прочь по коридору.

«Надеюсь, я быстро забуду эту встречу…»

Когда же она наконец добралась до зрительских мест, её сразу поразило количество людей и общая атмосфера радостного ожидания.

Трибуны гудели, зрители оживлённо переговаривались, кто-то уже делал ставки, а дети на плечах родителей пытались разглядеть арену.

А причиной такого возбуждения оказался кто-то, кто прямо сейчас сражался внизу.

«Он…»

Забыв обо всём на свете, Карин заворожённо замерла.

Там был он.

Учиха Саске.

Столкновение особых генов

После крика Мизукаге в Минтаре будто проснулась кровожадная демоница. Забыв своё согласие подождать десять минут, она с безумной улыбкой на лице понеслась в его сторону, натурально застав его врасплох.

При этом, пока бежала, она уже начала складывать серию печатей, начиная с печати тигра. Её пальцы двигались так быстро, что движения почти сливались в одно непрерывное размазанное мелькание.

— Чёрт. — ругнулся Саске, спешно активируя шаринган и вытаскивая сюрикены.

Нужно было замедлить её или хотя бы не дать ей применить неизвестное ниндзюцу на такой близкой дистанции.

С помощью шарингана метать их так, чтобы у неё не было возможности уклониться или обойти их, было просто.

Но тут стало понятно, зачем ей столько рук и почему она выбрала столь безбашенный способ нападения.

Вытащив откуда-то два длинных сая*, Минтара начала отбивать ими снаряды верхней парой рук, не сбавляя скорости и не теряя набранный импульс. Металл звенел при каждом столкновении, выбивая искры.

И неожиданно, помимо защиты, она ещё и умудрялась метать что-то в ответ последней парой рук — кунаи и сюрикены мелькали в воздухе, не давая Саске ни убежать, ни спокойно сложить печати.

Её тактика была слишком прямолинейной, но, учитывая её уникальность, до боли эффективной.

Секундой позже, когда расстояние между ними сократилось достаточно, в загнанного к стене Саске полетела огненная техника, напоминающая огромную ловчую сеть паука.

"Не успеваю!" — запаниковал Саске.

За мгновение долетев до стены арены, огненная сетка поглотила его, с треском ударившись о камень и оставив на нём чёрные подпалины.

Зрители ахнули, удивившись такой быстрой расправе. Многие уже мысленно записали победу за последним членом клана Учихи и никак не ожидали, что хоть и экзотическая, но всё же неизвестная куноичи сможет так легко его подавить.

— Тц. Так ты всё-таки сумел уклониться. — с раздражением подняла взгляд вверх темнокожая куноичи. — Как же меня раздражают такие шиноби, как ты. Только и умеете убегать.

Чуть выше того места, где закончилась линия огня, на стене висел Саске, в последний момент успевший применить шуншин и уклониться.

Хотя, судя по обожжённому виду, не полностью. Край пламени всё же задел его, оставив на ноге ожог от колена до икр.

Неожиданная атака всё же принесла девушке с островов какое-никакое преимущество.

— Ты не сдержала слово. — нахмурился Учиха, игнорируя боль. Рана не была серьёзной, но на его скорость она всё же должна была повлиять.

— Пф, как будто ты не знаешь, что данное из уст шиноби слово ничего не стоит. — цинично отмахнулась Минтара, довольно оценивая результат атаки. — Уже не побегаешь, да?

— Тебе это не поможет. — высокомерно фыркнул в ответ Учиха и сам сложил печать тигра.

Катон: огненный шар!

Минтара даже не попыталась уклониться.

— Суйтон: водяная пуля!

*Фуш!*

Арену сотряс гулкий взрыв, когда встретились противоположные стихии. Пламя с шипением испарило воду, и над ареной мгновенно поднялось густое облако пара, скрывшее их фигуры.

Это была отличная возможность застать врага врасплох.

Потеряв его из виду, Минтара, впрочем, не растерялась.

— Опять будешь убегать?! — крикнула она, прежде чем снова сложить печати.

Но на этот раз вместо одной пары рук она использовала тандем всех шести конечностей, сократив время применения сложной техники почти до одной секунды — что было чудовищно быстро для условий скоростного боя.

Обычно для применения техник высокого ранга требовалось сложить не меньше десятка печатей, что занимало драгоценные секунды.

Теперь же все поняли, в чём заключалось её настоящее преимущество.

— Суйтон: Сотня дождевых капель!

Выпрямив все шесть рук вперёд и вытянув указательные пальцы, Минтара начала поливать стену «каплями воды» сквозь ещё густое облако пара.

И раздался грохот.

*БАХ! БАХ! БАХ!*

Вопреки своему размеру, при попадании в стену арены мелкие капли оставляли после себя крупные выбоины, дробя камень и выбрасывая крошку в стороны. Сила их удара почти не уступала обычной водяной пуле.

Зрители невольно вздрогнули, увидев разрушительную мощь техники.

Однако Саске не был бы Учихой, если бы не смог вовремя уклониться.

Буквально выпрыгнув из-под атаки, он побежал по стене, с помощью Шарингана маневрируя сквозь смертоносный дождь.

— Хаха, другого я и не ожидала от того, кто победил Хаку! — радостно засмеялась Минтара, продолжая прицельный обстрел. — Посмотрим, сколько ты продержишься!

Зрители были в шоке.

Не только от силы Минтары, которая буквально за несколько секунд превратила огромный участок стены в решето, но и от того, как изящно Учиха умудрялся на ней держаться.

Прилипнув к стене с помощью чакры, он бегал по ней будто по ровной земле, игнорируя все законы физики, и одновременно уклонялся от десятков смертоносных снарядов.

Но такой прекрасный танец не мог длиться вечно.

В какой-то момент Саске всё же ошибся, не сумев проконтролировать обожжённую ранее ногу и подставился под удар.

Водяная пуля попала ему в бок, выбив из груди воздух и заставив потерять равновесие. Следом ещё несколько снарядов ударили в спину.

Буквально за секунду тело Саске повторило судьбу стены, по которой он бежал.

— Кха… — с неверием схаркнул он кровь, потеряв контроль над чакрой.

— Чёрт, перестаралась. — растерялась Минтара, смотря на падающее тело парня.

Её целью было ранить Саске и, может быть, даже сломать ему пару костей в качестве мести за Хаку, но вот убивать…

На этом экзамене убивать ей запретили под страхом смерти.

"Забуза-сама меня прикончит."

*Пуф!*

Не успела она мысленно себя похоронить, как прозвучал хлопок, и «мёртвое» тело Саске исчезло в клубке дыма.

Минтара моргнула.

— Что за х..?

*Ззт!*

Вслед за звуком исчезновения клона раздался резкий лязг натянувшейся железной лески и свист брошенного куная.

В следующую секунду озадаченная Минтара оказалась связана по рукам и ногам.

Только сейчас она заметила два куная, на кольцах которых была закреплена тонкая, но прочная металлическая леска. Под действием инерции броска она несколько раз обмоталась вокруг её тела, больно впиваясь в кожу.

— Ч-чёрт! — выругалась она, падая лицом вниз не сумев удержать равновесие.

*Бах!*

Буквально за пару секунд доминирующая в бою Минтара оказалась побеждена.

— А ты неплоха, — услышала она над собой снисходительный голос и секундное давление на спину. Не теряя времени зря, парень свзяал её с помощью причудливого узла — Признаю, я недооценил тебя.

Подняв раздражённый взгляд вверх, она увидела самодовольно улыбающегося Саске. Из всех ран у него был только ожог на ноге.

— Ты провёл меня с помощью клона? Или это твоё додзюцу? — спросила она, пытаясь высвободиться из пут.

Сдаваться так просто было не в её стиле. К тому же ей хотелось понять, как именно её провели.

— Я отвлёк тебя теневым клоном. — поправил он с заметной гордостью.

Какаши, недавно обучил его этой технике, чтобы повысить эффективность его тренировок, благодаря удвоенному восприятию информации.

Он создал теневого клона под покровом пара, и использовал его как приманку, а сам спрятался с помощью техники сокрытия, дожидаясь, когда девушка расслабиться.

— Но откуда ты узнал, что я готовлю атаку? — нахмурилась она, заметив в его руке свои саи.

— Я не знал. — признал Учиха, — Но Какаши всегда учил нас думать на несколько шагов вперёд. Я просто предположил несколько вариантов, и применил наиболее подходящую тактику. Мне просто повезло, что ты попалась на обманку с клоном.

— Кх. Чёрт, двое на одну нечестно. — обиженно пробубнила она, продолжая вертеться в путах. — Да блин, как ты меня связал?!

— Сдавайся. Я не хочу тебя убивать. — указал он на неё её же оружием.

Взгляд Саске метнулся в сторону Генмы, который уже подходил к ним, готовый подтвердить победу.

Но то ли упрямая, как Наруто, то ли тупая… как тот же Наруто, Минтара не спешила признавать очевидное и всё продолжала свои бесполезные потуги.

— Д-да я сейчас выберусь и...

Дзинь!

И неожиданно она действительно выбралась.

— Что? — одновременно удивились все трое.

Минтара резко дёрнулась, почувствовав, как стягивавшая её леска ослабла. Несколько витков тонкого металла с тихим звоном упали на каменный пол арены.

Но только один из них сразу заметил причину.

— Что это значит, Мизукаге-сама? — без особых претензий спросил Генма, переводя взгляд с тонкого сенбона, застрявшего в натянутой леске, на ослепительную красавицу, что его метнула. — Вы же не хотите продолжить бой?

Тонкая игла всё ещё слегка покачивалась, вонзившись точно в леску и аккуратно перебив её, словно ножом.

— Нет. Не волнуйся, я знаю правила. Мы признаём поражение. — спокойно ответила Мэй, подходя к ним ближе.

Её шаги были неторопливыми и уверенными, а лёгкий шелест одежды почему-то звучал громче общего гула арены.

"Так это Мизукаге?" — напрягся Саске, ощутив исходящую от неё силу.

Все его инстинкты шиноби мгновенно забили тревогу. Даже не используя шаринган, он чувствовал плотную, почти вязкую чакру этой женщины.

И особенно они взвыли, когда та на секунду задержала на нём взгляд, медленно, оценивающе пробежавшись по нему с головы до ног, после чего чему-то удовлетворённо кивнула.

— Мы добились того, чего хотели, Минтара. Пора нам занять зрительские места. — обратилась она к своей подчинённой, слегка кивнув в сторону трибун.

Только сейчас Минтара заметила, куда именно направлен её взгляд.

Саске невольно тоже перевёл глаза на толпу — и лишь теперь по-настоящему услышал её.

С трибун катился ликующий рёв.

Люди вставали со своих мест, аплодировали, кричали и обсуждали только что увиденный бой.

Зрителям определённо понравилось представление.

Монах против Пьяного мастера.

Арена гудела от шума толпы, радующейся такому бодрому началу поединков и уже в нетерпении ожидающей следующего боя. Люди переговаривались, спорили о прошедшем поединке, хлопали и свистели, обсуждая увиденные техники и силу соперников. Но больше всего, все хотели увидеть другой бой и как можно скорее! Благо, пропавший Наруто не заставил их долго ждать, объявившись сразу после победы Саске.

— Э? Что происходит? Что я пропустил? — растерянно огляделся он, вытирая мокрые руки об оранжевую куртку, которая ярким пятном сразу цепляла взгляд среди тёмной одежды других людей.

— Наруто! Ты как раз вовремя! — подозвала его Сакура. Вокруг всё ещё было шумно, поэтому ей приходилось говорить громче обычного. — Скоро твой бой, так что тебе надо спуститься на арену!

— Уже мой черёд? — удивился Узумаки. — А что с Саске?

Прежде чем она смогла ответить, явился и сам Учиха, поднявшись по лестнице и своим видом отвечая на его вопрос. Брюнет был слегка ранен, местами подпалён, но тем не менее выглядел он до боли довольным собой, усмехаясь той самой самодовольной ухмылкой, на которую был способен только он.

Парень явно чувствовал себя главным героем происходящего.

— Хм?

Уже собравшийся было обратиться к ней за лечением, Саске, заметив рядом с ней Наруто, вдруг замер и с вызовом посмотрел тому прямо в глаза.

И непонятно из-за чего, но это мгновенно напрягло Наруто, отчего тот тоже расплылся в кривоватой улыбке, сжав кулаки так, что побелели костяшки пальцев.

Но в следующий миг Саске отвернулся и быстро зашагал в другую сторону, так и не подойдя к ним.

И без слов было понятно, что он хотел этим сказать.

Ну… хотя бы кому-нибудь.

— И что это было? — пробормотала Сакура, с непониманием проводив брюнета взглядом.

Видя его неровную походку, так и хотелось крикнуть ему вслед:

"Куда ты попёрся с больной ногой, дебил?!"

Пока эти двое играли в гляделки, толпа постепенно успокоилась, и общий гул снова опустился до привычного уровня — возбуждённого, но уже не оглушительного.

— Сакура! — вдруг закричал отчего-то взволнованный Наруто, внезапно схватив её за руку. — Я не проиграю, даттебаё! Вот увидишь!

Вид у него при этом был такой решительный, что было даже страшно усомниться в его словах.

— Ээ? Н-ну ладно… Постарайся там, — растерянно поддержала она его.

"Да что на них сегодня нашло?.. "

То ли общая атмосфера арены так на них влияла, то ли они просто радовались возможности набить друг другу морду, но парни сегодня явно вели себя активнее обычного. Казалось, ещё немного — и у них начнут бороды расти прямо на глазах из-за гормонального бума.

И, к сожалению, это касалось не только двух парней из её команды.

— Сакура-чан!! — откуда ни возьмись появился рядом Ли, хмуря свои огромные брови так, будто они могли сойтись на переносице. — Я так и знал!

Растерявшись от его обвиняющего тона, Сакура потерянно спросила, что именно он знал.

— Ты и Наруто… Как я мог такое допустить?! — вдруг с отчаянием закричал Рок, указывая на её руку, которую Наруто так и не отпустил, словно на неопровержимое доказательство их связи.

— Постой, ты не так всё понял! — попыталась она его успокоить.

Их крики начали привлекать внимание окружающих, и Сакура, несмотря на своё нежелание, снова ощутила на себе десятки любопытных взглядов зрителей.

— Верно, толстобровик, всё не так! — подключился Наруто к попыткам всё объяснить.

И если честно, лучше бы он молчал.

— Мы с Сакурой хоть и вместе, но это не значит, что мы встречаемся, даттебаё! — с самым искренним выражением лица произнёс этот… блондин.

Ну кто так выражается?!?

Ли при этом чуть ли не откашлял своё разбитое сердце.

— Кияя! Сакура, это правда? — сверху раздался смущённый голос Ино.

А за ним и насмешливый комментарий Темари, донёсшийся откуда-то сбоку:

— Сразу двое? Смело.

На их фоне удивлённый Учиховский фырк был почти не слышим.

Лицо Сакуры стало медленно, но уверенно приобретать оттенок спелого томата.

— Наруто! — грозно заорал Ли, вставая в боевую стойку, с мокрыми от слёз глазами. — Я не могу отдать тебе Сакуру! Я вызываю тебя на дуэль!

Ситуация усугубилась буквально за несколько секунд. От простого недопонимания — до драки.

И что безумнее всего, Наруто должен был сейчас драться с Тоф, а Ли чуть позже — с Гаарой, но, похоже, никто не собирался останавливать назревающий конфликт!

"Хоть кто-нибудь?!" — отчаянно крутила она головой в поисках хоть какого-нибудь авторитетного лица, которое бы прекратило её страдания и поставило точку в этом споре.

Но спасать её от позора никто не собирался.

Ни отчего-то довольно улыбающийся Хокаге сверху, ни судья в лице Генмы, который одобрительно кивал парням, даже не подумали вмешаться.

Да и, судя по всему, зрителей их стычка тоже заинтересовала, потому что всё больше и больше людей начали обращать внимание на их троицу, и по трибунам быстро пошла волна обсуждений, шёпота и смешков.

Зачем эти идиоты вообще втянули её в это безобразие?!

Неожиданно для себя Сакура вновь вспомнила, что такое стыд, покраснев как помидор из-за начавших шептаться о её "благоприличии" людей.

Такое себе ощущение, честно сказать.

А вкупе с цирком, который устроили вокруг неё парни, — ещё и до ужаса бесящее.

— Да что с вами не так, ШАНАРО!! — вскипела она.

Раз они так хотели подраться, то пусть хоть убьются друг об друга — но подальше от неё!

Схватив за воротники Наруто и Ли, взбешённая Сакура рванула их к краю балкона и со всей силы швырнула пискнувших от удивления парней прямо в центр арены.

Оба тела описали в воздухе короткую, но весьма выразительную дугу.

— Низко полетели. Видимо к дождю.

**

— Разве ты не собираешься вмешаться, Хокаге? — спросил заметно злой Казекаге, явно не одобряя столь ярую демонстрацию своеволия подчинённых.

Что подумают заказчики, видя такое непослушание?

Если каждый генин будет так просто нарушать правила, то как быстро остальные начнут саботировать приказы?

Однако Хирузен не разделял столь тиранический образ мышления.

— А разве стоит? Это ведь лучшая пора их жизни. — по-старчески хмыкнул Хирузен, будто на мгновение уйдя в ностальгию. — Мне всё нравится. Смотрю я на них и вспоминаю своих учеников. Да~ хорошие были времена.

Вечно проблемный парень с колючими волосами.

Девушка со взрывным характером и тяжёлой рукой.

И, конечно же, темноволосый молчун сбоку, вечно наблюдающий за их криками со снисходительной улыбкой.

Как он мог не прослезиться и не дать разрешение детям быть детьми?

"Вы тоже это видите, Орочимару… Джирайя?"

***

На самой арене.

Что может быть лучше драки?

Драка между двумя парнями за руку девушки!

Незапланированный бой был встречен разгорячённой толпой бурей аплодисментов и криков поддержки. Людям всегда нравились скандалы, и, очевидно, всем пришлась по вкусу остринка в виде конфликта на почве ревности.

— Ой-ой-ой, чуть не помер. — с кряхтением поднялся Наруто, потирая затылок и массируя быстро наливающуюся на лбу шишку.

Тем временем у Ли таких проблем не было.

Он уже стоял на ногах, будто падение с балкона было для него обычной разминкой.

— Наруто-кун, я разделяю твои чувства к Сакуре-чан, ведь она идеальна! Вполне ясно, почему ты в неё влюбился! — заявил Ли, праведно подняв руку вперёд. — Но я, как и ты, не могу отступить. Так что давай решим всё здесь и сейчас!

— Да послушай же! Я не готов...

Но что бы Наруто ни хотел сказать, Ли решительно не собирался его слушать.

Приняв низкую стойку, Рок резко рванул вперёд, на что Наруто едва успел толком среагировать.

Бам.

Узумаки проскользил несколько метров по песку арены, приняв прямой удар рукой на скрещённые предплечья, отчего те заныли от боли.

"Кх… Он бьёт почти так же сильно, как Сакура!" — с удивлением ощутил блондин ту мощь, что скрывалась в теле этого на вид смешного парня с густыми бровями.

И это был лишь первый удар.

На следующее движение густобрового он даже не смог отреагировать

Фшт.

Свист рассечённого воздуха — и мышцы его правой ноги буквально взорвались болью от молниеносного пинка. Удар пришёлся точно в бедро, выбивая опору из-под ног.

Наруто невольно рухнул на одно колено.

Ещё один свист — и в грудь врезался второй пинок, куда сильнее первого. Удар выбил из него остатки воздуха, и тело Наруто снова отлетело назад, оставляя глубокую борозду в песке.

Толпа восторженно загудела.

"Кха! Ещё и быстрый как Саске… Нужно что-то сделать!" — запаниковал Наруто.

Но стоило ему кое-как остановиться и, стабилизировав стойку, попытаться сложить печати, как Ли снова сократил дистанцию.

В одно мгновение он оказался прямо перед ним.

Наруто даже не успел развести сложенные руки.

Пинок.

На этот раз прямо в челюсть.

Удар был настолько точным и резким, что голова Наруто дёрнулась вверх, а тело буквально подбросило в воздух.

Ли же прыгнул следом, видимо собираясь использовать какое-то комбо.

— Это конец. — спокойно произнёс он в воздухе.

За долю секунды он обмотал тело Наруто бинтами из рук, закрепляя захват так, чтобы тот не мог вырваться, и вместе с ним начал падать вниз, будто пытался воткнуть его головой в землю.

Хотя, как раз это он и хотел сделать.

— Первичный лотос!

Толпа на секунду затихла.

И в следующий миг—

БАХ!

Земля содрогнулась от броска, усиленного первыми вратами, песок взорвался фонтаном, а густое облако пыли заполнило центр арены.

Сам же Ли, отпрыгнув в последний момент, остался цел, но было видно, что эта техника далась ему с трудом.

Техники лотоса сильно нагружали тело пользователя из-за использования максимума сил, поэтому её и причисляли к запретным техникам. К техникам, что ему были запрещены использовать без разрешения.

"Гай-сенсей точно не будет доволен мной." — нахмурился Ли, игнорируя шум аплодисментов.

Но странным образом на его лице не было сожалений.

Ведь если Сакуры не будет рядом…

— Цы-цы-цы. Больно, даттебаё. — прервал его мысли голос Наруто.

— Что? — удивлённо замер Ли. — Он всё ещё в сознании?!

Облако пыли, и судя по необычной густоте не только, быстро рассеялось, открывая вид на кратер, посередине которого был… жёлтый шар?

— Что это?

— Похоже на… шерсть? — задавались вопросом зрители, видя огромный шерстяной клубок размером с человека.

— Как это понимать?

Вдруг клубок зашевелился, и все наконец увидели, что за технику применил Наруто для защиты от столь чудовищного приёма, как Лотос.

— Хехе, как тебе моё новое защитное дзюцу? — очевидно хвастаясь, спросил невредимый Наруто, пока его жёлтые волосы быстро укорачивались до обычной длины. — Мне через многое пришлось пройти, чтобы заставить Извращённого Отшельника научить меня именно ей.

"Так его волосы смягчили падение?" — осознал Ли, удивлённо разглядывая постепенно распрямляющиеся жёлтые пряди.

Ниндзюцу.

Та грань шиноби, что никогда не будет ему доступна и которой он всегда будет мечтать.

У Наруто было всё, чего не было у него: огромные объёмы чакры и возможность применять различные техники.

Но даже так…

— Этого недостаточно.

— Что? О чём ты вообще?

— Ты слишком слаб, чтобы защитить Сакуру-чан. — вдруг припечатал Ли, заставив его потерять всю ребячливость.

— С-слаб? Да что ты..!?

Слова густобрового неожиданно били больнее его предыдущих ударов, вынуждая Наруто сжимать зубы от злости.

Но, может из-за продемонстрированной им силы, а может потому что Наруто и сам в это верил, он никак не мог заставить себя оспорить его слова.

Невольно он вспомнил причину, по которой и потребовал у Джирайи защитную технику вместо предлагаемого атакующего дзюцу.

Во время второго этапа, из-за отсутствия должной защиты, Сакура чуть не умерла у него на руках — и он ничего не мог с этим поделать.

Наруто больше не хотел, чтобы его друзей ранили.

— Ничего личного, Наруто-кун. — примирительно поднял руки Рок, внезапно смягчаясь. — Ты хороший парень, и даже сильнее многих. Твой бой с Кибой на прошлом этапе был потрясающим, и я очень хочу с тобой подружиться!

— Тогда почему!? — со смешанными чувствами вопросил Наруто.

Одно дело, если Ли был просто психом. Но другое — если за его действиями была логика. Во втором случае просто отмахнуться от них становилось невозможно.

Арена постепенно затихла.

— Видишь ли, Наруто-кун… Если бы не Сакура-чан, меня бы здесь не было. — неожиданно признался он, — Моя история закончилась бы ещё год назад, не приложи она тогда все силы ради моего спасения, буквально вернув меня из мёртвых. — с искренней благородностью посмотрел он в сторону хмурой девушки наверху. — Я обязан ей жизнью. Не только за свою, но и за жизнь Тентен.

"Так вот почему он так реагировал." — пришло всеобщее осознание.

— Толстобровик..

— Благодаря ей я жив, и благодаря ей я стал сильнее. Поэтому я обязан защищать её и поддерживать во всех её решениях, чего бы это ни стоило! — протянул Ли, снова вставая в стойку и продемонстрировав "клыки" своих змеиных наручей. — И я не позволю тебе мне помешать!

— Дерьмо!

Заметив его движения и вспомнив о парализующем яде в его браслетах, Наруто засуетился, быстро сложив короткую последовательность печатей.

— Техника Гривы: Игольчатый Джизо!

Жёлтые волосы мгновенно отросли вновь, будто всплеснув наружу живым потоком чакры, и за долю секунды покрыли всё его тело — от головы до пят, образовав плотный защитный кокон из острых, как иглы, прядей. Они сплелись между собой, образуя колючий панцирь, оставив лишь крошечный зазор для глаз.

И как раз вовремя.

Тинь!

С мелодичным металлическим звоном разлетелись "змеиные клыки" на одном из наручей Ли из-за силы и скорости столкновения.

— Что?!

Рок, видимо ошибочно решивший, что его волосы могут лишь смягчать удар, ошеломлённо замер, ощутив в руке сильную отдачу, словно он только что ударил кулаком по стальной пластине.

Острые иглы волос даже слегка царапнули кожу его костяшек.

Но радоваться пока было рано.

*"Этого недостаточно. Нужно купить больше времени."* — быстро оценил ситуацию Наруто, чувствуя, как напряжённо колотится сердце.

Он сложил другую печать.

— Техника Гривы Дикого Льва!

В тот же момент его волосы будто ожили.

Огромная масса жёлтых прядей резко вздыбилась, вытянулась и, извиваясь, сформировала гигантскую пасть зверя — грубый, но узнаваемый силуэт львиной морды, сотканный из тысяч острых локонов.

Пасть широко раскрылась и с рывком попыталась сомкнуться на Ли.

Учитывая, какими острыми были сейчас его волосы, ощущение от такого "укуса" было бы сродни прыжку в стог сена, состоящий из тысяч тонких игл.

Не имея возможности коснуться его волос без вреда для себя, Ли благоразумно отступил, резко отпрыгнув назад и метнув в "морду зверя" кунай со взрыв-печатью. Взрыв не нанёс технике серьёзного урона, но заметно замедлил её движение.

*"Плевать, я и не планировал, что он попадётся. Главное, что он отступил."* — подумал Наруто, отменяя технику.

Волосы снова начали укорачиваться, возвращаясь к обычной длине, но задумчивый Рок не спешил атаковать.

Этим мгновением решил воспользоваться сам Узумаки, желая наконец уровнять шансы.

Его сильнейшая техника усиления.

Железный вкус коснулся его языка, когда он прикусил палец до крови и сложил печати для особой техники призыва.

— Техника синхронизации со зверем: Капуцин!

Пуф!

Белое облако дыма с хлопком заполнило центр арены, быстро разрастаясь густым клубом и заставив зрителей вновь затаить дыхание в предвкушении.

После уже увиденных техник публика ожидала чего-то впечатляющего — огромного зверя, мощного призыва или хотя бы ещё одной зрелищной атаки. Но никто из них и не подумал, что изменения окажутся такими… невпечатляющими.

Дым начал рассеиваться.

Сначала показался силуэт Наруто.

Затем его фигура полностью проявилась, и зрители снова с удивлением отметили, что блондин выкинул что-то совершенно неожиданное.

Сначала жёлтый шар из волос, теперь… смена гардероба?

Вместо оранжевой куртки на нём теперь была белоснежная свободная туника, доходящая до середины бедра и мягко колышущаяся от ветра. Потёртое трико сменили широкие чёрные штаны, собранные у щиколоток.

Руки и ноги украшали золотистые браслеты, странно поблёскивающие на солнце.

А в правой руке он держал длинный, с виду простой деревянный посох.

— Он просто… сменил одежду? — разочарованно бормотали люди на трибунах.

Но тут кто-то заметил:

— Постойте… это что, хвост?

И действительно.

Из-за спины Наруто, покачиваясь из стороны в сторону, выглядывал длинный гибкий хвост, покрытый светлой шерстью.

Он лениво качнулся… и слегка постучал по песку арены.

Наруто ухмыльнулся, почесав нос большим пальцем. В прошлый раз он вообще не был готов к бою. Что сказать, если у него даже посоха с собой не было? Однако теперь..

— Ну что, густобровик… — сказал он, крутанув посох в руке. — Второй раунд, даттебаё?

Мстительно хмыкнув, Наруто встал в причудливую стойку, чуть присев и указав посохом на густобрового. Вложив в это движение огромное количество чакры, благо у него она была почти бесконечна, Наруто ускорился и наконец впечатал свой посох в живот Ли

Печать Короля обезьян!

— Ках! — скривился от боли Ли, однако успев отреагировать на неожиданную атаку. Хотя не успев уклониться, ему пришлось принять болезненный тычок в живот.

Шуншин был фишкой Саске, но у Наруто тоже была ускоряющая техника которой он гордился.

На внезапном ударе Наруто, ожидаемо, не планировал заканчивать свою месть. Сразу после прямого удара в живот он умело перекинул свой посох через плечо и припечатал им Ли по спине, заставив того кувыркнуться вперёд.

Треск!

Дерево посоха звонко встретилось с напряжёнными мышцами спины, и от его удара Ли буквально вбило в песок.

Не давая ему времени встать, Наруто уже хотел добить Ли.

Его хвост резко взметнулся вверх, помогая удержать баланс, пока сам он, будто пружина, подпрыгнул над противником, усиливая следующий удар кувырком.

Однако Рок уже пришёл в себя.

Пах!

Вовремя сделав сальто из положения лёжа и тем самым уворачиваясь от его добивающего удара, Ли неожиданно бросил песок ему в лицо, заставив зажмуриться, а затем пинком попытался сам нанести удар.

Однако, всё было не так просто.

Несмотря на ослеплённое состояние, при котором он никак не мог заметить его движения, Наруто смог отбить его удар.

— А!? — успел лишь издать Ли, когда хвост парня, обмотав его ногу, резко дёрнул его в сторону, заставив снова глотать пыль.

— Пф, думал, только ты такой хитрый? Такие грязные приёмы не сработают против меня. — пафосно хмыкнул Наруто, при этом смешно моргая из-за песка в глазах. — Моя техника синхронизации — это буквально взаимодействие с призывным зверем, что значит нас двое против тебя, даттебаё!

На самам деле всё было куда сложнее, но сам Наруто плохо понимал как всё это работает на самом деле.

— Хах… хах… кха! Я-я ошибся. Ты куда сильнее, чем я ожидал… — признался Ли, откашлявшись и вытирая губы. — В таком случае и я больше не буду сдерживаться!

Вдруг, удивляя зрителей и напрягая Наруто, Ли резко поднял руку и вонзил себе в шею клыки с нейротоксином.

Эффект был почти мгновенный.

Его тело дрогнуло.

Глаза на секунду закатились.

А затем Ли грохнулся на землю лицом вниз и… засопел.

Арена на мгновение погрузилась в растерянную тишину.

Рок захрапел, зрители офигели, а вот Наруто сильно напрягся.

В отличие от других, он-то видел, на что способен Ли под действием псевдо-спиртного. Стоило ему захмелеть, как тот за несколько движений победил сильного парня из Кумо во время предварительных экзаменов, причём так быстро, что многие даже не успели понять, что именно произошло.

— Эй, жирнобровик. — отряхнув, мысли о том, чтобы оставить пьянчугу в покое, Наруто позвал парня, делая осторожный шаг вперёд. — Ты там правда уснул, даттебаё?

—... Хххх

Ответа, ожидаемо, не было, так что он сделал ещё один шаг, держа посох двумя руками перед собой, готовый к любой ситуации. И оказалось — не зря.

Стоило ему оказаться возле Ли, как тот резко сделал вихрь, закрутившись на месте, и попытался пнуть его в живот, воздух при этом даже свистнул от скорости.

— Не получится, даттебаё! — позлорадствовал Наруто, вовремя подставив гибкий посох под удар. — Т-ты чего?!

Вот только целью Ли было не ударить его.

Демонстрируя странный приём, Ли ногами зацепился за его посох, руками поддерживая себя на весу, в стойке вроде обратной планки, и попытался вырвать у него из рук оружие, которое Наруто чудом удержал лишь благодаря прилипанию чакрой.

— Пьяный кулак не так предсказуем, как ты думаешь, ик! — пьяно заявил Ли, едва не завалившись вбок, но каким-то чудом выровняв корпус в последний момент.

Сделав резкий рывок, мастер пьяного кулака бросил его через себя, за спину, таки вырвав у него оружие.

И то выбора особо не было — либо отпустить и сгруппироваться, либо упасть на землю плашмя.

— Отдай! — возмущённо прыгнул обратно Наруто.

Схватить получилось только кимоно Ли, и то на секунду. Подняв посох на плечи, тот тут же ударил им, заставив Наруто присесть и откатиться назад.

— Танец пьяной мельницы! — заорал раскрасневшийся Ли, вдруг начав крутиться по кривой оси, как если бы он был плохо сбалансированной игрушкой, которую кто-то слишком сильно раскрутил.

Хотя его движения были не так уж нелепы — по крайней мере, в сравнении с тем, как Наруто стал напоминать обезьянку, прыгающую через обруч, только вот обручем теперь служил его же посох.

Первый удар прошёл прямо над его головой, свистнув воздухом, а вторая атака уже под ногами, заставив Наруто демонстрировать чудеса акробатики. Обезьяньи рефлексы вкупе с небольшим ростом, чему он впервые был рад, помогали ему избегать позора быть ударенным своим же оружием. Снова.

"Эро-макак опять будет издеваться, когда узнает об этом…" — промелькнула неприятная мысль, пока он уклонялся от ударов всё крутящегося Ли.

Но неожиданно Рок резко остановился и упал на четвереньки, тяжело дыша и покачиваясь, заставив его снова занервничать. Зрители тоже сфокусировались, гадая, что он задумал.

Снова какое-то быстрое комбо? Или непредсказуемый приём?

— Угхх… сейчас вырвет~ — пробормотал Рок, прикрывая рот, чем заставил всех разом выпасть с вершины своих ожиданий.

Хотя чего они ожидали от "пьяного" парня?

— ТОЛЬКО НЕ НА МОЙ ПОСОХ! — запаниковал Наруто, заметив, что тот всё ещё держит его шест.

Однако, попытавшись предотвратить порчу своего имущества, Наруто потерял бдительность.

— Пьяная коза! — вдруг заорал Ли и, не меняя позы, боднул его головой в живот.

С трибун раздалось коллективное: «Ууу». Удар пришёлся подозрительно близко к паху, и, судя по скрючевшейся позе блондина, это был действительно грязный и болезненный удар.

— Кх… Что это было?!

— Это? Ик! Это мой новый приём! — икнул Ли, пытаясь встать ровно и покачиваясь из стороны в сторону.

Посох лежал за ним, видно, уже не имея для него прежней ценности.

— Т-такого приёма не существует…

— Нет, есть! — невозмутимо огрызнулся Ли, вставая в нелепые стойки, имитируя зверей. — Это восточный стиль! А приём называется: коза бодает подлеца!

— Опять ты про это…

Держась за живот, Наруто судорожно думал над планом. И когда он бросил взгляд на посох, а затем на Ли, к нему пришло озарение, и он улыбнулся, как будто придумал что-то по-настоящему гениальное.

— Тогда как тебе такое, даттебаё? — сложил он печать. — Хип-хип!

Пуф.

Раздался звук развеивания позади, но прежде чем удивлённый Ли успел обернуться, в его спину больно врезалось что-то маленькое и вёрткое, начав прыгать и царапать его тело и одежду.

— Хи! Хи!

Помимо этого, нечто с острыми когтями ещё и визжало жутким криком, окончательно сбивая его с толку. Однако от закрученного пинка в голову от Наруто Ли всё же успел защититься, при этом используя инерцию удара, чтобы стряхнуть с себя мелкое чудище.

Только тогда Ли смог рассмотреть её — мелкую обезьяну размером с арбуз, со смешной мордочкой, блестящими глазами и длинным хвостом. Призыв Наруто, которого тот использовал во время письменного экзамена, чтобы списывать у других.

"Может, это у меня в глазах мутится, но она была светлее, разве нет?"

Отпрыгнув от него, она оказалась на плечах Наруто, а затем, прыгнув к нему на руки, прямо в воздухе превратилась в посох — тот самый, который казался сделанным из обычного дерева.

"Так вот как работает его техника…" — от удивления Ли даже немного протрезвел. — "Значит, его хвост и одежда тоже…"

Сам он хоть и мало понимал в ниндзюцу, но с техникой трансформации был знаком. И если он правильно помнил слова учителей академии, для использования её таким образом нужно до смешного много чакры.

Не давая ему опомниться, Наруто рывком оказался возле него, попытавшись вырубить одним ударом шеста в живот. Но, помня, каким опасным Наруто может стать, если дать ему свободно размахивать оружием, Ли сам же прыгнул на удар, чтобы схватить его. План, на который он вряд ли пошёл бы на трезвую голову.

— Гх… Буэ… — подавил он рвотный позыв, скривившись.

Боль, очевидно, была адской, но своего он добился, схватив один конец шеста и удивив Наруто таким ходом.

— Да ты псих, даттебаё…

Сила была на его стороне, однако, когда Ли хотел вырвать его из рук парня, тот никак не поддавался, буквально приклеившись к своему оружию. Вперёд-назад, вправо-влево — Ли даже пробовал выкрутить посох из его рук, но Наруто, готовый к такому, буквально крутился вместе с ним, цепляясь всеми конечностями. Так что у Ли не осталось выбора, кроме как драться так.

Впрочем, он быстро понял, что размер имеет значение.

Точнее, из-за того что Наруто был меньше и более вёртким, ударить его со всей силы было непросто, не говоря уже самому уклоняться от его четырёх конечностей.

— Никогда бы не подумал, что буду завидовать чьему-то хвосту… — вырвалось у него, когда он снова получил по ногам от Наруто.

Узумаки, проявляя свою непредсказуемость, удерживал посох хвостом и использовал руки и ноги, чтобы блокировать или уклоняться от атак. Зная, что он слабее в рукопашном бою, он с отчаянием цеплялся за своё преимущество в виде длинного оружия, выкручиваясь из каждой атаки так, будто у него и правда было больше конечностей, чем у обычного человека. Узумаки даже пытался снова применить ниндзюцу, но Ли, зная о его волосах-иглах, опасливо мешал ему сложить печати, сбивая ритм и не давая сосредоточиться.

Но всему приходит конец, и когда Ли, освободив руку, поймал посох ногой, обернув его вокруг середины, как змея, он смог наконец нанести Наруто серьёзный урон. Ведь в отличие от сломавшихся клыков левой руки, наручи на правой были всё ещё целы и опасно поблёскивали.

Пальцы выпрямились, и хлёстким движением Ли оцарапал руку Наруто иглами своего браслета.

— Чёрт! Яд! — запаниковал тот, отпрыгивая от него подальше, но всё ещё держась за посох хвостом.

— Не волнуйся, Наруто-кун. Токсина в нём уже нет. — уверил он блондина, сгибая руку в виде змеи.

Однако опасными его удары быть не перестали, о чём свидетельствовала кровь, капнувшая с его пальцев. Блокировать, как раньше, тот его не сможет, если только не решит увеличить расстояние между ними. Однако тогда он лишится своего оружия.

Ли опустил глаза на конец шеста, который Наруто удерживал своим хвостом.

"Один удар…"

Один точный взмах — и блондин лишится "хвоста", хотя правильнее сказать — своего призыва. Ли не знал, что произойдёт, если смертельно ранить трансформированного зверя, но полагал, что ничего хорошего. Поэтому он замешкался.

"Нет, я не могу так поступить." — быстро отмёл Рок такую тактику.

Однако, заметив его тяжёлый взгляд, Наруто ожидаемо запаниковал и сделал то, чего он вообще не ожидал.

*Сссых*

Арену затопила тяжёлая, давящая аура, словно воздух внезапно стал гуще. И даже не чувствительный к чакре Ли ощутил, как по спине побежали мурашки.

— НЕТ! — испуганно крикнул Наруто и с просто чудовищной силой толкнул посох вперёд, пулей отправляя его в полёт до ближайшей стены.

Резкое движение заставило Ли кувыркнуться назад, болезненно ударившись ногой.

Но когда он поднял взгляд обратно, то забыл про боль.

Перед ним была почти та же сцена, как в день предварительных экзаменов — красноглазый Наруто начал покрываться алой чакрой, густой и вязкой, словно кипящая лава, окутывающей его тело рваными языками.

— Наруто-кун, успокойся. — осторожно попытался позвать его Ли, готовясь, если что, активировать Лотос. Но даже с ней он не был уверен, что сможет выжить.

Сам же Узумаки при этом тоже старался подавить свои эмоции, из-за которых демон и смог выплеснуть свою чакру.

"Хватит буянить, глупый Лис! Ты как всегда не вовремя!"

"Он хотел убить твой призыв! Ты просто спустишь это ему с рук?!" — слышал он злой голос в ушах, требующий отомстить.

"Заткнись! Толстобровик не стал бы так поступать! Ты просто пытаешься завладеть моим телом!"

"Хахаха, а ты хочешь моей силы, чтобы всех убить! И как долго ты сможешь сопротивляться своим позывам, сопляк?" — грохотал его голос в сознании. — "Ты не можешь снова не злиться…"

Но вскоре голос начал затихать, когда Наруто смог успокоить свои эмоции. А вместе с ним начала рассеиваться и чакра, вытекающая из печати.

— У меня получилось… — облегчённо вздохнул блондин, посмотрев на свои нормальные руки без когтей.

Однако, стоило ему поднять взгляд, как перед ним оказался не Ли, а судья, указывающий на него сенбоном.

— Узумаки Наруто… — начал Генма, снова положив иглу к губам. — Ты дисквалифицирован.

— Э? Н-но я ведь смог..

— Это неважно. Ты позволил своей злости взять вверх. Шиноби теряющий хладнокровие по любому поводу никогда не сможет стать лидером. — как приговор произнёс судья, — Можешь навсегда забыть про то чтобы стать Чунином.

Примечание.

https://youtu.be/NkpKiWm8hBs

Мудрость не по годам

Кого можно считать всех мудрее?

Вопрос, ответ на который найти считается просто невозможным.

Ибо кто вообще способен с точностью предсказать последствия своих решений?

Мудр ли учитель, что помиловал своего оступившегося ученика, отпустив того своим путём в надежде, что тот больше не причинит вреда?

Или мудрым стоит называть друга, что готов был покончить с предателем, наконец поняв, что тот уже не изменится?

К своему стыду, хоть он и звал себя Мудрецом с горы Мьёбоку, Джирайя не знал однозначного ответа на этот вопрос.

Пусть он и верил в милосердие, и что однажды его ученик, избранный пророчеством, сможет найти мир во всём мире, прямо сейчас сердце отзывалось болью, стоило лишь подумать о ближайшем будущем.

Орочимару скоро нападёт. Для своей мести он собрал пугающую армию, которая и вправду может сильно потрепать их деревню. Ещё тогда, годы назад, бывший товарищ был сильнее его. А сейчас, спустя столько времени, Джирайя боялся, что может с ним не справиться.

Предстоящий бой ожидался тяжёлым.

Благо, даже в этой отчаянной ситуации удача им сопутствовала. Пусть и непонятно, как именно змей атакует, но вот когда — стало известно. Хатаке принёс информацию-предложение от подопечного Орочимару.

Великая удача, если учесть, что у них была проблема не меньше, а может, и серьёзнее предстоящей войны со Звуком и Песком.

Решением которой он сейчас и занимался.

— Ой! Эро-сенин! И сколько ещё я должен сидеть в этой воде?! Она, между прочим, ледяная, даттебаё! — снова не вытерпел блондин, выскочив из реки, у которой они расположились ради тренировки.

Взгляд старика тут же метнулся к печати на животе парня. Та исчезла сразу же, как только Наруто перестал выделять чакру.

Печать Четырёх Символов начала разрушаться. А это привело к крайне нестабильному состоянию джинчуурики, который мог в любой момент сорваться и выпустить Лиса.

Он сам это видел по камерам, установленным во время второго этапа экзамена. Как Наруто под грузом эмоций начал окутываться ядовитой чакрой.

Если такое повторится и Наруто не сумеет сдержать себя…

Подняв взгляд на блондина, Джирайя скрыл опасения.

— Сколько тебе говорить, балда! Не называй меня так! — крикнул он, как ни в чём не бывало. — И хватит жаловаться каждые пять минут, не то пойдёшь учиться к своим обезьянам, раз тебе жабы не в радость!

Первым своим предложением Джирайя, помнится, попытался навязать сыну ученика призыв жаб вместо обезьян — из соображений безопасности и дабы продолжить наследие, так сказать.

Но кто же знал, что Узумаки окажется таким привередливым?!

— Жабы мерзкие! — показал язык пацан, встряхнув мокрые волосы. — И что бы ты ни сказал, я не поменяю свой выбор! Даже выдержу эти твои «тренировки», под которыми ты скрываешь свою месть, даттебаё!

— Ну ты и остолоп, раз думаешь, что я такой мелочный! Это всё часть тренировок техники, которую ты сам просил!

— Да как волосы должны защитить меня от того же огня Саске?! — возмущённо крикнул пацан.

— Следи за словами, сопляк! Ты в жизни не найдёшь более защитной техники, чем мои волосяные техники Джизо! — отругал его Джирайя, так и не встав с места. — Но для этого ты должен научиться контролировать чакру в волосах!

— Так ты всерьёз хочешь, чтобы я нырял в воду?

— А ты что думал? Что у меня дел других нет, кроме как мучить тебя?! Между прочим, я очень занятой писатель!

Чуть успокоив паранойю, Наруто спросил уже менее крикливым голосом:

— Но почему я должен сидеть для этого в ледяной реке? Нельзя тазик какой взять? Или в источники сходить?

— Нет. Нужна текущая вода, чтобы она мешала тебе концентрироваться. Стоячая для такого не подходит, — отрезал Джирайя учительским тоном, но вдруг сдулся и тихим голосом пробормотал: — Тем более в горячие источники меня больше не пускают…

Понадобилось всего несколько дней, чтобы получить запрет на посещение некоторых новых источников, открывшихся, пока его не было в деревне. А в остальных он уже давно находился в чёрном списке.

— Ты что-то сказал?

— Кхм, нет, — прочистил горло старик и приказал строгим голосом: — А теперь возвращайся в воду! Или я пойду заниматься делами поважнее, чем тратить время на такого неблагодарного паршивца, как ты!

Услышав угрозу, блондин заметно надулся и, видимо прокляв его про себя, потопал обратно к центру реки, где было глубже всего.

Делалось это и вправду для того, чтобы он мог погрузиться в воду с головой и почувствовать, как сильное течение мешает выпрямлять волосы чакрой.

Только так можно было тренировать эту технику.

А то, что вода была ледяной, должно было ускорить мотивацию парня скорее закончить этот этап. Издеваться жабий мудрец и вправду не планировал.

Но тут, начав было погружаться, Наруто замер и странно хихикнул, очевидно придумав что-то пакостное.

«Что он задумал?» — с подозрением прищурился Джирайя.

Признаться честно, хоть он и был крёстным, знал о характере Наруто крайне мало.

И может, этой тренировкой он хотел хоть немного возместить те годы, что провёл вдали от сына своего ученика.

Ожидания оправдались — Наруто действительно сумел его удивить.

Буквально оперевшись руками о воду, блондин поначалу неуверенно, и не с первой попытки, но начал подниматься на поверхность. Было очевидно, что этим навыком генин ещё не владел, и идея освоить хождение по воде пришла ему прямо сейчас.

И к удивлению Джирайи, не прошло и минуты, как Наруто уже стоял на бегущей под ногами воде — что было куда сложнее, чем на стоячей!

«Он действительно сын Минато», — про себя подумал впечатлённый старик, вспомнив талантливость прежнего ученика.

— У меня получилось, даттебаё! — радуясь, блондин начал прыгать по воде.

Неужели его сын всё же смог унаследовать таланты отца?

Будто желая подтвердить эту мысль, Наруто, привыкнув к новому умению, встал в стойку на руках, снова удивив не только хорошим для возраста контролем, но и неординарной физической подготовкой.

Не успел Джирайя угадать, что придумал смышлёный паренёк, как тот начал медленно опускать тело, погружая волосы и часть головы в воду так, чтобы можно было дышать и при этом не мёрзнуть полностью!

А ведь сам Джирайя дни проторчал с этой техникой, каждый раз прерываясь то из-за недостатка кислорода, то потому что ноги уже не держали от того, как сильно онемели от холода!!

Шок от того, как быстро Наруто нашёл решение своей проблемы, был так силён, что Джирайя переваривал его несколько минут.

И этого оказалось достаточно, чтобы к ним смогли подобраться.

— Так это вы, Джирайя-сама? — вдруг раздался тонкий голос, заставив его вскочить с места.

Но стоило обернуться, как он быстро перестал копаться в сумке в поисках куная.

Говорившей оказалась подруга блондина — та самая куноичи-медик, что своей силой напомнила ему о Цунаде.

То, как она жестоко разобралась с Акимичи, было так в духе его сокомандницы.

— Я вас испугала? Прошу прощения, — виновато произнесла Харуно Сакура, растерянно взглянув на его стойку.

«Я слишком расслабился», — заметил про себя Джирайя.

— Мхм, нет, что ты. Я просто… кхм, обрадовался, унюхав еду, — указал он на корзинку в её руках, чтобы скрыть смущение.

А то вдруг подумает, что ей удалось незаметно подобраться?

— Правда? — с каким-то сомнением взглянула на него девушка, отчего он даже засомневался в своей лжи.

Запаха еды и вправду не было, но что ещё она могла носить в столь милой корзинке?

— Конечно! Я как раз сильно проголодался. Может, угостишь старика?

— Раз так хотите… — пробормотала девушка, начав копаться в корзинке. — Я как раз принесла Наруто побольше своих солдатских пилюль.

«Пилюли?» — не сразу понял Джирайя, к чему привела его ложь, пока в вытянутую руку не положили…

Камни?

Два идеально закатанных шарика цвета грязи с совершенно неаппетитным видом попрыгали на его ладони.

— Это…?

— Солдатские пилюли по рецепту моей мамы. Я их впервые приготовила, чтобы поделиться с ребятами. Они, кстати, очень полезны! — будто хвастаясь кулинарным шедевром, добавила Сакура. — В них много витаминов, а также железа — благодаря засушенной бычьей крови!

— К-крови, говоришь? Как жаль, что у меня на неё аллергия, — попытался он отказаться от столь «вкусного» перекуса.

— Они безаллергенные, — припечатала она. И, видимо почувствовав что-то, строгим голосом добавила: — Ешьте.