Хроники Пылающего острова

Введение

XXII век. Человечество наконец шагнуло к звёздам.

Прорыв, над которым корпели лучшие умы прошлого столетия, свершился. Компактные, относительно безопасные, хоть и всё ещё дорогостоящие источники энергии открыли двери в новую эру. Эру Первых. Робототехника рванула вперёд, индустриализация достигла планетарных масштабов, а голод остался в учебниках истории. Фабрики и заводы размером с континенты — всё работало на одну цель: обеспечить выход человечества в ближний космос.

Люди, уставшие от собственной планеты, посылали свои голоса в безмолвную тьму.

И тьма ответила.

Но не все, кто услышал, были настроены миролюбиво. Не все вообще были способны понять, что такое мир.

Человечество, рвавшееся покинуть родную колыбель, невольно наткнулось на то, что за пределами Земли его не ждали. Оно шагнуло в новую эру — и уронило на себя собственные амбиции.

Пролог.

Станция мониторинга дальнего космоса “Заря”. Остров Мадагаскар.

Вой сирены разорвал ночную тишину маленькой комнаты. Еще минуту назад мирно сопевшая девушка подскочила на кровати. Сердце бешено заколотилось — оно никогда не ошибалось в предчувствии беды. Эта сирена означала только одно: случилось что-то чрезвычайное. Но организм отказывался просыпаться так резко.

— Да чтоб вас всех… Три часа ночи... — прошипела она, хриплым ото сна голосом, взглянув на голографические часы на стене. Цифры, проецируемые устройством, сейчас причудливо переплетались с тенями из небольшого окна.

Может быть, это всё ещё сон? — взмолилась она про себя. Но нет. Зуммер сирены вопил чересчур уж пронзительно. Мысли, ещё несколько секунд назад блуждавшие по каменным набережным её родной Лотарингии, теперь разбились о суровую реальность. Все надежды на долгожданный сон после утомительной смены пошли прахом.

Растерев глаза, она обвела мутным взглядом своё небольшое, но уютное жилище. Два на три метра комнаты, которая чудом вместила складную кровать, рабочий стол, небольшой вещевой шкаф и стойкий, невыветривающийся запах кофе. Девушка уловила знакомый манящий запах, наконец нашла в себе силы подняться и сделала глоток из полупустой чашки, стоящей на столе вперемешку с рабочими документами.

Жидкость была ледяной и горькой. Что ж, всё же лучше чем ничего. Пора ответить на вызов. Девушка потянулась к интеркому на стене, трезвонившему, казалось уже целую вечность.

— Кира Йозефовна прошу меня простить, но показания сканера номер три прямо сейчас показывают нечто совершенно… — В тишину комнаты ворвался голос младшего лаборанта Пётра Исакова. Помощник Киры, обычно до приторности педантичный, теперь сбивался, заикался, словно только что столкнулся со своим худшим ночным кошмаром. – Нечто совершенно непонятное… Майор Анкель настаивает на вашем немедленном присутствии…

Майор Анкель... Мысль о военном наблюдателе, назойливой наседке над ее небольшой станцией, заставила Киру напрячься. Обычно он сидел со своими солдафонами на военной базе в ближайшем городке, но, что черт возьми, стряслось, если он покинул свою нору и притащился сюда?

— Пётр, сколько раз просила, без этих ваших отчеств… – Кира постаралась звучать как можно более спокойно.

— Старший исследователь... – Голос в трубке внезапно сменился. Рубленый, по-армейски поставленный, он разительно отличался от голоса молодого лаборанта – Не время для традиций, вы нужны здесь. Срочно.

— Иду. — Ответила Кира и вызов прервался.

Все попытки привести себя хоть немного в порядок потерпели неудачу. Из зеркала на дверце шкафа на неё смотрела всё еще слишком растрёпанная девушка лет тридцати — круги под глазами, спутанные волосы.

— И это некогда отличница курса... — вздохнула девушка.

Взгляд скользнул внутрь шкафа, на технологичный светло-голубой комбинезон с шевронами службы дальнего мониторинга: старинный латунный телескоп в окружении россыпи серебристых звёзд. На левой стороне груди, чуть выше кармана, тускло поблёскивала золотистая плашка с гравировкой: "Ст. исследователь Кира Гренц". В отражении она увидела свою кошку, сидевшую на полу. Её голубые лунные глаза вопросительно смотрели на девушку, удивлённые ранним подъемом.

— Потом, Мико, — Кира машинально провела ладонью по белоснежной шерсти, доставая одежду.

Когда он вообще прибыл? – Рассудок Киры лихорадочно искал ответы. Она натянула комбинезон, едва не защемив кожу на шее молнией. Спешно зашнуровав низкие ботинки, девушка направилась к выходу из каюты.

От чего-то каждый шорох некогда знакомых коридоров, тихий гул механизмов станции, обычно такие привычный, теперь казался наполненным напряжением, будто сам воздух оказался наэлектризован.

Скрипнула дверь, и Кира быстрым шагом вошла в зал мониторинга. Залитый ярким светом мониторов круглый зал, этажом ниже главной гордости станции — радиосканера дальнего космоса, сейчас будто ожил и пульсировал тревожными красными индикаторами. Пётр, бледный как призрак, стоял у главной консоли, вводя команды дрожащими пальцами. Майор Анкель стоял чуть позади, неподвижно, словно каменная статуя, смотря на мониторы из-за спины лаборанта.

— Что здесь у вас? — голос Киры прозвучал непривычно резко.

— Неизвестный объект, классификация – "А", — Пётр словно зачитывал приговор, — Размер – пять километров в диаметре. Объект уже прошел астероидный пояс системы. Вычислитель сообщает о аномальном ускорении. Курс… – Он поежился в присутствии майора, а затем пересекся взглядом с Кирой. Во взгляде лаборанта читалась паника. — Курс – Земля...

Кира приблизилась к мониторам и заняла своё место сбоку от Петра. Её взгляд нервно заскользил по столбцам параметров, пытаясь найти ошибку, сбой, хоть что-то, что опровергло бы этот кошмар. Конечно же засбоил один из автоматических вычислителей, а сам Петр ошибся, запуганный этим воякой... Так... Размер объекта, курс, скорость – всё рябило в глазах. Она бросилась к своей консоли, пальцы задрожали, активируя команду полного перерасчета, задействуя все вычислительные мощности станции.

— Петр, объект обнаружил еще кто-то, кроме нас? – Кира спросила, не отвлекаясь от запуска всевозможных алгоритмов проверки оборудования.

Ей ответил Майор Анкель, не оборачиваясь. Его голос был спокоен, слишком спокоен.

— Так точно. Три сторонние станции дали одинаковые результаты и прислали свое подтверждение. Я жду вашего личного подтверждения, старший исследователь. Сейчас это критически важно. Ситуационный штаб уже уведомлён о случившемся. Именно поэтому я и здесь. Вы подтверждаете расчеты?

— Мне нужно самой еще раз убедиться в… – Упорствовала Кира, её разум отказывался принимать страшный сценарий.

— Нет времени, вы знаете протокол. Для запуска директивы "Копьё" нужно подтверждение четырёх независимых станций. — Отрезал Майор.

Стоп, стоп! Они что, хотят ударить по неизвестному объекту в нашей системе, атомными ракетами?! – Ледяная мысль осознания хлынула в сознание Киры. Её сердце сжалось от шока.

— Но мы даже не знаем до конца, что это такое! – Воскликнула Кира, её голос едва не срывался от напряжения.

Майор Анкель наконец обернулся. Его лицо было серым, словно высечено из камня. Но в серых глазах офицера, отражавших мерцание экранов, плясали искры тревоги, точно такие же как и в глазах девушки.

— Время на перепроверки истекло. Отправляйте инфопакет.

Пролог. Точка Невозврата

Три часа спустя.

Объединённый ситуационный штаб космического контроля ближнего космоса и противометеоритной службы.

Атмосферный шаттл комиссариата Верховного Совета медленно снижался на бетонную посадочную площадку, скрытую у подножия скалистой гряды.

Машина была иссиня-чёрной, с золотым гербом на киле, переливающимся в лучах закатного солнца — стилизованная Земля с расправленными по бокам крыльями. На земле её уже ожидало великое множество похожих машин. Большие и малые, шаттлы, винтокрылы, оформленные в ливреи новостных агентств, борты различных государств и директорий, а также более совершенные, реактивные модели, с обозначениями корпораций. Персонал базы, отключив маскировочные системы площадки, торопливо загонял борта в скрытые ангары в недрах горы. Едва шасси комиссарского шаттла коснулось полосы, как из ворот бункера выскочил офицер в сопровождении отряда солдат, торопливо выстраивающихся вдоль посадочной площадки.

Прибывшая машина притягивала взгляды, разительно отличаясь технологичностью от окружающих летательных аппаратов. Мысли офицера прервал звук затихающих двигателей огромного шаттла, замершего на площадке. Трап, с шипением пневматики, наконец опустился, и снаружи показался человек, чуть задержавшийся на выходе, оглядываясь и изучая обстановку.

Встречающий офицер так же напряг зрение, пытаясь разглядеть гостя получше, составить выводы, прежде чем проводить его в недра подземной базы. Прибывший комиссар был высок, слегка полноват. Лицо - жесткое, хорошо за тридцать, без лишней мимики. Черный китель почти касался бетона площадки, прямой, строгий и на удивление без лишних вычурностей, столь любимыми высокопоставленными офицерами. Высокая фуражка с кокардой, повторяющей узор с киля его аппарата. Подол мундира скрывал широкий пояс и кобуру с старомодным пистолетом. Офицер уважительно хмыкнул про себя, остановив взгляд на кобуре, безошибочно узнав модель. Слегка перетяжеленное, но надежное оружие. Пришло время поприветствовать гостя.

— Комиссар, рад приветствовать вас! Взвод! Смир... — Офицер, строевым шагом шагнул вперед, готовясь подать команду.

Ботинки гостя лишь прогрохотали мимо, не замедляя хода.

— Без церемоний. Я найду дорогу сам.

Офицер попятился, затем торопливо зашагал следом, не задавая вопросов. Комиссар явно знал этот бункер. Или, такие как он. Впрочем, узкие, пахнущие металлом и средствами автодезинфекции, коридоры одинаковы в любом полушарии планеты. Они уходили все глубже, коридоры петляли и разветвлялись, но гость ни разу не сбился с верной дороги.

Финальный коридор перед командным залом упёрся в массивную гермодверь. Проход к ней преграждал стандартный пост. двое рядовых по сторонам от двери и сержант, старший поста.

Комиссар шёл, не снижая шага. Рядовые подобрались. Сержант шагнул вперёд, доставая портативный сканер.

— Ваш пропуск, сэр.

Комиссар остановился доставая пропуск из внутреннего кармана кителя — тёмно-бордовая карта без обозначений, похожая на старинные банковские. Скорее дань традиции, чем явная необходимость. Сержант принял её молча, вглядываясь в устройство.

Экран мигнул, получив результат.

ВЫСШИЙ ДОСТУП. ОБЛАДАТЕЛЮ ЭТОЙ КАРТЫ ОКАЗАТЬ ВСЕВОЗМОЖНОЕ СОДЕЙСТВИЕ.

Солдат замешкался на секунду, удивленно моргнув

— Проходите, сэр. — Сержант подобрался, затем обернулся к дверной консоли. В этот момент комиссар заметил протез на руке солдата: грубая, но функциональная, армейская модель. Комиссар лишь нахмурился своим мыслям.

— Что там? За этой дверью. – Только кратко.

— Полный бардак, если позволите, сэр. Работа комплекса парализована, корпораты пытаются влиять на управление…

— Этого следовало ожидать. – Комиссар лишь хмыкнул. – Мне нужен оперативный взвод. Немедленно.

— Будет исполнено, сэр! – Сержант кивнул, извлекая рацию.

Через минуту, судя по внутренним часам комиссара, где то в глубине коридоров послышался грохот армейских ботинок по бетонному полу. Как в старые времена… — Он усмехнулся собственным мыслям.

Вскоре из-за угла коридора показался и сам взвод автоматчиков с шоковыми дубинками на поясах. Старший отряда, Молодой лейтенант, полный решимости, отрапортовал:

— Сэр, прибыли по вашему приказу!

— Лейтенант, мне нужно, чтобы по моему сигналу вы немедленно вывели всех лишних людей из зала управления, представителей корпораций, журналистов и прочих. Вопросы?

— Будет исполнено, сэр!

— Отлично. В таком случае, начинаем немедленно.

Комиссар, сопровождаемый оперативниками вошел в большой зал, остановившись на пороге. Он хотел изучить ситуацию лично, прежде чем вмешиваться. Зал управления перед ним напоминал амфитеатр: полукруглая многоэтажная архитектура, несколько ярусов с постами операторов, десятки мониторов, голографических панелей, пестрящих неразличимыми с расстояния данными, стекавшихся к столам офицеров, у основания зала. На вид обычный командный центр сейчас напоминал огромный муравейник. Гражданские люди – Журналисты, представители корпораций о чем то спорили, кричали, толпясь вокруг редких военных. Гомон сливался в единый рёв. В воздухе витали страх, паника и едкий запах пота. Сквозь гомон толпы комиссар различил вопрос девушки-журналистки оператору одного из постов.

— Это правда, что столкновение неизбежно?

— Мэм, не мешайте работать, пожалуйста, все вопросы к старшему офицеру. — Раздраженно отвечал оператор.

Находящиеся внутри словно не заметили и вошедших солдат, занимающих позиции по сторонам зала.

Девушка досадливо поморщилась, убирая микрофон от оператора, и вдруг её взгляд наткнулся на новых посетителей. Её глаза расширились.

— Что за… — Не успела она воскликнуть.

Гром пистолетного выстрела прервал хаос в зале. Толпа стихла в мгновение ока, словно кто-то выключил звук.

Комиссар, к своему удивлению, даже услышал звук удара гильзы о бетонный пол. Один выстрел из пистолета заменяет три часа воспитательной беседы, – в голове возникла неожиданная мысль. Неторопливо убирая свой десятизарядный пистолет в поясную кобуру, он не без удовлетворения наблюдал, что ему удалось, если и не завладеть ситуацией, то, как минимум привлечь внимание толпы. Резким движением поправив китель, Комиссар, строевым шагом, направился мимо застывших, словно восковые фигуры, людей, к основанию зала, к центральному посту.

Через 30 секунд его голос раздался из динамиков, расположенных по всему залу, усиленный и твёрдый.

— Господа, я буду краток. У нас слишком мало времени. Боюсь, ситуация не терпит отлагательств. Всех людей, кроме старшего офицерского состава и персонала зала, прошу немедленно покинуть помещение. У вас 30 секунд.

— Какого хрена, кто это вообще?! – по залу прошлись нервные шёпотки. — Я представитель трансатлантического консорциума…

Второй выстрел из пистолета грянул так же оглушительно, как и первый.

Человек, сидевший во втором ряду, запнулся на полуслове.

Комиссар активировал аугментический сканер, выводящий данные прямо на на сетчатку глаза:

Стефан Йохансон

51 год. Топ менеджер Северо-Атлантического Консорциума

Внутренние награды: "За заслуги в расширении сферы сбыта 1 степени"

Заслуг перед Верховным советом: 0

Директив Верховного Совета не обнаружено...

Корпоратский павлин… – прошипел комиссар. — Лейтенант, начинайте.

Бойцы, не церемонясь, прикладами и шоковыми дубинками стали оттеснять бесполезную толпу к выходу. Через пару минут в зале воцарилась долгожданная тишина. Остались только те, кто действительно знал, что делает, и те, кто был жизненно необходим. Внешняя гермо-дверь закрылась, отсекая шум недовольной толпы в коридоре.

— Господа, когда мы наконец добились порядка в этом зале, я представлюсь. Руперт Стидд, старший оперативник Комиссариата Верховного Совета, и с этой секунды я представляю абсолютную власть в этом комплексе. Нет времени выяснять, почему этот балаган смог разогнать только я. Теперь доложите. Кратко. И по существу.

Перед ним поднялся человек в форме полковника с темно-синим шевроном планеты на плече.

— Полковник Воробьёв, служба космического контроля. Пять часов назад – вход объекта класса «А» в Солнечную систему. Курс – Земля. Времени до столкновения – около суток.

Руперт не сразу отреагировал. Он смотрел на схему траектории, на тонкую светящуюся линию, уходящую к планете, и на красную метку точки столкновения, спиной ощущая пробирающий холод.

— Значит сутки... – Он тихо проговорил. Как вы умудрились заметить эту громадину так поздно?

— Объект излучает сильнейшие помехи. Его сигнатура нарушает работу локаторов. Единственная станция, зафиксировавшая наиболее стабильный контакт – «Заря» на Мадагаскаре.

— Какие выводы вы из этого сделали?

— Вероятно, это форма космического излучения… либо воздействие неизвестного происхождения. Наши инженеры пока не дают точного ответа.

— Прекрасно… – То есть, объект может быть обитаем. — Он поднял взгляд. — Куда ударит астероид?

— Вне всяких сомнений, Нью-Токио. – Ответил офицер.

В зале повисла почти осязаемая тишина.

Нью-Токио... Огромный мегаполис, раскинутый по большинству островов бывшей Японии. Важнейшие узел логистики, связи, финансов и торговли. Миллиард жизней в первый день, ещё миллионы и миллионы потерь после. Несомненная угроза цунами. Экономический коллапс. Одним словом – Хаос. – Руперт принялся лихорадочно считать возможные последствия. Приблизительные цифры ужасали. Это не просто разрушения – это катастрофа планетарного масштаба.

— Мы не можем этого допустить. – Руперт медленно выдохнул. – Курс перехвата построен? Нужно сбить это чудовище с опасного курса, чем бы оно ни было.

— Так точно, комиссар. Время подлёта ракеты примерно 10 часов.

Комиссар лишь кивнул.

— Приказываю немедленно применить директиву "Копье". Приступайте.

Глава 1. Последствия

5 лет спустя.

Руперт Стидд вёл свой старый грузовик, пропахший дизелем и дорожной пылью — Donsoku-280, по огромной автомагистрали, серебристой змеёй, уходящей за горизонт. Его потрёпанная временем машина еле тащилась по крайней, самой медленной полосе. В остальных властвовали другие – Огромные, скоростные логистические монстры проносились с гудением ускорителей, оставляя за собой волны раскалённого воздуха. Руперт бросил взгляд с дороги на экран заднего вида над центральной консоли машины. Там, медленно растворяясь в мареве полуденной жары, исчезали за горизонтом гигантские жилые башни Нео-Мехико – Колоссы, теперь лишь издали выглядевшие привлекательно.

Вдруг сзади грохнули ящики в кузове. — Долбанные ямы! — Прошипел Руперт, удерживая машину в полосе. Подвеска отозвалась на выбоину дороги усталым скрипом, отдаваясь в кости водителя. Машина продолжила движение вперёд. Миля проносилась за милей, запоминаясь лишь на одометре старой машины.

Сейчас бы нормального кофе… – Усталая мысль была вовсе не кстати. Быстрый взгляд на экран навигатора показывал неутешительное – До нормального кофе оставалось больше двухсот миль. Мысли не унимались, рисуя перед глазами образы новенького кофейного автомата из его бывшей квартиры в высотке столицы. Тогда Руперту удалось раскрыть схему ушлых интендантов на крупной военной базе – Ушлые торговцы казенным снаряжением отправились в тюрьму, а сам Руперт, в числе прочего, побаловал себя новейшей кофейной авто-станцией, хорошо вписавшейся в интерьер его холостяцкой берлоги. Теперь же аппарат остался в прошлом, в прочем как и квартира, с которой пришлось расстаться.

Из самобичевания мыслями Руперта выбросил мелодичный рингтон коммуникатора. Центральный экран с навигатором разделился на две части: На одной половине осталась уменьшая карта с красной змейкой маршрута. На второй загорелась иконка вызова.

Чертов Хуан… — Руперт проворчал, себе под нос, и принял вызов. Пиксели на экране, с секундной задержкой, сложились в молодое, слегка самодовольное лицо с весёлым прищуром.

— Привет честны́м водилам! – в салоне прозвучал заливистый голос, перекрывая шум мотора. – Как машинка? Держит?

— И тебе не хворать — хрипло ответил Руперт. Он чуть прибавил газу, но на скорость машины это едва ли повлияло. – Турбина, что ты мне впаял, хлам, Хуан. Полный. Не бери больше у этого барыги.

— А может, это вояки тебя нагрузили по самую крышу? – затараторил Хуан. В его голосе не было и тени сомнения. – Турбина – конфетка! Сам проверял.

— Груз – тридцать ящиков запчастей по описи, едва ли тонн пятнадцать наберётся, – отрезал Руперт, глядя на приборную панель, где стрелка спидометра упрямо ползла в сторону максимума. – Турбина.

— Руперт! – голос Хуана приобрёл нотки драматизма. – Это лучшее, что я выцарапал для твоей рухляди!

Хуан… Тебе бы в актеры… – Руперт усмехнулся собственным мыслям. Хуан всегда умудрялся вывести его из себя.

— Знаю твои песни. – Работаем с тем, что есть. Отбой.

Руперт отключил связь. Взгляд скользнул на эмблему руля: стилизованный бело-красный японский дракон, улегшийся на серебряную надпись Donsoky 280.

Когда то эти цифры означали максимальную скорость. – Руперт усмехнулся себе под нос. Теперь его старик с трудом набирал даже минимально разрешенные на этом участке 200 километров в час. От воспоминаний, от привычной рутины, безумно захотелось курить. Он потянулся к стеклоподъемнику, как вдруг машину потоком воздуха резко бросило в сторону ограждения.

— Твою ж…! — Руперту резко схватился за руль, одновременно зажимая кнопку авто-стабилизатора. Грузовик, взвигнув покрышками, с трудом удержался в сантиметрах от отбойника, чудом не повредив борт.

Мимо, с воем двигателей, пронёсся огромный автопоезд, длинный, словно металлическая змея. Руперт лишь успел разглядеть огромную голографическую рекламу во весь борт: что-то про синтетические эмоции и почти натуральную еду. Яркие, мигающие огни на мгновение ослепили его.

Похоже, реклама очередного новомодного ресторана. Он наклонился ближе к рулю, высматривая через ветровое стекло камеры и автономные дроны слежения. Он знал, что они везде. Ещё бы чуть-чуть, и пришлось бы платить штраф за "повреждение инфраструктуры". Руперт опасливо покосился на экран навигатора – Неоценимого помощника и такого же неустанного надзирателя. С последней его функцией приходилось мириться. В последние пять лет многие дороги пришли в запустение и без такого устройства запросто можно было угодить в неприятности. Руперт шумно выдохнул и утопил педаль акселератора, пытаясь восстановить скорость. Навязчивая реклама ресторана раздразнила аппетит.

Спустя пару часов вдали уже призывно замаячила знакомая вывеска "Highway Heaven" – сети придорожных остановок, одной из не многих оставшихся на плаву. Дождавшись нужного съезда, Руперт свернул и и грузовик, словно нехотя, скрипнул амортизаторами и покатил прочь с магистрали.

Дорога впереди заметно отличалась от даже от, в целом, ухоженной трассы. Здесь начинался совсем другой мир: кое-как залатанные выбоины, местами не работающие фонари, а на подъезде к остановке Руперт и вовсе увидел памятник будто иной эпохи – гигантскую заброшенную стоянку для роботизированных фур. Некогда технологичная площадь теперь оказалась заросшим травой пустырём, утыканным сотнями разномастных зарядных станций. Одни стояли пока нетронутыми, другие же были разобраны, а где то и варварски вскрытыми, мерцая на свету, остатками позеленевшей меди. Сама "Дабл Эйч", как ее прозвали водители, ютилась на десятой части прежней площади.

Подъезжая к заправке, Руперт заметил нового "знакомого", подрезавшего его на трассе. Могучий грузовик "Directory ONE" стоял на центральной колонке, окутанный облаками пара от остывающих ускорителей. Автопоезд представлял из себя сцепку из тягача и трёх длинных прицепов, каждый из которых был вдвое больше грузовика Руперта. Молодой водитель в форменном зелёном комбинезоне стоял на земле и возился с глючащим терминалом оплаты, с руганью пытаясь оживить устройство. Из приоткрытой двери тяжеловоза гремела громкая музыка. Сам же водитель даже не удосужился выключить голо-рекламу на своих трейлерах, теперь заливающую кислотно-ярким светом всё вокруг. Руперт остановил свою машину на соседней колонке, распахнул дверь и, спрыгнув на землю, зашагал к "Директори".

Чуть не отправил меня в отбойник, кретин… – Руперт еле сдержался, чтобы не сплюнуть на землю.

Он скользнул в сочленение между прицепами, быстро, стараясь быть незаметным. Некоторое время потребовалось чтобы разобраться в незнакомом устройстве сцепки, но Руперт все же нашел, что искал. С резким шипением пневмо-шланг, соединяющий прицепы упал на землю – теперь последний трейлер станет якорем для всей машины, препятствуя движению. Бросив быстрый взгляд вокруг, Руперт удостоверился, что остался незамеченным, выскользнул из тени тяжеловоза и, уверенным шагом, направился к зданию заправки.

— Давай же! У меня график! — Новичок отчаянно тыкался в безжизненный терминал. Его голос был полон раздражения.

— Здесь оплата только наличкой, сынок — Бросил ему Руперт, не останавливаясь.

Причудливо переливающееся в свете рекламы здание разительно отличалось от запустения снаружи. Оно представляло из себя двухэтажное сооружение с закругленными краями, построенное на манер придорожных заведений второй половины XX века. Звякнули колокольчики над дверью, и Руперт словно оказался на 150 лет в прошлом. Помещение встречало обилием хрома повсюду, столиками с удобными кожаными диванами возле окон и, конечно же, гордостью заведения — массивной отполированной барной стойкой со старинными латунными кранами для напитков, только поддерживающими ощущение ретро.

Руперт немного задержался на входе, осматриваясь, но запах пережаренного масла и домашней выпечки поманил его дальше. За что он любил это место помимо всего прочего? За музыку. Здесь всегда играла одна и та же старая музыка, но для Руперта это была музыка его детства, доносящаяся из динамиков, расположенных по всему помещению. На первом этаже располагались закусочная и кассовая зона. На втором — мотель и помещения для поддержания гигиены.

Руперт взгромоздился на высокий барный стул и заметил за кассой высокую черноволосую девушку, увлечённую своим айкоммом. Пару минут он не хотел отвлекать девушку, переключаясь с дороги на приятную атмосферу этого места. Заодно, по старой привычке, осмотрел помещение. Внутри оказалось немноголюдно, хотя на стоянке снаружи было достаточно грузовиков.

— О, Мистер Стидд, это вы! Простите, я вас не заметила. Что будете заказывать? – Девушка наконец заметила его.

— Здравствуй, Диана. Всё в порядке. Мне стейк, яблочный пирог и кофе. – Руперт не стал ворчать на девушку. Зачем? Смысла нет.

Получив свой заказ, Руперт поставил на стол перед собой уже свой айкомм. Менее современная модель чем у Дианы, но свои функции выполняла не хуже. На голографическом экране он никогда не закрывал две вкладки: Цены на медицинскую страховку и каталог подержанных грузовиков. Мелькающие слайды и горячая еда быстро разморили его. Сознание, тяжёлое, как бетонный блок, поплыло, утягивая его за собой. Он снова проживал один из своих кошмаров – День катастрофы, пять лет назад.

Он всё ещё находился в командном зале, когда пришло подтверждение. – Прямое попадание, астероид сошел с курса.

Вокруг посыпались здравицы: Опасность для Земли устранена! Астероид сошел с курса! Шампанское, даже настоящее, а не синтезированное, любезно принесенное на режимный военный объект гражданскими, оказалось как никогда кстати. Руперт даже позволил себе выдохнуть. Это и стало ошибкой.

То что случилось потом, стало началом новой эпохи человечества. За атмосферой минувшей угрозы Руперт не сразу заметил снова изменившуюся цифру на экране – Курс объекта. Когда операторы снова вывели его на экран, атмосфера в зале сменилась в мгновение ока: от эйфории не осталось и следа.

Кто-то крикнул:

— Астероид корректирует курс и ускоряется!

— Что это вообще такое? — раздавались панические голоса.

Руперт стоял посередине зала, его разум работал с бешеной скоростью, cнова концентрируясь и отсекая все лишнее.

— Рассчитать новый курс, подготовить к запуску следующие ракеты перехвата! — Его голос гремел в командном зале.

Сон сменился другим. Руперт сидел в своей квартире и, как и большинство жителей планеты в те дни, смотрел за шокирующими последствиями удара. Он видел красочные графики новостных агентств, где рисовали траектории полета ракет к астероиду и как он затем уклоняется, и у самой Земли внезапно разделяется надвое. Видел, как части астероида падают в два сердца планеты, точно в цель.

Одна из частей, названная "Альфа", поразила индустриальный кластер планеты, средоточие производственных мощностей, а также робототехники, кибернетики, медицины. Высотный дрон транслировал на экран огромный термоядерный гриб на месте бывшего производственного гиперкластера. Астероид угодил прямо в подземный термоядерный реактор, легко пробив метры бетона, стали и земли. Титанический взрыв… и сразу за ним – ещё, и ещё! Казалось, весь кластер взрывался изнутри, пожирая сам себя. Приглашенные эксперты наперебой делали прогнозы, что теперь станет с производством, сферами услуг, медициной, аугментикой…

Вторая половина — "Бета" — обрушилась на так называемый Insula Victus, проект корпорации Orbis, или же, как его еще называли, Карибский Агрокомплекс, представлявший из себя подвергнутый терраформированию и превращенный в продовольственный рай Карибский архипелаг, где в гигантских фермерских агломерациях над водой и под ней производили огромное многообразие продовольствия, растекавшееся на кораблях и шаттлах во все уголки планеты. Теперь же, с лёгкой руки журналистов, это место называли более красочно – Пылающий остров.

Из сна Руперта выдернул вой ускорителей за окном. Зелёный новичок, водитель "Директори", остервенело пытался сдвинуть свой грузовик с места, но массивная махина упорно стояла на месте. Руперт, не без удовольствия наблюдал, как водитель пытается справиться со своей машиной, как его лицо искажается в гримасе. Новичок что-то кричал в кабине, очевидно, ругаясь с диспетчером или начальством. И все это вместо того чтобы банально опустить взгляд на иконку неисправности на приборной панели...

На этой "мелодичной" ноте, пора и двигаться дальше… – подумал Руперт, отодвигая тарелку. Спокойствие Дианы, уют этого места несомненно притягивали, но работа ставила жесткий график.

Расплатившись с Дианой, он, с приподнятым настроением, словно сбросив тяжёлый груз, запрыгнул в свой "Донсоку". И уже через пару минут снова плёлся по магистрали, размышляя о судьбе "Беты". Конечно же не все производство продовольствия было уничтожено. Не все технологии потеряны. Но при невольном участии Руперта, человечество было отброшено в развитии на добрую сотню лет. Миля за милей растворялись в монотонном гуле двигателя и мелькании фонарей. На бывшем Карибском агрокомплексе теперь поселилось нечто чуждое. Астероид оказался кораблём. Контейнером. Или, быть может, гнездом. Теорий было множество, да и скорее всего, все они были далеки от страшной правды. Руперт очень не любил вспоминать кадры со второго места контакта. Впрочем, в голонете легко можно было найти то, что случалось со "сторонниками общения с новыми цивилизациями". Инопланетные твари, похожие на гигантских жуков, приспособились пугающе быстро и всегда были рады гостям. Все людские поселения на острове были практически моментально истреблены. Тварям явно пришёлся по вкусу климат… и биомасса.

Что если бы я не приказал сбивать астероид и пожертвовал Нью-Токио? Да, мы превратили бы столицу Азии в аванпост пришельцев, но на другой стороне медали оказался технологический и продовольственный позвоночник планеты.. – Этот вопрос, как нож, вонзался снова и снова в Руперта каждую ночь. Какой выбор был бы меньшим злом? Он не знал ответа. Он знал только последствия своего приказа.

Резкий сигнал навигатора заставил его вздрогнуть и с силой крутануть руль. Руперт в раздумьях проехал больше сотни миль и чуть не пропустил съезд на место разгрузки – военную базу "Эпсилон". База располагалась вблизи маленького городка, такого же как и сотни других на всем протяжении Испанской директории – небогатая зона, население едва сводило концы с концами. К военным это относилось не меньше. Начальство базы даже не могло себе позволить наладить рейсы силами армейских же транспортных шаттлов, слишком дорого, так что пришлось выкручиваться. Можно сказать что Руперту даже повезло. Военным, как известно, постоянно требовалось что-то перевозить. Своих же сил испанцам очевидно не хватало, так что Руперт, благодаря старым связям, весьма удачно попал в данную нишу. Брал меньше, чем огромные логистические корпорации, и в то же время всегда привозил всё точно в срок. Несмотря на то что его "Донсоку" любил подкинуть поломок – Руперт выкручивался. Иначе было нельзя.

Тем временем впереди показался пропускной пункт. Механический надсмотрщик напомнил о себе и вывел проекцию прямо на лобовое стекло

Вы приближаетесь к режимному объекту. приготовьте документы для проверки.

Руперт петлял по дороге, утыканной дорожными заграждениями, вынуждающих водителя сбросить скорость. Наконец он остановился у небольшого зданию с прожекторами, светившемуся островком света среди окружающего мрака забора. Не смотря на бедность местной директории, Руперт знал что в темноте достаточно датчиков и автоматических мин. Желающих поживиться военным добром всегда хватало. Взвод охраны с винтовками на груди лениво осматривал его старенький грузовик с тенью улыбки. Проверив документы, дежурный, молодой парень с угловатым лицом, кивнул, и нажал на пульт. Массивные стержни медленно исчезали в асфальте, открывая путь.

— Не задерживайтесь, сэр, по прибытии сразу доложитесь интенданту. – сказал тот напоследок.

"Донсоку" чихнул выхлопом и медленно двинулся по ухабистой бетонной дороге, к самому сердцу базы. Хоть "Эпсилон" и не могла похвастаться размахом, все здесь было по армейски ухожено. Стройные ряды, пусть не новых, но ухоженных бараков, с горящими в ночи окнами окнами, небольшие ангары, с снующими людьми и техникой. Руперт видел множество баз, но эта, хоть и выглядела скромно, чем то притягивала.

Вдали, деревьев, Руперт разглядел очертания нужного ангара. Но никаких машин не было видно. Кроме одной. Незнакомая Черная бронемашина стояла в тени, за углом здания, издали сливаясь с асфальтом. Знаков различия не было видно, только матовый блеск брони, начищенной почти до стерильности. Хмыкнув он заглушил машину у пандуса, спрыгнул на землю и устало потянулся, осматриваясь. Затем направился куда было сказано, высматривая старшего интенданта. Это было необычно. Слишком необычно. Капитан Перес всегда выходил навстречу сам, встречал его лично – они почти сроднились за эти годы.

Зал ожидания встретил Руперта привычным унынием. Треснутые пластиковые сиденья вдоль стен, автомат с невыносимым кофе и старый голо экран, на котором без звука крутились сводки новостей. Сдав документы дежурному интенданту, он взял бумажный стакан и сел, потирая шею. Привычным движением он приладил на колени свой мини-терминал, собираясь ознакомиться с новостями на рынке.

Звук – знакомый до боли. Грохот тяжёлых армейских ботинок по бетону. В комнату ворвался отряд. Не испанцы – слишком ухоженные, слишком дисциплинированные. Лазерные винтовки, эргономичные бронежилеты незнакомой модели.

Кто это? Частники? Спецы?– Успел лишь подумать он прежде чем его ударили прикладом в плечо, сбивая с сидения. Бумажный стакан разлетелся, горячий кофе растекся по полу. Его взяли на мушку и прижали лицом к полу, до боли выкручивая руки и защелкивая на запястьях наручники. Холодный излучатель лазерной винтовки упёрся Руперту между лопаток.

— Господа, – прохрипел он, не пытаясь сопротивляться, – произошла явная ошибка. Я водитель. У меня документы, пропуск, заказ от армейского логиста.

За спиной раздался голос: хриплый, самодовольный, вкрадчивый как у следователя. Его обладатель явно наслаждался ситуацией.

— Армейский заказ, говоришь? Тогда как объяснишь инопланетный артефакт у тебя в кузове?

Руперт замер. До этого момента он точно знал, что вёз — он всегда тщательно перепроверял груз перед отправкой. Но теперь его мир снова пошатнулся.

Глава 2. Сектор №3

Руперт не знал, сколько времени прошло с момента его пленения. Часы? Может быть дни? От гудения в голове каждый звук казался приглушенным, а мысли тяжелыми и неповоротливыми. Он попытался пошевелиться, но едва ощущал собственное тело, лишь давящую тяжесть на висках, словно их сжимали в тисках. Очевидно, воздействие сильных медицинских препаратов. Знакомо. Когда то он пережил подобное после ранения в бедро под Дублином – тогда неделя в мед-блоке показалась вечностью. Руперт попытался потереть занывшее бедро, и в ответ что то тихо звякнуло, не позволяя пошевелиться. Цепь?

Ожидаемо. Поймали как тигра в клетку.

Сквозь туман сознания пробивался голос. Хриплый, прокуренный, знакомый до боли. Голос Макгольма – его капитана-инструктора со времен школы комиссаров.

— Запомните, сынки, на поле боя главное – Не тупить! Чем больше увидите, услышите, поймете, тем больше проживете! В любой ситуации крутите своими башнями на все триста шестьдесят градусов, что ваш ржавый танк! Информация – ваше главное оружие!

Руперт помнил, как он тогда, еще зеленый капрал, представил бешено вращающую башню «Дредноута-7» и не смог сдержать улыбки. А потом:

— Стидд, тебе смешно, сучий ты потрох? Упор лёжа – ПРИНЯТЬ!

С каждым отжиманием под презрительным взглядом Макгольма слова вбивались глубже, отпечатываясь в каждой клетке сознания.

— Первое! Всегда знайте где находитесь вы, где засел враг, где свои! Заблудившийся солдат – мёртвый солдат!

— Второе! Всегда здраво оценивайте свои силы и силы противника. – Палец ткнул в другого курсанта — Капрал Боунс! Зазнавшийся солдат – это кто?!

— Тупой солдат, капитан-инструктор, сэр!

Макгольм не оценил шутку.

— Очень смешно, капрал. Присоединяйся к Стидду!

Воспоминания оборвал глухой вой сирены где-то рядом. Резкий, но какой-то странный, повторяющийся эхом, что заставил содрогнуться все нутро Руперта. Он открыл глаза и обнаружил себя на раскачивающихся холодных металлических нарах. Воздух вокруг был тяжёлым, вонял потом, ржавчиной и едкими средствами сан-обработки, забивая лёгкие.

В глаза бросились многоярусные грубые койки, кишевшими людьми – растерянными, бледными, одетыми в устаревшую военную форму. Тусклый свет не позволял различить точного количества людей, но их определенно было несколько сотен. Кто-то уже пробудился, в растерянности пытаясь понять что происходит, по одиночке и сбиваясь в спонтанные группы, кто-то задыхался от кашля, но большинство еще пребывали в отключке. Вся эта странная компания пестрела десятками оттенками камуфляжа – от выцветшего пустынного, лесного и до серого городского – Все это безумное разнообразие, отдавалось рябью в глаза. Сам Руперт опознал на себе древний темно-зеленый потрёпанный камуфляж для действий в джунглях, облегченный, но достаточно удобный, не смотря на возраст. Голова до сих пор гудела, и единственная мысль, способная пробиться сквозь воздействие препаратов, была: Где я?

Макгольм был прав. Информации ноль. Придется работать с тем, что есть.

Причина его ареста всплыла сразу. Нужно быть полным профаном чтобы не сложить два и два. Инопланетный артефакт в захудалой испанской директории, да ещё в его потрёпанном "Донсоку"? Исключено. Это было бы смешно, если бы не было так абсурдно. Цена даже простейшего, хоть на что-то годного трофея с "Острова", места где эти самые артефакты водились, по слухам, была сопоставима с самой дорогой медицинской страховкой, включающей процедуру пролонгации жизни. Обладателю такой услуги не суждено было умереть своей смертью. А его, владельца старого грузовика, подозревать в обладании подобным – даже не смешно.

Что-ж, понятно лишь то что ничего не понятно. Куда меня вообще приволокли?

Руперт попытался осмотреться, приподнявшись на локтях, на сколько позволяла цепь. В голову выстрелило болью, но кое что разглядеть он успел. Сквозь ряды коек он разглядел стены. Металлические стены. Круглые окна и ребра переборок более чем красноречиво намекали: это не просто отсек – это палуба. И все это весьма внушительных размеров. Его везли на неизвестном воздушном судне.

Но какая громадина может вместить в себя такую прорву народа? – Руперт, пытаясь занять мысли, прокручивал у себя в голове известные ему виды атмосферных летательных аппаратов. Роторный винтокрыл? Исключено – нет характерной вибрации, даже для самых современных моделей. Шаттл-атмосферник? Тоже сомнительно. Машина таких размеров должна гудеть двигателями куда громче, а он различал только ровное, глубокое урчание, похожее на дыхание гигантского зверя.

Поршневой движок? В наше время? – Мысль вызвала горькую усмешку. – Старик Макгольм бы надо мной поржал. Два простых вопроса – два поражения. Просто отлично.

В этот момент где-то поблизости грохнуло металлом о металл. Руперт, пересиливая боль, приподнялся и различил дверь и троих вошедших. Двое – типичные тюремщики: молчаливые, в тёмно-синей униформе с электро-дубинками на поясах. Третий – сразу выбился из общего ряда. Квадратная челюсть, хмурый смуглый лоб под белым подшлемником бронекостюма неизвестной Руперту модели с укороченным дробовиком на грудных креплениях. Руперт, забывшись, на секунду сфокусировал на вошедшем взгляд, пытаясь активировать сканирующий имплант. В голову моментально ударило нейро-откатом, высветив предупреждение:

Имплант "Альфа Взор"

Статус: заблокирован.

Для изменения статуса обратитесь к инициатору блокировки.

Руперт скрипнул зубами — Что-ж... Придется по старинке...

Тем временем троица тюремщиков, во главе со странным офицером в бронекостюме прошагала в середину помещения. Что то в этом офицере вызывало подсознательное беспокойство у Руперта. Оправившись от нейро-отката он попытался понять причину. Офицер внешне оказался 25 летним желторотым лейтенантом, всеми силами пытающегося напустить на себя побольше строгости и важности. Но причина беспокойства явно крылась в чем то другом. Спутанное препаратами сознание пыталось нащупать истину.

Грёбаные таблетки… Чем же они меня накачали? – Единственная мысль, которая по-настоящему беспокоила.

И тут сознание, словно вспышкой магния, прояснилось: Камуфляж! На форме офицера был нанесен рубленный оранжево-чёрный узор. яркий, нелепый, будто выдернутый из какой то голо-игры, нежели уместный на реальном солдате. В какой армии мира может применяться такой? Ни в одной... Но сковывающая боль в голове и конечностях не позволяла усомниться в реальности происходящего, уступая место шокирующей догадке. Руперт мог представить лишь одно место, где мог быть уместен такой камуфляж. Он мог быть использован только для одной цели: маскировать своего носителя среди измененной Вторжением флоры.

Чёртовы волки… Они везут нас на Пылающий остров!

Апатия, густая и тяжёлая, накрыла его. Руперт, как и многие отставные военные, следил за сводками из зон конфликтов, целыми букетами расцветавшими после Дня Вторжения. Распад производственных кластеров породил новые войны. Там, где раньше был вечный мир, дружба и сотрудничество на бумаге – на деле лилась кровь. Корпорации, не стесняющиеся грязных методов, быстро развязывали войны за ресурсы, создавая свои частные армии и не особо считаясь с международным правом.

Но одна зона практически не освещалась – Пылающий остров. Нет, в самом начале это была сенсация. Шутка ли, катастрофа, вторжение инопланетной цивилизации, за один день откатившая развитие человечества на сотню лет назад? СМИ трубили о чуждой угрозе, голо реклама с каждого столба и экрана пестрела призывами вступать в Корпус Освобождения, как негласно прозвали сборную солянку подразделений из директорий, отправивших войска на встречу чужакам. Репортеры охотно подхватывали истории о героях, освещая первые победы землян на Острове, а потом все затихло, так же быстро как и возникло, лишь пара сюжетов о том, что ксеносам не выбраться за пределы острова. Репортеры особенно любили смаковать заезженную до дыр шутку – жуки не умели плавать… Ха-ха. Только если о какой-то горячей точке ничего не говорят – значит, там точно творится полная жопа. Солдатская аксиома. И Руперт знал её лучше многих.

Визгливая сирена наконец затихла. Лейтенант бегло осмотрел палубу, осматривая пленников и кивнул охранникам. С тихим щелчком со всех нар одновременно отстегнулись наручники. Руперт решил наконец подняться и оглядеться, как из динамиков в потолке раздался хрипящий металлический голос, скрывающий помехами эмоции:

— Заключённые, внимание. Говорю один раз, повторять не буду. Меня зовут лейтенант Густав. Обращаться ко мне первыми вам запрещается.

Из глубины отсека раздался мужской, яростный голос:

— Лейтенант! Мы требуем объяснений!

Грохот! Дубинка одного из охранников со свистом обрушилась на металлический стол рядом, высекая сноп искр. Густав продолжил – Даже сквозь хрип динамиков теперь слышалось раздражение.

— Следующий, кто откроет рот без приказа, прогуляется во внешний шлюз. Тем же кто хочет выжить в ближайшие двадцать четыре часа, бесплатный совет – слушайте внимательно.

Лейтенант замолчал, явно вновь ожидая реакции пленников. До Руперта донеслись возникшие повсюду встревоженные шепотки, но пауза длилась недолго. Лейтенант продолжил, вновь придавая голосу жесткости.

— Вы откомандированы правительством Атлантической Директории для особой миссии… Я бы даже сказал – отобраны...

Слушая лейтенанта Руперт лишь усмехнулся. В бытность полевым комиссаром он и сам слишком часто говорил подобные речи. Теперь же судьба повела ему оказаться с другой стороны рупора.

— …Наш корабль держит курс на так называемый остров Фламм… Кхм, Пылающий. Зону противодействия ксено-вторжению...

По отсеку пронесся сдавленный стон. Волнение, подобно электрическому разряду, побежало по рядам. Люди переглядывались, в их глазах читался ужас. Некоторые цепенели.

— Да, вы удивлены вашему новому статусу, – в голосе Густава отчётливо читалась насмешка. – С этой минуты вы не заключённые. Вы – штрафная рота Корпуса Освобождения.

Руперт откинулся на нарах, стараясь выглядеть равнодушным, хотя сердце бешено колотилось в груди. Сбылись самые худшие его предположения. – его отправляют на смерть.

Голос Лейтенанта не смолкал.

— Штрафники! Построиться в две шеренги! Через пять минут вас ждут в следующем отсеке на брифинг. Советую поторопиться, по истечении этого срока отсек будет принудительно дезинфицирован. Вокруг раздались тяжёлые шаги. Люди поднимались с нар неохотно. Одни потирали запястья, другие – оглядывались на остальных, словно ища подсказку, что делать. Никто не хотел подчиняться. Но никто не хотел узнать, что значит "принудительная дезинфекция". Первыми двинулись двое – крепкий лысый парень с татуировкой дракона во всю руку и невысокая женщина со шрамом на щеке. Остальные потянулись за ними, понурые, хмурые, с глазами, в которых не осталось иллюзий. Многие колебались, пока шоковые дубинки охранников не начали со свистом рассекать воздух рядом. Или, для самых непослушных, не опускались на спины. В итоге все равно приходилось встать и плестись за остальными. Руперт шагал следом, медленно, заставляя мозг работать после препаратов. Он старался подмечать детали: расположение вентиляционных решеток, тип замков на дверях, конструкцию потолочных арок – Хоть что-то, что может пригодиться в дальнейшем, а самое главное что эта информация нагружала мозг, отвлекая его от более тяжёлых мыслей. От мысли о безысходности. И что важнее – притупляла страх перед неизведанным.

Коридор за дверью был широким, двухэтажным, пропахшим дезинфектором и сыростью. Колонной по двое люди прошли мимо рядов металлических арок, в которых тускло горели красные сенсоры металлоискателей. Похоже, на корабле не особо доверяли даже тем, кто доставлял новых штрафников. Охранники с винтовками наперевес наблюдали с металлических помостов сверху за их группой. Рядом от Руперта прямо по стене прошелестел лапами дрон-скаут, похожий на небольшого паука, с холодным синим «глазом» сканера. Лишь едва слышный гул его серво-моторов выдавал его присутствие. Следующий отсек оказался просторным, непривычно ярким. Холодные лампы слепили глаза. Гул двигателей тут здесь был почти неразличим, лишь небольшая вибрация по полу выдавала что они все еще работают. Посреди зала возвышалась трибуна, украшенная гербом Атлантической Директории – змея, обвивающая трезубец, наложенная на полушарие планеты. Перед ней выстроились пара десятков автоматчиков в форме для подавления беспорядков. Шлемы с противоударными забралами, шоковые дубинки на поясах, мягкая защита конечностей.

Штрафники остановились. Кто-то тихо, еле слышно, прошептал проклятия. Руперт увидел, как некоторые из них бледнеют. Похоже, только сейчас до них дошло, где они оказались на самом деле. За спиной с глухим лязгом захлопнулась дверь, отрезая путь к отступлению.

Щелчок. Через сантиметры стали донесся странный звук – едва слышное мягкое противное шипение. Та самая принудительная дезинфекция.

— Чёрт, – прошептал кто-то.

Только тогда все заметили человека, стоящего под гербом. В чёрном мундире с золотыми пуговицами, с прямой как штык осанкой. Казалось, он смотрел в глаза каждому.

— Добро пожаловать… господа. Да, именно так – господа, хоть вы и в кандалах. – Человек заговорил мягким, поставленным голосом, но с нотками стали под бархатом.

— Я, Полковник Николай Алексеевич Драгомиров, командир этого корабля. Я не буду вам лгать. Когда-то давно, такие как вы становились героями. Или… гибли с честью. Сейчас – вас отправляют туда, откуда редко кто возвращается. Скажу прямо: я не одобряю подобные мероприятия. Но при всём моём сочувствии, у нас с вами одинаковое положение. У меня нет иллюзий. И у вас их всех не должно быть. – Полковник прокашлялся. — Каждый из вас совершил преступление в родных директориях. Сейчас уже не имеет значение, где и какие, Верховный совет дал вам возможность исправить свое положение. Скажу больше – восстановить имя в глазах общества. Иными словами, вам дали шанс. Маленький, но шанс. Теперь перейдем к сути. Выполните всего одну миссию – получите свободу. Или хотя бы возможность умереть не как собаки в клетке от старости, а продать свою жизнь подороже как солдаты в борьбе с мерзким Ульем. Как герои Корпуса Освобождения. На этих словах полковник сжал рукоять флотского кортика, висевшего у него на поясе. Руперт был готов поспорить, что костяшки на руке полковника побелели. Полковник тем временем продолжил, возвращаясь к делу.

— Я не буду затягивать. Вы все солдаты, и я надеюсь, что вам не нужны лишние проповеди. Я просто прошу, не умирайте зря. Заберите побольше жизней этих уродцев на нашей земле. Но если решите сдаться, что ж, я не буду вас останавливать. У каждого должен быть выбор. Желающие прервать наш "вояж" могут сделать десять шагов в сторону и вернуться в родные директории, в качестве узников сверхстрогого режима в учреждениях лишения свободы.

Руперт отметил волнение среди узников. Некоторые оглядывались на дверь, ведущую обратно в коридор. Полковник молчал, почти физически ощущая их сомнения и страх. У него самого не оставалось даже тени сомнения в том, что в его случае выбор не предусмотрен. Верховный совет, чьим сотрудником он когда-то был, ясно выразил свои намерения.

— У вас осталась минута, чтобы спросить себя: "почему я?". После – начнётся ваша новая война.

Послышались шёпоты. все это разномастное сборище будто транслировало одну мысль

Одна миссия? Что за бойню нам уготовили, чёрт бы вас побрал…

Пара десятков человек, все же понурив головы и избегая взглядов окружающих, нерешительно отошли в сторону. Охранники тут же окружили их и увели через боковую дверь. Клацнул засов.

Драгомиров с трибуны бросил взгляд на удалившихся пленников и заговорил снова, обманчиво мягко.

— Господа, теперь, когда лишние люди нас покинули, мы можем перейти к более насущной проблеме, помочь вам выжить и приблизить человечество к победе. Он подошёл к трибуне и нажал на кнопку. На стене за его спиной зажегся гигантский голографический экран – панорамный вид на заражённый остров с высоты птичьего полёта. Многие ахнули. Руперт увидел, как исказились лица людей. Да, высотная сьемка, откуда бы она не велась, во всех красках транслировала виды исследовательских куполов, колоннады кольцевых высотных ферм, которые теперь были безнадежно охвачены инопланетной заразой, завораживал своей неправильностью. Всё было искорёжено, оплетено оранжевыми лианами, покрыто бугристыми наростами, светящимся мхом, насколько позволяли камеры высотного аппарата. Полковник явно не был удивлен реакцией.

— Да, Житница человечества, теперь – уродливый сад смерти. Скажу кратко, то, что вы видите – военная тайна. Вам оказано доверие.

За спиной Руперта послышался едва слышный шепот:

— Или кое-кто не думает, что мы вернётся.

Скула полковника едва заметно дёрнулась. Он перевел взгляд на источник голоса.

— Молодой человек, будьте любезны, представьтесь.

На свет вышел мужчина с виду абсолютно серой внешности. Невзрачный, будто сливающийся с фоном.

— Эдвард Нортон, в прошлом, снайпер сто-первой воздушно-десантной. Атлантическая директория.

Что ж, сама внешность этого человека идеально подходит к его специализации – промелькнула мысль в голове Руперта.

— Вы задали удивительно точное предположение, мистер Нортон. Шансы действительно невелики. Поэтому слушайте внимательно. Мы сделали всё, чтобы эти шансы хотя бы были. – Драгомиров выделил последнее слово. Нортон кивнул и отступил в толпу.

— Господа, внимание на карту.

Вслед за его словами на экране зажегся один из участков острова, выделенный ярким красным светом.

— Перед вами Сектор номер три. Бывшая научная станция. Сейчас – ваш билет к свободе. Миссия проста: высадка и удержание территории.

Он взял небольшую паузу, давая информации осесть. Руперт жадно вглядывался в монитор, пытаясь запомнить тактическую информацию.

— Ваша задача сразу после выхода с десантной платформы совершить марш, оперативно занять сектор и удерживать его шесть часов, пока на некотором удалении от вас наша исследовательская миссия делает свою работу. Зал заметно заволновался. Гул голосов все нарастал, пока Полковник не поднял руку, призывая к тишине.

— Да, господа, ваша миссия отвлекающая. Спешу вас заверить, что не все так безнадежно. Вам будет придан взвод тяжёлых штурмовых дронов, отделение дронов-разведчиков и командирский взвод лейтенанта Густава. — Последняя фраза прозвучала не слишком оптимистично, но всё же это было хоть что-то. Штрафники, казалось, немного расслабились. Полковник продолжил — Как только шесть назначенных часов истекут, за вами вернётся десантная платформа, и вы отправитесь в новую жизнь с приятным чувством преподанного урока жукам. А теперь внимание! По сигналу вы проследуете в оружейную комнату, где выберете оружие, привычное каждому. Надеюсь, это хоть немного поднимет вам настроение. – Драгомиров чуть улыбнулся в усы.

— Предвосхищая ваши вопросы, оно не работает в пределах этого корабля. Через полчаса же вас ждут в десантном ангаре. За сим я вас покину. Удачи, господа — Полковник, без лишних слов, развернулся на каблуках и исчез в двери позади трибуны.

Оружейная комната пахла приятно – порохом, оружейным маслом, вороненной сталью. Руперт даже поймал себя на странном чувстве облегчения. В этой комнате хотя бы всё было понятно. Честно. Здесь были лишь механизмы, с которыми его учили обращаться на протяжении всей жизни. Оглядевшись, он увидел, как буквально минуту назад хмурые, обречённые люди преобразились, словно дети, оказавшиеся в магазине игрушек. Вдоль стен большой комнаты стояли десятки стеллажей с множеством разномастного оружия: винтовки, карабины, дробовики, средства поддержки. Большинство образцов было устаревшим, но все ещё смертоносным в умелых руках. Руперт не мог не обратить внимание, что как и в случае с формой штрафников, в оружейной не было ни одной единицы привычного лазерного оружия. Только раритетные образцы разной сохранности. Ему снова вспомнились слова Макгольма на первом занятии по стрельбе:

— Слушайте сюда, сопляки, вам всем выдано оружие, боевое оружие, прошу заметить. Прежде всего вам следует запомнить следующее – Само по себе даже самое страшное оружие не несет угрозы, пока к нему не прикоснется человек и не решит направить куда не следует, да капрал Боунс?! Какого хрена ты лапаешь затвор без приказа?! УПОР ЛЁЖА ПРИНЯТЬ!

Из всего многообразия ему приглянулся старый проверенный карабин ST-3, разработки испанской директории. Надёжная модель, удешевлённая копия европейской, зато лишённая излишней электроники, а стало быть — надёжнее. В руках хорошего солдата она могла стать верным союзником. В дополнение к винтовке Руперт выбрал облегчённую разгрузочную систему, бинокль и базовый медицинский набор. Примерив и подогнав снаряжение, он почувствовал себя намного увереннее, привычная тяжесть оружия успокаивала, руки вспоминали, что нужно делать со всем этим железом. Тут прозвучала очередная сирена. Пришло время двигаться дальше. Руперт зашагал на выход из комнаты. Цветные стрелки на полу и живая стена из охранников с дубинками, не позволяли заблудиться.

Десантные платформы ждали их в ангаре – четыре огромных капсул из бронестали, формой отдаленно напоминающих дорожные конус. Стандартные армейская десантные "морковка" с антеннами на носу, местом на двадцать пять человек десанта и тормозными двигателями у основания. Не хитрое устройство по доставлению проблем в тылу противника.

На глаза попался взвод усиления – шагающие автономные платформы, ритмично поднимались в недра пятой капсулы, специальной модели для тяжелой техники, стуча бронированными лапами по металлической аппарели. Их оснащение вызывало уважение: массивный ствол автоматической пушки на явно командирской модели – крышу её корпуса венчала россыпь антенн. Другие роботы были попроще и вооружены крупнокалиберными пулемётами.

Что ж, работа для них, очевидно, найдётся.

Охранники в ангаре деловито направляли вооружившийся поток штрафников по своим капсулам

Поднявшись по пандусу в назначенную ему капсулу, он занял свободное кресло, обнаружив рядом с собой того самого "умного снайпера на брифинге"

— Руперт, – представился он, коротко переглянувшись. Оставаться в молчании явно не хотелось.

— Эдвард. Нортон. – сухо ответил тот. В его голосе чувствовалась подавленность, а глаза были словно затуманены.

Руперт устроился поудобнее.

— А ты молодец, пробил нашего полководца на эмоцию. Видел тебя на брифинге. – Руперт вгляделся в глаза собедника — Волнуешься?

— Эта функция у меня отключена. Нейро-стабилизатор, – взгляд Нортона на секунду задержался на Руперте, словно оценивая, стоит ли продолжать. – Ставили нашим разведчикам и снайперам. Помогает держать концентрацию. При увольнении хотели достать, да вот только… извлекается только с мозгами. – По лицу Нортона пробежала усмешка. Ему очевидно тоже захотелось общения.

— Занятная штука, даже не слышал о такой, – оценил Руперт. И тут его кольнуло: Похоже, импланты отключили только у меня… Он снова почувствовал мимолетное жжение в черепе, находится был имплант альфа-взора. Это было еще одно доказательство того, что его целенаправленно лишили всех преимуществ.

Ко всеобщему удивлению последними в капсулу прошел Густав в компании пятерки его прямых противоположностей.

Вот это я понимаю, знатные убивцы – усмехнулся Руперт.

Пятеро профессионалов: бойцы-десантники. Четверо рядовых и сержант-снайпер. Они сидели неподвижные как глыбы – казалось наглухо запечатанные в свою броню, скрывая лица за поляризованными забралами. Их экипировка была на порядки лучше, чем у окружающих, и куда более лучше подогнана, чем у Густава. Рядом с двумя бойцами Руперт опознал укороченные пулемёты – любимые игрушки флотских абордажных команд. Рядовые были вооружены лазерными винтовками, а на оружии сержанта, Руперт, краем глаза заметил заинтересованный взгляд Нортона.

— Приготовиться к старту! – Крикнул Густав, его голос, на удивление, прозвучал с ноткой торжественности.

С сильным скрежетом замки, удерживающие капсулы открылись, где то снизу зашипела пневматика, и тут Руперт почувствовал, как сжимает желудок. Платформа ухнула в свободное падение, начав снижение. Внутри на мгновение стало почти тихо. Только вибрация корпуса и свист воздуха снаружи. Штрафники сидели молча, вжавшись в ремни. Кто-то закрывал глаза. Кто-то стучал зубами, кто-то явно молился. Взгляд Руперта скользнул с высотомера, с бешеной скоростью отсчитывающего метры до поверхности, на шеврон на груди лейтенанта, вжимающегося в кресло напротив.

Густав Ганс – именно такой я и представлял фамилию этого картонного вояки – ухмыльнулся Руперт,

Его бронекостюм был с иголочки, в противовес потрепанным "скорлупам" его сопровождающих. Эмблема Атлантической Директории, сияла свежей краской на груди лейтенанта. Шлем тот держал на коленях. А ещё его тело заметно пробивала мелкая дрожь. Руперт, отчетливо видел, как бьется жилка на его шее.

— Касание через шестьдесят секунд, – сообщил резкий, безжизненный голос динамика.

Платформа пробила облачный слой. Привычный голубой цвет человеческого неба стремительно менялся на чуждый оранжевый – результат деятельности чужаков после Вторжения. В крошечном иллюминаторе Руперту удалось разглядеть исчезающий в облаках исполинский силуэт корабля, доставившего их на остров. Продолговатый корпус, напоминающий угловатую сигару, массивная гондола, движители, скрытые броневыми пластинами…

Стоп… Гондола? – Внутри Руперта что-то ёкнуло.

— Твою мать, это что, дирижабль?! В двадцать втором то веке, на! – Воскликнул кто-то на борту, только подтверждая его мысль. Огромная машина была построена из явно современных материалов, бронированный корпус, очевидно, был легче, чем казался. Но в нём всё же можно было различить характерные черты исторических машин. Это действительно был дирижабль. Забытая технология, воскрешённая для целей, о которых Руперт даже думать не хотел.

Вопросов к этому проклятому месту становится только больше...

Руперт машинально проверил винтовку. Она лежала на коленях, холод оружейной стали внушал уверенность. Рядом раздавался сухой кашель Нортона. Он судорожно пытался привести в норму прицел на своей винтовке, незнакомой Руперту модели. Впрочем, её состояние было значительно лучше оружия большинства остальных штрафников.

— Как ты умудрился откопать такую красавицу в местном хламе?

— Кто первый встает, тот вкуснее всех завтракает – Снайпер улыбнулся в ответ.

— Касание через десять! – Автоматическое оповещение вдруг начало обратный отсчет.

За последней проверкой оружия комиссар отвлекся от высотомера и не заметил, как платформа спустилась к поверхности. Тормозные двигатели снизу взревели, вжимая пассажиров капсулы в ремни. Голову сдавило перегрузкой. Удар! Платформу тряхнуло, но стабилизаторы выдержали. Замки щёлкнули. Аппарель с грохотом рухнула, впуская чуждый воздух острова – сладковато-гнилостный, с примесью серы и металла.

Так вот ты какой, Пылающий Остров... – В глаза Руперта, сквозь открытую аппарель, бросилась чуждая, измененная поверхность места высадки, прежде чем голос Густава резанул по нервам:

– На выход! Быстро! Обезопасить зону высадки!

Автоматические ремни отстегнулись и отряд ринулся наружу, стараясь не держаться плотной толпой. Кто-то из штрафников даже рассыпался полукругом вокруг пандуса.

Солдатское прошлое не до конца выветрилось из этих людей. — с удовлетворением, глядя на них, отметил Руперт.

Тяжёлые шаги боевых машин заглушили гул. Вторая "морковка" со штрафниками и Капсула с отделением поддержки приземлились поблизости, спешно выгружая людей роботов. Пулемётные дроны выкатились по рампе, их бронированные корпуса угрожающе блестели в оранжевом свете. С крыши командирской машины, с воем механических крыльем, взметнулись в небо дроны разведчики, похожие на механических стрекоз. Люди же спешно вливались в общий поток. Руперт задрал голову вверх, пытаясь высмотреть оставшиеся капсулы и не находя их.

Густав прервал его наблюдения, подав сигнал к началу движения и сам зашагал во главе своего отряда, гордо, демонстративно выставив грудь. Он так и не надел защитный шлем, оставаясь только в белом подшлемнике, ярким пятном выделяющимся в окружающей обстановке. Его лицо, сейчас бледное и напряженное, было обращено ко всем, кто остался позади, словно он лично отдавал приказ каждому.

— Рассеяться, смотреть по сторонам! В низины не заходить! Этот туман – Смерть!

Затем он нажал кнопку на своем бронекостюме, активируя рацию.

— Центр, я Лиса Главный – высадка штатная, силы Роя не обнаружены, выдвигаемся в цели. Конец передачи…

Они оказались в небольшой у подножия холма, единственном месте пригодном для посадки таких махин, как десантные капсулы. Им предстояло пройти до цели задания несколько километров, Огромный исследовательский купол, мрачный, зияющий провалами окон, был различим впереди на возвышенности, подсвеченный оранжевой дымкой. Но вот путь до него...

Как вскоре выяснилось, маршрут, утверждённый командованием, оказался непроходим. До Вторжения здесь шла вполне приличная техническая дорога, ведущая прямо к куполу. Теперь всё вокруг погрузилось в запустение, будто прошли десятилетия, а не пять лет. Дорога, насколько хватало глаз, заросла острейшей колючкой. Чёрно-синие побеги пробили асфальт, усыпанные ядовитыми шипами. Если роботы могли двигаться и в таких условиях, то для людей этот «короткий путь» стал неприятным сюрпризом. Один неверный шаг в неподходящей экипировке — и он действительно становился «коротким».

Руперт старался держаться ближе к ядру их странной группы, штабному отряду Густава, а в частности к его бойцам. Они единственные, кто внушал ощущение, что они понимают что делают. Его безумно раздражало чувство беспомощности, то что он ничего не понимает в этом месте, не знает как себя вести. Ему удалось подслушать обрывок разговора лейтенанта, когда он, как раз, советовался со своим сержантом, раздосадованный странной колючкой на маршруте, изучал карту.

—— Лейтенант, придётся идти по запасному маршруту. Проверяли пару недель назад, должен быть чистым.

— Принимается, выдвигаемся.

Тропа, которой повел сержант, на первый взгляд вела совсем в другую сторону от намеченной цели, не вверх, к куполу станции, а по окружности холма, петляла куда то в низины, наполненные ядовитым туманом. Лейтенант ощутимо нервничал, подгоняя штрафников

— Смотрите в оба! Повторяю, в низины не заходить!

Запасной маршрут был в разы более опасен, и позволял двигаться не более чем колонной по двое. Зато опасной ксено-флоры здесь было гораздо меньше. Впереди группы шагал пулемётный дрон, затаптывая опасные побеги, но из-за этого он двигался ощутимо медленнее, и более того создавал жуткий шум. За ним шли два пулеметчика из десантников Густава, прослойка штрафников, ядро группы из командирской дрона и штаба лейтенанта, и уже за ними все остальные. Ни о каких боковых и тыловых дозорах, в таких условиях, очевидно ни могло быть и речи. Им удалось пройти около трети маршрута прежде чем наткнуться на первые и серьезные проблемы.

Руперт двигался позади ядра отряда когда круглые оптические датчики командирского бота вдруг завращались "уставившись" на что то в низине на правом фланге отряда, одновременно с этим вещая вокруг:

— Обнаружена подозрительная активность. Соответствие шаблону "малый отряд Роя", – восемьдесят пять процентов, удаление пятьсот. Рекомендую принять меры противодействия

Густав выругался бросил взгляд на свой командирский планшет и завопил, — Тревога! Противник на два часа!

Руперт, повинуясь инстинктам бросился на землю, укрываясь за крупным камнем, вскидывая свою ST-3 в направлении контакта, напрягая зрение изо всех сил. Жуков не было видно, но он отчетливо слышал стрекот и странный шум, будто огромная сороконожка неслась прямо на них.

Над головой Руперта с гулким эхом рявкнула автопушка командирского дрона, отправив заряд в гущу тумана. В тот же миг кто-то в голове колонны закричал — Контакт на час! — и два пулемёта десантников одновременно заработали, полосуя туманную пелену полосами трассеров. Люди, запертые на узкой тропе, приняли свой первый бой, открывая беспорядочный огонь. И этот бой был неравным.

— Экономьте патроны! Бейте только если видите цели! – Не унимался Густав.

Руперт знал, что как бы не были хороши пулемёты, у любой кинетики есть Ахиллесова пята – она требует перезарядки. Так и получилось. Оба пулеметчика замолчали практически одновременно, крикнув, что им требуется перезарядка, Тварям же не требовалась передышка.

И тут же несколько тварей, размером с матёрого кабана, выпрыгнули прямо на головную треть отряда. Головной дрон, захлёбываясь огнём, поливал свинцом одну из них. Тварь разорвало прямо в воздухе, забрызгивая ихором все вокруг. Первый десантник уже вскидывал готовое к бою оружие, а вот второй сплоховал – у его пулемёта заклинило патронную ленту.

Вторая тварь, извернувшись в немыслимом прыжке, взметнула в воздух серповидные конечности. Штрафники вокруг продолжали беспорядочную стрельбу, но этого было мало. Руперт поймал чудовище в прицел. Его "испанка" послушно лягнула хозяина в плечо, выплюнув короткую очередь раскалённого свинца. Попал, тварь рухнула, будто подкошенная, прямо у ног второго десантника, и затихла в конвульсиях.

Ну, по крайней мере их можно убить – Руперт довольно проворчал про себя.

Густав же продолжал орать: — Не останавливаться! Продвигаемся к куполу!

Руперт, справлясь с притоком адреналина в крови медленно поднимался на ноги, как вдруг с резким щелчком, из тумана метрах в десяти выскользнула тварь еще одна тварь. Размером с собаку, с мерзким полупрозрачным панцирем, будто покрытым маревом. Тварь подкралась совсем близко к людям, сливаясь с окружающей местностью. Она двинулась быстро, как капля ртути, рывком преодолевая последние метры, прыгнула и

Клац!

Мгновение – и голову Густава отбросило в сторону, как мяч. Хруст костей был неестественно громким. Кровь, паром ушла в воздух. Его тело еще секунду стояло прямо, а затем завалилось на землю, как подкошенное. Жуткое, нелепое зрелище.

— Контакт! – Закричал один из его рядовых, вскидывая винтовку.

Тварь, попав под шквал пуль, в секунду превратилась в лужу мерзкой зелёной плоти. Бойцы перенесли огонь в низину откуда он выбрался, там что-то завопило, а к оврагу, откуда вылез убийца, с воем устремились дроны разведчики, но новых угроз они не обнаружили.

— Твою мать! Откуда?! – с дробовиком наперевес вскрикнула высокая женщина, которую Руперт мельком видел на брифинге.

Спустя несколько минут, страшно матерясь и раздавая пинки непонятливым, командование, взял на себя из бывших нянек Густава – сержант, второй номер отряда. Он не кричал. Просто взмахнул рукой, указывая направление.

— К центру. Занять периметр. Кто отстал – сам виноват. Он двинулся вперед, возясь с рацией

—Штаб, я Лиса Два, принял командование. Докладываю, у нас потери, продвигаемся к куполу, повторяю, у нас потери!

Оставшиеся две трети пути проходили долго и трудно. Узкая тропа превратилась в каменистый склон, а потом и вовсе впереди обнаружились руины каких-то строений. Очевидно это место пострадало от последствий землетрясения в день Вторжения – потресканный бетон, завалы, острые куски арматуры торчали из земли, словно кости.

Когда купол сектора №3 наконец показался вдали, мрачная громада, увеличивалась с каждым шагом. Люди было воспрянули духом, но тут из-за остатков какой-то метео-установки показались несколько жуков. Ползучие, без каких-либо конечностей, похожие скорее на огромных земных улиток, чем на визитеров из космоса они медленно ползли поперёк группы, оставляя за собой полосы голой земли, выедая всю органику по пути.

— Жуки на 12! — Заорал огромный детина, вскидывая свой карабин. Длинная, щедрая очередь изрешетила “улиток”, оставив их подергиваться в конвульсиях на голой земле, в лужах тёмной липкой жидкости.

— Я сделал их, на! — довольно возвестил парень, с гордостью оглядываясь на остальных, словно ждал аплодисментов.

— Дебил! — Один из десантников ревел, как раненый бизон – это были обычные ползуны! Они даже не плотоядны! Теперь молись, чтобы рой не услышал! Продолжаем движение!

Группа рванула к зданию, будто гонимая призраками.

— Удивительно, как они друг друга ещё не перестреляли, — проворчал новый командир недалеко от Руперта, бросив взгляд на горе-автоматчика.

Вскоре группа достигла конечной цели своего похода. Исследовательский центр ожидаемо оказался полуразрушен: бетонные стены, обугленные от кислотного пожара, искорёженные двери, весь пол был засыпан осколками от стеклянной крыши, проваленной внутрь. Но здание ещё держалось. Во внутреннем дворике валялись мёртвые дроны старого образца и множество человеческих тел – высохших, словно мумии. У некоторых не хватало конечностей. Внутри царил запах пыли и гниения, смешивающийся с чуждым ароматом ксено флоры. Это место не производило впечатление ничего хорошего.

— Занять круговую оборону! Держать проходы! Больше людей к окнам! — Посыпались команды сержанта.

Штрафники резво занимали позиции, очевидно держа в памяти сцену прошлого боя. Пулемётные дроны остались снаружи, взяв под контроль подступы к куполу, их механические глаза бесшумно поворачивались, сканируя окружающее пространство. Командирский робот с автопушкой ловко забрался на второй этаж прямо по фасаду, цепляясь бронированными лапами за выступы. Дроны-разведчики роем зашумели где то в проломах разбитой крыши. Отряд спешно, но деловито создавал круговую оборону.

Руперт по обломкам лестницы забрался на второй этаж здания, с удивлением обнаружив Нортона уже занявшего позицию, у разбитого окна. Оказалось что купол стоит не на отдельном холме, а на краю обширного плато, где помимо самого купола вдали виднелась исполинская стена. Что было с другой стороны, оставалось лишь гадать.

Эдвард посмотрел на Руперта.

— Хотя бы тут они не подберутся незаметно – Снайпер указал на окно.

Руперт кивнул.

— Хорошая позиция.

— Верно, но ее не помешает дополнительно укрепить, неизвестно чего еще можно ожидать от этих тварей – Нортон, несмотря на свою бледность, выглядел собранным.

Они спешно соорудили из попавших под руку обломков что-то напоминающее баррикаду на окнах здания. Куски бетона, покорёженный металл. – всё шло в ход. Нортон забрался повыше, устроив подобие лежанки на массивной оконной раме. Руперт же остался снизу и принялся наблюдать в бинокль, положив свой карабин поближе к себе.

Первый час прошел спокойно.

— Окружающая активность в пределах нормы…, — дежурно передал один из развед-дронов. – Ксеноактивность не обнаружена...

Руперт выдохнул, откладывая на минуту бинокль.

И вдруг дрон щелкнул, словно сломался. Передача сменилась на странный механический треск, разорванный резким, обрывистым звуком, похожим на стон умирающей машины, и резко оборвалась. Затем на крыше раздался громкий, пульсирующий звук – сначала высокий, затем резко упавший вниз. Трёхсекундный, пульсирующий, будто тревожный зов.

— Кто, чёрт побери, это запустил?! — вепрем завопил новый командир, его голос эхом разнесся по внутреннему двору.

На секунду воцарилась гробовая тишина.

— Что ж, это тоже было ожидаемо… — хмуро пробормотал Руперт, доставая бинокль.

— Сбой? – Спросил Нортон откуда-то сверху, его голос звучал непривычно резко.

— Сомневаюсь.

Через несколько минут они услышали его. С севера – оттуда где возвышалась стена – пришёл ответ. Пробирающий до самых костей вой. А затем и низкий гул сотен конечностей, заставляющих саму землю вибрировать. Рой. Руперт поднял взгляд.

Нортон поудобнее разместился наверху, вкладываясь в прицел.

— Начинается, – сказал он. — Они идут.

Руперт занял позицию за остатками окна и поднес бинокль к глазам. Он не видел ничего, кроме свечения чуждой растительности, захватившей плато – оранжевых лиан, мерцающего мха, светящихся грибов. Зрение было бесполезно.

Мой альфа-визор здесь пришёлся бы как нельзя кстати. – Горькая мысль возникла невовремя.

Сверху раздался механический голос командного робота:

— Обнаружена подозрительная активность! Соответствие шаблону "Большой отряд Роя", – девяносто девять и девять процентов, удаление тысяча. Инициирую меры противодействия.

Глава 3. Край

Рой наконец явил себя. В бинокль Руперт увидел сотни и сотни мерзких созданий, всех возможных форм и размеров. Кислотно зеленые, антрацитово-черные, твари приближались к куполу живой волной, наступая фронтом, шириной около сотни метров. Настоящее цунами смерти. Штрафники, перегруппировавшись и заняв позиции у окон, встретили жуков достойно. Купол ощетинился огнем и свинцом. Заговорили крупнокалиберные пулемёты выкатившихся во фронт дронов. их механический рокот сливался в слитный рев стихии смерти. Первые ряды роя оказались сметены огнем землян, Руперт, высаживал магазин за магазином в надвигающихся тварей. Нортон, заняв позицию выше, хладнокровно выщелкивал тварей, показавшихся ему более значимыми. В перерыве между выстрелами, он крикнул вниз:

— Это бесполезно, Руперт! Первые ряды это просто мясо! Настоящие твари прячутся сзади!

Руперт аккуратно выглянул в окно, чтобы оценить обстановку.

Трое пулемётных дронов, закрепившихся у входа, заливали огнём равнину, полностью окруженные пороховой гарью. Трассирующие очереди прочерчивали яркие линии, обрываясь где то в море тварей. Это зрелище было завораживающим. Бронированные машины, ловко маневрируя на местности, ни на секунду не прекращали огонь. Грохот спаренных пулемётов, вой сервоприводов слились в унисон. Командная же машина продолжала вести счёт, в перерывах между одиночными, точными выстрелами в глубины тумана.

— 10% роя уничтожено, наступление продолжается.

Среди штрафников появились первые победные нотки.

— Мы их делаем! Не прекращать огонь! – Воскликнула крупная женщина, перезаряжая очередной магазин. Осторожная радость распространялась среди обороняющихся.

И тут рой остановился и медленно стал откатываться назад.

— Что за?! Ты это видишь? – раздался голос Нортона сверху.

— Вижу и это мне совсем не нравится – мрачно отозвался Руперт.

Рой медленно скрывался за пределами видимости, минута тянулась за минутой, которые люди с толком тратили на перезарядку и ревизию оставшихся припасов. Штабной сержант вышел в центр круга и возвестил

— Штрафники внимание! Половина срока позади, так держать!

И тут в голове Руперта раздался противный писк. Он хотел было потереть виски, но через секунду писк перерос в боль. Голову сдавило словно тисками, а перед глазами вспыхнули красные пятна.

Воспоминания хлынули лавиной – резкие, мучительные, словно удары плетью.

Вот он, молодой и полный надежд, получает свою первую медаль за удачно разрешённый очередной конфликт в Ирландском субсекторе. Его командир, с гордостью пожимает руку Руперта.

Вот он, ещё совсем юный, сцепился с мальчишками из-за какой-то глупости, и мать отчитывает его за порванную, совсем новую рубашку, но в её глазах всё равно светится любовь.

А вот уже спустя годы он стоит на трибунале верховного совета. Руперт стоял в качестве обвиняемого. Молодая девушка-прокурор зачитывает обвинение, буквально выплёвывая каждое слово, глядя ему прямо в глаза, полные ненависти. Разжалование без сохранения заслуг… Фактически — лишение всего.

Неудача. Неудача. Неудача.

Калейдоскоп образов, каждый из которых бил больнее предыдущего, кружился в сознании. Из него выбила его пощёчина.

Руперт с огромным трудом открыл глаза и увидел лицо Нортона, беззвучно что-то кричащего и указывающего вокруг. Мир плыл, окрашенный в багровые тона. Сквозь багряный туман он увидел хаос…

Разрушенный купол озаряли вспышки выстрелов, но они уже не были беспорядочными. Люди кричали. Вот один из штрафников, молодой парень, сидел возле стены, непослушными, трясущимися руками пытаясь выстрелить себе из винтовки в живот. Его глаза были пусты.

Чуть поодаль еще один штрафник, здоровенный бугай, весь покрытый шрамами, стоял на коленях и беззвучно кричал, его лицо исказилось в гримасе невыносимой агонии. На его висках проступала каждая вена, а рука тянулась к пистолету.

Молодая девушка в форме санитара со стеклянными глазами душила сама себя, её побелевшие, от напряжения руки, сжимали горло.

Что, мать твою происходит?!

Безумие, липкое и заразное, входило в свои права, поражая одного за другим.

Прежде чем омут образов, свинцовой тяжестью, снова захватил его, Руперт увидел, как группа людей без оружия медленно выходит из купола… Подволакивая ноги, они двинулись прямо на равнину, навстречу Рою и смерти.

Образы нахлынули снова. Не давая опомниться, следуя один за другим.

Вот он вынужден продать свою квартиру прямо под шпилем элитной высотки. Каждая деталь – от вида из окна до скрипа паркета – усиливала боль. Раздавленный, он все чаще останавливал взгляд на стеллаже с алкоголем.

Образ за образом, в его голове проносились картины его поражений. Словно кто-то ввинчивал раскалённый гвоздь прямо в мозг, проворачивая его снова и снова…

Подчинись… Подчинись… Подчинись… – Голос, мерзкий, чуждый самому естеству Руперта, вдруг зазвучал в голове.

Стоп… Стоп… Стоп!… – Руперт цеплялся за эти слова, словно за спасательный круг. – Это не мои мысли! Сквозь невыносимую головную боль к нему вдруг пришла страшная догадка.

Похоже… похоже, эти твари могут завладеть сознанием! М-мать! Собраться!

Псионик, обнаруженный, сменил тактику. Если боль не ломала его, значит, надо было сломить волю другим способом.

Он решил показать Руперту свою родную планету, кишащую ксеносами, её отвратительную красоту. Показывал, как их раса получила сообщение из глубин космоса – призыв, сигнал, словно обещание новой биомассы.

Ксенос, словно получая от своей психической игры удовольствие, в красках рисовал комиссару, как из их планеты-матки выходит огромный биокорабль навстречу Земле. Он чувствовал его триумф. И вот уже Руперт видел свою родную планету в чуждом, многогранном, жучином зрении. Он смотрел на величественные материки и континенты и ощущал лишь одно всепоглощающее чувство. Чувство неутолимого голода.

Узри, жалкий человек, всю мощь Матери!

Голову Руперта словно окатывали попеременно то ледяной водой, то погружали в раскалённый добела вулкан. Но теперь он знал, что это – иллюзия, навязанная чужим разумом. Жук не знал одного. Именно Руперт Стидд приказал сбить их живой корабль. Его имя, его звание, его поступок – всё это он постарался вспомнить во всех красках, делая якорем своего сознания.

Руперт изо всех сил попытался вспомнить себя в командном центре, ярко представил как огромная ракета раскалывает надвое мерзкий жучиный корабль. Вспомнил всю ту радость людей, в то время когда первая половина биокорабля сгорала в атомном пожаре. Превозмогая сильнейшую боль, он вспомнил труп ксеноса, впервые увиденного им в новостной сводке, а затем представил себя перед огромным мангалом, на котором жарились уродливые конечности ксеноса.

Он показывал жуку, как ловко переворачивает омерзительные ноги, любуясь обломками корабля на горизонте. Медленно, с наслаждением, добавляя специи.

С огурчиками будет самое то, мать твою! – Он прокричал это в глубины своего разума, цепляясь за этот абсурдный, но действенный образ.

Чуждое наваждение всего лишь на йоту, но ослабило хватку! Доля секунды ясности, драгоценная, как глоток воздуха после долгого погружения.

Сквозь волны наведённых ужасов Руперт продолжал бороться с монстром. Он не давал ему завладеть собой. Его сознание становилось неприступной крепостью, а жук, не способный полностью сломить волю, начинал раздражённо биться о её стены.

Взяв все свои силы в кулак, Руперт представил, как отыскивает на планете самую большую атомную ракету – нет, не одну, а целый арсенал! – и отправляет их все в космос, ракету за ракетой уничтожая любое потенциальное место, откуда только мог бы явиться мерзкий рой. С огромным, почти животным удовольствием он представил, как родная планета, показанная ему жуком в ярких, заманчивых красках, раскалывается на части в облаках космической пыли, превращаясь в ничего, кроме мерцающих осколков. Каждая трещина в её мнимой целостности дарила ему новую силу.

Наваждение отступило так же резко, как и появилось.

Он не знал, чей крик застыл у него в ушах – его собственный, вырвавшийся из самых глубин души, или чужой, агонизирующий звук, донёсшийся откуда-то извне.

Руперт обнаружил себя на коленях, промокшим от пота, трясущимся от пережитого и в окружении полнейшей катастрофы. Весь отряд был уничтожен. Мёртвые тела штрафников лежали вокруг, словно кучи мусора, насколько хватало глаз. В десяти шагах от него лежало отвратительное бледно зеленое тело, принадлежащее неизвестной твари В глаза бросился пульсирующий нарост в форме гребня. Это он, – понял комиссар.

Оглядываясь, Руперт не видел ни одного признака движения. Солдаты же, вместе с роботами, куда-то пропали. Тишина, мёртвая и гулкая, давила на уши.

Превозмогая тяжёлый откат после ментальной атаки, Руперт поднялся, опёршись о стену. Голова кружилась, ноги не слушались, едва держали. Как вдруг услышал слабый, надрывистый стон. От неожиданности он чуть не подскочил на месте, а сердце заколотилось с новой силой.

Это был Нортон. Он лежал в луже крови, рядом с девушкой с дробовиком, в нелепо изогнутой позе.

Мерзкая тварь заставила её выстрелить, – пронеслась шокирующая мысль в его голове. Псионик воздействовал на других, как и на него, но не всем хватило сил сопротивляться.

Он бросился к снайперу.

— Эта дура прострелила мне живот, – прохрипел Нортон, его голос был едва слышен. – Боюсь, это конечная…

В его животе зияло множество рваных, кровоточащих ран от попаданий дроби.

Руперт сорвал с ноги снайпера аптечку – ту самую, базовую, что он взял в оружейной, – непослушными руками вывернул её содержимое на бетон.

— Там нет гемостатиков, нет ничего, что могло бы помочь… Я уже посмотрел. Эти ублюдки с дирижабля сделали все, что бы никто не вернулся. – Нортон усмехнулся, и его смех, превратился в мучительный кашель.

— Помолчи. Ранение серьёзное, но нам нужен лишь продвинутый мед набор.

— Брось, я не видел ни одного такого в нашей банде, – устало ответил Нортон, закрывая глаза. – Все, что есть, это пара жгутов и обезболивающее.

— Молчи, говорю, и береги силы, пока я думаю, что тут можно сделать.

Думай, думай, думай! – Мысли, будто ржавые шестерёнки, скрипели в его голове, пытаясь сдвинуться с места после атаки. Ему не хотелось терять последнего союзника. Единственного, кто остался жив.

Боль отступала слишком медленно. Каждая попытка сосредоточиться отдавалась пульсирующим приступом головокружения.

Оглянувшись, он осматривал картину бойни. Ни дронов, ни десантников не было видно. Они либо были уничтожены, либо их поглотил тот же самый хаос. И вдруг его взгляд остановился на теле с белой повязкой на плече. Санитар! Он бросился к человеку, лежавшему на животе около стены. Увы, рисунок на ткани оказался лишь каким-то непонятным Руперту азиатским иероглифом – никакого медицинского креста, ничего знакомого.

Нужен новый план, снайпер долго не протянет, – осознание приходило медленно, пробиваясь сквозь пелену усталости и боли. Он вдруг больно споткнулся о обломки мебели, упал ударившись грудью о остатки какого-то лабораторного стола и так и остался лежать, лишь устало произнес — Такими темпами нам потребуется даа медосбора...

И тут на стене рядом с ним зажёгся красный огонёк термина и раздался механический голос:

— Запрос не распознан. Повторите запрос или сеанс связи будет прекращен.

Не веря своим глазам Руперт поднялся и побрел к ожившему терминалу.

— Это боец штрафного батальона Руперт Стидд. Нахожусь в секторе три. Попали под ментальный удар Роя, большие потери, запрашиваю медицинскую помощь!

Секунды три ничего не происходило, лишь белый шум. А потом он услышал механический голос, лишённый всяких интонаций:

— На связи автоматическая система снабжения Легиона Освобождения. Запрос – Медицинская помощь. – Статус – Отказ. Докажите свою полезность или предоставьте материалы, эквивалентные запрашиваемому оборудованию.

— Твою ж… – выругался Руперт, его голос сорвался на хрип.

— Запрос не распознан. Повторите запрос или сеанс связи будет прекращен – отрезал роботизированный голос.

В верхней части переговорного устройства зажёгся красным глазок. Он замерцал, сканируя Руперта, пробегая по нему сканирующим лучом. Затем, после короткой заминке, рация выдала:

— Обнаружен актив: Идентификатор Комиссара Верховного Совета. Статус: Неактивен. Эквивалент: Набор медицинский расширенный OMEGA-1, комплект фильтров дыхательных TOXIC-SHIELD-7, боеприпасы 10мм безгильзовые – 50 единиц. Подтвердите передачу актива.

Красное свечение зрачка теперь указывало на грудь Руперта, прямо на то место, где под одеждой он вдруг обнаружил что-то инородное.

Руперт замер. Жетон? Его же… Судорожно полез во внутренний карман формы. Пальцы наткнулись на холодный металл – идеально круглый, с выгравированной той самой крылатой планетой и символами.

По спине Руперта поднимался могильный холод. Это было невозможно. Дрожащими пальцами он перебирал эхо своей старой жизни, воспоминание о которой было таким далёким, будто её и не было.

Это точно он, даже царапины на тех же местах… Но его же у меня отобрали, на том проклятом трибунале… Как это возможно?!

Ярость закипала в его жилах, обжигая каждую вену. Не ярость на мир, а ярость на тех, кто так хладнокровно использовал его, кто посчитал его своей собственностью.

Что ж, кто бы они ни были, они меня посчитали в своих планах. И мой номер, похоже, шестнадцатый… Значит, пора действовать по своим правилам… – Металл жетона впивался в ладонь, обжигая холодом.

— Передачу подтверждаю! – прокричал Руперт в сканер.

— Ожидайте капсулу снабжения для подтверждения транзакции. Расчётное время прибытия – две минуты.

Тень надежды, тонкая и почти невидимая, поселилась в мыслях комиссара. Она была спасительной, в этот момент, когда всё вокруг рухнуло. Он оглянулся и крикнул внутрь здания:

— Нортон! Скоро будет меднабор!

Ему никто не ответил.

— Нортон! Слышишь меня?! – Руперт побежал обратно к их укрытию, пробираясь по завалам.

Тело снайпера лежало без движения, словно кукла. Бледное, бездыханное. Не найдя пульса, Руперт бессильно осел на землю. К нему вдруг пришло осознание, насколько смертельно он устал. Насколько, что каждый атом его тела закричал о необходимости передышки. Больше всего захотелось закурить.

В руке он продолжал сжимать свой комиссарский жетон. Цена за выживание Нортона была заплачена, но поздно.

Грохот автоматной очереди где-то неподалёку напомнил ему, что у этого места есть свои планы на его отдых.

Где то в облаках вдруг зажглась алая вспышка, стремительно превращаясь в размазанную тень, приближающуюся к куполу. Через минуту в десяти метрах от него с грохотом, пробив остатки крыши и поднявшим облако пыли, наконец приземлилась уже, практически бесполезная, капсула снабжения. Не найдя силы даже встать, Руперт лишь смотрел на зелёные огни, перемигивающиеся на её корпусе, словно насмехаясь.

Опираясь на винтовку, как на костыль, Руперт с трудом поднялся и заковылял к капсуле.

Своей формой она напоминала пулю стандартного армейского оливкового цвета. Плавность обводов нарушили лишь выступы ракетных двигателей у основания капсулы. При приближении комиссара капсула открыла квадратное окно и требовательно, по механически сухо возвестила:

— Внесите актив…

Руперт, в последний раз взглянув на осколок прошлого, на символ, который когда-то столько значил, и который теперь продал ради жизни союзника, уложил жетон в приёмном гнезде и устало сказал:

— Транзакцию подтверждаю.

Одновременно с закрытием приёмного окна, капсула раскрылась, как цветок, с трёх других сторон. В её металлических лепестках нашлось обещанное. В первом действительно разместился уже ненужный медицинский набор, герметично упакованный, холодный на ощупь.

В другом обнаружился комплект фильтров и простой респиратор.

А в последнем – новенькая пачка патронов, запакованная в атмосферостойкую упаковку. Руперт забрал предметы и понес их к металлическому столу неподалеку, чудом уцелевшему в недавнем хаосе.

Сбросив рукой на бетон какое-то оборудование, Стидд разложил более полезные вещи. Он позволил себе минуту передышки, оглядывая картину сражения.

Пыль после канонады висела в воздухе густым, почти зримым облаком. Пахло порохом, кровью и какой-то затхлой плесенью – от мёртвого псионика. Руперт стоял, подсвеченный слабым оранжевым свечением растений, захвативших стены купола, устало опираясь обеими руками на металлический стол бывшей лаборатории. Всё тело дрожало от перенапряжения, в ушах гудел откат после ментальной атаки.

Надпись на коробке патронов — «10 мм. безгильзовые» – то отдалялась, то подступала слишком близко, теряя резкость. Перед глазами всё плыло. А затем Руперта вывернуло.

Чёрт, когда я в последний раз ел или пил? – мелькнуло в голове. Слабость накатывала волнами.

Позади раздались шаги — тихие, уверенные. Из серого марева, клубящегося внутри купола, медленно вышло несколько фигур.

Руперт развернулся на рефлексах, вскинул винтовку, готовый стрелять. Его пальцы, несмотря на усталость, были твердыми.

— Спокойно, штрафняк. Мы не кусаемся, – сказал один из них, глядя с едва заметной ухмылкой.

Руперт моментально оценил его как самого опасного противника. Явно лидера вошедшей троицы.

На нём был стандартный армейский поддоспешник, но с экзоскелетной рамой, проходящей вдоль конечностей – Облегченная броня защищала только жизненно важные органы, очевидно делая ставку на мобильность и грузоподьемность. На фронтальной броне пластине красовался нанесённый по трафарету символ: жёлтая стрелка, направленная вниз, заключённая в двойной круг. В руках – массивный барабанный дробовик, кажущийся неимоверно громоздким.

Metalstorm 12… Этот малыш превратит меня в фарш за секунду. До безумия дорогая модель, – отметил про себя Руперт, оценив смертоносность оружия.

На поясе главного висели подсумки под барабанные магазины с фиолетовой маркировкой – плазменные, понял Руперт.

Остальные бойцы были экипированы попроще.

Один – явно разведчик: маскхалат поверх стандартного бронежилета с модернизированной системой фильтрации, очевидно, для долгого нахождения в ядовитом тумане. За спиной – хищный силуэт СВЛ-200, проверенной лазерной снайперской винтовки северной директории. В руках – автоматический пистолет АПМ, тоже оттуда. На груди тот же символ, только в одинарном круге.

Третий выглядел хуже всех – явно стажёр этой странной троицы. Самая простая броня, базовый респиратор на лице, скрывающий его юное лицо. Нервно озираясь, он сжимал укороченный карабин производства атлантической директории. Символов на броне не было вовсе.

— Твою ж… – выдохнул разведчик, указывая стволом пистолета на тело псионика. – Он реально завалил мозгокрута…

— И он один, – заметил стажер, глядя на Стидда.

Незнакомцы обступили Руперта, держа дистанцию, поглядывая с опаской, но уже держа оружие стволами вниз. Их лица были скрыты респираторами и шлемами, но по осанке чувствовалось напряжение.

— И правда капсула, ещё и Первой Волны– заметил один, словно не веря глазам. Он указал на стоящую вдалеке армейскую капсулу снабжения. – Третий тип. Фильтры, аптечка, бк. Кто ж тебе такую роскошь выдал, Солдатик?

Руперт поднял голову. Его лицо было осунувшимся, глаза налиты кровью, губы пересохли. Каждое слово давалось с трудом.

— Комиссар, – тихо сказал он, его голос был сухим и хриплым. – Бывший.

— Да хоть гвардейский повар, – хмыкнул старший, его голос звучал чуть приглушенно из-за забрала шлема. – Чтобы система тебя обслужила – это надо либо быть полезным… либо быть очень дорогим. Чёрт, ты с ней что, в покер сыграл?

Руперт чуть усмехнулся. Он попытался выпрямиться, но тело отозвалось ноющей болью.

— Я предложил эквивалент, – ответил он, — Свой жетон.

Лица незнакомцев были скрыты, но Руперт почувствовал, как напряжение в их группе возросло.

— Мы бы сдохли, – сказал молодой, глядя на останки мозгокрута. — Этот даже глазом не моргнул бы.

Между Рупертом и группой повисло плотное , долгое молчание. Они оценивали друг друга.

Черт, и до винтовки не дотянуться, нет шансов, положат как щенка.

— Жить хочешь, штрафняк? – Вдруг произнес старший, его тон был уже не насмешливым, а скорее испытующим.

Стидд лишь коротко кивнул. Они не был похож на преступников. Скорее бойцы странного спецотряда, выполняющие какую-то свою задачу.

— Решено. Забираем его, – отрезал старший, и в его голосе прозвучали нотки окончательного решения. — Теперь ты с нами, комиссар. По крайней мере до базы, а там посмотрим. Меня зовут Вэйр, в свободное время подрабатываю командиром этой братии. – Вэйр усмехнулся, поднимая забрало шлема. Его глаза оказались живыми и проницательными, словно он видел суть человека насквозь. Он кивнул на остальных, словно представляя их. Затем, протянул Руперту руку.

— Руперт Стидд. Куда мы идем? – спросил Руперт, слабо отвечая на рукопожатие. Его сознание предательски затухало. Он боролся с этим, но силы покидали его.

Вэйр подхватил его руку, но Руперт уже чувствовал, как земля уходит из-под ног. В глазах стало темно. Он проваливался в чёрный омут беспамятства.

Теряя сознание, он лишь услышал голос Вэйра, полный тревоги.

— Твою мать, он теряет сознание! Арн, псиблокатор быстрее! Боб, держи его… – Голос командира стих, поглощённый тьмой.

Глава 4. Три Патрона

За 60 минут до этого.

Группа из трёх человек осторожно продвигалась по руинам складского комплекса, типичного для этих мест: полуразрушенные ангары, обвалившиеся крыши, торчащая арматура, ржавая и острая. Добрались до руин очередной бетонной коробки, с вывеской — "Склад удобрений №6". Внутри было тёмно, пыльно и стоял резкий запах чего кислого и давно испорченного. Зато на втором этаже нашлась довольно приличная комната, единственная, окна которой позволяли просматривать подступы к зданию. Там и устроили короткий привал без костра. О маскировке забывать не стоило.

Первым заговорил самый зелёный на вид. Кучерявый худощавый юноша прошел к углу комнаты, сбросил с груди рюкзак и уселся прямо на него. Снял респиратор, выдохнул с облегчением:

— Ради чего мы хоть лезли в ту лабу? — Спросил он.

К нему наклонился человек в экзокостюме, сняв трубчатый желтый контейнер с рамы костюма.

— Командир, в чем хоть ценность этой жестянки? — Новичок кивнул на носитель.

— Это не жестянка, Боб. Это чёрный ящик. — Голос Вэйра звучал глухо из-за шлема. — Это данные с прибора, записавшего первые часы после контакта. Запись того, как корабль тварей вошёл в атмосферу, как затем расползался рой. Как они стали изменять атмосферу.

— А зачем он научникам сейчас?.. Ну, типа… уже же поздно чего-то делать, да?

— Потому что они всё ещё верят, что все это дерьмо можно остановить. – Сказал Вэйр, разглядывая контейнер. И потому что это «жестянка», как ты его назвал, стоит как сотня твоих пушек.

Третий человек – Француз по имени Арн хмыкнул в углу, возясь с батареей своей лазерной винтовки.

— Ты ведь хотел себе что то поинтереснее?

Боб угрюмо. Посмотрел на автомат, будто только что узнал, что он ширпотреб.

— Когда вернемся на базу, закажем тебе достойный аппарат.

Тихий разговор прервала вибрация шумомера на предплечье Вэйра. Через секунду со стороны окон комнаты донеслись и хлопки. Глухие, ритмичные.

— Жуки? — Боб напрягся, подкрадываясь к окну, со своим карабином в руках

Вэйр взглянул на устройство на его предплечье:

— Шумомер что то зафиксировал. Нет. Не похоже. Это выстрелы. Крупный калибр. Километр, или чуть больше. – Вэйр отвечал, глядя на показания прибора.

Боб стоя у окна показывал на что-то вдали.

— Командир, что это а..?

Высоко в небесах, растворяясь в клубах оранжевых облаков, от них медленно удалялся исполинский дирижабль

— Это "Корова", Боб — буркнул Арн.

— Тише, Арн. Дай послушать — сказал Вэйр тоже подходя к окну. и наконец услышал сам.

Выстрелы. Где-то вдали, в районе купола. Гулкий перестук крупнокалиберных пулеметов разбавляло стаккато чего еще крупнее.

Автопушка? С этого расстояния не понять. Черт, они своей машинерией привлекут всех жуков в округе. Но все равно нужно проверить.

— Подъем ребята, может еще успеем на разбор полетов — скомандовал Вэйр

— Ты хотел сказать, на похороны. – Буркнул Арно Ворчун, закидывая за спину снайперскую винтовку

— А обязательно нам туда идти? Задание то выполнено... — Боб нервно глядел на командира.

— А тебе не интересно, кто там с такой техникой шумит? — Вэйр хмыкнул. — Двинули.

Группа рванула вниз.

Покинув здание склада они, быстрыми перебежками, преодолели 300 метров бетонного пустыря, совсем недавно бывшего посадочной площадкой для десятка шаттлов. Один из них: некогда стремительный транспортный корабль теперь стоял на центральной площадке, застигнутый врасплох катастрофой. Ударная волна от жесткого приземления корабля тварей, подломила одну из посадочных стоек корабля и теперь он стоял безжизненной грудой металла, неуклюже привалившись на один бок.

Рампа открыта, выгружено около половины ящиков, машина с виду целая, только вот стойка... – взгляд Вэйра скользил по площадке, оценивая – нужно будет отправить группу, внутри шаттла могло остаться оборудование, самописцы..

Троица прошла мимо поваленного складского оборудования, электрокаров, бесчисленных ящиков, направляясь на звуки выстрелов.

Посадочную площадку ограждала массивная бетонная стена метров тридцати высотой, защищающая соседствующие фермы и другие строения от раскаленных потоков из двигателей воздушных кораблей. Теперь, некогда нерушимая стена, оказалась просевшей и местами обрушенной после серии землетрясений, произошедший все в тот же злополучный день.

По мере приближения к куполу канонада только усиливалась.

— На стену ребята, живо. Осмотрим сверху, что там происходит. – Скомандовал Вэйр, Пользуясь возможностями искусственных мышц костюма, он ловко забрался на самый верх прямо по обломкам стены. Остальным потребовалось больше времени. Арну и Бобу пришлось карабкаться по обломкам лестницы. Вэйр наклонился и подал руку, помогая им забраться. Группа заняла позицию у края стены, получив возможность осмотреть место боя.

Издали купол представлял из себя угнетающее зрение. Полуразрушенный, напоминавший видом гниющий глаз, тот утопал в клубах оранжевого тумана. Полусфера, оплетённая чужеродным мхом, зияла проваленной крышей. Шлем Вэйра имел встроенное увеличение, позволявшее разглядеть происходящее.

— Вижу группу железяк, утюжат равнину неподалеку. Отбиваются от крупной группы тварей. Куча бедолаг внутри купола. Слепые как котята, но пытаются огрызаться

Он разглядывал вооруженных людей, выглядывающих из окон. На лицах единиц читалась решимость, на лицах же большинства — страх перед неизвестностью.

Вейр хотел было сплюнуть, но открывать ради этого шлем было бы еще более глупой затеей.

Ворчун наконец присел рядом с винтовкой, установив ее на сошки в обломках.

— Так так... Командирский робот на втором ярусе. Штрафники.. О, вот и пчелки — сержант и четверка рядовых. Все чистенькие, в своей фирменной скорлупе, хоть сейчас на парад. — Сказал, не отрывая взгляда от прицела.

Где же их командир... – Вэйр использовал оптику на максимум. Безрезультатно.

Что за? — Смутное движение где то сбоку..

Вэйр напрягся. В дымке показалась тень – длинная, приземистая, чуждая.

— Арн, это... ты тоже видишь?

— Вижу, Вэйр, Вижу... Мозгокрут, сука... Вот теперь там реально похороны...

— Сможешь достать отсюда? – Впрочем Вейр уже знал ответ.

— Очень смешно командир. Сам знаешь что эти твари чувствуют враждебные эмоции.

Вэйр лишь опустился на холодный бетон, прижавшись спиной к ограждению стены.

А ведь предлагал старый хрен взять ствол подлиннее для Арна... Нет же, упёрся как баран, короткая миссия, лишняя тяжесть.. Впрочем нихрена бы это не изменило, у пчёлок каждая высадка, словно спектакль, расписана по минутам. Не появись мозгокрут, те же железки в конце бы всех перебили... – Корил себя Вэйр.

Он слишком хорошо знал что будет дальше. Сейчас наверняка мерзкая тварь, прячась в тенях, медленно, по сантиметру подкрадывается на своих шести гипертрофированных ногах, к внешней стене купола, оставаясь невидимой, а затем отзовёт отвлекающий роль и начнет давить наваждениями разумы людей на внутри...

— Запоминай, Боб — Начал Арн, не сводя глаз с жука. – Да, эти твари умеют сбивать прицел, когда в них целишься, но и у мозгокрута есть одно слабое место. Уверенно взять под контроль разум человека, тем более если их большая группа, он может метров с пятидесяти. Скорее всего и того ближе. Но если людей немного, жук представляет опасность и со ста метров. Серьезную опасность. А теперь думай, Салага, как справится с такой тварью?

— Винтовка как у тебя? Хотя наука в лагере говорила что-то про таблетки...

— Все проще, – хохотнул Арн — Чувствуешь что сдавливает башку, разворачивайся и дави по педалям что есть сил.

— Дать по педалям... Это как?. – Боб явно нервничал.

— Это значит бежать, Боб. И как можно быстрее – тихо сказал Вэйр.

Судя по его внутренним часам, жук сейчас должен был оказаться уже где-то под стеной. Мерзкое тело, покрытое влажным, бледно фиолетовым хитином хорошо скрывало ксеноса в местной растительности.

Рация в шлеме Вэйра взорвалась паникой:

— Всем Лисам, здесь Лиса два! В третьем секторе обнаружен псионик! Приказываю оставить позиции, отступать по запасному варианту. Роботов не забудьте.

В ответ посыпались подтверждения.

— Слыхал, Арн? Герои.

— Слыхал, Командир. Может встретим ублюдков как полагается? — Арн хищно улыбнулся.

— Успеем. А дешифратор что Савелий достал хорош... На каком расстоянии взял, а?

Вейр так и продолжал сидеть спиной к стене, продолжая прослушивать частоту эскорта, лишь бы не смотреть над очередную расправу. Гибель сотни людей, пусть и преступников, – зрелище не для слабонервных. Звуки оттуда говорили лишь об одном – псионик уже завершал кровавую жатву.

Вейр уже было хотел приглушить сенсоры шлема, чтобы не слышать адских звуков погибающей сотни, как вдруг резкий звук.

Что? – промелькнула мысль

— Арн, что там?

— Не поверишь Командир, это мозкокрут. Орет так будто из него кишки выкручивают. Никогда такого не слышал.

Взвизгнули сервоприводы – Вейр резко вскочил на ноги.

— Что-то тут не так – Сказал он, судорожно анализируя новую вводную

— Решено. Подъем парни, выдвигаемся, в темпе.

Обратная сторона защитной стены оказалась покатой. Троица соскользнула со стены и, пригибаясь, пошла вдоль дороги, ныне абсолютно непроходимой. Измененные влиянием ксеносов когда то обычные сорняки, пробивавшиеся сквозь стыки бетонных плит, ныне являлись бритвенной остроты лезвиями.

Уже на подходе к куполу троица застала признаки недавней бойни. Они заходили со стороны оврага — направления первого удара роя. Теперь же, после работы боевых машин, овраг выглядел как что-то между шрамом и могильником: клочья обугленной земли, покорёженные останки жуков. Повсюду – вонь горелого хитина.

— Двигаемся по верху, — тихо бросил Вэйр. – Осторожно. Тут могут быть недобитки.

Ворчун шёл замыкающим, как обычно. Громкий треск и куча хитина за его спиной вдруг вздрогнула, рассыпалась, и из неё высыпал десяток мелких роевиков.

— Контакт! – рявкнул Арн и тут же вскинул пистолет. Ствол выдал серию одиночных хлопков. Жуки даже не успели бросится к людям — осыпались, как подкошенные, будто насекомые под инсектицидом...

— Красиво, Арн, – хотел было похвалить командир, как вдруг шумомер на его предплечье завыл и забился, загоняя шкалу в глубокий красный.

— ВЭЙР, ЛОЖИСЬ! – крикнул Ворчун, но командир уже падал, будто подкошенный. Где-то сбоку загрохотал автомат Боба – рвано, неровно, но вовремя...

Из мрака вылетело нечто тяжёлое, массивное. Рядом с Вэйром небо вспорола вторая неуклюжая очередь. Боб, Бледный, как привидение, с силой вдавливал приклад в плечо, давил спуск, едва справляясь с отдачей. Короткий автомат оттеснил новичка назад, тот упал на колено и наконец выстрелил в третий раз. Длинная очередь била по брюху твари, высекая искры из хитиновой брони. Жук был вынужден замедлиться, поднырнул, подставляя под выстрелы, наиболее бронированные передние ноги. Этого хватило.

Вэйр, полулёжа, крутанулся, нащупал спуск и саданул с плазменника в упор. Тварь едва успев прыгнуть, рухнула прямо у ног Вэйра, с огромной оплавленной дырой в корпусе.

В ноздри ударил резкий запах перегретой плазмы, горелого жучиного мяса, вперемешку с жженым полимером — Лужа слизи с мертвого жука добралась до ботинка Вэйра.

Арн подбежал к командиру. Свет его фонаря подсвечивал дохлую тушу. Похоже сдох. – подметил тот.

— Цел, Босс? — он подал руку Вейру. Поднять человека в экзокостюме, не имея усилений оказалось непростой задачей.

— М-мать… — проговорил тот еще лежа. Затем встал, отряхиваясь. — Это было близко.

Он глянул на Боба. Тот стоял, не мигая, сжимая до хруста цевье автомата. Дышал, как после стометровки.

— Рад, что не ошибся в тебе, Боб. — Вэйр поправил шлем, с удовольствием хрустнув шеей.

— Что это была хоть за тварь?

— Секач, притом из немаленьких. — Ответил новичку Арн. — На, выпей — протянул тому флягу.

Боб, с десяток секунд возился одеревеневшими пальцами с крышкой. Выпил залпом.

Его лицо как светофор из белого цвета превратилось в зеленый, а потом в красный.

— Гля, Арн – гляди, выжил после твоего пойла! — Вэйр смотрел на Боба, а потом расхохотался.

— Кхэ... Это что за дрянь?

— Тройная Турба, сынок.

Новичок перевел непонимающие глаза на командира.

— Настойка армейского энергетического комплекса на черном кофе. Без сахара — С улыбкой добавил Вэйр,

Затем с силой хлопнул того по спине, и коротко сказал.

— С крещением, Боб. Теперь ты в Крае. — Магазин то перезаряди, вояка — Вэйр улыбнулся.

Только сейчас Боб почувствовал что вспотел до последней нитки.

— Да, конечно. – Непослушной рукой он отстегнул магазин.

— Дай ка его сюда. – Арн повертел магазин в руках и показал командиру.

Небольшой механический счет на старом карабине Боба замер на цифре "3".

— Вэйр, а отныне Боб то у нас Боб Три Патрона. Было бы на десяток меньше, мы бы сейчас тут не стояли...

— Это верно. Хорошее прозвище. Да будет так. Все, пора двигаться, боюсь это не последние жуки на сегодня.

Троица не успела пройти и сотню метров как вновь заговорила рация:

— Это боец штрафного батальона Руперт Стидд. Нахожусь в секторе три. Попали под ментальный удар улья, большие потери, запрашиваю медицинскую помощь!

— Там это... Кто то выжил?! — Удивился Боб.

Вэйр взглянул на него, не менее удивлённый.

— Ускоряемся. Иначе от него ничего не останется.

Через пару минут сверху раздался низкий, протяжный вой. Боб задрал голову.

Оранжевые облака рассёк некий объект, оставляя за собой светящийся инверсионный след.

— Что это?! — с испугом выдохнул он, вскидывая голову.

Вэйр уже стоял, всматриваясь в небо.

— Капсула... – медленно произнёс он. — Чёрт побери, сброс снабжения.

— Или жук "попросил" кого то заказать ему десерт к ужину. – проворчал Арн.

— Или кто-то очень важный запросил что-то крайне срочное, – сухо добавил Вэйр..

— А это, мать вашу, что?! — резко воскликнул Боб и снова ткнул пальцем в небо.

Сквозь оранжевые облака, за капсулой, выныривали тёмные шарообразные силуэты. В сумеречном свете они казались живыми: длинные тени от облаков почти скрывали их щупальца, извивающиеся в поднебесье.

— Споровые мины... – пробормотал Арн, скрипнув зубами. — Вот почему здесь не летают ни на чём, быстрее дирижабля.

Одна из мин дрогнула, вытягивая щупальце на перерез капсуле. Вторая начала медленно менять высоту, выпуская вслед за капсулой облако светящихся спор, светящееся в темноте неба. Контейнер разминулся с ними буквально в метрах.

Группа приближалась к куполу...

Через 30 минут.

Троица двигалась по руинам бывшей опреснительной станции, когда то дававшей жизнь множеству ферм бывшего Карибского агрокомплекса. Теперь приходилось идти медленнее, группу замедлял комиссар лежавший на носилках. С него срезали все тяжелое снаряжение, взамен примотав к носилкам уже ставший невзрачным, гребень с мертвого псионика.

Арн шел впереди, держа на изготовку свою лазерную винтовку, осматривал окрестности. Вэйр и Три Патрона держались сзади. Вэйр держал носилки одной рукой, экзоскелет позволял проворачивать и не такие фокусы. Во второй руке Вэйр держал пистолет АПМ. Надежная машинка, такая же как у Арна. Винтовка комиссара была закреплена на спине его костюма. Боб же, лишенный усилений, пыхтел сзади, стараясь не уронить носилки. Его карабин неуклюже болтался сбоку, время от времени больно тыкая стволом по ребрам.

— Боб, крепче держи, уронишь. – Сказал Вэйр с тенью улыбки.

— Держу командир... Далеко до Трассы? – спросил тот.

— Мы уже почти на финиш...

— Тихо! Жуки! – Арн что то увидел впереди.

Вэйр, с тихим шепотом приводов, практически бесшумно занял горизонтальное положение.

Боб рухнул сзади, стукнув носилками о бетон.

— Вэйр, обернулся, одними глазами зло посмотрел на него — Тише! – читалось во взгляде.

Шумомер на предплечье только сейчас выдал показания – Одиночные особи, 150 метров...

Арн, в своем маскхалате слился с руинами. Напряженно вглядывался в прицел. Один секач, второй, еще пара... Серьезная группа... Придется повозится.

Боб вглядывался и не мог найти разведчика, буквально минуту назад шагавшего в десятке метров впереди.

— Мне бы такую снарягу, хотя бы этот "слухач" как у босса.. Когда там уже чертова трасса...

Над руинами вдруг показалась рука в маскхалате, сложила два пальца и указала дальше. – "Чисто, продолжаем движение". Затем поднялся он сам.

Троица тихо поднялась и осторожно зашагала вперед.

— Босс, а зачем сюда вообще бросают всех этих штрафников? Вы же с Арном говорили что эта сотня не первая? Не проще ли вообще отправить тех же железок? – Боб решил спросить о наболевшем.

— Не первая, Боб, и даже не сотая. Скажу коротко – все дело в себестоимости. Отправить даже один взвод железяк, как тех что мы уже видели у купола, стоит гораздо дороже чем набрать сотню оборванцев, пусть и с боевым опытом, дать им в руки хлам и бросить сюда.

— А нахрена их вообще отправляют?

— А затем, чтобы пока жуки размазывают их по стенкам, ребята покруче раскапывают бывшие фермы. После воздействия роя там есть чем поживиться, поверь. Одно вещество, замедляющее старение чего стоит. И чем больше жуков отвлекут на себя штрафники, тем больше времени будет на раскопки. Это все деньги Боб, огромные деньги...

Боб хотел что то спросить ещё но оборвался на полуслове. Группа уже больше часа забиралась по склону большой долины и наконец достигла её гребня. Впереди открывалась поистине ужасающая картина.

Далеко впереди, в самой долине, возвышалось огромное цилиндрическое здание, ста метров в диаметре и вдвое больше в высоту. Главный "ствол" здания окружали кольцевые этажи. Когда то на них выращивали пищу для всей планеты, но теперь сооружение утопало в мареве заражения. Каждое из "колец" представлял из себя жуткий калейдоскоп. Оранжевые, розовые, бледно синие оттенки цветов крутились, перемешивались между собой и снова распадались в недрах гигантской постройки. Верхний же край здания упирался в облака, пестря молниями.

— Командир, что это там за хреновина? – Боб смотрел, словно завороженный. В его глазах отражался живой ужас.

Вэйр проследил за направлением взгляда Трех Патронов.

— Это "Высотка" Боб. Бывшая высотная ферма. Когда то она выращивала для нас еду. Теперь же она выращивает жуков, чтобы они ели нас — Биофабрика, если хочешь.

— Это она изменяет небо? – Спросил Боб, задрав голову в вершине здания.

— Верно, и задерживаться здесь не советую. Двигаем поршнями, господа.

В воздухе витал животный ужас, в перемешку с тяжелой вонью.

Они зашагали вниз по склону, забирая в сторону от жуткого зрелища, пока не достигли дороги, Идущей по дну долины. На большом камне рядом кто то от руки нацарапал стрелку, указывающую в сторону от биофабрики.

— Трасса? — Боб спросил, указывая на дорогу.

— Пока всего лишь Скрипучую Тропа, Бобби – Подобно экскурсоводу, обьявил Арн.

— А почему она так на..

— Не переживай, скоро услышишь. – Перебил Арн

Вдруг Боб замер, приглядываясь к комиссару на носилках. Тело Руперта пробивала заметная дрожь

— К-командир, Вэйр... Со штрафником что то не то... – Боб, отпрянул от Руперта. Носилки впрочем не бросил.

Вэйр моментально оглянулся – Блять, Арн, у него приступ...

Из ушей комиссара рывками показалась черная жидкость...

— Антидот! Быстрее! – Арн бросил шприц командиру. Тот поймав его на лету, всадил его в плечо Руперта, прямо через одежду.

Через 30 секунд после укола приступ прекратился.

— Нужно быстрее тащить его до Пилюли... Боюсь не донесем. – Вэйр оценивал состояние Руперта.

Они зашагали, ускорившись, насколько это возможно, осматриваясь и глядя под ноги. Вся местность впереди ковром была усеяна острейшими колючками. Пробирались медленно, с трудом.

Боб почувствовал как одна из колючек задела ботинок, легко прорезая армированную подошву. Боль, пронзившая нервы от стопы до бедра, судорогой скрутила ногу.

— С-сука, больно то как... – Чуть не рыкнул от боли. На языке ощущался привкус металла и кислоты. В ботинке стало влажно и липко, противно захлюпало.

— Терпи, только терпи... – повторял он себе, словно мантру.

Где-то впереди протяжно скрежетнул металл. За ним – глухой удар.

Это еще что там такое? – Боб было хотел спросить, но, заметив спокойствие старших, промолчал.

Через сотню метров дорогу преградила мертвая туша бронированного бульдозера. Огромный отвал упирался в землю, словно могучая машина вот-вот дернётся вперёд. Взгляд Боба скользил по многотонной махине: За забронированным моторным отсеком находилась большая кабина с квадратными пулестойкими окнами. На крыше — многоствольная турель, замершая, как при последнем издыхании. Рядом с пулеметом виднелись цилиндры системы фильтрации атмосферы. Боб Решил присмотреться к шасси и вскоре понял что с ним что то было не так. Броневые пластины, защищавшие гусеницы оказались бесполезны. Бульдозер словно стоял на хитиновой горе из скелетов жуков. Ксеносы буквально сожрали шасси, заклинили его своими телами. За первой машиной виднелась вторая, а дальше — колонна на полкилометра.

Скрипнул люк машины в середины. Ему вторила открытая створка на кабине бульдозера.

Так вот почему это место так называется.... – Вспомнил Три Патрона.

— Боб, я разочарован, проходим такое колоритное место, а от тебя ни одного ни дурацкого вопроса. – Подколол того Вэйр. — Неужто пойло ветеранов придало тебе матерости? – ухмыльнулся тот.

— А что здесь произошло?

— Наконец то узнаю тебя. Ничего необычного тут не случилось, армейцы пару лет назад хотели уничтожить высотку — Вэйр махнул рукой за спину — В то время жуки еще не так плотно изменили флору вокруг захваченных ферм, так что можно было проехать. Как видишь затея армейцев окончилась неудачей. Они не учли одного. У Роя есть разум. Жуки, неспособные прогрызть броню, просто подождали пока патроны закончатся и заблокировали машины, завалив их мясом. А затем просто стали ждать пока у людей внутри не кончится воздух.

Арн, залез на броню следующей машины, как вдруг пригнулся и бесшумно скатился обратно.

— Противник! – Одними губами сказал Арн.

— Носилки на землю! — Вэйр жестом указал Бобу и повернулся обратно — Сколько, удаление?

— Все таже пятерка, железок не видно. метров триста.

Они затащили носилки с Рупертом в относительно чистое месте, под гусеницу машины перед ними.

Вэйр, разместился рядом с Арном, достав из за спины винтовку комиссара. На таком расстоянии его плазменник был бесполезен.

Подобраться бы ближе, да жахнуть с плазмача... Нет, услышат, суки...

Из за спины вдруг раздался вопль комиссара:

— Третья рота, держать позиции мать вашу! Мы их почти... — Последние слова Руперта захлебнулись в бреду.

Вэйр быстро выглянул из за своего укрытия, только убеждаясь в очевидном. Сержант пчелок указывал рукой в их направлении, бубня в рацию

— Всем Лисам, контакт на шесть... Похоже последний штрафник... Приказ уничтожить. — Дешифратор Вэйра, исправно перехватил сообщение.

Пятерка людей в бронекостюмах рассыпалась по укрытиям, и прикрывая друг друга, стали неумолимо приближаться.

Осторожно высунувшись из-за бронемашины, Вэйр осмотрел позиции противника. Оптика шлема позволяла многое ему разглядеть.

Двое автоматчиков в авангарде, командир с двумя пулеметчиками позади... Жить можно... Стоп, Командир!

В последний момент успел отдернуть голову за укрытие. Лазерный луч молнией ударил по броне, рядом с головой Вэйра.

— Не сегодня, сучара! — Выругался сквозь зубы.

Оглянулся на свою группу, прикидывая варианты: — Боб, аккуратно обойди с фланга, не высовывайся, но нужно постараться отвле... — Вэйр хотел отдать команду, но осекся. Он увидел как Боб с болью опирается на ногу — Колючка? – Спросил, глядя прямо в глаза новичка. Тот кивнул.

— Хреново, Боб. Тогда сторожи штрафника. — Взглядом Вэйр указал на носилки. Затем быстро порылся в аптечке на бедре и бросил новичку инъектор. Новичок благодарно кивнул.

— Арн, Боб ранен, работаем вдвоем.

— Принял.

Проснулась рация:

— Крайние, я знаю что вы слушаете наши частоты. Не первый год "Ржавую" топчу. Говорю кратко. Отдавайте штрафника и валите. Мы вас не тронем.

— Нет, ну ты слыхал Арн, герой, блядь.– усмехнулся Вэйр, глядя на Арна — На счет три, пляшем. Вариант – "Дискотека". Вырубай рацию. Разведчик молча кивнул.

Вэйр заговорил в армейский канал:

— Слышь, Ржавый Топотун, а чего вы тогда от купола драпали, едва мозкогкрут появился? Против нормального противника яиц то не хватает, а?

— Да я...

Эфир разорвал оглушительный визг помех, скрежета и душераздирающего воя...

— Арн, ТРИ! – Крикнул Вэйр, вырубая глушилку.

Разведчик, словно спущенная пружина, высунулся из-за угла. Вспышка из ствола СВЛ. Арн целился в грудь ближайшего солдата. Тот, все еще оглушенный глушилкой, упал на колено, пытаясь сорвать с себя шлем. Через мгновение сквозной лазерный ожог в груди оборвал его жизнь.

В тоже время Вэйр палил из винтовки комиссара из за другого угла укрытия, выпуская длинной очередью весь магазин в сторону второго автоматчика. Пули, звонким рикошетом, отскочили от грудной пластины. Противник, решив больше не испытывать судьбу, пригнулся за углом бронемашины.

— Повезло падле. – прошипел Вэйр.

— Минус один. Вторая пчелка, на час за следующей броней – Сухо сказал Арн.

— Видел, везучая скотина.

В ответ по их укрытию ударили две огненные ленты с пулеметов. Пули барабанили по броне, втыкались в землю, уходили в небо, с воем рикошетов. Запахло горелым металлом и порохом. Вихри трассеров над головами устремлялись в небо, словно салюты.

— Идиоты, они привлекут тварей! Нужно кончать с ними и быстро! — Рявкнул Арн.

Вэйр вжимался в броню и считал секунды — двадцать два, двадцать два... Сейчас!

Грохот пуль прекратился так же резко как и начался. Пулеметы ушли на перезарядку.

Выкрутив регулятор мобильности костюма далеко в красную зону, выскочил из за укрытия, устремляясь к ближнему автоматчику. Противник обнаружился залегшим на гусеницей следующего бульдозера. Увидев Краевца, встрепенулся, вскидывая лазвинтовку. Вэйр был быстрее. Рубиновые лучи пронзили воздух в сантиметре от его брони. Экзоскелет на максимальном ускорении превращал его движения в молниеносные. Паля с одной руки из винтовки Руперта, второй зацепился за следующее укрытие, укрываясь за ним. Он не увидеть попал или нет. Грохот перестрелки прорезал дикий крик и булькающий звук. Похоже попадание пришлось в шею.

Теперь уверен. – Вэйр довольно ухмыльнулся, входя в раж.

Заряд костюма показывал 50%. Мало, с-сука.

Бросив взгляд, через укрытие, в сторону автоматчика, Вэйр увидел что, второй противник все ещё жив. Раненый боец оступился и угодил спиной прямо в куст Чертовой Колючки. Шокированный и парализованный болью, он с ужасом смотрел на торчащие из его груди ветви растения. Тихий хлопок прервал его мучения. Вэйр убрал пистолет обратно в кобуру. Но тем самым только выдал свою позицию

Один из пулеметчиков перевел огонь на новую позицию Вэйра. Второй продолжал давить Арна.

— Ситуация патовая... Отрезали сволочи.

Пули, с новой силой забарабанили по броне, будто кулаками по железному гробу. Вэйр вжался в бок корпуса, стараясь не высовываться даже на сантиметр – рядом визжала оплавленная кромка брони. Пахло перегретым металлом, жженными полимерами и натуральной жопой смерти.

— Занято, суки! – на эмоциях крикнул.

— Арн. второго убрал, но меня самого тут прижали – Уже спокойнее сказал в рацию.

— Принял командир, у меня тоже жарко.

А если... – в голове родилась мысль.

Не отходя от машины, Вэйр по удобнее извернувшись, бросил взгляд на шумомер и бросил по широкой дуге две гранаты светошумовые гранаты.

"Вспышки", под усилием искусственных мышц, пулей взлетели в небо и взорвались прямо перед позициями солдат. Вэйр успел метнуться к следующему укрытию, но спустя секунду и оно было обнаружено.

Черт.. не прорваться...

И тут раздался хриплый автоматный треск где-то сбоку. Шумомер выдал азимут на совсем новое направление. Откуда-то с фланга, с обломков! Вэйр дёрнул шеей и увидел, как Боб, весь в пыли, опираясь лишь на одну ногу но крепко сжимает автомат обеими руками, давит очередь. Солдаты были вынуждены ответить на угрозу.

— БОБ, ДЕБИЛ, НАЗАД! – Арн, вепрем орал в рацию.

Вэйр заметил как Арн высунулся из за своего укрытия, вскидывая винтовку. Янтарный луч с его позиции поразил дымовую гранату, укрепленную на корпусе ближайшего танка к солдатам. Граната взорвалась, моментально скрывая обзор для нападавших.

— ВЭЙР! ВПЕРЁД!

Приводы экзоскелета взвыли в запредельном режиме, Молнией залетев на крышу своего укрытия Вэйр прыгнул в безумном прыжке. Мышцы едва не трещали от перенапряжения, Вэйр приземлился, ушел перекат и белесое облако дыма, от взорванной гранаты, оказалось в доступности для дробовика. Плазменник, рявкнул выплевывая весь барабан в слепую, 12 раскаленных кусков плазмы, пробив дыры в облаке нашли свою цель. Один солдат получил прямое попадание, испарившись на месте. Второму задело лишь руку. Он с ужасом смотрел на конечность, вплавленную в броню машины рядом. Через секунду скончался от болевого шока. Автоиньекторы костюма не помогли.

Вэйр попытался встать. Мышцы гудели болью, костюм откликались вяло. Взгляд скользнул на индикатор в углу визора – 5%.

Сука! Не вовремя!

Из дыма вышел последний боец. Сержант. Коренастый, в тяжёлой броне, он держался вне зоны видимости Арна. Его автомат оказался вплавленным в остатки его людей. В руке он сжимал штык, длинный, как половина руки. Зеркальное забрало шлема переместилось с погибших на Вэйра. Их разделяло 10 метров.

— Переиграл, сука. Красиво – глухо сказал сержант, — а теперь сдохни.

Он двинулся на Вэйра. Затем перешел на бег, как кабан, учуяв добычу.

Вэйр выпрямился. Сервоприводы разряженного костюма гудело слабо, усиления было минимальным. В руках пустой плазменник. Вэйр вдруг почувствовал всю массу своего тела вместе с отказавшим костюмом... С трудом выдернув из за спины автомат комиссара всадил на вскидку весь магазин в сержанта... Безрезультатно. Устаревшая винтовка не способна была пробить тяжелую броню. Вэйр схватился за пистолет но Сержант был быстрее.

Удар бронированного кулака в живот, заставил Вэйра выронить оружие. Сержант дрался грязно. По уличному, Вэйр отшатнулся, но устоял на ногах. Блеснул металл. Вэйр едва успел скрутить корпус, отразив удар ножа наружной пластиной наплечника. Сержант целил в сочленения костюма. Второй удар — кулаком в бок. Вэйр отступил на шаг, пятясь. Отдача была такой, что боль пронзила все тело. Сержант зажимал его между собой и стеной позади

Снова выпад ножом. И снова Вэйру удалось перевести его в толстую часть брони. Всё тело ныло.

— Хрипишь, Крайний, – сержант довольно шипел. — Без костюмчика то не можешь?

Вэйр не ответил. Он достал нож. Стандартный труженик спецназа. обоюдоострое лезвие, эргономичная рукоять. Взглянул в зеркальное забрало сержанта и кивнул.

Сержант не заставил себя ждать.

Они схватились вплотную. Металл гремел о металл, удары гасились бронёй, но каждый шаг давался с потом. Вэйр тяжело дышал, боролся с противником и с разряженным костюмом. Указатель в углу визора теперь показывал ничтожные 3% заряда. Один неверный шаг – и он труп.

Сержант двигался уверенно. Он вёл себя как обученный каратель: жёстко, методично, вбивая Вэйра всё глубже в пространство между двумя остовами бронемашин.

— Сдавайся, – выдохнул он, — ты уже мясо.

— Не сегодня — Вэйр ухмыльнулся.

Оказавшись снизу противника он наконец получил что хотел. Резким движением он сдернул с бедра что-то похожее на короткую железную трубку.

Сержант заметил слишком поздно.

Вэйр впихнул её в сочленение поддоспешника и тяжелой брони на бедре – в уязвимое место где панцирь сочленяется с приводами.

Щелчок.

Сержант отшатнулся, рефлекторно ударив Вэйра в шлем. Вдруг раздался истошный вопль. Сержант рухнул на колено. Рана на его бедре сочилась кислотой.

2% заряда

Вэйр, хрипя, поднялся. Два шага. Он нанес подсечку здоровой ноге сержанта. Тот зашатался, падая и напоролся шеей прямо на нож Вэйра. Удар пришелся прямо в сочленение мягкой брони. Вэйр выдернул клинок и сбросил массивное тело на землю.

Сержант упал, тяжело, как мешок с железом. Его шлем дёрнулся. Он всё ещё был жив. И всё ещё смотрел.

1% заряда.

— Знаешь - сказал Вэйр, вставая сзади – у меня ведь тоже когда то была похожая броня. До того как ты, твои начальники и их крысы, не списали нас как расходник.

Он подобрал с земли пистолет.

— Так что, считай, мы просто вернули долг.

Выстрел.

Вэйр тяжело опустился на землю, его костюм окончательно разрядился. Вся схватка заняла менее минуты. Арн вынырнул из-за останков бронемашины, с пистолетом держась ближе к земле.

— Живой, чертяка, — довольно прогудел Арн, подходя ближе. – Думал, все, приплыли. Чем это ты его так? — Указал на ногу мертвого сержанта.

— Самая обычная шипучка, Арн. — Ты ее у меня еще выпрашивал броню почистить.

— Серьезно? Ловко ты – Хохотнул тот.

Вэйр кивнул, но не сказал ни слова — взгляд его был устремлён дальше. Арн проследил за ним – и увидел Боба. Тот лежал на боку, уткнувшись в автомат, будто обнимал его. Под ним – пятно пыли и крови.

Ну, Боб, мать твою... — Арн поджал губы, устремляясь на помощь. — Или герой, или идиот. Пока не решил.

Он бросился к новичку и приложил два пальца к шее. Сердце билось. Медленно, но билось.

Глава 5. Чужой билет

Руперт открыл глаза и увидел над собой тьму штормового неба. Чёрные дождевые облака, казалось, нависали прямо над головой, и первые тяжелые капли уже падали на лицо. Следом хлынул ливень, не оставив на одежде ни единой сухой нитки. Он осмотрелся и обнаружил себя лежащим в лодке, с бешеной скоростью несущейся по волнам бушующего моря. В нос ударил запах морского ветра, озона и гнилых досок. Прежде чем он успел что то понять, посудину подбросило на волне и развернуло поперек курса. Вскочив на ноги и едва удержавшись на раскачиваемом стихией суденышке, Руперт посмотрел за борт и с ужасом увидел еще большую волну, черной стеной заслонившей небо.

Руль... Нужно развернуть это корыто носом к волне! — обрывки старых тренировок не дали ему впасть в панику.

Руперт оглянулся в поисках чего нибудь, чем можно было бы управлять и вдруг обнаружил что он не один. На румпеле уже лежал убитый им пришелец-псионик, слишком большой для крошечной лодки. Тело чужака без признаков жизни заклинило механизм, застряв жуткими зазубренными конечностями в настиле лодки. Руперт навалился всем телом, стараясь сдвинуть тяжелую тварь, с ужасом поглядывая через плечо на надвигавшееся цунами. Взревев от напряжения, ему удалось вырвать одну из конечностей твари из гнилых досок, как вдруг он почувствовал на себе чужой взгляд. Чудовище зашевелилось и три пары глаз не мигая уставились на Руперта.

Выжила, тварь... — Руперт в ужасе отпрянул, замахнувшись кулаком по глазам твари. Но тут мерзкие жвалы искривились и превратившись во вполне человеческий рот, закричали голосом инструктора Макгольма

— Капрал Стидд! Ты чего это удумал, сучий ты потрох?! Захотел в карцер за нападение на своего командира?! С моего курса ещё никто так легко не соскакивал! Посмотри на себя! Сцепился с каким-то навозным жуком и валяешься тут в отрубе! Подъем, солдат!

Тварь оглушительно завопила нечеловеческим воплем и дернула румпель. Лодку рвануло в сторону. Руперт не смог удержаться на ногах, ударился о борт и полетел в воду...

Холод ударил мгновенно. Мокрая от ливня одежда камнем потащила в темную глубину. Рот захлестнула вода, но на удивление не соленая, а привычная пресная. А затем он увидел оранжевый свет. Цвета неба Пылающего Острова...

Руперт с трудом открыл глаза. В голове ужасно звенело. Над его лицом, заслоняя странное оранжевое небо, стоял здоровяк в экзокостюме, один из той троицы, что вытащили его из купола.

— Ну, штрафняк, ты опять нас удивляешь... — Вэйр ухмылялся, но его взгляд был изучающе цепким — Лежал себе спокойно и вдруг решил покричать. А Пилюля клялся, что химия — первый сорт. Как голова? Тисками не сдавливает?

— И я рад тебя видеть, Вэйр. — Руперт потер виски — Будто танком переехало. И пить хочется

— Ну это мы мигом, — Вэйр снял с пояса флягу и подал Руперту. Дыхание моментально перехватило, но горячая жидкость, с неописуемым вкусом, на удивление быстро взбодрила сознание.

— Хорошая штука. Благодарю.

Руперт сделал ещё глоток, вернул флягу. Тепло разливалось по телу, прогоняя остатки кошмара. Он медленно повёл головой, осматривая место где он очутился.

Что-то странно. Ни тебе чертей, ни котлов. — Руперт усмехнулся про себя.

Они явно находились на крыше какого-то небольшого здания, наспех укреплённого мешками с песком и ящиками из-под армейского снаряжения. Над укрытием возвышалась мачтовая антенна с примотанным к ней проволокой дорожным знаком с силуэтом автобуса, видимо, притащенным солдатами с одной из остановок общественного транспорта.

— Тут что, еще ходят автобусы?

— Бывают. — Усмехнулся Вэйр. Он присел рядом, чуть наклонив голову. — Соображать можешь?

Руперт кивнул.

— Ну тогда слушай внимательно, комиссар. Объясняю на пальцах. — Вэйр показал Руперту открытую ладонь.

— Ты должен был умереть в том куполе.

Он загнул палец.

— Ты выжил. Это уже само по себе странно, но случается и не такое. Следовательно тебя были должны были добить те солдаты.

Он загнул второй.

— С ними уже разобрались мы. Но против той твари у тебя не было ни шанса. После ее удара умирают в течении получаса...

Он загнул оставшиеся пальцы и показал Руперту полностью сжатый кулак.

— Но ты здесь, уголовничек — Вэйр усмехнулся — Трижды ошибка статистики. И теперь самый главный вопрос. Что с тобой делать.

— Я не уголо... — Начал было Руперт, но Вэйр жестом прервал его. — Расслабься, это я так шучу. Все что я сказал тебе в куполе, все еще в силе. Да и насмотрелись мы тут на всяких людей уже. И на тех кого нам оттуда сбрасывают... — Он откинулся назад и бросил взгляд в небо.

— Слушай дальше. Очень скоро о тебе узнают. Шила в мешке не утаишь. Узнают научники, потому что ты выжил там, где не должны выживать. Для этих ты интерес, новые должности, научные работы и ещё чёрт знает что.

Он снова посмотрел на Руперта.

— И узнают вояки, потому что им почему-то не нравится, когда уголовники разгуливают по вверенной им территории. Для них ты проблема.

Вэйр хмыкнул своим мыслям, отводя взгляд в сторону.

— У тебя есть время подумать что ты можешь предложить сильным мира сего, прежде чем мы попадем на базу. Не боись, местные военные — не те, кто тебя сюда привёз. Эти сразу не стреляют. Да и я скажу пару слов полковнику, Больно уж любопытно мне, что из такой аномалии выйдет. Отмоем тебя перед законом, там и посмотрим на что ты сгодишься.

— Командир, подъезжают — раздалось сбоку. Разведчик Арн, стоял на краю крыши и указывал рукой куда-то в даль.

Вэйр кивнул ему, затем чуть наклонил голову, к чему-то прислушиваясь, и ответил, но уже новому собеседнику.

— Молли, я Жёлтый папа. Мы на точке сбора — крыша западного склада, ориентир — синий автобусный знак. Двое раненых, один тяжёлый. Сколько вас ждать?

Ответ было не разобрать — только глухое бормотание в шлеме Вэйра. Тот кивнул и отключился.

Руперт дождался окончания диалога и не удержался — Тут у вас еще и женщины есть?

Бойцы переглянулись и хохотнули — О, эта тебе понравится. Арн, готовь носилки, скоро спускаемся.

Только сейчас Руперт заметил рядом носилки с третьим человеком, закутанным в спасательное термоодеяло защитного цвета. Небольшой дисплей на носилках отражал повреждения пострадавшего - россыпь красных точек на груди - пулевые ранения.

— Что случилось? — Руперт не смог скрыть удивления, указывая на раненого.

— На обратном пути поцапались с твоими няньками, штрафной. — Прогудел Арн.

Когда носилки с Рупертом спускали с крыши, он успел бегло осмотреться. Они находились на окраине какой то фермерской агломерации. Насколько хватало взгляда, тянулись длинные ряды автоматических теплиц, административные здания, гаражи для обслуживающих машин. Взгляд выхватил роботизированный комбайн, замерший на подъездной дороге, идущей вдоль зданий. Смятый борт робота явственно намекал, что комбайн грубо столкнули на обочину, расчищая проезд. Цепкий глаз привлекала и дорога. Среди всеобщего запустения она тоже была потрепана, но ей явно пользовались. — на повсеместном здесь ковре из пыли змеились дорожки следов разнокалиберных шин.

Присмотревшись, Руперт наконец смог понять о чем говорили краевцы. В том направлении куда указывал Вэйр, поднимались клубы пыли.

Вскоре из пыльного облака проступили очертания бронемашины. Руперт, не без труда, узнал некогда обычный армейский тяжеловоз "Мул", но теперь он скорее походил на безумный гибрид броневика и передвижной крепости, прошедший через руки техно-маньяка. Кабину зашили в грубые листы брони, на крышу водрузили пулемётную турель. Но главным украшением оказался двухэтажный кунг в кузове, расписанный изображением минимально одетой дородной женщины, с сигарой в зубах и с пулемётом наперевес. "Толстая Молли", — прочитал Руперт надпись и невольно хмыкнул. Кормовую площадку занимал автоматический миномёт.

— Вот тебе и местная женщина, комиссар— улыбнулся Вэйр

С подкатившей машины выпрыгнули бойцы. Коротко переговорив с Краевцами, они подхватили носилки с Рупертом и и потащили внутрь. Рядом, осторожно, чтобы не задеть торчащие из-под термоодеяла датчики, несли носилки Боба.

— Бережно, ребятки, бережно, — ворчал Арн, поправляя сбившееся одеяло. — Хватит ему на сегодня приключений.

Последним на борт поднялся Вэйр и крикнул куда то в глубину отсека:

— Молли, все на борту. Отчаливаем. — он направился в угол отсека, где на небольшом стуле сидел коренастый мужчина в клетчатой рубашке, под которой угадывался легкий бронежилет. Мужчина поднялся навстречу, издав хрипловатый смешок.

— Смотрю, ты всё ещё живой, крайний, — протянул он. Глубокий шрам пересекал его лицо от виска до подбородка, левый глаз тускло поблёскивал недорогой аугментикой. — А я уж надеялся, тебя давно жуки доедают.

— Не дождёшься, Хесус — усмехнулся Вэйр.

Они сошлись в центре кунга, и хлопнули по ладоням.

— Ну, раз ты ещё скалишься, значит, не всё потеряно, — хмыкнул Хесус. — Проходи, располагайся. У меня тут не "6 звезд", но твари не пролезут и на голову не капает.

Он махнул рукой в сторону кабины: — Мой новый экипаж. За рулём — Сэмми. За турели башкой отвечает Флинн. В корме, у миномёта, братья Мартинес — Хосе и Мигель. — Хесус кивнул на двоих угрюмых парней в засаленных комбинезонах, отдыхавших на ящиках из под мин. — И наш адепт пилюль и инъекторов, мистер ММ.

Из угла, где стояла импровизированная медицинская койка , поднялся мужчина в очках с толстыми стёклами и в комбинезоне, со знаками различия санитара — неожиданно интеллигентного вида для этого места.

— Макс Маккензи, — он поправил очки. — К вашим услугам. — Затем он поймав взгляд Вэйра, кивнул на приборы подключенные к носилкам Боба и продолжил. — Судя по всему, ваш парень на грани. Множественные пулевые ранения. Нужно срочно везти в Трубу или в аналогичный стационар, иначе не могу дать никаких гарантий.

— Успеем, — отрезал Вэйр. — Погнали, Хесус.

Тот кивнул и скрылся в кабине. Спустя секунду двигатель взревел, машина дёрнулась и, плавно набирая ход, покатила по разбитой дороге. Ритмичная тряска быстро убаюкивала, но Руперт заставил себя не закрывать глаза, поглядывая сквозь ближайшее окно на измененное небо.

Он лежал на складной койке, приваренной к борту машины. Голова все еще гудела, но сознание было достаточно ясным. Он не знал, что было в фляге Вэйра, но пойло было отличным. Где то вверху жужжала система очистки воздуха, пытаясь вывести из отсека запах дизтоплива, оружейной смазки и пота. Рядом с Рупертом Маккензи колдовал над носилками с Бобом, корректируя работу автоинъекторов. За ним, на матрасе, накинутом на ящик минометных мин дремал один из братьев Мартинес. Второй сидел у приоткрытой кормовой двери, медленно потягивая сигарету. Со второго этажа, сквозь проем лестницы, доносился негромкий разговор:

Вэйр и Хесус сидели в командном посту машины. Большую часть выгородки на втором этаже кунга занимал массивный экран тактической обстановки, помигивающим огоньками известных контактов. Нашлось место и для небольшого стола, пары кружек и складных стульев.

— Так что случилось с твоей прошлой машиной, Хесус? — Спросил Вэйр, отодвигая на столе какие-то бумаги, стараясь их не испачкать.

Хесус ответил не сразу. Побелевшими пальцами поднёс кружку к губам, сделал глоток, поставил. Затем тихо заговорил.

— Спустя пару дней, как ты ушел в рейд, твари решили скопом полезть на Трубу. Он поставил локти на стол и потер лицо ладонью. — Мы выскочили по тревоге, заняли удобный квадрат, отработали. Три ящика мин высадили.

Он снова приложился к кружке.

— Уже двинулись домой... И в темноте влетели в Чертову Колючку.

Вэйр кивнул.

— Колёса?

— В хлам. Сразу три. На двух бы еще дотянули, а три... — Хесус тяжело взохнул. — Пока ждали помощь, меняли колёса, нас нашли. Парочка подавителей и мелочь до кучи. Фрэнк весь БК на турели высадил. — Хесус резко хлопнул ладонью по столу, заставив кружки подпрыгнуть.

— Я приказал бросить машину и отступать. Бежали быстро, базу уже в бинокль было видно, но нас догнали. Фрэнк... — Хесус поднял голову и тяжело посмотрел на Вэйра. Тот не отвёл взгляда.

— Мир его праху, — тихо сказал Вэйр и поднял кружку.

Хесус кивнул, приложился к своей. Несколько секунд он смотрел в стол, потом закрыл глаза на пару секунд, потер переносицу и поднял взгляд на Вэйра.

— Ладно, — голос его стал хриплым. — Хватит об этом. У тебя что? Откуда столько раненых?

— У нас все попроще, Хес. Почти.

— Почти?

— Наука откопала где-то инфу про нетронутую метеостанцию. Я взял Арна и одного из новеньких. На парня нужно было посмотреть в деле. Со станцией в общем-то тихо прошло.

— Но?

— Потом заявилась Корова.

Хесус поморщился.

— Штрафники?

Вэйр кивнул. — Обычная сотня, плюс няньки и железки.

— Солидно... А потом?

Мы не успели, — спокойно сказал Вэйр. — Проморгали саму капсулу, подошли, только когда всё уже началось.

Вэйр поднял кружку.

— И это еще не самое интересное, Хес. К ним мозгокрут заявился.

Хесус вытаращил глаза, глядя на Вэйра, — Вы его достали?

— Не мы, но да. Тварь мертва. И гребень с него прямо сейчас у тебя на борту. Показать?

Хесус выругался и хлопнул ладонью по тактическому дисплею рядом.

— Нам нужно понять откуда он вылез, Вэйр. Такая тварь рядом с нашей долиной, это что-то ноаое. И доложить Полковнику как можно скорее.

— Это был третий сектор, — Он прокрутил карту, — Да, здесь, рядом с взлеткой грузовиков.

— Интересно. Благодарю. — Хесус заблокировал экран, затем откинулся на стуле. — Ладно, это пока подождет. А что это за тип на моей койке? На ваших что-то не похож.

Вэйр улыбнулся, шумно отхлебнув из кружки.

А этот тип… — Вэйр постучал пальцами по столу— не кто иной, как тот, кто завалил эту тварь.

— Подожди… — Он снова уставился на Вэйра. — Этот pendejo один завалил мозгокрута?

— Один — Вэйр улыбался, наслаждаясь эмоциями собеседника.

Хесус замолчал. что-то обдумывая. Затем тихо продолжил. — Наука тебя сожрёт за это.

— Его, а не меня. Он его в ближнем бою завалил. — Вэйр, с доброй улыбкой рассматривал ошалелое лицо Хесуса.

— Да ну нахрен…

Пару секунд они молчали. Затем Хэсус хотел было поднять стакан, но Вэйр накрыл свой ладонью — Ещё не дома, Хэс

Хэсус кивнул.

— А с эскортом то что? Мозгокрут их положил?

— Нет, вояки обнаружили его первыми и успели отступить. — Ответил Вэйр.

— Свалили?

— Ага, на тот свет... Мы напоролись на них уже когда отходили к Трассе.

Хэсус нахмурился, — Всех?..

— Пятеро жмуриков, Хес, вся группа. Сволота еще и Боба зацепила напоследок...

— Дела... — Хесус на секунду замолчал, обдумывая. — Полковнику это не понравится... Прибрали за собой?

— Куда там... С двумя то ранеными на руках?

Хэсус окончательно помрачнел.

— Жуки там уже давно все подчистили — Вэйр откинулся на спинку стула. — А если и нет, то к лучшему. К ним уже давно накопились вопросы...

Руперт лежал на койке, и вслушивался в работу подвески машины, скорее неосознанно, чем специально. "Толстая Молли" перемалывала километр за километром, ворча мощным двигателем. Вдруг откуда-то из кабины захрипела тихая гитарная мелодия. Руперт прислушался к звукам и усмехнулся. Старая как мир, песня о удаче, которую слушали солдаты как минимум двух поколений:

Патроны в рожке тают, как снег.

Кто-то вернётся, а кому-то — пиздец.

Но если в магазине остался свинец,

Значит, отложен пока мой конец.

Меняются лишь декорации — Улыбнулся Руперт собственным мыслям.

Голова всё ещё гудела, но сознание уже достаточно прояснилось, чтобы пустить в разум тяжелые мысли. О том что уже приключилось с ним и о ближайшем будущем. Сквозь зарешёченный прямоугольник амбразуры над его головой пробивался оранжевый свет. Внутренние часы Руперта подсказывали что его приключения заняли уже не менее суток, но местное странное небо казалось и не думало затухать, сменяя день ночью, или хотя бы вечером.

Вэйр ясно дал понять, что в этом месте всем заправляют военные. Значит нужно найти к ним подход. С ним очевидно сводил счеты кто-то из его старой организации, что впрочем никак не облегчало задачу. Есть ли у них контакты в том месте куда везут Руперта? Лучше исходить из худшего варианта...

Спустя несколько часов раздумий вдруг что-то резко изменилось. Запахло сыростью и в отсеке машины стало заметно темнее. Руперт медленно приподнялся, заставил себя сесть. Тело все ешё слушалось плохо, но любопытство оказалось сильнее. Схватившись за край окна-амбразуры, он подтянулся и выглянул наружу. Измененное небо здесь, будто отступило и не было таким густым как ранее. Сквозь него даже пробивались редкие серые облака.

Что то огромное привлекло взгляд, Руперт пригляделся и перед его взором предстала огромная, закрывающая собой пол неба, дамба.

Она вздымалась над долиной метров на семьдесят. Бетонная стена, перекрывала пространство между двух пологих склонов. Когда то гладкая, теперь она напоминала спину огромного дикобраза — бойницы турелей на разной высоте, грибки разномастных датчиков на вершине, километры колючей проволоки змеились по основанию сооружения. Руперт проследил взглядом вдоль стены. Концы дамбы терялись в оранжевой дымке, но Руперт прикинул: километра два, не меньше

Гул двигателя вдруг изменился. Машина сбавляла ход. Сверху раздался голос Хесуса.

— "Труба", я "Толстая Молли". На борту рейд-группа Края и двое раненых. Один тяжёлый. Запрос на проход.

Раздался треск помех и Руперт не смог различить ответ.

Обитатели машины оживились и позади Руперта раздался голос

— Руперт, в вашем состоянии я бы очень не рекомендовал вставать, — Макс Маккензи положил ладонь ему на плечо. — Но понимаю, по первому разу зрелище впечатляет.

Машина приблизилась к стене дамбы, в которой уже грохотали открывающиеся створки тяжелых ворот. Затем "Толстая Молли" въехала в широкий тоннель, каких Руперт никогда раньше не видел. Гигантская бетонная труба, с остатками механизмов, лопатками турбин, сейчас неестественно выгнутыми металлическими цветками. Над водоводом явно поработала инженерная техника. От стен веяло сыростью, ржавчиной и порохом. Вдоль всего тоннеля, на стенах и потолке различались аккуратные ряды мин. К счастью, сейчас они были отключены, открывая проезд. Несколько из них были настолько близко Руперт смог различить даже их маркировку: осколочные и термобарические варианты. От вида этих коробок по спине пробежал холодок. Двигатель натужно ревел, поднимая тяжелую машину по эстакаде. Путь наверх оказался долгим. Руперт успел потерять счёт времени, глядя, как фары машины и редкие лампы на стенах выхватывают из тьмы заваленные проходы с торчащей арматурой, останки старых механизмов и более новых. Тех, что когда-то добывали энергию и иных, установленных совсем с другой целью.

Когда наконец внутренние ворота со скрежетом открылись, все пространство водовода затопил яркий дневной свет. Руперт зажмурился на секунду, привыкая. А когда открыл глаза, первым что он увидел было жерло ствола, направленного, казалось, прямо на него. Вернее сразу четырех стволов зенитной установки, нацеленной прямо на жерло тоннеля. Пока "Молли" выползала наружу, зенитка, как приклеенная вела за ней стволами, и только когда машина полностью вышла из водовода, орудие, будто нехотя, отвернулась.

Машина наконец покинула сырость и темноту тоннеля, выбравшись на дорогу и тут же уперлась в пропускной пункт. Стена из габионов, замотанных в колючую проволоку. Огневые точки, сложенные из бетонных блоков, поверх которой торчал крупнокалиберный пулемёт. Руперт услышал как скрипнули тормоза, останавливая тяжелую машину перед укрепленным шлагбаумом. В окне мелькнули солдаты с длинной трубой, утыканной острыми шипами, исчезая за кормой машины — путь назад тоже оказался отрезан. Возле машины показалось трое. Один подошел к двери водителя, а двое других с автоматами на груди, остались чуть позади. Ближний солдат с нашивкой капрала на плече запрыгнул на подножку.

Грамотно работают, ребятки — Оценил Руперт.

— Порядок, парни, свои! — из кабины послышался голос Хесуса.

— Свои все дома сидят — Капрал усмехнулся — Порядок порядком, а двери откройте, — последовал ответ. — Приказ коменданта. Все машины с периметра — на осмотр.

Экипаж машины нехотя открыл двери, открывая внутренности кунга. Солдат заглянул внутрь, скользнул взглядом по ящикам с боеприпасами, по носилкам Боба, по Арну, по Вэйру... И замер на Руперте.

— А это что за "динозавр"? — капрал кивнул на его форму. — У нас таких уже лет десять не носят. Или музей ограбили?

Руперт промолчал. Вэйр, посмотрел прямо на солдата:

— Наследство от дедушки. Вопросы есть?

Капрал хмыкнул, но взгляд оставался цепким.

Он снова осветил лицо Руперта, будто стараясь запомнить, потом перевёл взгляд на Вэйра — Ладно, Край, ваше дело. Но если комендант спросит — я ничего не видел. Гоните сразу к медблоку. Вас уже ждут.

— Спасибо, Тим.

Капрал кивнул и вышел из машины, махнув рукой солдатам снаружи. Мотор взревел и "Молли" покатила дальше. Несмотря на холодный прием у Руперта на душе потеплело. За толстыми бетонными стенами было не в пример безопаснее — воздух здесь пах не кислотой и смертью, а тянул соляркой, оружейной смазкой и концентратами с кухни. Запахами, которые он знал.

С поверхности долины Руперт не видел, но вершина дамбы не была плоской, как стол, а оказалась плотно застроена и наполнена жизнью, напоминая муравейник. Бывшие гидротехнические капитальные сооружения соседствовали с модульными армейскими постройками. Пока машина спешила по главной дороге, опытный взгляд комиссара подмечал для себя где находятся казармы, склады, мастерские. Впереди, возвышалось двухэтажное здание с плоской крышей, утыканное антеннами. Штаб, несомненно. Над ним колыхался флаг — синий, с серебристым щитом с планетой и мечами. Руперт вспомнил репортажи — "Силы сдерживания".

Слева от штаба раскинулась небольшая площадь, очевидно, бывшая парковка, теперь грубо расчищенная под военную технику. Гражданские машины, сдвинутые кучей в угол, стояли разобранными — Руперт готов был поспорить, что самые ушлые из солдат растащили удобные кресла ещё в самые первые дни. В широком ангаре на площади угадывалась рембаза. Там, в первую очередь, бросались в глаза знакомые "Мулы", переделанные в боевые машины — гантраки, термин, переживший уже больше сотни лет. Рядом с ними, тесной группой, стояли лёгкие армейские джипы, тоже основательно перекроенные: срезанные крыши, усиленная подвеска, на крышах — пулемёты и легкие безоткатные пушки. На бортах джипов красовалась уже знакомая эмблема — жёлтая стрелка, направленная остриём вниз, заключённая в круг. Край, — понял Руперт.

На небольшом отдалении от техники Края стояли даже пара настоящих танков и несколько БМП. На антенне командного танка реял серый флаг с оскаленной волчьей пастью. "Молли" проехала мимо группы механиков, с руганью меняющих тяжелое колесо на грузовике и остановилась у следующего здания на площади — капитального здания с красным крестом, наспех нарисованным на фасаде.

Двигатель чихнул и заглох. Где-то снаружи хлопнули двери, послышались голоса, грохот колёс по асфальту. Двери машины распахнулись. В проёме показался сержант в медицинском сером комбинезоне, с красными эмблемами на рукавах.

— Носилки сюда! Живо! — Он оглянулся и крикнул — Тяжёлого в первый бокс, легкого в приемник!

Сержант отступил, освобождая проход медбратам. Они ловко поднялись внутрь машины, подхватили носилки с Бобом и вынесли их наружу. Секунду спустя следующая двойка пришла за Рупертом.

— Сам пойдёшь или помочь? — спросил один, прищурившись.

— Сам, — хрипло ответил Руперт. Он спустил ноги с койки, встал, зашатался, но удержался.

Он направился к выходу из машины, занес ногу на лестницу, но вдруг пошатнулся на ступенях, едва не полетев головой вниз. И тут же почувствовал, что сильная рука схватила его и потянула назад.

— Осторожнее, штрафной, — тихо сказал Арн, помогая спуститься на землю. Затем наклонился к самому уху и прошептал. — Запомни когда придут не врачи и начнут спрашивать про мозгокрута — молчи. Ни слова. Им нужно, чтобы ты говорил. А ты не говори. Не за бесплатно, понял?

Руперт хотел что-то ответить, но Арн прижал палец к губам и потащил его внутрь медблока. Уже в дверях Руперт услышал позади голос Вэйра.

— Штрафника не в приемник а по полному циклу. Он с Краем.

За спиной захлопнулись автоматические двери, и Руперта быстро повели по коридору. Медблок встретил его атмосферой не любимой большинством солдат — назойливой прохладой и средствами дезинфекции, вперемешку с лекарствами. Пока его вели по коридору, Руперт различал работу аппаратов в соседних помещениях. Монотонное гудение и писк, казалось, преследовали его всюду. Торопливые шаги эхом разносились по белому коридору, Редкие солдаты в приемном отделении, скучавшие, в ожидании своей очереди на осмотр, расступались при виде их троицы. Санитары вели его куда то дальше, руководствуясь разноцветными линиями на полу. Вскоре одна из них, салатовая, завела их за угол, к широкой двери с табличкой: "Регенерационные камеры".

За дверью обнаружилось просторное круглое помещение с десятком яйцеобразных капсул, расположенных под углом к стене. К каждой тянулись толстые жгуты проводов и трубок. Одна из капсул уже была открыта и приветственно помигивала диодами сенсоров. Чуть в стороне находился громоздкий операторский пост с множеством мониторов, куда стекались данные со всех капсул. Впрочем сейчас анализировать было нечего, все из них были пусты. Внутри комнаты их уже, с явным нетерпением, ожидал офицер медицинской службы — блондин за шестьдесят, с цепкими, почти рентгеновскими глазами и тенью усталости на широком добродушном лице. Вышивка под нагрудным карманом гласила — "Майор М.Я. Пилюгин"

— О, а вот наконец и наш пси-резистент! — майор оживился, потирая руки. — Очень интересный случай! Давайте его скорее в третью капсулу и подключаем.

Санитары подвели Руперта в центр помещения, в зону подготовки, как гласила надпись на полу. Ему помогли избавиться от изодранной пропахшей порохом и кровью одежды, и повели дальше, выбросив его лохмотья в специальный контейнер. От холодного воздуха помещения по коже сразу же разбежались мурашки.

Абсолютно обнаженного его поместили в открытую капсулу внутрь спиной вперёд. Майор уже был тут как тут, плотно устанавливая холодные липкие датчики ко всему телу. Прежде чем закрыть створки, на голову Руперта водрузили устройство так сильно усыпанное датчиками, что напоминало корону с алмазами. Наконец створки закрылись с мягким шипением, погружая в темноту.

— Расслабьтесь, голубчик, — голос майора донёсся из динамика. — Сейчас вы почувствуете тепло. Это нормально. Если станет слишком горячо — нажмите на кнопку под правой рукой.

Руперт усмехнулся. Потом стало не до смеха. Капсула медленно стала наполняться густой теплой жидкостью, очень плотно прилипавшей к телу.

— Эй Док! А как дышать-то в этой штуке?! — В панике крикнул Руперт, нащупывая аварийную кнопку, когда жидкость уже подступила к подбородку. Затем что то щелкнуло и уровень воды пошел на спад, оставляя на коже приятное освежающее чувство.

— Вообще-то я пошутил, никакой кнопки там нет — Раздался смех майора в динамике. — Это был всего лишь дезинфицирующий гель. Сейчас расслабьтесь, мы начинаем.

Ненавижу чертовы больницы. — Руперт проворчал про себя.

Потом с тихим жужжанием что-то металлическое схватило его за локоть и в вену, чуть ниже кольнуло. Руперт почувствовал как по телу, от места укола, разлилась приятная истома, боль в голове стала уходить, растворяться в пульсирующем тепле. Он закрыл глаза, чувствуя, как покалывает кончики пальцев, как тяжелеют веки. Сознание стремительно проваливалось в мягкую, вязкую темноту, сквозь которую пробивались только редкие искры — отголоски работы аппаратуры, вспыхивающие где-то на периферии.

Не успело забытье начаться, как оно закончилось. Створки капсулы разъехались с шипением, и Руперт открыл глаза. Голову неприятно покалывало, но тело наполнила лёгкость, будто он спал сутки, а не... сколько там прошло? Час? Два?

Створки капсулы раскрылись и он оказался под внимательным взором пяти пар глаз. Все еще абсолютно обнаженный.

Две пары внимательных глаз принадлежали другим санитарам, эти оказались рослее и плечистее прошлой пары — они, очевидно, раздумывали, не собирается ли пациент подкинуть им работы и покинуть бренный мир. Остальная тройка была колоритнее. Уже знакомый Руперту майор Пилюгин стоял в окружении двух новых лиц в одноразовых стерильных костюмах. Мужчина и женщина, разглядывали его без стеснения, как диковинку в музее. Санитары помогли ему выбраться из капсулы. Все ещё обнаженного и в остатках липкого геля его усадили на белый пластиковый стул перед троицей. Женщина ничем не выделялась, а вот мужчина сразу привлек внимание Руперта. Властная осанка, дорогая стрижка, холодный и липкий взгляд. Руперт поежился. Не от взгляда, а от холода помещения.

Вся троица с минуту разглядывала его, перешёптываясь, бросая взгляды из-за мониторов, пока майор не заговорил.

— Руперт, дорогой, как вы себя чувствуете?

— Странно всё это… Будто минуту назад зашёл в капсулу, а теперь… будто другой человек. Сколько я тут?

— Пятеро суток. Ваш случай оказался поистине интересным и потребовал тщательного обследования.

— Именно поэтому мы здесь, — вмешался мужчина. Голос — вкрадчивый, масляный. — Позвольте представиться: Томас Уайт, профессор ксено-кафедры университета Майами. А это моя коллега, миссис Морган. Регалии опустим, время дорого. Итак… господин… — он заглянул в планшет, оформленный под старомодную папку с золотыми вензелями — Господин Смитт, верно?

По спине Руперта пробежал холодок. "Смитт? Какой ещё Смитт?" — он опешил. Внутри росло чувство непонимания. Он ждал допроса, чувствовал подвох от этих людей. но оказался не готов.

Уайт терпеливо ждал, поигрывая ручкой.

— Я прошу прощения, господа, — Руперт взял себя в руки. — Позвольте мне хотя бы одеться? У вас тут зябко. И моя фамилия…

— Мистер Смитт, — Уайт не повысил голос, но в нём появилась сталь. — Я объясню. Перед вами не светская беседа. Вы штрафник, доставленный с Пылающего острова, переживший встречу с уникальной ксено-фауной. А теперь я — человек, от которого зависит, останетесь здесь, в комфорте и безопасности, или вернётесь туда. Не путайте приоритеты.

Он замолчал, давая словам осесть.

— А теперь, — Уайт снова заглянул в планшет, — давайте проясним ваше положение. Руперт Смитт, полковой комиссар триста-семнадцатого артиллерийского полка. База «Эспада-де-Либертад». Неделю назад вы самовольно покинули часть, напились в баре и хладнокровно убили свою жену и её любовника. Я правильно излагаю?

Вот оно что, — Руперт захотел улыбнуться но подавил в себе это. Он никогда не был женат. Подменили. Всё досье подчистили. Для них я не Стидд, а какой-то вшивый пьяница и убийца. Он стиснул зубы. Тот, кто это сделал, хорошо постарался. Узнаю почерк старой конторы — Руперт усмехнулся про себя. — Сказать правду? Они не поверят. Или поверят, но тогда… тогда его отправят не в тюрьму, а в ещё более глубокую яму. Арн говорил: "Не за бесплатно". Сейчас он понял, что это значило. Значит придется подыграть.

— Несомненно, — холодно ответил Руперт. — Жаль только, что нельзя сделать это дважды.

Профессор чуть приподнял бровь — то ли удивившись, то ли одобряя такую покорность. Женщина едва заметно отшатнулась.

Дилетанты, — мысленно усмехнулся он.

— Так что, смею заметить, вам очень повезло, что вы встретили того псионика. Единственное, почему вы ещё не гниёте в тюрьме или в могиле, — это ваша ценность для нашей научной группы. — Уайт сделал паузу. — Но ценность — вещь переменчивая. Она тает, если объект не сотрудничает.

Спокойно, — сказал он себе. — Они не убили тебя сразу. Была бы возможность, они бы уже выдергивали тебе ногти. Значит, ты им нужен. Или у них коротки тут руки.

— Объект, значит? — Руперт позволил себе короткую усмешку.

Майор слегка потупил взгляд, глядя на Руперта — сожаление? Интересно...

— Именно. — Уайт не обиделся. — Итак, мистер Смитт, я жду вашего рассказа о встрече с псиоником. Каждую деталь. Как он выглядел, как атаковал, что вы чувствовали. Во всех подробностях. — Уайт ехидно улыбнулся. — И главное — как вы умудрились выжить.

Руперт молчал, собираясь с мыслями. "Не за бесплатно, — повторил он про себя. — Ни слова".

— Я плохо помню, — сказал он наконец. — Помню что меня повалили на землю. Помню как голову сдавило тисками. — на этих словах Пилюгин кивнул — Очнулся — уже на носилках.

— Вы лжёте, — мягко заметил Уайт. — Камеры дронов засняли, что вы единственный остались стоять после схватки

— Тогда, может, мне нужен хороший психолог? — Руперт взглянул с усмешкой прямо в глаза Уайту. — А не корпоративный дознаватель в костюме профессора.

Уайт впервые позволил себе тень улыбки — холодной, как лёд.

— Психолог — это дорого и далеко. А я — прямо здесь и бесплатно, с вашим билетом либо в камеру стандартного режима или... обратно. — Уайт ответил взглядом на взгляд. Выбирайте, мистер Смитт. И еще одно, что очень интересует нашу группу, — Уайт продолжил. — Где гребень с псионика и ваша группа сопровождения?

— Откуда простому штрафнику знать? Я впервые видел эту тварь. А с группой... — Руперт пожал плечами и изобразил невинный вид. — Понятия не имею.

— Не верю ни единому вашему слову. — голосом профессора можно было заморозить озеро.

Руперт почувствовал, что ему начинает надоедать эта беседа. Но взял себя в руки.

— Ладно, — он откинулся на стуле. — Я расскажу. Но для начала озвучу мои условия. Полное снятие всех обвинений. Чистое имя. И я — не в камере, а в нормальной комнате, с нормальной едой.

— Условия? — Уайт вполне искренне удивился. — Вы в том положении, чтобы их ставить?

Руперт внезапно покачнулся на стуле, делая вид что вот вот броситься. Или упадет вперед. Глаза женщины расширились, а две пары рук санитаров прижали его обратно. Сильнее чем нужно

Ожидаемо. Цепные псы — Руперт едва сдержал усмешку.

— Прошу прощения, все еще потряхивает. — Руперт потер виски, подчеркнуто медленно, — О условиях? Видите ли какая милая деталь. Это вы прилетели сюда за мной, а не я за вами. — Руперт посмотрел ему прямо в глаза и усмехнулся. — Значит, я вам нужен. Иначе вас бы тут не было. А вы мне — нет. Подумайте пока с вашей коллегой что можете мне предложить.

Уайт замолчал. В комнате стало тихо — только гул аппаратов. Женщина что-то шепнула ему на ухо. Он кивнул.

— Хорошо. Я подниму этот вопрос перед советом директоров. А пока… расскажите хоть что-то. Для доверия.

Руперт усмехнулся.

— Для доверия? — Он кивнул на туфли Уайта. — Давайте сначала вы. Расскажите, как профессор университета пролез на режимный военный объект и не запачкал такие красивые туфельки? Не каждый профессор может позволить себе «Бронсоны». Это ручная работа. Стоят как небольшая вилла. Не по зарплате, ох, не по зарплате, господин профессор.

Лицо Уайта дёрнулось. Впервые в его глазах мелькнуло что-то живое — раздражение.

— Моя обувь — не ваша забота.

— Вот и мои воспоминания — не ваша. Приходите когда сможете предложить что-нибудь поинтереснее пустых угроз — Руперт пожал плечами,

Руперт замолчал, делая вид, что разговор исчерпан. Уайт уже открыл рот для новой атаки, но Руперту уже надоел от бессмысленный цирк.

Он поморщился — сначала чуть-чуть, будто от неприятного воспоминания, а потом сильнее, проводя ладонью по лбу.

— Доктор... — голос его вдруг сел, стал тише, наполнился усталостью. — Извините, что перебиваю, но... кажется, ваша процедура не до конца... — Он коснулся виска, слегка покачнувшись на стуле. — Голова будто сейчас расколется. Можете что-нибудь с этим сделать?

Пилюгин мгновенно среагировал — шагнул вперёд, положил руку Руперту на плечо, заглянул в глаза.

— Господа, попрошу удалиться, — сказал майор тоном, не терпящим возражений. — Пациенту нужен покой. Вы сможете продолжить вашу беседу позже.

Уайт хотел возразить, но женщина положила руку ему на плечо и что-то шепнула. Он смерил Руперта холодным взглядом, кивнул и, не прощаясь, вышел.

Майор проводил корпоратов до двери, и едва она захлопнулась, обернулся к Руперту.

— Блестяще. — Он вполсилы захлопал в ладоши. — Очень жаль, что нельзя было смеяться.

— Кто вообще пустил этих клоунов на военную базу?

— К сожалению, не всё так просто. — Пилюгин потупил взгляд, затем кивнул на свёрток на передвижном столике. — Ваша одежда.

Руперт облачился в стандартный армейский комбинезон без знаков различия. Одежда пахла складом — знакомый, почти домашний запах. Он будто надел костюм, который не носил много лет: смесь ностальгии и теней прошлого.

— Теперь мы можем поговорить?

Пилюгин кивнул, присел на край стола и жестом пригласил Руперта сесть напротив.

— Спрашивайте, — Руперт опустился на стул. — Но сначала вы. Что со мной не так? Чувствую себя… нормально. Даже слишком. Хотя Вэйр пугал, что я был одной ногой в могиле.

— Чтобы вы понимали уникальность положения: вы — первый, кого с подобным анамнезом доставили ко мне живым. — Руперт помрачнел, но майор поднял ладони. — Худшее позади. Обычно псионик выжигает центры координации и вестибулярный аппарат, перехватывая контроль. У вас же — ничего такого. Да, есть нарушения нейронных связей, отсюда головокружение и тошнота. Но главный ущерб нанесли не жуки, а нейроблокаторы краевцев.

— Я помню, мне что-то кололи сразу после атаки.

Пилюгин грустно улыбнулся.

— Это наша разработка, к сожалению все еще недоработнная. Можете сами догадаться, что нормальную тестовую группу для такого препарата собрать крайне затруднительно, — майор развёл руками. — Блокатор остановил пси-воздействие, но заодно заблокировал половину нейронных связей. Если позволите, он консервирует мозг в надежде доставить пациента в стационар. Не доставь вас к нам — через пару дней стали бы овощем. Молчаливым, с открытыми глазами.

— Значит, краевцы…

— Спасли вам жизнь, — закончил Пилюгин. — И вам очень повезло что у них оказался образец препарата. Такие дела, дорогой Руперт. На войне как на войне.

— Побочные эффекты?

— Доподлинно неизвестны, — он развел руками. — Учитывая характер воздействия можно ожидать галлюцинаций, нарушений координации и всего в таком роде. Если почувствуете что-то такое — сразу ко мне. А пока — не бегайте, не прыгайте, не садитесь за руль. И главное — не злите корпоратов. — Доктор вымученно улыбнулся. — Они не стесняются методов, когда хотят получить своё.

— Это верно, — буркнул Руперт. — Ладно, доктор. Что дальше?

— А дальше вам предстоит встреча с нашим комендантом. Полковник Каррик приказал сообщить, когда мы закончим операцию и и доставить вас в штаб.

— В таком случае, ведите

— Вас отведет адъютант коменданта. Он уже ждёт вас. Прошу за мной

Пилюгин направился к выходу из помещения. Стоило автодверям открыться, как в помещение ворвался гомон голосов и густой, тяжелый запах крови и пороха. Коридор оказался забит ранеными солдатами. Они сидели на пластиковых стульях, стояли, прислонившись к стенам, в ожидании своей очереди. Многие солдат были перевязаны бинтами, пропитанными чем-то жёлто-бурым. Один из солдат у стены баюкал перевязанную руку, явно проеденную кислотой. Майор быстро провел Руперта по коридору к центральному посту, где он указал на грузную фигуру в военной форме, с коротким автоматом за спиной.

— Дальше с вами пойдёт лейтенант Ковач, — Пилюгин кивнул офицеру, и добавил. — Удачи, Руперт. — Затем развернулся на каблуках и отправился назад.

Лейтенант оказался невысоким, жилистым, с настороженным взглядом и нашивкой адъютанта на рукаве. Он молча принял Руперта, коротко козырнул Пилюгину и жестом указал на выход. Он держался позади, но Руперт краем глаза заметил что в его оружии отсутствовал магазин.

Хороший знак, — отметил Руперт.

Мимо пронесли носилки с человеком, чьё грудь была плотно перевязана марлей и бинтами, с которых капало прямо на пол. Небольшие лужицы жидкости, попадая на бетон, издавали противное шипение, оставляя опалины. Следом за носилками санитары катили процедурный стол с громоздким прибором. Их некогда белые комбинезоны теперь были покрыты бурыми разводами.

— Весело у вас тут... — заметил Руперт, провожая взглядом раненого.

Ковач не ответил. Только дёрнул уголком губ.

Они быстрым шагом вышли на улицу и сразу же чуть не попали под колёса бронетранспортёра, подъезжавшего к зданию. Лейтенант ухватил Руперта за плечо, отдёргивая назад. Водитель же в последний момент дёрнул руль, и тяжелая машина, заревев клаксоном, остановилась в нескольких метрах от них. Борта её были покрыты свежими кислотными ожогами, окрасившими серую броню в причудливые цвета — будто огромный ребёнок разлил на машину банку гуаши. Если, конечно, забыть, что этот ребёнок желал убить тех, кто сидел внутри. От машины тянуло горелым металлом и кислотой.

От резкого торможения с крыши посыпались стреляные гильзы. Задняя аппарель с грохотом опустилась.

— Дорогу! — отодвинув Руперта и Ковача в сторону, к корме БТР побежали санитары с носилками. Им навстречу солдаты уже выгружали новых раненых.

Руперт отступил на шаг, разглядывая машину.

— Что случилось?

Ковач бросил на него короткий, ничего не выражающий взгляд. Он промолчал, зато ответили солдаты

— На пикник выехали, не заметно что-ли? — бросил здоровяк с пулеметом за спиной.

Они покинули закуток медблока и вышли к главной площади дамбы. Со стороны рембазы доносился неприятный до боли в зубах визг шлифовальной машины. Руперт обратил внимание что, там где стояла бронетехника с "волчьим" флагом, теперь было пусто. Хмыкнув, он, сопровождаемый лейтенантом, направился дальше.

Штаб, как он и предполагал, расположился в бывшем здании администрации. Трёхэтажное капитальное строение стояло особняком, на самой границе дамбы. Судя по всему, строители задумывали его так, чтобы из окон открывался обширный вид на долину. Поднявшись по широкой лестнице, Руперт заметил табличку с названием аванпоста. Судя по выгоревшему бетону вокруг, её закрепили прямо поверх прежнего имени. Как бы это место ни называлось раньше, теперь оно именовалось по казённому сухо и безлико: "Аванпост Гамма-4".

За широкими дверями открылся не менее просторный холл. Круглое помещение по периметру украшали фотографии — вехи истории дамбы: от закладки первого камня до выработки первого тераватта энергии. Все это теперь странно контрастировало с сегодняшними реалиями — укрепленными мешками с песком окнами и караулом у входа.

Впереди, над широкой лестницей, виднелся лозунг станции:

"Энергия для всей планеты".

Руперт усмехнулся про себя и зашагал вверх по лестнице. Второй этаж представлял из себя широкий коридор, с десятком кабинетов по сторонам. Причудливый синий ковер, с вышитыми символами энергетики, вел их к самой большой двери, с табличкой "Комендант". Ковач вышел вперед, и надавил на кнопку рядом с табличкой

— Сэр, по вашему приказу задержанный доставлен, — доложил он в интерком.

Дверь распахнулась и Руперт, сделав медленный вдох, шагнул дальше.

Кабинет коменданта оказался на удивление просторным даже для бывшей директорской. В глаза сразу бросился огромный стол, за которым сидел сам полковник Каррик — коренастый, с короткой седой стрижкой и лицом, словно вырезанным из камня. Полевая форма без лишних регалий, только чёрные орлы на погонах выдавали его звание. Рукава его формы были закатаны, открывая край старого шрама, тянувшегося от локтя и терявшегося под ремешком старомодных армейских часов на запястье.

Каррик не поднял головы, когда Руперт вошёл. Он изучал что-то в планшете, жестами листая слайды, медленно и без спешки. Руперт решил не торопиться и изучить вторую достопримечательность кабинета — огромный голографический экран с тактической обстановкой, занимавший всю стену по левую руку от полковника.

Руперт впервые увидел, насколько огромен Пылающий остров. Голубая иконка аванпоста в центре, голубые и жёлтые прямоугольники подразделений, векторы их движения. «Силы сдерживания и Край», — догадался Руперт. Экран пестрил отметками важных позиций. Заодно он ответил сам себе на вопрос, куда подевались танки: красная иконка контакта поверх голубого квадрата бронетанкового подразделения говорила сама за себя.

— Интересно? — раздался голос из-за стола.

— Кажется, вашим танкам не помешала бы поддержка.

Полковник на сантиметр приподнял бровь, но промолчал и указал на стул перед собой.

— Садитесь, Смитт. Или всё же Стидд? — Он бросил на Руперта быстрый, кинжальный взгляд. — Вэйр за вас просил. Это единственная причина, почему мы сейчас разговариваем.

— Моя фамилия Стидд.

— Но в вашем досье написано иначе. Как вы можете это объяснить?

— Происки корпораций. Такой ответ вас устроит?

— Не устроит. От вас пахнет проблемами. Пилюгин уже доложил о вашей "беседе". Что прикажете теперь делать с разъярённым профессором, который слоняется по моей базе?

— Он такой же профессор, как мы с вами солисты Гранд-театра. Я сожалею о том, что добавил вам проблем.

Полковник позволил себе короткую усмешку.

— Эта проблема решается очень просто: вас следует отдать этому профессору. И дело с концом. Но я не могу позволить ему хозяйничать на моей базе. А ещё мне очень интересно послушать, почему Вэйр решил возиться со штрафником. Так что я слушаю.

— Я не могу сказать, кем был, — спокойно ответил Руперт. — Некоторые тайны опасны сами по себе. Но я не враг и не уголовник.

Каррик прищурился, изучая его лицо.

— Это ещё под вопросом. Мне не нравитесь вы. Мне не нравится Вэйр и его зверинец. Но я был бы идиотом, если бы отрицал их эффективность. Это единственное, почему они ещё топчут мою базу. Меня волнует только одно: чтобы погибало побольше тварей и поменьше моих людей. И я не люблю сюрпризов. Так что объясните мне, почему Вэйр вытащил вас, дотащил до базы и оплатил процедуру, которая по карману только высшим офицерам?

— Я не просил его об этом. И у меня нет ответов на ваши вопросы. Последнюю неделю я занимаюсь только тем, чтобы не сдохнуть.

— Вот это уже больше похоже на правду. А ещё знаю то, что он притащил вместе с вами. Он взял трофей. Гребень псионика. Только не думайте, что Вэйр спас вас из альтруизма, — Каррик улыбнулся. — Гребень он нёс для меня. Ему нужна сильные союзники. А вы — так, приложение к сделке.

— Он настолько ценен?

— Он стоит как рота новых танков. В полном комплекте.

Руперт едва удержался, чтобы не присвистнуть.

Полковник поставил локти на стол и сложил пальцы в замок, раздумывая о чем-то. Затем открыл ящик стола и положил перед собой небольшой планшет-айкомм. На экране устройства светилась фотография, отдаленно похожая на Руперта.

— Что это?

— Портативный терминал "прикомандированного" сотрудника — Полковник усмехнулся. — Ваш "Чужой билет".

Руперт вопросительно взглянул на полковника.

— Вы мне не нужны, Руперт. Корпораты нам с вами не нужны ещё больше. Отдать вас им я тоже не могу — Нельзя допустить чтобы они почувствовали себя здесь хозяевами.

Руперт кивнул.

— И что вы предлагаете?

— Все просто. Руперт Смитт умрёт. На бумаге. Мы выдадим тело одного из наших погибших солдат за ваше и кремируем. Подменим его личное дело с вашим. Родственников у него нет, так что вопросов не возникнет. Потом Вэйр заберёт вас в свою банду, а корпораты получат отчёт, что их «объект» скончался от внезапного инсульта.

— Не выйдет. — Руперт покачал головой. Вы предлагаете мне новое имя, но мое лицо останется прежним. Любой сканер мгновенно меня распознает и мы начнем сначала.

Каррик усмехнулся. — Вы забыли где оказались, Стидд. Чтобы связаться с Большой землей, через помехи тварей нужен очень мощный передатчик. Здесь, на базе, спецсвязь есть. Но корпоратов к ней не подпустят. — Полковник улыбнулся одними уголками губ. — А на самом Острове… только рации. И то, только на коротких расстояниях.

— А вы получаете гребень?

— Верно, но не весь. Восемьдесят процентов его стоимости пойдут в казну базы. Остальное — ваше и Вэйра, по вашей с ним договорённости.

— Вы всё продумали.

— Я не верю вам, Стидд. Но Вэйр за вас поручился, а его чутье нельзя игнорировать. Если вы его подведёте — он сам с вами разберётся. Мне даже пальцем шевелить не придётся, — Каррик встал и прошел к экрану. — Выбор за вами. Соглашаетесь — получаете новую жизнь и крышу над головой. Я получаю финансирование. Отказываетесь — я сдаю вас корпорции. Она вас сожрёт. Вэйр будет недоволен, но этот вопрос мы замнем.

— Мне нужно сказать ему.

— Само собой. Но сделка — только между нами тремя. Если вы согласны.

Руперт бросил взгляд на тактический экран — там, где красные иконки жуков смыкались вокруг голубых квадратов. Потом перевёл взгляд на Каррика. На Большой земле меня уже ждут. Корпораты — чтобы препарировать. Совет — чтобы замести следы. А здесь... здесь хотя понятно, кто враг.

Прорезиненный корпус устройства оказался тяжелее, чем казался на первый взгляд, — весом с его новую жизнь

Взяв айком Руперт поднял глаза на полковника:

— Как его хоть звали? Погибшего солдата

Каррик на секунду замер, потом чуть приподнял бровь — то ли удивившись, то ли проверяя, не шутит ли тот.

— Антон Королёв, — сказал Каррик. — Рядовой.

Руперт кивнул, запоминая имя.

— Вы можете быть свободны.

Руперт встал и направился к выходу. Уже взявшись за дверную ручку, услышал за спиной:

— И кстати, Стидд. — Полковник прищурился. — Вам уже назначено первое задание.

Друзья! Нравится книга? Буду рад вашим лайкам, подпискам и комментариям.