Хроники принцессы Анны. Часть 1: Анна

Пролог.

Пролог.

Принцесса бежит по замковым коридорам. Они вьются, изгибаются, пересекаются - и не кончаются.

Сорочка путается в ногах. Маленькие ступни шлепают по каменному полу. Сердце грохочет, готовое выскочить из груди, щеки принцессы горят, она задыхается.

Лишь однажды она упала (коленка взорвалась болью, отозвавшейся даже в пальцах рук), но тут же вскочила и побежала дальше. Быстрее, быстрее!..

...вот, наконец, и лестница. Узкая и крутая. Хорошо, что горят факелы. Сколько ступеней!.. Наконец, они заканчиваются и принцесса оказывается на крепостной стене.

Снаружи бушует буря. Все пронизано сильными, стремительными струями дождя. Принцесса моментально вымокает до нитки, сорочка облепляет тело тяжелым ледяным комом, волосы льнут к лицу, застят глаза. Но вокруг все равно темно, хоть глаз выколи. Придерживаясь зубчатого края стены и дрожа от холода, принцесса осторожно движется вперед. Мокрый камень скользит под ногами. Неожиданно в небе вспыхивает молния, на несколько мгновений озаряя все неземным, мертвенным светом.

И тогда принцесса видит ее - высокую женскую фигуру в плаще. Ее лицо повернуто к принцессе, оно белое, как мрамор, как кость. Ничто живое не может быть таким белым. Удар грома, принцесса с криком приседает, зажав уши. Затем встает и продолжает путь - скрючившись, на полусогнутых ногах, тихонько подвывая от страха.

Новая вспышка молнии - женщина на гребне стены взмахивает руками, как крыльями, и беззвучно падает вниз, спиной вперед. Снова темно.

Принцесса громко кричит и бежит вперед, оскальзываясь и ломая ногти о каменный гребень.

На том месте, где стояла женщина, ее ждет лишь погасшая лампа.

Глава 1

***

Маленькое королевство лежало в сердце пустыни. Оно было таким древним, что никто уже толком не помнил, кто и когда построил его здесь, а письменные хроники начинались лишь с короля Ролидиана, пра-прадеда Фатурэля, да и о нем было известно немного - главным образом то, что он расширил и укрепил крепостные стены столицы.

Легенда гласит, что много лет назад - так много, что и не счесть - Богиня бродила по пустыне вместе с верной своей соратницей, Лилеей; а дьявол, вечный ее соперник, подстерегал ее за скалами, и когда увидел - нанес из своего укрытия сокрушительный удар. Но так как не в его силах было сразить Богиню, удар сразил Лилею, и она упала замертво.

Увидев ее бездыханное тело, Богиня стала плакать. И слезы ее проникали в сухую землю и превращались в бирюзовые камни. И Богиня разверзла земную твердь и достала из нее несколько камешков и положила на грудь Лилеи, на ее лоб и мертвые закрытые очи. И Лилея вздрогнула и восстала из мертвых, живая, здоровая и прекрасная, как прежде - и даже ещё прекрасней. Тогда Богиня созвала людей и велела им построить на этом месте город.

Но это всего лишь легенда.

Королевство в пустыне существовало и процветало благодаря подземным источникам и бирюзовому камню, который в народе именовали "слезы богини". Источники поили людей, животных и почву, из которой произрастала пища.Благодаря бирюзовому камню крохотное и захолустное государство пользовалось огромным влиянием.

Его вид не впечатлял: простоватый, лишенный блеска камушек цвета тусклой бирюзы. Но в нем крылась удивительная сила - камень мог исцелить любую болезнь, любую рану. Некоторых почти что с того света возвращал.

Камень был окружен мифами и легендами, о нем складывали песни и сказания. Поговаривали, что он может сделать человека бессмертным, удесятерить его силы, придать мудрость и вернуть молодость.

Нигде в мире больше не водилось такого камня. Он был дороже серебра и золота, жемчуга и алмазов. Многие верили, что волшебная целительная сила содержится не только в камне, но и в самом королевстве - в породившей камень пустынной почве, в воде и воздухе и особенно в храме Богини и находящемся в нем источнике - говорили, что если искупаться в нем, можно вернуть и здоровье, и молодость, а также избавиться от снедающей сердце тоски.

Поэтому в маленькое королевство стекалось множество людей со всего света - купцы и паломники, послы и лазутчики, целители всех видов и жрецы различных богов, любопытные и умалишенные, странные люди с тайными целями, но главным образом- те, что отчаялись излечиться или боялись состариться, те, что искали ответы. Королевство процветало, на рынках и площадях столицы звучала разноязыкая речь, пестрели разноцветные одежды и трудно было кого-то удивить чужеземными обычаями.

Правители других государств старались снискать расположение маленького пустынного королевства, обладающего волшебным камнем. Правителей королевства всегда обхаживали, как мужчины обхаживают красоток, заключали с ними союзы и стремились скрепить их брачными узами. Вели с ними торговлю и приглашали участвовать в войнах, которые происходили вдали от королевства и никак его не касались, но в случае победы сулили богатые трофеи.

По той же причине многие пытались завоевать королевство, взять его силой. Но маленькое королевство славилось также своими высокими и прочными стенами, башнями и укреплениями и сильной, хорошо обученной армией, наполовину состоящей из ситри - благородных и бесстрашных воинов, чья сила, храбрость и искусность в бою тоже стали притчей во языцех.

Глава 2

***

Полдень уже миновал. Солнце на небосклоне напоминало спелую медовую дыню, выкатившуюся из корзины зазевавшейся торговки. По пёстрому шумному рынку праздно шатались двое юношей, то проталкиваясь сквозь толпу, то застревая у прилавков.

Один из них был здоровенный увалень, эдакий медведь,расхаживающий на задних лапах. Круглую румяную физиономию украшала юная бородка. Одет он был чисто, обут в крепкие сапоги из козлиной кожи, на поясе у него красовался меч.

Его спутник был почти так же высок, но тонок, как тростинка. На нем были затейливые парчовые башмаки с изогнутыми носами и яркий, цветной костюм шута. Серебряные бубенчики украшали его воротник и обшлага рукавов, хвостатую шутовскую шапку, из-под которой выбилась непокорная прядь, и каждый его шаг сопровождался нежным перезвоном. За спиной висела лютня. Люди глазели на него и тыкали пальцами, но похоже, его это ни капли не смущало, он весело подмигивал ребятишкам и улыбался красоткам.

- Нет, Бренн, что ни говори - всё же меч удобнее носить на спине, - говорил шут своему товарищу.

- Только если ты любишь пускать пыль в глаза, - спорил тот. - Но с правдой не поспоришь: обнажить клинок быстрее и легче, если он висит на поясе.

- Это тебе, может, легче, - язвительно заметил шут. -Оттого, что тебе трудно дотянуться до спины!

- Твои слова лишены всякого смысла, - Бренн похлопал себя по внушительному животу. - Мы говорим о спине, дружище. Другое дело, если бы речь шла о пальцах ног, или о... - Бренн выразительно скосил глаза на свой пах. - Но поверь мне, и этот клинок я обнажаю в момент!

Друзья расхохотались.

- И всё же я предпочитаю носить меч на спине, - продолжил шут, отсмеявшись. - Так учил меня отец, а ведь он кое-что понимал в...

- Эй, убери лапы! - заорала краснолицая торговка сладостями.

- Простите, достопочтенная, но я должен попробовать, прежде чем купить, - невозмутимо заявил Бренн, дожевывая сладкий пирожок с финиками и облизывая липкие пальцы.

- Ты пробуешь уже третий раз, дьявола тебе в глотку! Как будто я не вижу, что ты не собираешься ничего покупать! А ну, убирайтесь отсюда! - и она взмахнула корявой дубинкой, вытащенной из-под прилавка. Парни с хохотом бросились бежать.

Рынок закончился, и вскоре проселочная дорога вывела их к городским воротам.

По краям дороги толпился народ. Музыканты трубили в рога и что есть мочи колотили в барабаны, будто те в чем-то провинились. Священники курили благовония.

В город входил отряд воинов. Уверенно переступали копытами кони, прямо и гордо держались всадники. Лица их были обветрены и покрыты грубым загаром, одежда истрепалась, но начищенные доспехи сверкали на солнце, и реяли в воздухе разноцветные флаги.

Толпа состояла в основном из женщих и детей всех возрастов.Они жадно вглядывались в лица, ища своего - мужа, отца, брата, сына - и увидев, кидались к нему быстрее, чем нищие налетали на разбрасываемые всадниками монеты.

Сердце шута захолодело и камнем рухнуло в желудок.

Казалось, ещё вчера он так же стоял у обочины, с матерью и сестрами, когда...

- Они возвращаются с войны при Салдакии! - проорал Бренн, перекрикивая толпу.

- И похоже, они одержали победу! - прокричал в ответ шут. - Я должен выяснить подробности и написать об этом!

- Скажи, почему тебе так важно всё записывать? - спросил Бренн чуть позже, когда они возвращались в город. Шут глянул на него с изумлением.

- Потому что это мы, Бренн. Наши печали и радости, победы и поражения. Хроники нашей жизни. Имя самого знаменитого героя после смерти развеет ветер, если никто его не запишет. Люди умирают, здания рушатся, ржавчина пожирает и меч воина, и королевскую корону. Но ничто не исчезает бесследно, если кто-то об этом пишет. Сохраняет это на века для будущих поколений. Ведь мы так мало знаем, Бренн! Кто мы, откуда мы пришли, куда мы движемся?.. Что произошло здесь до нашего рождения? И как сможем мы в будущем избежать ошибок прошлого?

- Но ведь именно для того при дворе держат целую свору писарей! - Бренн пожал могучими плечами.

Шут скривился, будто отведал касторки. - Королевские писари! - выплюнул он с презрением. - Придворные писаки! Они пишут лишь о том, что интересно Его Величеству, чаще всего - о Его Величестве. С точки зрения Его Величества. Да так, чтобы Его Величеству понравилось. Мы заслужили большего.Бренн уважительно покачал головой и хлопнул друга по тощей спине своей огромной ручищей. - Что ж, приятель! Может, ты и не станешь великим воином, как твой отец, но ты наверняка запомнишься как человек, сохранивший нашу историю!

При упоминании об отце в глазах шута промелькнула какая-то беспомощность. Он прикусил губу - незаметно, но Бренн все равно заметил. Слегка дотронулся до его плеча, будто извиняясь. Шут кивнул.

- Мне пора, - он улыбнулся и встряхнул головой, словно отгоняя печальные мысли. - Его величество отпустил меня только проведать маму и девчонок, а уже почти весь день прошел. Увидимся в среду в "Синей лошади"?

- Как всегда, - отозвался Бренн. - И притащи то, что ты нашкарябал на прошлой неделе - Ленни и Дойн обожают читать твои глупости.

- Ох, да заткнись! Ты их тоже обожаешь! - засмеялся шут.

- И всё же меч удобнее носить на боку! - крикнул Бренн ему вслед уже после того, как они расстались.

- На спине! - упрямо донеслось издалека.

Глава 3

Шут вошел в замковые ворота. Гвардейцы у ворот узнали его и лишь приветственно кивали.

- Как плечо, сержант? - дружелюбно спросил он вояку постарше. Сержант пробурчал в густые усы что-то невразумительное - видимо, это означало, что проклятое плечо до сих пор ломит, жена проела дыру в голове, а глупые мальчишки, которых ему довелось обучать военному делу, ни на что не годятся.

В одном из замковых коридоров ему встретилась Нита, прачка; ее каморка в крыле для слуг находилась совсем рядом с его.

Нита была вдовой. Ее старшие сыновья служили на королевской конюшне, дочь была замужем за кузнецом. Нита считала, что за мальчишками нужен глаз, даже если у них уже усы пробиваются. Она забирала у него грязную одежду и стирала вместе с вещами придворных,возвращала ему чистую, пахнущую солнцем и какими-то душистыми травами, которые она всегда подкладывала в корзинку. Иногда притаскивала с кухни что-то вкусное - "ешь, а то вон тощий какой!" Всегда расспрашивала, как он живет, и временами давала советы.

Нита тащила огромную корзину с бельем, а за ней плелся Рэй, последыш, лет шести. Увидев шута, мальчишка взвизгнул от радости и запрыгнул на него. Шут подхватил его, подкинул, поймал и усадил себе на плечи. - Какой ты большой! Даже больше, чем вчера! - он воскликнул, и Рэй просто засветился от счастья. Нита тоже улыбнулась, опустила корзину на пол и устало потерла поясницу.

- Как поживаешь, Ронан? - спросила она.

- Да вот, ходил мать проведать. У нее все хорошо, и у меня тоже. Давай, помогу - с этими словами он осторожно согнул колени, и не спуская ребенка с плеч, поднял тяжелую корзину.

- Ох, тяжело же... Осторожно!.. Ай, спасибо, сынок, пусть хранит тебя Небесная Госпожа...

Его величество король Фатурэль Третий поджидал шута в своем кабинете. На небольшом столике, инкрустированном перламутром - подарок одного иноземного царя! - уже была расставлена доска для игры в гаргалисс. Эта хитроумная игра очень нравилась королю, но к его великому разочарованию, во всем замке он не мог найти себе достойного противника. Кроме этого мальчишки, его шута, которому даже приходилось иногда поддаваться, щадя королевское самолюбие. (Он не знал, что король это замечает. Не знал он и того, что его величество ценил и поражения. Он извлекал из них уроки).

- Ну вот, явился! - воскликнул король раздраженно. - Где это видано, чтобы владыка дожидался придворного дурака?! Кроме того, мне пришлось играть с самим собою, чтобы скоротать ожидание. Когда я играю сам с собой, я всегда проигрываю!

- С вашего позволения, ваше величество - я смотрю на это совсем по-другому! - жарко возразил шут. - Когда я играю сам с собой - я всегда выигрываю!

- Вот она, молодость! - король едва усмехнулся краешком губ. - Однако приступим к игре.

Они кинули кости, шуту выпало ходить первым. - Ты наверняка жульничаешь! - проворчал король и дотронулся до одной из своих фигур.

- Слушай, парень... сегодня к нам прибыла делегация иностранных послов. Завтра вечером я устраиваю пир в их честь. Ты должен там быть и развлекать гостей, они нужны мне в благом расположении духа. И... держи ухо востро. На всякий случай.

- Разумеется, ваше величество. Как всегда.

На широком подоконнике, наполовину скрытая плотной шторой, сидела наследница престола, единственная дочь Фатурэля - принцесса Анна.

На коленях наследницы лежала толстая книга, но глаза ее были прикованы к игрокам. Вернее, к одному из них.

Длинные пальцы, осторожно, но уверенно передвигающие по доске фигуры, тонкое запястье, выглядывающее из яркого рукава. Свет от камина золотит длинные ресницы и крутой локон, падающий на высокий лоб. Ей нравится, как вздрагивают эти ресницы, как он сдвигает брови, обдумывая следующий ход. И озорные глаза его, и нос, и по-мальчишескимягкие губы - всё кажется слишком большим для этого узкого лица, ещё не украшенного растительностью.

- Знаете, ваше величество - а ведь её высочество отлично играет в гаргалисс, - заметил шут словно невзначай, метнув на принцессу быстрый взгляд. - Вам стоило бы как-нибудь попробовать поиграть с нею.

- Ах, ты плут! - рассмеялся король. - И чего только некоторые не придумывают, чтобы избежать своих обязанностей! Играй давай!

Принцесса прислонилась затылком к оконному проёму и устало прикрыла глаза.

Глава 4

И ещё кое-что беспокоило Фатурэля, мешало ему спокойно спать и торопило с поисками жениха для Анны. Это беспокоило его гораздо сильнее, чем он согласился бы признаться даже самому себе. Пророчество.

Давным-давно, когда сам Фатурэль был маленьким мальчиком, а его брат только родился, во дворец заявился какой-то странный оборванец и сходу потребовал отвести его к королю - он, мол, должен сказать ему что-то очень важное.

Был он худым, как скелет, грязным, оборваным и заросшим. На вид даже невозможно было угадать, сколько ему лет.

Стражники посмеялись на бродяжкой и хотели вытолкать его взашей.

Но его глаза горели таким неистовым огнем, такое отчаяние, и в то же время - мощь были в его голосе и жестах, что даже в грубых стражниках что-то дрогнуло. Начальник стражи грязно выругался и велел под конвоем проводить оборванца во дворец. К всеобщему удивлению, король согласился его принять.

Никто не слышал, о чем они говорили, но эта беседа произвела на короля такое впечатление, что он распорядился оставить бродягу при дворе и прислушивался к нему не меньше (а может, и больше), чем к своим министрам и советникам.

Любой другой человек попытался бы извлечь из этого как можно больше выгоды. Но не он. Похоже, то, что одно лишь его слово способно вывернуть дворец наизнанку, ничуть его не трогало.

Многие пытались его подкупить, желая через него добраться до ушей короля. Ему предлагали серебро и золото, земли, стада овец, женщин, даже бирюзовый камень. Впустую. Были и такие, что пытались ему угрожать- но и угрозы не имели никакого влияния на этого человека, которого вскоре все стали называть просто Прорицателем. На его жизнь пытались покушаться, но каждый раз ему каким-то чудом удавалсь спастись. При этом он, казалось, даже не замечал, что кто-то пытается причинить ему вред.

Он шатался по замку, как привидение, прячась по темным углам и сливаясь с тенями. То был чрезвычайно молчалив, то начинал вдруг что-то бормотать, плакал и смеялся и выдавал свои пророчества, иногда в самый неподходящий момент. А то начнет вдруг, бывало, размахивать руками, качать головой, кричать на невидимого собеседника. Полоумный. Блаженный. Одержимый. Некоторые даже утверждали, что им овладел дьявол.

Но что бы кто не говорил - в результате этот полоумный всегда оказывался прав. Иногда его пророчества сбывались прямо в тот же день, иногда - спустя неделю, месяц, год. Но они всегда сбывались - вот что не давало покоя Фатурэлю.

Человек этот не помнил ни своего имени, ни откуда он пришел, никогда не знал, какой нынче день или час, но всегда видел будущее яснее, чем прошлое.

Прорицатель остался при дворе и после того постыдного происшествия с Айерcом, младшим принцем (которое он, кстати, не предвидел, либо никому об этом не сказал). И после того, как их отец умер, и Фатурэль взошел на трон.

Непонятно было, имеет ли над ним ход времени хоть какую-то власть. Старые обитатели замка утверждали, что он не изменился ни на йоту с того самого дня, как впервые там появился - разве что не был таким грязным и оборванным. Человек без имени и без возраста.

Однажды, во время большого пира, Прорицатель вдруг возник в зале и заявил, что он должен срочно сообщить что-то Фатурэлю. Они беседовали за закрытыми дверьми, но услышав звуки драки, стража ворвалась в комнату. Их изумленным взорам предстал высокий, статный король, нещадно избивающий тщедушного провидца. Лицо его покраснело и перекосилось от гнева, глаза горели какой-то звериной яростью. Увидев стражников, король приказал им вышвырнуть Прорицателя из замка и больше не позволять ему приближаться даже к крепостной стене.

Вскоре после этого королева покончила с собой (по официальной версии, с ней приключился несчастный случай). В глубине души Фатурэль думал, что возможно, это наказание за изгнание Прорицателя - от Богини или от дьявола, как знать. Отчасти он был склонен винить себя.

Но что же он мог поделать?! То, что сказал ему Прорицатель той ночью, граничило с государственной изменой. Нет - это и было государственной изменой, черт возьми!!! Он казнил бы прорицателя, если бы не боялся его таинственных сил.

Но ведь не может быть, чтоб и это предсказание сбылось! Этого просто не может быть.

И все же король затруднялся уснуть каждый раз, когда думал об этом, и рассылал шпионов во все концы земли, хотя прошло уже много лет после того случая с его братом, и охранял принцессу, как зеницу ока, и прикладывал немалые усилия, чтобы поскорее сыскать ей достойного жениха.

Глава 5

...и вновь принцесса бежит, падает, просыпается в холодном поту . Только на этот раз в последний момент, как раз перед тем, как она с криком распахнула глаза, чья-то сильная рука перехватила ее запястье, не давая ей рухнуть в пропасть.

Даже в кошмарном сне она знает, чья это рука.

Иногда, изредка, Анна осмеливалась думать, что было бы, если бы она не была принцессой. Как выглядела бы ее жизнь. Иногда ей казалось, что она могла бы делать что-то другое, быть кем-то ещё, кроме как наследницей престола, чья жизненная миссия заключается в том, чтобы выйти замуж и нарожать августейших младенцев.

Но она знала, что этого никогда не произойдет. Прежде всего, она единственная дочь правителя, и без нее трон останется без прямых наследников - что конечно же приведет к междоусобицам, войнам и хаосу , и возможно, к гибели королевства после смерти ее отца. А посему на нее возложен долг - перед отцом и всем королевством, долг, который она никогда не сможет с себя снять.

Но даже если бы это стало возможным - она знала совершенно точно, что она ничего бы не смогла. Она слишком больна, слишком слаба; каждая мелочь утомляет ее до изнеможения. Эта пустыня, жара, пыль ее выматывают, высасывают последние капельки сил. Иногда она исподтишка наблюдала за своими фрейлинами с тщательно скрытой завистью: откуда в них столько сил?! Носиться целый день, играть в мяч и в догонялки, вшивать цветы, сплетничать, ссориться, мириться, танцевать, менять платья по три раза на дню - а ночью ускользать на любовные свидания.

Анна понимала, что родись она в семье попроще, ее бы наверняка уже не было в живых. Неимоверно жаль продолжать это несчастное, бессмысленное существование. В природе выживают лишь те, кто способен о себе позаботиться, а всё слабое и бесполезное погибает, становится чьей-то пищей и освобождает место для тех, кто способен поддерживать в себе жизнь, держаться за нее.

Если бы она могла, Анна бы уже давно положила этому конец. Она тяготилась своей жизнью с детства. Откровенно говоря, смерть ее совсем не пугала. Совсем необязательно, чтобы она сопровождалась болью и страданиями. Можно просто выпить побольше снотворного снадобья и лечь спать. Может, ей это наконец-то удастся. Может, смерть - это всего лишь сладкий, крепкий, бесконечный сон. Никто тебя не будит, не дергает, не мешает спать. И нет никаких кошмаров.

Возможно, на той стороне ее ожидает мама. Она снова ее обнимет и проведет своими длинными пальцами по спутанным волосам, как когда-то. Может, она наконец-то поведает дочери, почему она так поступила.

Иногда Анна жаждала смерти, как узник жаждет свободы, как усталый путник в пустыне жаждет воды.

Две вещи останавливали принцессу, не позволяли ей лишить себя жизни: долг перед королем и подданными (Этот проклятый долг! Хуже цепей и оков, крепче стен самой страшной темницы!) - и Ронан, придворный шут.

В нем был свет. Только так она могла объяснить себе чувство, всякий раз охватывающее еерядом с ним. Он излучал мягкое, теплое сияние, позволяя в нем купаться всем окружающим - даже таким недостойным существам, как она сама. Его свет был сродни солнечным лучам, что пробились сквозь плотные тучи и озарили землю, несмотря ни на что.

Принцесса думала обо всем, что ему пришлось пережить. Его любимый отец, на которого Ронан только что не молился, погиб на чужбине, и его тело даже не нашли и не предали должному погребению. У него было много долгов, у этого достойного воина, и после его смерти семья оказалась чуть ли не на улице, а его мать, благородная дама, стала продавать посуду на рынке, чтобы хоть как-то их прокормить. Мальчику, выросшему в тепле и достатке, с няньками и слугами, пришлось привыкнуть к нищете и унижениям. Он научился готовить пищу из скудных припасов, латать дыры и даже заплетать косы двум своим младшим сестрам. Он нанимался на поденную работу,чтобы хоть как-то помочь матери, не брезгуя ничем - но зажиточные горожане, торговцы и ремесленники недоверчиво смотрели на тощего сопляка, предпочитая кого-то постарше и покрепче.

Он рассказывал ей об этом, пряча смущение и насмехаясь над собой, но Анна втайне прониклась к нему огромным уважением. Она не сомневалась, что сама она на его месте не выжила бы и дня. Она понимала, что несмотря на свою великую ценность в качестве единственной наследницы, как человек она абсолютно бесполезна и беспомощна, ничего не умеет и ей ни за что не выжить самостоятельно.

Она также знала, что она некрасива, непривлекательна и у нее тяжелый характер; но тем не менее, тем не менее - Ронан был почему-то добр к ней, по-настоящему, непритворно добр, в отличии от большинства придворных. Она не питала иллюзий по поводу его чувств - ей было ясно, что он просто-напросто её жалеет, он знает, насколько она слаба и несчастна и видит в ней еще одну младшую сестренку, требующую заботы. Но все же - их беседы с глазу на глаз, обычно поздней ночью или ранним утром, когда они поверяли друг другу самое сокровенное, его голос, улыбка, блеск его глаз, его восхитительные дурацкие шутки и прикоснования его теплой руки удерживали ее в этой жизни последние три года.

Глава 6

Бесцветное небо медленно плавилось над плоскими крышами, над пыльными кронами истомленных зноем пальм. Когда она была маленькой, мама рассказывала ей иногда о своей родине - о сочной зелени и журчащих ручьях, о цветах и ягодах, бабочках и стрекозах. О радуге, возникающей в небе после дождя... Дождь!!! Как хотелось бы ей хоть один разок там побывать, увидеть всё собственными глазами! Ещё одна мечта, которой не суждено сбыться...

Краем глаза она уловила бегущую к ней няню и нескольких служанок и фрейлин, спешащих за нею. Издали они напоминали пёструю стайку растревоженных птиц.

- Ваше высочество! Где вы были?! Куда же вы запропастились?! Мы искали вас, мы волновались! - принцессу окружили, затормошили. Анна знала, что им нет до нее никакого дела, но случись что-то с принцессой, им бы не поздоровилось - вот они и бегают, суетятся,хлопают крыльями.

- Отец ожидает вас нынче вечером на пиру, неужели запамятовали?! - накинулась на нее няня. - Сегодня он принимает иноземных послов из двух разных государств. Среди них есть два молодых человека королевской крови, которые могут вас заинтересовать, - няня лукаво подмигнула. - Один из них чуть более хорош, но я не стану вам говорить, который из них - вы сама все увидите. Конечно, если бы я могла, я вышла бы за обоих сразу! - и няня мелко захихикала.

Служанки вымыли ее, расчесали волосы и умастили их ароматными маслами, от чего ее затошнило и еще больше разболелась голова. Нарядили ее в роскошное платье из дорогой ткани, подчеркивающие ее крохотные перси и зрительно округляющее бедра и зад. В волосы вкололи дорогие каменья, тонкую шею украсили низками жемчуга, маленькие пальчики отяготили перстнями. Королевский медальон с бирюзовым камнем тщательно уложили на груди, как желанный трофей. Фрейлины накрасили ее лицо, скрывая веснушки, пытаясь сделать губы более сочными и соблазнительными, глаза - более яркими.

Во время всех этих приготовлений Анна закрыла глаза, пытаясь представить, что ее там нет, это не она, это происходит не с ней. Но она знала, что фрейлины и служанки обмениваются сочувственно-презрительными взглядами. Это не имеет значения, сказала она себе. Ничего не имеет значения. Там будет Ронан. Я буду смотреть только на него.