Хроники Принца. Защитники
Пролог. Выпускной (май-июнь 1991 год)
Как и во всяких школах, жизнь студентов «Хогвартса» подчинена строгому расписанию и дисциплине. Неделя состоит из семи дней, шесть из которых ученики занимаются с утра до вечера, разве что в субботу более короткий день (на два часа, но все же).
Вставали ученики ежедневно в 7:30 утра, водные процедуры, затем с 8:30 до 10 утра – завтрак в Большом зале.
С 10 утра начинались занятия. Разумеется, у каждого из четырех факультетов они различались и иногда проводились сдвоенные уроки совместно с соседним факультетом.
Например, для Пуффендуя расписание было следующим:
Понедельник:
Трансфигурация (10.00-10.50)
ЗОТИ (11.00-11.50)
Травология (12.00-12.50)
Чары (13.00-13.50)
Обед (для всех с 14.00 до 15.00)
Уход за магическими существами (15.10-16.00)
Свободное время (16.10-18.00)
Ужин для всех факультетов (18.00-21.00)
Свободное время (22.00-00.00)
Вторник:
Завтрак
Зельеварение (10.00-10.50)
Трансфигурация (11.00-11.50)
ЗОТИ (12.00-12.50)
Травология (13.00-13.50)
Обед (14.00-15.00)
Чары (15.10-16.00)
Свободное время (16.10-18.00) плюс Полеты на метлах.
Ужин (18.00-21.00)
Свободное время (22.00-23.50)
Среда:
Завтрак
Уход за магическими существами (10.00-10.50)
Зельеварение (11.00-11.50)
История магии (12.00-12.50)
Прорицания (13.00-13.50)
Обед (14.00-15.00)
ЗОТИ (15.10-16.00)
Свободное время (16.10-18.00)
Ужин (18.00-21.00)
Свободное время (21.30-22.45)
Астрономия (23.00-01.00)
Четверг:
Завтрак
Чары (10.00-10.50)
УЗМС (11.00-11.50)
Древние руны (12.00-12.50)
Зельеварение (13.00-13.50)
Обед (14.00-15.00)
Курс трансгрессии (15.10-16.30)
ЗОТИ (16.40-17.30)
Свободное время (17.30-18.00)
Ужин (18.00-21.00)
Свободное время (21.10-22.50)
Астрономия (23.00-01.00)
Пятница:
Завтрак
Прорицания (10.00-10.50)
Древние руны (11.00-12.00)
Магловедение (12.10-13.00)
Травология (13.10-14.00)
Обед (14.00-15.00)
Трансфигурация (15.10-16.00)
Полеты на метлах (16.10-17.40)
Ужин (18.00-21.00)
Свободное время (21.30-22.50)
Суббота:
Завтрак
Нумерология (10.00-10.50)
Полеты на метлах (11.00-11.50)
Зельеварение (12.00 -13.00)
ЗОТИ (13.10-14.00)
Обед (14.00-15.00)
Трансфигурация (15.10-16.00)
Травология (16.10 – 17.00)
Факультативы (17.00-18.00)
Ужин (18.00-21.00)
Свободное время (21.30-22.50)
Воскресенье – выходной.
Разумеется, чаще всего предметы варьировались, сдваивались или отменялись.
На третьем и четвертом курсе Пенни и остальные учились во вторую смену. Их занятия начинались в 16.00 и заканчивались в 2.00 ночи. Было время, когда они учились по триместрам вместо семестров, и каникулярного времени у них было больше. Студенты либо разъезжались по домам, либо оставались в замке. Ведь в школе никогда не бывает скучно.
Когда в конце пятого курса студенты в течении двух недель сдавали СОВ (Супер Отменное Волшебство), по результатам через месяц Пенни получила все 12 баллов по всем предметам. Кьяра – 10, Мерула – 10, Лизз, Чарли и Страйк – 9 баллов, Барнаби и Джей – 7 баллов, Талботт и Бадия – 11 баллов, Тулип и Тонкс тоже наскребли свои 9 баллов.
Впереди ждали труднейшие испытания (теория и практика по ЖАБА (Жутко Академическая Блестящая Аттестация)), в которой, помимо общих предметов нужно сдавать специальные, согласно выбранному треку профессионального пути, 3-4 предмета на более углубленном уровне. Для Пенни, очевидно, все связано с зельеварением и ЗОТИ, для Тонкс – с ЗОТИ, зельями и чарами, для Лизз и Барнаби – с травологией и магическими существами, а для Кьяры – с зельями, целительной магией, ЗОТИ, заклинаниями, травологией и трансфигурацией (причем должны быть только высшие баллы), поэтому невзирая на свою занятость в Больничном крыле, девушка записалась на дополнительные занятия с каждым из преподавателей по нужному предмету. Ей очень хотелось стать дипломированным целителем и попасть на работу в Больницу магических болезней и травм Святого Мунго. Те же предметы нужны для того, чтобы стать мракоборцем (борцом с темными волшебниками). Помимо этого, существуют специальные трехгодичные курсы с обязательным предварительным тестированием.
Ранэль Эко, состоящий кадровиком при Больнице Мунго, обещал поддержать Кьяру в ее стремлении попасть на работу именно туда. Молодые люди стали переписываться чаще.
Мерула тоже часто пропадала в совятне вместе с Талботтом – ждала писем от своего возлюбленного русского мага. Пенни была так рада за свою подругу. Да и за Кьяру тоже. Беатриче перешла на четвертый курс. Поступила она в Хогвартс в сентябре 1988 года, когда сама Пенни училась на четвертом курсе. В конце года младшая сестра оказалась заперта в картине, что нанесло ей непоправимую психологическую травму, она сильно изменилась и перестала разговаривать с сестрой. Только полгода назад сестры Хэйвуд смогли восстановить доверие и заново начали общаться. Пенелопа старалась не надоедать младшей своими советами и присутствием и все равно переживала за сестру, и ее не очень радушные перспективы ввиду низкой успеваемости по предметам.
Как потом увидит Пенни, когда ее будут провожать на Хогвартс-Экспресс, младшая сестра очень изменилась, и их связь, сестринская любовь стали намного шире и глубже. Сейчас Пенелопе так не казалось.
За эти семь лет студенты изучили в теории и на практике великое множество заклинаний, в том числе запретных. Приведем их все, чтобы не быть голословными.
(Значок (1) обозначает заклинания, не упоминаемые в книгах, но употребляемые в фильмах.
Значок (2) обозначает заклинания, не упоминаемые ни в книгах, ни в фильмах, но существующие либо в играх, либо названные в иных официальных источниках.)
А — И
Аберто — отпирает дверь.
Авада Кедавра — Убивающее заклятие. Нет противодействия. Заклинание запрещено Министерством магии, является непростительным заклятием. Представляет собой луч зеленого пламени.
Авис — Заклятие призыва птиц. Создаёт стайку птиц.
Авифорс (2) — противник превращается в птицу/стаю птиц/стаю летучих мышей.
Агуаменти — Заклятие вызова родниковой воды. Может также применяться для тушения пожаров и питья, так как вода абсолютно чистая.
Адское пламя — Сильная темная магия, которая вызывает преследующий жертву огонь, сжигающий всё на своём пути.
Аква Эрукто (2) — вызывает мощную струю воды.
Акцио / Манящие чары. Притягивают к себе предмет. Употребляется как в чистом виде («Акцио»), так и с указанием предмета, который надо притянуть («Акцио, мётлы»).
Аларте Аскендаре (1) — подбрасывает объекты вверх.
Алохомора — Отпирающее заклинание. Отпирает замки, на которые не наложены защитные чары.
Анапнео — прочищает дыхательные пути.
Апарекиум — Проявляющие чары. Обнаруживает невидимые чернила.
Араниа экземи (1) – Отпугивает акромантулов. Заклинание действует на одного паука.
Арресто моментум (1) — замедляет или полностью останавливает объект.
Асцендио (1) — выталкивает объект вверх.
Баубиллиус — заклинание, которое выпускает из конца волшебной палочки яркую бело-жёлтую молнию.
Бомбарда (1) — взрывное заклятие.
Бомбарда Максима (1) — усиленное заклинание от Бомбарда.
Брахиабиндо — связывающее заклинание.
Брахиам Эмендо (1) — убирает кости. Это заклинание применял Златопуст Локонс, когда Гарри сломал руку во время матча по квиддичу.
Ваддивази — заставляет лететь предмет в противника.
Вердимиллиус (2) — выстреливает зелёными искрами во врага или освещает и делает видимыми и осязаемыми объекты, скрытые темной магией.
Вермикулюс (2) — превращает объект в червя.
Веселящие чары — изобретённое Феликсом Саммерби заклятие, вызывающее приступы хохота.
Ветряной сглаз (1) — стреляет потоком ветра из конца палочки[5].
Вингардиум Левиоса — заклинание Левитации. Поднятие предмета в воздух.
Випера Эванеско (1) — заклятие уничтожения змей. Сжигает змею, оставляя только пепел.
Воздвигнись — раскрывает раздвижные предметы (например, палатку).
Вомитаре Виридис (2) — рвотное заклинание.
Воющие чары — сигнальные чары громкого оповещения обнаружения появления человека на контролируемой, охраняемой территории. Мантия-невидимка, маскирующие чары не помогают укрыться.
Вспыхни (Конфринго) — взрывное проклятие. Вызывает пожар, смешанный с взрывом.
Вулнера санентур (1) — заклинание для залечивания серьезных ран.
Гармония Нектере Пасус (1) — заклинание для активации Исчезательного шкафа. Использовалось Малфоем.
Гербивикус (2) — заклинание роста растений. Выращивает растения и оглушает тепличных врагов.
«Гибель воров» — зачаровывает воду (в частности водопад в подземельях банка «Гринготтс»). Зачарованная вода смывает любые чары (Империус и Конфундус в том числе) и любую магическую маскировку.
Глаз крысы, струна арфы, пусть вода превратится в ром (1) — заклятие, с помощью которого воду превращают в любой другой напиток.
Глациус (2) — замораживает, тушит пожары.
Глиссео — превращает ступени в покатую горку.
Гоменум ревелио — заклинание, позволяющее обнаружить присутствие другого человека в помещении.
Гомункуловы чары (2) — неизвестное заклятие (или группа чар), следящие за людьми на определённой территории.
Губрайтов огонь — мощное заклинание, создающее вечный огонь.
Даклифорс (2) — превращает объект в резиновую утку.
Дантисимус — заклинание быстрого роста передних зубов.
Дезиллюминационное заклинание — заклинание, делающее объект неотличимым от окружающей среды.
Делетриус — заклинание способно расщеплять или удалять объекты.
Депримо — убирает препятствие.
Депульсо — Отбрасывающие чары. Отбрасывает предмет от себя.
Десцендо — заклинание, опускающее объекты.
Дефодио (2) — заклинание долота. Выдалбливает отверстия в камне и земле.
Джеминио— заклинание умножения, создаёт копию вещи.
Диминуендо (1) — уменьшает размер объекта.
Диссендиум — открывает объекты.
Диффиндо — заклинание ножниц. Разрезает или режет объекты.
Драконифорс (2) — оживляет статую мини-дракончика в настоящего мини-дракончика или превращает в мини-дракончика предметы небольшой массы.
Дуро — заклятие окаменения. Делает объект или жидкость твердой, как камень.
Жалящее заклинание — действует аналогично укусу пчел или ос. Гермиона этим заклинанием обезобразила лицо Гарри, когда стало ясно, что они окружены егерями.
Заклинание вечного приклеивания — с его помощью объекты приклеиваются к поверхностям навсегда.
Заклинание головного пузыря — заклинание, создающее пузырь из воздуха и позволяющее дышать под водой.
Заклинание для очистки картофеля — очищает картофель (а возможно, и другие овощи) от кожуры.
Заклинание заметания следов — стирает следы, оставленные кем-либо.
Заклинание запечатывания комнаты — заклинание, дающее возможность колдунье или волшебнику запечатать вход в комнату таким образом, что только волшебник может разрушить это заклинание.
Заклинание запечатывания пергамента — запечатывает свиток пергамента, чтобы посторонний не смог открыть и прочесть его.
Заклинание нагревания воды — мгновенно делает воду горячей.
Заклинание невидимого хлыста (2) — вызывает невидимую плеть.
Заклятие ненаносимости — не позволяет нанести объект на карту.
Заклятие Неразбиваемости — заклятие, укрепляющее хрупкие предметы.
Заклинание Обращения — превращает оборотня обратно в человека.
Заклинание открывания дверей — заклинание, с помощью которого можно открыть дверь с небольшого расстояния.
Заклинание пальцекусания — вызывает у жертвы боль в больших пальцах ног, похожую на боль от укуса.
Заклинание против списывания — заклинание, которое не позволяет списать или подсмотреть в чужую работу.
Заклинание роста ногтей на ногах — заставляет со страшной скоростью расти ногти на ногах.
Заклинание телепортации — телепортирует объект с одного места в другое.
Заклятие Пылающей руки — заставляет вещи обжигать.
Затмись — создаёт тёмную повязку на глазах.
Зелёные искры — заклинание, выпускающее в воздух сноп зеленых искр.
Иммобулюс / Иммобилус — парализующее заклинание.
Импедимента — Чары Помех. Заклинание, которое замедляет или останавливает объект или человека, фактически останавливая их в течение короткого периода времени.
Импервиус — заклинание, защищающее от воздействия воды, огня и воздуха. Гарри применял заклинание на очки, Гермиона же — чтобы защитить всех от Заклятия Пылающей руки.
Империус (Империо) — управление противником, абсолютное подчинение противника. Заклинание запрещено Министерством магии, является непростительным заклятием.
Инаниматус Коньюрус — заклинание созидания.
Инкарсифорс (2) — превращает люстру в клетку.
Инкарцеро — связывает противника верёвками.
Инсендио — заклятие вызова огня. В первой игре заставляет растения вянуть.
Инфлэтус (2) — заставляет объект надуваться, как воздушный шар.
Информус (2) — показывает информацию о существе-цели
К — П
Каве инимикум — защитное заклинание. Делает защищаемый объект невидимым сверху.
Калворио (2) — заклинание выпадения волос.
Кантис (2) — заклинание, которое заставляет поражённую им цель петь.
Капациус экстремус — заклинание незримого расширения, позволяющее в небольшом пространстве держать множество вещей.
Карпе Ретрактум (2) — Чары Захвата и Притяжения. Притягивает человека к цели (или цель к человеку).
Квиетус — уменьшает громкость голоса.
Кишечно-опорожнительное заклятие — облегчает работу желудочно-кишечного тракта. Изобретатель — Уркхарт Ракплуг.
Коллошу — приклеивает обувь противника к полу.
Коллопортус — запирающее заклинание.
Колорум — заклинание, способное изменить цвет неживого объекта, а также шерсти или волос живого существа.
Конфундус (Конфундо)— заклятие, повергающее противника в ступор, дезориентирующее.
Коньюнктивитус — ослепляет противника.
Круциатус — заклинание используется для пыток, вызывает адскую боль, запрещено Министерством магии, является Непростительным заклятием.
Лакарнум Инфламаре (1) — создание небольшого огня в фильме «Гарри Поттер и Философский камень». В книге есть похожее заклинание, но оно не произносится.
Лапифорс (2) — превращает предмет небольшой массы в кролика или оживляет его статуэтку.
Левикорпус — подвешивает противника вниз головой. Произносится невербально (то есть про себя). Создано и использовалось Северусом Снеггом и Джеймсом Поттером, а затем и Гарри Поттером.
Левиосо — заклинание левитации, которое заставляет объекты парить в воздухе.
Легилименс — позволяет читать мысли противника.
Летучемышиный сглаз — противник атакуется стаей летучих мышей, закрывающих обзор, он теряет способность видеть и сопротивляться.
Либеракорпус — прекращает действие заклинания Левикорпус.
Локомотор — передвижение предметов по воздуху.
Локомотор Виббли (2) — заклинание ватных ног. Ноги придётся волочить.
Локомотор Мортис — заклинание обезноживания. Склеивает обе ноги.
Пиертотум Локомотор — разновидность Локомотора, заставляет двигаться каменные статуи.
Люмос — заклинание освещения. Зажигает огонь на конце палочки (в играх показывает скрытые проходы в стенах и платформы).
Люмос Дуо(2) — создает световую связь между объектами.
Люмос Максима — зажигает огонь на конце палочки и при взмахе палочкой отправляет его вдаль.
Люмос Солем (1) — вызывает солнечный луч из конца палочки.
Магикус экстримус (2) — усиливает действие заклинаний.
Маглоотталкивающие чары — защищает от проникновения маглов на некую территорию.
Мелофорс (2) — тыквоголовое заклятие. Превращает голову объекта в тыкву.
Метео реканто — останавливает некоторые атмосферные осадки.
Мимбл Вимбл (2) — Заклинание Косноязычия. Мешает противнику правильно произнести заклинание тем, что связывает язык в узел.
«Мобили...» — Заклинания, начинающиеся с заставляют летать различные предметы. Называть предметы надо по латыни. Вероятно, использовать родной (в данном случае английский) язык можно в сочетании «Локомотор...» («Локомотор чемодан»).
Мобилиарбус — заклинание передвижения деревянных объектов.
Мобиликорпус — передвижение человека по воздуху.
Мортмордре — Запускает в небо Черную метку.
Мукус Ад Нозем — Проклятье Призраков. Вызывает сильный насморк.
Мутацио Скулус — заклинание с неизвестными последствиями.
Направление — заклинание-компас. Показывает направление на север.
Нокс — гасит огонь на конце палочки; контрзаклинание к «Люмос».
Обезъяз — приклеивает язык противника к нёбу. Изобретено Северусом Снеггом.
Облегчающие чары — с их помощью можно сделать багаж очень лёгким.
Обливиэйт — заклинание стирания памяти.
Оглохни — заклинание оглушения, противник слышит лишь странное жужжание в ушах. Изобретено Северусом Снеггом.
Оживи — возвращает человека в сознание после Оглушающего заклятия.
Окулус Репаро (1) (Разновидность Репаро) — Чинит очки.
Оппуньо — атакующее заклинание (приказ атаковать для вызванных волшебником существ).
Орбис (2) — «закапывает живьём» противника под землю.
Орхидеус — создаёт букет орхидей или превращает объекты в лепестки орхидей.
Остолбеней (другой перевод «Ступефай» или «Замри», или «Окаменей») — Оглушающее заклятие. Парализует и отбрасывает противника.
Остолбеней Дуо — более мощная версия Остолбеней.
Остолбеней Триа — более мощная версия Остолбеней Дуо.
Отключись — усыпляющее заклинание.
Партис Темпорус — создаёт проход в Адском огне.
Парящие чары — чары, которые заставляют предмет висеть в воздухе.
«Патентованные чары — грёзы наяву» — товар из магазина близнецов Уизли: «Одно простое заклинание, и вы погружаетесь в высококачественную, сверхреалистическую грезу наяву продолжительностью тридцать минут».
Перикулум — создаёт сноп красных искр.
Пескипикси Пестерноми — вымышленное заклинание, загоняет пикси в клетку (Златопуст Локонс)
Петрификус Тоталус — проклятие полной парализации тела. Полностью обездвиживает противника.
Портоберто — заклинание, разбивающее висящий замок и оставляющее дымящуюся дыру на месте замочной скважины.
Портус — превращает предмет в портал.
Приори Инкантатем — показывает последнее заклинание волшебной палочки. Также: название эффекта со схожим действием, при поединке двух волшебников на палочках-близнецах.
Проклятие воришки — заклятие с неизвестной формулой и неизвестным действием, направленное против воров чего-либо.
Протего — Щитовые чары. Отражает заклинания противника. Не способно противостоять Непростительным заклятиям.
Протего Диаболика (1) — чары, окружающие заклинателя защитным огненным кольцом.
Протего Дуо (2) — усиленное Протего.
Протего максима (1) — мощное защитное заклинание.
Протего тоталум — чары, окружающие заклинателя невидимым защитным барьером.
Протего хоррибилис — мощное защитное заклинание. Защищает от темной магии и от проникновения темных магов.
Протеевы чары — позволяет группе предметов частично менять свою форму, при изменении формы одного из них.
Пуллус (2) — превращает объект в курицу.
Пэк (2) — заклинание, позволяющее быстро сложить вещи.
Р — Я
Ревелио — заклятье обнаружение скрытых объектов и деталей.
Редактум Скулус (2) — уменьшает голову заклинаемого.
Редукто — взрывающее заклятье. Взрывает, крошит на куски, разрушает предмет.
Редуцио — сжимающие чары. Уменьшает объект.
Релашио — снятие оков, цепей, освобождение объекта или отброс оппонента. На суше это сноп желтых искр, под водой — струя кипятка.
Репарифарго — заклинание, которое придаёт объекту, подвергнутому неполной трансфигурации, первоначальный вид.
Репаро — исправляющее заклятие. Восстанавливает повреждения. Употребляется как в чистом виде («Репаро»), так и с указанием предмета, который надо восстановить («Окулюс, репаро»).
Репелло Инимикум — чары, защищающие какое-либо место от врагов.
Ридикулус — заклинание против боггарта. Превращает страшилище в посмешище.
Риктусемпра — Заклинание щекотки. В играх — оглушающее заклинание.
Сальвио гексиа — отражает заклинания-порчи в зоне действия.
Сезам откройся — заклятие, сносящее двери с петель.
Сектумсемпра — заклинание, которое глубоко, будто мечом, ранит противника. Если сектумсемпрой была отсечена какая-либо часть тела, восстановить её невозможно никакими заклятиями. Изобретено Северусом Снеггом.
Серпенсортия (1) — заклятие призыва змеи.
Силенцио — заклинание немоты.
Синие искры (2) — заклинание, выпускающее сноп синих искр.
Систем Аперио (1) — этим заклинанием во втором фильме Том Реддл открыл сундук Хагрида, в котором сидел Арагог.
«Сито из котла» (2) — заклинание, создающее дырки в котле.
Скрибблифорс (2) — заклинание, превращающее объект в перо.
Скурж (2) — заклинание, удаляющее эктоплазму.
Слагулус эрукто (ешь слизней) - заклинание вызывающее рвоту слизнями.
Снаффлифорс (2) — заклинание, превращающее объекты в мышей.
Сонорус — увеличивает громкость голоса.
Спангифай (2) — заклинание, которое делает предметы очень мягкими и упругими, словно батут.
Стилклоу (2) — заклинание, которое превращает обычные когти в огромные стальные когти.
Таранталлегра — заставляет ноги противника пускаться в безудержный пляс.
Тергео — всасывание небольшого количества грязи в палочку.
Титилландо — вызывает щекотку и ослабление противника.
Тормозящие чары Хортона-Кейтча — запатентованные чары, применяемые к мётлам фирмы «Комета».
Трансмогрифианская Пытка — заклинание, причиняющее мучительную смерть.
Фенестрам — разбивает стекло.
Фера Верто (1) — заклинание, превращающее небольших животных существ в сосуды для жидкостей. Изучается в Хогвартсе на втором курсе.
Ферула — накладывает шину на поврежденную конечность.
Фианто Дури (1) — мощное защитное заклинание, укрепляющее действие сопутствующих защитных чар.
Финита — прекращение действия некоторых простых заклинаний.
Фините Инкантатем — универсальное контрзаклятие; снимает действие заговоров и чар.
Флагрейт — помечает предмет светящимся крестом.
Флиппендо (2) — отталкивающие чары.
Флиппендо Дуо (2) — модифицированная, более мощная и вредоносная версия Отбивающего заклятия.
Флиппендо Триа (2) — более мощное заклинание от базового Флиппендо, создаёт небольшой торнадо.
Фульгари — связывающее заклинание.
Фумос (2) — заклинание дыма.
Фумос Дуо (2) — усиленный вариант Фумоса.
Фурункулус — появление на теле противника нарывов.
Хватательное заклинание — позволяет комфортно удерживать какой-либо предмет.
Хербифорс (2) — превращает волосы жертвы в цветы.
Циркумрота (1) — поворачивает объект.
Чары горячего воздуха — убирают влагу.
Чары заморозки огня — чары, замораживающие огонь и пылающие объекты.
Чары осушения — осушает лужи и небольшие водоёмы.
Чары подчинения — заклинание, которое подчиняет волшебных существ и, возможно, людей тому, кто его применил.
Чары зелёного дыма – чары, которые создают зелёные искры и дым.
Чары рессорной подушки — заклинание, создающее на поверхности невидимую подушку, применяющееся для удобства сидения.
Эбублио (2) — превращает объект в мыльные пузыри.
Эванеско — исчезновение сотворённого предмета.
Эверте Статум (1) — отталкивает противника.
Экскуро — очищает предмет от большого количества грязи.
Экспекто Патронум — вызов Патронуса.
Экспеллиармус — заклинание разоружения, выбивает палочку или другое оружие из рук противника.
Экспеллимеллиус — поджигающее заклинание.
Экспульсо — взрывает объект и отбрасывает его в сторону.
Эктоматис (2) — заклинание, которое позволяет выпустить из конца палочки небольшой кубик эктоплазмы.
Эманципаре — заклинание, освобождающее от пут.
Энгоргио — увеличивает предмет.
Энгоргио Скулус (2) — увеличивает голову заклинаемого.
Энтоморфиум (2) — ненадолго превращает в муравья.
Эпискеи — вправляет конечности и останавливает кровотечения.
Ябеда — заклятие для предателей, изобретено Гермионой Грейнджер.
…………………………………………………………………………………………………………………………………….................................................................
В апреле торжественно завершился очередной сезон квиддича. В шестой раз победила сборная Слизерина. Эрика Рат, которая выбрала для себя спортивную карьеру после выпуска, не расстроилась, а просто порадовалась, что была частью огромной спортивной семьи, которая надолго заронила в сердце и душу любовь к этому спорту.
С мая началась усиленная подготовка к экзаменам. Мерула, Эрика и Кьяра успели предупредить своих родных большими письмами (письмо Эрики и Мерулы согласилась доставить сова слизеринки Анни (потому что Николай и Добрыня учились и работали в одной школе). Парни предупредили дам, что не смогут посетить их выпускной бал, как бы им ни хотелось. Мерула не обиделась. Ведь Нику тоже нужно учиться, а не мотаться за моря ради своей зазнобы.
Они заверили, что после выпуска устроят вечеринку и в России. Мерула тоже решила связать свою жизнь с мракоборцами, поэтому усиленно занималась, почти не спала, пила успокоительные и препараты для улучшенной работы мозга. Мадам Помфри с помощницами просто за голову хваталась с таким количеством нервных срывов, переломов, попыток покончить с собой и другими прелестями студенческой жизни.
Помимо прочего, Тонкс тоже взялась за ум не без активного участия профессора Грюма, который разглядел в юной бунтарке и задире талант к борьбе с темными силами. Что удивило спортивную семью Хогвартса, Орион Амари в свойственной ему философской манере тоже решил посвятить свою будущую карьеру работе в Отделе Магического Правопорядка Министерства Магии Британии.
Капитанские полномочия он передал сначала Джейсону Страйку, а тот – Оливеру Вуду, талантливому вратарю школьной сборной.
Вернемся к экзаменам и карьерным трекам. Дело не только в том, что для высших должностей волшебного мира нужна конкретная квалификация. Это верно и для многих других профессией. К примеру, заявки на должность мракоборца рассматривались только в том случае, если кандидат имел как минимум пять экзаменов ЖАБА с оценками "Превосходно" или "Выше ожидаемого" по необходимым предметам.
И даже те, кто не планировал устраиваться на работу в Министерство магии, не должен был сбрасывать со счётов важность экзаменов.
Чувствуешь призвание заботиться о людях с магическими болезнями и травмами в качестве целителя? Потребуется как минимум пять оценок "Выше ожидаемого" на экзаменах ЖАБА.
Хочется поработать ликвидатором заклятий в банке «Гринготтс»? Тогда придётся пройти по пути Билла Уизли, который не просто блестяще сдавал все экзамены, но и получил высшую оценку на ЖАБА по одному из самых сложных предметов Хогвартса - нумерологии.
С другой стороны, экзамены не являются абсолютом, без которого дальнейшая жизнь в волшебном мире невозможна.
……………………………………………………………………………………………………………………................................................................................................
Мерула Снайд, Диего Каплан, Нимфадора Тонкс, Пенелопа Хэйвуд, Бадия Али, Лизз Таттл, Орион Амари, Эрика Рат и Кьяра Лобоска в мае-июне сдали выпускные экзамены по профильным предметам на высший балл. Талботт Уингер, Андре Эгву, Тулип Карасу, Бен Коппер, Измельда Мёрк и Чарли Уизли – на оценку выше ожидаемого. А Джей Ким, Джейсон Страйк и Барнаби Ли просто порадовались, что им позволили окончить Хогвартс с оценкой «Удовлетворительно».
В целом преподаватели остались довольны личными, профессиональными, духовными качествами своих студентов и после обнародования результатов директор Дамблдор объявил, что все преподаватели берут на себя обязанности организовать прощальный выпускной бал, а мадам Розмерта, мистер Бимс и Аберфорт Дамблдор с мадам Паддифут – угощения, праздничный стол под открытым небом, украшения и фейерверки. Ученикам на время разрешили покинуть территорию замка – отдохнуть на природе, повеселиться и просто расслабиться.
В конце июня-начале июля ученики в последний раз примерили школьные мантии и формы, убрали их в чемоданы и облачились в праздничные наряды. Альбус Дамблдор даже договорился с набирающей популярность группой «Ведуньи» и их лидером – Мироном Трясогузкой, с которым некоторые герои уже близко знакомы. Праздник обещал быть замечательным.
Мерула, особо не любившая привлекать к себе внимание, решила сделать преподавателям прощальный подарок – доклады-презентации для любимых преподавателей. Чтобы никто не ушел обиженным, она сочинила несколько строк для каждого преподавателя. Особое внимание уделила, разумеется, декану своего факультета – Северусу Снейпу. Пенни – профессору Стебль, Кьяра – Снейпу и Дамблдору, Тонкс – профессору Грюму etc., которые многое сделали, чтобы девушка окончила обучение на самой высокой ноте. Каждый выбрал своего любимого преподавателя.
Затем ребята сговорились с Мироном и создали небольшие сценки для своего театрального представления. Было очень весело, мило, трогательно и душевно. Еле-еле справившись с волнением, студенты поблагодарили преподавателей за терпение, знания и надежду, что они вложили в каждого ученика. Обещали не подвести их доверие и стать истинным примером для подрастающего поколения, какими сами преподаватели были для них.
Тренировочные поля обросли палатками, праздничными столами, столиками, гирляндами и огнями, совсем как на фестивалях в честь квиддича. Только теперь на стенах крепостных башен свисали воздушные шарики, гирлянды и украшения в честь выпускников. Семь лет пролетели незаметно и многие не могли поверить в то, что учеба, детство реально закончилось, впереди – взрослая жизнь, неизвестность, новые открытия и попытки обрести себя в новом мире.
[Текст песни «Starfall - Solo ver.»]
[Куплет 1]
Где-то в глазах мерцает блик
Вовсе не так в ночи беззвёздной
Скитальцев озаряет свет луны
Ты так бессилен, а мир велик
И каждый шаг тяжёл до слёз, но
Тянусь я к ореолу вышины
[Куплет 2]
Воспоминание молчит
Но не забыто в самом деле
Кого-то нет, но голос всё зовёт
Мне бы все тайны пробудить
Прошлого в закаленном теле
И сердце вновь укажет путь вперёд
[Припев]
Вверх, чтоб о барьер нанести удар
Осколки россыпью летят - волшебство, звездопад!
Мне не нужно ни завтра, ни вчера
Пусть искры до зари горят, разрывая мрак, да!
[Проигрыш]
[Куплет 2]
Воспоминание молчит
Но не забыто в самом деле
Кого-то нет, но голос всё зовёт
Мне бы все тайны пробудить
Прошлого в закаленном теле
И сердце вновь укажет путь вперёд
[Припев]
Вверх, чтоб о барьер нанести удар
Осколки россыпью летят - волшебство, звездопад!
Мне не нужно ни завтра, ни вчера
Пусть искры до зари горят, разрывая мрак!
Вверх, чтоб о барьер нанести удар
Осколки россыпью летят - волшебство, звездопад!
Мне не нужно ни завтра, ни вчера
Пусть искры до зари горят, разрывая мрак, да!
Против сцены светились шахматные ступени танцпола. Когда солнце скрылось за высокими башнями и стенами, окрасив площадь в рыжие и огненно-красные оттенки, началась дискотека. Страйк, Лиз и Барнаби отжигали на сцене рядом с Мерулой, Тулип и Тонкс в первых рядах, остальные разбивались на пары и отплясывали похлеще заклинания Таранталлегра.
Кьяра смущенно сжала ладонь Ранэля, что сдержал слово и приехал на ее праздник. Мерула с Эрикой удовлетворились письмами и подарками от своих любимых. Пенни беседовала с преподавателями по очереди. Сегодня ее волосы заплетены в две тугие солнечные косы и украшены цветами ромашки. Облачена она в чудесное белое платье, и походила на царевну-лебедь. На руках и ногах браслеты, что создала с помощью магией младшая сестра Беа. Она решила подождать выпускного сестры, чтобы вместе отправиться домой.
Через пару часов, когда объявили белый танец, и дамы приглашали кавалеров, Пенни сделала глубокий вдох и решительно подошла к группе преподавателей, среди которых выделялся немного бледный мужчина с черными длинными волосами, крючковатым носом и глубокими черными озерами глаз. На нем была праздничный фрак, белая сорочка, зауженные брюки и привычная темная мантия под крылья летучей мыши. Пенни прочистила горло, поддержав подол своего платья, сделала реверанс и твердо посмотрела на мужчину.
- Профессор Снейп, можно пригласить вас?
- Меня? – запнувшись ответил мужчина, отложив бокал с шампанским на столик. Осмотрел ученицу беглым взглядом. – Вы уверены?
- Совершенно! – уверенно ответила Пенелопа, лучезарно улыбнувшись. Тут даже каменный тролль не устоит. – Окажите мне честь? Ведь мы больше не увидимся и это так печально.
Северус несколько секунд колебался, рассматривая ее белоснежное платье, венок в соломенных волосах, затем кивнул, приняв ее теплую маленькую ладонь. Сорвал с себя плащ и бросил на траву. Повел спутницу на танцплощадку. Остальные удивленно провожали их взглядами, очищая дорогу в самый центр.
Они остановились. Пенни взглянула на мужчину с высоты своего небольшого роста. Она едва доставала ему до плеча. Ощущала стойкий запах эфирных настоек, вишни и горной травы, что щекотал ноздри и дразнил воображение. Северус смотрел в глубокие синие озера глаз, сглотнул, сжал ее ладошку левой рукой и неуклюже положил вторую руку на ее талию. Профессор Флитвик, руководивший белым танцем, взмахнул палочкой. Заиграли самоиграющие волшебные инструменты. Досчитав до трех, Северус стал вести свою партнершу, с трудом вспоминая, как дышать. Настолько его выбило из колеи ее предложение потанцевать.
Просто потанцевать.
Как такой урод, закомплексованный подросток в теле взрослого мужчины может сейчас вести в танце «первую красавицу» Хогвартса? Тем не менее, вот оно. Она лучезарно улыбается ему, ее магическая аура обволакивает его темное существо, желая согреть лучами своего теплого солнца. Снейп отвлекся от размышлений и внутренних конфликтов, заметив странный взгляд девушки, ее приоткрытые губы. Осознал, что слишком сильно сжал ее ладошку. Дернулся от неожиданности, чуть ослабив хватку, заставил девушку покружиться вокруг себя и взял себя в руки. Она оправилась от шока, улыбнулась мягко, прижавшись к нему щекой и снова стала о чем-то щебетать, Северус особо не вникал. Скрипки, флейты, барабаны, гитары, арфы радовали слух, заставляя ноги самих пускаться в безудержный пляс.
Когда последний аккорд прозвучал, Снейп как можно более небрежно прижал ее ладошку к губам, сделал традиционный поклон и отметил, выводя спутницу с танцевальной площадки.
- Двигаетесь вы столь же грациозно и легко, словно лебедь, Пенни. Надеюсь, ваши академические успехи на благо науки не станут помехой вашим хобби, мисс Хэйвуд.
Пенни просияла. Ей понравилось, как мягко, почти нежно произнес он ее имя.
- Благодарю, профессор Снейп! Это был один из самых запоминающихся танцев в моей жизни! Я запомню вашу улыбку на всю жизнь!
- А? – он удивленно воззрился на нее.
Она захихикала, прикрыв свои пухлые губы ладошкой.
- Я правда никому не скажу, если будете чаще улыбаться мне, - прошептала она, быстро обняла и отбежала. Мужчина лишь проводил ее растерянным взглядом, нахмурился, прыснув про себя. Пенни… спасибо тебе большое.
Снейп некоторое время наблюдал за учениками, согласился на еще один тур вальса с дерзкой Мерулой Снайд, а потом, коротко попрощавшись с Минервой, полетел в сторону своих любимых подземелий. В его голове зародилась безумная идея. Нужно перелопатить старые шкафы… Только бы успеть до отъезда выпускников на лодках. Если они собираются танцевать и веселиться до утра, времени еще достаточно.
Закрыв дверь в аудиторию на ключ, Снейп мановением палочки заставил все шкафы разом открыться. Вверх взметнулись книги, и он стал внимательно читать обложки и форзацы учебников по общему курсу зельеварения…
- Давай же… куда же я тебя засунул! – раздраженно бурчал он себе под нос, переворачивая страницы и отбрасывая книги в темные углы.
…………………………………………………………………………………………………………………...................................................................
Пенни светилась от счастья, как стая корнуэльских пикси. Она смогла! Она пригласила своего любимого учителя на танцы! И даже обняла его! Он действительно теплый и мягкий! И врут те, кто говорит, что он холодный, циничный и нелюдимый! Она видела его настоящего! Всего пару мгновений назад! И он даже снял свою бархатную черную мантию на время их танца! В этот момент у Пенни зародилось еще одно счастливейшее воспоминание, что пригодится в будущем.
Он умен. Много знает. У него дар преподавания и оратора. Его леденящий сарказм не лишен юмора. Он всегда знает, как следует поступить. Он всегда там, где нужен.
Пенни присоединилась к Меруле и Кьяре. Некоторые учителя тоже танцевали на площадке. Дамблдор отплясывал с Минервой Макгонагалл, Флитвик с лучшей ученицей Когтеврана, даже мистер Филч с мадам Пинс и кошкой нашли какой-то свой, одним им известный бит и веселились от души.
Мерула хотела было подшутить над Пенни, что раскатала губу на самого Снейпа, но заметив блеск в ее глазах, передумала. Зачем портить настроение близкой подруге, с которой можно поделиться сокровенными мыслями, и что за них тебя не будут выставлять посмешищем? Мерула научилась ценить дружбу и дорожила каждым союзом, который успела заключить за время учебы. Не без влияния своего возлюбленного и его семьи, что приняла ее к себе сразу и без условий.
Поэтому она просто обняла Пенни, поцеловала ее в щеку и прошептала:
- Горжусь тобой!
- С-спасибо, Мера… жаль, что Никки не прилетел.
- Ничего, мы с Эрикой и Кьярой уже решили, что устроим вечеринку у них в Колдовстворце, когда я туда окончательно перееду. Ты же будешь навещать меня?
- Я… постараюсь.
- Или ты сразу собралась закопаться в академических кругах?
- Нет, что ты… я… - блондинка нервно засмеялась, погладив лепестки полевых цветов в своем венке. – Честно, пока не знаю, что буду делать после выпуска. Нужно побыть в тишине. Прислушаться к себе.
Мерула сделала губы трубочкой.
- Я-я-ясно, подруга! Ты только не слишком погружайся в свои эротические фантазии, ладно?
Пенни обняла ее, спрятав горящее лицо у нее на плече. Мерула погладила ее по спине.
- Шучу я, Хэйвуд, шучу! Не кисни!
- С-спасибо за поддержку, Мера. Я рада, что мы с тобой подружились.
- На всю жизнь! Понадобится помощь, только свистни!
- Я не забуду.
- Пойдем еще выпьем за нас! Гуляем до утра!
Пенни успокоилась, сжав ее ладонь. Увидела Эрику, Кьяру и Тонкс.
- Идем конечно.
- Айда!
……………………………………………………………………………………………………………………..................................................................
Следующий день, Черное озеро.
Директор Дамблдор, замдиректора Макгонагалл и деканы факультетов – вот те, что пришли к лодочному сараю проводить своих выпускников в свободное плавание. Руководить процессией, как и в их первый год, будет полувеликан Хагрид. Ребята не стали делиться на свои факультеты, все сели, кто с кем хочет, только на шее у них красовались разноцветные теплые шарфы. Кьяра, Мерула, Эрика, Диего, Пенни и Тонкс решили ехать последними. Пенни уже отдала свой чемодан, который был аккуратно уложен на дно широкой лодки под скамьями для сидения. Попрощалась с директором и остальными учителями. Мерула с остальными уже сидели в лодке. Когда пуффендуйка поравнялась с суровым, сухим и строгим деканом Слизерина, она заметила, как взгляд его черных глаз потеплел, а губы едва заметно поднялись.
- Ну, вот и закончилось мое сказочное путешествие в Хогвартсе, сэр, - с грустью произнесла Пенни, сдерживая слезы. – Очень рада, что среди учителей были такой талантливый маг, искусный зельевар и хороший человек, как вы, профессор Снейп.
- Очень трогательно, Хэйвуд, - ответил мужчина, кивнув головой. – Отмечу, что не надеюсь увидеть среди новых учеников истинных талантов вашего калибра. Вы уникальны, мисс Хэйвуд. Умоляю вас – не растрачивайте свои таланты на пустые чувства. Всегда будьте заняты делом. Это самое лучшее лекарство от любой хандры.
- Постараюсь, сэр.
Северус убедился, что они остались наедине. Остальные вплотную подошли к берегу, давая последние наставления ученикам.
Он достал из-за пазухи плотный тонкий бумажный пакет и протянул девушке. Пенни удивленно взяла его. Судя по размерам и весу – книга.
- Прощальный подарок, - сухо сказал мужчина.
Пенни разглядела надпись убористым почерком Снейпа:
- «Дар Принца-Полукровки. Используйте с умом и во благо», - прочитала она. Подняла глаза на профессора. – А кто…
- Это я. Учебник по общему курсу зельеварения принадлежал моей покойной матери, Айлин Принц. Она была талантливой зельеваркой и сумела привить мне любовь к этому тонкому и сложному искусству.
Снейп сжал ее плечо, наклонился и заглянул в глаза:
- На полях вам могут встретиться заметки. Касательно зелий, но и не только. Дайте мне слово, что вы никогда и ни за что не будете пытаться использовать какие-либо из заклинаний, которые там находятся, тем более на живых существах. Они были изобретены одним глупым юнцом, очень одиноким и больным на голову человеком. Если нам суждено будет встретиться снова, обещаю, что расскажу вам подробнее.
- Они темные? – прошептала Пенни, прижав книгу к груди.
- Очень темные и чрезвычайно опасные. Дайте мне слово! Я не могу допустить, чтобы с вами что-то произошло.
- Даю слово. Но и вы не забывайте о своем обещании, сэр.
- Договорились.
- Почему вы доверяете мне свой старый учебник?
Хагрид уже давал второй свисток, возвещая об отходе лодочной процессии.
Снейп отпустил Хэйвуд, подтолкнул ее к причалу и прошептал:
- Потому что я не сомневаюсь, что вы со временем превзойдете в гениальности как мою мать, так и меня самого.
- Хорошо. Я не подведу вашего доверия и расположения, профессор Снейп. А вы обещайте, что приглядите за моей младшей сестренкой, Беатриче!
- Конечно, Пенни.
Пенни успела прыгнуть в лодку и прижаться к Меруле. Оглянулась на берег, чтобы увидеть, как профессор Снейп поравнялся с Дамблдором. Помахала рукой и сложила подарок на дно бабушкиного золотого котла, что не раз выручал ее на практических занятиях.
«Обещаю, Северус. Я оправдаю доверие. Не волнуйтесь за меня.»
Лодки медленно и торжественно переплыли озеро, затем Хагрид проводил учеников до платформы и убедился, что они все заняли свои места в поезде.
Пенни уселась к окну и выглянула наружу. Поезд задрожал, повалил клубы пара и дыма, тронулся и затарахтел по железным путям.
- Я еще вернусь. Я точно знаю.
Мерула ткнула подругу локтем.
- Колись, о чем ты там шушукалась со Снейпом?
- Ни о чем. Тебе ветром надуло.
- А в глаз?
- Мера, он взял с меня слово не рассказывать. Возможно, потом, со временем.
- Ну, ладно. Магические обещания бывают опасны. Не буду настаивать, но признай, что ты растопила его сердечко.
- Возможно, Мера…
Пенни не сдержала смешка радости.
…………………………………………………………………………………………………………………………...........................................................
- Северус, впервые вижу, что вы так расчувствовались по поводу выпускников.
- Замолчите, Альбус! Я просто уверен, что таких талантливых учеников, умеющих думать головой прежде, чем бросаться в пекло, мы больше не увидим. А мне придется и дальше обучать тупоумных кретинов, не отличающих безоар от чайной ложки.
Старик добродушно рассмеялся, огладив длинную бороду.
- По-моему, вы неравнодушны к этой юной талантливой колдунье, что рассказывала о вас на Дне Учителя. Кажется, она говорила, что вы «способны всегда поднять настроение и заставить ученика улыбнуться», нет?
Северус одарил старика кислым взглядом.
- Вам голову напекло, директор.
- Хо-хо… возможно, возможно. Ладно, Северус, не обижайтесь. Я, было, подумал, что вы так расстроились из-за того, что осенью в школу поступит сын Лили Поттер…
Снейп резко развернулся и мрачный как самая грозная из туч, пошел к замку. Директор проводил его хитрой улыбкой. Минерва озабоченно потерла лоб.
- Что случилось, Альбус?
- Ничего особенного, Минерва. Кажется, наш юный друг показал, что даже он способен почувствовать дыхание юности и весны в сердце. Идемте. Хагрид достойно завершит миссию, а нам еще готовить школу к новому поколению юных волшебников и чародеек.
- Эм… хорошо.
…………………………………………………………………………………………………………….........................................................................................
Глава 1. Корень асфоделя и настойка полыни (1991-1992)
Не успел Снейп оглянуться, как короткие летние каникулы пролетели с быстротой молнии и наступил самый тяжкий учебный год. Ведь в этот год в школу прибыл отпрыск Джеймса Поттера. И Лили Эванс. Его Лили. Он заметил его лохматую шевелюру и потрепанную мантию в день Распределения. И почти испугался, когда Шляпа заговорила о том, чтобы распределить этого малолетнего идиота на его благородный темный факультет. Слава Мерлину, Шляпа отфутболила его на Гриффиндор, как и его папашу, крестного и всех тех, с кем мальчишка незнаком.
Во время пира Снейп чесал подбородок, вполуха слушая нового профессора-заику Квирелла. Снейп не мог взять в толк, как Дамблдор взял его на должность ЗОТИ, в очередной раз за эти десять лет отвергнув его кандидатуру, заставив вновь преподавать зелья вместо профессора Слизнорта, который пропал неизвестно куда.
Мальчишка все больше напоминал ему внешне своего отца. Лишь глаза, зеленые как лесная чаща, напоминали о той, ради кого профессор зельеварения и бывший Пожиратель Смерти, вообще согласился на сделку с хитроумным Дамблдором и вот уже два поколения обучает учеников школы чародейства и волшебства. Мальчишка сидел за столом своего факультета, знакомясь со своими товарищами. Как только их взгляды пересеклись, мальчишка схватился за свой зигзагообразный шрам на лбу. Видно, очень больно. Хм… Снейп прервал зрительный контакт с мальчишкой и посмотрел на лиловый тюрбан профессора темных искусств. Подозрительно.
Снейп тяжело вздохнул про себя. Как и ожидалось, с уходом Мерулы, Пенелопы и даже Тонкс ученики стали ненавидеть и бояться его еще сильнее. И Снейп решил, что больше никогда и никого не подпустит к себе столь близко. Пусть боятся, пусть ненавидят, но не смеют презирать и насмехаться! Этого он ни за что не потерпит! Что бы там себе не выдумал этот полоумный Дамблдор!
Чуть погодя наступил страшный момент личной встречи на первом уроке зельеварения с учениками Слизерина и Гриффиндора. Теперь ему нужно было следить за Поттером и не дать Драко Малфою, которому приходится крестным отцом, наломать дров. А еще среди первокурсников нового поколения есть чрезвычайно раздражающая его особа – маглорожденная волшебница Гермиона Грейнджер, невыносимая всезнайка, которая так напоминала Снейпа в молодости, что тот решил ни за что и никогда не обращать на нее внимания, а при случае – унижать всеми возможными способами. Если она умна, обижаться не станет. Станет учиться лучше и не будет раздражать сильнее, чем сын Джеймса Поттера!
Произнеся свою витиеватую речь про великую и точную науку, он заметил, как Гарри старательно записывает его слова на пергамент, и не смог отказать себе в удовольствии поиздеваться над ним. Наверняка даже учебник не раскрыл ни разу перед учебным годом.
- Ах, да, - сказал он. – Гарри Поттер. Наша новая знаменитость.
Драко Малфой (тоже новичок этого года) и его дружки, Крэбб и Гойл захихикали, прикрывая рты руками.
Далее он рассуждал о великом искусстве зельеварения, где не нужна волшебная палочка, а нужны лишь мозги, смекалка, интуиция и настоящий, природный талант, что мужчина встречал разве что у Лили Поттер, у Пенелопы Хэйвуд и Кьяры Лобоски. Ну, на худой конец Мерула Снайд доказала, что может взяться за ум и учиться достойно. Держа в памяти образы своих лучших учеников, чтобы не срываться, Снейп закончил лекцию и стал бомбардировать растерянного гриффиндорца сложными вопросами по зельеварению. Во-первых, чтобы доказать, что он – бездарь, а во-вторых, чтобы проверить, насколько мальчишка гениален, как о нем отзываются окружающие и коллеги-учителя, что успели познакомиться с ним до профессора зельеварения.
- Поттер! – вдруг сказал Снейп. – Что я получу, если смешаю тёртый корень асфоделя с настойкой полыни?
Он хотел ему сказать примерно следующее: «Я глубоко сожалею о смерти Лили».
Мужчина понимал, что одиннадцатилетний сирота не сможет понять его истинных слов, поэтому зашифровал их в послание через игредиенты для зелий.
В воздух взметнулась рука Гермионы. Нет, девчонка, я не с тобой говорю!
- Я не знаю, сэр, - тихо ответил Гарри.
Губы Снейпа сложились в ехидную усмешку:
- Что ж, очевидно, слава – это еще не все. – Проигнорировав поднятую руку Гермионы, мужчина продолжил: - Давайте попробуем еще раз. Поттер, где вы будете искать безоар, если я попрошу его мне принести?
Гермиона тянула руку вверх, чуть не вскакивая с места от нетерпения. Снейп буравил взглядом несчастного, забитого Гарри, ожидая.
- Я не знаю, сэр.
Слизеринцы уже откровенно хохочут над ним.
- Поттер, вы даже учебник не открывали перед началом года? – поинтересовался мужчина.
По растерянности на лице мальчика все стало ясно. Как и боялся Снейп, перед ним стадо баранов, неспособных к элементарным мыслительным процессам.
- Чем борец клобучковый отличается от аконита? – дал он ему еще одну попытку.
- Я не знаю, сэр, зато Гермиона, кажется, знает. Спросите лучше у нее?
Снейп закатил глаза, одернул Гермиону, лишив ее факультетских баллов, проговорил ответы на свои вопросы и ехидно поинтересовался, почему никто не записывает. Закончив с теорией, он предложил ученикам перейти к практическим занятиям и сварить несколько простых зелий из общего курса. Конечно, без инцидентов не обошлось. Невилл Долгопупс прожег свой котел, зелье вылилось горячей массой на пол.
- Идиот! – прорычал Снейп, не терпевший малейших ошибок. Заметив, что нос мальчика и его руки покрылись огромными волдырями, вздохнул. – Отведите бедолагу в Больничное крыло! Поттер, из-за вас Гриффиндор лишается еще одного балла.
Дождавшись, когда Невилла уведут с глаз долой, Снейп снова стал ходить по рядам, изредка заглядывая в котел одного или другого ученика.
«И это только начало? Мерлин, за что мне это!» - возвел мужчина глаза к потолку, когда класс опустел и он мог излить мысленно свое негодование.
А ведь еще за Квиреллом следить по указке Дамблдора, будь он неладен!
Хорошо, что ему надо работать не только с заикой, но и с надежной Минервой Макгонагалл, которую негласно заменяет, если директора нет в школе.
Ему нравится работать с ней в одной команде и ощущать себя частью большой семьи Хогвартса. Особенно сильно это отразилось в октябре, во время Хэллоуина, когда в школу проник тролль. Снейп сразу побежал по тайным коридорам на третий этаж, где директор спрятал артефакт своего бессмертного друга Николаса Фламеля, создателя Философского камня. Еще один артефакт – зеркало Йеиналеж.
Когда учителя прибежали в женский туалет, они увидели тролля, Гарри, Рона и Гермиону. Девчонка взяла всю вину на себя. Мальчишки просто успели отвлечь внимание тролля на себя, иначе… все могло окончиться печально.
В ноябре, когда выдался довольно погожий день, состоялся первый матч по квиддичу, в котором играли Гриффиндор и Слизерин. А этого выскочку и охотника до дешевой славы Поттера в виде исключения взяли Ловцом в сборную. Поскольку директора не было, за безопасность учеников, игроков и зрителей отвечала профессор Макгонагалл и сам Северус. На несколько рядов выше на трибуне сидел «божий одуванчик» профессор Квирелл.
В тот момент, когда Поттер отыскал глазами снитч и ринулся в погоню, его метла стала брыкаться, скакать, кувыркаться и выделывать кульбиты, чуть не сбросив мальчишку на землю с высоты нескольких десятков метров. Смекнув, что это – темная магия, Снейп старательно стал шептать контрзаклятие. Если бы тут был Дамблдор, этот слизняк Квирелл не рискнул бы нападать так нагло.
Несколько минут ничего не происходило, затем Снейп почувствовал запах гари. Кто-то поджег его мантию. Пока он тушил ее, Гарри смог забраться обратно на метлу и продолжить погоню. Снейп убрал сальные мокрые волосы назад и посмотрел на поле. Ладно, сопляк, и это твоя благодарность?!
Через несколько месяцев пришла пора нового матча – против Пуффендуя, и Снейп, к удивлению учителей и учеников, сам судил игру, на которой уже присутствовал директор.
Помимо спорта, Снейп еженедельно вымещал на первогодках свою злость, досаду, раздражение и боль.
Чуть погодя троица узнала о существовании философского камня и решили, что Снейп желает украсть его. Профессор Макгонагалл защитила своего коллегу и настояла, что все преподаватели как один защищают столь важный артефакт.
Вскоре Снейп заметил, что Гермиона следит за ним. Наверняка, по указке самого Поттера. Это его взбесило и позабавило. Они считают его злом во плоти. Пускай.
После Рождества преподаватели получили задание придумать и усилить защитные заклинания и ловушки на пути к хранилищу философского камня. Макгонагалл создала большие волшебные шахматы, Флитвик – загадку с метлой и летающими ключами, профессор Стебль – дьявольские силки, а профессор Снейп – черный огонь и зелья, которые помогут пройти сквозь него, не пострадав. Он подготовил ряд зелий и ядов, разлил их в семь бутылочек. Снейп не знал, кого Гарри возьмет с собой, но не сомневался, что это будет всезнайка Грейнджер. Поэтому, после того, как Квирелл погиб, профессор зельеварения не без гордости узнал о том, что именно девчонка разгадала его стихотворную загадку и помогла своему непутевому другу-избранному с опасными испытаниями в подземельях замка. Он не ошибся в оценке её способностей.
Снейп с трудом следил за экзаменом в конце учебного года. Он очень устал. Ему хотелось одного – утопиться в горячей ванной и выпить настой ромашки для успокоения нервов.
С появлением Гарри в Хогвартсе началась большая игра Дамблдора, в которой зельевару отведена роль первой скрипки. Он стал оттягивать на себя неприятие коллег, скрывая истинные мотивы и желания. Он вынужден делать то, что боится, ради мальчишки, которого на дух не переносит. Как потом узнал Снейп, Дамблдор приоткрыл завесу его тайны перед мальчишкой.
Гарри узнает, что Снейп – человек со строгими понятиями о чести. Который переступит через себя, чтобы спасти другого, даже если тот ему неприятен. Никакой философский камень его не привлекает, как и другие магические артефакты.
Когда ученики, еле сдавшие экзамен по его любимому предмету, покинули аудиторию, Снейп устало сел в кожаное кресло за преподавательским столом, потер переносицу и шумно выдохнул. Наконец-то, самый мучительный год подошел к концу, впереди церемония награждения Кубком Школы. Слизерин на первом месте. За ним Пуффендуй. Когетвран прочно закрепился на третьем месте. А вот Гриффиндор из-за низких баллов оказался на последнем месте. Поделом.
Стук в дверь прервал его размышления. Бровь преподавателя поднялась. Кто осмелел настолько, чтобы спускаться в его владения после занятий?
- Войдите, - сухо произнес он, привстав с кресла. И тут же упал обратно, потому что дверь скрипнула, и внутрь заглянуло с широкой улыбкой солнце. Две длинные тугие косы пшеничных волос, ярко-голубые сияющие глаза, белоснежные зубки, обескураживающий природный шарм и грация юной расцветшей девушки, которая знала и гордилась своей красотой. В его класс с таким радостным лицом заходила только одна жизнерадостная пуффендуйка.
- Мисс Хэйвуд? – восстановив дар речи, спросил Снейп, соизволив встать ей навстречу. На ней были обычные джинсы и футболка с изображением символа ее факультета.
- Ах, профессор! Как я рада, что застала вас здесь! – защебетала повзрослевшая девушка, одарив его многозначительным изучающим взглядом. – Тут стало еще более темно и холодно! – тут же пожаловалась она. Целый год он не видел эту девушку и почти позабыл, как становится уютно в ее присутствии. – Как же я рада вас видеть!
Снейп позволил себе усмешку. Ей он готов верить на слово.
- Что привело вас ко мне?
- Ой, я с гостинцами от ваших преданных учеников и моих товарищей. Ну… если вас не отвлекаю от более важных…
Снейп решительно поднял ладонь.
- Нет ничего важнее, чем ваш приход в мою обитель тьмы, злорадства и язвительности.
Смех Пенни зазвенел серебристыми колокольчиками, проникающими острыми иглами прямо в душу чёрствого профессора.
- Вы совсем не изменились.
- Вы по обыкновению внимательны, мисс, но совсем не понимаю…
- Ох, терпение, профессор. – погрозила она ему пальцем.
В следующие полчаса Снейп узнал судьбу всех своих учеников и учениц, которые так или иначе тронули струны его души. И выразил свою скупую радость и одобрение по поводу судьбы Кьяры, что нашла себя в знахарстве, Мерулы, что поселилась в лесной глуши со своим возлюбленным и всех остальных…
- Я слышал, что вы стали почетным членом нескольких уважаемых гильдий зельеваров как в Америке, так и здесь, в Англии. Очень рад за вас, Пенни.
- Сэр, я к вам не с пустыми руками.
- Да уж заметно.
- Не смейтесь.
Снейп мягко улыбнулся.
- Над вами я бы не посмел смеяться.
- Как великодушно.
Пенни освободила место на его рабочем столе, и стала доставать из сумки склянки с разноцветными зельями, толстые исписанные тетради, какие-то графики и проч. Усталость и сонливость Снейпа как рукой сняло. Он с недоверием взял толстую тетрадь и стал читать.
- Не может быть! – вскочил он на ноги, заходив по комнате. Пенни закивала.
- Может-может! Я смогла разгадать одну из старых загадок бабушки. Многие коллегии зельеваров считают, что есть шанс настоящего прорыва.
- Нужно убедиться самому. В лабораторию!
Через несколько часов Снейп убрал мокрые волосы со лба и посмотрел на сияющую Хэйвуд.
- Знаете, я скажу это только раз и только вам: вы – настоящий гений зельеварения!
- Благодарю вас, сэр.
- Почему вы пришли именно ко мне?
- Дело в том, что… у меня есть просьба.
- Какая?
Девушка на мгновение замялась.
- Я провела немало исследований. Привлекала своих старых друзей и новых знакомых, коллег по цеху. Однако поняла, что мне нужна ваша поддержка…
- Не понимаю…
- Да что тут понимать? Я хочу стать вашей ассистенткой, помощницей! Знаю, как вы загружены по программам для разных курсов, я готова взять на себя обязанности вести дополнительные занятия, факультативы и даже подготовку к государственным экзаменам уровня С.О.В! Эти зелья могут принести неслыханную пользу людям! Однако все эти академики в высших кругах не дадут мне возможности принести людям сразу столько добра!
- Я все еще не…
Пенни сделала большой шаг вперед, так что Снейп явственно почувствовал ее духи, увидел капельки пота на ее лице, шее.
- Будьте моим наставником! Вы – непревзойденный гений, как в зельеварении, так и в магии! Я изучила учебник вашей матери от корки до корки, испробовала десятки раз каждое из зелий по вашей методе… я даже готова чистить котлы или отбирать тухлых флобер-червей! Я хочу быть с вами…
Снейп вздрогнул, отшатнулся, выставив руку перед собой.
- Среди моих студентов вы – единственная, что созрели для полноценной самостоятельной деятельности!
- Я хочу продолжить обучение под вашим чутким руководством. Я могу достичь гораздо больше. Мы вместе сможем, сэр.
Снейп не знал, куда себя деть. Девушка была столь притягательна, так непозволительно близка, что он ощущал ее теплое дыхание, смесь корицы, яблок и мяты.
- Пенни, боюсь, мой график не позволит… - девушка вздрогнула и отступила на шаг, опустив руки. Снейп пожалел о сказанном, поэтому мягко добавил: - Впрочем, если вы так сильно горите желанием работать с таким несносным и мерзким, отталкивающим человеком…
- Кто так про вас скажет, пусть заблюёт все слизнями! – резко ощетинилась Хэйвуд. В ее глазах блеснули искорки гнева.
- Пенни…
- Профессор… именно вы научили меня любить зельеварение, котлы, дым, получать удовольствие от мерно бурлящего котла и видеть улыбки людей, которым зелья, настойки и лекарства помогают даже против самых тяжелых недугов. Я обожаю зелья, потому что вы меня этому научили…
- Довольно, мисс Хэйвуд, - повысил голос Снейп. – Еще есть десятки таких же увлеченных своею деятельностью людей, помимо меня.
- Но благодаря вам я стала фанатичной последовательницей лучшего зельевара и мага в истории нашей школы! Я стала той, кто я есть, под вашим началом.
Снейп смерил ее долгим изучающим взглядом. Она стойко выдержала его.
- Надеюсь, вами не руководят ваши призрачные чувства? Такая красавица, как вы, не может иметь чувства к такому чудовищу, как я.
- Сэр… вы вовсе не чудовище. И я вам докажу это!
- Посмотрим. И помните: никаких объятий и других изъявлений чувств в моем присутствии.
Он заметил хитрую ухмылку на губах юной зельеварки.
- Ну, только при условии… что вы сами этого захотите!
Снейп задохнулся от возмущения. Но проглотил ее колкость.
- Вам стоит меньше общаться с мисс Снайд. Понабрались от нее выражений…
Девушка хихикнула.
- Она вас тоже очень любит, профессор!
Снейп скривился.
- Где вы живете?
Она неопределенно пожала плечами.
- Где придется. Недавно я сняла уютный домик в Хогсмиде, так что буду ежедневно ходить пешком. Полезно для души и тела.
- Хорошо. Голодны? Время ужина. – он посмотрел на часы под низким потолком.
- Умираю с голоду.
- Расскажите подробнее, как устроились ваши друзья на новом месте.
- Вам правда интересно?
Снейп одарил ее своим фирменным острым взглядом.
- Только без…
- Без прикосновений, объятий и чувств! Все ясно, сэр!
Они покинули класс зельеварения. В душе Снейпа немного потеплело.
До того момента, когда Дамблдор на торжественном вечере не объявил дополнительных призовых баллов четырем первокурсникам, после чего Слизерин спустился на второе место в общем зачете, а Гриффиндор нечестным путем поднялся с четвертого места на первое. Профессору стоило огромных усилий сохранить лицо при всех.
И только мысли о гениальных и талантливых учениках прошлого набора помогли ему остаться холодным и неприступным. Но он не знал, что его ждет на следующий учебный год.
…………………………………………………………………………………………………………………....................................................................
Глава 2. Дуэльный клуб (1992-1993)
Второй учебный год Гарри Поттера в Хогвартсе принес немало неприятных сюрпризов как для Снейпа, который снова остался без своей должности преподавателя ЗОТИ, так и для Гарри Поттера, которому предстояло решить загадку наследника Слизерина и найти Тайную Комнату.
Однако было много светлого. Например, Снейп вернулся в школу после летних каникул, проведенном в родительском доме в Паучьем тупике, предвкушая встречу с единственной ученицей не с его факультета, что всегда встречала его улыбкой, смехом и незлыми шуточками. И Снейп дал себе слово, что будет держать себя в рамках приличий, чтобы не давать волю эмоциям и чувствам, что непроизвольно так и норовили вырваться наружу. Для всех остальных он остался жестоким, саркастичным и ненавидимым остальными тремя факультетами.
Однако встреча с Пенни не состоялась, как он себе представлял. Она немного опаздывала. Зато Поттер и его друг Уизли решили начать свой второй год с вопиющего правонарушения сразу нескольких магических законов: угнали волшебный автомобиль работника Министерства, их увидели рядовые маглы на вокзале Кингс-Кросс в Лондоне, а вишенкой на торте стало происшествие с Гремучей Ивой, которую эти мелкие хулиганы просто протаранили на волшебной летающей машине.
Снейп изложил им их прегрешения, рассказал про Статут о секретности и Указе о разумном ограничении волшебства несовершеннолетних. К сожалению, директор Дамблдор и декан Гриффиндора Макгонагалл появились не вовремя и отвратили от нарушителей угрозу исключения. Однако еще более раздражительный субъект появился в школе – известный паяц-писака Златопуст Локонс, которого старый маразматик Дамблдор назначил на должность преподавателя защиты от темных искусств.
Снейп ненавидел этого лощеного франта, которого не интересует ничего, кроме его собственной натуры нарцисса. Возможно, его присутствие вскрывало давние комплексы самого профессора зельеварения, которые он засунул как можно глубже и предпочел забыть. Однако можно с уверенностью сказать одно: у этого внешне эффектного человека крайне бедный внутренний мир. В то время как у самого Снейпа невзрачная внешность и очень глубокий, полный тайн внутренний мир, который он открывает лишь перед несколькими избранными.
Одним из этих людей стала его новая помощница и ассистентка Пенелопа Хэйвуд, выпускница Пуффендуя, талантливая зельеварка и располагающий к себе жизнерадостный человек. Она появилась лишь через неделю после начала учебного года. Профессор, едва увидев ее ласковые лучистые глаза, которыми, казалось, она смотрела лишь на него, хмурого ворчливого зельевара, все ей простил. Выпроводив учеников-третьекурсников, Снейп подошел к девушке, что разбирала дорожную сумку у своего рабочего места, которое уже было заставлено всевозможными предметами и безделушками, многие из которых профессор без зазрения совести выбросил бы в помойку.
- Вы уж простите за опоздание, профессор! Встретила многих старых знакомых в Косом переулке, пока закупалась всем необходимым. Время пролетело незаметно. Надеюсь, я ничего не пропустила?
- К сожалению, меня опять отстранили от должности преподавателя ЗОТИ, и я продолжаю тухнуть в подземельях, - ответил он, завороженно наблюдая за ее изящными движениями танцовщицы.
- Сочувствую, - отозвалась девушка, сверкнув белоснежными зубками. – Уверена, когда-нибудь профессор Дамблдор заметит ваш талант!
- Если бы… думаю, он просто боится.
Закончив с вещами, Пенни посмотрела на зельевара.
- Что зла в вас больше, чем добра? Вряд ли. Профессор Дамблдор очень проницательный человек, его нельзя обмануть, как бы вы не изощрялись. Я верю и всегда буду, что света в вас больше, нежели тьмы. Не знаю, чем вы заняты на самом деле, помимо своей основной деятельности, да это меня не касается, но… я всегда поддержу тебя.
Снейп вздрогнул. Пенни охнула и прикрыла рот ладонью и стала шептать извинения. Он остановил ее. Посмотрел в глаза:
- Не стоит думать обо мне слишком много, мисс Хэйвуд. Думаю, раз вы теперь взрослая, можем перейти на «ты» и обращаться по имени. Так будет проще. Прошу, не задавайте слишком много вопросов, на которые я не смогу ответить. Могу лишь сказать, что нас с Дамблдором связывает очень многое. История давняя и темная. Не стоит такой светлой невинной душе соприкасаться с этим болотом. Ты поняла, Пенелопа?
- Да, Северус. Еще какие новости?
- Объявился старый знакомый. Златопуст Локонс теперь преподает ЗОТИ юным ученикам.
- О нет! Вы шутите!
- К сожалению, нет.
- Как Дамблдор допустил подобное! – возмущенно разрезала ребром ладони воздух Пенни. – Он забыл о том, что этот индюк устроил на нескольких наших праздниках в честь всех влюбленных? Как издевался над Мерулой и как применил Забвение на всех, кто помогал ему устраивать тот вечер, посвященный вампирам, книгам и валентинкам!
Снейп скривился.
- Думаю, что не забыл. Более того, остальные коллеги, мягко говоря, в шоке. Вы же слышали байку о том, что должность ЗОТИ проклята? Поэтому не так просто найти желающих занять этот пост. Слух уже распространился не только по школе и окрестностям, но и за ее пределы.
- Локонс – противный человек, лжец и хам!
Снейп улыбнулся.
- Согласен. Тем не менее, прошу, будьте осторожны, вежливы и не вступайте с этим лощеным придурком в беседы. Как мне кажется, у профессора Дамлдора есть план, как вывести этого лжеца на чистую воду, окончательно испортив его репутацию.
- Но ученики в опасности.
- Верно. За их безопасность отвечают деканы факультетов, директор и… ваш покорный слуга.
- Я тоже помогу!
- Ваша задача – подчиняться мне, Пенни! – осадил ее Снейп. Девушка открыла рот от удивления. Он откашлялся. – Простите за резкость. Вы сами попросились ко мне в ассистенты, я вас силком не тащил. Будьте добры в этих стенах подчиняться моим приказам, а в остальном я вас никак не ограничиваю. Вы сказали, что будете поддерживать меня, несмотря ни на что. Я благодарен за столь высокую оценку моей персоны. И все равно несу за тебя ответственность.
- Я поняла. Что у нас по плану?
- Нужно подготовить ингредиенты для лабораторных испытаний у четвертого курса. Пуффендуй и Когтевран. Потом займемся нашими общими исследованиями по вашей профессиональной теме. Если останется время.
- Замечательно!
- За дело, Пенелопа.
- Да!
…………………………………………………………………………………………………………………......................................................................
Не прошло и нескольких недель, как в школе стали происходить странные вещи. Проклятие оцепенения обрушилось на кошку Филча, а следом на некоторых учеников.
На третьем этаже в коридоре на стене появилась кровавая надпись про наследников Слизерина и врагов, что должны трепетать от страха и ужаса. Как обычно, поблизости оказался Поттер и его закадычные друзья. Всегда в центре событий. Учителя попросили старост увести учеников в дортуары и гостиные. Снейп, Стебель, мадам Помфри, Макгонагалл, директор и новый преподаватель защиты остались рядом с бездыханной замороженной кошкой Филча. Ее хозяин стоял и сыпал проклятиями в сторону учеников, которых давно всех подвесить за пальцы в подземельях.
- Аргус, успокойся, пожалуйста. Миссис Норрис просто заснула. Ее можно разбудить.
- Я требую наказать виновных! – брызжа слюной, ответил завхоз. – Этот мальчишка Поттер тут замешан!
- Аргус, держите себя в руках. Дети оказались здесь случайно. Нужно решить, как нам побыстрее избавиться от нового проклятия, – старик внимательно осмотрел стену, исписанную кровью.
Стебль, посовещавшись с мадам Помфри, выступила вперед:
- Директор, мне кажется, можно приготовить настой из мандрагоры. Конечно, она у меня еще молодая, нужен минимум месяц, но потом, мы с мадам Помфри и профессором Снейпом сможем приготовить противоядие от этого проклятия.
Старик сверкнул глазами из-под очков-половинок.
- Чудесная мысль, профессор Стебль!
- Я его приготовлю! – влез Локонс, убрав с лица длинную светлую челку. Его гладкое лицо и руки блестели от всевозможных кремов. – Я его готовил уже сотни раз! Я даже во сне мог бы сварганить целебный настой из мандрагоры…
- Прошу прощения, - ледяным тоном произнес Снейп. – Мне казалось, что в этой школе я специалист по зельям.
Повисла неловкая пауза.
- Вот и хорошо. Раз с этим разобрались, давайте разойдемся. – директор осторожно снял замороженную кошку с подставки для факела и отнес ее в Больничное крыло. Филч неуклюже семенил следом.
Поздно вечером Снейп попросил у директора аудиенцию.
- Что вам нужно, Северус?
- Директор, раз уж дело принимает столь серьезный оборот, нужно как-то подготовить учеников.
- Как именно?
- Давайте учредим Дуэльный клуб? Этот лощеный франт будет рад блеснуть своими лживыми талантами, а я…
- Вы хотите показать реальный урок защиты? Мудро, Северус. Хорошо, так и поступим. Кстати, летом я получил прошение от нашего выпускника Диего Каплана, можно устроить его главным экзаменатором и проверяющим в клубе.
- Мистер Каплан? Кажется, они знакомы с Пенелопой.
- Верно. К слову как ощущает себя юная мисс Хэйвуд?
- Нормально. Что с ней будет?
Старик посмотрел на него из-под очков-половинок с нескрываемым лукавством.
- Ты не слишком долго держи ее в подземельях, а то станет такой же бледной поганкой как ты, хи-хи…
- Тц… без сопливых разберусь!
- Даю добро, Северус. Пусть Дуэльный клуб работает по вечерам с 18:00 до 21:00 в Большом зале.
- Благодарю, директор.
- Северус…
- Что? – остановился мужчина на пороге.
- Спасибо за помощь.
Мужчина сухо кивнул и вышел из кабинета.
Директор усмехнулся в бороду и пробурчал:
- Ах, любовь…
……………………………………………………………………………………………………………………….............................................................
На одном из занятий, во время сдвоенного урока Слизерина и Гриффиндора (второй курс) кто-то решил устроить дебош. Зелье Гойла выплеснулось и облило весь класс. Ученики визжали, когда на них попадали капли раздувающего зелья. Малфою оно выплеснулось прямо на лицо, и его нос начал разбухать, точно воздушный шар. Гойл закрыл руками глаза, ставшие размером с тарелку, и тыкался во все стороны. Снейп пытался восстановить спокойствие и понять, что случилось. В этот момент Гермиона незаметно юркнула в кабинет Снейпа.
- Если я узнаю, кто это сделал, - тихо сказал Снейп, - я лично позабочусь, чтобы этого человека исключили из школы.
Снейп буравил глазами невинно моргавшего Гарри Поттера.
В этот момент Гермиона застыла на месте, удивленно наблюдая за высокой блондинкой, что увлеченно работала в личном кабинете Снейпа. Пенелопа отвлеклась на шум, доносившийся из классной аудитории и увидела юную гриффиндорку. Глаза их встретились. Гермиона умоляюще приложила палец к губам. Пенни ободряюще улыбнулась, развернувшись к ней, подошла ближе и спросила, чуть наклонившись вперед, шепотом:
- И что мы тут делаем?
- Нужны ингредиенты для Оборотного зелья.
- На втором курсе его не изучают.
- Знаю. Прошу, до звонка осталось недолго. Мне очень нужно!
- Профессор очень разозлится.
- Не говорите ему ничего! Это ради блага школы и всех грязнокровок!
Пенни скривилась.
- Не стоит ругаться.
- Я сама из таких…
- Ты Грейнджер. Юный гений-самоучка? И какие именно ингредиенты нужны?
- Шкура бумсланга и рог двурога. Остальные уже есть. Зелье готово наполовину.
- Хорошо, посмотри вокруг. Но если профессор узнает, я не буду тебя защищать.
- Я уже привыкла к тому, что он никак меня не замечает и даже не считает за человека.
- Ты напоминаешь ему о том, каким он сам был в юности. Вот и все.
Гермиона удивленно заморгала.
- Честно?
- Да. А вот за эти слова он уже мне голову открутит.
- Я вас не выдам!
Пенни улыбнулась, подтолкнув ее к шкафам.
- Ищи скорее.
- С-спасибо!
Уже потом Пенелопа узнала от Плаксы Миртл, что Гермиона варила зелье в ее туалете.
Через десять минут прозвенел звонок, Гермиона благополучно выскользнула из кабинета. Пенелопа отложила свою работу и пришла узнать у коллеги, что произошло.
- Какие-то малолетки чуть не погубили мое детище. Узнаю – убью.
- И тогда тебя попрут из учителей.
- Ну и хорошо!
- Нет, плохо! Северус, это всего лишь дети.
- Им по двенадцать лет! А ведут себя как шестилетки.
- И откуда ты знаешь, как ведут себя шестилетние дети? Они все разные. И каждый развивается в своем темпе. Не стоит мерить их по себе с высоты своего возраста, а?
- Хм… Прости, что помешал тебе.
- Да ладно. У нас перерыв. Пойдем выпьем кофе? Глаза уже от темноты болят.
- К-конечно.
- Вот и отлично.
- Кстати, в школу прибыл Диего Каплан. Он будет отвечать за Дуэльный клуб.
- У нас есть снова Дуэльный клуб?!
- Придешь посмотреть?
- Еще спрашиваешь!
- Я не спрашиваю, а издеваюсь.
- Ха-ха-ха!
……………………………………………………………………………………………………………….......................................................................
Неделю спустя вывесили объявление об открытии Дуэльного клуба. Вечером любопытные собрались в Большом зале, где вместо длинных деревянных столов в центре зала возвышался длинный, укрытый синим сукном помост, к которому вели ступени. Со стороны преподавателей находились профессор Снейп, его ассистентка Пенелопа Хэйвуд и ее младшая сестра Беа, пятикурсница, которой предстояло в конце учебного года сдавать С.О.В. Конечно, младшая не выносила нравоучений от старшей, но терпеливо объясняла, что сама разберется, что делать дальше. Пенни просто обняла сестру и посмотрела на Диего Каплана, пока не принимающего никакого участия в шоу, устроенного Златопустом Локонсом, приписавшим себе заслугу об открытии данного Клуба. Противный слизняк. Жаль, Добрыня в тот раз не раздавил его бревном насмерть, злобно подумала Пенни, сжав руку сестры слишком сильно. Та в ответ ущипнула старшую.
- Всем меня видно? Всем меня слышно? – спросил, кривляясь и широко улыбаясь Локонс, сбросив с себя шелковый плащ пастельных тонов и бросив его в толпу ахающих от восторга девочек. – Подойдите поближе! Профессор Дамблдор любезно одобрил мое предложение открыть Дуэльный клуб, чтобы обучить вас самообороне; сам я бесчисленное количество раз оказывался в подобных ситуациях, подробности читайте в моих книгах. Позвольте представить моего ассистента – профессора Снейпа, – при этих словах зельевар небрежно расстегнул плащ, оставшись в черной рубашке и зауженных черных брюках, крепко сжал волшебную палочку и поднялся на помост под свист и аплодисменты слизеринцев. Пенни проводила его гордым восхищенным взглядом. Она молилась о том, чтобы Северус своим отменным искусством сбил спесь с этого лощеного индюка.
Локонс продолжал вещать:
- Он сообщил, что капельку разбирается в дуэлях, и великодушно согласился помочь мне с небольшой демонстрацией, перед тем как перейдем к практике. Ой, чуть не забыл, мистер Диего Каплан, - он указал на смуглого коротко стриженного парня, одетого в желтый свитер и джинсы, - тот человек, что будет отвечать за вашу безопасность и практику, пока мы с профессором будем заниматься преподаванием наших дисциплин. Не волнуйтесь, мои дорогие друзья, после дуэли я верну вам профессора зельеварения в целости!
Дуэлянты остановились в центральном круге, взяли палочку наизготовку, поклонились друг другу, развернулись и стали отходить друг от друга по полумесяцам, на расстояние тридцати шагов.
Пенни сложила руки в замок, не сводя восторженного взгляда с профессора Снейпа. Остальные ученики либо посмеивались и шушукались, либо следили за Локонсом.
Оба дуэлянта взмахнули палочками над головой и направили их на противника;
- Раз… два… три…
- Экспеллиармус! – выкрикнул Снейп. Полыхнула красная вспышка, и Локонса сбило с ног – он слетел со сцены, врезался в стену, съехал по ней и распластался на полу.
Несколько минут Златопуст пытался подняться на четвереньки и вернулся на помост.
- Отменная идея показать этот прием, профессор Снейп. – обретя дар речи, произнес Локонс, улыбнувшись своей фирменной улыбкой, чтобы скрыть досаду. – Но позвольте сказать, что я сразу же разгадал ваш очевидный прием. И если бы я захотел отразить его, это было бы весьма просто.
Снейп спокойно ответил:
- Я посчитал, что прежде всего нужно научить студентов блокировать злонамеренные чары, профессор.
Растерянность Локонса прошла быстро.
- Отличная идея, профессор Снейп. Тогда давайте разобьем студентов на пары. Так, Поттер, Уизли, ну-ка вы!
- Палочка Уизли отвечает катастрофой на самые простые заклинания. Поттер попадет в больницу в наперстке. Давайте лучше предложу сам.
- Прошу вас.
- Малфой! Встанете против Поттера. Мисс Грейнджер, как всезнайка, поработает в паре с мисс Булстроуд!
С этими желчными словами зельевар сошел со сцены. Названные ученики Слизерина и Гриффиндора нехотя поднялись на сцену, разбившись на боевые двойки.
Пенни обеспокоенно смотрела на то, с какой ненавистью слизеринцы настроены против гриффиндорцев и… ничего не могла поделать. Она здесь не хозяйка.
- Палочки на изготовку! – скомандовал Локонс. – Когда я досчитаю до трех, попробуйте разоружить противника… только разоружить… нам не нужны осложнения. Раз…два…три!
Малфой начал на счет «два»!
- Эверте Статум!
Гарри оглушило с такой силой, что он подлетел в воздух и сделал тройное сальто назад, распластавшись на самом краю сцены.
Ученики охнули. Слизеринцы загоготали.
Гарри поднялся на ноги, снова занял боевую стойку и выкрикнул:
- Риктусемпра!
В это время Гермиона использовала Петрификус Тоталус, но Миллисента отбила его и подвесила Гермиону вниз головой заклятием «Левикорпус».
Малфой сам подлетел в воздух, перекувыркнулся и сел на шпагат, у него захватило дух.
Остальные пары тоже чувствовали себя не лучшим образом.
Гермиона смогла кое-как освободиться от захвата и просто бросилась на противницу с кулаками и ногтями. Миллисента ушла с линии атаки и схватила гриффиндорку за горло. Затем развернулась и закрепила ее шейным захватом. Гермиона заскулила от боли. Волшебные палочки за ненадобностью валялись на полу.
Некоторые ученики задыхались от едкого зеленого дыма, заполнившего комнату. Невилл и Джастин лежали на полу.
Пенни схватила за предплечье Северуса.
- Останови это безумие!
Профессор нехотя взмахнул палочкой и крикнул:
- Фините Инкантатем!
Несколько минут, и зал снова стал прежним. Ученики откашливались и отползали подальше от сцены. Малфой тряхнул белобрысой шевелюрой и прицелился в спину Гарри, выкрикнув:
- Серпенсортиа!
Из кончика его палочки вырвалась гремучая черная змея и поползла по сукну. Дети закричали, спрыгивая с помоста кто куда. Пенни с ужасом зажала рот рукой.
- Что он творит?!
- Молчать!
Все застыли. Змея медленно ползла к Гарри, затем поменяла направление и решила полакомиться каким-то пуффендуйцем. Змея встала на дыбы, раздула капюшон и раскрыла рот с длинными изогнутыми клыками.
Гарри медленно пошел к змее и стал что-то бурчать под нос. Что больше походило на шипение. Снейп нахмурил брови, напрягая слух, но ничего не смог разобрать.
Змея остановилась и обернулась к Гарри. Снейп вбежал на помост и направил палочку на змею, четко произнеся:
- Випера Эванеска!
Змея заворочалась, изогнулась и… развеялась пеплом. Снейп смотрел на Гарри пронзительным задумчивым взглядом.
Профессор Локонс поспешил ретироваться из зала. Ученики, которым стало дурно, высыпали из Большого зала. Снейп попросил Каплана проследить за порядком в оставшиеся два часа, кивнул Пенни и стремительно вышел из зала, нужно опять поговорить с директором о новых, неожиданных способностях юного Поттера-змееуста.
Пенни помогла Гермионе прийти в себя и отчитала высокомерную злую Миллисенту.
Диего присвистнул:
- Да, такого я еще никогда не наблюдал в бытность свою студентом. Это какой-то новый метод преподавания самообороны?
- Ага, вполне в духе Снейпа и Локонса.
- Совершенно различный подход.
- И не говори.
А ведь верно, Локонс и Снейп преподают два совершенно разных урока. Дружеские пары знакомятся с правилами дуэли. Их силы постепенно повышаются, и они готовы учиться новому. Враги, которых Снейп поставил работать друг с другом, получают совершенно иной опыт. Охваченные злостью, они забывают, что находятся на уроке и должны следовать инструкциям. Вероятно, Гермиона вначале разоружила Миллисенту, как было условлено, а та напала на нее, давя чисто физическим превосходством. И в такой стрессовой ситуации все позабыли о волшебной палочке.
Во время настоящего поединка мозг отключается и в силу вступает иная цепь реакций. Локонс учит джентельменскому спорту, салонной игре; Снейп же сознательно усилил напряжение между учениками, поставив в пару с идейными врагами. Они забыли, что находятся в школе. Снейп выстроил урок таким образом, что им приходится учитывать фактор борьбы не на жизнь, а на смерть. В рамках дружеского поединка волшебники колдуют по правилам этикета, но в реальном поединке это отношение мешает. Навыки, полученные в тепличных условиях, могут не сработать в случае реальной опасности. Рефлексы и умения, полученные на тренировке – пригодятся в любой ситуации. Бойцы, не прошедшие серьезной подготовки, не знают, как будут действовать в критических условиях. Они могут запаниковать, применить неподходящее заклятие, истратить все силы сразу и впасть в ступор. Снейп решил показать им технику, что пригодится им в реальной жизни.
Он показал им два простых заклинания, обезоруживающее и то, что отменяет предыдущие чары. Продемонстрировал весьма эффектно методы самообороны.
Всё это Северусу пришлось разжевать для огорошенной, растроенной Пенни, что набросилась на него с упреками и обвинениями после очередного сеанса дополнительных занятий.
- Пенни, пойми! Жизнь вовсе не красивая сказка, где каждый рад заключить тебя в объятия. По моему мнению, в этих объятиях и улыбках скрыта настоящая угроза удара в спину ножом, когда ты наиболее уязвим. Не уверен, что эти бездари вообще запомнят все, что я показал. Все снова восхищаются этим молокососом Поттером, потому что он, видите ли, открыл в себе дар змееуста!
- Северус, отчего ты так жестокосерден!
- Я обращаюсь с ними так же, как обращались со мной, когда я учился в этой школе! И не желаю обсуждать эту тему! Хочешь быть полезной – договорись с Капланом и нынешними старшекурсниками и тренируйся в Дуэльном клубе. Потом поблагодаришь меня! Скоро квиддич начнется. Мне нужно кое-что сделать.
Пенни впервые видела мужчину таким злым и уставшим. Она молча, несмело взяла его худую бледную руку и сжала пальцы.
- Прости меня, пожалуйста. Временами ты меня пугаешь.
- Тебе стоит к этому привыкнуть, - желчно отозвался он с кривой усмешкой. – Я не тот человек, которым ты восхищалась раньше.
- Все из-за Гарри Поттера? Потому что он появился в школе?
- Отчасти. Сегодня я не хочу больше тебя видеть!
Пенни отдернула руку, словно обожглась, вздернула гордо подбородок, убрала свои длинные солнечные косы за спину и покинула кабинет Снейпа. Без единого слова. Лишь громко хлопнула дверь. В порыве бессмысленной ярости Снейп ударил по столу и опомнился лишь, когда пальцы сильно покраснели. Он разбил костяшки в кровь.
- Проклятье!
……………………………………………………………………………………………………………….......................................................................
Люциус Малфой, как член попечительского совета школы, пропихнул своего отпрыска в команду Слизерина и даже снабдил всю команду новейшими «Нимбусами-2001»
Гриффиндорцы пользовались старыми школьными «Кометами», и только «звезда школы» Поттер пользовался «Нимбусом-2000», подаренном ему за какие-то заслуги от имени школы.
Возможно слизеринцы были убеждены, что при Дамблдоре, выпускнике Гриффиндора, против них сложились самое предвзятое отношение, враждебность всех трех факультетов, что рьяно ополчились на зеленых.
А после слов Драко о маглорожденных, что должны очистить Хогвартс от «грязной крови» другие факультеты стали вовсе чураться слизеринцев.
Нападения продолжались с возрастающей интенсивностью. Напали на двух гриффиндорцев, Почти Безголового Ника, одну когтевранку-шестикурсницу и одного пуффендуйца. Ни одного слизеринца не пострадало, поэтому ученики в запальчивости утверждали, что нужно вышвырнуть всех слизеринцев.
Пенни, услышав от Миртл о состоянии Гермионы-кошки, поспешила в Больничное крыло и заботилась о ней вместе с другими сестрами. Попутно разузнала подробности конфликта профессора Снейпа, и негласной войне, что объявили три дома Слизерину.
Благодаря точным наблюдениям гриффиндорки, Пенни чуть глубже и иначе взглянула на свое окружение и старшего коллегу. Ей его стало очень жаль. Он так и не смог повзрослеть, копя и храня обиды детства и юности и отыгрываясь на юных волшебниках за свои промахи.
Однако ученики рано радовались. Гермиона тоже попала под заклятие, Дамблдора отстранили от руководства школы, Хагрида отправили в Азкабан. Над школой повисла угроза закрытия из-за нападений чудовища. Матчи по квиддичу отменили до конца года. Паника в школе набирала обороты. Пенни познакомилась и подружилась со многими юными волшебниками в рамках Дуэльного клуба и приняла приглашение Диего преподавать некоторые заклинания вместе.
Ей понравилось отвлекаться от академических занятий со Снейпом, что перестал с ней разговаривать на отвлеченные темы, и просто делиться своим опытом. Ведь в свое время Диего, Мерула и Тонкс обучали ее саму. Теперь она отточила свое мастерство. А потом заботилась обо всех пострадавших от заклятия, помогая с противоядием мадам Помфри и профессору Стебль.
Пока она находилась в Больничном крыле, услышала объявление профессора Макгонагалл, что звала всех преподавателей собраться в коридоре второго этажа, у злополучной стены с кровавой надписью.
Надпись обновилась. Теперь она гласила: «Ее скелет останется в комнате навечно»
- Как видите, наследник Слизерина оставил очередное послание. Сбылись наши худшие опасения. Чудовище унесло ученицу в недра Тайной комнаты. – она вздохнула. – Студентов нужно отправить домой. Боюсь, это уже конец для Хогвартса.
Появился Локонс, лучезарно улыбающийся.
- Простите, опоздал. Что я пропустил?
Снейп сделал шаг вперед:
- Девочка была похищена монстром, Златопуст. Вы нам нужны. Вы нас спасете. Ваш час наконец настал.
Златопуст растерялся.
- М-мой ч-час?
- Разве не вы всегда утверждали, что вам известен вход в Тайную комнату?
Локонс побелел.
- Я отлично помню, как вы сокрушались, что не смогли поохотиться на чудовище до того, как Хагрида арестовали, - продолжал Снейп. – Разве вы не говорили, что это дело с самого начала было запущено и что следовало дать вам карт-бланш?
В беседу вступила профессор Макгонагалл, испытывавшая к этому франту только презрение.
- В таком случае решено. Мы поручаем вам сразиться с чудовищем, Златопуст. Сейчас момент самый подходящий. Мы с коллегами проследим, чтобы никто вам не мешал. Столь желанный вами карт-бланш.
Локонс в отчаянии обвел коридор взглядом, но никто не пришел ему на помощь. Сейчас от его красоты не осталось и следа. Губы у него дрожали, и без своей обычной белозубой улыбки он выглядел жалким и слабым.
- О-очень хорошо, - промямлил он. – Я… я буду в своем кабинете, п-подготовлюсь…
«Вот ты и показал свое истинное лицо! Мы вывели тебя на чистую воду за все эти годы!» - с торжеством подумал Снейп, провожая спину поспешно удаляющегося по коридору преподавателя ЗОТИ и жалкого писаку.
Обменявшись с Минервой понимающими взглядами солидарности, преподаватели разошлись по своим вотчинам. Теперь остается только ждать.
……………………………………………………………………………………………………………….......................................................................
Гарри и Рон, что подслушали беседу учителей, узнали, что Джинни Уизли утащили в Тайную комнату. И поспешили в кабинет профессора Локонса, чтобы рассказать о том, что они узнали за это время. По дороге их перехватила Пенни Хэйвуд и Диего Каплан. Выслушав доводы второкурсников, они вчетвером отправились в кабинет ЗОТИ и застали Локонса в неприличной позе над раскрытым, наполовину собранным чемоданом. Он спешно собирал вещи и собирался тягать куда подальше, как и всегда.
Локонс крайне удивился, увидев двух взрослых волшебников со смутно знакомыми лицами и двух второкурсников.
- Куда-то собрались, сэр? – пропела Пенни, направив на него волшебную палочку.
- Д-да, мисс… получил срочную сову из Министерства. Требуется моя помощь.
- А как же моя сестра?! – возмутился Рон. – Она едва поступила в Хогвартс!
Мужчина забегал по комнате, заставленной вещами.
- Ну, что сказать? Это большое несчастье, скорблю больше всех!
- Вы преподаете защиту от темных искусств и бросаете нас! – продолжал Рон, не веря своим ушам.
- Когда я нанимался, в условиях контракта не говорилось, что мне придется… - он попытался сбежать. Диего перекрыл ему дверь. Пенни направила палочку ему в лицо.
- Даже не пытайтесь сбежать. Может, раньше у вас это получилось, но больше – нет.
- Вы убегаете?! – возмутился Гарри. – После всех подвигов, о которых вы пишете?
- Книги – игра воображения!
- Вы же их писали!
- Мой мальчик, где здравый смысл! Мои книги не имели бы половину успеха, если бы люди знали, что я не совершал все это!
Пенни улыбнулась:
- Вот он, истинный трусливый лжец, прикрывающийся чужими подвигами и регалиями.
- Вы хоть что-нибудь умеете? – спросил Рон презрительно.
- Да! Раз уж напомнил! Я искусно владею заклятием забвения. Иначе бы другие волшебники стали много болтать, и я не продал бы ни одной книги.
Диего притянул к себе его палочку, а Пенни просто кулаком врезала ему по скуле.
Мужчина врезался бедром в стол, закрыв лицо руками. Пенни ухмыльнулась.
- Всегда хотела вам отомстить.
Пенни связала его руки за спиной. Посмотрела на Гарри и Рона.
- Теперь можем идти к Тайной комнате. Вы знаете, где она?
- Догадываемся.
- Хорошо. Идемте скорее. Времени терять нельзя.
- Спасибо, профессор Хэйвуд.
- Я не профессор, я всего лишь ассистентка профессора Снейпа.
- Все равно! Вы – лучшая!
Она отмахнулась с улыбкой:
- Ой, скажешь тоже.
Вместе они покинули кабинет Локонса и отправились в женский туалет второго этажа.
Их встретила Плакса Миртл, затем Гарри открыл Тайную комнату. Пенни освободила руки Локонса, а Диего мощным заклятием прямо в проем, открывшийся на месте умывальника со змеями.
Пенни сделала ему подножку, и мужчина с криком полетел в зияющую бездну.
Диего хмыкнул:
- Отличный прием.
- Безотказный.
Посмотрела на Гарри.
- Желаю вам удачи, мистер Поттер. Прошу, будьте осторожны, бдительны и не дайте этому человеку запудрить вам мозги. Его коварство безгранично.
- Мы заметили, мисс Хэйвуд.
- Можно Пенни!
Гарри улыбнулся:
- Спасибо за помощь.
- Я постараюсь помощь спасти вашу подругу и остальных несчастных.
- Ура!
Рон спрыгнул вниз. Гарри попрощался с Миртл, что пригласила его жить в свой туалет, если он там не выживет.
Убедившись, что ребята пошли дальше, Пенни и Диего разошлись по своим кабинетам.
Когда Пенни вернулась в подземелья, ее встретил встревоженный Снейп.
- Ты где была?
- Профессор, у нас не настолько близкие отношения, чтобы я отчитывалась перед вами. Сначала ухаживала за пациентами в Больничном крыле, потом выпила вместе с Диего в Большом зале. Все?
- Нет. Я закончил с настойками из мандрагоры для подвергшихся заклятию. Могу попросить вас помочь пациентам вместо меня?
- Хочешь остаться в тени?
- Как всегда.
- С радостью помогу.
- Рад, что с тобой все в порядке.
- Взаимно, Северус.
Он кивнул и прошел мимо.
- Не забудь закрыть все, как закончишь.
- Разумеется.
Пенни закатала рукава, прибавив света свечей и с воодушевлением принялась за работу.
………………………………………………………………………………………………………….............................................................................
У преподавателей есть определенная власть над учениками, которым не исполнилось даже четырнадцати. Они еще слишком юны, чтобы противостоять влиянию окружающей среды. Если они вынуждены идти на конфликт и взрывать чужие котлы, то потом такое поведение обязательно закрепится, и кто-нибудь обязательно пострадает. Но если им приходится обезоруживать противника и блокировать недружественные заклятия, то именно этот образ действий станет «настройкой по умолчанию». Люциус Малфой не за тем отправлял Драко в Хогвартс, однако Снейп пошел ему наперекор и учил Драко причинять меньше зла, вреда, при этом сохраняя очевидную враждебность к врагам Малфоев. Таким образом Гарри, Рон и Драко практикуют столь простое заклятие Экспеллиармус, доводя его до совершенства и оттачивая мастерство.
Как потом выяснится, природа магических сил Драко и Гарри совместимы, поэтому они легко пользуются палочками друг друга. Поскольку они учились у одного учителя.
Но до этого еще далеко…
………………………………………………………………………………………………………………….....................................................................
— Мы, наверное, ушли под школу на целые километры. — Голос Гарри эхом прокатился в темноте тоннеля.
— Может, даже под озеро, — заметил Рон, ощутив рукой на стене потеки ила. Мрак в туннеле царил непроглядный.
— Люмос, — шепнул Гарри волшебной палочке, и на кончике у нее вспыхнул огонек. — Идемте, — позвал он Рона и Локонса. Последний был неестественно бледным.
Компания, теперь уже пешим ходом, двинулась дальше, громко шлепая по мокрому полу.
Гонимая лучом света, тьма отступала, открывая все те же влажные, облепленные илом стены. В волшебном свете тени идущих казались фантастическими чудищами.
— Помните, — предупредил Гарри вполголоса, — при малейшем шорохе надо сейчас же зажмуриться.
Но в тоннеле царила мертвая тишина. Первым неожиданным звуком был хруст — Рон наступил на нечто, оказавшееся крысиным черепом. Гарри направил на него луч света — весь пол был усеян костями мелких животных. Отгоняя страшную мысль, что и от Джинни остались такие вот косточки, Гарри завернул за угол — каменный коридор делал резкий поворот.
— Гарри, там впереди что-то есть, — вдруг испуганным шепотом произнес Рон, схватив друга за плечо.
Путники замерли, всматриваясь в черноту, едва освещенную огоньком. Впереди Гарри различил контуры огромных колец, лежащих поперек тоннеля. Кольца не двигались.
Гарри оглянулся на спутников.
— Может быть, чудовище спит?
Локонс изо всех сил прижимал ладони к глазам. Гарри опять взглянул на загадочную диковину — сердце у него колотилось до боли в груди.
Очень медленно, сощурив глаза насколько это было возможно, Гарри пошел вперед, высоко подняв волшебную палочку.
Свет скользнул по гигантской змеиной шкуре ядовито-зеленого цвета. Существо, сбросившее ее, было в длину метров двадцать.
— Ого, — едва слышно шевельнул губами Рон.
Позади что-то упало. Друзья обернулись — Локонс лежал на полу.
— Вставай! — приказал Рон, прицелившись в него волшебной палочкой.
Локонс неуверенно поднялся и вдруг неожиданно напал на Рона, сбив его с ног.
Гарри бросился на подмогу, но опоздал. Тяжело дыша, профессор горделиво выпрямился, у него в руке была волшебная палочка Рона, а на лице сверкала прежняя ослепительная улыбка.
— Конец приключению, мальчики! — воскликнул он. — Я возьму с собой наверх кусок этой замечательной змеиной кожи. И расскажу в школе, что спасти девочку было уже нельзя, а вы двое лишились рассудка при виде ее искалеченного тела. Прощайтесь со своей памятью! Отныне вы ничего не будете помнить о прошлом!
Он поднял повыше злосчастную палочку, перебинтованную магической лентой, и провозгласил:
— Обливиэйт!
Волшебная палочка взорвалась с силой небольшой бомбы. Закрыв голову руками, Гарри кинулся бежать, оскальзываясь на кольцах змеиной кожи. С потолка туннеля рушились громадные глыбы. В мгновение ока перед ним вырос каменный завал, отрезавший его от Рона.
— Рон! — крикнул Гарри. — Рон, ты жив? Рон!
— Я здесь! — Голос Рона глухо донесся с другой стороны завала. — Я в порядке. А этого гада, кажется, здорово шибануло!
Послышался звук тупого удара и громкое «ой!». Рон, наверное, хорошенько пнул Локонса.
— Что будем делать? — Растерянность в голосе Рона слышалась даже сквозь гранитную толщу. — Нам отсюда не выбраться. Хоть сто лет рой!
Гарри осмотрел тоннельные своды — в них явно появились трещины. На втором курсе их еще не учили двигать тяжелые камни с помощью волшебства, и сейчас не очень-то подходящее время учиться. Как бы совсем не завалить тоннель!
По ту сторону завала послышался еще удар, еще один вскрик. Уходили драгоценные минуты. Джинни была в Тайной комнате уже несколько часов. Гарри понял: остается только одно.
— Жди меня там! — крикнул он Рону. — Жди вместе с Локонсом. Я пойду один. Если через час не вернусь…
Гарри не стал вдаваться в подробности, что тогда будет.
— А я попробую отвалить несколько глыб, — откликнулся Рон, стараясь говорить спокойно. — Чтобы ты смог… смог вернуться назад. И еще, Гарри…
— Скоро увидимся. — Гарри придал уверенность нетвердо звучащему голосу и, миновав исполинскую змеиную шкуру, в одиночестве отправился дальше.
Постепенно звук передвигаемых камней затих в отдалении. Тоннель поворачивал снова и снова, каждый нерв у Гарри был напряжен до предела. Он хотел, чтобы тоннель побыстрее кончился, и страшился того, что его ожидает. Наконец, миновав еще один поворот, Гарри увидел перед собой гладкую стену, на которой были вырезаны две свившиеся в кольца змеи с поднятыми головами, вместо глаз у них блистали огромные изумруды.
Гарри подошел вплотную. В горле у него пересохло. В этот раз нет необходимости силой воображения оживлять змей — глаза у них и без того горят живым блеском. Гарри теперь уже знал, что делать. Прокашлялся, и ему показалось, что глаза-изумрудины, смотревшие на него, замерцали ярче.
— Откройтесь! — приказал Гарри низким, тихим шипением.
В стене появилась щель, разделившая змей, и образовавшиеся половины стен плавно скользнули в стороны.
Дрожа с головы до пят, Гарри вошел внутрь.
……………………………………………………………………………………………………………….......................................................................
Бой с Наследником Слизерина вышел не из простых. Том Реддл почти убил Джинни Уизли, натравил на второкурсника чудовище Слизерина – василиска, но отвага и желание спасти друзей заставили Фоукса прилететь на помощь с Распределяющей шляпой, из которой он вытащил меч Гриффиндора.
Чуть не погибнув, он смог убить чудовище, уничтожить дневник зубом василиска и забрать всех друзей обратно наверх, обратно в школу.
Замызганные в грязи с головы до пят, их встретили встревоженные Пенни и Диего и проводили в кабинет директора Дамблдора. Там уже находились родители Джинни. Они с криками, стонами и причитаниями бросились к дочери, пока Гарри и Рон, перебивая друг друга и сбиваясь, рассказывали о том, что произошло в глубинах школы, о дневнике, о Тайной комнате и чудовище из легенды.
Феникс Фоукс сидел на плече у Дамблдора и урчал от удовольствия.
Через полчаса директор пристально рассмотрел дневник Тома Реддла. Сейчас, как он отметил, темный волшебник скрывается в албанских лесах.
У Джинни началась истерика. Дамлдор посмотрел на Пенни.
- Мисс Хэйвуд, прошу вас, проводите юную мисс Уизли в Больничное крыло, ей нужен покой и чашка горячего шоколада. Мадам Помфри заканчивает раздавать сок мандрагоры?
- Да, сэр, - кивнула Хэйвуд, с усилием отрывая рыжую девчулю у взволнованной матери, обняла за плечи и прижала к себе. – Лечение и пробуждение идут по плану, определенному ответственными людьми.
- Замечательно. Ступайте.
- Да, сэр.
Пенни решительно пошла к выходу из кабинета, за ней семенили Мистер и Миссис Уизли.
Рона Дамблдор отправил в совятню – нужно вернуть лесничего и хранителя ключей обратно в школу. Профессор Макгонагалл пошла вместе с ним, заодно захватив потерявшего память и здравый рассудок профессора Локонса. Директор остался наедине с Гарри.
…………………………………………………………………………………………………………………....................................................................
Пенни погладила Джинни по рыжим волосам, укрыла одеялом и заставила выпить небольшой пузырек.
- Теперь тебе стоит просто поспать, милая. Все страшное позади. Отдыхай.
- Спасибо, Пенни.
Блондинка улыбнулась.
- Не за что. На здоровье.
Кивнув мистеру и миссис Уизли, Пенелопа проверила, как чувствуют себя все, что очнулись от страшного заклятия.
Профессор Макгонагалл, приведшая Локонса в медицинское крыло, посетовала, что он окончательно потерял память. Пенни произвела первичный осмотр, вздохнула и пробурчала себе под нос:
- Да, работенки у Кьяры прибавится.
Было решено, что после прощального пира Локонса отправят на лечение в Больницу Святого Мунго.
А когда Пенни зашла в кабинет зельеварения, чтобы попрощаться с профессором Снейпом, оказалось, что он уже покинул школу.
Осталась лишь записка:
«Если понадобится помощь – вы знаете, как со мной связаться!»
- А вот и не знаю! – показала язык пустой комнате Пенни, сложила записку в сумку, развернулась и покинула мрачные подземелья. Вот и еще один год позади. А девушка так и не смогла признаться ему в своих чувствах.
……………………………………………………………………………………………………………………………..........................................................
Глава 3. Сила Патронуса (1993-1994)
Профессор Снейп шел по каменной брусчатке, не обращая внимания на холодный пронизывающий ветер, палочка в правой руке, а впереди него грациозная изящная серебристо-голубая лань, освещавшая темные уголки парка в столь поздний час. Вот уже впереди показались массивные ворота, зачарованные сонмом защитных заклинаний, а еще – длинные высокие фигуры в черных балахонах. Взмахнув палочкой, он кивнул лани, что сделала большой прыжок в самую гущу странных стражей без лиц с ужасными серыми руками, покрытыми язвами, струпьями и нарывами.
- Люмос! – твердо произнес мужчина, заставив фонари зажечься. Тут же из тени выступила хрупкая фигура девушки, одетой лишь в легкое осеннее пальто. Она прижимала свои изящные пальчики к груди, глаза цвета голубого фарфора с опаской смотрели на мрачные туманные фигуры дементоров – новая мера защиты на случай нападения Сириуса Блэка, единственного преступника, которому удалось сбежать из Азкабана – страшной островной тюрьмы посреди океана.
Северус открыл массивные ворота и вышел за пределы замка.
- Северус! – воскликнула девушка, потянувшись к нему. Дементоры недовольно сгрудились в кучу, но не смели подойти к лани, что стояла совсем близко к девушке.
- Благодарю вас, стражи, дальше мы сами, - сухо отчеканил Снейп, приглашая Пенни следовать за собой.
Девушка очнулась от оцепенения и вприпрыжку пошла рядом. Северус лениво взмахнул палочкой, и массивные ворота со скрипом, скрежетом и лязгом закрылись, защитные чары вздулись пузырем, отрезав страшных чудовищ от территории замка.
Северус шел быстро, и только услышав позади тяжелое дыхание, оглянулся. Пенни запыхалась и спотыкалась на кочках и ямках, которых не видно в темноте. Достать палочку даже не догадалась. Странно, подумал преподаватель, велев лани вернуться и идти чуть поодаль, освещая мягким светом дорожку к виднеющемуся сквозь кроны хвойных деревьев замку.
Пенни перестала дрожать. Снейп снял свой плащ и накинул на ее острые плечи. Она вздрогнула от неожиданности, прошептала благодарности, закутавшись плотнее.
- Вы не изменили своей привычке опаздывать, Хэйвуд, – усмехнулся Снейп, подстроившись под ходьбу спутницы.
- Благодарю, что встретили, сэр. Брр, как же я боюсь дементоров! С того самого дня, когда на третьем курсе встретилась с ним на тренировочных полях.
- Помнится, вы тогда неделю провели в Больничном крыле.
- Верно.
- Какова же причина вашего опоздания?
- Вам интересно, или опять хотите найти повод поиздеваться над моими чувствами?
Снейп изумленно воззрился на нее. Она отвела взгляд.
- Прости, Северус.
- Пенни, боюсь, в этом году вам часто придется сталкиваться с этими неприятными существами. Поэтому либо свыкнитесь с этой мыслью, либо займитесь заклинанием Патронуса, чтобы эти существа не оказывали столь пагубного влияния на вашу мягкую добросердечную натуру.
Лань цокнула копытами о брусчатку в знак согласия. Пенни восхищенно смотрела на белое животное.
- Какая красивая… не ожидала, что ваша натура столь тонкая, Северус.
- Я буду благодарен, если мы не будем обсуждать мою натуру здесь, Хэйвуд. Даже директор Дамблдор не знает, что я владею магией защиты от дементоров.
Глаза Пенни заблестели.
- Ваш секрет в безопасности со мной, профессор. Что касается того, где я провела лето. Сначала писала множество отчетов для больницы, перевезла профессора Локонса в Лондон и передала целителям и травникам Больницы Мунго, повидалась с Кьярой Лобоской, что стала старшей медсестрой и главным диагностом в Больнице. Она передавала вам самые теплые пожелания.
- Спасибо. А потом?
- Потом месяц провела с родителями и сестрицей Беатриче в Америке, дома. Сестра достойно сдала С.О.В. по всем предметам и хочет идти по стезе магозоолога, подобно мисс Таттл и мистеру Ли, что учились на вашем факультете.
Снейп довольно улыбнулся.
- Мне что-то подсказывает, что и вы прекрасно себя чувствовали бы на моем факультете.
- Возможно. Ну а опоздала я просто потому, что празднование свадьбы Мерулы Снайд и Николая Перечихина в России несколько затянулось.
Снейп резко остановился, посмотрев на девушку.
- Снайд вышла замуж?
- Да.
- Она ничего не говорила.
- Ей известно, как вы не любите подобные мероприятия в силу многих причин. Она передала вам гостинцы и уверена, что вы еще посетите их новый дом. Они живут в тайге, кажется, в декабре Мерула попытается устроиться в Колдовстворец или Тибидохс, что на о. Буяне. Я пока не знаю подробностей. Она счастлива.
- Отрадно слышать.
Когда замок уже возвышался над ними своими огромными витражными окнами, свежий осенний воздух дразнил запахом листьев и отцветающих трав, Снейп развеял свою защитницу-лань, открыл боковую дверцу и пропустил девушку вперед.
Поплутав по коридорам, лестницам и тупикам, он вывел ее прямиком к своему классу. Оказавшись в кабинете, Пенни вздохнула куда свободнее. Сняла плащ мужчины и вернула хозяину.
- Спасибо, что встретили.
- Не за что.
- А не могли бы вы…
Он резко посмотрел на нее.
- Посмотрим. Как и прежде, у меня не так много времени на дополнительную деятельность, Пенни.
Девушка улыбнулась, пожав плечами. Она давно привыкла и находила забавным способность профессора зельеварения соглашаться, не соглашаясь. И отметила, что он не так раздражен, раз назвал ее несколько раз по имени. Хороший знак. Она подождет. Семь лет учебы и три года совместной работы и теперь она зовет его по имени.
- Я пропустила что-нибудь на приветственном пиру?
Северус дернул плечом, отбросив длинные черные волосы назад.
- Не особо. Профессор Кеттльберн наконец подал в отставку, чтобы провести последние дни со своими оставшимися конечностями. Его должность займет наш всеми любимый лесничий Рубеус Хагрид.
Пенни захлопала в ладоши. Звук эхом гулко отражался от поверхностей темных шкафов.
- Вот здорово! Очень хорошие новости. А профессору Кеттльберну давно пора отдохнуть.
Северус пропустил ее энтузиазм мимо ушей.
- Я еще не закончил. Опять прислали очередного преподавателя Защиты от Темных Искусств. Возможно, вы слышали о нем от Кьяры.
- Профессор Римус Люпин? Слышала, он прибыл в школу на поезде с остальными учениками.
- Ну да.
- А что дементорам тут нужно?
- Ищут Сириуса Блэка. И знаете, я готов потерпеть их назойливое присутствие, если им удастся поймать этого беглого преступника.
Снейп заметил, как Пенни исподтишка пожирает его глазами, словно впитывает его профиль.
- У меня опять что-то на лице, Хэйвуд? – осведомился он.
Девушка отлично владела мимикой и никак не выдала охватившего ее смущения и досады, что ее заметили.
- Совсем ничего, сэр. Вероятно, виновато ваше тусклое освещение. Оно делает ваш облик более призрачным и ненастоящим, что ли…
- Поменьше думайте о всякой ерунде, Пенни.
- Ладно, уже поздно, пожалуй, схожу на кухню и попрошу домовиков что-нибудь на ужин. Увидимся завтра в обычное время, сэр?
- Вы и так опоздали на неделю. Не будем откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня, - парировал безапелляционно Снейп, приглашая в лабораторию.
Пенни усмехнулась:
- Ну, попытаться стоило. Бука.
- Что вы сказали?
- Слушаю и повинуюсь, повелитель.
- Перестаньте паясничать!
- Вам стоит наладить чувство юмора, Северус. Будете вечно хмурым и серьезным, от вас даже ученики побегут.
- Их проблема…
Пенни вздохнула, послушно заняв место у рабочего стола, зажгла палочкой огонь под котлами и сосредоточилась на работе.
- Будем работать над укрепляющими настойками.
- Хорошо, сэр.
Через три часа, еле передвигая ноги, Пенни доплелась до своей временной комнаты и упала на кровать, даже не раздеваясь, забылась тяжелым сном, в котором были дементоры, счастливая Мерула, Николай, и молчаливая лань…
…………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………..
В этом году Дамблдор, узнав о побеге Сириуса Блэка из магической тюрьмы, нанял Римуса Люпина, его друга и школьного товарища по многим проделкам, известным ограниченному кругу лиц. Из всей четверки Люпин знает Сириуса лучше всех из ныне живущих волшебников. И как никто может помочь Дамблдору защитить учеников от возможных нападений. Тогда как остальные восприняли приход Люпина вполне буднично и дружелюбно, Северус остался крайне недоволен очередным выбором преподавателя ЗОТИ, к тому же оборотня. Все дело в травме детства, которая вновь стала мучить Северуса, когда он увидел Люпина на пиру в Большом Зале.
Мародеры, как они себя называли в школе, несмотря на принадлежность к Гриффиндору, в школьные годы издевались на Снейпом, которого Шляпа распределила в Слизерин. Дело тогда чуть не дошло до убийства. Сириус заманил Снейпа в Визжащую хижину, где Люпин уже обратился волком, Сириус называл это «невинной шуткой», однако перепуганному до смерти Снейпу так не показалось. Джеймс Поттер, рискуя своей жизнью, вывел Северуса из хижины, тем самым оставив Снейпа в долгу. Этого профессор-зельевар никогда им не простит. Дамблдор запретил Снейпу рассказывать о произошедшем кому бы то ни было, чем еще сильнее оскорбил обиженного и злого Снейпа. А еще Снейп получил психологическую травму, в которой сложились вместе три фактора: постоянные издевательства, насмешка, что чуть не привела к гибели, и необходимость молчать об инциденте все эти годы.
Теперь, когда Люпин появился в школе, на плечи зельевара опять легла двойная, а то и тройная нагрузка, ведь ему придется варить Волчье противоядие, как когда-то для мисс Лобоски, следить за учениками и их безопасностью, не подпускать дементоров близко, а еще не дать мальчишке Поттеру вляпаться в историю с Сириусом. Зная его отцовский характер и тягу к правонарушениям, здесь он потерпит фиаско. В довершение новых бед, профессор МакГонагалл на одном из первых педагогических советов сказала, что одолжила юной мисс Грейнджер Маховик времени, чтобы эта невыносимая всезнайка посещала несколько предметов в одно время, то есть возвращаться в прошлое и посещать все предметы в семестре. Очень опрометчивый шаг, но Северус не нашел слов, чтобы поспорить с коллегой насчет целесообразности подобного решения.
Стараясь заглушить боль прошлого, Северус берется за работу, позволяя себе выдохнуть и отдохнуть только в присутствии Пенелопы. Его удивила та резкость, шутливая манера и даже наглость, с которой девушка теперь с ним общалась. Однако он не обижался, позволяя ей заполнять тишину кабинета. Он действительно отдыхал душой в ее присутствии, пусть никогда не скажет этого вслух. Потому что боится.
Настойки, что они приготовили в ту ночь, продолжали дозревать, Пенни занималась каталогом его запасов, помогала изредка на семинарах старших курсов и следила за порядком в классах младших.
К сожалению, Снейп уже за несколько месяцев нового года понял, что все ученики заметили его откровенную враждебность, даже отвращение к новому преподавателю. Ему было до слез обидно, что в нем перестали видеть талантливого преподавателя зелий и считают, что он просто из вредности и жажды тьмы желает заполучить должность защиты от темных сил. Дамблдор лишь попросил поддерживать эту лживую легенду.
Диего продолжал занятия в Дуэльном клубе. Снейп отвел для этих целей большое подземелье, обустроенное по всем правилам безопасности.
Пенни наблюдала за войной между Гриффиндором и Слизерином с болью в сердце и ничего не могла поделать. Профессор Снейп не отдавал себе отчета в том, что творит. Он просто срывался на учениках, потворствуя всем темным началам их тринадцатилетних душ.
Она посетила несколько занятий по ЗОТИ, наблюдая за совершенно отличным методом профессора Люпина, который относился к каждому ученику с уважением, вниманием и заботой, помогая слабым, не замечая сильных и заносчивых. Пенни отметила, что на уроке с боггартом он дал шанс Невиллу блеснуть своими знаниями. Занятие проходило в широкой и просторной учительской.
Пенни заметила в углу в широком кресле профессора Снейпа. Он кивнул помощнице, приветствовал коллегу и решительно пошел к выходу, обернулся и с усмешкой сказал:
— Хочу вас предупредить, Люпин, в этом классе учится Невилл Долгопупс. Так вот, советую ничего ответственного ему не поручать, он не справится, если только мисс Грэйнджер не нашепчет ему на ухо, что и как делать.
Невилл покраснел. Гарри исподлобья глянул на Снейпа: мало ему унижать Невилла на своих уроках, так он науськивает на него и других учителей.
Профессор Люпин удивленно поднял брови:
— А я надеялся, что именно Невилл мне сегодня поможет. Уверен, он превосходно справится с заданием. Кроме того, здесь сегодня мисс Хэйвуд, что отменно владеет целительными заклинаниями. Опасаться нечего.
Невилл побурел, как свёкла. Снейп презрительно скривился, вышел и громко хлопнул дверью.
— Поглядите на гардероб, — сказал профессор Люпин и жестом указал на дальний конец комнаты, где стоял старый гардероб для мантий.
Люпин подошел к гардеробу, внутри что-то завозилось, и гардероб покачнулся, ручка дверцы задергалась. Ученики в переднем ряду отшатнулись.
— Там всего-навсего обычный боггарт, — успокоил их учитель. — Так что бояться нечего.
Пенни вздохнула про себя, заняв одно из кресел у окна, чтобы удобно было лицезреть все, что сейчас произойдет.
— Боггарты любят темноту, — рассказывал Люпин. — И чаще всего прячутся в гардеробе, под кроватью, в ящике под умывальником, одного я нашел в футляре напольных часов. Этот появился здесь только вчера. Я попросил директора оставить его для нашего сегодняшнего урока. Кто ответит, что такое боггарт?
Гермиона подняла руку.
— Боггарт — это существо, которое меняет свой вид. Он превращается в то, чего человек больше всего боится.
— Замечательно, даже я не ответил бы точнее, — похвалил Гермиону Люпин, и та зарделась. — Так вот, боггарт в гардеробе еще ни на что не похож. Он не знает, кого и чем станет пугать. Как он выглядит, неизвестно, но стоит его выпустить, он тут же станет тем, чего мы боимся больше всего на свете.
Невилл дико вытаращил глаза и что-то забормотал.
— А это значит, — продолжал профессор, не обращая на Невилла внимания, — что у нас перед боггартом огромное преимущество. Можешь сказать, Гарри, какое?
Гермиона вскинула руку и даже на мыски приподнялась, чтобы ее вызвали. Это сбивало с толку, но Гарри все же решился ответить:
— Ну-у… нас здесь много.
Гермиона огорченно опустила руку.
— Правильно, — сказал Люпин. — Поэтому с боггартом лучше сражаться вдвоем, втроем, вообще, чем вас больше, тем лучше. Он сразу теряется, не может выбрать, в кого ему превратиться. В безголового мертвеца или огромного плотоядного слизняка? Однажды боггарт на моих глазах хотел напугать сразу двоих и превратился в половинку слизняка. Вот смеху-то было! Заклинание против боггарта простое, нужно только одно: хорошенько сосредоточиться. Лучшее оружие против него — смех. Превратите его во что-нибудь смешное и рассмейтесь, он тут же исчезнет. Сперва поучим заклинание без волшебных палочек. Повторяйте за мной: ридикулус!
— Ридикулус! — хором воскликнули ученики.
— Замечательно! Но это самая легкая часть. Волшебное слово само по себе вам не поможет. Тут-то как раз мне и понадобится, Невилл, твоя помощь. Подойди сюда.
Гардероб снова задрожал, Невилла затрясло от ужаса. К гардеробу он шел, как на эшафот.
— Встань вот здесь. Скажи, чего ты боишься больше всего на свете?
Невилл невнятно что-то пробормотал.
— Что ты сказал, Невилл? Я не расслышал.
Невилл умоляюще оглянулся в сторону товарищей и шепотом произнес:
— Профессора Снейпа.
Все дружно засмеялись. Невилл виновато улыбнулся. Пенни прикрыла губы ладошкой, прыснув. Профессор Люпин задумался.
— Так-так… профессора Снейпа… ты ведь, Невилл, кажется, живешь у бабушки?
— Д-да. Только я не хочу, чтобы боггарт обернулся моей бабушкой.
— Нет, нет, я тоже этого не хочу, — улыбнулся профессор Люпин. — Скажи, во что обычно одета твоя бабушка?
Невилл удивился, но ответил:
— Ну… всегда одна и та же высокая шляпа, на ней чучело грифа. Длинное платье, зеленое… иногда лисий палантин…
— И конечно, сумочка, — подсказал профессор.
— Да, большая красная.
— А теперь постарайся как можно ярче вообразить себе все, что носит бабушка. Вообразил?
— Да-а, — неуверенно ответил Невилл: что-то будет дальше?
— Боггарт выскочит из гардероба, увидит тебя и превратится в профессора Снейпа. Ты нацелишь на него волшебную палочку, представишь себе бабушкину одежду и громко скажешь: «Ридикулус!» Страшный профессор вырядится в шляпу с чучелом грифа, зеленое платье и в руке у него будет красная дамская сумочка.
Гриффиндорцы дружно захохотали. Гардероб заходил ходуном.
— Если у Невилла получится, боггарт станет пугать всех по очереди, — сказал Люпин. — Вспомните теперь, чего вы больше всего боитесь, и придумайте, как страшилище превратить в посмешище.
Все притихли.
«Чего я больше всего на свете боюсь? — задумался Гарри. — Волан-де-Морта, вернувшего себе былое могущество?»
И стал перебирать в голове, как лучше его высмеять. И тут в памяти всплыло…
Из-под черного плаща высовывается рука… из-под капюшона вырывается хриплое протяжное дыхание… пронизывающий холод словно засасывает в трясину…
Гарри содрогнулся и посмотрел кругом: не заметил ли кто? Весь класс, зажмурившись, воображал самое-самое ужасное. Рон буркнул: «Оторвать ему ноги…» Рон, конечно, думает о пауках: он их боится до смерти.
— Ну что, придумали? — спросил Люпин. Гарри вдруг стало страшно. Он еще ничего не придумал. Да и что придумаешь против дементора? Но стыдно просить еще минуту, все уже кивали и закатывали рукава.
— Невилл, мы немного отойдем, чтобы тебе было свободней действовать. Потом я вызову следующего, — сказал Люпин. — Все назад, не мешайте Невиллу.
Ученики попятились и прижались к стене. Невилл остался у гардероба один-одинешенек. Он побледнел от страха, но закатал рукава и крепко сжал палочку.
— Начнешь, Невилл, на счет «три». — Профессор Люпин нацелил палочку на дверь гардероба. — Раз, два, три!
Из волшебной палочки вырвалась струя искр и ударила в ручку двери. Гардероб распахнулся, из него прямо на Невилла, сверкая глазами, нос крючком, шагнул как живой профессор Снейп.
Невилл отшатнулся, но волшебной палочки не опустил, шепча заклинание одними губами. А Снейп все надвигался, тянул к Невиллу руки, вот-вот схватит.
— Ри-ри-ридикулус! — взвизгнул Невилл.
Раздался щелчок, и Снейп покачнулся. На нем красовалось длинное, отделанное кружевами платье, на голове огромная шляпа, увенчанная грифом, основательно побитым молью, на руке вместительная дамская сумка.
Пенни улыбнулась, а весь класс захохотал, схватившись за животы.
Люпин попросил ребят построиться в линию, подошел к Пенни, вернее у тумбе рядом, где красовался старый граммофон, включил музыку и попросил ученика сделать шаг к боггарту.
Парвати боялась мумию в окровавленных бинтах, после заклинания она потеряла равновесие и запуталась в своих же бинтах, грохнувшись на пол.
Симус опасался банши, костлявой ведьмы-привидения с длинными, до пола, волосами и зеленым лицом — вестница смерти. После заклинания ведьма схватилась за горло и захрипела. Совсем пропал голос.
Дин – оторванная рука, которую затем прихлопнула гигантская мышеловка.
Рон – гигантские пауки (у самой Пенни побежали по спине мурашки, когда она взглянула на волосатое многоногое чудовище)… что стал терять равновесие от роликов, что надеты на каждую из его ног.
Потом настала очередь Гарри Поттера. Весь класс замер, даже Люпин напрягся.
Раздался щелчок, и к Гарри протянул покрытые слизью руки отвратительный дементор.
- Не-е-ет!! - закричал Люпин, встав между Гарри и боггартом. Снова щелчок, и в середине комнаты появилась луна, выходящая из-за туч.
- Ридикулус! – воскликнул Люпин, взмахнув палочкой. Луна превратилась в воздушный шар, который, теряя воздух, понесся по комнате, пока преподаватель не запер его обратно в шкаф.
- Так, думаю, на сегодня занятие окончено, а то вы переутомитесь.
- Ну как же так!
- На самом интересном месте! – стали возмущаться ученики, гурьбой покидая учительскую.
- Домашнее задание: прочитать о боггартах в учебнике, законспектировать и сдать в понедельник! – добавил профессор, проведя рукой по потному лицу.
Пенни встала и подошла к профессору.
- Замечательное занятие, профессор!
Он улыбнулся.
- Спасибо на добром слове. Кажется, вы помогаете профессору Снейпу?
- Ага. Он мой научный руководитель.
- Что ж, весьма своеобразный человек.
- Скажите, сэр…
- Римус. Мы же коллеги?
- Хорошо, Римус, скажите, отчего Северус так вас ненавидит?
- Разве?
- Даже презирает… я никак не могу понять в чем причина.
- Зачем вам это знать?
- Эм…
Мужчина наблюдал за легким румянцем на щеках волшебницы.
- Вот что. Я расскажу вам кое-что из нашей юности, ведь мы учились все вместе. А вы в благодарность расскажете о своих мотивах?
Пенни смотрела в его глаза некоторое время.
- Договорились.
Они пожали друг другу руки.
- Давайте пройдем в мой кабинет. Чтобы не мешать остальным коллегам отдыхать.
- Конечно.
Девушка проследовала следом за галантным и сломленным мужчиной.
За следующие три четверти часа в ее голове сложилась картина неприятных взаимоотношений между Северусом Снейпом и четверкой Мародеров из Гриффиндора. Люпин даже не стал замалчивать факт покушения на убийство в Визжащей Хижине.
Предложив гостье травяного чаю и печенье, Люпин сел за свой стол, сложил пальцы в замок на краю письменного стола и посмотрел на задумчивую Пенелопу.
- А теперь, ваша очередь, Пенелопа. Почему вы так заботитесь об этом скряге-одиночке?
- Потому что люблю, - тихо и обреченно ответила девушка, усмехнувшись звуку своего голоса. – Еще со второго курса, когда готовила презентацию на День Учителя. Никто из нашего потока не выбрал профессора зельеварения, будто его и не существует, и решила сама сделать ему приятное. И знаете, Римус… во время моего доклада он выглядел таким ошеломленным, таким настоящим, почти родным, что я поняла, что он – живой, теплый человек, просто сломленный и вечно чем-то недовольный. Он заботится о благе учеников, хотя никто этого не замечает. Он как тень, что есть у каждого человека. Мне жаль его, но еще сильнее меня к нему влечет. Это опасно, ведь я не смогла до сих пор, за три года, что с ним работаю, признаться ему. Кажется, его что-то гнетет, нечто неведомое не позволяет ему освободиться от оков и впустить свет в свою душу… или показать истинную сущность.
Люпин слушал, не перебивая. На губах его витала улыбка, в глазах читались уважение и скорбь.
- Вы выбрали трудный путь, Пенни. Я могу лишь сказать, что дело в Лили Эванс, что потом стала женой Джеймса Поттера, моего лучшего друга.
- А Сириус Блэк тоже ваш друг?
- Заверяю, что не имею отношения к его попыткам попасть в школу…
- Я ни в чем вас не упрекаю. Кьяра была очень высокого мнения о вас. Я верю ей и не сомневаюсь в вас. Но как мне помочь Северусу?
- Советую пока подождать. И уж конечно не упоминать о Лили. Как я понял из вашего рассказа, он до сих пор одержим ею. Разумом он понимает, что женщину не вернуть, и все же пытается цепляться за эти чувства. Как ни обидно прозвучит, Северус – сам еще подросток, у которого играют гормоны в одном месте. Мне жаль, что я причинил ему столько психологического вреда, но бессилен повлиять на его мнение, а тем более – изменить его отношение. Я просто благодарен, что он согласился варить мне противоядие, пока я преподаю в школе.
Пенни допила чай, встала. Профессор тоже поднялся с места, обошел стол и обнял ее за плечи.
- Если вы не намерены отступать, судьба даст вам шанс. Я верю в вас и желаю счастья, Пенни. Не уверен, что такой человек как Снейп, заслуживает его, но… решать в данном случае вам самой.
- Спасибо, что выслушали, Римус. И что поделились этой печальной историей. Напрасно вы использовали Снейпа в качестве подопытного на своем практическом занятии.
- Не думайте о плохом. Надеюсь, она вам поможет. Год только начался.
- Верно. Я вернусь к работе.
- Да и мне надо кое-что проверить.
- До встречи на ужине в Большом зале!
- Ага.
Пенни более спокойная, покинула кабинет ЗОТИ. Ей предстояло многое обдумать.
………………………………………………………………………………………………………………......................................................................................................................
Пенни заметила, что Снейпа совсем не устраивает понижение в должности с защитника и мракоборца до заместителя Люпина и его личного аптекаря. Сначала девушка опасалась, что профессор подмешает что-то в зелье, но после нескольких сеансов отмела дурные мысли и доверилась профессионализму своего коллеги.
……………………………………………………………………………………………………………………….................................................................................................
Весь день перед матчем в четверг выл ветер и лил дождь. В коридорах и классах добавили факелов и фонарей. Игроки Слизерина, особенно Малфой, ходили довольные собой.
— Эх, если бы не рука… — притворно вздыхал Малфой под вой ветра и стук дождя в окно.
Гарри думал только о предстоящем матче. Оливер Вуд каждую свободную минуту донимал его наставлениями. На третьей перемене он так его заговорил, что Гарри минут на десять опоздал на урок защиты от темных искусств. Гарри стремглав помчался в класс, а Вуд все еще кричал ему вдогонку:
— Диггори силен на поворотах, Гарри, попробуй петлять…
Гарри домчался до класса, распахнул дверь и ворвался внутрь.
— Извините, профессор Люпин, я…
За учительским столом сидел Снейп. В углу пристроилась его помощница, мисс Хэйвуд.
— Урок начался десять минут назад, Поттер, минус десять очков Гриффиндору. Садитесь.
Гарри не двинулся с места.
— Где профессор Люпин?
— Ему нездоровится, — ухмыльнулся Снейп. — По-моему, я велел вам сесть.
— Что с ним? — продолжал допрос Гарри.
Сверкнув глазами, Снейп явно с сожалением ответил:
— Угрозы для жизни нет. Еще минус пять очков Гриффиндору. И если вы сейчас же не сядете, вычту еще пятьдесят.
Гарри медленно прошел к своей парте. Снейп оглядел класс.
— Поттер прервал меня на том, что в журнале у профессора Люпина не записаны темы, которые вы прошли…
— Сэр, мы прошли боггартов, красных колпаков, ползучих водяных и гриндилоу, — перебила Снейпа Гермиона. — Сегодня мы должны были приступить…
— Помолчите, мисс Грэйнджер, — оборвал ее Снейп. — Я не спрашивал, что вы прошли. Мне лишь хотелось указать на безалаберность профессора Люпина.
— Люпин — лучший учитель защиты от темных искусств, — заявил Дин Томас, и со всех сторон послышался одобрительный шепот.
Снейп еще пуще засверкал глазами.
— Вам легко угодить. Люпин не утруждает вас домашними заданиями, а с красными колпаками и водяными справится и первокурсник. Сегодня мы будем проходить…
Снейп перелистал учебник и раскрыл последний параграф.
— …оборотней.
— Но, сэр, — не сдержалась Гермиона, — до оборотней еще далеко, мы только-только добрались до болотников и водяных!
— Мисс Грэйнджер, — ледяным голосом осадил Гермиону Снейп, — мне кажется, учитель здесь я, а не вы. Откройте учебники на странице триста девяносто четыре. — Снейп снова обвел взглядом учеников. — Вы слышите, что я сказал!
Пенни мягко заметила:
- Дети, пожалуйста, не ропщите и откройте учебники.
Снейп резко оглянулся на Пенни, вздохнул и кивнул:
- Спасибо за помощь, мисс Хэйвуд, эти болваны сами справятся.
- Не за что, сэр. Мне уйти?
Дети с любопытством следили за их перепалкой.
- Останьтесь. Раз детям так комфортнее, - язвительно отозвался Снейп, настроив проектор на тему занятия.
Недовольно бурча и переглядываясь, класс открыл книги.
- Кто мне скажет, чем оборотень отличается от обычного волка?
Все молчали. Гермиона, как обычно, подняла руку.
— Ну, кто? — Снейп скривил губы, не удостоив Гермиону даже взглядом. — Ваше молчание, как видно, означает, что профессор Люпин не объяснил вам даже основных различий между…
— Вам же сказали, — не удержалась Парвати, — что до оборотней мы еще не дошли…
— Молчать! Так-так. Вот уж не думал, что есть третьекурсники, которые не умеют отличить оборотня от волка. Вы так отстали! Надо будет сообщить об этом профессору Дамблдору.
— Сэр, — Гермиона не опускала руки, — оборотень отличается от простого волка очень немногим. Нос оборотня…
— Мисс Грэйнджер, вы уже второй раз выскакиваете с ответом, когда вас не вызывали, — перебил ее Снейп. — За то, что среди вас имеется столь докучливая всезнайка, лишаю Гриффиндор еще пяти очков.
Гермиона залилась краской, опустила руку и, едва сдерживая слезы, уставилась в парту. Каждый в классе хоть раз назвал Гермиону всезнайкой, Рон, тот и вовсе повторял это раза два в неделю, но Снейпа так не любили, что бросали на него пылающие от гнева взгляды.
— Вы задали вопрос, Гермиона знает на него ответ, — не выдержал Рон. — Зачем спрашивать, если ответ не нужен!
Весь класс притих: Рон перегнул палку. Снейп медленно подошел к Рону, приблизил к нему лицо.
— Вы будете наказаны, Уизли, — прошипел он. — И если вы еще когда-нибудь позволите себе критиковать мой стиль преподавания, то очень пожалеете. Я вам это обещаю.
До конца урока никто больше не проронил ни слова. Ученики скрипели перьями, конспектировали параграф об оборотнях. Снейп ходил от парты к парте, читая записи, сделанные на уроках Люпина.
— Объяснение никуда не годится, — то и дело слышались его замечания. — Неверно, ползучие водяные чаще встречаются в Монголии… Профессор Люпин поставил за это четыре? Я бы пожалел и двойки…
Снейп задержал всех после звонка.
— Домашнее задание к понедельнику: написать два свитка о том, как распознать и обезвредить оборотня. Давно пора взять вас в руки. Уизли, останьтесь, я назначу вам наказание.
Отойдя от класса на безопасное расстояние, ученики стали горячо обсуждать случившееся на уроке.
— Конечно, он метит на место Люпина, но он никогда еще не позволял себе говорить в таком тоне о других преподавателях защиты! — сказал Гермионе Гарри. — Чего он так взъелся на Люпина? Может, из-за того боггарта?
— Не знаю. — Гермиону явно беспокоила какая-то мысль. — Очень надеюсь, что профессор Люпин скоро поправится…
Рон догнал их минут через пять, клокоча от злобы.
— Знаете, что этот… (он так обозвал Снейпа, что Гермиона укоризненно воскликнула: «Рон!») заставил меня делать? Чистить утки в больничном крыле! И без волшебства! — Рон сжал кулаки. — Почему Блэку не пришло в голову спрятаться в кабинете Снейпа? Прикончил бы его, и все бы ему только спасибо сказали.
Оставшись наедине, Пенни мягко дотронулась до плеча коллеги.
- Вы немного перегнули палку, Северус. Нельзя так пугать ребят.
- Если вам не нравится мой стиль преподавания, катитесь к гриндилоу.
- Мне всегда нравился ваш подход, но ваша злоба настолько обнажилась, что мне становится противно. Одумайтесь, прошу вас, Северус. Вы намного лучше этого. И этого Уизли зря наказали.
- Это вас не касается, Пенни. Что-то вы часто посещаете занятия своих коллег, забросив свою научную карьеру. Может, моя помощь вам уже и не нужна?
Пенни мягко покачала головой:
- Раз вы такой глупый, то скажу, что я попросилась под ваше крыло не только из-за науки.
- Зачем же вы здесь?
Девушка немного отошла, встала среди парт, обернулась и сказала просто:
- Потому что люблю вас, Северус.
- Ч-что? – шепотом ответил мужчина, моргнул, а девушки уже и след простыл.
……………………………………………………………………………………………………………………........................................................................................................
На следующий день во время матча Гриффиндора против Пуффендуя, который проходил в очень ненастный грозный день, Поттер свалился с метлы, потому что на поле появились десятки дементоров, привлеченных криками радости, счастья и жажды соперничества и отличной игры. Девушки на трибунах кричали, профессора повскакали со своих мест. Альбус Дамблдор вытянул руку вперед и, проследи траекторию падения Гарри, воскликнул:
- Арресто Моментум!
Падение мальчика замедлилось. Матч был остановлен, потому что ловец Пуффендуя получил заряд молнии и едва остался жив. Пострадавших отнесли в Больничное крыло.
Гарри потерял метлу и провалялся в постели все выходные.
Гарри навещали друзья, старались приободрить. В субботу вечером Хагрид прислал охапку желтых цветов, похожих на кочаны капусты. Джинни Уизли, отчаянно краснея, подарила самодельную открытку с пожеланием скорейшего выздоровления. Открытка сама собой раскрывалась и пела визгливым голосом, так что Гарри пришлось придавить ее вазой с фруктами. В воскресенье утром в палату ввалилась вся факультетская команда, и Оливер Вуд замогильным голосом сообщил, что ни в чем Гарри не винит. Рон и Гермиона сидели у Гарри с утра до ночи. А Гарри по-прежнему был в подавленном состоянии, и никто не догадывался, что дело не только в метле или проигрыше.
Чтобы отвлечься от грустных мыслей по поводу Снейпа, Пенни отправилась в Хогсмид вместе с группой учеников. Отдохнула, выпила сливочного пива и огненного виски, поболтала со старыми знакомыми и мадам Розмертой, просто побродила по улочкам, заглянув в свой небольшой уютный домик, чуть в стороне от центральных шумных улиц.
А Люпин просто-напросто отомстил Снейпу на своем уроке, пусть и не признал этого.
Снейп заперся в своих подземельях. Пенни не стала ему мешать или докучать приглашения пропустить стаканчик. После ее порыва и признания, она не желала видеть его злое лицо. В ее голове зародилась идея приготовить какой-нибудь праздничный обед или ужин и приурочить его ко дню рождения Снейпа – 9 января.
А пока в замке готовились встречать очередной день всех святых.
…………………………………………………………………………………………………………….........................................................................................................................
Снейп, как и опасался, столкнулся с возвращением мародеров. Сначала Сириус неудачно проник в замок, заставив всех учеников ночевать в Большом зале, затем, когда пришел к Люпину в середине октября с очередной порцией Волчьего противоядия и увидел в его кабинете Гарри, у которого не оказалось разрешения от родственников на посещение Хогсмида. Представшая его глазам картина вскрыла нарывы прошлого, и он едва сдержался, чтобы не окунуть Люпина в полный котел с отвратным варевом.
Снейп, полный мрачных дум, возвращается в подземелье, проклиная Мародеров, Поттера-старшего, Люпина и Блэка. Невилл напоминает ему Питера Петтигрю, что вечно хвостиком бегал за неразлучным трио.
Пару раз Снейп ловил Гарри в коридоре, когда остальные должны находиться в Хогсмиде. Значит, каким-то образом тайком выбирается из замка, подобно своему папаше.
И узнал, что гриффиндорцы нажаловались на Снейпа профессору Люпину. И выдержал получасовой неприятный разговор с коллегой, которого откровенно презирал и ненавидел.
………………………………………………………………………………………………………….........................................................................................................................
Зимой, когда выпал снег, Снейп узнал, что Гарри Поттер, наплевав на безопасность и всех учителей, что защищают его, убежал в Хогсмид под мантией-невидимкой.
Поймав его, Снейп выложил ему все, что думает о нем самом, о его отце, о избранности мальчишки и проч. Гарри пытался парировать, рассказал, что знает, что его отец спас жизнь профессора Снейпа. Зельевар оторопел. Затем презрительно улыбнулся.
- А он не сказал вам, при каких обстоятельствам он спас меня? Ох, бедный драгоценный Поттер! – Лицо его перекосилось от страшной улыбки. – Я не могу позволить, чтобы вы жили и дальше с неверным представлением об отце. Ваш праведник-отец и его друзья, среди которых так обожаемый вами Люпин, решили сыграть со мной очень веселую шутку. Которая закончилась бы моей ужасной смертью, если бы ваш отец в самый последний момент не опомнился. Но в его поступке не было и толики героизма. Только шкурный интерес. Его бы исключили из Хогвартса, если бы шутка удалась. Такова печальная реальность, Поттер. Жизнь часто несправедлива. Вон отсюда, сопляк! – взвизгнул он.
Гарри едва успел выскочить, как ошпаренный. И побежал по темным коридорам школы наверх.
…………………………………………………………………………………………………………………..............................................................................................................
- Северус, можно спросить?
Пенелопа села с ним рядом за преподавательским столом в Большом зале. Близилось Рождество. Многие дети разъезжались по домам или собирались провести выходные в Хогсмиде.
Закончив есть жаркое, мужчина вытер рот салфеткой, отложил приборы и повернул к ней свое скуластое лицо.
- О чем?
- Что вы собираетесь делать на Рождество? – улыбнулась девушка.
- То же, что и всегда: работать, готовить материалы на второе полугодие.
Пенни надула губки.
- Как скучно, аж умереть можно!
- Удивляюсь вечно бурлящей в вас энергии, Пенни. Что вы задумали?
- Ой, я просто хотела пригласить вас в гости! Я же говорила вам, что сняла домик в Хогсмиде. Там уютно, тихо, нет раздражающих вас учеников, много света и цветов.
Мужчина усмехнулся.
- И это все?
- Конечно, нет. Я бы хотела попросить вас преподать мне урок защиты от дементоров. Вы не хотите меня больше видеть?
- Вовсе нет.
Девушка уставилась на мужчину, который некоторое время раздумывал.
- Дементоры — самые отвратительные существа на свете. Они живут там, где тьма и гниль, приносят уныние и гибель. Они отовсюду высасывают счастье, надежду, мир. Даже маглы чувствуют их присутствие, хотя и не видят их. Когда ты рядом с дементором, в тебе исчезают все добрые чувства и счастливые воспоминания. Это их пища. Они съедают все хорошее, что есть в человеке, и тот становится таким же, как они, воплощением зла. В нем остаются только самые страшные воспоминания. Если, конечно, это длится достаточно долго.
- Очень интересно и жутко.
- Да. Ладно, Пенни, я согласен помочь вам. Конечно, за это вы должны будете задерживаться в лаборатории на два часа дольше, чтобы вернуться в свой научный график. И… пожалуйста, никаких…
- Объятий, пустых признаний и глупых чувств! Знаю-знаю.
Попросив прощения, Снейп встал и покинул зал через заднюю дверцу. Пенни грустно вздохнула и посмотрела сегодняшнее меню. Хотя бы не злится за тот порыв. Уже хорошо.
…………………………………………………………………………………………………………………................................................................................................................
Рождество наступило быстро, и Пенни чувствовала легкое волнение, подготавливая свой новый дом к приходу столь дорогого гостя.
Дом был двухэтажным, круглым, повсюду цветочные горшки, отдельная комната для мини-лаборатории, две спальни, гостиная, кухонька, прихожая и чулан с инструментами. Пенни иногда любила убираться без помощи магии, полагаясь лишь на свои силы. Так она ощущала себя настоящей домохозяйкой. И получала несказанное удовольствие. Беа улетела к родителям на все каникулы и пообещала извиниться за нее.
Снейп появился на пороге на второй день каникул. Осмотрелся, снял заснеженный плащ и повесил его на вешалку. Пенни заботливо высушила его верхнюю одежду.
- Добро пожаловать в мою обитель, Северус. Надеюсь, вам здесь понравится.
- Очень уютно и тепло, Пенни, - похвалил мужчина, расстегнув ворот темной рубашки и ослабив пуговицы рукавов. – Давайте не будем терять время повседневные мелочи и приступим к делу.
- Значит, я вас отвлекла от более важных дел…
- Нет, просто я не знаю, как отдыхать, расслабляться и бездельничать. За этим лучше обратитесь к бездарям, которых нам приходится обучать.
- Вы слишком суровы, Северус.
- Какой есть. Итак, что вы хотели узнать об этом заклинании?
- Хм… наверное, все? Я знаю, что этим сложным заклинанием владели некоторые мои одноклассники, в частности Тонкс, Снайд… но у меня как-то не хватило времени спрашивать совета у них.
Она провела его в гостиную, где освободила место в центре комнаты, украшенный ворсистыми восточными коврами и почти антикварной мебелью.
- Понятно. Что ж, начнем с простого. Для того, чтобы вызвать Патронус, вам нужно вызвать самое светлое, самое счастливое воспоминание из прошлого, погрузиться в него, словно вернуться во времени. Подчеркиваю, по-настоящему счастливое воспоминание. Ни у кого с первого ра…
- Такое есть, сэр! – твердо ответила Пенни.
Мужчина удивленно воззрился на нее.
- В самом деле? – Северус выслушал идею Пенни по поводу дня рождения на четвертом курсе. – Ну, давайте попробуем, – он сделал волшебной палочкой нужное движение. – Повторите движение и четко произнесите слова «Экспекто Патронум»!
Девушка встала в центре комнаты, закрыла глаза, погрузившись в воспоминания. Ушей коснулись голоса, смех и шутки друзей, ноздри затрепетали от запахов выпечки и ароматов сливочного пива.
- Экспекто Патронум! – крикнула Пенелопа, взмахнув решительно палочкой. Та завибрировала у нее в руках, с кончика сорвалось легкое облачко белого дыма и так же быстро погасло.
Пенни перестала улыбаться и повесила голову.
- Ничего, - спокойно отреагировал Снейп. – Попробуйте еще раз. Сосредоточьтесь на воспоминании.
- Л-ладно, - менее уверенно отозвалась подавленная неудачей девушка.
Третья, седьмая, двенадцатая попытки – тот же результат. Жирное ничего или тусклое облачко дыма.
- Даже у удачливых получается не с первого дня. А телесный Патронус – результат не одного года тренировок. Не отчаивайтесь.
- Всегда была отличницей и вот… неудачница, - с обидой отозвалась Пенни.
Снейп понимающе улыбнулся, наблюдая за сменой эмоций на лице своей протеже.
- Как перфекционист, прекрасно вас понимаю. Возможно, дело не в вашей технике, а в качестве самого воспоминания. Насколько оно сильное? Счастливое? Радостное?
Пенни задумалась, вздохнула и рассмеялась, пояснив свои выводы профессору. Тот кивнул.
- Давайте сделаем перерыв и…
- Нет. Я должна достичь хотя бы первой ступени!
- Тогда подумайте о чем-то другом.
Пенни кивнула, нервно зашагав по комнате и стуча волшебной палочкой по своим пальцам. Затем в нерешительности замерла, искоса взглянув на мужчину, что так удачно встал в проеме окна и лучи солнца, отражаясь от снега, попадали в комнату, заставляя его профиль странно светиться, а глаза погрузились во тьму.
Глаза, которые она так сильно любила и мужчина, которого она столь страстно желала все эти годы… Да, стоит попробовать.
Она прикусила губу, улыбнулась и вновь закрыла глаза, крепко сжав палочку обеими руками.
Снейп немного напряженно наблюдал за девушкой. Она вела себя странно.
Затем охнул, когда девушка взмахнула палочкой и воскликнула:
- Экспекто Патронум!
Из палочки вырвался… единорог, помчался прямо на Снейпа, ударил его в грудь. Мужчина охнул, отлетев к стене, повалился на пол вместе с книжными полками и схватился за грудь.
Едва встал на ноги. Единорог сделал еще один прыжок и остановился, глядя белыми глазами на ошарашенного Северуса. Пенни открыла глаза и восхищенно ахнула.
- Вау!
Единорог, обернувшись к хозяйке, фыркнул, положив голову на плечо Снейпа, стараясь не задеть его своим острым рогом.
- Это… кхм… поразительно! – выдавил из себя Снейп, едва к нему вернулось присутствие духа.
Пенни захлопала в ладоши. Единорог растаял.
- Это событие надо отпраздновать! – схватила мужчину за руку и потащила на кухню, где его ждали медовые пирожные и яблочные дольки, посыпанные корицей с чашкой ароматного травяного чая. По маминому рецепту!
……………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………
Снейп провел еще три индивидуальных занятия с Пенни, и единорог появлялся с той же энергией, скоростью и силой. После занятий Пенни поила его чаем с яблочным пирогом, рассказывая о своих достижениях и тернистом научном пути в первый год после выпуска.
Северус справился с эмоциями относительно столь стремительного успеха протеже, но никак не мог взять в толк, какое воспоминание она выбрала.
- Пенни, скажи, что за воспоминание ты выбрала, когда вызвала столь изящного и сильного телесного Патронуса в первый же день наших занятий?
Пенни одарила его гордой и таинственной улыбкой.
- Я… не могу вам сказать.
- Почему?
- Потому что вы засмеете.
- Разве я умею смеяться?
- Нет, зато умеете язвить, отпускать саркастические замечания и унижать студентов.
- Хм… - брови профессора сошлись на переносице. – И что? Таков уж мой стиль.
- Вы продолжаете лгать самому себе, Северус. Мне очень грустно, что вы не замечаете очевидных простых вещей, которые понятны любому подростку.
Северус раздраженно махнул рукой:
- Мерлин в портках, дело ваше! Не желаете рассказывать, не надо! Я просто поражаюсь вашим талантам во всех сферах деятельности!
- Благодарю за высокую оценку моих талантов. Впрочем, Северус, я раскрою свою тайну, если вы согласитесь кое-что выполнить.
- Если это очередной романтический бред – увольте!
- Не совсем. Я хочу, чтобы вы провели свой День рождения в моей компании. Вам ведь исполнится тридцать три? Возраст Христа, как говорят маглы. Очень важная веха, от которой, по слухам, человек отчитывает жизнь заново.
- День рождения?
- Я бы приготовила все, что вам нравится, я принесу вишневую настойку, бочонки сливочного пива, испеку настоящий торт. Когда гостила у Мерулы, ее мама (мама Никки, конечно) научила меня многим вкусным рецептам. А вы сможете отдохнуть за какой-нибудь книгой.
- Да, библиотека у вас хорошая, но не идет ни в какое сравнение с собранием сочинений моей матери. Без обид.
- А где вы живете?
- Не очень примечательное место в промышленном районе Лондона. Называется Паучий тупик.
- Любопытно было бы взглянуть на сочинения вашей матушки.
- Мечтать не вредно.
Пенни показала ему язык. Он погрозил ей пальцем.
- Так что, согласны? Честная сделка?
Северус сплел пальцы в замок, откинувшись в удобное просторное мягкое кресло кремового цвета.
- Сомневаюсь, что вы сможете меня удивить, Хэйвуд. Я принимаю ваше предложение.
- В таком случае, жду вас в пять часов вечера у себя в гостях в ваш праздник, профессор Снейп.
- Договорились.
- Большое вам спасибо, что научили столь полезному заклинанию, как Патронус. Теперь мне не так страшно бродить вне замка в одиночку.
Северус кивнул:
- Не стоит благодарности. Это долг всякого нормального преподавателя – забота о студентах и подопечных.
Посмотрев на часы, профессор заторопился, скомкано попрощался и покинул столь гостеприимный дом.
Девушка, проводив своего наставника взглядом, вздохнула, заперла дверь на ключ, оставив его в замочной скважине изнутри. Поднялась на второй этаж, набрала воды в ванную, распылила в воздухе ароматические масла, разделась и окунулась в пенистую горячую воду по самый подбородок, с наслаждением выдохнув.
…………………………………………………………………………………………………………………….........................................................................................................
Северус вообще не любил праздновать никакие праздники, считая это блажью, сибаритством и ленью. Однако что-то помимо его воли влекло в этот небольшой гостеприимный двухэтажный домик с мансардой и собственной маленькой оранжереей. Если бы это был кто-то другой, он засунул бы свои чувства куда подальше, но эта притягательная, жизнерадостная пуффендуйка словно привязывает его, заманивает в свои сети подобно сирене… конечно, профессор не допускал и мысли о романтических отношениях. Не с его прошлым и темным настоящим, и еще более туманным будущим, где нет места сантиментам и чувствам. Однако он не мог найти в себе силы сказать ей прямо, чтобы перестала тешить себя напрасной надеждой. Понимал, что момент рано или поздно наступит, и решил держать дистанцию, насколько возможно в ее присутствии.
Остальные учителя его не донимали, и он действительно смог хорошо отдохнуть на Рождество, и даже внеклассные занятия с Хэйвуд никак не отразились на его настроении. Наоборот, ее успехи, ее тяга к знаниям выше школьного курса и даже некие амбиции привлекали его пристальное внимание к внешне хрупкой девушке со стальным стержнем и силой воли.
Когда наступил День его рождения, Северус занимался академической деятельностью, писал письма и отвечал на прошения родителей своих нерадивых слизеринцев. Когда оставалось двадцать минут до назначенного свидания, Северус убрал ненужные вещи, надел более-менее чистую рубашку и трансгрессировал прямо в Хогсмид. Привилегия, которую директор оставил за деканами факультетов и своих ближайших сторонников.
Под ногами захрустел снег, в лицо подул резкий зимний ветер. Он закутался в плащ и подошел к калитке уже знакомого домика. Поднялся по ступеням, постучал в дверь костяшками пальцев.
- Иду! – донесся до него звук серебряных колокольчиков ее чарующего голоса, от которого он никогда не устанет, пусть и не признается в этом.
Дверь распахнулась, и сама Весна взглянула на него своими небесно-голубыми глазами, обдав запахов полевых цветов, выпечки, мяты, корицы и мятных леденцов. Она одета в тонкое летнее платье, что так хорошо сидит на ее точеной фигурке, соблазнительно подчеркивая ее изгибы. Светлые локоны украшены лепестками цветов и заплетены в одну тугую косу, что свисает за ее спиной на уровне поясницы. В легких теплых домашних тапочках, она похожа на сказочную фею.
Лицо раскраснелось от кухонного жара. Она широко улыбнулась, пропуская его в дом. Только оказавшись на пороге, Северус почувствовал, как ему жарко. Пенни взмахнула палочкой, верхняя одежда перелетела с гостя прямо на вешалку.
- Экспериментирую с чарами погоды и зельями времен года, сэр, - пояснила веселым голосом Пенни. В доме и правда стояла летняя жара, весенний ветерок, а за окном – зимняя стужа и осенняя хандра.
- Заметно, - с трудом произнес Северус, расстегнув верхние пуговицы своего фрака.
- Прошу, уже почти готово. Можешь пока посидеть в гостиной. Я скоро!
С этими словами Пенни упорхнула на кухню, с которой доносились дразнящие запахи, лилась танцевальная музыка и звуки готовящейся пищи.
Северус не успел толком ничего сказать, а она уже определила его роль и место в сегодняшнем спектакле.
Сдержав улыбку, он послушно прошел в гостиную, которая была украшена новогодними гирляндами, фонариками и воздушными шариками. На шариках, парящих под самым потолком он рассмотрел буквы имени. На ручке кресла лежал вручную связанный утепленный шарф зеленых и серебристых тонов. И заглавная буква «S», вышитая золотистыми нитками.
Сев в кресло, мужчина взял в руки теплый шарф. Да, определенно создан без магии. Но зачем? Он провел пальцами по золотистым буквам и линиям цвета. В горле запершило, и он повязал подарок на шею, оглядевшись в комнате. Читать особо не хотелось, и он просто изучил корешки книг и направления литературы. У Пенни действительно широкий, энциклопедический круг интересов.
Часы с кукушкой пробили пять, и в комнату вошла Пенни. Вращая плавно волшебной палочкой, она помогла празднично украшенному столу занять почетное место в центре комнаты у дивана. Северус хотел было помочь, но девушка покачала головой, насвистывая себе под нос песенку. Мужчина пожал плечами, завороженно наблюдая за танцующей грацией.
Закончив, Пенни убрала палочку в карман белого передника и посмотрела на гостя:
- Та-дам! С праздником, Северус! Долгих лет жизни и семейного счастья!
- Неужели ты так страдала из-за меня? – выдавил из себя мужчина, рассматривая богато украшенный стол с без сомнения изысканными кушаньями.
- Конечно. Ты этого заслуживаешь.
- Почему?
- Ой, ну ты как ребенок! Что? Почему? Отчего? Я рада, что смогла тебя удивить. Ты же спорил, что не удивлю, верно?
- Не помню, - соврал Северус.
Она рассмеялась, присаживаясь за стол.
- Ну ты и нахал, Сев! Шарф связала сама! Тепло?
- Очень. Но зачем?
- Потому что захотела.
- Это не ответ.
- Я уже говорила, потому что люблю тебя и желаю тебе счастья.
Северус открыл рот от удивления.
- Я думал, ты пошутила тогда.
- Ага, знаешь, с чувствами шутки плохи. Поэтому можешь делать, что хочешь, но я говорю искренне, от души.
Северус нахмурился, пристально глядя на девушку.
Пенни выхватила палочку.
- А вот в голову лезть не надо! Я владею окклюменцией!
Сев удивленно вскинул брови.
- Да? С каких пор?
- Мерула обмолвилась, что вы – искусный окклюмеист и лигилимент. Так что обучила меня защите против нежелательного проникновения.
- Да ну? – не поверил зельевар, сощурив глаза.
- Северус, давай не будем портить друг другу настроение в такой праздник?
Северус вздохнул:
- Твои чувства ошибочны. Ты не можешь любить меня.
- Потому что ты – чудовище? Я не верю.
Он вздохнул печально.
- Эх, упрямая ты…
- Какая есть. Давай покушаем, а потом ты загадаешь желание. И чтоб не жульничать!
Они молча принялись за еду. Отхлебнув душистой вишневой настойки, Северус поблагодарил Пенелопу за столь неожиданный подарок.
- Я готова на все ради тебя, Северус. Даже если ты, как баран, будешь отрицать мои чувства к тебе, я тебя ни за что не брошу.
- Время покажет.
- Ага, и не смей сделать так, чтобы я тебя возненавидела, потому что утраченное доверие и прощение можно возвращать годами.
- Пожалуй, я к этому еще не готов.
- Вот, ты отшутился. Я рада, что тебе понравилось, Северус.
Он благодарно посмотрел на девушку.
- Ты чудесная девушка, расположение которой я ничем не заслужил.
- Когда-нибудь ты всё поймешь, обещаю.
- Поживем-увидим.
Пенни подняла бокал:
- За тебя, Северус. С праздником.
- А я хочу выпить за тебя и твое здоровье. Ты действительно принесла солнце в мои темные подземелья.
- Я рада.
……………………………………………………………………………………………………………..........................................................................................................
Весной школу потрясла ужасная весть: гиппогрифа Клювокрыла, который ранил Драко Малфоя, решившего показать благородному животному, кто главный, решено было казнить. Детская вера в правосудие, справедливость и общественную систему дала трещину. После казни была подана апелляция, но волшебный суд отказался слушать сторону защиты.
В пасмурный день казни троица возвращалась в замок, удрученная зрелищем. Конечно, Хагрид отослал их подальше, и они наблюдали за всем с пригорка, но факт остается фактом – Клювика больше нет.
Погруженные в горе, они не заметили Сириуса в облике пса, который уже в третий раз решил напасть на Питера Петтигрю. Схватил Рона за ногу, когда он поймал убежавшую крысу и стал волоком тащить его в убежище за Гремучей Ивой.
Пенни работала в лаборатории, оттачивая мастерство и эффективность своих зелий и того эксперимента, о котором рассказала Северусу в конце первого года, когда приехала проситься к нему в помощницы.
Северус в это время нес очередную порцию дымящегося зелья для своего страдающего ликантропией коллеги. В кабинете его не оказалось, зато на столе лежал тот самый пергамент, что Снейп конфисковал у Гарри недавно ночью в одном из коридоров. Сопляк еще посмел высмеять его. Поставив зелье на стол Люпина, Северус склонился над раскрытым пергаментом.
- Так вот оно что! Ну Люпин, вот ты и попался! Я тебя отправлю в Азкабан вслед за Блэком, помяни мое слово!
Снейп стремительно покинул кабинет ЗОТИ и отправился на помощь трем болванам-гриффиндорцам, которых Блэк взял в плен. Вернее, так ему показалось.
Он отыскал мантию-невидимку, оброненную Поттером, закутывается в нее и пробирается по тайному ходу прямиком в Визжащую хижину, борясь со страхом, когда чуть не погиб там в юности.
Его глазам предстает трогательная до умиления картина преступников, что рассказывают свою версию известных событий. И Снейп понял, что Джеймс спас его не из желания спасти, а потому что он не желал даже своему врагу столь жуткой участи. Теперь Снейп должен защитить троицу школьников от оборотня, что забыл выпить зелье.
- Так вот почему Снейп вас не любит, - медленно произнес Гарри. – Он думает, что вы вместе с Сириусом подстроили ту шутку?
Снейп язвительно ответил ледяным тоном, взяв Люпина на прицел палочки.
- Совершенно верно.
Одной рукой он стянул с себя мантию-невидимку, продолжая держать Люпина на прицеле.
Глаза его блестели, лицо отражало неподдельный триумф.
Люпин начал оправдываться хуже школьницы, затем они с Сириусом собачились, Снейп обратился к школьникам, чтобы они шли впереди, однако не ожидал, что Гарри оглушит его заклятием «Экспеллиармус»
Когда Снейп очнется через полчаса, в хижине уже никого не будет. А луна уже вошла в свою фазу и самое страшное может произойти в любой момент. Забыв обо всем, профессор бежит вниз по лестнице в туннель, наружу, видит всю троицу, которые смотрят на что-то зловещее.
Обернувшись, Снейп вновь столкнулся со своим прошлым, рефлекторно раскинул руки, чтобы оборотень не добрался до школьников-идиотов.
Оборотень зарычал, замахнувшись лапищей и ударил. Снейп со стоном упал на траву.
- Профессор! – закричала Гермиона.
- Ничего, - прохрипел он, отстраняя девчонку. – Стойте на месте.
Он кое-как поднялся на ноги. В битву вступил Сириус, обратившийся собакой. Он увел друга подальше от людей. Гарри смог вырваться и погнался следом за Гарри. Северус не смог его окрикнуть. Отправив Рона и Гермиону в замок, он поспешил следом за Поттером и Блэком. Обнаружил их тела на озере в Запретном лесу. Связал Блэка, заставил оба тела воспарить в воздух, положил их на сотворенные носилки и сопроводил обратно до замка.
Блэка заключили в башню до прихода приказа о даровании узнику Поцелуя дементора.
Детей поместили в Больничное крыло под присмотр врачей.
Довольный собой и выполненным долгом, Снейп отправился в спальню – день выдался суматошным. На то и полнолуние. О своей ране он даже не вспомнил.
Однако проснувшись на следующее утро, он узнал от Пенни, что Сириусу Блэку удалось бежать. Придя в такое бешенство, что даже Хэйвуд не решилась его успокаивать, Снейп летел на всех порах в Больничное крыло, высказал все на повышенных тонах Дамблдору, Поттеру и его дружкам, что он думает по этому поводу, не постеснявшись даже Министра Магии. Лишь несколько слов, сказанных Дамблдором вернули Снейпу здравый рассудок, он резко развернулся, вышел из Крыла и громко хлопнул дверью.
………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………
В более-менее добродушное состояние Снейп пришел лишь к Прощальному пиру в Большом Зале. Рядом сидела Пенни. Когда речь директора закончилась и все приступили к трапезе, он поинтересовался у помощницы:
- Какие у вас планы на каникулы?
- Практически нет свободной минутки. Сначала к родителям, в июле Эрика Рат пригласила меня на Чемпионат Мира по квиддичу. Говорят, будут играть Ирландия и Болгария.
- Вам по-прежнему нравится спорт?
- Это тоже моя страсть, помимо зелий и танцев.
- Хм… Вы бы не согласились посвятить первые дни августа мне?
Пенни смутилась, заморгала:
- Не понимаю.
- Вы же хотели взглянуть на собрание сочинений моей матушки, – раздраженно ответил Снейп, чувствуя, как остальные греют уши на их короткой беседе.
- А, - нашлась Пенни, закивав. – Конечно, я не передумала.
- Тогда я буду ждать вас второго августа в Паучьем Тупике. Я вас найду.
- Хорошо. Узнаю подробнее у Кьяры, как по Лондону перемещаться.
- Не утруждайтесь, я снабжу вас картой.
- Отлично. Спасибо, Северус!
- Приятного аппетита, Пенелопа.
- Взаимно!
……………………………………………………………………………………………………………...............................................................................................................
Глава 4.1. Святочный бал. Чемпионат мира по квиддичу (1994-1995)
Пенни прибыла к месту, напоминающему вересковую пустошь. Привел ее портал, замаскированный под дырявый футбольный матч. Когда мир перед глазами перестал плясать, она с трудом поднялась с травы и тут же утонула в крепких объятиях.
- Наконец-то! Мы уж думали, тебя унесло к банши на Лысую гору! – громко оглушили ее знакомые голоса.
Пенни поморщилась, открыла глаза и заметила знакомую шевелюру мисс Снайд. Простите, мадам Перечихиной. Одета она была в красивый костюм, с клетчатым зеленым пиджаком и баклажановые джинсы. На ногах мощные ботинки на высокой платформе с налипшей грязью. Фиалковые глаза лучились счастьем и отчасти беспокойством.
- И тебе привет, Мера, - с трудом проговорила Пенни, сжав ее спину.
- Как полёт?
- Так себе. Бывало и лучше.
- Тебе еще повезло, что есть портал. Мы вот добирались своим ходом на всем, что попадется.
Пенни усмехнулась. Рядом с Мерой стоял ее муж, Николай Перечихин.
- Привет, Пенни. Чудесно выглядишь.
- Ты тоже, – на парне были футболка и спортивные штаны, олимпийка повязана на поясе. – Я не опоздала?
- Да нет. Мы как раз узнали, куда нас поселили, - махнула рукой Мера. На безымянном пальце правой руки блестело золотое кольцо с небольшим бриллиантиком. На левой руке – неизменный браслет. – Кажется, нас поселили на втором поле. Гостей так много, что организаторам пришлось применить заклятие незримого расширения!
- Серьезно?
- Еще как.
- А где Эрика, Кьяра и Ранэль?
Ник пояснил:
- Они уже пошли искать нашу палатку.
- Тогда не будем заставлять их ждать. Я вас с прошлого года не видела!
- Аналогично, подруга! Вот уже не знала, что буду смотреть матч по квиддичу, да еще и на Чемпионате Мира!
Пенни рассмеялась, осматриваясь вокруг. Бескрайнее поле сплошь затянуто утренним густым туманом, лишь изредка из него выплывали очертания домов, стен или иных построек, что принимали причудливые, подчас сказочные формы.
Минут через двадцать показался небольшой каменный домик рядом с воротами, за которыми в туманной зыби смутно проступали очертания сотен и сотен палаток, поднимающихся по отлогому склону к темной полоске леса на горизонте.
Табличку с их фамилией они отыскали без труда. У входа разминался русский богатырь Добрыня Никитич. Заметив Ника, он махнул своими ручищами и широко улыбнулся.
- Здорова! Как жизнь?!
- Привет, Добрыня, - поздоровалась Пенни, стараясь не засматриваться на его литые мышцы. – Как добрались, без происшествий?
- А то как же! Заходите скорее, Эри уже не терпится вам тут все показать.
Мерула схватила подругу за руку и, нагнувшись, проскользнула в палатку. Снаружи размером с небольшой цирковой шатер, внутри он принял размеры пятикомнатной квартиры, богато уставленной антикварной мебелью. Аж дух захватило от волшебства, что царило в воздухе подобно электричеству.
Эрика, ставшая еще выше, со светлыми косичками густых волос, танцевала на кухне в кокетливом пеньюаре и босиком. Никто никогда ее такой домашней не видел, поэтому сильно удивились. Заметив подруг, она перестала колдовать на кухне, быстро обняла их, заметив:
- Сама не ожидала, что будет такой ажиотаж, тут собрались волшебники практически со всего света.
- Да. Удивительное зрелище.
Эрика взмахнула волшебной палочкой и одела спортивный костюм с плащом Когтеврана. Пенни рассмеялась:
- Ты все-таки изменилась.
Эрика не поняла юмора.
- Семейная жизнь меняет приоритеты, Хэйвуд, нравится тебе или нет. Тебе кажется странным видеть меня такой домашней?
- Я по всем очень соскучилась. Должна признать, что после нашего выпуска коэффициент добра, сплоченности, товарищества и любви в школе заметно поубавился, как и различные светские мероприятия.
- Трудно тебе приходится, наверное.
- Ну, за три года работы привыкла. Спасибо, что пригласили с собой.
Эрика поцеловала ее в щеку.
- Не говорили глупостей. Мы с Мерой за любой кипиш. В хорошем смысле слова.
Кьяра вышла из спальни, в своем привычном одеянии, состоящим из серой толстовки и синих джинс, только пепельно-белые волосы зачесаны и собраны в два смешных хвостика.
- Привет, Пенни! Хорошо, что вы добрались вовремя. Лагерь постепенно просыпается. Давайте позавтракаем и погуляем?
Эрика негромко ударила подругу по рукам половником.
- Вместо того, чтобы нежиться в постели, могла бы мне помочь.
- Слушай, ты же знаешь, что я по ночам работаю! – возмутилась Кьяра, нахмурившись.
Рат смягчилась.
- Что с тебя возьмешь, волчонок? Ладно, не голодной же тебя оставлять, - зашептала бывшая загонщица сборной Когтеврана. Кьяра покраснела и задохнулась от возмущения, не зная, что сказать.
- Ну… ну ты у меня… ух!
- Потом попляшем, когда выиграем на ставках!
- И хорошенько гульнем! – встряла Мерула. Пенни покачала головой. Снайд совсем не изменилась, разве что немного набрала вес и загорела.
- Девочки, ну что вы ругаетесь…
- Никки, не бойся, это мы так играем. Зови Добрыню, пора за стол.
- Мигом.
Мужчина убежал. Мера набросилась с Пенни с вопросами по поводу Снейпа, жизни в замке и просто о ее похождениях. Хэйвуд сделала глубокий вдох и стала покорно отвечать на различные вопросы, сплетни и слухи. И поражалась, как много известно «сильнейшей колдунье всея Хогвартса».
Лагерь постепенно пробуждался. Первыми зашевелились семьи с маленькими детьми. Николай никогда раньше не видел таких юных магов и колдуний. Крошечный мальчуган не старше двух лет, присев возле палатки, похожей на пирамиду, увлеченно тыкал волшебной палочкой в слизняка на траве, который уже раздулся до размеров сосиски. Когда они подошли к нему, из палатки выскочила мама.
— Что ты делаешь, Кевин? Сколько раз тебе говорить: нельзя брать папину волшебную палочку! Ой!
Она наступила на слизня, хлопок, и тот лопнул. Еще долго звуки устроенного ею нагоняя долетали до приятелей вперемешку с криками малыша:
— Ты взорвала слизняка! Ты взорвала слизняка!
Чуть подальше две девочки немного постарше Кевина катались на игрушечной метле, которая летала совсем низко — их ножки задевали унизанную росой траву. Волшебник из Министерства уже заметил нарушение — пробегая мимо группы волшебников из России, он встревожено восклицал:
— Среди бела дня! Родители, верно, еще дрыхнут…
Там и тут из палаток появлялись взрослые волшебники, пора было готовить завтрак. Одни, украдкой оглянувшись, зажигали огонь волшебной палочкой, другие неумело и с опаской чиркали спичками, уверенные, что эта штука не сработает. Трое волшебников из Африки, одетые в длинные белые мантии, сидели, углубившись в беседу, и одновременно жарили что-то вроде кролика на ярком лиловатом огне. Неподалеку американские колдуньи зрелого возраста весело болтали, усевшись под расшитым блестками знаменем с надписью: «Салемские ведьмы», растянутом между палатками.
Пока они прогуливались вдоль палаток и любовались разными атрибутами волшебников мира, что разделились на два лагеря – зеленых и красных, в цвета национальных сборных Ирландии и Болгарии, Пенни успела заметить троицу, что каждый год с первого появления в школе были костью в горле для ее наставника и друга – Северуса Снейпа. Гарри, Рон и Гермиона, очевидно, тоже получили приглашение на такое грандиозное спортивное событие. Пенни не стала заострять внимание друзей на подростках. Пусть отдыхают, пока каникулы.
Потом они вернулись домой и стали делиться своими планами. Пенни очень радовалась за Кьяру, ее мужа Ранэля, огорчилась, что Мерула с Николаем пока не планируют детишек, но понимала: после распада Советского Союза и воцарения кровавых бандитских шаек в мире маглов неспокойно. Поэтому волшебники Колдовстворца, Тибидохса и других магических школ и направлений крупных городов сосредоточились на поддержании волшебного баланса между сказочниками и обычными людьми. А детей настругать – дело нехитрое. Хитрее воспитать их и дать нужные духовно-нравственные установки и ценности, позволить отыскать верный путь в ставшей беспорядочной жизни.
Неохотно Пенни поделилась с подругами своими жалкими попытками войти в расположение Северуса и дать ему понять о своих чувствах. Они ей посочувствовали. И посоветовали поднажать, раз мужчина – полный пень в такого рода вопросах.
Вечером, услышав сигнал, Пенни, Эрика, Мерула и остальные собрались на большой стадион, рассчитанный на сто тысяч мест. Как рассказала Эрика, ей выделили места чуть выше министерской ложи, благодаря тесным знакомствам со знаменитыми спортсменами из мировых сборных, с которыми ей удалось пару лет после выпуска поработать. Пока она окончательно не выбрала семейную жизнь рядом с любимым мужчиной и карьеру преподавательницы в русской школе волшебства.
Лестницы на стадионе были выстланы ярко-пурпурными коврами. Вся компания пробиралась наверх вместе с толпами болельщиков, которые постепенно рассаживались по трибунам справа и слева от них. Мистер Уизли вел своих подопечных все выше и выше; наконец они поднялись на самый верх лестницы и очутились в маленькой ложе на высшей точке стадиона, расположенной как раз на середине между голевыми шестами. Тут в два ряда стояли примерно двадцать пурпурно-золоченых кресел, и Гарри, пройдя к передним местам вместе с Уизли, взглянул вниз и увидел фантастическую картину, которую никогда не смог бы даже вообразить.
Сто тысяч колдуний и волшебников занимали места, расположенные ярусами, поднимающимися вокруг длинной овальной арены. Все вокруг было залито таинственным золотым светом, который, казалось, излучал сам стадион. С этой высоты поле выглядело гладким, как бархат, в каждом конце стояло по три пятнадцатиметровых шеста с кольцами, а прямо напротив, как раз на уровне глаз Гарри, было исполинское черное табло — по нему бежали золотые надписи, будто невидимая рука быстро писала и затем стирала написанное — это были светящиеся рекламные объявления.
«Синяя Муха» — метла для всей семьи — безопасно, надежно, со встроенной противоугонной сигнализацией…
Универсальное магическое средство удаления беспорядка миссис Чистикс…
Праздничные наряды от «Колдовской Моды» — Лондон, Париж, Хогсмид…»
Пенни приобрела у работников стадиона программку мероприятия в бархатном переплете, украшенную кистями.
- Смотрите, сначала будут парады талисманов команд.
Они расселись в удобных креслах и смотрели, как заполняются ряды остальными зрителями.
Примерно через полчаса Пенни заметила Людо Бегмена, комментатора, которому выпала честь вести столь грандиозное мероприятие. Вот мужчина с золотистыми волосами в бархатном костюме приложил палочку к своей шее, произнес заклинание громкости голоса и объявил:
— Леди и джентльмены! Добро пожаловать! Добро пожаловать на финал четыреста двадцать второго Чемпионата мира по квиддичу!
Зрители разразились криками и аплодисментами. Развевались тысячи флагов, добавляя к шуму разноголосицу национальных гимнов. С гигантского табло напротив сгинуло последнее объявление — Берти Боттс еще успел посулить небывалые ощущения от каждой конфетки своего драже, — и зажглись слова:
БОЛГАРИЯ — НОЛЬ, ИРЛАНДИЯ — НОЛЬ.
— А теперь без долгих предисловий позвольте представить вам… Талисманы болгарской сборной!
Правая часть трибун — сплошь в красных флагах — одобряюще заревела.
Пенни поспешно отодвинулась подальше в кресло, ткнув Мерулу в бок.
- Следи за мужем. Это вейлы.
- Да уж вижу, - проворчала слизеринка, сверля красивых танцующих женщин глазами. – Вот же пигалицы, полуголые выбежали да пустились в пляс! Как на шабаше, Мерлин их раздери! Тьфу!
На арену выбежала сотня женщин — самых прекрасных женщин, каких Гарри только приходилось видеть… Настолько прекрасных, что, кажется, они не были, не могли быть просто людьми. На какой-то момент Гарри был поставлен в тупик, ломая голову над вопросом: «Кто же они такие? Какая сила заставляет их кожу сиять лунным светом, а золотые волосы струиться за ними в неосязаемом ветре?» Но вот грянула музыка, и Гарри разом перестало волновать, что они нелюди. Собственно говоря, его вообще перестало что-либо волновать.
Вейлы пустились в пляс, и разум Гарри одним махом абсолютно и блаженно опустел. Главное, что он смотрит и смотрит на танцующих вейл, а если они перестанут танцевать, неминуемо произойдет нечто ужасное.
А вейлы отплясывали все быстрее, все зажигательней, и дикие, бесформенные образы закружились в распаленном мозгу Гарри. Ему захотелось совершить что-то неописуемое, небывалое — и прямо сейчас… Может, выпрыгнуть из ложи на арену? Неплохая идея… Или придумать что-нибудь покруче?
Музыка остановилась. Гарри заморгал. Он стоял, перебросив ногу через барьер ложи. В шаге от него Рон замер в такой позе, словно собрался прыгать с трамплина.
Трибуны взорвались недовольными криками — зрители не хотели отпускать вейл, и Гарри был на их стороне. Разумеется, он болел за Болгарию и недоумевал, почему к его груди приколот большой зеленый трилистник. Рон тем временем рассеянно обрывал клевер со своей шляпы. Мистер Уизли, чуть улыбаясь, склонился к нему и забрал шляпу из его рук.
Пенни заметила, что ее подруги просто связали своих мужей тугими путами и сели им на колени, чтобы не смели выпрыгнуть из лож с такой страшной высоты. Ну и правильно. Слава богу, музыка закончилась, и арена внизу опустела. Девушка выдохнула с облегчением. Остальные зрители постепенно приходили в себя.
— А теперь, — загрохотал голос Людо Бэгмена, — в знак приветствия поднимем наши волшебные палочки… Перед нами талисманы сборной Ирландии!
В следующую секунду нечто похожее на громадную зелено-золотую комету влетело на стадион. Сделав круг, она распалась на две поменьше, каждая из которых со свистом понеслась к голевым шестам. Связывая два пылающих шара, над полем неожиданно аркой встала радуга.
Бесчисленные зрители дружно издали громогласное «о-о-о-ох» и «а-а-а-ах», глядя на этот фейерверк. Радуга угасла, светящиеся шары вновь соединились и слились, образовав на этот раз исполинский мерцающий трилистник, который взмыл в небо, завис над стадионом, и из него хлынуло нечто наподобие золотого дождя.
- Восхитительно! – вздохнул восторженно Ник, обнимая жену за плечо. – Мера, ты была права, когда предложила посетить это мероприятие.
- Твоя жена всегда права, - проворчала смущенная Мерула.
— Классно! — воскликнул Рон, когда трилистник воспарил над их головами и из него посыпались тяжелые золотые монеты, отскакивая от кресел.
Присмотревшись, Гарри разобрал, что летающее чудо составляли тысячи крохотных бородатых человечков в красных камзолах, каждый из которых нес по маленькой золотой или зеленой лампе.
— Лепреконы! — попытался перекричать громовые аплодисменты толпы мистер Уизли; многие еще рыскали и толкались под креслами, собирая золото.
— Это тебе! — радостно пропыхтел Рон, насыпая Гарри полные ладони золотых монет. — За омнинокль! Теперь тебе придется делать мне рождественский подарок, ха!
Величественный трилистник распался, лепреконы опустились на поле — на противоположную сторону от вейл — и, скрестив ноги, расселись, чтобы смотреть матч.
— А теперь, леди и джентльмены, поприветствуем — болгарская национальная сборная по квиддичу! Представляю вам — Димитров!
Фигура в красных одеждах, на метле, двигающаяся с такой быстротой, что казалась размытой, вылетела на поле из дальнего нижнего входа под сумасшедшие аплодисменты болгарских болельщиков.
— Иванова!
Подлетел второй игрок в красной мантии.
— Зогров! Левски! Волчанов! Волков! И-и-и-и-и-и — Крам!
— Вот он, вот он! — завопил Рон, уставившись на Крама в омнинокль.
Гарри, торопясь, настроил свой.
Виктор Крам был худым, темноволосым, с лицом землистого цвета, внушительным крючковатым носом и густыми черными бровями. Он походил на большую хищную птицу. С трудом верилось, что ему всего восемнадцать.
— А сейчас, прошу вас, встречаем ирландскую национальную сборную! — надсаживался Бэгмен. — Представляю: Конолли! Райан! Трой! Маллет! Моран! Куигли! И-и-и-и-и — Линч!
Семь зеленых вихрей вырвались на поле. Гарри лихорадочно крутил регулятор на боку своего омнинокля и замедлил движение игроков до такой степени, что мог прочитать слова «Молния» на каждой метле и видеть их имена, серебром вышитые на спинах.
— А также из самого Египта — наш судья, почетный председатель Международной ассоциации квиддича, Хасан Мустафа!
Маленький и тощий волшебник, совершенно лысый, но зато с усами, которым позавидовал бы даже дядя Вернон, одетый в мантию цвета чистого золота под стать стадиону, вышел на поле. В одной руке он нес солидных размеров плетеную корзину, в другой — метлу, из-под усов торчал серебряный свисток. Гарри вернул скоростной регулятор омнинокля к норме и внимательно наблюдал, как Мустафа взобрался на метлу и откинул крышку корзины — в воздух взвились четыре шара: малиновый квоффл, два черных бладжера и — Гарри увидел его на краткий миг, прежде чем он скрылся из глаз — крошечный крылатый золотой снитч. Пронзительно свистнув, Мустафа взлетел вслед за шарами.
— На-а-а-ачинаем! — взревел Бэгмен. — Это Маллет! Трой! Моран! Димитров! Снова Маллет! Трой! Левски! Моран!
Такого квиддича Гарри еще не видел. Он с такой силой прижимал омнинокль к глазам, что очки врезались в переносицу. Скорость игроков была невероятной — охотники перебрасывали друг другу квоффл так быстро, что Бэгмен едва успевал называть их имена. Гарри снова включил замедлитель на своем омнинокле, нажал кнопку «синхронный комментарий»,
Линч грохнулся о землю со страшной силой и тут же исчез под ордой разбушевавшихся вейл.
— Снитч, где снитч? — на всю ложу заорал Чарли.
— Он поймал его! Крам его поймал! Все кончено! — воскликнул Гарри.
Крам, в красной, пропитанной кровью мантии, неторопливо поднялся в воздух — в его высоко поднятой руке искрилось золото.
На табло зажегся счет:
БОЛГАРИЯ - СТО ШЕСТЬДЕСЯТ, ИРЛАНДИЯ - СТО СЕМЬДЕСЯТ.
До зрителей не сразу дошла суть произошедшего. Но затем постепенно, будто неимоверной величины нарастающий поток, гул на трибунах ирландских болельщиков становился все громче, громче и взорвался громовым воплем ликования.
— ИРЛАНДИЯ ПОБЕДИЛА! - надрывался Бэгмен, который, как и ирландцы, был захвачен врасплох неожиданным окончанием матча. - КРАМ ЛОВИТ СНИТЧ, НО ПОБЕЖДАЕТ ИРЛАНДИЯ! Бог ты мой, кто мог такое ожидать!
— Ирландская сборная выполняет круг почета в сопровождении своих талисманов, а Кубок мира по квиддичу вносят в верхнюю ложу! — объявил Бэгмен.
Пенни аплодировала, свистела и улюлюкала вместе со всем сектором. Ей никогда не было так легко, свободно и хорошо!
Мерула тоже радовалась, потому что ее ставка выиграла максимально много! А лишних галеонов в кармане не бывает, верно?
Пенни и Эрика следили за тем, как побежденная сборная Болгарии (при этом Крам поймал снитч), поднимается на трибуны, чтобы прослушать речь министра магии Фаджа, что сидел рядом с болгарским коллегой.
Потом появилась ирландская команда. Эйдана Линча вели под руки Моран и Конолли; второе падение явно не прошло для него бесследно, парень основательно окосел, но все равно улыбался от счастья, когда Трой и Куигли высоко подняли Кубок, а трибуны под ними бушевали от восторга. У Гарри от хлопанья онемели руки. И наконец, когда ирландская сборная покинула ложу, чтобы сделать еще один круг почета на своих метлах (Эйдан Линч сидел позади Конолли, крепко обхватив его за талию и по-прежнему ошалело улыбаясь), Бэгмен направил волшебную палочку на собственное горло и произнес:
— Квиетус! Они будут обсуждать это годами, — прохрипел он. — Вот уж действительно неожиданный поворот… Жаль, что так быстро закончилось… Ах да… я же вам должен… сколько там?
Зрители начали постепенно расходиться.
Пенни посмотрела на друзей:
- Этот матч точно войдет в спортивную историю мировых состязаний.
Эрика согласна кивнула:
- Однозначно. Я устала. Пойдемте скорее домой – выпьем чего-нибудь горячего и успокоительного.
……………………………………………………………………………………………………………….....................................................................................................
Зрители пели, плясали и улюлюкали, вернувшись в свои палатки и устроили настоящий ночной гвалт. Выпив травяного чаю и задремав в креслах, Пенни с остальными не сразу уловили изменение в лагере болельщиков со всего мира.
Затем, около четырех часов утра, настроение снаружи невесомо изменилось. Шестое чувство забило набатом. Затем раздались крики. Ругань и полыхание волшебных заклятий. Добрыня спросонья выбежал наружу, затем тут же вернулся и сообщил дрогнувшим голосом:
- Там, у леса, какая-то чертовщина творится. Сюда идут сотни людей в черных капюшонах и масках скелетов. Паника нарастает.
- Надо уходить к порталам, пока еще можно! – быстро сообразил Ранэль, взмахнув палочкой. Через мгновение уже полностью собран. – Берите только самое необходимое и волшебные палочки.
- Что происходит? – недовольно пробурчала Мерула.
- Похоже, к нам заявились слуги Темного Лорда – Пожиратели смерти. Сохраняйте бдительность и убегайте к порталу.
Мужчина привлек к себе еще сонную Кьяру, чмокнул ее в нос, погладил по щеке и прошептал:
- Я найду тебя позже. Бегите к порталу и держитесь вместе!
- Ранэль! Я тебя не пущу!
- Этой мой долг! Я вернусь!
- Посмей только погибнуть!
Мужчина лишь улыбнулся.
- Спешите!
И выбежал из палатки.
Пенни стала рыться в сумке в поисках зелий, что на всякий случай предусмотрительно захватила. Раздала флакончики друзьям.
- Для бодрости.
- Ага, спасибо.
Через десять минут они уже бежали среди толпы галдящих, кричащих, плачущих и орущих взрослых и детей. Начался пожар, который быстро поглощал дальние концы лагеря.
В свете немногих еще горевших костров они увидели людей, убегающих в лес от чего-то, что двигалось к ним через поле, выпуская странные огни и гремя чем-то наподобие выстрелов. До друзей донеслись громкий издевательский смех и хмельные выкрики, затем последовала мощная вспышка зеленого света, осветившая всю сцену.
Плотная толпа волшебников с поднятыми волшебными палочками медленно двигалась по полю. Николай присмотрелся — ему показалось, что у них не было лиц, но тут он разобрал, что их головы были скрыты капюшонами, а лица — масками. В воздухе высоко над ними бились четыре фигуры, корчившиеся в невероятных положениях. Можно было подумать, что волшебники в масках были кукловодами, а люди над ними — марионетками, управляемыми невидимыми нитями, которые поднимались в небо из волшебных палочек. Две из этих фигур были очень малы.
Новые волшебники, присоединяющиеся к марширующей группе, хохотали, указывая на извивающиеся в небе тела. Палатки сминались и падали под наступающими шеренгами. Раз или два Гарри видел, как кто-то из марширующих сносил волшебной палочкой тенты у себя на пути; некоторые загорались, и крики усиливались.
Одна из горящих палаток неожиданно осветила людей наверху, и Гарри узнал одного — мистера Робертса, управляющего лагерем. Остальные трое, судя по всему, были его жена и дети. Один из шедших в строю своей волшебной палочкой перевернул миссис Робертс вверх ногами; ее ночная рубашка слетела вниз, открыв взорам необъятные панталоны, она силилась прикрыться, как могла, а толпа внизу вопила и улюлюкала.
— Это паскудство, — пробормотал Рон, глядя, как малыша-магла закрутило волчком в метрах двадцати над землей, его голова безжизненно болталась из стороны в сторону. — Это настоящее паскудство…
Пенни тоже видела, какое зло творят темные волшебники. Посмотрела на товарищей.
- Мы должны помочь эвакуировать детей и их родителей. С остальным разберутся министерские работники.
- Не сомневаюсь, что мракоборцы уже в курсе событий и спешат сюда, - отозвалась Мерула, создавая щиты и другие защитные заклинания вокруг их группы. – Сделаем все возможное, чтобы добраться до безопасного места, а потом – тягаем отсюда!
- Согласна, - сухо кивнула Эрика.
- Тогда вперед!
- ДА!
…………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………............................................................
Лондон, Паучий тупик
Август выдался противным и дождливым. Пенни куталась в пальто, осматриваясь на незнакомой, загазованной улице, на одном из кирпичных, покрытых сажей домов висела покосившаяся табличка с названием: «Паучий тупик». Месяц назад им чудом удалось спастись из пожара, устроенного на чемпионате мира выжившими сторонниками Того-Кого-Нельзя-Называть, известными под именем Пожирателей смерти. Пенни навсегда запомнит мертвых взрослых и детей, застигнутых врасплох в ночных рубашках и нижнем белье в самый разгар мирной спортивной жизни. Им не удалось спасти многих, зато десятки были рады, что сумели спасти свою жизнь.
Мерула с Ником и Эрикой отбыли домой сразу, как только оказались в безопасном месте. Пенни осталась с Кьярой до тех пор, пока не появился обгоревший, закопченный в разорванной мантии Ранэль. Выслушала его версию событий, совпадающую с тем, что потом волшебные власти разрешили отрывками опубликовать в волшебной прессе. Тепло попрощалась с ними, обещая чаще писать, перенеслась в Косой Переулок, где снимала комнату в гостинице.
И вот теперь она прогуливалась по улицам промышленного района Лондона, не зная, что и думать о том, что сотворили те темные волшебники, ведь кто-то умудрился оставить Темную метку. Неужели Темный волшебник вновь набирает силы, чтобы вернуться? Школа и ее ученики вновь в страшной опасности. И что тогда делать? Где искать защиты, справедливости и мира? Неужели страны так и будут враждовать между собой, покуда не поубивают всех людей, чтобы остались лишь мертвые города, пустые дома и улицы? Зачем тогда вообще жить? За что они сражались наши предки в Мировых Войнах середины века? Разве мира стало больше? Нет, он просто измельчал, как и само понятие человека. Возможно, мир остался прежним. А содержимого стало сильно меньше.
- Хэйвуд, вы что-то рано, - прервал невеселый поток мыслей знакомый бархатный голос.
Пенни подняла глаза и увидела перед собой стройную худую фигуру в черном.
- Северус, здравствуй.
- Ужасно выглядите.
Она рассмеялась скрипуче.
- Я… многое видела на том матче. Уверена, вы наслышаны.
- А как же, наслышан, - ответил мужчина, сделав к ней большой шаг, несмело обнял за плечо. Они вдвоем пошли по улице. Пенни судорожно вздохнула, покосившись на него. От него все также пахло зельями, настойками, свежей газетой и… книгами, старыми, запыленными и полными мудрости.
- Там были женщины, дети… и эти изверги, они… - сбивчиво стала бормотать Пенни, округлив глаза и задрожав.
- Ну-ну, тише, вы в безопасности, - быстро и четко проговорил Северус, взяв девушку под руку. Вернее, продел ее руку в свою и сжал ее пальцы. – Сам матч-то понравился?
- Это была первоклассная игра, которая обязательно войдет в историю всех спортивных журналов. Но Северус, скажи: неужели зло вновь набирает силу, и добру никогда не насладиться покоем и тишиной?
- Хаос не терпит спокойствия и тишины, как власть не терпит вакуума. Пожиратели смерти несут разрушение и гибель, веруя, что тем самым приумножают порядок в мире.
- По-моему, они просто трусы, насильники, лжецы и лицемеры!
- Возможно. Не стоит так ругаться, Пенни.
- Жаль, что вас там не было.
- Уверен, работники министерства прекрасно справились со своей задачей.
- Хм…
- Пенни, успокойтесь. Вам не под силу спасти всех. Да и не каждый заслуживает спасения.
- Мы должны бороться.
- Верно. И мы с вами, как зельевары, как преподаватели школы, несем ответственность за своих учеников. Все, что мы вложим в их головы и души, какие семена зароним в их почву, принесет как пользу, так и вред. Нужно искать равновесие.
- А вы его нашли?
- Нет. Трудно ответить честно, Хэйвуд.
- А вы доверяете мне?
Мужчина остановился перед неприметным домом с черной дверью.
- Вам – безусловно.
Губы Пенни тронула призрачная улыбка.
- Хорошо. Мне стало лучше.
- Вам стоит учиться держать эмоции под контролем. Нельзя все решать сердцем и чувствами…
- …как и полностью подчинять жизнь лишь рациональному началу.
Мужчина не стал отвечать, помог девушке раздеться.
- Добро пожаловать в обитель холостяка и хмурого зельевара.
Пенни рассмеялась:
- Северус, не будьте слишком строги к себе. Вы делаете успехи.
- Не без вашего влияния.
- Ой, так ты заметил, ха-ха!
Мужчина мягко улыбнулся, сверкнув глазами.
- Прошу, проведу вам экскурсию, а затем покажу свою гордость – мамину библиотеку.
- С удовольствием, Северус.
- И надеюсь, вы не опоздаете к началу учебного года, как в прошлый раз. Конечно, дементоров с территории школы убрали восвояси, но…
Пенни закатила глаза:
- Нет, ты все-таки невыносимый зануда, Снейп!
- Хм…
……………………………………………………………………………………………………………......................................................................................................
Профессор МакГонагалл выставила перед первокурсниками трехногую табуретку и водрузила на нее необычайно старую, грязную, заплатанную Волшебную шляпу. К ней были прикованы взгляды всего зала. В наступившем молчании у самых ее полей открылась широкая щель наподобие рта, и Шляпа запела:
Наверно, тыщу лет назад, в иные времена,
Была еще я молода и только пошита,
Здесь правили волшебники — четыре колдуна,
Их имена и ныне знамениты.
И первый — Годрик Гриффиндор, отчаянный храбрец,
Хозяин дикой северной равнины,
Кандида Когтевран, ума и чести образец,
Волшебница из солнечной долины.
Малютка Пенни Пуффендуй была их всех добрей,
Ее взрастила сонная лощина,
И не было коварней, хитроумней и сильней
Владыки топей — Салли Слизерина.
У них была идея, план, мечта, в конце концов
Без всякого подвоха и злодейства
Собрать со всей Британии талантливых юнцов,
Способных к колдовству и чародейству.
И воспитать учеников на свой особый лад —
Своей закваски, своего помола,
Вот так был создан Хогвартс тыщу лет тому назад,
Так начиналась хогвартская школа.
И каждый тщательно себе студентов отбирал
Не по заслугам, росту и фигуре,
А по душевным свойствам и разумности начал,
Которые ценил в людской натуре.
Набрал отважных Гриффиндор, не трусивших в беде,
Для Когтевран — умнейшие пристрастье,
Для Пенелопы Пуффендуй — упорные в труде,
Для Слизерина — жадные до власти.
Все шло прекрасно, только стал их всех вопрос терзать,
Покоя не давать авторитетам —
Вот мы умрем, и что ж — кому тогда распределять
Учеников по нашим факультетам?
Но с буйной головы меня сорвал тут Гриффиндор,
Настал мой час, и я в игру вступила.
«Доверим ей, — сказал он, — наши взгляды на отбор,
Ей не страшны ни время, ни могила!»
Четыре Основателя процесс произвели,
Я толком ничего не ощутила,
Четыре взмаха палочкой, и вот в меня вошли
Их разум и магическая сила.
Теперь, дружок хочу, чтоб глубже ты меня надел,
Я все увижу, мне не ошибиться,
Насколько ты трудолюбив, хитер, умен и смел,
И я отвечу, где тебе учиться!
Когда Волшебная шляпа закончила петь, весь Большой холл загремел аплодисментами. Пенни зашептала Северусу, что сидел справа.
- Опять новая песня.
- Очевидно, сочиняет весь год новую оду, пока пылится в кабинете директора, - пожал плечами декан Слизерина.
Пенни аплодировала громче, когда новички попадали на ее альма-матер – Пуффендуй. А еще она была тезкой самой основательницы, поэтому радость была еще большей. Снейп ограничивался сухими похлопываниями, когда некоторые из наиболее амбициозных попадали на Слизерин. Все равно потом проводить собрания в гостиной, зачем показывать лишнюю радость?
И, наконец, на Уитби Кевин! («Пуффендуй!») Распределение завершилось. Профессор Макгонагалл унесла и Шляпу, и табуретку.
— Самое время, — пробурчал Рон, схватив нож и вилку и с нетерпением уставившись в золотую тарелку.
Поднялся профессор Дамблдор. Он улыбнулся всем студентам, приветственно раскинув руки.
— Скажу вам только одно, — произнес он, и его звучный голос эхом прокатился по всему залу. — Ешьте.
Через пару часов трапеза завершилась, и директор вновь поднялся со своего места. Гвалт в зале постепенно сходил на нет. Все воззрились на преподавательский стол.
Гудение разговоров, наполнявшее Большой зал, сразу же прекратилось, так что стало слышно лишь завывание ветра. Страшная гроза и ливень не прекращались уже сутки. Это не могло быть дурным предзнаменованием, верно?
— Итак, — заговорил, улыбаясь, Дамблдор. — Теперь, когда мы все наелись и напились («Хм!» — с сомнением произнесла Гермиона), я должен еще раз попросить вашего внимания, чтобы сделать несколько объявлений. Мистер Филч, наш завхоз, просил меня поставить вас в известность, что список предметов, запрещенных в стенах замка, в этом году расширен и теперь включает в себя Визжащие игрушки йо-йо, Клыкастые фрисби и Безостановочно-расшибальные бумеранги. Полный список состоит из четырехсот тридцати семи пунктов, и с ним можно ознакомиться в кабинете мистера Филча, если, конечно, кто-то пожелает.
Едва заметно усмехнувшись, Дамблдор продолжил:
— Как и всегда, мне хотелось бы напомнить, что Запретный лес является для всех студентов запретной территорией, равно как и деревня Хогсмид для тех, кто младше третьего курса. Также для меня является неприятной обязанностью сообщить вам, что межфакультетского чемпионата по квиддичу в этом году не будет.
— Что? — ахнул Гарри. Он оглянулся на Фреда и Джорджа, своих товарищей по команде. Те беззвучно разинули рты, уставившись на Дамблдора и, похоже, онемев от шока.
— Это связано с событиями, которые должны начаться в октябре и продолжиться весь учебный год — они потребуют от преподавателей всего их времени и энергии, но уверен, что вам это доставит истинное наслаждение. С большим удовольствием объявляю, что в этом году в Хогвартсе…
Но как раз в этот момент грянул оглушительный громовой раскат и двери Большого зала с грохотом распахнулись.
На пороге стоял человек, опирающийся на длинный посох и закутанный в черный дорожный плащ. Все головы в зале повернулись к незнакомцу — неожиданно освещенный вспышкой молнии, он откинул капюшон, тряхнул гривой темно-серых с проседью волос и пошел к преподавательскому столу.
Глухое клацанье отдавалось по всему залу при каждом его шаге. Незнакомец приблизился к профессорскому подиуму и прохромал к Дамблдору. Еще одна молния озарила потолок. Гермиона охнула, и было от чего.
Вспышка резко высветила черты лица пришельца. Таких лиц Гарри еще не доводилось видеть. Оно словно было вырезано из изъеденного ветрами дерева скульптором, имевшим довольно смутное представление о том, как должно выглядеть человеческое лицо, и вдобавок скверно владевшего резцом. Каждый клочок кожи был испещрен рубцами, рот выглядел просто как кривой разрез, а изрядный кусок носа отсутствовал. Но самая жуть была в глазах. Один был маленьким, темным и блестящим. Другой — большой, круглый как монета и ярко-голубой.
Этот голубой глаз непрестанно двигался, не моргая, вращаясь вверх, вниз, из стороны в сторону, совершенно независимо от первого, нормального глаза — а кроме того, он временами полностью разворачивался, заглядывая куда-то внутрь головы, так что снаружи был виден лишь белок.
Незнакомец подошел к Дамблдору и протянул ему руку, исполосованную шрамами так же густо, как и лицо. Директор пожал ее, негромко сказав при этом несколько слов, которые Гарри не расслышал. Похоже, он что-то спросил у вошедшего — тот неулыбчиво покачал головой и тоже вполголоса что-то ответил. Дамблдор кивнул и жестом пригласил его на свободное место по правую руку от себя.
Незнакомец сел, отбросив с лица длинные сивые патлы, и пододвинул к себе тарелку с сосисками; поднял к тому что осталось от его носа и понюхал, после чего достал из кармана плаща маленький нож, подцепил сосиску за конец и начал есть. Его нормальный глаз был устремлен на еду, но голубой без устали крутился в глазнице, озирая зал и студентов.
— Позвольте представить вам нашего нового преподавателя защиты от темных искусств, — жизнерадостно объявил Дамблдор в наступившей тишине. — Профессор Грюм.
По обычаю, новых преподавателей приветствовали аплодисментами, но в этот раз никто из профессоров или студентов не захлопал, если не считать самого Дамблдора и Хагрида. Их удары ладонью о ладонь уныло прозвучали при всеобщем молчании и скоро затихли. Всех остальных, видимо, настолько поразило необычайное появление Грюма, что они могли только смотреть на него.
— Грюм? — шепнул Гарри Рону. — Грозный Глаз Грюм? Тот самый, которому твой отец отправился помогать сегодня утром?
— Должно быть, — пробормотал Рон благоговейным тоном.
— Что с ним случилось? — прошептала Гермиона. — Что с его лицом?
— Не знаю, — ответил Рон, завороженно глядя на Грюма.
Грозный Глаз остался совершенно равнодушен к такому более чем прохладному приему. Не обращая внимания на стоящую перед ним кружку тыквенного сока, он снова полез в плащ, вынул плоскую походную флягу и сделал из нее порядочный глоток. Пока он пил, задрав локоть, его мантия на несколько сантиметров приподнялась над полом и Гарри углядел часть точеной деревянной ноги, заканчивающейся когтистой лапой.
Дамблдор вновь прокашлялся.
— Как я и говорил, — он улыбнулся множеству студенческих лиц, все взоры которых были обращены к Грозному Глазу Грюму, — в ближайшие месяцы мы будем иметь честь принимать у себя чрезвычайно волнующее мероприятие, какого еще не было в этом веке. С громадным удовольствием сообщаю вам, что в этом году в Хогвартсе состоится Турнир Трех Волшебников.
— Вы ШУТИТЕ! — оторопело произнес Фред Уизли во весь голос, неожиданно разрядив то напряжение, которое охватило зал с самого появления Грозного Глаза.
Все засмеялись, и даже Дамблдор понимающе хмыкнул.
— Я вовсе не шучу, мистер Уизли, — сказал он. — Хотя, если уж вы заговорили на эту тему, я этим летом слышал анекдот… словом, заходят однажды в бар тролль, ведьма и лепрекон…
Профессор Макгонагалл многозначительно кашлянула.
— Э-э-э… но, возможно, сейчас не время… н-да… — произнес Дамблдор. — Так о чем бишь я? Ах да, Турнир Трех Волшебников. Я также, думаю, некоторые из вас не имеют представления о том, что это за Турнир, а те, кто знают, надеюсь, простят меня за разъяснения, и пока могут занять свое внимание чем-нибудь другим. Итак, Турнир Трех Волшебников был основан примерно семьсот лет назад как товарищеское соревнование между тремя крупнейшими европейскими школами волшебства — Хогвартсом, Шармбатоном и Дурмстрангом. Каждую школу представлял выбранный чемпион, и эти три чемпиона состязались в трех магических заданиях. Школы постановили проводить Турнир каждые пять лет, и было общепризнанно, что это наилучший путь налаживания дружеских связей между колдовской молодежью разных национальностей. И так шло до тех пор, пока число жертв на этих соревнованиях не возросло настолько, что Турнир пришлось прекратить.
— Жертв? — тихо переспросила Гермиона, встревоженно осматриваясь, но большинство студентов в зале и не думали разделить ее беспокойство, многие шепотом переговаривались, и даже Гарри гораздо больше интересовали подробности Турнира, чем какие-то несчастные случаи, произошедшие сотни лет назад.
— За минувшие века было предпринято несколько попыток возродить Турнир, — продолжал Дамблдор, — но ни одну из них нельзя назвать удачной. Тем не менее наши Департаменты магического сотрудничества и магических игр и спорта пришли к выводу, что пришло время попробовать еще раз. Все лето мы упорно трудились над тем, чтобы в этот раз обеспечить условия, при которых ни один из чемпионов не подвергся бы смертельной опасности. Главы Шармбатона и Дурмстранга прибудут со своими претендентами в октябре, и выборы чемпионов будут проходить на День Всех Святых. Беспристрастный судья решит, кто из студентов наиболее достоин соревноваться за Кубок Трех Волшебников, честь своей школы и персональный приз в тысячу галлеонов.
— Я хочу в этом участвовать! — прошипел на весь стол Фред Уизли — его лицо разгорелось энтузиазмом от перспективы такой славы и богатства. Он оказался далеко не единственным, кто, судя по всему, представил себя в роли хогвартского чемпиона. За столом каждого факультета Гарри видел людей, с не меньшим восхищением уставившихся на Дамблдора или что-то с жаром шепчущих соседям. Но тут директор заговорил вновь, и зал опять умолк.
— Я знаю, что каждый из вас горит желанием завоевать для Хогвартса Кубок Трех Волшебников, однако главы участвующих школ совместно с Министерством магии договорились о возрастном ограничении для претендентов этого года. Лишь студенты в возрасте — я подчеркиваю это — семнадцати лет и старше получат разрешение выдвинуть свои кандидатуры на обсуждение.
Дамблдор слегка повысил голос, поскольку после таких слов поднялся возмущенный ропот — близнецы Уизли, например, сразу рассвирепели.
— Это признано необходимой мерой, поскольку задания Турнира по-прежнему остаются трудными и опасными, какие бы предосторожности мы ни предпринимали, и весьма маловероятно, что студенты младше шестого и седьмого курсов сумеют справиться с ними. Я лично прослежу за тем, чтобы никто из студентов моложе положенного возраста при помощи какого-нибудь трюка не подсунул нашему независимому судье свою кандидатуру для выборов чемпиона.
Его лучистые голубые глаза вспыхнули, скользнув по непокорным физиономиям Фреда и Джорджа.
— Поэтому настоятельно прошу — не тратьте понапрасну время на выдвижение самих себя, если вам еще нет семнадцати. Делегации из Шармбатона и Дурмстранга появятся здесь в октябре и пробудут с нами большую часть этого года. Не сомневаюсь, что вы будете исключительно гостеприимны с нашими зарубежными гостями все то время, что они проведут у нас и что от души поддержите хогвартского чемпиона, когда он или она будет выбран. А теперь — уже поздно, и я понимаю, насколько для всех вас важно явиться на завтрашние уроки бодрыми и отдохнувшими. Пора спать! Не теряйте времени.
Дамблдор сел на место и заговорил с Грозным Глазом. С громким шумом и стуком ученики поднялись на ноги и толпой хлынули к дверям в холл.
Пенни вытерла рот салфеткой и посмотрела на коллегу.
- Вы поужинали?
- Да, Пенелопа. Мне нужно встретиться со своими слизеринцами в общей гостиной. Располагайте вечером, как угодно. За нашу работу примемся завтра утром.
- Хорошо. Доброй ночи, Северус.
- Доброй.
Пенни выбралась из-за стола, поспешила к профессору Стебль, что хотела познакомиться с новичками Пуффендуя ближе. И пошла рядом с бывшим деканом в сторону Большой лестницы.
…………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………....................................................
Испытания Турнира Трех Волшебников и неожиданное четвертое в виде Святочного бала привнесли существенные изменения в уклад жизни Хогвартса и его обитателей.
Снейп снисходительно выслушивает опасения Пенелопы по поводу Грозного Глаза и его странного поведения. Этот человек – фигура эксцентричная сама по себе. Все же Пенни убеждена, что с этим мракоборцем что-то не так, при этом привела в пример Невилла, которого он привлек на своем первом занятии, чтобы продемонстрировать одно из трех Непростительных заклятий. Круциатус – заклинание пыткой, что применила в свое время Рейкпик у Хранилища на Меруле Снайд. На вопрос Снейпа, с чего она решила, что профессор Грюм – не тот, за кого себя выдает.
- Потому что Кьяра, что работает в Больнице Мунго, встретила родителей Невилла. Их довела до безумия ярая сторонница Темного лорда и, скорее всего, любовница, Беллатриса Лестрейндж. Если Грюм – мракоборец, то должен лично знать Фрэнка и Алису Долгопупсов, раз они тоже были мракобрцами. Настоящий Грюм ни за что не стал бы так издеваться над сыном своих хороших знакомых…
- Ну хорошо, допустим, что это правда. Чего вы от меня ждете? Профессор Дамблдор лично пригласил Грюма на этот пост. Я не в силах помочь. У каждого преподавателя свои методы работы, даже если это расходится с директивами Министерства Магии. Если спросите меня, то ситуация в школе становится год от года все хуже и мрачнее. И такие как Грюм – просто цветочки. В Министерстве сидят твари и похуже.
Пенни странно посмотрела на преподавателя.
- А если бы ЗОТИ вели вы, Северус, с чего бы вы начали свой урок?
- Уж точно не с этих запрещенных заклятий, Хэйвуд. Для меня важнее не уметь махать палочкой, а думать головой и полагаться на смекалку и интуицию. Махать палочкой могут и детишки маглов, что играют в свои игры.
- А что вы думаете об этом Турнире? Почему Дамблдор согласился принять приглашение и стать организатором этого сложного мероприятия?
- Без понятия. Мне неизвестно, о чем думает наш уважаемый директор.
Пенелопа вздохнула:
- Прости, Северус. Мне просто не по себе в присутствии этого человека.
- Тогда просто меньше пересекайся с ним. И по мере сил поддерживай учеников, которые попадают на его уроки. Мне не нужна лишняя головная боль, мне с лихвой хватает борьбы Змеи со Львом.
- Хорошо. Так и сделаю.
- Вернемся к работе? Думаю, когда начнется Турнир, нам будет не до наших занятий.
- Согласна. Да и у Беа выпускной год. Как бы экзамены не накрылись медным тазом, как уже случилось с квиддичем.
Мужчина скривился:
- Я не разделяю вашей горечи по поводу спорта, да что поделать. Слышал, что наш стадион станет полем для третьего и последнего испытания Турнира. Без понятия, что будет.
- Разберемся по мере возникновения проблем.
- Вот, здравая мысль.
- Можно включить музыку?
- Вы не у себя дома, эх… ладно.
Пенни с улыбкой взмахнула палочкой, включая небольшой магнитофон (подарок Николая Перечихина), что примостился в углу ее рабочего уголка в кабинете Снейпа. Так работа пошла веселее.
Снейп не стал говорить протеже, что сам боится Грюма. И чувствует, что с ним что-то не так. Но у него нет доказательств, да и желания их искать – тоже. Возможно, наблюдение Пенелопы верно по сути, но правда им неизвестна.
……………………………………………………………………………………………………………………………………………………………...................................................
В октябре прибыли гости из французской школы Шармбатон, а также ученики школы Дурмстранг. Пенни была среди встречающих, ведь с французской делегацией прибыла ее лучшая подруга – Флёр Делакур со своей младшей сестренкой Габриэль, что уже посещали школу на четвертом году обучения самой Пенни.
Льющийся из окон замка свет озарил приближающееся чудо — огромную карету бледно-голубого цвета, размером с большой дом. Ее тянула по воздуху дюжина крылатых золотых коней с развевающимися белыми гривами. Каждый из этих коней был величиной со слона.
Первые три ряда учеников подались назад. Заходя на посадку, карета снижалась с бешеной скоростью. И наконец, с оглушительным громом, от которого Невилл, подпрыгнув, наступил на ногу пятикурснику-слизеринцу, копыта золотых коней (размером с хорошее блюдо) коснулись земли на опушке Запретного леса. Следом приземлилась карета и покатила, подпрыгивая, на гигантских колесах; кони кивали исполинскими головами, выпучив огромные огненно-красные глаза.
Открылась дверца, украшенная гербом: две скрещенные золотые палочки, из каждой вылетают по три красные звезды. С облучка прыгнул мальчик в голубой мантии, наклонился, что-то нашарил на полу кареты и развернул золотые ступеньки. Тут же почтительно отпрыгнул назад, и из кареты появилась черная лаковая туфля размером не меньше детских санок, и сразу же за ней изумленным зрителям явилась ее обладательница. Таких великанш Гарри никогда в жизни не видел. Неудивительно, что у кареты и лошадей столь впечатляющие габариты!
Только один Хагрид мог бы с ней помериться: вряд ли он хоть на сантиметр ее ниже. Впрочем, может потому, что Гарри привык к лесничему, женщина, стоявшая уже на первой ступеньке и озиравшая ряды ошеломленных зрителей, показалась ему все-таки выше Хагрида. Она вошла в полосу света, падающего из окон замка, и обнаружилось, что у нее красивое лицо с оливковой кожей, темные волоокие глаза и крупный орлиный нос, блестящие волосы собраны в низкий пучок на шее. Дама была с головы до ног закутана в черную атласную мантию, на шее и толстых пальцах поблескивали превосходные опалы.
Дамблдор зааплодировал. Ученики вторили. Многие вставали на цыпочки, чтобы лучше разглядеть великаншу.
Лицо ее расплылось в улыбке. Она подошла к Дамблдору и протянула сверкающую драгоценностями руку. Директор, и сам роста немалого, лишь слегка склонился для поцелуя.
— Дорогая мадам Максим! Добро пожаловать в Хогвартс!
— Дамбледорр, — произнесла мадам Максим грудным голосом. — Надеюсь, вы пребываете в добром здгавии?
— Спасибо. Я в превосходной форме.
— Мои ученики, — небрежно махнула она назад огромной ручищей.
Гарри, чье внимание было приковано к мадам Максим, только теперь заметил вышедших из кареты подростков лет семнадцати-восемнадцати. Их было около дюжины, и все они дрожали от холода в мантиях из тонкого шелка. Кое-кто обмотал голову теплым шарфом. Насколько Гарри мог видеть (учеников почти скрыла огромная тень мадам Максим), все они с опаской поглядывали на замок.
— Кагкагов уже приехал?
— С минуты на минуту ждем, — сказал Дамблдор. — Вы его будете здесь приветствовать или пойдете сразу в замок?
— Лучше пойдем в замок. Тут у вас холодно. Только вот кони…
— Наш преподаватель ухода за магическими существами сочтет за счастье о них позаботиться. Он вот-вот вернется, только уладит небольшое недоразумение. Его… э-э… подопечные требуют повышенного внимания.
Холод начал пробирать до костей. Кто-то поглядывал на небо. Тишину нарушали только фырканье и стук подков золотых коней мадам Максим.
— Слышите? — вдруг воскликнул Рон.
Откуда-то из темноты донесся престранный звук — громыхание, сопровождаемое всасывающим хлюпаньем, как если бы гигантский пылесос двигался по речному руслу.
— Озеро! — крикнул Ли Джордан. — Гляньте на озеро.
Стоя на возвышении у замка, они отчетливо видели внизу черную гладь воды, которую теперь уже нельзя было назвать гладью. В середине озера появились завихрения, затем огромные пузыри, глинистый берег захлестнули волны, и вдруг в самом центре возникла воронка, как будто на дне вынули огромную пробку. Из самой ее сердцевины медленно поднимался длинный черный шест.
— Это мачта, — воскликнул Гарри, обращаясь к Рону и Гермионе.
Величественный корабль неторопливо всплывал из воды, мерцая в лунном свете. У него был странный скелетоподобный вид, как у воскресшего утопленника. Тусклые огни иллюминаторов походили на светящиеся глаза призрака. С оглушительным всплеском корабль наконец весь вынырнул и, покачиваясь на бурлящей воде, заскользил к берегу. Вскоре раздался звук брошенного на мелководье якоря, и на берег спустили трап.
С борта потянулись пассажиры, их движущиеся фигуры мелькали в свете иллюминаторов. Все они величиной не уступали Крэббу с Гойлом! Но вот они вошли в падающий из окон замка свет, и Гарри увидел, что не такие они и большие, просто на них надеты лохматые шубы. Человек, шедший первым, был одет в другие меха — гладкие, блестящие, серебристые, под стать волосам.
— Дамблдор! — радостно воскликнул он, поднимаясь по склону. — Как поживаете, любезный друг?
— Благодарю, прекрасно, профессор Каркаров.
Голос у Каркарова бархатный, с льстивой ноткой. Высокий, худой, как и Дамблдор, но седина не длинная, а козлиная бородка с завитком на конце едва скрывает безвольный подбородок. Подойдя к Дамблдору, он взял его руки в свои и крепко тряхнул.
— Старый добрый Хогвартс, — смотрел он, улыбаясь, на замок. Зубы у него желтоватые, а улыбка не вяжется с холодным, проницательным взглядом. — Как хорошо снова быть здесь… Как хорошо… Виктор, иди сюда. В тепло. Вы не против, Дамблдор? Виктор немного простыл…
Каркаров поманил одного из учеников, тот подошел. Крупный, с горбинкой нос, густые черные брови… Рон дернул друга за локоть, что-то зашептал на ухо. Но Гарри и сам узнал гостя.
Это был Крам.
Пенни весьма удивилась, осознав, что ловец сборной Болгарии по квиддичу – сам еще школьник.
Хогвартцы и их гости поспешили обратно в теплое помещение замка, в Большой зал, где обе делегации устроили приветственное шоу.
Затем Пенни покинула преподавательский стол, чтобы тепло поприветствовать свою старую подругу, Флер, что любезно посадили за гриффиндорский стол. Мальчики стали пускать слюни согласно возрасту своих гормонов, а девочки – возмущаться. Флер, как истинная француженка, стушевалась, и очень обрадовалась, увидев Пенни. Гермиона Грейнджер, соображавшая быстрее многих, заставила ребята потесниться, чтобы Хэйвуд села рядом с подругой.
- Ах, Пенни, как я лага тебья видьеть! – с сильным акцентом сказала Флер.
- Ты так выросла с нашей последней встречи, Флер. – кивнула Хэйвуд, держа ее холодные руки в своих. – Неужели решишься участвовать в Турнире?
- Я еще не знаю, - уклончиво ответила девушка. Обняла подругу. – А что ты тут делаешь?
- Решила немного помочь своему научному руководителю, профессору Снейпу, - махнула рукой Пенни в сторону преподавательского стола. Там сидели Северус и Игорь Каркаров, глава болгарской школы. – А он помогает мне с моими научными изысканиями в области исцеляющих зелий.
- Ой, как интерьесно! Расскажешь?
- Конечно… ой… тише.
Пенни заметила, что директор Дамблдор снова встал у своего постамента с совами. Готовился произнести речь.
— Турнир Трех Волшебников вот-вот будет открыт. Перед тем как внесут ларец…
— Что-что внесут? — не понял Гарри.
— …я хотел бы коротко объяснить правила нынешнего Турнира. Но прежде позвольте представить наших гостей. Мистер Бартемиус Крауч, глава Департамента международного магического сотрудничества. — Слушатели вежливо похлопали. — Людо Бэгмен, начальник Департамента магических игр и спорта.
Бэгмену достались щедрые аплодисменты, наверное, благодаря его славе загонщика, а может, просто потому, что вид у него был куда приветливее: Бэгмен оценил аплодисменты, улыбнувшись и помахав залу рукой, а хмурый Бартемиус Крауч и бровью не повел, когда Дамблдор назвал его имя. На чемпионате мира, вспомнил Гарри, он был в строгом костюме, а сейчас в мантии волшебника выглядел как-то нелепо. Его усы щеточкой и аккуратный пробор странно контрастировали с длинными белыми волосами и бородой Дамблдора.
— Мистер Бэгмен и мистер Крауч, организаторы Турнира, без устали работали несколько месяцев, — продолжал Дамблдор. — И они вместе со мной, профессором Каркаровым и мадам Максим будут судить состязания.
При слове «состязания» зал навострил уши, что от Дамблдора не ускользнуло.
— Филч, — улыбнулся он, — ларец сюда, пожалуйста.
Филч, который до этой минуты прятался где-то в дальнем углу зала, тут же явился к профессорскому столу, неся в руках старинный деревянный ларец, инкрустированный жемчугом. Зал, зашумев, всколыхнулся. Дэннис Криви даже встал на стул, чтобы лучше видеть, но был так мал, что все равно едва возвышался над соседними головами.
Филч осторожно поставил ларец перед Дамблдором, и тот продолжил объяснения:
— Инструкции к состязаниям мистером Краучем и мистером Бэгменом уже проверены. Для каждого тура все готово. Туров — три, состязания основаны исключительно на школьной программе. Чемпионам предстоит продемонстрировать владение магическими искусствами, личную отвагу и умение преодолеть опасность.
При последних словах зал притих, затаив дыхание. А Дамблдор невозмутимо продолжал:
— В Турнире, как известно, участвуют три чемпиона, по одному от каждой школы-участницы. Их будут оценивать по тому, как они справились с очередным состязанием. Чемпион, набравший во всех турах самое большое число баллов, становится победителем. А участников Турнира отбирает из школьных команд беспристрастный выборщик — Кубок огня.
Дамблдор вынул волшебную палочку и стукнул по крышке ларца три раза. Крышка медленно, со скрипом открылась. Дамблдор сунул внутрь руку и достал большой, покрытый грубой резьбой деревянный Кубок. Ничего примечательного — не будь он полностью наполнен пляшущими синеватыми языками пламени. Дамблдор закрыл крышку, осторожно поставил на нее Кубок, чтобы все хорошо его видели.
— Желающие участвовать в конкурсе на звание чемпиона должны разборчиво написать свое имя и название школы на куске пергамента и опустить его в Кубок, — сказал он. — Им дается на размышление двадцать четыре часа. Кубок будет выставлен в холле. И завтра вечером выбросит с языками пламени имена чемпионов, которые примут участие в Турнире Трех Волшебников. Конечно, избраны будут достойнейшие из достойнейших. Кубок на всю ночь останется в холле и будет доступен всем, кто хочет участвовать в Турнире. К участию в Турнире будут допущены только те, кто достиг семнадцати лет. А чтобы те, кому нет семнадцати, не поддались искушению, я очерчу вокруг него запретную линию. Всем, кто младше указанного возраста, пересекать эту линию запрещено. И последнее: желающие участвовать в конкурсе, примите к сведению — для избранных в чемпионы обратного хода нет. Чемпион будет обязан пройти Турнир до конца. Бросив свое имя в Кубок, вы заключаете с ним магический контракт, который нарушить нельзя. Посему хорошенько подумайте, действительно ли вы хотите участвовать в Турнире. Ну а теперь, кажется, самое время идти спать. Всем доброй ночи.
— Запретная линия! — воскликнул Фред, выходя из зала, глаза у него возмущенно сверкали. — Ее наверняка можно обмануть зельем, ну, которое набавляет возраст. А когда уже имя в Кубке, кричи «ура»! Кубку — умора! — все равно, сколько тебе лет!
— Дело не в возрасте, — возразила Гермиона. — Мы еще очень мало знаем, и нам такие состязания не по плечу.
— Говори только за себя, — обозлился Джордж. — Гарри, ты ведь хочешь принять участие в конкурсе?
Гарри вспомнил наставление Дамблдора. Всем, кому менее семнадцати, запрещено участвовать в конкурсе. Но он представил себя победителем Турнира… Здорово! А Дамблдор? Как он рассердится, сумей кто-нибудь младше семнадцати переступить запретную линию…
— Где же он? — Рон их не слушал, высматривая в толпе Крама. — Дамблдор не сказал, где будут жить гости из Дурмстранга?
Ответ не заставил себя ждать. Друзья как раз поравнялись со слизеринским столом.
— Всем обратно на корабль, — распорядился Каркаров. — Виктор, как ты себя чувствуешь? Хорошо поел? Может, послать на кухню за глинтвейном? — беспокоился он.
Крам покачал головой и натянул шубу.
— Профессор, мне бы хотелось выпить вина, — разохотился другой ученик.
— Я предлагаю не тебе, Поляков, — рявкнул Каркаров, и заботливый отеческий вид мгновенно испарился. — Ты опять, неряха, закапал едой всю мантию!
Он развернулся и повел учеников к дверям. Гарри с друзьями как раз выходили из зала. Гарри из вежливости пропустил Каркарова вперед.
— Спасибо, — небрежно бросил Каркаров, мельком взглянув на Гарри, и… застыл в изумлении — прямо-таки уставившись на Гарри, точнее, на его шрам. Его подопечные тоже остановились позади директора, с любопытством таращась на Гарри, на многих лицах читался испуг. Парень в заляпанной едой мантии толкнул локтем стоявшую рядом девушку и беззастенчиво ткнул в Гарри пальцем.
— Да, это Гарри Поттер, — прохрипел кто-то сзади. Профессор Каркаров резко обернулся. Грозный Глаз Грюм стоял, опираясь на свою палку, его волшебное око, не мигая, буравило директора Дурмстранга.
Каркаров побледнел, на искаженном лице проступила ярость, смешанная со страхом.
— Ты! — только одно слово сорвалось с его губ.
— Да, я, — мрачно кивнул Грюм. — И если тебе нечего сказать Гарри Поттеру, сделай милость, проходи, не задерживайся. Ты создаешь затор.
Что правда, то правда: позади Грюма столпилась половина зала, ожидая, когда пробка в двери рассосется. Ребята заглядывали через плечо, стараясь увидеть, что там впереди происходит.
Не ответив ни слова, Каркаров поспешно удалился вместе с учениками. Грюм долго смотрел ему вслед волшебным глазом, изуродованное лицо выражало острую неприязнь.
Пенни поняла, что профессор Снейп не зря говорил, что их дополнительные занятия придется отложить. Теперь в его вотчине будут обитать не очень приятные молодые люди из Дурмстранга.
Француженки, к радости Пенни, поселились в гостиной Пуффендуя, поэтому у Пенни появился лишний повод посетить свою подругу юности.
Выявление будущих Чемпионов отложено на двадцать четыре часа. В субботу вечером все решится.
……………………………………………………………………………………………………....................................................................................
Конечно, не обошлось без курьезных случаев, когда младшекурсники решили обвести вокруг пальца как учителей, так и сам волшебный кубок. Да защитные опознавательные чары были настолько мощные, что мисс Фоссет с Когтеврана, мистер Саммерс из Пуффендуя, близнецы Уизли, состарившие себя с помощью зелий, теперь отлеживались в Больничном крыле под присмотром мадам Помфри.
Был канун дня всех святых, поэтому под волшебным потолком Большого зала порхали стаи летучих мышей, а вместо факелов и свечей – зажжённые тыквы.
Пенни наблюдала за группой подопечных мадам Максим. Стоявшие вокруг Кубка вежливо уступили место вновь прибывшим, с любопытством наблюдая за ними. Один за другим гости переступали золотую линию и бросали кусочки пергамента в синевато-белое пламя — огонь при этом пунцовел и выбрасывал сноп ярко-красных искр.
Флер, высмотрев в толпе школьников блондинку, радостно махнула белым платком с инициалами своей школы.
Вечером после торжественного ужина Дамблдор захлопал в ладоши, в зале воцарилась тишина. Все смотрели в центр зала, где поблескивало голубое пламя волшебного кубка. Пенни сидела за пуффендуйским столом рядом с группой шармбатонских студенток в голубых атласных накидках.
— Кубок огня вот-вот примет решение, — начал Дамблдор. — Думаю, ему требуется еще минута. Когда имена чемпионов станут известны, попрошу их подойти к столу и проследовать в комнату, примыкающую к залу. — Он указал на дверь позади профессорского стола. — Там они получат инструкции к первому туру состязаний.
Он вынул волшебную палочку и широко ею взмахнул; тотчас все свечи в зале, кроме тех, что горели в тыквах, погасли. Зал погрузился в полутьму. Кубок огня засиял ярче, искрящиеся синеватые языки пламени ослепительно били по глазам. Но взгляды всех все равно были прикованы к Кубку, кое-кто поглядывал на часы…
— В любую секунду, — сказал Ли Джордан.
Пламя вдруг налилось красным, взметнулся столп искр, и из Кубка выскочил обгоревший кусок пергамента. Зал замер.
Дамблдор, протянув руку, подхватил пергамент, освещенный огнем, опять синевато-белым, и громким, отчетливым голосом прочитал:
— «Чемпион Дурмстранга — Виктор Крам».
Зал содрогнулся от грохота аплодисментов и восторженных криков.
— Так и должно быть! — громче всех кричал Рон.
Виктор Крам поднялся с места и, сутулясь, двинулся к Дамблдору, повернул направо и, миновав профессорский стол, исчез в соседней комнате.
— Браво, Виктор! Браво! — перекричал аплодисменты Каркаров, так что его услышал весь зал. — Я знал, что в тебе это есть!
Постепенно шум в зале стих, внимание всех опять приковано к Кубку. Пламя вновь покраснело, и Кубок выстрелил еще одним куском пергамента.
— «Чемпион Шармбатона — Флер Делакур!» — возвестил Дамблдор.
— Смотри, Рон! — крикнул Гарри. — Это она!
Девушка, так похожая на вейлу, легко поднялась со стула, откинула назад волну белокурых волос и летящей походкой прошла между столов Гриффиндора и Пуффендуя.
— Вы только гляньте, как они расстроены! — воскликнула Гермиона, кивнув в сторону стола, где сидели шармбатонцы.
Расстроены — слабо сказано, подумал Гарри: две девушки, спрятав лицо в ладони, плакали навзрыд. Флер Делакур удалилась в соседнюю комнату, зал опять утих. Но напряжение, казалось осязаемое на ощупь, усилилось. Осталось только узнать чемпиона Хогвартса!
Все опять повторилось. Огонь покраснел, посыпались искры. Из Кубка вылетел третий кусок пергамента. Дамблдор поймал его и прочитал:
— «Чемпион Хогвартса — Седрик Диггори».
— Ну почему он?! Почему? — возопил Рон.
Кроме Гарри, его, однако, никто не услышал: взорвался криками стол Пуффендуя. Все до единого пуффендуйцы вскочили на ноги, топали, вопили до хрипоты, приветствуя идущего к профессорскому столу Седрика. Аплодисменты не смолкали долго. Дамблдор стоял и ждал; вот наконец зал угомонился, и он, радостно улыбаясь, смог снова заговорить:
— Превосходно! Мы теперь знаем имена чемпионов. Я уверен, что могу положиться на всех вас, включая учеников Шармбатона и Дурмстранга. Ваш долг — оказать всемерную поддержку друзьям, которым выпало защищать честь ваших школ. Поддерживая своих чемпионов, вы внесете поистине неоценимый вклад…
- Директор! – воскликнул Снейп, держа руки в напряжении, смотрел за спину старика.
Дамблдор обернулся, и все сразу поняли почему.
Кубок огня вдруг покраснел. Посыпались искры. В воздух взметнулось пламя и выбросило еще один пергамент.
Дамблдор не раздумывая протянул руку и схватил его. Поднес к огню и воззрился на имя. Повисла длинная пауза. Дамблдор смотрел на пергамент, весь зал смотрел на него. Наконец он кашлянул и прочитал:
— «Гарри Поттер».
…………………………………………………………………………………………………………………...........................................................................................
Пенни, улучив минутку, вместе с сестрой поздравила Седрика Диггори с тем, что он стал чемпионом школы на предстоящем Турнире, пожелала ему удачи, расцеловалась с Флер, отметив, что верит, что девушка выступит достойно. Взглянула с сочувствием на пришибленного Гарри. Положила руки ему на плечи.
- Я верю, что не ты бросил свое имя в кубок. Будь сильным, крепись и знай: я поддержу, если нужно. И помни: ты не один, даже если тебе кажется, что вокруг только тьма.
- Спасибо, Пенни.
Девушка улыбнулась.
- И постарайся не думать о том, что говорят окружающие. Вот, - она порылась в поясной сумке и протянула Гарри небольшой флакончик. – Выпей сегодня перед сном. Станет легче.
- Да, теперь мне только допинг и поможет, - отшутился Поттер, запустив ладонь в свою лохматую шевелюру.
- Не отчаивайся. Студенты школы – одна большая семья, даже если ты этого не замечаешь.
- Запомню.
- Хорошо. Удачи.
- Ага…
Сестры Хэйвуд ушли, чтобы обсудить такое неожиданное происшествие. Тем временем Дамблдор собрал экстренное совещание педагогического совета в кабинете, и стал вынимать из лба свои воспоминания, касательно этого вечера.
…………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………..........
Свист зрителей на трибуне оглушал. Северус сидел в профессорской ложе с каменным лицом. Драконы? Не может быть!
Он наблюдал за действиями участников Турнира. Седрик, Флёр и даже Крам виртуозно и довольно быстро выполнили свою задачу и теперь настала очередь Гарри Поттера, четырнадцатилетнего сопляка, которого принудительно заставили участвовать в одном из самых опасных турниров современности. Да еще и встретиться с драконом в первом же испытании. Что будет дальше, сложно представить.
Хвосторога – одна из самых свирепых драконих своего вида. Лишь завидев Поттера, она несколько раз пыталась убить мальчишку одним взмахом своего шипастого хвоста. Интересно, Поттер доживет до конца Турнира или решил погибнуть бесславно в самом начале?
- Я не опоздала? – Снейп покосился на Пенелопу, одетую в теплую овчинную куртку поверх легкой рубашки и спортивных штанов. В руках у нее была большая корзинка с попкорном и сладостями из «Зонко». Волосы скрыты теплой вязанной шапкой. Невольно Снейп уловил запах ее парфюма, когда подул резкий ветер и открыл ее нежную гладкую кожу на шее. Тряхнув сальными волосами, мужчина проворчал:
- И где вас носило на этот раз?
- Поздравила Флер с успешным прохождением испытания. Честно сказать, я не удивлена видеть драконов, потому что Чарли Уизли, что их обожает, привез целый выводок для этого Турнира.
- Все встречаетесь с бывшими одноклассниками?
- Ой, а что ты так нахмурился. На, съешь вкусняшки! – ткнула она ему в нос ароматной корзинкой с поджаренной сладкой кукурузой.
Снейп только поморщился, заметив, что лицо девушки раскрашено гербом Хогвартса. Краска совсем свежая.
- Не хочу!
- Бука, так же веселее! А попить? – она потрясла двумя стеклянными бутылочками сливочного пива. Посмотрела на серое небо. – Прохладно сегодня что-то…
- Зато на арене страсти кипят. Того и гляди, нашу звезду школьного разлива поджарят похлеще рождественской утки.
Первые трое справились за период от пяти до десяти минут. — Ты был самый лучший! Седрик применил заклятие трансфигурации и превратил камень в собаку. Хотел отвлечь на нее внимание дракона. Хорошая идея и почти сработала: яйцо-то он схватил, но дракон в последний момент предпочел собаке человека и обжег его. К счастью, Диггори успел увернуться. Эта Флер применила какие-то чары, сумела погрузить дракона в транс. Он оцепенел, но вдруг всхрапнул, и из пасти вырвалось пламя. Юбка Флер вспыхнула, но она залила огонь водой из волшебной палочки. Крам, не поверишь, ему даже в голову не пришло взлететь! Но, наверное, он второе место займет. Он каким-то заклятием засветил дракону прямо в глаз. Все было хорошо, только чудище заметалось от боли и передавило половину настоящих яиц. Краму из-за этого и снизили баллы. А вот Поттер уже пятнадцать минут прятался за камнем, чем выводил дракониху из себя. Даже волшебные заклятия и оковы не мешали чудовищу сильно размахивать крыльями, создавая вокруг себя вихри.
Поттер не удивил и повёл себя именно так, как можно было ожидать от человека с такой фамилией. Палочка болвану нужна была исключительно для того, чтобы призвать метлу. Метлу, ну кто бы сомневался! Хотя с его-то «выдающимися» способностями, и слава Мерлину, что не ринулся на дракона с палочкой наперевес. Мозгов бы всё равно не хватило ни на что, кроме как ткнуть ею хвосторогу в глаз.
Тем не менее, несостоявшийся запечённый цыплёнок попыжился, взлетел, повилял в воздухе, дракон сорвался с цепи и погнался за мальчишкой, что улетел с арены в сторону замка. Слышались рев дракона, свист ветра, разрушения и – звенящая тишина, а потом Грейнджер заметила приближающуюся к ним точку, что постепенно приняла очертания потрепанного Поттера на дымящейся метле. Снизился, чуть не задев преподавательскую трибуну и под аплодисменты зрителей заполучил-таки золотое яйцо, чуть ли не ловчее всех остальных. И всё же профессор позволил себе расслаблено облокотиться на спинку кресла только когда участник Турнира под номером четыре удалился с поля под раздирающий перепонки исступленный визг зрителей.
— Что бы вы там не говорили, Северус, а за мальчика вы переживали искренне, — весело заметила Пенелопа. Её уже четыре года подряд и удивляла, и забавляла подчёркнутая неприязнь Снейпа к лохматому пареньку, которого тот почему-то выбрал любимой игрушкой для битья. Не считая Невилла Долгопупса, конечно.
Профессор сурово нахмурил брови. И как эта девчонка успевает и смотреть на арену и анализировать его эмоции?
- Как ты успеваешь все и сразу? И за игрой смотреть, и лицо раскрашивать, и мои колкости сносить на нет? – проворчал недовольно он, больше для себя, но она услышала.
- Я уже четвертый год пытаюсь до вас достучаться, да мне все не открывают, - весело отозвалась девушка, запивая попкорн пивом. Посмотрела на полуполный стаканчик. – Что, не будешь доедать карамельный попкорн?
Не отвечая, Снейп решительно взял горсть и запихнул себе в рот, сдерживаясь под ее улыбчивым взглядом.
- Ты у меня еще попляшешь! – мрачно пообещал он чуть погодя.
- Ой, а давайте вместе! Обожаю танцевать!
Закатив глаза, Снейп подумал, глядя на расходящихся студентов и преподавателей:
«А есть ли вообще в этом мире нечто, что тебе не нравится, Хэйвуд?»
……………………………………………………………………………………………………………......................................................................................................
Начало декабря принесло в Хогвартс ветер с мокрым снегом. Зимой по замку гуляют сквозняки, но в школе есть камины, толстые стены защищают от холода. А каково гостям из Дурмстранга? Их корабль качается на волнах, паруса рвутся в суровое небо, да и в карете Шармбатона, наверное, не слишком жарко. Хагрид, заметил Гарри, не оставляет коней мадам Максим без ячменного виски — конюшня постоянно источала винные пары.
— Объявление касается всех. Приближается Святочный бал, традиционная часть Турнира Трех Волшебников. На балу мы должны завязать с нашими гостями дружеские и культурные связи. Бал для старшекурсников, начиная с четвертого курса, хотя, конечно, вы имеете право пригласить бального партнера и с младших курсов…
Лаванда Браун во всеуслышание прыснула. Парвати Патил ткнула ее в бок, едва сдерживая смех, так что рот перекосился, и обе уставились на Гарри. Профессор Макгонагалл и бровью не повела. Вопиющая несправедливость, обиделся Гарри: им с Роном только что от нее досталось, хотя ничего такого они не сделали.
— Форма одежды — парадная, — продолжила Макгонагалл. — Бал начнется в восемь часов вечера в первый день Рождества в Большом зале. Окончание бала в полночь. И еще несколько слов… — Профессор Макгонагалл окинула класс выразительным взглядом. — На Святочные балы, конечно, приходят чтобы расслабиться, повеселиться, — проговорила она с явным неодобрением.
Лаванда еще громче хихикнула. На этот раз Гарри понял, что ее рассмешило: профессор трансфигурации всегда была крайне собранной и очень серьезной.
— Это, однако, не значит, — профессор строго оглядела класс, — что мы ослабим правила поведения, которые предписаны студентам Хогвартса. Я буду очень, очень недовольна, если кто-нибудь из вас их нарушит.
Прозвенел звонок. Класс зашумел, заторопился на перемену, прятали учебники в сумки, сумки закидывали через плечо.
Профессор Макгонагалл, стараясь перекричать шум, попросила Гарри ненадолго задержаться.
Решив, что ему предстоит головомойка за обезглавленную треску, Гарри мрачно проследовал к учительскому столу.
Подождав, пока весь класс уйдет, профессор Макгонагалл сказала:
— Чемпионы, Поттер, и их партнеры…
— Какие партнеры?
Профессор подозрительно глянула на него, как будто почувствовала в словах иронию.
— Партнеры для Святочного бала, — сказала она строго. — Другими словами, партнеры для танца.
У Гарри внутри что-то екнуло и оборвалось.
— Партнеры для танца? — Он покраснел до ушей и поспешно прибавил: — Я не танцую.
— Придется! — Профессор опять стала сердиться. — В Хогвартсе существует традиция: бал открывают чемпионы в паре с выбранным партнером.
Гарри вдруг представил себя в цилиндре и фраке, и его сопровождает девушка вся в оборках и бантиках: так наряжалась тетя Петунья, собираясь на прием, устраиваемый фирмой дяди Вернона.
— Я не танцую, — повторил он.
— Но такова традиция, — твердо заявила профессор Макгонагалл. — Ты чемпион Хогвартса и будешь делать то, что положено его представителям. Так что подумай, пожалуйста, о партнерше.
— Но я…
— Ты слышал, что я тебе сказала? — не допускающим возражения тоном проговорила Макгонагалл.
Последние дни семестра были на редкость шумными. Какие только слухи не витали по замку о предстоящем бале. Гарри и половине не верил. Поговаривали, например, что Дамблдор купил у мадам Розмерты восемьсот бочек хмельной медовухи. Но то, что приглашена группа «Ведуньи», было истинной правдой. Кто такие «Ведуньи», Гарри понятия не имел, ведь в доме Дурслей не было волшебного радио. Но судя по ажиотажу среди выросших под музыку ВРВ (Волшебного Радиовещания), это был сверхзнаменитый ансамбль.
Некоторые учителя, среди них и Флитвик, махнули рукой на старшекурсников, ополоумевших от предстоящего бала. Он позволил на своем уроке в среду играть кто во что горазд, а сам беседовал с Гарри о блестящем применении Манящих чар в его поединке с драконом. Другие учителя подобного понимания не проявили. Ничто не могло отвлечь профессора Биннса от истории магии, даже собственная смерть, тем более такой пустяк, как Святочный бал. И как только ему удавалось превратить кровавые, жестокие восстания гоблинов в рассказ, равный по скуке докладу Перси о днищах волшебных котлов? Макгонагалл и Грюм заставляли студентов работать на уроке до последних минут. И конечно, Снейп скорее бы усыновил Гарри, чем позволил бездельничать в лаборатории зельеварения. Окинув класс не предвещающим ничего доброго взором, он сообщил, что на последнем уроке будет контрольная по противоядиям.
Чтобы проверить навыки студентов в танцах и не ударить в грязь лицом перед другими школами, Минерва Макгонагалл собрала всех в большой балетной зале со старым граммофоном, зеркалами и скамейками.
- Как я уже говорила не раз, Святочный бал – это традиция. Сегодня мы будем учиться элементарным правилам этикета и простым движениям. Наши выпускники, Пенелопа Хэйвуд и Диего Каплан, которые вам хорошо знакомы по вашим дополнительным занятиям, согласились помочь мне с мастер-классом. Каждый из вас после демонстрации выберет себе партнера или партнершу. Будьте вежливы и не смейте превращать такое священное мероприятие в одну из студенческих глупых тусовок! Я не потерплю подобного отношения! Итак, Мистер Филч, прошу вас!
Завхоз кивнул, поставил пластинку и запустил музыку. Пенни выбрала легкий, но запоминающийся наряд, Диего был в смокинге светлого цвета, что контрастировало с его смуглой кожей. Профессор с наслаждением и гордостью следила за движениями юноши и девушки, что пустились в пляс, четко следуя ритму музыки, вымеряя шаги и смотря только в глаза друг другу. По ряду девчонок пробежал вздох восхищения, у парней пересохло в горле.
Три минуты пролетели как один миг, Пенни даже не запыхалась, лишь лицо горело румянцем. Она сделала реверанс, затем оба поклонились зрителям и профессору Макгонагалл, что аплодировала своими очками.
- Превосходно, мисс Хэйвуд! Были бы вы студенткой, присудила бы десятки баллов Пуффендую! Итак, вам все понятно? Тогда начнем тренировки. Мистер Уизли, подойдите ко мне.
- Я? З-зачем? – испуганно сжался в комочек Рон, услышав свое имя.
- Вы мне поможете. Давайте, нечего рассиживаться! Иначе придется наказать вас баллами.
- Ладно-ладно, иду уже! – пробурчал Рон, встав под смешки товарищей и свист братьев-близнецов.
Диего, заметив среди девушек Беатриче, попросил у Пенни прощения, поцеловал ее ладонь и решительно направился к семикурснице. Пенни с улыбкой кивнула вскочившей от радости сестре, и сама подошла к противоположному концу комнаты, где сидели хмурые, смущенные, нерешительные парни. Девушки уже с готовностью вскочили с мест, ожидая приглашения.
Пенни чинно прошлась из одного конца в другой, присматриваясь к ребятам старших курсов, от четвертого до седьмого. Затем решительно остановилась перед Невиллом Долгопупсом, что буравил взглядом свои замызганные ботинки.
Когда тень нависла над парнем, он испуганно поднял голову. Пенни ласково улыбнулась, сложив ладони в замок.
- Хочешь потренироваться? Пригласи даму на танец.
- Эм… я?
- Конечно, глупенький. Давай. В каждом мальчике дремлет благородный рыцарь и прекрасный кавалер, а в девушке – просыпается лебедь, желающий расправить крылья.
Невилл почесал висок, встал, с усилием выпрямился, посмотрев на Пенни и протянул ей руку. Она приняла его руку и повела в центр комнаты.
- Так, правую руку мне на талию, второй просто держи мою ладошку. Сначала буду вести я, чтобы показать, как переставлять ноги, а потом уже ты, как мужчина, завершишь танец. Готов?
- Д-да?
- Конечно готов! Будь смелее! Вам еще девчонок приглашать на торжественный вечер!
Невилл приободрился.
- Раз-два-три… у тебя все получится, Невилл, - ласково проговорила Пенни, чувствуя ее дрожащие пальцы на своей талии. – Сожми руки сильнее, не растаю я!
Парень нервно рассмеялся, послушно сжав ее талию и ладошку сильнее, перестал дрожать и погрузился в музыку.
- Вот так, молодчина! Главное – практика! Считай про себя и делай шаг.
Пенни мягко стала водить его по залу, чтобы не мешать профессору Макгонагалл и Диего. Постепенно ребята переставали смеяться, подтрунировать над танцующими, и сами неуклюже пытались пригласить осторожных девушек на танцы.
Несколько часов практики пролетели незаметно. Невилл раскрепостился, расслабился и даже стал шутить. Пенни вежливо отвечала на его робкие попытки и дала несколько ценных советов на будущее. До нового испытания два с половиной месяца, а сейчас главное – встретить Рождество вместе со Святочным балом.
Перед тем как пойти спать, она увидела целующихся в углу галереи Беатриче и Диего. Сначала в Пенни что-то заклокотало, затем она одернула себя. Нет, раз сама ничего не говорила сестре о том, что сохнешь по Снейпу, не стоит критиковать ее и обвинять в том, чего еще может и нет. Осторожно подойдя к парочке, Пенни окликнула сестру. Та отпрянула от парня как ошпаренная, зло глянув на сестру.
- Ты что тут делаешь?
- Спать иду, а ты?
- Мы тоже уже…
- Не «мы», а ты! Беа, сохраняй благоразумие.
- Отстань!
Диего мягко возразил:
- Пенни права. Уже очень поздно. Мы уже договорились, что вместе пойдем на бал, Беа, так что просто иди в гостиную и хорошенько отдохни. Сегодня был суматошный день.
Беатриче постепенно остыла, извинилась перед сестрой.
- А ты с кем пойдешь?
- Пока не решила. Лучшего парня моего курса ты уже забрала себе, так что я пока без пары.
Беа собиралась что-то сказать. Пенни покачала головой.
- Все хорошо, сестрица. Ты взрослеешь, быстрее, чем мне хотелось бы, но… так должно быть.
Сестры обнялись.
- Я люблю тебя, Пенни. И желаю тебе удачи! Ты еще обязательно найдешь себе достойного спутника.
- Ага, если всех уже не разобрали и остались одни кочерыжки да замухрышки.
Красавица и чудовище? Хм… как Румпельштильсхен и Белль? Или как мисс Пенелопа Хэйвуд и Северус Снейп?
……………………………………………………………………………………………………………….......................................................................................
В свои тридцать четыре года – помноженный на два минимальный возраст чемпионов Турнира, Снейп получил второй шанс выбрать сторону, когда Темный лорд вернется к власти. Темную метка на запястье потемнела, приобрела четкие очертания и жгла. Однако он понимал, что такому желчному, ядовитому, язвительному человеку, каким он был в юности, и останется до сих пор, будет непросто воспользоваться подобным шансом. Каркаров теперь постоянно маячит перед носом или за спиной, вызывая на откровенный разговор по темам, по которым не стоит говорить при учениках. Однако его страх настолько затмевает его инстинкт самосохранения, что он ничего не может с собой поделать. И Снейп вынужден его терпеть.
Размышляя о своем хрупком положении, Снейп уверен: он не в силах вернуться в прошлое и исправить совершенные ошибки, даже если очень этого хочет. Еще он знал, что недалек тот час, когда его призовут «на ковер» к повелителю. И надо быть начеку, сохранять бдительность и осторожность в словах, жестах, а тем более в мыслях, поскольку Темный лорд – искусный легилимент.
Как-то Пенни завела разговор о предстоящем Святочном бале. Зельевар отделался общими фразами, тогда девушка пригласила его туда прямым текстом. Он крайне удивился и сообщил, что подумает. И посоветовал ей сосредоточиться на своей работе или хотя бы факультативных занятиях.
И вот теперь он стоял в накрахмаленном фраке, который обычно надевал на выпускные вечера, следил за заходящими в зал гостями мероприятия. Зал был украшен нетающими снежинками, в центре зала – огромная празднично переливающаяся ель, ветви которой покрыты инеем. В воздухе пахнет морозной свежестью, хвоей и смолой.
Северус старательно делал вид, что эта праздничная, до тошноты романтическая атмосфера его совершенно не трогает, но получалось плохо.
Дубовые входные двери тяжело отворились, и в холл вошли гости из Дурмстранга во главе с профессором Каркаровым. Сразу за ним шел Крам с незнакомой красивой девочкой в голубой мантии. Пока двери были раскрыты, Гарри успел заметить, что перед замком на лужайке был возведен грот, полный розовых кустов, среди которых высились скульптуры Деда Мороза и северного оленя. Над кустами и скульптурами порхали разноцветные светляки — это были настоящие живые феи.
— Участники Турнира, пожалуйста, пройдите сюда, — прозвучал голос профессора Макгонагалл.
Парвати просияла, поправив изящным движением ленты. «До скорого», — помахали они друзьям и двинулись через пропускающую их галдящую толпу туда, куда показала профессор. Справа от двери было небольшое свободное пространство, где и стояли все чемпионы с партнерами. Макгонагалл была в мантии из красной шотландки, тулью шляпы украшал довольно-таки безобразный венок из чертополоха. Она объяснила чемпионам, что пока им надо постоять здесь: они войдут в зал парами, церемонно, после того, как все остальные усядутся за столы. Флер Делакур с Роджером Дэвисом встали первыми у самых дверей. Дэвис не верил своему счастью и не отрывал зачарованного взгляда от красавицы Флер. Подошли Седрик с Чжоу, Гарри отвернулся: не хотел сейчас говорить с ними; взгляд его упал на девочку, стоявшую с Крамом, и у него от удивления раскрылся рот.
Это была Гермиона! Только совсем не похожая на себя. Волосы, обычно напоминавшие воронье гнездо, гладко расчесаны и скручены на затылке в красивый блестящий узел, легкая мантия небесно-голубого цвета, да и держалась совсем иначе, наверное, потому, что плечи не оттягивает тяжелый ранец. И она улыбалась, правда, немного скованно. Гарри бросил взгляд на уменьшенные передние зубы девочки. Как это он раньше не заметил?
— Привет, Гарри, привет, Парвати, — махнула им Гермиона.
Пенни наблюдала за всеми парочками, входящими в зал через главные ворота. Отметила, что Седрик пришел с Чжоу, Гарри пригласил Парвати Патил, Виктор Крам блистал вместе с обворожительной Гермионой, а Флёр Делакур – с Роджером Дэвисом. Невилл, которому она помогала ранее, пригласил третьекурсницу Джинни Уизли.
Гарри не слышал ни разу, чтобы Крам с кем-то разговаривал. Он все больше молчал, а теперь разговорился, да еще с явной охотой.
— У нас тоже есть дворец, — услышал Гарри, — не такой болшой и комфортэбелный, как ваш, всего четыре этажа. И очаги мы топим только для колдовства. Но территория наша болше и красивей, правда, зимой день совсем короткий, а ночь длинная, мало времени любоваться. Зато летом мы долго летаем над озерам и горами…
— Эй, Виктор, — рассмеялся Каркаров, но глаза его были холодные и пустые, — смотри не скажи чего-нибудь лишнего, как бы твоя очаровательная собеседница не нашла к нам дорогу.
Дамблдор улыбнулся, и в глазах у него запрыгали искорки смеха.
— У тебя, Игорь, все тайны да тайны. Можно подумать, ты не любишь гостей.
— Мы все, Дамблдор, печемся о своих владениях. — Каркаров оскалил желтые зубы. — И ревностно оберегаем вверенные нам очаги знаний. Мы по праву гордимся, что никто, кроме нас, не знает все их секреты, и мы бдительно храним их. Разве не так?
— А я, Игорь, не стал бы утверждать, что знаю все секреты Хогвартса, — добродушно ответил Дамблдор. — Не далее, как сегодня утром отправился я в туалет, свернул не туда, и очутился в прелестной, совершенно незнакомой комнате с превосходной коллекцией ночных горшков. Позже я вернулся получше осмотреть ее, а комнатка-то исчезла. Я, конечно, все равно ее отыщу. Возможно, она доступна только в полшестого утра, а может, когда месяц в фазе одна четверть или, когда слишком полный мочевой пузырь.
Гарри прыснул в тарелку с гуляшом. Перси нахмурился, а Дамблдор чуть заметно подмигнул Гарри.
Тем временем Флер Делакур, изящно повернув голову в сторону своего кавалера, обсуждала убранство замка.
— У нас все по дгугому! — обвела она взглядом искрящиеся инеем стены Большого зала. — У нас во двогце Тгапезную укгашают ледяные скульптугы. Они не тают и пегеливаются всеми цветами адуги. А какая у нас еда! А хог лесных нимф! Мы едим, а они поют. И в холлах никаких ужасных ыцагей без головы. А попгобуй залети в Шармбатон полтегейст, его выгонят с тгеском, вот так! — И Флер с силой хлопнула по столу ладонью.
Роджер Дэвис слушал ее завороженно, часто пронося свою вилку мимо рта. У Гарри создалось впечатление, что любование Флер отнимает у Роджера остатки разума, и он не понимает ни слова из того, что она говорит.
— Конечно! — стукнул он по столу так, как Флер. — Да! С треском!
Гарри окинул взглядом зал. Хагрид сидел за одним из учительских столов и, не отрываясь, глядел в их сторону. На нем был все тот же ужасный бурый с ворсом костюм. Он махнул рукой, и мадам Максим, заметил Гарри, ответила тем же. Опаловое ожерелье на ее могучей шее мягко переливалось, отражая огоньки фонарей.
Гермиона учила Крама произносить ее имя: он звал ее «Геримона».
— Гер-ми-о-на, — медленно, по слогам произнесла Гермиона.
— Герм-ивона, — повторил Крам.
— Гораздо лучше, — похвалила Гермиона, заметила, что Гарри на нее смотрит, и улыбнулась.
Вначале традиционный рождественский ужин (что длился не более часа), затем Дамблдор несколько раз взмахнул палочкой, и столы отъехали к стенам, освободив широкую площадку в центре. После второго взмаха у правой стены появилась невысокая сцена с волшебными инструментами: арфой, флейтой, барабанами, трубой, лютней, волынкой.
На сцену вышел ансамбль «Ведуньи», встреченный восторженными рукоплесканиями. У ведуний были длинные растрепанные волосы, черные мантии нарочито порваны и потерты. Гарри с нетерпением ждал, чтобы они заиграли, совсем забыв, что за этим последует. Ведуньи разобрали инструменты, фонарики на столах погасли, и участники состязания со своими парами стали подниматься со своих мест.
— Пойдем, — шепнула Парвати. — Сейчас полагается танцевать.
Вставая, Гарри запутался в полах своей мантии. «Ведуньи» заиграли грустный медленный танец. Чемпионы и их пары вышли на середину зала, которая была ярко освещена. Гарри старался избегать устремленных на него взглядов (краешком глаза он все же заметил, как Симус с Дином махнули ему, едва сдерживая смешок). Парвати решительно взяла обе его руки, одну положила себе на талию, другую крепко сжала.
«Не так уж и плохо», — подумал Гарри, неторопливо описывая крути (вела Парвати). Гарри глядел поверх голов, но скоро и сами зрители, разобравшись на пары, присоединились к танцующим, и Гарри перестал ощущать на себе взоры десятков глаз. Рядом с ним танцевали Невилл с Джинни, которая все время морщилась — Невилл то и дело наступал ей на ноги. Дамблдор вальсировал с мадам Максим. Она была выше Дамблдора (верх его шляпы доставал ей до подбородка), однако для женщины ее габаритов мадам Максим танцевала очень грациозно. Грозный Глаз неуклюже топтался в тустепе с профессором Синистрой, которая явно опасалась его деревянной ноги.
— Недурные носки, Поттер, — прохрипел Грюм, буравя волшебным глазом мантию Гарри.
— Еще какие, — улыбнулся Гарри. — Их связал домовик Добби.
— Какой он ужасный! — шепнула Парвати на ухо Гарри. Деревянная нога Грюма бухала уже далеко, и он не мог слышать ее слов. — По-моему волшебные глаза давно пора запретить.
Услыхав последнюю дрожащую ноту, выведенную волынкой, Гарри облегченно вздохнул. Все захлопали, а Гарри мгновенно высвободился из объятий Парвати.
— Пойдем посидим? — предложил он. «Ведуньи» заиграли новый танец, веселый и быстрый.
Дождавшись, пока Мирон с товарищами заиграет медленный танец или вальс, Пенни обошла по кругу вдоль стены праздничный зал и направилась к группе преподавателей. Свет стал тусклым, приглушенным, располагающим к романтике, безрассудствам и интиму. Остановившись перед Северусом, девушка решительно его приветствовала.
- Добрый вечер, Северус.
- Пенелопа, - кивнул мужчина, окидывая ее взглядом с головы до ног.
Девушка заплела свои золотистые волосы в замысловатую высокую прическу на затылке, украсила разноцветными ленточками, платье нежно-голубого, атласного цвета с белыми вставками и открытой спиной обтягивало ее точеную фигурку, выгодно подчеркивая соблазнительные изгибы. Широкие глаза, что в полумраке казались глубокими синими озерами, блестели лихорадочным блеском, алые губы блестели, чуть обнажая белоснежный ряд зубов.
- Разрешите пригласить вас на танец?
- Разве вы пришли без пары? – равнодушно, для приличия спросил Снейп, и закашлялся, когда Пенни спокойно, не без гордости, что он уязвил ненароком, ответила:
- Мы обсуждали с вами Бал накануне, поэтому я посчитала, что приглашена вами. Вы хотите, чтобы я ушла в лабораторию?
Северус нахмурил брови. Она бросала ему вызов, хотя он точно помнил, что не приглашал девушку. У него для этого были свои причины, что сводились к трем: первый шанс он уничтожил резкостью и злобой, когда оттолкнул ту, что любил с детства, второй шанс – его работа под прикрытием, что исключает любые личные отношения. Ну последнее: он познал на своем горьком опыте, насколько жизнь жестока и несправедлива к уродливым, некрасивым людям.
Теперь же, когда его лучшая ученица, выпускница и первая красавица Хогвартса так настойчиво просит его станцевать, он растерялся, считая предыдущие разговоры легкомысленной болтовнёй.
Краем глаза он заметил продирающегося к нему через толпу Каркарова, решительно взял руку девушки и пошел с нею на танцплощадку. Несколько минут, и вот они стоят опасно близко друг к другу. Ритм сменился, Пенни просто обняла мужчину за шею, прижавшись к нему высокой крепкой грудью. У мужчины забилось о ребра сердце. Он сжал талию девушки обеими своими ладонями. Невольно вдохнул запах шампуня девушки, уловив аромат корицы, яблок, карамели и мятных леденцов. Волосы ее пахли солнцем и альпийскими травами.
- Вы же помните, что я не люблю объятий?
- Это же танец. Как можно танцевать его на расстоянии полтора метра? – отшутилась девушка, вскинув на него глаза. Замерла, завороженная глубиной и тьмой его черных глаз, острым профилем его лица, четко очерченных скул и крючковатого носа. Его волосы в полумраке уже не казались грязными и сальными, а скорее иссиня-черными, как у ворона. И стойкий аромат эфирных масел, настоек и огня… запах, что кружил ей голову.
- Что у меня на лице? – бархатистым шепотом спросил он, и по спине девушки пробежали мурашки. Она едва сдержалась, чтобы не поцеловать его тонкие губы.
- Загадочная улыбка. Вам здесь нравится?
- Вы привнесли в этот вечер немного радости и света.
- Как мило, благодарю за комплимент, Северус!
- Рад, что вы не растеряли навык вальсировать, Хэйвуд. Вы не перестаете меня удивлять.
- Раз так, постараюсь делать это и впредь, чтобы порадовать такого мужчину! – серьезно ответила девушка.
Влюбленные парочки не стеснялись обмениваться горячими поцелуями, пользуясь интимным освещением в зале.
Снейп, ведя партнершу, отметил про себя, что этот танец разительно отличается от выпускного несколько лет назад. И перед ним сейчас взрослая прекрасная женщина, выросшая из маленького прелестного бутона. И ее последние слова сильно удивили его.
- Мне отпустить вас? – спросила она, когда мелодия вновь изменилась.
Мужчина задумался, чуть приподняв ее руки и уложив их себе на плечи.
- Я этого не говорил.
- Вы очень солидны, и сами недурно двигаетесь.
- Я никогда не танцевал.
- Я вам не верю!
Ее серебристый смех растопил его мрачное настроение, ему показалось, что они танцуют в огромной зале одни, только вдвоем, красавица и чудовище, однако резкий окрик заставил его поморщиться.
- Профессор Снейп!
- Директор Каркаров!
К ним пробился глава Дурмстранга.
Пенни ощутила, как напряглись жилы на шее мужчины, и как сжались его пальцы на ее талии.
Девушка удивленно посмотрела на бородатого мужчину в белом костюме, похожим на капитанский китель. Взгляд его колючих черных глаз заставил неприятно поежиться.
- Прошу прощения, - обнажил Каркаров кривые желтые зубы, решительно схватив Северуса за плечо, - сударыня, позвольте украсть вашего кавалера для важного разговора?
Пенни растерялась, не зная, что сказать. Снейп резко отпустил ее талию. Кивнул головой и четко произнес:
- Прошу простить.
- Я буду ждать, - ответила вслед уходящему мужчине Пенни, не уверенная, что он услышал.
Снейп несся вперед, как локомотив, в сторону сада. Девушка вздохнула и пошла в сторону буфета, рассмотрела волшебное меню, взяла пустой фужер и заказала порцию огненного виски. Карточка потребовала подтверждения возраста. Пенни задохнулась от возмущения.
………………………………………………………………………………………………………………………….......................................................................................
- Северус, ты не можешь и дальше делать вид, что ничего не происходит! – Каркаров говорил взволнованно и приглушенно, как будто боялся, что их подслушают. – С каждым месяцем она становится все ярче. Я всерьез беспокоюсь, что греха таить.
- Не вижу, Игорь, никаких причин для беспокойства.
— Как ты можешь, Северус, закрывать глаза на происходящее? — с явной тревогой возразил Каркаров, понизив голос: вдруг кто подслушает. — Тучи сгущаются все последние месяцы, и меня, не стану скрывать, это очень тревожит…
— Тогда беги, — посоветовал Снейп. — Беги, я уж как-нибудь объясню твое бегство. Что до меня, я остаюсь в Хогвартсе. Я преподаватель и моя задача – защищать учеников.
Снейп с каким-то особым озлоблением раздвигал розовые и белые кусты волшебной палочкой, оттуда с испуганными возгласами то и дело выскакивали темные фигурки, до этого издающие сладкие стоны и тяжелое дыхание; а Снейп так и сыпал наказания. Мимо него прошмыгнула красная как рак девочка, натягивающая съехавшие бретельки платья.
— Минус десять очков Пуффендую, Фосетт, — проскрипел он. — Минус десять и Когтеврану, Стеббинс, — следом за девочкой из кустов выскочил мальчик, застегивающий ширинку на брюках.
Каркаров хохотнул и спросил:
- Северус, ты чего так взвился? Подумаешь, подростки развлекаются? Ты, что, никогда не был молодым, и у тебя никогда гормоны в одном месте не играли? Тебе не хотелось отжарить какую-нибудь школьницу во все дыры в какой-нибудь каморке? Или тебе все отказывали, ха-ха?!
Снейп пронзил его таким холодным взглядом, что Каркаров перестал лыбиться и почел за благо не развивать больную тему для профессора зельеварения.
— А вы что тут делаете? — заметил Снейп Гарри и Рона.
Каркаров, явно недовольный такой встречей, нервно схватил кончик козлиной бородки и стал накручивать ее на палец.
— Просто гуляем, — кратко ответил Рон. — Правилами ведь это не запрещено?
— Ну и продолжайте гулять, — рыкнул Снейп и вихрем пронесся мимо, только мелькнула за спиной, как надутая ветром, черная мантия. Каркаров не отставал от него. Рон с Гарри пошли дальше.
Кое-как отделавшись от Каркарова, Снейп, разозленный еще больше, мрачный как туча, летел в свои подземелья, чтобы выпить травяной настойки и расслабиться (ведь проклятая метка жгла огнем, совершенно позабыв о своей спутнице, что оставил в праздничном Большом Зале.
И проклинал себя за слабость, расслабленность и мечтательность, которые завладевали им, когда рядом появлялось солнце по имени Пенни Хэйвуд.
……………………………………………………………………………………………………………………….....................................................................................................
Глава 4.2. Святочный бал и памятная ночь (1994-1995)
Десять часов, одиннадцать, полдвенадцатого, а Северус все не возвращался. Пенни уже успела переделать кучу дел. Поболтала со всем преподавательским составом, сделала праздничные колдографии с профессором Стебль, тремя чемпионами, поболтала в перерывах с Мироном Трясогузкой и остальными музыкантами, рассказав им о своих друзьях и успехах. Они решили посвятить ей отдельную песню, но девушка вежливо отказалась, отметив, что ее спутник внезапно исчез и до сих пор не вернулся.
Выпив три бокала огневиски и почувствовав гудение в голове, девушка решила взбодриться. Директор Дамблдор, заметив удрученное состояние бывшей ученицы, пригласил ее на танец, незаметно, невербальной магией сведя на нет действие алкоголя.
- Мисс Хэйвуд, не поймите меня неправильно, возможно, я лезу не в свое дело, но… дело в том, что Северус – один из самых умных, талантливых и проницательных людей, которых мне довелось встречать. Однако, к сожалению, это касается только его деловой хватки и профессионализма в сфере темных искусств и зельеварения.
Директор откашлялся. Пенни внимательно его слушала.
- Что касается личных чувств, переживаний, эмпатии, а тем более, романтики, наш друг проявляет изумительную слепоту. Очень надеюсь, что рано или поздно он прозреет. И искренне, от всей души желаю вам удачи.
Танец закончился, Пенни отошла с директором к столу с десертами и закусками и нерешительно поинтересовалась:
- Возможно, мне не следует обсуждать этот вопрос с вами, все же… меня кое-что беспокоит.
- Слушаю, милая, - ласково кивнул Дамблдор, глядя поверх очков-половинок.
Пенни приободрилась.
- В прошлом году я познакомилась ближе с профессором Люпином, замечательным специалистом в области защиты от темных сил, хорошим человеком и добрым другом нашей Кьяры Лобоски. Он рассказал о том, что они учились с Северусом на одном курсе. И вражда, которая между ними произошла, не обошлась без любовного треугольника, что включал юную Лили Эванс, Джеймса Поттера и Северуса.
- Да, кое-что мне известно. К чему вы клоните?
Пенни усмехнулась, вытерев внезапно вспотевшими ладошками лоб.
- А вдруг он до сих пор любит Лили? И эта привязанность, в каком-то смысле даже одержимость не дает ему раскрыть свою душу мне? Как мне доказать, что он может мне доверять? Что я могу спасти его душу? Что хочу быть с ним из-за него самого…
- Очень хорошие и трудные вопросы, Пенни, - отозвался после нескольких минут раздумий директор. – А вы, простите за откровенность, уже признавались ему в любви?
- Намекала. Несколько раз. Что об стенку горох, - вздохнула Пенни.
- Тогда попробуйте спросить в лоб. Уверен, ему это польстит.
- А если он вообще не захочет со мной иметь дела? Мне тогда придется покинуть школу, я ведь работаю не совсем официально.
Старик подмигнул ей.
- Решение о вашем трудоустройстве – такой пустяк, мисс Хэйвуд.
Пенни недоверчиво посмотрела на директора.
- То есть, вы поддерживаете мое намерение?
- Безусловно.
Девушка повеселела.
- Спасибо.
- Простите, Пенни, мне нужно еще развлекать наших дорогих гостей. Уверен, что вы найдете верное решение.
- До свидания, сэр.
Пенни проводила его благодарным взглядом. Засмотрелась на овитые плющом и бутонами лилий и хризантем колонны вокруг столов.
Полночь наступила, музыка прекратилась, торжественный бал завершился на самой высокой, роковой ноте. Однако для Пенни все закончилось фиаско. Горечь, обида и злоба клокотали внутри. Она не понимала, за что зельевар так с ней поступил, ведь точно слышал ее слова о том, что она будет ждать.
Студенты по одному-двое или целыми компаниями покидали празднично украшенный зал.
Вздохнув, она смахнула слезы и решительно села за столик, заказав сливочного пива, вишневой настойки и десять рюмок огневиски. Фужеры быстро наполнились требуемой жидкостью, и девушка пустилась во все тяжкие.
- Ну я тебе еще покажу! – прорычала она в пустоту заплетающимся языком. Сознание помутилось.
Пришло время брать быка за…это самое!
………………………………………………………………………………………………………………….....................................................................................................................
Подземелье встретило пьяную шатающуюся девушку могильным холодом и звенящей тишиной. В коридорах завывал ледяной ветер, выли привидения замка, что собирались на ежегодную призрачную вечеринку в одном из глубоких и широких гротов. Девушка летела по холодным сырым коридорам, не обращая внимания на обжигающий холод каменных плит. Туфли на шпильке болтались в руках. Золотые локоны выбились из аккуратной прически и разметались по плечам и спине. Теперь у нее голова стала похоже на воронье гнездо. Она уверенно неслась вперед, в кабинет, в лабораторию…
- Люмос Максима!
С палочки сорвался шар света и повис над головой раскрасневшейся злой девушки, чьи глаза горели огнем мщения.
Девушка осмотрелась в большом помещение, что оказалось пустым. Глаза стремительно вращались в разные стороны, лоб нахмурился. Она пронеслась мимо кабинета в дальний угол комнаты и остановилась перед каменной стеной, оформленной рунами и гербом Слизерина.
Облизав губы, девушка положила ладонь на глухую каменную породу, собралась с силами и несколько раз сильно ударила, выкрикивая имя:
- Северус! Северус Снейп!
Пенни колотила по стене до тех пор, пока та не завибрировала, кирпичики не разошлись в сторону, открыв глазам девушки личные покои профессора зельеварения. Рука болела и алела, девушка забыла обо всем. Глаза наткнулись на ошарашенного мужчину в ночной рубашке. Сюртук и брюки уже валялись на спинке стула у личного стола справа. Рукава рубашки подвернуты до локтей. Девушка рассмотрела его худощавую фигуру, острые ключицы, бледную кожу, отливающую лунным серебром в свете тусклых факелов. На лице отражалась гамма эмоций, ранее не виданных: гнев, потрясение, раздражение и недоумение.
Девушка икнула, ввалившись в его комнату.
- Хэйвуд! К-какого лешего вы тут делаете?! – его баритон эхом отразился от стен.
Пенни закусила губу, рассматривая его. Она сжала покрепче туфлю с острым каблуком. В ней боролись два желания: забить каблук ему в глаз или же впиться в его губы, запрыгнуть на него, обхватить ногами его бедра, и…
Снейп нахмурился, закрыв дверь. Стена вернулась на место.
- Хэйвуд!!! Вы меня слышите?! Какого лешего вы тут забыли?!
Лицо девушки перекосилось, она запустила в него туфлей, издав истерический крик. Северус едва смог уклониться. Туфля пролетела по дуге и упала на ковер у ножки широкой кровати, заправленной черным покрывалом.
- Я вас хотела спросить, какого лешего вы творите, профессор!
Мужчина захлебнулся от такой наглости. Пенни схватила вторую туфлю, целясь в него словно из магловского пистолета. Он открыл рот, но девушка разрезала воздух туфлями и холодно проговорила:
- Вы, бесчувственный чурбан и лицемер, Снейп! Я вам сказала, что буду ждать вашего возвращения, когда этот бородатый индюк прервал наш танец! Вы пригласили меня на бал, согласились потанцевать, а потом резко бросили, исчезли… И что я вижу? Вы даже не вспомнили обо мне, своей спутнице и спокойненько так готовитесь ко сну? Что, этот Каркаров лучше меня?! Я думала, вам известен кодекс приличия и правила этикета на балах, сэр! Я… я не для того тащилась сюда, чтобы вот такое лицезреть! Не смейте так со мной поступать, будто я игрушка! Я человек!
Глаза Снейпа сузились до щелок. Он прошипел в крайнем раздражении.
- А зачем вы сюда тащились, Пенелопа? Вы хотели на бал, вы попали на бал, а мне эти все мероприятия – вот где, - он провел рукой по горлу, - я не нанимался вам нянькой. Поэтому сейчас вы покинете мои личные покои, а завтра вернете ключ от лаборатории. Мы с вами больше не работаем. Убирайтесь к черту!
Пенни отшатнулась, словно он дал ей затрещину. В голове эхом проносились его желчные холодные, как плеть, слова. Она дотронулась до ключа, что носила на шее, словно амулет, сорвала его и бросила ему в лицо.
- Да подавись ты своим ключом и засунь себе в зад! Я тебя ненавижу!
До Снейпа кое-что дошло, он сделал решительный шаг вперед, его пальцы хищным движением вцепились в нежную кожу плеч. Он встряхнул девушку и вкрадчиво спросил:
- Сколько вы выпили, Пенни?! Сколько!
- Вам не все равно? После десятой рюмки я перестала считать, ха-ха! – рассмеялась пьяным голосом девушка, пытаясь вырваться. – Не смейте трогать меня, или я закричу!
- В подземельях никого в такой час нет, кричите сколько влезет.
- Подонок! – выплюнула девушка ему в лицо. И зажмурилась, потому что увидела стальной блеск в его глазах. Сейчас ударит.
Она ждала. Ничего не происходило.
Вдруг она почувствовала, как в ее сознание вторглась стая тысячи мотыльков-махаонов. Она распахнула глаза и сосредоточилась на его распахнутых глазах. Он буравил ее взглядом тысяч иголок. Девушка потянулась к бедру, где прикреплена волшебная палочка. Тем временем Снейп заглядывал в самые потаенные уголки ее мыслей, собирая из осколков целую картинку. И от осознания того, что скрывала девушка, у него пересохло в горле. Через секунду он с криком отлетел к кровати, ударился бедром и упал на колени.
- Не смей лезть в мою голову! Там все личное! – прорычала Пенни, стоя с поднятой волшебной палочкой.
Северус отдышался, приподняв на нее взгляд. Она использовала защитные чары в самый последний момент, позволив ему увидеть часть своих истинных чувств. Чувств, что, без сомнения, пугали ее.
Она направила палочку в него. Мужчина отдышался, убрал мокрые волосы с лица и встал на ноги, усмехнувшись.
- Я не давала вам разрешения читать мои мысли!
- А я не давал вам разрешения вламываться в мою спальню. Заметьте, по полу я вас не валяю. – спокойным тоном ответил Снейп.
- Может, мне хочется, чтобы вы меня по полу валяли, хочется, чтобы обняли и как следует трахнули?! – с вызовом ответила Пенни.
Мужчина скривился.
- Не выражайтесь!
- Да иди ты! Как хочу, так и говорю! Ты успел прочесть то, что я позволила!
- Успокойтесь, - ответил Северус, подойдя к небольшому саквояжу, раскрыл его и извлек оттуда мини-лабораторию, стал что-то готовить.
- Что вы делаете?
- Вам стоит выпить Отрезвляющее зелье. Я не могу разговаривать с пьяной девицей, в которой говорит животная страсть, а не спокойный рассудок.
- Не буду ничего пить! И не заставишь!
- Как миленькая будешь!
Он посадил ее в кресло и вручил небольшой флакончик с маслянистой малиновой жидкостью.
Пенни скривилась:
- Нет, не надо! Лучше просто изнасилуйте и выбросьте!
- Пей же давай! – резко ответил Снейп, потирая виски. По лбу прошла складка.
Пенни сглотнула и покорно поднесла пузырек к губам. Зелье обожгло горло холодом и растеклось по организму волной отчаяния, стыда и презрения к самой себе. Мысли прояснялись. По мере возвращения разума, глаза девушки расширялись и наполнялись слезами. Она подтянула ноги к груди и залепетала, боясь поднять голову:
- Боже мой, сэр… я… что я натворила?
Северус молчал, расхаживая по комнате, заложив руки за спину.
Пенни перестала плакать и посмотрела на мужчину. Молчание затягивалось. Ей не нравилась энергетика, что исходила от этого человека.
- Знаете, Хэйвуд, вы смогли удивить меня. Не своей глупостью, нет… нужна изрядная доля смелости, чтобы заявиться сюда. Вы прикрыли свой страх изрядной дозой алкоголя, однако…
- Сэр, прошу…
- Я вас не перебивал. Молчите!
Она смолкла, покорно опустив голову.
- Нашим занятиям пришел конец, мисс Хэйвуд.
Пенни замерла, ощущая, как нечто острое вспороло ей живот и грудь, вынуло внутренности и сжало сердце.
- Нет, умоляю, сэр…
- За эти четыре года вы узнали очень много, так что можете спокойно продолжать свою деятельность…
- Северус, ничего ты не понял…
- Пенни, такая связь очень опасна! Как ты не понимаешь! Пока мы вместе, вы от этих глупостей не избавитесь!
Пенни резко посмотрела на него. До нее дошло.
- Ах вот оно что, Северус. Значит, факт того, что я люблю вас с двенадцати лет – вы считаете глупостями?
Мужчина снисходительно улыбнулся:
- Брось, Пенни. Любовь – сильное слово. Скорее влечение, не более. Вам нужно отвлечься, забыть…
- Тогда убей меня! Потому что мне нет жизни без тебя, Северус!
- Ошибаешься…
- Нет! Послушай, теперь ты! – взвилась девушка, решительно вскочив с кресла. Глаза ее горели праведным гневом. – Я уже взрослая самостоятельная женщина, а не та девчонка, и не выпускница! Ты узнал то, о чем я хотела рассказать иначе! Не смей растолковывать мне, что есть любовь, потому что ты сам не знаешь, что таит в себе это слово! Твоя одержимость мертвой женщиной не делает тебе честь! Я целый год, что мы не виделись, терзалась от тоски по вам! Я не забыла, кто разбудил меня от проклятия пчелиного ожерелья! Я запомнила каждое ваше слово, что вы шептали, держа мою руку! Именно мне вы отдали мамин учебник по зельеварению, опасаясь, что он попадет не в те руки. Да, те заклинания, что вы изобрели, будучи забитым юношей, очень опасны! Нет, не перебивайте! Нам нужно высказаться! Раз вы меня выгнали, больше ничего не имеет значения! Однако я скажу все до конца, а ты – выслушаешь! Я люблю тебя… похоже, безответно, но и любви Лили ты тоже не заслужил!
Мужчина побледнел, отошел на шаг. Пробормотал:
- Откуда ты знаешь?
- Я не дура. Я умею искать информацию.
- Хм… Хорошо. Скажу, как есть: я вас не люблю.
- Интересная ложь.
- Ваша любовь – имитация.
- Это ты – имитация! Жалкая пародия! Бесчувственный чурбан!
- Я просто не могу дать вам того, что вы ищете.
- Да с чего вы так решили, скажите ради бога!
Мужчина некоторое время раздумывал. Потом спросил:
- Мерула рассказала вам обо мне?
- Отчасти. Я знаю, кто вы на самом деле, – девушка посмотрела на его левое запястье, где чернела метка.
Мужчина прикрыл ее второй рукой.
- Что ж, раз мы перешли на такую откровенность, тыкая в самые больные точки, я расскажу вам кое-что новое.
- А потом убьешь?
- Пф… не дождешься. Ты сама вляпалась в мое…
- Я слушаю.
Северус вздохнул, раскатав рукава и спрятав метку.
- Я знал Лили Поттер с детства. Я убегал из дома, и мы часто гуляли вместе, обсуждая наше путешествие в Хогвартс. Такой могущественной волшебницы я никогда больше не встречал. Я любил ее, восхищался ей, боготворил ее. Однако я не ожидал, что Распределяющая шляпа разделит нас. Я попал на Слизерин и тут же оказался в компании, которую возглавлял Люциус Малфой, тогдашний наш староста. А Лили подружилась с Джеймсом, Сириусом, Римусом и прочими криминальными элементами, что потом долгие годы травили меня разными способами, унижали и даже чуть не убили. Им все сошло с рук, а наш доблестный Дамблдор заставил меня молчать. Я молчал все эти годы, а в прошлом году снова столкнулся с призраками прошлого.
- Когда появился профессор Люпин?
- Ну да. Конечно, я готовил для него противоядие каждое полнолуние, но всегда опасался, что именно он – предатель. Доказательств у меня не было, а директор слепо доверял ему. Да и мне тоже. Он вообще доверяет людям, что редко хорошо кончается.
- А что случилось между вами и Лили?
- Однажды я сидел под деревом на холме за акведуком, читал книжку. Поттер вместе со своей шайкой подошел поиздеваться надо мной. Лишил меня палочки, подвесил вверх ногами и… кхм… снял исподнее.
Пенни зажала рот рукой.
- Собралась толпа, поглумиться над жалким полукровкой, – продолжал Снейп, погружаясь в неприятные воспоминания. – Затем появилась Лили. Она пыталась меня защитить, но я… был настолько зол и унижен, что… невольно оскорбил ее смертельно, что положило конец нашей дружбе.
- Что вы сказали ей?
- Я назвал ее грязнокровкой, и сказал, что мне не нужна ее помощь.
- Вы же жалеете об этом?
- Сейчас – больше всего на свете. А тогда… я просто пустился в темные искусства, подружился с будущими Пожирателями, что свели меня с Темным лордом. В шестнадцать лет я стал Пожирателем. Я продолжал хранить в сердце образ юной Лили, от которой отдалился. Ее зеленые глаза стоят у меня перед внутренним взором и сжигают пламенем.
- Она стала бояться вас, потому что вы увлеклись темными искусствами.
Северус невесело усмехнулся:
- Я тогда считал, что, если обрету могущество, она увидит, каких жалких друзей себе выбрала, и вернется ко мне. Я надеялся на это до самого конца. Однако одно пророчество изменило все.
- Пророчество?
- Да. Я подслушал его и побежал докладывать Темному лорду. Речь шла о мальчике, рожденном 31 июля. Гарри и Невилл, если не ошибаюсь. К своему ужасу, Темный лорд решил, что его могуществу угрожает сын Лили. И он решил убить их всех. Всю семью. Я допустил одну роковую ошибку.
- Какую?
Снейп сглотнул ком в горле, затравленно посмотрев на девушку, что не сводила с него влажных глаз.
- Я на коленях молил его о пощаде. Пусть убьет Поттера и его отпрыска, но оставит мне Лили. Темный лорд лишь усмехнулся, поймав меня в клещи. Заявил, что я могу найти сотни чистокровных женщин, что будут рады моему обществу. Таких ошибок он не прощает.
- И он все равно убил ее?
- Да. Одновременно с этим я связался с Дамблдором и предложил ему сделать все что угодно, пусть только спрячет семью Поттеров. Поттеров предал Петтигрю. А Сириус Блэк попал в тюрьму. Наверное, напрасно. Впрочем, это не меняет того факта, что я их ненавижу. И никогда не прощу.
- Знаешь, за прощение нужно бороться.
- Я и так всю жизнь посвятил борьбе…
- С тех пор вы ведете двойную жизнь?
- Да. И если мы углубим наши отношения, Темный Лорд узнает о тебе и снова ударит, только уже более беспощадно. Он будет пытать тебя у меня на глазах, пока я не сойду с ума. И будет терзать тебя по кусочкам… Поверь, он способен на многое. Я не могу допустить этого.
- Ты все еще хочешь попросить прощения у Лили?
Мужчина резко посмотрел на Пенни и мягко улыбнулся.
- Ты очень умная и проницательная девушка. Да. И этот Поттер, так внешне похожий на отца, выводит меня из себя, аж до бешенства. Все потому что он смотрит на меня так, как смотрела Лили, когда узнала, что я хочу стать Пожирателем. Ее глаза преследуют меня, да… Я поклялся защищать мальчишку ради ее памяти…
- А кто защитит тебя? – спросила Пенни.
Мужчина замер, заморгав. Пошатнулся.
- В каком смысле?
- Ну… ты не думаешь, что Лили наблюдает за тобой даже после смерти, там, в другом измерении? И что она послала тебе меня, чтобы ты знал – ты не одинок. Даже в своей нелегкой борьбе. Северус, я благодарю тебя за откровенность и повторяю: я не откажусь от своих чувств к тебе, потому что любовь спасет тебя, как жертвенная любовь Лили спасла жизнь Гарри Поттеру-младенцу.
- Пенни…
- Я понимаю, что мои чувства – мои проблемы, Северус. Но сейчас я хочу показать, что желаю защитить вас так же сильно. Хочу стать вашей безопасной гаванью, где вы можете быть собой, без всех этих масок. К тому же, - она начала медленно подходить к нему, решившись окончательно, - почему бы вам не отпустить свою давнюю любовь? Ведь с ней вы не сможете ничего исправить, ни поговорить, ни извиниться, ничего. А я здесь, живая, юная, теплая и верная до самого конца. Не просите умирать за вас, как я не прошу жертвовать собой ради меня. Просто насладитесь моментом юной любви со мной. Прямо сейчас.
Она протянула руку и погладила холодную щеку. Ресницы дрогнули. Он схватил мягкую теплую ладонь, заглядывая в ее голубые глаза.
- Я сохраню ваши секреты, если вы будете молчать о моих. Я прошу вас лишь об одном: дайте себе шанс быть счастливым здесь и сейчас, со мной. Потому что я могу вам помочь. В бою от меня толку немного, но я смогу обеспечить тебе надежный тыл. Если вы… у нас ничего не получится, я не буду вас винить, проклинать или обвинять. Я вас отпущу на все четыре стороны. Обещаю.
- Пенни…
Мужчина замолчал, смотря на нее и как бы сквозь нее. Пенни ласково улыбнулась, ощущая его смятение.
- Неужели я вам совсем-совсем не нравлюсь, и вы не чувствуете перемен, что уже произошли с вами за годы нашей совместной работы?
Снейп смотрел на растрепанные волосы, потекший макияж, воспаленные глаза, опухшие веки. И признал, что даже такая – она все равно безумно привлекательная.
- Как вы можете не нравиться, Пенни, – сорвалось с языка прежде, чем мозг обдумал ответ.
Она обнажила зубы в широкой улыбке.
- Я научу вас дружить, любить и жить, Северус. Вы этого достойны. И вашего ответа мне достаточно.
Он затаил дыхание. Она медленно приблизила свое лицо к его. Губы юности накрыли его сухие губы, ток пробежал по телу, и он решительно ответил на поцелуй, боясь потерять и этот образ. Образ, что сам по своей воле пришел к нему, чтобы защитить. Обогреть и дать надежду. Чувство, что он практически полностью отверг.
Девушка дрожала, схватив мужчину за плечи, наслаждаясь каждым поцелуем, смакуя его губы, как самый вкусный нектар. Она не верила, что он отвечает ей взаимностью, что его руки гладили ее спину, а их языки соприкасались, вызывая волны мурашек и электрических разрядов. Некоторое время спустя мужчина зарычал, подхватил девушку под бедра, оторвав от пола, она обхватила его бедра ногами, прижавшись к нему. Снейп ощущал, как внутри разгорается пламя. Он сдался, позволяя животной страсти отключить разум. Эта девчонка сама напросилась!
Пенни издала сладостный стон, когда он жадно впился в ее влажный рот. Она стала тереться о его тело, скользя вверх и вниз, пока не ощутила бедрами его эрекцию.
Снейп распахнул глаза и отстранился.
- Нет… нельзя…
- Я же взрослая женщина! И я не уйду, пока не… не… пока ты не извинишься, что бросил меня одну на балу! Да, точно! Проси прощения!
Она впилась в его губы, поглаживая затылок и сжимая спутанные черные волосы. Снейп зарычал и понес девушку на широкую кровать. Снейп палочкой содрал с нее платье вместе с бельем, она руками сорвала с него рубашку. Он схватил ее крепкую грудь и прижался губами к твердому соску.
Она закричала от восторга. Снейп опомнился и заблокировал дверь, наложив два барьера оглушающих чар, и еще один купол – над кроватью. Рукой он ласкал правую грудь, пробовал губами и языком левую.
- Северус, я уже… - простонала она.
Ему понравилось, как имя звучит из ее уст. Он стал поглаживать ее правой рукой по животу, опускаясь все ниже и ниже. Он вдыхал запах ее волос, мыла, и тела, поражаясь, как охотно и добровольно она отдается ему сейчас, насколько она хрупка и нежна. И поклялся, что всегда защитит ее, свое сокровище и никто не посмеет причинить ей боль. На самом краю сознания он подумал, что сам может причинить ей боль словом, жестом или действием… своей подлой натурой, что часто рвется наружу подобно зверю из клетки.
Эта девушка действовала на него более опьяняюще, нежели самый крепкий алкоголь. И он понял, к чему были все их встречи у нее дома, их тайные свидания, беседы и даже ее разговоры на самые отвлеченные темы.
Он проник в нее, ловя губами каждый громкий стон, сжал ее руки у нее над головой и стал активно двигаться во влажной узкой тесноте ее лона.
Он смотрел в ее глаза и не мог поверить в происходящее. Первая красавица, умница и талантливая ведьма выбрала его, невзрачного, мрачного из лого зельевара, чудовище… Словно ожил один из его детских снов, о которых он практически забыл… она действительно, некой невидимой силой воскрешала в нем самое лучшее. Словно Патронус, что желает восстановить его душу или дать ему новый импульс к движению вперед.
Он двигался все быстрее, она изгибалась, стонала, шептала его имя, а потом…
Снейп оторвался от нее и беспокойно посмотрел в ее лицо. Она плакала. Слезы текли по щекам.
Он замер, легонько касаясь разгоряченных щек и стирая соленую жидкость.
- Что такое? – ласково прошептал он хриплым, осипшим голосом.
Девушка зажала рот руками, покачав головой.
- Ничего, продолжай. Не останавливайся…
Мужчина возобновил толчки, медленно, затем все быстрее и быстрее. Девушка несколько раз выгнулась дугой, застонав. И обессиленно упала на кровать, раскинув руки. Волосы разметались веером золота по подушкам. Губы счастливо улыбались. Оргазм накрыл их одновременно. Северус убрал мокрые волосы с лица и упал рядом с девушкой, тяжело дыша. Она тут же оседлала его, затянув в долгий поцелуй. Потом обняла его торс ногами, поглаживая грудные плиты. Мужчина опять заметил влажные глаза. Она улыбалась и плакала от радости.
Северус так вымотался за день, невольно вспоминая занимающихся непотребством студентов в розовых кустах, так истощил эмоциональный запас, что быстро заснул. Пенни наблюдала за его лицом, впитывая каждую клеточку тела, каждую деталь. Стала рисовать узоры по его бледной коже, пока сон и потрескивание камина у левой стены не сморило и ее. Она еще никогда так не отдыхала душой и телом, как сегодня.
………………………………………………………………………………………………………………………………………...............................................................
Личные покои Северуса
Северус проснулся утром поздно и не сразу понял, что случилось накануне. Резко сев на постели, он увидел обнаженную блондинку, что обнимала ногами его ноги. Правая рука покоилась на его груди, и теперь съехала вниз. Северус тряхнул головой, протер глаза и осторожно вылез из кровати, укрыв девушку одеялом. Она замычала, обнимая подушку и сладко улыбнулась.
Северус мог часами любоваться этой улыбкой и понимал, что эта улыбка предназначается ему одному. Всегда так было. Только он постоянно гнал эту мысль. Упрекал себя. Вот и сейчас сомнения вновь жгли его изнутри. Он рефлекторно сжал запястье и взглянул на метку. Она стала еще заметнее. Проклятье!
Посмотрев на часы, мужчина понял, что уже полдень, они безнадежно проспали. Подойдя к мини-лаборатории, он приготовил несколько флакончиков бодрящего зелья. Переоделся в повседневную одежду, засунув сюртук и ночную рубашку глубже в шкаф. Аккуратно сложил платье и туфли девушки на стул. Снова развернулся и взглянул на безмятежно спящую девушку, не веря в произошедшее между ними. Она напилась ради смелости заявиться к нему. И вызвала на жуткую откровенность, которая может стоит ему и ей голов. Проанализировав вчерашнюю беседу, мужчина не смог найти ни одного слова, к которому можно придраться. Да и сам хорош – открыл кучу личных секретов. Да что теперь делать? Лишить ее памяти? Глупо. И жестоко. Ты не настолько отмороженный, как этот Грюм, что учит учеников Непростительным заклятиям. Нет, Сев, тебе стоит довериться этой девушке. Она не видит в тебе врага. Видит в тебе товарища, друга, любовника… видит настоящего защитника, преданного школе и ее ученикам. Теперь твоя очередь доказать, что достоин ее высоких чувств.
Девушка пошевелилась, распахнула глаза и заморгала, силясь вспомнить, где находится. Затем повернулась и увидела профессора Снейпа, что любовался ее наготой.
- Доброе утро! – улыбнулась она, поправив небрежным движением волосы.
- Уже день. И боюсь, завтрак мы пропустили, - сухо заметил мужчина, вертя в руках волшебную палочку.
Пенни заметила это.
- Сев, что ты задумал?
- Да вот, раздумываю над тем, не стереть ли тебе память. Мы оба вчера столько всего наворотили…
Девушка нахмурилась.
- Послушай, Северус. Я не отказываюсь от своих слов и своих чувств. Ты уже сделал выбор вчера, когда овладел мной. И тогда, когда подарил мне мамин учебник на хранение. Я ни в коем случае не претендую на твою светлую память о Лили, и не сомневаюсь, что ты испытывал к ней настоящие чувства. Однако твоя гордыня привела к ее гибели и теперь ты расплачиваешься за это. Я хочу помочь. Знаю, что тебе непросто. Даже очень сложно. Однако куда бы не завела тебя дорога, мой дом, мои объятия, мой совет – могут тебе пригодится в будущем. Я буду бороться за тебя, даже если ты начнешь отвергать наши отношения.
- Упрямства тебе не занимать. Ладно, - он убрал палочку. – Тем не менее, тебе стоит переодеться и как-то покинуть подземелья, не то слизеринцы тебя найдут и пойдут нежелательные слухи.
- Понимаю прекрасно. Я была очень зла на тебя вчера.
- Заметно. – фыркнул мужчина, с восхищением наблюдая за обнаженной грацией, что почтила его своим визитом.
Пенни дотянулась до палочки, привела в порядок прическу, завязав два длинных хвостика, наколдовала свой рабочий костюм, а платье сложила в чемоданчик вместе с туфлями и отправила его в домик Хогсмида. Снейп оценил легкость и точность ее заклинаний.
Она подошла к нему, обняла за плечи и поцеловала в щеку. Он вскинул брови.
- Мы об этом не договаривались.
- Должны же быть у нас свои традиции, милый? – ответила Пенни.
Он схватил ее за подбородок и впился в губы. Она улыбнулась, отвечая на поцелуй.
Северус отпустил ее.
- Вот так надо.
- Ого, хм… вкусно, - отметила девушка, сверкая глазами. – Повторим еще?
Мужчина закатил глаза.
- Только не начинай.
- Ну, праздники еще не кончились, так что можно и помечтать, да? Повторяю, Сев: я ни в коем случае не претендую на место Лили в твоем сердце. Уверена, ты сможешь отыскать местечко и для меня тоже. Впрочем, предупреждаю: если ты словом, жестом или как-то еще предашь мое доверие и оскорбишь мои чувства, я тебя не прощу! Потому что за прощение, как и за любовь нужно бороться. И не словами, а на деле! Особенно со своими страхами, которых у тебя навалом.
- Я не забуду, - мрачно кивнул Снейп. – Должен отметить, что благодаря тебе я хорошо отдохнул после того, как мне полночи компостировал мозги директор Каркаров.
- Мне он жутко не нравится!
- Мне тоже.
Пенни обняла его руку.
- Будь осторожен, прошу тебя.
- Хорошо. Обещаю. Кстати, ты за кого будешь болеть на втором испытании?
- Ну, как выпускница Пуффендуя, я болею за Седрика, конечно. Как подруга Флёр, я переживаю и за ее успехи.
- Ясно. Будем надеяться, второе и третье испытания окажутся для чемпионов куда легче, чем драконы.
- Посмотрим.
- Я сейчас выйду и осмотрю подземелья, потом помогу тебе выбраться.
- Хорошо, я отправлюсь домой в Хогсмид. Тебе что-нибудь привезти?
- Хм… медовые пирожные и яблоки с корицей? – улыбнулся зельевар мягко, и Пенни поняла: таким он будет только перед ней.
- Заметано, Северус!
- Сев. Можно короче. Так меня всегда звала Лили… ну… до моего предательства.
- Понятно. Я тебя люблю, Сев.
Он обнял ее щеки. Заглянул в глаза.
- Я тебя тоже люблю. Спасибо, что рассказала мне об этом.
- Я больше не могла терпеть. Кстати, помнишь, ты спрашивал, о чем я думала, когда призвала единорога в качестве Патронуса.
- Да?
- Я думала о тебе, когда ты танцевал со мной на выпускном. Именно с тобой, Сев, связаны мои самые счастливые воспоминания. Прошу, не забывай об этом, когда будешь играть роль строгого учителя.
- Ч-честно?
Она щелкнула его по крючковатому носу.
- Я всегда с тобой честна.
Северус рассмеялся, впился в ее губы, обнял и прижал к себе, прошептав:
- Благодарю тебя, Мерлин!
- Я Пенелопа, а не Мерлин, ха-ха!
- Ах, Пенни…
Она потерлась щекой о его скулу.
……………………………………………………………………………………………………………………......................................................................................
Радость обретения любимой женщины была омрачена ночным ограблением его запасов. Пока он разбирался в ситуации вместе с Филчем, обвинявшем во всем школьного полтергейста, Снейп напряженно размышлял над тем, кому могли понадобиться его личные запасы, судя по каталогу, относящиеся к сложному Оборотному зелью. Неужели опять Поттер с дружками? Не прошло и двух лет, как опять готовят какую-нибудь пакость? Непохоже на них, особенно в преддверии второго испытания, что пройдет на озере.
В коридоре он ловит Пивза, которого оказывается золотое яйцо одного из чемпионов, затем натыкается на Грюма, что отчитывает его, насмехается над ним и тычет его темным прошлым. Снейп злится, горячится и пытается оправдаться, что производит на мракоборца жалкое впечатление. Даже в ночной рубашке, с накинутым на плечи кожаным плащом этот человек внушает благоговейный ужас. К сожалению, сомневается, мог ли Дамблдор отдать приказ Грюму, и не поставить в известность самого зельевара.
Грюм насмехается над Снейпом.
- Я хочу сказать, что Дамблдору будет крайне интересно узнать, кто строит Поттеру козни, - ответил Грюм, подойдя хромой походкой к подножию лестницы. – Как и мне, Снейп, очень интересно…
- Я просто подумал, - деланно спокойно сказал Снейп, - что Поттер снова принялся разгуливать по школе в неположенное время… Есть у него такая печальная привычка, от которой его следовало бы отучить… ради его собственной безопасности.
Как же Снейпу хочется, чтобы этот школьник пережил этот смертельно опасный год!
Грюм же, завладев Картой Мародеров, поведал Гарри о Снейпе.
- Если я что и ненавижу, так это Пожирателя смерти, разгуливающего на свободе.
……………………………………………………………………………………………………………….................................................................................
Второе испытание связано с озером. У чемпионов забрали нечто дорогое и спрятали на дне. За один час чемпионы обязаны доплыть до русалочьего дворца, освободить сокровища и всплыть на поверхность. Как Пенни узнала у Флер перед стартом, ее младшая сестренка Габриэль согласилась на эту авантюру. У Седрика забрали Джоу, у Гарри – Рона, у Крама – Гермиону.
Невилл помогал Поттеру готовиться ко второму испытанию, научил пользоваться жаброслями.
Пенни переживала, сидя рядом с Северусом, был март, холодно и зябко, полдесятого утра, завтра у зельеварки день рождения.
Флер подняли на поверхность через пятнадцать минут – не смогла одолеть гриндилоу и выбыла из соревнования. Пенни извинилась перед наставником, спустилась по ступеням высоких трибун и поспешила к группе французских школьниц, что кутали Делакур в теплые полотенца и утешали. Она была бледна и беспокоилась за свою младшую сестренку. Пробившись к ней, Пенни убежденно заявила:
- Не знаю, кто одержит победу, но никто не собирается оставлять их у русалок! Этим существам вообще не нравится чужая компания.
Флер вздохнула, вытирая волосы и лоб.
- Н-надеюсь, - простучала она зубами.
Пенни улыбнулась и протянула ей пузырек с Согревающим зельем. Подруга выпила не колеблясь. Девушки обнялись.
- М-мерси!
- Не за что!
……………………………………………………………………………………………………………………………........................................................................
Тем временем, на дне озера.
Ищи быстрей — лишь час тебе на розыск дали
На возвращение того, что мы украли…
Гарри поплыл быстрее. Впереди в мутной воде показался громадный камень. На камне — рисунок: тритоны держат в руках копья и гонятся за чудовищем, по виду — гигантским кальмаром. Гарри миновал стороной камень и поплыл на русалочью песню.
…Минуло полчаса — спеши!
Скорей пропажу забери…
Вдруг из тьмы показались очертания домов, слепленных прямо из булыжников и поросших водорослями. В темных окнах виднелись лица… эти лица были совсем не похожи на мордашку русалки с картины в ванной старост.
Серая кожа и длинные-длинные темно-зеленые волосы, желтые глаза, неровные зубы, на шеях — ожерелья из гальки. Гарри плыл мимо, а они злобно на него глядели. Несколько тритонов и русалок выплыли из своих каменных хижин с копьями в руках и, мощно работая серебристыми хвостами, подплыли взглянуть поближе.
Гарри быстрее поплыл по русалочьей улице; каменных хижин становилось все больше, вокруг некоторых были разбиты сады водорослей, а у двери одной хижины даже сидел привязанный к колу гриндилоу. Отовсюду выплывали новые русалки и тритоны, с любопытством разглядывали гостя, указывали друг другу на перепонки на руках и ногах и на жабры Гарри и перешептывались. Гарри завернул за угол, и его глазам предстало удивительное зрелище.
На обрамленной несколькими домами площади собралась толпа русалок и тритонов. В середине площади высилась статуя тритона, высеченная из цельного куска скалы, перед статуей выстроился русалочий хор и пел песню участникам Турнира. К хвосту статуи были привязаны четыре человека.
Рона привязали между Гермионой и Чжоу Чанг. Еще там была девочка лет восьми с серебристыми волосами, как у Флер Делакур. Гарри догадался, что это ее сестра. Все четыре пленника крепко спали, склонив головы на плечи, у всех четырех изо рта тянулись вверх тоненькие струйки пузырьков.
Гарри поспешил к пленникам, ожидая, что тритоны нападут на него со своими копьями, но те нападать и не думали. Толстые скользкие веревки, которыми привязали Рона, Гермиону, Чжоу и сестру Флер, были из водорослей и очень крепкие. Гарри сразу вспомнил о перочинном ножике, что подарил ему Сириус на Рождество, но ножик спрятан в дорожном чемодане в замке и здесь ему ничем не поможет.
Гарри огляделся. У тритонов в руках были копья. Гарри метнулся к тритону ростом выше двух метров с длинной зеленой бородой и ожерельем из акульих зубов и жестами попросил у него копье. Тритон рассмеялся и покачал головой в знак отказа.
— Мы не станем помогать, — сказал он хриплым резким голосом.
— Да что вы, в самом деле! — рассердился Гарри (но изо рта вылетели только пузыри). Он попробовал вырвать у тритона копье из рук, но ничего не вышло, тритон только смеялся и качал головой.
Тогда Гарри стал кружить над площадью в поисках чего-нибудь острого.
Дно озера в этом месте было сплошь усыпано осколками камней. Гарри выбрал камень позазубристей, вернулся к статуе и принялся пилить им веревку. Минут через семь веревка вокруг Рона была перепилена, и Рона — по-прежнему без сознания — тихонько понесло течением над самым дном.
Гарри снова огляделся. Ни Седрика, ни Флер, ни Крама. Да где ж они застряли? Почему не торопятся? Гарри подплыл к Гермионе и начал перепиливать и ее веревку.
Его тут же схватили несколько пар мускулистых рук. Пять или шесть тритонов тянули его прочь от Гермионы и со смехом трясли головами.
— Забирай одного пленника, — сказал один из них, — и плыви…
— Вот еще! И не подумаю! — выпустил пузыри Гарри.
— Ты должен забрать только своего друга… другие останутся…
— Она тоже мой друг! — кричал Гарри, указывая на Гермиону. — И их я тут умирать не оставлю!
Голова Чжоу лежала на плече у Гермионы, девочка с серебристыми волосами походила на зеленое привидение. Гарри попробовал было вырваться из рук тритонов, но те только сильнее расхохотались. Гарри судорожно принялся искать глазами других участников. Ну где же они, наконец? Может, он успеет поднять на поверхность Рона и вернуться за Гермионой и остальными? А сможет ли он их найти потом? Гарри поглядел на часы — часы остановились.
Вдруг тритоны и русалки что-то увидели и стали указывать пальцами куда-то вверх. Гарри обернулся, поглядел вверх и увидел Седрика. Седрик плыл к русалочьей деревне, на голове у него был большой пузырь, из-за чего черты его лица казались шире, чем на самом деле.
— Я заблудился! — проговорил Седрик одними губами. — Флер и Крам тоже скоро будут.
У Гарри словно гора с плеч свалилась. Седрик достал из кармана перочинный ножик и перерезал веревку, которой была привязана Чжоу, обхватил Чжоу и уплыл с ней наверх.
Еще минут через пятнадцать появился Крам в с головой акулы, перекусил веревку, схватил Гермиону за руку и поплыл с ней на поверхность. Осталось не более пятнадцати минут. А Флер все не появлялась. Русалки и тритоны уже начали нервничать и поторапливали Гарри трезубцами и копьями.
Гарри вздохнул, освободил девочку и Рона, схватил их под руки и яростно заработал ногами. Русалки и тритоны сопровождали его на самую поверхность, откровенно смеясь. И не собирались помогать сухопутным.
…………………………………………………………………………………………………………………….......................................................................
К разочарованию Каркарова Поттер выплыл из озера, желая спасти всех пленников, а не только одного друга, за что был удостоен третьего места, что разделил с Крамом, поскольку Флер не справилась с испытанием и выбыла. Пенни радовалась за подругу, утешала малышку Габриэль и смеялась. И за ней наблюдал один хмурый зельевар.
- И за что же ты выбрала меня? – спросил сам себя Снейп, радуясь тому, что второе испытание успешно пройдено.
Мадам Помфри и Ханна Эббот уже возилась с остальными чемпионами и их спутниками.
Они потихоньку перебазировались с середины озера на берег. Гарри и Рон не могли отойти после горячих поцелуем благодарности от Флёр, что смертельно испугалась за Габриэль.
Гермиона при этом была возмущена их поведением.
……………………………………………………………………………………………………………………...........................................................................................
Проведя уютный день и страстный вечер в объятиях тайной возлюбленной в её двадцать второй день рождения, Северус с неохотой возвращался с своим обычным занятиям в аудитории. Он не скрывал от Пенни своих тревог и преследований со стороны Каркарова, что нагло заявлялся прямо на его уроки и гнул свою линию про обжигающую Метку.
Только мысли о Пенни и осознание, что вокруг – полно любопытных глаз и ушей, которым только дай повод, Снейп сумел сохранить лицо и самообладание, хотя давно бы уже сам угробил Каркарова в собственное удовольствие.
Несколько месяцев после памятной ночи на Святочном балу Пенни пребывала в состоянии эйфории, что она теперь в объятиях такого мужчины. Разумеется, не обошлось и без скандалов, ссор, цинизма, истерик и отстраненности со стороны зельевара, что никак не желал поверить, что такая красавица визжит от восторга в объятиях мерзкой мыши. И он понял, как его сознание переворачивается и как она стойко переносит его присутствие и закидоны.
- Прошу, не терзай себя. Будь со мной, если тебе хорошо. Ты мне ничего не должен, как и ей. Мы хотим лишь спасти тебя от твоей темной сущности и озарить тебя светом любви. Я люблю тебя любого.
Да, гриндилоу его разорви, он прекрасно знал, что это чистая правда. И он решил.
Они вместе. Каждую среду они встречались в его личных покоях, а выходные он проводил в ее домике в Хогсмиде, где позволял себе смеяться, улыбаться, дурачиться. Они занимались любовью не только дома, в удобной постели, но и в лодке на озере, в лодочном сарае, в его каморке с запасами, в Запретном лесу на его поляне, в Зале Наград и даже в пустых и дальних подземельях, где хранились древние средневековые инструменты пыток. Ох, они пробовали разное, и им обоим это доставляло удовольствие. Он оттаивал рядом с ней, а его ночи перестали быть холодными и одинокими, когда он просыпался от своего крика в холодном поту. Более того, его сон улучшился, как и эмоциональное состояние. Он наслаждался гибким горячим телом, задушевными беседами и иногда позволял себе строить планы на будущее. Он поверил в ее слова, что у него есть шанс обрести будущее или создать его собственными руками. Однако он понимал, что не смог до конца выплатить долг бывшей возлюбленной, Лили. И намеревался это сделать.
Вскоре случилось неприятное – убили Барти Крауча-старшего, одного из организаторов Турнира. Дамблдор вызвал Гарри к себе в кабинет. И оставил его одного в компании Омута памяти, из которого он узнал историю Барти Крауча-младшего, Игоря Каркарова, Людо Бэгмена, Северуса Снейпа и других Пожирателей, что судили особым заседанием.
Гарри не мог поверить, что Дамблдор доверяет учеников и школу такому злому волшебнику, как Северус Снейп.
Когда Гарри пересказал увиденное друзьям, только Гермиона сидела в глубокой задумчивости. И поняла она о Снейпе гораздо больше, чем ее двое спутников. И также осознала, какую ношу несет на своих плечах этот человек.
Третье испытание – лабиринт на месте поля для квиддича (где на Пасху Снейп с Пенни испытывали на прочность деревянные лавки комментаторской башни), в глубинах которого Грюм по указанию Дамблдора спрятал Кубок Победителя турнира, - пошло не по сценарию. Флер была поймана дьявольскими силками, Виктор Крам сошел с ума и чуть не убил Гарри. А чемпионы Хогвартса долго не возвращались из недр лабиринта.
А когда вернулись, то многие не сразу поняли, что случилось страшное. Лишь Снейп и Каркаров ощутили это, когда их руку обожгло словно окунули в кипящую смолу. Снейп в этот момент схватил за руку сидящую рядом девушку. Та открыла рот, увидела перекошенное от боли лицо мужчины и сдержала крик. Несколько минут Снейп яростно сжимал ее запястье, а потом отпустил, прошипев извинения. Схватился за левое предплечье. Пенни все сразу поняла.
Гарри лежал на мертвом Седрике Диггори. Поднялась паника, полились слезы, крики, вопли. Снейп, превозмогая боль, присоединился к учителям на поле, безутешный Амос лежал на груди мертвого сына, давясь слезами.
В суматохе никто не заметил, как Грюм утащил Поттера с поля в свой кабинет. Только несколько минут спустя, Дамблдор заподозрил неладное и приказал своим верным помощникам – Макгонагалл и Снейпу – бегом возвращаться в замок. Пенни успела отдать наставнику Сыворотку правды.
Они ворвались в кабинет ЗОТИ как раз вовремя, Дамблдор держал на прицеле лже-Грюма, Снейп влил в его рот зелье, и они узнали всю правду. Приворотное зелье перестало действовать. И все увидели, что за преступлениями, гибелью маглов и исчезновениями стоит Барти Крауч-младший, что использовал украденные запасы и притворялся Грозным Глазом Грюмом на протяжении всего года (а еще он на пару с Беллатрисой Лестрейндж пытал чету Долгопупсов).
Дамблдор оставил с преступником Снейпа, отведя раненого Гарри в Больничное крыло. Там уже ждали семья Уизли, Гермиона, Рон…
Некоторое время спустя в больницу пришел Министр Магии. Гарри устроил истерику, доказывая всем, что Темный лорд вернулся! Назвал имена Пожирателей, отчего Снейп невольно вздрогнул. Теперь придется защищать учеников еще тщательнее, чтобы они друг друга не переубивали.
Министр Магии не поверил словам четырнадцатилетнего мальчика, стал с подозрением относиться к Дамблдору, тогда Снейп вышел вперед, закатал рукав левой руки и ткнул в лицо представителям власти.
- Вот! Черная метка! – хрипло заметил мужчина. – Не такая четкая, как час или два назад, но вполне различимая. Темный лорд отметил этим клеймом каждого из своих приспешников, Пожирателей Смерти.
Фадж с видимым омерзением смотрел на уродливую отметину на руке Снейпа, затем поднял взгляд на Дамблдора и прошептал:
- Я не знаю, чего добиваетесь вы и ваши коллеги, Дамблдор, но я услышал достаточно.
И он быстро ушел, часто оглядываясь. Снейп пожевал губы.
- Он вам не поверил, директор.
- Знаю, Северус.
- Он – трус.
- Тоже верно.
В этот момент Снейп сделал первый шаг к своему взрослению. Ему больше нечего скрывать. Стыд ушёл, меняя его характер. Снейп смирился со своей участью и боится только одного – потерять любимую женщину.
Однако он не заметил, что свидетелями его поступка являются Дамблдор, Макгонагалл, Гарри, Рон, Гермиона, Билл Уизли, Миссис Уизли, мадам Помфри и Сириус Блэк в облике черного пса, через несколько минут представившемуся ему лично.
Когда мадам Помфри отошла, и двери закрылись, Дамблдор посмотрел на пса.
- А теперь, пришло время вам двоим увидеть друг друга в истинном свете. Сириус… Я бы попросил тебя принять свой обычный облик.
Огромный черный пес посмотрел на Дамблдора и в следующую секунду превратился в человека.
- Он! – рыкнул Северус, ткнув пальцем в бывшего врага, чье лицо выражало аналогичную неприязнь. – Что он здесь делает?
- Он здесь по моему приглашению, - ответил Дамблдор, переводя взгляд с одного на другого, - как и ты, Северус. Я доверяю вам обоим. Безусловно. Пришла пора вам отринуть прошлые обиды, разногласия и довериться друг другу.
Северус и Сириус смотрели друг на друга с непреодолимой ненавистью.
— Пока что я был бы доволен, — нетерпеливо продолжил Дамблдор, — если бы вы не выказывали друг другу открытой враждебности. Пожмите руки. Сейчас вы по одну сторону баррикад. Время не ждет, и если даже те немногие из нас, кто знает правду, сейчас не объединятся, то у нас просто нет никаких шансов.
Очень медленно Сириус и Снейп подошли друг к другу и протянули руки, а пожав, тут же их отдернули. Вид при этом у них был такой, что было ясно: каждый желает другому если не смерти, то тяжелой болезни точно.
— Для начала достаточно, — заявил Дамблдор, снова становясь между ними. — Для каждого из вас у меня есть работа. Хоть я и ожидал от Фаджа чего-то в этом роде, но подобная реакция полностью меняет дело. Сириус, ты должен сейчас же отправиться в путь. Предупреди Римуса Люпина, Арабеллу Фигг, Наземникуса Флетчера — в общем всю старую компанию. На время спрячься у Люпина, я свяжусь с тобой позднее.
— Но… — начал Гарри.
Он хотел, чтобы Сириус остался. Он не хотел прощаться с ним.
— Мы увидимся очень скоро, Гарри, — обернулся к нему Сириус. — Обещаю. Но я должен сделать все, что могу, сам понимаешь…
— Да, — произнес Гарри, — да… конечно, понимаю.
Сириус быстро пожал ему руку, кивнул Дамблдору, снова превратился в пса и подбежал к двери. Лапой повернул ручку и исчез в коридоре.
— Северус, — обратился Дамблдор к Снейпу, — ты знаешь, что я должен попросить. Если… если ты готов это сделать…
— Да, — ответил Снейп.
Он выглядел бледнее обычного, а его черные глаза странно блестели.
— Тогда, удачи, — сказал Дамблдор. С мрачным предчувствием во взгляде он смотрел, как Снейп молча вышел из комнаты вслед за Сириусом.
- Северус! - воскликнула она, мужчина замедлил шаги, но не обернулся. Он боялся, что Темный лорд увидит предмет его страсти и использует легилименцию. Заберет и эту солнечную девочку, что поверила в него.
Пенни поняла, что в этот момент мужчину лучше не трогать. Она приложила ладошки к груди и прошептала: - Береги себя, Сев! Я буду ждать. Только вернись ко мне. Вернись живым!
"Я вернусь, Пенни", подумал на прощание Снейп, сосредоточившись. Метка продолжала жечь огнем, и иголками впивалась в кровеносные сосуды и вены, выворачивая сознание наизнанку. Темный лорд рвал и метал, отчитывая сторонников за бездействие. А ведь многие еще томятся в застенках Азкабана.
Он вышел с территории замка, посмотрел на большой диск луны, закатал левый рукав и, сжав зубы, коснулся палочкой саднящего как открытая рана, темного клейма.
……………………………………………………………………………………………………………………....................................................................................................
Больничное крыло.
Прошло несколько минут, прежде чем он снова заговорил.
— Я должен спуститься, — наконец сказал он. — Мне нужно поговорить с родителями Диггори. Гарри, прими оставшееся зелье. Я еще увижусь со всеми вами позже.
Дамблдор ушел. Гарри откинулся на подушки. Гермиона, Рон и миссис Уизли долго молча смотрели на него.
……………………………………………………………………………………………………………………….............................................................................................
Пока Гарри лечит руку в Больничном крыле, а Дамблдор и администрация решают вопросы с похоронами Седрика и студентами приглашенных школ (Каркаров сбежал до приезда властей, поэтому Дурмстранцы сами управляли кораблем, когда пришла пора прощаться с Хогвартсом), Пенни обсудила с сестрой Беа и Диего ее перспективы. Беа пока не уведена, что делать. Магозоология подождет. Диего отметил, что уже написал заявление об уходе и сопроводит возлюбленную. Беа решила познакомить парня с родителями. Пенни порадовалась за сестру. На вопрос о том, кто ее жених, Пенни ушла от ответа. Сестра надулась, но до ссоры дело не дошло.
В конце июня директор Дамблдор позвал Пенни к себе в кабинет. Там присутствовали настоящий Грозный Глаз, Нимфадора Тонкс, Кингсли Бруствер и Римус Люпин. А также пес, которого Пенни мельком видела в Больничном крыле. Он гавкнул и повилял хвостом.
Директор тепло приветствовал ученицу.
- Проходи-проходи, Пенни! Шоколадных лягушек? Конфетки Берти Боттс? Выбирай, не стесняйся!
- Аппетита нет. Я переживаю.
- Знаю-знаю. Нужно подождать.
- Да.
- Я позвал вас с тем, что предложить...
Тонкс перебила его, бросившись к Пенни. И чуть не снесла поднос с кушаньями.
- Вступай в Орден Феникса, подруга! Будем бороться со злыми волшебниками, Пожирателями и их пособниками!
- Тонкс, отстань от девчонки! - стукнул посохом Грюм.
Пенни мягко отстранила подругу.
- Большая честь, сэр. Что от меня требуется?
Альбус улыбнулся:
- Детали обсудишь с Тонкс, Аластором и Сириусом, что предложил свой фамильный дом в качестве нашей новой штаб-квартиры. Моя же просьба состоит в том, чтобы ты пригласила с собой тех из Круга Ханны, кому безоговорочно доверяешь. Часть из ребят вашего выпуска пошли в мракоборцы, остальные разъехались по свету. Можешь подумать, прежде чем дашь ответ.
Пенни покачала головой.
- Если дело не в количестве, а в качестве, то есть надежности людей, на ум приходят сразу Орион Амари, Эрика Рат и ее муж Добрыня Никитич, Талботт Уингер, Бадия Али, Мерула Перечихина и ее муж Николай, родом из России. Ну и куда без нашей Целительницы Кьяры Лобоски с ее мужем Ранэлем Эко.
- А Диего Каплан? Или мистер Андре Эгву?
- Диего отправился с моей сестрой к нашим родителям - знакомиться. Пока не стоит беспокоить. А Андре покоряет мир моды Франции, Италии и других стран, ему не до нас. Лизз и Барнаби поглощены волшебными животными, подобно роду Саламандеров. За остальных не могу решать.
Директор довольно кивнул.
- Хорошо. Я одобряю твой выбор кандидатур и поручаю тебе известить наших друзей в России, предварительно я разошлю приватные письма и парочку официальных - руководству школ. Остальное тебе объяснят наши товарищи, присутствующие здесь.
Пенни кивнула, отметив:
- Мне не хотелось бы уезжать, не убедившись, что он жив.
- Знаю.
Старик посмотрел на пса.
- Сириус, представься даме.
Пенни недоуменно воззрилась на черного пса. Он вышел в центр комнаты, встал на задние лапы и... превратился в мужчину средних лет. Пенни узнала его по портретам в Пророке и рассказам Снейпа и Люпина.
- Мистер Сириус Блэк? Крестный Гарри, что по ложному обвинению просидел 12 лет в тюрьме?
Мужчина улыбнулся, почесал подбородок.
- К вашим услугам, мисс Хэйвуд.
- Приятно познакомиться.
Они пожали друг другу руки.
- Жду вас на площади Гриммо, 12 пятого июля.
- Я приведу ее! - тут же выпалила Тонкс.
Дамблдор кивнул.
- Хорошо. Теперь, когда Темный лорд вернулся из небытия, нам стоит возродить старую гвардию и набрать новых адептов на замену тем, что пали в бою или попали в лечебницу Мунго. Верю, что нам удастся ослабить Волан-де-Морта и уничтожить его раз и навсегда. Будьте бдительны, крайне осторожны и... ведите себя как обычно.
- Хорошо, сэр.
Пенни посмотрела на феникса, что чистил перышки на своей жердочке, потом на часы.
- Сэр, можно мне идти?
- Конечно, Пенни. Удачи. Не отчаивайтесь!
- Я стараюсь. До свидания всем! Рада знакомству!
- Взаимно! - Сириус ласково и оценивающе оглядел ее, подмигнул. - Скоро познакомимся поближе...
Люпин ткнул друга локтем.
- Кхм, не наглей, она занята!
- Что правда? И кто счастливчик?
Пенни бросила умоляющий взгляд на Люпина, тот отшутился, директор сменил тему, девушка воспользовалась этим и сбежала.
Она спешила домой, в Хогсмид.
…………………………………………………………………………………………………………………................................................................................
Пенни не находила себе места от волнения. Пятого она побывала в фамильном доме Блэков, изучила их семейное древо, что связано с родами Малфоев и Тонксов. Выслушала историю Ордена и увидела колдографии основателей. Узнала печальную судьбу целых семей. И пообещала договориться с друзьями по поводу вступления в Орден, даже на правах стажеров. От вопросов Тонкс по личным и сердечным делам отвечала раздраженно, рассеянно и невпопад. Поспешила вернуться домой.
…………………………………………………………………………………………………………………………......................................................................................
В гостиной своего домика она увидела окровавленного мужчину, потерявшего сознание.
Пенни оглядела Северуса, с помощью магии подняла на второй этаж, приготовила горячую ванную, раздела его, погрузила в воду и стала готовить зелья в походной мини-лаборатории. Сначала привела его в чувство. Он устало улыбнулся, шипя от боли во всем теле. Пенни врачевала его полночи, потом переодела в домашнее чистое, помогла добраться до кровати и заставила выпить зелье, чтобы спать без снов.
Когда мужчина проснулся через полутора суток, она просто поцеловала его, крепко прижавшись к груди.
- Я чуть с ума не сошла!
- Прости.
- Ты жив, остальное неважно, пока!
- Пенни, пожалуйста...
- Да?
Она взглянула в его ониксовые глаза.
- Я должен обучить тебя ментальной и когнитивной защите, окклюменции и легилименции. Укрепить твою… ну ты знаешь.
Девушка кивнула:
- Хорошо, буду делать, что скажешь, но...
- Что такое?
- Дамблдор отправляет меня с важным поручением в Россию. Не могу рассказывать подробностей и прошу - не читай моих мыслей!
Он погладил ее щеку. Она села на кровати, поджав ноги под себя.
- Я же не тиран какой-то. Я думал, что ты дома...
- Сколько ты провалялся в доме?
- Я появился около трех утра, да не смог и пары шагов сделать, расслабился и потерял сознание.
Пенни всхлипнула, утерев слезы.
- Прости, что припозднилась. Я не хотела!
Он улыбнулся, поглаживая ее пальцы.
- Как считаешь, я достаточно восстановился, чтобы ты обогрела меня лаской? Говорят, лечение даже быстрее идет таким методом.
Пенни рассмеялась, взмахнув волшебной палочкой:
- Только учти, я проголодалась!
- Хех, я тоже, Пенни...
Она оседлала его и жадно впилась в его губы....
…………………………………………………………………………………………………………………………...............................................................................................
Глава 5.1. Анимагия и настоящая дружба (1995-1996)
Когда Северус узнал о новом штабе Ордена в доме ярых сторонников чистой крови, что дали рождение трем родам: Блэк, Малфой и Тонкс, он подумал, что это шутка, злая ирония судьбы. Конечно, Орден не мог собираться в доме Долгопупсов, потому они уже пятнадцать лет томились в застенках лечебницы Мунго, но все же... здесь царила столь же угнетающая аура, что и его хижина в Паучьем тупике, несмотря на все усилия Молли Уизли по уборке.
Как и ожидалось, Темный лорд послал Северуса служить шпионом в самое сердце тайной организации. И был одурачен еще одним амплуа Снейпа и его легендой, что они с Дамблдором разработали недавно.
К многочисленным обязанностям Снейпа добавилось еще несколько. Помимо преподавания зельеварения и руководства Слизерином, он становится действующим Пожирателем Смерти и посещает собрания Волан-де-Морта, во время которых они продумывают план захвата власти. И последнее- он двойной Агент Ордена Феникса, шпион в стане врага, доставляющий важную информацию борцам с темными силами.
Сильнее всего его раздражал хозяин дома и наследник Блэков, который препирался и старался задеть его на каждом собрании. Снейпу стоило огромного труда не отвечать на нападки и детский лепет. И осадил его гаденькой усмешкой и намеком:
И вся эта работа началась задолго от начала нового учебного года, в середине лета. Собрания, споры, перепалки стали частью его несчастной жизни. До одного дня, когда он встретил ту, что отдалилась от него без объяснения причин. И ответ он узрел своими глазами, когда торопливо покидал обитель грязного блохастого пса.
- Ты всего лишь сдал в аренду это скудное помещение, которое немногим больше твоей бывшей камеры! Не зазнавайся, Блэк!
- Ах ты, Нюниус! - лицо Сириуса так перекосилось от гнева, что Снейпу захотелось повесить его фото у себя в лаборатории, когда он приступал бы к очередному эксперименту.
Он покидал особняк с торжеством долгожданной победы, намереваясь заглянуть на базар в Лютный переулок. Перед поездкой в Хогвартс. Стоял август. Прошло всего несколько дней после скандального слушания в Министерстве Магии касательно судьбы Гарри Поттера, что посмел применить чары Патронуса в присутствии магла.
Однако остановился как вкопанный, в коридоре, потому что через входную дверь вошла группа молодых волшебников и чародеек под предводительством его тайной любовницы - Пенелопы Хэйвуд, которую не видел более двух месяцев. Рядом шла жизнерадостная Тонкс.
- Добро пожаловать в Штаб! - весело возвестила она.
Северус смотрел на блондинку. Озера фарфоровых глаз мягко улыбались ему, как всегда. Дюжина бывших выпускников смотрели на него с удивлением, а некоторые - с опаской. Он узнал Тулип Карасу, Ориона Амари (подопечный Кингсли Бруствера), Талботта Уингера, Бадию Али, и некоторых других, чьи имена не мог вспомнить.
Он сухо приветствовал бывшую протеже.
- Пенелопа.
- Северус.
- Что. Это. Такое? - обратился зельевар к Тонкс.
- Новобранцы, объединенная британско-русская ячейка нашего Ордена. Дамблдор лично отд...
- Замечательно, - перебил Снейп, намереваясь выйти из дома. Сириус вышел поприветствовать гостей вместе с Римусом. - Дайте знать, когда в войну начнут играть первокурсники и маглы.
Он схватился за ручку двери, но замер, ошеломленный следующими словами бывшей протеже.
- Сириус, особая ячейка русско-британских магов, ОСС, то есть Отряд Северуса Снейпа, готов к работе. С русской стороны нам помогут Николай Перечихин с женой Мерулой, Эрика Рат и выпускники Колдовстворца. Переговоры с русской стороной о расширении состава продолжаются. Координатор с британской стороны, ваша покорная слуга Пенелопа Хэйвуд, Нимфадора Тонкс и Кьяра Лобоска. Кьяра занята в лечебнице Мунго, но желает внести ощутимый вклад в наше общее дело.
- Прекрасно, Пенни, с возвращением! - Сириус обнял Пенни и пожал руку каждому из новобранцев, - приветствую вас в обители Бродяги. Прошу к столу. А, Нюнчик, ты еще здесь?
Кто-то из ребят прыснул, за что получил уничтожающий взгляд от Снейпа. Пенни улыбнулась, спокойно глядя на бледного от гнева профессора и наставника. Она и не такое видела.
- Хэйвуд!
- Что?
- Отряд Северуса Снейпа?
- ОСС. – Поправила девушка без смущения. - Ваше имя фигурирует только в документах организации, гимне и шифрованной переписке организаторов. В остальном будем пользоваться сокращением. Идея Мерулы и Кьяры. Ну и я приложила руку.
Северус фыркнул.
- Пф. Вы все, за исключением мистера Амари, зелены и окажетесь в могиле быстрее, чем взмахнете палочкой.
- Ну, наша уверенность выше ваших страхов, профессор. Мы ориентировались на вас, как образец знаний, мастерства и жертвенности во имя человечества. Дамблдор знает, что делает. А вы?
Снейп задохнулся от наглости.
- Мисс Хэйвуд, я в вас разочарован.
- У всех чувств бывают приливы и отливы, мистер Снейп, - холодно отрезала Пенни. Острие палочки взметнулось и уставилось ему в грудь. Он замер. - Я тренировалась много дней, оттачивая боевые навыки. Хотите стать моим подопытным кроликом, чтобы узреть мою силу? Или вам слишком стыдно перед "зеленой и неопытной" новобранкой?
Воздух потрескивал от напряжения. Снейп глядел на лица молодых людей. Тонкс вздохнула, Блэк и Люпин ржали про себя, а Амари держал руки на основании своей палочки, пристально следя за зельеваром.
Ребята вжались в стену, когда Снейп гадко улыбнулся, подошел к ней и пренебрежительно отвел палочку в сторону двумя пальцами.
- Поумерьте амбиции, Хэйвуд. Иначе окажетесь в могиле.
- Там наверняка теплее, чем в ваших подземельях! – выплюнула с отвращением Пенни, горя от негодования. - Не смейте угрожать, а тем более недооценивать мен!
Снейп едва сдержался, чтобы не схватить Пенни и трясти до тех пор, пока упрямство не покинет эту девицу, что сошла с ума!
Пенни видела и понимала его состояние, не удержалась и подлила масла в огонь:
- Все кончено, Северус. Отныне каждый пойдет своей дорогой. Я не собираюсь бегать за вами, пускать слюни, вилять хвостом и выполнять ваши приказы, как было до сих пор. Но предупреждаю: ты пожалеешь об этом. И осознаешь все только под самый конец.
Глаза его превратились в узкие щелки. Он впился в нее словно иголки в нежную кожу.
- Это угроза, Хэйвуд?
Она вскинула подбородок.
- Обещание, сэр. Ваши тайны умрут со мной, если я не справлюсь, как вы того и желаете.
- Я не...
- Злость и ненависть - не те эмоции, что вам нужны. Нужно верить людям, в любовь, в товарищество и дружбу. Именно эти качества принесут нам победу! А я больше не буду играть роль запасной зельеварки! Я буду менять этот мир к лучшему! С товарищами и товарками по всему свету!
- Пустые идеалы...
- Только для вас, ведь вы уже мертвец... в духовном смысле. И мне очень жаль вас.
Снейп презрительно хмыкнул. Резко развернулся, повернул ручку двери. Вышел и с грохотом захлопнул за собой дверь.
Пенни опустила руку, палочка задрожала, из глаз полились слезы. Тонкс обняла ее.
- Успокойся, все хорошо.
Сириус сказал:
- Так, нужно приготовить травяной чай! Проходите на кухню, нечего толпиться. Поешьте, погрейтесь, а потом поговорим о делах!
Тонкс крепко обняла подругу, друзья гурьбой двинулись по узкому коридору в сторону лестницы, ведущей в полуподвальную кухню. Тонкс чудом не зацепила подставку для зонтов в виде ноги тролля.
Орион и Сириус занялись приготовлением чая, пока Пенни судорожно дышала, сжав руки на коленях. Тонкс щебетала у нее над ухом. Пенни отстранила ее и посмотрела на юную мракоборку, что всего год назад окончила сложнейшие курсы подготовки и уже успела поучаствовать в спасательной миссии. Люпин отправился наверх – рассказать Молли Уизли о прибытии новых людей в дом на площади Гриммо.
- Как прошла спасательная операция в Литтл Уингинге?
- Ой, щас расскажу, если конечно, мне потом по шапке на дадут.
Пенни рассмеялась.
- Мне правда очень интересно.
…………………………………………………………………………………………………………………............................................................................................................
Ранее, дом Дурслей
Гарри стоял неподвижно, глядя через дверной проем на темную лестничную площадку, готовый уловить малейший звук, но было тихо. Секунду он колебался, затем стремительно и бесшумно вышел из комнаты на лестницу.
Сердце билось у самого горла. Внизу, в полутемной прихожей, на фоне проникавшего сквозь стеклянную дверь света от уличного фонаря, он увидел силуэты. Восемь или девять человек, и все, насколько он мог разобрать, смотрели на него.
— Опусти палочку, дружище, а то глаз кому-нибудь выколешь, — произнес низкий ворчливый голос.
Сердце застучало как бешеное. Гарри узнал голос, но палочку не опустил.
— Профессор Грюм? — спросил он с сомнением.
— Профессор не профессор — точно не скажу, — прорычал голос. — Преподавать мне не слишком-то много пришлось. Спускайся, дай хоть рассмотреть тебя как следует.
Гарри немного опустил палочку, но сжимал ее все так же крепко и с места не двинулся. У него была веская причина для подозрений. Совсем недавно он девять месяцев ходил на уроки к самозванцу, который мало того что выдавал себя за Грозного Глаза Грюма, но еще и попытался его, Гарри, убить, прежде чем был разоблачен. Однако не успел Гарри решить, что делать дальше, как зазвучал второй голос, хрипловатый:
— Все хорошо, Гарри. Мы пришли забрать тебя отсюда.
Сердце у Гарри так и прыгнуло. Этот голос тоже был ему известен, хоть он и не слышал его больше года.
— П-профессор Люпин? — спросил он, веря и не веря. — Это вы?
— Долго мы еще будем стоять тут во мраке? — раздался третий голос, женский и совсем незнакомый. — Люмос!
Внизу вспыхнул кончик волшебной палочки, и прихожая озарилась магическим светом. Гарри заморгал. Столпясь у подножия лестницы, все пришедшие пристально на него смотрели. Некоторые тянули шеи, чтобы лучше было видно.
Ближе всех к нему стоял Римус Люпин. Совсем еще не старый, он, однако, выглядел уставшим и даже больным. После того как Гарри в последний раз с ним попрощался, на голове у него прибавилось седых волос, а на истрепанной мантии — заплат. Тем не менее он сердечно улыбался Гарри, и тот, несмотря на потрясение, попытался улыбнуться в ответ.
— О-о-о, да он в точности такой, как я думала! — воскликнула чародейка, которая держала в поднятой руке светящуюся волшебную палочку. Судя по всему, она была из них самой молодой. Бледное, сужающееся книзу лицо, темные мерцающие глаза, короткие волосы неистового фиолетового цвета. — Здорово, Гарри!
— Да, ты был прав, Римус, — сказал лысый чернокожий колдун, стоявший позади. Говорил он врастяжку, густым басом, и в одном ухе у него была золотая серьга в форме кольца. — Он копия Джеймса.
— Кроме глаз, — сипло поправил его другой маг, седовласый, тоже из задних. — Глаза как у Лили.
Грозный Глаз Грюм с его длинной пепельной гривой и особенным носом, изрядная часть которого отсутствовала, подозрительно косился на Гарри своими разными глазами. Один, маленький и темный, походил на бусину, другой был большой, круглый и ярко-голубой. Этим волшебным глазом Грюм мог смотреть не только сквозь стены и двери, но даже назад — через собственный затылок.
— Уверен, Люпин, что это он? — пророкотал Грюм. — Очень некстати будет, если мы доставим вместо него какого-нибудь Пожирателя смерти!
Надо его спросить о чем-нибудь таком, что знает только настоящий Поттер. Или кто-нибудь прихватил с собой сыворотку правды?
— Гарри, какой вид принимает твой Патронус? — спросил Люпин.
— Оленя, — нервно ответил Гарри.
— Это он, Грозный Глаз, — сказал Люпин.
Остро ощущая, что все по-прежнему на него смотрят, Гарри стал спускаться по лестнице. По пути он запихивал волшебную палочку в задний карман джинсов.
— Не смей ее туда совать, слышишь меня? — проревел Грюм. — А ну как вспыхнет? Почище тебя волшебники — и те оставались с одной ягодицей!
— Кто именно, можно узнать? — заинтересованно спросила у него женщина с фиолетовыми волосами.
— Какая разница! Просто не надо совать волшебные палочки в задние карманы! — прорычал Грозный Глаз. — Все плюют на элементарные меры безопасности! — Стуча деревянной ногой, он двинулся на кухню. — Учти, я видел, — сердито добавил он, когда волшебница возвела глаза к потолку.
Люпин пожал Гарри руку.
— Ну, как ты? — спросил он, пристально его разглядывая.
— Х-хорошо…
Гарри не верилось, что это взаправду. Четыре недели ровно ничего, никакого даже намека на план вызволения его с Тисовой улицы — и вдруг нате вам: целая толпа волшебников ввалилась в дом как ни в чем не бывало, точно по какому-то давнему уговору. Он обвел взглядом окружавших Люпина людей. Они продолжали внимательно его рассматривать. Его мучило сознание того факта, что он четыре дня не брал в руки расческу.
— Я… вам повезло, что Дурслей нет дома… — пробормотал он.
— Ха-ха! Он говорит: повезло! — рассмеялась женщина с фиолетовыми волосами. — Ведь это я их убрала с дороги. Послала им магловской почтой сообщение, что они попали в финал Всеанглийского конкурса лучших содержателей придомовых лужаек. Они едут сейчас на объявление победителей… верней, так им кажется.
Гарри представил себе лицо дяди Вернона в тот миг, когда он поймет, что нет никакого Всеанглийского конкурса лучших содержателей лужаек.
— Мы уходим отсюда? — спросил он. — Скоро?
— Почти немедленно, — ответил Люпин. — Как только получим «добро» на отправление.
— Куда двинемся? В «Нору»? — поинтересовался Гарри с надеждой.
— Нет, не в «Нору», — сказал Люпин, жестом приглашая Гарри идти в кухню. Вся небольшая группа волшебников последовала туда же. Они смотрели на Гарри с прежним любопытством. — Слишком было бы рискованно. Мы устроили штаб-квартиру там, где ее нельзя обнаружить. Для этого понадобилось время…
Грозный Глаз Грюм сидел за кухонным столом и потягивал содержимое своей набедренной фляги. Его волшебный глаз вращался во все стороны, разглядывая многочисленные кухонные приспособления Дурслей.
— Это Аластор Грюм, Гарри, — представил сидящего Люпин.
— Да, я знаю, — сказал Гарри, которому было не слишком уютно. Он целый год считал, что знаком с этим человеком, а теперь их знакомили опять.
— А это Нимфадора…
— Не смей называть меня Нимфадорой, Римус! — вскинулась молодая волшебница. — Просто Тонкс.
— Нимфадора Тонкс, которая предпочитает, чтобы ее называли только по фамилии, — закончил Люпин. – Хотя Меруле и Кьяре ты позволяешь звать тебя по имени.
— Ты бы тоже предпочитал, если бы мать дала тебе такое имя, — пробормотала Тонкс. – И вообще, Мерула с Кьярой – мои близкие друзья! Им я все прощаю!
— Как скажешь, Тонкс. А это Кингсли Бруствер. — Люпин показал на высокого чернокожего волшебника, и тот отвесил поклон. — Элфиас Дож. (Кивнул маг, говоривший сиплым голосом.) Дедалус Дингл…
— Мы уже знакомы, — пропищал чуть что приходящий в волнение Дингл и уронил свой фиолетовый цилиндр.
— Эммелина Вэнс. (Величавая ведунья в изумрудно-зеленой накидке наклонила голову.) Стерджис Подмор. (Чародей с квадратным подбородком и густой шапкой волос соломенного цвета игриво подмигнул.) И Гестия Джонс. (Помахала розовощекая черноволосая волшебница, стоявшая рядом с тостером.)
Гарри неуклюже кланялся каждому, кого Люпин представлял. Ему очень хотелось, чтобы они смотрели не на него, а на что-нибудь другое. Словно тебя ни с того ни с сего вывели на сцену. Кроме того, он не понимал, почему их так много.
— Сколько народу за тобой пожаловало! Есть чему удивляться, да? — сказал Люпин, будто прочитав мысли Гарри. Уголки его рта чуть подрагивали.
— Чем больше, тем лучше, — мрачно проговорил Грюм. — Мы твоя охрана, Поттер.
— Ждем сигнала, что путь свободен, — сообщил Люпин, выглядывая в кухонное окно. — Еще минут пятнадцать.
— Экие тут чистюли живут! — воскликнула Тонкс, которая оглядывала кухню с громадным интересом. — А вот папаша мой, хоть он тоже из маглов, — настоящий старый неряха. Выходит, все они разные, как и мы, волшебники.
— Э… да, — согласился Гарри. — Послушайте… — Он опять повернулся к Люпину. — Что происходит? Никто ничего мне не говорит. Что известно про Волан…
— Тсс! Тсс! — полетело в него сразу от нескольких чародеев и чародеек. Дедалус Дингл опять уронил цилиндр.
— Молчи! — рявкнул Грюм.
— Почему? — спросил Гарри.
— Мы не обсуждаем ничего здесь, слишком опасно, — сказал Грюм, глядя на Гарри своим обычным глазом. Волшебным он по-прежнему смотрел на потолок. — Тьфу ты, — выругался он и поднес к волшебному глазу руку. — С тех пор как им пользовался этот гад, все время заклинивает.
И с неприятным хлюпаньем, как от прочищаемой кухонной раковины, он выдернул глаз.
— Грозный Глаз, ты ведь понимаешь, как это противно, правда? — непринужденно заметила Тонкс.
— Гарри, будь добр, принеси мне стакан воды, — попросил Грюм.
Гарри вынул из посудомоечной машины чистый стакан и налил в него воды из крана. Волшебники пристально следили за каждым его движением. Их внимание уже изрядно ему досаждало.
— Спасибо, — сказал Грюм, взяв у Гарри стакан. Он кинул волшебный глаз в воду и хорошенько встряхнул. Глаз завертелся, зыркнув на всех по очереди. — На обратном пути мне нужен угол обзора триста шестьдесят градусов.
— Как мы будем добираться? Куда — ладно, не спрашиваю, но как? — поинтересовался Гарри.
— На метлах, — ответил Люпин. — Единственный способ. До того, чтобы трансгрессировать, ты еще не дорос, летучий порох исключается — камины под их наблюдением, а если мы самовольно соорудим портал, это будет стоить нам не только наших жизней.
— Римус говорит, ты неплохо летаешь, — вставил Кингсли Бруствер густым басом.
— Он летает отлично, — сказал Люпин, глядя на часы. — Как бы то ни было, иди собирай вещи, мы должны быть готовы до сигнала.
— Я тебе помогу, — жизнерадостно вызвалась Тонкс. Она последовала за Гарри в прихожую и на второй этаж, оглядывая все вокруг с большим любопытством.
— Забавное жилище, — заметила она. — Чуточку слишком чистое. Понимаешь, что я имею в виду? О, а здесь куда лучше, — добавила она, когда они вошли в комнату Гарри и он включил свет.
В его спальне было гораздо больше грязи и беспорядка, чем во всем остальном доме. Проведя в ней четыре дня в очень плохом настроении, Гарри не утруждал себя уборкой. Большая часть книг была рассыпана по полу: стараясь отвлечься, он брал их и отбрасывал одну за другой. Клетка Букли нуждалась в чистке, и от нее попахивало. Чемодан, где магловская одежда была причудливо перемешана с чародейской, лежал открытый, и часть вещей вывалилась из него на пол.
Гарри стал торопливо подбирать книги и кидать в чемодан. Тонкс задержалась у распахнутого гардероба и критически уставилась на свое отражение в зеркале на внутренней стороне дверцы.
— Ты знаешь, по-моему, фиолетовый — все-таки не мой цвет, — задумчиво проговорила она и потянула себя за торчащую прядь. — Тебе не кажется, что он придает мне какую-то болезненность?
Взглянув на нее поверх брошюры «Сборные Британии и Ирландии по квиддичу», Гарри промычал что-то нечленораздельное.
— Да, придает, — решительно сказала Тонкс. С напряженным видом, словно хотела что-то припомнить, она прищурилась — и секунду спустя ее волосы стали ярко-розовыми, как жевательная резинка.
— Как вам это удается? — изумленно спросил Гарри.
— Я метаморфиня, — ответила она и, открыв глаза во всю ширь, вновь принялась изучать свое отражение. Она поворачивала голову так и эдак, чтобы оглядеть волосы со всех сторон. — Это значит, что я могу менять свою внешность как мне захочется, — добавила она, увидев в зеркале озадаченное лицо Гарри. — Такая вот уродилась. Когда меня готовили на мракоборца, получила высшие баллы по скрытности и маскировке без всякой зубрежки. Это было замечательно.
— На мракоборца? — переспросил Гарри с уважением. Думая о будущем, он только о том и мечтал, чтобы по окончании Хогвартса сражаться с Темными волшебниками.
— Ага, — гордо сказала Тонкс. — Кингсли тоже мракоборец, но он чуть повыше меня рангом. Я всего год назад получила диплом. Чуть не провалилась по тайному проникновению и выслеживанию. Я страшно неуклюжая. Слышал, как я тарелку разбила, когда мы вошли в кухню?
— А можно выучиться на метаморфа? — спросил Гарри, выпрямившись и начисто забыв про сборы.
Тонкс хихикнула.
— Шрам свой небось хочешь иногда прятать?
Она нашла глазами молниевидный шрам у Гарри на лбу.
— Да ничего я такого не хочу, — пробормотал Гарри, отворачиваясь. Он не любил, когда рассматривали его шрам.
— Нет, боюсь, такого легкого пути у тебя не будет, — сказала Тонкс. — Метаморфы редко встречаются, это врожденное качество. Большинству чародеев, чтобы изменить внешность, нужны волшебные палочки или зелья. Но нам бы поторопиться, Гарри, мы вещи пришли собирать, — добавила она виновато, оглядывая беспорядок на полу.
— А… да, — сказал Гарри и подобрал еще несколько книг.
— Оставь, не надо, я справлюсь куда быстрей! — воскликнула Тонкс и длинным круговым движением провела палочкой над полом.
Книги, одежда, телескоп и весы взмыли в воздух и как попало влетели в чемодан.
— Аккуратности особой нет, конечно, — заметила Тонкс, подойдя к чемодану и посмотрев на кашу, которая там получилась. — Моя мама, та умеет все собирать вещичка к вещичке. У нее даже носки сами складываются. Но я так не могу. Тут нужен особый взмах…
Она наудачу сделала движение волшебной палочкой. Один из носков Гарри слабо трепыхнулся и снова лег поверх кучи вещей.
— А, ладно, — сказала Тонкс, захлопывая крышку чемодана. — По крайней мере все поместилось. Теперь давай-ка тут почистим.
Она направила палочку на буклину клетку.
— Эскуро! — Помет и несколько перышек исчезли. — Что ж, хоть немножко, да лучше. Я, честно говоря, не сильна в этих домашне-хозяйственных заклинаниях. Ну, все взял? Котел? Метлу? Ух ты, «Молния»!
— А я все еще на «Комете-260», — с завистью проговорила Тонкс. — Так, ну что же… Палочка по-прежнему в заднем кармане? Ягодицы на месте? Отлично, вперед. Локомотор, чемодан!
Чемодан Гарри поднялся в воздух на несколько сантиметров. Держа волшебную палочку как дирижерскую, Тонкс отправила чемодан через комнату к двери и на лестницу. Клетку Букли она взяла в левую руку. Гарри с метлой спустился на первый этаж за ней следом.
В кухне Грюм уже вернул глаз на место. После промывки волшебный глаз вращался так быстро, что при взгляде на него у Гарри закружилась голова. Кингсли Бруствер и Стерджис Подмор изучали микроволновую печь, Гестия Джонс хохотала, держа в руках картофелечистку, которую нашла, когда шарила по выдвижным ящикам. Люпин заклеивал письмо, адресованное Дурслям.
— Вовремя, — сказал Люпин, подняв глаза на входящих Гарри и Тонкс. — У нас, думаю, около минуты. Надо бы выйти в сад для готовности. Гарри, я оставляю дяде и тете письмо, где прошу их не беспокоиться за тебя…
— И так не будут, — заметил Гарри.
— …и заверяю их, что ты в безопасности…
— Это их только огорчит.
— …и вернешься сюда следующим летом.
— А без этого никак нельзя?
Люпин улыбнулся и ничего не ответил.
— Поди-ка сюда, дружок, — проворчал Грюм и поманил Гарри к себе волшебной палочкой. — Мне надо тебя дезиллюминировать.
— Что-что? — нервно спросил Гарри.
— Дезиллюминационное заклинание, — сказал Грюм, поднимая палочку. — Люпин говорит, у тебя есть мантия-невидимка, но в полете ее сорвет. Этот камуфляж будет понадежнее. Ну-ка…
Он с силой стукнул его палочкой по макушке, и у Гарри возникло странное ощущение, будто Грюм разбил у него на голове яйцо. По телу от того места, куда пришелся удар, словно бы потекли холодные струйки.
— Вот это класс, — одобрительно сказала Тонкс, глядя на живот Гарри.
Гарри опустил глаза на свое тело, вернее, на то, что было его телом, потому что теперь оно, казалось, не имело с ним ничего общего. Оно не стало невидимым — просто в точности приобрело расцветку и фактуру кухонного приспособления, перед которым он стоял. Он сделался человеком-хамелеоном.
— Пошли! — скомандовал Грюм, отпирая волшебной палочкой заднюю дверь.
Все высыпали на идеально ухоженный газон дяди Вернона.
— Ночка-то ясная, — проворчал Грюм, озирая небо волшебным глазом. — Кой-какая облачность нам бы не помешала. Так, слушай меня, — рявкнул он, обращаясь к Гарри. — Полетим сомкнутой группой. Тонкс перед тобой, держись за ней вплотную. Люпин прикроет тебя снизу, я сзади. Остальные вокруг нас. Строй не нарушать ни под каким видом, понял меня? Если кого-нибудь из нас убьют…
— Такое может случиться? — с тревогой спросил Гарри, но Грюм точно не слышал.
— …то другие летят дальше, не задерживаются, не ломают строя. Если погибнут все, кроме тебя, Гарри, то в игру вступит вспомогательный отряд. Он пока выжидает. Продолжай двигаться на восток, и они возьмут тебя под защиту.
— Слишком уж ты радостные речи ведешь, Грозный Глаз. Гарри подумает, мы несерьезно относимся к делу, — заметила Тонкс, закрепляя чемодан Гарри и клетку Букли ремнями, свисавшими с ее метлы.
— Я просто рассказываю парню план, — прорычал Грюм. — Наша задача — доставить его в штаб-квартиру невредимым, и если это будет стоить нам жизни…
— Это никому не будет стоить жизни, — успокаивающе пробасил Кингсли Бруствер.
— Все на метлы!
………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………...................................................
Из рассказа подруги Хэйвуд поняла, что пропустила много интересного, пока собирала команду в России и в Лондоне. Но не жалела о том, что не увиделась с Гарри. У них еще будет время.
Тонкс разочарованно оборвала рассказ, когда в кухню спустилась хлопочущая миссис Уизли. Пенни обняла подругу, поцеловала ее в щеку.
- Спасибо тебе. Рада, что ты наслаждаешься своей новой работой.
- Как же иначе!
В кухню зашел Билл Уизли, что теперь работал Разрушителем Проклятий в банке «Гринготтс». Пенни сорвалась с места и обняла друга. Она окончательно выбросила из головы ссору с Северусом. И не подозревала, как больно ранили его слова девушки.
………………………………………………………………………………………………………………….....................................................................................................
За две недели, что остались до начала учебного года, Пенни, Орион, Тулип и остальные успели изучить дом Блэков как свои пять пальцев, познакомились с мрачным домовиком Кикимером, что не скрывал своего презрения к магловским выродкам и полукровкам. Они помогали Молли Уизли наводить в доме порядок и красоту к неудовольствию Сириуса, что больше проводил времени на чердаке вместе с гиппогрифом Клювокрылом, которому два года назад спасли жизнь. В один из дней Сириус провел Тонкс и Пенни в гостиную с другими членами ОСС. И показал свое генеалогическое древо.
Пенни внимательно читала имена и рассматривала портреты. Затем посмотрела на Сириуса и Тонкс.
- Так вы – родственники?
- Ага, круто, да? – улыбнулась Тонкс, обнимая мужчину. – Сириус - мой дядя.
- Да, а ее мама, Андромеда – была моей любимой двоюродной сестрицей. Ее младшие сестры, Белатрисса и Нарцисса, не стали нарушать законов чистокровности и вышли замуж за достойных волшебников, дав продолжение родам Лестрейдж и Малфой.
Пенни заметила два портрета. А лица Андромеды и Сириуса были выжжены с полотна, что занимало все стены в данной комнате. Сириус проследил за ее взглядом и вздохнул:
- Мамаша сделала это, когда я сбежал из дому. Видишь ли, считалось, что Блэки должны обучаться в Слизерине. Все чистокровные семьи в родстве между собой. А меня Шляпа отфутболила на Гриффиндор. Я всегда был желанным гостем в доме Поттеров. А Андромеда, кажется, сбежала из дома и вышла замуж за магла-пуффендуйца Тонкса, что очень разозлило наших родных. И те решили выжечь любую память о наших связях.
- Как жестоко и глупо.
- Таков волшебный закон. Но мне кажется, что кровь не определяет, какими качествами и достоинствами обладает человек. Важны лишь его намерения и поступки. Уизли, например, с точки зрения моих предков – осквернители рода.
- Лестрейдж… не она ли довела до безумия чету Долгопупсов?
- К сожалению. Моя кузина никогда не отличалась мягкостью характера, а после раскола трех сестер что-то, видимо, произошло, и она обезумела в своей тяге к чистокровности. Раньше штаб Ордена располагался в уютном доме Долгопупсов. А мне скучно в четырех стенах. Дамблдор искал помещение для Ордена, и я предложил свой дом. Я – единственный оставшийся в живых представитель рода Блэков.
Пенни кивнула.
- Да, с такими родственниками и врагов не надо.
- И не говори. Как бы то ни было, надеюсь, что когда Гарри с остальными отправится в школу, вы…
- Наш отряд с удоволствием поживет здесь, если ты не против.
- Я руками и ногами за! – расхохотался лающим смехом Сириус. – Вместе куда веселее!
Пенни посмотрела на ребят.
- Вы не возражаете?
Орион улыбнулся.
- Ты у нас командир.
Остальные согласились с товарищем.
- Ну тогда давайте превратим этот дом в уютное гнездышко.
- Молли будет рада дополнительным помощникам. Пойду распоряжусь насчет комнат и вашего багажа.
- Спасибо за экскурс в историю, Сириус.
Мужчина махнул рукой и вышел на лестницу. Пенни задумчиво посмотрела на портреты сестер Блэк. И покосилась на Тонкс.
- Скажи, мама тебе не рассказывала о том, как она сбежала из дома?
- Без понятия. Да и мне это было неинтересно. А чего ты спрашиваешь? – почесала нос метаморфиня.
Пенни пожевала губы, раздумывая над ответом. Вздохнула:
- Да так, просто захотелось разузнать о сестрах Блэк подробнее. Часто наши глубинные травмы происходят из детства и юности, и оказывают сильное влияние на нашу взрослую жизнь. К примеру, если бы твоя мама не сбежала к твоему отцу, не вышла бы за него замуж, ты не появилась бы на свет… а Беллатриса, возможно, не стала бы Пожирательницей Смерти и не запытала бы чету Долгопупсов. Кьяра пытается понять, как помочь родителям Невилла, но шансы ниже мизерных.
Тонкс заморгала:
- Какие странные мысли лезут в твою голову! Может, Снейп тебя сглазил?
- Нет, он тут ни при чем. Разве тебе не интересно узнать о своей маме и ее сестрах?
- Я об этом не думала.
- Ладно, прости, что разбередила старую рану.
Тонкс отмахнулась.
- Ничего страшного. Я никогда не любила историю. Очень скучный предмет.
- Возможно, - отозвалась Пенни, невидящим взором уставившись в расписанную генеалогию древнейшего и благороднейшего семейства Блэков.
……………………………………………………………………………………………………………………............................................................................................
Чем ближе был конец каникул, тем больше Гарри мечтал о Хогвартсе. Ему не терпелось снова свидеться с Хагридом, сыграть в квиддич, даже пройтись мимо огородов к теплицам на урок травологии. Подарком будет сама возможность покинуть этот пыльный затхлый дом, где половину шкафов и буфетов еще даже не отпирали, где из темных углов в тебя частенько летят хриплые оскорбления Кикимера. В присутствии Сириуса, впрочем, Гарри старался об этом не говорить.
Жизнь в штаб-квартире организации, созданной для борьбы с Волан-де-Мортом, оказалась вовсе не такой интересной и волнующей, как можно было предположить. Хотя члены Ордена Феникса регулярно приходили и уходили — в одних случаях они оставались ужинать, в других задерживались лишь для минутной беседы шепотом, — миссис Уизли позаботилась о том, чтобы до ушей (в том числе и снабженных Удлинителями) Гарри и его друзей ничего существенного не долетало. И никто, даже Сириус, видимо, не считал, что Гарри имеет право знать больше, чем ему было рассказано в первый вечер.
В последний день каникул, когда Гарри сметал со шкафа помет Букли, в спальню вошел Рон с двумя конвертами.
— Списки учебной литературы, — сказал он, бросая Гарри, стоявшему на стуле, один из конвертов. — Давно пора, я уж думал, они забыли, обычно присылали гораздо раньше…
Гарри смел последние кусочки в пакет для мусора и через голову Рона швырнул его в стоявшую в углу корзину, которая проглотила пакет и громко рыгнула. Потом разорвал конверт. В нем лежало два листа пергамента — на одном обычное напоминание, что учебный год начинается первого сентября, на другом список необходимых книг.
— Новых только две, — сказал он, прочитав список. — «Общая теория заклинаний» для пятого курса Миранды Гуссокл и «Теория защитной магии» Уилберта Слинкхарда.
Хлоп!
Рядом с Гарри в спальню трансгрессировали Фред и Джордж. Он настолько уже к этому привык, что даже не упал со стула.
— Мы тут задались вопросом: кто вставил в список книгу Слинкхарда? — сказал Фред как ни в чем не бывало.
— Потому что это означает, что Дамблдор нашел-таки нового учителя защиты от Темных искусств, — подхватил Джордж.
— Вовремя он, однако, — заметил Фред.
— О чемэто вы? — спросил Гарри, спрыгнув на пол.
— Несколько недель назад мы Удлинителем ушей подслушали один разговор родителей, — сказал Фред, — и усвоили из него, что Дамблдор никак не может найти человека на эту должность.
— Неудивительно, если вспомнить, что сталось с предыдущими четырьмя, — вставил Джордж.
— Один умер, у другого отшибло память, третий уволился, четвертый девять месяцев провел в сундуке, — сказал Гарри, загибая пальцы. — М-да, понятно.
— Что с тобой, Рон? — вдруг поинтересовался Фред. Рон не ответил. Гарри обернулся. Рон неподвижно стоял, приоткрыв рот, и смотрел на письмо, присланное ему из Хогвартса.
— Что там такое? — нетерпеливо спросил Фред и, обойдя Рона, посмотрел на пергамент через его плечо.
Нижняя челюсть Фреда тоже отвисла.
— Староста? — проговорил он, не веря своим глазам. — Староста?
Джордж метнулся вперед, вырвал у Рона из руки конверт и перевернул. На его ладонь выпало что-то алое с золотом.
— Не может быть, — произнес Джордж глухим голосом.
— Ошибка, — сказал Фред. Выхватив у Рона письмо, он поднял его к свету, словно проверял на водяные знаки. — Никто в здравом уме не способен сделать Рона старостой.
Близнецы разом повернули головы к Гарри.
— Мы на все сто были уверены, что это будешь ты! — воскликнул Фред таким тоном, словно Гарри в чем-то его обманул.
— Мы думали, у Дамблдора и варианта другого нет, кроме тебя! — негодующе подхватил Джордж.
— И Турнир Трех Волшебников выиграл, и чего только не совершил! — сказал Фред.
— Я думаю, против него сработали всякие идиотские соображения, — сказал Джордж Фреду.
— Да, — задумчиво произнес Фред. — Да, Гарри, слишком уж ты много хлопот им доставил. Что ж, по крайней мере мы увидели их предпочтения.
Он подошел к Гарри и хлопнул его по спине, одновременно бросая на Рона уничтожающий взгляд.
— Староста… Малышок Ронни — староста!
— Представляю себе мамину реакцию. Заранее тошнит. О-о-о! — простонал Джордж и с отвращением швырнул Рону обратно значок старосты, как будто мог о него испачкаться.
Рон, который не сказал пока что ни слова, посмотрел на значок секунду-другую и протянул его Гарри, точно просил подтвердить его подлинность. Гарри взял значок. Там стояло большое «С» поверх гриффиндорского льва. Точно такой же значок он увидел на груди у Перси в самый первый свой день в школе «Хогвартс».
Дверь со стуком распахнулась. В комнату ворвалась Гермиона — щеки пылают, волосы развеваются. В руке она держала конверт.
— Вы… вы получили уже?..
Она увидела в руке у Гарри значок и вскрикнула.
— Я знала, знала! — восторженно объявила она и взмахнула своим письмом. — Я тоже, Гарри, я тоже!
— Нет, нет, — быстро проговорил Гарри и сунул значок Рону. — Это Рон, а не я.
— Что — это?
— Рон староста, а не я, — объяснил Гарри.
— Рон? — спросила Гермиона, да так и осталась с открытым ртом. — Но… Вы уверены? Я хотела сказать…
Она покраснела. Рон посмотрел на нее с вызовом.
……………………………………………………………………………………………………………….....................................................................................................
Пенни решила, что будет навещать свой дом в Хогсмиде и оранжерею с зельями несколько раз в месяц, чтобы не оставлять дом запущенным и пустым. Орион настоял, чтобы они всегда ходили по двое или трое. Из газет они узнали о том, что в школе скоро произойдут изменения. И опала Министерства на директора не слишком радовала, скорее удручала. Однако в последний день каникул, когда к празднованию семьи Уизли (их младшего сына Рона назначили старостой школы вместе с Гермионой Грейджер) присоединился Грозный Глаз Грюм, кое-что произошло.
Дело в том, что в письменном столе, стоящем в углу гостиной на втором этаже, прятался боггарт. Пенни стояла рядом с Тонкс, когда та поведала Гермионе и Джинни, что никогда не была старостой.
- Волосы у нее были сегодня помидорного цвета и доходили до талии; ее можно было принять за старшую сестру Джинни. — Декан моего факультета сказал, что у меня нет кое-каких необходимых качеств.
— Каких именно? — спросила Джинни, выбирая печеную картофелину.
— Тех, какие нужны, чтобы самой хорошо себя вести, — объяснила Тонкс.
Джинни засмеялась, а у Гермионы был такой вид, точно она не знала, смеяться ей или нет. В порядке компромисса она сделала большой глоток из кубка со сливочным пивом и закашлялась.
После ужина, поздно вечером Молли сказала, что пойдет разберется с боггартом, Тонкс развлекала Джинни и остальных, а Пенни решила еще раз пройтись по дому. Неожиданно ее поманил к себе Грюм. Они отошли вместе с Гарри в свободную комнату.
- Что такое?
- Раз уж ты вляпалась в наши дела, Хэйвуд, хочу кое-что показать. – проворчал мужчина, достав из кармана мантии колдографию. Ей было много лет.
- Эм, ну хорошо, - нервно улыбнулась Пенни, поправив свою длинную тугую косу.
Она встала и заглянула Гарри через плечо. У него в руках была групповая фотография волшебников и чародеек. Грюм показывал пальцем и рассказывал:
- Изначальный состав Ордена Феникса. Это я, — сказал Грюм, показывая на себя пальцем, в чем не было никакой нужды. Грюм на снимке узнавался безошибочно — только волосы были чуть темней, и нос был еще цел. — Рядом со мной Дамблдор, по другую сторону Дедалус Дингл… А это Марлин Маккиннон, ее убили через две недели, ее и всю ее семью. Это Фрэнк и Алиса Долгопупсы…
При взгляде на Алису Долгопупс живот Гарри, где и так было не слишком уютно, свело судорогой. Хотя он ни разу ее не видел, он очень хорошо знал это круглое приветливое лицо: ее сын Невилл был ее копией.
— Бедняги, — прорычал Грюм. — Лучше смерть, чем то, что с ними произошло… А это Эммелина Вэнс, ты ее знаешь… Это, разумеется, Люпин… Бенджи Фенвик, ему тоже досталось, мы кусочки только потом отыскали… Посторонитесь-ка чуть-чуть, — попросил он, ткнув в карточку пальцем, и фигурки на первом плане сдвинулись одни вправо, другие влево, сделав лучше видимыми тех, кто сидел дальше. — Это Эдгар Боунс, брат Амелии Боунс, его они тоже прикончили вместе с семьей, выдающийся был волшебник… Стерджис Подмор — батюшки, какой молодой он здесь… КарадокДирборн, исчез через полгода, тело мы так и не нашли… Хагрид — этот, конечно, какой был, такой и остался… Элфиас Дож, ты его видел, я и забыл, что он тогда носил эту дурацкую шляпу. Гидеон Пруэтт… чтобы расправиться с ним и с его братом Фабианом, понадобилось пять Пожирателей смерти, братья погибли как герои… Двигайтесь, двигайтесь…
Фигурки еще раз перегруппировались, и вперед вышли теперь самые задние.
— Аберфорт, брат Дамблдора, — это был единственный раз, когда я его видел, странный тип… Это Доркас Медоуз, Волан-де-Морт убил ее лично… Сириус — он еще не отрастил тогда длинные волосы… Ну, и… вот, я думаю, кто тебя заинтересует!
У Гарри перевернулось сердце. Сияя улыбками, на него смотрели отец и мать. Между ними сидел малорослый человечек с водянистыми глазками, в котором Гарри мгновенно узнал Хвоста — того, кто выдал Волан-де-Морту их местонахождение и тем самым способствовал их гибели.
— Ну? — спросил Грюм.
Гарри перевел взгляд на щербатое, исполосованное шрамами лицо Грюма, который, похоже, считал, что доставляет Гарри немалое удовольствие.
— Да, — сказал Гарри, опять пытаясь улыбнуться. — Э… вы знаете, я сейчас вспомнил, что не положил в чемодан…
От необходимости придумать, что именно он не положил, избавил его Сириус, который как раз подошел со словами: «Что тут у тебя такое, Грюм?» Воспользовавшись тем, что Грюм повернулся к Сириусу, Гарри быстро, чтобы никто не успел окликнуть, пересек кухню, выскользнул за дверь и поднялся в коридор.
Он не понимал, почему это так его потрясло: он и раньше видел снимки родителей, а Хвоста встречал живьем… Но разве можно вот так, с бухты-барахты, когда он совсем не готов… «Такое никому не может понравиться», — думал он в сердцах.
Пенелопа тоже двинулась следом за расстроенным школьником. На площадке второго этажа они остановились, прислушиваясь к рыданиям и причитаниям.
- Миссис Уизли? – недоверчиво спросила Пенни. Бросилась вперед и распахнула дверь гостиной.
— Р… р… ридикулус! — прорыдала миссис Уизли, трясущейся рукой направляя волшебную палочку на тело Рона.
Хлоп. Мертвый Рон превратился в мертвого, распластанного на спине Билла. Глаза пустые, остекленевшие. Миссис Уизли зарыдала еще громче.
— Р… ридикулус! — крикнула она опять.
Хлоп. Теперь на полу лежал уже не Билл, а мистер Уизли. Тоже мертвый. Очки съехали, по лицу течет струйка крови.
— Нет! — простонала миссис Уизли. — Нет… Ридикулус! Ридикулус!
РИДИКУЛУС!
Хлоп. Мертвые близнецы. Хлоп. Мертвый Перси. Хлоп. Мертвый Гарри…
— Миссис Уизли, выйдите отсюда! — закричал Гарри, глядя на свой собственный труп. — Пусть кто-нибудь другой…
— Что тут происходит?
В комнату вбежали Люпин и Тонкс. Девушка тут же перехватила руку Пенни, которая собиралась броситься на выручку миссис Уизли. Оттащила ее в противоположный угол и крепко обняла.
- Ты чего?! – изумилась Пенни. – Я бы в два счета с ним разобралась!
Люпин тем временем превратил боггарта из луны в воздушный шарик и взорвал как коробочку салюта.
Тонкс погладила ее волосы, печально улыбнулась, отстранившись, прошептала.
- Разве ты не поняла, дурочка? Боггарт мог бы принять облик мертвого Северуса. Ты же его любишь, поэтому и сорвалась на него в коридоре. Ты бы не смогла справиться с эмоциями, а школьникам, да и остальным не нужно знать, что ты влюблена в зельевара и темного волшебника.
- Он не тёмный волшебник!
- Ну прости-прости… ты знаешь, о чем я.
Пенни густо покраснела и спрятала лицо в кофте подруги.
- Ты права. Я дура…- промычала она невнятно.
- Не огорчайся, - усмехнулась Тонкс.
И увела ее в комнату. Пора было ложиться спать.
- Я… постараюсь держать эмоции под контролем.
- Уж точно не повредит, да.
- Останешься со мной?
- Ну конечно, капуша. Сегодня хватит впечатлений. У нас еще работа впереди.
- Да уж…
- Ты только не думай, что напрасно ввязалась в нашу борьбу. Я не сомневаюсь, что ты справишься! И мы, наши товарищи, все тебе поможем.
В комнату зашли Орион, Тулип, Бадия и Талботт. Пенни утерла слезы.
- Ребята, мне нужно кое-что вам рассказать. Об этом знают только Эрика, Кьяра и Мерула, и надеюсь, что вы не будете разглашать информацию, что услышите здесь и сейчас.
Ребята поклялись сохранить тайну.
…………………………………………………………………………………………………………............................................................................
Пенни стало совестно. Она вспомнила, как Снейп появился у нее дома, весь в крови и синяках после собрания у повелителя. Как он поведал о своей любви к Лили и как валялся на коленях у хозяина, пытаясь вымолить пощаду и жизнь своей возлюбленной. И понимала, почему он так разозлился, увидев их в коридоре дома Блэков. Простит ли он ее решение? Поймёт ли, зачем она это делает, желая одного: уберечь его душу от раскола? Время покажет, а пока… нужно сосредоточиться на работе.
Ночь прошла беспокойно для всех. Тонкс, которой предстояло сопровождать школьников до вокзала, разбудила подругу пораньше. Пенни не хотелось посещать вокзал. Как-нибудь потом съездит в Хогсмид. Сейчас важно укрепить положение ОСС, составить и распределить задачи. За координацию отряда отвечали Профессор Грюм, Кингсли Бруствер и Орион Амари, которому Пенни отдала часть своих обязанностей. Как зельеварка, она в сущности работала в резерве. Еще ей очень хотелось узнать поближе Сириуса Блэка и расспросить, за что они так ненавидят и презирают Северуса, которого она безответно любит. Да, Северус пытается таким странным образом защитить ее, вторую женщину, которая приоткрыла его душу. Он не раз повторял, что потерять ее во второй раз – его душа этого не перенесет. Пенни помнила, сколько ушатов грязи, пренебрежения, ненависти, брезгливости и отвратительных эпитетов он вылил на нее полтора месяца назад, и сдержалась, не закатывала сцен, истерик, ушла молча с поднятой головой, оставив ключ от его кабинета и лаборатории. А вернувшись домой, увидела десятки коробок с ее вещами, ингредиентами, фигурками и изобретениями. Он вернул ей все, навсегда закрыв дверь не только перед ее носом, но и в свое сердце.
Она не знала, как больно было мужчине все это говорить, во что превратился его личный кабинет, и классная аудитория… которую он разнес вдребезги, выпустив накопленные эмоции скорби и отчаяния.
Пенни ничего об этом не знала. А его реакция в доме Блэков лишь позабавила ее, не более. Она еще докажет, на что способна. Докажет, какой сильной колдуньей она может быть, и на что способна ради него. Даже если он будет отвергать ее до конца, она будет верна ему. Верна своим убеждениям, мечтам и надеждам. И подарит надежду ему, когда он останется совсем один, во тьме.
Проводив друзей из дома, Пенни спустилась на кухню, чтобы заварить себе травяного чаю.
Тонкс потом расскажет массу интересного, произошедшего на вокзале. А в ноябре ее навестят Мерула с Николаем, да Эрика с Добрыней. И тогда ОСС займется за дело всерьез, ища сторонников в борьбе с темным волшебником, что продолжал набирать силу.
………………………………………………………………………………………………………………………….......................................................................
Хогвартс-Экспресс.
Гарри, Рон, Гермиона и Невилл познакомились в поезде с полоумной Лавгуд, девочкой с длинными белыми волосами, учащейся на Когтевране, только на четвертом курсе, как Джинни Уизли.
— Не будь дураком, — засмеялась Джинни. — Она ничего.
Она отодвинула дверь и впихнула в купе свой чемодан. Гарри и Невилл вошли следом.
— Привет, Полумна, — сказала Джинни. — Можно нам к тебе?
Девочка, сидевшая у окна, подняла на них глаза. Пепельные волосы, несколько всклокоченные, доходили ей до пояса. У нее были очень бледные брови и глаза навыкате, все время придававшие ей удивленный вид. Гарри мгновенно понял, почему Невилл не хотел заходить в это купе. Полумна была, похоже, слегка того. Волшебную палочку она засунула не куда-нибудь, а за левое ухо, на шее у нее висело ожерелье из пробок от сливочного пива, журнал, который она читала, был повернут вверх тормашками. Скользнув по Невиллу, ее глаза остановились на Гарри. Она кивнула.
— Спасибо, — улыбнулась ей Джинни.
Гарри и Невилл положили три чемодана и клетку с Буклей на багажную стойку и сели. Полумна смотрела на них поверх перевернутого журнала, который назывался «Придира». Изредка она моргала, но гораздо реже, чем нормальные люди. Она все таращилась и таращилась на Гарри, который сел напротив и теперь жалел об этом.
— Хорошо провела лето, Полумна? — спросила Джинни.
— Нормально, — мечтательным голосом ответила Полумна, не сводя глаз с Гарри. — А вообще-то даже очень хорошо. А ты — Гарри Поттер, — добавила она.
— Спасибо, я в курсе, — сказал Гарри.
Невилл хихикнул. Полумна перевела на него бледные глаза.
— А кто ты такой, я не знаю.
— Я никто, — быстро сказал Невилл.
— Неправда, — резко вмешалась Джинни. — Невилл Долгопупс — Полумна Лавгуд. Полумна на одном курсе со мной, но в Когтевране.
— Ума палата дороже злата, — сказала Полумна чуть нараспев.
Подняв перевернутый журнал так высоко, что ее лица не стало видно, она замолчала. Гарри и Невилл, вскинув брови, переглянулись. Джинни подавила смешок.
Поезд, громыхая, ехал уже по открытой местности. День был странноватый, неустойчивый: то вагон был полон солнечного света, то небо закрывали мрачные тучи.
Рон и Гермиона явились только через час. К этому времени тележка с едой уже проехала. Гарри, Джинни и Невилл как раз покончили с тыквенным печеньем и обменивались карточками из шоколадных лягушек, когда дверь открылась и вошли гриффиндорские старосты: Гермиона — с Живоглотом, Рон — с громко ухающим Сычиком в клетке.
— Умираю с голоду, — заявил Рон, пристроив Сычика рядом с Буклей на багажной стойке, взяв у Гарри шоколадную лягушку и рухнув на свободное место рядом с ним. Он сорвал обертку, откусил лягушачью голову, закрыл глаза и откинулся на спинку сиденья, точно у него было невесть какое изматывающее утро.
— У пятикурсников на каждом факультете по двое старост, — сообщила, садясь, Гермиона. Вид у нее был страшно недовольный. — Мальчик и девочка.
— Угадай теперь, кто староста Слизерина, — сказал Рон, не открывая глаз.
— Малфой, — мгновенно отозвался Гарри, не сомневаясь, что оправдается худшее из его опасений.
— Разумеется, — с горечью подтвердил Рон, запихивая в рот остаток лягушки и беря следующую.
— И эта жуткая корова Пэнси Паркинсон, — язвительно сказала Гермиона. — Какая из нее староста, если она толстая и медлительная, как тролль, которому дали по башке… кто у Пуффендуя? — спросил Гарри.
— Эрни Макмилан и Ханна Аббот, — хрипло ответил Рон.
— А у Когтеврана — Энтони Голдстейн и Падма Патил, — сказала Гермиона.
— Ты ходил с Падмой Патил на Святочный бал, — произнес чей-то голос.
Все повернулись к Полумне Лавгуд, которая, не мигая, смотрела на Рона поверх своего «Придиры». Он проглотил шоколад, который был у него во рту.
— Да, я знаю, что ходил, — сказал он с легким удивлением.
— Ей не очень понравилось, — поведала ему Полумна. — Она говорит, ты неважно с ней обошелся. Не стал с ней танцевать. Хотя для меня это было бы даже лучше, — добавила она глубокомысленно. — Не люблю танцы.
И она опять спряталась за журналом. Рон несколько секунд с отвисшей челюстью пялился на обложку, потом повернулся к Джинни, надеясь на какое-нибудь объяснение, но та, чтобы не расхохотаться, засунула в рот костяшки пальцев.
Когда стемнело и в вагоне зажглись лампы, Полумна скатала «Придиру» в трубку, аккуратно положила журнал в сумку и принялась разглядывать соседей по купе.
Гарри, сидевший у окна, прижал лоб к стеклу и пытался разглядеть вдалеке очертания Хогвартса, но вечер был безлунный, а стекло с дождевыми потеками — мутное от копоти.
— Пора, наверно, одеться, — сказала наконец Гермиона.
Все достали школьную форму. Гермиона с Роном аккуратно прикололи к груди значки старост. Гарри увидел, как Рон смотрит на свое отражение в черном стекле.
Поезд начал замедлять ход, и отовсюду стали долетать обычные звуки: ученики брали свои вещи и живность, готовились к выходу. Поскольку Рон с Гермионой должны были за всем этим приглядывать, они опять пошли по вагонам, оставив Живоглота и Сычика на попечение Гарри и остальных.
— Давай я эту сову понесу, — предложила Гарри Полумна, протягивая руку за Сычиком, в то время как Невилл тщательно засовывал Тревора во внутренний карман.
— Э… хорошо, спасибо, — сказал Гарри и, дав ей клетку, поудобнее перехватил Буклю.
Мелкими шажками они вышли в коридор и, уже ощущая свежесть вечернего воздуха, медленно двинулись вместе с толпой к двери вагона. Гарри почувствовал запах сосен, росших вдоль дорожки, которая вела к озеру. Он сошел на перрон и огляделся, ожидая услышать голос Хагрида:
«Первокурсники, сюда! Эй, первокурсники!»
Но он не прозвучал. Вместо него — совсем другой голос, бодрый, женский:
— Первокурсники, прошу построиться здесь! Первокурсники, ко мне!
Качаясь, приблизился фонарь, и при его свете Гарри увидел выступающий подбородок и строгую прическу профессора Граббли-Дерг — волшебницы, которая в прошлом году некоторое время преподавала вместо Хагрида уход за магическими существами.
— А где же Хагрид? — вслух проговорил он.
— Не знаю, — сказала Джинни. — Давай-ка отойдем, мы загораживаем дверь.
— Да, конечно…
Двигаясь по перрону и через здание вокзала, Гарри и Джинни разошлись. В толкучке Гарри всматривался во тьму — искал Хагрида. Он должен быть здесь, Гарри очень на это рассчитывал. Встреча с Хагридом была одной из главных радостей, которые он предвкушал. Но Хагрида не было.
«Не мог же он уйти из школы, — говорил себе Гарри, медленно протискиваясь в толпе сквозь узкую дверь и выходя к дороге. — Ну, простудился, мало ли что…»
Он огляделся в поисках Рона и Гермионы, желая спросить у них, что они думают о новом появлении профессора Граббли-Дерг, но их рядом не было, так что он просто дал потоку вынести себя на обочину темной, мокрой от дождя дороги, которая шла мимо станции Хогсмид.
На ней стояло около сотни безлошадных карет, которые всегда возили в замок учеников начиная со второго курса. Гарри повернулся было, чтобы найти наконец Рона и Гермиону, но тут же вновь перевел взгляд на кареты.
Сегодня они не были безлошадными. Между оглоблями стояли существа, которых Гарри, если бы потребовалось подобрать для них имя, наверно, назвал бы лошадьми, хотя в них было и нечто от пресмыкающихся. Плоти — ровно никакой, только черная шкура, облегающая скелет, видимый до мельчайшей косточки. Головы как у драконов. Глаза белые, без зрачков, широко открытые. И вдобавок большие, растущие из холки черные кожистые крылья — ни дать ни взять крылья гигантских летучих мышей. Странно, зловеще выглядели во мраке эти существа, которые стояли совершенно неподвижно и беззвучно. Гарри не понимал, зачем вдруг понадобились эти жуткие лошади, — ведь кареты прекрасно могут двигаться сами.
— А где Сыч? — раздался у него за спиной голос Рона.
— Его эта Полумна взяла, — сказал, быстро обернувшись, Гарри, которому не терпелось поговорить с Роном насчет Хагрида. — Слушай, где, по-твоему, Хагрид?
— Не знаю, — обеспокоенно ответил Рон. — Если с ним что случилось, это очень некстати…
Чуть поодаль Драко Малфой при поддержке Крэбба, Гойла, Пэнси Паркинсон и еще двоих-троих расталкивал робких второкурсников, чтобы карета целиком досталась его компании. Спустя несколько мгновений из толпы, тяжело дыша, появилась Гермиона.
— Малфой сейчас омерзительно обошелся с одним первокурсником. Я точно буду на него жаловаться! И трех минут еще не носит значка, а уже обижает людей направо и налево… А где Живоглот?
— У Джинни, — ответил Гарри. — Вон она…
Джинни с извивающимся Живоглотом в руках только что возникла в поле зрения.
— Спасибо, — сказала Гермиона, забирая у Джинни кота. — Пошли найдем свободную карету, пока они еще есть…
— Мне еще Сыча надо взять! — возразил Рон, но Гермиона уже двинулась к ближайшему незанятому экипажу. Гарри остался с Роном.
— Что это за звери такие, как ты думаешь? — спросил он, кивком показывая на жутких лошадей, мимо которых как ни в чем не бывало потоком шли ученики.
— Какие звери?
— Ну лошади…
Появилась Полумна с Сычиком в клетке. Крохотная совушка, как обычно, взволнованно верещала.
— Вот, пожалуйста, — сказала Полумна. — Какой милый совеночек!
— Да, ничего, — угрюмо отозвался Рон. — Ну ладно, пошли сядем… Что ты говоришь, Гарри?
— Я спрашиваю, что это за чудо-лошади? — сказал Гарри, двинувшись с Роном и Полумной к экипажу, в котором уже сидели Гермиона и Джинни.
— Какие еще лошади?
— Которые повезут кареты! — ответил Гарри с раздражением: ведь они проходили в каком-нибудь шаге от ближайшего из существ, которое разглядывало их пустыми белыми глазами. Рон, однако, был явно озадачен.
— Да о чем ты, никак не пойму?
— Вот о чем — посмотри!
Гарри схватил Рона за руку и повернул так, чтобы его лицо оказалось прямо перед мордой крылатого коня. Поглядев секунду-другую, Рон перевел глаза на Гарри.
— На что ты предлагаешь мне смотреть?
— Да на эту, которая между оглобель! Которая в карету запряжена! Вот же она перед тобой…
Но Рон по-прежнему таращился на него с полным непониманием, и Гарри пришла в голову диковинная мысль.
— Ты… ты не можешь их видеть?
— Кого?
— Тех, которые запряжены в кареты.
Рон встревожился не на шутку.
— Да что с тобой, Гарри?
— Со мной? Ничего…
Гарри пришел в смятение. Вот же она перед ним, черная лошадь, гладкая шкура поблескивает, отражая тусклый свет из вокзальных окон, из ноздрей в прохладном вечернем воздухе поднимается пар. И все же, если только Рон не шутит — а шутка в этом случае была бы очень глупая, — Рон не видит ее совсем.
— Ну что, может, сядем все-таки? — неуверенно предложил Рон, глядя на Гарри с беспокойством.
— Да-да, — сказал Гарри. — Пошли…
— Не волнуйся, — произнес вдруг призрачный голос, когда Рон исчез в темной карете. — Ты не сходишь с ума, ничего такого. Я тоже их вижу.
— Видишь? — в страшном волнении переспросил Гарри, поворачиваясь к Полумне. В ее больших серебристых глазах он увидел отражения крылатых коней.
— Да, — сказала Полумна. — Вижу всякий раз, как сюда приезжаю. Они всегда везут эти кареты. Так что не беспокойся. Ты не больший псих, чем я.
Она слабо улыбнулась и забралась вслед за Роном в затхлый кузов экипажа. Не успокоившись до конца, Гарри полез туда же.
……………………………………………………………………………………………………………………......................................................................................
Профессор Снейп скрепя сердце назначил Малфоя-младшего на должность старосты школы, надеясь, что тот будет держаться подальше от неприятностей, в отличие от его отца. К тому же, так будет легче следить за ним и за Поттером, учитывая ряд кадровых перестановок среди преподавателей. Хагрид отсутствовал по делам Ордена, поэтому ему на замену вызвали Грабли-Дёрг, учителя ЗОТИ в этот раз Дамблдор не нашел, и министр магии Фадж прислал на вакантное место Долорес Амбридж, которая раздражала Северуса даже больше, чем ученики. Да и все учителя, не без оснований, начали опасаться за безопасность школы и учеников, особенно после речи этой женщины в розовой кофточке. Из речи Северус осознал, что после инцидента на кладбище Реддлов, Министерство Магии без зазрения совести вмешивается в дела Хогвартса.
Как только приветственный бал закончился, Северус отправился в общую гостиную Слизерина – поприветствовал новых учеников, раздал пароли и указания старостам, расписание занятий прикрепил к доске объявлений, и вернулся в свои покои, в которых стало еще более мрачно и холодно. Заварив себе настойку ромашки, Северус расслабленно уселся в кресле, стараясь не думать о том, что завтра начнутся монотонные занятия с тупыми учениками, которым наверняка не понравится метод преподавания Долорес Амбридж, если судить по двум учебникам, исключительно посвященным теоретическим основам. Без сомнения, министерство опасается, что ученики освоят практическую магию защиты и нападения. Опасается, что Дамблдор пожелает захватить власть и свергнуть труса Фаджа, который отрицает очевидное – возвращение Темного лорда. Снейп рефлекторно коснулся предплечья, где четко вырисовывалась метка. Проклятая молодость, и на что он ее угробил? Что хотел доказать?
На следующее утро, перед началом занятий, Снейп присутствовал на тайном совещании с директором и другими деканами факультетов, на котором Дамблдор прямо попросил не конфликтовать с Амбридж, по возможности избегать конфликтов среди учеников и строго следить за дисциплиной. Северусу и Минерве нечего было сказать, поэтому они вернулись в свои вотчины – готовиться к приходу первых учеников нового учебного года. Бередить свои душевные раны Снейп не стал. Что толку расспрашивать директора, если он снова будет молоть чепуху? Время покажет, кто прав, а кто ошибался.
Когда после обеда к нему в подземелья спустились пятикурсники на сдвоенную пару, Снейп напомнил, что ребятам в конце года предстоит держать серьезный экзамен, «который покажет, насколько вы усвоили науку изготовления и использования волшебных зелий».
- Хотя изрядную часть из вас, несомненно, составляют кретины, я все же надеюсь, что вы худо-бедно заработаете за СОВ хотя бы «удовлетворительно». Иначе вам придется столкнуться с моим… неудовольствием.
Его взгляд в этот момент остановился на Невилле, который судорожно сглотнул.
— По окончании пятого курса многие из вас, разумеется, перестанут у меня учиться, — продолжал Снейп. — По программе, нацеленной на подготовку к выпускным экзаменам, в моем классе зельеварения будут заниматься только лучшие из лучших, остальным же придется со мной распрощаться.
Он посмотрел на Гарри, и рот его скривился. Гарри, глядя ему в глаза, испытывал мрачное удовлетворение от мысли о том, что после пятого курса с зельеварением будет покончено.
— Но до приятной минуты расставания как-никак еще год, — мягко сказал Снейп, — и потому, будете вы впоследствии претендовать на высшую аттестацию или нет, я советую всем собраться с силами и постараться получить те приличные баллы за СОВ, на какие я привык рассчитывать у своих учеников…
— Сегодня мы будем готовить зелье, которое часто входит в экзаменационные задания для пятикурсников. Это — Умиротворяющий бальзам, он помогает бороться с тревогой и снимать беспокойство. Но осторожно: если переусердствовать с ингредиентами, пациент может погрузиться в глубочайший, а то и беспробудный сон, поэтому пристально следите за тем, что делаете. (Слева от Гарри Гермиона чуть выпрямилась на стуле, лицо ее выражало чрезвычайную сосредоточенность.) Ингредиенты и способ приготовления, — Снейп взмахнул волшебной палочкой, — написаны на доске. (Они тотчас там появились.) Все, что вам необходимо, — он опять взмахнул палочкой, — находится в шкафу. (Дверца шкафа распахнулась.) В вашем распоряжении полтора часа… Приступайте.
— От вашего зелья должен сейчас идти легкий серебристый пар, — сказал Снейп, когда до конца урока оставалось десять минут.
Гарри, весь взмокший от пота, в отчаянии оглядел подземелье. От его котла валил густой темно-серый пар; котел Рона испускал зеленоватые искры. Симус лихорадочно тыкал в еле теплящийся огонь под своим котлом кончиком волшебной палочки. А вот над зельем Гермионы стоял мерцающий серебристый туман, и Снегг, быстро проходя мимо, ничего ей не сказал, даже не опустил крючковатого носа. Взглянул, и только. Это означало, что придраться не к чему. Но над котлом Гарри Снегг остановился и посмотрел в него с жуткой ухмылкой.
— Поттер, что это, по-вашему, такое?
Сидевшие в первых рядах слизеринцы с удовольствием подняли головы. Им очень нравились издевки Снейпа над Гарри.
— Умиротворяющий бальзам, — выдавил из себя Гарри.
— Скажите мне, Поттер, — мягко сказал Снейп, — вы читать умеете?
Драко Малфой засмеялся.
— Умею, — ответил Гарри, крепко стиснув волшебную палочку.
— Тогда прочтите, пожалуйста, третий пункт инструкции.
Гарри посмотрел на доску. Сквозь разноцветный пар, наполнявший теперь подземелье, разглядеть написанное было не так-то легко.
— «Добавить толченого лунного камня, помешать три раза против часовой стрелки, варить на слабом огне семь минут, затем добавить две капли сиропа чемерицы».
Его сердце упало. Он не добавил сиропа чемерицы. Просто варил семь минут, а потом перешел к четвертому пункту инструкции.
— Вы сделали все, что написано в третьем пункте, Поттер?
— Нет, — очень тихо ответил Гарри.
— Простите, я не расслышал.
— Нет, — повторил Гарри громче. — Я забыл про чемерицу.
— Я знаю, что вы про нее забыли, Поттер, и это означает, что ваша работа яйца выеденного не стоит. Эванеско!
Приготовленное Гарри зелье исчезло; он, как дурак, стоял над пустым котлом.
— Тех из вас, кто справился с чтением инструкции, прошу наполнить вашим зельем колбу, снабдить ее наклейкой с разборчиво написанными именем и фамилией и поставить на мой стол для проверки, — сказал Снейп. — Домашнее задание на четверг: три дециметра пергамента о свойствах лунного камня и его использовании в зельеварении.
В то время как все кругом наполняли колбы, Гарри, кипя, собирал вещи. Разве у него получилось хуже, чем у Рона, чье зелье теперь воняло тухлыми яйцами, или у Невилла, который довел его до консистенции свежего цементного раствора и вынужден был отскабливать от котла? Тем не менее только он, Гарри, получит за сегодняшнюю работу нулевую оценку. Он сунул волшебную палочку обратно в сумку и тяжело опустился на стул, а остальные между тем наливали зелье в колбы, затыкали их пробками и приносили Снейпу. Когда прозвенел наконец звонок, Гарри первым двинулся прочь из подземелья, и к тому времени, как Рон и Гермиона пришли в Большой зал, он уже приступил к обеду. Потолок в зале приобрел за утро еще более хмурый оттенок серого цвета. В высокие окна хлестал дождь.
Большую перемену Снейп провел в учительской, наслаждаясь кофе. Вечером Минерва рассказала ему, что Поттер не смог сдержать эмоций на первом же занятии у Амбридж, за что получил взыскание и наказание. Снейпа это не удивило, но он надеялся, что всезнайка Грейнджер сможет отговорить своего друга от опрометчивых заявлений, независимо от того, являются ли они правдивыми или нет. Потянулись монотонные дождливые недели занятий. И постоянная оглядка на человека из министерства, что непрерывно следил за каждым действием, каждым словом и мыслью учеников и учителей.
Через несколько недель министерство пошло еще дальше и назначило Долорес на должность Генерального Инспектора Хогвартса. То есть будет ходить по занятиям, задавать вопросы ученикам и учителям, решать, кого уволить, кого оставить. Это объявление сильно подпортило настроение Снейпу и его коллегам, которые стали еще более замкнутыми и скрытными. Основную информацию Снейп получал из газет и журналов, которые буквально бомбардировали школу вместе с армией сов.
В начале октября ученики вновь получили разрешения посещать Хогсмид. Гермиона, убедившись, что никто не собирается обучать учеников практической защитной и атакующей магии, обратилась к Гарри за помощью. Попросила, чтобы он их научил. Несколько недель перед вылазкой он раздумывал, затем согласился.
………………………………………………………………………………………………………………………….......................................................................................
«Кабанья Голова», Хогсмид
— Так кто, говоришь, собирался прийти? — Гарри сковырнул ржавую крышку с бутылки и сделал глоток.
— Да два-три человека. — Гермиона взглянула на часы и с нетерпением обернулась к двери. — Я просила их прийти в это время, и место они должны знать… О, смотрите, это, наверное, они.
Дверь распахнулась. Сноп пыльного солнечного света разрезал комнату надвое и потух — дверной проем загородила целая толпа.
Первыми вошли Невилл с Дином и Лавандой, за ними сразу — Парвати и Падма Патил вместе с Чжоу (желудок у Гарри сделал сальто) и одной из ее вечно хихикающих подруг, потом одна и с мечтательным видом, словно забрела сюда случайно, Полумна Лавгуд; потом Кэти Белл, Алисия Спиннет и Анджелина Джонсон, Колин Криви, Эрни Макмилан, Джастин Финч-Флетчли, Ханна Аббот, девочка из Пуффендуя с длинной косой — Гарри не знал ее имени; три парня из Когтеврана — насколько помнил Гарри, их звали Энтони Голдстейн, Майкл Корнер и Терри Бут; Джинни, а за ней высокий курносый блондин, в котором Гарри узнал игрока команды Пуффендуя. Замыкали процессию Фред и Джордж Уизли со своим другом Ли Джорданом — у всех троих были большие бумажные мешки с товарами от «Зонко».
— Два-три человека? — севшим голосом передразнил Гарри. — Два-три человека?
— Ну, идея оказалась привлекательной, — радостно сообщила Гермиона. — Рон, не подтащишь стулья?
Бармен, вытиравший стакан тряпкой, такой грязной, как будто ее никогда не стирали, прервал свою деятельность. Наверное, он в жизни не видел столько посетителей.
— Здравствуйте, — сказал Фред, первым подошедший к стойке. Он быстро пересчитал спутников. — Можно нам… двадцать четыре сливочного пива?
Бармен уставился на него, потом, с досадой бросив тряпку, словно помешали какому-то важному его занятию, начал таскать из-под стойки пыльные бутылки.
Фред передавал их ребятам.
— Угощайтесь. И раскошеливайтесь. У меня золота на всех не хватит.
Гарри оцепенело наблюдал, как гости, весело болтая, разбирают пиво и достают из мантий монеты. Он все еще не мог поверить, что собрались тут ради него, и вдруг, похолодев, подумал: от него ждут речи. Он повернулся к Гермионе:
— Что ты им наговорила? Чего они ждут?
— Я же тебе сказала: просто хотят тебя послушать, — успокоила его Гермиона. Но Гарри продолжал испепелять ее взглядом, и она торопливо добавила: — От тебя пока ничего не требуется, я сперва сама все скажу.
— Привет, Гарри, — сияя, сказал Невилл и сел напротив. Гарри улыбнулся в ответ, но ничего не сказал — во рту у него пересохло. Чжоу только улыбнулась и села справа от Рона. Ее подруга, кудрявая рыжеватая блондинка, не улыбалась, она наградила Гарри недоверчивым взглядом, словно говоря: моя бы воля, я бы вообще сюда не пришла.
По двое, по трое вновь прибывшие рассаживались вокруг Гарри, Рона и Гермионы, кто взволнованно, кто с любопытством. Полумна Лавгуд мечтательно глядела в пространство. Когда все расселись, разговоры стихли. Все взгляды обратились на Гарри.
— Так, — сказала Гермиона; от возбуждения ее голос звучал выше обычного. — Ну, значит…
Теперь всеобщее внимание было приковано к ней, хотя ребята то и дело поглядывали на Гарри.
— Так вот… хм… вы знаете, зачем мы собрались. Так вот… у Гарри возникла идея… (Гарри свирепо посмотрел на нее.) То есть у меня возникла идея, что тем, кто хочет учиться защите от Темных искусств, было бы полезно… То есть по-настоящему ей учиться, а не той ерунде, которую преподносит Амбридж… — Голос ее зазвучал сильнее и увереннее. — Потому что это никакая не защита, а пустые разговоры. («Вот именно», — сказал Энтони Голдстейн, и Гермиона заговорила еще смелее.) Ну, и я подумала, что стоит взять это дело в свои руки. — Искоса взглянув на Гарри, она продолжала: — В смысле, учиться защите как следует, не теоретически, а настоящими заклинаниями…
— Но сдать защиту от Темных искусств на СОВ ты, надеюсь, тоже хочешь? — сказал Майкл Корнер.
— Конечно хочу. Но не только. Я хочу действительно овладеть защитой, потому что… потому что… — она набрала в грудь воздуха, — Волан-де-Морт вернулся.
Реакция была мгновенной и предсказуемой. Подруга Чжоу взвизгнула и пролила на себя пиво, Терри Бут вздрогнул, Падма Патил поежилась, а Невилл как-то странно тявкнул и попытался выдать это за кашель. Все при этом выжидательно уставились на Гарри.
— Такой, по крайней мере, план, — сказала Гермиона. — Если хотите участвовать, надо решить, как нам это…
— Где доказательство, что Вы-Знаете-Кто вернулся? — воинственным тоном сказал светловолосый игрок Пуффендуя.
— Ну, Дамблдор в это верит, — ответила Гермиона.
— Хочешь сказать: ему верит? — Он кивнул на Гарри.
— А ты кто такой? — грубо осведомился Рон.
— Захария Смит. И по-моему, мы вправе услышать, почему он решил, что Сами-Знаете-Кто вернулся.
— Слушай, — вмешалась Гермиона, — вообще-то мы не для этого тут собрались.
— Ничего, Гермиона, — сказал Гарри.
До него только что дошло, почему здесь столько народа. Гермионе следовало этого ожидать. Некоторые из них — может быть, большинство — пришли, чтобы услышать историю от него самого.
— Почему я решил, что Сами-Знаете-Кто вернулся? — сказал он, глядя Захарии в глаза. — Я его видел. Дамблдор рассказал всей школе, что произошло в прошлом году, и если вы ему не поверили, то не поверите и мне. А я не собираюсь тратить день на то, чтобы убеждать вас.
Все слушали его затаив дыхание. Ему показалось, что даже бармен навострил уши. Он вытирал тряпкой все тот же стакан, чем еще больше его пачкал.
Захария не был удовлетворен:
— В прошлом году Дамблдор сказал только, что Седрика Диггори убил Сами-Знаете-Кто и что ты принес его тело в Хогвартс. Без подробностей. Как именно убили Диггори, он не сказал, а нам хотелось бы знать…
— Если вы пришли послушать, как именно убивает Волан-де-Морт, то ничем не могу быть полезен, — сказал Гарри. Нервы его последнее время были на пределе, и сейчас он опять вспылил. Он избегал смотреть на Чжоу, поэтому не сводил глаз с агрессивного лица Захарии. — Не хочу говорить о смерти Седрика Диггори, ясно? Так что, если ради этого явились, можете убираться.
Он рассерженно взглянул на Гермиону. Это она виновата: решила сделать из него какое-то чудо-юдо, и все повалили слушать диковинную историю. Однако никто не ушел, даже Захария Смит, хотя продолжал недоверчиво смотреть на Гарри.
— Так вот, — сказала Гермиона тонким голосом, — я говорю: если хотите учиться защите, тогда надо решить, как мы это устроим, как часто будем встречаться и где.
— Это правда, что ты можешь вызвать Патронуса? — спросила девочка с длинной косой.
Заинтересованный шепоток прошел среди слушателей.
— Да, — с некоторым вызовом сказал Гарри.
— Телесного Патронуса?
У Гарри что-то шевельнулось в памяти.
— Ты, случайно, не знаешь мадам Боунс? — спросил он.
Девочка улыбнулась:
— Она моя тетя. Я Сьюзен Боунс. Она рассказывала мне о слушании в Министерстве. Так это правда? Ты вызвал Патронуса в виде оленя?
— Да.
— Елки! — воскликнул Ли. — А я и не знал!
— Мама велела Рону не болтать об этом, — объяснил Фред, улыбнувшись Гарри. — Сказала, что ты и так не обделен вниманием.
— Это точно, — буркнул Гарри, и кое-кто засмеялся. Колдунья в вуали чуть передвинулась на стуле.
— И ты убил василиска мечом Гриффиндора? — спросил Терри Бут.
— Ну… убил, да.
Джастин Финч-Флетчли присвистнул, Криви бросил на него испуганно-восхищенный взгляд, а Лаванда Браун тихо сказала: «Ух». Гарри чувствовал, что краснеет, и старательно избегал смотреть на Чжоу.
— А на первом курсе, — объявил Невилл, — он спас филологический камень от…
— Философский, — прошипела Гермиона.
— Да, от Вы-Знаете-Кого, — закончил он.
Глаза у Ханны Аббот сделались круглыми, как галеоны.
— Не говоря уже о всех заданиях, с которыми он справился на Турнире Трех Волшебников в прошлом году, — сказала Чжоу. (Гарри невольно взглянул на нее — Чжоу смотрела на него и улыбалась, его желудок снова сделал сальто.) — Одолел дракона, русалок…
Пронесся почтительный шумок. Гарри внутренне сжался. Он изо всех сил старался придать лицу такое выражение, чтобы оно не показалось самодовольным. Из-за ее похвалы ему стало гораздо труднее сказать то, что он должен был сказать непременно и даже дал себе в этом клятву.
— Слушайте, — и все сразу смолкли. — Я не хочу изображать тут скромность и вообще ломаться… но мне очень сильно во всем этом помогали.
— С драконами — нет, — живо откликнулся Майкл Корнер. — Ты шикарно летал.
— Ну… допустим. — Гарри чувствовал, что отрицать это было бы ребячеством.
— И летом никто не помогал тебе прогнать дементоров, — сказала Сьюзен Боунс.
— Да, — сказал Гарри. — Да. Ладно. Кое-что действительно я сделал без посторонней помощи, но я вот что хочу сказать…
— Хочешь отвертеться и не показывать нам своих номеров? — сказал Захария Смит.
— У меня мысль, — вмешался Рон прежде, чем Гарри успел ответить. — Может, тебе заткнуться?
Наверное, сильнее всего подействовало на Гарри слово «отвертеться». Во всяком случае, сейчас он смотрел на Захарию так, как будто больше всего на свете хотел заехать ему по физиономии. Захария покраснел, но не унимался:
— Мы пришли у него поучиться, а он объясняет нам, что на самом деле ничего не умеет.
— Он этого не говорил! — рявкнул Фред.
— Тебе что, уши прочистить? — поинтересовался Джордж, вытаскивая из бумажного мешка от «Зонко» длинный, устрашающего вида металлический инструмент.
— Или другой какой орган? — сказал Фред. — Мы куда хочешь его вставим.
— Ну, хорошо, — вмешалась Гермиона. — Идем дальше. Мы согласны в том, что хотим брать уроки у Гарри?
Собравшиеся ответили одобрительным шумом. Захария сложил руки на груди и молчал — должно быть, потому, что очень внимательно следил за инструментом в руке у Джорджа.
— Так, — сказала Гермиона, обрадованная тем, что наконец до чего-то договорились. — Теперь второй вопрос: как часто будем заниматься? По-моему, реже, чем раз в неделю, не имеет смысла…
— Подожди, — сказала Анджелина, — важно, чтобы это не совпало с нашими тренировками.
— И с нашими, — подхватила Чжоу.
— И с нашими, — добавил Захария Смит.
— Думаю, мы сумеем выбрать вечер, который устроит всех, — с легким нетерпением отозвалась Гермиона. — Все-таки это важное дело, мы хотим защищаться от Пожирателей смерти, слуг Во… Волан-де-Морта.
— Дело говоришь! — рявкнул Эрни Макмилан, чьей реплики Гарри давно дожидался. — Я считаю, это важно, наверное, поважнее всего остального в нынешнем году, важнее даже, чем СОВ! — Он грозно оглядел компанию, словно ожидая криков «нет!». Но все молчали. — Я лично не могу понять, почему в такое критическое время Министерство навязало нам эту никчемную преподавательницу. Ладно, оно не желает признать, что Сами-Знаете-Кто вернулся, но подсовывать нам учителя, который намеренно не дает овладеть защитными заклинаниями…
— Мы думаем, Амбридж не позволяет нам учиться защите от Темных искусств потому, — сказала Гермиона, — что у нее возникла безумная идея, будто… будто Дамблдор хочет организовать из учеников личную армию. И выставить ее против Министерства.
Почти все были огорошены этой новостью — все, кроме Полумны Лавгуд, которая пропищала:
— Похоже на то. Ведь у Корнелиуса Фаджа есть личная армия.
— Что? — изумился Гарри, ошеломленный этой неожиданной информацией.
— Да, у него своя армия Гелиопатов, — торжественно объявила Полумна.
— Не может быть! — сказала Гермиона.
— Может, — отрезала Полумна.
— Кто такие Гелиопаты? — недоуменно спросил Невилл.
— Духи огня. — Выпуклые глаза Полумны еще больше расширились, отчего вид у нее стал еще более безумный, чем всегда. — Огромные пылающие создания, они носятся по земле и сжигают все перед собой, и…
— И они не существуют, Невилл, — насмешливо вставила Гермиона.
— Нет, существуют! — рассердилась Полумна.
— Извини, но где доказательства?
— Есть сколько угодно свидетелей. А если ты такая ограниченная, что пока тебе не сунут под нос…
— Кхе-кхе, — произнесла Джинни, так похоже изобразив Амбридж, что некоторые испуганно оглянулись и только потом засмеялись. — Кажется, мы хотели решить, как часто должны быть уроки защиты?
— Да, Джинни, ты права, — сказала Гермиона.
— Раз в неделю, по-моему, нормально, — сказал Ли Джордан.
— Только чтобы… — начала Анджелина.
— Знаем, знаем: не мешать квиддичу, — закончила Гермиона. — Теперь давайте решим где.
Это оказалось труднее. Все молчали.
— В библиотеке? — предложила Кэти Белл.
— Не думаю, что мадам Пинс будет в восторге, если мы займемся там заклинаниями, — сказал Гарри.
— Может, в пустом классе? — предложил Дин.
— Ага, — сказал Рон, — Может, Макгонагалл пустит в свой, пускала же Гарри, когда он практиковался перед Тремя Волшебниками.
- Может, вам поможет Выручай-Комната? – осведомился насмешливый голос.
Ребята напряглись и обернулись. Гермиона внимательно посмотрела на двух волшебниц в золотистых мантиях. Одна из них носила золотистые волосы, вторая – каштановые. Голубые глаза и фиалковые. Волшебницы протиснулись через толпу и облокотились на стол.
- Вы кто?
- Конь в пальто, - грубо отозвалась брюнетка. – Фи, Пенни, ты говорила, что они умные, да видно ошиблась. Кажется, с нашим выпуском в школе реально упал уровень интеллекта.
Фред и Джордж широко улыбнулись и воскликнули:
- Никак грозная Мерула Снайд пожаловала! Ух ты!
Девушка, которой шел двадцать третий год, посмотрела на близнецов.
- Вы Фред и Джордж Уизли, да? Ничего себе вы вымахали. Какой курс?
- Выпускной.
- Все балуетесь?
- Без этого не можем. Плевать нам на оценки.
- Оно и видно, - закатила глаза Мерула. Наморщила носик. – А чего ради ошиваться в таком тухлом месте?
- Нас отказываются учить магии. Мы решили обучаться сами, - быстро проговорила Гермиона.
Остальные на нее шикнули.
- Ты чего, нас же спалят!
- Я вам щас язык подкорочу, - пригрозила Мерула группе учеников. Пенни мягко погладила подругу по плечу.
- Ну что ты, они же дети.
- Ну да, конечно… В наше время было куда веселее.
- Не ворчи, волчица.
- Пф-ф.
Мерула наколдовала стул и села, вперившись фиалковыми глазами в шрам на лбу Гарри. Парень смущенно отвел взгляд. Пенни обвела взглядом учеников.
- Задуманное вами – огромный риск. Вы готовы к последствиям?
- Я все тщательно обдумала, Пенни! – обиженно воскликнула Гермиона.
- Ну-ну, не стоит сердиться. В конце концов, мы все делаем общее дело – каждый по-своему.
Несколько минут они сверлили глазами друг друга.
Пенни подмигнула им.
- Желаю удачи. Мера, идем, нам пора.
- Ага, выпить охота! – проворчала волшебница, встав со стула, что исчез следом за взметнувшимися полами мантии. – Выручай-Комната вам нужна, лоботрясы. И следите за своей тенью, ясно?
- Не пугай их, Мера.
- Да ладно, они не на курорте, раз решили пойти против Министерства. Пусть знают, что их ждет.
Заметила среди учеников Полумну и отсалютовала:
- Привет, Полумна!
- З-здравствуйте? – неуверенно ответила когтевранка.
- Классный у тебя журнал, продолжай в том же духе, - заметила Мерула, подмигнув. – Мы с мужем не пропускаем ни одного номера.
Полумна расслабилась:
- А, так вы из России, да? Папа говорил, что кто-то оформил две годовые подписки на наш журнал, но я не верила.
Мерула расхохоталась:
- Теперь увидела. Удачи тебе! Папе привет.
- Спасибо большое.
- Ну, бывайте, салаги! – махнула она рукой и вышла из заведения. Пенни последний раз посмотрела на учеников и поспешила догнать подругу. Вместе они отправились домой к Пенни, обсудить увиденное и разработать свой план.
Тем временем Гермиона порылась в сумке достала перо и пергамент и замешкалась, словно собираясь с духом перед тем, как сделать важное заявление.
— Хорошо бы, все написали свои имена, чтобы мы знали, кто присутствовал. И еще я думаю, — она сделала глубокий вздох, — нам не стоит кричать об этом на каждом углу. Так что, если вы подпишетесь, это значит, вы обязались не говорить о наших планах ни Амбридж, ни остальным. И это не шутка! Никому…
Фред сразу взял перо и с удовольствием расписался, но Гарри заметил, что перспектива внести себя в список кое-кого не обрадовала.
— Э-э, — протянул Захария, не взяв пергамент, который протягивал ему Джордж. — Эрни мне скажет, когда собираемся.
Но Эрни и сам не решался подписаться. Гермиона вздернула брови.
— Понимаешь… мы — старосты. Если список найдут… ты же сама сказала: если Амбридж прознает…
— Ты минуту назад согласился, что это самое важное в нынешнем году, — напомнил ему Гарри.
— Я… да. Да, я так считаю… Просто…
— Эрни, ты правда думаешь, что я буду оставлять его где попало? — язвительно спросила Гермиона.
— Нет. Конечно нет. — Эрни немного успокоился. — Ну, конечно, я подпишу.
После Эрни никто не протестовал, хотя Гарри заметил, что подруга Чжоу посмотрела на нее с укоризной перед тем, как поставить подпись. Когда записался последний — Захария, Гермиона забрала пергамент и аккуратно засунула его в сумку. Присутствующими владело странное чувство. Теперь они как будто были связаны общей тайной.
— Ну, время бежит, — бодро сказал Фред. — А нам с Джорджем и Ли еще надо приобрести предметы довольно щекотливого свойства. До встречи.
По двое, по трое ребята стали расходиться.
……………………………………………………………………………………………………………………......................................................................................................
Глава 5.2. Анимагия и настоящая дружба (1995-1996)
Дом Пенни в Хогсмиде.
Пенни налила по третьему разу душистого чая к медовым пирожным, за которыми присматривал Ник, пока девушки следили за учениками в «Кабаньей голове». Они сидели в гостиной. У входной двери лежали сложенные и тщательно упакованные ингредиенты для зелий, кое-какие вещи и даже ортопедическая подушка, с которой Пенни никогда не расстаётся.
- Ребята, как же я рада, что вы приехали.
- Нам в радость. К тому же, ты сказала, что нужна помощь, значит, мы не можем оставаться в стороне, - заметил Николай.
- Ага. Еще бы нам с Кьярой повидаться. А то совсем в своей больнице закопалась. – проворчала Мерула, дунув на челку, что закрыла ей глаза.
Пенни отпила чаю, вздохнула и улыбнулась, чувствуя текущее по жилам тепло.
- Обожаю этот дом.
- Дом – не место, а люди, - заметил Николай. Несколько лет назад он закончил «Колдовстворец» и пока раздумывает, чем желает заняться. Возможно, останется в школе преподавать, как Сима, Варвара и другие с их потока.
- Все равно, я вас люблю, ребята.
- Взаимно, солнышко. Только я в толк не возьму, чего ты разругалась с Северусом? – спросила Мерула, разглядывая лак на ногтях. Затем перевела фиалковые глаза на подругу.
Пенни пожала плечами.
- Сама не знаю. Те полгода после святочного бала… я прожила, словно в сказке. А потом, когда… Седрик погиб, а Грюм оказался не тем, за кого себя выдавал… после того, как Северус отправился «на ковёр» к повелителю… и как он кричал на меня, пока я его лечила… не знаю, все изменилось.
- Разве?
Пенни затравленно посмотрела на подругу.
- Не хочу обсуждать, Мера. Он считает, что, оттолкнув, растоптав, извратив мои чувства, он защитит меня. И не понимает, как жестоко ошибается. Я не брошу его наедине с тьмой. Именно поэтому я вызвалась собрать наш отряд. Наша задача одна – спасти Северуса и тех, кто окажется под ударом.
- Всех нам не спасти…
- Я помню, Мера. Я все прекрасно понимаю.
Мерула поставила чашку на столик. Встала и обняла подругу.
- Мы с тобой до конца, Пенни. Дорога впереди полна преград и опасностей.
- Вместе мы преодолеем любую напасть, - добавил Николай.
Пенни посмотрела на обоих.
- Я рада, что мы так крепко подружились. С вами хоть на дно Черного Озера, хоть в космос!
- То-то же. А теперь намотай сопли на кулак, и возвращаемся в Лондон! Нам еще Римусу с Сириусом помогать по дому.
- Верно.
- Чай просто бесподобен, - заметил Николай.
- На здоровье, Ник. Пора в путь.
Взмахом палочки приведя дом в относительный порядок, троица сгрудилась вокруг чемоданов и трансгрессировала.
…………………………………………………………………………………………………………………………......................................................................................
Сириус Блэк вцепился в новобранцев как в свой единственный шанс послужить Ордену впрок после прозябания в тюрьме, передать накопленные знания и опыт подрастающему поколению, обучить защитным чарам. Собрания Ордена проходили два раза в месяц, так что Пенни с товарищами просто-напросто переехали на площадь Гриммо. Сириус обучал их защитной и атакующей магии, а когда узнал, что Кьяра - оборотень, и Мерула может обращаться волчицей, пришел в неописуемый восторг и попросил продемонстрировать. Мерула нехотя показала свое мастерство. Сириус аплодировал, затем превратился в пса, и они с Мерулой валялись по комнате, как маленькие. Николаю и Римусу с трудом удалось их расцепить.
Снейп появлялся редко и Пенни была этому рада. Еще больше она радовалась, что друзья вновь собрались вместе. Да еще Беа с Диего вернулись из Америки. Родители были в восторге от выбора младшей дочки и торопили старшую. Пенни было грустно и больно. Она рассказала Меруле и Эрике с Кьярой, как они со Снейпом прилюдно разругались и разошлись.
Подруги не смогли подобрать слов тупости учителя и похвалили ее за смелость.
…………………………………………………………………………………………………………………………................................................................................
Она не знала, что Снейп ревниво подслушивает их, когда Пенни шутила, а Сириус и остальные хохотали до упада. Его это злило и напоминало момент, когда Джеймс отбивал и окучивал Лили.
Ему было больно от ее бесстрастно-безразличного тона и «профессора», как она его теперь называла. Остальные из ее нелепого ОСС тоже смотрели с укоризной. Снейп не знал, чем именно занимается новая ячейка, но был убежден - на передовую их не пошлют. О том, что он «все узнает под конец», зельевар старался не думать.
Тем временем Пенни, помогая ухаживать за Клювокрылом, загорелась идеей стать анимагом. И поинтересовалась у старшего друга и товарища, насколько это трудно, быстро и легко. Сириус задумался. Ему понравилось обучать юное поколение. Они как губки впитывали каждое слово и достигли больших высот.
- Я попробую вас научить, если расскажешь, что у тебя с Нюниусом.
- Не оскорбляйте его, Сириус. Прошу. Я знаю, как вы издевались над ним в школе и умоляю - не трогайте его. Ему очень больно. Он вас ненавидит.
- Сам в этом виноват.
- Ты не прав!
- Ладно, постараюсь, но обещать ничего не могу. Рассказывай.
Пенни вздохнула:
- Я люблю его. Еще с 12 лет. Четыре года работала с ним бок о бок. В прошлом году на Святочном балу пьяная призналась ему в своих чувствах.
- И он не оттолкнул?
- Оттолкнул. Только сейчас. Вы сами видели нашу стычку, но я верю Дамблдору, верю, что света в нем больше, чем тьмы и желчи, поэтому буду бороться за него, даже если он не хочет.
Сириус присвистнул.
- Тебе трудно придется.
- Знаю. Так вы научите меня?
- А кто еще хочет освоить это сложное искусство?
- Ну...
- Давай проведем мини-собрание с отрядом. Мера и Тал прекрасно овладели этим самостоятельно, и мне радостно это видеть. С радостью вам покажу, что смогу.
- Спасибо. Знаете, вы с Северусом очень похожи.
- Да? Чем же? – удивился волшебник, проведя по спутанным волнистым волосам.
- Угу. Только вы провели 12 лет в одиночной камере, не озлобились, сохранили в сердце память о друзьях и своем крестнике, жили впроголодь и большую часть - в облике собаки. А Северус - 16 лет работает в школе, сытый, на полном обеспечении под защитой Дамблдора в окружении друзей, коллег, учеников, но возвел такую глухую тюрьму в своем духовном мире, так срывается на детях, что даже моя любовь, искренняя и бескорыстная, ничего не смогла сделать, не смягчила его резкого нрава. Тем не менее, я верю в него, как вы верили в свою невиновность.
- Гм, я в таком ключе об этом не думал. Ты реально его любишь... я в шоке!
- Хе-хе, спасибо, что приютили нашу ораву.
- Мне в радость, да и предков-чистоплюев позлить хочется.
- Мы будем очень стараться.
- Верю-верю. Идем.
……………………………………………………………………………………………………………………......................................................................................
Оказалось, кроме Пенни, освоить анимагию захотели Эрика, Диего, Орион, Николай и Ранэль. С остальным ребята сами справятся и научат русских волшебников. В помощники Сириус взял Мерулу и Талботта. Объяснил им теорию и порядок месячной (а кому-то и более) тренировки. Ребята оказались очень талантливыми и смышлёными.
Пошла тяжелая работа. А в перерывах - уход за Клювокрылом и разные истории, что наводят мосты между двумя народами. Сириус был горд и счастлив, встретив таких талантливых учеников, жаждущих знаний.
…………………………………………………………………………………………………………………………….........................................................................................
В следующий раз Снейп встретил пятикурсников в своем классе, и немало удивился. Поттер, Уизли пытались сдержать Невилла Долгопупса, что бросался на ухмыляющегося Малфоя. Закатив глаза и ругнувшись про себя, профессор зельеварения поспешил наказать учеников баллами за дурное поведение. Подходя к классу, он слышал обрывки разговора про больницу Мунго и «спятивших на магии». Загнав малолетних идиотов в класс, он громко захлопнул дверь и сухо произнес.
- Прошу заметить, у нас сегодня гость.
В темном углу подземелья сидела с блокнотом на коленях Амбридж, к которой мужчина не испытывал ничего, кроме презрительного отвращения. Встав у своего рабочего стола, он взмахнул палочкой, выводя на темной доске инструкции.
- Сегодня мы продолжим работу над Укрепляющим раствором. Ваши смеси вы найдете в том состоянии, в каком оставили их на прошлом уроке. Если они были составлены правильно, то за выходные дни они созрели. Смотрите порядок действий. Выполняйте.
Первые полчаса Амбридж только писала в блокноте. Гарри было любопытно, как она станет допрашивать Снейпа — настолько любопытно, что он опять невнимательно отнесся к зелью.
— Саламандрову кровь, Гарри! — застонала Гермиона, схватив его за руку, чтобы он в третий раз не налил неправильный ингредиент. — Не гранатовый сок!
— Угу, — рассеянно отозвался Гарри, продолжая наблюдения за углом.
Амбридж как раз встала и направилась между рядами столов к Снейпу, склонившемуся над котлом Дина Томаса.
— Что ж, для своего уровня класс, кажется, неплохо подготовлен. Хотя не уверена, что ему стоит работать над таким зельем, как Укрепляющий раствор. Думаю, Министерство предпочло бы исключить его из курса.
Снейп медленно выпрямился и повернул к ней голову.
— Как долго вы преподаете в Хогвартсе? — спросила она, занеся перо над блокнотом.
— Четырнадцать лет. — Лицо Снейпа было непроницаемо.
Гарри, продолжая следить за ним, добавил несколько капель в зелье. Оно угрожающе зашипело и из бирюзового превратилось в оранжевое.
— Сначала, кажется, вы подавали на должность преподавателя защиты от Темных искусств?
— Да, — тихо ответил Снейп.
— Но безуспешно?
Снейп скривил губы:
— Как видите.
Она записала в блокноте.
— И после поступления в Хогвартс вы регулярно предлагали себя на эту должность, не так ли?
— Да. — Снейп едва шевельнул губами. Он был очень сердит.
— Не представляете себе, почему Дамблдор вам упорно отказывал в этом?
— Вам лучше спросить у него, — буркнул Снейп.
— Непременно, — сказала она со сладкой улыбкой.
— Полагаю, это имеет отношение к делу?
— Прямое, — сказала профессор Амбридж. — Министерство желает досконально знать… э-э… послужной список преподавателей.
Она отошла к Пэнси Паркинсон и стала расспрашивать ее о занятиях. Снейп оглянулся на Гарри, и глаза их встретились. Гарри сразу опустил взгляд: его зелье противно свертывалось, издавая сильный запах жженой резины.
— Вновь без оценки, Поттер, — с удовольствием сказал Снейп и мановением волшебной палочки опорожнил его котел. — Напишете мне работу о правильном составе этого зелья с указанием, где и почему вы ошиблись. Сдать на следующем уроке, вам понятно?
— Да, — с яростью отозвался Гарри.
Снейп дал им задание на дом. Амбридж слащаво попрощалась, сообщив сроки результатов проверки и покинула кабинет. Когда слизеринцы с гриффиндорцами по большей части спешно покинули кабинет, Снейп грозно окликнул пришибленного Невилла. Тот еще более ссутулился, нервно облизывая губы. Подошел к его столу.
- Скажите, что послужило причиной несостоявшегося мордобоя перед началом моего занятия?
Невилл начал что-то бормотать себе под нос, шаркая ножкой и всячески избегая его взгляда. Снейп вздохнул, положив руку ему на плечо.
- Я не в силах исправить произошедшее с вашими родителями, Долгопупс. Однако оскорбления – не повод для драк. Вам известны характеры и повадки учеников моего факультета. Будьте же выше этого!
- Я вас не понимаю.
- Давно заметно, Долгопупс. – фыркнул Снейп. - Одна из моих лучших выпускниц, что окончила школу в год вашего прибытия на первый курс, мисс Кьяра Лобоска, насколько мне известно, пытается разобраться с недугом ваших родных. Ради своего блага, безопасности всех учеников и моих нервов, которые из-за Амбридж дают трещину, заклинаю – держите себя в руках! Этот год – решающий в плане академического будущего. Не подведите ни меня, ни своего декана, ни себя, ни родителей. Я прекрасно понимаю, что вы боитесь меня. Совершенно напрасно.
Невилл ошарашенно моргал, разглядывая его профиль. Снейп откашлялся, отпустил парня и сел за стол.
- Все, что вы сейчас услышали, держите в себе, иначе в следующий раз отделаетесь не только баллами, но и штрафными занятиями на моих складах. Ясно? Как и раньше, меня опасно злить.
- Д-да. С-спасибо, сэр.
- Ступайте. И игнорируйте слизеринцев, ради Мерлина!
Невилл кивнул и попятился к выходу. Снейп откинул со лба сальные волосы, нахмурив лоб. Надеюсь, я не совершил еще одну ошибку.
………………………………………………………………………………………………………………………….......................................................................................
Спустя какое-то время Гарри, Рон и Гермиона собрали ребят в Выручай-Комнате на первом собрании своего кружка практической магии. После короткого диспута, они решили назвать свою организацию «ОД или Отряд Дамблдора».
Для начала Гарри предложил отработать защищающие чары, что спасли ему жизнь на дуэли с темным волшебником. Ребята быстро разбились на пары. Гарри помог Невиллу, который остался без пары.
Комнату огласили крики «Экспеллиармус». Волшебные палочки полетели во всех направлениях; шальные заклятия попадали также в книги, и те взвивались с полок. Невилл не успел за Гарри — палочка вырвалась у него из руки, ударилась в потолок, вызвав дождь искр, и со стуком упала на книжную полку, откуда Гарри извлек ее Манящими чарами. Оглядев комнату, он решил, что поступил правильно, начав с основ; его ученики показывали себя не с лучшей стороны. Многим вообще не удавалось обезоружить оппонентов — те только отлетали на несколько шагов или вздрагивали, когда слабые чары ширкали мимо.
— Экспеллиармус, — сказал Невилл, и Гарри, пойманный врасплох, почувствовал, как палочка вырвалась у него из руки.
— ПОЛУЧИЛОСЬ! — вскричал Невилл. — Первый раз получилось!
— Молодец, — поощрил его Гарри, не добавив, что в реальном поединке противник вряд ли будет глазеть по сторонам и держать волшебную палочку у колена. — Слушай, Невилл, можешь поработать по очереди с Роном и Гермионой минуты три? А я пока пройдусь, посмотрю, как идут дела у других.
Выделить определенный день для собраний ОД оказалось невозможно: надо было приноравливаться к отдельным тренировкам трех команд по квиддичу, а их нередко переносили из-за плохой погоды. Но Гарри об этом не сожалел: наверное, даже выгодней собираться не по расписанию. Если за ними слежка, ее это скорее запутает.
Гермиона вскоре придумала очень остроумный способ оповещать всех участников о времени и дате собрания, когда надо было неожиданно его перенести. Ведь если бы ученики с разных факультетов стали слишком часто ходить по Большому залу и сговариваться, это выглядело бы подозрительно. Всем членам ОД Гермиона дала по фальшивому галеону (Рон чрезвычайно возбудился, когда увидел корзинку и решил, что раздают золото).
— Видите цифры по ребру монеты? — сказала она, показывая образец в конце четвертого занятия. Монета блестела золотом при свете факелов. — На настоящих галеонах здесь стоит серийный номер, указывающий, каким гоблином она отчеканена. На наших же цифры будут меняться — они показывают дату и час следующего собрания. Когда дата меняется, монета делается горячей, так что, если вы носите ее в кармане, вы это почувствуете. Все берем по одной; когда Гарри назначает дату, он меняет цифры на своей, и, поскольку я навела на них Протеевы чары, с вашими произойдет то же самое.
Ответом ей было недоуменное молчание. Гермиона обвела взглядом смущенных слушателей.
— Я подумала, это хороший способ, — неуверенно пояснила она. — В смысле, если Амбридж прикажет вывернуть карманы, то ничего подозрительного не увидит. Ну… если вам не хочется…
— Ты умеешь наводить Протеевы чары? — спросил Терри Бут.
— Да.
— Но это ведь… это уровень ЖАБА, — сказал он слабым голосом.
— Ну… — Гермиона старалась держаться скромно, — может быть… наверное…
— Почему ты не в Когтевране? — допытывался он почти удивленно. — С твоими мозгами?
— На распределении Волшебная шляпа всерьез подумывала отправить меня в Когтевран, — весело сказала Гермиона, — и все-таки остановилась на Гриффиндоре. Так мы воспользуемся галеонами?
Послышались одобрительные голоса, и все стали подходить к корзинке. Гарри повернул к ней голову:
— Знаешь, что мне это напоминает?
— Нет, что?
— Шрамы Пожирателей смерти. Волан-де-Морт прикасается к одному, и шрамы у всех жжет. Это — сигнал, что он их призывает.
— Ну… да, — тихо сказала Гермиона, — это и навело меня на мысль… Но заметь: я решила вырезать дату на металлических вещах, а не на руках наших членов.
— Ага, твой способ гуманней. — Гарри улыбнулся и опустил монету в карман. — Единственное опасение — мы можем потратить их невзначай.
— Черта с два, — сказал Рон, с некоторой скорбью разглядывая свой негодный денежный знак. — Мне-то не с чем его спутать.
………………………………………………………………………………………………………………………….........................................................................
Опасения Снейпа оправдались во время ноябрьского матча по квиддичу, где его факультет снова с треском проиграл, а Поттер с близнецами Уизли напали на Малфоя после свистка судьи. Амбридж конфисковала метлы всех участников драки и запретила им играть в игру навеки. Выслушав жалобу Минервы, Снейп оштрафовал Малфоя и его прихвостней, Крэбба и Гойла, ничуть не испугавшись, что об этом узнает Люциус Малфой. Снейп давно искал способ немного позлить бывшего однокашника. Кто бы мог подумать, что гриффиндорцы подарят ему такую прекрасную возможность.
За несколько дней до Рождества Дамблдор позвал к себе Северуса и сообщил, что мальчишке нужна помощь в ментальной защите от вражеского проникновения. Снейпа не радовала перспектива обучать сына Лили окклюменции. Однако он не стал перечить директору. И согласился отправиться на площадь Гриммо перед началом семестра, чтобы сообщить Поттеру столь радостную весть. Он и вся семья Уизли отбыли в Лондон, чтобы быть ближе к Больнице Святого Мунго, куда поместили тяжело раненого Артура Уизли. Саднящая темная метка говорила о том, что Темный лорд продолжает набирать силы, искать союзников и также – не бросает попытки проникнуть в Отдел Тайн Министерства Магии.
………………………………………………………………………………………………………………………….............................................................
Площадь Гриммо, 12.
Пенни предупредила товарищей, чтобы не обсуждали работу, пока у них гостят Гарри и семья Уизли. Те, что не участвовали в дежурстве или не отбывали на разведку, просто наслаждались будущим праздником, подготавливая и украшая мрачный, холодный дом. Мерула, Эрика, Ник и Пенни всегда ходили вместе, тепло встретив встревоженных детей, боящихся за мистера Уизли. Пенни видела, как встревожен чем-то Гарри. Они с крестным о чем-то говорили наедине. Потом Сириус поделился с ней, что Гарри переживает из-за своих кошмаров, вещих снов и видений. Словно он был сам змеей, что напала на мистера Уизли во время дежурства. Мальчишке нужна помощь в ментальной защите. Я не понимала, почему профессор Дамблдор сам не займется с мальчиком. И узнала ответ только в конце каникул, когда в доме появился Северус. Он был мрачен, холоден, сдержан… и лишь Мерула с Ником смогли хоть немного пробить его абсолютную защиту и выдавить улыбку.
После обеда мы все вызвались сопроводить Гарри с друзьями до Больницы Мунго, главным образом, чтобы навестить Кьяру Лобоску.
К счастью, подъехали к своей станции в самом сердце Лондона, и в общей суматохе Гарри ухитрился пропустить между собой и Тонкс, шедшей впереди, Фреда и Джорджа. Следом за ней они стали на эскалатор, а позади всех стучал деревянной ногой Грюм в нахлобученном котелке, держа за пазухой покалеченную руку с волшебной палочкой. У Гарри было такое ощущение, что спрятанный глаз пристально следит за ним. Чтобы избежать новых вопросов о своем видении, Гарри спросил, где скрывается больница святого Мунго.
— Недалеко уже, — прохрипел Грюм, когда они вышли на морозный воздух.
Перед ними была широкая улица, сплошь в магазинах, запруженная предрождественской толпой покупателей. Грюм подтолкнул Гарри вперед и сам потопал за ним по пятам. Гарри знал, что глаз под надвинутой шляпой вращается сейчас во всех направлениях.
— Нелегко было найти хорошее место для больницы. В Косом переулке тесно, а под землю упрятать, как Министерство, не годится — для здоровья вредно. В конце концов удалось приобрести здесь здание. Расчет таков, что хворые волшебники смогут приходить и уходить незаметно, смешавшись с толпой.
Он схватил Гарри за плечо, чтобы их не разделила стая покупателей, ринувшихся к магазину, набитому электрическими штуковинами.
— Пришли, — сказал он минуту спустя.
Они остановились перед старым кирпичным универмагом «Чист и Лозоход лимитед». Дом был запущенный, невзрачный, в витринах стояло несколько облупленных манекенов в съехавших париках и нарядах, лет десять как вышедших из моды. На пыльных дверях большие вывески: «Закрыто на ремонт». Гарри отчетливо услышал, как крупная женщина, увешанная пластиковыми пакетами, сказала спутнице: «Вечно у них закрыто».
— Сюда, — сказала Тонкс, подзывая их к витрине, где стоял одинокий и очень уродливый манекен. Искусственные ресницы уже отклеились, а из одежды был только зеленый нейлоновый фартучек.
Все собрались вокруг Тонкс. Грюм снова подтолкнул Гарри в спину, чтобы он стал поближе, а Тонкс, глядя на манекен, наклонилась к витрине вплотную так, что от ее дыхания запотело стекло.
— Стрем, — сказала она, — мы к Артуру Уизли.
Гарри подумал: какая нелепость — рассчитывать, что манекен расслышит ее тихий голос сквозь стекло, когда на улице грохочут автобусы и галдит народ. Правда, тут же сообразил, что манекены вообще не слышат. А через секунду разинул рот от изумления: манекен чуть заметно кивнул, поманил суставчатым пальцем, и Тонкс, схватив под руки Джинни и ее мать, вошла прямо в стекло и исчезла.
За ними вошли Фред, Джордж и Рон. Гарри оглянулся на озабоченную толпу — никто и головы не повернул в сторону безобразных витрин «Чист и Лозоход лимитед», никто не заметил, как шестеро человек растворились в воздухе.
— Иди, — шепнул Грюм и снова подтолкнул Гарри в спину. Сквозь что-то, похожее на холодную водяную завесу, они вошли внутрь, абсолютно сухие.
Ни безобразного манекена, ни самой витрины не было и в помине. Они очутились, судя по всему, в приемном отделении, где на шатких деревянных стульях сидели рядами волшебники и волшебницы; иные, совершенно нормальные с виду, читали старые номера «Магического еженедельника», иные — с неприятными уродствами, вроде слоновьего хобота или лишней руки, торчащей из груди.
Здесь едва ли было тише, чем на улице, — многие пациенты издавали очень оригинальные звуки: колдунья с потным лицом, энергично обмахивавшаяся экземпляром «Ежедневного пророка» в середине первого ряда, то и дело давала тонкий свисток, причем изо рта у нее шел пар; неопрятный волшебник в углу при каждом движении брякал, как бубенчик, и голова его начинала трястись так, что остановить ее он мог, только схватив себя за уши.
Между рядами сновали волшебники и волшебницы в лимонных халатах, задавали вопросы и делали записи в больших отрывных блокнотах, как у Амбридж. На груди у них Гарри увидел вышитую эмблему: скрещенные волшебная палочка и кость.
— Это доктора? — тихо спросил он у Рона.
— Доктора? — изумился тот. — Ты про этих чокнутых маглов, которые режут людей? Не-е, это целители.
— Сюда! — позвала миссис Уизли под возобновившееся бряканье кудесника в углу, и они встали с ней в очередь к пухлой блондинке — волшебнице, сидевшей за столом с табличкой «Справки».
Стена позади нее была увешана объявлениями и плакатами типа:
«ЧИСТЫЙ КОТЕЛ НЕ ДАСТ ПРЕВРАТИТЬСЯ ВАШЕМУ ЗЕЛЬЮ В ЯД»,
«САМОЛЕЧЕНИЕ — ЭТО САМООБОЛЬЩЕНИЕ».
Еще висел большой портрет волшебницы с длинными серебряными локонами, под ним подпись:
Дайлис Дервент
Целитель больницы св. Мунго (1722—1741)
Директор Школы чародейства и волшебства «Хогвартс» (1741—1768)
Дайлис присматривалась к гостям Артура Уизли и как будто пересчитывала их. Когда Гарри поймал ее взгляд, она чуть заметно подмигнула и ушла за раму.
Тем временем в голове очереди молодой волшебник отплясывал на месте странную джигу и, ежесекундно вскрикивая от боли, пытался объяснить характер своего недуга блондинке за столом.
— Эти туфли… ой… их дал мне брат… уй… они грызут мне… а… ноги… взгляните, они, наверно… УРРР… заколдованы… МА-ММА… снимите их. — Он прыгал с ноги на ногу, словно танцевал на раскаленных углях.
— Туфли, кажется, не мешают читать? — раздраженно спросила блондинка, указывая на большое объявление слева от стола. — Вам нужно в «Недуги от заклятий», пятый этаж, видите поэтажный указатель? Следующий!
Молодой человек отковылял в сторону, посетители продвинулись на шаг, и Гарри смог прочесть указатель:
ТРАВМЫ ОТ РУКОТВОРНЫХ ПРЕДМЕТОВ — 1 этаж
Взрыв котла, обратное срабатывание волшебной палочки, поломка метлы и проч.
РАНЕНИЯ ОТ ЖИВЫХ СУЩЕСТВ — 2 этаж
Укусы, ужаления, ожоги, застрявшие шипы и проч.
ВОЛШЕБНЫЕ ВИРУСЫ — 3 этаж
Инфекционные заболевания, как то: драконья оспа, болезнь исчезновения, грибковая золотуха и проч.
ОТРАВЛЕНИЯ РАСТЕНИЯМИ И ЗЕЛЬЯМИ — 4 этаж
Сыпи, рвота, неудержимый смех и проч.
НЕДУГИ ОТ ЗАКЛЯТИЙ — 5 этаж
Наговор, не совместимый с жизнью, порча, неправильно наложенные чары и проч.
БУФЕТ ДЛЯ ПОСЕТИТЕЛЕЙ И БОЛЬНИЧНАЯ ЛАВКА — 6 этаж
ЕСЛИ ВЫ НЕ ЗНАЕТЕ, КУДА ОБРАТИТЬСЯ, НЕ В СОСТОЯНИИ НОРМАЛЬНО ГОВОРИТЬ ИЛИ НЕ ПОМНИТЕ, ЗАЧЕМ ПРИШЛИ, НАША ВЕДЬМА-ПРИЕМЩИЦА С УДОВОЛЬСТВИЕМ ВАМ ПОМОЖЕТ.
Теперь к столу подошел старый сгорбленный волшебник со слуховой трубкой:
— Я к Бродерику Боуду! — просипел он.
— Сорок девятая палата. Но боюсь, вы напрасно потратите время. Он в полном затмении — все еще воображает себя чайником. Следующий!
Измученный волшебник крепко держал свою маленькую дочь за щиколотку, а она вилась у него над головой, хлопая громадными оперенными крыльями, проросшими прямо сквозь комбинезончик.
— Пятый этаж, — равнодушно сказала блондинка, не задавая вопросов, и он ушел через двойную дверь недалеко от стола, держа дочь как воздушный шарик. — Следующий!
Миссис Уизли подошла к столу.
— Здравствуйте, — сказала она. — Моего мужа Артура Уизли утром должны были перевести в другую палату. Вы не скажете?..
— Артур Уизли? — Блондинка провела пальцем по длинному списку. — Да, второй этаж, вторая дверь справа, палата Смертельных случаев.
— Спасибо. Пошли, ребята.
Они прошли через двойную дверь, затем по узкому коридору, увешанному портретами знаменитых целителей и освещенному хрустальными шарами, полными свеч и плававшими под потолком наподобие гигантских мыльных пузырей. Из дверей по сторонам выходили и входили в палаты волшебники и волшебницы в светло-зеленых халатах. Из одной двери потек желтый, дурно пахнущий газ; время от времени откуда-то доносилось приглушенное подвывание и стоны. Они поднялись по лестнице и вошли в отделение для раненых магическими существами. На второй двери справа была табличка: «Палата Смертельных случаев, серьезные укусы». Под ней карточка в латунном держателе, и на карточке от руки надпись: «Дежурный целитель Гиппократ Сметвик. Целитель-стажер Август Сепсис».
— Молли, мы подождем снаружи, — сказала Тонкс. — Мистеру Уизли ни к чему так много гостей разом… Сначала родные.
Грозный Глаз одобрительно буркнул и прислонился спиной к стене коридора, вращая волшебным глазом во все стороны. Гарри тоже попятился, но миссис Уизли поймала его и втолкнула в дверь со словами:
— Не глупи, Гарри. Артур хочет тебя поблагодарить.
Воспользовавшись этим, Пенни с Тонкс потащили Мерулу с Николаем на пятый этаж больницы, где должна была работать Кьяра. К сожалению, этажерка (дежурная по этажу) сказала, что мисс Лобоска сегодня выходная. Таким образом, друзьям не удалось повидаться со старой знакомой, удовлетворившись устным сообщением, когда та будет на работе вновь. Мерула с Ником хотела увидеть подругу скорее, потому что они возвращались в Россию на новогодние праздники и православное рождество. Время пока работало против них. Да и до полнолуния еще две недели, нужно убедиться, что наша волчица-целительница в полном порядке.
Тонкс поспешно вернулась к Артуру, чтобы доложить о результатах проверки. Пенни, расстроившись, потащила друзей в буфет на верхнем этаже. Меню, к сожалению, настроения не улучшило.
На метро они вернулись в дом Блэков. И разбрелись по комнатам. Каждый погружен в свои думы.
………………………………………………………………………………………………………………………….....................................................................................
Утром все развешивали рождественские украшения. Гарри никогда еще не видел Сириуса в таком хорошем настроении — он распевал рождественские гимны и был несказанно рад тому, что встретит Рождество не один, а в компании. Голос его доходил до Гарри сквозь пол холодной гостиной, где он сидел один, смотрел, как белеет небо за окном, набрякая снегом, и испытывал какую-то свирепую радость от того, что дал возможность остальным посудачить о нем — чем они, конечно, и заняты. В обед миссис Уизли тихо позвала его снизу, но он не откликнулся и ушел на самый верх.
К Гарри и семье Уизли присоединилась Гермиона, что приехала на автобусе «Ночной рыцарь».
Николай и Эрика остались дома – продолжали украшать его к праздникам. Мерула пожурила мужа, но спорить не стала. В Больницу отправились втроем: Пенни, Тонкс и Мерула.
До больницы святого Мунго доехали быстро: движение на улицах было маленькое. Редкой цепочкой, крадучись, по безлюдной улице двигались к больнице волшебники и волшебницы. Гарри вылез с остальными из машины. А Наземникус отъехал за угол, чтобы ждать их там. С незаинтересованным видом подошли к витрине, где стоял манекен в зеленом передничке, и по одному прошли сквозь стекло.
Приемное отделение выглядело по-праздничному уютно: хрустальные шары, освещавшие больницу, окрасились в красный и золотой цвет и превратились в огромные сияющие рождественские игрушки; дверные проемы увиты остролистом; во всех углах искрились елки, усыпанные волшебным снегом, обвешанные сосульками, и каждая была увенчана золотой звездой. Сегодня тут было не так людно, как в прошлый раз, хотя на полпути к дверям Гарри оттолкнула в сторону волшебница с японской чашкой в левой ноздре.
Миновав стойку с информацией, Пенни взлетела на пятый этаж и бросилась к девушке в белом халате с короткими седыми волосами. На шее красовался амулет в форме полной луны.
- Вот наша пропажа! Кьяра!
- П-пенни? – удивилась девушка, отдав бланк помощнику. Растерянно обняла и уставилась на Мерулу. – Мера? Ребята, какими судьбами?
- Да вот тебя найти не можем! Второй раз уже приходим, - с улыбкой заметила Тонкс. Затем застыла с открытым ртом, заметив знакомую фигуру с золотыми волнистыми кудрями. – Ты и этого идиота лечишь?
Пенни с Мерулой проследили за рукой Тонкс и увидели Златопуста Локонса в больничной пижаме и блокнотом в руках.
По лицу обеих пробежало презрение напополам с жалостью.
Кьяра поспешила завести их в длинную палату. В дальнем конце две кровати огорожены цветастыми занавесками.
- Да ладно вам, бедняга сильно повредил память…
- Ага, как видно, его "звезданутость" вернулась раньше здравого смысла… - фыркнула зло Мерула, почесав кулаки.
Кьяра пожурила ее.
- Будьте снисходительнее. Теперь он просто больной человек без памяти и дома.
Мерула закатила глаза.
- Я думала, ты тут серьезными вещами занимаешься, а у тебя тут группа продленного дня детского сада!
- Мера! Замолчи! – повысила голос Кьяра, осадив подругу. – Моя работа включает разные аспекты, в том числе не слишком привлекательные с твоей точки зрения. Не стоит беспокоить других пациентов. Если твоя тетка добилась своего несколько лет назад, ты бы тоже лежала здесь!
Мерула задохнулась и прикусила язык.
- Ну ты… уж совсем! – она покрутила пальцем у виска.
- Где Никки?
- Дома остался. Украшает к празднику.
Кьяра печально улыбнулась:
- Жаль, мне хотелось пригласить вас к себе домой после дежурства.
- Нам скоро возвращаться в Россию. Сможем увидеться после Нового года? – с надеждой спросила Мерула.
- Конечно. Ранэль возьмет небольшой отпуск.
- Посидим тогда вчетвером, по-семейному. Ура! – подруги обнялись.
Кьяра с улыбкой сказала:
- Как же здорово снова вас увидеть!
- А ты выползай почаще из палаты! – порекомендовала Тонкс. Затем огляделась, наклонилась ближе и прошептала: - Как твой лунный цикл? Готова?
Кьяра испуганно заморгала.
Пенни укоризненно глянула на Тонкс, которая пожала плечами.
- А что? Я же по-дружески!
Совладав с собой, Кьяра ответила шепотом:
- Все в порядке. У меня еще зелья впрок. Я справлюсь. Уже подыскала себе пустую хибару. Ранэль заканчивает наводить чары незримого расширения и имитации густого леса.
- Он у тебя заботливый.
- Да, я с ним счастлива.
- Предложения пока не делал?
- Н-нет.
Мерула рассмеялась.
- Не бойся, волчонок, еще все впереди.
- А вы с Ником? Малыша не планируете?
- Увы, обстановка в стране, голод и кризис не позволяют этого. Волшебники сейчас постоянно ведут переговоры со сказочными и коллегами с о. Буяна. Не можем допустить еще и магического раскола, иначе американцы объявят войну. Родину и так трясет после развала Союза.
- Жаль… я всегда готова помочь, если нужно.
- Просигналю, ежели что, - кивнула Мерула, сжав руку Кьяры. – Спасибо, солнышко.
Неожиданно в палату вошли Гарри, Рон, Гермиона и Джинни. Кьяра улыбнулась и поспешила вернуться к своим обязанностям. Пенни поздоровалась с ребятами, Тонкс решила вернуться к Артуру, которого распекала злая миссис Уизли за одержимость своего мужа магловской медициной. Кьяра скрылась за цветастыми занавесками, а Мерула с Пенни решили осмотреть интерьер и других пациентов, которых в этой палате было немного.
Несколько минут спустя цветастые занавески раскрылись и к выходу прошли двое. Старая дама в длинном зеленом платье с изъеденной молью лисой и в широкополой шляпе, увенчанной чучелом стервятника, а позади нее, удрученный, сгорбившийся, Невилл. Пенни сразу поняла, что те двое в конце палаты – его родители.
Школьники тоже замерли. Невилл вжал голову в плечи, желая остаться незамеченным, однако… не вышло. Пенни с Мерулой переглянулись и подошли ближе к Кьяре, что осталась в проеме между двух кроватей.
— Невилл, это мы! — Рон вскочил. — Ты видел? Локонс здесь! Ты к кому приходил?
— Твои друзья, Невилл, дорогой? — любезно сказала его бабушка, направляясь к компании.
У Невилла был такой вид, будто он предпочел бы провалиться сквозь землю. Пухлое лицо его налилось багровой краской, и он старался ни на кого не смотреть.
— Ах, да, — сказала бабушка, приглядевшись к Гарри. И подала ему морщинистую и как бы когтистую руку, — да, да, конечно. Я знаю, кто ты, Невилл очень тебя ценит.
— Спасибо, — сказал Гарри и пожал ей руку. Невилл не смотрел на него, он потупился и еще больше потемнел лицом.
— А вы, несомненно, Уизли, — продолжала старуха, царственно подавая руку сначала Рону, а потом Джинни. — Да, я знаю ваших родителей — не близко, конечно, — достойнейшие, достойнейшие люди. А ты, должно быть, Гермиона Грэйнджер?
Гермиона была поражена тем, что старой даме известно и ее имя, но руку охотно подала.
— Да, Невилл про тебя рассказывал. Выручала его не раз, правда? Он хороший мальчик, — старуха кинула на внука сурово-оценивающий взгляд, — но, боюсь, не унаследовал отцовского таланта.
Она кивнула в сторону дальних кроватей; при этом чучело стервятника у нее на голове угрожающе заколыхалось.
— Что? — изумился Рон (Гарри хотел наступить ему на ногу, но сделать это незаметно в джинсах гораздо труднее, чем в мантии). — Это твой папа там?
— Что я слышу, Невилл? — строго сказала старая дама. — Ты не рассказал друзьям о родителях?
Невилл глубоко вздохнул, посмотрел на потолок и помотал головой. Гарри не помнил, чтобы кого-нибудь еще ему было так жалко, но помочь сейчас Невиллу ничем не мог.
— Тут нечего стыдиться, — сердито сказала миссис Долгопупс. — Ты должен гордиться ими, Невилл, гордиться! Не для того они пожертвовали душевным и физическим здоровьем, чтобы их стыдился единственный сын!
— Я не стыжусь, — пролепетал Невилл, по-прежнему не глядя ни на кого из друзей.
Рон привстал на цыпочки, чтобы увидеть больных в том конце.
— Интересно же ты это демонстрируешь, — сказала старая дама. — Моего сына и его жену, — продолжала она, величественно повернувшись к Гарри и остальным, — пытками довели до безумия сторонники Вы-Знаете-Кого.
Джинни и Гермиона прижали ладони ко рту, Рон перестал тянуть шею в направлении родителей Невилла и мгновенно скис.
— Они были мракоборцами и очень уважаемыми людьми в волшебном сообществе, — продолжала старая дама. — Чрезвычайно одаренные, оба. Я… Да, Алиса? Что такое, дорогая?
Кьяра, Пенни и Мерула расступились, пропуская Алису Долгопупс вперед. Кьяра поспешила сопроводить женщину до сына.
К ним незаметно подошла мать Невилла в ночной рубашке. Совсем не та круглолицая счастливая женщина с фотографии первоначального Ордена Феникса, которую Грюм показывал тогда Гарри. Лицо у нее исхудало и состарилось, глаза на нем казались огромными, а волосы поседели, стали жидкими и тусклыми. Она как будто не хотела говорить, а может, вообще не могла и только делала какие-то робкие движения, протягивая что-то Невиллу.
— Опять? — с легкой усталостью в голосе сказала ее свекровь. — Очень хорошо, дорогая, очень хорошо… Невилл, возьми, все равно, что это.
Но Невилл уже протянул руку, и мать уронила в нее пустую обертку от «Лучшей взрывающейся жевательной резинки Друбблс».
У Пенни и Мерулы сердце сжалось от такой безрадостной картины. Кошмар.
— Это прелесть, дорогая, — сказала бабушка Невилла наигранно веселым голосом и погладила невестку по плечу.
А Невилл тихо сказал:
— Спасибо, мама.
Алиса засеменила к своей кровати, напевая без слов. Кьяра помогла женщине лечь в кровать и укрыла ее одеялом. Невилл с вызовом посмотрел на ребят: давайте, мол, смейтесь; а Гарри подумал, что за всю свою жизнь не видел ничего менее смешного.
— Ну что ж, пора нам и восвояси, — вздохнула миссис Долгопупс, натягивая длинные зеленые перчатки. — Рада была познакомиться с вами, молодые люди. Невилл, брось обертку в урну, она тебе их столько надавала, что впору уже комнату обклеивать.
Но Гарри заметил, как перед выходом Невилл незаметно сунул обертку в карман. Дверь за ними закрылась.
— Я не знала, — сказала Гермиона, чуть не плача.
— И я тоже, — хрипло отозвался Рон.
— И я, — произнесла Джинни.
Все смотрели на Гарри.
— Я знал, — сказал он угрюмо, — Дамблдор мне рассказал, но я пообещал, что буду молчать… За это Беллатрису Лестрейндж отправили в Азкабан — она пытала их заклятием Круциатус, пока они не сошли с ума.
— Беллатриса Лестрейндж? — с ужасом прошептала Гермиона. — Та, чья фотография у Кикимера в берлоге?
Кьяра шепотом поведала Пенни и Меруле о своим скромных попытках хоть как-то улучшить их состояние. Никаких результатов.
- Их так долго и изощренно пытали, практически уничтожив их магические ядра. Я никогда не сталкивалась с такими темными заклинаниями, - вздохнула Кьяра.
Мерула съязвила:
- Ты же не пообещала мальчишке, что вытащишь его родных из этого состояния? Они уже четырнадцать лет такие… шансы мизерные…
Кьяра испепелила подругу взглядом.
- Я сделаю все, чтобы увеличить процент успеха, даже если потрачу на это всю жизнь! Мне просто нужно больше погрузиться в темные искусства и боевую магию.
- Пустая трата времени! – махнула рукой Мерула. – У тебя такой талант, а ты его тратишь на воздушные замки!
- Слушай, я сама выбрала путь Целителя и не тебе меня осуждать! – парировала Кьяра. Пенни поспешила унять спор.
- Так, девочки, не ругайтесь. Школьники еще здесь.
Ребята сгрудились вокруг Локонса, что раздавал им автографы на салфетках.
Мерула поняла, что подругу не отговорить. Раз она что-то решила, не сойдет с дистанции, пока не одержит маленькую, но победу.
Передав подруге гостинцы из России, они договорились, что созвонятся в следующий раз.
- Я надеюсь, что ты не ошиблась в своем выборе, Кьяра.
- Не ошиблась. И я докажу это!
…………………………………………………………………………………………………………………………..........................................................................................
Ночью Мерула с Николаем вместе Эрикой на «Ночном рыцаре» отправились в аэропорт, чтобы вернуться в Россию. Остаток каникул прошел в спокойно праздничной атмосфере с легкой грустью. В последний день каникул Пенни услышала на кухне внизу ругань, решила проверить, что случилось: на домовика не похоже, а страсти накаляются. Она спустилась в тот самый момент, когда Северус готовился атаковать Сириуса, что обратился в черного пса. Пенни метнулась вперед, обхватив запястье мужчины одной рукой и ткнув кончиком палочки ему в бок.
- Не смей! Северус!
- Пенни, - мужчина растерялся, покосившись на нее. – Отпусти.
- Не раньше, чем ты опустишь палочку! Сириус, превратись обратно! Не позорь себя!
Пес зарычал, но обратился человеком. Пенни почувствовала, как Северус немного расслабился, отпустила его руку. Зельевар кисло посмотрел на нее, убрав палочку.
- Что ты тут делаешь?
- Не моя прихоть. – он указал на раскрытый пергамент письма посреди стола. - Дамблдор желает, чтобы я обучил Поттера окклюменции, - процедил сквозь зубы зельевар, и Пенни поняла, что у него найдется тысяча занятий более приятных. Он окинул беглым взглядом ее фигуру. – Чудесно выглядишь.
- Мне казалось, мы больше не общаемся, - холодно ответила Пенни. – Спасибо. Мерула с Николаем гостили на Рождество и оставили кое-что для тебя. Если я сейчас схожу за подарками, обещаешь не убивать Сириуса?
Губы зельевара тронула презрительная усмешка.
- Смерть для него слишком хорошее наказание. Я на такое пойти не могу.
Сириус ответил колкостью. Пенни сжала руку мужчины и поспешила в свою спальню, столкнувшись на лестнице с перепуганным бледным Гарри. Мужчины вновь начали спорить.
Снейп обернулся к нему: лицо в рамке сальных черных волос.
— Сядьте, Поттер.
— Знаешь, Снейп, — громко сказал Сириус, отвалив свой стул на задние ножки и глядя в потолок, — я предпочитаю, чтобы ты не отдавал здесь приказов. Это мой дом, понимаешь ли.
Бледное лицо Снейпа некрасиво потемнело. Гарри сел рядом с Сириусом, глядя на Снейпа через стол.
— Предполагалось, что мы поговорим с глазу на глаз, Поттер, — сказал Снейп со знакомой кривой усмешкой, — но Блэк…
— Я его крестный, — громче прежнего сказал Сириус.
— Я здесь по распоряжению Дамблдора, — Снейп же, наоборот, говорил все тише и ядовитее, — но, ради всего святого, оставайся, Сириус. Я знаю, ты любишь чувствовать себя… причастным.
— Это как прикажешь понимать? — С громким стуком Сириус опустил свой стул на все четыре ноги.
— Да, я понимаю, ты должен быть… ах… расстроен тем, что не делаешь ничего полезного, — с легким нажимом на последнее слово, — для Ордена.
Теперь побагровел Сириус. Снейп, злорадно усмехнувшись, обратился к Гарри:
— Директор послал меня передать вам его желание, Поттер, чтобы в этом семестре вы изучали окклюменцию.
— Что изучать? — не понял Гарри. Снейп еще больше скривил рот.
— Окклюменцию, Поттер. Магическую защиту ума от проникновения извне. Малоизвестный раздел магии, но крайне полезный.
Сердце у Гарри бешено застучало. Защита от проникновения извне? Но ведь он не одержим, все на этом сошлись…
— Почему я должен изучать окклю… как ее? — выпалил он.
— Потому что так считает нужным директор, — хладнокровно ответил Снейп. — Вы будете получать индивидуальные уроки раз в неделю, но никому не скажете об этом, в первую очередь Долорес Амбридж. Вам понятно?
— Да. Кто будет меня учить?
— Я.
У Гарри возникло отвратительное ощущение, что внутренности его плавятся. Дополнительные уроки у Снейпа — чем он заслужил такое наказание?
— Почему Дамблдор не может его учить? — воинственно спросил Сириус. — Почему ты?
— Потому, видимо, что привилегия директора — поручать наименее приятные дела другим, — вкрадчивым голосом ответил Снейп. — Уверяю тебя, я не напрашивался. — Он встал. — Жду вас в понедельник, в шесть вечера, Поттер. В моем кабинете. Если спросят — у вас дополнительные занятия по зельеварению. Всякий, кто видел вас на моих уроках, не усомнится, что вам это необходимо.
Он двинулся к двери, черный дорожный плащ вздулся за его спиной.
— Постой, — сказал Сириус и выпрямился на стуле.
— Я спешу, Блэк. В отличие от тебя, у меня нет бездны свободного времени.
— Тогда к делу, — сказал, поднимаясь, Сириус. Он был значительно выше Снейпа, который сжал в кармане кулак, — Гарри не сомневался, что в кулаке у него волшебная палочка. — Если услышу, что эти свои уроки окклюменции ты используешь для того, чтобы притеснять Гарри, будешь иметь дело со мной.
— Как трогательно, — осклабился Снейп. — Но ты, полагаю, заметил, что Гарри пошел в отца?
— Заметил, — с гордостью сказал Сириус.
— Тогда ты догадываешься, насколько он высокомерен. Критика отскакивает от него, как от стенки горох.
Сириус оттолкнул стул в сторону и двинулся вокруг стола к Снейпу, на ходу вытащив волшебную палочку. Снейп выхватил свою. Оба изготовились: Сириус, пышущий яростью, Снейп, расчетливый и хладнокровный, глаза перебегают с палочки Сириуса на лицо и обратно.
— Сириус! — громко сказал Гарри, но Сириус будто не слышал.
— Я тебя предупредил, Нюниус! — сказал он, сунувшись к самому лицу Снейпа. — Мне плевать, что Дамблдор считает тебя исправившимся. Я тебя лучше знаю!
— Так почему ты ему не скажешь? — прошептал Снейп. — Или боишься, что он не воспримет всерьез совет человека, который полгода прячется в материнском доме?
— Скажи мне, как поживает нынче Люциус Малфой? Поди, доволен, что его верный песик работает в Хогвартсе?
— Кстати, о песиках, — нежно сказал Снейп. — Ты знаешь, что Люциус Малфой узнал тебя, когда ты в последний раз рискнул прошвырнуться? Ловко придумано, Блэк, — показаться на закрытой платформе. Железное оправдание, чтобы больше не высовывать нос из норы.
Сириус поднял волшебную палочку.
— НЕТ! — закричал Гарри и, опершись рукой на стол, перелетел через него, чтобы встать между ними. — Не надо, Сириус!
— Ты назвал меня трусом! — взревел Сириус и свободной рукой попытался оттолкнуть Гарри, но тот устоял.
— О, кажется, так, — сказал Снейп.
— Гарри… не лезь… под ноги! — рычал Сириус, отталкивая его в сторону.
Дверь кухни открылась, и вошла вся семья Уизли вместе с Гермионой, совершенно счастливые. Посреди группы гордо шагал сам мистер Уизли в макинтоше, надетом поверх полосатой пижамы.
— Исцелен! — объявил он, адресуясь ко всей кухне в целом. — Абсолютно здоров!
Он и остальные Уизли замерли у двери, глядя на разыгравшуюся сцену, которая тоже прервалась в самом разгаре: Сириус и Снейп смотрели на вошедших, направив волшебные палочки друг другу в лицо, а Гарри, пытавшийся их развести, так и застыл с раскинутыми руками.
— Разорви меня горгулья, — сказал мистер Уизли, перестав улыбаться, — что здесь происходит?
Сириус и Снейп опустили волшебные палочки; Гарри переводил взгляд с одного на другого. Лица обоих выражали крайнее презрение, но неожиданный приход многочисленных свидетелей как будто привел их в чувство. Снейп убрал волшебную палочку в карман и, ни слова не сказав семейству, направился к выходу. В дверях он оглянулся:
— Понедельник, шесть вечера, Поттер.
Мужчина стремительно поднялся по лестнице и прошел по коридору к выходу. Затем остановился. Обернулся к Пенни, что несла с собой небольшой пакет. Довольно увесистый.
- От лучшей ученицы с благодарностью, - улыбнулась Пенни.
- Спасибо, - сухо поблагодарил Снейп.
- Северус, ты же намного лучше и выше всего этого, - мягко заметила Пенни, сложив руки в замок. – Не позволяй давно ушедшей юности диктовать условия твоей жизни.
- Сам разберусь.
- Конечно, разберешься. Но перестань отталкивать меня, умоляю. Я хочу тебе самого лучшего. И не требую ничего, кроме уважения и ответного чувства.
Мужчина вздохнул. Поднял на нее глаза. Она ласково улыбнулась ему.
- Ты плохо спишь.
- К сожалению, наличие Амбридж и кучи юных кретинов не способствует здоровому сну.
- Мы навещали Кьяру в Больнице Мунго на Рождество. Она хотела бы встретиться с тобой. И понимает, насколько ты занят. Не стала беспокоить тебя письмами.
- Амбридж перехватывает все письма, что приходят или уходят из школы, следит за каминами и внутренней связью, - прошипел Снейп с досадой. – Поэтому переписка очень опасна.
Пенни назвала адрес подруги.
- Пожалуйста, если будет свободное время, навести ее. Твой совет очень важен для ее работы.
- Хорошо. Постараюсь. Это все?
Пенни покачала головой:
- Будь счастлив в новом году, побольше тебе толковых учеников и благодарностей. Понимаю, что тебе противно слушать мои признания, но ничего не могу поделать: я все еще нежно люблю тебя и буду ждать.
- Ждать чего?
- Твоего признания. Своих ошибок и ответного чувства.
Северус скривил губы.
- Этого никогда не будет, Пенни. Я слишком опасен.
- Ты сам себе внушил эту глупую мысль, Сев.
- Прощай.
Он резко развернулся и хлопнул дверью.
Пенни подошла, погладив молоток на двери.
- До свидания, мой Принц. Будь сильным. Я верю в тебя. Ты справишься с трудностями. – утёрла слезу и поднялась к себе в комнату. Бросилась на кровать и обняла себя за плечи, свернувшись калачиком.
С другой стороны дома, Снейп стоял на крыльце и смотрел в темное облачное небо. Закрыл глаза, сжав пакет с гостинцами. Судорожно вздохнул.
- Прости, Пенни. Так лучше для тебя.
Затем посмотрел на адрес, и решил заглянуть на огонек к Кьяре перед возвращением в школу, что стала самым ненавистным местом после его собственного дома в Паучьем тупике.
………………………………………………………………………………………………………………………………...............................................................
Почему именно Снейп должен учить Гарри? Логику Дамблдора понять нетрудно. Окклюменция – малоизвестная область магии, немногие смогли ее постигнуть, а Снейпа вряд ли кто сможет превзойти. Снейп смог защитить свое сознание от Волан-де-Морта так, что последний ни о чем не догадался. Уроки необходимо держать в тайне от Амбридж, поэтому их проводит член Ордена. Который еще и работает в школе. Это мог быть сам Дамблдор, Снейп, Макгонагалл и Хагрид. Хагрид не умеет хранить тайны. Макгонагалл тоже не самый сдержанный человек на свете (исходя из ее яростных стычек с Амбридж), директор опасается, что Повелитель почувствует присутствие Дамблдора через Гарри и захватит его разум и тело. Поэтому, выходит, что кроме Снейпа, Гарри учить некому.
Вернувшись от Кьяры в школу, Снейп попросил у Дамблдора Омут памяти, чтобы спрятать от Гарри несколько воспоминаний о его матери, Лили, а еще несколько своих собственных – о Пенни и их страсти. Мало ли что взбредет в голову мальчишке во время их дополнительных занятий.
Проведя для Гарри теоретический экскурс в легилименцию и окклюменцию, Снейп прямо говорит Гарри, что темный лорд может контролировать его разум, путать его воспоминания или создавать совершенно новые, чтобы использовать его в своих опасных играх. Ему потребовалось гораздо больше сил и терпения просто объяснить мальчишке, что от него требуется на этих занятиях. И только мысли о его лучших учениках, о Кьяре, Меруле, и даже Пенни, которую он продолжал оскорблять и отвергать, не позволили ему задушить тупого подростка прямо на первом занятии. Особенно после череды глупых и опасных вопросов о внутренней работе Ордена в стане врага.
Потом, избавившись от воспоминаний, он начал практику с Поттером. И эти занятия были намного более противными и бесполезными, нежели, когда он обучал этому тонкому искусству Мерулу Снайд и Пенелопу Хэйвуд. Тогда он даже испытывал радость за успехи учеников. А сейчас он не испытывал ничего, кроме ненависти и раздражения.
- Я собираюсь проникнуть в ваше сознание. Посмотрим, как вы будете сопротивляться. Мне говорили, что вы уже демонстрировали способность сопротивляться заклятию Империус… Вы увидите, что сейчас вам понадобится нечто подобное… Соберитесь, Поттер. Легилименс!
За следующие полгода, что он обучал Поттера, Снейп узнал массу интересного о детстве Гарри, о его распределении на первом курсе, подробности происшествия в конце Турнира Трех Волшебников и многое другое.
Однако Гарри сопротивлялся вяло, без желания и не осознавая, что стоит на кону. Снейп набросился на мальчишку с критикой, отчитал его за слабость и отсутствие усилий. И сам дает ему оружие против себя!
К сожалению, после пятой попытки, у мальчишки опять начался припадок. Они увидели дверь в Отделе Тайн. В этот момент его Повелитель мог проникнуть в голову Поттера и увидеть Снейпа. Нужно держать себя в руках и разговаривать с мальчишкой обычным презрительно-равнодушным тоном. Назначив следующее занятие на среду в то же время, он предупредил, обернувшись к Омуту Памяти – забрать свои воспоминания.
- Каждую ночь перед сном вы должны освобождать сознание от всех эмоций, от всех мыслей, чтобы ваш ум был чист и спокоен. Вы поняли?
Гарри отделался от него дежурными фразами и убежал. А вскоре Снейп получил приказ явиться к повелителю и объяснить, что происходит. Снейп придумал еще одну легенду о том, как он пытается саботировать занятия, как ненавидит и презирает среднестатистического Гарри, что совсем не прикладывает усилий. Снейп понимает, что теперь Волан-де-Морт через ментальную связь следит не только за Гарри и Дамблдором, но и за самим Снейпом. К сожалению, темный волшебник активно внедряется в мозг мальчишки именно во время их дополнительных занятий. С этим Снейп ничего поделать не мог. Он обязан защитить Пенни, Кьяру, Мерулу и остальных, даже от самого себя.
После праздника влюбленных Снейп узнал о том, что Поттер дал тайное интервью скандальной журналистке Рите Скиттер и его пассаж опубликован в «Придире», странном журнале, выпускаемом Ксенофилиусом Лавгудом и его дочкой, Полумной, которая каким-то непостижимым образом учится на Когтевране.
Параллельно с этим весь волшебный мир узнал о массовом побеге из Азкабана. А Северус узнал о гибели родителей Мерулы Снайд, отправил ей Патронуса с сообщением. И с этого момента ему еще труднее выполнять свои обязанности учителя, шпиона в стане врага и члена Ордена Феникса.
Еще и Дамблдор бежит из школы после того, как предали Отряд Дамблдора. Положение становится все хуже и хуже.
……………………………………………………………………………………………………………………………….............................................................
В среду Снейп проводил занятия у четверокурсников с Когтеврана и Пуффендуя. Занятия прошли без происшествий. Воспользовавшись своим положением учителя, он попросил Полумну задержаться. Блондинка удивилась, подойдя к преподавательскому столу. Когда остальные ученики гурьбой высыпали из класса, Снейп взмахнул палочкой, заблокировав двери и наложил три барьера оглушающих чар. Затем повернулся к большеглазой бледной девушке.
- Школа полнится слухами о том, что Гарри Поттер дал интервью в журнал вашего отца, - заметил он, усевшись в кресло и сложив руки в замок, положив на них подбородок.
Полумна расслабленно улыбнулась, закивала.
- Да, для нас с папой это большой прогресс! Практически не осталось тиража, папа уже договаривается о напечатании дополнительного.
- Вам совсем не страшно?
- Говорить правду никогда не стыдно, - твердо ответила девушка. – Сэр, перемена маленькая, мне еще надо успеть…
- Не бойтесь, я вас не задержу. Однако очень прошу никому не рассказывать о нашем разговоре.
Полумна склонила голову набок.
- Я умею хранить тайны.
- Хорошо. Я всего лишь хотел попросить, когда дополнительный тираж напечатают, принести мне один экземпляр. Возможно, потом я оформлю подписку. Если конечно, статья Поттера стоит внимания.
Девушка просияла:
- Вы не пожалеете, сэр! Спасибо!
Снейп криво усмехнулся.
- Пока не за что. Будьте осторожны со своими друзьями. Особенно, если вы участвуете в каких-то запрещенных кружках. За нами всеми следят. Почту перехватывают, внутренняя сеть под наблюдением. Не забывайте.
- Конечно, профессор! До свидания! Постараюсь принести журнал на следующей неделе.
- Я не спешу. Удачи с занятиями, мисс Лавгуд.
- До свидания!
Он проводил ее до выхода, осмотрелся в коридоре, закрыл дверь и прошелся по аудитории из стороны в сторону несколько раз. Теперь Мерула….
……………………………………………………………………………………………………………………........................................................................
Квартира Кьяры Лобоски. Лондон.
Мерула с Николаем, как и обещали, навестили Кьяру в ее выходной, погуляли по Лондону, сходили в кафе и пиццерию, потом решили приготовить домашний ужин. Кьяра чувствовала себя прекрасно, полнолуние прошло. У нее куча творческих и профессиональных планов. Ранэль же испытывал некоторые сложности на работе в Министерстве. Фадж настроил многих магов и волшебниц против Дамблдора и Поттера, а тех, кто сомневался или поддерживал мальчишку – увольнял, либо заставлял уйти по собственному.
На журнальном столике лежали свежие газеты, «Пророк», «Придира» со скандальным интервью Поттера. Довольно любопытное чтиво. Ранэль с Николаем трудились на кухне, женщины сервировали стол. Ближе к десерту и чаю случилось нечто невероятное. В открытое окно влетел светлый шарик, будто шаровая молния, коснулся ворсистого ковра, вспыхнул и принял очертания серебристой Лани. Ребята замолчали, уставившись на Патронуса. Мерула посмотрела на Кьяру.
- Ты ожидала вестей?
- Н-нет…
Лань прошлась по комнате, остановилась и заговорила бархатистым тембром Северуса Снейпа.
- Милая Мерула… не хочу быть дурным вестником, однако лучше, если вы узнаете от друга, нежели от врага или из газет… Во время массового побега из Азкабана обрушилось несколько этажей крепости. Ваши родители… погибли, примите мои самые искренние соболезнования. Не забывайте: вы сильнее чем когда-либо. Я верю в вас. У вас есть семья и друзья. Держитесь подальше от школы. Мы под наблюдением. Тучи сгущаются. Враг набирает силу и собирает армию. Мерула, Кьяра, я горжусь тем, что обучал вас. Держите себя в руках. Мне очень жаль…
Сказав эти слова, Лань печально наклонила голову и растаяла. Николай бросил взгляд на жену, которая сжала бокал, осколки посыпались на пол. Лицо Мерулы перекосилось, она побледнела, губы задрожали, из глаз полились неконтролируемые слезы. Ранэль взял газету и еще раз прочел статью о побеге заключенных. Списка погибших, понятное дело, никто публиковать не будет…
Кьяра печально посмотрела на подругу. Николай закричал:
- Дорогая, не надо! Я с тобой!
- Ненавижу…
С Мерулой началась истерика. Она била и крушила посуду, тарелки с едой, обратилась волчицей и изогнулась, протяжно завыв. Кьяра успела навести оглушающие чары и закрыть все окна в квартире. Николай достал флейту и стал играть, быстро передвигая пальцами по отверстиям. Волчица металась по комнате, скребла задними лапами, затем улеглась на живот и жалобно заскулила. Ранэль восстановил битую посуду. Кьяра пошепталась с Николаем. Он кивнул, опустив флейту и подошел к волчице.
- Мерула… у тебя есть я. Мы – семья. Мы – друзья. Мы – партнёры. Я доверяю тебе свою жизнь… Скорбеть – нормально. Смерть всегда приходит неожиданно. Главное – чем ты наполняешь свою жизнь… Вспомни о том, что ты обрела с того дня, когда мы познакомились. Мы столько приключений пережили. Ты моя жизнь, моя жена, моя любовь… скоро мы сможем завести детей, и ты никогда не будешь одна. Я всегда буду с тобой. Моя волчица… моя нежная, свирепая и благородная валькирия… моя мама – твоя мама… Прошу, успокойся, любимая…
Волчица оскалила зубы, прикрыв фиалковые глаза, обернулась в сияющий кокон и… снова обратилась человеком. Николай бросился к жене и прижал ее к себе. Мерула всхлипнула, обхватив мужа руками.
- Не оставляй меня во тьме… я ведь… даже… не попрощалась… хнык…
- Знаю, родная, - он погладил ее каштановые волосы, коснулся губами. – Все хорошо. Все будет хорошо. Они обрели покой. И возможно, вспомнят о том, что у них была такая смышленая дочка. Сосредоточься на светлых моментах, Мерула… Думай о свете…
Мерула фыркнула ему в жилетку. Отстранилась и взглянула в глаза:
- Профессор… сдержал свое слово… но… в гибели родителей виновата я.
- Почему? – растерялась Кьяра. Она уже наколдовала успокоительное и снотворное зелья.
Мерула невесело усмехнулась:
- Когда Северус признался мне в своих тайнах, я надменно поклялась жизнью своих родителей. Судьба имеет свою иронию… кто меня, дурочку, дергал за язык!
Мерула вновь затряслась. Николай сжал ее руки. Кьяра напоила подругу.
- Так, вам надо полежать. Используйте нашу спальню. Мы пока уберем со стола и подумаем, как быть дальше.
Мера посмотрела на подругу.
- Прости меня, волчонок…
Кьяра решительно тряхнула головой:
- Это не твоя вина! Такова жизнь. Главное, что ты жива, здорова, у тебя есть муж, его родные – твоя семья… у тебя будут дети… думай о будущем…
Николай погладил жену по спине.
- Идем…
- Не оставляй меня…
- Никогда…
…………………………………………………………………………………………………………………………….................................................................................
Через две недели во время очередного сеанса окклюменции с Поттером, когда мальчишка два раза успешно противостоял его заклинанию, использовав Защитные чары, их отвлек шум сверху. Оказалось, что Амбридж решила уволить и выгнать из замка профессора Трелони, прорицательницу. И после беседы с Дамблдором, который запретил выгонять учителей с территории замка, Амбридж затаила обиду. Ее взбесило еще и то, что на место Трелони Дамблдор попросил помощи у кентавра-прорицателя. Амбридж люто ненавидит живых существ, а магических и полулюдей особенно. А поскольку он регулярно вынужден был снабжать женщину сыворотками правды для бесчеловечных и негуманных допросов учеников и идейных врагов, Северусу было искренне жаль бедную женщину, у которой отняли последний хлеб…
При Амбридж жизнь в Хогвартсе становится все хуже. Мариэтта Эджком, подруга Джоу Чанг, сдает Отряд Дамблдора, и получает заклятие ябеды, изобретенное Гермионой Грейнджер для защиты отряда. Чтобы спасти детей, Дамблдор берет всю вину на себя и скрывается с помощью феникса Фоукса. Амбридж становится и.о. директора согласно своим новым декретам. Теперь только члены Ордена Феникса знают, как с ним связаться. И положение Снейпа, Макгонагалл и Хагрида становится еще более тяжелым. Упиваясь новой властью, Амбридж создает Инспекционную Дружину, набирает туда слизеринцев. Снейп лишь может молча стоять и наблюдать, как она извращает все хорошее, что он пытался взрастить в детях…это оживший кошмар.
В результате Гриффиндор, Когтевран и Пуффендуй просто вышвыривают Слизерин из общественной жизни, презирая и ненавидя своих сверстников. Снейп бессилен что-либо сделать, хотя прекрасно понимает, что для Амбридж дети – тот же расходный материал, «пушечное мясо», как и все средства, что она использует в своей тирании.
Однажды во время занятий с Поттером к ним врывается Малфой и сообщает, что пропавший ученик нашелся. Снейп разочарованно отпускает Поттера и бежит на выручку своим подопечным. И даже не вспомнил о том, что оставил часть самых ценных и мерзких воспоминаний в Омуте памяти.
Отсутствовал он около получаса, а когда вернулся, увидел, что Поттер любуется своим отвратительным отцом. Ярость обуяла Снейпа, когда он решительно схватил мальчишку за плечо и вытащил из воспоминаний. Своих воспоминаний!
Он едва себя сдерживал, разговаривая с подростком:
- Замечательным человеком был твой отец, да? – он тряхнул мальчишку так, что у того очки съехали на нос.
- Я н-не…
Снейп со всей силы отшвырнул Гарри от себя. Гарри тяжело рухнул на пол.
- Ты никому не расскажешь о том, что видел! – прорычал зельевар.
- Нет, - сказал Гарри, поднимаясь на ноги. Он стремился оказаться как можно дальше отсюда. – Нет, конечно, я не…
- Вон! Вон отсюда и не смей больше появляться в этом кабинете, сопляк! – он схватил первое, что попалось под руку. Банку с сушеными тараканами.
Мальчишки и след простыл. Кое-как собравшись с мыслями, Снейп собрал палочкой остальные воспоминания, которые Поттер не успел просмотреть, вложил их в свою косматую голову, облокотился над Омутом памяти и глухо задрожал. Затем спрятал Омут в своих личных покоях, решив отдать его директору, когда все вернется на круги своя…
Только теперь мальчишка знает о нем… не все… но многое…
Травля… Конечно, Снейп пережил кое-что и похуже, в Визжащей хижине… Те же самые люди, которых Гарри считает героями, чуть не убили зельевара и постоянно глумились над ним. Но стыдно ему не за то, что с него спустили штаны, хотя это, без сомнения, крайне унизительно… нет, ему стыдно, что он назвал Лили грязнокровкой… и именно это происшествие оттолкнуло девушку, которую он любил… именно после этого он обратился к Пожирателям Смерти… когда увидел, что Лили выбрала не его, а Джеймса… Несмотря на свою ненависть, но эти полгода пытался защитить этого придурка… Гарри предал его доверие… А Снейп предал мать Гарри, единственную, что пыталась защищать его…
Он учил его, смотрел в его глаза – глаза его матери, надеясь вымолить ее прощение за те ошибки, что он совершил, будучи подростком. Но внешнее сходство с папашей, что так гнусно издевался над ним… пересилило его желание помочь ребенку. Лили – единственная, что могла заглянуть в душу зельевара и согревала своим теплом…
Нет, не единственная, поправил себя Снейп, невольно вспомнил веер золотистых волос, разбросанных по подушке, запах альпийских трав, мелиссы, карамели и яблок с корицей… Пенни… еще одна женщина, что смогла приоткрыть его душу и немного согреть своими теплыми лучами…
Снейп провел ладонью по лицу. Лицо его исказилось.
- П-простите меня… Вы обе… умоляю…
Может, Поттер сможет его понять… позже…
Снейп отметил, что Гарри делал успехи, когда думал о друзьях и близких… - эмоциональная связь – вот что важно для успешного отражения вражеской атаки. Но если бы он это рассказал, Повелитель бы понял, как он выстраивает свою защиту, и Пенни, его Пенни оказалась бы в смертельной опасности, чего никак нельзя допустить. Дамблдора нет, поэтому нет причин объяснять, почему уроки закончились так скоро. Они в школе теперь на осадном положении. Осталась только Минерва.
Создав Инспекционную дружину, Амбридж теперь растит монстров из наиболее податливых слизеринцев, а близнецы Уизли чуть не прикончили одного из них. Снейпу не у кого искать помощи. Теперь он будет приглядывать за Гарри и другими членами Отряда Дамблдора на расстоянии.
Да еще и Монтегю так и не смог восстановиться после выходки Уизли. Прибыли его родители, и у декана Слизерина состоялся неприятный разговор с чистокровными волшебниками и противниками, к тому же состоящим в Ордене.
После чего он принялся перерабатывать и укреплять свою ментальную защиту, которая сильно пошатнулась после выходки Поттера.
Вскоре у ребят начались консультации по выбору профессии (конечно, с обязательной инспекцией Амбридж), а после -государственные экзамены – С.О.В. Прибыла особая комиссия из Министерства Магии. И Снейп сосредоточился на своих подопечных. Ему нужно, чтобы даже самый тупой и ограниченный ученик получил свои проходные баллы.
…………………………………………………………………………………………………………………………........................................................................
Экзамены длились две недели июня, теория в первой половине дня, практика во второй. У пятикурсников все шло довольно бодро и чинно, до одной злополучной ночи, когда у ребят выпала практическая астрономия. В этот день рухнула последняя надежда Северуса Снейпа. Он потерял сразу двух союзников по Ордену – профессора трансфигурации и декана Гриффиндора Минерву Макгонагалл и Хагрида, на которого под покровом ночи, как воры, напали прихвостни Амбридж.
В одиннадцать, поднявшись на верхушку Астрономической башни, они убедились, что ночь для наблюдений над звездами выдалась идеальная — тихая и безоблачная. Окрестности замка купались в серебристом лунном свете, воздух был прохладный, бодрящий. Они настроили телескопы и по команде профессора Марчбэнкс принялись заполнять пустые карты, которые им раздали.
Профессора Марчбэнкс и Тофти ходили среди них, наблюдая за тем, как они определяют точные координаты планет и звезд, видимых в телескоп. Тишину изредка нарушали только шелест карт, случайный скрип телескопа, поправляемого на опоре, да царапанье по пергаменту многочисленных перьев. Прошло полчаса, потом час, и маленькие квадратики отраженного золотого света на земле внизу стали исчезать один за другим — это гасли окна в замке.
Однако когда Гарри закончил наносить на карту созвездие Ориона, парадные двери замка распахнулись прямо под парапетом, у которого он стоял, и на каменную лестницу и лужайку перед ней хлынул свет. Поправляя телескоп, Гарри взглянул вниз и, прежде чем двери снова закрылись и лужайка опять погрузилась во мрак, успел заметить на ярко освещенной траве чьи-то удлиненные тени — их было не то пять, не то шесть.
Гарри снова приник к окуляру и подстроил его — теперь он наблюдал Венеру. Оторвавшись от телескопа, он приготовился нанести планету на карту, но что-то ему помешало; его перо замерло над пергаментом, он покосился вниз и увидел на лужайке с полдюжины движущихся фигур. Если бы они не двигались и лунный свет не серебрил им макушки, их нельзя было бы различить на фоне темной земли. Даже на таком расстоянии походка того, кто возглавлял шествие (эта фигура была самой коротенькой), показалась Гарри знакомой.
Гарри не мог понять, с чего это Амбридж вздумалось отправиться на прогулку после полуночи, да еще в компании пятерых неизвестных. Тут позади него кто-то кашлянул, и он вспомнил, что экзамен в самом разгаре. Он уже успел забыть координаты Венеры. Торопливо прижавшись глазом к телескопу, он снова нашел ее и снова собрался нанести на карту, как вдруг его слух, напрягшийся в ожидании необычных звуков, уловил вдалеке стук, эхом разнесшийся по пустынной территории школы, и сразу за ним — приглушенный лай собаки.
Он поднял взгляд; сердце его застучало, как молоток. В окнах у Хагрида горел свет, и на их фоне вырисовывались силуэты людей, пересекших лужайку. Открылась дверь, и он ясно увидел, как порог хижины перешагнули шесть четко очерченных фигур. Затем дверь снова закрылась, и наступила тишина.
У Гарри засвербило под ложечкой. Он хотел было обернуться и проверить, заметили ли что-нибудь Рон с Гермионой, однако в этот миг к нему подошла сзади профессор Марчбэнкс, и Гарри поспешно нагнулся над картой, украдкой поглядывая в сторону хижины Хагрида. Теперь он уже не поворачивался, боясь, что экзаменаторы подумают, будто он подсматривает в чужие работы. Вошедшие в хижину люди время от времени мелькали в ее окнах, заслоняя свет.
Чувствуя, как профессор Марчбэнкс сверлит взглядом его затылок, Гарри снова прижался глазом к телескопу и уставился на луну, хотя определил ее положение не меньше часа тому назад, но как только Марчбэнкс двинулась дальше, из далекой хижины донесся рев, взмыв сквозь тьму к самой верхушке Астрономической башни. Несколько соседей Гарри вынырнули из-за своих телескопов и стали всматриваться во мрак в направлении хижины Хагрида.
Послышался суховатый кашель профессора Тофти.
— Пожалуйста, друзья мои, сосредоточьтесь, — мягко сказал он.
Большая часть учеников вернулась к телескопам. Гарри посмотрел налево: взгляд Гермионы был прикован к хижине Хагрида.
— Кхм… осталось двадцать минут, — напомнил профессор Тофти.
Гермиона подскочила и тут же согнулась над своей звездной картой; Гарри поглядел на свою и заметил, что по ошибке назвал Венеру Марсом. Он наклонился, чтобы исправить надпись.
Снизу что-то громко бабахнуло. Несколько человек дернулись от неожиданности и завопили «ай!», наткнувшись глазом на свои телескопы.
Дверь Хагрида распахнулась настежь, из хижины хлынул поток света, и они ясно увидели на пороге массивную фигуру хозяина — он ревел от ярости и потрясал кулаками, а шестеро человек вокруг, судя по тонким красным лучикам, которые они направляли в его сторону, пытались сразить его Оглушающим заклятием.
— Негодяи! — закричала Гермиона.
— Ну-ну, уважаемая! — возмутился профессор Тофти. — Вы на экзамене!
Но никто уже не обращал на звездные карты ни малейшего внимания. Лучи красного света все еще метались около хижины Хагрида, но почему-то словно отскакивали от него: он по-прежнему стоял, выпрямившись во весь рост, и по-прежнему, насколько мог судить Гарри, отбивался от нападавших. Крики и вопли разносились по всей территории школы, кто-то крикнул: «Будьте же благоразумны, Хагрид!»
— Черта с два, Долиш! Так просто вы меня не возьмете! — заревел Хагрид в ответ.
Гарри видел крошечный силуэт Клыка, он пытался защитить хозяина, бросаясь на окруживших его волшебников, но вскоре в него угодило заклятие, и он упал замертво. Испустив яростный вопль, Хагрид сгреб виновника в охапку и отшвырнул прочь; тот пролетел метра три, грянулся оземь и больше не вставал. Гермиона ахнула, прижав руки ко рту; Гарри оглянулся на Рона и заметил, что он тоже испуган. До сих пор никто из них еще не видал Хагрида разозленным по-настоящему.
— Смотрите! — пискнула Парвати, опершись о парапет и указывая на парадные двери замка, которые снова открылись, на темную лужайку опять пролился свет, и к хижине лесничего устремилась еще одна высокая черная фигура.
— Это безобразие! — взволнованно воскликнул профессор Тофти. — Осталось всего шестнадцать минут!
Но ребята пропустили его оклик мимо ушей: они наблюдали за новым участником событий, со всех ног мчащимся к месту, где разгорелась битва.
— Как вы смеете! — крикнул этот человек на бегу. — КАК ВЫ СМЕЕТЕ!
— Это Макгонагалл! — прошептала Гермиона.
— Оставьте его в покое! Немедленно! — раздался в темноте голос Макгонагалл. — По какому праву вы на него нападаете? Он не сделал ничего, что могло бы послужить…
Гермиона, Парвати и Лаванда дружно завизжали: люди у хижины послали навстречу декану их факультета не меньше четырех Оглушающих заклятий. На полпути между хижиной и замком красные лучи угодили в нее — на мгновение фигура Макгонагалл словно осветилась изнутри зловещим красным светом, потом ноги ее оторвались от земли, она упала навзничь и больше не шевелилась.
— Разорви меня горгулья! — воскликнул профессор Тофти, который, по-видимому, тоже успел совершенно забыть об экзамене. — Без всякого предупреждения! Это возмутительно!
— Трусы! — взревел Хагрид. Его слова были хорошо слышны на верхушке башни, и после этого возгласа в замке снова вспыхнуло несколько окон. — Жалкие трусы! Получайте! Вот вам!
— О боже! — ахнула Гермиона.
Хагрид угостил двух ближайших к нему противников мощными ударами; судя по тому, как они рухнули наземь, это был чистый нокаут. Гарри увидел, как Хагрид согнулся вдвое, и решил, что его наконец одолели с помощью заклятий. Но нет — в следующий миг Хагрид распрямился снова. Теперь у него на спине чернело что-то похожее на тюк, и Гарри сообразил, что это бесчувственное тело Клыка.
— Взять его, взять! — вопила Амбридж, однако ее последний помощник явно не торопился свести знакомство с Хагридовыми кулаками, наоборот, он пятился так быстро, что споткнулся о лежащего без чувств товарища и упал. Хагрид развернулся и кинулся бежать с Клыком на плечах. Амбридж послала ему вслед еще одно Оглушающее заклятие, но промахнулась, и Хагрид, во всю мочь несущийся к далеким воротам, исчез во мраке.
Наступила тревожная тишина, которая длилась, наверное, целую минуту. Ошеломленные ученики не отрываясь смотрели вниз, во тьму. Потом раздался слабый голос профессора Тофти:
— Э-э… прошу, у вас еще пять минут.
Хотя Гарри заполнил всего две трети карты, он не мог дождаться конца экзамена. Когда назначенные пять минут истекли, они с Роном и Гермионой как попало нахлобучили на телескопы футляры и ринулись вниз по винтовой лесенке. Никто из учеников и не думал ложиться в постель, все они громко и возбужденно обсуждали у подножия лестницы те события, свидетелями которых им довелось стать.
— Какая подлость! — воскликнула Гермиона. Она была так рассержена, что язык плохо слушался….
……………………………………………………………………………………………………………………….................................................................................................
Снейп навещает коллегу в Больничном крыле и с сожалением констатирует, что не в силах помочь.
- Только Целители смогут привести ее в чувство.
Мадам Помфри сокрушалась.
- Вот изверги! Четыре Оглушающих заклятия в грудь! А ведь она давно не девочка! Северус, что же дальше будет?
- Я не знаю… мне самому страшно… нужно терпеть…
- Поможете мне сопроводить ее?
- Разумеется.
- Тогда я свяжусь с коллегами.
Вместе они транспортировали Макгонагалл и отправили ее в Больницу Мунго.
……………………………………………………………………………………………………………………..................................................................................
Кабинет Амбридж
— Итак, Поттер, — сказала она, — вы расставили вокруг моего кабинета своих наблюдателей и отправили ко мне этого клоуна (Малфой рассмеялся еще громче) с сообщением, что полтергейст безобразничает в классе трансфигурации, тогда как я прекрасно знала, что он занят совсем другим: мистер Филч только что сообщил мне, что он замазывает черной краской окуляры школьных телескопов. Таким образом, для вас было очень важно с кем-то поговорить. Может быть, с Альбусом Дамблдором? Или с этим полукровкой, Хагридом? Сомневаюсь, чтобы это была Минерва Макгонагалл: насколько я знаю, она еще не в состоянии ни с кем беседовать.
При этих словах Малфой и несколько членов Инспекционной дружины засмеялись опять. Гарри был так переполнен гневом и ненавистью, что его колотила дрожь.
— Не ваше дело, с кем я разговаривал, — огрызнулся он.
Дряблое лицо Амбридж слегка напряглось.
— Очень хорошо, — сказала она своим самым угрожающим приторным голоском. — Очень хорошо, Поттер… я дала вам шанс признаться добровольно. Вы отказались. Мне остается только одно — принуждение… Драко! Позовите сюда профессора Снейпа.
Малфой спрятал палочку Гарри во внутренний карман мантии и вышел из кабинета с ухмылочкой, но Гарри едва это заметил. Он только что вспомнил одну вещь и поразился собственной тупости: как он мог об этом забыть? Он думал, что все члены Ордена, все, кто мог оказать ему помощь в спасении Сириуса, покинули школу, но он ошибался. Один член Ордена Феникса по-прежнему находился в Хогвартсе, и этим человеком был Снейп.
В кабинете наступила тишина, лишь время от времени нарушаемая шумом борьбы и сопением слизеринцев, не дающих Рону и остальным вырваться из их объятий. Рон пытался освободиться от зажима Уоррингтона, у него была разбита губа, и кровь из нее капала на ковер Амбридж; Джинни до сих пор старалась наступить на ноги шестикурснице, которая крепко держала ее за обе руки; Невилл, чье лицо приобретало все более фиолетовый оттенок, трепыхался в лапищах Крэбба, а Гермиона тщетно пыталась отпихнуть от себя Милисенту. Полумна, однако, смирно стояла рядом с притащившей ее слизеринкой и вяло смотрела в окно, точно ее одолевала невыносимая скука.
Гарри перевел взгляд обратно на Амбридж, которая пристально следила за ним. Когда в коридоре снова раздались шаги, он попытался придать своему лицу как можно более спокойное и равнодушное выражение. В комнату снова вошел Драко Малфой и придержал дверь перед Снейпом.
— Вы хотели меня видеть, директор? — спросил Снейп, с полнейшим бесстрастием озирая пары борющихся учеников.
— А, профессор Снейп! — воскликнула Амбридж, широко улыбаясь и снова вставая на ноги. — Да-да, мне нужен еще один пузырек с сывороткой правды, и чем скорее, тем лучше.
— Вы забрали у меня последний пузырек, чтобы допросить Поттера, — сказал Снейп, холодно глядя на нее сквозь свисающие ему на глаза сальные космы. — Не использовали же вы его весь целиком? Кажется, я говорил вам, что довольно трех капель.
Амбридж покраснела.
— Но вы ведь можете приготовить еще? — как всегда в минуты раздражения, ее голос стал еще более сладким и приторным.
— Разумеется, — сказал Снейп, поджав губы. — Это снадобье должно настаиваться в течение всего лунного цикла, так что примерно через месяц вы сможете его получить.
— Через месяц? — взвизгнула Амбридж, раздуваясь по-жабьи. — Через месяц? Но он нужен мне сегодня, Снейп! Я только что обнаружила перед своим камином Поттера, который вел переговоры с неустановленным лицом или лицами!
— Неужели? — сказал Снейп, впервые проявляя слабый интерес к происходящему. Он повернулся и посмотрел на Гарри. — Что ж, это меня не удивляет. Поттер никогда не отличался дисциплинированностью.
Его холодные темные глаза так и сверлили Гарри, но тот встретил его взгляд не дрогнув. Он изо всех сил старался сконцентрироваться на том, что видел во сне, надеясь заставить Снейпа прочесть это у него в сознании, понять…
— Я хочу допросить его! — крикнула Амбридж, и Снейп вновь перевел взгляд с Гарри на ее дрожащее от злобы лицо. — Я хочу, чтобы вы снабдили меня средством, которое поможет мне выяснить правду!
— Я ведь уже сказал, что у меня больше нет запасов нужной вам сыворотки, — невозмутимо ответил Снейп. — Если вы не хотите отравить Поттера (кстати, уверяю вас, что я отнесся бы к подобному намерению с большим сочувствием), то у меня нет возможности вам помочь. Беда только в том, что большинство ядов действует слишком быстро и практически не оставляет жертве времени на признания.
И Снейп снова посмотрел на Гарри, который уставился на него, мучительно пытаясь передать свои мысли без слов.
«Волан-де-Морт схватил Сириуса и держит его в Отделе тайн, — отчаянно повторял он про себя. — Волан-де-Морт схватил Сириуса…»
— Я назначаю вам испытательный срок! — завопила Амбридж, и Снейп снова перевел на нее взгляд, чуть приподняв брови. — Вы намеренно отказываете мне в содействии! Я ожидала иного, ведь Люциус Малфой всегда отзывался о вас с крайним уважением! А теперь прочь из моего кабинета!
Снейп отвесил ей насмешливый поклон и повернулся к двери.
— Бродяга у него в плену! — крикнул он. — Его держат там, где оно спрятано!
Снейп замер с поднятой рукой, уже готовый толкнуть дверь.
— Бродяга? — воскликнула Амбридж, жадно переводя взгляд с Гарри на Снейпа. — Какой еще Бродяга? И что там спрятано? О чем это он, Снегг?
Снейп обернулся. Его лицо было непроницаемо. Гарри не мог понять, догадался ли он, в чем дело, но в присутствии Амбридж нельзя было говорить яснее.
— Понятия не имею, — холодно сказал Снейп. — Если я захочу послушать околесицу, я дам вам бормочущего элексира, Поттер. Кстати, Крэбб, ослабьте немного хватку. Если вы задушите Долгопупса, начнется бесконечная бумажная канитель. К тому же мне придется упомянуть об этом в вашей характеристике, если вы когда-нибудь вздумаете устроиться на работу.
Он со стуком закрыл за собой дверь, оставив Гарри в еще большем смятении, чем прежде, ведь Снейп был его последней надеждой.
………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………................................
Снейп летел по коридорам и тайным лестницам прочь из замка, отправив вперед себя лань. У мальчишки снова видения, и могущественный легилимент просто пудрит подростку мозги. Невилл в безопасности, Гермиона, Полумна и остальные из ОД должны сами справиться с Инспекционной Дружиной.
А он обязан спасти свою любовь… которую продолжает отвергать.
……………………………………………………………………………………………………………………...........................................................................................
Дом Блэков
Так незаметно пролетел год. Затем началась кутерьма. Вначале появился Патронус-Лань, что доложил Сириусу голосом Снейпа, что темный лорд заманил мальчишку видением о якобы плененном Сириусе, которого пытают в Отделе тайн. Сириус чуть с ума не сошел, Грюм, Артур Уизли, Тонкс, Кингсли и Люпин стали готовиться к походу. Пенни поднялась с Сириусом на чердак, где отдыхал Клювик. Мужчина, глубоко задумавшись, спросил:
- Ты знала, что Северус владеет Патронусом?
- Да. Об этом знаем только мы с Мерулой, да Кьяра. Даже Альбус еще не знает – и это к лучшему. Он – Пожиратель, у которого есть Патронус. Единственный в своем роде. Я говорила, что в Северусе есть добро. Только он так старается отречься от него, что теряет себя.
- Я верю тебе, Пенни и от всего сердца желаю тебе успеха. Ты прекрасно освоила анимагическую форму, вернула меня к полноценной жизни своим смехом и историями. Не сомневаюсь, Отряд Северуса Снейпа сможет достичь всех целей.
- Ты полетишь за Гарри?
- Он мой крестник, единственный родной человек. Я не буду больше прятаться за спины остальных!
- А вдруг погибнешь? Твоя кузина-психопатка сбежала из тюрьмы.
- Я защищу Гарри!
В этот момент к ним вбежала запыхавшаяся Тонкс.
- Дамблдор прислал Феникса: Гарри и еще пятеро студентов сбежали из школы и скрылись в неизвестном направлении.
- Я иду!
Пенни расплакалась и обняла его.
- Спасибо за все! Я многому научилась у вас!
Он приобнял ее за талию, утешающе поглаживая по спине.
- Взаимно, Пенни. Не плачь. Оставайтесь здесь. Пришло время Ордену дать открытый отпор прихвостням Темного лорда. Мне не страшно! Там мой Гарри! И я люблю его!
Пенни и остальные из ОСС остались в штабе в тревожном ожидании.
………………………………………………………………………………………….……………………………………………….............................................................
Снейп появился столь же неожиданно. Ребята сидели на кухне и смотрели на часы. Прошло полчаса, час, полтора. Пенни сидела на стуле, Мерула то и дело подходила к окну, Эрика и Николай бросали мяч.
Снейп вошел в комнату, сухо кивнул Николаю и пошел к Пенни. Та вскинула на него заплаканные глаза.
- Что ты ревешь по пустякам? Вернётся твой Блэк, и очень скоро.
- В каком смысле мой Блэк? – заморгала она.
- Я слышал, как вы смеялись вместе, да обжимались по темных комнатам, а ты плакала у него на груди.
Пенни открыла рот, не ожидая подобного.
Ответить не успела, потом что через окно просочился Патронус-Феникс и голосом Альбуса сообщил:
- Гарри и остальные студенты в порядке. Орден потерял человека - Сириус погиб. Виновница - его кузина Беллатриса. Тонкс в Больнице Мунго, остальные ранены слабо…
Патронус растаял. Ребята переглянулись. Пенни закричала, зажала рот рукой и сползла со стула на пол. Мужчины смогли сохранить самообладание, лишь побледнели и вспотели. Эрика вытерла злую слезу. Мерула и Кьяра обняли Пенни и опустилась с ней на пол.
Северус ударил по столу и прокричал:
- Что за упертый баран! Его же предупреждали, чтобы сидел дома! Люциус заметил его еще в сентябре на платформе Кингс-Кросс! Шелудивый блохастый придурок! А ты, глупая девчонка! Я же говорил, что вам тут не место!
Северус так увлекся, что позабыл о молодых людях. Пенни подняла на него ошарашенный взгляд.
- Северус...
Он продолжал изрыгать проклятия и перешел на Мерулу и Кьяру, активно жестикулируя.
- Профессор Снейп, замолчите хоть на минуту!
Он осекся, молча подчинившись.
Пенни вытерла слезы, встала, опираясь на Мерулу и Кьяру и взволнованно проговорила:
- Он был мне другом, Северус! Нашим другом и наставником! Научил меня, Эрику, Ориона, Ника и Ранэля анимагии и зоопсихологии! Он поддержал меня и Мерулу, когда та потеряла родителей! Мы дружили и делились светлыми воспоминаниями, создавали крепкие узы дружбы! Я никогда не влюблялась в Сириуса. Если ты себе что-то надумал, тебе надо лечиться! Единственный человек, с которым я хотела быть, кому хотела помочь, заявил, что я навязчивая дура и ему неинтересна!
Ее опять затрясло от беззвучных рыданий. По бледным щекам катились горькие слезы, что утирали теплые ладони Кьяры и Меры.
Снейп молчал, насупившись. Повисла тишина, Пенни продолжила:
- Сириус бросился спасать того, кто ему ближе и роднее всех на свете - своего крестника. Он любил Гарри и тосковал без него все двенадцать лет несправедливого заточения. Ты пятнадцать лет жил сытой и привольной жизнью в замке под опекой Дамблдора, но так ничего и не понял и сейчас похож на дементора, что высасывает все добро и свет вокруг! Сириус совершил подвиг во имя любви! Я бы поступила так ради своей семьи, друзей, ради тебя! В этом и есть смысл нашей борьбы - не дать злу и тьме наполнить наши души, угаснуть надежде! Поэтому я приняла решение вступить в Орден, создала новую ячейку и тренировалась весь год!
Снейп поморщился.
- А кто защитит тебя?
- Ты считаешь, что разбить сердце, оттолкнуть, высмеять и оклеветать - это защита?
- Не переворачивай с ног на голову! Ты напилась и приперлась ко мне! Я не хотел этой связи...
Пенни горько усмехнулась.
- У тебя хорошо получается врать своему повелителю, но меня не обманешь.
- И?
- Полгода отношений, а ты так ничего не понял. Считал, что, смешав с грязью наши ночи, я тут же разлюблю тебя и брошусь на шею первому встречному?
- Я не...
- Замолчи! Раз до этого дошло, слушай сюда! Я - не твоя рабыня для сексуального удовлетворения! Не твоя собственность. Не твоя игрушка! Я женщина, и у меня свои чувства, эмоции и планы! Ты обязан с этим считаться. Думаю, с Лили ты тоже хотел так поступить: посадил бы на цепь в золотую клетку и наслаждался, когда тебе делают приятно! Тьфу! Ты мерзкий, противный, жалкий и ничтожный трус! И если выбирать, то предпочту устроить сексуальную вечеринку с Мерой, Эрикой и Кьярой и их мужьями, чем снова пущу тебя в свою постель!
Ребята замерли с открытыми ртами. Слышно было, как муха пролетает по воздуху, кричит хозяйка с портрета наверху, да где-то возится домовик Кикимер.
Снейп побледнел, сжав кулаки. С трудом собрался с мыслями и выдавил слабое:
- Я не....
Пенни набралась смелости и кричала на него:
- Я не прошла мимо угрозы всему волшебному миру, нашим странам, семьям и друзьям! Я не буду стоять в сторонке! Мир не крутится вокруг одного тебя, Северус!
Он не выдержал и взвизгнул:
- Я не смогу потерять и тебя!
- Мне все равно. Я тебя не брошу, даже если встретимся мы только в твой смертный час!
- А мне не все равно!
Пенни вздохнула:
- Когда-нибудь ты поймешь, о чем я пыталась тебе рассказывать. Буду молиться, чтоб не стало слишком поздно.
Северус направился к лестнице.
- Отправляйтесь к Молли. Не ходите по одному.
- Северус...
Он обернулся к девушке.
- Знай: я всегда буду ждать тебя!
Северус молча покинул дом Бродяги.
Пенни прижалась к подругам. Эрика присвистнула:
- Ну ты и выдала, подруга! Отожгла не по-детски.
- Мне стыдно. Пусть это останется между нами.
- Даже не обсуждается, - заметил Орион, Диего и Ранэль. – Даем священную клятву.
- Идемте, надо отдать последние почести Бродяге и нашему наставнику.
- Да.
.…………………………………………………………………………………………………………………….................................................................................
Остаток учебного года Снейп проводит в заботе о пострадавших учениках. Готовит зелья, которыми мадам Помфри поит пострадавших в Отделе Тайн. Гермионе приходится принимать по десять зелий каждый день.
А еще пытается не дать Малфою, Крэббу и Гойлу раздавить Гарри во время дуэлей на территории школы.
В школу вернулась Минерва МакГонагалл, что смогла нивелировать конфликт, заставила Гойла с Крэббом отнести свои вещи в кабинет, отпустила Малфоя и Поттера погулять в такой прекрасный день. И с чувством пожала руку Снейпа, который растерянно улыбнулся.
- Рад, что вас так быстро выписали из Больницы Святого Мунго!
- Спасибо, Северус. Я в прекрасной форме. Этот год выдался для нас… тяжелым и богатым на события, верно?
- Не то слово…
- Угостите меня своим знаменитым травяным чаем?
Снейп засуетился, предложив коллеге руку.
- Конечно. С удовольствием.
- Вот и прекрасно. У нас растет неплохая смена, а?
- Возможно… это был долгий год…
- И он позади.
- Да. Спасибо вам, Минерва.
- За что?
- Что всегда были рядом. Я… - он воровато огляделся и прошептал. – Без вас было страшно.
Женщина рассмеялась.
- Ничего-ничего. Вы отлично справились.
Он повел ее к себе в кабинет, заварить травяной чай.
………………………………………………………………………………………………………………...........................................................................................
Они похоронили Сириуса в пустом гробу. Поскольку Завеса, за которую он провалился, не оставила от него ничего. Гроб наполнили открытками, письмами, памятными вещами. Могила располагалась в живописном месте в окружении деревьев и кустарников. Здесь было хорошо размышлять в одиночестве. ОСС и ОФ занимались зачисткой гнезд дементоров, которые стали активно примыкать к Волан-де-Морту. Так пролетело два месяца лета. Приближался август.
Глава 6.1. Одинокий принц. Страдания любви (1996-1997)
Пенни рассталась со Снейпом.
В июле к ней домой неожиданно приходит с визитом Дамблдор. Правая рука его почернела и обуглилась. Волшебник заметно сдал и постарел.
Пенни усадила его на диван в гостиной, наколдовала чай и десерты. Села в кресле и стала слушать.
- Пенни, прошу прощения за столь неожиданный визит. Обстоятельства изменились.
- Вам всегда рады в этом доме. Что произошло с вашей рукой?
Старик благодушно рассмеялся, ответив:
- А, пустяки. Древнее проклятье.
- Может, попросить Кьяру вас осмотреть?
- Зачем же зря беспокоить талантливую девочку? У нее и без старика забот хватает. К тому же, меня осматривал Северус. Именно он запечатал проклятие в моей руке. К сожалению, не навсегда.
- Времени мало?
Старик пристально посмотрел на нее.
- Вы поссорились?
- Я его бросила. Вернее, мы поругались и разошлись навсегда, - нехотя выдавила из себя Пенни, вспоминая произошедшее в доме Блэка месяц назад.
- Вот как?
- Да. Он стал поносить погибшего Сириуса, и я вдруг осознала, что так же жестоко он отозвался бы о любом другом члене Ордена или Отряда. Оказалось, он воспользовался моими светлыми чувствами только ради физического влечения.
- То есть?
- Ну, пытался осуществить со мной фантазии, как если бы я была Лили. И я поняла, что он желал смерти Джеймсу и самому Гарри только потому, что желал поработить Лили, привязать ее к себе, как в школе хотел впечатлить ее темными искусствами, и случилось обратное: оттолкнул, смертельно оскорбил и до сих пор носит эту обиду в сердце. Я пыталась его исцелить, показать ему красоту любви, дружбы и привязанности, но он все разрушил.
Старик тяжело вздохнул, флегматично рассматривая обугленную руку.
- Так боялся, что это может случится.
- А еще его позабавило, что мы с Мерулой решили назвать русскую ячейку ОФ в его честь - ОСС, то есть Отряд Северуса Снейпа, когда вы в прошлом году поручили мне найти союзников в России.
- Да. Слышал, там до сих пор неспокойно.
- К сожалению, родины Никки нет. СССР распался, а РФ еще не окрепла, ее лихорадит. Волшебники пытаются сохранить равновесие хотя бы магического и сказочного мира, ведь у славян - одна из древнейших культурных традиций после Китая и Индии.
- Знаю. Очень красивое название - ОСС.
- Поэтому Мерула пока не решилась заводить детей. А еще у нее погибли родители при большом побеге заключенных из Азкабана.
- Да, печальные вести. Она справится
- У нее есть семья и друзья.
- Верно.
Повисла тяжелая пауза.
- Так зачем вы прибыли, профессор?
- Попросить вас поддержать Северуса, когда он упадет во тьму.
Пенни пожала плечами и фыркнула:
- Ему там комфортно.
Директор возразил:
- Он сам себя обманывает, и вы тоже. Убежден, что ваши усилия, которые вы предприняли еще на Святочном балу, не пропали даром. Просто семена, что вы посадили в его неплодородную сухую почву и орошали нектаром своей любви, еще не дали всходы. Когда это случится, он прозреет и поймет, насколько вы ему важны. Он осознает смысл истинной, жертвенной любви несмотря ни на что.
- Сомневаюсь. Слишком много гадостей мы наговорили друг другу в особняке Блэков после гибели Сириуса. Да еще при свидетелях. Может быть, слишком поздно.
- Поверьте старику, что тоже когда-то давно испытывал превратности любви. Никогда не бывает слишком поздно признать свои несовершенства.
Пенни снисходительно улыбнулась.
- Возможно, но я уже не надеюсь. Я отпустила его, как требовала его гордыня.
- Пенни, я верю, что вы спасете его душу. Только вам это под силу. Лили направила вас к нему. Я чувствую.
- Хорошо. Не будем об этом. Что именно нужно от меня?
- Вы собираетесь в школу возвращаться? Амбридж, слава Мерлиновым штанам, больше не угрожает безопасности учеников.
- Не знаю. Вы задумали кадровые перестановки?
- Я намерен предложить Снейпу пост преподавателя ЗОТИ.
Пенни сильно удивилась.
- А кто же тогда будет зелья варить?
Старик добродушно хохотнул.
- Ой, есть на примете один сварливый старикан, учитель Северуса. Гораций Слизнорт.
- Думаете, он согласится вам помочь?
- Возможно, меня он не захочет слушать. А вот юный Гарри очень даже справится с этой задачей.
- Как он пережил смерть крестного отца?
- Такое нельзя пережить или осознать.
- Надеюсь, его убийца получит по заслугам. Скажите, сэр, думаете, грядет Вторая Магическая война?
- У меня не так много времени, так что нужно готовиться к худшему.
- Насколько?
- Максимально.
Пенни решительно сказала:
- В этом году я не собираюсь возвращаться в школу. Там слишком много вражды и злобы. Десять лет назад все было более дружно. Все четыре дома ощущали себя единой семьей.
- Понимаю. Поэтому прошу: отправляйтесь в Россию и поучитесь там целый семестр.
Пенелопа заморгала, поперхнувшись от неожиданности.
- Зачем?
- Я хочу, чтобы ваша ячейка.... Отряд Северуса Снейпа, вы сказали? Я хочу, чтобы вы сформировали мощный отряд разведки и спасли Северуса, когда пробьет нужный час.
- В каком смысле? Что должно случиться?
- Я не могу раскрывать вам своих планов. Мы с Северусом желаем навязать злодеям свою игру, в результате которой Темный Лорд ослабнет, а Гарри и весь волшебный мир вздохнут свободнее.
- Он же шпионит для вас в стане врага!
- Верно. И разведка говорит о том, что они попытаются убрать меня с дороги, и посадят на мое место своего человека - Пожирателя.
- И вам нужно, чтобы этим человеком стал Северус?
- Умница.
Некоторое время Пенни размышляла:
- Так, скажите, сэр, как можно завладеть волшебной палочкой другого волшебника, скажем на дуэли?
- Отличный вопрос. Темный лорд верит, что единственное решение - убийство. Я наоборот склонен утверждать, что достаточно разоружить противника. Палочка, как известно, сама выбирает хозяина. И никогда не ошибается.
- Значит, если злодеи желают вашей смерти, а проклятие руки и так сокращает вашу жизнь, вы хотите разыграть спектакль на публику?
Старик скрипуче рассмеялся.
- Вы меня пугаете своей проницательностью.
Пенни скромно улыбнулась:
- Занятия окклюменцией и легилименцией у Меры и Северуса не прошли даром.
- Я его обучал, когда он пришел молить меня о помощи.
- Понятно.
- Раз от вас ничего не скроешь, и вы знаете о Северусе практически столько же, сколько и я, скажу без прикрас: темный лорд приказал Драко Малфою убить меня. Убийство раскалывает душу, как вам известно. Я не могу допустить, чтобы судьба мальчишки оказалась сломлена такой травмой. Поэтому попросил Северуса совершить этот акт милосердия к умирающему старику, чтобы уберечь Драко от беды.
Пенни ошарашенно открыла рот.
- А как же душа Северуса? Вам, что, плевать на его душу? Он столько лет шпионит для вас, а вы...
- Видите, Пенни, вы еще горячо его любите.
Пенни разрезала воздух ладонью. Глаза заискрились.
- Ваш план - безумие!
- Это единственный выход, дитя мое.
Пенни потребовалось несколько минут, чтобы успокоиться и собраться с мыслями.
- Допустим, Драко вас разоружит, и палочка признает его равным себе. Снейп убьет вас. Тот-Кого-Нельзя-Называть поймет, что палочка у Снейпа и будет охотиться за ним?
- Нет. Палочка останется со мной, разве что Том Реддл не осквернит могилу и не выкрадет палочку. Прошу по этому вопросу внимательно изучить сказку Барда Бидля о Дарах Смерти и трех братьях.
- Хорошо.
- Я бы подарил вам свой личный экземпляр, да запамятовал, куда его засунул. – добавил старик с лукавством.
- Вернемся к Драко и Северусу. Этим действом вы вынудите его бежать?
- Да. А потом Пожиратели все равно назначат его директором. Но он будет ненавидим всеми бывшими коллегами, что доверяли ему, пили вместе чай в учительской, танцевали на балах, готовились к праздникам и проч. Единственное, что поможет Северусу не сойти с ума - вы, его возлюбленная, чувства к которой он отрицает и боится. И если палочка окажется у Него, тогда Снейп будет в смертельной опасности, даже не подозревая об этом. И тут в игру вступает ваш ОСС.
- У меня голова пухнет. Не такого я ожидала. А вдруг я не справлюсь? Вдруг меня похитят?
- Не драматизируйте и не впадайте в панику, дитя мое. Все будет хорошо.
- Я согласна.
- Благодарю. Расскажите обо всем тем, кому доверяете, но не более трех человек. Нам утечки не нужны. В августе отправляйтесь в Россию. Прежде всего, разумеется, в «Колдовстворец». Кроме того, я бы посоветовал вам посетить «Тибидохс» и некоторые ячейки магов в столицах – Москве и Питербурге.
- Что мне искать?
- Вы столкнётесь с темными волшебниками. Невероятно опасными существами. Чтобы одолеть их, нужны знания в области нежитеведения, некромантии, оживления и ядах… Я слышал, у тамошнего директора, Сарданапала Черноморова, прекрасные ученики именно по этому профилю. Скорее всего, они одного возраста с вами, может, на пару лет моложе. Я уверен, что для победы над тьмой, нужно объединить усилия наших школ. Правда, школа для трудновоспитуемых волшебников, фактически интернат.
- А если они не захотят вступать в мой отряд?
- Вы скажите им правду. О своих чувствах к Северусу и на что вы готовы ради его спасения. Любовь – единственное за что стоит сражаться.
Пенни задумчиво кивнула:
- Хорошо. Я постараюсь найти нужных людей.
- Чудесно. Если вы справитесь со своей дипломатической поездкой, через несколько лет вам удастся спасти несколько жизней и даже кого-то перевоспитать.
Пенни усмехнулась.
- Ох, директор, вы как всегда говорите загадками.
Дамблдор рассмеялся:
- Прошу прощения. Стариковское брюзжание. Я верю в вас и в дружбу между нашими народами. Коллег я предупрежу. К декабрю уже вернетесь домой и встретите Рождество с Северусом. Самое позднее – в феврале…
- Как я ему объясню столь долгое отсутствие?
- Сошлитесь на меня. С остальным справится ОФ и ОД.
- Давайте выпьем чаю.
- С удовольствием, родная.
Пенни взмахнула палочкой, вызывая из буфета посуду, чашки, чайник и самое необходимое к столу…
………………………………………………………………………………………………………………………................................................................
В августе в Паучьем тупике над грязной рекой с высокими берегами плыл густой туман. В этот час было тихо, лишь слышался бег воды, да шелест травы, в которой отдыхали лисы, насекомые и птицы.
Две фигуры, одна пыталась остановить вторую, дошли до самого последнего дома, в закопченных окнах которого виднелся слабый свет. Нарцисса Малфой постучала в дверь. Через несколько секунд в доме послышалось какое-то движение, и дверь чуть-чуть приоткрылась. Через щель на них смотрел человек; длинные черные волосы обрамляли желтовато-бледное лицо с черными глазами.
Нарцисса откинула с головы капюшон. Она была так бледна, что казалось, лицо ее светится в темноте. Струящиеся по спине длинные белокурые волосы придавали ей сходство с утопленницей.
— Нарцисса! — Человек открыл дверь пошире. Теперь свет падал и на ее сестру. — Какая приятная неожиданность!
— Северус, — проговорила она придушенным шепотом, — можно мне с тобой поговорить? Это очень срочно.
— Ну разумеется!
Он отступил в сторону, пропуская ее в дом. Ее сестра вошла без приглашения, не снимая капюшона.
— Приветствую, Снейп, — коротко поздоровалась она.
— Приветствую, Беллатриса, — ответил он, чуть насмешливо искривив губы, и захлопнул за гостьями дверь.
Все трое оказались в крошечной темноватой гостиной, производившей впечатление не то тюремной камеры, не то палаты в клинике для умалишенных. Полки по стенам были сплошь уставлены книгами, большей частью в старинных коричневых или черных кожаных переплетах. Потертый диван, старое кресло и колченогий столик стояли тесной группой в лужице тусклого света от люстры со свечами, свисавшей с потолка. Помещение выглядело неухоженным, как будто здесь давно никто не жил.
Снейп жестом пригласил Нарциссу присесть на диван. Нарцисса сняла плащ, отбросила его в сторону, села и принялась внимательно разглядывать свои стиснутые на коленях руки, бледные и дрожащие. Беллатриса неторопливо опустила капюшон. Темноволосая, в отличие от белокурой сестры, с тяжелыми веками и выступающим подбородком, она не отрывала взгляда от Снейпа, стоя за спиной Нарциссы.
— Итак, что же я могу для вас сделать? — осведомился Снейп, усаживаясь в кресло напротив сестер.
— Мы… мы одни? — тихо спросила Нарцисса.
— Да, конечно. Впрочем, здесь еще Хвост, но ведь червяки не в счет?
Он указал волшебной палочкой на стену, уставленную книгами. С треском распахнулась потайная дверь, открывая на обозрение узкую лестницу и застывшего на ней низенького человечка.
— Как ты, вероятно, заметил, Хвост, у нас сегодня гости, — лениво проговорил Снейп.
Человечек втянул голову в плечи, спустился на оставшиеся несколько ступенек и вошел в комнату. У него были маленькие водянистые глазки, остренький носик и неприятная подобострастная улыбочка. Левой рукой он поглаживал правую, которая выглядела так, словно была затянута в блестящую серебряную перчатку.
— Нарцисса! — пискнул он. — И Беллатриса! Радость-то какая…
— Если угодно, Хвост принесет нам выпить, — сказал Снейп. — А потом вернется к себе в комнату.
Хвост вздрогнул, как будто Снейп швырнул в него чем-нибудь тяжелым.
— Я тебе не слуга! — пропищал он, стараясь не смотреть Снейпу в глаза.
— Разве? А мне казалось, Темный Лорд поместил тебя сюда, чтобы помогать мне.
— Да, помогать, а не подавать напитки и… и убирать за тобой!
— А я и не подозревал, что ты жаждешь более опасных заданий, Хвост, — ласково проговорил Снейп. — Это легко устроить. Я поговорю с Темным Лордом…
— Я сам могу с ним поговорить, если захочу!
— Разумеется, — осклабился Снейп. — А пока принеси-ка нам выпить. Скажем, того вина эльфийского производства.
Хвост потоптался на месте, словно намеревался еще спорить, но в конце концов повернулся и исчез за другой потайной дверью. Было слышно, как он хлопает дверцами буфета и звякает чем-то стеклянным. Через несколько секунд он вернулся и принес на подносе пыльную бутылку вина и три бокала. Все это он поставил на колченогий столик и шмыгнул на лестницу, захлопнув за собой дверь с книжными полками.
Снейп разлил по бокалам кроваво-красное вино, два бокала вручил сестрам. Нарцисса пробормотала какие-то слова благодарности, Беллатриса ничего не сказала, продолжая враждебно рассматривать Снейпа. Его это как будто нисколько не смущало; казалось, происходящее его скорее забавляет.
— За Темного Лорда! — Он поднял свой бокал и осушил одним глотком.
Сестры сделали то же самое. Снейп заново наполнил бокалы.
Пригубив вторую порцию, Нарцисса неожиданно выпалила:
— Северус, прости, что я так ворвалась к тебе, но мне было необходимо тебя видеть. Я думаю, никто, кроме тебя, не сможет мне помочь…
Снейп прервал ее, подняв руку, затем снова направил волшебную палочку на потайную дверь. Послышался громкий треск, писк и быстрый топот ног Хвоста, удирающего вверх по лестнице.
— Прошу меня извинить, — сказал Снейп. — Он в последнее время завел привычку подслушивать под дверью. Не представляю, зачем это ему… Так что ты говорила, Нарцисса?
Она судорожно вздохнула и начала снова.
— Северус, я знаю, я не должна была сюда приходить, мне было приказано никому не рассказывать, но…
— Вот и придержала бы язык! — со злостью проворчала Беллатриса. — Особенно в таком обществе!
— В таком обществе? — сардонически переспросил Снейп. — Как я должен это понимать, Беллатриса?
— Так, что я не доверяю тебе, Снейп, и ты это прекрасно знаешь!
Нарцисса издала звук, похожий на сухой всхлип, и закрыла лицо руками. Снейп поставил свой бокал, откинулся в кресле, положив руки на подлокотники и улыбаясь прямо в насупленное лицо Беллатрисы.
— Я думаю, Нарцисса, нужно выслушать то, что Беллатриса рвется нам сказать, а то она, того и гляди, лопнет. Продолжай, Беллатриса, — пригласил Снейп. — Почему же это ты мне не доверяешь?
— Есть сотня причин! — громко ответила она и, выйдя из-за дивана, со стуком поставила бокал на стол. — Даже не знаю, с какой начать! Где ты был, когда Темный Лорд потерпел поражение? Почему не пытался разыскать его, когда он исчез? Чем ты занимался все эти годы, пока кормился подачками Дамблдора? Зачем ты помешал Темному Лорду добыть философский камень? Почему не вернулся сразу же, как только Темный Лорд обрел новое воплощение? Где ты был несколько недель назад, когда мы сражались за пророчество для Темного Лорда? И почему, Снейп, скажи, Гарри Поттер все еще жив, после того как пять лет находился в полной твоей власти?
Беллатриса умолкла, грудь ее вздымалась, щеки пылали. Нарцисса сидела не шевелясь, по-прежнему закрыв лицо руками.
Снейп улыбнулся:
— Прежде чем ответить… О да, Беллатриса, я тебе отвечу! Можешь передать мои слова всем, кто шепчется у меня за спиной и бегает к Темному Лорду с выдумками насчет моей якобы измены! Так вот, прежде чем ответить, позволь мне в свою очередь задать тебе один вопрос. Неужели ты в самом деле думаешь, что Темный Лорд не спрашивал меня обо всем этом? И неужели ты в самом деле не понимаешь, что, не будь я в состоянии дать удовлетворительные ответы, я сейчас не сидел бы здесь и не разговаривал с тобой?
Беллатриса замялась:
— Я знаю, он тебе верит, но…
— По-твоему, он ошибается? Или ты думаешь, я каким-то образом сумел его провести? Одурачить Темного Лорда, величайшего из волшебников, самого искусного мастера легилименции во всем мире?
Беллатриса промолчала, но в ее поведении появилась легкая неуверенность. Снейп не настаивал на ответе. Он снова отхлебнул из бокала и продолжил:
— Ты спрашиваешь, где я был, когда Темный Лорд потерпел поражение. Я был там, где он приказал мне находиться — в Хогвартсе, школе чародейства и волшебства, поскольку мне было поручено шпионить за Альбусом Дамблдором. Полагаю, тебе известно, что я поступил на эту работу по приказанию Темного Лорда?
Беллатриса едва заметно кивнула и открыла было рот, но Снейп опередил ее:
— Ты спрашиваешь, почему я не пытался разыскать его, когда он исчез. По той же причине, по которой не пытались его искать Эйвери, Яксли, близнецы Кэрроу, Сивый, Люциус, — он сделал полупоклон в сторону Нарциссы, — и многие другие. Я был убежден, что он погиб. Хвастаться тут нечем, я был не прав, но что же делать… Если бы он не простил нас, на время утративших веру, у него осталось бы очень мало сторонников.
— У него осталась бы я! — страстно воскликнула Беллатриса. — Ради него я провела столько лет в Азкабане!
— В самом деле. Похвально, похвально, — скучающим тоном протянул Снейп. — Правда, от того, что ты сидела в тюрьме, пользы для него было мало, зато какой красивый жест…
— Жест! — выкрикнула она в бешенстве, становясь похожей на безумную. — Пока меня мучили дементоры, ты благополучно жил себе в Хогвартсе, изображая комнатную собачку Дамблдора!
— Не совсем так, — спокойно ответил Снейп. — Он, знаешь ли, так и не согласился доверить мне преподавание защиты от Темных искусств. Видимо, опасался, что это может… м-м… спровоцировать рецидив. Вдруг я соблазнюсь и вернусь на старую дорожку. Кроме того, освой ты чары анимагии, затворничество далось бы тебе куда как легче. Совсем как твоему братцу Сириусу.
Лицо Беллы перекосилось от бешенства.
— Так вот какова была твоя жертва Темному Лорду: ты лишился возможности преподавать любимый предмет! — воскликнула Беллатриса с издевкой. — А почему ты оставался там все это время, Снейп? Продолжал шпионить за Дамблдором, хотя считал своего повелителя мертвым?
— Едва ли, — ответил Снейп, — хотя Темный Лорд был доволен, что я не покинул свой пост. За шестнадцать лет у меня накопилось изрядное количество сведений о Дамблдоре. Пожалуй, это более ценный подарок к возвращению, чем нескончаемые воспоминания о том, как плохо было в Азкабане…
В следующие полчаса длилась злая словесная перепалка Беллатрисы с Северусом, пока Нарцисса молча сидела на диване и следила за раздраженным, насмешливым мужчиной.
— Я хорошо играл свою роль, — ответил Снейп. — К тому же ты забываешь основную слабость Дамблдора: он упорно верит в лучшее в людях. Я, вчерашний Пожиратель смерти, наплел ему красивую сказочку о своем глубочайшем раскаянии, когда поступал к нему на работу, и он принял меня с распростертыми объятиями. Впрочем, повторюсь, к преподаванию защиты от Темных искусств так и не подпустил. Дамблдор в свое время был великим волшебником. Да-да, был, — повторил Снейп, поскольку Беллатриса презрительно хмыкнула, — сам Темный Лорд это признает. Но я с удовольствием замечаю, что Дамблдор стареет. Недавний поединок с Темным Лордом сильно его подкосил. По-видимому, он перенес тяжелую травму, реакция у него уже не та, что прежде. Но ни разу за все эти годы он не терял доверия к Северусу Снейпу, и потому я так ценен для Темного Лорда.
Беллатриса по-прежнему была недовольна, но, видимо, не знала, как еще подступиться к Снейпу. Снейп воспользовался ее молчанием и обратился ко второй сестре:
— Итак, ты пришла ко мне за помощью, Нарцисса?
Нарцисса подняла к нему глаза, полные отчаяния.
— Да, Северус. Я… Я думаю, кроме тебя, никто не может мне помочь. Мне больше не к кому обратиться. Люциус в тюрьме, и…
Она закрыла глаза, две крупные слезы скатились из-под век.
— Темный Лорд запретил мне говорить об этом, — продолжала Нарцисса, не открывая глаз. — Он хочет, чтобы никто не знал о его замысле. Это… огромная тайна. Но…
— Если он запретил, ты не должна ничего говорить, — быстро сказал Снейп. — Слово Темного Лорда — закон.
Нарцисса задохнулась, как будто он плеснул ей в лицо холодной водой. Беллатриса выглядела довольной — в первый раз с тех пор, как вошла в дом.
— Вот видишь! — с торжеством сказала она сестре. — Даже Снейп так считает. Велели тебе молчать — молчи!
Но тут Снейп встал с кресла и, подойдя к окошку, выглянул в щель между занавесками, окинул взглядом пустынную улицу и снова плотно задернул занавески. Затем, нахмурившись, повернулся к Нарциссе.
— Так сложилось, что я знаю об этом замысле, — сказал он тихо. — Я один из немногих, кому Темный Лорд открыл свой план. Но не будь эта тайна мне известна, Нарцисса, ты была бы виновна в измене.
— Я так и думала, что ты должен знать! — Нарцисса вздохнула свободнее. — Он так верит тебе, Северус…
— Тебе известен его план? — переспросила Беллатриса; мимолетное выражение довольства улетучилось, сменившись возмущением. — Известен тебе?
— Безусловно, — подтвердил Снейп. — Но какая помощь тебе нужна, Нарцисса? Если ты вообразила, будто я смогу отговорить Темного Лорда, боюсь, тебя ждет разочарование.
— Северус, — прошептала она. По ее бледным щекам покатились слезы. — Мой сын… Мой единственный сын…
— Драко должен гордиться, — равнодушно сказала Беллатриса, — ему оказана великая честь. И, между прочим, одного у Драко не отнимешь — он не пытается уклониться от своего долга. По-моему, он рад возможности проявить себя, его захватывают перспективы…
Нарцисса заплакала навзрыд, не отрывая молящего взгляда от Снейпа.
— Ему всего шестнадцать, он просто не понимает, что его ждет! Почему, Северус? Почему мой сын? Это слишком опасно! Это все месть за ошибку Люциуса, я знаю!
Снейп ничего не сказал. Он отвел глаза, как будто слезы Нарциссы были чем-то неприличным, но не мог притвориться, что не слышит ее.
— Поэтому он выбрал Драко, ведь правда? — настойчиво повторила она. — Чтобы наказать Люциуса?
— Если Драко добьется успеха, — сказал Снейп, по-прежнему глядя в сторону, — его ждет почет, какой и не снился другим.
— Но он не добьется успеха! — рыдала Нарцисса. — Куда ему, если сам Темный Лорд…
Беллатриса ахнула. Нарцисса заметно струсила.
— Я только хотела сказать… Никому еще не удавалось… Северус… пожалуйста… Драко так уважает тебя, ты всегда был его любимым учителем. Ты старый друг Люциуса… Ты крестный моего сына. Я умоляю тебя! Ты особо приближенный советник Темного Лорда, тебе он доверяет как никому. Поговори с ним, убеди его.
— Темного Лорда невозможно убедить, и я не настолько глуп, чтобы пытаться, — ответил Снейп напрямик — Не стану скрывать, что Темный Лорд гневается на Люциуса. Люциусу было поручено руководство операцией, а он и сам попал в плен, и других подвел, да к тому же так и не сумел завладеть пророчеством. Да, Нарцисса, Темный Лорд разгневан, он в ярости!
— Значит, я права, он выбрал Драко из мести! — захлебывалась слезами Нарцисса. — Ему не нужно, чтобы Драко добился успеха, он хочет его гибели!
Снейп снова промолчал, и Нарцисса, как видно, потеряла последние остатки самообладания. Она вскочила, пошатываясь, подступила к Снейпу, ухватилась за отвороты воротника его мантии. Приблизив лицо почти вплотную к его лицу, роняя слезы ему на грудь, она выдохнула:
— Ты сам мог бы сделать это. Ты мог бы сделать это вместо Драко, Северус. Тебе удалось бы, конечно, тебе бы удалось, и он наградил бы тебя превыше нас всех…
Снейп стиснул ее запястья и оторвал ее руки от своей мантии. Медленно проговорил, глядя сверху вниз в залитое слезами лицо:
— Я думаю, он намерен рано или поздно поручить это мне. Но ему угодно, чтобы сперва сделал попытку Драко. Видишь ли, в том маловероятном случае, если Драко добьется успеха, я смогу немного дольше оставаться в Хогвартсе, занимаясь своей полезной разведывательной деятельностью.
— Другими словами, ему все равно, пускай Драко убьют!
— Темный Лорд очень разгневан, — тихо повторил Снейп. — Он так и не услышал пророчества. Ты знаешь не хуже меня, Нарцисса, что он не склонен легко прощать.
Нарцисса рухнула к его ногам, она стонала и всхлипывала, скорчившись на полу.
— Мой единственный сын… мой единственный сын…
— Ты должна гордиться! — безжалостно произнесла Беллатриса. — Будь у меня сыновья, я бы с радостью отдала их на службу Темному Лорду!
Нарцисса тихонько вскрикнула и в отчаянии принялась рвать свои длинные белокурые волосы. Снейп наклонился, подхватил ее под мышки, поднял на ноги и снова усадил на диван. Налил еще вина и вложил бокал ей в руку.
— Перестань, Нарцисса. Выпей. Послушай меня.
Она притихла, сделала глоток, расплескивая вино на себя.
— Возможно… я мог бы помочь Драко.
Она резко выпрямилась с белым как бумага лицом и огромными глазами.
— Северус, ах, Северус, ты поможешь ему? Ты позаботишься о нем, присмотришь, чтобы с ним ничего не случилось?
— Я постараюсь.
Она отшвырнула бокал, который покатился по столу, соскользнула с дивана, бросилась на колени перед Снейпом, схватила его руку и прижала к губам.
— Если ты будешь рядом, если ты защитишь его… Северус, ты поклянешься мне в этом? Ты дашь Непреложный Обет?
— Непреложный Обет? — Лицо Снейпа было совершенно непроницаемым, зато Беллатриса злорадно расхохоталась.
— Ты слышишь его, Нарцисса? О да, он постарается, можешь не сомневаться! Как всегда, пустые слова, обычные увертки! И все, конечно, по приказу Темного Лорда, о да!
Снейп не смотрел на Беллатрису. Взгляд его черных глаз был прикован к полным слез голубым глазам Нарциссы, все еще цеплявшейся за его руку.
— Конечно, Нарцисса, я принесу Непреложный Обет, — сказал он тихо. — Может быть, твоя сестра согласится скрепить его для нас.
Беллатриса раскрыла от удивления рот. Снейп опустился на колени лицом к лицу с Нарциссой.
Под изумленным взором Беллатрисы они взялись за руки — правой за правую.
— Тебе понадобится волшебная палочка, Беллатриса, — холодно проговорил Снейп.
Все еще не придя в себя от изумления, она достала волшебную палочку.
— И подойди чуть поближе, — сказал Снейп. Она шагнула вперед, встала к ним вплотную и коснулась волшебной палочкой их сплетенных рук. Нарцисса заговорила:
— Обещаешь ли ты, Северус, присматривать за моим сыном Драко, когда он попытается выполнить волю Темного Лорда?
— Обещаю, — сказал Снейп.
Тонкий сверкающий язык пламени вырвался из волшебной палочки, изогнулся, словно окружив их сцепленные руки докрасна раскаленной проволокой.
— Обещаешь ли ты всеми силами защищать его?
— Обещаю, — сказал Снейп.
Второй язык пламени вылетел из волшебной палочки и обвился вокруг первого, так что получилась тонкая сияющая цепь.
— А если понадобится… если станет ясно, что Драко не сумеет… — прошептала Нарцисса (рука Снейпа дрогнула в ее руке, но он не отодвинулся), — обещаешь ли ты выполнить за него приказ Темного Лорда?
На мгновение наступила тишина. Беллатриса широко раскрытыми глазами смотрела на них, касаясь волшебной палочкой их сплетенных рук.
— Обещаю, — сказал Снейп.
Потрясенное лицо Беллатрисы осветила красная вспышка — третий язык пламени, вырвавшись из волшебной палочки, сплелся с первыми двумя, опутал крепко стиснутые руки Снейпа и Нарциссы, словно веревка, словно огненная змея.
……………………………………………………………………………………………………………………………............................................................................
Так, Снейпу пришлось дать Непреложный обет, о котором он ничего не скажет Дамблдору, с которым чуть ранее в конце июля заключил еще более опасную сделку. Сделку, которая может стоить ему жизни, прежде всего в духовном плане.
Усилием воли Снейп подавил свой инстинкт самосохранения. Он перестал быть неуверенным человеком, который дрожал под взглядом мракоборцев и пожирателей смерти. В полном сознании он соглашается либо убить от имени Драко, которому приходится крестным отцом, либо умереть за него же, совсем как Лили ради Гарри.
Нарцисса, сама того не зная, стала для него другом. До этого только одна женщина считала его другом и близким человеком – Пенелопа Хэйвуд, которую он скрывал от всех своих врагов. И в будущем, когда смелость будет подводить его, он вспомнит, что должен быть сильным ради Нарциссы, ради Пенелопы. И он выдержит тяжкие испытания для своей души.
Он выдержал бомбардировку каверзными вопросами от Беллатрисы, тем самым обнажив перед ним свои слабые стороны, как средняя из сестер Блэк.
Беллатриса не может признать, что у Волан-де-Морта есть недостатки.
Она не может критиковать
Люциуса в присутствии Нарциссы.
Снейп может предложить Волан-де-Морту больше, чем Беллатриса.
Беллатрисе кое-что нужно от Волан-де-Морта. В отличие от Снейпа.
Она язвительно спрашивает, точно ли он со Слизерина. Часом не с Пуффендуя? (эта мысль греет душу зельевара, которого полюбила выпускница данного факультета).
Беллатриса видит конкурентов во всех остальных Пожирателях смерти.
Беллатриса теряет расположение Волан-де-Морта, а Снейп, наоборот, приобретает.
Беллатриса не смогла принести пророчество для Волан-де-Морта.
Он снова оказывается в прошлом. Одно его радует – его старый учебник надежно упрятан у выдающихся выпускников и опасаться утечки опасных знаний не приходится. Только лишь позднее он поймет, как сильно ошибался. И сам же виноват в том, что случилось. Теперь ему предстоит защищать не только Гарри Поттера по указке Дамблдора, но и Драко по просьбе его матери.
Как только начнется учебный год, Снейп, Дамблдор и Макгонагалл будут следить за Драко, который стал новым Пожирателем смерти… Учителя стараются помочь Драко. Снейп же пытается не дать ученикам поубивать друг друга, пытается сблизиться с Драко, ведь теперь любая ошибка будет стоить ему головы. А ему нужно играть свою роль до самого конца. Пусть никому не дано знать, каким он будет.
Макгонагалл же сосредотачивается на конфликте факультетов змеи и льва. Они вдвоем безжалостно штрафуют баллами учеников. И никогда еще они не работали так тесно. И больше, увы, не будут…
Защита и ложь Снейпа против нападок Беллатрисы Лестрейндж.
Снейп старается не творить зло.
Снейп записывает поражения Ордена себе в заслуги.
Дамблдор не доверяет Снейпу настолько, чтобы позволить ему вести ЗОТИ.
Гарри должен умереть от руки самого Темного лорда.
У Поттера нет никаких дарований (кроме полетов на метлах)
Дамблдор упорно верит в хорошее в людях.
……………………………………………………………………………………………………………………………..........................................................
В Норе в это же время гостит не только Гарри Поттер, но и Флёр Делакур, что встречается с Биллом Уизли, что учил ее английскому языку во время совместной работы в волшебном банке. Снейп хотел написать Пенелопе, однако директор туманно намекнул, что девушки долгое время не будет в стране. Перед началом учебного года он навестил ее дом в Хогсмиде и не обнаружил там девушки. Лишь небольшую записку для соседей, говорящую о том, что Пенелопа уехала в Россию. Значит, она будет не с Орденом, а с Мерулой, Эрикой и учениками Колдовстворца. Эта мысль немного успокоила зельевара. Точнее, уже не зельевара, а нового преподавателя Защиты от Темных Искусств. Эту должность он жаждал получить многие годы, однако теперь, когда добился своего, не с кем было поделиться своими радостями, тревогами, мыслями. Он был один. И всегда будет один…
- Пенни, прости меня… - прошептал он, обойдя ее дом несколько раз и прикасаясь к вещам, столько драгоценным в кайме их общих воспоминаний. Одинокая слеза скатилась по скуластой щеке… он запер двери и возложил несколько магических барьеров.
Девочка поймет. Она мудрая.
Пусть я и не заслужил ее любви.
Холостой, одинокий паук в свои 36 лет.
…………………………………………………………………………………………………………………………......................................................................
Перед поездкой в Россию Пенни навестила могилу Сириуса. Гроб был пуст, потому тела не осталось. Он просто упал в Арку и попал в вечность. Орденовцы наполнили гроб письмами, памятными вещами, подарками и цветами, а члены ОСС - вырезанными из дерева фигурками животных, в которых теперь обращаются. Эрика - Антилопа, Пенни - Лошадь, Мерула - Волчица, Ник - черный лис, Кьяра - верфольф, Ранэль - филин, Орион - ястреб, etc.
Все, что осталось от бродяги им - уроки боевой магии и дар перевоплощаться. Она заметила в небе ястреба, что спускался к ней на площадку под деревом по спирали. Воздух зарябил и рядом с Пенни опустился Орион, положив руку ей на плечо.
- Так и знал, что найду тебя здесь. Привет, Сириус, - он кивнул немому надгробию.
- Привет, Орион. Пришла поболтать с Сириусом. Рассказала о новом тайном задании.
- Для ОСС?
- Нет, мое персональное - семестр проучиться в Колдовстворце и укрепить состав ячейки.
- Вот как?
- Угу, Дамблдор летом в июле навестил. Новости из Штаба?
- Мистер Грюм и Тонкс обнаружили еще одно гнездо дементоров. Если инфа верна - с утра отправимся зачищать.
- Да, все мрачнее и хуже. Пожиратели нападают на маглов…
Она посмотрела на друга.
- Прошу, берегите себя. Не подставляйтесь.
- Запасов Укрепляющего и Веселящего зелий еще хватает.
- Я сварила еще партию. Через три дня, как настоятся, можно забирать.
- И что бы мы без тебя делали?
«Обращались бы к Северусу?», – грустно подумала девушка.
Они посидели еще некоторое время, попрощались с Сириусом и разошлись. Ястреб взлетел ввысь, а по полю побежала, гарцуя и тряся шикарной гривой белая лошадь в яблоках.
……………………………………………………………………………………………………………………..............................................................................
Хогвартс-Экспресс, по дороге в школу, Первое сентября.
Рон и Гермиона как всегда ехали в школу в вагоне старост.
— Привет, Гарри! — послышался за спиной знакомый голос.
— Невилл! — обрадовался Гарри и бросился, как к избавлению, к круглолицему мальчику, который проталкивался к нему навстречу.
— Здравствуй, Гарри, — сказала идущая за Невиллом девочка с длинными волосами и большими затуманенными глазами.
— Полумна, привет, как дела?
— Очень хорошо, спасибо, — сказала Полумна.
Она прижимала к груди журнал. Огромные буквы на обложке оповещали о том, что внутри журнала можно найти пару бесплатных спектрально-астральных очков.
— Я смотрю, «Придира» процветает? — спросил Гарри с некоторой нежностью к журналу, который в прошлом году напечатал его эксклюзивное интервью.
— О да, тиражи растут, — ответила довольная Полумна.
— Найдем себе места, — предложил Гарри, и все трое отправились дальше по вагонам, битком набитым учениками, молча смотревшими на них во все глаза.
Наконец они отыскали свободное купе, и Гарри поскорее бросился туда.
— Заодно и на нас смотрят, — сказал Невилл, указывая на себя и Полумну, — потому что мы с тобой!
— На вас смотрят, потому что вы тоже были в Министерстве, — возразил Гарри, забрасывая свой чемодан на багажную полку. — Ты, наверное, читал, наше приключение так расписали в «Ежедневном пророке»…
— Да, я думал, бабушка рассердится, — ответил Невилл, — а она, наоборот, обрадовалась. Сказала, что я наконец становлюсь похожим на папу. Она мне купила новую волшебную палочку, вот, посмотри!
Он вытащил палочку и показал ее Гарри.
— Вишневое дерево и волос единорога, — сообщил он гордо. — Мы думаем, что это одна из последних палочек, которые продал Олливандер, ведь он исчез на следующий день… Ай, вернись сейчас же, Тревор!
Невилл полез под сиденье в погоне за своей жабой, в очередной раз попытавшейся вырваться на свободу.
— У нас в этом году будут занятия ОД, Гарри? — спросила Полумна, вынимая из журнала пару очков психоделической расцветки.
— Вроде незачем, ведь мы теперь избавились от Амбридж, — сказал Гарри, усаживаясь.
Невилл вылез из-под сиденья, по дороге стукнувшись головой. Вид у него был разочарованный.
— А мне нравилось в ОД! Я столькому у тебя научился!
— Мне тоже нравилось, — невозмутимо произнесла Полумна. — Как будто все мы были друзья.
Полумна часто говорила такое, после чего всем становилось неловко. Гарри внутренне поежился от смущения и жалости. Но он не успел ничего ответить, за дверью купе послышалась какая-то возня, несколько девочек с четвертого курса хихикали и перешептывались, заглядывая в стекло.
— Спроси его!
— Нет, ты спроси!
— Я пойду!
Самая смелая из девочек, с темными глазами, выступающим подбородком и длинными черными волосами, открыла дверь и вошла.
— Привет, Гарри, я Ромильда. Ромильда Вейн, — сказала она громко и уверенно. — Хочешь, переходи в наше купе… Совсем необязательно тебе сидеть с этими, — прибавила она театральным шепотом, указывая на заднюю часть Невилла, которая снова торчала из-под сиденья, где он все еще пытался нашарить Тревора, и на Полумну, успевшую надеть очки, которые делали ее похожей на очумевшую разноцветную сову.
— Это мои друзья, — холодно сказал Гарри.
— О! — воскликнула девочка, страшно удивившись. — Ну ладно.
Она удалилась, плотно закрыв за собой дверь.
— Люди считают, что у тебя должны быть крутые друзья, не такие, как мы, — сказала Полумна, снова продемонстрировав свою убийственную честность.
— Вы и сами крутые, — коротко ответил Гарри. — Их-то небось не было тогда в Министерстве. Они не сражались рядом со мной.
— Это ты очень мило сказал, — просияла Полумна, поправила сползающие с носа спектрально-астральные очки и углубилась в чтение «Придиры».
— Ну, мы тоже не сражались с ним лицом к лицу, — сказал Невилл, выбираясь из-под сиденья с волосами, полными пыли и какого-то пуха. В руках у него сидел Тревор с выражением покорности судьбе. — Ты один сразился с ним. Послушал бы ты, как о тебе говорит моя бабушка. «У этого Гарри Поттера больше характера, чем во всем их Министерстве магии!» Она бы все отдала, только бы ты был ее внуком…
Гарри смущенно засмеялся и поскорее заговорил о результатах СОВ. Пока Невилл перечислял свои оценки и гадал, позволят ли ему заниматься трансфигурацией на уровне ЖАБА, если он получил всего только «удовлетворительно», Гарри, почти не слушая, смотрел на него.
Детство Невилла, так же как и детство Гарри, сломал Волан-де-Морт, но Невилл не подозревал, как близок он был к тому, чтобы поменяться судьбой с Гарри. Пророчество могло относиться к любому из них, но Волан-де-Морт по каким-то неведомым причинам решил, что речь идет о Гарри.
Если бы Волан-де-Морт выбрал Невилла, сейчас Невилл сидел бы напротив Гарри со шрамом в форме молнии и с грузом пророчества на плечах… Или не сидел бы? Отдала бы мама Невилла жизнь за своего сына, как отдала ее Лили за жизнь Гарри? Конечно, отдала бы… Но что, если бы она оказалась не в силах заслонить своего сына от Волан-де-Морта? Что, тогда вообще не было бы никакого Избранного? Пустое сиденье там, где сейчас Невилл, и Гарри без всяких шрамов провожала бы на вокзал родная мама, а не мама Рона?
— Что с тобой, Гарри? Тебе нехорошо? — спросил Невилл.
Гарри вздрогнул:
— Извини… Я просто…
— Мозгошмыга словил? — сочувственно осведомилась Полумна, глядя на Гарри сквозь свои громадные радужные очки.
— Я… чего?
— Мозгошмыг. Они невидимые, летают в воздухе, забираются через ухо в голову и вызывают размягчение мозга, — объяснила Полумна. — Я сразу почувствовала, что один такой здесь носится.
Она принялась хлопать в ладоши, как будто ловила невидимую глазу моль. Гарри с Невиллом переглянулись и поскорее заговорили о квиддиче.
Погода за окнами поезда была такая же неровная, как и все лето. То они ехали через промозглый туман, то выскакивали на бледный, но ясный солнечный свет. Во время одного из таких просветов, когда солнце стояло почти прямо над головой, в купе наконец появились Рон и Гермиона.
— Скорее бы тележка с едой приехала, помираю с голоду! — воскликнул Рон, плюхнувшись на сиденье рядом с Гарри и потирая живот. — Привет, Невилл, привет, Полумна. Знаешь что? — прибавил он, обернувшись к Гарри. — Малфой не дежурит с другими старостами. Засел у себя в купе со слизеринцами, мы видели по дороге.
Гарри, заинтересовавшись, выпрямился на сиденье. Непохоже на Малфоя — упускать такую возможность продемонстрировать свою власть старосты, которой он вовсю злоупотреблял в прошлом учебном году.
— Что он сделал, когда увидел тебя?
— То же, что всегда, — ответил Рон равнодушно, изобразив неприличный жест. — Как-то на него непохоже, правда? Ну, то есть не это, — он повторил жест, — а почему он не ходит по вагонам и не пугает первокурсников?
— Не знаю, — сказал Гарри, но голова у него заработала с бешеной скоростью. Похоже, у Малфоя на уме нечто поважнее, чем запугивание младших учеников.
— Может, ему больше нравилось состоять в Инспекционной дружине, — предположила Гермиона. — Может, после этого быть старостой кажется ему пресным.
— Не думаю, — сказал Гарри. — Я думаю, он…
Но не успел Гарри развить свою мысль, как дверь купе снова отворилась и показалась запыхавшаяся третьекурсница.
— Мне велели передать это Невиллу Долгопупсу и Гарри Поттеру, — пролепетала она, запинаясь, и густо покраснела, встретившись взглядом с Гарри. В руках у нее были два пергаментных свитка, перевязанных фиолетовыми ленточками.
Гарри и Невилл в недоумении взяли по свитку, и девочка, спотыкаясь, выбралась из купе.
— Что это? — спросил Рон, глядя, как Гарри разворачивает свиток.
— Приглашение, — сказал Гарри. – В «Клуб Слизней».
……………………………………………………………………………………………………………………….......................................................................
— Уже видно Хогвартс. — Малфой, явно наслаждаясь произведенным эффектом, показал в темноту за окном. — Пора надевать мантии.
Гарри неотрывно смотрел на Малфоя и потому не заметил, как Гойл потянулся за своим чемоданом; чемодан, сползая с полки, больно стукнул Гарри в висок. Он невольно охнул, и Малфой сразу посмотрел на багажную полку, задумчиво сдвинув брови.
Гарри не боялся Малфоя, но все-таки ему не хотелось быть застигнутым с мантией-невидимкой посреди компании недружелюбно настроенных слизеринцев. Со слезящимися глазами и гудящей от боли головой он вытащил волшебную палочку, стараясь, чтобы мантия при этом не сбилась, и стал ждать, затаив дыхание. К счастью, Малфой, видимо, решил, что ему послышалось. Он вместе с остальными натянул на себя мантию, запер чемодан, а когда поезд начал рывками замедлять ход, застегнул у горла новенький плотный дорожный плащ.
Гарри видел, как коридор понемногу наполняется народом, и надеялся, что Рон и Гермиона вынесут на платформу его вещи. Сам он не мог сдвинуться с места, пока все не уйдут из купе. Наконец поезд дернулся в последний раз и остановился. Гойл открыл дверь и вышел, расталкивая толпу второкурсников. Крэбб и Забини поспешили за ним.
— Ты иди, — сказал Малфой Пэнси Паркинсон, которая поджидала его, протянув руку, как будто надеялась, что они возьмутся за руки. — Мне тут нужно кое-что проверить.
Пэнси ушла. Теперь в купе остались только Гарри и Малфой. Ученики проходили мимо, один за другим спускались на темную платформу. Малфой подошел к двери и опустил шторки. Теперь из коридора не было видно, что происходит в купе. Потом он наклонился и снова отпер свой чемодан.
Гарри перегнулся через край багажной полки, сердце у него стучало все быстрее. Что такое Малфой хочет скрыть от Пэнси? Неужели Гарри сейчас увидит тот таинственный предмет, который так необходимо было починить?
— Петрификус Тоталус!
Без всякого предупреждения Малфой нацелил волшебную палочку на Гарри, и того мгновенно парализовало. Словно в замедленном кино он свалился с багажной полки и грохнулся на пол, так что все купе задрожало. Он лежал у ног Малфоя, мантия-невидимка распахнулась и почти вся оказалась под ним, так что он остался на виду, как был, с нелепо поджатыми ногами. Он не мог пошевелиться, мог только смотреть, не мигая, на Малфоя, который широко улыбался.
— Так я и думал, — сказал Малфой, ликуя. — Я слышал, как Гойл задел тебя чемоданом. И мне показалось, я видел, как мелькнуло что-то белое, когда Забини вернулся… — Его взгляд задержался на кроссовках Гарри. — Это, наверное, ты держал дверь, когда Забини хотел ее закрыть? — Он задумчиво взглянул на Гарри. — Ничего особенно важного ты не услышал, Поттер. Но, раз уж ты мне попался…
И он с силой ударил Гарри ногой в лицо. Гарри почувствовал, как у него хрустнул нос, кровь брызнула фонтаном.
— Это тебе за моего отца… А теперь…
Малфой вытащил из-под неподвижного тела Гарри мантию-невидимку и набросил на него.
— Вряд ли тебя найдут раньше, чем поезд вернется в Лондон, — тихо проговорил он. — Увидимся, Поттер… А может, и не увидимся.
И, не забыв по дороге наступить на пальцы Гарри, Малфой вышел из купе.
………………………………………………………………………………………………………………….................................................................................
Тонкс, дежурившая на платформе Хогсмида, забеспокоилась, когда не увидела среди знакомых шестикурсников лохматой шевелюры Гарри. Поезд испускал пары, готовясь отойти в депо. Вооружившись волшебной палочкой, чародейка взобралась в поезд и стала осматривать одно купе за другим, используя десятки невербальных заклинаний.
Примерно в середине состава она наткнулась на Полумну, что замешкалась. На ней были странные спектрально-астральные очки разного цвета с необычными линзами.
- Привет, Полумна! Ты чего опаздываешь?
- Ловила нарглов, привет, Тонкс! – лучезарно улыбнулась Полумна. – К тому же, на сердце неспокойно… а ты что тут делаешь?
- Ищу Гарри. Ребята уже ушли кто к лодкам, кто к каретам с фестралами. Его и след простыл…
- Ой, давай вместе его поищем?
- Давай. Вдвоем веселее. Лишь бы с парнем ничего не случилось!
Полумна поправила очки и стала внимательно осматривать помещение, пол, стены, потолок, ящики для чемоданов и клеток…
Поезд дернулся и тронулся в обратный путь, когда Полумна вскрикнула и указала нужное купе. Во всем этом вагоне шторы опущены. Тонкс взмахнула палочкой. Все двери купе открылись. Полумна просмотрела помещения своими очками.
- Он здесь!
Взмахнув палочкой, она сбросила с Гарри мантию-невидимку.
- Фините!
Гарри смог пошевелиться и еле-еле встал на ноги. Из носа текла кровь, капая на рубашку и джинсы.
- Привет, Гарри! – улыбнулась Полумна.
- Полумна, Тонкс… что вы тут делаете?
- У нас мало времени, ребята, придется прыгать.
Они быстренько покинули вагон, сгрудились в тамбуре и спрыгнули в самый последний момент. Тонкс смягчила их падение подушками из морской пены.
— Кто это сделал?
— Драко Малфой, — с горечью ответил Гарри. — Спасибо, что… В общем, спасибо.
— Не за что, — без улыбки сказала Тонкс. Насколько Гарри мог разглядеть в темноте, у нее были все те же мышиного цвета волосы и несчастное выражение лица, что и в ту ночь, когда он видел ее в «Норе». — Постой минутку спокойно, я поправлю тебе нос.
Эта идея Гарри не очень вдохновила. Он рассчитывал заглянуть в больничное крыло к мадам Помфри, которой больше доверял по части исцеляющих заклинаний, но говорить об этом ему показалось неудобно, так что он встал неподвижно и зажмурил глаза.
— Эпискей! — произнесла Тонкс.
Носу Гарри вдруг стало очень жарко и тут же — очень холодно. Гарри поднял руку и осторожно пощупал нос. Вроде все было в порядке.
— Спасибо большое!
— Ты лучше накинь свою мантию, и пойдем к школе, — сказала Тонкс, по-прежнему без улыбки.
Когда Гарри снова закутался в мантию, Тонкс взмахнула волшебной палочкой; из палочки вылетело огромное серебристое четвероногое существо и умчалось в ночь.
— Это был Патронус? — спросил Гарри. Он уже видел раньше, как Дамблдор передавал сообщения таким способом.
— Да, я хочу дать знать в замок, что ты со мной, чтобы они не беспокоились. Идем, не стоит мешкать.
Они зашагали по аллее, ведущей к школе.
— Как вы меня нашли?
— Я заметила, что ты не сходил с поезда, и я знала, что у тебя есть эта мантия. Подумала, что ты зачем-то спрятался. Увидела купе с задернутыми шторками, заглянула проверить.
— А что вы вообще здесь делаете? — спросил Гарри.
— Я теперь постоянно здесь дежурю, в Хогсмиде. Дополнительная охрана школы, — объяснила Тонкс.
— Только вы одна дежурите, или…
— Нет, еще Праудфут, Сэвидж и Долиш.
— Долиш — это тот мракоборец, которого Дамблдор оглушил в прошлом году?
— Он самый.
Полумна молча шла рядом с невидимым Гарри. Тонкс обернулась к ней и подмигнула. Луна стала насвистывать себе под нос.
Они брели по темной, пустынной дороге, следуя за свежими следами от колес. Гарри покосился на Тонкс из-под мантии. В прошлом году она была такая любопытная (даже иногда чуточку надоедливая), постоянно смеялась, шутила. А теперь Тонкс казалась намного старше, сделалась более серьезной и целеустремленной. Неужели это все из-за того, что случилось в Министерстве? Гарри со смущением подумал, что Гермиона наверняка посоветовала бы ему как-то утешить Тонкс, поговорить о Сириусе, сказать, что она ни в чем не виновата, но он не мог себя заставить. Он вовсе не винил ее в смерти Сириуса, тут она была виновата не больше других (уж, во всяком случае, не больше самого Гарри), просто ему было тяжело разговаривать о Сириусе, и он всячески старался этого избегать. Так они и шли молча через холодную тьму. Только длинный плащ Тонкс шуршал, волочась по земле.
Раньше Гарри всегда проезжал здесь в карете, и сейчас в первый раз заметил, как далеко до школы от станции в Хогсмиде. Наконец он с облегчением увидел высокие каменные столбы по обе стороны ворот с фигурами крылатых вепрей наверху. Он замерз, проголодался, и ему не терпелось поскорее расстаться с этой новой угрюмой Тонкс. Но когда он протянул руку и толкнул ворота, оказалось, что они заперты.
— Алохомора! — уверенно произнес он, направив волшебную палочку на висячий замок, но ничего не случилось.
— Здесь это не подействует, — сказала Тонкс. — Дамблдор лично заколдовал ворота.
Гарри огляделся.
— Я могу перелезть через ограду, — предложил он.
— Нет, не можешь, — скучным голосом ответила Тонкс. — На ограде тоже заклинания против несанкционированного вторжения. Этим летом меры безопасности усилили в сто раз.
— Ну, тогда, — сказал Гарри, которого начинало раздражать ее равнодушие, — мне, видимо, придется здесь заночевать.
— Вон кто-то за вами идет, — сказала Тонкс. — Смотрите.
Полумна вытянула шею и сузила глаза.
Вдали, у подножия замка, показался раскачивающийся фонарь. На радостях Гарри даже подумал, что сможет без труда перетерпеть сиплые разглагольствования Филча на тему о том, как нехорошо опаздывать и как в доброе старое время поддерживали дисциплину посредством регулярного использования тисков для больших пальцев. Только когда мерцающий желтый огонек был уже метрах в трех от них и Гарри стащил мантию-невидимку, чтобы его могли увидеть, он вдруг с отвращением узнал озаренные светом фонаря крючковатый нос и длинные сальные черные волосы Северуса Снейпа.
— Ну-ну, — хмыкнул Снейп, извлекая волшебную палочку и прикасаясь ею к висячему замку, отчего цепи тут же разошлись в стороны и створки ворот со скрипом распахнулись. — Очень мило, что вы наконец-то соизволили явиться, Поттер, хотя вам, по-видимому представляется, что школьная мантия сильно повредит вашей красоте.
— Я не мог переодеться, у меня не было… — начал Гарри, но Снейп перебил его на полуслове.
— Нет необходимости ждать, Нимфадора. Со мной Поттер и, о, мисс Лавгуд, гм... в полной… хм-м… безопасности.
— Я думала, что мое сообщение примет Хагрид, — сказала Тонкс, нахмурившись.
— Хагрид, как и Поттер, опоздал на пир по случаю начала учебного года, так что я получил сообщение вместо него. Кстати, — прибавил Снейп, отступая в сторону, чтобы Гарри мог пройти в ворота, — любопытно было увидеть твоего нового Патронуса. Мисс Лавгуд, вам особое приглашение? – лениво обратился он к когтевранке.
Он с грохотом захлопнул створки прямо перед носом Тонкс и снова коснулся замка волшебной палочкой. Цепи, звякая, поползли на место.
— По-моему, прежний был лучше, — сказал Снейп с нескрываемым злорадством в голосе. — Новый слабоват.
- Патронус меняется, когда человек испытывает сильные чувства, Северус, - сдержав гнев, заметила женщина. Мужчина замер, покосившись на нее. – Да, я люблю его, как вас любит Пенни. Мы оба изменились, нравится ва…
- Замолчите…
- Нет, не замолчу! Вы просто не испытывали подобных чувств, поэтому можете только язвить, огрызаться и лгать самому себе. Если вам интересно, Пенни благополучно добралась до места и находится под защитой наших друзей. Она станет намного сильнее, в том числе ради вас, и вы в этом убедитесь. Магия подтвердит ваши истинные чувства. Патронус не может лгать, помните?
Лицо зельевара перекосило. Тонкс поджала губы. Перегнула палку…
- Что ж, отличная новость. Нам всем стоит быть осторожнее. Доброй ночи, Тонкс.
Снейп повернулся, качнув фонарем, и Гарри на мгновение увидел потрясение и гнев на освещенном лице Тонкс. Потом ее снова скрыла тьма.
Гарри двинулся за Снейпом к школе.
— Спокойной ночи, — крикнул он через плечо. — Спасибо… Спасибо за все!
— Пока, Гарри. Пока, Полумна!
Полумна старалась не вмешиваться в перепалку Снейпа с Тонкс, ощущая досаду и злобу. Они долго шли в молчании. Потом Снейп язвительно отметил, что отнял бы у Гриффиндора и Когтеврана по пятьдесят баллов за опоздание.
- Сэр, а мы на пир не опоздали? – мечтательно спросила Полумна.
- Думаю, к десерту еще успеете, мисс Лавгуд.
- Ой, как здорово! Спасибо, что встретили нас, профессор.
- Это мой долг как преподавателя, Полумна. Кроме того, школу теперь охраняют мракоборцы. Не стоит бродить так поздно по окрестностям. Надеюсь, вы это усвоите. Вам ведь в этом году сдавать С.О.В.
- Да, я помню, - закивала Полумна. – Я уверена, что без проблем справлюсь с задачами в этом году, сэр.
- Надеюсь, мисс Лавгуд. Вы подаете большие надежды. Не подведите себя. И близких.
- Спасибо за комплимент, сэр! Я буду стараться! – мужчина лишь незаметно улыбнулся.
Гарри был благодарен девушке за то, что перенесла фокус внимания с его персоны на себя. Снейп тоже это заметил, но спустил это девочке с рук. Беседа с Тонкс всколыхнула его душу. Он был рад, что они с Поттером не одни.
Проводив их до Большого зала, он проследил, чтобы каждый из учеников нашел свой факультет, кивнул Полумне, которая помахала ему, прежде чем заговорить с одноклассниками, прочистил горло и прошел вдоль стеночки к преподавательскому столу.
…………………………………………………………………………………………………………………....................................................................
Как и ожидал Снейп, новость о его назначении на пост ЗОТИ была встречена овациями лишь слизеринского стола, да одиноких хлопков отдельных учеников трех других факультетов. Он лениво махнул своим подопечным рукой, не скрывая своей радости. Теперь ему не нужно скрытно вести защиту. Он может раскрыть свой истинный потенциал в темных искусствах.
Первое занятие с шестикурсниками оставило у всех учеников неприятный осадок - на всем уже был виден отпечаток личности Снейпа. В комнате было темнее, чем обычно, потому что занавески на окнах были задернуты и класс освещался свечами. На стенах красовались новые картины, в основном изображавшие людей в мучениях, со страшными ранами или невероятно искаженными частями тела. Ученики рассаживались молча, нервно оглядываясь на зловещие картины.
- Я не велел вам достать учебники, — сказал Снейп, закрыв дверь и остановившись возле учительского стола.
Посмотрел на всех по очереди, задержавшись на лицах Гермионы и Гарри на долю секунды дольше обычного.
- Понимаю, что многих из вас разочаровал выбор директора. Насколько мне известно, у вас было пять преподавателей по данному предмету, и каждый из них не задерживался на посту больше года, - по губам его пробежала усмешка. – Поэтому, если проклятье должности реально, нам не придется терпеть друг друга слишком долго.
— Естественно, у каждого из этих преподавателей были свои задачи и свои методы. При таком бессистемном обучении меня удивляет, что многие из вас все-таки наскребли проходной балл на экзамене СОВ по данному предмету. Еще больше меня удивит, если все вы справитесь с объемом работы на уровне ЖАБА, значительно более углубленном и обширном.
Снейп говорил, понизив голос; он двигался вдоль стены в обход класса, и ученикам приходилось выворачивать шеи, чтобы видеть его.
— Темные искусства, — говорил Снейп, — многочисленны, разнообразны, изменчивы и вечны. Бороться с ними — все равно что сражаться с многоголовым чудовищем. Отрубишь одну голову, на ее месте тут же вырастает новая, еще более свирепая и коварная, чем прежде. Это битва с противником непостоянным, неуловимым, вечно меняющим обличья, и уничтожить его невозможно.
Гарри уставился на Снейпа. Одно дело — уважать Темные искусства как опасного врага, и совсем другое — говорить о них, как сейчас Снейп, чуть ли не с нежностью.
— Следовательно, ваша защита, — чуть громче продолжал Снейп, — должна быть такой же изобретательной и гибкой, как те Искусства, которые вы тщитесь одолеть. Эти картины, — он на ходу махнул рукой в их сторону, — дают довольно точное представление о том, что происходит с человеком, подвергшимся, к примеру, воздействию заклятия Круциатус (он указал на изображение волшебницы, скорчившейся и кричащей от боли), испытавшим поцелуй дементора (на картине волшебник бессильно привалился к стене, безучастно глядя прямо перед собой пустыми глазами) или спровоцировавшим нападение инфернала (кровавая каша на земле).
— Значит, инферналы действительно появились? — тоненьким голоском спросила Парвати Патил. — Это уже точно известно, он их использует?
— В прошлом Темный Лорд использовал инферналов, — ответил Снейп, — а значит, имеет смысл исходить из предположения, что он может использовать их снова. Итак…
Он двинулся вдоль противоположной стены, возвращаясь к учительскому столу, и снова ученики, как завороженные, провожали его глазами. Темная мантия развевалась у него за спиной.
— …полагаю, вы абсолютно незнакомы с невербальными заклинаниями. В чем состоит преимущество невербальных заклинаний?
Рука Гермионы взметнулась вверх. Снейп не торопясь оглядел класс, убедился, что выбора нет, и сказал отрывисто:
— Очень хорошо. Мисс Грейнджер!
— Противник не знает заранее, какое именно заклинание вы собираетесь осуществить, — сказала Гермиона. — Это дает вам крошечное преимущество во времени.
— Вы практически дословно повторили текст учебника «Стандартная книга заклинаний» для шестого курса, — пренебрежительно заметил Снейп (Малфой злорадно захихикал в дальнем углу), — но, по сути, ответ верен. Действительно, тот, кто овладеет умением колдовать, не выкрикивая во все горло заклинания, получает выигрыш во времени и возможность застать противника врасплох. Разумеется, это подвластно не всем волшебникам. Здесь важную роль играет способность сосредоточиться и сила духа, которой… — его злобный взгляд снова задержался на Гарри, — наделены далеко не все.
Гарри знал, что Снейп думает сейчас о прошлогодних уроках окклюменции, закончившихся полным провалом. Он не опустил глаз и продолжал свирепо смотреть на Снейпа, пока тот не отвернулся.
— Сейчас, — снова заговорил Снейп, — вы разделитесь на пары. Один партнер попытается без слов навести порчу на другого. Другой будет пытаться, также молча, отвести от себя порчу. Приступайте.
Снейп не знал, что Гарри в прошлом году обучил по крайней мере половину курса (всех участников ОД) выполнять Щитовые чары. Но никто из них раньше не пробовал делать это без слов. Естественно, многие стали жульничать и произносить заклинание не вслух, а шепотом. Само собой, через десять минут после начала урока Гермиона сумела без единого звука отразить направленное на нее Невиллом заклятие-подножку. «Любой нормальный учитель за такое достижение наградил бы Гриффиндор не меньше как двадцатью очками», — подумал Гарри с горечью, но Снейп как будто ничего не заметил. Пока ученики упражнялись, он расхаживал по классу, как всегда похожий на гигантского нетопыря. Около Гарри и Рона он остановился посмотреть, как они справляются с заданием.
Была очередь Рона насылать порчу на Гарри; Рон весь побагровел, крепко сжав губы, чтобы случайно не поддаться соблазну прошептать заклинание. Гарри высоко поднял волшебную палочку, готовый в любой момент отразить заклятие, которого, похоже, ему не суждено было дождаться.
— Какое убожество, Уизли, — сказал Снейп, понаблюдав за ними некоторое время. — Дайте-ка я покажу, как это делается…
Он так быстро взмахнул волшебной палочкой, целясь в Гарри, что Гарри среагировал чисто машинально: напрочь позабыв о невербальных заклинаниях, он завопил:
— Протего!
Щитовые чары получились у него такими мощными, что Снейп отлетел назад и врезался в соседнюю парту. Весь класс оглянулся и теперь смотрел, как Снейп, злобно нахмурившись, поднимается на ноги.
— Вы помните, что мы сегодня занимаемся невербальными заклинаниями, Поттер?
— Да, — сдавленно ответил Гарри.
— «Да, сэр».
— Совсем необязательно называть меня «сэр», профессор.
Слова вырвались прежде, чем Гарри понял, что он говорит. Несколько человек ахнули, в том числе и Гермиона. Зато Рон, Дин и Симус одобрительно заулыбались за спиной у Снейпа.
— Явитесь в субботу вечером ко мне в кабинет, — приказал Снейп. — Наглости, Поттер, я не потерплю ни от кого… даже от Избранного.
— Это было классно, Гарри! — давился от смеха Рон, когда вскоре после этого они были отпущены на перемену и отошли на безопасное расстояние от кабинета.
- Грейнджер, Долгопупс, вернитесь обратно в кабинет, - властно произнес Снейп, показавшись в дверях.
Ребята притихли, вышеназванные переглянулись и покорно вернулись в кабинет под смешки слизеринцев.
Потерев переносицу, Снейп вернулся к столу и облокотился на столешницу, сложив руки в замок.
- Сэр? – неуверенно начала Гермиона, поправив челку.
Снейп вздохнул:
- Хотел просто напомнить, чтобы вы держались своего Избранного на поводке. Мало ли что может случиться. Кстати, вы проявили сегодня недюжинные способности и впечатлили меня. Я мог бы назначить вам персональные баллы, но не буду этого делать.
- Почему?
Снейп презрительно фыркнул, глядя на нее исподлобья.
- Грейнджер, зазнаек никто не любит. Долгопупс, кто обучал вас заклятию подножки?
Долгопупс начал что-то мямлить.
Снейп сверлил взглядом обоих.
- Ладно. У всех есть свои секреты. Прошлый год заставил нас всех понервничать. Надеюсь, на следующем занятии вы проявите больше энтузиазма. И Грейнджер, не стоит дословно цитировать учебники, я уверен, здесь каждый умеет читать. Да и «крошечное преимущество во времени» вас точно не спасет в реальной схватке с врагом. От вас требуется такая же изобретательность, логика и интуиция, как было на занятии по зельеварению. Мне нужно, чтобы вы думали, как ваши противники. Нельзя победить темного колдуна цитатой из учебника! Вы должны научиться понимать их образ мыслей, атаковать на опережение! Кстати, в этом году профессор Дамблдор решил восстановить Дуэльный клуб в Большом зале. Мистер Каплан приедет из Америки, чтобы следить за безопасностью во время занятий. Однако я, как один из деканов, предложил в качестве инструкторов школьных старост. Насколько мне известно, вы и мистер Уизли продолжаете исполнять обязанности?
Девушка кивнула. Снейп продолжил:
- Чудесно. Поскольку мистер Уизли не проявляет никаких способностей… не перебивайте! Так вот, я предлагаю вам двоим исполнять обязанности инструкторов (для всех желающих) с факультета Гриффиндор. Можете уточнить у профессора Макгонагалл.
Долгопупс пожал плечами и пробурчал:
- У меня не слишком получается…
Грейнджер пихнула его в бок.
- Не прибедняйся! У тебя отлично все получается! – посмотрела на Снейпа. – Мы согласны, сэр! Только можно вас попросить, чтобы ваш факультет представлял не Малфой?
Снейп пожевал губы.
- Я понимаю ваши опасения, мисс Грейнджер. К сожалению, коэффициент надежности, сплоченности и товарищества с тех пор, как вы поступили в школу, неуклонно деградирует. Раньше я обучал очень талантливых, сильных, эмпатичных волшебников и чародеек, многие из которых даже после выпуска поддерживают со мной связь, со всех четырех факультетов. К примеру, мисс Мерула Снайд со Слизерина, к концу обучения достигла таких высот в магии, что даже не пользовалась волшебной палочкой. Или мисс Тонкс, что тайно овладела Патронусом и даже обучила некоторых своих сокурсников, хоть и училась в Пуффендуе. Сейчас она, без сомнения, важный мракоборец, обучавшаяся под началом Аластора Грюма. Или мисс Кьяра Лобоска, что работает ведущим диагностом и целителем в Больнице Святого Мунго и изучает древние проклятия. Каждый из вас уникален, и вы найдете свой путь. Я попробую что-нибудь придумать, но ничего не обещаю. Вы должны понимать, что как декан своего факультета, я забочусь об благополучии своих студентов, независимо от того, кем являются их родители. Ясно?
- Да, сэр.
- Тогда торопитесь на следующее занятие. И прошу, не болтайте о том, что я сказал. Иначе пожалеете о том, что увидели мою слабость!
- Вы можете нам доверять!
- Время покажет.
Невилл как-то странно уставился невидящим взором в столешницу. Гермиона окликнула его. Тот вздрогнул и посмотрел на профессора.
- Я… эм… спасибо, сэр. До свидания.
- До свидания.
Он проводил их хмурым взглядом.
- Надеюсь, я не ошибся, сказав так много? Мерлинова борода!
Как я скучаю по предыдущему поколению чародеек и волшебников!
Некоторое время спустя Полумна Лавгуд, Падма Патил (члены ОД) были назначены инструкторами от Когтеврана, Ханна Аббот (что выйдет замуж за Невилла Долгопупса, и станет школьным целителем и хозяйкой «Дырявого котла» в будущем) и Сьюзен Боунс (как член ОД) от Пуффендуя, и Блейз Забини и Диана Картер от Слизерина.
Профессор Снейп, как преподаватель Защиты от темных искусств, лично провел инструктаж, прежде чем Диего (что летом женился на Беатриче, младшей сестре Пенелопы Хэйвуд) приступил к своим обязанностям.
………………………………………………………………………………………………………………………...................................................................................
Снейп так и не дождался возвращения Пенелопы, и занимался сугубо своими обязанностями преподавателя. Изредка, впрочем, до него доходили слухи о неожиданно открывшихся недюжинных способностях Гарри в зельеварении. Что забавляло и раздражало мужчину, потому что при нем мальчишка никак особо не проявлял ни интереса, ни толики таланта к столь сложному искусству. Ближе к зиме он стал беспокоиться. А пока просто старался не замечать наглого мальчишку с манией величия и непомерным эго.
В середине октября ученики вновь гурьбой потянулись из школы в Хогсмид. Снейп порывался навестить дом Пенелопы еще раз. Однако дом по-прежнему пустовал. Часто вокруг него наложены защитные чары, как на сам дом, так и на оранжерею вокруг. Часто Снейп видел Тонкс, Ориона и Диего с Беатриче, но не решался подходить к ним и спрашивать. В конце концов, он сам порвал с девушкой и… на что, собственно, рассчитывает? Что его простят, погладят по головке и пожалеют? Размечтался!
Еще и Дамблдор чаще обычного покидает школу в неизвестном направлении. Возвращается всегда израненный или помятый, так что Снейпу приходится тайком опустошать запасы Слизнорта. Все ничего, однако директор отказывается сообщать ему какие-либо сведения о своих похождениях, зато часто сидит в понедельник вечером наедине с Поттером и подолгу беседует. О чем, не говорит. Отвечает загадками и глупыми намеками. Это начало бесить и раздражать Снейпа, которому не с кем было обсудить свое шаткое положение меж двух огней, меж молотом и наковальней. Куда он сам добровольно (с нажима кузины Сириуса) засунул свою бедную сальную голову!
Однако дети не могли спокойно отдохнуть вне замка. Кто-то проклял ученицу Гриффиндора, Кэти Белл. Ее принес Хагрид. Снейп отправился к профессору Макгонагалл в кабинет, чтобы подробнее изучить артефакт.
Запинаясь, то и дело останавливаясь и глотая слезы, Лианна рассказала, как Кэти пошла в туалет в «Трех метлах» и вернулась со свертком, на котором не было никаких надписей, при этом вела себя странно, как они заспорили, нужно ли передавать неизвестные предметы неизвестно от кого, как начали тянуть сверток каждая к себе и бумага порвалась. Тут Лианна снова залилась слезами, и больше от нее ничего нельзя было добиться.
— Ну, хорошо, — довольно мягко сказала профессор Макгонагалл, — ступайте в больничное крыло, Лианна, попросите у мадам Помфри успокоительное.
Когда Лианна ушла, профессор Макгонагалл повернулась к Гарри, Рону и Гермионе.
— Что случилось, когда Кэти прикоснулась к ожерелью?
— Она поднялась в воздух, — сказал Гарри, прежде чем Рон и Гермиона успели заговорить. — А потом начала кричать и упала на землю. Простите, профессор, можно мне поговорить с профессором Дамблдором?
— Директора не будет в школе до понедельника, Гарри, — сказала профессор Макгонагалл, явно удивленная его просьбой.
— Не будет в школе? — возмутился Гарри.
— Да, Поттер, не будет! — резко ответила профессор Макгонагалл. — Но вы, конечно, можете и мне изложить свои соображения по поводу этого ужасного происшествия!
Долю секунды Гарри молчал, не зная, на что решиться. Откровенничать с профессором Макгонагалл было трудно. Хотя Дамблдор во многих отношениях был пострашнее ее, он, как правило, с уважением относился к чужим теориям, какими бы безумными они ни были. Но ведь речь идет о жизни и смерти, сейчас не время переживать из-за того, что тебя могут высмеять.
— Я думаю, это Малфой дал Кэти ожерелье, профессор.
Рон, стоя рядом с ним, смущенно потер нос; по другую сторону Гермиона переступила с ноги на ногу, как будто ей хотелось отодвинуться от Гарри.
— Это очень серьезное обвинение, Поттер, — сказала профессор Макгонагалл после короткого молчания. — У вас есть доказательства?
— Нет, — сказал Гарри, — но…
Он рассказал о том, как Малфой у них на глазах заходил в лавку «Горбин и Бэрк» и как они подслушали его разговор с Горбином.
Когда он замолчал, профессор Макгонагалл посмотрела на него слегка озадаченно.
— Малфой принес что-то к «Горбину и Бэрку» для починки?
— Нет, профессор, он только хотел, чтобы Горбин ему рассказал, как починить какую-то вещь. С собой у него этого не было. Но дело не в том. Главное, он тогда еще что-то купил, и я думаю, это было ожерелье…
— Ты видел у Малфоя в руках такой же пакет, когда он выходил из лавки?
— Нет, профессор, он велел Горбину хранить его у себя…
— Гарри, — перебила Гермиона, — Горбин ведь спросил, не хочет ли Малфой забрать эту вещь с собой, а Малфой ответил нет…
— Само собой, он не хотел к ней прикасаться! — сердито сказал Гарри.
— Вообще-то он сказал: «Как я эту штуку потащу?», — напомнила Гермиона.
— Ясное дело, он бы выглядел глупо, если бы шел по улице с ожерельем, — вмешался Рон.
— Ах, Рон, — нетерпеливо воскликнула Гермиона, — оно было бы завернуто, так что к нему не нужно было прикасаться, и вполне можно было спрятать его под плащом, никто бы ничего не заметил! Я думаю, то, что он приобрел у Горбина, было или шумным, или очень большим, так что его невозможно было пронести незаметно. И потом, — продолжала она, повысив голос, чтобы Гарри не мог ее перебить, — я же спрашивала Горбина насчет ожерелья, помните? Когда заходила разузнать, что такое он должен хранить для Малфоя. И Горбин мне назвал цену, он не сказал, что ожерелье уже продано…
— Конечно, не сказал, он, наверное, сразу догадался, что тебе нужно. И вообще, Малфой мог позже послать кого-нибудь за ожерельем…
Гермиона вне себя открыла рот, чтобы возразить.
— Довольно! — сказала профессор Макгонагалл. — Поттер, я ценю, что вы рассказали мне все это, но мы не можем обвинить мистера Малфоя только на том основании, что он посетил магазин, где продавалось ожерелье. Там, вероятно, побывали еще сотни людей…
— Вот и я говорю, — пробормотал Рон себе под нос.
— …и, во всяком случае, в этом году введены настолько строгие меры безопасности, что ожерелье не могли пронести в школу без нашего ведома…
— Но…
— …и кроме того, — сказала профессор Макгонагалл, как бы подводя итог дискуссии, — мистера Малфоя не было сегодня в Хогсмиде.
Гарри разинул рот, чувствуя себя так, будто из него выпустили весь воздух.
— Откуда вы знаете, профессор?
— Потому что он отбывал наказание у меня. Он уже два раза подряд не сдал мне домашнюю работу по трансфигурации. Одним словом, спасибо, что поделились со мной своими подозрениями, Поттер, — сказала она, шагнув к двери, — а сейчас мне нужно заглянуть в больничное крыло, узнать, как чувствует себя Кэти Белл. Всего хорошего.
Проводив троицу мрачным взглядом, Снейп подумал о том, что с этого момента его отдыху пришел конец – Драко взялся за дело скорее, чем можно было предположить.
Минерва вздохнула, посмотрев на него.
- Северус, вы сможете более тщательно изучить артефакт?
- Разумеется.
- Хорошо. Мне надо навестить Кэти.
- Будет лучше, если ее транспортируют в Больницу Мунго.
- Вы правы, к сожалению, школа не располагает сильным врачебным оборудованием…
- Думаю, на девочку наложили мощное заклятие Империус, Минерва.
- Невозможно! Мы не обучаем учеников Непростительным заклятиям!
- Тем не менее, вынужден настаивать, что кто-то это сделал. Не знаю кто…
- Кто бы это ни был, его ждет суровое наказание.
- Совершенно справедливо.
……………………………………………………………………………………………………………………......................................................................
Снова за замерзшими окнами крутились снежные хлопья; быстро приближалось Рождество. Хагрид уже притащил, как всегда, в одиночку двенадцать рождественских елок для украшения Большого зала; гирлянды остролиста и серебряной мишуры обвили перила лестниц; в шлемах пустых доспехов горели негаснущие свечи, и в коридорах с равными промежутками развесили большие пучки омелы. Целые толпы девочек как бы случайно оказывались под этими пучками всякий раз, как Гарри проходил мимо, что приводило к возникновению заторов. К счастью, за время многочисленных ночных скитаний по замку Гарри досконально изучил все его тайные ходы и переходы и теперь, перемещаясь с урока на урок, без особого труда ухитрялся находить маршруты подальше от омелы.
Перед Рождеством Снейп получает приглашение от профессора Слизнорта на свое мероприятие. Снаружи гремели салюты, шутихи, петарды… кто-то накупил целую кучу в Зонко и расставил на всей территории вокруг замка, начиная от Лодочного сарая.
От нечего делать, Северус достал из шкафа свой фрак, который последний раз надевал на Святочный бал, и отправился на вечер, с изумлением слушая байки своего бывшего преподавателя о выдающихся природных способностях Гарри к зельям. Снейп вперился взглядом в Гарри, используя легилименцию, чтобы понять, откуда в нем такие задатки, о которых он не знал прежде.
Когда Слизнорт отвлекся, Снейп нехотя передал Гарри послание от директора, который вновь отправился в странствие и вернется к началу нового семестра. К его удивлению, Поттер привел на вечер мечтательную Полумну Лавгуд. В этом году она действительно училась прилежно и очень внимательно, быстро освоив Невербальные чары, что Северус давал всем курсам, что впервые приходили на его занятия. Диего, который изредка отчитывался после крупных собраний Дуэльного клуба, тоже отметил успехи половины их курса в атакующих, защитных заклинаниях, порче и снятии сглаза.
Полумна поблагодарила преподавателя, подарила ему небольшой браслетик из костей какого-то невиданного животного и поздравила с Рождеством.
- Спасибо, мисс Лавгуд. Трогательно. Ваш журнал иногда доставляет мне немало удовольствия при прочтении.
Девушка склонила набок свою светлую голову.
- Вы все еще одиноки?
Мужчина напрягся.
- К сожалению, я обидел ту, кто могла бы скрасить мое одиночество в праздничные дни, - вздохнул он, не желая по какой-то неведомой причине скрывать правду.
- Мне очень жаль… - девушка коснулась кисти преподавателя. Их глаза встретились. – Уверена, она сейчас думает о вас, как и вы не забываете о ней.
Он криво усмехнулся.
- Хотелось бы…
- Не теряйте надежду, сэр. Настоящая любовь все преодолеет!
Он вырвал руку, кивнув головой.
- Я запомню, мисс Лавгуд. Желаю хорошо провести вечер.
- Взаимно, сэр!
………………………………………………………………………………………………………………….................................................................................
— Напомните-ка мне, по каким еще предметам вы продолжаете занятия, Гарри? — спросил Слизнорт.
— Защита от Темных искусств, заклинания, трансфигурация, травология…
— Короче говоря, все предметы, необходимые для того, чтобы сделаться мракоборцем, — сказал Снейп, чуть заметно скривив губы.
— Ну да, я этого хочу, — ответил Гарри с вызовом.
— Из вас получится выдающийся мракоборец! — прогудел Слизнорт.
— По-моему, тебе не следует становиться мракоборцем, Гарри, — неожиданно вмешалась Полумна. Все посмотрели на нее. — Мракоборцы участвуют в заговоре Гнилозубов; я думала, все об этом знают. Они стремятся подорвать Министерство магии изнутри при помощи Темной магии и болезни десен.
У Гарри от смеха медовуха попала в нос. Честное слово, стоило привести сюда Полумну хотя бы ради этой минуты! Кашляя и отплевываясь, весь обрызганный медовухой, он вдруг увидел такое, отчего настроение у него стало еще лучше: Аргус Филч за ухо тащил к ним Драко Малфоя.
— Профессор Слизнорт, — засипел Филч, тряся брылями, с маниакальным дисциплинарным огнем в выпученных глазах, — я поймал этого ученика, когда он шнырял по коридору на одном из верхних этажей. Он утверждает, что приглашен на вашу вечеринку и только немного опоздал. Вы его приглашали?
Разъяренный Малфой вырвался из рук Филча.
Снейп заметил, что Драко очень плохо выглядит. Слушает его ложь, будто бы он хотел пройти на вечеринку без приглашения. Северус посмотрел на него со смесью гнева и страха. Попросил прощения у Слизнорта и Лавгуд, увел Драко подальше, прижимает к стенке и набрасывается на него с обвинениями. Однако Драко, видимо обучившись у тетки Беллы, отражает попытку Северуса залезть к себе в голову.
- Не смотрите на меня так! У вас ничего не получится! Я не подпущу вас!
- Что ж, видимо, тетка обучает вас куда лучше меня. Что вы пытаетесь скрыть от своего хозяина, Драко?
- От него – ничего. Лучше вы не лезьте мне поперек дороги!
- Послушайте меня, - прошипел Снейп, глядя мальчишке в глаза. – Я пытаюсь вам помочь. Я поклялся вашей матери, что буду защищать вас! Вы – мой крестник! Драко, я дал Непреложный обет!
- Я сам справлюсь, ведь Он выбрал меня! Меня! В отличии от моего отца, я добился куда большего!
Снейп вздохнул. Драко ощетинился:
- Значит, придется вам его нарушить, потому что я не нуждаюсь в вашей помощи! Это мое задание, он поручил это мне, и я это сделаю. У меня есть план, и он сработает, просто получается немножко дольше, чем я рассчитывал!
— Что за план?
— Не ваше дело!
— Если вы расскажете мне, что вы собираетесь делать, я смогу помочь вам…
— Спасибо, мне уже помогают! Не думайте, я не один!
— Во всяком случае, вы были один сегодня вечером, и это в высшей степени глупо бродить по коридорам без провожатых и без дозорных, которые могли бы поднять тревогу. Элементарные ошибки…
— Я взял бы с собой Крэбба и Гойла, если бы вы не оставили их после уроков!
— Говорите тише! — словно выплюнул Снейп, поскольку Малфой, войдя в раж, повысил голос. — Если ваши приятели, Крэбб и Гойл, хотят в этом году все-таки сдать экзамены по защите от Темных искусств, они должны заниматься чуточку старательнее, чем в настоящее…
— Да кому это нужно? — процедил Малфой. — Защита от Темных искусств. Это же все не на самом деле, сплошное притворство, правда? Как будто кому-то из нас нужно защищаться от Темных искусств!
— Это притворство, Драко, необходимо для нашего успеха! — возразил Снейп. — Где бы, по-вашему, я был все эти годы, если бы не умел притворяться? А теперь послушайте меня! Вы ведете себя неосмотрительно, бродите по коридорам ночью, позволяете себя поймать, а если вы полагаетесь на таких помощничков, как Крэбб и Гойл…
— Не только на них! На моей стороне есть еще другие люди, получше!
— Так расскажите же мне о них, и я смогу…
— Знаю, чего вы добиваетесь! Хотите украсть у меня славу!
Снова пауза и холодный голос Снейпа:
— Вы ведете себя как ребенок. Я понимаю, что вы расстроены арестом отца, но…
Драко грубо оттолкнул его и стремительно пошел прочь.
Снейп ударил по стене кулаком и глухо зарычал. Наивный глупец! И поспешил к себе в кабинет. Раз Белатрисса с остальными начали свою темную игру, нужно срочно придумать план, как выйти из игры без значительных потерь… Ах, если бы здесь была Пенни, она подсказала бы, как поступить правильно….
- Прости меня, Пенни… умоляю, прости…
…………………………………………………………………………………………………………………………….......................................................................
Наивность Драко пугает. Кажется, он думает, что наличие Черной метки обеспечит ему неуязвимость, граничащую с бессмертием. Главное ведь – заслужить благосклонность Темного лорда. Снейп попытался развеять его иллюзии, тем самым лишь оттолкнул его от себя. Он пытается защитить своих учеников, научить их выживать.
Снейп хочет, чтобы его ученики научились антиагрессии. Молодые люди под давлением пускают в себя идеи, которые могут быть им совершенно чужды и неприятны. Они вполне могут повторять то, что заучили в детстве. Но слова могут причинить вред в независимости от того, произносят их в полном осознании или нет. Иногда ущерб невозможно возместить, а печаль невозможно утолить, даже если те слова были сказаны неосознанно. Драко почти совершеннолетний, но пока слишком молод, чтобы осознать, какую именно роль отвел для него Волан-де-Морт, и это опасно. Есть возможность вбить в его голову защитные паттерны, пока не стало слишком поздно.
Сейчас Северусу важно снизить потенциальный вред до минимума и защищать юных Пожирателей, чтобы оставить им возможность стать более зрелыми и достойными.
Снейп отлично понимает, в какой опасности находится Драко, идя на поводу своей сумасшедшей тетки. Снейп творил темную магию с юного возраста и всю жизнь об этом сожалеет. Именно поэтому он так долго пытался стать школьным специалистом по Темным искусствам. Он знает, каково применять ее, использовать ее, желать другим зла и творить его, а затем всеми фибрами души жалеть о том, чего уже не исправить, быть готовым пожертвовать жизнью, лишь бы отмотать время назад и изменить прошлое.
С этой ночи перед Рождеством Снейп находится в постоянном напряжении. Только он может помочь Драко. Только он умеет сражаться с некоторыми видами темной магии, только он способен сохранить доверие Волан-де-Морта, оставаясь правой рукой Дамблдора.
………………………………………………………………………………………………………………………..................................................................
Очень холодное Рождество осталось позади. Для шестикурсников начались первые уроки трансгрессии.
Через несколько недель после начала семестра ночью в спальню Снейпа проник… белый единорог и сообщил таким родным, очень изменившимся голосом:
- Я вернулась домой. Если хочешь, можешь прийти в гости, дорогой Принц. Я буду ждать.
Единорог растаял дымкой, оставив зельевара в задумчивости. Он решил повременить с визитом, несмотря на то, как ему стало приятно и тепло на душе – она не забыла его!
………………………………………………………………………………………………………………………................................................................
Глава 6.2. Одинокий принц. Страдания любви (1996-1997)
Уроки трансгрессии у шестикурсников.
Наступил февраль, снег вокруг школы растаял, его сменила холодная, безотрадная сырость. Лиловато-серые тучи низко нависали над замком, непрекращающийся ледяной дождь покрыл лужайки скользкой грязью. В результате первый урок трансгрессии для шестикурсников, назначенный на субботнее утро, чтобы им не пришлось пропускать обычных занятий, решено было провести не под открытым небом, а в Большом зале.
Гарри и Гермиона, придя в зал (Рон явился в обществе Лаванды), обнаружили, что столы из него исчезли. Дождь хлестал по высоким окнам, волшебный потолок смутно клубился над учениками, толпившимися перед деканами факультетов — профессорами Макгонагалл, Снейпом, Флитвиком, Стебль — и низеньким волшебником, который как раз и был, сообразил Гарри, присланным из Министерства инструктором трансгрессии. Инструктор отличался странной бесцветностью — прозрачные ресницы, тонкие волосы — и казался таким легоньким, точно одного порыва ветра хватило бы, чтобы унести его куда подальше. Гарри подумал, не постоянные ли появления и исчезновения каким-то образом лишили его материальности, или такая хрупкость — просто идеальное качество для всякого, кому нравится исчезать прямо на ваших глазах?
— С добрым утром, — сказал министерский волшебник, когда все ученики собрались, а деканы призвали их соблюдать тишину. — Меня зовут Уилки Двукрест. Министерство прислало меня, чтобы я провел здесь следующие двенадцать недель в качестве инструктора трансгрессии. Надеюсь, за это время мне удастся подготовить вас к трансгрессионным испытаниям…
— Малфой, потише и повнимательнее! — рявкнула профессор Макгонагалл.
Все оглянулись. Малфой залился тусклой краской и с разгневанным видом отскочил от Крэбба, с которым он, похоже, шепотом переругивался. Гарри бросил быстрый взгляд на Снейпа, тот тоже выглядел рассерженным, хотя, как сильно подозревал Гарри, не столько невоспитанностью Малфоя, сколько тем, что Макгонагалл сделала выговор одному из его подопечных.
— …после чего многие из вас будут к этим испытаниям готовы, — как ни в чем не бывало продолжал Двукрест. — Вы, вероятно, знаете, что пользоваться трансгрессией в Хогвартсе невозможно. Чтобы дать вам попрактиковаться, директор школы снял соответствующее заклинание, но исключительно в пределах Большого зала и только на один час. Помните, что заниматься трансгрессией вне этого зала вам не удастся и что попытки такого рода будут весьма неразумными. А теперь прошу всех встать так, чтобы перед вами осталось полтора метра свободного пространства.
Началась толкотня, ученики разделялись, налетали друг на друга и громко требовали, чтобы им очистили место. Деканы переходили от ученика к ученику, расставляя их по местам и прекращая споры.
— Куда ты, Гарри? — требовательно спросила Гермиона.
Гарри не ответил. Он быстро прорезал толпу: миновал профессора Флитвика, который, визгливо покрикивая, пытался расставить нескольких когтевраннцев (каждый норовил оказаться впереди остальных), профессора Стебль, старавшуюся построить пуффендуйцев, и, наконец, обогнул Эрни Макмилана и замер позади всех, за самой спиной Малфоя, воспользовавшегося всеобщей суматохой для того, чтобы возобновить спор с Крэббом — тот с весьма строптивым видом стоял метрах в полутора от него.
— Не знаю я, сколько еще, понял? — крикнул ему Малфой, не заметив замершего позади них Гарри. — Это займет больше времени, чем я думал.
Крэбб открыл рот, но Малфой, по-видимому, догадался, что он хочет сказать.
— Слушай, Крэбб, чем я занят, это вообще не твоего ума дело. Тебе с Гойлом следует просто исполнять приказ и стоять на стреме!
— Когда я прошу друзей постоять на стреме, то стараюсь объяснить им, чем намерен заняться, — достаточно громко для того, чтобы Малфой его услышал, сказал Гарри.
Малфой круто повернулся, рука его метнулась к волшебной палочке, но тут деканы грянули: «Тихо!» — и наступила тишина. Малфой нехотя отвернулся.
— Благодарю вас, — сказал Двукрест. — Итак…
Он взмахнул волшебной палочкой. Тут же на полу перед каждым учеником появилось по старомодному деревянному обручу.
— Главное, о чем следует помнить при трансгрессии, это три «Н»! — сказал Двукрест. — Нацеленность. Настойчивость. Неспешность. Шаг первый: сосредоточьте все ваши помыслы на нужной вам цели, — продолжал Двукрест. — В данном случае на внутренность вашего обруча. Прошу вас, сделайте это прямо сейчас.
Каждый поозирался тайком, проверяя, все ли его соседи глядят в середину обруча, после чего торопливо проделал то, что им велели. Гарри вперился взглядом в ограниченный его обручем кружок пыльного пола и постарался, как мог, изгнать из головы все прочие мысли. Задача оказалась решительно непосильной, поскольку он так и продолжал гадать, для каких это дел Малфою потребовались охранники.
— Шаг второй, — сказал Двукрест. — Соберите вашу волю в кулак для того, чтобы оказаться в требуемом месте. Пусть ни одна клеточка вашего тела не сомневается, что будет именно там!
Гарри украдкой огляделся. Слева Эрни Макмилан с напряжением уставился в середину своего обруча, лицо у него покраснело — казалось, будто он тужится, пытаясь снести яйцо величиной с квоффл. Гарри, подавив смешок, поспешил перевести взгляд на собственный обруч.
— Шаг третий, — воскликнул Двукрест, — выполняется только по моей команде: вы поворачиваетесь на месте, нащупывая путь в пространстве, перемещаясь неспешно! Итак, по моей команде — раз…
Гарри снова огляделся — на лицах многих учеников появился испуг, большинство были явно смущены тем, что трансгрессировать их попросили так скоро.
— …два…
Гарри снова попытался сосредоточить все мысли на обруче. Он, правда, уже забыл, что обозначают эти три «Н».
— …ТРИ!
Гарри закружился на месте, потерял равновесие и чуть не упал. По всему залу учеников начало мотать из стороны в сторону; Невилл так и вовсе уже лежал на спине; Эрни Макмилан, напротив, совершив некое подобие пируэта, приземлился внутри своего обруча и пришел в полный восторг, но тут же заметил, что Дин Томас, глядя на него, помирает со смеху.
— Пустяки, пустяки, — сухо сказал Двукрест, ничего другого он, похоже, и не ожидал. — Поправьте, пожалуйста, обручи и вернитесь на исходные позиции…
Вторая попытка оказалась не лучше первой. Третья тоже. Кое-что интересное произошло лишь во время четвертой. Раздался мучительный вопль, все в ужасе обернулись и увидели, что Сьюзен Боунс из Пуффендуя покачивается в центре своего обруча, между тем как ее левая нога так и стоит в полутора метрах сзади, на исходной позиции.
Деканы бросились к Сьюзен, послышался громкий хлопок, в воздух взвился клуб лилового дыма, а когда дым рассеялся, все увидели рыдающую Сьюзен — нога к ней вернулась, но выглядела Сьюзен до смерти перепуганной.
— Так называемый «расщеп», или отделение тех или иных частей тела, — бесстрастно сообщил Уилки Двукрест, — происходит при недостаточной настойчивости сознания. Вам следует оставаться неизменно нацеленными на нужное место и двигаться с неспешностью… Вот так.
Двукрест шагнул вперед, раскинул руки, изящно повернулся на месте и исчез в завихрениях своей мантии, тут же появившись у дальней стены зала.
— Помните о трех «Н», — сказал он, — и попробуйте еще раз… Один… два… три…
Однако и час спустя «расщеп» Сьюзен так и остался самым занимательным из всего урока. Двукреста это не обескуражило. Застегивая на горле мантию, он сказал:
— До встречи в следующую субботу, и не забывайте: Нацеленность. Настойчивость. Неспешность.
После чего взмахнул палочкой, убирая обручи, и в сопровождении профессора Макгонагалл покинул Большой зал. Шестикурсники загомонили, все сразу, и тоже двинулись к вестибюлю.
Близился март, а в погоде особых перемен не замечалось, разве что она стала не только сырой, но и ветреной. К общей досаде, во всех гостиных появилось извещение, что следующая вылазка в Хогсмид отменяется. Особенно разозлился Рон.
— Это же мой день рождения! — восклицал он. — Я так его ждал!
— Не такой уж и сюрприз, — сказал Гарри. — Особенно после того, что стряслось с Кэти.
Из больницы святого Мунго она все еще не возвратилась. Больше того, «Ежедневный пророк» сообщал о новых исчезновениях — среди пропавших было и несколько родственников тех, кто учился в Хогвартсе.
— И все, чего нам осталось ждать, это дурацкие уроки трансгрессии! — сварливо произнес Рон. — Веселенький получится день рождения…
Что касается трансгрессии, прошло уже три урока, а трудностей не убавилось, хотя число учеников, ухитрившихся расщепиться, и возросло. Многие начали терять веру в себя, проникаясь к Уилки Двукресту с его тремя «Н» недобрыми чувствами. За ним уже закрепилось несколько прозвищ, самыми пристойными из которых были «Недотепа» и «Навозная башка».
— С днем рождения, Рон! — сказал Гарри, когда Симус и Дин, шумно покинувшие спальню, направляясь на завтрак, разбудили их в первый день марта. — Держи подарок.
В начале марта с Роном случилось несчастье – сначала съел вымоченные в приворотном зелье шоколадные конфеты с огневиски, которые Ромильда пыталась скормить Избранному, потом выпил отравленного питья в кабинете у Слизнорта и провел остаток Дня рождения в Больничном крыле, бормоча себе под нос имя Гермионы. Снейп подтвердил после тщательного анализа наличие яда в бутылке медовухи. И про себя отругал Малфоя за беспечность и авантюризм.
Гарри Поттер занимался квиддичем (был капитаном сборной Гриффиндора), матч весенней игры вела Полумна Лавгуд на пару с раздраженной Макгонагалл. В конце матча Гарри угодил в Больничное крыло к Рону с трещиной в голове. Гриффиндор продул Пуффендую со счетом 320:60.
Испытания (итоговые) по трансгрессии назначили на двадцать первое апреля. Дополнительные занятия проводились в Хогсмиде под усиленной охраной.
………………………………………………………………………………………………………………………….........................................................................
Битый час Гарри перебирал все, какие только смог придумать, варианты фразы «Мне нужно увидеть, что делает в тебе Драко Малфой» и наконец поневоле признал, что Гермиона была права: Выручай-комната просто не желала ему открываться. Разочарованный и обозленный, он отправился на урок защиты от Темных искусств, на ходу стянув мантию-невидимку и запихав ее в сумку.
— Опять опоздали, Поттер, — холодно произнес Снейп, когда Гарри торопливо вошел в освещенный свечами кабинет. — Минус десять очков Гриффиндору.
Бросив на Снейпа злой взгляд, Гарри уселся рядом с Роном; половина учеников еще оставалась на ногах, вытаскивали учебники, раскладывали принадлежности, не так уж сильно он опоздал.
— Прежде чем мы начнем, я хочу получить ваши письменные работы по дементорам, — сказал Снейп и небрежно взмахнул волшебной палочкой, отчего двадцать пять пергаментных свитков взвились в воздух и аккуратной стопкой улеглись на его стол. — И надеюсь, что они, ради вашего же блага, будут получше той чуши, которую вы сочинили на тему «Как противиться заклятию Империус». А теперь откройте учебники на странице… В чем дело, мистер Финниган?
— Сэр, — сказал Симус, — я все думаю, как можно отличить призрака от инфернала? Видите ли, в «Пророке» рассказывается про инфернала, который…
— Это был вовсе не инфернал, — скучающим тоном прервал его Снейп.
— Но, сэр, говорят, что…
— Если вы действительно прочитали статью, о которой толкуете, мистер Финниган, то должны знать, что так называемый инфернал был не кем иным, как зловонным воришкой по имени Флетчер Наземникус.
— Я думал, Снейп и Наземникус на одной стороне, — обращаясь к Рону с Гермионой, пробормотал Гарри. — И что арест Наземникуса должен его огорчить…
— Видимо, Поттер может рассказать нам об этом много интересного, — неожиданно сказал Снейп, ткнув палочкой в конец класса; черные глаза его не отрывались от Гарри. — Давайте спросим у Поттера, как нам отличить призрака от инфернала.
— Э-э… ну… призраки, они просвечивают… — промямлил Гарри.
— Замечательно, — скривив рот, перебил его Снейп. — Что ж, как легко видеть, почти шесть лет магического образования потрачены на вас не впустую, Поттер. «Призраки, они просвечивают».
Пэнси Паркинсон визгливо хихикнула. И еще несколько учеников расплылись в глупых улыбках. Гарри набрал побольше воздуха в грудь и спокойно продолжил, хоть внутри у него все кипело:
— Да, призраки просвечивают, а инферналы — это мертвые тела. Поэтому они плотные…
— Все это мог бы рассказать нам и пятилетний ребенок, — издевательски заметил Снейп. — Инфернал — это труп, возвращенный к жизни заклинаниями Темного волшебника. На самом деле он не живой, это лишь марионетка, которая исполняет приказы волшебника. А призрак, как, надеюсь, все вы уже знаете, есть отпечаток, оставленный на земле покинувшей ее душой… И он, как мудро заметил Поттер, просвечивает.
— То, что сказал Гарри, как раз и поможет нам отличить одного от другого! — произнес Рон. — Если мы столкнемся с кем-то из них в темном переулке, нам останется лишь присмотреться, плотный он или прозрачный. Мы же не станем спрашивать: «Извините, вы, случайно, не отпечаток покинувшей землю души?»
По классу прокатился смешок, но тут же стих от одного взгляда Снейпа.
— И еще минус десять очков Гриффиндору, — сказал он. — Ничего более умного от вас, Рональд Уизли, я и не ожидал. Вы мальчик настолько плотный, что не способны трансгрессировать себя на расстояние в сантиметр.
— Молчи! — прошептала Гермиона, хватая за руку Гарри, который в ярости открыл было рот. — Нет смысла, кончится тем, что он снова оставит тебя после уроков!
— Теперь откройте учебники на странице двести тринадцатой, — самодовольно улыбнувшись, сказал Снейп, — и прочитайте первые два абзаца, посвященные заклятию Круциатус…
………………………………………………………………………………………………………………………..................................................................
Пришел май. У всех учеников был плотный график, занимались не поднимая головы. Гарри все пытался проследить за Малфоем. Выручай-комната упорно не пускала его.
Вернулась Кэти Белл. Гарри попытался расспросить ее, но ровным счетом ничего не добился.
В один из последних перед матчем дней Гарри пришлось отправиться на ужин в одиночестве. Рона затошнило, и он понесся в ближайший туалет, а Гермиона убежала, чтобы поговорить с профессором Вектор насчет ошибки, прокравшейся, как она полагала, в ее последнюю письменную работу по нумерологии. Скорее по привычке, чем по другой какой-то причине, Гарри избрал окольный путь по коридору восьмого этажа, начав просматривать на ходу Карту Мародеров. В первые мгновения найти Малфоя ему не удалось, и Гарри решил, что он наверняка снова засел в Выручай-комнате, но тут же обнаружил крошечную точку, помеченную «Малфой», в мужском туалете на седьмом этаже, причем в компании не Крэбба или Гойла, а Плаксы Миртл.
Гарри на миг остановился, вглядываясь в эту немыслимую парочку, а двинувшись дальше, тут же врезался в стоявшие у стены рыцарские доспехи. Громовый лязг вырвал его из забытья, он поспешил убраться подальше, пока не явился Филч, торопливо спустился по мраморной лестнице на один этаж и понесся по коридору. Добежав до туалета, он прижался ухом к двери. Слышно ничего не было. Гарри тихо-тихо открыл дверь.
Спиной к нему стоял, вцепившись руками в раковину и склонив над ней светловолосую голову, Драко Малфой.
— Ну не надо… — раздался из кабинки проникновенный голосок Миртл. — Не надо… Расскажи мне, что тебя мучает… Я тебе помогу…
— Никто мне не поможет, — ответил, содрогаясь всем телом, Малфой. — Я не могу этого сделать… не могу… не получается… А если не сделаю поскорее, он сказал, что убьет меня.
Гарри замер на месте от потрясения — он понял, что Малфой плачет, плачет по-настоящему, что по щекам его льются, стекая в грязную раковину, слезы. Малфой задыхался, давился слезами, но затем, после нового содрогания, поднял взгляд к растрескавшемуся зеркалу и увидел за своей спиной вытаращившего глаза Гарри.
Резко повернувшись, Малфой выхватил волшебную палочку. Гарри инстинктивно вытащил свою. Заклятие Малфоя промазало мимо Гарри на несколько сантиметров, разбив лампу на стене. Гарри метнулся в сторону и, подумав: «Левикорпус!» — взмахнул палочкой, но Малфой блокировал заклинание и поднял палочку, собираясь выпалить собственное.
— Нет! Нет! Погодите! — взвизгнула Плакса Миртл. Ее крик разнесся по туалету громким эхом. — Стойте! СТОЙТЕ!
За спиной Гарри с громким «ба-бах!» взорвалась мусорная урна; Гарри выкрикнул заклятие Обезноживания, оно ударилось в стену прямо за ухом Малфоя, отлетело и разбило туалетный бачок, на котором сидела Плакса Миртл. Миртл громко взвизгнула, все вокруг мгновенно залила вода, Гарри поскользнулся и упал, а Малфой с искаженным до неузнаваемости лицом закричал:
— Круци…
— СЕКТУМСЕМПРА! — бешено взмахнув палочкой, взревел с пола Гарри.
Кровь выплеснулась из лица и груди Малфоя, словно их рассекли удары невидимого меча. Малфоя качнуло назад, и он с громким плеском рухнул на покрытый водой пол, выронив палочку из обмякшей правой руки.
— Нет… — задохнулся Гарри. Оскальзываясь и шатаясь, он поднялся на ноги и бросился к Малфою, лицо которого уже покраснело, а белые ладони скребли залитую кровью грудь.
— Нет… я же не…
Гарри и сам не знал, что говорит; он упал на колени рядом с Малфоем, неудержимо сотрясавшимся в луже собственной крови.
Плакса Миртл истошно завопила:
— УБИЙСТВО! УБИЙСТВО В ТУАЛЕТЕ! УБИЙСТВО!
Сзади хлопнула дверь, Гарри в ужасе оглянулся: в туалет ворвался смертельно бледный Снейп. Грубо отпихнув Гарри, он тоже опустился на колени, вытащил волшебную палочку и прошелся ею по глубоким ранам, нанесенным заклятием Гарри, бормоча при этом похожие на какие-то песнопения магические формулы. Кровь начала униматься, Снейп стер остатки ее с лица Малфоя и повторил заклинание.
- Вулнера Санентур. Вулнера Санентур.
Песня Снейпа:
Мне жаль, что я сделал это много лет назад. Мне жаль, что я принес это в сей мир, не зная какую боль оно причинит тебе. Мне жаль, что тебе так больно. Ты не заслуживаешь этого. Я бросил эти занятия много лет назад, но, пока я жив, я буду отслеживать все последствия того вреда, что причинил сам. Если бы я мог страдать вместо тебя, я бы занял твое место. Прими мое раскаяние. Пусть оно залечит твои раны. Я буду петь для тебя, пока кровь не прекратит литься. Я должен был защищать тебя. Я всегда буду защищать тебя. Как хорошо, что ещё не поздно.
Снейп вкладывает в песню всю свою скорбь и сожаление от того, что его давнее зло до сих пор живо в этом мире и обрушилось на ребенка, который весь год пытался убивать других людей и все-таки не заслужил этого – потому что никто не заслуживает.
Раны стали затягиваться прямо на глазах.
Гарри, пораженный ужасом от того, что он натворил, наблюдал за Снейпом, едва сознавая, что и сам он весь пропитан кровью и водой. Где-то вверху рыдала с подвываниями Плакса Миртл. Снейп, произнеся заклятие в третий раз, поднял Малфоя на ноги.
- Вам нужно в Больничное крыло. Могут остаться шрамы, но если прямо сейчас воспользуетесь бадьяном, возможно, следов не будет вовсе… Идемте…
Он довел Малфоя до двери, но, подойдя к ней, остановился и сказал через плечо полным холодной ярости голосом:
— А вы, Поттер… вы ждите меня здесь.
Быстро позаботившись о Драко, Снейп набросился на Гарри и велел ему принести все учебники из школьного курса. Подозрения его подтвердились, когда он увидел учебник «Расширенного курса по зельеварению». Назначив Поттеру наказания до конца семестра и ожидая его в 10 утра субботы в кабинете, Снейп покинул замок и отправился в Хогсмид. Нужно было убедиться до самого конца.
……………………………………………………………………………………………………………………….....................................................................................
Дом Пенелопы Хэйвуд. Четверг и пятница.
Подойдя к дому, Снейп напрягся – окна и двери были нараспашку, через них в комнаты проникал солнечный свет, освещая мельчайшие пылинки в воздухе. Обойдя дом несколько раз, проверив оранжерею, Снейп убедился, что дом пуст, произнес несколько заклинаний, не принесших никаких результатов. Застыл в гостиной, нерешительный, запутавшийся, грустный… злость уже улетучилась, оставив место растерянности.
Он вздрогнул от громкого ржания. Повернул голову к задней двери, что выходила к оранжерее. В дом прошла великолепная тонконогая белоснежная лошадь с золотистой гривой-косичками. Ноздри медленно раздувались, большие васильковые глаза смотрели на мужчину, что открыл рот в немом изумлении.
- Лошадь? Откуда здесь взяться лошади? – пробормотал он, завороженно глядя на животное, что остановилось и постучала передними копытцами о пол.
Снейп очнулся, тряхнул головой и еще раз осмотрел гостиную, кладовку, кухню, спальню, ванную и туалетную комнаты.
Лошадь стояла и фыркала, будто смеялась над ним. Снейп подошел к ней и несмело протянул руку. Лошадь прикрыла пушистые ресницы, ластясь к его шершавой ладони. Северус не мог не улыбнуться, поглаживая заплетенную в косички гриву. Провел ладонью по носу лошади и утонул в васильковых глазах.
- Не может быть, - прошептал он…
Зажмурился, пытаясь отогнать наваждение, а через пару мгновений увидел перед собой хохочущую и утирающую слезы Пенелопу.
- Ты бы видел свое лицо, Сев! Ха-ха.. умора!
Мужчина отступил назад, осел на пол, заморгав. Девушка согнулась пополам от смеха.
Северусу понадобилось несколько минут, чтобы осознать произошедшее. Он встал, сбросил плащ на ручку кресла, расстегнул рубашку и закатал рукава по локоть. Девушка перестала смеяться, выхватив палочку.
- Что ты задумал?
- Ничего, - холодно ответил мужчина, вернув себе самообладание. – Отличный спектакль, Хэйвуд. Теперь, раз ты перестала резвиться, изволь ответить на один вопрос.
- Какой? – нахмурилась Пенелопа.
- Где учебник моей матери по зельеварению? С заметками Принца.
Пенни едва успела отразить его ментальную атаку.
- Как ты смеешь! – прошипела девушка, отшвырнув мужчину к стене. Посыпались книги с полок.
Мужчина оперся на стену, убрав волосы с лица.
- Недурно.
- То-то же! Объясни спокойно!
Снейп окинул ее пронзительным взглядом. Девушка не дрогнула, готовая к обороне.
- Что ж, хорошо. Сегодня, буквально несколько часов назад Поттер чуть не убил Драко Малфоя заклинанием Сектумсемпра, что я написал в своем учебнике. Не объяснишь, как учебник, который, по твоим словам, хранится в безопасности, все-таки попал в руки глупому подростку?
- Что? – голос девушки дрогнул и сорвался. Она пошатнулась, схватившись за спинку стула.
- То самое! – рявкнул нетерпеливо Сев. - Этот болван еще посмел наплести чушь про то, что вычитал его в библиотечной книге! Лжец! А ты?! Как ты могла допустить такое!
- Северус, заткнись! – ощетинилась Пенелопа, взмахнув палочкой. Графин с водой, стоящий на столе, взмыл в воздух и окатил профессора с головы до ног. – Остынь немного!
Снейп стал вытирать лицо и убрал мокрые волосы с лица.
Пенни гордо вскинула подбородок:
- А теперь выслушай, негодяй! Ты сам в этом виноват!
- Я?! – опешил Снейп.
- Да, ты! Когда мы с тобой поругались в доме Блэка, во мне вспыхнула такая боль и ярость от твоей слепоты и жажды темных искусств… я вернула в школу все учебники, руководства и конспекты, которые составляла, когда еще спокойно работала вместе с тобой в одной команде! Я думала, что ты одумаешься, придешь навестить меня, когда я приглашала! Нет, ты отказался и появился спустя три месяца, что-то требуешь! Не поздравил ни с моим Днем рождения, ни с другими праздниками! А я тебе, между прочим, посылала открытки и гостинцы! Или ты сразу выбрасывал их в мусорку? Молчать!
Снейп проглотил колкость, любуясь гневной раскрасневшейся волшебницей. Пенни наполнила графин водой, выпила половину и еще раз окатила Снейпа.
- Твой учебник находится у Мерулы и Николая. Все, что сделала – систематизировала твои заметки на полях и дополнила их. Видимо, этот-то конспект и оказался в шкафу у Слизнорта, на него наткнулся твой драгоценный Поттер. Судя по твоей реакции, он достиг благодаря тебе невиданных высот на поприще зельеварения! Да, мне было так больно, что я наплевала на твою просьбу – он получил копию твоего учебника, который я проштудировала от корки до корки и составила подробнейшую инструкцию с побочными эффектами. Видимо, школьники стали еще тупее, раз не читают предупреждения. Я думала, что ты навестишь меня и мы спокойно поговорим, а ты опять приходишь как заблагорассудится, бросаешься обвинениями и ждешь раскаяния? Так вот, Принц, ничего ты не дождешься! Наоборот, я жду извинений! Так что, либо говори, либо убирайся к своим тупым ученикам! Раз ты не веришь мне, с чего решил, что я буду терпеть такое неуважение!
Девушка перевела дух, схватившись за вздымающуюся грудь. Глаза блестели слезами обиды и огорчения. Она презрительно посмотрела на растерянного Снейпа и прошептала:
- В отличие от тебя, я всегда хранила верность. Тебе, своей любви, своим друзьям и своему отряду… А ты? Где твоя верность? Кому ты служишь? Темному лорду? Пожирателям? Дамблдору? Или школе и ученикам?
- Пенни, я… - пробормотал Снейп.
- Ты пока подумай. Мне надо прибраться, - потерла виски девушка, взмахнув палочкой, покинула дом и заперлась в оранжерее.
Снейп кое-как поднялся на ноги. Взмахнул палочкой, восстановив полки и наполнив графин водой в третий раз, высушил свою одежду.
Стал ходить по гостиной, мысленно проклиная себя на чем свет стоит.
День быстро окрасился яркими цветами сумерек. На душе скребли кошки.
……………………………………………………………………………………………………………………………......................................................................
Спустя сорок минут Пенни закончила дела в оранжерее, заперла ее, вернулась в дом и включила свет. Мужчина сидел на ковре гостиной на коленях. Без рубашки, в нижних штанах. Девушка отметила, что он еще более исхудал и побледнел. Он не поднял головы, когда услышал возвращение девушки. Пенни заперла двери и окна, опустила жалюзи, включила музыку и медленно подошла к мужчине, который словно спал, не поднимая сальной головы.
- Этот год самый паршивый в моей жизни… - пробурчал мужчина себе под нос. – Темный лорд собирает армию, Драко стал Пожирателем вместо отца, которого отправили в тюрьму после происшествия в Отделе Тайн… Нарцисса Блэк, его мама, попросила меня помочь ему, если не справится. Драко чуть не убил Кэти Белл, Рона Уизли и сам чуть не погиб от моего страшного заклятия, которое изобрел обозленный на весь мир юный волшебник, что после издевательств и смертельного оскорбления единственной женщины… стал сам Пожирателем, валялся в ногах Повелителя, умоляя о пощаде и получивший удар под дых. Я потерял любимую женщину и теперь вынужден терпеть унижения и страдания ради ее сына, что так похож на ненавистного Джеймса Поттера. Глаза, ее глаза, смотрят в мою душу и вновь возвращают в те дни юности, когда я причинял вред не только себе, но и ей… В начале года Поттер не прибыл в школу… оказалось, Драко обездвижил его, сломал ему нос и оставил в купе поезда… его нашли Тонкс и Полумна Лавгуд. С этого момента начались мои злоключения, о которых мне не с кем поговорить. Директор целый год где-то пропадает, часто беседует с Поттером допоздна наедине. Видимо, перестал мне доверять… я, Пенни, ты мне так нужна, я так извелся за этот год, а впереди самое страшное…
- Сев… мне очень жаль…
- Где ты пропадала? – спросил он, посмотрев на нее затравленным взглядом.
- По просьбе Дамблдора я целый семестр проучилась в русских волшебных школах, искала союзников.
- Зачем?
- Для нашего отряда.
- Чем занимается твой отряд?
- А ты разве не понял, дурачок?
Он резко посмотрел на нее. Девушка вздрогнула от его взгляда, опустилась на колени и осторожно вытерла дорожки слез.
Погладила его щеки и ласково прошептала:
- Отряд Северуса Снейпа создан с одной единственной целью – спасти твою жизнь, Северус.
- Спасти от чего?
Пенни покачала головой.
- Прости… я смогу ответить на этот вопрос только после того, как ты исполнишь свою роль. Роль, что тебе отвели.
- Ты… знаешь?
- Не в подробностях. Я знаю, что тебе предстоит. Умоляю, прости меня, если я причинила тебе неудобства.
- В этом виноват только я.
- В России довольно сильная волшебная школа. В «Колдовстворце» очень талантливые волшебники, некроманты, очень развита музыкальная целительная терапия. Есть еще Тибидохс… тот, что на острове Буяне, «для трудновоспитуемых волшебников». Я там провела три месяца. О нем еще потом Александр Пушкин писал, знаешь? – Северус кивнул, впитывая ее образ в себя. – Оказывается, Сарданапал Черноморов, тамошний директор, разрешил Пушкину погостить в школе. В этой школе всего два отделения, светлое и темное. Такого количества сказочных существ, как славянской, так и греческой мифологии я нигде не видела… а вместо квиддича у них драконбол! В него еще играли Геракл и Минотавр! Они играют с настоящими драконами-вратарями. Команды по десять человек (пять нападающих, два защитника, три полузащитника - прикрывают дракона), пять мячей: пламягасительный (3 оч.), одурительный (1 оч.), перцовый (5 оч.), чихательный (2 оч.) и обездвиживающий (10 оч.). Игра заканчивается, когда все мячи забиты или все игроки проглочены драконами! Вместо волшебных палочек у юношей и девушек кольца и перстни, что даются один раз и на всю жизнь. Что я считаю глупостью. Потому что, если мы теряем или ломаем палочку, можем навестить Оливандера и получить другую на замену. А летают они на чем попало: щетки с пропеллерами, швабры, пылесосы, различные музыкальные инструменты (контрабасы, гитары, скрипки, виолончели, часы с кукушкой и др.) Забавное зрелище. Квиддич не такой впечатляющий, по правде сказать. Учатся они пять лет на основном курсе и еще несколько лет в магдинатуре, магспирантуре и прочих ступенях.
А еще у них очень смешные заклинания. Ученики темного отделения не пользуются светлыми, и наоборот. Иначе они могут потерять место в классе. Причем, если ученик со светлого отделения совершит тяжкий проступок, его переводят на темное отделение, и он уже не может вернуться обратно… Грустно немного… там много нестыковок, странностей, будто кто-то пытался скопировать все с Колдовстворца и других волшебных школ (Франции, Китая, Бразилии, Японии)… с академической точки зрения мне там не понравилось. Даже Колдовстворец предоставляет больше знаний студентам и большую свободы практики, чем где бы то ни было! Еще я посетила Лысую Гору – место волшебной силы, где собираются сказочные, вампиры, упыри, ведьмы, некроманты, русалки, сирены и прочая нечисть на свои шабаши. Познавательная поездка.
Северус слушал вдохновленный рассказ Пенни о приключениях в России и никак не мог поверить, что эта женщина любит такую скотину, как он.
Окончательно успокоившись, Пенни помогла мужчине подняться, посадила на диван и села ему на колени, обнимая за шею.
- Ну что, успокоился, дурачок?
- Наверное, - мужчина несмело погладил ее бедра. Взглянул в глаза. – Прошу прощения, что не навещал. Мне было стыдно… да, стыдно… я… не хочу потерять тебя также, как потерял Лили…
- Не потеряешь… я могу за себя постоять!
- Ты стала анимагом…
- Сириус научил. И не только меня, всех ребят, которых я взяла в отряд. Ну, кроме Мерулы и Талботта. Те сами освоили эту магию. Еще в школе…
- Правда? Я не знал об этом…
- Угу. Только об их формах я не буду рассказывать. И не смей проникать в мою голову!
- Даже не собирался…
- Ну да…
Северус усмехнулся и попытался улыбнуться.
- Я скучал по тебе, Пенни.
- Неужели? Как сильно? – игриво спросила девушка, закусив нижнюю губу. По телу пробежала волна мурашек.
Мужчина потянулся к ее губам. Затем вздрогнул, потому что его руки связали путы. Пенни отложила свою палочку. Слезла с его колен и стала танцевать, соблазнительно вертя бедрами.
- Надеюсь, ты не забыл закон этого дома?
Северус заставил себя расслабиться и небрежно бросил:
- Подчиняться хозяйке и выполнять любой приказ?
- Умница… запомнил… пока я думаю над твоим наказанием, а завтра можем и поговорить о проблемах?
- Согласен… только разве мне не надо искупаться?
- То есть двух графинов воды тебе мало?
Он рассмеялся. Впервые от чистого сердца…
- Проказница…
- И за это ты меня любишь?
Он промолчал. Она нахмурилась и поставила свою обнаженную ножку на его промежность, обхватив бугор большим пальцем.
- Ну?
- Люблю, Пенни… я тебя люблю… - подтвердил он, сглотнув.
Она улыбнулась:
- Я чувствую, тебе уже не терпится?
- Пожалуйста, не дразни меня…
Она небрежным движением избавила обоих от одежды и оседлала его, обняв за шею и прижав его голову к груди. Он обнял ее связанными руками со спины.
- Не отпуская меня, Сев!
- Не отпущу, - прошептал мужчина, припав ртом к столь желанной коже…
Сладкий стон сорвался с пухлых губ.
………………………………………………………………………………………………………………....................................................................................
Следующий день Снейп, наплевав на школьные занятия, провел в обществе любимой женщины, отдыхая душой и восстанавливая нервы. Пусть девушка отказалась раскрывать истинные цели ее организации, он рассказал о Непреложном обете, двойной игре Драко вместе с другими Пожирателями и тяжком положении его и Дамблдора по защите Гарри и других учеников.
Пенни рассказала о своих успехах в зельях и заклинаниях. Сказала, что не боится и всегда будет ждать его дома. Что он всегда открыт для него. Если он больше не будет лгать. Ей и себе. Дом… День пролетел незаметно в маленьких романтических ритуалах, когда они заключили новое соглашение о сотрудничестве, восстановили отношения и доверие, которое пошатнулось по его вине. Снейп нехотя собирался обратно в школу, ведь завтра в десять придет Поттер на свое наказание за покушение на убийство.
Пенни готовила ужин на кухне. В дверь постучали. Застегнув последнюю пуговицу на мантии, мужчина подошел и открыл входную дверь.
Тонкс подпрыгнула от неожиданности. Забегала глазами.
- Ой, добрый вечер, Северус! Я… эм… Пенни дома?
- Готовит ужин. Проходите, мне уже пора возвращаться в замок.
Мужчина посторонился, пропуская женщину.
- Ага, я…
- Что произошло, Тонкс? Вы бледная какая-то? – он отметил, что она перестала носить яркие прически, предпочитая серый, мышиный цвет. И сама будто постарела на несколько лет, хотя ей не было и двадцати четырех…
- Все хорошо…
- Врете, Тонкс…
- А вам станет легче, если я признаюсь, что скучаю по Сириусу? Он ведь был мне дядей… - глаза девушки недобро сверкнули.
Северус вздохнул.
- Мои соболезнования.
- Спасибо.
Из кухни показалась лучезарная Пенни.
- Ой, Нимфа, заходи скорее! Раздевайся! Северус, тебе дать с собой пирожных? Или кулебяку? Или что-нибудь покрепче?
Северус посмотрел на нее. Тонкс заложила руки за спину и притворилась ветошью.
- Не стоит. Спасибо за предложение, Пенни. Я… напишу…
- Буду ждать, Северус! Удачи на занятиях! Не пропадай надолго!
- Хорошего вечера вам обеим. До свидания.
- До свидания, сэр! – помахала рукой Тонкс.
Вздохнув, Северус покинул дом своей девушки. Душа его окрыленная, ведь они восстановили доверие и поклялись больше не ругаться. Он получил эмоциональную поддержку и готов встретиться с испытаниями, что ожидали впереди.
……………………………………………………………………………………………………………….....................................................................................
Наказания для Поттера он приправляет особым ядом. Он требует, чтобы Гарри переписывал копии старых карточек с провинностями; документам более 20 лет, и на них нередко можно встретить имена Мародеров. Каждую неделю Снейп освобождает его все позже и позже. Поттер даже пропустил финальный матч по квиддичу против Когтеврана. Джинни Уизли боролась против Джоу за золотой снитч. После этого он официально начал встречаться с Джинни. И только отбывание наказания у Снейпа отвлекает его от прекрасной солнечной погоды и свиданий с возлюбленной.
Снейп сделал все, чтобы Гарри осознал свой проступок очень глубоко, чтобы оба они поняли ценность и хрупкость жизни, что даже враг не заслуживает подобной смерти… И слава богам, ничего непоправимого не случилось. Снейп снял с Гарри стыд применения темной магии, при этом заставив понести ответственность. Несовершеннолетние подростки, которые ничего не знают о жизни, и Снейп позаботился о них как взрослый волшебник, испытавший все тяготы потерь.
Вскоре Поттер с Дамблдором покинули школу. Снейп, МакГонагалл и остальные заметили, что над замком сгустились тучи. Начиналась гроза. Снейп отправил письмо Пенни, чтобы она не покидала дома и ни в коем случае не совалась в замок. Под каким-то предлогом он отослал Тонкс и Диего подальше, а сам стал ждать. Ждать следующего шага Малфоя-младшего. И жжение Черной метки стало ответом ему, что пора действовать. Нужно защитить членов Отряда Дамблдора и Ордена Феникса, спасти Драко от ошибки и… навсегда покинуть замок, примкнув к Пожирателям Смерти. Об этом плане оба волшебника не делились ни с кем, даже с членами Ордена Феникса. Эта их последняя совместная партия. Партия жизни и смерти.
………………………………………………………………………………………………………………………................................................................................
Когда над замком, прямо в небе над Астрономической башней появилась Метка, Снейп понял, что пора действовать. Он покинул кабинет, тщательно его заперев, заметил по дороге патрули учеников из Отряда Дамблдора и несколько мракоборцев, что пытались понять, откуда взялась метка. Снейп мчался на крыльях ночи прямиком к башне, где развернулось основное действие финального акта пьесы.
Драко разоружил слабого старика. Палочка из бузины взмыла в воздух и скрылась за поворотом башни. Дамблдор спокойно смотрел на мальчика, невербально обездвижив Гарри Поттера внизу, под телескопом и другими приборами для наблюдения за светилами.
Драко сказал, что его помощники, Пожиратели Смерти, которых он впустил через Исчезательный шкаф в Выручай-Комнате, схлестнулись в битве со стражами Дамблдора и Гарри.
Снизу долетел еще один вопль, прозвучавший громче прежнего. Малфой снова нервно оглянулся, потом уставился на Дамблдора, продолжавшего говорить:
— Итак, бедную Розмерту заставили спрятаться в туалете и всучить ожерелье первой попавшейся ученице Хогвартса, которая войдет туда в одиночку? А отравленная медовуха… Естественно, Розмерта могла добавить в нее яд, прежде чем послать бутылку Слизнорту, который собирался подарить ее мне на Рождество… Да, чистая работа… очень чистая… Бедный мистер Филч не стал бы, конечно, проверять бутылку, присланную Розмертой… Но скажите, как вы с ней сообщались? Я полагал, что все способы связи со школой у нас под наблюдением.
— Зачарованные монеты, — ответил Малфой. Казалось, он принуждал себя продолжать разговор; рука его, державшая палочку, ходила ходуном. — Одна была у меня, другая у нее, мы могли обмениваться сообщениями…
— Это не тот ли способ секретной связи, которым в прошлом году пользовалось общество, именовавшее себя «Отрядом Дамблдора»? — спросил старый волшебник. Дамблдор говорил легко, непринужденно, но Гарри увидел, как, задавая вопрос, он еще немного сполз по стене.
— Да, идею я взял у них, — криво улыбнувшись, сказал Малфой. — И мысль насчет яда тоже позаимствовал у грязнокровки Грейнджер, услышал в библиотеке, как она говорила, что зелья Филч распознавать не умеет, ну и…
— Будьте любезны, не используйте при мне это бранное слово, — попросил Дамблдор.
Малфой хрипло хохотнул:
— Я, того и гляди, убью вас, а вы переживаете из-за слова «грязнокровка»?
— Да, переживаю, — подтвердил Дамблдор, и Гарри увидел, как его ступни скользнули по полу от усилий, которые он прилагал, чтобы стоять прямо. — Ну, а насчет того, чтобы убить меня, Драко, у вас уже имелось для этого немало долгих минут. Мы совершенно одни. Я беззащитен в большей мере, чем вам могло когда-либо мечтаться, и все-таки вы так ничего и не предприняли…
Губы Малфоя непроизвольно дернулись — как если б ему попала в рот какая-то гадость.
— Так вот, насчет сегодняшней ночи, — продолжал Дамблдор. — Я немного озадачен случившимся… Вы ведь как-то узнали, что я покинул школу? Хотя, разумеется, — ответил сам он на свой вопрос, — Розмерта видела, как я ухожу, и, не сомневаюсь, воспользовалась вашими замечательными монетами, чтобы сообщить вам об этом…
— Именно так, — сказал Малфой. — Правда, она сказала, что вы надумали выпить и скоро вернетесь…
— Что ж, выпить я действительно выпил… и вернулся… если это так можно назвать, — пробормотал Дамблдор. — Так вы решили расставить мне ловушку?
— Мы решили подвесить над башней Черную Метку, чтобы вы примчались сюда посмотреть, кого убили, — подтвердил Малфой. — И все сработало!
— Ну… и да, и нет… — сказал Дамблдор. — Ведь насколько я понял, никто пока не убит?
— Кто-то погиб точно, — ответил Малфой голосом, ставшим вдруг на октаву выше. — Один из ваших… не знаю кто, там было темно… я переступил через тело… я должен был ждать вашего возвращения здесь, наверху, да только ваш феникс все время путался у меня под ногами.
— Да, это они умеют, — сказал Дамблдор.
Снова грохот и крики внизу, ставшие еще громче, чем прежде; похоже, сражение идет уже на винтовой лестнице, ведущей туда, где стояли Дамблдор, Малфой и Гарри, в невидимой груди которого неслышно бухало сердце. Кто-то погиб… Малфой переступил через тело… но через чье?
— Так или иначе, времени у нас остается мало, — сказал Дамблдор, — поэтому давайте поговорим о ваших возможностях, Драко.
— Моих возможностях! — выпалил Малфой. — Я стою перед вами с волшебной палочкой и вот-вот убью вас…
— Мой милый мальчик, пора оставить притворство. Если бы вы собирались убить меня, то сделали бы это сразу, едва применив Обезоруживающее заклинание, а не стали бы медлить ради приятной беседы о путях и средствах.
— У меня нет выбора! — ответил Малфой, становясь вдруг таким же белым, как Дамблдор. — Я должен сделать это. Он убьет меня! Убьет всю мою семью!
— Сложность вашего положения мне понятна, — сказал Дамблдор. — Почему, как вы полагаете, я до сих пор не встретился с вами с глазу на глаз? Потому что знал: как только лорд Волан-де-Морт поймет, что я вас подозреваю, вы будете убиты.
Малфой, услышав это имя, поежился.
— Я не решался заговаривать с вами о задании, которое он вам дал, из опасений, что он использует против вас легилименцию, — продолжал Дамблдор. — Но теперь мы можем наконец поговорить начистоту. Вреда вы пока никакого не причинили, никого не покалечили, хотя то, что выбранные вами жертвы выжили, и можно отнести лишь за счет удачи… Я могу помочь вам, Драко.
— Нет, не можете, — ответил Малфой; палочка в его руке тряслась так, что страшно было смотреть. — И никто не может. Он сказал, что, если я не сделаю это, он убьет меня. Мою маму... У меня нет выбора.
— Перейдите на правую сторону, Драко, и мы сумеем укрыть вас так основательно, как вам и не снилось. Больше того, я могу послать сегодня членов Ордена Феникса к вашей матери, чтобы они укрыли и ее. Отцу вашему ничто сейчас в Азкабане не грозит, а когда придет время, мы защитим и его тоже… Переходите на правую сторону, Драко… вы же не убийца…
Малфой во все глаза смотрел на Дамблдора.
— Но я зашел слишком далеко… — медленно произнес он. — Они думали, что я погибну, пытаясь прикончить вас, а я здесь… вы в моих руках… палочка есть только у меня… вам остается рассчитывать лишь на мое милосердие…
— Нет, Драко, — негромко ответил Дамблдор. — Сейчас в счет идет мое милосердие, не ваше.
Малфой молчал. Рот его был приоткрыт, волшебная палочка по-прежнему дрожала. Гарри показалось, что она чуть-чуть опустилась…
Но тут на лестнице загремели шаги, и через секунду Малфоя оттолкнули в сторону четверо в черных мантиях, выскочившие из двери. Все еще парализованный, неспособный даже мигать, Гарри с ужасом смотрел на незнакомцев. Похоже, Пожиратели смерти победили в шедшем внизу сражении.
Грузный колдун со странно перекошенным ртом одышливо захихикал.
— Дамблдора приперли к стенке! — сказал он и повернулся к приземистой женщине, судя по внешности, его сестре, и та алчно улыбнулась. — Дамблдор без волшебной палочки, Дамблдор в одиночестве! Отлично, Драко, отлично!
— Добрый вечер, Амикус, — спокойно произнес Дамблдор, словно приветствуя гостя, явившегося на чашку чая. — Вы и Алекто с собой привели… очаровательно… О, и Беллатриса тут. Добрый вечер.
- Добрый вечер, Альбус. К сожалению, на знакомство нет времени. У нас плотный график.
- Прискорбно.
Белла подошла к Драко и коснулась губами его шеи, прошептав:
- Ты молодец, Драко.
Драко скривился, но стоял смирно, не опуская палочку и прилагал огромные усилия, чтобы не задрожать.
Колдунья, Алекто Кэрроу, издала сердитый смешок.
— Что, думаете, шуточки помогут вам и на смертном одре? — глумливо поинтересовалась она.
— Шуточки? Нет-нет, это всего лишь проявление воспитанности, — ответил Дамблдор.
— Давай, действуй, — сказал незнакомец, стоявший к Гарри ближе других. Это был крупный, поджарый мужчина с всклокоченной седой шевелюрой и усами; черная мантия Пожирателя смерти была ему тесновата. Такого голоса, как у него, Гарри слышать еще не доводилось: не голос, а скрипучий лай. Гарри ощущал исходивший от мужчины густой запах грязи, пота и, сомневаться не приходилось, крови. Пальцы его нечистых рук украшали длинные, желтые ногти.
— Это вы, Фенрир? — спросил Дамблдор.
— Я самый, — проскрежетал мужчина. — Что, рады нашей встрече, Дамблдор?
— Нет, этого я не сказал бы…
Фенрир Сивый улыбнулся, показав заостренные зубы. Кровь стекала по его подбородку, он медленно, непристойно облизывался.
— Вы же знаете, как я люблю малых деток, Дамблдор.
— Следует ли понимать это так, что вы нападаете теперь и не при полной луне? Весьма необычно… Ваш вкус к человеческой плоти раз в месяц удовлетворить уже невозможно?
— Совершенно верно, — подтвердил Сивый. — Вас это шокирует, Дамблдор? Пугает?
— Ну, не стану притворяться, некоторое отвращение мне это внушает, — ответил Дамблдор. — И, признаюсь, я немного удивлен тем, что Драко пригласил именно вас в школу, где проживают его друзья…
— Я его не приглашал, — прошептал Драко. На Сивого он не смотрел, да, похоже, и смотреть не хотел. — Я не знал, что он явится…
— Не мог же я упустить возможность побывать в Хогвартсе, Дамблдор, — проскрежетал Сивый. — Здесь столько еще не порванных глоток… Вкуснятина, вкуснятина…
И он, оскалясь на Дамблдора, поковырял желтым ногтем в передних зубах.
— А на десерт я мог бы пустить вас, Дамблдор.
— Нет! — резко осадил его четвертый Пожиратель смерти, колдун с тяжелым, жестоким лицом. — У нас приказ. Это должен сделать Драко. Давай, Драко, и побыстрее.
Однако решимости в Малфое явно поубавилось. Он с ужасом смотрел в лицо Дамблдора, побледневшее еще сильнее, опустившееся еще ниже, так сильно сполз старый волшебник по стене.
— По-моему, он и так не задержится на этом свете надолго! — сказал криворотый, и его сестра снова одышливо захихикала. — Посмотрите на него! Что с вами такое, Дамблдор?
— О, пониженная сопротивляемость организма, Амикус, замедление реакции, — ответил Дамблдор. — Короче, старость… когда-нибудь она, возможно, постигнет и вас… если вам повезет…
— Что такое, а? Что такое? — закричал обозлившийся вдруг Пожиратель смерти. — Вечно одно и то же, а, Дамби? Вы только болтаете и ничего не делаете, ничего. Не понимаю, зачем Темному Лорду вообще понадобилось вас убивать! Ну же, Драко, займись им!
Но в этот миг с лестницы снова донеслись уже совсем громкие звуки схватки, и чей-то голос прокричал:
— Они перекрыли лестницу! Редукто! РЕДУКТО!
Гарри воспрянул духом: выходит, эти четверо не уничтожили всех своих противников, но просто прорвались на вершину башни, оставив, судя по крикам, за собою барьер…
— Ну же, Драко, поторапливайся! — сердито воскликнул жестоколицый.
Однако рука Малфоя тряслась так сильно, что он не мог толком прицелиться.
— Давайте-ка я, — прорычал Сивый и шагнул к Дамблдору растопырив руки и оскалив зубы.
— Я же сказал, нет! — рявкнул жестоколицый; блеснул свет, и оборотня отбросило в сторону, он ударился о стену и застыл у нее, пошатываясь, гневно тараща глаза.
Сердце Гарри билось с такой силой, что он дивился — как это никто не слышит его, стоящего совсем рядом, лишенного заклинанием Дамблдора способности двигаться. Если бы только поднять руку, он смог бы ударить их заклятием из-под мантии-невидимки…
— Действуй же, Драко, или отойди и дай сделать это одному из нас… — визгливо вскрикнула колдунья, но в этот миг дверь башни опять резко распахнулась и на пороге ее возник Снейп с волшебной палочкой в руке. Черные глаза его стремительно обежали всех, кто был здесь, от припавшего к стене Дамблдора до Пожирателей смерти, обозленного оборотня и Малфоя с его теткой Беллой, что ехидно посмотрела на него.
— У нас тут заминка, Северус, — сказал грузный Амикус, и взгляд, и волшебная палочка которого были неотрывно наставлены на Дамблдора. — Мальчишка, видать, не способен…
Однако имя Снейпа произнес и другой голос, еле слышный.
- Северус.
Снейп, оглушив по дороге с дюжину защитников и учеников, скользнул взглядом по ослабевшей фигуре величайшего волшебника и директора школы. Что-то вытягивало его жизненную силу… Снейп стоял, молча смотрел в подернутые пеленой глаза старика и мысленно слушал его просьбу, его мольбу, его план…
Снейп плотно сжал губы, подняв руку с палочкой. Дамблдор с огромным усилием оторвался от стены и стал прямо, вскинув голову.
- Северус… прошу тебя…
«Прости, Альбус».
Момент настал. Путешествие Снейпа в прошлое окончено. Это его второй шанс. Пенни уже простила его и подарила ему силу своей любви. Она позволит ему двигаться вперед без опаски. Он столько лет был двойным агентом… шестнадцать лет преподавал… двадцать лет был Пожирателем Смерти… старался защитить Гарри Поттера, что сейчас скрывался где-то, не в силах вмешаться. Сейчас он должен убить наставника и друга, что знал его истинное «я». Разбив это зеркало, он обрекает себя на жизнь убийцы и предателя до конца войны, что развяжет Темный Лорд, упоенный гибелью главного противника – несчастного старика, что и так умирает от древнего проклятья кольца… он обязан соблюсти условия Непреложного обета. Таким образом он защитит не только Гарри, но и Драко, что усвоил урок и обезоружил своего врага.
Северус указал палочкой на Дамблдора.
- Пожалуйста, Северус…
- Авада Кедавра!
Струя зеленого света вырвалась из палочки и ударила старика прямо в грудь.
Тело старика оторвалось от пола, взмыло в воздух и перевалилось тряпичной куклой через перила башни. Снейп выдохнул, убрал палочку, сгреб за шкирку скуксившегося Драко и приказал всем отступать. Никто из Пожирателей, даже оборотень не стали перечить ему.
Они бегут через часовую башню, по полям, к воротам. Гарри, сражаясь с наиболее тупыми Пожирателями, пробирается следом, горя ненавистью и жаждой мщения.
Снейп приказывает Драко трансгрессировать домой, а сам блокирует Круциатус Гарри, да так, что паренька отрывает от земли и отбрасывает на десять метров.
Белла поджигает хижину Хагрида и танцует, безумно хохоча. О дверь скребется перепуганный Клык.
Снейп презрительно сплюнул:
- Никаких Непростительных заклятий, Поттер! У тебя нет ни силы воли, ни способностей!
Поттер поднимается на ноги и использует на Снейпе весь арсенал своих заклинаний. Снейп не желает калечить Гарри, поэтому просто блокирует его атаки, практически не тратя сил. Он черпает их в скорби по другу, которого только что убил, из любви своей лучшей ученицы, что готова поддержать его, на это он надеялся… а еще он желал защитить Драко и доставить его к матери.
В этот миг он более могущественный, чем Гарри, который действует импульсивно на основе мести.
- Трус! Сражайся! – выплюнул Поттер, снова взмахивая палочкой. Снейп снова отбросил его, фыркнув.
- Ты назвал меня трусом, Поттер? Твой отец всегда нападал вместе с тремя друзьями. Четверо на одного! Вот кто настоящий трус!
- Осто…
- Отбито! И так будет со всеми заклинаниями, пока ты не научишься держать разум и рот закрытыми, Поттер!
Снейп останавливает Пожирателей, что применяют Круциатус.
Гарри с трудом поднялся на ноги и использовал Левикорпус и Сектумсемпру. Снейп раздраженно блокировал и эти заклинания. Подошел к мальчишке и наступил ногой ему на руку, отбросив его волшебную палочку подальше.
- Ты посмел использовать мои же заклинания против меня? Это я изобрел их! Я исписал тот учебник, что по ошибке попался тебе в руки, Поттер! Я – Принц-Полукровка!
- Ну так убей меня, как убил его, трусливый…
- НЕ СМЕЙ НАЗЫВАТЬ МЕНЯ ТРУСОМ!!!
Он только что убил умирающего друга, обрек себя на бесчестие и изгнание, он не мог вынести такую гнусную клевету и ложь. Снейп разрывался от горящей боли внутри, о которой он не может рассказать практически никому. Ему больно от гибели Дамблдора, от смерти Джеймса, которого ненавидел… но не желал ему гибели… не такой ценой… Ему больно от смерти ни в чем неповинной Лили, которая в одиночку защищала его в детстве.
Снейп и Дамблдор пережили многое, чтобы ни Гарри, ни Драко не навлекли на себя подобную боль, что нужно нести как крест всю жизнь.
Снейп резко взмахнул палочкой, полоснув Гарри по щеке огненной плетью. И едва успел увернуться от поднявшегося ветра и острых когтей Клювокрыла, что прилетел на помощь своему другу.
Ему с трудом удалось трансгрессировать. Он повалился на колени на гравийной дорожке, ведущей к особняку Малфоев и тяжело дышал. Кончено. Пути назад нет.
………………………………………………………………………………………………………………………................................................................................
Все уроки были отменены, экзамены отложены. В следующие два дня родители кое-кого из учеников поспешили забрать их из Хогвартса: близнецы Патил покинули школу на следующий после смерти Дамблдора день, еще до завтрака; Захарию Смита увез из замка его надменный отец. С другой стороны, Симус Финниган напрочь отказался уехать с матерью домой, они долго и громко переругивались в вестибюле и в конце концов решили, что она останется в школе до похорон. Найти в Хогсмиде свободную постель ей оказалось трудновато — Симус сказал Гарри и Рону, что в деревню съезжаются волшебники и волшебницы, пожелавшие проститься с Дамблдором.
Среди учеников помладше, еще не видевших этого дива, немалое волнение вызвала голубая карета величиною с дом, запряженная дюжиной огромных крылатых коней с белыми гривами; она прилетела вечером накануне похорон и опустилась с небес на опушку Леса. Гарри видел в окно, как по ее ступеням сошла огромная, красивая женщина с черными волосами и оливковой кожей — сошла и бросилась в ожидавшие ее объятия Хагрида. Тем временем в замке разместилась делегация чиновников Министерства во главе с самим министром магии. Гарри старательно уклонялся от встречи с любым из них, он не сомневался, что рано или поздно с него снова потребуют отчета о последней отлучке Дамблдора из Хогвартса.
………………………………………………………………………………………………………………………............................................................................
Особняк Малфоев.
Снейп стоял на коленях, до боли сжимая в пальцах кусочки гравия. Он не обратил внимания на осторожные легкие шаги, приблизившиеся к нему.
Если бы этот чертов мальчишка знал всю правду, чего ему стоило переступить через себя, исполнив волю умирающего старика… в уголках глаз противно щипало. Тело била мелкая дрожь, как в лихорадке.
Он закрыл глаза и увидел их… Лили и Пенни. Зеленые и васильковые глаза теперь горели перед его внутренним взором, дарили толику покоя и защиты. Теперь он носил их обеих в своем израненном сердце. Сердце, что раскололось на части несколько минут назад.
Он боялся, что сердце не выдержит напряжения. Резко распахнул глаза и вскочил на ноги.
- Северус? – мягко, почти нежно произнесла Нарцисса, что встречала его одна, пока остальные уже веселились и праздновали в залах особняка, льющего на сад тусклый свет.
- Нарцисса, - сухо, едва собравшись с мыслями, ответил Снейп.
Попытался криво усмехнуться. Лицевые мышцы с трудом его слушались.
- Спасибо, Северус… я… я у тебя в неоплатном долгу…
- Пустяки…
- Нет… если тебе когда-нибудь что-то понадобится, не стесняйся, я всегда тебя выслушаю.
Снейп пожал ее теплые пальцы, отряхнул сюртук и мантию.
- Запомню твою чуткость, Нарцисса. Идем к остальным.
- Да.
Предложив ей руку, он повел женщину по дорожке к особняку.
Он исполнил клятву, данную Нарциссе. Он сохранял Дамблдору жизнь, пока возможно, а после его смерти позаботился об остальных.Он научил Драко антиагрессии. В итоге Дамблдор успел сказать Драко, что желает отдать свою жизнь и за него вместе с семьей, лишь бы уберечь Драко от зла.Он дал Гарри возможность испытать сочувствие к Малфою после их дуэли в туалете и последующих наказаний.Снейп перенес часть гнева Гарри с Драко на себя, что позволит спасти жизнь обоих. Снейп лучше может выдержать злость Гарри.Он заслужил уважение Пожирателей смерти и их пособников.И полностью лишился симпатии и доверия коллег.Даже после этого он продолжил защищать Поттера всеми своими силами. На расстоянии и незаметно для других.
……………………………………………………………………………………………………………………......................................................................
Сначала его ожидала официальная часть встречи с Темным лордом, где он отчитался о ходе миссии, похвалил Драко и отметил, что мальчишка вне опасности. Хоть что-то хорошее. Затем начался помпезный праздник с едой, вином, медовухой и музыкой. Снейпа тошнило от всего этого лицемерия и первобытной животной сущности собравшихся. Он с трудом сдерживал клокочущую внутри боль и ненависть ко всему миру. Он обязан держаться… обязан сыграть роль «виновника торжества» до конца… Когда Темный лорд объявил, что все поработали на славу и покинул их общество, Снейп выдохнул с облегчением, наблюдая за Нарциссой и Драко. Лишь когда хозяева дома поднялись из-за стола, он посчитал себя свободным и тоже поднялся. Осушил бокал красного и стремительно пошел к выходу, не обращая внимания на пьяные смешки и окрики. Ему хотелось оказаться как можно дальше от этих мерзостных людей. Ему хотелось кричать, крушить, ломать и кататься по земле от душевной боли и страданий сердца.
Он покинул особняк, его территорию, заметив тайную любовную встречу Повелителя и Беллатрисы Лестрейдж у озера в лесу, ускоряя шаг, впереди выросла громада лесной чащи. Пробежав с полкилометра, он упал о корень дерева, наложил вокруг дюжину заклинаний защиты и немоты, и дал волю рвущемуся наружу зверю скорби. С губ сорвался стон, превратившийся в рык и вопль загнанного зверя. По щекам ручьями текли слезы.
Затем он забылся тяжелым сном.
[Текст песни «Беглец»]
[Куплет 1: Вадим Самойлов]
Спрячь меня, лес, помоги, а я тебе
Вечную душу продам
Лучше тебе я её отдам, чем тем, кто идёт
По моим, по следам
Купи мою правду, море-океан
Она мне уже не нужна
Может, быть может, быть, за твоей волной
Меня не найдут никогда
[Припев: Вадим Самойлов]
Я убегаю
Я убегаю
[Куплет 2: Вадим Самойлов]
Поздно бежать — вот они над головой
Тыкают пальцами
Что же вы ждёте, ведь я еще живой?
Но только смеются они
[Припев: Вадим Самойлов]
Я убегаю
Я убегаю
Я убегаю
[Куплет 3: Вадим Самойлов]
Что вы смеетесь, хотели — бейте же!
Но слышу, они говорят:
«Ты нам не нужен, тебя уже и нет
Зачем нам тебя убивать?»
[Припев: Вадим Самойлов]
Я убегаю
Я убегаю
Я убегаю
Я убегаю
Я убегаю
Я убегаю...
………………………………………………………………………………………………………………………..........................................................................
Дом Пенни, около пяти утра.
Новость о смерти Дамблдора потрясла Пенни, несмотря на то, что старик намекал на это открытым текстом. Она не решилась посещать замок, наблюдая за похоронами издалека, затем обратилась лошадью и долго, до самого заката бродила по окрестностям.
Узнав подробности от Тонкс и членов ОД, что дежурили в ту ночь, Пенни поняла, насколько тяжело и больно сейчас Северусу.
Собрав небольшое собрание ОСС, Пенни с сожалением узнала, что большая часть ребят уходит от нее к Ордену Феникса. Она кое-как смогла отговорить Бадию, Талботта, младшую сестру и ее мужа. Остальных она даже не останавливала. Пусть верят во что хотят. Написав Меруле и Эрике, Пенни обсудила дальнейшие действия по укреплению защиты замка и его учеников от грядущих угроз. Пусть они пока были неизвестны… Стоило ожидать захвата власти Пожирателями и их пособниками.
Сейчас Пенни лежала в постели с открытыми глазами и смотрела в потолок, слушая мерный стук настенных часов. Тревога за мужчину не давала ей покоя. Она ждала, что он придет, объяснит ей все, подтвердит или опровергнет самые страшные слухи…
Больше всего жалели о своей доверчивости Тонкс и Люпин, что позволили Снейпу и Драко покинуть место сражения. Пенни не могла переубедить подругу, что потеряла веру в себя… Как потом признается ей Снейп, тяжелее всего ему далась ложь Полумне Лавгуд и Нимфадоре Тонкс, которые знают об их отношениях…
Пенни вздрогнула и открыла глаза, приподнялась на локтях, прислушиваясь. Снизу, в гостиной, раздавался какой-то странный шум, похожий на копошение. Затем разрушились полки, разбилось стекло.
Схватив палочку, девушка в одном халатике осторожно выглянула в коридор, добралась бесшумно до лестницы, спустилась до середины и увидела в темной гостиной силуэт мужчины. Сердце забилось от радости. Она прошептала заклинание. Фигура вскрикнула, подлетев в воздух вверх ногами. Пенни связала мужчину веревками.
- Пенни! Отпусти!
- Северус… расскажи мне всю правду! – она зажгла свет взмахом палочки и увидела красные опухшие глаза, грязную мантию и веточки с листочками в волосах мужчины. Он стал извиваться, пытаясь выпутаться.
- Не двигайся, - добавила девушка, направив на него палочку. – Лучше сними все барьеры, Сев, иначе мне придется тебя…
- Пенни…
Она подошла ближе и дала ему пощечину.
- Замолчи!
Снейп поморщился, почувствовав, как в голове зашевелились змеи и замигали яркие огни.
- Ну что ж, смотри на дело моих рук, Хэйвуд, - тихо ответил он, позволив ученицы проникнуть в глубины воспоминаний. Включая их беседу с Дамблдором прошлым летом, когда они обсуждали судьбу Гарри Поттера.
……………………………………………………………………………………………………………………..............................................................................
Очнулся Снейп столь же резко. Осмотрелся. Он был в ее доме. В ее постели. Прикованный волшебными наручами к изголовью.
Пенни использовала на нем много чар. Связала, проникла в мозг и прочла все, что он позволил ей прочесть. Ее молчание убивало и тяготило его. Однако то, что он сейчас у нее дома, а не по дороге в тюрьму, его обрадовало. Вспомнился их рождественский ужин зимой.
Он заметил, что вымыт и одет в чистое. Многое же Пенни успела сделать, пока он спал под действием неведомых чар.
От размышлений его отвлек звук открываемой двери. Вошла юная волшебница с длинной косой в летнем платье.
В руках поднос с едой, напитками и сладостями.
- Очнулся? Как самочувствие?
- Будто мой мозг изнасиловали, - проворчал Снейп, скрипнув наручниками. – Ты использовала очень сильную магию.
- Я многому научилась в России.
- Все носишься со своим Отрядом Северуса Снейпа?
- Ради твоего же блага, дорогой. Я тебя не оставлю, как бы ты не желал меня оттолкнуть. Теперь, когда Альбус погиб, я – единственная, кто знает о тебе все до конца.
- И это – самое опасное!
- Ты упрям как як, Сев. Я не буду одна. Со мной товарищи и друзья, что поклялись в верности нашему делу. Ну, почти все…
- Ладно. Делай, как знаешь. Стой, почему «почти»?
Девушка виновато посмотрела на него.
- Большинство решили, что работать с ОФ выгоднее. Я еле-еле смогла уговорить Бадию с Талботтом и Диего с сестрой остаться со мной. Остальные считают тебя предателем и убийцей. Я сняла с них обязательства.
- Ясно…
- А еще ты сделал больно Полумне и Тонкс… их будет трудно переубедить…
- Что ж, сам виноват и что-нибудь придумаю. Потом. Где похоронили Дамблдора?
- На острове посреди Черного Озера.
- Понятно. Пенни, спасибо, что не отвернулась от меня.
- Я… не думала, что все настолько ужасно, Сев.
- А я предупреждал, что мы не в игрушки играем…
- Возможно, ты был прав. Когда тебе возвращаться к Лорду?
- Он задумал одну операцию летом. Несомненно, захочет захватить Поттера, когда он будет уязвим...
- Ясно. Меня Тонкс на свою свадьбу с Римусом пригласила через несколько недель. Я уже дала согласие. В конце июня.
- Хорошо. А вот на свадьбу Билла Уизли и Флер в августе – не ходи.
- Ладно, придется написать письмо-отказ.
- Когда все закончится, лично отправимся в отпуск на море.
- Обещаешь?
- Да. Постараюсь. Ради тебя.
Она поставила поднос на кровать, наклонилась и поцеловала Снейпа. Тот лязгнул наручниками.
- Может, освободишь?
Девушка закусила губу.
- Я подумаю.
- Чего?!
- Того. Скажи, если тебя назначат директором… как ты будешь помогать Поттеру? Скорее всего, он не вернется в школу.
- Да, тоже так думаю. Без понятия. Я еще не заглядывал так далеко. И без Дамблдора у меня не осталось советников. Остальные учителя и ученики будут ненавидеть и презирать меня.
- Я твой советник и опора, Сев. Я люблю тебя. Если ты больше не будешь отвергать мои чувства и мою помощь.
- Не буду. Клянусь. Только прошу – держись от замка подальше. И из этого дома не выходи без необходимости. Вскоре в округе будут одни Пожиратели. Нужно укрепить защитные чары, барьеры, способ нашей связи… Если они узнают о нас…
- Значит, будешь навещать меня?
- Если позволишь. Мне больше некуда пойти.
Пенни взмахнула палочкой, освободив мужчину.
- Тогда условие: если ты в моем доме, будешь исполнять любое мое желание.
- Твои желания – закон для меня, – усмехнулся он, потирая запястья. – Тем более, их приятно выполнять. И еще: нас ждут более глубокие занятия окклюменцией, раз уж ты знаешь столько же, сколько я.
- Посмотрим, дорогой. А пока тебе надо подкрепиться.
Снейп смотрел в ее голубые глаза.
- Спасибо, Пенни, за все.
Ласковая улыбка и смешинки в глазах.
- Ты взрослеешь, Северус. Я рада за этим наблюдать. За твоим духовным перерождением.
- Поцелуй меня…
Она заморгала, наклонилась и коснулась его губ.
- Прости меня…
- Я всегда буду на твоей стороне.
Она прижалась носом к его крючковатому носу.
- Моя защитница…
- Мой принц…
.............................................................................................................................................................................................................
Глава 7.1 Духовное взросление зельевара (1997-1998)
Пенелопа - единственная, кто любила Северуса так, как никто не любил ни до их связи и ее признания, ни после.
Пенни в июне посетила свадьбу Тонкс и Люпина, отправив вперед себя единорога- Патронуса.
Дома она варила зелья, упражнялась в окклюменции, изредка, перевоплощалась в лошадь и бродила по дому, на который Снейп навел десятки защитных, оглушающих и прочих чар.
При выходе из дома она использовала магический браслет, созданный магией музыки Николая и служил порталом. Если снять браслет, она окажется дома, как и Снейп, который тут же об этом узнает.
Тем временем Северус, желая помочь спасти Гарри, использовал Конфундус на Наземникусе Флетчере, чтобы тот сам предложил план членам Ордена Феникса по вызволению Гарри с Тисовой улицы. Кроме того, он использовал Империус и мощные чары забвения, чтобы уничтожить все воспоминания о себе. Операция "7 Поттеров" точно собьет с толку пожирателей и их хозяина. Выйдя из трактира в северной Британии, он потер переносицу и посмотрел на магический браслет, что подарила ему его возлюбленная. Улыбнулся их новому ритуалу тайной связи и растаял в воздухе.
Помня наказ Дамблдора и новую клятву любимому, она уходила от ответов, вела себя непринужденно и весело.
И поздно вечером вернулась домой.
…………………………………………………………………………………………………………..................................................................................
Снейп прибыл на собрание Темного лорда в особняк Малфоев в июле.
Почти весь каменный пол просторного, тускло освещённого и прекрасно убранного вестибюля покрывал толстый ковёр. Снегг и Яксли пересекли его, провожаемые взглядами бледных людей, изображённых на висевших по стенам портретах. Двое мужчин на миг остановились, замявшись, у тяжёлой деревянной двери, ведущей в следующую комнату, затем Снегг повернул бронзовую ручку.
Гостиную заполняли безмолвные люди, сидевшие вокруг длинного, пышно изукрашенного стола. Вся прочая мебель была бесцеремонно сдвинута к стенам. Освещало гостиную пламя, ревевшее в мраморном камине, над которым висело большое зеркало в резной золочёной оправе. Снейп и Яксли немного помедлили на пороге. Глаза их, постепенно привыкавшие к тусклому освещению, были прикованы к самой странной из особенностей этой комнаты: к безжизненному, судя по всему, человеческому телу, которое висело вниз головой над столом и медленно кружилось, словно на невидимой верёвке, отражаясь и в зеркале, и в полированной поверхности стола. Никто из сидевших за столом на тело не смотрел, кроме бледного юноши, расположившегося почти прямо под ним. Похоже, он не мог удержаться от того, чтобы примерно раз в минуту не бросить на него взгляд.
– Яксли, Снейп, – произнёс высокий, звонкий голос того, кто сидел во главе стола. – Ещё немного, и вы опоздали бы.
Сказавший это сидел перед самым камином, отчего двум вошедшим в гостиную мужчинам было поначалу трудно различить что-либо, кроме общего его силуэта. Однако по мере их приближения лицо его выступало из мрака – голое, змееподобное, с узкими прорезями вместо ноздрей и блестящими красными глазами с вертикалями зрачков. Бледен он был до того, что казался светящимся, точно жемчуг.
– Северус, сюда! – приказал Волан-де-Морт, указывая на кресло справа от себя. – Яксли – рядом с Долоховым.
Двое мужчин заняли названные им места. Большинство сидевших за столом провожали глазами Снейпа – к нему первому и обратился Волан-де-Морт:
– Итак?
– Мой Лорд, Орден Феникса намеревается перевести Гарри Поттера из нынешнего его укрытия в субботу, при наступлении вечера.
Это известие пробудило в сидевших вокруг стола интерес почти осязаемый: одни замерли, другие заёрзали – и все не отрывали глаз от Снейпа и Волан-де-Морта.
– В субботу… при наступлении вечера… – повторил Волан-де-Морт. Красные глаза его вглядывались в чёрные глаза Снейпа с такой неистовой силой, что некоторые из смотревших на них предпочли отвести взгляды, опасаясь, похоже, обратиться под её воздействием в пепел. Снейп, однако же, смотрел в лицо Волан-де-Морта спокойно, и спустя секунду-другую безгубый рот его господина искривился в подобии улыбки. – Хорошо. Очень хорошо. И сведения эти получены…
– Из источника, о котором мы с вами говорили, – сказал Снейп.
– Мой Лорд, – Яксли склонился над длинным столом, вглядываясь в Волан-де-Морта и Снейпа. Все повернулись к нему. – Я слышал иное, мой Лорд.
Яксли замолк, ожидая ответа, однако Волан-де-Морт не произнёс ни слова, и Яксли продолжил:
– Долиш, мракоборец, обмолвился мимоходом, что Поттер не стронется с места до тридцатого, до вечера, который предшествует его семнадцатилетию.
Снейп улыбнулся:
– Мой источник сообщает, что существует несколько планов, направленных на то, чтобы сбить нас с толку. Полагаю, это один из них. На Долиша наверняка наложено заклятие Конфундус. И уже не впервые – давно известно, что он легко поддаётся этому заклятию.
– Уверяю вас, мой Лорд, Долиш говорил с полной уверенностью, – сказал Яксли.
– При таком заклятии это вполне естественно, – отозвался Снейп. – Уверяю вас, Яксли, Мракоборческий центр уже не имеет никакого отношения к защите Гарри Поттера. Орден считает, что в Министерстве полным-полно наших агентов.
– В кои-то веки и Орден оказался прав, а? – произнёс сидевший неподалёку от Яксли коренастый мужчина и издал хриплый смешок, эхом раскатившийся вдоль стола.
Волан-де-Морт даже не усмехнулся. Он возвёл взгляд к телу, медленно вращавшемуся над столом, и, казалось, погрузился в раздумья.
– Мой Лорд, – продолжал Яксли, – Долиш уверен в том, что для перемещения мальчишки будут задействованы все силы мракоборцев…
Волан-де-Морт поднял большую белую ладонь, и Яксли смолк – ему осталось лишь с обидой смотреть, как его хозяин снова обращается к Снейпу:
– Где они собираются спрятать мальчишку теперь?
– В доме одного из членов Ордена, – ответил Снейп. – Согласно моему источнику, это место ограждено всеми средствами защиты, какие имеются в распоряжении Ордена и Министерства. Думаю, мой Лорд, надежды взять его там у нас практически нет, если, конечно, Министерство не падёт до следующей субботы. Это даст нам возможность найти дом и снять с него столько чар, что мы сможем прорваться внутрь.
Еще несколько минут Лорд рассуждал о политике Министерства, страхах членов Ордена, что будут пытаться всеми силами защитить мальчишку. Затем мучит и убивает Черити Бербидж, преподававшую магловедение в замке. Снейп в очередной раз должен наблюдать за гибелью невинных людей под смех и улюлюканье обезумевших адептов тьмы.
Снейп, недавно ставший правой рукой Волан-де-Морта и будущий директор Хогвартса, с болью осознает, что ничего не может сделать для Чарити. Проявить к ней сочувствие – значит обратить убийственный гнев Темного лорда на себя, и тогда маглорожденные ученики лишатся еще одного союзника в школе. Он должен молча наблюдать за казнью несчастной женщины. В отличие от Чарити, у Северуса есть долгосрочный план свержения Волан-де-Морта, поэтому он молча вынужден лицезреть зло.
Когда же собрание окончилось, выдержав необходимое время, он вежливо откланялся и бодрой походкой отправился прочь, дошел до лесной опушки и трансгрессировал в свою безопасную гавань. Но прежде – отправился на площадь Гриммо, 12.
…………………………………………………………………………………………………………………….................................................................................
Северус стоял на коленях в спальне Сириуса и рылся в его вещах. Искал все, что может быть связано с Лили. Нашел старое школьное письмо и колдографию молодой четы Поттеров.
Слезы обильно текли по носу и щекам, орошая его расколотую душу и собирая ее в целое вместе с любовным бальзамом, что подарила ему Пенни. Он признал, что Лили вполне могла подослать Пенни. Однако Северус был отнюдь не против. Он счастлив, что после стольких лет обрел ту, что бескорыстно любила и обожала его. После их с Лили ссоры, когда ему было 15, через год он вступил в Пожиратели и стал выслуживаться перед повелителем. Через пять лет потерял Лили и смысл жизни.
Смотрел на фотографию и вспоминал ее мертвое тело в детской среди щепок и обломков.
Он взял фотографию, разорвал ее, оставив себе Лили.
Гладил ее волосы, касался губами и шептал:
- Прости меня, Лили, умоляю, пожалуйста, прости. Это я во всем ВИНОВАТ!!!
Он разрыдался с новой силой, катаясь по полу как безумный. Спустя какое время смотрел в заплесневелый потолок воспаленными опухшими глазами.
Однако после убийства директора он больше не будет преподавать. Его поставят руководить. И нужно будет защищать детей от Пожирателей и их собственной глупости, если решат оказывать открытое сопротивление. Следя логике повелителя, он приставит к нему каких-нибудь палачей или мучителей.
Поттеру нужно скрываться, чтобы нанести удар Темному лорду в нужный момент. А он, Снейп, постарается тайком помогать ОД и ОФ.
Придется ждать и помогать Поттеру издалека. Например, снабдить мечом Гриффиндора. Как советовал Дамблдор.
Вспомнив о Пенни, ради которой поклялся жить и бороться с тьмой, он забрал письма и фото женщины, покинул дом Блэков, представил Хогсмид и домик его тайной любовницы и единственного друга и трансгрессировал.
………………………………………………………….……………………………………………..........................................................................................
Снейп сказал, что они не будут видеться без крайней нужды. Скажи она хоть слово, он навсегда бы поселился с ней. Но сейчас он был истощен морально и поэтому припал к губам своего живительного источника. Она взяла его за руку, привела в спальню, посадила на кровать, раздела до пояса, забралась на кровать и села за его спиной, разминая плечи, спину, касаясь губами такой родной кожи. Затем она поцеловала его шею. Он застонал, повернул к ней лицо.
Девушка прошептала:
- Не знаю, что с тобой, но я желаю, чтобы ты ублажил мои ножки и попку. Языком и губами. Без рук.
- Твое желание - закон.
Она захихикала.
- Потом я доделаю массаж.
- Угу.
Пенни рассказала ему о свадьбе подруги, о том, как ей не хватало этих ночей и его крепких рук после их ссоры и расставания.
Он не стал ругать ее. Просто объяснил, что могла бы натворить Лестрейндж, узнай о свадьбе племянницы с оборотнем. Затем Пенни немного поплакала, они выпили чаю с печеньем и Снейп предложил сыграть в окклюменцию на галлеон.
- Ты не сможешь продержаться и пяти минут.
- Посмотрим.
…………………………………………………………………………………………………………….................................................................................
Во время операции «Семь Поттеров», за Гарри прилетели его друзья, члены Ордена Феникса, чтобы доставить в безопасное место.
Хагрид, Рон, Гермиона, Грозный Глаз, Люпин, Тонкс, Фред и Джордж Уизли, Флер Делакур и Билл Уизли, Наземникус Флетчер (что и предложил этот план Грюму с позволения Снейпа, что действовал под прикрытием), Кингсли и мистер Уизли.
Тонкс, забравшись на стиральную машину, похвасталась обручальным кольцом на левой руке.
– Ладно, ладно, у нас ещё будет время обменяться последними новостями, – грянул, перекрикивая общий гомон, Грюм, и в кухне сразу стало тихо. Грюм опустил рюкзаки на пол и повернулся к Гарри. – Дедалус, полагаю, сказал тебе, что от плана А нам пришлось отказаться. Пий Толстоватый переметнулся на сторону врага, отчего у нас возникла серьёзная проблема. Он добился в Министерстве решения, в силу которого подключение этого дома к Сети летучего пороха, установка здесь портала и даже любая попытка трансгрессии обратились в преступления, караемые тюремной отсидкой. Всё это проделано во имя твоей безопасности, ради того, чтобы помешать Сам-Знаешь-Кому добраться до тебя. И всё совершенно бессмысленно, поскольку ты и так уже надёжно защищён заклятием, наложенным твоей матерью. На самом деле его усилия были направлены на то, чтобы не позволить тебе безопасно выбраться отсюда. Проблема вторая: ты несовершеннолетний, и, значит, на тебя всё ещё распространяется действие Надзора. Заклинание, которое отслеживает магические действия тех, кому ещё нет семнадцати, позволяя Министерству ловить несовершеннолетних баловников! Если ты или кто-то находящийся рядом с тобой попытается произнести заклинание, способное вызволить тебя отсюда, Толстоватый сразу узнает об этом и Пожиратели смерти тоже.
– И что мы будем делать?
– Воспользуемся тем транспортом, какой у нас остался, тем, который не отслеживается Надзором, потому что никаких заклинаний не требует: мётлами, фестралами и мотоциклом Хагрида.
Несколько минут спустя добровольцы выпили оборотное зелье, став Гарри и переоделись в более удобную, одинаковую одежду. Грюм ударил по полу своим посохом и гаркнул:
- Делимся на пары так: Наземникус отправляется со мной, на метле…
– Почему это я с тобой? – спросил стоявший ближе других к двери поддельный Гарри.
– Потому что за тобой глаз да глаз нужен, – прорычал Грюм и, больше уже не сводя, в соответствии со сказанным, волшебного ока с Наземникуса, продолжал: – Артур и Фред…
– Я Джордж, – сказал тот из близнецов, на которого указал Грюм. – Неужели вы не можете различить нас, даже когда мы обращаемся в Гарри?
– Простите, Джордж…
– Да я пошутил, вообще-то я Фред…
– Хватит дурака валять! – рявкнул Грюм. – Второй из вас – Джордж, Фред или кто вы там, – с Римусом. Мисс Делакур…
– Я повезу Флёр на фестрале, – сказал Билл. – Она не любит мётел. Флёр подошла к нему и встала рядом, глядя на Билла с сентиментальным, раболепным обожанием, которое, как от души надеялся Гарри, никогда больше на его лице не появится.
– Мисс Грейнджер с Кингсли, тоже на фестрале…
Гермиона обрадованно ответила на улыбку Кингсли – Гарри знал, что и она чувствует себя на метле неуверенно.
– Выходит, остаёмся только мы с тобой, Рон! – весело воскликнула Тонкс и, помахав ему рукой, сшибла со стола сушилку для чашек.
Рон выглядел далеко не таким довольным, как Гермиона.
– А мы с тобой, Гарри. Не против? – не без некоторой тревоги в голосе спросил Хагрид. – Покатим на мотоцикле, я, понимаешь, тяжеловат для метёлок с фестралами. Правда, я и на мотоцикле кучу места занимаю, так что давай уж в коляску.
– Отлично, – сказал Гарри, опять-таки не вполне искренне.
– Мы думаем, что Пожиратели смерти ожидают увидеть тебя на метле, – пояснил Грюм, по-видимому, заметив недовольство Гарри. – У Снейпа была куча времени, чтобы рассказать им про тебя всё, о чём он прежде не упоминал. Поэтому, если мы наткнемся на Пожирателей, они, как мы полагаем, выберут одного из тех Поттеров, что хорошо сидят на метле. Ну ладно, – продолжал он, завязав рюкзак, в который была уложена одежда ложных Поттеров, и направившись с ним к задней двери. – До отправления осталось три минуты. Запирать дверь бессмысленно, Пожирателей смерти, когда они сюда заявятся, замок не остановит… Вперёд…
Гарри торопливо прошёл в прихожую, чтобы забрать свой рюкзачок, «Молнию» и Буклю, а затем присоединился в заднем саду ко всем прочим. Справа и слева от него подёргивались в руках хозяев мётлы, Кингсли уже подсаживал Гермиону на фестрала, Билл подсаживал Флёр на другого. Хагрид, снова нацепивший очки, стоял у мотоцикла.
– Это он? Мотоцикл Сириуса?
– Он самый, – широко улыбаясь, ответил Хагрид. – Когда ты в последний раз катался на нём, Гарри, ты у меня в одной ладони помещался!
Усаживаясь в коляску, Гарри поневоле ощущал себя немного обиженным. Голова его оказалась на несколько футов ниже всех прочих: Рон ухмылялся, глядя на него, сидящего точно ребёнок в игрушечном автомобиле. Гарри запихал метлу и рюкзак себе под ноги, втиснул клетку с Буклей между коленей. Неудобно было до ужаса.
Все, вылетавшие на мётлах, оседлали их.
– Держись крепче, Рон, – сказала Тонкс, и Гарри увидел, как Рон, бросив на Люпина виноватый косой взгляд, обхватил её за талию.
Хагрид включил мотоциклетный мотор – тот взревел, точно дракон, коляска задрожала.
– Всем удачи! – крикнул Грюм. – Увидимся примерно через час в «Норе». На счёт три. Раз… два… ТРИ.
………………………………………………………………………………………………………………............................................................................
Не успели они взлететь в темное небо, как их встретила целая армада Пожирателей смерти, раздались крики, вопли, всполохи зеленого огня, Поттеры разделились, чтобы добраться до безопасных домов.
Снейп вынужден был участвовать в этой погоне. Он летел в составе группы, что преследовала Люпина. Один из Пожирателей во время погони вырвался вперед, целясь в спину Люпина. Чтобы спасти жизнь своего однокашника, Снейп использовал Сектумсемпру, однако заклятие не попало в Пожирателя, зато задело лже-Поттера, которым оказался Джордж Уизли. Ему отрезало ухо. Об этом Северус узнал много позже. А в этот момент проклинал себя и своих «друзей-пожирателей».
Вскоре руку Снейпа обожгло огнем, Повелитель вступил в игру и гнался за настоящим Поттером, который как-то выдал себя. Наверняка, использовал Разоружающее заклинание. Многие темные волшебники, да и сам Волан-де-Морт считают Экспеллиармус фирменным приемом Поттера.
Погоня стала затухать и отстала от Поттеров, когда они приблизились к защитным барьерам безопасных зон. Темный лорд, используя палочку Люциуса Малфоя, сразился с Гарри и… потерпел очередное поражение, а палочка треснула. Ох, как он рвал и метал, вернувшись на базу!
Люпин, когда они оказались в «Норе», напал на Гарри с упреками, что он проявил милосердие к врагу, использовав Разоружающее заклятие, которое враги считают его фирменным приемом. Тем самым он выдал себя с головой, и они поспешили доложить хозяину, что нашли настоящего Поттера. О Букле, что отдала свою жизнь за хозяина, никто в этот момент не думал. Все члены Ордена были подавлены. А когда собрались почти все Уизли, Билл сообщил, что Наземникус сбежал, когда оказался в самом эпицентре перекрестного огня, а Грозный Глаз пал смертью храбрых.
Несколько дней все ходили в трауре по другу и наставнику. Потом стали готовиться к свадьбе Билла и Флер. Флер получила письмо от Пенни, немного погоревала, но отлично поняла подругу. Билл написал ей ответ и заговорил особым сглазом, чтобы враги не смогли перехватить переписку.
Ближе к торжеству прибыли родители Флёр.
– Maman! – воскликнула Флёр, подбегая к воротам, чтобы обнять её. – Papa!
Мсье Делакур привлекательностью отнюдь не отличался: он был на голову ниже супруги, до крайности округл, с маленькой, заострённой чёрной бородкой. Но вид имел весьма добродушный. Слегка подпрыгивая на обутых в сапоги с высокими каблуками ножках, он подлетел к миссис Уизли и дважды расцеловал её в обе щеки, отчего она даже разрумянилась.
– Мы доставили вам столько хлопот, – звучным басом произнёс он. – Фле’г гово’гит, что вы т’гудились не покладая ’гук.
– О, какие пустяки! – Миссис Уизли заливисто рассмеялась. – Разве это хлопоты?
Рон отвёл душу, пнув ногой гнома, высунувшегося из-за горшка с Трепетливыми кустиками.
– Милейшая леди! – воскликнул мсье Делакур, который так и продолжал, лучась улыбкой, держать ладонь миссис Уизли между своими. – Ско’гый союз наших семей мы считаем великой честью! Позвольте п’гедставить вам мою суп’гугу, Аполлин.
Мадам Делакур скользнула вперёд и наклонилась, чтобы в свой черёд расцеловать миссис Уизли.
– Enchantée, – произнесла она. – Ваш муж ’гассказывал нам такие забавные исто’гии!
Мистер Уизли расхохотался, совершенно как маньяк. Миссис Уизли одарила его взглядом, от которого он мгновенно умолк и приобрёл выражение человека, приближающегося к постели захворавшего близкого друга.
– Ну а с моей младшей доче’гью, Габ’гиэль, вы, ’газумеется, уже знакомы! – сказал мсье Делакур.
Габриэль представляла собой Флёр в миниатюре; одиннадцатилетняя, с отливающими серебром светлыми волосами до талии, она ослепительно улыбнулась миссис Уизли и обняла её, а затем, похлопывая ресницами, обратила сияющий взгляд на Гарри. Джинни громко кашлянула
Как вскоре выяснилось, Делакуры были гостями очень милыми, готовыми оказать хозяевам любую посильную помощь. Они были всем довольны и стремились принять деятельное участие в приготовлениях к свадьбе. Мсье Делакур находил charmant всё – от плана размещения гостей за столом до туфелек подружки невесты. Мадам Делакур владела превосходным набором хозяйственных заклинаний и мигом до блеска вычистила духовку; Габриэль повсюду следовала за старшей сестрой, помогая ей, чем только могла, и тараторя на стремительном французском.
Недостаток «Норы» состоял в том, что на большое количество гостей дом этот рассчитан не был. Мистеру и миссис Уизли приходилось теперь спать в гостиной. Несмотря на громкие протесты мсье и мадам Делакур, они настояли на том, чтобы гости заняли их спальню. Габриэль и Флёр проводили ночи в прежней комнате Перси, а Билл делил свою с приехавшим из Румынии Чарли, которому предстояло стать его шафером. Возможностей обговорить какие-либо планы у Гарри, Гермионы и Рона практически не осталось, и они из чистого отчаяния – лишь бы удрать из переполненного дома – вызвались кормить кур.
В день рождения Гарри с мистером Уизли прибыл министр Магии Скримджер, доставивший для Гарри подарок в виде завещания Дамблдора – золотой снитч, пойманный Поттером в первом матче, для Рона – свой делюминатор, для Гермионы – личный сборник сказок Барда Бидля.
На другое утро, первого августа состоялась свадьба Билла и Флёр, на которую прилетели родственники Уизли, родня Делакур, друзья дома Уизли, даже Полумна с папой Ксенофилиусом, что живут по соседству (их пригласила Джинни), церемония прошла торжественно и трогательно, Орден Феникса охранял территорию, Гарри успел познакомиться со многими волшебниками, обговорить некролог о Дамблдоре с автором – Элфиасом Дожем, а потом… прилетел Патронус Кингсли, заявил, что Министерство пало, Министр магии убит, и что в их сторону летят Пожиратели смерти. Не успел Патронус растаять, как повсюду затрещал огонь, поднялся крик, всполохи зеленого и красного огня, хлопки трансгрессии и брань на разных языках. Гарри, Рон и Гермиона успели переместиться в Лондон, долго бродили по городу, сразились с боевой двойкой Пожирателей и укрылись в доме Сириуса Блэка.
Поговорив с Кикимером, Гарри приказал домовику отыскать Наземникуса, который ограбил его дом после смерти Сириуса и еще раз, после гибели Грюма.
……………………………………………………………………………………………………………............................................................................
Нимфадора и Орион рассказали Пенни подробности кровавой стычки с Пожирателями на свадьбе. Приспешники Темного Лорда вышли из тени и устанавливали свои порядки. Родители Пенни и сестра с Диего покинули Британию. Диего пообещал, что вернется в нужный час. Пенни поблагодарила друга. Беа звала сестру с собой, но та отказалась, не выдав своих отношений с Северусом, который приступил к обязанностям директора школы.
Теперь он совещался с ней, делился своими мыслями, страхами и болью. Пенни понимала, почему он боится вступать в должность и возвращаться в замок. Ведь там его ненавидели больше всего на свете. Ему предстояло руководить школой, преодолевать сопротивление учителей и учеников, особенно отряда Дамблдора, контролировать слизеринцев и пришлых Пожирателей, при этом не выдав своей двойной игры. Ему нужно проявлять свои худшие черты, демонстрировать жестокость и равнодушие. Пенни с грустью гладила его по плечу, прижавшись телом к его телу, понимая, что его депрессия, напряжение и отчаяние лишь усугубятся.
Они переместились в оранжерею и устроились на полу под теплым покрывалом с горячим шоколадом и наблюдали за звездами через стекла потолка. Он гладил ее локоны, пропуская золотистые кудри сквозь пальцы, слушая мерное сердце, что билось в груди его любимой женщины, что всегда была рядом, теперь уже точно рядом, на небольшом расстоянии от школьных ворот… Они уснули в обнимку, а утром Пенни проснулась одна, дома, в постели. Протерев глаза, девушка прижала ладонь к груди и прошептала:
- Крепись, любимый, ты справишься со всеми испытаниями. Я верю в тебя.
Она будет ждать его каждый вечер, готовить ужин на двоих, даже если у него не получится выкрасть полчаса для встречи. Ей все равно, главное – он рядышком.
……………………………………………………………………………………………………………………….................................................................
Когда начался учебный год, Снейп скрыл ее дом от посторонних глаз заклятием Фиделиус. Пропал Олливандер. Министр магии погиб. Его сменил ставленник Волан-де-Морта. Снейп стал директором и не чувствовал себя дома. Его понимала только тайная любовница, что с утроенной энергией готовила эликсиры и переписывалась с членами ОСС.
Частично Снейп перебрался к девушке, тренируя ее мозг и защиту. А заканчивались их сеансы одинаково приятно - их фетишами и лаской.
Пожиратели досматривали даже школьный «Экспресс», желая поймать Гарри Поттера. В школу возвращались Джинни Уизли, Полумна Лавгуд и многие другие. Оказавшись в замке, они тут же заняли оборону против нового руководства школы, строили для Снейпа козни, саботировали уроки и выходили по ночам, призывая учеников вступать в отряд Дамблдора.
Так продолжалось несколько месяцев, пока в школу не прислали новых учителей Темных искусств и дисциплины. Тогда пыл учеников немного поубавился, они вели себя более смирно.
Примерно в это же время Люпин навестил дом Сириуса и рассказал Гарри, Рону и Гермионе подробности нападения пожирателей и продажных людей министерства, о том, что Тонкс беременна и живет у родителей. Сама же Тонкс написала Пенни, сообщив радостную новость о пополнении в семье.
Пенни уловила сквозь строки боль Тонкс, ее подозрения, что Римус сожалеет о браке с волшебницей, тем более о ребенке, ведь оборотни редко размножаются обычным способом. И теперь Тонкс не разговаривает с Римусом, который во всем винит себя, будто превратил девушку в прокаженную. Пенни тщательно продумала ответ, чтобы успокоить лучшую подругу и отговорить ее от опрометчивых шагов. К счастью, Тонкс решила оставить ребенка.
Узнав о назначении Снейпа новым директором, допросив Наземникуса об обстоятельствах смерти Грюма и узнав о краже медальона, ребята решили, что им нужно проникнуть в Министерство Магии. Раз медальон находится в руках Амбридж, что с радостью переметнулась на сторону Пожирателей, есть шанс вернуть опасный крестраж и уничтожить его в безопасном месте.
Они превратились в Ранкорна, Кротткота и Хмелкинс. В Министерстве встретили многих Пожирателей, родителей и друзей. Играли свою роль до конца, впервые открыто говоря неправду ради безопасности мистера Уизли, что начал словесную перепалку с Ранкорном, не угрожает ли ему Гарри под прикрытием. Использовав мантию-невидимку, он проникает в кабинет Амбридж, находит много интересных документов, и понимает, что медальон находится рядом с женщиной в розовом…
Под прикрытием они спускаются в подвал, где находится зал суда, вступают в конфронтацию с Амбридж, Яксли и другими пожирателями, стражами министерства, дементорами, убегают, когда действие Оборотного зелья закончено, но попадают не на Площадь Гриммо, а в королевский лес Дин. Пожиратель смог схватить Рона и ему расщепило руку. Гермиона едва успела спасти его. Замазала рану бадьяном, воздвигла кучу защитных заклинаний вокруг, разбила палатку и… они оказались отрезаны от цивилизации. Лето кончилось и превратилось в осень, а у Гарри развилась паранойя, он начал подозревать даже своих друзей, которые будто бы перешептывались у него за спиной.
…………………………………………………………………………………………………………..................................................................................
В конце сентября-начале октября, в разгар бабьего лета, когда директор Снейп определился, то есть ему прислали близнецов Кэрроу на пост Темных искусств - защита уже не особо была нужна, Пенни обманом выманили из дома в Лондон старые коллеги по ассоциации зельеваров, один из которых работал в аптеке. Отдав приказы студентам и оставив их на попечение Минервы, он загрузил Пожирателей бумажной работой, а сам укрылся в кабинете.
Вышел на веранду, привлеченный ласковой осенней погодой. Однако не пробыл там и десяти минут, заскочил обратно внутрь и затворил двери. Играл Лягушачий Хор, которым управлял профессор Флитвик. Директор стиснул зубы. Даже через песню его ненавидели, презирали и клеймили.
Подумав о Пенелопе, ее ласковых руках и нежном влюбленном взгляде, он взял книгу с полки и погрузился в чтиво.
Однако близнецы Кэрроу справились с бумагами куда быстрее и теперь досаждали Снейпу идеями по поводу пыток студентов, в особенности, первокурсников и магглов. Снейп вызвал Филча- узнать, в каком состоянии пыточные инструменты. К радости Снейпа Аргус сослался, что у него в подземельях все проржавело от сырости. Директор был ему признателен. Даже Филч на старости лет проникся человеколюбием. Однако извергов это не остановило. Ведь в природе существуют заклятия Круциатус и Империус. Вот ими и будут пытать врагов Повелителя и ополченцев.
Северус с трудом сдержался, ведь ему предстояло убедительно играть свою роль до конца.
………………………………………………………………………………………………………………….................................................................................
Вечером он направлялся в подземелья, сам не зная зачем. Потом неожиданно в сердце закралась тревога, защемило, а в нос ударил сонм знакомых запахов. Он нахмурился и стал искать источник. Прошел мимо своей бывшей вотчины: лаборатории и кабинета. Ароматы эликсиров, настоек и зелий, просачиваясь за дверь, витали в воздухе.
Снейп нахмурил брови. Запахи меллисы, леденцов, медовых пирожных, альпийских трав и яблочных долек с корицей раздражал ноздри и кружил голову.
Он схватился за ручку двери. И вошел в класс. Там сразу все стихло. На него уставились глаза студентов Слизерина и Пуффендуя, профессор Слизнорт умолк на полуслове, стоя над котлом Астории Гринграсс.
- Директор Снейп? - удивился он. Испуганно улыбнулся. - Прошу, проходите.
Студенты повскакали со своих мест, приветствуя его. Снейп раздраженно махнул рукой.
- Не обращайте на меня внимания!
Слизнорт кивнул и вернулся к лекции о том, что зелье реагирует на все, и важно прочувствовать их. Запах, цвет, вкус, густота, консистенция, количество помешиваний палочкой - все имеет решающее значение.
- Зельеварение - это симфония, раз услышав которую, вы уже не сможете без нее жить.
Снейп остановился и потянул носом, внимательно рассматривая варева в котлах. Тогда он закрыл глаза и пошел на запах, что усиливался с каждым шагом. Пятикурсники следили за ним настороженно, молча.
Наконец, Снейп отыскал нужный котел. Открыл глаза и увидел перед собой испуганную золотокудрую девушку с необычными вишнёвыми глазами и немного змеиной мордочкой. Белая змейка украшала ее шею. Однако элементы одежды выдавали в ней Пуффендуйку. Котел перед ней источал сильные флюиды. Снейп провел ладонью в воздухе и посмотрел на подошедшего Слизнорта.
- А, мисс Столетова подает большие надежды, директор! - заметил мужчина, приблизившись. - она изъявила желание приготовить эликсир уровня ЖАБА. Результат просто ошеломительный, да?
Снейп пристально осмотрел рабочую поверхность, остатки ингредиентов перед девушкой.
Прочистив горло, он спросил:
- Как вас зовут?
- Злата Столетова, полукровка.
Он скривился.
- Ваша кровь меня не интересует. Вы что-то меняли в рецептуре, мисс Столетова?
Блондинка замотала головой.
- Нет, сэр, ничего. Все делала по инструкции.
Снейп кивнул самому себе, затем проворчал, глядя на коллегу:
- Вы продолжаете показывать студентам приворотные зелья, Слизнорт, когда как нам всем нужны тонны жидкой удачи, чтоб пережить этот год.
- Вы мне угрожаете?
- Да Мерлин с вами, причем тут вы!
Он пошел к двери, но девушка робко спросила:
- Вы почувствовали нечто особенное, директор? Что именно?
Снейп замер. Остальные зашикали на одногруппницу.
- Ты что?
- Он тебя сейчас убьет!
- Молчала бы лучше!
И аналогичные шепотки.
Снейп развернулся, подошел обратно к столу, положил ладони по обе стороны от котла и взглянул на девушку.
- Что вы сказали?
- Я... эм... читала, что если запахи зелья для кого-то со временем меняются и многократно усиливаются... что-то происходит с объектом их желания, сэр.
- Что именно?
- Нечто ужасное. Это как бы сигнал об опасности...
- Хм. Уверены?
- Не на все сто. Ученые до сих спорят о подходе в данном вопросе.
- Директор, что такое? - встрял Слизнорт
- Ничего. - Втянул носом запах, взмахнул палочкой и закрыл крышку котла. - Перестаньте заниматься ерундой и втягивать в это молодежь. А вы, мисс Столетова... присуждаю вам двадцать персональных баллов за научные устремления и наглость, ха. Берегите себя. Слизнорт, заботьтесь о ней.
- Х-хорошо, директор.
- Кто она, сэр? - снова осмелилась спросить Злата, смотря прямо на него, словно пронзая душу иглами.
- Моя любовница и моя надежда, Злата.
И покинул аудиторию под мерное кипение котлов и тишину студентов.
………………………………………………………………………………………………………………...................................................................................
Надев морок, он летел по коридорам замка, по предместьям и лугам, по мощенной дорожке через березовую и тисовую рощи в Хогсмид, по узким улочкам, к той, кому может высказать поразительное происшествие.
- Пенни! - он ворвался в прихожую, не заботясь о шуме, грохоте и беспорядке. - Где ты, солнышко?
Свет не горел. На кухне остывали под крышкой тушенная с овощами картошка, да особый соус. Он вбежал по лестнице наверх, проверил спальню, ванную, оранжерею, что заливалась солнечным светом - пусто.
Снейп коснулся кисти, где висел браслет-оберег. Зашептал заклинание и повалился на колени от боли. Браслет весь покраснел до страшно-алого цвета, словно кровь. Опасность, и она не может выбраться!
- Только не это!
Он стал переворачивать все верх дном, ища подсказки. В голове гремели предупреждения Златы. Нет, только не сейчас.
Через полчаса он совершил прыжок в пространстве, потом еще и еще.
…………………………………………………………………………………………………………………............................................................................
Допросив виновника и предателя, которого хотел четвертовать, повесить и сломать ноги, он выбежал из подвальчика аптеки в Косом переулке, трансгрессировал и оказался на ухоженной дорожке перед массивными воротами особняка Малфоев. Его надежда была в когтях личного палача и любовницы Темного лорда!
Было уже темно, многие окна горели лишь тусклым светом.
По дороге он тряс головой, отгоняя злые мысли о том, что поздно. Он готов даже труп выгрызть с боем, он не даст безумной суке надругаться над его нежной опорой. Ни за что!
- Только будь жива, солнышко! - твердил он как мантру, как молитву, а перед глазами висели голубые озера фарфоровых глаз и призрачная улыбка. Нет, вы забрали Лили, но Пенни я вам не позволю трогать! Моя сказка заслуживает счастливый конец!
Он старался посылать Пенни мысленные сигналы, чтобы девочка не отчаивалась, собралась с мыслями, дождалась и стойко держала оборону. Лестрейндж умеет ломать психику до неузнаваемости, если уловит малейшие колебания в сторону!
Дверь ему открыла чистенькая эльфийка-домовик с большими зелеными глазами и пушком белых волос в треугольных ушках.
- Мастер Северус, доброй ночи!
- Милфи, здравствуй. Где Нарцисса?
- Прошу за мной, мастер Северус.
Она провела его к Нарциссе Малфой. Повезло, что Люциуса с Драко нет. Есть шанс объяснить все без утайки. Цисси поймет лучше, ведь когда-то сама умоляла его о помощи.
Он набросился на нее с вопросами. Она строго посмотрела на него, приложила палецу к губам, провела запутанными коридорами до своего личного кабинета, защищенного защитными и оглушающими чарами, села в кожаное кресло за столом и посмотрела на него удивленно.
- Где моя ассистентка, Пенелопа Хэйвуд?
- Белла сказала, что она у тебя больше не работает.
Губы Северуса скривились.
- Даже став директором, я не брошу свою личную помощницу. Твоя сестра только что наступила на шею тигра. И если ты не отведешь меня к ней или не объяснишь, зачем ей зельевар, клянусь, я убью тебя, потом ее и все равно выведу Пенелопу отсюда!
Заиграли желваки на бледном лице.
- Если кодекс повелителя не изменился, никто не имеет права трогать моих людей! Я остался зельеваром и мне нужен талантливый помощник! Где моя сотрудница!
- Северус, успокойся, сядь. Ничего с ней не случится.
- Как бы не так! Твоя сестра - больная сука! Объясни, я жду!
Нарцисса вздохнула, сложив руки на коленях.
- Белле нужен зельевар.
- Для чего?
- Дело деликатное.
- А утаскивать мою помощницу, лучшую ученицу и тайную любовницу - в порядке вещей?!
- Л-любовницу? – голос Нарциссы дрогнул, она покосилась на собеседника, словно увидела его в ином свете.
- Да! Однажды я уже потерял женщину, которую любил и больше не допущу подобного!
- Белла просто не захотела отвлекать тебя от директорских обязанностей.
Снейп скрипуче засмеялся.
- Опустим пустые отговорки и ложь. Твоя сестра до сих сомневается и не доверяет мне? Ее драгоценный повелитель доверяет мне самые гнусные и опасные поручения, а она до сих пор не доверяет и копает под меня?
- Никто под тебя не копает
- Тогда что с ней?
- Северус, ты - друг семьи, крестный Драко, и я многим тебе обязана. Пообещай, что это останется между нами?
- Я уже проболтался о любовнице. Сама подумай, мне терять нечего, просто пойми, что Пенни - мой единственный шанс остаться собой, когда война закончится!
- Я понимаю, Северус и сохраню твою тайну.
- Мне нужна только Пенни! Плевать я хотел на ваши тайны! Я не сплетник и не доносчик, так что за сестру не бойся.
Нарцисса кивнула, немного успокоившись. Снейп продолжил:
- С чего она вообще решила, что девчонка искуснее меня? Я ведь обучал ее. Кроме того, если дело в том, что повелитель обрюхатил твою сестрицу, это не повод превращать мою женщину в расходный материал в ее безумных игрищах.
- Она не знала, что девчонка все еще работает с тобой. Иначе...
Снейп страшно расхохотался. Женщину передёрнуло. Она едва держала лицо.
- Не смеши мои носки! Такие мелочи никогда не трогали твою сестру! Может, ты и видишь в ней старшую сестру-старосту, что плела тебе косички, теперь она решает любую проблему Убивающим заклятием.
- Я сама попрошу сестру отпустить девочку целой и невредимой.
Снейп о чем-то задумался и произнес:
- Скажи, Нарцисса, ты хотела бы вернуть свою сестру?
- В смысле?
- Белла же не всегда была такой больной и кровожадной. Если она родит, она причинит ребенку много боли… а что если… эту боль испытала она сама? Ты же Блэк, да? Сириус и твой кузен, не так ли?
Нарцисса нахмурилась.
- Почему ты об этом заговорил?
- Потому что в июне состоялась свадьба твоей племянницы Нимфадоры Тонкс, дочки Андромеды и оборотня Римуса Люпина. Ты же слышала?
- Н-нет…
- Ты представляешь, какую кровавую бойню устроила бы твоя сестра, узнай о племяннице? Ты хочешь, чтобы такую же участь узнал будущий ребенок твоей сестры?
Леди Малфой нахмурилась.
- К чему ты клонишь?
- Что произошло между вами, сестрами Блэк? Андромеда сбежала из дома с маглом, которого полюбила? Потом у них родилась дочка. А что случилось с вами?
Нарцисса встала и налила из графина огненного виски в стакан и пригубила, поморщившись.
- Зачем ты задаешь такие вопросы, Северус?
- Я могу помочь твоей сестре восстановить психику. Пусть это будет очень трудно… но для этого мне нужно разобраться в конфликте между Андромедой и Беллой. Она же была привязана к ней, верно?
- Точно.
- И потеряла целый мир, считая сестру предательницей?
- Да.
- И ваши родители, чистокровные волшебники, поступили с ней жестоко, отдали насильно замуж за Родольфуса?
Нарцисса вздохнула, осушив стакан.
- Что же я могу сказать, если ты рассказываешь это так, будто лично наблюдал.
- Ой, не льсти, Нарцисса, это всего лишь логика. Так вот, продолжаю. Андромеда сбежала, и родители насильно выдали Беллу замуж. Но брак оказался для нее ловушкой. Ее истязали не только физически, но и ментально, возможно, Повелитель сам пытал ее, чтобы сломать ее волю? Белла желает отомстить сестре за предательство. Скажи, она способна простить ее?
- Не знаю. Боюсь, уже слишком поздно.
- А ты? Простишь Андромеду? Примешь ее дочь? Я не говорю о том, чтобы вы принимали их у себя, боже упаси. Просто из всех сестер только ты вышла замуж по любви и с одобрения родителей, так?
- Ты пугаешь меня, Северус.
- Значит, я попал в яблочко. Отлично.
- Я бы многое отдала, чтобы увидеть прежнюю веселую и добрую Беллу, - печально улыбнулась Нарцисса. – Однако, боюсь, это невозможно. Слишком много крови на ее руках. Ее расколотую душу нельзя собрать воедино.
- Наверное. Ребенок – тот самый шанс вернуть ей человеческое. Только нужно искреннее раскаяние. И отказ от ее страсти к Повелителю.
- Она на это не способна. Уже нет.
- Время покажет. Ты поддержишь меня? Не дашь Белле убить Андромеду или ее дочь?
- Постараюсь, Северус.
- Тогда буду считать, что мы квиты. Сейчас веди меня к Пенелопе! Время не терпит. А с зельем и ее приплодом я сам разберусь!
Нарцисса вздохнула, поднявшись с кресла.
- Идем.
- Скорее!
…………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………................................
Тем временем Хэйвуд старательно резала ингредиенты, держа ментальный барьер. И радовалась. Он не поддался ни на секунду! Любимый гордился бы ею. Зелью осталось настояться еще час...
Дверь в подвал с треском распахнулась. Пенни обернулась. Сердце забилось в бешеном танце, качая кровь как гоночный поршень. Он пришел за ней. Наплевал на конспирацию и пришел! Ее принц!
Беллатриса пришла в ярость, вскочив на ноги.
- Ты! Чего тут забыл?
Пенни поморщилась от мощной волны чистой тьмы, что распалась о мощный щит Северуса. Пенни никогда не видела мужчину в такой степени холодной, ледяной ярости и в воздухе ощущала силу его гнева, его аура пульсировала и обжигала. Плащ развевался за спиной и словно слился с его натурой. Сейчас перед Пенни сильнейший темный колдун Британии. Она поняла, что он наконец-то повзрослел окончательно.
В энергетическом поле она ощутила его змей, что окутали ее тёплым одеялом. Злоба Лестрейндж больше не давила на голову и сердце девушки. Она в коконе. Пенни ощутила, как его магия, ставшая такой родной, вернула ей способность дышать, ясно мыслить и она утонула в потоке счастья. Ее била истерика. И ей стоило огромного труда удержать ментальный барьер.
За Северусом вошла леди Малфой.
- Цисси!
- Так будет правильней, сестрица. Северус может сделать так, что вы оба не пострадаете.
Северус спустился на пару ступенек, усмехнувшись.
- Глупо было держать такую тайну, а еще похищать моего человека.
- Твоего человека?
- Да, Беллатриса. Мисс Хэйвуд, в ваших услугах здесь больше не нуждаются, на выход!
- Нет, так не пойдёт! - взвизгнула Белла, схватившись за палочку. - Она знает слишком много!
Началась невербальная дуэль волшебников.
- Я сам разберусь с мисс Хэйвуд и ее памятью. Дай мне сутки. Она - моя помощница. И если хочешь, чтобы я помог как следует, не смей никогда трогать мои игрушки! Моих людей! Поняла!
Пенни стала онемевшими ногами подниматься по лестнице, опустив взгляд под ноги. Потом подняла глаза и увидела его яростное и сосредоточенное лицо. Поборола желание броситься на грудь директора и разрыдаться. Как только она переступала порог, дверь за ней захлопнулась, а вокруг зельеварки сгустился его волшебный барьер, заключив в защитный кокон. Принц пришел за мной. Наши чувства взаимны!
От этой мысли она привалилась к холодной стене и сползла на колени, улыбаясь во весь рот.
- Мисс? - Пенни с трудом сфокусировала взгляд на домовихе с гербом Малфоев на белой наволочке. - Идемте. Милфи приказано смотреть за вами, пока мастер Северус тут не закончит.
…………………………………………………………….………………………………………………...........................................................................
Они покидали поместье Малфоев глубокой ночью. Даже утром. На востоке уже брезжила первая заря. Северус держал Пенни за руку и несся по тайным тропкам так стремительно, что Пенни спотыкалась, не поспевая за ним. Хватка была болезненной. Девушке эта боль казалась слаще любого поцелуя.
Отойдя как можно дальше за барьер, Снейп резко остановился, подхватил ослабевшую девушку под коленями и поднял. Она прижалась к нему и свернулась, словно маленькая девочка. Трансгрессировал и сделал серию прыжков, чтобы запутать преследователей. Она же жадно вдыхала запах его одежды, кожи и трав. Она дремала, крепко сжимая его плечи. Он рядом, остальное - пустяки! И ощущала, как он мягко сканирует ее состояние.
И вот они дома. Выключатели щелкнули, и они оказались в зеленой прихожей, что она так старалась обустроить на манер общей гостиной Пуффендуя. Снейп закончил накладывать защитные чары. Пенни стала истерить, смеяться, плакать и цепляться за его одежду, словно слепая. Снейп кое-как ее успокоил. Она сняла ментальные барьеры, позволяя любимому проникнуть в глубины памяти. Он увидел все, что произошло с Пенни, каждую реплику и жест. Пенни не выдала секрета Дамблдора.
- Пенни, я горжусь тобой. Ты стойко держалась. Родная, все позади....
- Мой принц, ты пришел за мной, - улыбнулась она.
Закатила глаза и рухнула без чувств на руки Снейпу.
Он стал сканировать ее всю и обнаружил глубокие трещины в самом магическом ядре, в центре ее грудной клетки. Ее аура была разбита на тысячи осколков.
- Твою мать, Хэйвуд! Зачем ты так истощила ядро?! – пришел в ужас мужчина.
Он прижал затихшую девушку к груди и побежал по винтовой лестнице наверх. Ногой вышиб дверь в ванную, посадил свою ношу на туалетный столик, палочкой заполняя ванную водой и ароматными маслами с подзеркальника и бортов ванны. Еще взмахнул палочкой, и к ним по воздуху поплыли десятки флаконов, порошков, трав, масел эфира и выливались прямо в ванную.
- Потерпи, родная, еще немножко.
Сбросив одежду с них обоих, Северус сел в топленное молоко ванны, прижав девушку к груди, положив ее затылок на плечо. Он с облегчением почувствовал, как ее пальчики под водой сжали его руку.
- Дыши глубже. Умница, сокровище, вот так! Дыши.
Рваное дыхание девушки постепенно выравнивалось. Он тоже сосредоточился на дыхании и минут через двадцать они дышали синхронно. Когда сознание девушки успокоилось, Северус сосредоточился на потоках своей энергии, ощущая, как по членам текут огромные валы волшебной силы, она наполнила воздух ванной. Пенни подняла на него глаза. Он нервно улыбнулся.
- Закрой глаза. Поверь.
Она послушно смежила веки. Только бы получилось. Он прикоснулся губами к ее правому виску и приставил кончик палочки ко второму.
Она услышала его баритон в своей голове. Она слушала, наслаждалась его бархатистым тембром, расслабилась и отправилась в путешествие по внутренним магическим контурам. Северус объяснил, что произошло и пообещал, что все можно восстановить. Она ощущала губы и руки мужчины на своем теле. Ясно слышался гул и поток магии Снейпа, что проникал во все существо девушки. Сейчас они были ближе и глубже друг в друге, как никогда прежде. Затем она услышала, как он запел. Грустную, полную боли, прощения и вины песню. Он применил целительную песню сирен - одно из древнейших уже забытых форм магии.
…………………………………………………………………………………………………………………………………..........................................................................
Снейп лежал на кровати и любовался спящей девушки. И не мог поверить, что она пошла на такой риск ради его тайны, ради их связи. Если бы она предложила держать такой барьер, впала бы в магическую кому. И от нее бы точно избавились.
Пенни так преданно защищала его секрет, что чуть не погубила себя, а Северус чувствовал себя последним подонком и сволочью, что смел сомневаться в ее преданности с их первой ночи на Святочном балу! Дурак! Да ты ползать на коленях должен перед этой женщиной! Ноги целовать! Молить о прощении и вечной любви.
И во второй раз он подобной боли точно не вынесет. Северус любовался мельчайшими черточками ее лица: веснушка, пушок на верхней губе, розовые, слегка оттопыренные ушки. Он любил ее всю, без остатка. И готов защищать до конца!
Хэйвуд нахмурилась, сжала кулачками простынь и что-то замычала. Такая серьезная и смешная. Снейп ласково улыбнулся.
- Милая, родная, драгоценная, спасибо, что научила меня заново улыбаться. Зельевар перебирал все эпизоды их встреч, начиная с того дня, когда 12-летняя девочка с восторгом в глазах и широкой улыбкой рассказывала школе о том, какой замечательный двадцатипятилетний зельевар их обучает, дарит хорошее настроение и повод улыбаться.
Он едва удержался, чтобы не овладеть ею сейчас. Ей нужен покой еще пару часов. Нужно потерпеть.
Я люблю тебя, Северус, люблю тебя любым и всегда буду на твоей стороне... - звучали эхом в голове ее признания.
А ведь он хотел рассказать об Амортенции и запахах, что теперь дразнили его и преследовали куда бы он ни пошел.
Даже если они расстанутся, он приготовит приворотное зелье, чтобы всегда вдыхать ее ароматы в трудную минуту. Будет носить фиал у сердца, которое она нежно обогрела и исцелила нежными чувствами. Он боялся ее пробуждения, но разговора не избежать. Тёплое солнце дразнило комнату, играло на коже, волосах и предметах.
- Северус.
Он вздрогнул и посмотрел в ласковые глаза, чуть воспаленные.
- Как спалось?
- Я чувствовала тебя... в голове и тут, -она коснулась виска и лона. - А еще ты пел грустную целебную песню, или мне приснилось?
- Нет, все так.
Он не выдержал и прижал охнувшую девушку к себе, всхлипнув:
- Пенни, солнышко! Прости, умоляю!
- С-северус...
Он приготовил ей поесть тосты с вареньем, налил свежевыжатого сока. Они сидели на кухне и слушали волшебное радио. Пенни кушала, а Снейп раздумывал, с чего начать.
- Пенни, надо поговорить.
Девушка отложила тост и тут же понесла бред, что виновата, что он предупреждал и т.д. он ласково погладил ее руку.
- В том, что случилось, виноват один я. Не ты, ни наша любовь. Я.
Она смотрела на него. Он хмыкнул, прочитав мысли.
- Не смей принижать себя! Ты была великолепна! Я просто недостоин такой колдуньи как ты! Я понял все, что ты пыталась мне привить все годы после выпуска и особенно - после нашей ночи на Рождество после бала...
Сделал паузу и продолжил.
- Я виноват, что мы не обсудили возможность экстренной связи. Патронусы - ненадежное средство, потому что вокруг полно слуг Темного лорда. Он еще наложил чары на свое имя. Кто его произнесет, будет немедленно арестован, подвергнут пыткам и убит. Я ждал сообщения по браслету...
- Лестрейндж с меня глаз не спускала. Ты закончил зелье?
- Да. И дал обещание.
- Непреложный обет?
- Да.
- И сколько сталось?
- Около 10 часов.
- Хорошо.
Девушка задумалась. Потом посмотрела на печального мужчину.
- Сев?
- Да, солнышко?
- Я хочу, чтобы ты стёр не только вчерашний день. Нельзя рисковать нашей близостью, нашей семьей... нашим будущим. Сотри все наши личные встречи, ночи, беседы, вплоть до выпускного, когда провожал меня и подарил мамин учебник. Оставь только воспоминания об Патронусе, моей анимагии и ОСС. Отправь меня в Россию к Меруле и Нику. Кстати, двадцать первого июня она родила сынишку, Иделя. Я так рада за нее… Предупреди их письмом. С ними я буду в безопасности и успею подготовиться.
- К чему подготовиться?
Она вздохнула:
- У нас есть время, я хочу кое-что рассказать, что может изменить твое будущее и переломит ход войны. Уверена, ты стойко примешь судьбу и не станешь прибегать к Маховику Времени.
Северус непонимающе поднял брови:
- О чем ты?
- Эм, не спрашивай подробности. Поверь на слово, как я понимаю тебя без слов.
Он кивнул.
- Спасибо, - обрадовалась девушка. - Слушай, наступит момент, когда темный лорд завладеет палочкой Дамблдора. Темный лорд убежден, что завладеть палочкой на дуэли можно только убийством. Но он ошибается. Достаточно обезоружить противника, и, если палочка посчитает оппонента равным себе, она подчинится его воле.
Год назад Драко трижды покушался на директора, и смог обезоружить его твоим заклятием Экспеллиармус, которому ты обучил Драко и Гарри еще на их втором курсе, когда выступил против Локонса в Дуэльном клубе. Я уверена, что теперь палочка Дамблдора, легендарная и всемогущая, служит Драко. А мальчишка даже об этом не догадывается!
Снейп побледнел.
- Это... странно.
- Я говорю правду!
- А что еще?
- Гарри найдет способ завладеть этой палочкой, однако если Лорд захочет высвободить силу палочки, он убьет того волшебника, что убил Дамблдора. Ты умрешь, Северус.
Он отшатнулся. Побледнел.
- И как это произойдет?
- Не знаю. Однако даже твое выдающееся мастерство не поможет. Опасайся Нагайны.
- Личной змеи Повелителя?
- Да. Ты умрешь по ее вине. Но спасешь Драко и Гарри.
Северус молчал долго.
- Спасибо. Я подумаю.
Пенни печально усмехнулась:
- Вчера я себя переоценила, Сев. А ты был прав, как всегда. Я стала твоим слабым местом, но теперь ты знаешь, что тебя ждет, что делать дальше. Моя окклюменция едва выдержала. Я поняла, что сейчас, моя любовь, мои друзья, ты сам - моя главная слабость. И теперь я безумно боюсь, что мои привязанности, моих родных снова используют против меня. Второй раз такой пытки я не выдержу. Лестрейндж знает о нас. И будет искать, как борзая, пока не затравит кролика. Если выбирать между моей памятью и твоей жизнью, я выбираю тебя. Мне не жаль себя... я не хочу тебя потерять, и...
Он не дал ей закончить, коснулся пальцами губ, затем поцеловал, запустив ладонь в ее локоны.
- Но ты забудешь, почему простила меня, Пенни.
- Если наша любовь сильная, она сломает все магические барьеры. Однако обещай, что лично вернешь мне память, когда этот кошмар закончится. Я так хочу подарить тебе ребенка!
- Я понимаю. Сейчас это опасно.
- Я не хочу забывать ни секунды! – она обняла его щеки руками и погладила, глядя в глаза, желая в них раствориться. - Но помни ты и живи ради нас двоих! Пусть наши ночи помогут тебе двигаться вперед!
- Знаю. Я изменю твою память точечно. Мерула, Ник, Эрика и Кьяра помогут тебе все вспомнить, если ты начнешь меня вновь видеть. А сейчас, невозможная мисс Хэйвуд, я хочу насладиться вами. Раствориться в вас. Стать одним целым.
Она прижалась к нему и ответила на жадный поцелуй.
- А если меня не станет, ты вспомнишь все сразу, – нехотя дрогнувшим голосом добавил он.
Снейп посмотрел в окно, где по голубому небу плыли белые пушистые кораблики облаков.
Затем навалился на Пенни и прижал ее к кухонному полу.
У нас осталось мало времени, и я хочу запечатлеть как можно больше, чтобы бестрепетно двигаться к своему концу.
- Так возьми меня, Северус! Я вся твоя! Навеки! В горе и радости!
- Моя! Моя королева и хранительница! Моя защитница и бесстрашная колдунья. Моя Пенни!
Оба не желали терять ни секунды.
Tell Me Why (оригинал LaFee)
Скажи, почему?
I’m lyin’ wide awake,
Я лежу, не смыкая глаз,
My head is spinnin’ over you
Мои мысли вертятся вокруг тебя.
Dark of night, no stars in sight
Ночь темна, ни одной звезды
You’re dreamin’ next to me
Ты спишь рядом со мной.
Afraid to close my eyes
Боясь закрыть глаза,
Cause I don’t wanna miss a moment of you
Потому что не хочу упустить ни мгновения...
Don’t want to dream now
Не хочу сейчас видеть сны,
No dream could be as beautiful as you are
Да и никакой сон не может быть прекрасней тебя.
Tell me what have I done to deserve somethin’ this beautiful
Скажи, чем я заслужила любоваться на такую красоту?
[Chorus:]
[Припев:]
Tell me why
Скажи мне, почему
Am I the one your heart belongs to, why me?
Я та, которую ты полюбил? Почему же?
Tell me why
Скажи мне, почему
Am I the one who won a place in your heart, why me?
Именно я заняла место в твоём сердце? Почему же?
Tell me why do you love me, why is it me you want?
Скажи, почему ты меня любишь? Почему ты выбрал именно меня?
Before you came the days just passed
До того, как ты появился, дни текли по своему обычаю
But now I am soakin’ up each second
Теперь же я впитываю каждое мгновение жизни,
Within me a thousand suns arise
Во мне вспыхнула тысяча солнц
And I’m prayin’ for them never to disappear
Пусть же они никогда не исчезнут!
Tell me what have I done to deserve somethin’ this beautiful
Скажи, что ж я сделала на пути к тому, чтобы жизнь моя так расцвела?
[Chorus:]
[Припев:]
Tell me, why I deserve you
Чем же я заслужила такое счастье?
And why I hear you say “I love you, girl”
Счастье слышать, как ты говоришь мне: "Я люблю тебя, дорогая"
Tell me why
Ответь, почему
Am I the one your heart belongs to, why me?
Ты полюбил именно меня? Почему?
Tell me why
Скажи,
Am I the one who won a place in your heart, why me?
Почему именно я заняла место в твоём сердце? Почему?
Tell me why
Ответь, почему
Am I the one your heart belongs to, why me?
Ты полюбил именно меня? Почему?
Tell me why
Скажи,
Am I the one who won a place in your heart, why me?
Почему именно я заняла место в твоём сердце? Почему?
Tell me, why I deserve you
Скажи, чем я заслужила быть рядом с тобой?
Tell me, why I deserve you
Скажи, чем я заслужила быть рядом с тобой?
Tell me, why I deserve you
Скажи, чем я заслужила быть рядом с тобой?
Why is it me you love?!
Почему я та, которую ты любишь?
……………………………………………………………………………………………………………………….....................................................................
Глава 7.2 Духовное взросление зельевара (1997-1998)
……………………………………………………………………………………………………………………….....................................................................
Снейп вызвал к Пенни Тонкс с помощью Патронуса. Оставалось около часа до истечения срока. Нужно было убедить волшебницу помочь.
Она пришла одна. Безрадостно посмотрела на Северуса, даже не пытаясь достать палочку. Северус спросил удивленно:
- Что произошло, Тонкс?
- Я… эм… жду ребенка. Римус избегает меня.
Пенни обняла подругу.
- Сочувствую.
- Поздравляю.
- С чем?
- С ребенком, Тонкс.
- Спасибо, Северус. Зачем вы позвали меня?
- Пожиратели узнали о нашей с Пенни связи, – нехотя признался Северус. – Твоя тетя Беллатриса чуть не убила ее, заставив готовить зелье. Лестрейндж тоже ждет ребенка от Темного Лорда. Он должен будет увидеть свет в начале следующего года. А мне поставили условие – я должен стереть любимой память.
Тонкс открыла рот от изумления.
- И… чем я могу помочь?
- Мне очень жаль. Если бы я знал, что ты в положении, я бы не стал звать тебя на помощь.
Тонкс раздраженно тряхнула головой. Волосы на миг окрасились в огненно-рыжий. Затем снова посерели.
- Северус, это сейчас не важно! Что делать?
Мужчина выдержал взгляд метаморфини.
- Я могу стереть ее память точечно. Мощнее и тоньше любого Обливиэйт. Пенни попросила оставить знания об анимагии, ОСС и командировке в Россию в прошлом году. Я должен до конца играть свою роль ненавидимого всеми директора. Помоги ей перебраться в Россию. Об остальном позаботятся ваши товарищи. Конечно, наша беседа должна остаться втайне от членов Ордена Феникса или Отряда Дамблдора. Наши чувства зашли слишком далеко.
Пенни поспешила поддержать мужчину и сказала, что это решение – полностью добровольное. Тонкс села за стол.
- Ну вы даете…
Снейп посмотрел на часы.
- Осталось двадцать минут. Тонкс, прошу тебя… мне некому больше довериться.
- Можешь рассчитывать на меня.
- Отлично. Я приготовлю несколько писем для Диего и Беа – они в Америке. И для Мерулы с Ником. Убедись, что они дойдут до адресатов.
Тонкс кивнула.
- Конечно.
Северус достал волшебную палочку, взял Пенни за руку и помог лечь на софу. Погладил ее золотистые локоны. Тонкс наблюдала со стороны, немного завидуя их душевному согласию в любви.
- Пенни, друзья позаботятся о тебе. Прошу, не возвращайся, не ищи меня… живи…
Пенни улыбнулась, сжав его руку в последний раз.
- Пусть моя любовь станет твоим источником неиссякаемой силы воли, мой Принц. Я верю в тебя.
- Я люблю тебя…
- Это точно безопасно? – перебила их Тонкс.
Снейп фыркнул с усмешкой.
- Не бойтесь, Тонкс. Я свое дело знаю.
- Северус, не то чтобы я….
- Все хорошо, я не обижаюсь. Прошу, помолчите. Когда я закончу, Пенни будет спать еще час. Меня уже здесь не будет.
- Поняла. Буду хранить вашу тайну.
- Хорошо. Я рассчитываю на вас. И надеюсь, Римус поймет, насколько вы талантливы. Я горжусь своими учениками.
Тонкс зарделась от похвалы.
Снейп вздохнул, очистил сознание и направил палочку на Пенни. Та закрыла глаза, отпустив его руку.
- Я готова, - прошептали ее пухлые губы.
- Не знаю, готов ли я, - пробурчал Снейп. Сделал глубокий вдох и приступил к процедуре очищения памяти…
Когда Пенни уснула, Снейп оставил последние инструкции для Тонкс, составил письма, запечатал их и переместился в школу, заперся в кабинете директора, рухнул в кресло, спрятал лицо в ладонях и разрыдался как ребенок, содрогаясь всем телом.
Через три дня Пенелопа Хэйвуд, выпускница Хогвартса и лучшая зельеварка своего поколения, прилетела в Москву вместе с друзьями, что сопровождали ее по просьбе Тонкс. Метаморфиня как могла объяснила причину состояния подруги, не упоминая Северуса. Закончив дела, она вернулась к родителям, где ее ждал Римус. Выслушав извинения и раскаяние, она простила его, решив сохранить в тайне все, что видела и слышала в доме Хэйвуд.
……………………………………………………………………………………………………………….....................................................................................
Мерула и Николай внимательно прочли письмо Снейпа и приняли Пенни в свой дом. Пенни познакомилась с их маленьким сыном Иделем и позже стала его крестной. Потом ребята отправили ее в Колдовстворец и устроили на должность зельевара при Варваре Красавиной, специалисте по некромантии, нежити и народной магии, завуче школы.
Собрали мини-совещание ОСС, чтобы предупредить друзей, как вести себя с Хэйвуд.
Осень продолжала шествовать по планете.
……………………………………………………………………………………………………………………….............................................................................
Чуть позже, когда Пенни была в безопасности, Снейп узнал от Тонкс, что ее отец, магл по происхождению, вынужден был сбежать из родного дома, когда в окрестностях появились Пожиратели смерти. По слухам, он примкнул к гоблинам… Проверив списки студентов, Северус обнаружил, что не все из них вернулись в школу в начале учебного года. А те, что в оппозиции, пытались трижды выкрасть меч Гриффиндора из кабинета директора. Чтобы сдержать Пожирателей и их кровожадность (подземелья школы и так наполнились криками, воплями, стенаниями, слезами детей-маглов), по совету портрета Дамблдора, с которым он время от времени переговаривался, Снейп решил на время спрятать меч Гордрика Гриффиндора, закаленного ядом василиска из Тайной комнаты, в хранилище семьи Лестрейндж, чтобы Белатрисса перестала донимать его своими подозрениями. Однако теперь у него появилась другая головная боль: отец Полумны Лавгуд, Ксено Лавгуд продолжает публиковать на первых страницах своей «Придиры» информацию о Гарри Поттере и призывает всех, кто сочувствует пареньку и ненавидит режим Сами-Знаете-Кого… присоединяться к сопротивлению.
Нужно будет вызвать Полумну в кабинет под каким-нибудь предлогом и доходчиво объяснить, что она должна быть крайне осторожна, как и ее папаша, если они хотят пережить войну. Ведь именно она вместе с Джинни и Невиллом ворвались в кабинет и пытались выкрасть меч Гриффиндора…
Кроме того, Финеас Найджелус Блэк, бывший директор Хогвартса и выпускник Слизерина, чей портрет висел на площади Гриммо, а потом был захвачен Гермионой во время их бегства, однажды вернулся в свой портрет и разразился бранью по поводу бесцеремонных наглых подростков. Снейп просил коллегу следить за троицей и попытаться выяснить их настоящее местоположение. Макгонагалл не стала слушать Северуса, чем очень его покоробила. Ему никто не верил… поэтому он старался не мозолить глаза ни ученикам, ни бывшим коллегам, оставив все на близнецов Кэрроу, упивающихся телесными наказаниями.
– Если кто-то подменил настоящий меч поддельным прямо в кабинете Дамблдора, – отдуваясь, сказала Гермиона, едва они прислонили портрет к стене палатки, – Финеас Найджелус мог всё видеть, его портрет висит прямо над стеклянным ящиком.
– Если только он в это время не дрых, – отозвался Гарри, но тем не менее затаил дыхание, когда Гермиона опустилась перед пустым холстом на колени, наставила палочку в самую его серёдку, откашлялась и произнесла:
– Э-э… Финеас! Финеас Найджелус!
Ничего не произошло.
– Финеас Найджелус! – повторила Гермиона. – Профессор Блэк! Прошу вас, поговорите с нами. Пожалуйста!
– «Пожалуйста» всегда помогает, – произнёс холодный, язвительный голос, и в раму портрета скользнул Финеас Найджелус.
Едва увидев его, Гермиона воскликнула:
– Затмись!
Умные тёмные глаза Финеаса Найджелуса тут же закрыла чёрная повязка, отчего он врезался лбом в раму и вскрикнул от боли.
– Что… как вы смеете… что вы…
– Мне очень жаль, профессор Блэк, – сказала Гермиона, – но это необходимая предосторожность.
– Немедленно уберите это безобразное добавление! Уберите, говорю! Вы портите великое произведение искусства! Где я? Что происходит?
– Где вы, не суть важно, – ответил Гарри, и Финеас Найджелус немедля замер, прекратив попытки содрать с себя писанную маслом повязку.
– Уж не голос ли это неуловимого мистера Поттера?
– Вполне возможно, – ответил Гарри, понимая, что такой ответ пробудит в Финеасе Найджелусе любопытство. – У нас есть к вам пара вопросов о мече Гриффиндора.
– А, – отозвался Финеас Найджелус, вертя головой и стараясь хоть краем глаза увидеть Гарри, – ну да. Глупая девчонка повела себя чрезвычайно неразумно.
– Не смейте так говорить о моей сестре! – грубо рявкнул Рон.
Финеас Найджелус надменно приподнял брови.
– Кто здесь с вами? – спросил он, поворачивая голову из стороны в сторону. – Мне не нравится этот тон! Девчонка и её друзья вели себя до крайности безрассудно. Попытаться обокрасть директора школы!
– Это не было кражей, – сказал Гарри. – Меч не принадлежит Снейпу.
– Он принадлежит школе, которую возглавляет профессор Снейп, – заявил Финеас Найджелус. – А какими правами на него обладает девчонка Уизли? Она заслужила полученное ею наказание, равно как и идиот Долгопупс с придурковатой Лавгуд.
– Невилл не идиот, а Полумна не придурковатая! – воскликнула Гермиона.
– Где я? – спросил Финеас Найджелус и опять попытался содрать повязку. – Куда вы меня затащили? Зачем унесли из дома моих предков?
– Не важно! Какому наказанию Снейп подверг Джинни, Невилла и Полумну? – требовательно спросил Гарри.
– Профессор Снейп отправил их на исправительные работы в Запретный лес, к этому олуху Хагриду.
– Хагрид не олух! – снова и уже визгливо вскрикнула Гермиона.
– Снейп мог счесть это наказанием, – негромко сказал Гарри, – но Джинни, Невилл и Полумна, скорее всего, от души смеются над ним вместе с Хагридом. Запретный лес, подумаешь… они видали места и похуже Запретного леса.
Он испытывал облегчение, поскольку успел уже напридумывать всяких ужасов, самым меньшим из которых было заклятие Круциатус.
– Что мы действительно хотели бы узнать, профессор Блэк, – начала Гермиона, – так это… м-м-м… извлекался ли меч из ящика прежде. Может быть, его уносили, чтобы почистить или ещё куда-то?
Финеас Найджелус помолчал, снова попытался освободить глаза, а потом хихикнул.
– Отродье маглов, – сказал он. – Оружие гоблинской работы не требует чистки, недотёпа вы этакая. Серебро гоблинов отталкивает любую земную грязь, принимая в себя лишь то, что его закаляет.
– Не надо называть Гермиону недотёпой, – сказал Гарри.
– Я устал от возражений, – сообщил Финеас Найджелус. – Может быть, мне уже пора вернуться в директорский кабинет?
Он наощупь двинулся по портрету, пытаясь отыскать край рамы, чтобы покинуть холст и возвратиться в Хогвартс. И тут Гарри ощутил внезапный прилив вдохновения.
– Дамблдор! Вы не могли бы привести сюда Дамблдора?
– Прошу прощения? – удивился Финеас Найджелус.
– Там же висит портрет профессора Дамблдора. Вы не могли бы привести профессора сюда, в ваш портрет?
Финеас Найджелус повернулся на голос Гарри:
– Похоже, невежество присуще не только отпрыскам маглов, Поттер. Те, кто изображён на портретах Хогвартса, могут беседовать друг с другом, однако они не способны перемещаться за пределами замка. То есть способны, но лишь для того, чтобы навестить другой свой портрет, висящий где-то ещё. Дамблдор не может прийти сюда вместе со мной, а после всего, что я от вас натерпелся, я и сам сюда возвращаться не стану, будьте уверены!
Гарри, немного павший духом, наблюдал за Финеасом, возобновившим попытки покинуть раму.
– Профессор Блэк, – произнесла Гермиона, – а не могли бы вы сказать нам, пожалуйста, когда меч в последний раз вынимали из ящика? Я имею в виду, до того, как его забрала Джинни.
Финеас нетерпеливо всхрапнул.
– Сколько я помню, в последний раз меч Гриффиндора покидал при мне ящик, когда профессор Дамблдор вскрывал с его помощью некий перстень.
Гермиона стремительно повернулась к Гарри. Но говорить что-либо в присутствии
Финеаса Найджелуса, сумевшего наконец нащупать выход, они не решились.
– Ну что же, спокойной вам ночи, – не без желчности произнёс он и начал выбираться из портрета. Когда на виду остались лишь поля его шляпы, Гарри вдруг крикнул:
– Постойте! А Снеггу вы об этом говорили?
Финеас Найджелус просунул украшенное повязкой лицо обратно в картину:
– Профессору Снейпу хватает важных предметов для размышлений и без многочисленных причуд Альбуса Дамблдора. Всего хорошего, Поттер!
И он исчез окончательно, оставив после себя лишь грязноватый холст
………………………………………………………………………………………………………………………................................................................................
Гермиона и Гарри, рассорившись с Роном, что переместился в неизвестном направлении, навестили Годрикову впадину в рождественский сочельник, прогулялись по кладбищу, нашли могилу родителей Гарри, могилу трех братьев, о которых читала Гермиона, и встретили Батильду Бэгшот, что написала учебник по Истории магии для студентов и преподавателей. Только разговаривала старуха отчего-то на змеином языке и понимал ее только Гарри. Оказалось, что под видом старушки пряталась Нагайна, личная змея повелителя, что вызвала хозяина, когда убедилась, что перед ней Поттер. Гермиона едва успела наложить на них чары и другую внешность, когда им в спешке пришлось покидать разрушенный домик.
……………………………………………………………………………………………………………………................................................................................
Снейпу Рождество тоже не доставляло удовольствия. Ученики разъехались по домам. Это избавило директора от необходимости украшать замок и вообще вводить какую-то праздничную программу. Учителя все заперлись по своим кабинетам и личным покоям, празднуя в одиночестве, поэтому Северус, подобно призраку, одиноко бродил по гулким пустым коридорам, галереям и закоулкам. Он ограничился лишь елью перед главным входом. А еще летающие сосульки. Близнецов Кэрроу он с радостью отослал к «повелителю» - пусть развлекаются в другом месте. Он не видел ни призраков, ни учителей, ни завхоза с его кошкой: Филч отсиживался либо в своем кабинете, либо в библиотеке со своей зазнобой, мадам Пинс.
Никто не мешал Снейпу наслаждаться могильной тишиной и думать. Думать, думать, думать…
Он думал о том, что Поттер с дружками уже был бы мертв, если бы не ум Грейнджер, что старик Дамблдор спятил на старости лет, доверив какое-то дело подростку, что таскает проклятые артефакты на себе, пытается проникнуть в Министерство Магии, скитается по дальним закоулкам Британии, чьи долы и поля заполонили дементоры, инферналы и прочая нечисть, что рьяно служит Повелителю… Портрет Дамблдора упорно отказывается раскрыть миссию Поттера, чем выводит Снейпа из себя. Он и так делает все ради школы и учеников, а ему постоянно на это указывают! Он уже отказался от любви, от семейной жизни и покоя! Что еще ему нужно сделать, чтобы обрести счастье! Счастье, которого он заслуживает по праву, но которое постоянно ускользает как вода сквозь пальцы?
И лишь мысли о страстных нежных ночах с возлюбленной, ее знаниях и предупреждениях останавливали его от необдуманных поступков, заставляли двигаться по нужной траектории и ждать… ждать своего часа. Лишь бы успел поговорить с Гарри, прежде, чем встретился с Повелителем в последний раз… о предупреждении Пенни насчет своей смерти он старался не думать… пока рано… Вернувшись в кабинет, он обнаружил на столе подарки… из России. От Мерулы, Николая, Эрики, Кьяры и Ранэля… он не стал разбираться, как ученикам удалось проникнуть к нему… читая их письма и рассматривая пестрые коробки, он был счастлив… Он переживал и гордился своими учениками… что единственные верили в него, в его силу, мудрость и справедливость, в человеческое, которое он засунул глубоко в… кхм… очень глубоко, короче.
Рождество прошло, и его вызвали в особняк Малфоев – готовить настойку для болеющей Белатриссы. Нужно было избавиться от проклятия и позволить малышу родиться здоровым. Поклявшись жизнью своей любовницы и женщины, Снейп хладнокровно и бережно готовил зелье для безумной чародейки, выслушивая проклятия, безумный шепот и терпя оскорбления…
В день, когда Белле нужно было принимать последнюю дозу зелья, ее навестил сам Повелитель. Снейп подобострастно раскланялся, давая возможность ему проникнуть в мозг и узнать нужную информацию, и быстро скрылся с глаз долой. Выпить и немного отдохнуть в кабинете Нарциссы, обсуждая с ней былые времена в семье Блэков и привычки трех сестер. Еще он осмелился попросить Тонкс разузнать о конфликте между Андромедой и Белатриссой у матери… Он собирал не только компромат, способный спасти жизнь… нет, он собирал оружие против своей противницы… которую почему-то желал спасти, когда битва окончится… Он исполнил Обет, что дал, когда ворвался спасать полуживую Пенни. Он свободен. Он жив… И он горит желанием одолеть своих врагов…
Отомстить за Лили. За Пенни. И самого себя!
Вернувшись к себе в замок в начале семестра, Снейп приказал нарисованному Финеасу денно и нощно быть во втором портрете, что в сумке у Грейнджер, но узнать, где находится Поттер. Нехотя слизеринец подчинился и покинул уютный портрет с кожаным креслом.
………………………………………………………………………………………………………………………….......................................................................
Ученики вернулись к началу семестра. Близнецов-мучителей еще не было, и слава Мерлиновым штанам. Джинни, Невилл и Полумна с остальными продумывали очередной план из серии «отравим жизнь Северусу Снейпу», когда к ним подошла белокурая девочка-третьекурсница со Слизерина и протянула недоумевающей Полумне письмо.
- От директора. – сухо сказала она и убежала.
Полумна разорвала конверт столовым ножом, пробежалась по строчкам и вскочила на ноги. Невилл вызвался пойти с ней, но девушка отказалась.
- Спасибо, Невилл. Профессор Снейп четко и ясно попросил меня прийти одну. Не уверена, что нам нужны дисциплинарные наказания в начале второго семестра.
- Все-таки, будь начеку, да? Встречаемся в Выручай-Комнате, как закончишь, - напомнила Джинни.
- Угу, обязательно.
На дворе стояла метель. Девятое января. Тридцать восьмой день рождения Северуса Снейпа.
Когда Полумна подошла к каменной горгулье, что охраняла вход в директорский кабинет, она прижала «Придиру» с «Пророком» к груди и нерешительно произнесла:
- Яблоки с корицей.
Горгулья оживилась, тряхнула головой, кивнула и пришла в движение вместе с винтовой лестницей.
Полумна запрыгнула на третью ступеньку, нервно оглянувшись. Затем прошла в небольшой закуток и постучалась в темную дверь.
- Войдите!
Полумна нажала на ручку двери.
В кабинете директора стало темнее и мрачнее, даже холоднее. Камин не горел. Лишь Омут Памяти мерцал из своего угла. Полумна осторожно ступила на толстый ковер, осматриваясь. Конечно, она не раз тут была. Но впервые по такому поводу… Распределяющая шляпа висела на своем привычном месте, портреты либо спали, либо тайно наблюдали за блондинкой. Снейп сбросил плащ и расстегнул рубашку, закатав рукава, встал, когда девушка поднялась по ступеням и взглянула на него большими сапфировыми глазами.
- Вы хотели меня видеть?
- Да, Луна, хотел. Вы принесли?
Девушка отдала ему журнал и газету.
- Что произошло, сэр?
- Я бы тоже хотел знать, Лавгуд, - сухо ответил мужчина, пробежав глазами передовицу и заголовки статей. – Разве вас не предупреждали, чтобы вы поумерили свою риторику в защиту Поттера?
- Да, сэр. Но я…
- Ваш отец продолжает распространять информацию, которая очень не по душе Пожирателям смерти и их пособникам. Пока вы в замке, я стараюсь защитить вас… однако мои возможности не безграничны! Я тоже марионетка, ясно!
- Сэр, я не понимаю…
- Сядьте!
Полумна решила не перечить. Села на краешек появившегося из небытия стула. Северус бросил журнал на стол и сел на второй стул рядом.
- Я понимаю, что вы ненавидите меня… не я назначал себя на должность директора, не я прислал этих психопатов Кэрроу!
- Вы устали, сэр…
- Да, дементор меня раздери, я устал! Скажите, ваши друзья опять планируют подложить мне свинью? Ваш Отряд Дамблдора и Поттера?
Полумна пожала плечами.
- Мы еще не успели обсудить…
Снейп торжествующе воскликнул:
- Ага, значит, собираетесь! Так вот, если это произойдет, мисс Лавгуд, вы не отделаетесь мягким наказанием у Хагрида в Запретном лесу!
Глаза Полумны, и без того большие, выкатились из орбит.
- Так это вы нам так помогли?! Это не помощь, а издевательство!
- Я с вами не буду спорить… Я вас предупреждаю: ваш отец под надзором Пожирателей. Если он продолжит свою деятельность, он может пострадать. Хуже, если они разлучат вас.
- Меня похитят?
- Я не знаю, как они будут действовать… но я не смогу вас защитить, хотя и пытаюсь… ради блага всех учеников!
- Хороши у вас методы, сэр!
- Не язвите, Лавгуд…
Полумна попросила прощения.
- Вы читали новый бред Риты Скиттер?
- Я не читаю желтую прессу, - скривился Снейп.
- Она написала об Альбусе Дамблдоре… и Поттере…
- Что ж….
В этот момент в дверь вновь постучали. Снейп вскочил на ноги, откашлялся и произнес:
- Открыто, прошу вас!
Полумна с любопытством оглянулась на дверь. В кабинет зашла миловидная девушка с длинными светло-русыми волосами, затянутыми в хвост, с вишневыми глазами и змейкой из серебра на шее. В темно-бордовом платье с плащом Пуффендуя на плечах.
Северус оживился и мягко улыбнулся.
- А, Злата, проходите-проходите! Мисс Лавгуд, прошу, познакомьтесь со Златой Столетовой, пятикурсницей. Пуффендуй, да?
- Да, сэр. Простите, я что-то нарушила?
- С чего вы взяли?
- Ну, я знаю, что в кабинет директора при… кхм… новых порядках… эм… зовут не просто так…
Снейп закатил глаза.
- Садитесь! Глупости все это!
Сам он сел за свой широкий письменный стол, наколдовал большой поднос с шоколадными лягушками, тыквенным печеньем и горшочками, яблочные дольки с корицей и воздушный торт…
Полумна спросила настороженно:
- Вы хотите нас сладостями отравить?
- Да хватит меня уже во всем подозревать! – рявкнул Снейп.
Злата неожиданно рассмеялась:
- У вас день рождения? Я… прочитала кое-что о наших преподавателях…
- Да, Злата…
- Разве вам не с кем его провести?
Северус вздохнул. Налил сливочного пива, увеличил порцию взмахом волшебной палочки и протянул ученицам.
- Нас никто не подслушает здесь, можете говорить свободно. Мисс Столетова… если помните, я случайно оказался на ваших занятиях в октябре…
- Да, сэр, конечно… вас привлёк запах приготовленного Приворотного зелья… - улыбнулась Злата. Затем озабоченно посмотрела на него. – Вы смогли помочь своей возлюбленной?
- Едва успел. Прошу, выпьем за Новый год, наших родных, тех что с нами и тех, кого уже нет.
Девушки переглянулись, последовав примеру профессора, опрокинувшему половину кружки себе в рот. Только они лишь пригубили напиток. Очень воздушный и нежный…
- Вкуснотища!
- Наслаждайтесь…
Полумна спросила:
- Я не совсем понимаю, зачем вы позвали меня, сэр?
- Терпение. Итак, Злата, я едва успел спасти Пенни. Благодаря вашему предупреждению я проверил ее дом и оказалось, что ее похитили…
Девушка ахнула и закрыла рот ладошкой.
- И где она теперь?
- Мне пришлось стереть ей память и отослать подальше от себя… и… я совершенно один…
- Мне так жаль…
Злата робко протянула ладонь и погладила шершавую руку мужчины.
- Спасибо, Злата. Вы учитесь на пятом курсе и вам еще несколько лет учиться. Слышали ли вы что-нибудь об Отряде Дамблдора?
- Да. Но особо не интересовалась.
- Так вот, я настаиваю, чтобы вы вошли в отряд и обучились практической атакующей и защитной магии. Насколько я понял, несколько лет назад, когда тут хозяйничала Амбридж, вы, Полумна, вместе с товарищами записались в этот Отряд?
- Да. Все так.
- Хорошо, что вы не отрицаете это.
Девушка хихикнула.
- А смысл? Я слышала, вы легко можете читать мысли, совсем как нарглы или мозгошмыги…
Злата недоуменно покосилась на когтевранку. Полумна спокойно прикрылась «Придирой».
- Я позвал вас не для того, чтобы подвергать ментальным пыткам. Хотя мне очень интересно узнать, где прячется добрая половина ваших друзей. Но это меня не касается. Сейчас я прошу разделись мой праздник, а потом вместе вы отправитесь на ваше тайное собрание и будете готовиться к битве.
- Какой битве?
- Что совсем скоро разразится на территории школы. Я хочу, чтобы вы максимально подготовились к борьбе… не на жизнь, а на смерть…
- Думаете, Сами-Знаете-Кто решится напасть?
- Если сюда посмеет вернуться Гарри Поттер, за которым он охотится, нам всем не поздоровится.
- Понятно…
- Ваша подруга Уизли не знает, где он?
- Нет, сэр. Даже волшебное радио не дает никаких ответов. Кроме списка пойманных, порабощенных или убитых маглов и волшебников по всей стране…
- Ясно.
Через полчаса девушки поблагодарили мужчину за гостеприимство.
- Полумна, отведите Злату к друзьям и научите всему, что знаете. Злата, я от всего сердца благодарю за помощь, что вы мне оказали… Вы станете выдающейся волшебницей.
- Спасибо, сэр. Я ничего не сделала…
- Вы очень скромны. Вам стоит набраться наглости… Я верю в вас, я верю вам и прошу, не рассказывайте о том, что сегодня услышали. Полумна, не забывайте о своем отце… удачи вашим товарищам и надеюсь, мы все справимся с грядущими испытаниями…
- Хорошо, сэр. Спасибо за угощение. Поздравляю с праздником.
Снейп сухо поблагодарил и выпроводил обеих, долго наблюдая, как они идут прочь по коридору и сворачивают за угол.
«Удачи, Полумна. Злата, береги себя»
Вернулся в кабинет и стал ждать вестей от Финеаса Блэка.
……………………………………………………………………………………………………………………..................................................................................
Что-то было не в порядке. Снейп не сдержался и разразился бранью.
- Экспекто Патронум! – он взмахнул палочкой, но вместо лани, у него из палочки вырвался белый дымок и стремительно рассеялся.
Черт, да что происходит! Ну, милая, ну, красавица, ну давай, ты мне очень нужна!
Он неосторожно повернул палочку, и стол со всеми документами и отчетами разлетелся на части, бумага взвилась в воздух, чернильницы треснули и заляпали ковры.
Снейп еще раз выругался, поднялся по лестнице и вышел на морозный воздух, вдохнув как можно глубже, до боли в груди.
Затем до боли сжал кулаки и усмехнулся: что бы подумала о нем Пенни, если бы он признался, что разучился призывать Защитника?
Невольно он коснулся браслета, что едва теплился на его холодной коже. Закрыв глаза, он сосредоточился на своем самом счастливом воспоминании, связанном с первой красавицей школы, что влюбилась в преподавателя и несколько лет… даже десятилетие хранила столь глубокое и сильное чувство. Чувство, что выразилось у Пенни мощным телесным Патронусом. А еще… она стала искусным анимагом. Снейп улыбнулся, ярко преставив себе, как стоит с глупым видом посреди гостиной, а Пенни из благородной белой лошади обратилась девушкой и согнулась пополам от смеха… Нет, он обязан передать Поттеру меч, а для этого ему позарез нужна помощь Лани… помощь Лили Поттер…
Он открыл глаза, твердо схватил палочку и выставил руку перед собой, четко произнеся:
- ЭКСПЕКТО ПАТРОНУМ!
Лань нехотя вырвалась из его палочки, побегала по кабинету и недоуменно остановилась рядом с хозяином. Тихонько фыркнула, цокнув копытом и посмотрела на него бесцветными глазами.
- Умница, - с облегчением выдохнул он, держа защитницу силой воли. – Хорошая лань.
Взбудораженный Финеас спешно вернулся в свой портрет и воскликнул:
- Директор! Они остановились в лесу Дин! Грейнджер упомянула об этом, когда открывала сумку.
- Отлично! Очень хорошо! – рассмеялся Дамблдор со своего портрета. – Теперь берите меч, Северус, и…
- Знаю я! – перебил старика мужчина, подойдя ближе и дернув за рамку большого портрета прямо за директорским толом. Портрет выехал из стены и отъехал в сторону. За ним оказалось углубление, в котором хранилась реликвия, что дается любому достойному гриффиндорцу. – Лучше скажите, зачем Гарри нужен этот дурацкий меч?
- Пожалуй, не стану этого делать.
- Пф…
- Будьте осторожны. Они вам не обрадуются после истории с Джорджем Уизли.
- У меня есть план, не беспокойтесь.
Стремительно покинув замок, он добрался до границы защитного купола, запрещающего перемещения и исчез в вихре темной мантии с легким хлопком, затем зашагал по заснеженной опушке леса Дин, наслав на себя кучу заклинаний и щитов.
Спрятав меч, он вызвал Лань и отправил ее к избранному. А сам следил за мальчишкой из-за темных ветвей, поражаясь его беспечности.
Несколько раз он вскидывал голову, чувствуя, как затекла шея оттого, что он задремал в неудобной позе, привалившись к стенке палатки. Вокруг стояла такая глубокая бархатная чернота, словно он застрял в перемещении, не закончив трансгрессию. Гарри поднёс к лицу руку, пытаясь разглядеть свои пальцы; тут оно и случилось.
Прямо перед ним сверкнул между деревьями яркий серебристый свет. Он двигался совершенно беззвучно, словно плыл по направлению к палатке.
Гарри вскочил и поднял вверх волшебную палочку Гермионы. Крик застрял у него в горле. Свет становился всё ярче, деревья на его фоне выделялись чёрными силуэтами, Гарри прищурился, вглядываясь…
То, что светилось среди деревьев, выступило на поляну. Это была серебристо-белая лань, мерцающая ослепительным лунным сиянием. Её копытца ступали грациозно и по-прежнему бесшумно и не оставляли следов на свежевыпавшем снегу. Она подошла к Гарри, высоко держа изящную головку с большими глазами и длинными ресницами.
Гарри смотрел во все глаза. Его поражало даже не само появление этого странного существа, а то, что лань кажется такой знакомой. Он как будто ждал её, только забыл, что они договорились о встрече, а теперь вдруг вспомнил. Ему уже не хотелось звать Гермиону. Он голову готов был прозакладывать, что чудесная лань пришла к нему и ни к кому другому.
Несколько долгих мгновений они смотрели друг на друга, а потом она повернулась и двинулась прочь.
– Постой! – сказал Гарри охрипшим от долгого молчания голосом. – Не уходи!
Лань углубилась в чащу, и скоро толстые чёрные стволы почти совсем заслонили её сияние. Ровно одну секунду Гарри колебался, весь дрожа. Осторожность шептала: «это обман, ловушка, западня», но всепобеждающий инстинкт говорил: «здесь нет тёмной магии».
Гарри кинулся вдогонку.
Снег скрипел у него под ногами, но движения лани были беззвучны, потому что она вся состояла из чистого света. Она уводила его всё дальше, в глубь леса. Гарри торопился, он был уверен, что когда она наконец остановится, то позволит ему подойти, и заговорит с ним, и расскажет обо всём, что ему так нужно знать.
Наконец лань остановилась и повернула к нему свою прекрасную голову. Гарри побежал. Вопрос уже вертелся на языке, но стоило ему открыть рот, как она исчезла.
Темнота разом поглотила её, но сияющий отпечаток всё ещё горел у него перед глазами, словно выжженный на сетчатке, мешая смотреть. Когда Гарри зажмурился, образ только сделался ярче. Гарри стало жутко; пока лань была здесь, он чувствовал себя в безопасности.
– Люмос! – прошептал он.
На конце волшебной палочки зажёгся свет. Образ серебряной лани постепенно тускнел. Гарри стоял, моргая, и прислушивался к лесным шорохам, потрескиванию сучьев, тихому шуршанию снега. Что, если на него сейчас нападут? Неужели она нарочно заманила его? Там действительно кто-то стоит на самом краю освещённого круга или ему это кажется со страху?
Он поднял палочку над головой. Никто на него не бросался, не ударил из-за деревьев зелёный луч. Зачем же она привела его сюда?
В свете волшебной палочки что-то блеснуло, Гарри круто обернулся, но увидел всего лишь замёрзшее озерцо. Чёрный потрескавшийся лёд заблестел, когда Гарри поднял палочку повыше, чтобы лучше его рассмотреть.
Сердце Гарри подпрыгнуло и застряло в горле. Он упал на колени в снег, поднёс волшебную палочку к самому льду. Густо-красный отблеск… Это же меч, и рукоять украшена рубинами… На дне лесного озерца лежал меч Гриффиндора.
Гарри смотрел на него затаив дыхание. Как это может быть? Откуда здесь, в глухом лесу, совсем рядом с их палаткой взялся этот меч? Какая-то неведомая магия заставила Гермиону устроить стоянку именно на этом месте или серебряная лань, которую он сначала принял за Патронуса, на самом деле что-то вроде хранительницы озера? Или меч поместили в озеро уже после того, как они здесь появились? А тогда где сейчас человек, который это сделал? Гарри снова нацелил волшебную палочку на кусты и деревья, высматривая между ними очертания человеческой фигуры или блеск глаз, но никого не увидел. Остатки страха только подстёгивали его ликование, когда он снова наклонился над заледенелым озерцом, на дне которого покоился меч.
Гарри указал волшебной палочкой на серебристый контур и проговорил вполголоса:
– Акцио, меч!
Меч не шелохнулся, да Гарри этого и не ожидал. Будь всё так легко, меч просто оставили бы лежать на земле, а не в глубине замёрзшего озерца. Гарри обошёл круглое ледяное окошко, усиленно вспоминая, как в прошлый раз меч оказался у него. Он тогда был в ужасной опасности и попросил о помощи.
– Помоги! – прошептал Гарри, однако меч остался неподвижен.
Гарри снова двинулся вокруг озерца. Что же такое сказал тогда Дамблдор? «Вынуть меч из Шляпы может только истинный гриффиндорец». А какие качества отличают истинного гриффиндорца? Тоненький голосок в голове у Гарри ответил словами из песни Распределяющей шляпы: «Быть может, вас ждёт Гриффиндор, славный тем, что учатся там храбрецы. Сердца их отваги и силы полны, к тому ж благородны они».
Гарри остановился и тяжело вздохнул, пар от его дыхания быстро рассеялся в морозном воздухе. Теперь он знал, что нужно делать. Если честно, он опасался этого с той минуты, как увидел меч подо льдом.
Он снова оглянулся по сторонам, хоть и был уже уверен, что никто на него нападать не собирается. Если бы среди деревьев таились враги, у них было больше чем достаточно возможностей прикончить Гарри, пока он бродил в одиночестве по берегу. Нет, он просто оттягивал неприятный момент, поскольку предстоящее дело отнюдь его не радовало.
Гарри начал стаскивать с себя одежду, путаясь в многочисленных свитерах. Не совсем понятно, при чём тут благородство, мелькнула едкая мысль, разве только считать благородным поступком, что он не заставил Гермиону лезть в озеро вместо него.
Вдалеке заухала сова, и у Гарри сжалось сердце – он вспомнил Буклю. Его колотило от холода, зубы стучали, но он упорно продолжал раздеваться, пока не остался в одних трусах стоять босиком на снегу. Положив на кучку одежды мешочек с обломками волшебной палочки, маминым письмом, осколком зеркала и старым снитчем, Гарри взмахнул палочкой
Гермионы, направив её на лёд.
– Диффиндо!
Ледяная корка лопнула с треском, похожим на выстрел, куски льда закачались на тёмной воде. Насколько Гарри мог судить, здесь было неглубоко, но, чтобы достать меч, нужно было окунуться с головой.
Если стоять на берегу и раздумывать, задача не станет проще и вода в озере не согреется. Гарри шагнул к кромке воды, положил на землю светящуюся палочку Гермионы и, не давая себе времени подумать о том, как ему сейчас будет холодно, прыгнул.
Каждая клеточка его тела громко протестовала, воздух в лёгких словно смёрзся в твёрдый ком, как только Гарри погрузился по плечи в ледяную воду. Его так трясло, что невозможно было вздохнуть, а по воде к берегам озерца побежали мелкие волны. Гарри нащупал меч онемевшей ногой, чтобы не пришлось нырять два раза.
Холод был убийственный. Вода обжигала, как огонь. Кажется, даже мозги замёрзли напрочь. Раздвигая руками тёмную воду, Гарри потянулся к мечу. Пальцы сомкнулись на рукоятке.
Он потащил меч наверх, и вдруг что-то туго сдавило шею. Гарри подумал было, что это водоросли, хотя ничего такого ему не попалось, пока он нырял. Он пошарил рукой и понял, что водоросли тут ни при чём, а душит его цепочка от крестража.
Гарри забился, порываясь к поверхности, но только врезался в каменистую стенку берега под водой. Он задыхался, корчился, дёргал цепочку застывшими пальцами, в голове взрывались разноцветные огни, он ничего не мог сделать, оставалось только утонуть, и руки, обхватившие его поперёк туловища, были, конечно, руками Смерти…
Снейп, скрытый всевозможными чарами, магией помог двум идиотам не утонуть в ледяной воде. Затем отошел на безопасное расстояние и смотрел за перепалкой Рона и Гарри, слышал, как мальчишка шептал на змеином языке, видел фантасмагорию, вылезшую видением из открывшегося медальона, и как Рон Уизли разрубил медальон мечом Гриффиндора, чудом не задев Поттера. Убедившись, что они дальше сами разберутся, Снейп поспешил прочь из чащи.
Он размышлял, что и этому Уизли присуща ревность, что съедает изнутри подозрениями и упреками. Видения, что дал им медальон, были чересчур интимными, даже зельевару стало не по себе, и он примерил на себя эту роль относительно Лили и Пенни. Даже невидимый щит, что он воздвиг между ребятами в самый опасный момент, не понадобился. Уизли оказался крепче, чем Северус мог предположить. Это хорошо.
Переместившись в Хогсмид, он проник в оранжерею своей возлюбленной, быстро синтезировал нужные зелья из ингредиентов, что они вдвоем собирали, параллельно наслаждаясь своей нежной привязанностью, снова оказался в лесу Дин, убедился, что все трое уснули в палатке и стал поить их зельями, накладывать защитные и другие чары, которые помогут им в последней битве.
Затем достал из-за пазухи пергамент, на котором расположились три огненные точки, обозначавшие теперь троицу. Убедившись, что все работает, как надо, Снейп покинул защитный купол, отошел на добрый десяток шагов и трансгрессировал обратно в школу. Свое дело он сделал. Остальное за Поттером, если конечно, он ясно представляет, что делать.
Вернувшись в замок, он узнал, что Полумна Лавгуд исчезла. Короткая перепалка с близнецами показала, что девушка в плену у Малфоев. Снейп с трудом сдержался, чтобы не подвесить своих «коллег» верх тормашками.
Еще немного о Защитнице Северуса Снейпа.
Гарри так и не догадался, чьим Патронусом была серебристая лань. Это мощная невербальная магия. Лань, взрослая спутница оленя, Патронуса Джеймса и Гарри, указывает на Лили. На третьем курсе Гарри очень хотелось думать, что того мощного оленя призвал его отец. Однако он еще тогда усвоил, что Патронуса может призвать только живой человек. Лили не могла призвать его. Однако благодаря Тонкс и Люпину Гарри знает, что Патронусы могут меняться, выдавая сердечную склонность волшебника, его сотворившего. Неудивительно, что лань была Гарри знакома. На это надеялся и сам Северус. «Магия всегда оставляет след», как любил повторять Дамблдор. Оба, и Снейп, и Гарри помнят магию Лили.
Патронус Снейпа женского рода. Это может показаться странным, потому что Патронусы обычно олицетворяют своего владельца, в том числе и его пол. Патронус – это концетрированное проявление любви.
Патронус-лань отражает внутреннюю сущность Снейпа. Рыцарь и куртуазная любовь - безответная любовь рыцаря к идеализированной недоступной женщине, часто она бывает замужем за другим мужчиной. Во имя прекрасной дамы рыцарь совершает героические поступки и стремится очистить свое сердце.
Патронус Снейпа демонстрирует, что его истинное «я» неразрывно связано с человеком, чья любовь и дружба помогли сформироваться лучшей части его натуры. А благодаря Пенни и его признанию своих новых чувств, Патронус дрогнул и не сразу послушался хозяина в опасный момент. Это значит, началась внутренняя трансформация Северуса, который готов примириться с прошлым, жить дальше и начать все сначала – с Пенни, с его солнечной подругой, что всегда освещала его подземелья, даже когда он отвергал эти чувства. Пенни – его награда за все зло, страдания что он перенес и бремя, что продолжает нести по сей день. Пенни – его шанс на счастливую семейную жизнь. И ради ее воспоминаний, ради ее улыбки, ради ее смеха, ради ее теплого податливого тела и ее чувственных губ, произносящих его имя страстным шепотом, он пойдет до конца, защитит учеников и все, что ему дорого, даже если остальные ему больше не верят.
Защитники уже спешат на выручку одинокому зельевару, чтобы показать – ты не один, с тобой друзья, ученики… с тобой сама любовь! Наконец он научился дарить и принимать это высокое чувство…
……………………………………………………………………………………………………………………….........................................................................
Некоторое время спустя Гарри, Рон и Гермиона посетили дом Ксенофилиуса Лавгуда.
Возле покосившейся калитки были прибиты три самодельные таблички. На первой была надпись: «Кс. Лавгуд, главный редактор журнала „Придира“», на второй: «Омела на ваш выбор», на третьей: «Не наступайте на сливы-цеппелины!».
Калитка скрипнула, открываясь. Дорожка, зигзагами ведущая к дому, вся заросла самыми причудливыми растениями, включая куст, увешанный оранжевыми плодами в форме редисок, – Полумна часто носила их в ушах вместо серёг. Гарри заметил растение, похожее на цапень, и постарался обойти его как можно дальше. У входной двери стояли, как часовые, две старые яблони, согнувшиеся от ветра, без единого листочка, зато на их ветвях висели ярко-красные яблочки размером с вишню и лохматые клубки омелы в бусинках белых ягод. С одной ветки на гостей смотрела маленькая сова с приплюснутой ястребиной головкой.
– Ты, Гарри, наверное, сними мантию-невидимку, – сказала Гермиона. – Мистер Лавгуд стремится помогать тебе, а не нам.
Гарри стащил с себя мантию и отдал Гермионе, та сунула её в бисерную сумочку. Потом Гермиона трижды стукнула дверным молотком в форме орла по массивной чёрной двери, утыканной железными гвоздями.
Не прошло и десяти секунд, как дверь отворилась. На пороге стоял Ксенофилиус Лавгуд, босой, в одеянии, похожем на замызганную ночную рубашку. Его длинные седые волосы, напоминающие сладкую вату, были нечёсаны и, похоже, давно не мыты. По сравнению с этой картиной на свадьбе у Билла и Флёр Ксенофилиус был прямо-таки элегантен.
– Что такое? Кто вы? Что вам нужно? – закричал он пронзительным, сварливым голосом, глядя сначала на Гермиону, потом на Рона и, наконец, на Гарри. Тут его рот раскрылся, образовав идеально ровную букву «О».
– Здравствуйте, мистер Лавгуд, – сказал Гарри, протягивая руку. – Я – Гарри. Гарри
Поттер.
Ксенофилиус не пожал протянутую руку, хотя тот его глаз, что не косил к носу, уставился прямо на шрам у Гарри на лбу.
– Можно, мы войдём? – спросил Гарри. – Нам нужно вас кое о чём спросить.
Отец Полумны довольно холодно принял их, несколько раз предлагая им выпить холодного чаю из лирного корня. Они оказались в самой удивительной кухне на свете. Она была совершенно круглой, как будто они стояли внутри гигантской солонки. Всё в комнате было изогнутым по форме стен: плита, рукомойник, шкафы с посудой – и всё расписано птицами, цветами и насекомыми ярких, чистых оттенков. Гарри подумал, что тут чувствуется стиль Полумны; эффект в замкнутом пространстве получился довольно-таки ошеломляющий.
Чугунная винтовая лестница в центре комнаты вела на верхние этажи. Над головой что-то громко лязгало и громыхало. Что же такое там делает Полумна?
– Поднимемся наверх, – пригласил мистер Лавгуд.
Держась по-прежнему скованно, он первым начал подниматься по лестнице.
Комната этажом выше оказалась одновременно гостиной и мастерской, а захламлена она была ещё сильнее, чем кухня. Чем-то она напоминала Выручай-комнату в тот незабвенный день, когда та превратилась в громадный лабиринт скопившихся за долгие столетия припрятанных вещей, только эта была поменьше размером и круглая. Повсюду лежали высоченные стопки разных бумаг и книг. С потолка свисали искусно сделанные модельки самых невероятных существ, и все они хлопали крыльями и щёлкали челюстями.
Полумны здесь не было, а гремела, как выяснилось, загадочная деревянная штуковина с магически вращающимися штырьками и колёсиками. Она была похожа на какую-то странную помесь верстака и старого шкафа. Присмотревшись, Гарри понял, что это старомодный печатный станок – из него непрерывным потоком лезли «Придиры».
Мистер Лавгуд, под предлогом оставив их одних, доложил куда надо, что у него в доме опасный преступник, затем вернулся и поинтересовался, чем он может им помочь. Гарри и Гермиона попросили рассказать про знак Даров Смерти.
Гермиона достала из сумочки экземпляр, что подарил ей Дамблдор. И прочла им сказку:
- «Жили-были трое братьев, и вот однажды отправились они путешествовать. Шли они в сумерках дальней дорогой и пришли к реке. Была она глубокая — вброд не перейти, и такая быстрая, что вплавь не перебраться. Но братья были сведущи в магических искусствах. Взмахнули они волшебными палочками — и вырос над рекою мост. Братья были уже на середине моста, как вдруг смотрят — стоит посреди дороги кто-то, закутанный в плащ.
И Смерть заговорила с ними. Она очень рассердилась, что три жертвы ускользнули от нее, ведь обычно путники тонули в реке. Но Смерть была хитра. Она притворилась, будто восхищена мастерством братьев, и предложила каждому выбрать себе награду за то, что они ее перехитрили.
И вот старший брат, человек воинственный, попросил волшебную палочку, самую могущественную на свете, чтобы ее хозяин всегда побеждал в поединке. Такая волшебная палочка достойна человека, победившего саму Смерть! Тогда Смерть отломила ветку с куста бузины, что рос неподалеку, сделала из нее волшебную палочку и дала ее старшему брату.
Второй брат был гордец. Он захотел еще больше унизить Смерть и потребовал у нее силу вызывать умерших. Смерть подняла камешек, что лежал на берегу, и дала его среднему брату. Этот камень, сказала она, владеет силой возвращать мертвых.
Спросила смерть младшего брата, что он желает. Младший был самый скромный и самый мудрый из троих и не доверял он Смерти, а потому попросил дать ему такую вещь, чтобы он смог уйти оттуда и Смерть не догнала бы его. Недовольна была Смерть, но ничего не поделаешь — отдала ему свою мантию-невидимку.
Тогда отступила Смерть и пропустила троих братьев через мост. Пошли они дальше своей дорогой и всё толковали промеж собой об этом приключении да восхищались чудесными вещицами, что подарила Смерть.
Долго ли, коротко ли, разошлись братья каждый в свою сторону.
Первый брат странствовал неделю, а может, больше, и пришел в одну далекую деревню.
Отыскал он там волшебника, с которым был в ссоре. Вышел у них поединок, и, ясное дело, победил старший брат — да и как могло быть иначе, когда у него в руках была бузинная палочка? Противник остался лежать мертвым на земле, а старший брат пошел на постоялый двор и там давай хвастаться, какую чудо-палочку он добыл у самой Смерти, — с нею никто не победит его в бою.
В ту же ночь один волшебник пробрался к старшему брату, когда тот лежал и храпел, пьяный вдрызг, на своей постели. Вор унес волшебную палочку, а заодно перерезал старшему брату горло.
Так Смерть забрала первого брата.
Тем временем средний брат вернулся к себе домой, а жил он один-одинёшенек. Взял он камень, что мог вызывать мертвых, и три раза повернул в руке. Что за чудо — стоит перед ним девушка, на которой он мечтал жениться, да только умерла она ранней смертью.
Но была она печальна и холодна, словно какая-то занавесь отделяла её от среднего брата. Хоть она и вернулась в подлунный мир, не было ей здесь места, и горько страдала она. В конце концов средний брат сошёл с ума от безнадежной тоски и убил себя, чтобы только быть вместе с любимой.
Так Смерть забрала и второго брата.
Третьего же брата искала Смерть много лет, да так и не нашла. А когда младший брат состарился, то сам снял мантию-невидимку и отдал её своему сыну. Встретил он Смерть как давнего друга и своей охотой с нею пошел, и как равные ушли они из этого мира».
Гермиона закрыла книгу. Все хранили молчание. Затем Ксенофилиус гусиным пером на куске пергамента начертил бузинную палочку, воскрешающий камень и заключил их в треугольник мантии-невидимки.
- Это и есть знак Даров Смерти. Тот, кто соберет у себя все три дара, станет Повелителем Смерти.
Немного поспорив о философии сказки и реальности ее героев, ребята поднялись наверх и оказались в комнате Полумны.
Пока друзья шёпотом препирались, Гарри бродил по комнате, не слишком прислушиваясь. Он подошёл к лестнице, рассеянно посмотрел вверх и обалдел. С потолка комнаты следующего этажа на него смотрело его собственное лицо.
Придя в себя, он понял, что это не зеркало, а роспись. Гарри стало любопытно, и он полез вверх по лестнице.
– Гарри, ты что? Нельзя же без приглашения!
Но Гарри уже добрался до верхнего этажа.
Потолок в комнате Полумны украшали пять замечательно выписанных лиц: Гарри, Рон, Гермиона, Джинни и Невилл. В отличие от хогвартских портретов, они не двигались, но всё же какая-то магия в них была. Гарри показалось, что они дышат. Среди портретов, объединяя их в единое целое, вилась тонкая золотая цепочка, но, приглядевшись, Гарри понял, что на самом деле это тысячи раз повторенное золотыми чернилами слово: друзья… друзья… друзья…
Он почувствовал огромную нежность к Полумне. Оглядевшись, он увидел на столике у кровати фотографию: маленькая Полумна и рядом женщина, очень похожая на неё. Они
стояли, обнявшись. Полумна на снимке выглядела куда более ухоженной, чем в жизни. Фотография была покрыта слоем пыли. Это показалось Гарри странным. Он осмотрелся внимательнее.
Что-то в комнате явно было не так. Светло-голубой ковёр тоже был весь пыльный. В шкафу с распахнутыми дверцами не висела одежда, кровать выглядела холодной и неуютной, как будто в ней давно не спали. Поперёк ближайшего окна на фоне кроваво-красного неба протянулась паутина.
А потом им пришлось спешно убираться прочь, спасаясь от патруля Пожирателей, что вызвал сюда убитый горем отец.
Им чудом удалось выскользнуть из ловушки, и они опять бродили по графствам и весям Англии.
А дом Лавгудов развалился от взрыва рога Взрывопотама.
……………………………………………………………………………………………………………………..............................................................................
В марте Гарри и Гермиона с помощью специального канала волшебного радио под названием «Поттеровский дозор» узнали о смерти Тедда Тонкса, папы Нимфадоры Тонкс и его товарищи, с которыми он скрывался от преследования Министерством Магии.
Узнали о том, что школьный лесничий Хагрид сбежал после неудачного ареста за вечеринку в поддержку Поттера. Теперь он в бегах (не без помощи Снейпа, разумеется)
Когда до Снейпа дошли слухи, что Поттер произнес табуированное имя Повелителя, он просто рвал и метал. Не прошло и двух месяцев, как эта троица угодила в плен.
Снейп срочно вызвал к себе домовиков и приказал Стампи отправить Добби к Абберфорту Дамблдору, хозяину «Кабаньей головы», что снабжал ребят из Отряда Дамблдора пищей и другими припасами на протяжении всего этого учебного года. Затем стал готовить зелья из тех цветков, что были обнаружены Пенни, чтобы снабдить настойками всех учителей и студентов, за исключением близнецов Кэрроу. И тайно отправил соболезнования Нимфадоре и Андромеде в связи с потерей кормильца.
…………………………………………………………………………………………………………........................................................................................
Гарри, Дина, Рона и Гермиону доставили в поместье Малфоев. Девушку оставили на растерзание разгневанной Беллатрисе (чей нрав не смягчила даже новорожденная девочка, которой исполнилось три месяца), а ребята оказались в подвале, где встретились с Полумной, Олливандером и Крюкохватом.
В самый трудный момент на выручку прибыл Добби, перенес Олливандера и Полумну в коттедж «Ракушка» к Биллу и Флёр, а ребята тем временем обезвредили Хвоста, которого приставили к пленникам надзирателем. К сожалению, Хвост погиб, проявив милосердие. Рука, подаренная его повелителем на кладбище Реддлов, задушила дрогнувшего Мародера и избавила его от страданий навеки.
Добби помог им добраться до гостиной, где они все скрестили палочки с Драко, Люциусом, Нарциссой и Белатриссой.
В результате дуэли, Гарри завладел палочками Драко, Нарциссы и Белатриссы, спас гоблина и трансгрессировал с друзьями прочь. К Биллу и Флер.
Там, на берегу моря, на холме ему пришлось похоронить Добби.
Глава 8. Антилопа, волчица, лис, дриада и лошадь (1998)
За ошибки нужно платить, а за прощение нужно бороться, иначе грош цена тому, что мы называем жизнью.
Россия. Тайга. Дом в лесной глуши.
Письмо от Северуса Снейпа обрадовало и расстроило Николая и Мерулу. Они приняли подругу в свой дом, отвели ей отдельную комнату в своем срубе. Затем связались с Кощеем и Ягой, обсудили создавшуюся ситуацию. Руководство школы пошло навстречу и дало Пенни место ассистента у Варвары Красавиной, что после выпуска осталась преподавать нежитеведение и зелья юному поколению. Первые несколько месяцев до Нового года Пенни была погружена в работу. Тем временем Мерула с Ником и Эрикой созвали обновленный Совет ОСС, отложив на неопределенный срок операции в Британии. Они уже поняли, что на Ориона Амари и остальных рассчитывать не стоит – те не поверят правде Принца-Полукровки, считая его предателем и двойным агентом врага. Разубеждать их – попросту зря тратить время. Узнают, когда все будет кончено. Диего ближе к католическому Рождеству прислал письмо, в котором говорил, что не сможет принять участие в операции. Беа забеременела. Чтобы не трепать нервы жене, мужчина счел нужным просто остаться рядом с ней. Поскольку и память о союзе Диего с младшей сестрой Пенни была стерта, ей ничего не сообщили. Маги из Москвы и Питера отнеслись к этому с философским пофигизмом, отметив, что всегда готовы выслушать и прийти на выручку, если будет надо. Ведьмы и некроманты с Лысой горы во главе с Гробыней Склеповой не шибко обрадовались непонятной отсрочке, но бузить не стали. Гробыня заявила, что все равно поможет Пенни, с которой познакомилась в прошлом году, даже помогала ей на экскурсии в Тибидохсе. Мерула с облегчением осознала, что они выбрали верных людей для своей общей миссии. Кьяра пообещала приехать на новогодние каникулы вместе с Ранэлем. Между собой они договорились не произносить вслух имени Северуса Снейпа, где он сейчас и чем занят, чтобы не провоцировать ненужные беседы, не бередить душевное равновесие девушки, с таким трудом добытое.
Пенни, благодаря помощи русских коллег и друзей, глубже стала разбираться в вопросах зельеварения, нежитеведения, светлой и темной магии. И успешно применяла теорию на практике, согласно своим интуитивным догадкам и научным устремлениям.
У Эрики с Добрыней подрастала дочка Василина – ей уже почти пять лет. И сын Всеслав, что родился 11 октября сего года. Дочка - смышленая бойкая девочка, унаследовавшая страсть к спорту и тяжелым нагрузкам от обоих родителей. Маленькая богатырша. Идель Перечихин, сын Мерулы и Николая, был еще маленьким – ему всего девять месяцев. Мерула души не чаяла в своем первенце, горевала, что ни Ита, ни Нейс, погибшие во время массового побега и обрушения здания тюрьмы, не увидели, какой стала их дочь, не встретили внука.
Никита, младший брат Николая, сейчас проходит производственную практику по своему направлению – фольклористика и мифология, очень любит сказочных животных. С октября, когда к ним только приехала Пенелопа, он встречается с одной миловидной, кроткой девушкой с ярко-лазурными волосами, вишневыми глазами и небольшим шрамом, пересекающим ее левую бровь и глаз. Она вроде тоже из «волчьего» племени. По имени Кора. Сирота, выросшая в «Колдовстворце». Бунтарка, мечтательница и желает обрести личное счастье. Никита, которому Мерула часто рассказывала о своих друзьях, о Кьяре, вдохновился историей и признался девушке в своих чувствах. Вначале Кора сильно испугалась, а потом, со временем, привыкла к нему, познакомилась с его родителями, а потом с Ником и Мерулой. Кора поняла, что судьба улыбнулась ей. И теперь молодые люди уже четыре месяца встречаются. Может, сыграла свою роль волшебная тайга?
[Текст песни «Сказочная тайга»]
[Куплет 1: Глеб Самойлов]
Когда я на почте служил ямщиком
Ко мне постучался косматый геолог
И, глядя на карту на белой стене
Он усмехнулся мне
Он рассказал, как плачет тайга
Без мужика, она одинока
Нету на почте у них ямщика
Значит, нам туда дорога
Значит, нам туда дорога
[Припев: Глеб Самойлов]
Облака в небо спрятались
Звёзды пьяные смотрят вниз
И в дебри сказочной тайги
Падают они
[Куплет 2: Вадим Самойлов]
Чёрные сказки белой зимы
На ночь поют нам большие деревья
Чёрные сказки про розовый снег
Розовый снег даже во сне
А ночью по лесу идёт Сатана
И собирает свежие души
Новую кровь получила зима
И тебя она получит
И тебя она получит
[Припев: Вадим Самойлов]
Облака в небо спрятались
Звёзды пьяные смотрят вниз
И в дебри сказочной тайги
Падают они
[Проигрыш]
[Припев: Вадим и Глеб Самойловы]
Облака в небо спрятались
Звёзды пьяные смотрят вниз
И в дебри сказочной тайги
Падают они
И в дебри сказочной тайги
Падают они
Когда пришла пора готовиться к новогодним и рождественским праздникам, Мерула с Николаем перебрались в Покровск к родителям Николая. Туда же обещал приехать в гости Никитка с Корой. А еще Эрика с детьми, мужем и всеми друзьями, которые появились у Мерулы со времен третьего года обучения в Хогвартсе. Праздник обещал получиться очень семейным и добрым, как никогда.
Погуляли по городу, полюбовались новогодними вывесками, гирляндами и огнями, несмотря на суровые морозы. В воздухе, помимо снежинок и льдинок, струился смех, сигналы машин, народная музыка, танцы и песни.
Мерула с Эрикой постоянно были подле Пенелопы. Николай с Никитой и Корой взяли на себя детей, которым интересно попробовать буквально все, и они едва поспевали за бойкими ребятами. Самых маленьких Наталия, мама Николая, уговорила оставить дома. Молодым людям на это нечего было возразить.
Пенни широко улыбалась, смеялась, огорошенная буйством красок, смехом, музыкой… несмотря на морозы, на улицах площадей полно народу. Уже к концу дня, когда все стали замерзать, а дети Эрики и Добрыни – жаловаться на усталость и мороз, пока они ехали в маршрутке, Пенни обратила внимание на группу молодых людей. Внешне они были не слишком симпатичны, даже угловаты, но что-то заставило девушку замереть с открытым ртом и глупо пялиться в их сторону. Мерула, сидя рядом с подругой, проследила за ее стеклянным взглядом и толкнула локтем.
- Ты чего, Пенс?
Пенни вздрогнула, тряхнула головой, сняла шапку и стряхнула с нее снег. Поправила густые светлые волосы.
- Ничего, Мера. Кажется, начала клевать носом.
- Ты бы не раздевалась. Чай не лето… по секрету скажу, лето тут тоже не знойное.
Пенни серебристо рассмеялась.
- Верю на слово!
Мерула следила за эмоциями на лице подруги, как она странно сжала грудь возле сердца, как закуталась покрепче в пуффендуйский теплый шарф.
«Неужто, начинает вспоминать?» - с сомнением подумала женщина, обернувшись к Эрике, от которой тоже не укрылось странное поведение подруги.
……………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………......................
Когда они вернулись домой, Добрыня отнес детей в спальню и плотно укрыл одеялом. Руслан, папа Николая, затопил баню. Мера сговорилась с Эрикой затащить туда Пенни. Но прежде покормила Иделя, почитала детям сказку. Когда дети крепко уснули, взрослые расслабились. Сначала в баню сходили мужчины, женщины непринужденно поболтали на уютной кухне, ласкали кошек, потом Мерула магией поменяла обстановку в комнате на втором этаже, чтобы хватило места Эрике, Пенни и Кьяре, когда та приедет. Решила в новом году устроить девичник. Кора хотела было отказаться, да с Мерулой разве поспоришь? Себе дороже.
Мерула показала своим подругам, как устроена баня, добавила на камни ароматические масла пихты, кедра, лаванды и эвкалипта, чтобы хорошенько пропотеть. Затем Эрика, которая тоже неплохо освоилась с традициями русской парилки, вооружилась веником и отхлестала всех за милу душу. Пенни расслабилась, оживилась, стала шутить, язвить и сплетничать, вообще вела себя как обычно. В перерыве они устроились за накрытым столом в предбаннике, пили чай с леденцами и просто отдыхали. Эрика с Мерулой, как самые закаленные, бегали еще на улицу, чтобы растереться белым пушистым снегом.
Когда девушки вернулись в дом, время уже перевалило за полночь. Расчесав волосы и переодевшись в чистое, они забились в комнату Мерулы и расположились кругом, будто на лесной поляне. Мерула несколько раз взмахнула волшебной палочкой, и стены, окна комнаты исчезли, заросли мхом, травой и пригорками с кустиками. Они устроились в летнем лесу, забравшись глубже в спальные мешки и стали рассказывать друг другу разные забавные истории. Мерула рассказала Коре и Пенни подробности знакомства с Николаем, зарождении дружбы с Эрикой и многом другом. Кьяра через несколько дней поведала свою историю, и Кора окончательно успокоилась, доверившись старшим подругам, что приняли ее в свою семью. Она поверила, что у нее может быть нормальная жизнь и настоящая семья…
Когда Пенни начала клевать носом и похрапывать, Мерула приложила палец к губам, Эрика приглушила свет, заставив звезды на импровизированном небе сиять ярче, и все отправилась в путешествие по Сонному Царству.
В январе дом родителей Николая и Никиты посетили Варвара, Сима, Кики и вообще все их сокурсники. Пришлось применять магию, чтобы расширить внутреннее пространство. Добрыня, Усыня и Горыня (отвечают за физическую подготовку в Колдовстворце) устроили чисто мужскую забаву, чтобы принять в свои ряды Ранэля Эко. Кьяра уединилась с Корой, чтобы выслушать ее опасения по поводу своей волчьей натуры. После полуторачасовой беседы девушка бросилась к Никите и повисла у ошеломленного юноши на шее.
В феврале снова начались занятия в школе. Однако Пенни работала как будто нехотя. Варвара разрешила ей отпуск. Мерула с Кьярой (которая специально взяла две недели отпуска в январе и феврале) женской компанией отправились на экскурсию по Золотому Кольцу России, путешествие затянулось на месяц, потому что им хотелось посмотреть все и сразу.
В марте с Пенни остались только Мерула и Эрика. Остальные отправились на работу и «в поля». Пенни была счастлива отпраздновать свой двадцать шестой день рождения с друзьями. Беа и ее родители смогли передать гостинцы из Америки и выражали беспокойство долгим отсутствием дочери. Границы волшебных миров затягивали гайки и практически перестали работать. Пенни попросила родных не беспокоиться. Мерула снова почувствовала укол в груди. Интуиция шептала, что скоро подруга все вспомнит и начнет задавать вопросы. Не раз во время их прогулок по городу или в путешествии, Пенни замирала на месте, если видела компанию молодых людей. Один или два из них напоминали ей смутно незнакомца, что стал посещать ее сны. Когда смущенная Пенни поделилась этим открытием с Мерулой, та поняла, что душевная привязанность между Северусом и Пенни очень сильна, раз ее защита во снах слабеет и дает обрывки совместных встреч с мужчиной… Обсудив этот вопрос с мужем и родителями, Мерула решила, что когда Пенни все вспомнит, они не будут от нее ничего скрывать.
Самое сильное волнение Пенни ощутила за месяц до двадцать третьего дня рождения Николая Перечихина.
У Пенни начался период влажных снов. В прямом смысле – эротические фантазии с незнакомцем, чей голос так манил ее к себе. Только лица она никак не могла разобрать. Каждую ночь после дня рождения лежала обнаженная на кровати и слушала свое тело, свои мысли, затем она словно проваливалась в сладостную иллюзию, где ее разгоряченным телом владел таинственный черный человек с длинными волосами и бархатным тембром, что с придыханием произносил ее имя, вызывая табун мурашек по телу. Она ощущала, как его руки мнут, гладят, давят на ее чувствительные точки, губы прижимаются к открытым губам, вызывая сладостный стон, что сразу тонет в чужом рту. Мысли бегут бесконечным потоком подобно пчелиному рою, она сама стала чувствительной и восприимчивой к малейшему касанию. Обнимает своего невидимого партнера, подаваясь вперед своим телом и повторяя за ним самые невероятные движения, от которых ей потом так стыдно, что хочется рыдать без остановки. Она открыла рот, силясь прошептать его имя, но… на ум ничего не приходит. Там словно дыра… пустота, что засасывает и болит, как отрытая рана.
Пенни активно терла свои интимные места, сжав колени вместе и закусив губу, глаза блестели от слез обиды и бессилия вспомнить его имя…
- Пенни…
Она стала активно подмахивать ему бедрами, ощутила его поцелуй и вот… он снова растворился, оставив лишь запах соленого пота… ее собственного пота.
Она до боли закусила руку. И вздрогнула, когда ее плеча коснулась прохладная рука.
Пенни испуганно округлила глаза и покосилась на Мерулу. Та внимательно смотрела на подругу. Пенни пыталась прикрыться, но уже поздно…
Мерула утешительно погладила ее по плечу.
- Надо высушить постель.
- Д-да… прости меня… я… эм… не знаю, что на меня нашло!
- Я знаю…
Пенни всхлипнула, вытащив из лона мокрые пальцы и провела ладонью по телу до самой шеи и немного пригубила любовный сок. Мерула взмахнула палочкой, закутав подругу в полотенце, заставила зависнуть в воздухе и очистила простыни.
Она забылась сном. Мерула незаметно усыпила подругу, уложила на постель и погладила по щеке.
- Ничего… твоя любовь сильна… ты вспомнишь. Мы всегда поддержим тебя…
Убедившись, что подруга дышит спокойно, Мерула отправилась к детям. Затем сказала мужу и Эрике.
- Она начинает его вспоминать.
- Как? – изумилась Эрика.
- Магия любви, - пожала плечами Мерула.
- Хм… уверена?
- Слушай, она сейчас занималась любовью с невидимым мужчиной, и вся вымокла! Мне пришлось ее усыпить, чтобы не плакала.
- Она плачет… и давно она начала его вспоминать?
- Она не помнит его имени. Только силуэт, черноту и… прикосновения. Горячие и чувственные. Я не знаю, как развивался их роман, но судя по эмоциональному дисбалансу, Пенни реально по уши втрескалась в него.
- Нужно сообщить остальным?
- Нет, пока подождем. Наверное, в начале апреля нужно начать подготовку к перемещению на Лысую гору, а оттуда – в Англию и школу.
- Отлично.
..............................................................................................................................................................................................
Третьего апреля Тонкс сообщила радостную новость – она родила сына Тедди. Которого назвала в честь погибшего от рук егерей папы. У Пенни повторился влажный сон. Более детальный.
Она вспомнила черные глаза и длинные до плеч черные волосы. Одежда в тон. Он был словно соткан из тьмы и тишины. Но тишина эта не беспокоила, наоборот, успокаивала, вселяла уверенность и защищенность. Вспомнила большой крючковатый нос. Она не удержалась и несколько раз чмокает его в этот клюв. Он морщится, но не отстраняется, даже тихонько улыбается своими тонкими губами.
Вспомнила, что его тело и волосы пахнут лесом, горными травами, водой и огнем, как крепкая настойка в ее лаборатории. Так пахнет зельеварение. Еще к этому запаху примешивается запах яблок и корицы – ее любимого блюда… А его мягкие большие ладони!
Он высокий, стройный, пусть и скрывает свою фигуру под черным плащом… да, она смогла рассмотреть его… морщинки, черные глубокие озера глаз, шрамы… да, она помнит его шрамы… его метку… в виде черепа и змеи, что высовывается из его открытого рта.
А вот характер у него просто отвратительный, нелюдимый. Ей стоило огромного труда дождаться от него улыбки, пусть кривой и вымученной. Пенни даже ловила себя на том, что ей хочется набить ему морду. Просто выбить ему все зубы… однако ее ласка, внимание и терпение творят чудеса, он начал расслабляться рядом с ней и искренне, от души улыбаться. В глубине его холодных глаз загорается теплый огонек камина. Она верит в него. Он хочет измениться. Хочет поверить в добро в других людях… но пока цепляется только за нее. И она поддержит его. Протянет ему руку и пойдет с ним по дороге жизни, вперед.
А его недюжинный ум и интеллект с эрудицией вызывают восхищение пополам с раздражением. Она часто с ним спорит, он не остается в стороне, обезоруживая ее фактами и доводами логики. Все же… ей нравится беседовать с ним. Они развиваются вместе. А еще она видит его магию, что течет вместо крови по его жилам. Даже когда он спит, магия клокочет в нем бурным потоком вулканической магмы. Этот поток окутывает ее в безопасный кокон, в котором ей дышится очень свободно и легко, как будто в лесу на поляне… или в горах.
Она подошла к мужчине, что стоял у большого окна и обняла его за пояс. Он покосился на нее и усмехнулся:
- Мерлин тебя за пятку, Хэйвуд… почему ты меня помнишь?!
Пенни заморгала, замерев. Щелкнула его по носу.
- Как можно забыть того, кого любишь всей душой?
Мужчина фыркнул, запустив ладонь в черный шелк волос.
- М-да, этого я не учел…
- Что?
Он покачал головой.
- Ничего, Пенни…
Она широко улыбается, прижавшись щекой к груди, и слышит размеренное сердцебиение.
- Я скучаю…
- Я тоже очень скучаю, гриндилоу меня раздери!
- Почему ты не сказал раньше?
- Тебе нельзя возвращаться…
Пенни вскинула голову, и зажмурилась от яркого солнечного луча, что проник в комнату. Мужчина застыл в воздухе, будто стоял на невидимой ступени. Пенни вскинула руки, забравшись на подоконник. Мужчина печально улыбнулся, словно прощаясь, затем растворился в облаке и солнечном свете.
- Постой!
- Нет, Пенни! Иммобилус!
Пенни дернулась, но тело ее больше не слушалось. Мерула вытерла пот со лба и подскочила к подруге, захлопнув окно.
- Ты с ума сошла, Хэйвуд! Ты что творишь?!!
- Мера! Я вспомнила его! Он как-то связан с Хогвартсом! Мой отряд! ОСС! Отряда Северуса Снейпа! Да! Я вспомнила!
Пенни засмеялась истерически. Мерула нахмурилась и дала ей пощечину. По левой щеке, затем по правой. В голубых глазах заблестели слезы обиды.
- За что!
- Для профилактики, - выдохнула облегченно Мерула. – Прыгать не собираешься?
- Зачем?
- Ну и слава Мерлину! Идем, пора тебе вернуться в строй.
Пенни снова могла двигаться.
- За что ты так? Почему не рассказала раньше?
- Потому что этого хотел Северус! Он не может позволить себе потерять тебя!
- Северус… нам нужно к нему!
- Дура! Не гони – не запрягла! Надо все продумать!
Пенни осеклась и опустила голову.
- Прости, ты права. Я… дура…
Мера обняла ее.
- Ты вспомнила, Пенс. Ваша любовь оказалась сильнее и крепче любых чар забвения. Ты сможешь защитить его. А мы и наш отряд тебе поможем. Вместе мы справимся.
Пенни крепко обняла подругу.
- Спасибо. Что бы я без вас делала?
- Выпрыгнула бы из окна!
Пенни глупо рассмеялась, покосившись на окно.
- Да… точно… хе-хе…
Мерула закатила глаза.
- Идем. Надо выпить ромашковой настойки. Потом устроим мини-совещание с нашей ячейкой и разошлем письма другим ячейкам.
- Да. За дело. Времени мало.
……………………………………………………………………………………………………………………………….............................................................
Поскольку часть людей Отряда из Хогвартса – Беа с Диего, Тулип, Орион и Тонкс играли от имени Ордена Феникса, Пенни написала Талботту и Бадие. Затем по зудильнику связалась с Лысой Горой. Гробыня Склепова, телеведущая и выпускница темного отделения школы трудновоспитуемых детей и магии «Тибидохс», обрадовалась и посетовала, что заскучала без подруги. Пенни попросила прощения и объяснила причины задержки. Гробыня все быстро смекнула, посочувствовала и сказала, что предупредит некромантов (Лена Свеколт, Глеб Бейбарсов и Жанна Аббатикова), отметила, что прямых рейсов в Англию сейчас нет, так что придется воспользоваться волшебной телепортацией. Пенни оставила Гробыню активно готовиться и назначила день вылета на тридцатое апреля. Гробыня назвала адрес своего дома и сказала, что она будет ждать хороших вестей.
- Спасибо тебе, Гробыня…
- Меня зовут Аня. Аня Морозова. Родилась я в Звенигороде.
Пенни улыбнулась.
- Рада, что наше доверие не пошатнулось из-за моей слабости…
- Не считаю любовь слабостью… она движет тобою и сейчас. Желание защитить своего мужчину. Верно?
- Да, - смущенно подтвердила волшебница.
Гробыня, поправив прядь ярко-розовых волос с фиолетовым отливом, подмигнула:
- Тогда мы справимся, Пенс! До встречи!
- Пока.
- Целую!
Зудильник перестал дребезжать, экран погас, Пенни посмотрела на Мерулу.
- Теперь надо связаться с Москвой и Питером.
- За дело!
Следующие несколько дней Пенни, Мерула и Николай обзванивали и искали товарищей.
От Москвы и Питера откликнулись Валькирии Воскрешающего копья и Ледяного копья, Гелата и Прасковья (бывшая повелительница мрака) со своими оруженосцами, Максом и Виктором (Шиловым), а также бывшая валькирия-одиночка Ирка Багрова (волчица) и ее муж Матвей Багров, некромант, владеющий белой и черной магией, воспитанник волхва.
От Колдовстворца на операцию, помимо Николая, Мерулы и Эрики, вызвались Варвара, Сима, Дриада, Добрыня, Кикимора. Оставив детей на попечение бабушек и дедушек, ребята вылетели на Лысую Гору.
Пенни нервничала перед встречей с отрядом. Она вполне могла понять и смириться с тем, что кто-то из товарищей не придет. Однако в доме Гробыни Склеповой было яблоку негде упасть. Оказалось, Сарданапал Черноморов, узнав об активной фазе операции, прислал на собрание своего заместителя, Медузию Зевсовну Горгонову. Медузия высокая, стройная, не толстоватая, не худощавая женщина. Обычно носит классическую одежду, подчеркивающую ее фигуру — юбки, блузы и, конечно же, оранжевую мантию поверху. Профиль истинно греческий: тонкий нос правильной формы, большие зелёные глаза, которые похожи на кошачьи, с золотистой искрой; тонкие, часто сжатые губы, высокие скулы. Голову обрамляют медно-рыжие, слегка растрепанные, распущенные волосы, известные тем, что умеют обращаться в змей в моменты гнева или раздражения их хозяйки. Выделяется ещё гордой осанкой, твердой поступью на довольно высоких и тонких шпильках, отличительной чертой являются феноменально длинные ногти. Чем-то женщина напоминала Пенелопе профессора Макгонагалл.
Пенни внимательно рассматривала тех, с кем познакомилась больше года назад и не могла поверить, что никто не отказался. Все излучали спокойствие, уверенность и готовность вступить в битву.
От Тонкс Пенни знала, что Орден Феникса планирует переворот в школе в первых числах мая. Это вполне согласовывалось с ее идеями по поводу грядущей войны. О чем Пенни и поведала остальным, когда Гробыня открыла заседание. Пенни поначалу было трудно привыкнуть ек ее гетерохромии. Пенни удивилась ее способностям к телекинезу и языку глухонемых. А еще восхитилась способностью обращаться гарпией. Эта способность может сильно пригодиться. Некроманты из Тибидохса сгрудились в кучку и косились на Матвея Багрова с Прасковьей и Виктором.
Самой спокойной из некромагов была молоденькая девушка по имени Лена Свеколт, высокая скуластая с высоким лбом и очень серьёзным лицом. Её волосы обычно заплетены в косы разных цветов; так, правая коса была зелёной, а левая — синей, граница проходит ровно посередине. Пенни полюбила ее за доброе и отзывчивое сердце. Именно она помогла уговорить своих брата и сестру, Глеба и Жанну, вступить в отряд. Глеб нервно вертел в руках бамбуковую трость и недоверчиво косился на волшебников из «Колдовстворца», что отвечали ему тем же. Высокий молодой человек. Слегка сутул. Темные волосы, черные глаза, не отражающие свет. Смуглый и большеротый. Двигается очень уверенно и одновременно расслабленно. Ироничен и эгоистичен. Жанна, что тайно влюблена в него, более чувствительная и эмоциональна, чем брат с сестрой. Длинные рыжеватые волосы. Шрам на запястье. Небольшая, гибкая и подвижная. Чуть позже волосы стали каштанового цвета.
Некроманты из Москвы и Питера тоже примечательные ребята. Ирка Багрова, бывшая валькирия-одиночка, сейчас была обычной симпатичной девушкой в инвалидном кресле. Темноволосая, довольно высокая. Полукруглые брови, нос такой средний. Подбородок тоже… не большой и не маленький. Справа у носа, если смотреть со стороны самой обладательницы носа — две или три веснушки. Вид бодрый, но под глазами небольшие синие круги от запойного чтения. Губы покусанные, но тоже вполне симпатичные. Она сидела, а ее спутники словно защищали ее от злых взглядов и усмешек. Один раз даже на широком столе вспыхнула бумага. Пенни уловила шипение и непристойные жесты тибидохских некромантов в сторону столичных стиляг. Гробыня поспешила разрядить обстановку. Напряжение все равно ощущалось. Вернемся к Ирке. Рядом с ней всегда напряженный сосредоточенный Матвей. Симпатичный, подтянутый молодой человек с короткими каштановыми волосами и стальным блеском в глазах. От Прасковьи тоже исходила холодность, чувство превосходства и надменность. Высокая худощавая девушка с тёмными волосами, светло-голубыми глазами, молочно-бледной кожей и яркими пухлыми губами. Не обращает особого внимания на свою внешность: кусает губы, носит первую попавшуюся ей под руку одежду. Удивительным в ее облике было то, что она… не разговаривала. Общалась либо через своего оруженосца и возлюбленного Виктора, либо писала в блокноте довольно корявым почерком. Ирка часто дергала девушку за платье и настойчиво предлагала взять за руку. Закатив глаза, Прасковья опустилась на корточки и сжала теплые пальцы Ирки, неуклюже улыбнувшись. Ирка обрадованно смотрела в ответ сияющим взглядом. Видно, между ними была немая дружба. Виктор Шилов, среднего роста, гибкий и худощавый молодой человек. Волосы короткие и светлые, нос сломан у переносицы. Вокруг рта - россыпь красных прыщиков. На правой щеке имеет зарубцевавшийся ожог размером с ладонь. На двух пальцах левой руки нет крайних фаланг. В правом ухе носит четыре кольцеобразные серьги, в которые вставлены метательные стрелки. По характеру серьёзен, мрачен и безжалостен, презирает боль. Особняком стояла Гелата со своим оруженосцем Максом. Ей явно не по душе собираться на Лысой горе, где живет нежить и темные волшебники, но отпустить Прасковью и Ирку, к которым привязалась материнскими чувствами, не могла. К тому же, ей дал задание сам Генеральный страж Света Троил. Увидев Медузию, коллегу из Тибидохса, Гелата вздохнула спокойнее. Николай с Мерулой и остальными быстро нашел общий язык с Иркой, Матвеем, Прашей и Виктором, а Глеба и Жанну немного сторонились. Ленка пыталась сгладить острые углы. После обеда, Гробыня подозвала к себе Пенни, приобняла за плечо и попросила рассказать всем, что им предстоит, кто куда отправится и чего ожидать от встречи с темными волшебниками из армии Того-Кого-Нельзя-Называть.
Напрягая мозг, потому что многие воспоминания еще были окутаны туманом, Пенни рассказала о себе, школе, Северусе и его трудном положении. После сорока минут пламенной речи, девушка сложила ладони в молитвенном жесте и воскликнула:
- Я прошу о многом, и вы вправе отказаться от этой безумной авантюры. Профессор Дамблдор за год до своей смерти сказал, что я смогу спасти нескольких людей… одной мне не справиться. Каждый из нас ценен. Некоторые из вас бессмертны, я понимаю, как тяжело решиться на такое. Однако я пойду до конца ради любимого! И прошу – бейтесь рядом со мной! Давайте станем авангардом сил Света и подарим шанс защитникам Хогвартса пережить страшную войну. Темному лорду нужен только Гарри, но он не остановится ни перед чем ради своей цели. Я не хочу видеть гибель невинных. Для этого я и создала наш Отряд. Отряд Защитников. Отряда Северуса Снейпа. ОСС. Много лет я участвовала в разных общественных мероприятиях и пыталась вовлекать в свои игры представителей всех четырех наших факультетов. Благодаря знакомству с Варварой, Николаем и «Колдовстворцем» я поняла, что можно объединить людей из разных стран, нас объединяет страсть к магии, любовь и жажда новых знаний! Понимаю, что некоторым темным магам, некромантам, что здесь сегодня собрались, трудно поладить. Я не прошу пить на брудершафт или за сестринство. Однако мне кажется, наш союз, наше общество объединяет гораздо более глубокая идея. Идея о равном гармоничном обществе будущего… Прошу вас, помогите мне своими уникальными знаниями ради моей цели. В случае успеха весь мир, моя Англия, Америка, да и Россия, что постепенно встает с колен после предательства магловских элит, возродится из пепла подобно жар-птице. Конечно, кто хочет, может отказаться и покинуть собрание. Я не держу на вас зла и все понимаю. Все, чего хочу я – спасти любимого мужчину от ужасной смерти и дать ему второй шанс на счастливую жизнь. Разве никто из вас не искал этого шанса?
Пенни видела, как многие переглядывались и прятали глаза, невнятно бурча себе под нос. Мерула с Варварой аплодировали и скандировали гимн ОСС.
Когда порядок удалось восстановить, от каждой фракции выступило по паре человек. Гробыня и Лена Свеколт, Ирка Багрова и Прасковья Шилова, Варвара и Кики, Гелата и Медузия в голосовании не участвовали. На столе появился огромный пергамент с огненными письменами. Каждый поставил свои подписи алыми чернилами. Пенни благодарно пожала руки своим товарищам.
- Благодарю! – она вытерла слезы счастья. – Я так счастлива, что не ошиблась, доверившись вам!
Медузия с Гелатой выступили вперед.
- Вместе у нас получится. И если нам суждено спасти несколько жизней – быть посему. А пока нужно переночевать и завтра поутру отправляться в путь.
- Согласна. Удачи нам всем.
- Ты справишься, Пенни. У тебя очень благородное, доброе сердце и душа настоящего воина. Не забывай об этом.
Пенни кивнула. Гробыня пригласила всех располагаться поудобнее, а сама поспешила из подвальчика наверх – проведать дочерей и недовольного мужа, которого она решила оставить дома по хозяйству.
Ночью взволнованная Пенни еще раз обсудила детали операции с Леной, Прасковьей, Гробыней и Медузией. Гелата изъявила желание присоединиться к группе Мерулы и Николая. Им Хэйвуд доверяла безоговорочно.
ОСС готов к спасательной операции.
На заре в небе можно было увидеть целую делегацию ведьм и чародеев на ступах, пылесосах, бревнах, метлах, фестралах, вениках с пропеллером… На левом лацкане верхней одежды – специальный значок с тремя латинскими буквами, обозначающими ОСС.
…………………………………………………………………………………………………………………………....................................................................
Отель «Ракушка»
Похоронив домовика Добби, Гарри вернулся в уютный дом и увидел остальных в гостиной. Комната хорошенькая, в светлых тонах, в камине ярко горел огонь. Они внимательно слушали, что говорит Билл.
– Удачно, что Джинни приехала домой на каникулы. Будь она в Хогвартсе, её могли схватить раньше, чем мы успеем к ней добраться. А так она тоже в безопасности.
Билл оглянулся и заметил Гарри.
– Я всех забрал из «Норы», – объяснил он. – Переправил их к тете Мюриэль. Раз Пожиратели смерти узнали, что Рон с тобой, к ним наверняка явятся… Да не извиняйся ты, – прибавил он, заметив, какое у Гарри стало лицо. – Это всё равно рано или поздно случилось бы, папа давно нас предупреждал. Наша семья – самые отъявленные осквернители чистоты крови.
– А чем их защитили? – спросил Гарри.
– Заклятием Доверия. Хранитель Тайны – папа. На нашем коттедже такое же заклятие, а я Хранитель Тайны. На работу нам, конечно, уже нельзя, но это теперь не так уж важно. Олливандера и Крюкохвата тоже переправим к тете Мюриэль, как только они чуть-чуть придут в себя. У неё места хватает, а у нас тесновато. Ноги у Крюкохвата уже заживают, Флёр напоила его «Костеростом». Через час, наверное, можно будет их обоих…
– Нет, – сказал Гарри.
Билл удивлённо взглянул на него.
– Они оба мне нужны. Я хочу с ними поговорить. Это очень важно.
Гарри услышал в своём голосе неожиданную властность, ту уверенность в своей цели, что пришла к нему, пока он копал могилу для Добби. На него смотрели недоуменные лица.
– Я пойду умоюсь, – сказал Гарри Биллу, глядя на свои руки, измазанные землёй и кровью Добби. – А потом мне надо поговорить с ними, срочно.
Он вошёл в маленькую кухоньку, к умывальнику у окна, выходящего на море. Над горизонтом разгорался рассвет, перламутрово-розовый и золотистый. Гарри стал умываться, одновременно продолжая цепочку мыслей, начатую в тёмном саду.
Поспорив с Биллом по поводу больных, Гарри настоял на беседе с Крюкохватом и договорился, чтобы гоблин помог им проникнуть в хранилище Лестрейнджей. Боль шрама подсказывала, что именно там следует искать очередной крестраж, содержащий душу Волан-де-Морта.
Потом Гарри поговорил с изможденным исхудавшим Олливандером. Сначала спросил, можно ли починить его сломанную палочку из остролиста с пером феникса в сердцевине. Отрицательный ответ заставил его содрогнуться, но он смирился. Затем достал несколько палочек, что захватил с собой из поместья Малфоев.
– Вы можете определить, чьи они?
Мастер взял первую палочку и поднёс её к самым глазам. Повертел узловатыми пальцами, чуть согнул.
– Грецкий орех и сердечная жила дракона, – проговорил он. – Двенадцать и три четверти дюйма. Прочная, жёсткая. Эта палочка принадлежала Беллатрисе Лестрейндж.
– А эта?
Олливандер так же внимательно осмотрел вторую палочку.
– Боярышник и волос единорога. Ровно десять дюймов. Умеренной упругости. Это была палочка Драко Малфоя.
– Была? – повторил Гарри. – Она же и сейчас его?
– Не думаю. Если вы взяли её с бою…
– Ну да.
– Скорее всего, она теперь ваша. Разумеется, тут имеет значение, как именно волшебная палочка перешла из рук в руки. Многое зависит и от самой палочки. Но в целом волшебная палочка, взятая в бою, честно служит новому владельцу.
В комнате было очень тихо, только вдалеке плескалось море.
– Вы так говорите о волшебных палочках, как будто они живые, – сказал Гарри. – Как будто они чувствуют, сами что-то решают.
– Волшебная палочка выбирает себе волшебника, – сказал Олливандер. – Те, кто изучает волшебные палочки, всегда знали об этом.
– И всё-таки можно пользоваться волшебной палочкой, которая тебя не выбирала? – спросил Гарри.
– О да, если вы настоящий волшебник, то можете направлять свою магию практически через любой инструмент. Однако самые лучшие результаты достигаются в тех случаях, когда между палочкой и волшебником существует духовное родство. Эти взаимоотношения очень сложны. Вначале взаимное притяжение, потом совместный опыт… Палочка учится у волшебника, волшебник – у палочки.
Волны разбивались о берег и снова откатывались назад – печальный звук.
– Я отобрал эту палочку у Драко Малфоя, – сказал Гарри. – Будет она меня слушаться?
– Полагаю, да. Принадлежностью волшебной палочки управляют сложнейшие законы, но, как правило, палочка побеждённого покоряется новому хозяину.
– А мне, значит, можно пользоваться этой? – Рон вытащил из кармана и протянул Олливандеру палочку Хвоста.
– Каштан и сердечная жила дракона, девять дюймов с четвертью. Хрупкая. Меня заставили сделать её вскоре после того, как похитили, – для Питера Петтигрю. Да, если вы взяли её с бою, она будет слушаться вас охотней, чем любая другая палочка.
– Это со всеми палочками так? – спросил Гарри.
– Думаю, да, – ответил Олливандер, глядя на Гарри выпуклыми глазами. – Вы задаёте глубокие вопросы, мистер Поттер. Наука о волшебных палочках – весьма сложная отрасль магии, полная тайн и загадок.
Потом Гарри поговорил с ним о бузинной палочке, которую Темный лорд желает найти. И уже нашел, разграбив могилу павшего Дамблдора. Гарри видел его глазами приближающегося человека с фонарем в руках. Это был Снейп. Он проводил повелителя к озеру, а потом стремительно вернулся в замок.
…………………………………………………………………………………………………………………………..............................................................
Коттедж Билла и Флёр стоял на отшибе, на самом краю прибрежных утёсов. Белые оштукатуренные стены были украшены морскими раковинами. Безлюдное место и очень красивое. И в доме, и в саду постоянно был слышен шум моря, точно сонное дыхание какого-то огромного существа. За несколько дней, проведённых здесь, Гарри то и дело под разными предлогами удирал из перенаселённого домика и смотрел с утёсов на просторное небо и огромное пустынное море, подставив лицо холодному солёному ветру.
Другие обитатели коттеджа «Ракушка» не могли не заметить, что рядом с ними что-то затевается, поскольку Гарри, Рон и Гермиона целыми днями сидели, запершись, и выходили только, чтобы поесть. Никто ни о чём не спрашивал, хотя Гарри не раз ловил на себе обеспокоенный взгляд Билла.
Чем больше времени они проводили вчетвером, тем яснее Гарри понимал, что гоблин ему не нравится. Крюкохват оказался неожиданно кровожадным, его веселила мысль о том, чтобы причинять боль низшим созданиям, и страшно радовала идея, что им, возможно, придётся ранить кого-нибудь из волшебников, прорываясь к сейфу Лестрейнджей. Гарри чувствовал, что Рону и Гермионе это тоже противно, хоть они и не обсуждали Крюкохвата между собой: гоблин был им нужен.
Крюкохват весьма неохотно соглашался есть вместе со всеми. Даже когда ноги у него окончательно зажили, он по-прежнему требовал, чтобы еду приносили ему в комнату на подносе, как и всё ещё хворавшему Олливандеру. В конце концов Флёр взбунтовалась, и Билл, поднявшись наверх, объяснил гоблину, что так не пойдёт. После этого Крюкохват стал выходить со всеми к столу, хоть и отказывался от общей еды, требуя сырого мяса, кореньев и разнообразных грибов.
Гарри чувствовал себя виноватым; в конце концов, именно он добился, чтобы гоблина оставили в коттедже «Ракушка», из-за него семья Уизли вынуждена скрываться, а Билл,
Джордж, Фред и мистер Уизли не могут работать.
– Мне ужасно совестно, – сказал он как-то Флёр ветреным апрельским вечером, когда помогал ей готовить обед. – Я не хотел, чтобы всё это на вас свалилось.
Флёр как раз запускала в работу несколько ножей – резать бифштексы для Крюкохвата и Билла (Билл после своей встречи с Фенриром предпочитал мясо с кровью). Когда ножи бодро застучали по разделочной доске, Флёр повернулась к Гарри, лицо её, в последнее время часто довольно раздражённое, смягчилось.
– ’Арри, ты спас мою сест’гу, я не забыла!
Строго говоря, Гарри её не спас, ведь жизни Габриэль на самом деле ничто не угрожало, но он решил не уточнять.
– К тому же, – Флёр направила волшебную палочку на кастрюльку с соусом, который тут же закипел и забулькал, – мисте’г Олливанде’г сегодня вече’гом пе’геби’гается к Мю’гиэль, и станет полегче. Гоблин, – она слегка поморщилась, заговорив о нём, – пе’геедет на пе’гвый этаж, а вы с Дином и ’Гоном сможете занять его комнату.
– Нам и в гостиной хорошо, – быстро сказал Гарри.
Он знал, что Крюкохват не обрадуется, если его попросят спать на диване, а для них важнее всего, чтобы гоблин был доволен.
Флёр пыталась настаивать, но Гарри добавил:
– Мы с Роном и Гермионой тоже недолго здесь задержимся.
– Что значит – недолго? – нахмурилась Флёр, застыв над кастрюлькой с волшебной палочкой в руке. – Не надо вам никуда уходить, вы здесь в безопасности!
Она вдруг стала страшно похожа на миссис Уизли.
К счастью, тут отворилась задняя дверь и вошли Полумна и Дин с намокшими от дождя волосами и охапками плавника в руках.
– И крошечные ушки, – тараторила Полумна, – папа говорит, как у бегемота, только фиолетовые и мохнатые. А если хочешь их позвать, надо напевать какую-нибудь мелодию, только не очень быструю, лучше всего – вальс…
Дин, слегка смущённый, пожал плечами, взглянув на Гарри. Они с Полумной понесли топливо в гостиную, совмещённую со столовой, – там Рон и Гермиона накрывали на стол.
Гарри воспользовался случаем, схватил два кувшина с тыквенным соком и побежал за ними, улизнув от неудобных расспросов.
–…а если ты как-нибудь нас навестишь, я покажу тебе рог. Папа мне о нём писал, только я его ещё не видела, потому что Пожиратели смерти сняли меня с хогвартского экспресса и я так и не попала домой на Рождество, – сказала Полумна, помогая Дину укладывать топливо в камине.
– Полумна, мы же тебе рассказывали, – крикнула через всю комнату Гермиона. – Рог взорвался. Это был рог взрывопотама, а никакого не морщерогого кизляка…
– Нет, это был определённо рог кизляка, – безмятежно отозвалась Полумна. – Папа подробно его описал. Наверное, он уже восстановился, они ведь замечательно умеют самоисцеляться.
Гермиона только головой покачала, продолжая раскладывать вилки.
Билл привёл мистера Олливандера. Мастер волшебных палочек всё ещё был очень слаб и цеплялся за руку Билла, который поддерживал его и нёс большой чемодан.
Полумна подошла к старику:
– Мне будет вас очень не хватать!
– И мне вас тоже, моя дорогая, – ответил Олливандер, погладив её по плечу. – Вы были мне огромным утешением в том ужасном месте.
Флёр расцеловала его в обе щёки:
– Итак, au revoir, мисте’г Олливанде’г! Не могли бы вы оказать мне любезность? П’гошу вас, пе’гедайте это тётушке Билла. Я так и не соб’галась ве’гнуть ей диадему.
– Почту за честь, – отвечал Олливандер с лёгким поклоном. – Это самое меньшее, что я могу сделать в благодарность за вашу доброту и гостеприимство.
Флёр принесла потёртый бархатный футляр и открыла, показывая мистеру Олливандеру. Диадема засверкала при свете низко висящей люстры.
– Бриллианты и лунные камни, – определил Крюкохват, который успел незаметно, бочком пробраться в комнату. – Гоблинская работа, если не ошибаюсь?
– Оплачена волшебниками, – негромко ответил Билл.
Гоблин глянул на него вызывающе и в то же время трусливо.
Ветер бушевал вокруг коттеджа, когда Билл с мистером Олливандером скрылись в но-чи. Остальные уселись за стол, еле втиснувшись локоть к локтю, и принялись за еду. В камине потрескивал огонь. Гарри заметил, что Флёр только ковыряет вилкой в тарелке и поминутно смотрит в окно. Впрочем, Билл вернулся ещё до конца ужина. Ветер растрепал его длинные волосы.
– Всё хорошо, – сказал он. – Олливандера устроили на новом месте. Мама и папа передают привет, Джинни тоже. Фред и Джордж довели Мюриэль до истерики – они продолжают рассылку заказов совиной почтой из её гостиной. По крайней мере, тётушка очень обрадовалась диадеме – говорит, она думала, что мы её украли.
– Ах, она п’госто п’гелесть, эта твоя тётушка, – сердито ответила Флёр, взмахом волшебной палочки заставляя грязные тарелки подняться в воздух и сложиться в стопку. Потом подхватила всю стопку и прошествовала на кухню.
– Папа тоже сделал диадему, – заявила Полумна. – Вернее, венец.
Рон ухмыльнулся, переглянувшись с Гарри. Гарри понял, что он вспоминает кошмарный головной убор, который они видели у Ксенофилиуса.
– Да, он хочет воссоздать утерянную диадему Кандиды Когтевран. Он уже вычислил большинство составных частей. Пропеллер австралийской веретенницы особенно пришёлся к месту…
Неожиданно их дом навестил Римус Люпин, сообщив радостную новость о рождении сына Тедди и попросил Гарри стать его крестным отцом. Гарри не нашел аргументов отказаться от столь великой чести. Выпив бокальчик вина, новоиспеченный отец поспешил откланяться.
А Билл на кухне переговорил с Гарри по поводу гоблинов и волшебников. У Гарри все похолодело внутри. Наверняка, он станет для Тедди таким же безответственным крестным, каким был для него Сириус.
Через несколько дней ребята покинули коттедж «Ракушка» под прикрытием приворотного зелья. Гермиона стала Беллатрисой Лестрейндж, Рон – каким-то темным волшебником с лохматыми рыжими космами, а Гарри с Крюкохватом прятались под мантией-невидимкой.
Они с трудом прошли по Косому переулку до банка, поговорили со служащими, даже прибегли к заклятию Империус, чтобы попасть в нижние уровни банка, где находятся древнейшие из банковских хранилищ, проникли в непростое хранилище Беллатрисы, миновав Гибель Воров – водопад, который смывает любые чары. Гарри по ощущениям и боли в шраме отыскал нужный предмет – золотой кубок. Однако Крюкохват их обманул и запер в хранилище, забрав с собой настоящий меч Гриффиндора – единственный артефакт, способный уничтожать крестражи. А хранилище Белатриссы было защищено Заклятиями Умножения и Пылающей руки, да к тому же охранялось слепым драконом!
Гермиона быстро сообразила освободить дракона, и троица беглых преступников расчистила себе путь наверх, к свету и свободе. Дракон расчищал себе дорогу огнем. А Гарри, Рон и Гермиона стреляли в охранников и гоблинов различными заклинаниями.
Не прошло и двух часов, как Гарри почувствовал невероятную ярость и боль. Он знал, знал, что Поттер ищет и уничтожает крестражи. И последний из них находится в Хогвартсе, но где именно – вопрос. Значит, Поттеру нужно в Хогсмид, а потом в замок.
Они уместились втроем под мантией невидимкой и переместились в ночной Хогсмид, что приветствовал их воющими чарами и армией Пожирателей смерти с палочками наизготовку.
…………………………………………………………………………………………………………………………......................................................................
Хогвартс, начало мая.
После известия о том, что мальчишка проник в волшебный банк, Снейп понял, что опасная игра набирает обороты. Ему срочно нужно было поговорить с Макгонагалл. Он должен успеть передать Гарри свои воспоминания, пока страшное предсказание Пенни не сбылось…
Гарри тем временем по тайному ходу проник в замок вместе с Невиллом, что рассказал о новых порядках при Снейпе и близнецах Кэрроу.
Полумна провела Гарри в общую гостиную Когтеврана, где они столкнулись с безумной сестрой Кэрроу, что преподавала магловедение. Полумна оглушила ее очень сильно, так что на шум сбежались студенты, затем в гостиную ворвался ее братец, вместе с Макгонагалл. Гарри едва успел спрятаться под мантию-невидимку.
Амикус хотел пытать когтевранцев, чтобы узнать, кто такое сотворил с его сестрой, но Минерва вступила с ним в перепалку. Пожиратель насмехался над ней, а затем плюнул ей в лицо. Гарри перекосило от гнева, он сорвал с себя мантию-невидимку и воскликнул:
- А вот это вы зря!
Амикус обернулся, как ужаленный, и Гарри выкрикнул:
– Круцио!
Пожирателя смерти подбросило вверх. Он барахтался в воздухе, как утопающий, корчась и воя от боли, а потом с грохотом и звоном разбитого стекла врезался в книжный шкаф и замертво шлёпнулся на пол.
– Теперь я понимаю, что имела в виду Беллатриса, – сказал Гарри, чувствуя, как гудит кровь в висках. – Тут важно действительно захотеть.
– Поттер! – прошептала профессор Макгонагалл, хватаясь за сердце. – Поттер… вы… здесь! Но как… – Она тщетно пыталась взять себя в руки. – Поттер, но это же глупо!
– Он плюнул на вас, – ответил Гарри.
– Поттер, я… это было очень… очень рыцарственно с вашей стороны… Но неужели вы не понимаете…
– Понимаю, – заверил её Гарри. Страх Минервы почему-то придал ему сил. – Профессор МакГонагалл, сюда движется Волан-де-Морт.
– Его теперь можно называть по имени? – заинтересованно спросила Полумна, сбрасывая мантию-невидимку.
При виде второй изгнанницы профессор МакГонагалл не выдержала, отступила на несколько шагов и упала в ближайшее кресло, вцепившись рукой в воротник своего старого клетчатого халата.
– Думаю, теперь уже всё равно, как его называть, – ответил Гарри Полумне. – Он знает, где я.
Отдалённой частью мозга, той, что была связана с яростно пылающим шрамом, он увидел, как Волан-де-Морт быстро правит призрачно зелёную лодку по тёмному озеру… Вот он уже причаливает к острову, где стоит каменная чаша…
– Вам нужно бежать, – прошептала профессор МакГонагалл. – Скорее, Поттер, не медлите!
– Не могу, – ответил Гарри. – Я должен сделать одну вещь. Профессор, вы не знаете, где находится диадема Кандиды Когтевран?
– Д-диадема Кандиды Когтевран? Нет, конечно, она же исчезла много веков назад. – МакГонагалл выпрямилась в кресле. – Поттер, но это же безумие, чистое безумие, что вы явились в замок…
– Нельзя было иначе, – сказал Гарри. – Профессор, я должен найти здесь одну спрятанную вещь, и очень может быть, что это та самая диадема. Нельзя ли мне поговорить с профессором Флитвиком…
Раздался шум и звон стекла: Амикус начал приходить в себя. Прежде чем Гарри и Полумна успели что-нибудь предпринять, профессор МакГонагалл вскочила с кресла, направила свою палочку на пошатывающегося Пожирателя смерти, и произнесла:
– Империо!
Амикус встал на ноги, шагнул к лежащей без чувств сестре, взял у неё из рук волшебную палочку и, подойдя к профессору МакГонагалл, послушно протянул ей сестрину палочку вместе со своей собственной, после чего улёгся на пол рядом с Алекто. Профессор МакГонагалл снова подняла палочку: в воздухе возник моток блестящей серебряной верёвки и стал кольцами обвивать обоих Кэрроу, накрепко привязывая их друг к другу.
– Поттер, – обернулась к нему профессор МакГонагалл, тут же позабыв о лежащих на полу Кэрроу, – если Тот-Кого-Нельзя-Называть действительно знает, где вы…
При этих словах ярость, подобная физической боли, заполыхала в Гарри, воспламенив его шрам, и мгновение он смотрел в каменную чашу со ставшим прозрачным зельем и видел, что на дне её нет золотого медальона…
– Поттер, что с тобой? – спросил чей-то голос, и Гарри вернулся обратно: оказывается, он вцепился в плечо Полумны, чтобы удержаться на ногах.
– Время уходит, Волан-де-Морт приближается. Профессор, я действую по приказу Дамблдора, я должен найти то, что он поручил мне найти. Но мы должны эвакуировать учеников Хогвартса, пока я веду свои поиски в замке. Волан-де-Морт ищет именно меня, но не остановится перед тем, чтобы убить всякого, кто встретится ему на пути, особенно сейчас…
«Сейчас, когда он знает, что я уничтожаю крестражи», – закончил он про себя.
– Вы действуете по приказу Дамблдора? – повторила Минерва МакГонагалл с изумлением и выпрямилась во весь рост. – Мы не допустим в школу Того-Кого-Нельзя-Называть, пока вы ищете это… эту вещь.
– Разве это в ваших силах?
– Думаю, что да, – сухо ответила профессор МакГонагалл. – Видите ли, ваши преподаватели неплохо владеют волшебством. Я думаю, что, если все мы очень постараемся, наших соединённых усилий хватит, чтобы задержать его на некоторое время. Конечно, нужно чтото сделать с профессором Снейпом…
– Позвольте…
– И если Хогвартс переходит на осадное положение, а у наших ворот – Тёмный Лорд, следует эвакуировать как можно больше невинных людей. Поскольку Сеть летучего пороха под наблюдением, а трансгрессия на территории замка невозможна…
– Выход есть, – поспешно сказал Гарри и рассказал о проходе, ведущем в «Кабанью голову».
– Поттер, речь идёт о сотнях учеников…
– Я знаю, профессор, но если Волан-де-Морт и Пожиратели смерти сосредоточатся на границах школы, им будет не до тех, кто трансгрессирует из «Кабаньей головы».
– Пожалуй, в этом что-то есть, – согласилась она и снова направила палочку на Кэрроу.
Серебряная сеть опустилась на связанные тела, оплела их и подняла в воздух, где они зависли под сине-золотым потолком, точно два уродливых морских чудища.
– Пойдёмте. Нужно предупредить остальных деканов. Вам лучше снова надеть мантию.
Она шагнула к двери, на ходу поднимая палочку. От её мановения возникли три серебряные кошки с очковой раскраской вокруг глаз. Патронусы наполнили мрак винтовой лестницы серебристым светом. Профессор МакГонагалл, Гарри и Полумна стали быстро спускаться вслед за ними.
Они бежали по коридорам, и Патронусы один за другим покидали их. Клетчатый халат профессора МакГонагалл шуршал по полу, а Гарри и Полумна трусили за ней, скрытые мантией.
Они спустились ещё на два этажа, когда услышали звук других, спокойных шагов.
Гарри, которому по-прежнему не давал покоя шрам, услышал их первым. Он полез было в мешочек на шее за Картой Мародёров, но не успел её вытащить, как и МакГонагалл заметила, что они не одни. Она остановилась, взяла волшебную палочку на изготовку и спросила:
– Кто здесь?
– Я, – ответил низкий голос.
Из-за стоявших в коридоре рыцарских доспехов вышел Северус Снейп.
При виде его в Гарри вскипела ненависть. За тяжестью преступлений Снейпа он забыл подробности его внешности: эти жирные чёрные волосы, патлами свисающие по сторона худого лица, мёртвый, холодный взгляд чёрных глаз. Он был не в пижаме, а в обычной своей чёрной мантии и тоже держал палочку на изготовку.
– Где Кэрроу? – спокойно спросил он.
– Я думаю, там, где вы велели им быть, Северус, – ответила профессор МакГонагалл.
Снейп подошёл ближе, обшаривая взглядом воздух позади и вокруг профессора МакГонагалл, как будто знал, что Гарри здесь. Гарри тоже вскинул палочку, готовясь к борьбе.
– Я полагал, – сказал Снейп, – что Алекто захватила человека, незаконно проникшего на нашу территорию.
– Вот как? – удивилась профессор МакГонагалл. – На каком же основании вы так полагали?
Снейп слегка согнул левую руку, на которой возле локтя была выжжена Чёрная Метка.
– Ах да, конечно! – фыркнула профессор МакГонагалл. – У вас, Пожирателей смерти, свои особые каналы связи – как я могла забыть!
Снейп сделал вид, что не слышит. Он всё ещё пристально всматривался в воздух вокруг неё и постепенно подступал ближе, как будто сам не замечая, что делает.
– Я не знал, что сегодня ваша очередь патрулировать коридоры, Минерва.
– У вас есть возражения?
– Мне хотелось бы знать, что подняло вас с постели в столь поздний час.
– Мне послышался подозрительный шум.
– Вот как? Но здесь вроде бы совсем тихо. – Снейп взглянул ей прямо в глаза. – Минерва, вы видели Гарри Поттера? Если да, то я вынужден настаивать…
Профессор МакГонагалл сделала молниеносный выпад – Гарри никогда бы не поверил, что она способна на такое. Её волшебная палочка рассекла воздух, и мгновение Гарри ожидал, что Снегг сейчас упадёт замертво. Однако его Щитовые чары сработали так стремительно, что МакГонагалл слегка покачнулась. Она направила палочку на факел на стене, и он вылетел из подставки. Гарри, собиравшемуся наслать на Снегга заклятие, пришлось оттащить в сторону Полумну чтобы на неё не упало пламя, тут же превратившееся в огненное кольцо, которое заполонило коридор и полетело на Снейпа, точно лассо…
Теперь это был уже не огонь, а огромная чёрная змея, МакГонагалл превратила её в столб дыма, который в мгновение ока сгустился и обернулся роем разящих кинжалов. Снейпа спасло от них лишь то, что он укрылся за стоявшими тут же доспехами, и кинжалы со звоном вонзились один за другим в нагрудные латы…
– Минерва! – произнёс визгливый голос.
Обернувшись – и по-прежнему заслоняя Полумну от мечущихся по коридору заклятий, – Гарри увидел профессоров Флитвика и Стебль, бегущих к ним в пижамах, и толстяка Слизнорта, переваливающегося в их кильватере.
– Нет! – взвизгнул Флитвик, поднимая волшебную палочку. – Больше вы в Хогвартсе никого не убьёте!
Заклятие Флитвика ударилось в доспехи, которые Снейп сделал своим прикрытием.
Они с грохотом ожили. Снейп вырвался из сокрушительных железных объятий и послал доспехи влёт на своих противников. Гарри с Полумной едва успели отскочить, когда они врезались в стену и разбились на куски. Когда Гарри снова поднял глаза, Снейп уже спасался бегством, а МакГонагалл, Флитвик и Стебль дружно метали ему вслед молнии. Снейп влетел в дверь классной комнаты, и в следующее мгновение Гарри услышал крик МакГонагалл:
– Трус! ТРУС!
– Что там такое? Что случилось? – волновалась Полумна.
Гарри помог ей подняться на ноги, и они помчались по коридору, волоча за собой мантию-невидимку. Забежав в пустой класс, они обнаружили профессоров МакГонагалл, Флитвика и Стебль стоящими у разбитого окна.
– Он выпрыгнул! – сказала профессор МакГонагалл Гарри с Полумной.
– Вы хотите сказать, что он мёртв? – Гарри рванулся к окну, не обращая внимания на потрясённые восклицания, вырвавшиеся у Флитвика и Стебль при его внезапном появлении.
– Нет, куда там, – с горечью сказала МакГонагалл. – В отличие от Дамблдора, он имел при себе волшебную палочку… ну и выучился, видать, кой-каким штукам от своего хозяина.
Гарри пронизала дрожь ужаса: он увидел вдали огромную, похожую на летучую мышь фигуру, летевшую сквозь тьму к наружным стенам замка.
За их спинами раздались тяжёлые шаги и одышливое дыхание: Слизнорт наконец догнал остальных.
– Гарри! – воскликнул он, потирая широченную грудь под изумрудной пижамой. – Мальчик мой дорогой… Какой сюрприз… Минерва, объясни, пожалуйста… Северус… что…
– Наш директор взял кратковременный отпуск, – сказала профессор МакГонагалл, указывая на дыру в оконном стекле, имевшую очертания Снейпа.
Снейп бежал и бежал по полям, удаляясь от замка. Он же чувствовал, что Минерва нападет на него. Но он желает защитить коллег и учеников. Поэтому бежит, слыша в спину обвинения в трусости. Нет, он не трус. Он – герой! По крайней мере для одной светлокудрой девушки с небесно-голубыми глазами. Коллеги, Орден Феникса, Отряд Дамблдора – справятся с защитой младших учеников. А ему, Северусу, нужно встретиться с Поттером раньше, чем Повелитель потребует объяснений за его самовольный уход, за поражение близнецов-мучителей…
Использовав чары невидимости, Снейп наложил на ворота тройные защитные чары, в последний раз оглянулся на башни, бойницы и огни замка, что долгие шестнадцать лет были его домом…
Главное, все входы и выходы, тайные ходы под защитой. Призраки факультетов предупреждены через Кровавого Барона. Они будут докладывать Минерве и остальным о перемещениях противника по замку. Стампи и Кикимер на кухне будут агитировать всех эльфов-домовиков на защиту замка и его имущества. Эликсиры, что они с Пенни готовили все эти годы, действуют. Он сделал все, что мог и даже больше…
……………………………………………………………………………………………………………….................................................................................
Теперь он просто брёл по лесу. Пешком, без магии, наслаждаясь физической усталостью и болью в ногах. Темный лорд разбил лагерь в лесу восточнее Хогсмида. Свое предупреждение и условия он уже изложил. Осталось ждать решающего часа битвы. Битвы за Хогвартс. Битвы за любовь. Битвы за жизнь.
Пока Снейп ожидал вызова к Повелителю, Гарри успел расспросить Серую Даму о диадеме Когтевран, затем они втроем скрестили палочки с Малфоем, Крэббом и Гойлом в Выручай-Комнате. Атака Пожирателей смерти на замок шла полным ходом. Ученики, железные латы, каменные рыцари, мандрагора, дьявольские силки, взрывчатка и арсенал магазина «Зонко» - в ход шло все, что попадалось под руку. По школьным коридорам, в бойницах и башнях раздавались крики, шум, взрывы, всполохи алых и зеленых вспышек заклятий. Люди гибли, страдали, стонали, плакали, ползли, сражались и защищали самое дорогое.
Из окон башен было видно, что горит часть Запретного леса, Хижина Хагрида, поле для квиддича. Даже в воздухе разразилась битва на метлах, волшебники боролись в трансгрессионном пространстве.
Гарри узнал, что Волан-де-Морт засел вместе с последним крестражем, змеей, в Визжащей хижине, что он послал Люциуса за Северусом.
……………………………………………………………………………………………………………………..................................................................................
У Гремущей Ивы.
Снейп, выдержав неприятную беседу с Беллатрисой, что оставила дочку на попечение эльфов-домовиков, получил известие от Люциуса. Темный лорд желает его видеть. И он ждет в Визжащей хижине. Интуиция подсказала мужчине, что туда можно попасть через проход под корнями Гремучей Ивы.
На подходе к дереву, зельевар почувствовал, что за ним наблюдают. Обездвижив дерево заклинанием, он остановился, щурясь в темному вокруг. Что-то было не так… он не мог сказать точно, что именно.
Почувствовав рукоять волшебной палочки, он произнес:
- Люмос.
С кончика сорвался шарик света и устремился в тёмный проход. Снейп не успел сделать и шагу, как услышал глухое рычание. Заняв оборонительную стойку, он наблюдал, как из прохода к нему навстречу выходит… серая волчица с малиновой чёлкой и необычными блестящими фиалковыми глазами. Волчица оскалила зубы и зарычала. Снейп сглотнул, не решаясь нападать. Затем с ветки вспорхнула птица, стремительно бросилась на него и ударила по руке. Палочка выпала из рук охнувшего мужчины и скрылась в траве. Снейп одернул руку и потер запястье.
- Что происходит? – прошептал он.
Ответом ему послужило тихое ржание. Зельевар обернулся и увидел, что к нему подходят животные, одно другого краше. Антилопа, лошадь, волчица… а птица, что вырвала палочку из рук, оказалась… гарпией. Она села на спину лошади и склонила голову набок, глядя на мужчину вытаращенными глазами.
- Это он? Симпатяга, - проскрипела птица, расправив и сложив крылья. – Больно худощав... не в моем вкусе…
Северус несмело протянул руку к морде лошади.
- Ты здесь? Почему?
Обернулся к волчице, что ластилась к его второй руке.
- Ты… эм… Мерула? – сглотнув, заметил он.
Волчица кивнула головой и лизнула его руку. Снейп растерянно рассмеялся. И стал оглядываться, нет ли здесь тёмных волшебников.
Гарпия рассмеялась:
- Территория чиста, сэр. Мы об этом позаботились!
Зельевар узнает волчицу по челке и глазам. Удивляется и предполагает, что русские решили помочь в общей борьбе с врагом. Просит их не ходить за ним. Лошадь фыркает, бьет копытом и тычется мордой в его руку. Северус пристальнее смотрит ей в глаза и узнает Пенни, догадывается, что она все вспомнила, пришла на помощь, но...
Он растроган, растерян. Умоляет учеников не ходить за ним, а дождаться помощи. Найти и привести Гарри Поттера, что может где-то скрываться под мантией-невидимкой. Обнимает волчицу, гладит антилопу, а лошадь он целует в нос и крепко обнимает за шею.
- Я горжусь вашим ростом. Вы сейчас - больше, чем мои Патронусы, вы - чудо, которое я отвергал все эти годы... Простите меня и знайте – Принцу-Полукровке не страшно! Вы были правы! Я не боюсь и знаю – вы всегда рядом. В моей душе. Стойте здесь!
Снейп хлопает себя по карманам и видит, как к нему подходит черный маленький лис, неся в зубах его палочку. Опустившись на колени, он с благодарностью принял оружие, погладил зверька между ушей и проследил, как лис подошел к волчице и о чем-то заговорил.
Мужчина спрятал палочку в рукав и посмотрел на зверей-защитников.
- Спасибо вам огромное. Прошу, если найдете Поттера, скажите ему, куда идти! Это очень важно! Я не боюсь… я верю вам! Как и вы верите в меня! Пенни… я люблю тебя!
Спускается в туннель, слыша вой волка и фырканье лошади, собирается с духом перед свиданием с темным лордом, очищает сознание и мысли, делает каменное лицо, и не замечает, как на левом запястье появился браслет в форме серебряной змеи с алым хвостом. Символ магического брака. Созданного русскими гномами-кузнецами.
Достал из-за пазухи маленький флакон с золотистой жидкостью, сделал глубокий вдох и приложил пузырек к губам, осушив до дна. Выронил в темноту, стекло разбилось о холодные камни. Мужчина твердо пошел дальше, заметив едва видимый свет.
Гарпия решила проверить своих товарищей и взмыла высоко в воздух. Чуть погодя на поляне появились Ранэль и Кьяра. Ячейкам некромагов из столиц и Тибидохса удалось спасти многих учеников и преподавателей, включая Тонкс, Люпина, Фреда и других, участвующих в страшной битве за школу.
Гарри, Рон и Гермиона спешат за ним по пятам. Мерула чуть их не загрызла, и опять Пенни в облике лошади спасает троицу. Гермиона невербально понимает все. Узнает Пенни, с которой так часто сталкивалась. Улыбается животным. Предупреждает друзей, что они не враги, а союзники.
Надев мантию-невидимку, троица спускается в туннель.
И тут прямо перед собой он услышал голоса из хижины, чуть приглушённые от того, что вход в тоннель был заставлен чем-то вроде старого ящика. Боясь вздохнуть, Гарри подполз прямо к входу и заглянул в узкую щёлку между ящиком и стеной.
В комнате было полутемно, но он сразу увидел Нагайну, свернувшуюся кольцами в сверкающем волшебном шаре, парящем в воздухе без всякой поддержки. Ещё ему был виден угол стола и бледная рука с длинными пальцами, поигрывающая волшебной палочкой.
Тут раздался голос Снейпа, и Гарри вздрогнул: Снейп стоял в шаге от ящика, за которым он притаился.
– Повелитель, их сопротивление сломлено…
– Без твоей помощи, – отозвался Волан-де-Морт высоким, ясным голосом. – Ты, Северус, искусный волшебник, но не думаю, что сейчас ты нам особо нужен… Мы почти у цели… почти.
– Позвольте, я найду вам мальчишку. Позвольте мне доставить вам Гарри Поттера. Я знаю, как его найти. Прошу вас.
Снейп прошёл мимо щели, и Гарри слегка отпрянул, не спуская глаз с Нагайны. Он спрашивал себя, какими чарами можно разбить сверкающую защитную сферу, но не мог ничего придумать. Одна неудачная попытка – и всё пропало…
Волан-де-Морт встал. Теперь Гарри видно было его плоское змеиное лицо, красные глаза, бледность, матово светившуюся в полумраке.
– Я в затруднении, Северус, – мягко сказал Волан-де-Морт.
– В чём дело, повелитель? – откликнулся Снейп.
Волан-де-Морт поднял Бузинную палочку изящным отточенным движением дирижёра.
– Почему она не слушается меня, Северус?
В тишине Гарри послышался тихий шип змеи, свивавшей и развивавшей кольца. А может быть, это медленно угасал в воздухе свистящий вздох Волан-де-Морта?
– По-повелитель? – недоуменно спросил Снейп. – Я не понимаю. Вы совершали этой палочкой непревзойдённые чудеса волшебства.
– Нет, – ответил Волан-де-Морт. – Я совершал этой палочкой обычное для меня волшебство. Я – непревзойдённый волшебник, но эта палочка… нет. Она не оправдала моих ожиданий. Я не заметил никакой разницы между этой палочкой и той, что я приобрёл у Олливандера много лет назад.
Тёмный Лорд говорил задумчиво и спокойно, но Гарри ощутил горячую пульсацию в шраме. Голова начала болеть, и он почувствовал, как подымается сдерживаемая ярость в душе Волан-де-Морта.
– Никакой разницы, – повторил Волан-де-Морт.
Снейп молчал. Гарри не видно было его лица. Наверное, он чует опасность, подыскивает нужные слова, надеется успокоить своего хозяина.
Волан-де-Морт зашагал по комнате. На несколько секунд Гарри потерял его из виду и слышал только тот же размеренный голос. Однако внутри Гарри ощущал боль и ярость.
– Я думал долго и напряжённо, Северус… Ты знаешь, почему я отозвал тебя из битвы?
На мгновение перед Гарри мелькнул профиль Снейпа: тот неподвижно смотрел на змею в заколдованном шаре.
– Нет, повелитель, не знаю, но умоляю вас: позвольте мне туда вернуться. Позвольте мне отыскать Поттера.
– Ты говоришь совсем как Люциус. Вы оба не понимаете Поттера – в отличие от меня.
Его не нужно искать. Поттер сам придёт ко мне. Я знаю его слабость, его, так сказать, врождённый дефект. Он не сможет смотреть, как другие сражаются и гибнут, зная, что всё это из-за него. Он захочет прекратить это любой ценой. Он придёт.
– Но, повелитель, его может случайно убить кто-нибудь другой…
– Я дал Пожирателям смерти совершенно ясные указания. Схватить Поттера. Убивать его друзей – чем больше, тем лучше, – но только не его самого. Однако я хотел поговорить о тебе, Северус, а не о Гарри Поттере. Ты был мне очень полезен. Очень.
– Повелитель знает, что услужить ему – моё единственное стремление. Но позвольте мне пойти и отыскать мальчишку, повелитель. Я уверен, что сумею…
– Я уже сказал: нет! – Гарри увидел красный отблеск в глазах Волан-де-Морта, когда тот обернулся. Мантия Тёмного Лорда шуршала, как подползающая змея, а его раздражение отзывалось жжением в шраме Гарри. – Сейчас меня волнует другое, Северус: что произойдёт, когда я наконец встречусь с мальчишкой?
– Но какие тут могут быть вопросы, повелитель, ведь вы…
– Тут есть вопрос, Северус. Есть.
Волан-де-Морт остановился, и Гарри снова видел его целиком. Тёмный Лорд поигрывал Бузинной палочкой в белых пальцах, неотрывно глядя на Снейпа.
– Почему обе палочки, которые у меня были, отказались служить, когда я направил их на Гарри Поттера?
– Я… я не знаю ответа на этот вопрос, повелитель.
– Правда?
Ярость Волан-де-Морта пылающим гвоздем вонзилась в мозг Гарри. Он вцепился зубами в свой кулак, чтобы не закричать от боли. Гарри закрыл глаза, и вдруг стал Волан-де-Мортом, глядящим в бледное лицо Снейпа.
– Моя тисовая палочка, Северус, исполняла все мои приказы, кроме одного, – убить Гарри Поттера. Она дважды не смогла этого сделать. Олливандер под пыткой рассказал мне об одинаковой сердцевине, сказал, чтобы я взял другую палочку. Я так и сделал, но палочка Люциуса раскололась при встрече с Гарри Поттером.
– Я… я не знаю, как объяснить это, повелитель.
Снейп не смотрел на Волан-де-Морта. Его тёмные глаза были по-прежнему прикованы к змее, свернувшейся в магическом шаре.
– Я нашёл третью палочку, Северус. Бузинную палочку, Смертоносную палочку, Жезл Смерти. Я забрал её у прежнего хозяина. Я забрал её из гробницы Альбуса Дамблдора.
Теперь Снейп смотрел в глаза Волан-де-Морту, а лицо его застыло, как посмертная маска. Оно было мраморно-белым и таким неподвижным, что Гарри вздрогнул, услышав звук его голоса: казалось невероятным, что за этими невидящими глазами теплится жизнь.
– Повелитель, позвольте мне привести мальчишку…
– Я просидел здесь всю эту долгую ночь перед самой победой, – почти шёпотом произнёс Волан-де-Морт, – неотрывно думая о том, почему Бузинная палочка отказывается выполнять то, для чего она предназначена, отказывается сделать то, что она должна, по легенде, сделать для своего законного владельца… и мне кажется, я нашёл ответ.
Снейп молчал.
– Может быть, ты уже догадался? Ты ведь вообще-то умный человек, Северус. Ты был мне хорошим и верным слугой, и я сожалею о том, что сейчас произойдёт.
– Повелитель…
– Бузинная палочка не повинуется мне по-настоящему, Северус, потому что я не законный её владелец. Бузинная палочка принадлежит тому волшебнику, который убил её предыдущего хозяина. Ты убил Альбуса Дамблдора. Пока ты жив, Бузинная палочка не может по-настоящему принадлежать мне.
– Повелитель! – воскликнул Снейп, подымая свою палочку.
– Иначе быть не может, – сказал Волан-де-Морт. – Я должен получить власть над этой палочкой, Северус. Власть над палочкой – а значит, и власть над Гарри Поттером.
И Волан-де-Морт взмахнул Бузинной палочкой. Ничего не произошло, и на какое-то мгновение Снейп, наверное, подумал, что он помилован. Но тут намерение Волан-де-Морта прояснилось. Шар со змеёй закружился в воздухе, и не успел Снейп даже вскрикнуть, как его голова и плечи оказались внутри сверкающей сферы, а Волан-де-Морт сказал на змеином языке:
– Убей!
Раздался страшный крик. Гарри видел, как последняя краска сбежала с лица Снейпа, как расширились его глаза, как зубы змеи вонзились ему в шею, как он судорожно рванулся, пытаясь сбросить шар, как подогнулись его колени и он опустился на пол.
– Жаль, – холодно сказал Волан-де-Морт.
И отвернулся. В нём не было ни печали, ни раскаяния. Пора было уходить из этой хижины и заняться делом – теперь, когда волшебная палочка действительно ему повинуется.
Он навёл её на блестящий шар со змеёй, и тот взмыл вверх, оторвавшись от Снейпа, который боком завалился на пол; из раны на шее хлестала кровь. Волан-де-Морт вышел из комнаты, не оглянувшись, и змея в своём защитном шаре поплыла по воздуху вслед за ним.
Гарри, вернувшийся в тоннель и в собственный разум, открыл глаза. Оказывается, он в кровь искусал себе костяшки пальцев, удерживая крик. Теперь он смотрел в узкую щель между ящиком и стеной и видел подрагивающую на полу ногу в чёрном ботинке.
– Гарри! – прошептала за его спиной Гермиона, но он уже навёл палочку на ящик, загораживавший проход. Ящик приподнялся над полом и тихо отплыл в сторону. Гарри собрал всё своё мужество и заставил себя войти в хижину.
Приближаясь к умирающему, он сам не знал, зачем делает это. Он сам не знал, что чувствует, глядя на белое как полотно лицо Снейпа и его пальцы, пытающиеся зажать кровавую рану на шее. Гарри снял мантию-невидимку и смотрел сверху вниз на ненавистного ему человека. Расширенные чёрные глаза Снейпа остановились на Гарри, и он попытался что-то сказать. Гарри нагнулся к нему. Снейп схватил его за край одежды и притянул ближе.
Из его горла вырвался страшный булькающий звук:
– Собери… собери… Омут… п-памяти… собери их… прошу…
Из Снейпа текла не только кровь. Серебристо-голубое вещество, не газ и не жидкость, хлынуло из его рта, ушей и глаз. Гарри понял, что это такое, но не знал, что делать…
Гермиона вложила в его дрожащую руку наколдованный из воздуха флакон. Мановением палочки Гарри направил серебристое вещество в его горлышко. Когда флакон наполнился до краёв, а в жилах Снейпа не осталось, похоже, ни капли крови, его судорожная хватка ослабела.
– Взгляни… на… меня… – прошептал он.
Зелёные глаза встретились с чёрными, но мгновение спустя в глубине чёрных что-то погасло, взгляд их стал пустым и неподвижным.
Снейп с усилием улыбнулся ему и прошептал:
- У тебя глаза матери… - и издал последний вдох, замерев.
Рука, державшая одежду Гарри, упала на пол, и больше Снейп не шевелился.
Весь Снейп – в этих трех словах. Шпион, который хочет, чтобы его увидели. Двойной агент, который убил своего наставника, последнего (почти) кто видел его истинное лицо. Некрасивый мальчик, который вырос и стал таким неприятным мужчиной, что ученики не могли взглянуть на него без отвращения. Мастер окклюменции, который так закрывал сознание, что его глаза казались мертвыми. Повелитель Смерти, которому не зря был дарован второй шанс в этой жизни.
«Взгляни… на… меня…» - эти слова значат, что Снейп воспользовался вторым шансом. Много лет назад он лишил Гарри любви Лили. Затем посвятил вторую половину жизни, чтобы искупить свои прегрешения. Его миссия завершена. Он готов встретить Смерть как старого друга и спокойно посмотреть в глаза Лили без стыда и угрызений совести. Его душа очистилась… об остальном позаботятся его защитники. Его Отряд. Его Патронусы, что появились в самый важный, переломный для его души момент. И этого он никогда не забудет… если только вернется обратно…
Это ведь невозможно, правда?
…………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………...............................
Где-то через полчаса животные отправляются к Визжащей хижине, подслушивают беседу, убийство и слезы. Пенни врывается в комнату, ложится у головы Снейпа. Гермиона помогает ему сесть. Гарри забирает во флакон воспоминания - последний долг жизни Снейпа. И трое поспешно уходят. Только Гермиона, оглянувшись на затихшего профессора, увидела, как животные обратились в людей, а с противоположной стороны появились еще волшебники и Целительница.
Это Николай, Добрыня, Ранэль, Кьяра, Варвара, Лена Свеколт, Гелата и другие незнакомые троице люди.
Мерула и Николай призывают дриаду Лиану, дочь лесного царя и целительницу, начинают играть на флейте и петь, Дриада поливать тело зельевара и танцевать, превращая пыльную халупу в цветущий луг, залитый ярким солнцем Сонцецвета, пока Мерула, Эрика, Ранэль, Кьяра и Пенни зашивают страшную рану на шее Северуса и извлекают яд змеи, нейтрализуя его с помощью зелий, что разрабатывала Пенни. Медузия и Лена охраняют периметр хижины от нежелательного вражеского проникновения. Николай достал флейту и заиграл вместе с Симой. Дриада, а следом и Пенни запели песню. Ранэль и Кьяра усилили действия заклинаний, радуясь, что кровотечение удалось остановить.
(Original Me)* (оригинал HOYO-MiX feat. Astra Yao)
Настоящая я
[Куплет 1:]
Звёзды угасают неоновыми ночами,
Всё, что я вижу — извращённая ложь.
В искусственную жизнь легко войти и трудно выйти,
Мысли угасают, время разбилось на части, как стекло во тьме.
Всё, чего я хочу,
Кажется дороже всего, когда исчезает.
Радость сменяет боль,
А затем желание снова тянет меня ко дну.
[Припев:]
Я больше не позволю истлеть клятвам, больше не позволю сердцам сбиться с пути,
Эта жизнь не написана кем-то, не отрепетирована, но каждый шаг мы выбираем сами.
Пусть мои недостатки будут видны и никуда не исчезнут, пусть истинная красота найдёт путь,
Настоящая я, которую я знаю так хорошо, всё ещё ждёт своего часа.
Больше никакой втоптанной в грязь доброты, никакого шума, заглушающего мои мысли,
Эта жизнь не написана кем-то, не отрепетирована, но каждый выбор мы делаем сами.
Я не отступлю, не буду скрывать своих ошибок, настоящая я перед тобой, друг,
Та, которую я знаю, ждёт шанса быть увиденной.
[Куплет 2:]
Слова бросаются на ветер, бездушные фразы так пусты,
Всего пара правдивых строк — может, это и честно.
Моя Муза опустила руки, мне некуда идти,
Я утопаю в гордыне и показухе.
Всё, что я потеряла,
Видела ли я, как это ускользает от меня?
Потеряна, стёрта и порвана на части,
Быть может, я никогда не была так благодарна.
[Припев:]
Я больше не позволю истлеть клятвам, больше не позволю сердцам сбиться с пути,
Эта жизнь не написана кем-то, не отрепетирована, но каждый шаг мы выбираем сами.
Пусть мои недостатки будут видны и никуда не исчезнут, пусть истинная красота найдёт путь,
Настоящая я, которую я знаю так хорошо, всё ещё ждёт своего часа.
Больше никакой втоптанной в грязь доброты, никакого шума, заглушающего мои мысли,
Эта жизнь не написана кем-то, не отрепетирована, но каждый выбор мы делаем сами.
Я не отступлю, не буду скрывать своих ошибок, настоящая я перед тобой, друг,
Та, которую я знаю, ждёт шанса быть увиденной.
[Инструментальный проигрыш]
[Припев:]
Больше ничто не опорочит доброту, никаких больше угасающих надежд,
Будущее своевольно и неопределённо, но каждый шаг я делаю сама.
Пусть мои недостатки будут видны и никуда не исчезнут, пусть истинная красота найдёт путь,
Настоящая я, которую я знаю так хорошо, всё ещё ждёт своего часа.
Больше никакой втоптанной в грязь доброты, никакого шума, заглушающего мои мысли,
Эта жизнь не написана кем-то, не отрепетирована, но каждый выбор мы делаем сами.
Я не отступлю, не буду скрывать своих ошибок,
Настоящая я перед тобой, друг, та, которую я знаю, ждёт шанса быть увиденной.
Внутренний голос твердит мне, что жаждет перемен, и я верю,
Что я приму себя такой, какой хорошо себя знаю.
Целебная музыка, чарующее пение и любовь вернули Северуса к жизни. В межлумирье он смог поговорить с Лили и матерью Эйлин, окончательно избавившись от вины и выплатив долг, искупил грехи. И вернулся к своей возлюбленной. Которая все вспомнила сама и исполнила свою миссию с друзьями до конца.
Он открыл глаза в тот момент, когда Лиана приняла облик дерева и уменьшилась до размера талисмана. Пенни повесила талисман мужчине на шею. Кьяра наколдовала носилки. Ранэль с Николаем и Мерулой отправились на разведку, а остальные перенесли Снейпа в безопасное место.
…………………………………………………………………………………………………………………................................................................................
Убежище
В доме Хэйвуд, за которым присматривала Ирка Багрова, которую ребята не захотели брать в самое пекло, Снейпа погрузили в горячую ванну и вновь повторили целебный музыкальный концерт. Кьяра наложила повязку на шею, смазанную пахучей мазью. Попросила Снейпа не разговаривать. Его перенесли в спальню и уложили в кровать. Мужчины отправились на разведку в школу, а девушки оставили Пенни с Северусом наедине, спустившись на кухню; и она все ему рассказала. О том, что помнила лишь некоторые моменты, что ей снились их страстные ночи, его губы, руки, но она никак не могла вспомнить его лицо. Влажные сны и проч.
Потом, когда Мерула сжалилась и поведала обо всем, они поспешили собрать свой отряд спасения и отправились в путь с санкции русской школы.
…………………………………………………………………………………………………………………………........................................................................
Пенни простила его и сказала, что это случилось, когда он забрал ее из особняка Малфоев и восстановил ее магическое ядро, рискуя всей своей миссией. Она поняла, что Северус действительно повзрослел и стал мужчиной. Что она важна ему, что их влечение - настоящие чувства - то есть факт. Рассказала о браслетах, символизирующих магический брак. Поблагодарила его, что он не стал стирать уроки Патронуса, окклюменции и анимагии из ее памяти. Она сама это предложила, встретившись с Белатриссой Лестрейндж. А Северус, приимчавшись туда, в гневе и холодной ярости признался Нарциссе, Кузине Сириуса и младшей сестре Андромеды, что убьет Белатриссу, уничтожит Люциуса и ее саму, если его помощницу, любовницу и бывшую ученицу не вернут в целости здесь и сейчас. Драко он пощадит, потому что уже давал Непреложный обет. Про то, что Пенни - вторая после Дамблдора, что знает о его настоящей личности, он умолчал. И так дал врагам слишком много личной информации.
Цисси отвела Снейпа к сестре и помогла вывести перепуганную Пенни.
Увидела, как по щекам молчаливого мужчины катятся слезы восторга, облегчения и искренней радости, вытерла их подушечками пальцев и поцеловала в сухие губы.
Северус провалился в спокойный сон без сновидений и проспал 36 часов. За это время произошло много разных событий, о которых будет уместно сказать в следующей главе.
При следующем пробуждении его снова окунули в музыкальную мелодию, Кьяра произвела анализы и осмотрела шрам на шее. Северус смог говорить и поблагодарил учеников и их возлюбленных за все, что они сделали для Принца-полукровки.
А Пенелопе сказал:
- Я согласен на любой брак: магический, гражданский или официальный с одним условием.
- Да?
- Я возьму твою фамилию и прибавлю фамилию мамы - Принц.
Девушка с улыбкой кивнула.
- Хорошо, Сев. Снейп погиб смертью храбрых за школу и учеников, а из пепла, подобно фениксу родился вновь Северус Хэйвуд-Принц. Быть посему!
- Ох, Пенни... я больше никогда не буду отрицать своих чувств. Торжественно клянусь!
Она заливисто рассмеялась:
- Тебе и не придется, ведь ты наконец открыл глаза сердца своего и узрел истину до конца. И больше не будем об этом.
- Согласен. Кстати, я понял, что повзрослел – иначе.
Девушка удивленно заморгала.
- Как же?
- Во-первых, изменился запах приворотного зелья. Теперь я чувствую запахи, что прочно ассоциируются с тобой. Мятные леденцы, яблоки с корицей, карамельный сироп, альпийские травы, медовые пирожные и мелисса…
- Честно?
- Угу.
- Мило.
- Знаю. Во-вторых, мой Патронус изменился. После рождества, в марте-апреле…
- Да?
Снейп взял палочку и взмахнул, прошептав:
- Экспекто Патронум!
Палочка завибрировала, и из ее кончика вырвалась... белая изящная крупная лошадь с небольшим рогом в центре лба.
Глаза Пенни увлажнились, и она бросилась мужчине на шею. Это действо больше тысячи слов любви. Патронус не может лгать. Патронус отражает истинную сущность человека. Самое главное, темный волшебник не может вызвать Защитника, потому что сам подобен злу и дементорам, что высасывают радость, жизнь и любовь из мира… Лань сменилась лошадью, потому что мужчина, наконец, отдал долг своей первой любви, переродился и вновь готов любить. Ту, что не бросила его и защитила его душу от распада…
................................................................................................................................................................................................................................................
Спасибо за чтение
Вернуться к книге