Хроники планеты Хема

Пролог

На капитанском мостике стояла тишина, прерываемая лишь мерным постукиванием и росчерками карандаша. Последний член экипажа уснул в своей капсуле криосна ещё двадцать минут назад, на ногах оставались ещё только капитан корабля и главный техник. Грузовой каргофлайтер, взявший целью далёкую от центра галактики систему с многообещающим военным рынком, встал на курс и был готов к отправке. Пульсирующая линия на рельсовом ускорителе мерно отсчитывала оставшиеся минуты.

Капитан корабля, Мартин Войд, был ещё и отменный штурман, его курсы всегда отличались чёткостью и скоростью. Сейчас же он ещё раз сверялся со световым сигналом маяка. Он не сомневался в своём курсе, нет, но предосторожность никогда не бывает лишней. По его глубокому убеждению, человек, не берущийся решать каждое дело со всей основательностью, не может достичь многого в своей жизни. Это убеждение ему привил он сам в самом начале своей карьеры, буйной, как непредвидимый ветер Нордуса. Волевой хватки был этот человек.

Главный техник, Кайл Коррузо, для отчётности записывал показатель датчиков жизнеобеспечения капсул криосна. На самом же деле, этим должен был заниматься парамедик команды, но, к сожалению, в недавнем космопорту их парамедик перешёл в другой экипаж, а нового их команда найти не успела из-за отсутствия времени. Впрочем, Кайл и сам обладал некоторым медицинским образованием, поэтому мог считаться достаточно квалифицированным для этой работы. Закончив с записями (как и обычно, все показатели были в норме), он вернулся на капитанский мостик. Вернув планшет на докстанцию, он кивнул капитану и направился в капсульный отсек. Но не успел он пройти за гермодверь, его окликнул Мартин.

— Кайл, ты в порядке? В последнее время ты выглядишь нездоро́во. Расскажи, что тебя тревожит, после выполнения курса и успешной торговли я постараюсь выполнить твои пожелания, — было видно, что капитан с уважением относится к механику. Тот в ответ улыбнулся с некоторой, но не оставленной незамеченной капитаном долей усмешки, и ответил с некоторым укором:

— Капитан, я работаю весь день не покладая рук над обслуживанием этой махины, а теперь на меня свалилось ещё и забота о здоровье экипажа. В нашем штате огромный недобор специалистов самых разных назначений, и вы это прекрасно знаете. Половина моих подручных техников – полный ноль в обслуживании космических кораблей нашего тоннажа, остальная часть хоть и знает, как обращаться с системами, никакого энтузиазма в этом деле не проявляет. Да и жалование в половину от обычного не добавляет ребятам оптимизма. Если бы вы могли исправить оба этих допущения, я был бы благодарен вам по гроб своей затянувшейся жизни. К тому же, по официальным требованиям, в отсеке метасна должны стоять именно капсулы метасна, никак не криосна.

— Я думаю, ты понимаешь, в каком мы находились положении. Как только мы прибудем в порт назначения, я сразу же пошлю выбранных тобой людей на поиски подходящих членов команды. Так же, я увеличу жалования членов команды втрое. Этот полёт обещает быть прибыльным, а на экономить на команде – себе же вредить. С капсулами тоже разберёмся, — Мартин позволил себе лёгкую спокойную улыбку. Кайл признательно кивнул, и вышел с мостика с некоторым облегчением. Проблемы, гложущие его изнутри, скоро должны были хотя бы частично да рассеяться, а это всегда облегчение. Старый техник даже и не думал ставить под сомнение слова капитана. Лимит доверия у того был поистине бездонным для Кайла. Все двадцать лет, которые тот провёл на службе в космических грузоперевозках сначала бок о бок с Мартином, а потом и в его подчинении, были несомненно одни из лучших в его жизни.

Добравшись до своей капсулы метасна, единственной на этом корабле, на вагонетке, он всё же почувствовал лёгкую усталость. Похоже, стимулятор, принятый им накануне заканчивал своё действие. Мало кто оставался на работе в этой сфере после шестидесяти, а девяноста трёх летний Кайл мог воистину считаться ветераном. Впрочем, даже такой порядочный для человека срок не был чем-то особенным для состоятельных людей, к коим Кайл уже полноправно мог себя причислять.

Расслабившись и прикрыв веки, он услышал приевшийся уже за долгие годы писк капсулы, и ощутил лёгкую прохладу. Постепенно он проваливался в метасон, который должен был предохранить его от опасностей рельсового ускорения. Вдохнув воздух с витающим в нём лёгким ароматом мяты, он забылся сном. В то же время и капитан погружался в свою капсулу.

Время для всей команды остановилось. Таймер, отсчитывающий секунды до ускорения остановился на нуле, и полыхнулся вспышка света, тот час же растворившаяся в бездонной темноте космоса. Случайному стороннему наблюдателю могло показаться, что немалых размеров грузовой корабль превратился в гигантскую иглу, бесконечно удлинившуюся в сторону ускорения. И вот уже на его былом месте не осталось ни единого упоминания о его здесь нахождении.

* * *

— Внимание экипажу вне капсул метасна! Рельсовое ускорение было прервано. Повторяю, рельсовое ускорение было прервано из-за возникшей ошибки. Заведующий машинным отделением, пожалуйста, удостоверьтесь в доступности рельсового ускорителя и повторите процедуру ещё раз. Метасон техника Кайла Коррузо был прерван для исправления неполадки. — несущий рок механический женский голос автоматической системы оповещения разлился по коридорам и каютам корабля. В личной капсуле вздрогнул, пробуждаясь, главный техник. С тихим урчанием, капсула выпустила его на прохладный пол саркофага – так меж собой называли астронавты зал, с пола и до потолка уставленный своеобразными гробами, в каждом из которых находился спящий человек.

Сдерживая дрожь в коленях, Кайл дошагал до своего шкафчика с припасами, благо тот находился сразу рядом с барьером. Трясущимися руками он достал таблетку стимулятора, и, не запивая, без промедления принял её. Ему состояние стремительно стало выправляться. Натянув свой любимый жакет и гадая о том, что, всё же, помешало рельсовому ускорению (а таких вещей было очень и очень немного), он поднялся на уровень выше к вагонетке, стоящей в ожидании пассажиров. Машинное отделение находилось в сердце лайнера, тогда как саркофаг – на самом носу. Шесть сотен метров были расстоянием немалым, но пневматический туннель позволял покрыть его в считаные секунды. Уже через минуту Кайл стоял перед терминалом управления.

Спокойно, как и не раз до этого, мужчина подключил изображение с внешних камер корабля. В замысле своём эта система позволяла человеку полностью погрузиться в космическое пространство, окружающее корабль, и обозревать его с минимальным количеством слепых пятен.

— Внимание экипажу! Зарегистрировано вхождение в неизвестное сильное гравитационное поле.

— Внимание команде технического отсека! Зарегистрирован непредвиденный скачок напряжения. Повторяю, зарегистрирован скачок напряжения энергосетей.

Два сообщения насторожили Кайла, эти предупреждения были очень серьёзны, но он не растерялся. В этот же момент полное соединение систем камер было завершено, и Кайл Коррузо словно перенёсся далеко за пределы корабля. Ранее мужчина не раз использовал эти системы корабля и ничего нового в захватывающем виде космоса он уже найти не мог, но от той картины, что сейчас открылась перед ним, у него перехватило дыхание.

Представьте себе, как вы падаете с огромной высоты. С этого расстояния до земли открывается поистине великолепный вид. Но представьте, что вы находитесь настолько далеко, что можете явственно разглядеть горизонты планеты, каждый материк, открывающийся с этой точки зрения как на ладони.

Сейчас же Кайлу казалось, что это планета падает на него. Неумолимо приближаясь, тёмно-зелёный гигант давил на него одним своим присутствием.

Датчики секунду назад вызванного им терминала гудели, звенели, мигали о многочисленных опасностях. Взмахом ладони отсеяв ненужные, отвлекающие индикаторы, он сосредоточил внимание на одном — высоте.

Пять тысяч километров.

Со скоростью машиниста Кайл застучал по кнопкам терминале, пытаясь вернуть корабль в равновесие, потерянное при входе в ощутимую часть гравитационного поля планеты. Грузовой каргофлайтер — это тот тип кораблей, на который устанавливают лишь маршевые и слабые маневровые двигатели, и вырваться из планетарного гравиполя планеты для него было невозможно.

Дисплей гравиметра показывал уже четверть силы от общепринятого стандарта, а значит, что теперь Кайл мог лишь постараться совершить посадку как можно мягче. Включив носовые и кормовые маневровые двигатели на полную мощность, он вызвал интерфейс управления кораблём напрямую. Мужчина никогда не умел хорошо управлять кораблями, но для того, что бы вызвать из криосна капитана или рулевого требовалось время, катастрофическая нехватка которого и заставила действовать Кайла.

Поворачивая как можно более плавно, он попытался перевести корабль в вертикальное положение, стараясь провести вертикальную посадку, как взлетали древние ракеты прошлого. Лайнеры такого высокого тоннажа не были рассчитаны на вход в поле притяжения планеты, и на корме были установлены лишь несколько, пусть и массивных, но безнадёжно устаревших ионных двигателя.

Процесс посадки сопровождала жесточайшая тряска. Местави Кайлу казалось, что весь космический корабль вот-вот развалится на куски. Искусственная гравитация в корабле по какой-то причине отключилась, и теперь техника стягивало с кресла пилота куда-то вниз.

К великому удручению, все старания Кайла увенчались лишь небольшим успехом, и, хоть корабль и удалось привести в вертикальное положение, скорость оставалась катастрофически высока. Тряска корпуса усилилась, и вот скрежет вращающихся, качающихся, падающих и срывавшихся с мест деталей стал невыносим.

Какой-то упавший с потолка острый обломок трубы чиркнул мужчину по лицу, оставляя за собой след из красных капель. Резкая боль придала ему сил, наконец ему удалось утвердить вертикольное положение корабля, запредельно разогнав маневровые двиатели. Но, не успев ещё облегчённо вздохнуть, он вылетел из кресла пилота из-за сильной встряски. Похоже, корабль вошёл в атмосферу планеты.

Кайлу показалось, что пол накренился, но виной была гравитация планеты, смешавшаяся с вновь проявившей себя искусственной гравитацией корабля без участия гасителя чужеродных сил. Кайл понемногу соскальзывал с почти отвесного пола, только ловкость механика спасла его от падения: он успел ухватиться за один из припаянных к полу столов. Через несколько секунд он уже стоял на этом самом столе. Управлять отсюда кораблём было невозможно, но Кайл старался добраться до пульта управления.

Внезапно, над его головой раздался оглушительный грохот, что-то большое врезалось в барьер, разделяющий комплексы в машинном отделении. Тонкая сталь не смогла выдержать удара. Оказалось, это был разведывательный дрон, сорвавшись с места, где был установлен ранее, он прорвал дверь и теперь безжалостно крушил электронику, установленную на его пути.

Последним, что увидел Кайл был монитор, сорванный дроном и летевший в его сторону. От мощного удара мужчина потерял сознание и соскользнул вниз, прямиком на обломки дрона.

*

Звук чудовищного столкновения был слышен за многие сотни километров от места крушения. Двигатели, из последних сил смягчившие падение, были смяты под тяжестью корпуса. Они, и вся задняя часть корабля были безвозвратно уничтожены, но благодаря чуду и стараниям отважного техника экипаж каргофлайтера оказался цел.

Капитан Мартин лежал в своей криокапсуле, не ведая, какая судьба постигла его корабль. Он и его верный экипаж находились на неизведанной планете, ранее не занесённой даже в список известных человеку.

Долгие столетия лежал корабль на плодородной почве этой планеты. На протяжении сотен лет зарастая гибкими деревцами и покрываясь слоями пыли, постепенно превратившейся в землю, он всё больше походил на холм, единственный на многие километры вокруг. Если бы не его длинна, металлический блеск и нос его, словно шпиль поднимавшийся над землёй посреди обширного кратера, сторонний глаз, который не появлялся на этой планете уже с незапямятных времён, мог бы принять то, что от корабля осталось за зелёное древо. Корабль, некогда гордо бороздивший просторы вселенной, сейчас покоился на землях, которые ему не было суждено покинуть.

*

— Деда, ты мне это уже рассказывал много раз! — Заявил маленький мальчик, поплотнее заворачиваясь в одеяло. Не смотря на его кажущееся недовольство, было видно, что на самом деле ему очень нравилось слушать эту историю.

— А рассказывал ли я, что было дальше? — Улыбнулся старик, заглядывая в лицо внуку. В ясных его глазах была видна вся та степень его возросшего интереса к этой истории.

— Дитя моё, я расскажу тебе историю, иначе называемую хрониками планеты Хема.

В голосе старика слышалась таинственность и торжественность. Маленький мальчик понял, что история будет отличаться от того, что обычно рассказывал ему дедушка, и слушал, затаив дыхание.

Глава 1. Неизвестная земля.

Нет ничего страшнее неизвестности, но как только она исчерпывает себя, исчезает и страх.

01.01.001

Зашипела крышка криокапсулы. Медленно, словно с трудом преодолевая барьер трения, она отъехала в сторону, и на свет показалось лицо. Мелко задрожали веки и человек с трудом открыл глаза. Сначала перед его взором находилась лишь темнота, но уже через несколько секунд зрение стало проясняться. Приподняв голову, капитан Мартин оглядел «саркофаг».

Схватившись за бортик капсулы, Мартин перевалился через него, и ступил ногами на твёрдую поверхность. Вокруг него, один за другим, другие члены экипажа просыпались ото сна, начали раздаваться разговоры. Пока капитан приходил в себя, к нему подошёл один из техников с несколько озабоченным видом.

— Сэр, главный терминал не отвечает на запросы со сторонних интерфейсов. Так же, мы нигде не можем найти Кайла, — техник встал по стойке смирно. Дав команду вольно, Мартин устало кивнул головой, принимая рапорт. Голова словно была налита свинцом — от каждого движения она гудела, мысли с трудом ворочались в его мозгу. Для верности капитан сел на бортик капсулы. Он понимал, что удержаться на ногах будет слишком сложно.

— Капитан! Вам лучше взглянуть на это самолично! — Устало подняв голову, Мартин увидел всё того же техника. Поднявшись очень аккуратно, что бы не тревожить лишний раз звенящую голову, Капитан последовал за ним. После того, как по дороге он принял несколько таблеток от головокружения, ему стало в разы лучше.

Техник, за которым шёл капитан, остановился перед транспортной вагонеткой. Вернее, это была лишь станция, где должна была останавливаться вагонетка. Она была пуста, а в глубинном сумраке пневмотунеля можно было разглядеть неисправимый завал.

Мартина бросило в холодный пот. Он ринулся в длинные коридоры, пронизывающие весь огромный корабль насквозь, и верно — главный проход был завален неподалёку от «саркофага». Капитан хотел было схватиться за голову, но вовремя одёрнул себя. От него всё ещё зависели жизни десятков техников, офицеров, охранников.

Тяжело сглотнув, он вернулся в «саркофаг». За ним плёлся техник, показавший ему завалы. Если память не изменяла Мартину, то его звали Михаилом. По личной просьбе капитана, он не скажет никому о том, что видел. Информация — опасная вещь. Стоит только просочиться этому знанию в их ряды при неблагоприятной обстановке… Впрочем, Мартин старался об этом не думать, и допускать этого не собирался.

Впрочем, подозрения уже начали закрадываться к экипажу. При появлении капитана в «саркофаге» они моментально выстроились по стойке смирно, ожидая инструкций. Мартин, сглотнув тугой комок в горле, сказал:

— Я вынужден сообщить вам пренеприятнейшие известия. Похоже, что мы не можем попасть в среднюю и заднюю части корабля, — переждав недоумённый и обеспокоенный ропот и дождавшись, пока экипаж угомонится, капитан продолжил:

— Однако, вам не стоит беспокоиться. Если наши капсулы работали, значит в батареи поступала энергия. Следовательно, в центре корабля всё ещё работает реактор, из чего следует, что сильных поводов для беспокойства нет. Мы узнаем, какая область корабля досягаема для нас, после чего покинем его и проникнем в оставшуюся его часть, — похоже, Мартину удалось пресечь начавшееся было беспокойство.

Очень скоро выяснилось, что кроме «саркофага» и пары складов со снаряжением, без которого план, предложенный капитаном был бы неосуществим, ни в какую часть тяжёлого каргофлайтера они попасть не могут. Лёгких скафандров, всегда находящихся недалеко от «саркофага» едва хватило на каждого — в запасе осталось лишь три.

Вскоре, почти сотня полностью снаряженных человек, готовых ко всему, стояла у аварийного выхода. Впереди всех стояли капитан и пара техников, включая Михаила — шлюз никак не открывался. Уже около двух минут техники возились с электромеханическими замками, пытаясь заставить их сбросить свои оковы. Наконец, не выдержав долгого напряжения, капитан приказал использовать протоколы аварийной эвакуации.

Шлюз выбросило мощным рывком наружу корабля. Каждый из членов экипажа крепко держался за какой-либо предмет — если бы они находились в открытом космосе, это помогло бы им не быть выброшенными в пустоту потоком воздуха в первый же миг разгерметизации. Впрочем, это оказалось излишним. Сквозь зияющую прореху в конце коридора даже те, кто стоял позади всех замелили яркий, чуть отливающий зелёным свет.

Капитан встал в проходе. Плечи его скафандра чуть присыпало землёй. Подняв голову, он увидел, что корпус корабля над выходом был покрыт почвой, на которой росли редкие сорняки. Мартин вышел из корабля — перед каждым аварийным выходом всегда находилась небольшая платформа, на которую и встал капитан.

Но тут произошло нечто странное. Когда Мартин собирался опустить ногу на тускло поблескивающую металлическую поверхность, его словно оттолкнуло. Протянув руку, ему показалось, что он тянет её не вперёд, а вверх. Однако, после того, как он остановился и внимательно посмотрел вперёд, на голубую гладь, он догадался.

Под недоумённые взгляды техников он лёг на пол там, где заканчивался внутренний интерьер корабля. Схватившись руками за раму шлюза, он резко подтянулся и подбросил себя в воздух. Вначале его протащило по полу, но когда он оказался на мостике за пределами корабля, он понял, что его предположение верно.

Мартин успел ухватиться за край мостика. Теперь от свисал над шлюзом, ногами находясь прямо перед техниками. Оттолкнувшись от мостика, капитан приземлился на землю над выбитым шлюзовым проходом. Похоже, что корабль находился вертикально поверхности — внутри корабля гравитация планеты заглушалась исскуственной, но её действие заканчивалось на шлюзе.

Честно говоря, Мартин впервые ощущал настолько странное чувство. К сожалению, смаковать детали времени не было. Он протянул руку уже всё понявшим техникам, а они вытащили и весь основной экипаж.

Почти сотня человек стояли на носу корабля, озираясь по сторонам. Восхищённый вздох донёсся от одного из охранников:

— Неужели… Мы на земле?! — в это и вправду было несложно поверить. Они находились в обширном кратере, повсюду заросшим короткой зелёной травой. Весь корабль был опутан лозами и лианами — именно они не давали открыться шлюзу. Несколько сочащихся соком разорванных толстых стеблей находились вокруг шлюза.

Мартин был уверен, что не только ему захотелось вдруг стянуть с себя шлем скафандра и вдохнуть бес сомнения полный кислорода воздух, но он сдержался. Приказом запретив это делать и остальным членам экипажа, капитан начал координировать действия экипажа.

Через минуту нашлась лоза, способная выдержать вес человека — по ней тут же спустилось несколько техников (именно из техников экипаж в основном и состоял), которые принялись искать путь в другие часть корабля.

Да, планета удивительно походила на землю. И в то же время неуловимо отличалась от неё какой-то деталью, которую пока не смог определить Мартин. Сейчас он помогал спускать вниз различные анализаторы атмосферы, почвы, воды и бог знает чего ещё — всё это находилось на складе радом со скафандрами и небольшим количеством рационов питания. На втором складе не оказалось ничего, на первый взгляд, полезного: инструменты и запчасти для быстро изнашивающихся частей корабельных систем.

Одним из последних спустившихся, Мартин застал процедуру проверки пригодности воздуха для дыхания. В целом, ни у кого, за исключением отпетых скептиков, не возникало сомнений в его пригодности — слишком уж атмосфера напоминала миниатюры земли. Хоть на колыбели человечества из всей команды быль лишь несколько человек, весь экипаж впитывал истории о ней ещё с самого рождения. И если бы не знание, что самаземля уже давно не выглядит так прелестно, они могли бы быть уверены что это она и есть.

Мартин был рад, что его подчинённые стойко восприняли факт их крушения на планету. Вероятно, что позже, когда у них будет время задуматься об этом, он и сам будет сокрушаться, но сейчас этого времени не было.

Прозрачный воздух со свистом влетел в тонкую трубочку анализатора. Что-то прожужжало внутри его корпуса, и на экране появился полный состав атмосферы. Машина уверяла, что состав не слишком сильно отличается от земного — слегка повышенное содержание кислорода не в счёт. Была дана команда снять шлемы.

Со всех сторон послышалось шипение и громкие вздохи. Чистый, свежий воздух пьянил, вызывая приятное головокружение после очищенной смеси, поставляемой в баллонах скафандров, находящейся внутри корабля и даже на орбитальных и безорбитальных станциях. Таким воздухом можно было дышать лишь на планетах, где он был изначально.

*

В течение дня команда пытаалсь разобрать завалы, разделяющие их и остальную часть корабля. Было очевидно, что для того, что бы добраться до задних отсеков грузовоза понадобится немало времени, неважно, будут они пытаться разобрать завалы внутри корабля или же пытаться раскопать другие аварийные входы. Была собрана небольшая команда разведки, состоявшая всего из пяти человек.

Именно в этот отряд попал Михаил. Самому парню — а ему было не больше двадцати — хотелось бы остаться и помогать деконструкцией баррикад, но его убедили, что в разведке он покажет себя куда лучше.

Спустя всего с полчаса после основания отряда он уже получил своё первое задание. Необходимо было найти возможные источники пропитания и воду. Запас еды на самом корабле был минимальным, а по оценкам техников на разбор завалов ушло бы не менее нескольких дней. Разумеется на корабле были и промышленные пищевые принтеры, способные печатать огромные количества еды вместе со всеми необходимыми волокнами, но и эти вещи находились в недосягаемой глубине корабля.

— Выдвигаемся в течении двух минут. Нам надо вернуться к кораблю до темноты, — командующий отряда, Лейтенант Пончос, высокий мужчина с волевым лицом посмотрел на солнце, — мы не знаем, сколько времени длятся сутки на этой планете, поэтому поторопимся.

Михаил встрепенулся. Возможно, капитан был и прав, определяя его в отряд разведки, сидеть без дела было для него сущей пыткой.

— Надеть шлемы, выдвигаемся! — все члены разведотряда носили скафандры, дающие неплохую защиту. Не без сожаления Миша надел шлем. Поморщившись, он включил подачу кислорода через кислородную маску. Баллон на спине шипел с секунду, потом вновь успокоился.

Весь корабль находился внутри огромного кратера, вероятно, им при падении и образованном. С высоты носа корабля, смотрящего прямо вверх, можно было разглядеть вдали что-то похожее на деревья. Отряд взбирался по склону кратера, гадая, что они увидят за его пределами.

Самым быстрым оказался Михаил. Он поднялся на вершину насыпи первым и согнулся, что бы отдышаться. Когда же он вновь распрямился, его дыхание снова перехватило.

Перед ним открывался вид поистине великой красоты. Огромное травяное поле пересекаемое широкой извилистой рекой расстилалось на многие километры перед ним, заканчиваясь густым тёмным лесом.

Лейтенант Пончос, вторым добравшийся до вершины воронки встал радом с Михаилом в таком же немом изумлении. Спустя минуту, весь отряд стоял на гребне, ожидая распоряжений.

— Вероятно, источник воды мы нашли, нужно будет отправить к нему человека с анализатором. Сейчас же необходимо найти пищу. Отправимся к тому лесу, — кивком головы он указал за поле, — есть другие предложения?

Вперёд выступил темнокожий мужчина. Через прозрачный визор шлема скафандра можно было видеть некоторое его смущение.

— Лейтенант, я читал в книгах, что в реках, а это несомненно река, водится рыба. Она съедобна… должна быть.

Пончос кивнул.

— Отлично, Пол. Тогда идём, проверим реку, если она будет пуста, отправимся к лесу.

Река оказалась дальше, чем казалось первоначально. В течение получаса разведчики шли по твёрдой ухабистой почве по пояс в гибкой траве, которая так и норовила опутать скафандр.

— Да где уже эта чёртова река?! — возмутилась Мишель, единственная девушка в отряде после того, как в очередной раз чуть не упала, запутавшись в траве. Отряхнувшись с предельно недовольным видом, она продолжила идти.

— Осталась бы у корабля, раз так не хочешь мараться, — невольно вырвалось у Михаила прежде, чем тот успел подумать. Ему и самому порядком надоело идти по пояс в траве, которая, казалось, специально липнет к тебе, но он молчал и продолжал идти.

— Ещё чего! — Бросив эту недовольную фразу и вздёрнув носик, она пошла вперёд с видом человека, ожидавшего лёгкую увеселительную прогулку в парке. Михаил переглянулся с Дорианом — ещё одним юношей, попросившимся в этот отряд. Как и сам Миша, он начинал питать неприязнь к этой горделивой девчонке. Впрочем, ничего они с этим поделать не могли, по крайней мере, пока.

Через несколько минут группа всё же вышла к берегу реки. Трава, обильно росшая по всему полю по какой-то причине избегала расти у самой реки, оставляя место редким кустарникам и тонким, будто зачахшим деревцам. Группа вздохнула с облегчением. В подобной траве было несложно заблудиться, потеряв из виду то незаметное пустое, лишённое растительности место, обозначающее собой реку.

Мишель направилась к реке. Сняв шлем, она хотела было зачерпнуть воды из реки, что бы протереть его визор от мелких частиц пыли, но услышала окрик сзади. Обернувшись, она закатила глаза.

— Капитан, неужели мне нельзя даже умыться?

— Нашего капитана зовут Мартин Войд, Мишель, я же — лейтенант. Согласно инструкциям, полученным нами перед началом разведки, мы не должны подбирать, касаться и даже подходить к потенциально опасным объектам. Сними на минуту маску.

Мишель непонимающе уставилась на него. Затем, сообразив, что от неё требуется, она стянула с себя кислородную маску. Тут же ей в нос ударил отвратительный запах, будто она зашла на продуктовый склад, полный протухших яиц.

— Сероводород, — коротко объяснил Пончос спешно надевающей маску обратно Мишель. Сам он, похоже, давно включил распознавание запахов в скафандре.

— Рыбы здесь никакой быть не может, — заявил он. Теперь их путь лежал к лесу, а для этого было необходимо пересечь сероводородную реку. Не без уговоров, Мишель всё же пересекла мутный белёсый поток. Про себя Михаил решил, что сделает всё, чтобы больше не оказаться в одном отряде с этой изнеженной «царевной».

Изначально её и не должно было быть в их отряде. В последний момент она увязалась к ним вместо другого мужчины. Не смотря на свой неприятный характер, внешностью она обладала прекрасной, и харизмой при желании тоже. На корабле эта девушка занималась связью со станциями и летящими мимо кораблями, не особо-то и нужной работой, которую за неё в разы лучше выполнил бы и компьютер.

Некоторые были не против этого за красивое личико — Мишель и правда была прекрасна (и сама она столь же хорошо об этом знала), другим она просто не мешала, ну сидит себе и сидит, центр управления украшает. Третьи же, те, кто желал выдворить её с этой работы, были в явном меньшинстве, но именно в их рядах находились и Михаил, и Дориан.

От реки до леса оказалось идти легче, чем от кратера до реки, не в последнюю очередь благодаря тому, что трава стала ниже, да и расти начала реже. Почва стала более каменистой и твёрдой, ступать по такой поверхности в скафандре было одно удовольствие. После инцидента с сероводородной рекой Мишель умерила свой пыл и шла теперь в одном строю с остальным отрядом. Казалось, девушка о чём-то задумалась. Она шла в середине колонны, сразу за Михаилом и Пончосом, вслед за ними устало плёлся Пол, а замыкал процессию Дориан.

Когда они, наконец, добрались до леса, Миша обратил внимание на солнце. Казалось, пока они шли то не сдвинулось ни на сантиметр, оставшись ровно на том же месте, где было и при нахождении у корабля. Но не об этом были мысли команды.

Лес начинался резко. Вот это место ярко освещает солнце, согревающее почву и воздух, а через пару метров на землю ложилась мягкая, густая и влажная тень. Кроны деревьев сплетались между собой настолько густо, что увидеть клочок неба среди них было настоящей редкостью.

Под сень деревьев ступать никому не хотелось, но возвращаться с пустыми руками так же не хотелось никому, поэтому лейтенант Пончос включил налобный фонарик скафандра, ступил в тень.

Спустя всего несколько метров леса, Михаилу показалось, что он оказался в совершенно другом месте. Если на травянистой равнине изредка бывали порывы ветра, шуршащего травой, похрустывала земля под ногами или даже редкая птица хлопала крыльями да кричала, по в тени странного леса не слышно не было совершенно ничего.

Михаила словно бы поместили в вакуум. Нога ступала по мху, устилающему землю абсолютно бесшумно, ветер колыхал лишь самые верхние листья деревьев, не в силах пробиться сквозь густую крону и никакая птица не смогла бы летать меж этих частых древесных стволов. В такой тишине вздрогнуть от голоса лейтенанта Пончоса, прозвучавшего излишне громко было немудрено.

— Помните, мы лишь ищем то, что потенциально может быть съедобно, ни к чему не прикасаемся, обходим стороной подозрительные предметы. Хотя, не думаю я, что мы можем найти хоть что-то в такой тени… — добавил в конце лейтенант. Миша полностью разделял его точку зрения, но не в последнюю очередь из-за желания покинуть странное и гнетущее место.

— Я пущу в эфир слабую помеху. Как только сигнал начнёт прерываться, вы поймёте и вернётесь ближе ко мне. Стараемся не разбредаться слишком сильно, — после этих слов лейтенанта в ухе Михаила и всей остальной команды появилось тихое шипение.

Вздохнув, он выпрямился и собрался с мыслями, после чего направился вглубь леса. Он не знал, как на самом деле выглядит еда, которую майор, распоряжающийся назначениями работ так небрежно назвал «подножным кормом». Впрочем, парень предполагал, что она должна быть где-то внизу.

Спустя пару минут, он вдруг заметил тень, вышедшую из-за дерева. Тут же развернувшись к тени лицом, он принял боевую готовность и тут же, в прочем, посмеялся над собой. Ну какой он может дать отпор неизвестному потенциальному противнику, что уготовила для них эта планета?

К счастью, тень заговорила голосом Пола.

—Дружище, может пойдём вместе? Мне очень не по себе от этого леса, — Миша наконец догадался навести налобный фонарь на Пола, заметно поёжившегося от яркого света. Сам парень чувствовал себя точно так же, но вида старался не подавать. Великодушно кивнув, он продолжил свои поиски «подножного корма».

*

Капитан Мартин хмуро смотрел на импровизированный стол перед ним. На нём лежала предварительная карта местности, лежащей за кратером в прямой местности. Один из механиков нарисовал её, и по ней можно было видеть, что вокруг кратера не было ничего, кроме огромных по своим просторам прерий, на многие, многие километры. В одной стороне, предположительно названной им севером, лежал лес, к которому сейчас и шли разведчики, в противоположной стороне виднелось что-то, похожее на море, но оно было слишком далеко, а у экипажа корабля не было биноклей или подобных устройств, поэтому то, что находилось там по-настоящему предстояло узнать разведчикам. На западе степи не было видно края, а на востоке они прерывались высокими горами, на венце которых были видны серебристые шапки снега.

По какой-то причине капитану казалось, что так просто с этой планеты им убраться не удастся. Конечно, пока рано было говорить о чём-то наверняка, но до этого момента его чутьё его никогда ещё не подводило. Потерев густую щетину на подбородке, Мартин обратился к майору Андерсону, назначенному его заместителем. Раньше эту роль негласно выполнял Кайл, но после его пропажи место освободилось.

Мартину вдруг стало стыдно за то, что он вот так просто забыл старого друга. Он не сомневался, что старик находится где-то за завалами, в задней части корабля, не зря единственная специализированная капсула метасна на корабле была закреплена за ним. В случае чрезвычайного происшествия именно он должен был очнуться первый и ринуться исправлять проблемы, величина которых, к счастью, обычно не превышала уровня сломавшегося индикатора на двери.

Подняв глаза, Мартин увидел бескрайние прерии воочию. Его импровизированный штаб находился прямо на обшивке корабля, из-за каких-то обстоятельств упавшего почти ровно вертикально. Впрочем, пока для кого-то это было простым стечением обстоятельств, капитан уже понял, кто выровнял корабль.

«Добрый друг Кайл…», с горечью подумал Мартин. «Счастья тебе за горизонтом событий.»

От скорбных мыслей его отвлёк шум и крики, доносившиеся с подножия корабля. Посмотрев вниз, Мартин увидел это.

Массивная металлическая конструкция, внешне напоминавшая гуманоида, но явно не являвшаяся живым существом, двигалась по направлению к кораблю. Крики доносились со стороны тех, кто эту конструкцию видел. Робота уже окружали офицеры службы безопасности, держащие в своих руках мощные игломёты.

Ростом гуманоидный механизм был вдвое выше обычного человека, около трёх с половиной – четырёх метров. Поблескивая медного оттенка пластинами, гидравлическими трубками, на основе которых зиждился механизм манипуляторов и шасси, он шёл, и наблюдающим его людям казалось, что от каждого шага земля начинает дрожать.

Механизм остановился в метрах двадцати от корабля. Спустя ещё минуту он сел, скрестив ноги, и совершенно замер. Спустя некоторое время (механизм сидел совершенно без движения, будто статуя) охранники осторожно, медленно делая каждый шаг, стали подходить к роботу. Со своей высоты капитану было хорошо видно всё происходящее, но ему хотелось наблюдать всё с близкого расстояния.

Мартин хотел было спуститься вниз, к машине, но сразу же был остановлен одним из охранников:

— Простите, сэр, я не могу пустить вас вниз. Мы не знаем, что это такое и мы не можем рисковать вами, — на попытки же Мартина возразить ему, охранник тихо сказал:

— Вы же знаете, что если с Вами что-то случится, мы долго не протянем. Пожалуйста, оставайтесь в безопасности здесь, по крайней мере, пока.

Мартин вздрогнул. Слова охранника невзначай напомнили ему о том, кто он есть. Кивнув охраннику он вернулся за стол, разрабатывать планы на время разбора завалов в корабле.

*

На горизонте показался край кратера. Хромающий Пол, опирающийся о плечо Михаила облегчённо вздохнул.

— А я-то уж думала, что мы потерялись! — претенциозно воскликнула Мишель. Впрочем, заявление её не имело под собой никаких оснований — нос корабля, возвышающийся над землёй на добрую сотню метров потерять из виду было просто физически невозможно. Тем не менее, вся команда почувствовала облегчение от возвращения к, пусть и временному, но дому. Казалось, они шли целую вечность.

Но при встрече с охранниками около гребня кратера, разведчики почувствовали какое-то странное напряжение. Только когда они перевалили через насыпь, они поняли причину такой насторожённости. Издалека могло показаться, что на земле, метрах в пятидесяти от корабля сидит человек огромных размеров, но по мере приближения Михаил подмечал странные детали, а когда окончательно обогнул великана, то увидел, что на месте, где у человека или же на’экина должно было бы быть лицо, у механизма была гладкая, четь выгнутая наружу пластина, формой схожая с треугольным щитом. На пластине располагались два круглых датчика, один под другим. Тот, что был ниже был меньшей формы, но имел вид многогранника, словно глаз насекомого, а верхний являлся окуляром, с постоянно сжимающимся и расширяющимся восьмигранным зрачком.

При появлении отряда разведчиков гуманоид повернул к ним «лицо», проводив их долгим, словно бы изучающим взглядом. Михаил ощутил странную тревогу.

— Что это такое? Откуда оно взялось? — спросил он у одного из копошащихся неподалёку техников. Они колдовали над техникой, о которой у самого парня было только отдалённое знание.

— Мы и сами толком не знаем. Где-то с пол часа назад он пришёл сюда и, кажется, сел, после чего ни разу не сдвинулся с места. Только при вашем появлении он башкой двинул, — техник криво усмехнулся краем рта, после чего вернулся к работе. Михаил, отрешенно поблагодарив техника, пошёл вслед за лейтенантом Пончосом. Парень всё больше и больше нервничал.

— Сэр! Мы завершили разведку местности вдоль реки и леса.

— Замечательно, лейтенант. Что случилось с Полом? — майор сразу же обратил внимание на сильно хромающего недотёпу.

— Запутался в траве, упал, подвернул ногу. Сэр, в такой траве упасть — несложно, я удивлён, как мы сами так просто прошли, — после этих слов Мишель, стоящая чуть поодаль, негромко фыркнула. До этого она стояла, делано изображая отсутствие интереса, разглядывая свои ногти. Она хотела было добавить что-то ещё, но после строгого взгляда лейтенанта осеклась на полуслове.

— Хорошо, Пончос, распусти ребят, пусть отдохнут. Доложишь, что узнал, и сам будешь свободен на время.

Но отдохнуть у Михаила не получилось. Как только он отошёл от места, где разговаривали лейтенант и майор на некоторое расстояние (вокруг корабля не было даже импровизированных навесов, для того, что бы соорудить их не было даже материала), его окликнула небольшая группка, стоящая у самой насыпи кратера. Немного удивившись этому, парень подошёл к ним.

— Рассказывай, что там, за насыпью! — Сказал высокий черноволосый мужчина. Его лицо не было эталоном красоты, а скорее даже наоборот. Непропорциально большой крючковатый нос сидел, перекрывая пятую часть лица. Маленькие же глазки бегали, переключаясь то на лицо Михаила, то на руки, корабль за его спиной, на лица своих товарищей. Один из них громко чихнул, тем самым словно выведя из задумчивости мужчину.

— Ты ведь и сам видел всё с насыпи, — ответил Миша, — к чему спрашивать?

Хотя парень уже и сам понял ответ.

— Нет, я хочу знать что за насыпью на самом деле. Ведь оно отличается от того, что видно отсюда, не так ли? Что вы видели там?

— Почему ты сам не отправился с отрядом разведки?

— Опасность, — мужчина развёл руками. Далеко не каждый человек смог бы принять собственную трусость так легко, ведь для этого, как ни парадоксально, требуется некоторая доля мужества.

Михаил сжал губы, пресно улыбнулся. Рассказ не занял много времени.

Лейтенант Пончос покинул майора в совершенно раздавленном состоянии духа. Его команда не смогла выполнить возложенную на неё задачу, и это давило на лейтенанта как своя собственная вина, большая доля которой непременно находилась в этом провале. Вскоре, после того, как разведчики отдохнут, будет совершена новая вылазка. Пончос посмотрел на звезду-солнце. Казалось, что с момента их выхода из корабля то не сдвинулось ни на сантиметр, продолжая ярко светить и согревать.

Майор также дал лейтенанту и несколько новых инструкций. Помимо прочего, в их числе был и приказ о неразглашении всего, что они увидят за пределами кратера до прямого разрешения командования. Приказ этот поступал прямиком от капитана Мартина.

Лейтенант отправился на поиски своих подопечных, что бы сообщить им новости.