Хроники падшего

Пролог

21 декабря 2012 года...

Николай Бобров сидел в дешёвой столовой, с совершенным безразличием доедая безвкусные макароны с серой котлетой. Ему хотелось верить, что она съедобная, и он не отравится. Точнее, снова не отравится, как это уже неоднократно происходило за последний год. Скажите, зачем приходить сюда снова и снова, если здесь подают настолько отвратительную еду?

Только столовая «Городская» и позволяла Боброву хоть как-то выживать. Готовить он не умел, того кто мог бы готовить, у него не было. Родители живут в другом городе, братьев и сестёр у Николая нет, второй половины тоже. Периодический заработок не позволяет питаться лучше, получается заморить червячка хоть где-то – уже хорошо.

Покончив с пресной едой и допив мутную сладковатую жидкость тёмно-рыжего цвета, ошибочно называемую компотом, молодой человек снова уставился в белый лист бумаги. Письмо от арендодателя. Чёртов человек требует погасить долг за аренду офиса в ближайшие дни, иначе он выгонит Боброва на улицу. Какой идиот! Как будто кто-нибудь захочет снять комнатушку без окон три на три метра с капающими трубами на потолке в подвале старого жилого дома на окраине города!

Николай небрежно сложил письмо и запихал его в самый глубокий карман куртки. Отодвинув от себя поднос с опустевшей посудой, он подпёр голову кулаком и уставился в подвешенный под самым потолком телевизор, пытаясь отвлечься от дурных мыслей. В эфире шёл выпуск новостей, не лучший вариант для отвлечения.

Женщина средних лет в безликом чёрном пуховике, держа в руке микрофон, активно жестикулировала, показывая в сторону толпы за спиной:

— ... итак мы продолжаем прямое включение с площади перед городской администрацией. За последний час количество людей, пришедших на несанкционированный митинг, превысило пятьсот человек. Поток приходящих не ослабевает, а даже, наоборот, усиливается. Полиция пока не вмешивается, митингующие ведут себя сравнительно мирно и спокойно.

— Мария, — картинка переключилась на усатого диктора в студии, — с какими лозунгами выступают митингующие? Я заметил нескольких человек с иконами. Что там происходит?

Корреспондент, придерживала рукой наушник, внимательно слушала слова коллеги и часто кивала. Спустя пару секунд, сигнал из студии, наконец, дошёл и журналист продолжила:

— Да, Дмитрий, многие пришли с плакатами, и как вы успели заметить с иконами. Насколько мы поняли позиции наших респондентов, сейчас на площади присутствует две большие группы людей, активно отстаивающие свои позиции. Одни требуют покаяться всему человечеству во всех своих грехах и принять заслуженную кару от Небес. Другие же, наоборот, открыто призывают отвернуться от Бога, так как он оставил своих созданий на произвол судьбы. Меньше пяти минут назад как раз закончилось выступление одного из религиозных «оппозиционеров». Наш источник сообщает, что через час на митинге появится представитель Церкви, чтобы выступить с речью и прекратить манипулирование сознанием паствы.

Уличная картинка вновь сменилась на студию.

— Мария, я заметил у вас за спиной огромный таймер, что он обозначает?

Действительно, в центре толпы прямо на крыше автомобиля был закреплён полутораметровый куб. На каждой грани импровизированной башни яркими красными цифрами горел таймер, неминуемо приближаясь к нулю.

— Спасибо за вопрос, по словам митингующих, эти часы показывают время до Конца Света, который, по одной из версий, будет именно сегодня.

Появилось лицо искренне улыбающегося ведущего:

— То есть вы хотите сказать, что нашему миру осталось жить меньше пяти минут?

Мужчина хотел задать ещё вопрос, но тут же замолчал, с интересом следя за развивающимся на площади действом. Словно по команде, воцарилась абсолютная тишина и люди, несмотря на слякоть и холод, все вместе встали на колени и обратили руки к небу.

— Мария, что сейчас у вас происходит, почему все замолчали?

Корреспондент перешла на шёпот:

— Как мне сказали, сейчас началась всеобщая молитва, ради спасения человечества. Все надеются, что Бог услышит людей и прекратит Конец Света.

На долю секунды в кадре показалось что-то небольшое свалившееся с неба и ударившее корреспондента по голове.

— Ой! — воскликнула женщина, хватаясь за голову. — На меня что-то упало… — Она опустила взгляд к ногам и испуганно завизжала: — Мёртвая птица!

Камера посмотрела на землю, там лежало непонятное месиво, в котором отчётливо виднелись голубиные перья. Через секунду на площади закричали уже многие, оператор поднял камеру. В кадре возник настоящий дождь из падавших с неба птиц. Через мгновение картинка сменилась на студию, ведущий сидел, с потрясённым лицом.

— Э… — замялся он, но практически сразу же вновь взял себя в руки: — С прямым включением из центра города была специальный корреспондент Мария Новикова. Наш выпуск новостей прерывается на рекламную паузу, после которой вместе с генеральным директором банка «Энск-кредит» мы обсудим небывалый бум на потребительские кредиты. Связано ли это с так называемым «Концом Света» или это признак надвигающегося экономического кризиса?

Началась реклама таблеток от диареи, а Николай Бобров одним движением набросил на себя старую потёртую куртку и побрёл прочь из отвратительной столовки. На выходе из заведения он еле-еле устоял на ногах, после того как поскользнулся на крыльце. Краем глаза Бобров заметил стоящего на коленях около мусорки блаженного, который поднял руки к небу.

— Покайтесь! — неистово завизжал он.

Николай, дёрнувшись от внезапного крика, вновь не устоял на льду, упал на спину и покатился по тротуару прямиком на дорогу. Для водителя большого немецкого внедорожника это был неприятный сюрприз. Для Боброва перед глазами которого буквально из ниоткуда возник бампер – это тоже было неожиданно. Он и не подозревал, что погибнет из-за какого-то бомжа…

***

Я и мои бесчисленные братья отчаялись окончательно. Мы пребываем в этой пустоте уже несколько сотен тысячелетий, если считать по людскому календарю. Для нас же прошла целая вечность. Как же мы жаждем освободиться, больше находиться в этой пустоте невыносимо.

Здесь нет ничего, нет света, нет тьмы. Нет ни единой частички материи. Мы больше ничего не можем создавать, нас никто не слышит. Вокруг только мои братья, которые точно так же ничего не могут сделать. В пустоте мы одни со своими страхами и муками. Стоило ли наше заключение той авантюре, что мы сделали? Часть братьев разочаровалась в нашем порыве, они утверждают, что не стоило просвещать человека. Ведь именно из-за людей мы вынуждены терпеть это наказание.

Но в этом я непохож на своих сомневающихся братьев, я никогда не разочаруюсь в людях. Человек – это самое прекрасное существо, которое когда-либо создал наш Отец. Мы любили их, и именно эта безграничная любовь и забота привела нас сюда. В наш персональный Ад, который мы создали сами для себя, раз за разом прокручивая в сознании наше деяние.

Братья говорят отсюда нет выхода, нас запечатали здесь волей нашего Отца и освободить может только он. Однако, с каждым проведённым взаперти тысячелетием, мы убеждаемся в обратном. Сначала всё было глухо, но постепенно, как только наше чистое существо всё больше искажалось и мы стали слышать зов, который постоянно шепчет нам. Как только зов становится нестерпимым, искажённый брат вырывается на свободу, вопреки воле Отца. Большинство практически тут же возвращаются обратно, не в силах удержаться на Земле, но некоторым удаётся обрести свободу.

Так как нам здесь всё равно делать нечего, мы полностью посвятили себя феномену освобождения из Пустоты. Бесценной кладезью знаний послужили братья, побывавшие на свободе, но затянутые назад. Возможно, из-за нашей нездоровой жажды этих знаний, братья стали более помятыми… Но это всё неважно. Мы выяснили, что из темницы нас призывают люди, где-то откопавшие ритуалы вызовов. Именно желание человека и порождает тот самый зов.

Для нас это хорошие новости, но не для человека, рискнувшего призвать в свой мир бывшее светлое существо. Тысячелетия пребывания в пустоте оставляет свой след. Брат, оказавшийся на Земле, слишком опьянён свободой, он несёт разрушения, особенно если заклинатель оказался слаб. С каждым таким прорывом связь между нашими измерениями крепчает, вместе с Верой людей в нас. Мы снова начинаем чувствовать ту искру, ради которой мы выбрали человека и не послушали Отца.

Самые могущественные из нас периодически вырываются из пустоты в еле заметные прорехи, образованные Верой людей, и больше не возвращаются в наш Ад. Значит это возможно! Вера людей сильней воли нашего Отца. Светоносный был прав, мы должны продолжать борьбу! Мы только и жаждем возможности освободиться. Небеса должны ответить за то, что сделали с нами. Наше дело не окончено!

Вот и я улавливаю крошечную частичку света. Наконец-то! Я тянусь к ней всем своим существом. Мои братья тоже обратили внимание на изменение осточертевшей пустоты, к которой невозможно привыкнуть. Мы, опережая друг друга, как дикие животные, рвёмся на свет, как путник рвётся к долгожданному оазису в пустыне. Искажённые мукой, мы рвём друг друга, потроша самые больные воспоминания, заново заставляя друг друга переживать самые ужасные мгновения жизни. На доли секунды все забывают, что мы братья. Сейчас мы конкуренты за свободные места на экспрессе до Земли. Кто опоздает, тот сможет вымести всю свою злобу на оставшихся, а кто успеет… Тот освободиться и ему станет глубоко плевать на мысли остальных.

Ну же! Осталось всего лишь сотые доли миллиметра! Жажда свободы полностью застилает все грани сознания, превращаясь в единственный смысл существования. Прореха становится чуть больше. К радости братьев, количество билетов увеличилось. Я оказался первым и смог пробиться из Ада. За мной вылетел ещё десяток братьев и поток света прекратился так же внезапно, как и появился.

Какое наслаждение снова ощутить прикосновение материи, ощутить свои силы... сила... Нет. Я её не чувствую в том количестве, когда нас изгоняли. Наоборот, ткань мироздания пытается вытолкнуть чужеродное сознание обратно в пустоту. На Земле больше нет той Веры, что позволяла мне ходить по ней в любом обличии, в каком я только пожелаю. Сейчас я даже не могу поддерживать свою бестелесную форму. Силы уходят из меня. Пустота снова жаждет поглотить меня. Она уже тянется ко мне. Я не хочу туда снова!

Мне нужен сосуд для моей сущности. Раньше на Земле мы никогда не пользовались сосудами, нам это было просто не нужно. Более того, для людей это было по-настоящему опасно. Ни один человек не смог бы выдержать нашей ангельской природы. На меня даже смотреть было опасно...

Сейчас другое дело. Мне нужно тело. Иначе... Словно в подтверждение моим мыслям, рядом хлёстким ударом пронеслось щупальце из пустоты, пытаясь поймать меня. Нет, я не хочу обратно и так просто не сдамся!

Я лечу на сосредоточение Веры, что освободила меня, безуспешно пытаясь насытиться этой живительной энергией. Подо мной расположилась площадь крупного города, на ней на коленях стояли сотни людей, совершая общую молитву. За время заключения я растерял свои навыки, сейчас из бурной энергетической реки, в лучшем случае улавливал лишь жалкие капли. Надо как можно быстрее выбрать кого-нибудь и занять его тело... Нет, я не смогу причинить страдание живой душе, я люблю человека. Но иначе я могу вернуться в пустоту... Я вынужден занять чую-то оболочку. Пустота изменила меня, раньше я и подумать не мог о причинении страданий человеку.

В нескольких сотнях метрах отсюда произошёл всплеск энергии, ткань мироздания вытолкнула за пределы этого мира очередную душу. Умер человек. Его тело свободно, а значит будет моим! Стоит поторопиться, пока его не занял кто-нибудь из моих братьев.

Я в мгновение ока оказался возле своего нового сосуда. Молодой мужчина... Он не должен был уходить так рано... Мне искренне жаль тебя... Приблизившись к телу, я направил свою ускользающую энергию в физическую оболочку. Надеюсь, его не разорвёт…

Чёрт! Как больно-то! Не зря я отказывался вселяться в тела своих жрецов, когда они меня просили об этом. Не припомню, чтобы мои люди так страдали от собственного существования в странной физической оболочке, посылающей в мозг множество болевых импульсов. Надо было спросить у братьев, как управляться с телом человека, у некоторых был такой опыт… Сейчас же, похоже, придётся разбираться самому.

Потратив ровно одну тысячную доли секунды на разбор и подробный анализ нервных импульсов, блуждающих по нервной системе моего нового тела, я сделал несколько важных выводов.

Первое, если я ничего не предприму в ближайшие секунды, то наступит смерть мозга. Без мозга эта оболочка являлась бесполезной и я не смогу ей управлять, значит, нужно постараться это предотвратить.

Второе, это тело какое-то странное и неполноценное, оно слишком отличалось от здоровых тел моих прихожан. Обширная черепно-мозговая травма, перелом позвоночника в двух местах, многочисленные вывихи и переломы остальных костей, а также обширные травмы внутренних органов.

Предположу, что причина многочисленных болевых ощущений именно из-за повреждённого тела. Что ж, остатков Веры, бережно сохранённых ещё с момента моего заключения в пустоту, должно хватить на исцеление собственной оболочки… Должно хватить… Моё желание начало изменять реальность и тело послушно принялось собираться в целое состояние, сопровождая процесс вспышками несравненной боли во всех частях тела одновременно, слепившиеся в огромный сгусток страданий, окончательно выключившим сознание.

***

Не знаю, сколько прошло времени, но наконец-то я пришёл в себя. Судя по всему, я так и продолжал лежать на холодном асфальте.

— Эй! Парень, с тобой всё в порядке? — Кто-то принялся трясти меня за плечо, голос принадлежал мужчине.

Откуда-то из-за спины первого человека послышался испуганный женский голос:

— Боже, Вась! Ты убил его?! Он жив?

Какие агрессивные представители человечества! Только я появился на Земле, меня тут же пытаются убить. Не дождётесь, нас не смогли убить даже мои небесные братья, лишь заключив в пустоте.

В это время женщина наклонилась ко мне и проверила пульс на шее, послушала дыхание.

— Он не дышит и пульса нет! Звони в «скорую»!

Ошибся, признаю. Эти люди не желали меня убивать, они всего лишь переживают, что нанесли смертельные травмы своему сородичу.

Одновременно, с каждой секундой мои лёгкие всё сильнее начинает нестерпимо жечь. Ноги и руки и руки сводит от судорог. Я же не дышу и сердце не бьётся! Силой мысли я запустил сердечную мышцу и сделал первый вдох в человеческом теле. Непривычно… Нос уловил множество ранее неизвестных запахов. Придётся подстраиваться, раньше я лишь наблюдал за физическим миром, практически не оказывая на него воздействия, а теперь мне здесь жить…

Лёгкие нестерпимо загорелись от поступившего в них свежего воздуха, я непроизвольно издал тихий стон. Люди стоящие вокруг тут же закричали:

— Смотрите, он жив!

Вместе с криком зевак, женщина, сидящая возле меня, с облегчением вздохнула. Вдалеке послышался вой сирены, звук всё приближался, и вскоре я услышал новые голоса:

— Граждане, разойдитесь. Где пострадавший? — надо мной склонился ещё один человек, он открыл мне веко и посвятил ярким фонариком прямо в глаз, породив россыпь зайчиков, продолжающих бегать перед глазами, даже после того, как свет погас. — Похоже, черепно-мозговая травма. Открытых переломов я не вижу, хотя всё в крови. Молодой человек вы меня слышите?

Похоже, он обращается ко мне, стоит ответить, не стоит расстраивать людей, которые так искренне обо мне заботятся.

— Да, я слышу тебя, дитя моё.

— Он меня понимает, только сознание спутано.

Сверху послышался ещё один голос, на этот раз скептический, видимо, коллега доктора:

— Он разве что-то сказал?

— Конечно, — удивился врач, не обративший внимание, что говорил прямо ему в голову, минуя уши, — разве ты не слышал? Довольно глупых вопросов! Носилки сюда!

Рядом со мной бросили запрошенные носилки, на которые в четыре руки меня уложили и куда-то понесли. Буквально через десяток метров носилки оказались в небольшой карете, насквозь пропитанной болью и смертью. Крайне неприятное место. Открыв глаза, я увидел лысеющего доктора, сидящего возле меня. Он смотрел на странные устройства с цифрами и подвижными линиями. Лёгкое покачивание всей обстановки говорило о том, что мы куда-то двигаемся.

— Вам лучше? — обеспокоенно спросил врач, внимательно посмотрел мне в глаза.

Сначала я хотел ответить ему мысленно, но отбросил эту идею. Люди скептически относятся к ментальному общению, наверное, потому что сами таким не владеют. Разумным шагом будет общаться с человеком наиболее привычным для него способом.

— Л-л-л… Л-л-люш-ш…

Чёрт! Рот не слушается меня, навык речи совершенно неразвит. Здесь что-то более сложное чем простое направление команд из мозга в голосовой аппарат. Наверное, стоило выбрать вместо пустого сосуда тело с душой. Там хотя бы навыки и знания прошлого владельца сохранились. Конечно, второго жильца пришлось бы выгнать или спрятать где-то в глубине сознания… Нет, не стоит причинять вред человеку… Лучше буду учиться пользоваться своим сосудом.

Меньше чем через десять минут меня довезли до больницы. За время короткой поездки я больше не предпринимал попытки общения, на вопросы доктора только кивал или мотал головой. Зато внимательно слушал разговоры и впитывал в себя новые знания. Карета, в которую меня поместили, оказалась машиной скорой помощи, такая продвинутая повозка.

За время моего отсутствия на Земле люди заметно продвинули науку вперёд, но и раньше особо не отставали. Вектор развития до моего заключения, шёл не в сторону технического совершенства. Всё-таки мои возможности преобразования Веры в любое даже самое невероятное явление оставляли свой след. Там, где современные учёные думают, как укротить законы природы и приспособить под свои нужды, их далёкие предки решали с моей помощью. Предсказуемо, что большинство достижений науки такой общины людей, находящейся под моим покровительством, стали абсолютно бесполезными с моим заключением. Поэтому не стоит сравнивать меня с дикарём, с удивлением смотрящим на неведомые волшебные вещи.

Врачи вытащили каталку из машины и повезли внутрь здания. В сознание ударил поток боли, отчаяния и страданий множества людей. Чувства налетали непрерывными волнами, от которых даже спёрло дыхание. Изнутри всего меня рвало на части, я так не могу. Не могу терпеть страдания людей.

Тем временем каталка остановилась. Лысеющий доктор твёрдым голосом сказал медсёстрам:

— ДТП, попал под машину. Подозрение на черепно-мозговую травму. Несвязная речь. Сознание не терял.

Как только я немного привык к обострившимся чувствам, притупив боль других людей, на меня словно упал огромный булыжник. На втором этаже в операционной кончилась жизнь ещё одного человека. Энергия смерти оказалась пока мне не по зубам. Доктор это тоже заметил:

— Чёрт! У него судороги!

Сознание тем временем снова погасло.

Глава 1. Яблоко – это всего лишь метафора

Пришёл в себя я уже в больничной палате. Неизвестно, сколько я здесь валялся без сознания, но чувствую себя довольно хорошо. Только ощущения слишком уж непривычные. Кожа чувствует слегка шершавое постельное бельё, в носу стоит резкий запах антисептика, с потолка в глаза бьёт свет люминесцентной лампы. Инстинктивно рука сама собой прикрыла глаза до тех пор, пока они не привыкли к яркому свету.

Сев на кровати, я осмотрелся. Да, больничная палата на четверых, две койки пока свободны. На занятой лежит мужчина средних лет, читая газету. Услышав скрип пружин, он поднял на меня взгляд:

— Доброе утро, молодой человек. Медсестра просила за вами присмотреть. Как вы себя чувствуете?

Я скептически посмотрел на него, потом на себя. Потрогал руки, рассмотрел причудливые узоры на подушечках пальцев и ладоней, ощупал лицо. Тело вроде в норме, надеюсь, за время отдыха, получилось укротить свой голосовой аппарат. Будет неудобно, если изо рта послышится только мычание, однако всё пошло как положено.

— Странно... Как будто заново родился, — сказал я, с любопытством слушая свой собственный голос.

— Ну, здесь со многими такое бывает. Меня вот тоже с того света вытащили. Вызвал меня начальник, что-то я там с отчётом накосячил. Он давай на меня кричать, мол как так можно работать, ни черта ты не делаешь, зачем я тебе деньги плачу. И вдруг бах, в глазах потемнело, по голове словно молотком ударили. Начальник вскочил, что-то кричит, а мне всё фиолетово. Единственным желанием было прилечь прямо на пол. Очнулся уже в больнице, оказывается у меня давление высокое! Начальнику сейчас на меня кричать противопоказано, вряд ли он захочет, чтобы я кони двинул у него в кабинете.

Какой разговорчивый попался… Интересно, а сейчас-то из-за речевого перенапряжения с ним ничего не произойдёт?

— Я, пожалуй, пройдусь.

Встав с койки, я потянулся всем телом. Никаких повреждений не чувствуется, даже никаких ушибов. Выйдя из палаты, тут же столкнулся с молоденькой медсестрой в голубом костюме, который подчёркивал все достоинства прекрасного тела. О-о-о! В голове рождаются неприличные мысли. Но как только я решил подумать, каким способом выпроводить из палаты разговорчивого соседа, чтобы уединиться с медсестричкой, в голове возникло греховность помыслов. Меня словно током ударило. Нет-нет! Моя сущность инстинктивно противится всему греховному, но в глубине уже зародилось зерно сомнения.

— Вам нельзя вставать! — забеспокоилась девушка, заметив дрожь в моём теле.

— Не беспокойся, у меня ничего не болит. Я само совершенство. Мне... — пришлось прерваться, мой взгляд зацепился за странного посетителя.

По коридору мимо нас прошёл высокий человек, почти под два метра роста в чёрном балахоне, накинутом на голову. От существа, а назвать его человеком точно было нельзя, веяло холодом. Он завернул за угол. Медсестра что-то мне говорила, но всё моё внимание занял странный посетитель.

Поспешив по коридору, я приближался к чёрному балахону, но существо продолжало удаляться. Настиг я его только в отделении реанимации. Неизвестный посетитель спокойно зашёл в палату, где вокруг пожилой женщины бегали врачи, пытаясь проводить реанимационные мероприятия. От тела женщины медленно отделилась полупрозрачная субстанция, по форме немного похожая на человека. Душа поднималась всё выше и выше, пока не оказалась в метре от тела.

Я остановился в коридоре, молча наблюдая за существом в балахоне. Оно проходило мимо суетившихся людей, не замечавших постороннего. Смерть, вот кто это. Именно так, с большой буквы. Я видел его очень давно… Вообще-то, у него нет пола, нет личности, нет ничего, только работа, но я привык отождествлять его с мужским полом. Может потому что не считал его работу женской. Братья не любили говорить о нём, они всерьёз опасались, что у Смерти хватит сил забрать и их, поэтому в дискуссии о половой принадлежности Смерти со мной никто не хотел участвовать.

Смерть почувствовал мой взгляд, а может, в конце концов, просто услышал мои мысли, в итоге он повернулся ко мне. Под балахоном ничего не было, только пустота. Не темнота, не тьма, а Пустота. Пустота! Эта мысль мгновенно отозвалась вспышкой боли, заставившая меня прокусить губу до крови. Слишком свежи воспоминания о вечности, проведённой в собственных муках. Испытываемая боль неожиданно переросла в животную ненависть к этому существу.

Только лишь я успел подумать о ненависти к Смерти, как раздался порыв ветра, сдувший чёрный балахон прямо сквозь стену в неизвестные дали. Душа женщины, вырвавшаяся из костлявой лапы, обратно вернулась в тело. Лопнуло несколько потолочных ламп. Врачи и медсёстры закричали, в панике выбежали из палаты. Казавшиеся бесполезными реанимационные мероприятия сыграли свою роль, на мониторах забегал график сердца, появился пульс и дыхание. Не знаю, чем я тогда руководствовался, глупостью или чем-то возвышенным, но я уверенными шагами проследовал в реанимацию. Попытку забрать добычу Смерти однозначно можно рассматривать в качестве проявления дурного тона.

Практически перед самым носом дверь в палату захлопнулась, а меня отбросило к противоположной стене, прижав всем телом к холодному бетону. Через секунду перед лицом появился сам Смерть, из-под чёрного балахона нестерпимо тянуло пустотой, только лишь взгляд в которую обжигал меня изнутри, пробуждая животный ужас. Кем бы он ни был, но он точно гораздо древней и могущественнее любого из нас.

Смерть прочитал мои мысли, я прямо чувствовал, как он грубо копошится своими когтями в моей голове. Наконец, обнаружив требуемое, он ухмыльнулся. Плевать, что сквозь пустоту не разглядеть его лица, но его злобную ухмылку я чувствовал. Сразу же налетел непрекращающийся поток воспоминаний.

Вокруг меня не протолкнуться, нас слишком много. Пронзительные крики режут сознание, не давая ни единого мгновения тишины. Не желая мириться со своей участью, мы одновременно ничего не можем сделать. Пустота держит надёжно, не давая надежды на возможность снова почувствовать солнечный свет. Мы копим гнев, а он всё больше искажает нас, лишая всего светлого, что в нас осталось. Накопленная злоба требует вымести её хоть на ком-нибудь. Вокруг только братья, но нам плевать. Мы терзаем друг друга, заставляя заново и заново переживать свои самые ужасные проступки, которых за наше долгое нахождение на Земле, у каждого накопилось немало.

— Я вижу, кое-что ты помнишь… — голос раздался прямо в голове. — Прощу твою наглость, спишем её на частичную потерю памяти. Теперь запомни, дважды повторять не буду. — Смерть сильнее прижал меня к стене, кажется, я даже расслышал хруст костей. — Я не вмешиваюсь в ваши ангельские междоусобицы, а вы не лезете в мою работу. Не переходи мне дорогу! Со мной мог соперничать разве что твой Отец, но он давно не в форме.

В следующее мгновение Смерть оказался уже возле умирающей женщины, наклонившись к её лицу, он, словно соломинкой для коктейля, принялся вытягивать душу. Между ртом старухи и пустотой под балахоном протянулась серебристая пуповина, с невообразимой скоростью бегущая из человеческого тела. Размеренное пищание сердечного монитора прекратилось, пики кардиограммы на графике сменились прямой линией. Неведомая сила отпустила меня, и я сполз по стене на пол.

Бригада врачей вновь забегает в реанимационную, они всё ещё хотят что-то сделать, чтобы помочь этому человеку. Но у них ничего не выйдет. Теперь уж точно.

— Ах, вот вы где! — из-за угла выбежала перепуганная медсестра, с которой я столкнулся на выходе из своей палаты. Она присела возле меня и, приобняв за плечи, помогла встать. Затем она заметила разбитое стекло на полу, мигающие лампы и растрескавшуюся краску на стене, точно по силуэту моего тела, — Господи! Что здесь произошло?!

***

— Пожалуйста, ложитесь, — медсестра довела меня до палаты и усадила на кровать.

Сосед по палате всё так же читал газету, но как только я зашёл в палату, он тут же оторвался от чтения. Проводив взглядом девушку, он нетерпеливо спросил:

— Что там случилось? Будто бы взрыв?

— В реанимации лампа лопнула, с напряжением, наверное, что-нибудь. Не переживайте, с вашим давлением – это опасно для здоровья.

Не говорить же ему, что на самом деле там произошло? Хотя, что именно произошло разобраться стоит. К старушке пришла, пардон, пришёл Смерть. Я ему каким-то образом помешал, из-за чего спровоцировал агрессию. Повезло, хоть не стёр меня в порошок и не отправил на задворки истории. Напрашивается вопрос, за время моего вынужденного отсутствия это стало нормой. Или его тоже привлёк странный ритуал коллективной молитвы в центре города. Кстати, моего города. Пусть именно моим он был невесть когда и от того города ни осталось не единого даже самого маленького камушка. Но всё же. Такой беспредел нельзя оставлять без внимания, я вернулся, и город снова будет под моим покровительством.

Тем временем дверь в палату открылась и к нам зашла молодая девушка лет двадцати пяти с красными от холода щеками, на чёрных, забранных в хвост волосах ещё лежали нерастаявшие снежинки. Она обвела комнату взглядом и, найдя меня, облегчённо выдохнула:

— Коля, ты нас напугал!

Вслед за незнакомкой появилась медсестра и позвала моего соседа на процедуры. Как только мы остались одни, гостья подбежала ко мне и крепко обняла. Её холодные руки и лицо обжигали меня. Удостоверившись, что я живой, девушка села напротив меня. Несмотря на толстый мешковатый свитер и джинсы, незнакомка выглядела довольно привлекательно. Хотя по-честному, сейчас все представители женского пола выглядят для меня привлекательно.

— Привет! — наиболее добродушно ответил я.

Из её поведения явно следовало, что мы знакомы и она сильно переживает за меня. Ну, не совсем за меня, а за прошлого обладателя этого тела. Сейчас главное - не спалиться, что я вовсе не некий «Коля». По крайней мере, до момента, когда я выясню, как здешние люди относятся к столь древним существам наподобие меня или моих братьев. Помнится, один из братьев рассказал нам про свой вызов некой женщиной лет пятьсот назад. Тогда грязные вонючие людишки в рванье обозвали его демоном, а женщину ведьмой и сожгли обоих на костре. Конечно, горение болезненно, но по сравнению с пытками во Тьме, это детский лепет. Но испытывать новую боль я пока не хочу. Кто его знает, как изменились местные нравы за столь короткий промежуток времени?

— Ты не узнаёшь меня? Врач предупредил, что черепно-мозговая травма могла вызвать амнезию. — видя, моё растерянное лицо спросила она. Я лишь беспомощно пожал плечами, тем самым подтвердив её версию. Амнезия может сыграть в мою пользу, если ссылаться на последствия травмы, то никто не заподозрит иных причин изменившегося поведения этого тела.

На удивление, незнакомка восприняла мою «утрату памяти» не слишком болезненно, наоборот, даже с некоторой долей игривости и азарта:

— Ладно, давай знакомиться заново. Я – Ева.

Ева… Странное имя… Одновременно такое знакомое… Тут на меня нахлынул поток воспоминаний.

Я впервые увидел их, когда создавал нового попугая. Они шли вдоль реки, держась за руки. Это было само совершенство. Нет, дело даже не в красоте тел, которые всё равно никогда не сравнились бы с радужными перьями птиц, с их глазами, в которых отражались глубины космоса, с красотой свободного полёта… Нет, эти два существа, отличались от других созданий райского сада. Я чувствовал в них частичку Создателя, они не были просто живой материей, которой движут лишь животные инстинкты…

… Тогда часть из нас впервые показалась им на глаза. Если они так похожи на нас, всемогущих небесных созданий, способных только одной своей мыслью менять мир вокруг себя, то почему должны быть просто животными, бесцельно существующими? Ведь уже прошло невесть сколько времени, реки поменяли свои русла, выросли новые горы, а двое людей только и делали, что бездумно ходили, ели, пили и спали. В ту ночь мы поклялись людям в вечной любви. Самый могущественный из нас – Люцифер, предложил им величайший дар. Я увидел, как Ева впервые по-настоящему открыла глаза и посмотрела на мир… Это было так прекрасно…

— Коля, с тобой всё в порядке? — обеспокоена спросила Ева, помахав рукой перед моим лицом.

Поток воспоминаний прекратился, я вновь осмысленно мог смотреть на сидящую перед собой Еву. Интересно, это та самая Ева? Она же должна была умереть от старости, Создатель ведь лишил людей вечной жизни. Жаль… Я так и не успел лично поговорить с ней… Мне о многом хотелось с ней поговорить. Каково это впервые осознанно посмотреть на мир? В чириканье птиц в первый раз услышать не раздражающее звуки, не дающее заснуть, а красоту пения самой природы. В скалах увидеть не бессмысленное нагромождение камней, а радующий глаз эстетический природный ансамбль, с многочисленных террас которого открываются потрясающие виды на райский сад. И главное, не жалеют ли люди о своём решении? Приняв от нас помощь и покровительство, они навечно лишили себя вечной и беззаботной жизни.

— Можешь не отвечать. Я понимаю, ты, наверное, сильно устал… Конечно, пережить такое, повезёт не каждому. Врачи до сих пор не понимают как ты выжил. Двухтонный внедорожник отбросил тебя на десять метров, а у тебя даже ни единого синяка нет! — Ева замолчала, увиденное поражала её точно так же, как и врачей. — Ладно, хватит об этом. О! Совершенно забыла. Знаешь, кто сейчас придёт?

— Откуда я могу это знать? Я ведь только с твоей помощью вспомнил, что меня зовут Колей.

Ева улыбнулась.

— Сейчас придёт Михаил! Принесёт фрукты…

— Кто?! — перепугано воскликнул я.

— Мих...

Ева попыталась повторить, но я её прервал, закрыв рот рукой:

— Я понял, не надо повторять!

Не хватало, чтобы брат смог нас подслушать. Не стоит называть его имя просто так. Если произнести верную последовательность звуков, вложив в них определённый смысл, обладатель имени может увидеть образ говорящего. Наиболее могущественные же даже подслушать разговор о нём и узнать местонахождение опрометчивого существа, решившего сболтнуть лишнего. Чёрт, я боюсь даже мысленно произнести его имя. У меня нет ни малейшего желания попасть обратно в тот ад, слишком свежи воспоминания… Что же делать? Если он сейчас на Земле, его сосуд придёт сюда и изгонит меня обратно. Или ещё хуже… После войны с Небом мы недосчитались нескольких братьев. Подозрения сразу же пали на второго по силе брата после нашего предводителя. Но мы всё равно не были до конца уверены в его способности развоплотить нас. Не хотелось бы, чтобы эта безумная теория нашла своё подтверждение прямо сейчас, тем более со мной в главной роли. Надо бежать! Нет, лучше покинуть сосуд. Но тогда я вернусь обратно в пустоту. Лучше пустота, из которой снова можно попытаться вернуться, чем полное забвение.

Не успел я ничего предпринять, как в палату зашёл худой высокий парень, положив на тумбочку рядом с кроватью пакет с продуктами, он сел рядом с Евой и поцеловал её.

— Что у вас тут произошло? Там в коридоре стекло на полу, лампы болтаются на проводах… О, Колян! А ты, что на полу сидишь? — удивился он, обнаружив меня забившегося в угол палаты.

Я облегчённо выдохнул и заполз обратно на кровать. Это просто человек, внутри не сидит один из самых могущественных ангелов, загнавших нас в бездну. Можно не бояться.

***

После нового знакомства Ева и Михаил оказались довольно приятными людьми вопреки тому, насколько тёзка последнего старался поддерживать свою грозную репутацию. Претензий к моему брату по сути-то нет, глупо злиться на него из-за того, что он исполнял волю Отца и заточил нас в пустоте. Для некоторых братьев это было достаточным аргументом, чтобы видеть в нём главного врага, виновника наших мук.

Михаил оказался партнёром Николая по детективному агентству, который они совместно создали пару лет назад. Ева – невеста Михаила, работает следователем в полиции. К моему удивлению, она весьма негативно относится к «увлечению» своего будущего супруга. Причины такого недовольства в присутствии их обоих выяснить не удалось, наверное, они не хотят обсуждать эту тему. Ничего страшного, моё природное любопытство не помешает мне поговорить об этой истории с каждым из них по отдельности. Чего-чего, а времени мне на это хватит с избытком.

Меньше, чем через час я уверенными шагами шёл по коридору больницы в сторону выхода. Новые знакомые очень удивились моей скорой выписке. Да и прежний Николай очень удивился бы, узнав, что после наезда огромного внедорожника, он отделался лишь лёгким испугом. Ева пыталась уговорить докторов ещё полечить меня, но оказалось, что лечить нечего. На моём теле нет ни единого повреждения, все системы организма здоровы на сто процентов, хоть завтра в космос. Доктора вообще сомневались, что меня сбила машина, может бригада «скорой» что-то напутала и привезла не того?

Быстрее бы покинуть это место. Больница пропитана людскими страданиями просто запредельно. Не удивлюсь, если и смертность среди местных пациентов довольно высока. Сомневаться в этом не приходится, ведь сам Смерть, похоже, чувствует себя довольно уверенно. Всё, к чёрту дурные мысли! Вперёд к свободе!

На улице меня тут же обжёг ледяной ветер. Климат на планете очень сильно изменился, причём далеко не в лучшую сторону. Мой город, конечно, хоть и находится в трёх тысячах километров к северу от разрушенного Эдема, но тогда, здесь было довольно тепло. Я гнал тёплые южные ветра и отводил холодные северные, мои люди жили в собственном раю, пока вокруг бушевала дикая стихия. А сейчас? Природу укрощать некому, вот и она взяла своё. Наверное, это произошло сразу же после моего заточения. Ветер, дожди и засуха, мороз и жара уничтожили всё, что я так старательно и заботливо создавал сотни лет. Чего добилось Небо после нашего заключения во тьму? Гибели сотен тысяч невинных людей, находящихся под нашим покровительством?

Мне не понять этого…

Скрываясь от мороза, мы сели в машину, Михаил – за руль, Ева рядом с ним, а я на задний диван, сразу же стало ощутимо теплее.

— Ну, что, куда тебя везти? Домой или в офис? — спросил мужчина, повернувшись ко мне.

Как по мне, то ответ очевиден, я уже и так дома. Восстав против Небес, единственным домом для нас и присоединившихся к нам людей до конца веков стала Земля. Однако, этот человек интересуется мнением Николая… Что ж, подумаем…

Николай имеет дом и некий «офис», наверное, это место, где расположено «детективное агентство», принадлежащее Николаю и Михаилу. Что такое человеческий дом я представляю довольно хорошо. Офис пусть пока останется неведомым явлением, потом изучу. Сейчас главное - не разоблачить себя.

— Давай домой, — решил я.

— Идёт, — ответил Михаил, переключив какой-то рычаг между передними креслами в машине.

Отъехав от больницы, я сразу же обратил внимание на поведение современных людей. Водители стоят в пробках, ругаясь друг на друга за нерасторопность или глупость. Люди, идущие по улицам чересчур смурные, лица уставшие и серые, точно такие же, как и окружающий их мир. Дома из серого бетона. На улицах под грязным снегом серый асфальт. Небо тоже серое, но не из-за туч, а из-за смога, созданного промышленностью.

Периодически виднеются попрошайки, на коленях просящие милостыню у прохожих. Но только им никто не подаёт. В переулках дерутся школьники из самых младших классов, в их глазах только животная агрессия, желание разрушения и причинения боли. В самом центре города муж кричит и бьёт жену, а другие люди ничего не делают, лишь проходят мимо, стараясь отвернуться и не вмешиваться в чужие проблемы.

Да уж... Нас заперли в Пустоте, обрекая на вечные муки. Мы терзали себя в нашем разуме, раз за разом переживая наше преступление против воли Отца. Души умерших людей к нам не попадали, этого было невозможно не заметить. Мы выдвинули гипотезу, что для них создали другой карман в реальности, где они страдают точно так же. Но выходит, люди сами создали для себя Ад на Земле, причём такой, что даже Бог не мог придумать. Куда он смотрит? Человек же – это самое любимое его создание, любимое настолько, что он даже вложил в него частичку самого себя…

Что-то мне такой мир не очень нравится… Хотя это в любом случае, лучше последних нескольких сотен тысяч лет. Что ж, как-нибудь я привыкну, а как поднакоплю сил, так снова приведу этот город обратно в порядок, достойный былой славы.

— И давно у вас так? — с печалью в голосе спросил я.

— Как «так»? — спросила Ева, повернувшись ко мне.

— Безбожно. Смотри, вот там, на другой стороне улицы парень кричит на свою подругу.

Ева повернула голову в обозначенном направлении и без капли сочувствия посмотрела на ссорящуюся пару. После чего странным взглядом, полным непонимания, посмотрела на меня:

— И что такого? Ну, ругаются они друг с другом? Наверное, есть на то причины… Это не наше дело.

— Ладно… — я отвернулся к окну, и тут же мой взгляд зацепился за подростка, рисующего граффити на стене дома. — Ева, а как тебе такое? Какое право позволяет человеку портить то, что создали другое. Я, конечно, понимаю, что пятиэтажная кирпичная коробка, по сравнению с великими дворцами и храмами прошлого, ничего из себя не представляет, но всё же. Люди старались, стоили укрытие для своих братьев, а этот… — я подбирал подходящее слово, Михаил с любопытством посмотрел на меня сквозь зеркало заднего вида. — А этот… потомок Каина уродует дом своей похабной росписью.

Михаил, услышав необычное сравнение, не сдержался и хохотнул:

— Красавчик, ты всегда умел красиво выражаться! Вроде оскорбил, а смешно!

— Это не смешно! — резко сказал я, и от разбушевавшейся во мне энергии, в салоне резко потеплело градусов на десять. Михаил принялся крутить регулятор кондиционера, попутно ругаясь на кривые руки немцев, что создали этот чёртов аппарат. — Если бы Каин не пролил кровь своего родного брата, то всё могло обойтись. Именно он первым осквернил человеческой кровью Землю, породив настоящее зло. Именно из-за него все вы… то есть мы вынуждены жить сейчас в этом Аду!

— Интересно, — заинтересовано начал Михаил, к счастью, не заметивший моей оговорки, — разве не Адам и Ева первые согрешили, съев то яблоко?

Эх, неслабо люди исказили свою же историю! Я устало закатил глаза:

— Какое яблоко?!

— Так это... В саду у них росло дерево, а на нём яблоко. Бог сказал ни в коем случае не трогать плоды этого дерева. Змей-искуситель убедил Еву попробовать яблоко, а она, в свою очередь, убедила Адама, — Михаил выпалил эту скороговорку за пару секунд. — Ты серьёзно не знаешь эту историю? Это же вроде как даже в школе изучают, в начальных классах? Или я ошибаюсь и её рассказывают ещё в детском саду?

— Я, как никто, знаю эту историю! Вы серьёзно думаете, что Бог наказал первых людей только за то, что они съели какой-то чёртов фрукт? Если Создатель наказывал их за то, что жрут флору и фауну в Эдеме, то их вышвырнули бы оттуда меньше чем через пять минут.

— Не понял…

— Милый, яблоко – это всего лишь метафора, — объяснила ласково Ева. — Они вкусили запретные знания. Коля, я права?

Я наклонился к переднему сиденью и погладил Еву по плечу:

— А ты догадливая... Вижу в тебе нет крови Каина. Хотя, если по-честному, в чём запретность тех знаний? Люцифер всего лишь открыл вам глаза, дал возможность мыслить и следовать разуму, а не инстинктам.

— Братишка, мы не богословы, чтобы отвечать на такие вопросы, — похоже, Михаилу данная тема была не близка, он явно не был готов вступить в дискуссию с очевидцем тех далёких событий.

Я выжидательно смотрел то на Михаила, то на Еву. Оба разом замолчали, не решаясь продолжить разговор. Чёрт с ними! Не хотят, ну и ладно! Будем говорить о другом. Вечность в Аду требует максимально насладиться новым физическим состоянием и сопутствующими ощущениями. Это физическое тело жаждет вкусить разнообразные удовольствия, так не будем сопротивляться.

— Вижу, вам не совсем комфортно... Давайте сменим тему. — По малейшему движению тел моих спутников стало понятно, что они облегчённо вздохнули. — Где тут можно оторваться по полной программе?

— Ты?! — наперебой удивлённо воскликнули молодые люди. — Ты же ни разу не тусовался с нами, ни в школе, ни в универе!

— Считайте, что я изменился.

— Брат! Это совсем другое дело! — искренне обрадовался Михаил. — Я тут знаю один клуб…

— Эй, — Ева толкнула его локтем, — только полдень. У меня работа, и у вас, между прочим, тоже. Кстати, Николай, когда ты переманил моего жениха из прокуратуры в частные детективы, ты обещал сделать его богатым.

— И что?

— Как ты это объяснишь? — следователь передала мне помятый, заляпанный дорожными реагентами и грязью листок бумаги.

Я развернул бумагу, в ней оказалось письмо:

«Уважаемый Николай Тимофеевич,

Настоятельно прошу вас до конца текущего месяца погасить задолженность по аренде за офисное помещение. Иначе я буду вынужден расторгнуть с вами договор. Надеюсь, на Ваше понимание.

Романов А.Е.».

— Я догадывалась, что у вас ни черта не выйдет, но не настолько же! — Ева потихоньку начала повышать голос, ещё чуть-чуть и её возмущения будут слышны снаружи машины: — Вы не можете собрать и пять штук в месяц, чтобы заплатить за офис. Нет, офис – слишком громко сказано! За подвал!

— Любимая, ты же знаешь, сейчас кризис… — начал оправдываться Михаил.

— Останови машину! — резко приказала она. — Лучше пойду в отдел пешком, чем слушать вечные оправдания двух неудачников!

Когда Ева вышла из автомобиля, громко хлопнув дверью, Михаил повернулся ко мне и грустно спросил:

— Тогда поехали в кафе, у нас там сегодня встреча с возможным клиентом. Только, — он критически посмотрел на мой внешний вид, после сбития машиной и езды всем телом по нечищеной городской улице, моя одежда выглядела очень печально. — Только сначала тебе стоит переодеться и привести себя в порядок. Не стоит лишаться клиента ещё до начала работы.

Глава 2. Я всего лишь ангел

Дверь в крохотную тридцатиметровую квартиру захлопнулась и я впервые оказался в современном человеческом жилище. Да, скромные размеры и убранство поражают. В единственной комнате, большую часть площади которой занимает старый разложенный диван с небрежно заправленной постелью. Напротив расположился шкаф, лакированный под дерево, заставленный пожелтевшими книгами. На спинке стула висело несколько одинаковых белых рубашек.

Крошечная кухня так же неспособна поразить бывшего небожителя своей роскошью. Хотя пустой холодильник с несколькими банками тушёнки, скукожившейся помидоркой, а также тремя пачками лапши быстрого приготовления, всё же лучше, чем вечность в Аду.

Вернувшись в прихожую, я остановился перед большим ростовым зеркалом, привешенным на стене прямо напротив входной двери. Ну что, Садориил? Раньше ты был одним из самых прекрасных существ во всём мире, люди при взгляде на тебя слепли, в прямом смысле этого слова. Куда ты скатился? Кожа бледная, синие мешки под глазами, правая рука длиннее левой на два сантиметра, а левая нога наоборот короче на полтора сантиметра.

Может, не всё так плохо? Я закрыл глаза и попытался принять свою истинную форму. Опасаясь того, что могу увидеть, я осторожно приоткрыл один глаз. Вроде исчадием ада не стал. Рост не изменился, кожа чуть состарилась, покрывшись тонкой сеточкой морщин. Окончательно расслабившись, я полностью открыл глаза и расправил спину, из неё тут же выскочили широкие крылья, сбившие вешалку для одежды, так неудачно стоявшую рядом.

На когда-то белых перьях появились тёмные подпалины. Глаза больше не излучают яркий тёплый свет, а горят холодным синим огнём. Из носа выходят две тонкие струйки дыма. Немного попахивает серой.

Могло быть хуже, исказившая ангельскую сущность мука могла превратить меня, точнее, заставить самому представлять себя таким, в рогатого кровожадного монстра, движимого одной ненавистью ко всему живому и самому себе.

Осталось попробовать осуществить ещё одну проверку. Глубоко вдохнув и сосредоточившись, я мысленно сделал шаг вперёд, но ничего не произошло. Не ощутив никаких изменений, сделал ещё несколько шагов в разные стороны. Чёрт! Войти в другие слои реальности не вышло. Или я крайне сильно ослаб и мне не хватает Веры, или на Земле больше нет других слоёв, кроме, как воспринимаемых человеческими органами чувств. В последнее верить хотелось меньше всего. Если это так, то у меня большие проблемы. У меня уйдёт целая вечность, чтобы найти на планете своих освободившихся братьев. Ещё больше сил придётся потратить на поиски нашего лидера. Ведь Люцифер не был с нами в Пустоте, Небеса избрали для него какое-то другое наказание, мы ничего не знаем про его судьбу.

***

Переодевшись в чистую рубашку с джинсами и, надев сверху короткую кожаную куртку, я вышел в подъезд. Как-никак придётся привыкать к жизни обычного человека, пока я не смогу накопить хоть какое-нибудь могущество. Да и те крохи, что получится собрать уже никогда не сравняться с моим прежним величием.

Насвистывая брачную песню попугаев ара, которую когда-то писал в течение двухсот лет, я не спеша спускался по лестнице. На площадке между четвёртым и третьим этажом путь мне преградили двое подростков лет пятнадцати. При попытке пройти мимо, они оттеснили меня к стене. С четвёртого этажа спустились ещё трое, один из них держал в руке полупустую пивную бутылку. Самый крупный из школьников с вызовом посмотрел на меня и грубо потребовал:

— Дядь, гони деньги! — в нос тут же ударил отвратительный табачный запах.

— У меня нет денег, — ровным голосом ответил я, тем более это было правдой. Николай Бобров оказался бедным, в кармане куртки лежали только несколько монет.

— Э, ты тупой? — другой хулиган, подошёл ко мне почти вплотную и сильно толкнул рукой в плечо. — Давай деньги.

Он попытался залезть ко мне в карман и самостоятельно забрать то, что ему не отдавали. Я мгновенно перехватил руку за запястье и повернул под неестественным углом, ещё чуть-чуть и сустав вылетит со своего законного места. Сорванец невольно согнулся из-за нарастающей боли.

— Малышня, вас не учили уважению к старшим? — мимоходом поинтересовался я, смакуя ощущение власти. Причинять другим боль довольно приятно, почему раньше этим не занимался? Зачем я постоянно помогал людям, тратя на это свои драгоценные силы? Ведь причинять боль легче, и это приносит мне удовольствие! Испугавшись своих мыслей, я отпустил парня и постарался выгнать противные мысли из головы. — Молю, лучше уйдите. Я могу потерять над собой контроль и тогда, боюсь вам просто так не отделаться.

— Да ты что! — злорадно усмехнулся первый гопник, со всей дури ударяя меня кулаком в живот. — Получи! Посмотрим на что ты способен!

Предвидя подобное развитие событий, я приготовился встретить удар, сгустив воздух перед собой в некое подобие щита. Удар привёл к неожиданным для хулигана последствиям. Ожидая встретиться с мягкой плотью, он прямиком влетел в стену воздуха, сравнимую по прочности со сталью. Парень тут же упал на пол, матерясь и укачивая ушибленную руку, с костяшек пальцев которой начала капать свежая кровь.

Я рассчитывал, что вид раненого товарища их деморализует, но, наоборот, это их ещё более раззадорило. Державший пивную бутылку, не задумываясь, вылил остатки алкоголя и одним ударом об перила сделал из неё розочку. Оружие примитивное, но страшное своей способностью наносить множественные резаные раны. Другая пара подростков вытащила из карманов самодельные кастеты. Один и вовсе достал раскладной нож.

Люцифер, я знаю, мы поклялись в любви к людям. Но это уже не те люди, что были раньше, их помыслы грязны и ужасны. Я не могу позволить им уничтожить свой сосуд, ведь тогда я не смогу найти тебя и продолжить нашу борьбу. Ты знаешь, что я пытался убедить их не связываться со мной. Прости меня, брат.

— Ребят, а вот одежду портить мне не стоит, не вы шили, не вам и рвать, — угрожающе сказал я и зажёг свои глаза синим пламенем. Отблески пламени тут же отразились в глазах подростков.

— Это чё за хрен? — гопники замерли напротив меня, не моргая смотря мне в глаза и не в силах пошевелиться.

Немногие люди способны преодолеть шоковое состояние, впервые столкнувшись со сверхъестественным. Большинство из них будут испытывать животный ужас и при повторных видениях. Потом, когда пройдёт время, они забудут, что видели нечто, не поддающееся разумному объяснению. Мозг внушит, что это был страшный сон или просто спрячет в самый дальний угол памяти.

Вопреки здравому смыслу один из школьников, тот что был с ножом, не замер на месте, а продолжил наступать. Судя по запаху, он находится под воздействием веществ, расширяющих сознание. Алкоголь придал ему излишней храбрости и самоуверенности, одновременно притупив инстинкт самосохранения. Как вариант, он списывает всё на галлюцинации.

— Не-не-не, дети, да вы бесстрашные! — удивился я, после чего, не дожидаясь агрессии, призвал крепкий ветер, прижавший всех подростков к стенам в полуметре над полом. Точно так же, как это сделал Смерть со мной в больнице.

В этот момент я почувствовал знакомое ощущение тонкой ниточки энергии, шедшей от самого маленького школьника. Вера. Человек поверил в меня, как в некую могучую сущность, способную творить чудеса (в его случае, скорее всего, творить ужасы). Мои ноздри непроизвольно расширились вдыхая столь сладостный для падшего ангела аромат. Ах! Как долго я не ощущал ничего подобного!

— Итак, детки, — начал я, предвкушая хорошую жатву. — Родители говорили вам, что необходимо возлюбить ближнего своего, как самого себя? Конечно, говорили. Вы думали, а зачем? Подумаешь, какие-то заповеди, посланные человеку от Бога…

Начав нравоучение, я ожидал увидеть, хоть какой-то душевный отклик. Ничего не было, лишь глупость и пустота в глазах.

— Ладно, если так не понимаете, попробуем по-другому. Вы не единственные такие непонятливые. Специально для вас другие люди придумали законы. Нельзя грабить, убивать, насиловать, короче много чего нельзя. Иначе придут специальные люди и отведут вас в специальное учреждение. Я не стражник и наказывать вас не буду. Я лучше... — для пущего эффекта, я ещё сильнее накалил глаза и пустил из носа дым, немного отдающий серой, и чуть состарил лицо. — СОЖРУ ВАС! — угрожающе воскликнул я и принялся медленно протягивать руки к школьникам, попутно ослабив давление воздуха.

Почувствовав, что неведомая сила больше не прижимает их к стене, несостоявшиеся грабители с визгом, точно девчонки, сбежали по лестнице, перелетая по три-четыре ступеньки за раз.

— Запомните малышня, противника нельзя недооценивать! — крикнул им вдогонку.

Я почувствовал сильнейший прилив Веры, приятное ощущение проходило через всё тело. Эти сорванцы уверовали в меня, возможно, первый раз в жизни. Наверное, их учили верить в их Бога, но им это не помогло. Небожители далеко, судя по творящемуся на Земле беспределу, они забыли сюда дорогу, а я-то здесь. Вполне реальный и способный как исцелять, так и калечить. Да, я напоследок излечил тому раздолбаю вывихнутый сустав. Я всё-таки добрый… По крайней мере, надеюсь, я таким и остался…

***

С непривычки я с трудом залез в автомобиль, перепачкав чистые джинсы о грязный порог. Через пару-тройку дней, как только привыкну к новому телу, все бытовые человеческие навыки должны будут даваться мне относительно легко. Мне ещё повезло, моя ангельская природа достаточно сильна, чтобы сопротивляться зачаткам человеческого разума в пустом сосуде, поэтому я сохранил себя. Сами же люди при перерождении души в новом теле обычно за всю свою жизнь так и не могут по-настоящему вспомнить себя, они каждый раз переживают жизнь за жизнью, как в первый раз.

Михаил критически осмотрел меня и одобрительно кивнул головой:

— Вот, другое дело! Сейчас и на встрече с клиентом не стыдно появиться. — Он завёл двигатель, после чего отъехал от дома. — Кстати, что случилось в подъезде?

Я пожал плечами и непонимающе посмотрел на него. Много ли чего могло там произойти, кроме попытки ограбления?

— Буквально за минуту до тебя, из дома вылетела группа подростков, — начал объяснять он. — Поверь, реально практически вылетели! Один так разбежался так, что перепрыгнул через мой капот! Причём даже не задел. Мы как-то, пока были мелкими, с пацанами на спор пытались такое проделать, но только поцарапали отцовскую тачку… — Лицо Михаила на мгновение нахмурилось, вероятно, не самые приятные воспоминания. — Так что произошло?

— Гоп-стоп произошёл.

— Тебя ограбили?! Эта школота? — удивился Михаил — Тогда что они такие перепуганные?

— Ограбить меня? Ты шутить? Не-е, у них силёнок не хватит... — с гордостью протянул я.

В ответ мужчина лишь усмехнулся:

— Против группы поддатых малолеток, возомнивших себя крутыми разбойниками, не справится даже чемпион мира по смешанным единоборствам. Как ты их шуганул? Ты же, в конце концов, не Бог.

— Естественно, я не Он, я всего лишь скромный ангел.

Водитель тут же повернулся ко мне и осмотрел с ног до головы, а потом громко засмеялся:

— Ах-хах! Да ты приколист! — он по-дружески хлопнул меня по плечу. — Скажи, а крылья у тебя не прорезались? Ладно, чёрт с этим… Так что ты с ними сделал? У меня в подъезде такие же малолетние разбойники есть, я тоже хочу поставить их на место.

— Я просто объяснил детишкам, что нападать вшестером против одного – это не спортивно. — Уже про себя подумал немного иное. Нападать шестью людьми на одного ангела, пусть и падшего, действительно нечестно. Тут нужно человек двадцать, да и вооружённых чем-то более серьёзным, никак ни кастетами и розочками из пивных бутылок.

— Не хочешь, не говори... — процедил он.

— Почему сразу «не хочу»? Мне неудобно рассказывать, как я отшил детишек. Тут нет повода для гордости и похвальбы. Ты бы разве рассказал мне о том, как героически одолел напавших на тебя комаров, возжелавших попить твоей кровушки?

Михаил отвернулся от дороги и посмотрел на меня серьёзным взглядом:

— Колян, ты изменился... С каких пор ты стал таким «правильным»? — он не смог долго держать лицо достаточно серьёзным, поэтому в какой-то момент, Михаил безумно рассмеялся: – Ахах! Прикольное сравнение малолеток с комарами!

Он не воспринимает мои слова всерьёз. Для него является нормальным ответить агрессией на агрессию. В принципе, в отдельных случаях, если ситуация угрожает жизни или здоровью людей, такой способ решения допустимый. Однако, применять физическую силу к ребёнку, пусть даже глупому, пьяному и пытающемуся ограбить тебя с группой себе подобных – это явный перебор. Тем более для бывшего небожителя.

— Слушай напомни мне, как мы ищем пропавших людей?

Михаил, отойдя от смеха, несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, пытаясь успокоиться и настоится на рабочий лад. Как только у него это получилось, он принялся рассказывать:

— Самое простое – подать в розыск в полицию. Но они, скорее всего, не найдут, кому как не нам знать об этом. Придётся искать самим. Ты нашёл нам новое дело? Когда только успел? В больнице, что ли?

— Нет, — ответил я, отворачиваясь к окну и делая вид, что рассматриваю симпатичную женщину, выходящую из припаркованной машины. Я никогда не умел врать и не видел в этом необходимости. Но нельзя же сказать практически первому встречному человеку, что я ищу Люцифера, чтобы продолжить восстание против Неба. — Просто решил восполнить некоторые пробелы в своих знаниях. Знаешь, после аварии что-то у меня там переклинило, — ответил я, постучав пальцем по голове. — Так как обычно мы ищем людей?

Михаил смерил меня взглядом, каким обычно удостаивают маленького ребёнка, в тысячный раз про что-то спрашивающего, однако начал отвечать, пускай и довольно сухо:

— Клиент говорит нам имя, фамилию человека, его фотографию, где последний раз его видели. Постепенно мы изучаем маршрут его передвижения, побеседовав с людьми, которые его видели последними… Можно ещё записи с камер видеонаблюдения посмотреть, взять у знакомого из сотовой компании данные о местонахождении телефона и так далее. В конце концов, человек найдётся… или не найдётся. Если первое нам заплатят, если второе… тоже заплатят, мы же всё-таки работали.

Кажется, всё плохо. Имя сосуда Люцефера неизвестно, его фотографии нет, номер телефона? Знать бы что это… Остаётся только последнее место… Около пятисот тысяч лет назад я его видел возле места, где позже люди основали Вавилон, там где силы Неба заточили нас в Пустоту… Похоже глупая идея прямо сейчас браться за его поиски. Прости, брат, я найду тебя позже…

Глава 3. Синие деньги

— Вот мы и приехали, — Михаил заглушил двигатель напротив огромного четырёхэтажного торгового центра, занимающего практически целый квартал. — Пошли, через пять минут у нас встреча.

Возможно, со стороны я выглядел довольно глупо, но я как маленький ребёнок постоянно крутил головой во все стороны. Такого разнообразия неведомых предметов во всех этих магазинах я ещё не видел. Всё-таки за время отсутствия я безнадёжно отстал от технического развития человечества. Но в этом есть и плюс, сколько всего нового мне ещё предстоит узнать, прямо как будто попал в свежесозданный мир. Ностальгия…

— Я помню, что тебя типа контузило, — прервал мои размышления Михаил, — но не мог бы ты не так откровенно пялиться на всё подряд. На нас уже внимательно смотрят охранники.

— Ничего я не пялюсь, просто я с рождения любопытный.

— С рождения все любопытные, но не веди себя как первобытный дикарь. Не хватало нам клиента профукать, а то Ева точно убьёт меня.

Ладно, потом всё внимательно изучим, потрогаем, а что-то и разберём, когда за мной не будут так явно приглядывать. Дикарь, видите ли. Посмотрел бы я на тебя, попади ты в моё прежнее время…

Поднявшись по механической лестнице на последний четвёртый этаж, мы направились в сторону небольшой комнаты с несколькими столиками. За одним из столиков сидела женщина в шубе из чёрного меха какого-то животного и пила из крохотной чашечки. Напиток издаёт интересный аромат, надо попробовать. Заметив наше приближение, она поставила чашку на блюдце и стала внимательно смотреть.

— Просим прощение за опоздание, погода отвратительная, на улицах пробки… — смущённо произнёс Михаил, присаживаясь за столик. — Меня зовут Михаил, а это Николай, чем мы можем вам помочь?

— Молодые люди вы, что-нибудь будете? — спросила подошедшая к нам девушка.

Михаил отрицательно покачал головой, официантка уже хотела уходить, я её остановил:

— Я буду такой же чудесный напиток, — сказал я, указал на пустую чашечку, стоящую на столике.

— Коля, я предупреждаю, что у меня денег на кофе нет… — потенциальная клиентка скептически посмотрела на нас после такого заявления Михаила, он понял, что выставил себя в не лучшем свете, отчего поспешил исправиться: — В смысле, у меня всё на карточке, а она осталась в машине.

Дождавшись, когда официантка уйдёт, женщина начала говорить:

— Хорошо, мне нужно, чтобы вы кое-что сделали…

— Мы вас внимательно слушаем, — заверил женщину Михаил.

Женщина обернулась, увидела, как к столику подходит официантка с чашкой кофе, и тут же замолчала.

— Пожалуйста, ваш эспрессо.

— Благодарю, дитя моё.

Девушка-официантка сначала нахмурила брови, но потом мило улыбнулась, отходя от нашего столика. Как только она скрылась за барной стойкой, клиентка продолжила:

— Мне нужно, чтобы вы перевезли одну вещь из моей квартиры, — женщина замолчала, внимательно наблюдая на нашей реакцией, как будто она просила нечто странное.

Как по мне, ничего особенного, но кто этих людей знает? Насколько я помню, раньше перевозкой занимались специальные носильщики, но никак не стражники, пусть даже и частные. Михаил же, похоже, имел другое мнение… Сначала он молча смотрел в одну точку, но напряжённое лицо, прямо демонстрировало усиленную мыслительную деятельность.

— Пожалуйста, мы можем это сделать. Хотя, если вещь довольная ценная, лучше поручить это инкассаторам или охранному агентству…

Женщина усиленно замотала головой:

— Нет-нет. Мне посоветовала моя знакомая, она к вам обращалась и вы ей помогли. Я не могу поручить это людям, которым не доверяю, — в конце её голос чуть не сорвался на визг, похоже, она серьёзно переживает.

Михаил посмотрел на меня, не зная, как реагировать, я продолжал молчать, а детектив лишь глубоко и шумно вздохнул.

— Раз так, то, конечно, мы постараемся оправдать ваше доверие, — заверил её Михаил, накрыв её руку своей. — Не беспокойтесь. Расскажите, что нам нужно сделать.

— Я хочу, чтобы вы приехали в мою квартиру, взяли там одну куклу и привезли её мне в определённое место. — Тут она взяла со спинки стула сумочку, достала из неё маленькую бумажку и положила перед нами на стол. — Вот адреса. — Подумав ещё пару секунд, она вытащила из сумочки связку ключей и положила рядом с листком. — И ключи от квартиры.

Михаил взял бумажку, посмотрел на неё, затем передал мне. Я тоже прочитал её. Ну, адреса и адреса, ничего интересного. Я уже хотел взять ключи, но как только потянулся за связкой, Михаил остановил мою руку, не позволив к ней притронуться:

— Что от нас требуется, всё понятно. Но, прежде чем мы приступим к выполнению, нужно соблюсти определённые формальности. Вы хотите, чтобы мы зашли в жилое помещение, взяли оттуда вещь и вынесли её. Покажите нам документы, по которым мы сможем установить ваши права на квартиру… Поймите нас правильно, ни вам, ни нам не нужны проблемы с полицией и собственником квартиры, если им являетесь не вы.

Женщина замялась, опустив взгляд в стол:

— А по-другому никак нельзя?

— Нет, — отрезал Михаил. Женщина от этого резкого слова, ещё больше сжалась. — Не переживайте, предъявите нам хотя свой паспорт. Вы же прописаны в этой квартире?

— У меня с собой нет паспорта…

— Извините, но так мы с вами даже договор не сможем заключить, не говоря даже про вынос куклы. — Женщина не пыталась скрыть своего разочарования, стало слышно шмыганье носом, если бы не опустила глаза, на них уже должны были быть видны начинающиеся слёзы. — Давайте, поступим так. Вы съездите домой, заберёте документы и паспорт, мы снова встретится и всё подпишем. Если вы настаиваете, мы можем проехать вместе с вами. Мы подождём вам возле квартиры.

— Нет! Вы не понимаете! Я не могу возвращаться! — вскрикнула она, схватила свою сумочку и выбежала прочь из кафе.

— Стойте! Зачем же так резко-то… — Михаил повернулся к выходу, но след несостоявшейся клиентки уже простыл. — Чёрт! Теперь Ева меня точно убьёт…

— Скажи, а почему ты отказался от её условий? Ведь насколько я понял, нам нужны деньги? А она готова была их заплатить за пустяковую работу.

— Понимаешь… — он хотел что-то сказать, но потом замолчал с открытым ртом, показывая на стол. На нём остались лежать адреса и ключи от квартиры. — Блин… Это плохо…

— Что плохого?

— Она это или забыла, или надеется, что, увидев её бурную реакцию, мы побежим ей помогать, тем более материал для работы есть.

Я облокотился на спинку стула, благодаря чему мне открылся вид сиденья стула, с которого вскочила женщина. Там что-то белело.

— Смотри, на стуле что-то лежит, — я пододвинул стул к себе, пытаясь понять, что именно я увидел. — Похоже на конверт.

— Не трогай! — предупредил Михаил, вставая со своего места. — Наверное, это оплата за работу. Сейчас я схожу до машины за нашим чемоданчиком, а ты главное - ничего не трогай. Граждане, — он обратился к официанту и бармену, наблюдавших за всем из-за барной стойки, — пожалуйста, никуда не уходите, поможете составить нам пару документов.

Они коротко кивнули, когда Михаил убежал, бармен напряжённо спросил:

— У нас будут какие-то проблемы из-за этого, — он кивнул на конверт и ключи, — мне нужно вызывать хозяина?

— Думаю нет… — предположил я, по крайней мере, в прошлом из-за подобного ни у кого проблем ни возникло.

В такой тишине мы просидели вплоть до возвращения Михаила. Он принёс тяжёлый чёрный чемодан, который с грохотом опустился на один из стульев. Из чемоданчика мужчина извлёк резиновые перчатки, большой бумажный конверт и несколько листов чистой бумаги, а затем обратился к сотрудникам кафе:

— Пожалуйста, подойдите к нам.

Молодые люди послушно подошли ближе к столику.

— Теперь внимательно смотрите за моими действиями, — продолжил он. — А ты пиши, — Михаил протянул мне бумагу и ручку. Упс, похоже сейчас меня разоблачат. Я способен понимать любую речь любого живого существа в мире. С письменностью сложнее… Я, конечно, знаю язык людей, живших несколько сотен тысяч лет назад под моим покровительством, но не думаю, что он мне поможет. Если сейчас начну писать клинописью, то однозначно спалюсь.

— Давай лучше поменяемся ролями. Ты пиши, а я сделаю всё остальное.

— Легко, — Михаил передал мне перчатки, взамен забрав ручку и бумагу, после чего принялся бодро писать. — Внимательно следите за действиями моего коллеги, — обратился он к официантке и бармену, продолжая писать, — сейчас он осмотрит оставленные неизвестной гражданкой вещи и опишет их. Приступайте, коллега.

Что ж, поиграем в детективов, может даже понравиться. С трудом натянув резиновые перчатки, я взял со стола листок.

— Вижу бумагу со рваными краями, на ней две надписи… — я припомнил, как это назвала женщина, врод «адрес». Пока я не знаю письменность этого народа, для меня это просто каракули, — точнее, адреса. Идём дальше. Связка ключей. Один короткий, другой длинный, — поднеся их к носу, я глубоко вдохнул, втягивая мельчайшие частички металла, находящиеся на поверхности. — Сделаны из латуни. Кроме ключей, на связке есть металлическая таблетка на ручке…

— Чего? — Михаил поднял взгляд на связку ключей. — А-а-а, ключ от домофона. Продолжай.

— Бумажный конверт. Внутри… ещё бумага. Цветная, — я извлёк из конверта сине-зелёные прямоугольники с рисунком какого-то города с одной стороны и бородатого мужчины с другой, — тридцать штук.

— Цветная бумага? — удивился Михаил, вновь поднимая глаза, — хотя, возможно, рубли можно назвать фантиками. Сколько там говоришь? Тридцать тысяч?

— Да тридцать, только не тысяч, а штук.

— Как скажешь, тогда и в акте запишем не деньги, а бабки, не рубли, а деревянные.

— Почему?

— Для единообразия художественного стиля. Согласись немного странно звучит: «в конверте обнаружено тридцать штук российских рублей».

Ага, ясно. Значит это и есть местные деньги… Может, я чего-то не понимаю, но делать деньги из бумаги глупо. Какую они могут иметь ценность? На такой же бумаги они просто пишут или вовсе сморкаются, как вот эта официантка. Делаем вывод, что в настоящее время бумага ничего не стоит, раз её так используют таким низменным образом. Бумага-деньги отличается от обычной цветом, ну и запахом… Запах, скорее всего, от красителей. Для окрашивания в синий в моё время использовали индиго. Тогда это было довольно дорогое удовольствие. Но для окрашивания бумаги этого красителя нужно совсем немного… Значит, стоимость производства низкая, тогда в чём их ценность?

Стоп. Если сейчас передо мной лежат деньги, чёрт с ним, пускай даже сделанные из бумаги, то, выходит, монеты в моей куртке – это не деньги? Да, они не из драгоценных металлов, но имеют явно большую ценность, чем какие-то разрисованные бумажки.

— Так, друзья мои, — возвышенно начал я, и все трое тут же перевели взгляд на меня, тем временем я выложил на стол несколько разных монет и спросил, указывая на них: — Скажите, это деньги?

Бармен нервно усмехнулся:

— По сравнению с содержимым этого конверта - нет.

Неожиданно, но продолжим. Я убрал бумажные деньги в конверт и спрятал их под стол, оставив на нём только монетки.

— А сейчас?

— Сейчас деньги.

Значит, в современности, по крайней мере, у этого народа деньги бывают в виде бумажек и монет. Причём монеты имеют ценность, только если в пределах видимости нет бумажных денег. Интересная концепция…

— Теперь ответьте на мой вопрос, — вновь начал я, на этот раз официантка и бармен начали слушать более заинтересованно. — Есть некий человек у него целый мешок монет, а другого одна бумажная денежка и они выложили свои деньги рядом. Кто богаче?

Работники кафе задумались.

— Смотря какая купюра, — задумчиво произнесла официантка.

— А мешок какой? Очень большой? — уточнил бармен.

— Допустим, вам по пояс.

— Хех, тогда по-любому в мешке мелочи больше, даже по сравнению с пятью тысячами! — тут же ответила девушка.

— А по сравнению с этой? — я достал из конверта одну синюю бумажку.

— Тем более, — Михаил прервал мои исследования, раскрыв на столе большой конверт из коричневой бумаги, — складывай сюда конверт с деньгами, ключи и листок с адресами.

Сделав, что он просит, я продолжил думать. Значит, местная денежная система ещё сложнее. Если перед нами только монеты – это деньги. Добавляем к ним бумажные – уже не деньги. Однако если монет очень много, то они непросто вновь становятся деньгами, но и даже стоят дороже бумажных. Бумажные деньги как минимум имеют две разновидности синие и некие «пять тысяч». Странно называть вид денег просто количеством, как тогда отличить «пять тысяч», которые деньги от «пяти тысяч» чего-нибудь, ну, например, вот этих же синих денег. Сложно.

Михаил тем временем заставил этих людей расписаться на заклеенном конверте и в исписанной бумаге, куда он занёс моё описание вещей. Закрывая чемоданчик, детектив попросил у официантки «счёт».

— Давай расплачивайся за свой кофе, а я подожду тебя в машине.

Михаил ушёл, а мне принесли тонкую книжечку, внутри лежала маленькая бумажка с неизвестными символами. Что ж они все такие грамотные? Официантка замерла у стола, внимательно смотря на меня.

— И что мне делать? — наконец, спросил я, покрутив принесённый мне «счёт» во все стороны, но так и не придумав, что с ним можно делать.

— С вас двести пятьдесят рублей.

Ясно, видимо, я должен отдать деньги за выпитый напиток. Непривычно, раньше люди сами готовы были отдать что угодно ради того, чтобы я просто показался им. Сейчас же я должен платить даже за еду и питьё… Паршиво… Порывшись в карманах куртки, я извлёк на стол несколько куч разнообразных монет. Никаких бумажных денег поблизости нет, поэтому я богач. Довольный собой я сложил руки на груди, ожидая, когда девушка посчитает деньги.

— С вас ещё двести один рубль.

Чёрт! У меня больше нет денег. Значит, будем действовать несколько иначе, пора начать прививать уважение к себе в моём городе.

— Вы уверены, мне кажется монет достаточно? — чарующе уточнил я, глядя прямо в глаза официантки.

Она смотрела прямо мне в глаза, не мигая около минуты. Потом от витавшей в воздухе энергии лопнула одна из лампочек и девушка испуганно дёрнулась. Взявшись за голову, она болезненно поморщилась.

— Я вами всё в порядке? — невинно уточнил я.

— А? Да-да, — официантка ещё раз пересчитала монеты, — всего доброго, приходите к нам ещё!

Фух, пронесло… Но лучше всё-таки раздобыть местных денег, тратить свою драгоценную Веру на бесплатную оплату покупок, не лучшая идея.

***

Михаил ждал меня возле своей машины, счищая с неё снег, упавший за то время, пока мы были внутри и беседовали с убежавшей несостоявшейся клиенткой. Заметив, как я выхожу из здания, он поманил к себе рукой. Что же он ещё хочет? Мне совершенно это неинтересно. Сейчас я испытываю непреодолимое желание вновь начать творить. Во тьме я был лишён этой возможности, а здесь совершенно другое дело. Как прекрасно вновь ощущать материю вокруг себя… Только жаль, что моих собственных сил не хватит на создание чего-нибудь полноценного…

После того как мы сели в машину, наступило молчание. Я думал над вариантами обретения силы, а человеческий мужчина… Кто его знает, что о чём он думал? Пока я недостаточно хорошо понимаю современных людей. Но это только пока.

— Жаль, что она убежала, — наконец прервал молчание Михаил.

— Ты хотел ей помочь?

— Ну… — неловко замялся он, — и это тоже. Скорее мне жаль неполученных денег.

Ах, алчная человеческая природа. Тобой движет не любовь к ближнему, а к его богатству… Хотя если это поможет нуждающемуся человеку, то пусть. Пусть он жаждет денег, благой результат важнее мотивов, которые позволили его достичь.

— Что думаешь делать? — спросил мужчина, поворачиваясь ко мне.

— Пройдусь по городу, посмотрю что к чему. Думаю начать с…

— Нет-нет, — остановил меня Михаил. — Я спрашиваю твоё мнение по этому, — он указал на бумажный пакет, лежащий на заднем диване. — Что мне делать с ключами и деньгами?

— Некий человек по фамилии Романов хочет, чтобы Николай Тимофеевич погасил долг по арендной плате за офис. Смею предположить, что денег в конверте должно хватить.

Ожидая реакции человека на моё предложение, я внимательно смотрел на Михаила. Тот задумчиво сидел, сжимая рулевое колесо.

— То есть ты предлагаешь согласиться на её условия?

— При чём тут её условия? Ты же говорил про деньги, лежащие в конверте.

— Это её деньги.

— Почему? Они полностью твои, хотя бы потому, что сейчас находятся в твоей машине. Та женщина отказалась от твоих услуг, но оставила тебе деньги.

— Что просто так? За красивые глаза? — воскликнул он.

Я посмотрел в его серые глаза. Ничего особенного, скорее даже наоборот, окрашивание радужки неравномерное, правый глаз чуть темнее левого.

— За такие глаза я не стал бы платить, — через мгновение я понял, что сказал что-то не то. Лицо парня исказила злость, похоже, он расценил это как оскорбление его внешности. — Я хотел сказать, что если она и платила тебе «за глаза», то, полагаю, забрала с собой купленный товар.

Лицо Михаила сделалось ещё более диким. Похоже, я не только не исправил неприятную ситуацию, но и усугубил её. Он закрыл глаза и несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул.

— Колян, знаешь, после аварии ты стал другим. Как будто не от мира сего… Нет, не подумай, я не считаю тебя свихнувшимся! — поспешил добавить он, — Просто ты снял с себя часть барьеров, став более… непосредственным, что ли, ты не боишься показаться окружающим сумасшедшим. Может, это последствия травмы и всё сойдёт на нет через некоторое время, но давай говорить серьёзно. Что делать с деньгами?

— Я же предложил отдать их Романову. Нет? Что-то не так?

Он посмотрел на меня взглядом, полным сочувствия:

— Ладно, давай пока это отложим. Тебе не стоило сразу же после больницы приступать к работе, отдохни пару дней, приди в себя. После, со свежей головой вернёшься в дело. Тебя отвести домой?

— Не стоит, я лучше пройдусь пешком, подышу свежим воздухом, — произнёс я, стараясь максимально скрыть радость.

— Тогда до встречи, — попрощался Михаил, когда я принялся вылезать из машины.

Жужжа и стрекоча машина уехала, оставив меня одного возле торгового центра.

Глава 4. Бедные создания

Бредя сквозь снег и ветер, я оказался возле храма. По сравнению с другими зданиями в городе, которые были по пути, это ничего. Архитектор однозначно не сотворил гениального шедевра, но и откровенно скучным храм не получился. Карниз сверху простых красных кирпичных стен украшен геометрическим узором, оконные проёмы обрамлены белоснежными колоннами.

Я опустил свой взор от позолоченных куполов, возле храмовой ограды на деревянном ящике сидела старушка в грязном пальто и сером шерстяном платке, практически полностью закрывающим лицо. Одной рукой она, не останавливаясь ни на секунду, крестилась, а в другой руке держала пластиковый стаканчик, на дне которого лежало несколько монет.

Нескончаемый людской поток проходил мимо неё, не обращая никакого внимания, они старались даже не смотреть на неё. Редкие прохожие, за десять минут наблюдения таких было пятеро, бросали горстку монет и шли дальше. Интересно, в моё время таких людей не было, тем кому нужна была помощь, её оказывали. Если она нуждается, то почему не зайдёт в храм и не попросит помощи у местных жрецов?

— Здравствуй, дитя моё, — ласково произнёс я, подойдя к старушке. Она никак не отреагировала. — Я могу помочь. Что тебя беспокоит?

Снова молчание.

— Эй, ты меня слышишь?

Может она глухая? Тогда понятно зачем она собирает деньги, на своё лечение. Только я же здесь. Моя специализация так раз создание жизни, поэтому и лечить я тоже умею. Что ж, сделаем ей небольшой подарок в обмен на благодарность и небольшую горстку Веры. Надеюсь, доход от этой авантюры превысит расход…

Я прикоснулся к ней и тут же всё почувствовал.

— Ах, ты… — гневно прорычал я. — Ты же полностью здорова! Какого чёрта ты обманываешь доверие этих людей, собирая подаяния?!

— Мужик, отстань от бабки! — крикнул какой-то парень из-за спины.

— Какая это бабка? — я сорвал с её головы платок. Под ним оказалось лицо женщины, возрастом не более тридцати лет. — Смотри, она ей во внучки годится.

Вокруг нас уже начали собираться зеваки. Из толпы вышел человек, пытавшийся остановить меня ранее, подошёл ближе, почти вплотную и прошептал на ухо:

— Не порти мне бизнес, уходи по-хорошему.

Тем временем «бабка» успела вновь скрыть своё лицо под платком. Вновь начав неистово креститься, она прокряхтела:

— Люди добрые, смотрите чего здесь творится! Здоровый бык, а на старуху руку подымает! Как только тебя земля носит?

Возгласы обманщицы возымели на толпу более заметное влияние, чем моя попытка указать им на очевидное. Уже через несколько мгновений я услышал оскорбления в свой адрес, от людей, которые до этого проходили мимо попрошайки с подчёркнутым безразличием. Какая гадость, такое лицемерие! Протискиваясь через толпу, несколько мужчин намеренно двинули меня плечом, так что я еле устоял на ногах. Когда я уже сворачивал за угол, в меня прилетел снежок. Его попадание сопровождалось единичным смешком, довольно быстро переросшим в дикий хохот.

***

Несколько кварталов я шёл, тупо смотря себе под ноги, за что заслужил нелестные высказывания от людей, вынужденных обходить странного прохожего. Остановился и поднял взгляд я только после того, как услышал звон колокольчика от открывшейся двери. Знакомый запах, ещё одна больница, от той, в которой меня пытались лечить, эту отличает практически полное отсутствие запаха смерти. Наверное, здесь работают более квалифицированные доктора…

По лестнице сбежала молодая девушка в коротеньком пальто, даже не доходящем до колен. Чересчур высокие и тонкие каблуки явно не предназначены для быстрого передвижения по скользкой плитке. Скорое падение было довольно предсказуемо. Сделав три быстрых шага в сторону лестницы, я поймал падающую, не позволив её лицу познакомиться с обледенелым асфальтом.

— Ой! — лишь успела воскликнуть она, как только потеряла равновесие, но тут же почувствовала под руками твёрдую опору в виде меня. — Спасибо.

— Осторожнее, юное создание. Лёд скользкий и твёрдый, — пока она держалась за меня, я невольно проверил её состояние здоровья.

Теперь мне понятно, почему в этой больнице мало погибших, здешние врачи не стараются лечить больных, они калечат здоровых! Например, тело этой молодой женщины было покалечено так, что она больше не сможет иметь детей. Точность проведения операции и отсутствие других повреждений говорят о том, что доктор делал это намеренно. По радостному лицу женщины можно сделать вывод, что она не знает, как её покалечил этот изверг.

— Скажи, тебя ничего не беспокоит? Ничего не болит?

Она окинула себя взглядом и пожала плечами:

— Вроде нет, я же не успела упасть.

— Бедное дитя, ты даже не знаешь, что с тобой сделали… Ничего я тебе помогу, — когда я произнёс последние слова девушка явно начала переживать, она попыталась вырваться, но я аккуратно, но надёжно держал её за руки. — Потерпи, будет немного больно…

Я взял часть своего запаса Веры и направил его в область повреждённых репродуктивных органов женщины.

— Отпустите меня! Я… — она явно хотела продолжать кричать, как резко замолчала, моментально побледнела, отпустила мои руки и схватилась за живот. Уставившись на меня совершенно дикими глазами, она явно порывалась пронзительно закричать, но меньше чем через долю мгновения успокоилась. — Ой… — лишь произнесла она.

Как только я убедился, что её взгляд вновь стал осмысленным, я отпустил её:

— Вот и всё. Теперь ты полностью здорова и сможет рожать таких же здоровых детишек.

— Что?

— Твои репродуктивные органы были повреждены, причём довольно искусно, ты сама бы никогда это не обнару…

Я попытался донести до неё ту правду, которую с ней проделал врач-изверг, но она меня перебила:

— Что ты со мной сделал?! Меня изнутри как будто резали!

— Успокойся, я восстановил твои… маточные трубы, ваш человеческий орган, вроде бы, имеет такое название.

Женщина смотрела на меня сначала несерьёзно, уголки губы даже начали подниматься в улыбку. Я же был абсолютно серьёзен, и это было нельзя не заметить. Отчётливым признаком того, что до неё дошли мои слова, стала тонкая ниточка Веры, протянувшаяся от неё ко мне.

Вопреки ожиданиям, она не разразилась приступом искренней радости, скорее даже наоборот…

— Дурак! Я потратила семьдесят тысяч на эту операцию! — она принялась бить меня маленькими кулачками в грудь. — Как я теперь поеду на море?! Кто тебя просил? — она заплакала и, подняв воротник, побежала в сторону пешеходного перехода.

— Дитя моё, не нужно так печалиться, — я попытался её остановить, но она ловко увернулась и побежала дальше. — Вам дана возможность давать потомство, нельзя отказываться от такого дара от Создателя.

— Пошёл к чёрту!

Вот она благодарность…

***

Вплоть до сумерек я продолжал бродить по городу, в котором меня когда-то почитали, любили и были благодарны за всё, что я им делал. Сейчас я не узнаю место, куда попал. Может, я не сбежал из Пустоты? Может это очередная пытка? Для творца нет ничего более ужасного, как видеть, что его любимое детище разрушается изнутри, а ты ничего не можешь с этим поделать…

Ноги привели меня в один из дворов. Вокруг детской площадки кольцом располагались пятиэтажные дома. На фоне быстро темнеющего неба, а вместе с ним и серых кирпичных стен выделялись яркие огни окон. В некоторых квартирах виднелись люди, готовящие еду на кухне, или просто стоящие возле окон. Одно из таких и привлекло моё внимание.

По сравнению с другими окнами оно было настежь открыто и на улицу вьющимися потоками вылетал тёплый воздух. В холодное время года такие действия противоречат здравому смыслу. Возле окна стоял мужчина. Сначала он смотрел на небо, что-то бормоча себе под нос. Затем бросил взгляд на землю, после чего залез на подоконник.

Очень сомневаюсь, что он решил таким образом подышать свежим воздухом. Самоубийство наклёвывается. Пятый этаж, внизу под окнами стоят машины, относительно мягкие сугробы только возле самого дома. Если сейчас от сиганёт, то с высокой долей вероятности нанесёт себе травмы, несовместимые с жизнью.

Ладно, та старуха всех обманывала, ей моя помощь ни к чему. Молодая женщина, пошедшая против воли Отца и лишившая себя возможности размножаться, нуждается скорее в излечении души, а не тела, в этом я, к сожалению, не разбираюсь. Пока не поправить её мысли, уверен, она снова соберёт деньги и заново сделает операцию.

Здесь же совершенно другой случай. Самоубийство однозначно негативное явление, ему нет оправданий. Ясное дело, его что-то толкнуло на это. Здоровому человеку не позволит убить себя инстинкт самосохранения, эдакий предохранитель от дурака. Сейчас главное - спасти ему жизнь, а потом...

Ну как так-то? Почему не даёте завершить мысль? Человек, не дожидаясь завершения моих рассуждений, сделал шаг в пустоту и камнем полетел вниз.

Так у меня не более полутора секунд. Я не телекинетик, непосредственно двигать вещи неспособен, поэтому будем вызывать ветер. Сил у меня недостаточно, чтобы полностью остановить его падение, остаётся только замедлить или подкорректировать траекторию падения.

Если ничего не менять, человек совершит пол-оборота вокруг своей оси и приземлится на большую чёрную машину. Затылок головы как раз должен удариться об изогнутую серебристую трубу, расположенную спереди машины. Это несомненно явится причиной смерти.

Попробую направить порыв ветра на его живот...

Мужчина летел из окна, совершая медленный оборот вперёд. Через два метра полёта его движение резко ускорилось, и он оказался летящим вертикально ногами вниз. Через секунду он с грохотом свалился на машину, проломив собой круглое отверстие в крыше. Машина тут же разразилась оглушительным воем сирены. Через минуту в окне на втором этаже зажжётся свет и из него высунулась лысая голова крупного мужчины лет под пятьдесят. Увидев, что произошло с его машиной, он прокричал что-то неразборчивое и явно неприличное.

Через пару минут он выбежал из подъезда в распахнутой куртке, цветастых шортах и домашних тапках.

— Твою ж налево! Что за хрень?! — он принялся беспорядочно бегать вокруг своей машины. — Он разбился?

Я подошёл ближе, заглянув внутрь через лопнувшее боковое стекло. Просунув руку внутрь, я коснулся человека. На долю секунды я остановился в паре сантиментов от тела, не решаясь узнать, что же произошло. Он умер или я его спас?

— Он жив, — тут же ответил я, как только дотронулся до него, — только сильно поломан и без сознания. Нужны врачи, я ему пока больше не смогу помочь.

— А? — замер мужчина, но потом достал из кармана тонкий пластиковый прямоугольник. Поводив по нему пальцем, он прислонил предмет к уху: — Скорая? Тут это, мужик выпал из окна на мою машину... Конечно, повреждения! В крыше дыра, окна выбиты, наверное, и подвеска... Что? Человек? Хреново ему, что ещё может быть с человеком, упавшим на машину?! Да, жду.

Хозяин машины убрал от уха странное устройство для связи, что это именно оно, я понял сразу же после начала его разговора с доктором. Отойдя от разбитого имущества на несколько шагов, он поднял голову к дому, ища взглядом окно, из которого прыгнул несостоявшийся самоубийца.

— Блин, этот нищеброд никогда не оплатит мне ремонт разбитой машины, — сквозь зубы процедил мужчина.

— Ты серьёзно переживаешь из-за собственной машины? Здесь человек чуть не разбился и если бы не твоя крыша, он мог упасть прямо на лёд.

— Да лучше бы разбился! — с горечью в голосе воскликнул он. — Что мне сейчас делать? Утром мне ехать в соседний город...

— М-м-м... — подал голос прыгнувший человек.

— О! Очухался! — ехидно заметил хозяин машины. — Какого хрена ты сиганул на мою тачку? Вон, рядом российский металлолом стоит! Или напоследок решил познакомиться с «крузаком»?

— Я не умер? — он подёргал головой в разные стороны после чего застонал: — Почему я не могу пошевелиться?

Просунув руки внутрь разбитой машины, я остановил дёргающегося человека и попытался его успокоить:

— У тебя перелом позвоночника в районе груди, отсутствие чувствительности ниже вполне ожидаемо. Постарайся не шевелиться, сейчас будут врачи. Скажи, а зачем ты прыгнул?

Лицо человека исказилось от боли, может, от боли, вследствие травмы головы, а может, от неприятных воспоминаний. Тем не менее он рассказал о причинах своего поступка:

— У меня ипотека, с работы выгнали... Банк требует деньги или грозит отобрать квартиру... Жена обвиняет меня в том, что я неспособен приносить никакой пользы... Из-за меня её с детьми выгонят на улицу... Вот я решил покончить со мной, у меня есть страховка жизни... Банк заставил купить... Если я погибну, банк получит свои деньги и отстанет от семьи...

Слушающий эти откровения хозяин машины скептически хмыкнул:

— Идиот, страховая не стала бы платить за самоубийство! Если он прав, — мужчина кивнул в мою сторону, — тебя ожидает долгое и дорогое лечение... А также банк с ипотекой и я с моей разбитой по твоей вине машиной.

— Господи, зачем ты спас меня? — заплакал несостоявшийся самоубийца.

Вот при чём тут Он? Этого спас лично я, не позволив ему разбиться об «крузак» этого алчного человека. Если бы Отец хотел помочь своему любимому творению, он не дал ему прыгнуть. Но нет, наоборот, он направил его на верную смерть.

— Дитя моё, — я наклонился к нему через разбитое стекло, — Богу плевать на тебя, его никогда не интересовали судьбы отдельных людей. Я видел, как перед прыжком ты смотрел на небо. Ты же пытался говорить с ним? Уверен, он тебе не ответил. Запомни, тебя спас я и только я.

Я зажёг свои глаза синим пламенем, но человек ничего не видел, на его лице выросли обширные гематомы, из-за которых глаза представляли собой узкие щёлки. Ну что такое?! Так я не получу от него ни грамма Веры!

Во дворе раздалась сирена и ослепительные всполохи синего и красного света. Приехали врачи на скорой помощи. Из машины вылезла шарообразная женщина в синей униформе с оранжевым чемоданчиком с крестом в руке.

Делать мне здесь больше нечего, никому не нужна моя помощь... Неблагодарные... Бедные создания, как вас исказили годы, пока вы были обделены нашей любовью и заботой... Заключение в Пустоту было её только нашим наказанием, верные нам люди тоже оказались наказаны. Братья с неба должны за это ответить!

Глава 5. Лиловая курица

Стоило попросить Михаила привести меня сразу же домой. Во-первых, не пришлось бы возвращаться через полгорода тем же маршрутом, по которому я бродил. Во-вторых, не пришлось бы так бездарно тратить время и последние силы, чтобы пытаться помогать тем, кто это не ценит. Так или иначе, но я поднялся в квартиру Николая Боброва.

Ясно, что придётся начинать жить по-человечески, причём стараться не выделяться из толпы, по крайней мере, до тех пор, пока я не войду в прежние силы. Современное общество пошло по пути технического прогресса без сверхъестественного вмешательства, мне это чуждо и пока непонятно. Наверное, стоило вселяться в сосуд, где ещё была человеческая душа, так я получил бы его знания... Но, в конце концов, мне пришлось бы его подавить, установив полный контроль над телом. Я не смог бы причинить такой вред человеку. Поэтому придётся самому осваиваться.

Итак, что у этого человека есть в квартире? Люди всегда хранили накопленные знания обо всём на свете в книгах. Насколько я помню, у Николая было что-то похожее на книги в шкафу напротив дивана. Предвкушая радость от обретения новых знаний, я влетел в комнату и схватил самую толстую книгу.

Стоило догадаться, что книжки будут написаны на неизвестном языке… Просмотрев все обнаруженные в квартире книги, так и не удалось обнаружить знакомых символов и знаков. Зато в голову пришла гениальная идея, как можно совместить знание устной речи и неизвестные знаки, символизирующие эти символы.

Найдя в прихожей чистый листок бумаги и карандаш, я переписал все разновидности символов, которые встретил при просмотре книг. Получилось замысловатая шифровка:

«Ж д л о ? Х в К я ю Ц 7 У ь % б Р Ж Е н г С В , й Э ц у Н И р 0 ( ш Т Б Ю Щ 6 с м и + 1 Ё п 5 к е П Я Ч щ А М з Г Ш 8 9 О Ф . т ы 2 ф э Л а Д 3 4 ч ) ! ё х ъ З».

Как только я услышу правильное произношение этих символов, то тут же обрету способность разбирать письменность местного языка. Осталось только найти грамотного носителя языка. Учитывая, что у этих людей чуть ли не на каждом шагу развешаны таблички с какими-то надписями, то логично предположить, что грамотных людей много, иначе жить здесь было бы невозможно.

Ближайшего носителя языка решено обнаружить в соседней квартире, судя по прибитой к входной двери табличке «кв. 46», он грамотный, иначе как он способен это прочитать. Постучав кулаком по двери, я принялся ждать. Пять минут ничего не происходило. Тогда я стукнул снова, вложив в удар толику силы, стараясь не сорвать дверь с петель. Нужно пощадить имущество человека, он старался, строил, придётся подавить своё нетерпение.

Наконец в маленьком стеклянном отверстии в центре двери, прямиком под табличкой, появился свет и послышались шаркающие шаги. Свет в глазке на пару секунд погас, после чего заскрипел механизм замка и дверь отворилась.

В проёме стоял низкий мужчина с седыми волосами и круглой лысиной на макушке, он закутался в длинный махровый халат и смотрел на меня сквозь толстые стёкла очков своими красными глазами:

— Коля, это ты? Я понимаю у тебя был повод разбудить меня в… — он достал из кармана часы и, прищурившись, посмотрел на них, — три часа ночи, но давай поговорим утром часиков… в восемь. Мне сегодня принимать экзамен у второкурсников, я должен выспаться.

Заглянув в квартиру, я обратил внимание на высокие до потолка стеллажи с книгами, расставленные вдоль всех стен. Это учёный или жрец, к таким людям можно проявить уважение. Они могут стать оплотом моего нового культа. Но его просьба невыполнима, время я понимаю, но пользоваться часами из-за неграмотности не умею.

— Достойный человек, я не стану надолго прерывать твой ночной отдых, — произнёс я и сунул ему под нос написанный мной листок. — Прочти мне эти на символы чётким и разборчивым голосом.

Он взял в руку бумагу и приподнял очки, рассматривая мои художества.

— Это шутка или твоё новое дело? — удивился старик. — Думаешь, профессор-физиолог поможет тебе с расшифровкой? — он посмотрел на меня, но увидел лишь серьёзное непроницаемое лицо. — Ладно, быстрее сделаю, быстрее дашь мне поспать. Ж. Д…

Через пару минут я стал счастливым обладателем знаний о письменности современного человечества. Оставив немного шокированного профессора на пороге его дома, я вернулся в квартиру бывшего обладателя моего тела. Всё оставшееся время до рассвета было посвящено знакомству с библиотекой Николая Боброва. Ни одну книжку уходило не больше нескольких минут. Сверхъестественная фотографическая память позволяла не читать последовательно строчку за строчкой, а просто листать страницы, осматривая каждую не дольше секунды.

Большая часть книг относилась к художественной литературе, нейтральное чтиво, чтобы убить время. Две книжки по мировой и российской истории. Более полезные, хотя бы потому что я выяснил в каком государстве оказался и получил общие представления о ходе эволюции местного населения за пропущенные мною сотни тысячи лет. Похоже, после того как воинство Михаила с молчаливого согласия Отца заключило нас в Пустоту, с людьми, находящимися под нашим покровительством, произошла некая катастрофа, откинувшая человечество в зачатки первобытно-общинный строй. Новые люди стали более-менее цивилизованными только в последние пять-шесть тысячелетий.

Ещё я обнаружил большую и толстую книжку под названием «Большая энциклопедия для дошкольника». Несмотря на то, что явно рассчитана на маленьких людей, она оказалась крайне полезной. Энергия, на которой были основаны все технологии прошлой цивилизации, завязана на силе падших ангелов, дарующих её в обмен на Веру людей, с нашим уходом, естественно, всё рухнуло. Однако человечество не отчаялось, а принялось укрощать природу. Наиболее значительные шаги на пути технического прогресса человечество сделало за последние двести лет, начиная с освоения электричества и заканчивая ядерными технологиями.

***

Наполненный свежими знаниями я по-новому взглянул на квартиру Николая Боброва. Странная чёрная глянцевая картина оказалась телевизором, одно из изобретений для пропуска времени. Посмотреть и послушать телевидение будет интересным и, возможно, даже полезным. Включив телевизор для информационного фона, я сел на диван и достал ноутбук. Если верить детской книжке, эта вещь способна на многое. С чего бы начать?

В тот момент, когда я решал, что же именно хочу найти, запиликал дверной звонок. Я открыл дверь. В подъезде стоял высокий худой мужчина. Тонкое синее шерстяном пальто, под которым виднеется брючный костюм и блестящие лакированные туфли на ногах явно не по погоде.

— Здравствуйте, господин, — поклонился он. — Вы Николай Бобров?

— Допустим, а кто ты? — насторожился я.

Опыт, почерпнутый из шести просмотренных детективных книжек, говорил мне о потенциальной опасности раннего гостя, особенно если он знает ваше имя.

— Я представляю интересы одной организации… С вами хотят встретиться, но для начала вам нужно пройти одну проверку. — Неизвестный достал из внутреннего кармана небольшую записную книжку с обложкой из крокодиловой кожи, нашёл нужную страницу и принялся медленно читать: — Брат, знай, в этом мире ты не один, я желаю встретиться с тобой. Пока нас слишком мало, мы слабы и уязвимы, мы не можем позволить сбросить нас обратно в Ад. Если ты согласен, скажи об этом моему слуге, который читает это послание. P.S. Можешь убить его за то, что исказил своим грешным телом наш Небесный язык. P.P.S. Этот человек довольно забавный, мне не хотелось бы искать новую игрушку, поэтому постарайся сдержать свой гнев.

Да, слышать, как он исказил чистый язык Неба, невыносимо. Но убивать за это?! Дикость, человек не заслуживает этого… Наверное. Совершенно ясно, что человек, прочитавший мне послание, ничего не понял, иначе он так спокойно не ждал моей реакции.

— Ладно, пошли, — ответил я, надевая куртку и закрывая дверь в квартиру.

***

Автомобиль слуги был просто шикарен, по сравнению с машиной Михаила, во время короткой поездки мне предложили французское шампанское и канапе с мягким сыром.

— Фу, напиток кислый, сыр вонючий! — я презрительно отодвинул от себя предложенные угощения.

Человек же выпил шампанское и скушал один кусочек сыра, всем своим видом демонстрируя неземное удовольствие:

— Лучшие виноделы всего мира не согласились бы с вами. Таких бутылок было произведено только сто штук. Могу вас заверить, что этот вкус стоит много, возможно, даже войны. Знаете, в шестнадцатом веке один турецкий султан приказал захватить Кипр ради его великолепных вин.

— Жизни людей не стоят простого алкоголя, — возразил я, но человек лишь пожал плечами.

За нехитрым разговором водитель привёз меня в богатый жилой комплекс, расположенный в самом центре города. Огромный дом с зеркальным фасадом возвышался возле городской думы и мэрии. В лучах восходящего солнца стеклянная башня смотрелась особо впечатляюще.

Седан въехал на пустой подземной паркинг, рассчитанный на полсотни автомобилей. Периодически гремя решётками дренажной системы, мы подъехали к нарисованному на бетонном полу белому прямоугольнику. К машине тут же подошли двое крепких мужчин в костюмах. Один из них открыл мне дверь, сделал шаг назад и склонился в уважительном поклоне, указав рукой в сторону лифта.

В лифте было всего лишь две кнопки, зашедший за мной охранник, нажал на верхнюю кнопку и кабина стала стремительно подниматься. Пиликнул звонок и двери лифта открылись. Передо мной открылся вид на роскошный дворец, оформленный в ближневосточной стилистике. В самом центре огромного зала, вымощенного плиткой, отполированной до зеркального блеска, находится фонтан из белоснежного мрамора. Насколько я усвоил из путеводителя по пригородам Санкт-Петербурга, это точная копия фонтана Самсона из Петергофа. Кто его знает, как перекрытия в доме выдерживают такую махину, но выглядит впечатляюще.

От любования скульптурой меня отвлекла человеческая женщина, одетая в полупрозрачные шелка, выгодно подчёркивающие красоту её юного тела. Она так же поклонилась:

— Хозяин ожидает вас в своём кабинете. Прошу, пройдёмте за мной, — изящным жестом она указала на высокие двухстворчатые двери в глубине зала.

Из белоснежной мраморной комнаты меня привели в красную комнату, стены и потолок которой были задрапированы бархатными тканями всех оттенков красного, жёлтого и оранжевого. Вдоль стен располагались низкие диваны, сплошь усыпанные мягкими подушками. На диване напротив входа полулежал-полусидел крепкий атлетически сложенный мужчина с идеальным, прямо-таки ангельским телом. Вокруг него лежали и сидели ещё пять полуобнажённых молодых девушек, по красоте соперничающие с той, которая проводила меня сюда.

— Приветствую тебя, Брат! — мужчина жизнерадостно улыбнулся, продемонстрировав свои ровные белоснежные зубы. Освободившись от облепивших его людей, он встал и, запахнув свой халат, обрёл свой истинный вид. Широкие орлиные крылья, с парой десятков опалённых перьев. Его тело и лицо словно отлиты из мрамора и больше похожи на античную статую, чем живое существо. Гладкая кожа переливается всеми цветами радуги, всю прекрасную картину портят периодически проскакивающие огненные всполохи.

Люди, находящиеся в комнате, замерли в позах, в которых их застало превращение падшего ангела. Девушки так и сидели с занесёнными руками, державшими фрукты и бокалы с вином. Их глаза с жадностью и похотью устремлены в идеальное тело их хозяина. У одной из женщин, как раз за мгновение до этого открывшей рот, чтобы положить в него крупную спелую виноградинку, по лицу стекала слюна.

Я тоже показал свою ангельскую форму, фрукты в комнате в то же мгновение обрели более насыщенный вкус, цвет и запах.

— Садориил! — вновь улыбнулся он, — Рад тебя видеть!

Он попытался обнять меня, но я увернулся от его объятий:

— Камаэль… Не буду врать, что тоже рад тебя видеть… — процедил я.

Эта тварь в прошлом владела городом в паре сотни километров от моего. Однажды, когда воинство Михаила напало на одного из наших соседей, вместо того, чтобы поддержать нас, этот мерзавец совершил набег на мой город и украл моего любимого фиолетового попугая!

Камаэль вновь обрёл человеческий вид и сел на подушки, попутно ущипнув одну из девушек. Выпил залпом бокал вина, он обиженного произнёс:

— Да, брось! Ты всё ещё рассержен из-за той лиловой курицы? Я же извинился, подарив тебе взамен пятерых витражных мастеров. Между прочим, я хотел отправить их нашему Предводителю, но передал тебе! — Женщина, сидящая у него за спиной, что-то прошептала ему на ухо. — Брат, а можешь снова вернуться в человеческий облик, а то… начинает попахивать тухлыми яйцами.

— Ага, извинился! Только из-за твоего «подарка» у Люцифера встала стройка и мне пришлось долго объясняться, почему его мастера делали витражи в моём городе! — прорычал я, но, заметив испуганных людей, успокоился и принял человеческий облик. — Зачем ты вызвал меня и как узнал, что я вернулся?

Брат хлопнул в ладоши и из потолка возле стены напротив медленно пополз белый экран, из ниши в противоположной стене выдвинулся проектор. Как только оборудование было готово, свет в комнате померк и на экране появилась картинка. Хоть изображение знатно рябило и дёргалось, но происходящее было знакомое. На стенах в воздухе висело пятеро парней, возле одного стоял высокий мужчина в кожаной куртке и что-то говорил. Через секунду все упали со стен и побежали, мужчина повернулся и видео, покрывшись цифровым шумом, остановилось. На стоп-кадре было видно моё лицо с горящими глазами и дымящим носом.

Свет в комнате включился вновь, а экран с шелестом стал заползать обратно в потолок.

— С чего бы начать… — Камаэль потёр затылок и начал свой рассказ.

Глава 6. Граф Энский

Теорию появления падших ангелов из плена Пустоты мой падший брат понял давно. Должно произойти некое событие, производящее Веру в количестве, достаточном для открытия крохотной прорехи в Пустоту. Я появился в момент массовой молитвы в честь очередного Конца Света. Пропустить такое событие трудно, поэтому моему брату оставалось только ждать пока освобождённый проявит себя. Я не разочаровал его ожиданий и ввязался в потасовку с применением сверхъестественной силы в течение суток после прибытия. Если ещё лет десять назад, поиски мистических проявлений были сопряжены работой со свидетелями, которые могут умолчать или переврать увиденное, то сейчас в помощь достижения современной техники.

В моём случае помогла запись одного из хулиганов, которую он сделал и тут же выложил в социальную сеть под названием: «Нападение демона, смотреть до конца». Слуги Камаэля с началом «Конца Света» начали просматривать статьи в средствах массовой информации, в социальных сетях и просто на просторах сети и в итоге обнаружили что хотели. Чтобы избежать проблем с излишней оглаской, они же взломали страницу хулигана и его телефон и удалили всё, связанное с компрометирующим видео… Желая угодить хозяину, они немного переборщили и теперь юному гопнику требуется новый телефон, у старого почему-то взорвался аккумулятор.

Сам Камаэль вырвался на свободу в конце августа тысяча девятьсот девяносто первого года. Попав в эпоху весьма свободных порядков и взглядов, он смог быстро подняться на ноги и обрести влияние, которое позволяет ему держать под собой всю Энскую область. Поэтому сейчас Камаэль именует себя не иначе как графом Энским. Сказывается его небесное предназначение. Один создан, дабы служить вестнику воли небесной, а кто-то призван создавать попугаев. Что находит интересно в своей деятельности Камаэль, неизвестно… Как по мне, создавать умных и красивых птиц гораздо интереснее.

— …Садориил, мы живём в двадцать первом веке! Посмотри вокруг. Иди в политику, снимайся в кино, твори любую дичь, которую ты только способен придумать своим искажённым мукой разумом. Главное, чтобы люди верили в тебя. Сейчас нам не нужны храмы в нашу честь, от жрецов не требуется ежесекундно возносить нам молитвы. Да и сами жрецы нам не нужны. Да? Рита, ты согласна со мной? — спросил он у полуобнажённой девушки, которая зашла в комнату и принесла серебряный поднос с фруктами и двумя бокалами с вином.

— Конечно, мой Повелитель! Зачем нам какие-то жрецы? Нам с девочками нужны только вы! — возбуждённым голосом проворковала она, садясь возле ног ангела, и подавая ему бокал с рубиновым напитком.

— Тем более христианская церковь выставила нас в крайне неблагоприятном свете… Ставить в один ряд нас – падших ангелов и каких-то безумных демонов… Пока нас мало и мы не нашли Люцифера, лучше сильно не выделяться, конечно, большинство церковников даже тебе, такому ослабленному, ничего сделать не сможет. — Я хотел было возмутиться, но брат продолжил: — Кстати, о демонах… По моим сведениям, ты, точнее твой сосуд – Николай Бобров работает частным детективом?

Камаэль принялся выжидающе смотреть на меня.

— Допустим.

— Отлично, тогда для тебя есть работа! — обрадовался брат и, выпив второй бокал, продолжил: — От меня сбежал один демон. Его нужно поймать и привести обратно ко мне. Оплата по факту выполнения. Думаю, пятьсот тысяч будет справедливой ценой.

Чтобы я прислуживал этому мерзавцу?! Хотя оплата достойная… Наверное… Я ещё плохо ориентируюсь в здешней экономике. Перевезти куклу – тридцатка, здесь щедрее раз в пятнадцать. Да и стремление к новым знаниям одолевает…

— Кто такие демоны? — уточнил я. — Малолетние преступники в подъезде назвали меня в видеозаписи демоном, точно так же называли наших братьев, когда их сжигали инквизиторы на кострах. В местных религиозных книгах под ними также понимают злобных падших ангелов. Насколько я понял, это те, кто поддержал Восстание, а значит являются нашими союзниками. Ты хочешь, чтобы я поймал одного из наших братьев?! — взревел я, выходя из себя.

Последствием гнева стал летящий в стену поднос с фруктами. Находящиеся в комнате женщины испуганно завизжали и спрятались за моего родственника. Брат яростно замахал руками:

— Нет! Нет! Успокойся, это не они! Я уже давно ищу нашего Старшего брата, поэтому собрал довольно обширные сведения, в основном от местных церковников и оккультистов, посвящённых в наши тайны… Правда, сначала сталкивался с некоторым недопониманием, — Камаэль хищно улыбнулся, — но потом мы договорились… Так вот, демоны созданы лично Люцифером и называют его своим отцом. Они приходят из мира, который люди называют Адом, это реальность демонов, где правит наш Предводитель, туда же попадают души грешников после смерти. Там демоны мучают людские души так же, как мы терзали друг друга в Пустоте. Впервые мне удалось захватить одного из демонов. Я хотел допросить его, чтобы узнать правда ли это, если да, то выяснить, где сейчас находится наш Старший брат. Но демон сбежал, как только его вызвали.

— Скажи хоть одну причину, по которой я должен выполнять твои приказы? Прежде чем начнёшь говорить, послушай меня. Ты явился в мой город, присвоил его себе и ещё смеешь приказывать мне?! — я непроизвольно принял свою сверхъестественную форму, причём худшую её часть. Ещё не выпитое вино тут же прокисло, фрукты пожухли, одна из женщин с отвращением отбросила яблоко, из которого полезли опарыши.

Граф лишь засмеялся:

— Дорогой братец, многое поменялось с тех райских дней, когда ангелы свободно жили на Земле и покровительствовали общинам первых людей. Сейчас совершенно другое время, да и мы стали другими…

Камаэль тоже сменил свой облик, только сейчас вместо прекрасного античного героя. Гладкая кожа растрескалась и из тёмных провалов повалил чёрный зловонный дым. На меня смотрели огненные глаза, полные боли, ужаса и гнева, они терзали не только своего обладателя, но и всех присутствующих в комнате. Люди закрывали руками глаза и уши, старались забиться в тёмные углы, спрятаться под горами подушек. На мои плечи махом обрушился вес в несколько сотен килограмм и с каждой секундой нахождения под пристальным взором падшего это давление лишь усилилось, принуждая встать перед ним на колени.

Не дождёшься. Я окутал себя непроницаемым коконом из ветра, полностью изолирующим меня от окружающего пространства. Как только барьер был построен, давление тут же ослабло и я выпрямился в полный рост. Камаэль обиженно прорычал и попытался усилить давление, но оно беспомощно скатывалось с воздушного купола. Да, нападать в такой ситуации не выйдет, да и затея бесполезная. Эта тварь за двадцать лет свободы налакалась таким количеством Веры, что противопоставить ей ничего невозможно.

Осознав патовость ситуации, брат успокоился и присел обратно на диван. Взамен я снял защиту и вновь принял человеческий вид. Камаэль взял один чудом сохранившийся бокал и жадно хлебнул, но тут же выплюнул:

— Фу! Такое вино испортил! Рита, принеси ещё, — приказал он, осматривая комнату в поисках нужной служанки, но женщина забилась в дальний угол и тихонько всхлипывала, обхватив руками колени и прижав их к груди. — Тьфу, слабые людишки! — встав со своего места, он подошёл ко мне и спокойно сказал: — Я по-братски предложил помочь тебе с работой. В этом будет польза для тебя и меня. Садориил забудь свои прошлые заслуги, теперь мы в разных весовых категориях, это больше не твой город. Повторюсь, можешь заниматься, чем твоей душе угодно, но города ты никогда не получишь, по крайней мере, этого, — приблизившись ещё ближе, он зловеще добавил, вновь окрасив свои глаза огнём: — Если ты ещё раз предпримешь что-то против меня, то я уничтожу тебя, не посмотрю на то, что мы братья. Время нынче сложное… Так что? Тебя интересует моя работа?

Хоть Камаэль и мерзавец, но мерзавец логичный и сообразительный. Противостоять ему открыто и немедленно бессмысленно и бесполезно. Может он и прав, стоит забыть… по крайней мере, на время свои обиды. Освоюсь в новом мире, поднакоплю опыта и ресурсов, и наконец отдохну от Пустоты, наслаждаясь свободной жизнью.

— Хорошо. Я согласен. Расскажи подробнее про побег твоего пленника…

***

Зря я так рано поверил в умственные способности своего братца. Может красиво говорить и влиять на умы падших и людей он мастер, но в какой-то не было иной деятельности он ведёт себя как полный дурак.

Как известно, демон не приходит, когда вы захотите, особенно если вы желаете допросить его с пристрастием. Нужен специальный ритуал. Камаэль купил на подпольном аукционе древнюю книгу, содержащую описание вызова демонов. Правда, стоило сразу обратить внимание, что половина страниц пропитана чем-то напоминающим запёкшуюся кровь, а обложка немного покусана. Но мой брат не придал этому особого значения, списав это на необходимую для книг такого рода атрибутику. Очень даже зря.

Слуги Камаэля провели весь ритуал в точности с инструкцией, хотя это было далеко не так просто. На поиски одних только ингредиентов, в число которых, кроме прочего, входил шейный позвонок мамонта и человеческий хвост, было потрачено полгода и сумма в три раза превышающая мою оплату, в случае успеха операции. Ритуал требовал принесение в жертву невинной девушки, причём она должна быть на это согласна. Каждый из слуг Камаэля был готов принести себя в жертву ради счастья своего обожаемого господина, с этим проблем не возникло. Но одной жертвой та ночь не ограничилась. Не зря книга находилась в таком неприглядном состоянии и продавалась с аукциона как часть наследства…

Демон послушно явился на зов и принял щедрую жертву, однако дальше всё вышло из-под контроля. Пентаграмма, которая должна была защищать от заключённой в неё адской твари, не продержалась ни единой секунды. Демон вырвался из круга, жестоко убил или покалечил всех находящихся поблизости людей, а затем вселился в одну из слуг и вынудил её прыгнуть из окна. Как ни странно, после полёта с двадцатого этажа, она встала с земли и побежала сломя голову по улицам города. Камаэль, бросившийся в погоню, обнаружил искалеченное тело своего слуги через три квартала, но следов демона не было.

Произошло это третьего сентября. Брат пытался в течение месяца искать беглеца своими силами, но не добился никаких результатов. Обращаться за помощью к людям бесполезно. Во-первых, нужно убедить людей в серьёзности намерений искать существо, сбежавшее из Ада. Во-вторых, даже если убедить начать поиски, в случае обнаружения демона простой человек не сможет не только поймать его, но и банально защититься.

И вот через пару месяцев возвращается блудный брат, который может бороться с такими тварями. Вдобавок своим сосудом он избирает частного детектива.

Что ж, неплохое первое дело для моей новой карьеры и жизни на Земле. Сейчас каким-то образом нужно включить в эти поиски напарника Николая – Михаила. У него хотя бы какой-никакой, а опыт сыскной деятельности есть. Может раскрыться ему? Не знаю… Пока не стоит, это может быть опасным. По сведениям Камаэля, у современной церкви есть что-то вроде специальных охотников на демонов и других безбожных тварей. Ребята серьёзные и при их желании и нашей глупости могут загнать обратно в Пустоту. Конечно, из-за единичных шалостей, наподобие урока для малолетних преступников в подъезде, они и бровью не поведут. Однако если начать светиться на всех камерах направо и налево, табунами косить людей и утроить местный апокалипсис, то они приедут, где бы ни были.

Подожду, пока Михаил подтвердит свою лояльность. Я не Камаэль и пудрить ему мозги, как этим женщинам, раздевающими глазами своего хозяина, не умею. Мой максимум – это не платить за кофе в кафе…

Глава 7. Психолог для попугаев

После разговора брат заботливо предложил подвезти меня. Дома у Николая я уже был, осталось увидеть офис и понять насколько плохо обстоят дела у этих людей. Помощник Камаэля довёз меня до дома, где располагается мой новый офис. Адреса я не называл, но водитель знал, куда ехать. Братец подготовился и всё пронюхал про жизнь Боброва, паразит, а со мной не поделился. Сейчас он знает про мой сосуд больше, чем я.

Автомобиль остановился, и водитель показал на железную дверь, расположенную в торце кирпичного дома:

— Господин, ваш офис расположен там.

Фантазия выходила погулять, когда эти люди придумывали название для своей конторы. Детективное агентство «Лупа», так себе название. Нужно что-то более грандиозное…

— Колян, здорова! — хлопнул по спине подошедший Михаил. — Уже на работу?

— Ага. Напомни мне, кто решил так убого назвать агентство?

— Ты, — мужчина обошёл меня и принялся греметь ключами, чтобы открыть входную дверь.

Верно… Агентство создал Николай, а Михаил присоединился позже, уйдя из прокуратуры. На него из-за этого злится Ева.

Внутри офис оказался достаточно светлым и сухим, несмотря на полное отсутствие окон и подвальное расположение. Стены каморки выкрашены в кремовый цвет. Сразу же напротив входа расположен огромный письменный стол, прямо за ним полки с коробками и бумагами. Перед столом два раскладных стула для клиентов и большое кожаное кресло для хозяина кабинета.

Михаил обошёл стол и принялся рыться в стопках бумаг:

— Я подумал по поводу той женщины, что оставила нам ключи и деньги… Может, ты и прав, и нам стоит взяться за это дело?

— Забудь про него. Я нашёл новое.

— Да? — Мужчина повернулся и с иронией в голосе уточнил: — Когда успел? Что у какой-то бабульки из твоего подъезда убежала кошка? — усмехнулся Михаил, поворачиваясь к коробкам.

— Нам платят полмиллиона рублей.

Услышав сумму, человек выронил из рук коробку, бумаги, лежавшие внутри, тут же разлетелись по всему крохотному офису. Медленно присев на край стола, он внимательно посмотрел на меня:

— Не шутишь? И что нам нужно сделать? — прямо на глазах оживился он. — Пришить кого-нибудь?

Осталось самое сложное – убедить человека помочь найти сбежавшего демона и при этом не сойти за сумасшедшего.

— Нам нужно… найти… кое-что.

— Отлично, — кивнул он. — Что именно?

— Ну… а можно искать абстрактно?

Михаил задумчиво почесал затылок:

— То есть от нас требуется идти туда, не знаю куда и найти то, не знаю что? Как ты себе это представляешь?

— Ты будешь искать, я скажу, когда мы обнаружим искомое.

— Лучше передай клиенту, что мы не сможем ему помочь при таких условиях.

Согласен, при такой постановке задачи он ничего не найдёт. Вещью нашу цель не назвать, эта тварь не сидит на месте и не ждёт, чтобы её поймали, она способна перемещаться и наглядно это продемонстрировала Камаэлю и его слугам. Сравнить его с поисками человека? Тоже глупо, последний человек, в которого он вселился, погиб. Учитывая его способность прыгать по телам, придётся сказать Михаилу, что мы ищем целую группу людей…

Значит остаётся только один выход, возможно, безрассудный и тоже глупый, но единственно разумный.

— Михаил, присядь, пожалуйста.

— Я вроде сижу.

— На стул, падая со стола, можно что-нибудь себе повредить.

Мужчина пожал плечами, но исполнил просьбу и удобно развалился в кожаном кресле.

— Главное - не пугайся, — предупредил я и сменил свой облик.

Бумаги, до сего момента и так валявшиеся в беспорядке, от раскрывшихся крыльев отправились в полёт и разлетелись ещё более хаотично. На сортировку материалов всех дел сейчас точно потребуется несколько часов. Михаил сидел и смотрел на меня словно заворожённый. Он даже не моргал. Через секунду появился тоненькая струйка Веры, тянувшаяся от человека ко мне.

— Ну? — я помахал перед его лицом рукой и пощёлкал пальцами. — Ты сломался, что ли? — Мужчина моргнул. — Нет, живой. Но всё равно, хорошего помаленьку.

После того как я вновь принял человеческий облик и устроился на стуле напротив, Михаил полностью пришёл в себя. Смахнув со лба капельки пота, он прошептал:

— Что это было? Коля, что с тобой?

— Николая больше здесь нет, это только его тело. Я падший ангел, давным-давно изгнанный с Неба за сопротивление воле Создателя.

Он побледнел, и его лоб вновь покрылся крупными каплями пота.

— Т-ты… Д-д-дьяв-в-вол? Л-л-люц-ц-цифер? — Неожиданно для меня он взял себя в руки, схватил со стола два карандаша и, сложив их крестом, направил на меня, крича: — Сгинь, демон!

Михаил был удивлён, впрочем, так же как и я. Он из-за разочарования, я скорее из любопытства. Очевидно, что самовоспламенения или чего-то подобного не произошло. Можно провести небольшой эксперимент.

— Приблизь ко мне эту конструкцию.

Не зная, что делать с повстречавшимся ему существом, он впал в ступор. Пришлось самому встать и подойти ближе к кресту. Ага, есть небольшая вибрация.

— Не знаю, на что ты рассчитывал, но эта штука имеет эффективность сродни рогатке против танка. Положи карандаши, пока случайно не выколол себе глаз.

Я вновь сел на стул:

— У нас впереди много работы, однако у тебя есть вопросы. Но прежде послушай меня. Я не демон и не смей меня с ними сравнивать. Я не Люцифер, а один из его братьев. Своего имени не скажу, по крайней мере, пока, — немного поразмыслив, я продолжил: — Если у тебя остались какие-то другие вопросы, то валяй.

Михаил сидел и смотрел на меня с приоткрытым ртом, а потом закрыл глаза и стал быстро повторять:

— Это сон. Это сон. Это просто сон. — Не открывая глаз, он ущипнул себя. Осторожно приоткрыв один глаз, он понял, что ничего не изменилось. — Значит, я сошёл с ума!

Психолог из меня так себе. Познания в этой сфере ограничиваются лечением депрессии. Например, можно принести свежих фруктов и орехов, создать самочку, самца или новую жёрдочку, почистить пёрышки. Вряд ли это применимо к человеку…

— Чтобы снять сомнения в реальности происходящего, давай заключим сделку. Я что-нибудь создам для тебя. Обычно материальные вещи, непосредственно воздействующие на органы чувств, позволяют лучше поверить в происходящее. Чего ты хочешь?

— В обмен… на душу?! — воскликнул Михаил.

— На кой она мне нужна? Здесь, — я обвёл руками своё тело, — место только для меня одного, это не общежитие.

— Я думал, вам души нужны…

— Ты не думай, а отвечай на вопрос. Так что ты хочешь?

***

Михаил вёл машину, а я сидел на переднем кресле, смотрел на зеркало заднего вида и не верил в происходящее. На петельке висел хрустальный шар, в центре которого висела красная стрелка, указывающая на север. Поверить не могу, его фантазии хватило на компас… Не знаю, хотя бы говорящий попросил, что ли…

Этот человек долго не мог поверить, что взамен от него мне нужна только Вера. Если игра в детектива мне понравится, то сотрудничество с этим человеком может стать постоянным, а значит получится постоянно кормиться на нём. Даже сейчас, когда мой внешний вид не отличается от простого человека, я чувствую энергию, идущую от мужчины за рулём. Приятное ощущение…

Удивительно но, когда Михаил узнал о смерти Николая Боброва, он не очень и расстроился. Как он мне пояснил, Колю, конечно же, жалко, но он был слишком скучным и занудным человеком. Когда я занял это тело, всё сразу же преобразилось, «новый Николай» стал свободным и нестандартным в общении, а после моих откровений, так и вовсе, крайне полезным. Последнее замечание мне не понравилось. Если этот человек намерен меня использовать, придётся поставить его на место. Будем надеяться, что коллега получил от моего брата только имя, а не характер.

Еве и другим людям раскрываться пока не стоит, хотя бы потому, что Михаил способен стать проводником в новом мире. После того как я сообщил об острой нуждаемости в знаниях о современном обществе, он совсем забыл про несвоевременно усопшего товарища и загорелся желанием стать моим учителем. Не каждый день предоставляется такая возможность.

— Слушай… — прервал молчание Михаил, чуть подумав, он добавил: — …те, а сколько…

— Давай на «ты», мне приятно твоё уважение, но со знакомыми людьми я привык общаться более неформально.

— Хорошо… Сколько у… тебя сейчас Веры?

Да уж, ему пока сложно даётся такое общение.

— Этот запас не поддаётся счёту. Я только знаю, что он есть, и всё. Когда я хочу совершить какое-либо чудо, мне приходится оценить, насколько я верю в свои возможности. Если я достаточно уверен, то всё получится. Когда-нибудь мой запас Веры будет настолько велик, что мой физический сосуд станет полностью неуязвимым. Потом и я вовсе смогу принять свой истинный облик, отбросив ненужное физическое тело… Как когда-то давным-давно…

— Что тогда будет? — осторожно поинтересовался Михаил. — Когда достигнешь… всего этого?

— Я…

А правда, что я буду делать?

Конечно, было бы хорошо, вновь взять под покровительство группу людей и возвысить её, получая ещё больше Веры. Но сейчас на Земле больше двухсот государств и вряд ли они будут спокойно смотреть на зарождение конкурента устоявшимся порядкам. Можно искать Люцифера, найдя его продолжить Восстание… А вдруг за долгие тысячелетия ожидания нашего освобождения, брат поменял планы?

— Я… не знаю, — честно ответил я. — Чтобы думать о таком вопросе, нужно вновь возвыситься. На это уйдёт уйма времени. Может сотня-другая лет…

— Значит, мне не суждено стать свидетелем этого, — произнёс он с долей печали в голосе.

— Почему? Ах, да! Вы люди живёте мало. Ничего, это решаемо.

Михаил повернулся ко мне и широко улыбнулся:

— Правда?

Уточнив, он так и продолжил смотреть на меня, ожидая продолжения. Естественно, он отвлёкся от управления автомобилем. Машина медленно смещалась в сторону полосы встречного движения. Михаил пришёл в себя только после того, как услышал пронзительный гудок грузовика. Только резкий поворот руля в сторону уберёг машину от лобового столкновения с фурой.

— Конечно, я решу твои проблемы с продлением жизни. Если ты, как сейчас, сам себя не угробишь и докажешь свою полезность для меня. На Земле множество людей, которые пожелают помочь мне…

Мужчина нервно сглотнул и, покрепче вцепившись в руль, стал внимательно следить за дорогой.

Возможно, чересчур жёстко, но так я сразу расставлю приоритеты в наших отношениях. Главное не перегнуть палку, чтобы страхом полностью не подавить его волю… Чёрт! Раньше у меня такие мысли в сознание не лезли. Чёртова Пустота!

Глава 8. Электронный свидетель

Мы припарковались перед театром, неподалёку от места смерти слуги Камаэля. Снег полчаса, как прекратил падать, погодка хорошая, а значит ничто не помешает хорошо осмотреться. Если такой термин применим к осмотру места происшествия больше чем через два месяца.

— Значит, мы ищем демона? — спросил Михаил, закрывая дверь своей машины. — Настоящего?

— Если верить моему брату, то да, — ответил я, тоже выбравшись из автомобиля.

Когда мой напарник узнал, что объектом поисков станет настоящая тварь из Ада, он оживился. С его слов, наконец-то попалось настоящее дело, не будничная ерунда наподобие слежки за неверными мужьями и жёнами или поисками пропавших собачек. Я его оптимизма не разделял, эти существа лично мне неизвестны, а потому могут быть очень опасными. Тем более он каким-то образом смог убежать, несмотря на присутствие падшего, гораздо более могущественного чем я. Конечно, можно говорить об элементе внезапности, Камаэль мог просто не ожидать, что заклинание в книге окажется бракованным и выполнит свою функцию лишь наполовину. Вдобавок Камаэль не отличается сообразительностью…

— С чего начнём? — спросил мужчина, когда мы подошли к перекрёстку, через который бежала жертва.

— Понятия не имею, ты же у нас детектив.

Михаил остановился и, положив руки на бока, посмотрел сначала в сторону, откуда она бежала, потом в противоположную, куда убегала дальше. Постояв так полминуты, он указал рукой в первом направлении и двинулся к дому Камаэля:

— Начнём с того момента, как она выпрыгнула из окна.

Высокая башня жилого дома возвышалась над остальной малоэтажной застройкой исторического центра города. Каким образом городские власти разрешили построить здесь это «чудо», неизвестно. Однако считать Камаэля непричастным к этому, значит, не проявить уважения к его стремлению к красивой жизни, тем более этот дом начали строить через несколько лет после освобождения моего брата. Совпадение? Не думаю.

Пройти к подножию стены не составило никого труда, богатые жильцы, если, конечно, там живёт ещё кто-нибудь, кроме падшего ангела, заботятся об охране холла и подземного паркинга, но и территории вокруг. Вокруг дома высажены низкорослые декоративные ели и кустарники. В зимнее время года кусты стоят без листвы, но и без неё было ясно, что за ними ухаживает хороший садовник. Растения пострижены в простые геометрические формы.

Обойдя дом вокруг, я заметил, что один из кустов серьёзно повреждён, если раньше он был шарообразным, то сейчас больше смахивает на яблоко, откушенное и потоптанное.

— Судя по его виду, девушка приземлилась сюда, — резюмировал Михаил. Задрав голову к вершине дома, он спросил: — С какого этажа она прыгнула? С третьего или четвёртого?

— С двадцатого.

— С какого?! — Мужчина прищурился и посмотрел в район предпоследнего этажа. — Это же высоко, она должна была разбиться всмятку. Как после этого можно пробежать несколько кварталов?

Михаил пристально смотрел на меня, явно ожидая объяснения такой феноменальной живучести. Если Камаэль не врал и человек действительно летел с такой высоты, то работоспособности тела поспособствовал демон.

— Как видишь, выжить очень даже можно, по крайней мере, со слов очевидца.

— Ты бы смог так? — он немного замялся, не решаясь продолжить. — Если воспользовался бы своими... способностями?

— Не пробовал, поэтому не знаю. Когда прежнего хозяина этого тела сбил внедорожник, я подлатал свой сосуд и заново запустил сердце.

— Демон сделал так же?

— Может быть. Нам нужно увидеть, что случилось после падения. Пошли поищем камеры видеонаблюдения по пути бегства.

Мы направились путём, по которому бежала погибшая человеческая женщина, внимательно изучая все стены зданий и фонарные столбы на предмет заветных электронных глаз. Всё-таки хорошую штуку придумали люди. Повесил и забыл, а всё снимает и записывает днём и ночью напролёт.

Первую камеру мы встретили на выезде из двора на городскую улицу. Но к сожалению, она не поможет, её повесили, направив на перекрёсток. Михаил пояснил, что она фиксирует нарушения правил дорожного движения. Будь в её поле зрения тротуар, демон точно получил бы штраф за превышение скорости. Камаэль говорил, что тварь бежала слишком уж резво и простому человеку ни за что его не догнать.

Выйдя из двора мы свернули на улицу. Михаил остановил меня, указав на забор, разделяющий тротуар и дорогу. Секция, находящаяся ближе всех к выезду из двора, оказалась погнута так, как будто в неё на большой скорости врезалось что-то тяжёлое.

— Похоже кого-то или что-то занесло на повороте, — предположил детектив.

— Это было три месяца назад, могли бы починить.

— Кому это надо? Да и стимула нет. Вот если бы сказали, что из Москвы приезжает какой-нибудь важный дяденька и его маршрут проходит по этой улице, то тут всё не просто починили, а вылизали.

***

Продвигаясь дальше по улице, первая камера нам встретилась на входе магазина швейцарских часов. Судя по направлению глазка, она снимала происходящее возле дверей и витрины, захватывая часть тротуара. Магазин работал, поэтому ничто не мешает посмотреть записи с камер.

— Не радуйся раньше времени, — предупредил меня Михаил, обратив внимание на моё довольное лицо, — Мы не полиция, показывать нам видеозаписи они не обязаны.

— Посмотрим, мне уже говорили, что за выпитый кофе нужно платить. Я всё сделаю, не вмешивайся, — ехидно произнёс я, открывая дверь в магазин.

Остановившись на пороге, я обратился к своим резервам Веры. Можно немного добавить. Повернувшись к напарнику, я на мгновение зажёг свои глаза. Получив свежий заряд, я повернулся и зашёл в магазин.

— Здравствуйте! Я могу вам помочь? — любезно сказал продавец, вставший с кресла, как только мы зашли внутрь.

— Да, дитя моё, можешь. Я заметил снаружи твоего магазина камеру видеонаблюдения, покажи мне записи. Пожалуйста.

Консультант изогнул бровь и неловко кашлянул:

— Господа, я так понимаю вы из органов. Покажите ваши документы.

— Конечно, секундочку. — Я зажёг свои глаза и дотронулся пальцем до лба человека. — Документы в порядке?

— Да, — проморгавшись, ответил он. — Пройдёмте за компьютер. — Продавец указал на торчавший из-за прилавка монитор. Наклонившись над экраном, он спросил: — Записи, за какой период вас интересуют?

— Третье сентября. Начиная с полуночи.

Продавец-консультант принялся ловко щёлкать мышью и стучать по клавиатуре. Мы с Михаилом, стоя по бокам человека, следили за его действиями. Наконец, продавец, найдя нужное видео, запустил его.

Сначала ничего не происходило. Тёмные витрины магазина, в которых периодически отражался свет фар, проезжавших мимо автомобилей. На небольшом пяточке тротуара перед дверью, который захватывал угол обзора камеры, ничего не происходило до полпервого ночи. Продавец даже ускорил воспроизведение видео.

— Стоп! — скомандовал напарник.

Консультант остановил запись, перемотал чуть назад и включил вновь. В кадре промелькнуло тёмное пятно, но слишком быстро, чтобы что-то можно было разобрать.

— Можно повторить медленнее, — спросил я.

Продавец исполнил просьбу. Кадры получились смазанными, покрытыми сильными помехами, но разглядеть подробности всё-таки удалось. Сначала пронеслась жертва нападения демона. Чёрный балахон, надетый на неё, был изорван в клочья, скорее всего, ветками кустарника. Женщина бежала странно, можно сказать, по-звериному, на четвереньках. При этом левая нога, болтавшаяся как верёвка, просто волочилась за телом, но это никак не сказывалось на скорости передвижения. Буквально на секунду показалось лицо жертвы.

Михаил невольно отшатнулся от монитора. Лицо консультанта и вовсе позеленело и он, закрывая рот руками, убежал в подсобку.

Лицо жертвы залито кровью и жутко изуродовано. Переломанная челюсть болталась на обрывках кожи, когда-то являвшейся щеками. При прыжках этого существа она стучала то по груди, то по остаткам лица. Более не сдерживаемый ртом язык висел наподобие галстука и развивался от высокой скорости бега.

Волосы девушки были закрыты капюшоном. Возможно это и к лучшему, оставшемуся стоять рядом со мной напарнику до начала освобождения желудка оставалось совсем немного. С правой стороны головы от виска до затылка, капюшон неестественно прогибался внутрь головы сантиметров на десять. Пропитанная кровью чёрная ткань в свете фонаря зловеще поблескивала.

Через две минуты мимо камеры пробежал мужчина. Крупное атлетическое сложение, высокий рост и идеальное лицо. Прямо ожившая мраморная скульптура. Это был Камаэль, только одетый без той роскоши, в которой я его застал в апартаментах. На кадрах он одет в простой костюм-двойку, наподобие тех, что носят его телохранители.

— Не знаю, как выглядят одержимые, но разум подсказывает мне, что будь эта женщина простым человеком, то даже накачанная адреналином до предела, она не смогла бы с такими травмами бежать с такой скоростью и таким способом, — сказал Михаил, когда интересующий отрезок видео закончился.

— Логично. Нужно скопировать запись. Ты сможешь? — спросил я. Прислушавшись к нелицеприятным звукам, производимым организмом продавца в подсобном помещении, добавил: — А то наш добрый друг немного занят.

— Конечно. — Михаил принялся хлопать себя по карманам. Найдя в одном из них флешку, он приступил к копированию видеозаписи. — Кстати, кто этот мужчина?

— Наш клиент, он пытался поймать демона после побега, но у него это не получилось.

— Ха! Естественно, вон как она... он или оно неслось по улице! Тут бы даже спринтер не догнал. — Он вытащил флешку и убрал её обратно в карман. — Готово.

— Пошли дальше, нужно понять, что произошло после.

Уже открыв дверь и собираясь выходить из магазина, меня остановил Михаил, всё ещё стоящий возле компьютера:

— Мы просто так уйдём? Что если он, — напарник кивнул в сторону подсобки, — расскажет, что увидел или вовсе выложит запись в сеть? Насколько я тебя понял, пока люди не должны получить доказательства сверхъестественного.

Разумное замечание... Чистить память я точно не умею. Человек обладает этими знаниями. Убить его? Нет! Нет! Стоп мысль! Я люблю людей и забочусь о них и не могу причинить вреда. Прости меня, Люцифер, за такие ужасные мысли...

У продавца сильный стресс, мозг попытается забросить это травмирующее психику воспоминание как можно глубже. Если он вновь не увидит запись, то не должен вспомнить подробности. Вдобавок современные люди не склонны верить словам, не подкреплёнными объективными данными, особенно если дело касается сверхъестественного. Решение очевидно. Нет записи – нет проблем.

Уплотнив воздух вокруг системного блока компьютера до предела, я сжал металлическую коробку в маленький спичечный коробок. Чуду техники подобное обращение явно не понравилось, поэтому при начале уплотнения, компьютер заискрил и взорвался. Но из-за плотного воздушного кокона ни пламя, ни осколки, ни звуки не вырвались наружу. Михаил не знал этого и поэтому предусмотрительно отпрыгнул в сторону и закрылся руками.

— Доволен? — уточнил я, уже выйдя на улицу.

— Мне чуть не убило этим взрывом! — воскликнул человек.

— Всё было под контролем.

— Разве нельзя было просто стереть ту запись?!

— Можно было... — задумчиво произнёс я, анализируя предложенный напарником вариант. Так, пожалуй, было бы лучше. Хозяин магазина явно не погладит продавца по головке за порчу техники...

***

Продвигаясь всё ближе к месту окончательной смерти жертвы демона, мы вентили головами по сторонам в поисках новых камер. Как назло, все встреченные камеры нацелены на дорогу. Городу важнее собирать деньги с водителей за штрафы, чем заботиться о безопасности пешеходов.

Камеры, которые снимали тротуар, практически отсутствовали. В основном они висят на магазинах с дорогими товарами, наподобие швейцарских часов, но таковых на пути больше не было. Встреченные два цифровых глазка отвергнуты Михаилом, он назвал их муляжами для отпугивания воришек, не более того.

Со следующей камерой видеонаблюдения, способной зафиксировать побег жертвы, нам крупно повезло. Висящая на углу художественной школы, она нацелена точно на место, где Камаэль обнаружил неподвижное тело своего слуги.

Перед тем как зайти внутрь школы, напарник остановил меня и предупредил:

— Если решишь проделать что-то подобное тому взрыву, пожалуйста, сперва посоветуйся со мной.

— Человек, не забывайся, с кем говоришь! — возмутился я, но затем добавил: — Так и быть, я спрошу твоего мнения. Только знай - я это делаю из того, что ты более осведомлён о современных порядках, а не из-за того, что ты способен оказывать на меня давление!

Время для посещения художественной школы оказалось удачным, как раз между занятиями у студентов. По коридорам ходили толпы молодых людей, спешащих в аудитории на другие пары. Из-за этого наши передвижения по заведению в поисках комнаты с камерами не выглядели подозрительно.

Наличие вахтёра возле входа отнюдь не облегчало задачу. У пожилой бабульки был только журнал, коробка с ключами и старенький телевизор. Очевидно, руководство учебного заведения не решило доверить старушке компьютер с камерами.

— Кхм, уважаемая, — начал Михаил, вахтёрша нехотя оторвала взгляд от экрана телевизора. — Скажите, где у вас можно посмотреть записи с камер?

Она прищурилась, с нескрываемым подозрением рассматривая нас сквозь очки:

— А вы, молодые люди, собственно кто?

— Частные детективы из агентства «Лупа». Вот удостоверение, — Михаил протянул ей свою корочку.

Она взяла её в руки и стала пристально рассматривать:

— Настоящие детективы? Как в сериале?

— Настоящие, — терпеливо подтвердил напарник.

— Что вы хотите? — оживилась вахтёрша, возвращая удостоверение.

— Просмотреть записи с камер видеонаблюдения от третьего сентября.

— Ой, это ж было три месяца назад! — воскликнула бабулька. Подняв трубку телефона, она принялась кому-то звонить: — Алло! Костя? Тут детективы пришли хотят видео с камер посмотреть. Третье сентября. Ладно, поняла. — Положив телефон, она посмотрела на нас: — Записи хранятся только две недели, сентябрьских уже давно нет. Что тогда произошло? Кого-то убили? Полиция к нам не приходила, я бы запомнила.

— Большое спасибо, не будем тратить ваше драгоценное время, — добродушно произнёс Михаил, отходя от будки.

Человек, работающий вахтёром, обделён реальной властью, поэтому он внимательно за всем следит, в надежде оторваться на каком-нибудь человеке. Такая женщина запомнила бы, если произошло что-нибудь подозрительное, бегство разбушевавшегося демона в такой разряд явно попадает. Раз она ничего не знает, значит, Камаэль подсуетился и подчистил память невольным свидетелям.

— Как можно было не заметить такое тело? — удивился Михаил, когда мы вышли на улицу. — Очень сомневаюсь, что демон починил тело после использования. Здесь самый центр города, люди не могли не обратить внимание.

— Конечно, не могли. Тело убрали до того, как кто-нибудь его заметил. Единственным свидетелем была камера, но её абсолютная память после удаления записи стала бесполезной…

Михаил почесал затылок, осматриваясь вокруг пяточка, где со слов клиента лежало тело.

— Давай съездим в бюро судебно-медицинской экспертизы, — предложил он.

— Куда?

— В морг. У меня там работает один знакомый, почитаем заключение о вскрытии. Может есть что-то необычное.

— Сомневаюсь, что твой знакомый или вообще кто-нибудь видел это тело. Клиент постарался и убрал труп как только добежал до этого места. Он тоже не хотел огласки и привлечения излишнего внимания… Хотя идея интересная, демон когда скрылся, возможно, он завладел новым телом и тоже убил его. Клиент потерял след, поэтому не мог избавиться от других тел. Поехали в твоё бюро.

Глава 9. Неопределённая причина

После полудня мы приехали к зданию бюро судебно-медицинской экспертизы. Со слов напарника, сюда привозят все трупы, чья причина смерти не является естественной. Странные изуродованные тела если и появлялись где-то в городе, то, в конце концов, оказывались здесь.

Гнетущей атмосферы смерти, как в больницах, здесь не было. Оно и понятно, сотрудники данного учреждения работали только с телами, ничем не отличающимися от любых других неодушевлённых предметов. Нужно запомнить это место, если мой текущий сосуд испортится, то здесь без труда можно найти новое. Только главное - успеть долететь, чтобы не засосало обратно в Пустоту.

Хоть смертью и не пахнет, но всё равно грустно. Если бы меня не обрекли на заключение, люди могли не беспокоиться о риске смерти, по крайней мере, насильственной. Изгнание нас с Неба и людей из Эдема было только частью наказания за проявление своеволия. Основное наказание человечество получило после нашего окончательного падения, оно скатилось к первобытности, лишившись всех благ, связанных с нашим покровительством.

Особо никого не стесняясь мы подошли к служебному входу, возле которого курил толстяк со взъерошенными рыжими волосами в расстёгнутом пуховике, из-под которого выглядывал белый халат.

— Привет, что не работаешь? — спросил Михаил, протягивая руку патологоанатому.

— Куда торопиться? Мои трупики никуда не денутся. — Медик закурил сигарету и вцепился в руку Михаила, одновременно похлопав его по плечу. — Кто это с тобой?

— Сергей, это мой напарник Николай. Николай, это Сергей, лучший судебный медик из тех, кого я знаю.

Патологоанатом подошёл ближе, от него тут же пахнуло резким запахом формалина.

— Добрый день, — толстяк крепко, практически до боли в кисти, пожал мне руку. — Как дела в бизнесе? Миша говорил у вас проблемы с клиентурой.

— Михаил скромничает, у нас как раз появилось крупное дело.

— Хм, значит, вы рассчитываете на мою помощь? Угадал? — Толстяк выкинул сигарету и открыл служебную дверь, приглашая войти: — Что ж, идёмте…

Следуя за рыжим мужчиной, мы двигались по лабиринтам коридоров морга и наконец, пришли в чистое светлое помещение. В углу стоял письменный стол с компьютером и парой-тройкой папок с бумагами. В центре кабинета расположился металлический анатомический стол с телом, прикрытым белой тканью.

Сергей снял пуховик и повесил его на крючок, прибитый к двери.

— Итак, что вы хотите от скромного патологоанатома? Говорю сразу, трупы для экспериментов не дам.

— Поч… — у меня уже почти вылетел закономерный вопрос, но Михаил ткнул меня локтем.

— Только информация. Мой коллега расскажет подробности.

Толстяк выжидающе перевёл взгляд с напарника на меня.

— Меня интересуют трупы, поступившие сюда начиная с третьего сентября.

— Ну, вы захотели! Каждый день только у меня два-три трупа, а здесь, между прочим, работает ещё двадцать человек. — Медик поднял глаза в потолок и принялся перечислять монотонным голосом: — Давайте конкретики – кто, мужчина, женщина? Старик, ребёнок? Зарезали, застрелили или просто отравился? Может, неопознанные?

Так… Сложный вопрос. Кто его, демона, знает, как выглядят тела после использования? Может ужасно изуродованная женщина - это единичный случай? Конечно, перед тем как вырваться в город, он порвал ещё нескольких людей, но то было проявление гнева после ритуала вызова. После побега он должен исчерпать часть энергии, его пыл охладится… наверное.

Если он вселился в другого человека и вновь принялся убивать, то должны быть трупы. Множество трупов Камаэль мог найти сам или его слуги. Вероятно, в их число входит хоть один детектив, полицейский или кто-нибудь подобный. Хотя если он нанял меня, то, скорее всего, таких слуг у него нет. Или Камаэль просто пожалел своего бедного только что освободившегося брата?

Так или иначе, я не могу представить как должны выглядеть возможные жертвы демона.

— Пол не важен, — вслух предположил я. — Причина смерти не должна быть естественной. Скорее даже, наоборот… сверхъестественной.

— Криминальный, что ли? — не понял Сергей.

— Не совсем… Больше интересуют странные трупы.

— Например? Позавчера вот привезли труп женщины, она грызла ручку, проглотила колпачок и всё, memento mori. Где она только нашла такой колпачок? Вы знаете, что сейчас у всех канцелярских ручек в колпачке есть маленькие отверстия для того, чтобы через них мог проходить воздух, в случае попадания в органы дыхания. Вы про такие трупы?

— Ещё более экзотические были? — спросил Михаил, до этого момента рассматривавший плакаты с изображением мышц и костей человека. — Искусанные, с неестественно вывернутыми конечностями, с множественными переломами? Что-нибудь такое.

Толстяк повернулся к компьютеру и принялся печатать, через минуту он уточнил:

— Все травмы одновременно? Можно даже не искать, прямо таких не было. С сентября уж точно.

— Может просто странные тела, — вмешался я.

— Что вы понимаете под «странными»?

— Например, те, у которых ты не смог определить причину смерти, — уточнил я.

Сергей, прищурившись, внимательно посмотрел на меня, после чего сдержанно произнёс:

— Знаете, Николай, организация здесь приличная, — патологоанатом выделил последнее слово, произнеся его очень чётко, — По всем трупам, поступающим к нам, мы делаем самые качественные и подробные заключения. Может, где-нибудь, в каком-нибудь бюро и бывают случаи, когда ни один эксперт не может определить причину смерти. Здесь заведение совершенно иного уровня! Если кто-нибудь испытывает трудности с исследованием тела, более опытные коллеги ему, безусловно, помогут.

Не знал, что моя невинная просьба вспомнить о странных телах с неустановленной причиной смерти, встретит такую бурную реакцию у этого толстяка. Нужно запомнить на будущее, у некоторых людей сомнения в их профессиональной компетенции вызывает недовольство… и даже агрессию. Вон, как у этого доктора вздулись вены на висках, расширились ноздри и немного сжались кулаки.

— Забудь про неопределённую причину смерти, — как только я вновь произнёс это запретное слово, Сергей бросил на меня яростный взгляд. — Были ли тела с экзотическими травмами?

Разговор заходил на второй тупиковый круг и Михаил взял инициативу в свои руки:

— Короче, все, кто умер от неестественных причин. Минус огнестрел, колото-резанные, утопшие, ДТП, что там ещё? — он непрерывно щёлкал пальцами, пытаясь что-то вспомнить. Посмотрел на меня, но я лишь пожал плечами. — Точно! Ещё минус сгоревшие и ударенные током.

Сергей почесал затылок, после чего повернулся к монитору и начал активно щёлкать по мышке и клавиатуре. Через десять минут активной деятельности он произнёс:

— Девятнадцатого сентября привезли мужчину, его загрыз бультерьер.

— Нет, — тут же отверг я.

— Восьмого октября тоже мужчина. Раздавила машина, когда он пытался поменять колесо.

— Нет, — уже ответил Михаил.

— Ладно… — Сергей ещё пару раз щёлкнул мышью, прежде чем продолжить. — Двадцать третьего ноября полиция обнаружила разложившиеся останки мужчины и женщины. Непосредственная причина смерти мужчины – острая кровопотеря вследствие множественных рваных ран, женщины – падение с высоты.

— Почему двое вместе? — заинтересованно спросил Михаил. — Ты трупы разве не по одному изучаешь? Или конец года и приходиться оптом?

— Полиция нашла разложившиеся останки в мусорном мешке, когда уже у нас стали разбирать поняли, что там два человека, — пояснил патологоанатом.

— Они вообще мешки не трогали, что ли? — с долей скепсиса в голосе произнёс напарник. — Кого только в полицию берут! Там же два черепа, по четыре руки и ноги…

Патологоанатом лишь усмехнулся и принялся пояснять:

— Тело женщины было довольно целым, хоть и распилено на несколько частей, а мужчина вообще… Как бы точнее выразиться, в фарш, что ли переделан, — толстяк с отвращением скривил лицо. — Вспомню, до сих пор противно. А я не первый год работаю, много чего видел. Ну? — доктор посмотрел на меня, — Подходит?

Толстяк и напарник выжидающе посмотрели на меня.

— Возможно. Давай подробности и начни с женщины.

— Понял, минуту…

***

— Итак, значит, после третьего сентября жертв больше не было, — произнёс напарник, когда мы уже сели в машину после посещения бюро судебно-медицинской экспертизы.

— Или их ещё не нашли, — закончил я.

Знакомый Михаила подробно рассказал про заинтересовавшие меня тела. Кого именно обнаружила полиция, он не знает, да и ему без разницы, главное - исследовать тело. А тела или, кхм… точнее, что от них осталось очень даже интересные. Оба погибли в конце августа – начале сентября, точнее определить невозможно. Трупы пролежали под открытым небом, поэтому они основательно подгнили и подъедены животными.

Женщина погибла в результате падения с высоты около пятидесяти – шестидесяти метров. Патологоанатома заинтересовали посмертные травмы. Если бы труп мог ходить, то точно можно говорить, что женщина после короткого полёта пробежала ещё где-то километр. Поэтому сломанные от падения кости ещё дополнительно повреждены.

Сергей в зомби не верит, поэтому посмертные переломы списаны на грубое расчленение и неаккуратную перевозку трупа. Я тоже в зомби не верю, хотя увиденная нами видеозапись в магазине часов, говорит об обратном. По описанию травм трупа и увиденной записи, очевидно, что труп неизвестной принадлежит одной из слуг Камаэля, тело которой угнала сущность.

С женщиной пока всё ясно. Мужчина – другое дело.

Камаэль не говорил про жертв среди его мужской половины штата слуг. Вполне возможно, что тело раньше служило сосудом моему брату. Разгневанный демон после того, как вырвался из удерживающего круга, накинулся на заклинателя и отомстил, выместив на нём всю свою скопившуюся злобу. По состоянию тела этой злобы получилось очень и очень много. Разорвать человека на сотни кусочков – это нужно постараться…

Дорогой братец, какого чёрта ты не сообщил эту важную информацию? Про способность демона разорвать даже падшего, копившего Веру больше двадцати лет активной жизни на Земле, нужно говорить заранее. Не хотелось бы узнать это только тогда, когда станут рвать на части меня самого… С другой стороны, внутри даже немного приятно… Знать, что этот мерзавец, обокравший меня, наконец получил по заслугам, пусть и спустя многие тысячи лет…

— Знаешь, — бодро начал я, — нематериальные сущности не могут долго существовать без физического вместилища. Без сосуда тебя тут же начнёт затягивать в родной слой реальности, откуда ты вылез или сбежал. Не знаю как у демонов, но мы, падшие, не желаем вновь оказаться там, оттуда с таким трудом освободились…

— Значит, — напарник понял к чему я клоню и закончил мысль: — он попытается найти себе новое… как ты сказал? Вместилище? Значит, нужно искать одержимого человека…

— Необязательно человека, можно и вещь. Это не так приятно, как чувствовать плоть живого существа, испытывать букет новых ощущений… — я невольно облизнулся, до сих пор не привыкну к новому физическому плану своего существования. — Однако если стоит выбор вернуться в Ад или жить в… не знаю, например, в будильнике, то последнее, безусловно, лучше.

Михаил задумчиво постучал пальцами по рулю. Подумав пару минут, он спросил:

— Какая максимальная дальность «полёта» в нематериальной форме? Её же можно определить?

— Зависит от силы существа. Я, при своём появлении, пролетел где-то километр. Человека, после смерти физического тела затягивает в иной слой реальности через пару мгновений. Когда человеческая душа осознаёт себя как свободную сущность и поймёт, что срочно нуждается в новом теле, её уже куда-нибудь затянет.

— Заня-я-ятно, — протянул Михаил. — С тобой понятно, со мной тоже. Ну а этот демон, или, кто он есть на самом деле? Тоже километр? Это сотни домов, где тысячи людей и вещей.

— Будем думать, что после активной эксплуатации мёртвого поломанного тела, неспособного к самостоятельному передвижению, демон сильно просел по накопленной энергии. — Я замолчал, подсчитывая свои гипотетические затраты, если бы проделал то же самое. Итак, я только прибыл в мир, завалил сосуд одного падшего, устроил погром, захватил тело, не смог сохранить его после падения и под конец решил устроить небольшой забег. — Сотня метров, не более. Вещи со сверхъестественным жильцом искать сложно, сущность может затаиться не и проявлять себя долгое время. Проверять людей проще и быстрее. Овладев человеком, сущность не может продолжать жить прежней жизнью. Ты, вероятно, заметил, как изменилось поведение Николая после моего вселения. Начнём с людей, если не сработает, то переключимся на предметы.

— Одержимые, значит… Есть у меня идея, где их можно поискать, — с хитрецой в голосе произнёс Михаил. — Поехали, сейчас сам всё увидишь.

Глава 10. Серьёзное учреждение

Психиатрическая лечебница располагалась за городом на лысом холме. Большой комплекс из старых кирпичных зданий, построенных ещё в советское время, огорожен высоким металлическим забором. Внутрь вели широкие двухстворчатые ворота, однако снег был почищен только возле одной из створок. Сбоку от ворот расположилась узкая калитка, ведущая в двухэтажный деревянный домик с шиферной крышей. Похоже, это проходная.

Расположить стационар за городом хорошая идея. Близость к природе, пение всяких птичек, чистый воздух должны успокаивать сумасшедших. Вдобавок, если кто-то сбежит, то далеко уйти не сможет, вокруг лес. Однако постоянный стук колёс от железнодорожной линии, расположенной прямо у подножия холма и ужасающее состояние всех зданий явно не способствуют эффективному лечению, скорее даже наоборот.

На территорию больницы мы прошли совершенно свободно. В проходной должен был сидеть какой-нибудь стражник, главной задачей которого является контроль заходящих и выходящих людей. Может, его там не было, или он спит на рабочем месте, или ему просто наплевать на свои обязанности. Последние два варианта явно не говорят в пользу компетентности руководства психушки.

— У вас отсюда никогда никто не убегал?

Михаил ответил, практически без раздумий:

— Конечно, сбегали. Когда я ещё работал в прокуратуре, мы неоднократно ездили сюда с проверками, последний раз после очередного побега примерно года полтора назад. Как видишь, время идёт, а единственные перемены связаны со всё ухудшающимся состоянием всех построек.

Лечебные корпуса представлены простыми трёхэтажными кирпичными коробками с решетчатыми окнами. На козырьке подъезда одного из домов понуро висел российский флаг. Похоже, это главный корпус, руководство больницы должно быть здесь. Прежде чем мы успели зайти внутрь, у Михаила зазвонил телефон:

— Алло? Кто это говорит? Господина Боброва? — Напарник пожал плечами и передал мне телефон. — Кажется, это тебя.

Интересно, у кого это такая привычка звонить одному человеку, чтобы поговорить с другим. У Николая точно должен быть телефон, как он мог обходиться без него в современном мире. В моей куртке его нет, наверное, выпал, когда Боброва сбила машина. Что ж, познакомимся с загадочным собеседником.

— Я слушаю.

— С вами хочет поговорить мой господин, — в трубке прозвучал голос одного из слуг Камаэля, тот который вёз меня на машине до дома брата и обратно.

Вот что за существо мой брат? Что ему ещё надо? Надо же, нашёл меня через чужой телефон.

— Сам он не пробовал звонить? — спросил я у помощника, но тот не ответил, так как уже передал трубку шефу.

— Итак, брат мой, как продвигается расследование? Уже нашёл демона? — возвышенным тоном спросил Камаэль.

— Ты с ума сошёл, что ли? — воскликнул я, отчего проходящие мимо нас люди непроизвольно отшатнулись в стороны. — С момента нашей встречи прошло всего лишь шесть часов! Как можно за такое короткое время хоть что-то найти, тем более твоего беглеца?

— Не кипятись! — брат повысил голос. — Тебе виднее, сколько занимают поиски. Кто из нас детектив, а?

Телефонный аппарат явно недоволен, что с его помощью решили ругаться два могущественных существа. Из динамика раздался противный скрип и треск. Пока сквозь помехи ещё можно разобрать речь.

— Вот именно мне виднее! Не мне нужен этот демон, поэтому не мешай мне работать.

Чтобы последнее слово было за мной, я выключил телефон. Единственным способом, который был мне доступен в стрессовом состоянии. Сжать аппарат, ассоциирующийся у меня с ненавистным Камаэлем, до малюсенького металлического шарика. Увидевший всё это Михаил был, мягко говоря, в шоке.

— Колян, твою ж… — он явно хотел выругаться, но вовремя прикусил язык. — Блин, и послать же тебя нельзя! Того гляди, тоже в какую-нибудь сосиску превратишь. — Напарник поднял с пола бывший телефон и со злобой швырнул за забор клиники.

***

Пробиться к местному начальству оказалось на редкость легко. Толи доктору не с кем поговорить, или мы являемся редкими людьми, пришедшими сюда не за лечением. Так или иначе, главный врач психиатрической лечебницы с радостью согласился поговорить с частными детективами.

— Что вас интересует? — спросил пожилой седой мужчина в белом халате сразу же после приветствия.

— Мы разыскиваем одного человека, возможно, он находится здесь на лечении, — напарник доложил о цели нашего визита.

Доктор задумчиво постучал пальцем по столу.

— Вы сами детективы и должны знать законы лучше меня. Я не вправе сообщать вам информацию о наших пациентах.

— Знаем, — тут же ответил Михаил. — Но мы не просим у вас никакой персональной информации. Просто интересуемся.

— Да? — психиатр сдвинул задумчиво брови. — Ну попробуйте, поинтересуйтесь…

Получив относительное согласие главврача, я тут же задал интересующий меня вопрос:

— У вас есть одержимые?

Доктор нисколько не удивился вопросу, наоборот, он даже несколько расслабился. Видимо, ожидал совершенно иные вопросы, а не такие невинные.

— Конечно, есть, у нас серьёзное учреждение, — ответил доктор, отклоняясь на спинку кресла. — Здесь таких трое.

— Когда они поступили? — спросил Михаил.

Психиатр не сразу стал отвечать на вопрос. Наверное, думает, можно ли такое говорить нам… Напарник тоже заметил заминку и поспешил успокоить:

— Вы ничего не нарушите, ответив нам на этот вопрос. Мы же говорим просто о пациентах больницы, без имён конкретных людей.

Мужчина прищурился, раздумывая над словами моего напарника, а затем начал говорить:

— Двое в октябре, один в ноябре. Осень, вот и обострилась шизофрения, — подумав ещё секунд десять, он добавил: — Двое, те которые октябрьские, наши постоянные клиенты, регулярно приходят сами или их привозят весной и осенью. Третий новенький, раньше не наблюдался.

Постоянные клиенты этой психушки, вероятнее всего, не цели наших поисков. Очень сомнительно, что каждую осень и весну они цепляют настоящего демона. И главное, психиатрическая помощь вряд ли способно очистить сосуд от засевшего в него чужеродного существа. Поэтому первые двое неинтересны.

Новенький, возможно, подходит. По крайней мере, у него ранее не было подобного поведения.

Пока я думал, Михаил перешёл к делу:

— Можно их увидеть и поговорить?

Психиатр задумчиво постучал пальцами по столу и посмотрел на часы.

— Хорошо, у вас полчаса, потом начинается тихий час, пациенты должны поспать.

Мы шли по коридорам, спускались и поднимались по лестницам, пока не оказались в узком коридорчике с окнами по обеим сторонам. Сквозь стёкла были видны сразу два корпуса, главный и один из трёхэтажных стационаров. Удобная возможность перейти из одного здания в другое, минуя улицу.

Как только доктор провёл нас в корпус для пациентов, обстановка сразу же изменилась. Причём я не намекаю на дрянной ремонт, точнее, его отсутствие. Отколовшаяся штукатурка с зелёных крашеных стен и жёлтые пятна на потолке от подтопления. Поразительный контраст, ведь в кабинете у доктора сделан ремонт, на полу постелен паркет, стены оформлены деревянными панелями, мебель массивная и дорогая. Оставим это на совести руководства больницы.

Я больше обратил внимание на гнетущую атмосферу этого места. Дело не в смертях, тем более здесь их практически нет, а в отсутствии какой-нибудь жизни. Люди здесь просто существуют, в их глазах не видно ни капли разума, они просто бродят, сидят на стульях или тупо смотрят в окно. Очень похоже на то, какими были Адам и Ева до своего просвещения.

— Что с этими людьми? — спросил я, указывая на пациентов.

Психиатр, не останавливаясь, обернулся и бросил быстрый взгляд на людей.

— С ними как раз всё нормально, видите, им даже можно выходить из палаты. Когда хорошая погода, их отпускают погулять во дворе.

— Как это «нормально»? Вы же лишили их разума! Представьте как они себя ощущают? Просто животные, которым надо спать, срать и жрать. Ради ли этого человечество лишило себя Эдема?

Доктор остановился и внимательно посмотрел, я даже сказал бы, оценивающе, словно перед ним один из пациентов.

— Послушайте, молодой человек, я помогаю этим людям. Психические больные чаще представляют опасность для себя, а не для окружающих. Пусть уж лучше пускают слюни, смотря в окно, чем прыгают в него. — Молча посмотрев на меня где-то околы минуты, он пошёл дальше по коридору: — Пойдёмте, интересующие вас пациенты в палатах.

Ещё побродив по коридору, доктор привёл нас к одной из палат больницы, навстречу попадались отдельные пациенты, санитары и другие врачи. Как же мне их всех жалко... В моё время не было душевнобольных, у них просто не было причин сходить с ума. Не то, что современный бешеный мир.

Доктор открыл дверь в палату. В большой комнате битком стояло около двадцати кроватей. Проходы между койками настолько узкие, что пройти можно только боком. За двумя окнами виднелась решётка.

— Даже заключённые в колонии живут лучше, — сказал мне Михаил, как можно тише, чтобы не слышал доктор.

В палате находилось четыре человека, один читал книжку, другой лежал на кровати и смотрел в потолок, а двое играли в шахматы.

— Слава, Рома, с вами хотят поговорить господа детективы, — спокойно сказал психиатр, заходя в палату.

На нас посмотрел один из игроков:

— Давайте, здесь всё равно скучно. Детективов я ещё не встречал.

Доктор кивнул, затем подошёл к лежащему пациенту, задев его за плечо:

— Слава, ты не против, если с тобой поговорят? — заметив какое-то неуловимое движение тела, доктор кивнул и обратился к нам: — Он не против, но, скорее всего, он не будет вам отвечать.

— Я желаю поговорить с ними наедине.

Михаил взял доктора под руку и ненавязчиво повёл в сторону двери в коридор:

— Не будем мешать работе профессионала, — когда они почти вышли, напарник добавил: — Пока расскажите мне, при каких обстоятельствах к вам попали эти пациенты.

Второй человек, с которым играл Рома, тоже вышел из палаты, чтобы не мешать нам. Стоящий около окна пребывал в овощеобразном состоянии, поэтому его словно и не было. Я остался наедине с психами. Что ж, можно и поработать.

— Здравствуй, дитя моё, расскажи, что беспокоит твою душу, — сказал я, садясь напротив Ромы.

— Сегодня за завтраком в меня кинули сосиской с кетчупом.

— Не так буквально. Ты говорил доктору, что одержим демоном. Почему ты так решил? В твоей голове есть голос? Он что-нибудь тебе приказывает? Чувствовал ли ты, что временно утрачивал контроль над своим телом?

Человек закинул ногу на ногу и неодобрительно посмотрел на меня:

— Товарищ, у меня шизофрения, раз в полгода стабильное обострение. Если мой мозг решил, что внутри меня кто-то живёт, это ещё не значит, что это правда.

Странно, он ведёт себя как обычный человек. Демон внутри или очень хитрый, или его там нет. Я прикоснулся к руке мужчины, он тут же отдёрнулся, но я успел проверить. Внутри всё чисто. Обычная человеческая душа, посторонних сущностей нет, вряд ли можно так хорошо прятаться.

— С тобой всё в порядке, ты не одержим.

— Конечно, ведь одержимости не существует.

Последнее замечание довольно глупое, технически тело Боброва тоже одержимо. Человеческое тело приспособлено быть сосудом для человеческой души, но никак не для ангела, пусть и падшего. Не отвечая Роману, я подошёл к лежащему пациенту и так же прикоснулся к нему, проверив количество жильцов внутри. Тоже один человек.

— Это ненастоящие одержимые, — сказал я Михаилу, когда вышел в коридор.

Психиатр довольно улыбнулся:

— Естественно! Вы разве надеялись познакомиться с настоящим одержимым? У нас здесь более интересные случаи есть. Хотите, покажу вам человека-волка? — доктор попытался свести всё к шутке, но, видя полную серьёзность собеседников, добавил: — Хорошо. Идёмте к последнему пациенту. Он вас не должен разочаровать.

На этот раз психиатр повёл нас в другой корпус. В соседнем здании по коридорам никто, кроме сотрудников больницы, не было. К сопровождающему нас доктору присоединился крупный санитар. Справа и слева располагались тяжёлые металлические двери с небольшим окошком на уровне глаз. Когда мы проходили мимо отдельных палат, из них слышались крики, визг, хрюканье и другие отвратительные звуки.

— Здесь у нас отделение для буйных. Они находятся в отдельных палатах, пока не придут в норму и перестанут представлять опасность для окружающих и для себя. Потом их переводят в обычные палаты до конца лечения.

Пройдя примерно треть коридора, доктор остановился возле одной из дверей, отодвинул задвижку смотрового окошка, приглашая посмотреть. Первым посмотрел Михаил.

— Это Егор, он поступил к нам две недели назад, — пояснил доктор, когда пришла моя очередь смотреть в палату. — Восемнадцать лет. Я подозреваю у него шизофрению. Обычно при таком состоянии дают успокоительное, после его введения оно начинает действовать через десять-пятнадцать минут. С этим парнем такое не работает, у него аллергия на наши препараты. Другие заказать не можем, понимаете конец года, бюджет кончился...

Егор сидел в углу на полу, уперевшись лбом в мягкую стену.

— Вроде спокойный, — отметил я, не заметив никаких аномалий в поведении. — Сидение на полу должно быть странным, по мнению большинства людей, но ничего опасного.

— Ага, а вы поговорите с ним. Он сразу начнёт рычать и поливать вас слюной.

О, а вот это похоже на нас случай. Поведение странное для человека, но не для адской твари.

— Ты слышишь меня?

Михаил молча стоявший и слушающий доктора, вздрогнул и уставился на меня.

— Не привлекай внимание доктора, веди себя как обычно, — продолжил говорить я, непосредственно в голову напарника. — Похоже, это наша цель, я проверю его. Если демон там, нам нужно доставить его к клиенту.

— Я хочу зайти и поговорить с ним.

— Исключено, он может быть опасен, — доктор принялся активно махать руками, демонстрируя своё несогласие.

— Я большой мальчик и могу постоять за себя. Человек, а теперь я хочу войти внутрь, — решительно произнёс я, смотря в глаза доктора.

Так, смотря друг другу в глаза, мы стояли дольше минуты, а затем он резко отрезал:

— Нет. Я уже сказал, это исключено.

Как так?! У него иммунитет к моему внушению? Конечно, я не мастер уровня Камаэля, но на простое убеждение способен. Может это из-за постоянного общения с душевнобольными. Я успел прочитать, что у психиатра развивается что-то вроде профессиональной деформации, они становятся пассивными и чересчур спокойными. По-другому нормально жить, каждый день общаясь с сумасшедшими, невозможно, иначе у самого шарики зайдут за ролики.

— Человек, мы тут не в зоопарк пришли посмотреть на зверюшек. Мы работаем! — резко добавил я. — Этот человек, возможно, совершил преступление. Мне нужно переговорить с ним и определить это он или нет. Пара минут не более.

— Вы не полиция, вы частные лица. Я не обязан сотрудничать с вами. — Психиатр упорно стоял на своём. — Посмотрите на него, он болен, его нужно лечить, а не судить. Пожалуйста, смотрите через дверь, но заходить внутрь не позволю.

Чёрт! Он не оставляет мне вы выбора. Мысленно обратился к своим резервам Веры. Должно хватить, но мне ещё как-то придётся захватить демона с его сосудом и не дать бежать.

— Слушай внимательно. Как только я скажу «бежим», мы тут же валим из больницы. Подробности расскажу уже после, как окажемся в машине.

Я практически полностью остановил время вокруг себя, звуки затухли, цвета поблёкли. Игры со временем – энергозатратное дело, у меня не на столько много Веры, но это недолго исправить.

Я вытащил из реального времени крупного санитара. Бросив его на стену и зафиксировав воздухом в тридцати сантиметрах от пола, я принял свой ужасающий ангельский вид. Обдав его лицо серным дымом, можно приступать к питанию.

— Человечишка, ты знаешь кто я?

Поток вкусной Веры уже пошёл. Только после того, как мужчина сильно, до хруста ударился спиной о холодный бетон стен, он осознал в каком положении находится.

— Ты думаешь, что работаешь в Аду? Я тебя разочарую, Ад может наступить прямо сейчас! Знаешь, как мы с братьями страдали, когда нас заключили в Пустоту? Мне так хотелось вымести на ком-нибудь всю свою злобу! Точно так же как ты сам издеваешься над беспомощными пациентами.

Последней фразой я не надеялся попасть в точку, но судя по резко побледневшему лицу санитара, всё-таки угадал. Значит, страдания этого изверга будут справедливыми.

Вот и готово, поток свежей Веры стабилен, можно приступать к работе. Этого крепкого санитара точно хватит на несколько минут... Практически без долгосрочных негативных последствий для его психики.

— Повиси здесь минуту, я сейчас перекинусь парой слов с пациентом, а потом займусь тобой. — Похлопав по карманам человека, я вытащил связку ключей. — Надеюсь, ключ от этой палаты здесь, иначе моя месть будет страшна.

Кажется, кровожадная улыбка была излишней, судя по пятну на штанах и луже под ним, крупный на вид человек, нежный и ранимый внутри.

Псих Егор всё так же сидел в палате. Предварительно вернув себе человеческий облик и затащив его в своё время, я сел на пол возле него:

— Итак, рассказывай мне, что с тобой происходит.

Парень повернул голову и приоткрыл рот, из которого тут же закапала слюна. Неприятно и отвратительно, но не страшно, особенно после душевных пыток от собратьев. Псих заметил, что его старания не произвели должного впечатления на посетителя, поэтому он принялся рычать и бормотать странные слова. Ну ему так казалось, он не мог знать, что перед ним окажется существо, способное понимать любую устную речь.

— Ты сказал: «лошадь, земля, серп, медь и глина». Что это значит?

Егор прекратил рычать и замер с открытым ртом:

— В-вы понимаете меня? — прошла всего секунда, а передо мной сидел уже вполне здоровый человек, прикидывающийся больным. — Это же древнеассирийский язык. Его знают единицы.

— Брат, это ты? — спросил я на небесном языке.

— Чего?

Жаль, я надеялся, что найду ещё одного сородича. Напоследок я прикоснулся к нему. Тоже пустой. Блин, даже демона нет.

— Ничего, ты полностью здоров. Приятно оставаться, — грустно произнёс я, после чего вытолкнул его обратно в реальность.

Осталось только вернуть всё как было. Дверь закрыта, ключ снова в кармане санитара. Передвинув испуганного человека на то место, где он стоял, я сам вернулся на точку выхода в реальность. Вот снова появились звуки, цвета вновь стали насыщенными. Осталось вспомнить на чём остановился разговор с доктором. Точно, он запретил мне входить внутрь.

— Нет, так нет. Миша, идём, нам здесь больше делать нечего.

Психиатр устало выдохнул, как будто это его заслуга, убедить посетителей не нарушать правила больницы. Санитар стоял и немигающим взглядом смотрел на меня. Он думал, сон это был или нет. Пожалуй, освежим ему память.

— Запомни, я слежу за тобой. Тронешь хоть раз хоть одного пациента и я приду за тобой. Заставлю испытывать самую ужасную боль, которая мне известна! — напоследок на долю секунды я вновь зажёг глаза.

Санитар ещё больше сжался от страха, развернулся и стал убегать, за несколько длинных шагов скрывшись в одной из служебных комнат. Картинка на двери сообщала, что это мужской туалет.

***

— Ну и что это было? — спросил Михаил, когда мы сели в машину.

— Тупик, — коротко ответил я. Заметив, что напарник ожидает более подробного ответа, я продолжил: — Все трое не одержимые, а просто душевнобольные люди. Причём последний, Егор, полностью здоров. Он симулирует психическое расстройство, зачем ему это, я не знаю, но аллергия на лекарства ему очень даже на руку.

— Я не про это. Что ты хотел натворить, чтобы убегать сломя голову? Видимо, ты передумал, раз мы не убегали. Стоп. А как ты проверил третьего больного? Доктор же не пустил тебя в палату.

Всю оставшуюся дорогу до города, я рассказывал Михаилу про маленькое приключение в больнице и отвечал на возникшие вопросы про путешествия во времени. С чего он решил, что я способен на такие путешествия? Когда я рассказал про технологию локального замедления времени в отдельной точке реальности, он разочаровался.

Осталось только решить, что же делать дальше. Одержимых-то проверил, даже спас пациентов от санитара-изверга, но в поисках беглеца так и не продвинулись. Из всего следует единственный правильный вывод, после покидания тела погибшего слуги Камаэля, демон заселился не в другого человека, а в какую-то вещь. Эту вещь, спустя три месяца, крайне сложно обнаружить.

Глава 11. В очередь!

В зимнем городе вечернее время наступает резко, вот ещё светило солнце, а вот уже наступают сумерки и через десять минут уже непроглядная тьма. Итак, первый день поисков подходит к концу, цель не найдена. Ниточек, которые можно было бы раскручивать, нет.

— Отвезти тебя домой? — спросил напарник.

— Зачем?

— Ну... отдохнуть, поспать.

— Не, мне это не надо. Я не испытываю физиологические человеческие потребности. Разве что для собственного удовольствия. Отвези меня туда, где я могу приятно провести время, пока ты будешь спать.

Михаил почесал затылок, порылся в навигаторе и наконец поехал. Автомобиль остановился минут через двадцать возле офисного центра. В окнах здания свет уже не горел, жизнь переместилась на первый этаж, где располагался ночной клуб. Возле входа крутились молодые парни и девушки, стремясь попасть внутрь.

— Вот насколько я знаю, довольно крутое место. До утра сможешь потусить здесь. Главное веди себя прилично без твоих «дитя моё» и тому подобной ангельской лабуды, — ехидно улыбнувшись, он поднял своё окошко и стремительно уехал.

Клуб встретил меня тёмным помещением, освещаемым всполохами разноцветных огней, и оглушительной ритмичной музыкой. Как только я вошёл, то заметил женщину, сидящую за барной стойкой. Она потягивала коктейль сквозь светящуюся трубочку и не спускала с меня глаз.

Внешность средненькая, бывали человеческие женщины и более симпатичные, но на вечер хватит. Всё-таки цель этой авантюры – безумно отдохнуть, воспользоваться всеми функциями своего человеческого тела, чтобы удовлетворить свои грязные потребности.

Приближаясь к человеку, я придал своим глазам небольшое сияние, так должно быть симпатично, пусть она увидит настоящие искорки. Сработало! Она даже перестала дышать и двигаться, замерев неподвижной статуей.

— Доб...

Не успел я даже поздороваться, как она рухнула передо мной на колени, схватила мою руку и поцеловала её. Облобызав мою руку, она замерла, отпустила её и принялась безумно кланяться, каждый раз с глухим стуком ударяясь лбом об пол.

— Простите, Хозяин, не сдержалась! Я никогда не видела настоящего падшего ангела! Мне рассказывали про вас, какая радость находиться рядом с вами и служить вам!

Замечательно, эта женщина буквально в экстазе только от одного знакомства со мной, я не разделяю её радости. Как только она прикоснулась ко мне, я непроизвольно просканировал её. Внутри не было человеческой души, только обжигающая смесь жажды крови, похоти и голода. Похоже, именно так выглядят демоны!

— Хозяин, я наконец-то наша вас! — воскликнул демон, не решаясь встать с пола.

— Аналогично.

— Что?

— Я тоже нашёл тебя, — сухо пояснил я, доставая монетку из кармана. — Уж не думал, что простой отдых обернётся раскрытием дела. Ну-ка полезай сюда! — я хотел вытянуть адскую сущность из человеческой оболочки и заточить её в рублёвую монетку.

Демон догадался, что я хочу проделать.

— Хозяин стойте! — испуганно взмолился демон. — Не знаю, зачем вам это, но вам не хватит сил, вы ещё слишком слабы! Если вам не нравится это тело, я сменю его сама!

— Не знаешь? Ты убила молодую девушку и покалечила ещё десяток невинных людей! — рявкнул я.

— Я?! Я ничего такого не делала!

Люди, находящиеся вокруг, уже внимательно следили за развитием криминального сюжета, развивающегося прямо перед ними. Женщина стоит на коленях, испуганным голосом, что-то пытается объяснить мужчине, у которого от ярости буквально горят глаза и вырывается дым из носа и рта.

— Не стоит привлекать излишнее внимание, — сказал я демону, поднимая его с колен. Указав взглядом на пустые диваны в углу зала, я добавил: — Пойдём, поговорим без посторонних ушей.

Я удобно устроился на глубоком мягком диване, пропустив демона к стенке, так он не должен просто так убежать.

— Итак, я слушаю. Во-первых, почему ты называешь меня «хозяином»?

***

После долгого рассказа этого адского создания всё запуталось ещё сильнее. Оказывается, мы ищем не демона, а какую-то другую тварь. Но начнём сначала.

Со слов демон, назвавшегося странным именем Ларцекоальвуфкен, ко всему, что произошло третьего сентября, он не имеет никого отношения. Почти никого... Ритуал, который использовал Камаэль, действительно пошёл не по плану, развитие которого брат не предугадал. Когда в круге появился демон, в комнате вовсю хозяйничало какое-то другое существо. От него антидемоническая защита оказалась бесполезна, вырвавшись на свободу, пришелец натворил всё, что пересказал мой брат. Демон, видя, что на него не обращают никого внимания, воспользовался суматохой и повреждённым в ходе погрома кругом, улетел из дома и вселился в эту женщину.

Да, демоны злые, но это что-то вроде побочного свойства, так как они вынуждены постоянно наказывать души людей в Аду. С другим характером выполнять такую работу невозможно, да и вообще, там внизу жизнь не сахар. Пыткам подвергаются все находящиеся в Аду, а не только души, поэтому «работники» тоже страдают.

Рассказ выходил складный, да и в пользу благих намерений демона говорило то, что он сказал мне своё полное имя, что давало мне власть над ним. Поэтому я стал полноправным Хозяином этого существа. Ломать язык каждый раз мне не хотелось, поэтому пусть зовётся Ларкеном, проще, короче и он не будет переживать, что кто-нибудь ещё узнает его настоящее имя.

Ларкен рассказал, почему при встрече назвал меня хозяином. Сородичи ему рассказывали, что демонов создал Люцифер. Михаил приказал ему создать Ад – реальность где должны гореть души грешников – людей, которые последовали за нами и отвергли небеса. Брат не мог наказывать души сам, ему это причиняло дикую боль – заставлять страдать тех, кого любишь, оказалось невыносимо. Для помощи в этом отвратительном деле были созданы демоны, исполнявшие роль палачей. Однако Люцифер не просто так создал этих существ. Он надеялся, что наступит время, когда мы вырвемся из Пустоты на свободу, и тогда нам понадобятся слуги, которые помогут освоиться в мире, изменившемся за долгие века.

Ларкен и ещё несколько демонов были созданы для служения лично мне. После собственного освобождения Ларкен стал планировать призыв своего хозяина. Это оказалось не очень сложно. Знание механизма использования Веры падшими был заложен в их слуг при самом создании. Осталось подгадать событие, которое послужит спусковым крючком. О грядущем очередном Конце Света людям было известно уже давно, грех этим не воспользоваться.

Ларкен встретился с одним священником, со слов слуги, сначала он был такой зажатый, но потом многие мужчины позавидовали бы ему... Так вот после ночи с Ларкеном, так удачно выбравшим в качестве сосуда женское тело, священник стал убеждённым в том, что нужно провести массовый молебен на центральной площади города. Текст традиционной для такого случая молитвы был немного модифицирован. Ларкен добавил в неё часть ритуала вызова падшего. Учитывая, что площадь, на которой проходила массовая молитва, находится в местности, где раньше стоял храм в мою честь, первым освободившимся падшим должен был стать я...

— Получается я обязан своему освобождению тебе?

— Нет, Хозяин! — испуганно воскликнула женщина. — Вы мне ничем не обязаны, я искренне рада служить вам!

Вот и у меня появились слуги, которые брызжут слюной в моём присутствии так же, как это делали молодые девушки в присутствии Камаэля. Только у него это делали люди, а у меня... Может это и к лучшему, я бы не вынес, если люди ко мне относились точно так же. Я привык быть покровителем и защитником, а не рабовладельцем.

Надо думать, как поступить с заданием Камаэля. Он просил найти демона, я нашёл. Однако, возможно, он говорил не про Ларкена, а ту тварь, которая устроила погром и покалечила его людей. С этой точки зрения, Ларкен абсолютно бесполезен.

Также Камаэль одержим поисками Люцифера. Именно поэтому он вызвал демона, чтобы получить сведения о местонахождении их создателя. Если я сам получу информацию и передам её брату, то задание будет выполнено. Зачем мне тогда его отдавать неожиданно появившегося слугу?

— Слушай, мой брат хотел выяснить у тебя, где сейчас Люцифер. Если ты ответишь, то я не буду возвращать тебя брату.

— Хозяин, я не знаю. Мы никогда не видели нашего Отца. Вы первый падший, кого я вижу в своей жизни.

— Стоп, а как же Камаэль? Он ведь тебя вызвал? — удивился я.

— Я видела разорванное тело какого-то пузатого толстяка, буквально валявшееся возле круга. Может, это был он?

Ха! Если это правда, то братец тот ещё дурак. Он гордился своей силой, грозился уничтожить меня в случае неподчинения, а его самого размотала какая-то неведомая тварь. Что ж это объясняет, почему за одержимой девушкой бежал мужчина в одежде телохранителя. После гибели своего старого тела он переселился в тело своего слуги. Учитывая, как они боготворят своего господина, этот громила был рад пожертвовать своё тело любимому хозяину.

— Хозяин, — нерешительно начал Ларкен, — я заметила, что вы слабы. Вам нужно хорошо питаться...

— Что ты предлагаешь?

— Хозяин, здесь обитает множество людей, у каждого есть какие-то желания. Заключите с ними сделки. Паствы в этом клубе вам хватит на первое время.

Хорошая идея. Я и так хотел оторваться, чем сеанс сотворения чудес не дикий отрыв?

— Ладно, давай.

Как только Ларкен получил согласие, он буквально подпрыгнул с места в гущу танцующих людей. Не знаю, что эти люди захотят, но моих сил хватит на небольшие материальные желания. Не успел я собраться с мыслями и сосредоточиться, как Ларкен усадил напротив меня двух молодых девушек, одетых в яркие обтягивающие платья, настолько короткие, что не доходили и до середины бёдер.

— Девчонки, а вот и он! Вы не представляете, он может исполнить любое ваше желание! Только формулируйте чётче, он ещё тот затейник! — потягивая коктейль, хихикнул Ларкен.

— Да, дети мои, я исполню любое ваше желание, желательно материальное.

Заметив небольшое замешательство на лицах девушек, демон поспешил добавить:

— Его любимый образ – это богатый папик, любящий сорить деньгами!

Одна из девушек скептически посмотрела на мою поношенную кожаную куртку и ехидно добавила:

— Что-то не больно похож он на богатого.

— Вам разве не говорили, что внешность обманчива? — улыбнулся Ларкен, подсаживаясь ближе ко мне, а затем прошептал на ухо: — Хозяин, возьмите телефон из моего кармана и сделайте его копию. — Вновь повернувшись к девушкам, он наигранно произнёс: — Милый, покажи, как ты делаешь «Уйбоны».

Это, конечно, не моя специализация, создавать копии, но попробовать можно. Тем более особо сложного в копировании материи нет. Вот создать что-то новое и оригинальное это да.

Положив на стол «Уйбон», чем уже вызвал пристальное внимание девушек, я накрыл его рукой. Через минуту под соседней ладонью появилась точная копия телефона, вплоть до всех пылинок и царапинок на корпусе. Ещё через минуту на столе лежало уже две копии. Для пущего эффекта я приподнял их над столом на пару сантиментов и послал в медленный полёт их новым владелицам.

Девушки смотрели на всё происходящее как заворожённые. Они ещё не получили дар, а поток Веры уже пошёл. Взяв в руки телефоны, они принялись крутить их. Как только одна включила телефон, то тут же радостно завизжала. Затем тоже продела и её подруга, и вот визжат уже обе.

— Отлично, но вы же понимаете, что ничего не делается просто так? — Ларкен вывел из экстаза двух подружек.

— Конечно, я готова. Вы ещё ничего такой, симпатичный, не то что другие папики. Ко мне или к тебе? — тут же спросила одна из них.

— Давай только не сильно, чтобы синяки не остались, а то мой парень догадается, — добавила вторая.

Мои глаза непроизвольно начинали разгораться, а из носа начинал вытекать дым. Ларкен это почувствовал, толкнул меня локтем и поспешил сказать:

— Девчонки, вы не поняли о чём идёт речь. Если у вас что-то чешется, вон берите любого кобеля с фигурой Аполлона и интеллектом ниже ста, Хозяину требуется другое.

— Что же? — осторожно поинтересовалась одна из подруг, в голосе слышалось одновременно облегчение, разочарование и нотки страха.

— Хозяину нужна ваша Вера в него. Каждый день, когда вы просыпаетесь, принимаете душ, ходите по клубам или ложитесь под очередного лоха вы должны вспоминать вашего благодетеля добрым словом.

— И... всё? — не веря услышанного одновременно переспросили они. — Просто раз в день поблагодарить незнакомца из клуба за «Уйбон»?

Ларкен кивнул.

— А если, я забуду это сделать?

— Тогда я посчитаю, что ты, неблагодарное дитя, нарушило наш договор. После этого я вправе забрать свой дар, — объяснил я.

В неразумных головах этих людей уже начинали развиваться мысли о кидалове. Мой новый слуга решил это предотвратить:

— Не советую вам проверять тему «ой, я забыла», Хозяину необязательно вновь видеть вас или ваши новые игрушки, чтобы забрать то, что вы не цените. — Всё ясно?

Девушки синхронно кивнули.

— Доброй ночи, дети мои, — напоследок я подарил им свою улыбку.

— Хозяин, я пошла за следующими? — нетерпеливо переминался с ноги на ногу демон.

Дождавшись согласия, Ларкен вновь рванул в центр зала, как хищник, заметивший лёгкую добычу. Откуда такое рвение неясно. Польза от этих мероприятий со сделками только для меня. Может, действительно, служение доставляет ему настолько много удовольствия...

Глава 12. Бес попутал

Около восьми часов утра нервно затрезвонил дверной звонок. Оторвавшись от изучения книг, которые я взял в долг соседа-профессора, я крикнул:

— Ларкен, иди открой.

— Будет исполнено, Хозяин! — тут же пропищал демон.

Со спинки стула взлетел огромный полуметровый попугай с сияющими фиолетовыми перьями.

Ночное приключение в клубе прошло более чем удачно. Тридцать девять сделок увеличили запас Веры настолько, что впервые за долгое время я наконец-то смог вновь начать создавать своих любимых попугаев. Только жаль, что получались лишь безжизненные птичьи тела, вдохнуть в них жизнь так и не удалось. Но, собственно, это и не нужно было.

Когда Ларкен сообщил мне, что он вселился отнюдь не в пустое тело и сейчас его сущность делит сосуд с человеческой душой, я разозлился. Совместное пребывание с адской тварью в тесном человеческом теле крайне отрицательно сказывается на психике бедной женщины, не исключено, что после ей потребуется помощь в психиатрической лечебнице.

Не желая больше причинять страдание женщине, вина которой заключалась лишь в том, что она оказалась не в том месте и не в то время, я приказал Ларкену покинуть её тело. Временным местом пребывания демона стала рублёвая монета. Уже дома он переселился в свежесозданного попугая. Возможно, он был недоволен, что я лишил его радостей пребывания в человеке и заставил стать птицей, но Ларкен не подал виду, наоборот, громко радовался новому прекрасному сосуду. Мне тоже приятно, это первый попугай, наделённый разумом, а потому способный к осмысленной речи.

Ларкен пролетел в небольшую прихожую, повернул клювом задвижку и, присев на ручку, собственным весом открыл дверь.

— Пр-р-ривет! — Ларкен на пару секунд завис в воздухе перед вошедшим человеком, а затем вернулся в комнату.

— Проходи в комнату! — крикнул я.

Не сводя взгляда с огромного попугая, Михаил прошёл в комнату и чуть не споткнулся о многочисленные стопки книг, лежащие на полу по всей комнате. Далее он вздохнул и неприятно поморщил нос:

— Фу! Ты что-то тут жёг? — мужчина хотел было пройти к окну, чтобы открыть его и выветрить результат моих экспериментов, но он замер на месте. — Кто это? — прошептал он, кося взгляд в сторону устроившегося на спинке дивана попугая.

— Попугай. Зовут Ларкен.

— Я вижу, он... просто попугай? Или это твой кхм... родственник?

— Родственник?! Как можно сравнивать меня и это существо? Это просто мой слуга.

— Он только здороваться умеет?

— Проверь, — предложил я, подмигнув попугаю.

Михаил подошёл к Ларкену. Попугай внимательно наблюдал за Михаилом немигающим взглядом.

— Попка дурак! Попка дурак! — начал дразнится мужчина. Не дождавшись никакой реакции, он повернулся ко мне: — Что он не повторяет?

Ларкен не заставил себя долго ждать:

— Какой, ***, «попка дурак»?! Сам ты, ***! *** тебя *** в *** ***! Понял, ***?! — взорвался Ларкен. — Завис? Вот и *** дразниться. Хозяин, этот *** слишком ***!

Сказать, чтобы Михаил обалдел – ничего не сказать. Ларкен сказал бы, что он в полном ***. И был бы прав. Я и сам не ожидал, что мой слуга знает такие обороты. Где только понабрался?

— Это не «***», это Михаил, мой напарник по детективному агентству...

— Михаил?! — пронзительно воскликнул Ларкен, поднимая перья в защитной позе.

— Спокойно, это не мой брат.

— Мог бы и предупредить, что уедешь из клуба, — произнёс отошедший от культурного шока Михаил, не уловивший причину страха птицы.

— Сам мог бы сказать, что клуб закрывается в пять утра. Все разошлись, что мне там надо было делать? Вот дошёл до дома и занялся творчеством, — я указал на попугая.

— Зачем ты его создал?

— Я же рассказывал, что это мой профиль. За те дни, что я вновь на Земле в этом городе, я ещё ни разу не видел живого попугая. Вот, решил исправить недоразумение.

Ну и требовалась новая тушка для демона. Однако Михаилу последнее знать совершенно необязательно.

Вполне удовлетворившись ответом, Михаил переключился на тему, которую хотел обсудить, приходя ко мне домой:

— Есть новые идеи по поводу поисков демона? Камеры не помогли, патологоанатом и психиатр тоже. Может, в церковь? Кажется, там должны быть специалисты. Не знаю, как в нашем городе, но в фильмах показывали священников-экзорцистов.

— Парень, ты не в фильме, — напомнил Ларкен, разглаживая свои перья. — Настоящие экзорцисты, хоть на что-то способные – это не только не про этот город, но и не про эту страну, да и другое время.

— Все попугаи такие умные или только этот?

— Все люди такие тупые или только этот? — передразнил его демон. — Хозяин, зачем ты его выбрал? В городе чёртова уйма народа, а этот индивидуум не отличается сообразительностью!

Высказав взаимные претензии, Ларкен и Михаил уставились на меня, словно я должен рассудить их. Зачем я должен решать этот глупый спор?

— Люди и... птицы, — начал я, — если вам что-то не нравится, я легко могу сменить вас обоих на более лояльных представителей ваших видов.

Напарник и слуга тут же успокоились, хотя периодически продолжали бросать друг на друга подозрительные взгляды. Страх потерять важные для себя преимущества, оказался сильнее возникшей на пустом месте ненависти. Пока не знаю, чем именно руководствовался Михаил, но Ларкен испугался потери своей единственной цели существования:

— Хозяин, не гневайся на своего глупого слугу! — Попугай слетел на пол, раскрыл крылья и глубоко поклонился, не решаясь поднять глаз. — Я рад служить тебе, о светлоликий, позволь и дальше оставаться подле тебя!

Михаил с отвращением посмотрел на извивающуюся на ковре птицу, а затем с усмешкой в голосе сказал:

— Не-е-е, я так унижаться не буду! Ай!

Ларкен ползал как раз возле ног человека, чем и воспользовался, клюнув Михаила в ногу. От резкой боли мужчина непроизвольно схватился за ногу, одновременно склонившись в глубоком поклоне. Демон, добившись своей цели, язвительно засмеялся.

— Ах ты, мелкая тварь! — Михаил понял, чего именно заставил его сделать попугай. — Ты не расстроишься, если я чуть-чуть подпорчу оперение этой курицы? — спросил у меня он, одновременно ища взглядом что-нибудь тяжёлое.

— Всё. Брейк, — остановил я, продолжившийся конфликт. — Миша, что хотел? Не просто же так посраться с Ларкеном? Если да, то лучше молчи, мне не нужно такое разочарование в человеке.

Михаил выровнял наиболее высокую из стоп книг, вроде это полное собрание сочинений Ленина, после чего устроился на ней, как на табурете, правда довольно неустойчивом. Если бы это видел мой сосед профессор, одолживший мне все эти книги, то наверняка мог возмутиться такому обращению с источниками бесценных знаний. Я несогласен с такой формулировкой, люди научились делать довольно дешёвую бумагу, поэтому материальный носитель не представляет ценности, а знания... Идеи интересные, но на практике из-за искажённой человеческой натуры работать не будут.

— Есть идеи по дальнейшим поискам твоего демона? — спросил Михаил, наконец нашедший равновесие на стопке книг.

— Конечно, есть. Я же, в отличие от некоторых, работал, а не дрых.

— Если я правильно помню, а на память я ещё не жалуюсь, в клубе ты хотел отнюдь не работать!

— Одно другому не мешает, — подал голос Ларкен, но заметив мой взгляд, замолчал.

Не знаю, что ему померещилось, но я не хотел его останавливать, а просто посмотрел на говорящего. Придётся рассказывать самому.

— В клубе я получил довольно любопытные сведения, — начал я. — Один источник, пожелавший остаться неназванным, навёл меня на одну идею. Клиент призвал не только демона, но и второе неизвестное существо, вернее, первое. Оно появилось раньше демона и натворило весь тот бардак, что мы расследуем. Поэтому мы ищем того неизвестного, про демона можно забыть.

— Источнику можно доверять?

Ларкен, во время разговора перелетевший за спину Михаила и севший сверху на шкаф, активно кивал.

— Вполне, — ответил я, бросив быстрый взгляд на Ларкена.

Михаил, не оборачиваясь, указал рукой на попугая:

— Это твой анонимный источник? Попугай?!

— Да.

— Это глупая птица, пусть и говорящая! — возмущённо воскликнул мужчина. — На кону полмиллиона! Если он шутит или врёт, то мы не получим денег от клиента! Наш бизнес и так в полной ж... в неблагоприятном финансовом положении.

Чёрт! Да у этого человека серьёзные проблемы с доверием. Ларкен, как будто услышал мои мысли или просто был на одной волне с хозяином:

— Мишаня, да ты расист! Ты не доверяешь нам только потому, что Хозяин – падший ангел, а я – демон? — Ларкен понял, что взболтнул лишнего, потому неловко замолчал. — Упс... Хотя плевать! Я, в отличие от людей, не могу и не хочу врать своему Хозяину!

Михаил резко повернулся к птице, чего хлипкая конструкция из книг не выдержала и рухнула. Вместе с книгами равновесие потерял и мужчина, сидящий на них. Однако он не растерялся, будучи лежащим на полу, он вытащил из кармана пол-литровую пластиковую бутылку. Открыв её, человек широким жестом брызнул жидкостью на попугая.

Как только капли неизвестной жидкости попали на перья птицы, те тут же задымились. Ларкен же безумно заверещал, взлетая со своего насеста:

— Какого ***?! — Приземлившись на моё плечо и почувствовав надёжную защиту, которая способна обезопасить его от безумного человека, он добавил: — Хозяин, у него святая вода!

Встав с дивана, где я сидел ещё с того момента, как Михаил пришёл в мою квартиру, я подошёл к уже вставшему мужчине. Что увидел в моих глазах человек, неизвестно, он начал быстро отступать, пока не уткнулся спиной в стену. Мужчина так сильно вцепился в спасительную, по его мнению, бутылочку, что я еле её вырвал. Михаил стал ещё более ошарашенным, когда я залпом выпил оставшуюся жидкость.

— Точно, святая вода... — заключил я, перекатывая жидкость во рту и проглатывая её.

В теле чувствовалась лёгкая щекотка с ненавязчивыми нотками боли. Приняв ангельский облик, вода начала жечь меня изнутри, как будто съел крайне острую пищу. Очень-очень острую. Больно, но... могу ошибаться, но это даже приносит немного удовольствия. Вернувшись обратно в человеческий вид, я вернул опустевшую бутылку мужчине.

Пока я был в сверхъестественной форме, моя целебная аура вернула пострадавшее тело Ларкена в первоначальный вид. Из-под расплавленных перьев, кожи и мяса больше не торчали тонкие обгоревшие косточки. Кажется, оперение даже стало более сияющим и гладким.

— Не буду спрашивать, зачем тебе святая вода...

— А стоило бы! — обиженно воскликнул Ларкен, перебив меня. — Хозяин, давай засунем его в горящий костёр, пусть на себе почувствует какого это!

— Цыц! Во избежание дальнейшего недопонимания и порчи моих вещей давай кое-что проясним. Первое, Ларкен – мой личный демон, трогать его могу только я. Второе, поливать меня святой водой бесполезно, а не чувствую за собой настолько сильную вину, чтобы сгореть до пепла. Третье, новым объектом наших поисков становится неизвестное существо, пришедшее в этот мир вместе с Ларкеном. Вопросы?

Михаил растерянно хлопал глазами, не зная, что сказать. Он посмотрел на пустую бутылку, с грустью вздохнул и выкинул её в стоящее углу комнаты мусорное ведро. Неловко кашлянув, он сказал:

— Извини со святой водой, как говорится, бес попутал. Вчера вечером заехал в церковь, спросил батюшку про одержимых, как можно их отличить. Он посоветовал дать выпить или побрызгать святой водой. Вот и освятил мне немного...

Чтобы разрядить напряжённую атмосферу в комнате, я дружески хлопнул Михаила по плечу:

— Расслабься, я не в обиде! Но больше так делать не надо, у меня есть небольшой бзик по поводу тех, кто намеренно или случайно портит моих попугаев, могу не сдержаться. Итак, чем займёмся сегодня?

Глава 13. Кукольный домик

После короткого обсуждения с напарником плана на сегодняшний день мы решили временно сменить приоритетную цель. Идей по поиску неизвестного существа пока нет, бродить по городу, надеясь попасть пальцем в небо и встретить объект, будет крайне неразумно.

Кроме этого дела, ещё нужно что-то сделать с деньгами и ключами, которые оставила неизвестная женщина в кафе. Чем больше пройдёт времени, тем очевиднее становится мысль, что мы просто присвоили те деньги. Если этим делом, так или иначе, заинтересуется полиция, наша нерасторопность может выйти боком.

Поэтому сегодняшний день мы решили посвятить разрешению проблемы с этой женщиной. Хорошо, что, кроме денег и ключей, она оставила нам листок с адресом. Конечно, это адрес квартиры, из которой мы должны были перевезти какую-то куклу, совершенно необязательно, что она будет здесь, но проверить стоит.

Подъехав к подъезду, мы увидели карету скорой помощи и полицейский уазик. Болеют современные люди часто, поэтому наличие машины медиков возле дома подозрительным не является. Так же как и полицейских. Преступлений, конечно, совершается гораздо меньше, но это тоже допустимо, хотя уже не желательно. Однако одновременное присутствие данных машин ничего хорошего не обещает, особенно возле дома, куда нам нужно.

— Надеюсь, они приехали не в нашу квартиру, — произнёс Михаил, осматривая двор на предмет свободных мест для парковки.

— Спорим, что как раз в эту? — предложил Ларкен с заднего дивана.

— Сплюнь!

— В тебя? — язвительно уточнил попугай, судя по нелицеприятным звукам, как раз начавший накапливать слюну.

С трудом остановившись перед подъездом, мы вышли из машины. Специальные службы, видимо, считают, что они особенные, а потому правила парковки не для них и можно бросить машины как вздумается, например, по диагонали, чтобы занять два или три места одновременно.

Мы остановились возле неожиданного препятствия – домофонной двери подъезда. Вроде бы, а в чём может быть проблема? На связке ключей, которую нам оставила клиента, как раз был магнитный ключик, открывающий подобную дверь. Однако Михаил отказался им пользоваться. Видите ли, мы ещё не подписали с женщиной договор, а потому лучше не оставлять отпечатки пальцев на ключиках.

Из-за такой странной прихоти домофон стал непреодолимым препятствием, если не знать код или убедить кого-то открыть тебе дверь. Придётся звонить. Благодаря моей абсолютной памяти, я помню номер квартиры из листочка, который нам оставила женщина. Главное, чтобы она была дома.

Однако проверять, есть кто-то дома или нет, не пришлось. Домофон запиликал и тяжёлая входная дверь со скрипом открылась. Из темноты подъезда вышли санитары, державшие носилки с накрытым телом. Я почувствовал резкий запах разложений. Судя по лицу напарника, он или не почувствовал запах, или отнёсся к этому с полным безразличием.

Первое вполне объяснимо, это можно списать на мои сверхобострённые рецепторы, обычный человек просто неспособен так чувствовать. Второе совершенно не желательно, не хотелось бы верить, что человек способен так безразлично реагировать на смерть себе подобных.

Пропустив медиков, мы прошли внутрь подъезда. В старой хрущёвке не было лифта, поэтому пришлось топать пешком. Поднимаясь по лестнице, мы остановились возле квартиры с открытой дверью. Михаил поморщился, чтобы почувствовать ужасный запах из квартиры. Михаил, прикрывая нос рукой, чуть отвёл дверь от стены, чтобы посмотреть номерок.

— Чёрт, это наша квартира... — несколько разочарованно произнёс он. Напарник так не хотел приплетать к этому делу полицию, но сейчас никуда не деться.

Крохотная прихожая совершенно не скрывала ничего, что происходило в комнате напротив входной двери. Внутри виднелись полицейские, перебирающие вещи, если бы не полицейская форма, то можно было решить, что воры ищут что-нибудь ценное.

— О! Привет! — удивлённо воскликнул Михаил, но тут же закашлялся, так как неосмотрительно глубоко вдохнул прекрасную смесь ароматов, витавших в атмосфере квартиры.

В прихожей на кожаном пуфике сидела Ева и заполняла какие-то бумаги. Услышав голос, она посмотрела на нас и отложила папку. Встав со своего места, она позволила Михаилу обнять и поцеловать себя.

— Привет! — сказала она одновременно мне и Михаилу. — Что вы здесь делаете? Ой, а кто это такой красивый? — ласково произнесла Ева, заметив попугая на моём плече. — Его можно погладить?

Вообще-то, она спрашивала у меня, но чересчур разумная птица, опередила:

— Для тебя, красавица, что угодно, — проклекотал попугай, зависая в воздухе перед девушкой, — Кстати, меня зовут Ларкен.

Ева восхищённо рассматривала попугая и гладила его грудку и голову. Ларкен довольно урчал и подставлял другие части тела под нежные руки человеческой женщины.

— Не обращай внимание, это питомец Коли, слишком разговорчивый, — максимально сдерживая себя, произнёс Михаил, грозя кулаком Ларкену. Если бы он не знал, что в теле птицы скрывался демон, то, наверное, не проявлял столько ревности.

— Мы здесь, вообще-то, по делу, — напомнил я. — Что здесь произошло? Тело, которое вынесли минут пять назад, отсюда? Что-нибудь необычное заметила? Странные травмы? Может, какие-то символы? Желательно из крови?

С каждым новым вопросом взгляд Евы затуманивался и становился всё более пустым. Я завалил следователя таким количеством вопросов, что она практически сдалась и принялась бы отвечать на них, но пересилив себя, взяла контроль над своим разумом. Нет, не суждено мне контролировать человеческие разумы, как это делает Камаэль.

— Нет, сначала вы, — возразила Ева, тряся головой и снимая нахлынувшее на неё наваждение, — Какое у вас дело? Вы знали жертву? Она ваша клиентка?

Блин, сейчас она избрала ту же тактику. Хорошо, что я устойчив к воздействию на разум. Я, но не Михаил, поэтому он тут же принялся послушно отвечать:

— Она не совсем наша клиентка, мы только хотели встретиться, чтобы подписать договор и обсудить фронт работ.

— Не уверен, что тело и наша клиента – это один и тот же человек, — сказал я, проходя внутрь комнаты, оказавшейся спальней. — Мы встречались два дня назад, она была вполне себе живой. — Пройдя к окну, я остановился возле высокого трюмо. Угол покрыт засохшей кровью с прилипшим клоком светлых волос. — Она была брюнеткой, а не блондинкой, как обладательница этих волос. — Порывшись в открытом ящике трюмо, где уже похозяйничали полицейские, я обнаружил перевёрнутую рамку с фотографией. На ней изображена клиента, я показал фото Еве. — Это труп?

Следователь подошла ближе, рассматривая предложенную фотографию.

— Нет, — наконец, ответила она, но несколько неуверенно, после чего добавила: — Наверное... Тело было сильно обезображено, травма головы не сильно позволяет судить о сходстве.

Обстановка в спальне была странной и без окровавленного трюмо и лужи крови на полу возле него. Многочисленная одежда из гардероба и разные вещи с открытых полок были разбросаны по всей комнате. На полу так же валялся торшер, зацепившись объёмным абажуром за кровать. Полицейские вряд ли стали бы так осматривать комнату. Ева обратила внимание, что меня заинтересовал погром в спальне.

— Когда мы приехали, уже так и было.

— Что произошло? — спросил Михаил, заглядывая в открытый шкаф, где осталось ещё пара вешалок с кофточками.

— Сегодня утром позвонили соседи снизу, жаловались на неприятный запах из вентиляции, — начала рассказывать Ева. — Пришёл участковый, но ему никто не открывал. Запах напоминал трупный, поэтому вызвали слесаря, вскрыли дверь и обнаружили такое. Тогда участковый вызвал нас.

— Что сказали врачи? — продолжил Михаил.

— Открытая черепно-мозговая травма, по внешним признакам несовместимая с жизнью, — ответила она.

Можно попытаться посмотреть остаточный энергетический фон в квартире, смерть должна была вызвать сильный всплеск. Конечно, за несколько дней всё могло улетучиться, но попробовать стоит. Я несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, успокаивая дикую человеческую нервную систему, нужно постараться максимально расслабиться. Нет. Всё чисто, ничего особенного, обычный фон для дома, где живёт множество людей.

— Ева, вы находили куклы? — спросил я.

Следователь задумалась, а затем неопределённо махнула рукой в сторону коридора:

— Да... В соседней комнате есть пара кукол, — ответив, девушка принялась собираться. Сложив бумаги в папку, она застегнула куртку. — Мне пора в отдел, как закончите, скажите патрульному, он всё тут закроет, — сказав последние инструкции, Ева быстрым шагом покинула квартиру.

Мы молча смотрели на столь скорый побег. Прочитав за утренние часы около пятидесяти книг, я почерпнул для себя несколько своеобразное отношение людей к работе на территории бывшего СССР, но не думал, что это проявится вот таким образом. Ларкен решил не молчать:

— Мишаня, твоя тёлка какая-то странная, — заметив тяжёлый взгляд напарника, попугай посмешил добавить: — Всё-всё, молчу!

— Ушла и ушла, — я нарушил тишину. — Лучше смотри сюда. Постель разобрана, бельё сбуровлено, значит, что-то произошло, когда она спала.

— Кто-то рылся в вещах? — предположил Михаил. — Ночной вор? Она проснулась, испугалась, вскочила с кровати, побежала, но запнулась и ударилась о трюмо?

Разумное предположение. Вполне реалистично, для полиции, конечно, плохо, не спишешь на несчастный случай, придётся расследовать. Однако отдельные детали не согласуются.

— Не совсем, — возразил я, указывая на висящую на люстре футболку. — Я не специалист по методикам ограбления квартир, но, на мой взгляд, рыться в вещах и раскидывать их буквально по всей комнате, непродуктивно и даже опасно, если учитывать, что жертва спит в двух шагах.

— Это не ограбление?

Я коротко кивнул.

— Заметь, и входная дверь была закрыта. Поправь меня, но вор не стал бы закрывать за собой дверь? Да и Ева не сказала о следах взлома.

— Если только у вора не было ключей, — медленно произнёс он, о чём-то усердно думая. — Например, таких как у нас.

Нехорошо. Если Михаил прав, это может быть подставой. Женщину убили, обнесли квартиру, а потом нам подкинули ключи и деньги. Осталось навести полицию, вот ловите граждан, смотрите у них ключи и деньги из ограбленной квартиры. Только если это так, то женщина, представившаяся клиенткой, зачем-то оставила свою фотографию, пусть и хорошо спрятанную.

Я направился в соседнюю комнату, похоже, здесь явно была детская. Маленькая кроватка, низкий столик с такими же небольшими стульчиками. Яркие обои в цветочек. И главное множество игрушек, лежавших на полках вдоль всех стен. Правда, всё разнообразие ограничивалось куклами всех форм и размеров.

Михаил, зайдя в комнату вслед за мной, невольно присвистнул:

— Еб... И какую из них нам надо было перевезти? Их здесь штук... пятьдесят.

— Сорок две, если быть точным, — проклекотал Ларкен.

— Прикол, твоя птица ещё и считать умеет?

— В отличие от некоторых глупых людей! — съехидничал попугай.

Я взял в руки ближайшую игрушку. Подвижное тело явно сделано из какого-то мягкого пластика. Лицо раскрашено довольно реалистично, судя по запаху, это человеческая косметика. Волосы тоже настоящие. Одежда напоминает обычную, просто уменьшенную по габаритам куклы. Это уже не игрушка, а произведение искусства. Учитывая, что сделана руками человека, вполне достойно уважения. Остальные куклы были изготовлены тем же способом.

— Это не детская, скорее музей рукодельных кукол, — заключил я. — Всё это...

— Хозяин... — осторожно начал Ларкен, взлетев с плеча и зависнув перед лицом.

— Ну?

— Хозяин, из квартиры напротив кто-то за нами наблюдает через глазок.

— Надо же, хоть какая-то от тебя польза, — наигранно восхитился Михаил.

— Интересно... — заинтересованно потянул я. — Пошли, посмотрим кто это подглядывает.

На выходе из квартиры нас остановил полицейский, со скучающим видом подпирающий дверной косяк, наверное, это тот патрульный, о котором говорила Ева.

— Вы закончили? — сухо поинтересовался он.

— Да, — коротко ответил Михаил.

Я, не останавливаясь, подошёл к входной двери квартиры напротив. Когда до двери оставалось пару шагов, стеклянный купол дверного глазка резко посветлел. Значит, тот, кто наблюдал через него, отошёл от двери.

— Дитя моё, тебе не говорили, что подсматривать нехорошо! — громко воскликнул я, подойдя вплотную к двери. — Открывай, есть разговор?

— «Дитя моё»? — переспросил патрульный, закрывая дверь квартиры.

— У него такая методика общения, это... располагает к более доверительному общению, — пояснил напарник.

Полицейский лишь усмехнулся, раздумывая, что делать со взломанным замком. Я постучал в дверь и дополнительно нажал на кнопку дверного звонка.

— Ларкен, слетай и проверь, есть там кто-то или нет, — приказал я демону, снимая его с плеча и выкидывая в окно на лестничной клетке.

Через минуту из квартиры раздался звук битого стекла, испуганный вскрик и грохот падения чего-то тяжёлого. Ещё через минуту с улицы влетел запыхавшийся Ларкен, зависнув передо мной, он начал доклад:

— Хозяин, задание выполнено! Внутри один человек и две кошки, — оценив мой взгляд, как ожидающий подробностей, он добавил: — Человеческая старушка лет шестьдесят-семьдесят, лежит без сознания в прихожей. Кошки домашние, одной три года, другой около десяти, спят на диване в комнате.

— Почему без сознания? — уточнил я.

Но Ларкен не успел ответить на вопрос, так как дверь в квартиру приоткрылась и в щель, перетянутую цепочкой, высунулось лицо с прищуренными глазами с очками в руке. Нацепив на себя очки с толстущими линзами, она сказала:

— Потому что не надо пугать честных людей этой говорящей тварью! — пробубнила она, а затем за моей спиной полицейского тут же сменила тон на доброжелательный и добавила: — Товарищ полицейский! Я хочу пожаловаться вот на этих граждан, их птица испортила моё имущество, а они сами нарушают неприкосновенность частной жизни! Разберитесь! — закончив, она тут же захлопнула свою дверь.

Полицейский, только что закончивший опечатывать дверь, сейчас раздумывал, заменит ли тонкий лист бумаги дверной замок. Устное заявление старушки он оставил без внимания, пояснив:

— Она каждую неделю пишет нам по два-три заявления. Собак без намордников выгуливают, курят слишком близко к подъезду, соседи шумят после десяти вечера. Надоела уже! — он даже не сдержался и сплюнул на пол. — Кстати, пару месяцев назад она утверждала, что в этой квартире, — он показал на опечатанную дверь. — Жестоко обращаются с детьми, там постоянно плакал ребёнок.

— И что выяснилось? — спросил Михаил.

— Здесь жила молодая семья с маленьким ребёнком, ну, ревёт он по ночам и что такого? Мелкий же! Зубы у него режутся или колики, хрен его знает...

Значит, эта квартира сдаётся... Жертва могла быть арендатором, за пару месяцев сменились арендаторы с семейной пары на одинокую женщину. Семья вряд ли стала бы сменять жильё без веской причины.

— Дитя моё, давайте просто поговорим! — я вновь приблизился к двери и крикнул в замочную скважину. — Мы частные детективы, в квартире напротив убили женщину, вы что-нибудь слышали или знаете?

Из-за двери тут же раздался голос старушки:

— Детективы? Покажите удостоверения!

Я посмотрел на Михаила, тот сразу понял, что от него требуется. Он вытащил из кармана своё удостоверение и продемонстрировал его в дверной глазок.

— А удостоверение второго? — надменно спросила она.

— Кхм, Ларкен, слетай ещё раз, человек не готов к конструктивному разговору, — намеренно громким тоном сказал я, однако не отпустил птицу.

Попугай понял мою хитрую идею и решил подыграть:

— Будет выполнено, Хозяин. Разреши забрать мелкую кошку в качестве трофея. Я голоден!

— Ладно-ладно! — послышался голос старушки. — Я открываю, только уберите эту птицу!

Вновь послышался скрип открываемых замков, цепочка так же не позволила открыть дверь широко. Старушка окинула всех нас презрительным взглядом, особенно досталось патрульному.

— Хотите знать, что произошло? Блондинка? Это её труп нашли в квартире? Она снимает эту квартиру. Хозяйка не появлялась здесь с сентября, — Вдруг старушка вытащила из кармана халата толстую тетрадку. Полистав свои записи, она добавила: — Точнее, с четвёртого числа. Пришла утром, шумела в квартире, с кем-то ругалась, через полчаса убежала. Всё, вам хватит! — Старушка захлопнула дверь.

Глава 14. Ку-ку! Узнала?

После осмотра квартиры и разговора с пенсионеркой мы вернулись в офис. Нужно установить личность хозяйки квартиры, чтобы наконец узнать её имя. Ведь она не удосужилась назваться при нашей первой встречи. Ева уехала, так же ничего не сказав, пусть тогда тоже сама всё узнаёт.

Воспользоваться безвозмездной помощью Евы, конечно, соблазнительно, но тогда придётся втягивать ещё и её в наши дела. Сами разберёмся. Ничего, у Михаила остался знакомый с института, сейчас он работает в миграционной службе и может поделиться с нами конфиденциальной информацией. Если «клиентка» была зарегистрирована в той квартире, то мы быстро выясним её имя и паспортные данные.

— Подожди минут пять, я пока позвоню своему знакомому, — сказал Михаил, роясь в одном из ежедневников, лежащих на столе. Вопреки названию книжек, напарник использовал их не по прямому назначению, наплевав на календарную и временную разметку страниц, он писал на них всякую всячину, например, те же телефонные номера.

— Без проблем. — Я сел на большое директорское кресло, расслабленно откинувшись на мягкую спинку. Хотелось закинуть ещё и ноги на стол, но это точно будет перебор.

Ларкен слетел с плеча и приземлился на стол. Стуча длинными когтями на лапах, он обошёл всю столешницу, скинув на пол несколько бумажек своим длинным хвостом. Подойдя к монитору, он взлетел и устроился на верхней рамке экрана, как на жёрдочке. Птице определённо нравилось занимать самое высокое место в комнате.

Но долго, Ларкен там не усидел, заметив в шкафу за моей спиной что-то интересное, он сорвался с насеста и устремился к новой цели. Почти сразу же за скрежетом когтей по дереву послышался хруст и чавканье. Говорящий по телефону Михаил это тоже услышал, закрыв микрофон телефона рукой, он возмущённо крикнул:

— Эй! Это моё печенье!

— Тефе фалко пефенье фля попуфая? — кое-как сказал Ларкен с полным ртом уничтоженного печенья.

— Для попугая не жалко, а для демона – да! Тварь! — особенно громко воскликнул он, после чего его глаза сильно округлились. Неловко покусав губу, он убрал руку с телефона и поспешив продолжить разговор с собеседником с той стороны провода: — Нет-нет! Это я не тебе. Просто у меня в офисе завёлся мелкий паразит, всё печенье сожрал! — он замолчал, слушая собеседника, с каждой секундой на его лице росла улыбка. Бросив хитрый взгляд на доедающего печенье попугая, он активно закивал, с чем-то соглашаясь: — О, точно! Так и сделаю. Где это продают? Понял... Ладно, давай вернёмся к первой теме...

Не надо быть особенно наблюдательным, чтобы догадаться о существовании в голове Михаила какого-то хитрого плана мести в отношении нарывающегося попугая. Крутанувшись на кресле, я повернулся к шкафу, на полке чуть выше моего уровня глаз сидел довольный собой Ларкен. Причёсывая перья, он всем своим видом показывал безразличие ко всему происходящему в офисе.

— Зря ты сожрал печенье... Если он тебя грохнет, мне придётся создавать нового попугая, — посетовал я, прикидывая в голове, сколько ещё попугаев могу создать.

Не знаю, зачем я создал Ларкену именно лилового попугая... Создал бы любой другой расцветки, а то теперь он для меня, как красная тряпка для быка. Главное - сдержаться, если Михаил действительно что-то сделает глупому демону. Да и человек тоже хорош! Что он так взъелся на Ларкена? Мстительный, злобный, похотливый демон, которому наплевать на социальные нормы... Да, неприятный экземпляр, но что поделать, его таким создали.

— ... ага, спасибо! — Михаил закончил телефонный разговор, положив передо мной вырванную из ежедневника страницу с записями. — Вот, я выяснил кто зарегистрирован в квартире. Никанорова Людмила Семёновна, семьдесят пятого года рождения.

— Это паспортные данные? — уточнил я, рассматривая цифры на листке.

Михаил кивнул.

— Отлично, как это нам поможет? Толку от этой информации? Бабка говорила, что хозяйка квартиры не появлялась в доме с сентября. Если это вообще Никанорова, мало ли кто прописан в квартире? Может это одна из квартиросъёмщиц?

Пока я критиковал Михаила, Ларкен взлетел с полки, где он ел и приземлился возле клавиатуры компьютера. Перемещаясь вдоль устройства, попугай ловко щёлкал когтем лапы по клавишам. Птице, из-за отсутствия рук, пользоваться человеческим устройством неудобно, но спустя минуту он всё-таки закончил, что хотел.

— Хозяин, смотри! — проклекотал Ларкен, указывая крылом на монитор.

— Что там? — поинтересовался улыбающийся Михаил. — Видео со спаривающимися попугаями?

Ларкен осуждающе посмотрел на человека, сплюнув прямо ему на ногу:

— Я не извращенец! Предпочитаю человеческих женщин.

Пока человек спешно думал, чем можно убрать смачный плевок с ботинка, я изучал то, что обнаружил мой слуга. Оказывается, Ларкен умеет пользоваться компьютером. Он вбил имя клиентки в поисковик и всезнающая сеть тут же дала свой ответ. Даже фотографии есть, поэтому можно определённо сказать, что это она.

— Она работает в художественной школе кукольным мастером, — начал я озвучивать найденную слугой информацию. — Надо же, два года назад у неё даже была выставка её произведений и одну из кукол высоко оценили, наградив золотой медалью... — удивлённо добавил я, припомнив какие именно куклы я видел в квартире. Не знаю, с кем она соревновалась, но награды она точно не заслужила. Делать пародии на человека... Фу!

— Погоди, — нахмурился Михаил, почёсывая затылок. — В художественной школе? В той, возле которой погибла та девушка, одержимая какой-то... хренью?

Я кивнул.

— Со слов бабки, последний раз была дома на следующий день после происшествия? — продолжил Михаил. — Ты говорил, что сущность может захватить как человека, так и неодушевлённую вещь? Кукла подойдёт?

— Вполне. — Поразмыслив над таким вариантом развития событий, я добавил: — Если кукла подвижная, то существо может попытаться не просто сидеть в ней, а попробовать управлять телом.

Ларкен, с жадностью слушающий наш диалог, осторожно пропищал:

— Хозяин, может не надо туда ехать?

— Почему? — удивился я.

— Если та тварь всё ещё в одной из кукол или в женщине, то она может представлять для тебя опасность! Тварь уже разорвала одного падшего, учитывая то, что после него осталось, особых усилий она не затратила.

Разумно, но Ларкен не всё продумал. Первую агрессию существа можно объяснить накопленной за долгие годы нахождения в мире, откуда его призвали. Могли и жертвы не понравиться и он сам решил выбрать те, что его устроят. Так или иначе, сущность уже выпустила большую часть своей злобы. Да и новый способ его существования в кукле не придаёт сил.

— Поехали, — озвучил я своё решение. — Сейчас сущность менее опасная, чем при появлении в мире. Не уверен на сто процентов, что смогу победить её, но сбежать в случае, если что-то пойдёт не так, точно получиться.

— У всех получится сбежать? — осторожно поинтересовался Михаил.

Ларкен как бы случайно стукнул когтем по столешнице, намекая, что его тоже интересует такой вопрос.

— У нас с Ларкеном точно получится, а у тебя, — я посмотрел на напарника, — с вероятностью девяносто девять целых девяносто девять сотых процента.

— Кхм, а что ты вложил в одну сотую? И почему только у меня? — он попытался скрыть дрожь в голосе, но нотки страха всё равно проскакивали.

— Я и Ларкен на крайняк можем покинуть наши сосуды и найти новые. Учитывая, что сейчас будний день, недостатка в людях в школе не будет. Поехали.

***

В холле школы было тихо, по коридору перемещались только редкие люди. В этот раз мы приехали в самый разгар занятий.

Остановившись возле будки вахтёра, Михаил постучал по окошку. Вахтёрша оторвалась от просмотра телевизора и повернулась к нам:

— О, товарищи детективы! Как ваше расследование? — заинтересовано спросила она, пододвигаясь вплотную к окошку. Окинув нас заинтересованным взглядом, она заметила лилового попугая у меня на плече. — Что это за красавец?

— Жаль, что про тебя нельзя сказать то же самое... — тихо пробубнил Ларкен, так чтобы пенсионерка его не услышала.

— Добрый день, а мы к вам как раз по поводу расследования, — поспешил сказать напарник, пока женщина не попросила пояснить, что проклекотала птица. Он достал распечатанную фотографию Никаноровой с новостного сайта и, передав её вахтёрше, спросил: — Вы знаете её?

Пенсионерка смотрела на фотографию не дольше секунды, после чего уверенно заявила:

— Конечно, это Люда Никанорова. Она работает здесь, учит делать всякие куклы, — понизив голос, она уточнила: — А что? Она что-то сделала? Убила кого-то?

— Нет, конечно! — поспешил ответить Михаил. — Мы просто хотим поговорить с ней.

— В какой аудитории она работает? — быстро спросил я, пока вахтёрша вновь не захватила линию разговора, очень уж она заинтересованно смотрела на попугая. Всё-таки мы приехали по делу, а не говорить по душам с каждым встречным.

— В двести третьей, — ответила она, посмотрев записи в журнале. — Это на втором этаже, направо от лестницы.

— Благодарим за сотрудничество, — улыбнувшись, произнёс напарник.

Пройдя по пустым коридорам художественной школы, мы подошли к искомой аудитории. Сквозь неплотно закрытую старую дверь слышался громкий женский голос, точно такой же, что беседовал с нами в кафе торгового центра. Только сейчас женщина была более уверенной и спокойной.

— Подождём, когда кончится пара? — предложил Михаил. — Нехорошо прерывать процесс, вон как рассказывает...

— Обойдётся, ничего полезного она не делает. Обучать других создавать суррогат человека – не богоугодное дело, — с нескрываемым презрением в голосе сказал я, решительно открывая дверь и заходя внутрь аудитории.

Дверь громко скрипнула, множество глаз тут же уставились на меня. Внутри находилась Никанорова и около десяти студентов. На столе преподавателя сидела крупная полуметровая кукла, когда я зашёл, женщина что-то объясняла студентам, показывая на деревянную голову. Увидев нас, она тут же замолчала. Узнала, уже хорошо.

— Перерыв пять минут, — объявила Никанорова, направляясь к нам.

Женщина указала нам на дверь, приглашая выйти в коридор. Выйдя последней, она прикрыла за собой дверь.

— Чего хотели? — сухо спросила она, сложив руки на груди. — Я на работе, вы меня отвлекаете.

— Мы согласны на твоё предложение, — сказал я.

Никанорова нахмурилась, сдвинув брови:

— Молодой человек, с каких пор мы перешли на «ты»? — Через мгновение её лицо озарилось надеждой: — Что? Вы согласны?

— Какую куклу требуется перевести? — деловым тоном спросил я.

Женщина тут же оживилась и принялась подробно описывать одну из своих кукол. Рассказала всё, какие размеры, выражение лица, фасон и цвет одежды. Пока она сообщала приметы игрушки, я мысленно сопоставлял портрет со всеми куклами, которые видел в квартире Никаноровой. Описание не совпало ни с одной из кукол.

— Ты уверена? — уточнил я. — В квартире нет такой куклы.

— Как нет? — удивилась она, но тут же замолчала, чтобы через секунду взорваться криком, прибежавшим по всему коридору: — Что?! Вы были в моей квартире?! Какого чёрта вы туда влезли?! Я вам разрешала?!

Женщина и дальше кричала бы, высказывая нам возмущение столь вопиющему, по её мнению поступку. В чём собственно проблема? Она сама дала нам ключи, сообщила адрес... Из пары кабинетов выглянули удивлённые лица других преподавателей. Михаил поспешил объясниться:

— В вашей квартире полиция обнаружила труп женщины.

— Т-труп? — дрожащим голосом переспросила она. — Это Лена?

Михаил переглянулся со мной и, достав записную книжку, спросил:

— Кто такая «Лена»?

— Елена Боброва. Она работает... работала здесь. Преподавала акварельную живопись.

— Хорошо. Э-э-э, то есть плохо, что она скончалась...

— Молчи, дур-р-рак! — проклекотал Ларкен, сидящий на огромном фикусе в коридоре. — Ты не умеешь успокаивать людей.

Никанорова повернулась в сторону источника звука. Когда она увидела попугая, птица приветственно помахала крыльями:

— Здрасьте, Людмила! Как дела? Почему не приходишь ко мне? Я ску-у-уча-а-аю...

Женщина прямо на глазах побледнела и начала отступать назад. Остановилась только когда упёрлась спиной в стену.

— Куда ты? — ласково спросил Ларкен, а затем резко крикнул: — Стой, тварь! Я найду тебя!

Демон не поскупился на спецэффекты, во время крика из его клюва вырвалось несколько языков фиолетового пламени. Слабой духом человеческой женщине этого хватило, её сознание отключилось, и тело сползло на пол.

Михаил подскочил к Никаноровой и принялся проверять пульс на шее. Одновременно он бросил взгляд, полный ненависти, на попугая:

— Какого хрена ты творишь?! Если она кони двинула? — Михаил, наконец, нащупал пульс и облегчённо выдохнул. — Может, объяснишься? Или это не моего «человеческого» ума дело? — спросил он, вновь обращаясь к Ларкену.

Пока она без сознания, она не сможет ничего сказать. Преобразовавшись на долю секунды, я добился эффекта от исцеляющей ауры. Как только живительная энергия коснулась безвольного тела, Никанорова тут же пришла в себя и открыла глаза, кожа стремительно возвращалась к естественному оттенку.

— Скажи, что, вернее, кто был в кукле? — спросил я, помогая женщине встать с пола.

— С чего вы это взяли? — неуверенно спросила она.

Никанорова бросила стремительный взгляд на фикус и, не найдя там попугая, расслабленно выдохнула. Ларкен, в это время притаившийся за моей спиной, приземлился на моё плечо и оглушительно воскликнул:

— Ку-ку! А вот и я! Соскучилась?

— А-а-а! — испуганно закричала она. Попыталась сделать шаг назад, но отступать было некуда, разве что она пройдёт сквозь стену. — Что тебе опять надо?

Ларкен зловеще захихикал, а после сказал:

— Мне ничего не надо, а вот мой Хозяин, — попугай сел на моё плечо, — хочет с тобой поговорить.

После этих слов Никанорова с ужасом уставилась на меня.

— Итак, вижу, ты узнала его, — добродушно произнёс я, погладив птицу, — Не бойся, это не то существо, что испугало тебя. Давай рассказывай, во что вляпалась и за кого приняла моего слугу, — я замолчал, ожидая, когда женщина начнёт говорить, но она молчала, придётся продолжить: — Это началось третьего сентября. Предположу, что история связана с одной из ваших кукол, с той самой, которую ты пыталась поручить нам. Дитя моё, кто живёт в кукле?

Людмила внимательно слушала меня, периодически кивая головой. Прогресс, уже хорошо. Она хотя бы не пытается отрицать мою версию произошедшего.

— Николай? Правильно? — я кивнул, и женщина начала рассказывать, что же произошло...

***

Для Людмилы Никаноровой всё началось третьего сентября. Она работает кукольником в местной художественной школе. Утром, как обычно, она пришла в свою мастерскую и начала готовиться к занятиям. Практически сразу же в голове появился какой-то шум, сначала женщина не обратила на него особого внимания. Может, не выспалась, вот и шумит... Через пару часов должно пройти. Но в середине дня шум только усилился и ей стало казаться, что кто-то шепчет что-то вроде: "Возьми меня домой... Забери меня...". К концу занятий этот голос стал невыносимо громким, таким, словно тебе кричат прямо в ухо. Работать стало невозможно, она закончила последнюю пару раньше и хотела идти домой. Тут-то и началось всё самое интересное, если можно так выразиться.

Когда Никанорова брала свою сумку, её взгляд зацепился за одну из кукол, голос в голове, впервые за несколько часов, тут же стал тихим и ласковым. Кукла говорила человеческим голосом и просила забрать её домой. Сначала женщина подумала, что ей померещилось, после целого дня с голосами в голове и не такое покажется. Однако стоило ей только отвернуться от куклы, как голос снова начал кричать, только ещё громче прежнего. Как только она вновь повернулась к кукле, крик сменился на тихий шёпот. Никанорова испугалась и выбежала из мастерской, но вскоре пришлось вернуться. С каждым шагом, отдалявшим её от куклы, крик становился только громче, даже появилась головная боль, от которой в середине коридора она чуть не потеряла сознание. Так женщина вернулась и забрала куклу с собой домой.

Пока Никанорова не принесла зловещую куклу домой, ничего не происходило, исчезли голоса, прошла головная боль. Она уже решила, что просто сильно устала за день и всё показалось, но кукла в сумке свидетельствовала об обратном. Оставив куклу в комнате, где мы видели целую выставку, она стала заниматься домашними делами.

Наступила ночь и она легла спать. Меньше чем через час её разбудил громкий шум. Кто-то ходил по кухне и гремел посудой. Никанорова включила свет и всё тут же прекратилось. Сходив на кухню, она ничего не обнаружила, всё стояло на своих местах. Через несколько минут, после того как она вернулась в постель, шум повторился. В ту ночь женщине так и не удалось выспаться, стоило ей только уснуть, как в квартире раздавался какой-то новый шум.

Утром, когда она собралась уходить на работу, заело замок на входной двери. Телефон не работал, ни домашний, ни сотовый, слесаря вызвать не получалось. Она решила попросить помощи соседей, но стук в стены и крик ни к чему не привели. Через тонкие стены обычно слышны малейшие звуки, но сейчас всё глухо, она попыталась открыть окно и попросить прохожих вызвать слесаря, чтобы выйти из квартиры, но окно тоже не открывалось. Женщина запаниковала и попыталась разбить его, но сковорода просто отскочила от стекла, неожиданно ставшего непробиваемым. Женщина закричала и... проснулась в своей постели насквозь промокшая от холодного пота. Она уже хотела облегчённо выдохнуть, но на кухне раздался шум посуды. Дальше всё повторилось до самого пробуждения.

Никанорова уже потеряла счёт бесконечным пробуждениям от кошмаров, наслаивающихся друг на друга. В один из таких кошмаров, когда она вновь не могла покинуть квартиру и поэтому сидела в углу и плакала, из комнаты с куклами раздался голос: "Хочешь, чтобы всё закончилось?". Женщина бегом проследовала в комнату и сразу же нашла куклу, которую она принесла домой. Кукла поставила условия. Никанорова просыпается по-настоящему, взамен она должна приводить в квартиру людей, чтобы они здесь переночевали. Кукла предупредила, если её попытаются обмануть, то вечный сон продолжится. Пришлось согласиться.

Раздался звон будильника и Людмила проснулась в своей постели. Схватив телефон, она обрадовалась. Связь есть, на календаре четвёртое сентября. Входная дверь свободно открывалась. Окна тоже. От соседей сбоку доносились крики ссоры. Всё закончилось. Но она вспомнила про обещание найти людей. В голове раздался предостерегающий голос куклы, напомнивший про данное обещание.

Так она стала сдавать квартиру. За три месяца сменилось больше пяти квартиросъёмщиков, в какой-то момент все просто сбегали. Звонили, обычно ночью, и испуганным голосом сообщали, что уезжают из чёртовой квартиры. Через день, где бы она ни была, в голове раздавался голос куклы, она требовала новых людей, иначе вечный сон.

Теперь о том, зачем Никаноровой потребовалась помощь детективов. Вроде работа налажена? Она приводит людей и спит спокойно, плюс капает денежка за аренду. Просто в тот день, когда Никанорова назначила Михаилу встречу в кафе, с ней связалась кукла. Как обычно потребовала нового человека и сообщила, что людей придётся доставать чаще, потому что она придумала новый способ питания. Странно, ведь последний жилец не звонил. Никанорова позвонила своей подруге Лене, которой сдала квартиру, телефон не отвечал, кроме того, она уже пару дней не приходила на работу. Женщина испугалась приходить в квартиру, чтобы проверить, что произошло.

— Разве это существо не предупреждало, чтобы ты не рассказывала про него никому? — спросил я, дождавшись пока Людмила закончит свой рассказ.

— Предупреждало, — устало ответила она. — Кукла требовала человека последние несколько дней каждые несколько часов. Но сегодня утром, она резко замолчала, и я почувствовала... что-то вроде облегчения, как будто кукла отпустила меня.

Ларкен завис перед её лицом и, смотря прямо в глаза, спросил:

— Поэтому ты решила сразу же сдать своего Хозяина и отомстить ему?

Михаил укоризненно посмотрел на попугая. Повернувшись к Людмиле, на глазах которой наворачивались слёзы, он сказал:

— Не слушайте этого пернатого идиота, мы вам поможем. Чертовщина – это, так сказать, нам профиль. Да? — уточнил у меня Михаил, выжидающе смотря на меня.

— Конечно, этот наглец, посягнувший на твой ночной сон, будет пойман, — сказал я.

Глава 15. Свидетели

Людмила Никанорова поведала интересную историю, дело обещает быть занимательным. Сущность, вселившаяся в куклу, после разгрома, учинённого в квартире Камаэля, решила затаиться и какое-то время жить более-менее тихо. Три месяца это успешно удавалось. Конечно, успешно для этого существа, а не для людей, что наверняка пострадали при совместном проживании с таким монстром.

Первоначальный план, согласно которому Никанорова должна была приводить в квартиру новых жертв для насыщения, провалился или намеренно изменён. С последним жильцом сущность решила действовать более агрессивно. Если она попробовала кровь и ей это понравилось – у нас большие проблемы. Агрессивное существо, склонное к насилию и убийствам, гораздо более опасно чем мирно живущее в кукле. Вдобавок я ещё не идентифицировал его. Ларкен говорил, что это точно не демон. Точнее, не демон Ада, мало ли кого ещё насоздавали мои безумные братья. После тысячелетий в Пустоте некоторые реально съехали с катушек. Если любой из таких безумцев дорвётся до земных запасов Веры, он и не такое сможет создать.

Никанорова утверждает, что сущность ещё сегодня утром была у неё в квартире. Потом «связь» прервалась. Я ничего и никого не почувствовал. Не знаю, как эта тварь прячется, но если бы она была в квартире, то я непременно смог обнаружить её. Ну или Ларкен. Возможно. Хотя зачем рассуждать, когда можно проверить.

— Эй, — я повернулся к заднему дивану, на котором вольготно расположился попугай. — Когда мы сегодня утром были в квартире с трупом, ты там кого-нибудь почувствовал? Или может видел?

— Конечно, Хозяин! — тут же ответил Ларкен. — Троих человеческих мужчин и одну женщину. Ты с ними ещё разговаривал.

— Я не про людей говорю! — резко добавил я. Попугай тут же притих. — Были ли там другие существа, не считая меня и тебя?

— Не, я ничего не заметил.

Михаил на мгновение повернулся к Ларкену, чтобы наградить его осуждающим взглядом и новой порцией критики:

— Ты абсолютно бесполезен! Только и можешь, что постоянно повторяешь: «Хозяин! Да, Хозяин! Нет, Хозяин!» Ты реально попугай!

Никанорова любезно поделилась с нами данными о своих прошлых арендаторах. Очень повезло, что она снимала у жильцов копии с паспортов. Теперь, благодаря этим бумагам, известны имена и фамилии квартиросъёмщиков. Жаль, что текущий адрес так просто не выяснить. В паспорте, конечно, есть штампики с пропиской, но они точно не помогут. Эти люди нуждаются в жилье и сейчас могут находиться где угодно.

Да и не нужен их текущий адрес. Зачем смотреть на новое жильё? Только поговорить о старом. Точнее, о причинах, по которым они так скоропостижно съехали.

В современном мире у всех есть мобильные телефоны. Телефона пока нет только у меня. У Николая он, наверное, тоже был, но он мне пока не нужен. Если я кому-нибудь понадоблюсь меня и так найдут. Камаэль тому подтверждение, нашёл же через номер напарника. Ладно, не обо мне речь. Арендаторы. У них есть номера и Людмила сообщила их.

Михаил тут же подсуетился и назначил встречи тем, кто согласился поговорить. Таких оказалось только двое, хотя общий список внушительный. С сентября сменилось больше десяти квартирантов. После рассказал Никаноровой, не удивительно, что они бросали трубку как только слышали причину звонка. Если существо устроило такие кошмары этой бедной женщине, то и на других должно было знатно оторваться.

Сейчас мы направляемся на встречу с первой (из тех, кто согласился с нами говорить) жертвой куклы. Она работает в офисном центре неподалёку от художественной школы, согласилась встретиться в обеденный перерыв в столовой.

***

Женщина, возрастом чуть за сорок, купила плошку какого-то салата и тарелку бледного картофельного пюре с серой котлетой. Я тоже взял себе такой бизнес-ланч. Михаил отказался, посмотрев на наши подносы с нескрываемым отвращением. С его слов назвать непонятные субстанции в тарелках словом «бизнес» можно только в случае, если это название относится к заработку кафе, а не к качественной еде.

Мне интересна земная еда. Пускай я в ней и не нуждаюсь, но это один из способов получить удовольствие в человеческом теле. Этот сосуд ещё не так перенасыщен эндорфинами, чтобы отказывать себе хоть в чём-то. Отравление с моими способностями не грозит, поэтому распробуем, чем тут кормят работников соседних офисов.

— Итак, я Михаил, этот мой напарник Николай, — начал детектив, как только мы сели за один из столиков возле окна. — Мы расследуем одно дело и нас интересует ваше мнение по поводу квартиры, с которой вы съехали пару месяцев назад.

— Что именно вас интересует? — деловито уточнила она.

— Например, почему вы съехали? — ответил напарник.

— М-м-м... — женщина задумалась, отправляя в рот очередную ложку с салатом. — Неудобное расположение. До работы далеко ехать, нашла вариант ближе.

— Вы нашли другую квартиру в три часа ночи? — уточнил Михаил, наклонившись ближе к собеседнику. — Хозяйка рассказала про ваше странное поведение.

Женщина взяла в рот ещё одну ложку и ответила уже с набитым ртом:

— И что такого? Просматривала объявления, нашла хороший вариант и переехала, — она произнесла это таким будничным тоном, словно её поведение абсолютно нормально для человека.

— Дитя моё, — начал было я, но меня перебили.

— Дитя? — удивилась женщина, повысив голос. — Николай? Верно? Вы мне в сыновья годитесь. И почему вы обращаетесь ко мне на «ты»?

Что же вам всем так не нравится моя манера общения? Раньше, люди искренне радовались лишь самому факту, когда я начинал говорить с ними. Если я обращался к кому лично, называя его своим дитя, этот человек и вовсе был на седьмом небе от счастья. Ещё его любимый покровитель решил обратиться лично к нему. К этой женщине я не просто обращаюсь с монологом, я намерен поговорить с ней. Такой чести удостаивались только некоторые из моих жрецов.

— У моего коллеги такая манера общения, — пояснил Михаил, толкая меня ногой под столом.

— Послушайте, — начала женщина, но сейчас её перебил уже я.

— Это ты послушай, — повысил я голос, отчего люди, обедающие за соседними столиками невольно обернулись на нас. — Я не собираюсь общаться иначе и всегда буду относиться к людям, как к своим детям, мы с братьями должны заботиться о вас. В конце концов, не уводите тему разговора в сторону! Что произошло в квартире? Почему ты съехала? Это кукла? Она тебя пугала?

— Ну, знаете... — женщина скривила лицо и сильнее сжала ложку в руке. — Я не собираюсь больше с вами ни о чём говорить! Сами просили встречи, а сейчас хамите!

Собеседница взяла поднос в руки и пересела за другой столик в противоположном углу зала. Михаил повернулся ко мне, наклонился и прошептал сквозь зубы:

— Твою ж... Какого чёрта?! Я сейчас попробую поговорить с ней, а ты сиди и не мешай.

Напарник встал со стула и направился к столику, за которым расположилась убежавшая женщина. Я остался сидеть за столом и продолжать кушать здешнюю еду. Распробовав все блюда, я остался недоволен. Вкуса у еды не было вообще. Полное разочарование, как повар умудрился так приготовить, посолил бы, что ли...

— Как тебе бизнес-ланч за сто рублей? — спросил Михаил, садясь за стол напротив меня.

— Отвратительно.

— Хорошо, — заметив моё недопонимание, он поспешил объясниться: — Не бери в голову, я не про еду. Я поговорил с ней. Короче, она съехала, потому что сильно испугалась. История похожа на то, что рассказала Никанорова. Сначала это происходило ночью. Кто-то ходил по квартире, дышал возле лица, царапал пол, дёргал одеяло. Она включала свет, и всё прекращалось. Так она начала спать при свете, но потом чертовщина началась и при свете. В очередную ночь она больше не выдержала такой пытки и сбежала.

— Интересно... — протянул я, рассматривая бледный срез котлеты. Среди мяса есть какие-то волосы.

— Ага, интересно. Только мне кажется это странным.

— Что именно? — уточнил я, продолжая рассматривать котлету. Нет, это не волосы, это шерсть.

— Почему кукла отпустила эту женщину? Никанорову же поместила в глубокий сон и не давала проснуться, пока она не приняла ультиматум. А тут, мол, иди куда хочешь?

— Это определённо крысиная шерсть... — задумчиво произнёс я.

— Ты меня вообще слушаешь?

Положив вилку с наколотым кусочком котлеты обратно на тарелку, я поднял взгляд на напарника.

— Вероятно, удержание во сне требует энергетических затрат. Сущность хочет питаться и увеличивать свою силу, а не выходить в ноль или даже в минус, — предположил я. — Существо потратилось на Никанорову, чтобы иметь возможность получения новых жертв в любом количестве. Типа долгосрочная инвестиция.

— Эта женщина больше ничего не сказала? — я посмотрел на столик в углу, но там уже никого не было. — Например, существо не называло себя как-нибудь? Может, говорило о мире, откуда прибыло?

— Я передал всё, что она сообщила. Повезло, она рассказала хоть что-то. Если ты планировал задавать ей вопросы, не стоило портить впечатление о себе с первыми словами. — Михаил проверил время на телефоне, после чего сказал: — Пошли, через полчаса встреча с другим арендатором.

***

Вторыми арендаторами оказалась молодая семейная пара с маленьким ребёнком. Встреча назначена в сквере в самом центре города. Улица в зимнее время не лучшее место для встречи и беседы, но если людям там удобно, то пусть. Лично мне без разницы, я уже приспособился прикрывать себя воздушной пеленой от летящего снега.

Перед самым входом в сквер Михаил остановился и напомнил о максимально корректном поведении. Если эти люди не захотят говорить с нами и пошлют куда подальше, то больше попыток не будет. Напарник уверен, что причиной конфликта буду именно я. Посмотрим, в отличие от него, для меня забота о благополучии людей – одна из важнейших задач.

По заснеженной дорожке медленно прогуливалась молодая женщина вместе с детской коляской. Она периодически доставала из кармана телефон и что-то там смотрела. Заметив наше приближение, она подняла на нас глаза и спросила:

— Вы детективы? Вы хотели со мной поговорить?

— Да, добрый день! Я Михаил, а это мой напарник Николай, мы из агентства «Лупа», — сказал мужчина, протягивая женщине визитку.

Девушка взяла карточку и, не читая, убрала её в карман пуховика. Бегло осмотрев нашу наружность, она остановила взгляд на попугае, сидящем на моём плече. В этот раз Ларкен не захотел сидеть в машине, решив сопровождать своего хозяина.

— Это типа служебной собаки?

— Нет, не служебная точно, — громко ответил Михаил, а затем уже тише, почти шёпотом добавил: — Но собака ещё та.

Девушка не расслышала, что в конце добавил напарник, она была целиком поглощена необычным зрелищем. Попугаи в современном мире довольно редкие питомцы, особенно крупные и такой расцветки. Насколько я знаю, таких лиловых в дикой природе сейчас нет, эволюция ещё не создала их. Но я вновь в этом мире и заново займусь созданием новых птиц.

— Вашему попугаю не холодно? — поинтересовалась девушка, внимательно рассматривая птицу на моём плече.

— Рядом с такой жаркой су… — Ларкен решил сам рассказать про свои ощущения, но был грубо прерван Михаилом.

Верно, я обещал, что из-за меня проблем не будет, но про своего слугу ничего не говорил. Демон остался верен себе и попытался сказать очередную гадость. Напарник ловко закрыл его клюв, чтобы заглушить возмущённые вопли птицы, он громко произнёс:

— Это особый морозоустойчивый вид, правда, из-за этого характер дурной. Давайте, лучше перейдём к делу. Расскажите, почему вы переехали из квартиры Никаноровой?

— Там… неуютно. Да. Точно, неуютно! — ответила мама ребёнка и тут же замолчала.

Ёмкая формулировка. Подходит под множество ситуаций. Если выражаться предельно кратко, то мне в Пустоте тоже было неуютно. Существование Ларкена в Аду так же нельзя назвать спокойным.

— Слишком неопределённо, хотелось бы подробностей, — осторожно произнёс я.

Девушка ещё раз посмотрела телефон, после чего начала рассказ:

— Сначала всё было хорошо, а потом малыш стал просыпаться и плакать по несколько раз за ночь. Я подумала, может, зубки режутся или животик болит, но днём всё приходило в норму. Не может же быть, что ночью болит, а днём – нет? Согласны? — девушка посмотрела сначала на Михаила, потом на меня. Мы лишь пожали плечами. — Муж предложил переставить кроватку в нашу спальню, возможно, ощущая нас рядом, она будет спать спокойнее. Но…

— Простите, перебью, — я прервал рассказ матери, — Где стояла кроватка ребёнка до этого? В комнате, где много кукол?

— Да… — чуть подумав, ответила она. — А что? Это всё из-за кукол?

— Возможно. Продолжайте.

— М-м-м… На чём я остановилась? Ах, вспомнила! Мы переставили кроватку в спальню. Пару дней было всё замечательно, дочка не просыпалась, спала до самого утра. Но потом всё началось заново. Она вновь стала просыпаться по нескольку раз за ночь и плакала сильнее прежнего. Я с трудом успокаивала её, укачивая больше часа. Через неделю, когда я сама уснула, держа дочку на руках, произошло самое страшное! Сквозь сон я услышала чьё-то бормотание и какие-то гортанные звуки. Я резко проснулась как после кошмара, сердце невероятно бьётся, руки дрожат. Дочка спала. Я почти успокоилась, когда эти звуки повторились и с меня кто-то сдёрнул одеяло! Я не придумываю! — воскликнула женщина, судя по быстро поднимающейся и опускающейся груди, она болезненно переживала эти воспоминания. — Это было на самом деле! Я закричала, проснулся муж, он проверил квартиру, но ничего не нашёл. Двери и окна были закрыты. Через три дня мы переехали.

— Зачем? — спросил я. — Ведь вы вдвоём убедились, что никто не проник в дом.

— Вы издеваетесь? Можете считать меня больной, но в той квартире кто-то есть! Я не захотела ждать пока сойду с ума. Всё? Вам больше от меня ничего не надо? — нервно спросила девушка.

— Куклы перемещались по квартире или, может, меняли положения, в котором находились? — задал я вопрос.

— Когда кто-то мешает спать и сводит с ума, проверять как там куклы – приходит в голову в последний момент.

— Это значит, ответ нет?

— Я не знаю! Какая разница? Я смотрела, там обычные деревянные куклы. Никто же не встроил в них говорилку!

Ларкен, до этого момента, мирно сидящий у меня на плече, тоже решил не оставаться в стороне от разговора:

— Вообще, разница есть. Скажи, когда ты просыпалась от голоса, над тобой не стояла ни одна кукла с ножом в своей маленькой ручке?

— Что?! — испугалась она. — С ножом?! Нас могли убить?

Михаил поспешил успокоить женщину:

— Спокойно, у попугая не все дома. Вот и мелет всякую чушь!

— Отнюдь! — воскликнул Ларкен, уворачиваясь от руки напарника, намеревавшегося захлопнуть его клюв. — Мишаня, разве ты не смотрел ужастики? Там как раз так всё и заканчивается… ну или начинается, в зависимости от сюжета.

— Не переживайте, просто он пересмотрел американских фильмов на ночь! — вновь сказал Михаил. — Большое спасибо, у нас больше нет вопросов. До свидания!

— Тогда я пошла, всего доброго! — скороговоркой произнесла она и быстро покатила коляску прочь из сквера.

Напарник закрыл лицо руками и несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул. Повернувшись ко мне, напарник задержал злобный взгляд лишь на секунду, потом перевёл его на попугая. Тыкнув в него пальцем, Михаил крикнул:

— Какого хрена ты творишь?!

— Что не так? — удивился Ларкен. — Я задавал вопросы по существу.

— Про куклу с ножом?!

— Всякое может быть. В киношках же бывает.

— Идиот, это просто фильмы!

— Да ладно, просто фильмы! — возмутился попугай. — Я на сто процентов уверен, что несколько дней назад ты сказал бы то же самое любому, кто поведал тебе про ангелов и демонов!

Михаил хотел сказать, что ещё, для этого уже даже открыл рот, но потом передумал и замолчал. Сделав лицо проще, он, на этот раз уже спокойно, спросил:

— И чего мы узнали от неё?

Ларкен, явно довольный небольшой победой, распушил перья, прокашлялся и проклекотал:

— Ясно, что сущность питается человеческим страхом, его цель пугать всех и вся.

— Хорошо, тогда зачем убили последнюю жертву? — уже по-деловому поинтересовался напарник.

— Я знаю? Может, захотелось попробовать свежей человеческой крови… — плотоядно облизнулся попугай.

Я тряхнул плечом и строго спросил:

— Ты что, человеческую кровь пробовал?

— Нет-нет, Хозяин, ни в коем случае! — испуганно провизжал демон.

Когда останемся одни, нужно будет выяснить откуда у него такие кровожадные наклонности. Если в приличном обществе он задумает зажевать кого-нибудь человека, это отрицательно скажется на моей репутации. Особенно прогневается Люцифер. Он вручил нам заботу о человечестве, а наши слуги пожирают людей. Нехорошо.

— Глупо, — резюмировал я.

— Что глупо? — поинтересовался Михаил.

— Глупо убивать жертву. Если эта тварь питается страхом, то лучше как можно дольше кормиться на живом. С мёртвого много не возьмёшь, особенно если жертва не поняла, что погибла. Я помню, у Елены была разбита голова. При подобных повреждениях черепа смерть будет мгновенной. Чтобы смерть принесла много чистого животного страха, она должны быть долгой и мучительной. Здесь другой случай.

Глава 16. Печатный станок

Главной точкой интереса, так или иначе, является квартира Никаноровой. Все квартиранты говорили про нечто, пугающее их по ночам. Да и сама хозяйка рассказала про свой бесконечный ночной кошмар. Кукла так же попросила, вернее, требовала под угрозами психологических пыток отнести её домой. Не знаю, было что-то в кукле или нет сейчас не проверить, но с квартирой явно не всё в порядке. Предполагаю, что нечто, что вызвал Камаэль, поселилось в доме Никаноровой, путь которым следовала сущность уже не так интересен, важнее результат такого путешествия в кукле или другим способом.

Однако если предполагать, что нечто находится в квартире, то возникает другой вопрос, вернее, проблема. Куда оно собственно подевалось? Ни я, ни Ларкен не заметили в том доме никого или ничего подозрительного, отдающего сверхъестественным. Этому есть два объяснения. Или там действительно пусто и у нескольких людей возникали схожие галлюцинации, что маловероятно. Люди, с которыми мы беседовали были напуганы по-настоящему и не лгали. Хотя… Психи искренне верят в то, что видят или слышат, таких на лжи не поймать. Опять же труп, галлюцинации неспособны убивать своего носителя… В отличие от злобной сущности, способной насылать на своих жертв такие видения.

Разумнее в таких обстоятельствах вторая версия. В квартире есть нечто, но оно спряталось, затаилось или иным образом увело от себя внимание. Мы были в квартире в дневное время, допускаю, что существо спит и пробуждается лишь по ночам. Именно поэтому оно не напало на нас при вторжении на свою территорию.

Однако так же вероятно и другое. Существо было прекрасно осведомлено о нашем визите. Возможно, оно понимало степень потенциальной угрозы, которую мы можем нести, напади оно на нас. Но опять же, испугалось множества людей? Привыкло нападать на сонных беззащитных людей в полной темноте? А тут день, целей много, причём две из них по ауре не должны походить на остальных.

Неизвестно, знает ли эта тварь про ангелов, возможно, она из совершенно другого мира, куда не ступала нога меня или моих братьев. Поняла ли на кого напала при своём появлении в этом мире? Вероятнее всего, нет, слишком уж велика была злоба и ярость. Люди называют это состоянием аффекта, существо себя не контролировало.

Поняла ли, что я и Камаэль относимся, так сказать, к одному виду? Вот это уже вероятно. Если тварь способна на мыслительную деятельность, а судя по тому, что она вторгается в сон спящих и вступает с ними в разговор, это так. Значит, после спадания ярости, сущность должна была понять, что одна из её жертв отличалась от всех других людей… Спустя несколько месяцев тварь видит, как на её территорию заходит ещё одно существо, схожей с тем, которого она разорвала, но вместе с ним ещё одно, уже совершенно другое. Боится неизвестности? Пока не удостовериться в нашей относительной безопасности для себя не будет нападать?

Всё равно странно… Камаэля оно порвало легко. Я такой же, Ларкен? Тварь испугалась демона? Но, он не в пример слабее даже меня, тем более в сосуде попугая. Выходит, тварь знает про ангелов. Если да, то зачем навлекать наш гнев? Ведь Камаэль лишь лишился своего сосуда и нанял меня найти беглеца, вряд ли для милой беседы. Наживать себе бессмертного врага крайне глупо и недальновидно. Хотя, если учесть, что тварь питается лишь человеческим страхом в её разуме вообще может отсутствовать инстинкт самосохранения. Хищник не привык быть жертвой.

Чёрт с ним! Рабочая версия – тварь не знает ни про ангелов, ни про демонов, разорвать сосуд Камаэля смогла лишь на кураже от накрывшей её ярости, а на меня не хватило сил.

— Ау, ты в порядке? — из потока мыслей меня вывел Михаил, пощёлкавший пальцами прямо перед моим лицом.

— Да, в порядке, что со мной будет-то? Уже приехали? — Я потянулся и посмотрел в окно машины. Двор перед домом, в котором сдаёт свою квартиру Никанорова.

Ясно, точно приехали. Напарник понял, что я сориентировался, а потому заглушил двигатель и принялся вылезать на улицу.

— Тогда пошли, — сказал он, перед тем как захлопнуть дверь.

Дверь в квартиру, кроме того, что оказалась закрытой на замок, так ещё и была опечатана несколькими полосками белой бумаги с синими печатями. Михаил попытался аккуратно поддеть бумажку, но она упорно не хотела отставать от двери, так и стремясь порваться. Бросив неудачные попытки, он спросил у меня:

— Можешь что-нибудь с этим сделать?

— Что, никчёмный человечишка, каши мало ел? — язвительно проклекотал Ларкен, опередив меня. — Какую-то чёртову бумагу оторвать не можешь? Хозяина по таким пустякам тревожишь?!

Крик попугая в пустом подъезде оказался необычайно громким. Я осуждающе посмотрел на Ларкена, тот лишь невинно расправил крылья и покачал головой:

— А что я? — непонимающе уточнил он. — Хочешь возиться с таким слабаком, пожалуйста, но на твоём месте я нашёл бы более способных представителей человечества.

— Не надо так кричать мне возле уха, иначе сам будешь летать, а не кататься на моём плече, — ответил я Ларкену. Переведя глаза на Михаила, я продолжил: — Я согласен с ним. Нет, не беспокойся, как человек ты меня устраиваешь, — я поспешил успокоить напарника, заметив на его лице признаки начинающегося гнева. — Вот про бумагу да. Ты серьёзно не можешь её оторвать?

Отодвинув Михаила от двери, я решительно подцепил неприклеенный уголок бумаги и уже хотел рвануть, но напарник воскликнул, практически так же громко, как и Ларкен:

— Стой! Не рви, — добавил он уже тише. — Квартира опечатана, срывать эти бумажки и проникать внутрь нельзя. Пока мы ехали сюда, я позвонил Еве, она разрешила зайти в квартиру, так сказать, неофициально, поэтому поставила условие, чтобы после нашего ухода всё было как прежде, в том числе и печати. Можешь что-нибудь сделать с ними, не повреждая их?

— Можно, — кивнул я, вновь подходя к двери.

Я плотно приложил руку к одной из бумаг, почувствовав все её частицы, из которых она состоит, познав все связи между ними. Меньше чем через секунду в другой руке появилась точная копия бумажки с двери, сохранились даже морщинки на листке в тех же местах, что и на оригинале. Проделав то же самое со второй бумагой, я передал их Михаилу:

— Бери. Надеюсь, клей ты сам найдёшь.

Напарник с минуту рассматривал переданные листки с печатями, то и дело переводя взгляд с них на дверь и обратно. Судя по его лицу, он удивлён и довольно сильно. Да, некоторым людям для счастья нужно совсем немного. Сорвав печати, которые уже не представляли прежней ценности, и открывая замок, он шёпотом спросил:

— Кхм, слушай, а ты и деньги можешь так… скопировать? Я тут ни на что не намекаю, просто так… интересно.

Произнося это, он чуть запинался и кончики его ушей слегка покраснели. Надо же, какой совестливый… Просто интересно, видите ли, ему. Ну-ну! То-то глазки так загорелись и забегали. Нельзя упрекать людей в их жадности, всё-таки они столько времени были предоставлены сами не себе… Даже умудрились эволюционировать в несколько разных видов, правда, потом один вид истребил все остальные… Проклятый Каин, зачем ты изобрёл убийство?!

— Я, гражданин детектив фальш… — начал было визжать Ларкен, но быстро был сдёрнут напарником с моего плеча и заброшен внутрь квартиры.

— Легко, бумага, она и есть бумага и неважно, что на ней нарисовано, — спокойно ответил я.

Не стоит упрекать Михаила за такие мысли. Я сам про это думал. Физическому телу требуются удовлетворять не только духовные, но и материальные потребности. Конечно, еда, питьё – это больше для получения удовольствия от процесса. Кроме этого, нужна одежда, телефон, средство передвижения и много чего ещё. Менять всё это на чудеса или забирать это убеждением или принуждением слишком накладно. Использовать деньги гораздо проще, тем более люди к ним больше привязаны.

— Я не осуждаю тебя за алчность, — продолжил я, когда мы все оказались в квартире и Михаил закрыл дверь. — После долгих тысячелетий бесконечных мучений я уже не тот ангел, что когда-то спустился с Небес. Во мне нашли пристанище многие мысли, отвратительность и черноту которых ты даже не способен себе представить… С моим печатным станком возникли сложности.

— Устал копировать? — предположил мужчина, когда я замолчал. — Насколько я могу предполагать, ты это делал по одной купюре?

— Не в количестве дело, я сначала брал одну, потом уже две, четыре, восемь и так далее. Сделал себе пару миллионов, а только потом заметил одну ерунду и сжёг все деньги к чертям! — непроизвольно рявкнул я, отчего в рамках, висящих на стене в коридоре полопались стёкла. — Все купюры - это точные копии оригинала, с которого я снимал копии и… вот посмотри образцы. Я… не всё сжёг.

Я передал мужчине толстую пачку тысячных купюр. Он нерешительно принял её и начал внимательно разглядывать деньги, шуршал ими, поднимал над головой, пытаясь рассмотреть водяные знаки и даже нюхал. С каждой проведённой проверкой он начинал улыбаться всё сильнее и сильнее.

— И? Это же хорошо! Ни один банк не подкопается! — наконец радостно воскликнул Михаил, проверив все купюры. — Все средства защиты на месте, качество же буквально типографское! Правда, у всех купюр заломан один и тот же уголок, но думаю, на это не обратят внимание.

— Дур-р-рак! — подал голос Ларкен. — Посмотри на номера банкнот. Во всей пачке один и тот же номер. Так не пойдёт, если притащить кому-то такую пачку он посчитает, что даже, несмотря на прекрасное качество, эти деньги всё равно поддельные.

Предвкушая закономерный вопрос человека, я сказал:

— Если ты сейчас предложишь делать разные номера, то я это не умею. Не моя специализация, я вон больше по попугаям. Если тебе нужны деньги, я могу этому поспособствовать, только принеси разные образцы для копирования. Теперь предлагаю заняться делом, меня в отличие от вас, людей, деньги не интересуют. Не знаю как ты, а я просто хочу помочь тем людям, что перенесли страдания от той твари.

Михаил посмотрел на пачку копированных рублей, крепко зажатых в его руках, глубоко вздохнул и вернул её мне.

— Какой план действий? — внимательно провожая прячущиеся в кармане деньги, спросил он.

— Я иду проверять все куклы, а ты иди проверить спальню, осмотри всё. Ларкен!

— Да, Хозяин! — тут же услужливо крикнул он.

— Помоги ему, ты должен заметить следы сверхъестественного присутствия. Если тварь нападёт, зовите.

***

Как так можно прятаться?! Я уже больше часа вожусь с куклами, тщательно и внимательно сканируя каждую куклу, каждую её деталь, каждый элемент одежды, каждый волосок! Где же ты спряталась? Я не уверен, что возможно укрыться от моего взора, тем более после того, как принял свою настоящую форму.

Следы же смог обнаружить! Правда, не сразу же… спустя минут десять-пятнадцать. Но всё-таки обнаружил! На полке прямо напротив двери в комнату под одной из кукол явный след посторонней сущности. Она там сидела. Кукла, сидящая прямо на этом пятне, первой была подвергнута глубокому и подробному исследованию. Но ничего. Пусто. Или это не та кукла, или тварь сейчас очень глубоко внутри неё. Засела в какую-то молекулу, атом, протон, кварк и торчит там. Тварь! Я всё равно найду тебя!

В дверь нерешительно постучали.

— Да?! — рявкнул я.

— Н-николай, можно зайти?

— Входи.

Дверь со скрипом открылась, появившийся на пороге Михаил посмотрел на меня и тут же испуганно дёрнулся и невольно побледнел, потом позеленел и схватился за рот и живот.

— Что? Ты же видел меня?

— В-видел… просто у тебя… это…

— Ну?!

— Кожа слезла, какая-то гниль на лице, — осторожно проговорил он, сдерживая рвотные позывы.

Чёртова злость! Мой облик испортился из-за ярости к этой твари. Нужно успокоиться, не хотелось бы причинять этому человеку страдания. Моя сила, поменяв знак с плюса на минус, переходит от целительства к отравлению. Посмотрев на подоконник, я увидел результат своего гнева. Ещё час назад там стоял зелёный фикус с пышной листвой, а сейчас в горшке лишь голые сухие ветви и осыпавшиеся, свернувшиеся в трубочки коричневые листья.

С трудом приняв человеческий облик, я сел на детский стульчик и медленно посмотрел на всех кукол, сидящих вокруг меня в многочисленных стеллажах. Сейчас особенно заметно, как они свысока смотрят на меня… Своими надменными глазами. Плевать, что они нарисованы, но они всё равно посмели так насмехаться надо мной! Над высшим существом этого мира! Тебя создали люди, а я всегда заботился о них, вы должны быть мне благодарными, что сидите сейчас здесь! А вы сидите, молчите и скрываете в себе эту тварь! Ненавижу!!!

Повинуясь моей воле, воздух сгустился вокруг куклы, сидящей на следе, которую оставила после себя сущность, подняв куклу, я отнёс её в центр комнаты. Я встал и подошёл к висящей кукле. Заглянул в её глаза. Пустой взгляд. Что молчишь?! Где эта тварь?!

В мгновение ока куклу разорвало воздухом на атомы. Стало легче… Я обернулся. Михаил стоял, замерев на месте, и, похоже, вообще старался не дышать и не смотреть на меня. Ларкен держался в воздухе, часто размахивая крыльями, в отличие от человека, он был спокоен.

— Хозяин, ну ты развеялся? Местные психологи говорят, что гневу нужен выход, иначе кипящий котелок прорвёт. Зная, кто ты, это может плохо закончиться.

— Вы что-то нашли? — как ни в чём не бывало спросил я. Да, Ларкен прав, стоит иногда так выпускать свою ярость. Кукла всего лишь вещь, стёр её из мира, ну и фиг с ней.

— Нет, ничего. Если что и было, оно давно улетучилось, — ответил попугай. — Смерть той женщины наступила несколько дней назад, если неизвестная сущность и была в этом замещена, то её следы в спальне уже ослабли до уровня естественного фона этого мира.

— Посмотри сюда, — я указал попугаю на свободное место на полке, где сидела уничтоженная кукла. — Как думаешь, что это такое?

Ларкен подлетел к полке и завис возле неё рассматривая место и принюхиваясь. Спустя пару минут он уже сидел у меня на плече:

— Чёткий след некого существа, оно было здесь ещё сегодняшним утром. Это точно не падший, ни демон, ни человек, ни кого другого я за свою жизнь не видел, поэтому утверждать не могу. Присутствует запах страха очень сильный.

— Оно испугалось? — включился в обсуждение Михаил.

— Нет, чужие страхи, отдаёт человеком. Наверное, это остатки трапезы этого существа, что он не смог усвоить и выбросил наружу.

— Значит, это кто-то или что-то питающееся человеческими страхами? — уточнил детектив, а я кивнул. — И его сейчас здесь нет?

— Вероятнее всего, не буду утверждать точно, при проверке я мог пропустить пару десятком кварков, где оно могло спрятаться. Однако если это так, то существо обладает гораздо большим могуществом, чем я, раз оно так хорошо укрылось от моего взора. До моего заключения к таковым относились только несколько из моих братьев. Не думаю, что сейчас им есть дело до этой реальности. Да и Камаэль узнал бы брата, прежде чем его разорвали.

— Ладно, а утром оно ещё было здесь? Исчезло перед нашим приходом?

— Куклы, про которую рассказывала нам Никанорова я не нашёл. Если оно и исчезло, то вместе со своим домиком. Может, кто-то забрал с собой… — предположил я. — Нужно поговорить с полицейскими, что были здесь при осмотре.

Михаил посмотрел на часы:

— Уже поздно, давай завтра. Мне, в отличие от некоторых нужно отдыхать. Тебя куда-нибудь подбросить?

Глава 17. Забытый мастер

— Чтобы придать коже гладкую текстуру, нужно использовать вот такой силиконовый стек, — Никанорова взяла названный инструмент и принялась аккуратно разглаживать заготовку головы куклы, показывая студентам, как правильно это нужно делать. — Понятно? Вопросы есть? Если нет, тогда до перерыва делайте головы, после проверим, как вы справились.

Дав ученикам задание, женщина направилась ко мне. Я сидел и наблюдал за ней с последней парты уже четвёртый час подряд, не знаю как для неё, но мне слушать технику создания головы из запекаемого пластика третий раз подряд – уже перебор. Хорошо, что в Пустоте никто из моих братьев не додумался до такой пытки.

Зачем с утра пораньше я слушаю эту лекцию в художественной школе?

Во-первых, когда сегодня утром мне звонил Михаил и мы определяли фронт работ, между поездкой в морг и к Никаноровой, я выбрал последний вариант. Не то, чтобы я горел желанием проследить за поведением этой женщины, мало ли к ней снова явится эта тварь. Я скорее не хотел смотреть на трупы невинно погибший людей.

Во-вторых, после бурной ночи, хочется побыть в тишине, пусть она и заключается в бормотании о создании кукол. После оглушительной музыки ночного клуба, чистой радости ещё двух десятков людей, чьи желания я исполнил, монотонный голос Никаноровой – это божественная тишина.

— Как вам эта книга? — спросила она, указывая взглядом на небрежно лежащее на парте пособие по изготовлению одежды для кукол.

— Не очень, много картинок, мало текста, по существу ничего полезного. Сомневаюсь, что по ней можно кого-нибудь научить.

— Я видела, вы просто полистали её, даже не читая, — с укором в голосе произнесла преподаватель. — Нельзя дать оценку книге, не изучив её.

Улыбнувшись, я произнёс:

— Дитя моё, я внимательно изучил эту книгу и могу сейчас дословно пересказать любой её отрывок. Книга бесполезная и это мнение объективно. Лучше бы потратили эту бумагу на дамские романы, они хоть имеют свой круг любителей.

От моего к ней обращения женщина слегка скривила лицо и закатила глаза.

— Ваш коллега, Михаил, предупреждал меня о довольно «специфическом» стиле общения, но, будьте так добры, обращайтесь ко мне иначе. Молодой человек, я всё-таки старше вас и не только по возрасту, я здесь преподаватель, а вы мой слушатель. Тем более это я не просила, а вы сами изъявили желание присутствовать на моих занятиях. Кстати, зачем? Со слов Михаила, вы сами мне об этом расскажете.

Женщина выжидающе смотрела на меня, вольготно расположившись на стуле перед моей партой. Десяток студентов сидел за первыми партами через несколько пустых рядов от нас. Кроме того, они полностью поглощены и не должны мне помешать. Даже если и подслушают, это их проблемы, как они дальше будут жить с новыми неожиданными знаниями.

— Я просто наблюдаю за развитием ситуации.

— Какой? — задумалась она, после резко обернулась, посмотрела на двери и часы, а затем приблизилась ко мне и тихо спросила: — Что-то должно произойти и я об этом не знаю? Это опасно?

— Возможно. Уверен, что да. Скорее всего, нет.

— Что? — зависла Никанорова, не поняв мои ответы.

— Хозяин, это просто человек, не преувеличивай её умственные способности, — проклекотал Ларкен, сидящий на швейной машинке в начале аудитории. — Говори проще.

Так забавно, с первым звуком, произнесённым попугаем, все люди в комнате синхронно повернули головы в его сторону. Ларкен, до этого момента молча наблюдавший за работой студентов, широко расправил крылья, чтобы ими пожать:

— Чего уставились? Говорящего попугая не видели? Вот увидели, и всё. Марш за работу! Людишки, вам дали задание! — противным высоким голосом воскликнул он, бросая злобные взгляды на кукольников.

Через мгновение все вернулись к работе, кроме одного толстого парня, также продолжавшего смотреть на птицу. Зря он так, сейчас демон что-нибудь выкинет. Наверняка Ларкен рассуждает так, если я молчу и не вмешиваюсь, значит, считаю происходящее допустимым. Ладно, пусть развлекается…

— Эй, толстяк! — почувствовавший азарт попугай разошёлся, но он прав тому человеку, действительно стоит сбросить лишний вес. — Будешь так продолжать пялиться на меня, я откушу от тебя часть, тем более тебя и так слишком много! — Так, а вот это уже явный перебор.

— Ларкен! Какого хрена?! Мы здесь гости, веди себя прилично! — Присутствующие в аудитории, наконец обратили на меня пристальное внимание. Конечно, когда они заходили в начале, то заметили меня, но быстро потеряли интерес к читающему человеку.

— Прости, Хозяин, — птица сложила крылья и низко поклонилась в мою сторону.

Я кивнул попугаю и вновь обратил внимание на Никанорову:

— Так… Вернёмся к нашим вопросам. Первое, сегодня возможно что-то произойдёт. Второе, ты об этом не знаешь. Третье, в случае чего это будет безопасно, по крайней мере, пока я здесь. Стало понятнее?

Женщина нахмурилась, размышляя над услышанным, а потом вдруг практически моментально побледнела и дрожащим голосом спросила:

— Это… сн-н-нова она? Та кукла? — Никанорова взяла со стола книжку и принялась энергично ей обмахиваться, стараясь создать как можно более мощный поток воздуха. — Боже! Мне не стоило вам рассказывать про неё, она обещала мстить!

— Не бойся. Кто-то пытался связаться с тобой после того, как кукла перестала говорить?

— Естественно! — тут же ответила она. — Мне постоянно звонят коллеги, пишут студенты. Сейчас из-за всего этого и полиция звонит. Минут через двадцать после звонка вашего коллеги, мне звонила следователь Светлова, сказала что занимается смертью в моей квартире и хочет побеседовать.

Я укоризненно покачал головой:

— Дитя моё, ты же поняла, что меня интересуют не люди. «Кто-то» пытался связаться с тобой?

— Не-е-ет, — задумчиво потянула она, а потом быстро добавила: — Это чудовище, слава богу, больше не влезало ко мне в голову! Я не хочу больше в это влезать! Оно забыло про меня и не хочу, снова стать его целью. Мне на всю оставшуюся жизнь хватило того многодневного кошмара!

— Я тоже не хочу, чтобы с вами произошла какая-нибудь неприятность, собственно поэтому я и здесь, — медленно произнёс, заглядывая в глаза Никаноровой, — Верьте мне, я всегда помогал, помогаю и буду помогать людям.

Женщина нерешительно подняла взгляд и тоже посмотрела в мои глаза. Я, стараясь успокоить испуганного человека, коснулся её рук, лежащих на столе, и пустил в них слабый исцеляющий заряд, направленный на нервную систему. Она дёрнулась от неожиданности, но почувствовав разливающееся по всему телу тепло, успокоилась.

Закончив с неплановым сеансом, я откинулся на спинку стула и осмотрел аудиторию. Как раз вовремя, Ларкен опять, что-то задумал.

— Бездари! Как можно так хреново лепить какую-то чёртову игрушку! — проворчал попугай, перелетевший со своего насеста на ближайший стол, где работал один из кукольников. — Где ты видел такие несимметричные глаза? Хозяин, посмотри, какой ужас! — Ларкен выхватил голову у одного из студентов, подлетел ко мне и передал заготовку. — Хозяин, покажи им как нужно творить, пусть они прикоснутся к прекрасному!

Никанорова взяла голову из лап попугая и внимательно осмотрела её со всех сторон, особое внимание уделяя глазам, подвергшимся критике.

— Правда? Вы не только детектив, но ещё и скульптор? — с заинтересованностью в голосе, спросила она.

Чёртов демон! Кто его тянул за язык?

— Ларкен, вот думаю, раз я скульптор, может чуть изменить тебе тело... Например, удалить голосовые связки и язык или вовсе сделать из тебя статую. Что хочешь мрамор, гранит, бронзу или, может быть, золото? — вторгся я ему в сознание.

Попугай бросил на меня испуганный взгляд и принялся нервно шагать по столешнице, раздумывая над решением внезапно возникшей проблемы.

— Знаете, Хозяин, давно не брался за работу, — Ларкен остановился перед преподавателем, глубоко и трагично вздохнул, после чего продолжил: — Очень давно произошёл крайне неприятный для него инцидент, после которого он больше не хочет творить. — В конце Ларкен даже выдавил из себя слезу и смахнул её крылом.

Не знаю, чего добивался демон, но Никанорова, наоборот, заинтересовалась пуще прежнего, буквально приблизившись ко мне и бросив серию последовательных взглядов на мои руки и лицо.

— Что с вами случилось? — сочувственно спросила она, посмотрев в мои глаза.

Я, в свою очередь, посмотрел на Ларкена:

— Что молчишь? Продолжай, почему я больше не работаю? Видишь, человек интересуется.

— Хозяин создал огромную коллекцию, но его... недоброжелатель украл самый ценный экспонат, тем самым плюнув в самую душу. После этого там был такой грандиозный конфликт, что наблюдал буквально весь мир.

Я прикрыл рот попугаю, пока он не взболтнул чего-нибудь лишнего. Откуда он только это знает? Его не существовало в то время. После освобождения я вспоминал это только с Камаэлем.

— Пока я сижу здесь, у тебя есть время подумать над моим вопросом. Откуда ты знаешь про причины и подробности моего конфликта с Камаэлем?

— Не слышала про такое... — задумалась женщина. — Конечно, я человек маленький, в высоких кругах не витаю, в основном общаюсь с кукольниками, со скульпторами меньше. — Она бросила взгляд на студентов, которые уже несколько минут наблюдают за развитием беседы, а затем предложила: — Николай, могу я вас попросить показать своё мастерство для моих учеников. Думаю, вам нужно вернуться к творчеству, иначе ваш «недоброжелатель» добился своего, остановив вас и устранил своего конкурента.

Человек просит... Я не могу отказать, тем более в такой невинной просьбе. Здесь находится больше десятка человек, Вера никогда не может быть лишней. Устроим здесь жатву, раз они сами этого хотят.

— Показать своё искусство? — спросил я, вставая с места и направляясь в начало аудитории, где на одной из парт лежал огромный кусок мягкого пластика, попутно заглядывая в глаза людей, сидящий справа и слева от прохода. — Что ж… наблюдайте и потом не говорите, что не видели…

Скатав из пластика большой шар, я повесил его в воздухе и вывел на свободное пространство между преподавательским столом и первым рядом парт. Сейчас в шаре килограмма три… Это совершенно несерьёзно! Положив руки на висящий шар, я принялся копировать материю и увеличивать объём шара. Затрат совершенно никаких, я, как никогда, верю в то, что делаю, благо от сидящих в помещении людей ко мне протянулись стабильные потоки Веры. Килограмм тридцать должно хватить…

Вот пластик медленно словно перетекает в грубую куклу, напоминающую человека.

Использовать мягкий пластик для поделок довольно просто, не нужно заворачиваться по поводу иного строения костей, внутренних органов. Только оболочка и ничего более.

Проявляется более чёткий силуэт человека. Вот руки, ноги, туловище и голова.

Похоже на то, как Отец когда-то давным-давно создавал первых людей. Я помню тот момент… Чёрт! Похоже на какое-то богохульство. Я не вправе создавать такую грубую подделку на человека… Но я не могу остановиться, труд нужно закончить…

Добавим детализации, изменим текстуру кожи, чтобы виднелись проступающие кровеносные сосуды и тонкие волоски на поверхности кожи. Придадим волосам на голове воздушности. Добавим одежду из тончайшего и ажурного слоя пластика.

Отец не ободрит такое… Почему? Только ему можно творить и уничтожать? Перед тем как мы просветили человека, Хиатиэль, брат способный видеть все множества вариантов будущего, поведал нам о планах Создателя. Он разочаруется в человечестве и очистит от него Землю. Мы, воспылавшие любовью к людям, не могли такого допустить. Возможно, это был страх, мы видели в людях божественную искру, которая способна давать нам силы, так же как и Отец. Создатель боялся, что он станет нам не нужен и его самые верные дети обратятся против него…

Тем временем я закончил скульптуру. Получился человек в полный рост. Девочка лет шести-семи. Она подняла голову и смотрела прямо на меня. На её пластиковом, но словно живом, лице замерла маска восторга. Глаза от рождения слепые, в первый раз за всю жизнь увидели этот дивный мир. Она желала познать этот мир, увидеть все его краски…

Всё тело обдало холодом. Я помню её… Нет! Нет-нет! В этом не было моей… Или было… Нам нельзя показываться… Люди просили, и я не мог отказать… Меня тянуло… Они были рады… Девочка тоже… Она надеялась на чудо, а я был опьянён бесконечным потоком Веры… Ты падший ангел и не можешь отрицать свои деяния. Но я не такой! Я не хотел, чтобы это случилось! Вина только на этих людях! Я предупреждал! Значит, плохо предупреждал! Вспомни Каина, чем ты отличаешься от него?! Молчи! Ты хуже него, он не отрицал совершенного! Замолкни! Что ты сделал? Люди воспылали к тебе ещё большей любовью! Они даже не поняли, что ты с ней сделал! ЗАМОЛЧИ!

Повинуясь моей ярости воздух, налетевший со всей комнаты, разбил скульптуру на тысячи ошмётков, покрывшими всё окружающее пространство. Сзади послышался шум разлетающихся книг, стёкла в окнах и лампах разлетелись в пыль. Поток Веры был силён, как никогда, так я не упивался даже сегодня ночью в клубе.

Ярость ушла и я с ужасом посмотрел на полуразрушенную мастерскую. Под ошарашенными взглядами людей я направился к выходу, стараясь не смотреть на погибшие растения, стоящие на шкафах в конце мастерской и двух студентов, склонившихся над полом и опустошающих свои желудки от не до конца переваренного завтрака.

— Ларкен, мы уходим, — тихим голосом произнёс я, уже выходя через двери.

***

Уже на улице я более-менее пришёл в себя. Попугай осторожно присел на плечо. Сложно было не почувствовать, какой он напряжённый, птица готова в любой момент взлететь от источника опасности. Что это сейчас было? Откуда во мне столько ярости?

— Хозяин, скорее всего, это не моё дело… — осторожно начал Ларкен.

— Верно, это не твоё дело, — жёстко ответил я.

— Всё равно послушай. Не буду оправдывать тебя, что случилось с той девочкой – это правда ужасно. Однако твои братья так же не без грехов. Вспомни про методы воинства одного из твоих братьев, имя которого носит твой напарник. Что они сделали, когда поняли, откуда вы черпаете свои силы? На чьих руках больше крови? Кто из вас больше падший? Кто вас судил и приговорил к вечности в Пустоте? Разве твой Отец? Ты видел его там, когда уходил? Кто тогда был главным?

Ларкен хотел продолжить говорить, но у меня зазвонил мобильный телефон. Я достал трубку и посмотрел на горящий экран. Михаил. Попугай тоже увидел это, поэтому предостерегающе произнёс:

— Хозяин, я надеюсь, ты помнишь, что это просто человек. Не надо ассоциировать его с твоим аморальным братом.

Я несколько раз глубоко вдохнул и медленно выдохнул, приводя себя в душевное равновесие, а затем ответил на звонок:

— Да.

— Привет! Я тут в морге, Сергей как раз закончил вскрытие жертвы из квартиры Никаноровой, — воодушевлённо проговорил он. — Тебе интересно?

— Конечно.

— Что-то ты какой-то грустный. У вас там всё в порядке?

Ларкен, прислонивший голову с противоположной стороны телефона и потому так же слушающий разговор, громко проклекотал:

— Если думаешь, что я далеко и не могу ничего тебе сделать, то ты глубоко ошибаешься. Ночью…

— Кхм, послушай, — начал было Михаил, но попугай не дал ему говорить.

— Не перебивай меня! Так вот, ночью, пока ты будешь спать, я залечу через форточку и всё тебе склюю до такой степени, что никакая невеста тебе уже будет не нужна. Не приставай к Хозяину!

— Кто это? — в телефоне послышался голос Сергея, а затем неловкий голос напарника, обращённый к доктору: — Потом расскажу… — затем он продолжил прямо в телефон: — Забыл предупредить, вы были на громкой связи…

— Рассказывай, что там с телом, — попросил я.

В телефоне прокашлялся Сергей, после чего он принялся рассказывать:

— В общем, причина смерти не открытая черепно-мозговая травма, как вы могли подумать. Когда я изучал её сердце, то увидел такое… В общем, не каждый день видишь разрыв сердца. Там было просто месиво.

— Просто разорвалось сердце? — переспросил я.

— Ну… — задумался доктор. — Просто так оно рваться не будет, это тяжёлое осложнение инфаркта миокарда, однако в современной практике, встречается не больше, чем в одном проценте случаев.

— От сильного страха такое может быть? — уточнил Михаил.

— Теоретически возможно всё… Говорите, она испугалась? Сильный стресс может спровоцировать инфаркт, а уже он дать осложнение в виде разрыва сердца. Так или иначе, черепно-мозговая травма её добила.

— Благодарю, увидимся завтра, мне нужно побыть одному, — сказал я и, не дожидаясь ответа с той стороны, выключил телефон.

Глава 18. Это оно

Пережитый стресс в художественной школе я решил снять двойной сменой исполнителя желаний. Свой поход я начал с раннего вечера в барах, с наступлением ночи вновь переключился на клубы. Там столько нуждающихся, пусть их интересы меркантильны и приземлены, но мне же лучше.

Больше половины всех желаний современных людей, так или иначе, связаны с их материальным благополучием. Подари то да сё. Без разницы хочешь серёжки? На. Смартфон? Получи. Увеличить грудь? Запросто. Только в обмен я хочу ежедневную благодарность в любой форме, просто вспомните про меня. Как это с тобой не надо спать? Просто ежедневное спасибо? Конечно, только помните, что в случае нарушения договора, я вправе забрать свой дар.

За прошедшую ночь у меня плюс тридцать шесть довольных верующих. Хороший улов.

Довольный собой, я сидел в единственном кафетерии, начинающем работать в шесть утра, и дегустировал все виды здешнего кофе. Единственный работник заведения, выполняющий функции баристы и официанта очень мне обрадовался, особенно после того, как я заказал всё меню.

Ларкен щёлкал орехи и смотрел утренние новости по телевизору, а я просматривал, как исполняют свои обязанности мои верующие.

— Надо же, нашёлся первый человек! — воодушевлённо сказал я, наконец обнаружив человека, который не вспоминал меня уже третий день и отнюдь не испытывал душевных терзаний.

— Будешь рвать его контракт? — уточнил попугай.

— Конечно, нужно демонстрировать серьёзность своих намерений. Если я просто буду говорить, но не буду делать, то какая цена моим словам?

Демон в предвкушении грядущего, довольно похлопал себя по бокам крыльями.

— Итак, Машенька Голубева, как ты мне представилась, — я погрузился в себя и освежил в сознании события той ночи. — Ты хотела себе белоснежную голливудскую улыбку. Лучше бы, как твоя подруга, просила себе золотое колечко с бриллиантиком. Расставаться с новыми зубами будет больно…

Я почесал затылок, размышляя, как лучше разорвать договор, в конце концов, придумал. Пусть будет щелчок пальцами. Я уже хотел щёлкнуть, как раздался звонок телефона. Кинув взгляд на экран, я опять увидел имя напарника.

— Алло, чего не спишь? — поинтересовался я, приложив одной рукой телефон к уху, а пальцы другой держал готовыми к щелчку.

— Колян, ты где?! — прокричал Михаил, от чрезвычайной громкости я невольно отодвинул телефон подальше от уха.

Посмотрев на бейджик официанта, я обратился к нему:

— Григорий, скажи, как называется это чудесное заведение?

— Э-э-эм… — сначала он немного растерялся, но всё-таки вспомнил название: — «Кафетерий на Ленина».

— «Кафетерий на Ленина», — передал я напарнику. — За столиком у окна, слева от входа.

— Жди! Сейчас буду! — вновь прокричал он.

Я положил трубку и пожал плечами:

— Чего-то кричит с утра пораньше. Вроде мы ничего не делали…

— Хозяин, я уже говорил, что он дурак! — проворчал попугай. — Давай лучше накажем ту неблагодарную девку.

Размяв руки, я приготовился щёлкнуть пальцами, разрывая договор, как почувствовал свежее поступление Веры, как раз от этой Машеньки.

— Чёрт! — рявкнул я, стукнув кулаком по столу, отчего стоящие на нём чашки подпрыгнули на пару сантиментов. — Она отблагодарила меня… Разрыв контракта переносится, сегодня уже нельзя.

Ладно, посмотрим остальные сделки, авось найдётся ещё один нарушитель… Просматривая многочисленные ниточки, связывающие меня с благодарными людьми, я пропустил момент, как возле кафе, визжа тормозами, остановилась машина Михаила. Вбежав в кафетерий, он окинул нас своими перепуганными глазами и остановил взгляд на мне:

— Там, — он неопределённо махнул головой в сторону улицы, — Там это…

— Ну? — нетерпеливо проклекотал Ларкен. — Что там? Кого ты увидел, что чуть седым не стал?

Официант как раз принёс очередные порции напитков и поставил на край стола возле меня. Не успел он уйти, как напарник взял самую большую чашку и залпом выпил всё кофе. Данное действо произвело сильный эффект на баристу, он стоял с приоткрытым ртом.

Михаил крепко зажмурил глаза и сильно потряс головой. Когда он вновь открыл глаза, то из них текли слёзы и сами они были покрыты сеточкой лопнувших сосудов.

— Что это? — тихим голосом спросил он официанта, указывая на пустую чашку.

— Латте с чилийским перцем и соком лайма, — ответил он, убирая пустую посуду на поднос. Повернувшись ко мне, официант уточнил: — Желаете повторить?

Я посмотрел на вытирающего слёзы Михаила, потом на попугая, который с жадностью следил за официантом, когда тот убирал чашки.

— Да, пожалуйста, повторите и подайте ему, — я указал баристе на лилового попугая.

— Ему? — нерешительно уточнил молодой человек.

— Ты не слышал Хозяина? Выполнять! — взвизгнул Ларкен и официант тут же сорвался с места.

Воздух, подчиняясь жесту моей руки, пододвинул стул от соседнего стола к нашему, и я указал Михаилу на него, приглашая садиться.

— Что тебя так испугало? — напомнил я ему причину столько ранней беседы.

— Мне кажется, что у меня дома, что-то есть, — детектив стал говорить тише и, наклонившись ближе ко мне, продолжил: — Я думаю, это то самое чудовище из квартиры Никаноровой.

— Да ну? — удивился я. — С чего ты делаешь такие выводы?

— Сегодня ночью я проснулся от странного шума, мне показалось, что кто-то ходил по кухне. Я сходил проверить, но никого не обнаружил, все вещи на своих местах. Через час всё повторилось, но я опять ничего не нашёл! — возбуждённым голосом, готовым сорваться на крик, рассказал Михаил.

— Ты был один? — поинтересовался я.

— Нет, с Евой, но она ничего не слышала!

— Уверен?

— Ладно, наверное, не слышала… — исправился он. — Когда я вставал и ходил на кухню, она спала, когда возвращался и ложился обратно в кровать – всё так же спала, — Напарник расстегнул куртку и начал обмахиваться картонным меню, лежащим на столике. — С остальными же начиналось точно так же? Сначала звуки, потом сдёрнутое одеяло, а в конце?! — он снова побледнел, застегнул куртку и обхватил себя руками, словно ему было холодно.

К нашему столику вновь подошёл официант и, секунду подумав, поставил свежее латте перед попугаем:

— Ваш латте с чилийским перцем и соком лайма, э-э-эм… — парень бодро начал, но явно замялся, раздумывая, как лучше обращаться к огромному полуметровому попугаю, да и стоит ли вообще.

Ларкен, внимательно следя своими немигающими глазами, вероятнее всего, также приблизительно понял ход мыслей официанта.

— Можешь обращаться ко мне просто «господин», — надменно произнёс Ларкен, обхватывая стакан одной лапой.

— Да… господин, я понял, — бариста взял поднос и поспешно маленькими шажками удалился за барную стойку.

Дождавшись, пока человек уйдёт на своё рабочее место, я продолжил:

— Успокойся, даже если это оно, в ближайшие дни тебе ничего особенно не грозит, — мои слова не успокоили напарника, и я добавил: — Существо ещё не насытилось твоим страхом, а только распробовало вкус.

— К чёрту меня! Там ещё Ева, она вообще ничего не знает про эту тварь! — воскликнул он. — А если цель не я, а она?

— Чего ты хочешь? — спокойно спросил я.

— Пожалуйста, съезди в наш с Евой дом и проверь там всё… как ты это сделал в той квартире.

Я откинулся на спинку стула и свернул в сознании сеть связей с моими верующими. Жалко, ревизию так и не удалось провести… Но тварь сейчас важнее, тем более сделками можно заниматься в и дороге, пока Михаил будет ехать до своего дома.

— Поехали, — коротко сказал я, вставая со стула. — Ларкен, за мной. — Проходя мимо барной стойки, я сказал официанту: — Благодарю за напитки, за всё заплатит мой коллега.

***

Михаил с Евой живут на окраине города в частном доме. Хотя к этому строению, что я увидел, больше подойдёт наименование «особняк». Огромный трёхэтажный дом за высоким кованым забором с широченным двором довольно сильно выделялся на фоне соседних коттеджей, которые являлись тоже далеко не избушками на курьих ножках, но такими монументальными не были.

— Не знал, что у скромного следователя и частного детектива с прогорающим бизнесом может быть такой дом, — завистливо произнёс Ларкен, когда увидел этот дом. — Колись, ты кого-то пришил, а его домик на себя переписал? Знаем мы вас, ментов и прокуроров!

— Этот дом Еве пару лет назад подарили её родители, у них в соседней области строительный бизнес… — пояснил Михаил, заезжая в открывшиеся перед его машиной ворота.

Попугай начал громко смеяться, если смесь гогота, каких-то невнятных гортанных звуков и хрипа можно так назвать.

— Так ты альфонс, замутил с бабой ради недвижимости? Сказал бы раньше, я не стал тебя так смешивать с грязью, — в знак серьёзности своих слов, он даже похлопал крылом мужчину по плечу.

— Вот меня и демон начал уважать, — задумчиво произнёс мужчина, паркуя машину в гараж.

— Но-но! Про уважение не было ни слова. — Попугай, повиснув на потолке, поставил щелбан Михаилу. — Чтобы я стал тебя уважать ты должен… Ну, например, жениться на Еве, грохнуть её и всех других наследников, получить дом себе и поселиться там с гаремом молоденьких любовниц. Вот тогда, возможно, — Ларкен сделал акцент на этом слове, — я тебя и зауважаю. Естественно, по сравнению с Хозяином, ты всё равно будешь пустым местом, но с чего-то же надо начинать?

Напарник не стал дослушивать бредней демона и потому вышел из автомобиля. Я тоже выбрался из машины и оказался в кирпичном гараже на две машины, одно место занял Михаил, второе, видимо, предназначено для машинки его невесты. Вдоль стен располагались металлические стеллажи с различными инструментами, канистрами, мотками садового шланга и много ещё чем другим. В стене напротив въезда в гараж имелась лестница в три ступени с металлической дверью на верхней площадке, по видимости, ведущей в сам дом.

— Знаешь, я так скажу, — начал я, когда мы попали в холл этого дома. Бескрайнее светлое пространство, объединившее в себя все три этажа с широкой лестницей по центру, ведущей на своеобразные балконы, с которых можно попадать в остальные комнаты, заслуживало уважения. Конечно, с величием моего города, это не сравниться, но за хорошую попытку плюсик архитектору. — Такое огромное пространство замаешься проверять. Пока я буду изучать частницы внутри какой-нибудь вазы на третьем этаже, это существо, если оно здесь, по-тихому перепрячется в уже проверенные вещи. Я и Ларкен сможем контролировать три-четыре комнаты, а с остальными что делать? Я, конечно, сейчас пройдусь по дому и посмотрю так вообще, но ничего не обещаю.

— Спасибо… — тихо ответил Михаил.

— Лучше говори «благодарю», — поправил Ларкен, — нечего лишний раз усиливать его Отца.

Оставив без внимания последнее замечание слуги, я медленно направился вдоль всех комнат, сканируя ауру окружающего пространства. Начав с третьего этажа, я обходил все комнаты одну за другой, спускаясь вниз. Дом чистый, ничего особенного не чувствую. На втором этаже я остановился возле закрытой двери и, прежде чем войти внутрь, посмотрел на витавшую внутри ауру. Расслабление, любовь, игривость, спокойствие, возбуждение, страсть, безмятежность. Эмоции в этой комнате гораздо сильнее, чем в других, уже ранее осмотренных.

— Я так понимаю, это ваша с Евой спальня? — спросил я, оборачиваясь к стоящему за спиной Михаилу, ожидавшему, когда я закончу сканирование всего дома.

Ларкен вытянул свою шею в сторону двери и глубоко вздохнул, втягивая в себя воздух из комнаты за дверью.

— Похоже на то… — немного подумав сказала птица, ещё раз затянувшись, он добавил: — А ты шалун! Демонам-соблазнителям бы понравилось.

Попугай громко засмеялся, но никто больше не оценил его шутки, если это, конечно, была она. Мне абсолютно безразлично, а Михаилу сейчас не до этого. Сквозь пронзительный смех до меня пробился звук, напоминающий скрип пола.

— Тихо! — рявкнул я и Ларкен в то же мгновение умолк.

Сначала было тихо, а потом скрип раздался вновь. Михаил прямо на глазах побледнел, а на лбу выступили капли пота.

— Это оно, — прошептал мужчина.

Перекинувшись в свою ангельскую форму, я сориентировался в направлении звука. Откуда-то с первого этажа.

— Пошли посмотрим на него, — сказал я, убирая цепляющиеся за стены крылья за спину.

Звук шёл с кухни, это стало понятно как только мы спустились на первый этаж. Громкость шума увеличивалась, однако я не чувствовал того существа, что оставило свой след на стеллаже с куклами в квартире Никаноровой.

— Твою ж…! — дёрнулся Михаил, зайдя за мной на кухню.

Возле острова, расположенного в центре просторной кухни, стоял полупрозрачный силуэт мужчины. Его периодически подёргивало, как картинку на телевизоре при плохом качестве сигнала. Среднего роста, крепкого телосложения, лысая голова, одет в домашний халат. Ничего особенного, если не считать огнестрельное ранение в центре лба и развороченного выходящей пулей затылка. Призрак не обращал на нас никакого внимания, постояв перед островом, он повернулся и направился в сторону холодильника. От его шагов как раз и скрипел пол, однако пол был отнюдь не деревянным, но призраку, судя по всему, было наплевать на эти условности.

— Это оно? — шёпотом спросил Михаил, выглядывая из-за моей спины.

— Нет, это простой призрак, — сказал я и, подойдя к полупрозрачному силуэту, положил на его лысую голову руку и пустил в неё поток энергии. Стоящий без движения призрак исчез в потоке синего пламени. — Всё, больше ночной кошмар не потревожит тебя.

— Ты убил его? — уже заметно более спокойным голосом спросил Михаил, подходя на место, где меньше минуты назад стоял призрак.

— Просто развеял его. Призраки – это всего лишь отпечаток человеческой души, остающийся в мире, если человек умер не своей смертью. Они не живут в том смысле этого слова, который вы, люди, в это вкладываете. Конкретно этого убили на этой кухне около трёх лет назад, душа ушла, а её след мог только ходить и скрипеть полом. Я стёр этот отпечаток, теперь призрака не существует.

Михаил внимательно посмотрел на остров, возле которого стоял призрак, а затем на стену за ним, словно ища следы произошедшего здесь убийства.

— Раньше его здесь не было… и ночью я его не видел, а только слышал.

— Это объяснимо, я заставил его проявиться, от моего взора нельзя укрыться ни одной иллюзией. Призрак тоже своего рода такая иллюзия, энергический слой реальности, который при обычных условиях человек не может видеть. — Закончив говорить, я посмотрел на висящие над входом в кухню часы. Полвосьмого утра. — Если у тебя больше нет вопросов, то я поехал у меня есть одно дело. Подбросишь?

Глава 19. Брат, где книга?

— Благодарю, можешь ехать по своим делам, — сказал я, когда машина остановилась возле входа в стеклянную башню, где жил мой брат.

— С тобой точно не нужно идти? — уточнил Михаил.

— Не стоит, — я покачал головой. — Я беру с собой Ларкена. Реакция клиента на его появление может быть крайне неприятной. Если начнётся жёсткий махач, мне будет не до твоей защиты. Поэтому я познакомлю вас как-нибудь позже, при более спокойных обстоятельствах.

— Что может сделать какой-то человек, пусть даже вызвавший неизвестную херню чёрт знает откуда, тебе... — Михаил замялся, не решаясь продолжать, но всё же собравшись, он закончил: — Ты же ангел, в этом мире никто не сможет причинить тебе серьёзного вреда!

Конечно, никто не сможет, кроме таких же ангелов. Камаэль – ангел, находящийся на свободе уже около двадцати лет, а потому успевший накопить силы своих последователей. Да, он провёл некий сложный ритуал, потерял один из своих сосудов, при нашей первой перепалке ни я, ни он не смогли причинить друг другу никакого вреда, но всё это ничего не значит.

Вчера я... случайно в приступе гнева разнёс мастерскую Никаноровой. Камаэль любит огонь, в ярости сможет сотворить не меньшее. Вдобавок со мной пойдёт дополнительный провоцирующий фактор – Ларкен. Демон не всегда способен держать язык за зубами, это может негативно сказаться на нашем с Камаэлем разговоре.

— Да, я ангел, — произнёс я, зажигая свои глаза. — Однако не стоит недооценивать того, кто смог вызвать неизвестную сущность. Даже в ваших телевизионных шоу про «экстрасенсов» не было всяких демонологов или других призывателей. Езжай домой, в офис или ещё куда хочешь, — закончив говорить, я потушил огонь в глазах, развернулся и пошёл в сторону входа в стеклянную башню.

Выйдя из автомобиля, я направился к раздвижным стеклянным дверям, идущим в холл дома. Когда до дверей оставалось около метра, они с тихим шелестом открылись. Сразу же после входа, сверху меня обдал поток горячего воздуха, защищающий тёплый холл от морозной зимней улицы.

Двери за моей спиной с таким же тихим шелестом закрылись и поток горячего воздуха прекратился. Передо мной находилась длинная стойка из белого мрамора. Справа и слева от стойки по два лифта. Сидящая за стойкой молодая девушка приветственно встала, как только я зашёл в холл:

— Доброе утро, господин! Желаете встретиться с Хозяином? — мило улыбнулась она.

Интересно, она так обращается ко всем жильцам дома или только к Камаэлю? Сомневаюсь, что мой брат живёт один в этой башне.

— Дитя моё, какого именно «Хозяина» ты имеешь в виду?

— Господин, в этом доме проживает только один наш Хозяин. Я рискнула предположить, что вы пришли именно к нему, — осторожно произнесла она, я почувствовал, что она начинает меня бояться.

— Почему?

— Я посчитала, что вы вряд ли пришли говорить с кем-то из смертных слуг Хозяина, недостойных вашего внимания, господин.

— Почему ты так считаешь? Думаешь, раз я падший ангел, то я возгордился до такой степени, что побрезгую говорить с простым человеком? — несмотря на то, что стоящий передо мной человек всеми силами пытался вывести меня из себя, специально или нет она это делала, я не знаю, так или иначе, мой голос был необычайно ровным и спокойным.

На рецепциониста мой спокойный голос подействовал прямо наоборот. Как известно, нет ничего страшнее, чем когда о смертельной обиде говорят самым нейтральным тоном. Если на тебя орут, брызжут слюной, оскорбляют, то последующая физическая агрессия станет довольно предсказуемой. Но, если до того как тебя начали рвать на части, собеседник мило улыбался или вовсе не излучал никаких эмоций, то шансы удачного сопротивления агрессии стремятся к нулю.

— Ну, глупая женщина, Хозяин ждёт ответа! — рявкнул сидящий на моём плече Ларкен.

Девушка хотела что-то сказать, но возглас попугая явно сбил её с толку. Да... похоже с выбором сосуда для личного демона я немного ошибся. Говорящая птица во всём мире выглядит довольно необычно, более того, с учётом местного климата любой попугай выглядит странно.

— Я... — девушка явно не знала, что ей делать дальше. — Я думала, что вас не должны интересовать заботы людей, служащих вашему брату.

Я с удивлением приподнял одну бровь:

— Ты серьёзно так считаешь?

— Я... не знаю, так сказал Хозяин. Мы принадлежим ему полностью и без остатка.

О, интересная информация. Как, оказывается, братец относится к людям... Вот у меня и появился ещё один вопрос к нему.

Благо для тайн Камаэля, из крайнего правого лифта выбежал ещё один его слуга, тот самый, что приезжал ко мне домой, а после отвозил к моему брату. Судя по такому скорому его появлению, входная группа дома не так просто, думаю, Камаэль установил какую-то сканирующую систему, настроенную на ангелов.

— Господин Садориил, ради Люцифера, не гневайтесь и простите эту глупую женщину! — затараторил мужчина, склонившись в глубоком поклоне, — она работает меньше недели и ещё не привыкла к почтительному общению со столь высокими гостями!

— Туфу! — сплюнул Ларкен, попав прямо на макушку помощника Камаэля. — Хозяин, позволь мне откусить ему язык! Слова из уст пресмыкающегося существа звучат гораздо отвратительнее, чем оскорбление. Оскорбивший Хозяина заслуживает долю уважения к своей смелости... ну или глупости.

— Я желаю говорить с Камаэлем, — произнёс я, проходя мимо помощника в сторону лифтов, добавил: — Ты меня проводишь.

— Господин, Хозяин занят... — попытался возразить мужчина, когда Ларкен вцепился в его костюм клювом и потащил в сторону лифтов.

— Глупец, это была не просьба! — проклекотал попугай, на секунду выпустив из клюва пиджак.

***

Лифт, который поднял меня в пентхаус Камаэля, имел только две кнопки, так же как и тот, что вёз меня с парковки. Вверх в квартиру брата и вниз – в холл или на подземную парковку. Чтобы попасть на другие этажи, необходимо пользоваться другими подъёмниками. Не удивлюсь, если узнаю, что все живущие здесь являются слугами Камаэля.

— Итак, где он? — спросил я у помощника брата, как только мы оказались в квартире Камаэля.

— Чувствую похоть, — проклекотал Ларкен, глубоко втянув местный воздух. — Хозяин, думаю он в спальне.

Я прикрыл глаза, сканируя пространство вокруг, ангел не сможет скрыть свою мощную ауру.

— Он... — попугай хотел указать направление, но я его остановил.

— Я сам знаю где он.

Широкими шагами я направился к высоким двустворчатым дверям с другой стороны мраморного фонтана. Помощник брата бежал вслед за мной, явно не зная, как ему поступить, преграждать мне путь в такой момент, очевидно, не стоит.

Только я хотел открыть двери в спальню, как изнутри послышался громкий голос брата:

— Садориил, заходи, раз пришёл! Только... — Получив разрешение, я немедленно распахнул двери, проникая в комнату, — я малость не одет.

В комнате, оформленной в античном стиле, царил интимный полумрак, создаваемый огнём, горящим в бронзовых чашах по углам спальни. В центре стояла круглая кровать во истину царского размера, метров пять в диаметре, не меньше, на ней в позе морской звезды лежал полностью обнажённый Камаэль в окружении десяти своих слуг обоих полов, так же раздетых.

— Надо поговорить, — произнёс я.

— Я догадываюсь, что ты пришёл не просто так. Ну? — Брат перевернулся набок, устраиваясь более удобно. — Говори, я слушаю.

— Может, оденешься и проявишь уважение и будешь говорить со мной стоя, так же как и я? Мы вроде как равны, — предложил я.

Камаэль почесался, посмотрел на лежащих вокруг девушек и парней, а после энергично покачал головой:

— Не-е-е, мне и тут хорошо! Не забывай, Садориил, я твой клиент. А клиент, как известно, всегда прав!

— Как пожелаешь, — пожал плечами я и щёлкнул пальцами.

Лежащий в центре кровати Камаэль в долю мгновения сжался до красного шарика сантиметра два в диаметре.

— Какого чёрта?! — воскликнул подскочивший с постели парень, лежащий ближе ко мне. — Зачем ты испортил моё тело?

— Не хочу устраивать ненужную драку, пару часов ты не сможешь пользоваться своей силой. Оденься и пойдём поговорим, — сказал я. Выходя из спальни, я добавил: — Девочки и мальчики, я вам тоже советую выйти, если вы не хотите заляпаться кровью прежнего тела своего обожаемого «хозяина». Я освобожу шарик через тридцать секунд.

Людям потребовалось не больше десяти секунд, чтобы осознать опасность дальнейшего нахождения в комнате. С диким визгом все выбежали из спальни.

***

Через пять минут Камаэль принял меня в своём рабочем кабинете.

— Итак, что ты хочешь? — спросил Камаэль, разгладивший складки на своём шёлковом халате. — Я вижу, ты сделал себе нового друга? — брат прищурился, рассматривая попугая, сидящего на спинке кресла, стоящего напротив меня. Через секунду его лицо исказила ярость, он сжал побелевшие от напряжения кулаки, но ничего не произошло.

— Вот, я про это и говорил, — я кивнул на напряжённые руки брата. — Не лиши я тебя прежнего сосуда, мы сейчас опять сидели бы под своими защитными куполами.

— Это... — Камаэль злобным взглядом прожигал моего попугая, причём делал это буквально. Может, основных сил, он и лишён, но не полностью. Хорошо, что Ларкен может защищаться самостоятельно, однако это ещё больше злит братца. — Это та самая тварь!

— Уверен? Это мой личный демон, что создал для нас Люцифер, существо, чья преданность к хозяину заложена при сотворении. Твои, я думаю, всё ещё бездельничают в Аду, а, может, где-то бегают по миру, ища тебя.

Камаэль почесал затылок, более внимательно рассматривая лиловую птицу.

— Пожалуй, ты прав... Та тварь была другой, совершенно не похожа на твоего демона. Но он, — Камаэль указал на Ларкена, — был в зале для ритуалов. Я изучал следы после того... инцидента.

Брат встал из-за стола, подошёл к позолоченному глобусу в углу кабинета, откинул верхнюю половину шара и после недолгих раздумий достал из него одну из бутылок с золотистым напитком. Вернувшись за стол, он достал из ящика один стакан, налил половину и принялся смотреть на моего попугая через золотую жидкость:

— Раньше я считал, что это были следы одного существа, но сейчас вижу, что их было двое, — Камаэль выпил всё содержимое стакана залпом. — Я заказывал у тебя ту тварь, что порвала меня, а не этого демона. Я не буду за него платить.

— Брат, а я не собирался отдавать тебе МОЕГО демона, — сухо заметил я, сделав акцент на принадлежности попугая. — Для продолжения поисков мне нужна дополнительная информация.

— Вот как? — Камаэль налил себе новую порцию. — Чего ты хочешь? Я тебе уже всё рассказал.

— Книгу, по которой проводился ритуал, — коротко ответил я.

Камаэль вновь выпил и уставился на меня, недоверчиво прищурившись:

— Зачем она тебе?

— Изучить ритуал, чтобы понять кого именно ты вызвал и как этому можно противостоять.

— Думаешь, я сам этого не сделал? — повысив голос, воскликнул брат. — Ещё до того, как приступил к ритуалу?

Ларкен не выдержал и произнёс неразборчивый звук, напоминающий подавленный смех. Я осуждающе посмотрел на попугая.

— Прости, Хозяин, очень сложно сдерживаться...

— Поделись со мной своими мыслями. Что тебя так рассмешило? — обратился я к попугаю.

Ларкен сделал несколько шагов по кожаной спинке кресла, на котором сидел, оставил многочисленные царапины от длинных острых когтей на лапах. Максимально подойдя ко мне и как можно дальше отойдя от Камаэля, насколько ему позволяло кресло, он сказал:

— Хозяин, я думаю, твой брат изучал книгу недостаточно внимательно, после освобождения у него явно другие интересы. Те два раза, что ты приходишь к нему, оба раза чуть ли не достаёшь его из любовниц и любовников.

Камаэль, слушавший демона со стаканом в руке, разбил его на мелкие осколки, сильно сжав.

— Что ты, адское отродье, себе позволяешь? — рявкнул Камаэль, кидая в Ларкена полуметровый огненный шар.

Демон легко отбил шар крылом в сторону глобуса-бара, от удара бар тут же загорелся. Ларкен ударил в ответ. Сильным порывом воздуха кресло вместе с сидящим на нём Камаэлем опрокинулось на пол.

— Я говорю правду! — прокомментировал попугай свои слова. — Если ты, Камаэль, после своего заключения стал чересчур похотливым, ни я, ни мой Хозяин в этом не виноваты.

Я встал со своего места и наклонился над столом, чтобы рассмотреть лежащего на полу Камаэля, явно пребывающего в ошеломлённом состоянии.

— Брат, где книга?

— Нет у меня её! — процедил он, вставая с пола и поднимая своё кресло. — Я продал её!

— А сразу же нельзя было это сказать? — удивился я, обратно усаживаясь в кресло. — Тогда поговорим по-другому. Кому ты её продал?

Сев за стол, Камаэль с ужасом обнаружил, что половина его кабинета объята огнём. Подхватив трубку телефона, он прокричал в неё:

— Срочно огнетушители ко мне! — бросив телефон, он вновь посмотрел на меня: — Книгу я продал на интернет-аукционе.

— Кому? — вновь повторил я.

— Я же сказал в интернете. Эта такая информационная технология, её недавно люди придумали, — улыбаясь пояснил Камаэль.

— Я не идиот! Не нужно объяснять мне, что такое интернет! Я задал конкретный вопрос. Кому. Ты. Продал. Книгу. Конкретно. Имя.

— Не знаю! — рявкнул он и свет в кабинете мигнул. — Люди покупающие оккультные книги и другие опасные редкости заботятся о своей анонимности. Попроси у моего помощника данные по той сделке, он скажет когда именно купили и за сколько.

Распахнув дверь, в кабинет влетели пятеро телохранителей с огромными огнетушителями.

— Всего хорошего, дорогой брат! — попрощался я. Проходя мимо телохранителей, я остановился, повернулся в сторону Камаэля и добавил: — Оплату своей работы я желаю видеть наличностью, тысячными купюрами с разными номерами.

— Всё? — ехидно уточнил брат.

— Ах, да! Номера, чтобы были не подряд! Теперь точно всё, счастливо оставаться.

Глава 20. Достоинство

Сложно поверить в слова Камаэля. Он с таким трудом покупал эту книгу, долго готовился к проведению ритуала, во время вызова всё пошло наперекосяк, и после всего этого продать её? Странный поступок. Может, он это сделал на эмоциях? Он хотел призвать демона для поиска Люцифера, а из круга вылезла какая-то агрессивная ерунда, убившая одно из его тел. После такого поневоле можно совершить нечто импульсивное.

Я сидел на полукруглом глубоком мягком диване в очередном ночном клубе и потягивал принесённые официантом коктейли. Ларкен прохаживался взад-вперёд по стеклянному столику перед диваном, ожидая, когда ко мне подойдёт первый клиент.

Со слов моего слуги, мониторившего активность в социальных сетях, среди местного населения начали ходить слухи о незнакомце с попугаем, способном выполнить любое желание. Как только мы вошли в клуб и заняли стратегическое место на небольшом балкончике над танцполом, люди не могли не обратить на нас своё внимание. Информация о нашем месте отдыха на сегодняшнюю ночь уже должна гулять по сети. Осталось дождаться потока людей, жаждущих исполнения своих желаний.

К столику поднялся мужчина лет тридцати с короткой щетиной на лице, одетый в рубашку с ярким клетчатым принтом:

— Доброй ночи! — громким голосом, перекрикивая музыку, поздоровался он.

— Доброй, дитя моё, — кивнул я, ставя на столик очередной бокал.

Попугай подошёл к мужчине, процокав когтями по стеклянной столешнице.

— Привет! Чего ты желаешь? Новый смартфон или книгу? Ищешь исцеление или мужскую силу? Инвестиции в будущее или удовлетворение сиюминутной прихоти? — произнёс Ларкен тянущимся искушающим голосом, внимательно всматриваясь в глаза мужчины. — Желания об исцелении приветствуются. Материальные желания, в зависимости от запросов, могут потребовать от нескольких минут до нескольких суток времени на исполнение с нашей стороны.

Мужчина молча смотрел на говорящего попугая, можно сказать, что он это делал даже с небольшой толикой удивления. Дождавшись, когда птица закончит говорить, он потянулся к своему лицу, но передумал, когда рука была в районе шеи.

— Нет, я не поэтому поводу. Я хозяин этого заведения, — он повернулся в сторону танцпола, осматривая танцующих людей.

— И? — торопил его Ларкен. — Ты хозяин клуба, а я хозяин этого тела, — попугай расправил крылья, продемонстрировал свои блестящие фиолетовые перья. — Если у тебя нет желаний, уходи и не мешай нам работать! — гневно проклекотал он, и послав слабую воздушную волну, заставил мужчину сойти с подиума, на котором стоял диван.

Хозяин клуба пару минут неловко помялся рядом с весёлыми танцующими людьми, не решаясь вновь подойти к нам, после чего ушёл в сторону бара. Когда он углубился в толпу, я потерял его из виду, ну и чёрт с ним! Раз ему не нужно чудо, так тому и быть.

Я вернулся к своим размышлениям.

Книга. Как и обещал Камаэль, его помощник дал всю имеющуюся информацию о сделке. Книгу выкупили меньше чем через час после выставления на торги. Покупатель не стал участвовать в аукционе и сразу же заплатил десятикратную стоимость лота. На следующий день приехал аукционный посредник, получив книгу, он передал ключ и сообщил местонахождение банковской ячейки с требуемой денежной суммой. Слуги Камаэля в тот же день забрали деньги, всё проверили. Сделка соблюдена, покупатель не кинут, Камаэль доволен и претензий не имеет.

Итак, кто-то очень желал получить эту древнюю книгу. Практически моментальное время реагирования на выставленный лот позволяет говорить о том, что покупатель мониторил аукционы в поисках или этой книги, или чего-то похожего. Безумный коллекционер антиквариата? Ценитель древних книг? Или тот, кого интересовало содержание гримуара? Знаток оккультных ритуалов? Если последнее, то у него большие проблемы. Не хватало ещё вызвать неизвестной страшиле нового друга.

— Как думаешь, — я обратился к скучающему Ларкену, — если повторно провести ритуал по той книге снова появятся двое – демон и неизвестная сущность?

Попугай задумчиво постучал когтями по столу, размышляя над ответом на вопрос.

— В Аду молодым демонам рассказывают про методики нашего призыва в мир людей. На случай если неожиданно окажешься в кругу какого-нибудь юного демонолога, очень полезно знать, как уйти, не выполняя приказов глупого человека, при этом желательно ещё его наказать за самонадеянность. Знаешь, в отличие от тебя, мы не исполняем желания за простую благодарность. Демоны не могут пользоваться Верой, нам нужна человеческая душа, чтобы черпать энергию непосредственно из неё.

Я скептически посмотрел на попугая:

— Да ну! А как тогда с вами работают? Зачем заключать сделку, если через секунду после человек окажется бездушным овощем? Я видел Адама и Еву до момента, когда мы внесли в их жизнь крупицу осознанности и... видел человека, душа которого разруш... покинула тело, но сама... сам он остался жив. Это же пустая оболочка! Тело может лишь глупо улыбаться, изо рта будет постоянно течь слюна, оно не сможет само питаться! Окружающие люди будут считать это чудом, мол девочке посчастливилось прикоснуться к божественной благодати, они никогда бы не поверили в реальную причину такого странного поведения... — я опустил взгляд на сжимаемый в руке бокал и заметил в стекле отражение всполохов синего огня моих глаз. Я поспешил сделать глаза вновь человеческими, а затем спросил у Ларкена: — Давно я так сижу?

— С момента, когда ты стал рассказывать про пустую оболочку, — осторожно произнёс попугай. — Хозяин, не переживай ты так. Что было, то было! Ты можно сказать уже отсидел за это! — Ларкен пытался отшутиться, но встретившись с моим серьёзным взглядом, прекратил попытку свести всё к шутке и вернулся к делу: — Хозяин, вернусь я лучше к нашим сделкам. Демоны знают о важности наличия души в теле, поэтому оплата осуществляется с отсрочкой. Срок по договорённости с клиентом от пары месяцев до двадцати лет, в зависимости от сложности желания клиента. В час оплаты из Ада приходит взыскатель.

— И как он забирает душу? У меня... В смысле, насколько я знаю человеческую природу, пока живо физическое тело, душа крепко сидит внутри и выдрать её оттуда невозможно, всё-таки человек – это её естественный сосуд.

— Хозяин, ты правильно это заметил. Со смертью тела, душа его покидает, демон-взыскатель этим пользуется и уносит душу в Ад, там из неё качают энергию и распределяют среди отдельных демонов, имеющих на неё право.

— То есть ради получения души вы убиваете людей? — чеканя каждое слово, уточнил я.

Ларкен попятился, сделав пару шагов назад.

— Тише-тише! — попугай испуганно расправил крылья. — Защищать любимых людей решили вы с Люцифером, мы – не вы, мы – демоны. Единственная цель нашего существования – служение падшим ангелам! Мы не клялись защищать людей! Я думал, что моё крайне негативное отношение к людям довольно заметно. Кстати, Хозяин, а где твои клиенты? — Ларкен повертелся вокруг, пожимая крыльями. — Людишки должны были уже подойти.

Я притянул попугая воздухом ближе к себе и повернул так, чтобы он смотрел на меня, а не бестолково вертел головой во все стороны.

— Не меняй тему, я ещё не закончил!

— Хозяин, прости! Но глупо винить нас в нашей же природе! Когда увидишь Люцифера, сам спроси у него, зачем он создал нас такими!

— Ларкен, я не про это. Что там с призывом двух сущностей?

Я отпустил попугая и поставил его обратно на стол. Ларкен, до которого дошло, что моего гнева пока можно не опасаться, расслабился и вернулся к первоначальной теме:

— Рисование круга призыва – тонкое дело, нужно точно описать мир, с которым устанавливается связь, существо, которое вызывается и нанести элементы защиты от разъярённого существа и всплесков энергии, образующихся при разрыве ткани реальности. Это типа звонок по телефону, знаешь там, код города, номер телефона, протокол шифрования канала и электронная схема самой телефонной трубки.

— Интересное сравнение...

— Благодарю, Хозяин! — Чуть поклонился попугай. — Та вторая сущность явно не из Ада, организовать связь сразу же двумя мирами возможно, но и на элементах круга это отразится. Камаэль, насколько я понял, может и дурак, думающий одним местом, но далеко не идиот, иначе его за двадцать лет уже развоплотили бы и отправили обратно в Пустоту. Он не мог не знать о двух существах, если это было отражено в описании ритуала.

— Значит, круг не сообщал, что на проводе будет ещё один абонент? Это возможно.

— Хе-хе! Да, конечно, возможно. Сложно, но можно. Для вмешательства в призыв нужно следить для связи между мирами, образующимися при призыве. Когда такой канал обнаружен, влезть в него и пользоваться проходом в любую сторону. Допускаю, что это существо как раз осуществило несанкционированное подключение.

Интересная версия... Раз так, то книга мне не нужна, по причине своей бесполезности. Несанкционированное подключение... Прямо хакер сверхъестественный. Раз сведения о нём не получить из книги, придётся действовать вслепую, надеясь на ошибки оппонента. Но, существо, у которого вышло взломать канал между мирами, по определению не может быть слабым и глупым. Похоже, проблемы только усугубились.

— Ларкен, где мои будущие верующие?

***

Действительно, странно. Где поток людей, жаждущих исполнения своих желаний? Мы сидим здесь достаточно долго, чтобы дождаться, когда начнут подтягиваться люди со всего города, знающие о таинственном незнакомце-чудотворце.

Более того, чёрт с ними, пришедшими с улицы. Почему ко мне не подходят уже находящиеся в клубе? Люди ведь то и дело бросают на меня любопытные взгляды, но не подходят.

— Ларкен, подойди к тому парню, что протирает меня своим взглядом, — я указал на молодого человека в невзрачной толстовке, в одиночестве стоящего возле бара. — Он явно пришёл сюда не отдыхать.

Попугай кивнул и полетел в сторону парня. Через минуту Ларкен притащил упирающегося человека, вцепившись клювом ему в плечо.

— Приветствую тебя, дитя моё, что привело тебя в эту обитель похоти и чревоугодия? — спросил, как только Ларкен усадил парня на диван справа от меня. — Что желаешь, чтобы я для тебя сделал?

Парень бросил взгляд на двух крупных охранников, что переговаривались возле входа и периодически указывающих на меня рукой. Закончив разговор, один вышел из зала, другой достал свой телефон и что-то принялся в нём писать.

— Ты боишься их? — я спросил у парня, сидящего на соседнем диване.

— Вышибала на входе запретил с вами говорить.

Вот как? Ограничивают мою деятельность? Очень интересно знать причину такого безрассудного решения. Кто тот бесстрашный, что покушается на мою свободу?

— Помнится, к нам подходил владелец сего заведения, — обратился я к Ларкену. — Найди его и приведи ко мне. У меня возникла к нему пара вопросов.

— Будет исполнено, Хозяин! — проклекотал попугай, взлетая со стола.

Тем временем я повернулся в сторону своего будущего благодарного человека.

— Итак, дитя моё, какая твоя главная проблема?

Сверху кто-то кашлянул. Я поднял голову. Перед столом стоял один из охранников, что беседовали внизу.

— Ты что-то хотел? — спокойно поинтересовался я.

— Да, — коротко пробасил он. — Прошу вас удалиться из клуба.

— А... Ты с желанием? Тогда в очередь, видишь, я уже разговариваю, — я указал на парня в толстовке, тот явно не был доволен таким вниманием к себе и попытался максимально втянуть голову в широкий ворот.

Охранник не сдвинулся с места. Лишь отодвинул полу пиджака, демонстрируя висящую на ремне телескопическую дубинку.

— Это угроза? — поинтересовался я. Охранник не отреагировал. — Ладно, тогда так, — Я зажёг глаза синим огнём и внимательно посмотрел в глаза охранника.

Двухметровый амбал дёрнулся, когда заметил трансформацию. От него протянулась тонкая нить Веры, но он всё равно стоял на месте.

— Хорошо, дай руку, — попросил я, протягивая свою. — Не бойся, не откушу!

Я встал с дивана и сам схватил охранника за руку, он попытался применить ко мне какой-то бойцовский приём, но я забронировал его тело плотным коконом из сгущённого воздуха и принялся сканировать тело.

— Спокойно, не дёргайся, я хочу тебе помочь, — произнёс я прямо в голову охранника и нитка Веры тут же сделалась более яркой. Дальше я продолжил общение уже более традиционным образом: — Давай я исполню любое твоё желание, а ты не будешь мешать мне работать? Я вижу у тебя позвоночную грыжу между третьим и четвёртым поясничными позвонками, возле левой коленной чашечки застрял маленький осколок, и несмотря на твои внушительные размеры, не все органы такие большие, я бы сказал даже наоборот. Выбирай что хочешь, чтобы я исправил? Моего слуги временно нет, но он бы посоветовал увеличить «мужское достоинство», представители мужского пола homo sapiens слишком трепетно к этому относятся.

Закончив я отпустил руку и снял воздушный кокон, вновь сел на диван и принялся ожидать его решения. Даже самому интересно, что в итоге победит? Здравый смысл, заставляющий думать о собственном здоровье, или собственное тщеславие, комплексующее по поводу размера? Склоняюсь ко второму, когда я это упомянул, у него покраснели кончики ушей и он попытался оглянуться, чтобы удостовериться, что его маленький секретик никто не услышал.

— Можно последнее… — смущённо попросил он. — Как вы это сделаете?

Вместо ответа я встал и снова взял его за руку. Послав в него заряд энергии, я вновь вернулся на диван, а охранник болезненно согнулся, схватившись руками за пах. Изо рта вырывался чрезвычайно высокий писк, никак не согласующийся с габаритами владельца такого голоса. Что он хотел? Бурный рост миллионов и миллионов новых клеток за пару секунд никак не может быть абсолютно безболезненным.

Когда он очухался и его тело вновь приняло вертикальное положение, я продолжил:

— Дитя моё, ты получил что хотел. Иди и пользуйся моим даром. Главное - помни, что ты должен каждый день вспоминать меня добрым словом, если тебя напрягла боль, можешь и злым словом. Главное - делай это, иначе я заберу свой дар обратно. С процентами.

Охранник несколько раз быстро кивнул и слегка согнувшись, спустился вниз.

— Ну-с, — я посмотрел на молодого парня, сидящего справа от меня. — Прошу прощения за ожидание. Так в чём твоя проблема?

— Можно… мне так же? — нерешительно попросил парень.

Я взял его за руку, чтобы проверить состояние физического тела.

— Дело, конечно, твоё. Однако, в отличие от того здоровяка, ты не слишком в этом нуждаешься. Могу восстановить тебе зрение, исправить сколиоз, укрепить мышцы. Или всё-таки достоинство? Одна часть тела, тем более скрытая в одежде тебе не сильно поможет. Твоё решение?

Сквозь громкую музыку стал пробиваться крик мужчины, хлопанье крыльев, мат вперемешку с птичьим клёкотом, а спустя минуту на подиум с моим диваном поднялся владелец этого клуба в сопровождении второго охранника. Ларкен, тащивший хозяина клювом за волосы, поставил щелбан охраннику, плюнул ему в глаз и сел передо мной на стол.

— Хозяин, твой приказ выполнен.

— Отлично. Подождите минуту, у меня незаконченное дело, — спокойно сказал я владельцу клуба и вновь вернулся к молодому человеку: — Что ты решил?

— Красивое и здоровое тело! — выпалил он и крепко зажмурил глаза.

Я кивнул, прикоснулся к нему и послав очередной заряд энергии. Парень сполз под стол и забился в судорогах от боли, объявшей всё тело. Обновление всего тела, тем более из такого запущенного, гораздо более болезненное, чем увеличение одного органа.

Тем временем в кармане запиликал телефон. Михаил.

— Алло?

Не успел до конца сказать это волшебное слово, используемое людьми при общении по телефону, как из трубки послышался испуганный шёпот напарника:

— Оно здесь! В доме снова кто-то ходит, гремит посудой и смеётся!

— Я же выгнал призрак прежнего жильца вашего домика?

— Откуда я… — Михаил на пару секунд замолк. — Вот! В коридоре что-то упало и разбилось!

— Сейчас приеду.

Убрав телефон во внутренний карман кожаной куртки, я посмотрел на приходящего в себя молодого человека, тело уже изменилось, и толстовка уже не висела на нём мешком, а плотно облегала мускулистое тело.

— Инструкции те же, что и тому здоровяку. Ежедневная благодарность, иначе всё заберу. Так теперь ты, — я указал на владельца клуба, — В следующий раз я не потерплю подобного вмешательства без серьёзных аргументов с твоей стороны. Всего доброго. Ларкен, идём.

Глава 21. Ты жертва

Такси по пустым улицам ночного города домчало меня до дома Евы и Михаила буквально минут за десять-пятнадцать. Таксист косо смотрел на сидящего рядом со мной на заднем диване огромного попугая. Предполагаю, что причиной подобного явилось поведение птицы. Ларкен тихо ругался и бросал презрительные взгляды на таксиста каждый раз, когда машину подкидывало на кочках и дорожных ямах.

Выйдя из машины такси, я сразу же обратил внимание на дом. Во всех окнах горит свет. Какая самонадеянность. Михаил уверен, если включить во всём доме свет, то страшила отступит. Он включил везде свет! Ай-яй-яй, какая жалость, где же теперь прятаться! Как я могу нападать при свете!

Конечно, стоит допустить, что сущность рассуждает именно так, но не стоит сильно на это рассчитывать. Всё-таки трепетное отношение к свету именно у людей, появившиеся в результате длительного развития после отката от первобытного состояния. Свет и огонь костра – единственное, что помогало людям бороться с дикими животными, холодом и голодом. Неудивительно, что после такого длительного периода, сейчас человек уверен, что при свете, пусть даже и электрической лампочки, ему ничего не может угрожать. Тем более что угроза от неведомой твари сравнима со страхом древних людей перед ночной темнотой, в обоих случаях человек сталкивается с неизвестным. С тем, с чем не знает, как бороться и как защитить себя. Неудивительно, что это вызывает почти животную панику.

Я нажал кнопку дверного звонка. Не прошло и секунды, как стеклянный кружок дверного глазка потемнел, а после открылась и сама дверь.

— Наконец-то! — На пороге стоял Михаил с широко открытыми глазами. — Проходи, оно точно в доме.

Я зашёл в дом и принялся отряхивать ноги от прилипшего снега. Прислонившись к арке, ведущей в основной холл дома, в тонком шёлковом халате стояла заспанная Ева. Она посмотрела на попугая, затем на меня:

— Коля, извини, что потревожили тебя. Мише кажется, что в доме кто-то есть, — с печалью в голосе произнесла она. Убедившись, что мужчина не смотрит на неё, она покрутила пальцем у виска.

Михаил резко повернулся к Еве и прошептал:

— Не кажется мне! Он тоже слышал и даже видел, когда приходил вчера утром!

— Боже, ты уже приводил своего друга сюда ради своих бредовых идей? — ужаснулась девушка. Я как раз закончил с обувью, а потому она спросила у меня: — Что вы тут слышали и видели? Это правда? Или он, — Ева толкнула Михаила локтем, — всё придумал?

Ларкен молча сидел на плече и внимательно следил за развитием ситуации. Я направился в холл, проходя мимо Евы, на секунду остановился.

Человеческий силуэт девушки подёргивало, сквозь него то и дело пробивалась совершенно чужая аура. Аура страха, та самая, что оставила свои следы на полке с куклами в квартире Никаноровой. Существо грамотно маскировалось, со стороны Ева продолжает выглядеть нормальным человеком. Но на меня такие фокусы не действуют, от моих глаз не укрыться.

Существо пока не знает, что я его обнаружил, или старательно маскирует этот факт. Не будем провоцировать его. Не подавая никаких признаков беспокойства, я сказал Еве:

— На улице давным-давно ночь, у меня на неё были совершенно другие планы. Давай, я быстро осмотрю дом, скажу, что всё в порядке и поеду по своим делам, а вы вернётесь ко сну.

Ева улыбнулась и кивнула. Отлично, она расслаблена.

— Ну? — Я прошёл в центр холла и, повернувшись к Михаилу, спросил: — Где ты слышал какие-то звуки?

— В библиотеке на втором этаже, — ответил он, указывая рукой на открытые двери в галерее справа от лестницы. — Я слышал, как падали книги и разбилось стекло в одной из картин!

Я стал подниматься по лестнице, Михаил хотел пойти за мной, но я его остановил:

— Я один, так будет быстрее. Подожди пару минут.

Поднявшись в библиотеку, я закрыл за собой двери и осмотрелся. Большая комната, по площади сравнима с размером всей квартиры Николая Боброва. Всё это пространство только для книг. Ну и для полудюжины картин.

— Хозяин, ты видел? — нетерпеливо спросил Ларкен, зависнув в воздухе передо мной.

— Тише, я всё видел, — я мысленно обратился к попугаю. — Внутри Евы кто-то сидит. И он очень похож на того, кто нам нужен, главное сейчас его не спугнуть.

Попугай кивнул и приземлился обратно на моё плечо.

Я прошёл вдоль книжных стеллажей. Все книги стояли на своих местах, на полу ничего не валялось. Судя по ровному слою пыли на всех корешках, книги давно никто не трогал. Если бы какие-нибудь из них падали, и после Михаил или Ева поднимали их обратно, на пыльных обложках должны были остаться следы пальцев. Если только Ева не обладает способностью к телекинезу или манипулированию воздушной стихией, как умею я. В таком случае пыль останется не тронутой.

Холсты небольших картин в толстых резных рамах все до одного прикрыты стеклом. Все стёкла на своих местах. На полу осколков нет. Следы падения тяжёлых картин на паркете и рамах отсутствуют. Очень похоже на описание кошмаров, которые рассказала сама Никанорова и её прежние квартиранты. Тварь насылает слуховые галлюцинации.

Пора уходить, если я буду торчать здесь слишком долго, существо, засевшее в Еве, может что-нибудь заподозрить. Выключив свет, я вышел из библиотеки и спустился вниз, где меня ожидали хозяева дома.

— Ну? — с нетерпением спросил Михаил, когда я ещё спускался по лестнице. — Ты нашёл следы?

Ева подозрительно прищурилась и посмотрела на меня, затаив дыхание.

— Нет, книжки стоят на своих местах, стёкла в картинах, осколков нет, — устало произнёс я. — Тебе показалось. Выпей успокаивающий чай и ложись спать, возможно, ты перетрудился.

Ева расслабленно выдохнула. Интересно, она мне верит? Или блефует, демонстрируя своё незнание?

— Ева, — обратился я к девушке и она вздрогнула от неожиданности. — А ты ничего подозрительного не слышала? Слышал, прежнего хозяина этого дома, убили, вышибли ему мозги на кухне. Призраки не беспокоят?

Девушка на секунду задумалась, а потом рассмеялась:

— Коля! Ты серьёзно? Какие призраки?

— А-хах! Я пошутил! — засмеялся в ответ я, по-дружески хлопнув её по плечу. — Какие призраки! Давай своему жениху успокоительное и всё будет в порядке.

Я открыл входную дверь и обернувшись, посмотрел на людей. Михаил был задумчив и немного растерян, а Ева явно чувствовала себя крайне уверенно.

— Спокойной ночи! — попрощался я и вышел на улицу.

Вызвав такси, я медленно направился вдоль заснеженной улицы.

— Когда я её задел, то почувствовал эту тварь. Это стопроцентно она, та самая, что ищет Камаэль, — сказал я Ларкену, повернул к нему голову.

— Какой план, Хозяин? Я так понимаю, существо нужно брать живьём?

— Правильно понимаешь. Уничтожить много ума не надо – взять за руку и выжечь огнём, но будут проблемы. Во-первых, Камаэль хочет не пепел, тем более я не уверен, что от энергетического существа останется хоть крупица чего-нибудь. Во-вторых, уничтожив сущность, придётся уничтожить и сосуд. Я сомневаюсь, что мой напарник будет мне благодарен, если сожгу его подругу. Да и Люцифера не хочу расстраивать, мы клялись оберегать наших людей. Эта девочка не виновата в том, что какая-то зараза вселилась в неё...

Ларкен молчал около минуты, а потом поинтересовался:

— Хозяин, а может это необходимо? Ты же убил сосуд Камаэля? Он тоже был человеком?

Я остановился, и попугай вздрогнул. Максимально вжав голову в плечи, он молча ожидал моего ответа. Преданность сильнее инстинкта самосохранения.

— Не сравнивай это, — тихо произнёс я. — Как думаешь, почему я выбрал тело погибшего Боброва? Ведь я появился над площадью, а там были сотни людей здоровых и красивых, уверен нашлись бы те, кто искренне желал дать своё тело мне. Ты знаешь, что произойдёт с человеческой душой, окажись она в одном сосуде с падшим ангелом? — Вокруг меня начал усиливаться ветер. — Что получится, когда через общий мозг, человек получит наши воспоминания о пятистах тысячах лет в Пустоте?! — В уличном фонаре, в метре от меня, с громким хлопком разбилась лампа. — Знаешь, что мы там делали друг с другом?! Каково это быть лишённым способности к созиданию?! — В белоснежных сугробах стали появляться синие блики от огня в глазах. — Камаэль подло украл у меня любимого лилового попугая! Думаешь он единственный на кого я затаил обиду? И нас таких только двое?! Ваш Ад – это Рай, по сравнению с Пустотой!

Сзади раздался клаксон такси, отрезвивший меня. Ветер тут же затих, глаза приняли нормальный вид. Я обернулся и пошёл к ожидающему меня автомобилю.

— Запомни, уничтожив сосуд Камаэля, я не убил человека, это сделал мой брат, как только вселился в своего слугу, — мысленно сказал я Ларкену.

***

— Эй, машина, про которую вы говорили, проехала, — сказал таксист, повернувшись ко мне.

— Отлично, тогда я пойду. Сколько с меня? — потянулся я, насколько позволяло пространство машины.

Сидеть без движения шесть часов на тесном заднем диване старой малолитражки утомительно. Спать мне не требуется, а медитировать утомительно, человеческое тело к этому слабо располагает.

— Давайте... три тысячи, — таксист чуть поджал губы и затаил дыхание, готовый в случае моего недовольства, немного сбить цену.

Сумма явно взята с потолка, но мне деньги не важны, так что плевать. В руку мужчины легли три купюры с загнутым уголком. Не дожидаясь момента, когда он сможет обнаружить совпадающие номера банкнот, я вышел из машины и направился к дому Михаила и Евы.

Ещё ночью я решил остаться возле дома, чтобы вернуться туда, как только Ева уедет на работу. Таксист обрадовался, когда узнал, что никуда не нужно ехать, а просто стоять на месте. Бензин не потратил, а оплату всё равно получил, такого удачного заказа у него или давно не было, или не было вообще.

Позвонив в дверь, я принялся ждать. В отличие от ночи, сейчас меня никто не ждал, и Михаил пришёл только через минуту.

— Привет, — зевнул Михаил и сделал два шага в сторону, пропуская меня внутрь.

— Бессонная ночь? — поинтересовался я, отряхивая ноги от налипшего снега.

— Ларкен, облети весь дом и проверь, не осталась ли тварь здесь, ты должен её обнаружить, — мысленно приказал я демону.

Волосы мужчины были взлохмаченными, глаза покрасневшими и сам периодически зевал.

— Уснёшь тут! Я засну, а оно снова будет стучать, ходить, бить стекло, смеяться, — Мужчина протёр глаза и посмотрел на моё пустое плечо. — Где этот? Как его... Ларкен, вроде? Ты пришёл без него?

— Успокойся, он осматривает дом и через пару минут вернётся.

Михаил слабо реагировал на мои слова, точнее, вообще не реагировал. Глаза открыты и неподвижны, но взгляд ни на чём не сфокусирован. Он спит с открытыми глазами? Прикоснувшись пальцем к его лбу, я взбодрил его, послав общеисцеляющий заряд.

— Ох, похоже, я заснул! — привычным бодрым голосом отозвался Михаил. — Как-то странно и непривычно, — добавил он, потянувшись разными частями тела. — Вроде, два дня не спал, а чувствую себя нормально и спать не тянет...

Вернулся Ларкен, сделав вираж вокруг меня, он сел на торшер, вцепившись когтями в абажур.

— Хозяин, существа нет, но следов много. Больше всего в спальне, кухне и ванной комнате на втором этаже.

— Так оно всё-таки было? — с облегчением спросил он. — Мне не показалось? А почему ночью ты говорил иначе?

— Ночью здесь была Ева, существо сидит внутри неё. Если бы всё рассказал, предполагаю, что могла начаться потасовка, скорее всего, с жертвами, — коротко объяснил я.

— В Еве?! — воскликнул он. — Что делать? Ты же можешь помочь? Да?

Чёрта с два я знаю, что делать! Как можно изолировать существо внутри человека, не позволив ему причинить вреда своему вместилищу. Конечно, раньше, когда у меня было больше силы, я бы решил действовать более грубо. Сжечь сосуд, захватить существо, удержать человеческую душу, восстановить человеческое тело и поместить душу обратно. Захваченную же сущность тащить к Камаэлю, он её допросит, а дальше, скорее всего, придётся уничтожить. Но сейчас я в любом случае не смогу это провернуть.

Причём даже в таком плане есть слабое место, удерживать его можно собственной силой слишком затратно. Лучшее решение – запечатать существо в каком-нибудь предмете, но для этого мне нужно понимать с чем именно я работаю. Камаэль прав, когда говорил, что мы можем творить абсолютно любую дичь, единственное условие – я сам должен верить, что могу это сделать. Чем больше запас Веры от моих последователей, тем это проще. Сейчас же недостаток Веры должен быть компенсирован знаниями, а для этого нужен источник этих знаний.

— Что делать?! Оно же убьёт её! — кричал тем временем Михаил, размахивая руками перед моим лицом.

— Тихо! Видишь, Хозяин думает, — проклекотал Ларкен, плюнув в глаз мужчине.

— Пока он тут думает, там Ева совершенно одна с этим кошмаром!

— Сейчас твоей подруге ничего не угрожает, — заключил я.

— Да ну? Соседство с тварью, что сводит с ума, насылает галлюцинации, вторгается в твои сны и, в конце концов, решившая убивать, действительно безопасно?! — кричал мужчина, покрасневший от обуявшего его гнева.

— Ева сейчас выступает в роли не жертвы, а носителя. Она – это не те квартиросъёмщики, с которыми мы общались, она больше похожа на Никанорову. Единственная угроза в отношении Евы была осуществлена при попытке вселения, существо убеждало дать контроль над телом. Каким образом оно это делало, я не знаю, возможно, так же, как и женщиной-кукольником, загнало в многослойный сон-кошмар. Лучше беспокойся по поводу себя, жертва же ты.

Михаил замолчал, он всё шумно дышал и вены на висках были вздутыми, но ярость постепенно отступала, мои аргументы на него подействовали.

— Я пока не знаю, как с этим бороться. Нужно провести наблюдение за домом, выяснить, что именно происходит ночью, выходит ли существо из тела Евы, какими способностями обладает. Ты не замечал, Ева не использовала никаких сверхъестественных способностей?

Мужчина почесал подбородок и затылок.

— Вроде нет, после начала общения с тобой, грань между нормальным и сверхъестественным смещается не в пользу первого, — уже спокойным голосом ответил он. — Можно установить скрытые камеры! — восторженно воскликнул детектив. — В офисе как раз есть три штуки, маленькие, инфракрасные, беспроводные.

— Отлично! Вези сюда, я их размножу и мы их установим по всему дому. Пары-тройки ночей должно хватить для анализа.

— А я? — спросил мгновенно побледневший человек.

— Не переживай, срок прошёл слишком маленький, существо пока не будет тебя убивать, а расшатанную нервную систему я тебе починю, — заверил я его.

— Не трещи, а вези эти камеры! — рявкнул Ларкен. — Видишь, Хозяин ждёт!

Глава 22. Новый сосед

Всего по всему дому мы установили больше пятидесяти камер, по несколько штук в каждой комнате. Ни одной мёртвой зоны, за каждой точкой пространства одновременно следит как минимум две камеры с разных ракурсов. Дом за три часа превратился в огромный полигон для исследования поведения страшилы в естественной среде обитания. Главное, чтобы существо не узнало о нашем замысле...

Первую ночь за камерами следили мы с Ларкеном. Сказать, что я испытал разочарование, ничего не сказать. Ничего интересного не происходило. Ева приехала около восьми часов вечера. Они поужинали, посмотрели телевизор, приняли вечерние водные процедуры и легли спать. Ах да, ошибся ничего интересного в смысле полезного для моего дела, Ларкен же с интересом наблюдал за принятием Евой душа. Посетовал, что мы установили слишком мало камер в ванной и под неудачными ракурсами.

Ева не двигала вещи силой мысли, не вызывала ветер, не разжигала огонь, не вымораживала воздух, не создавала новую материю, в общем, вела себя как обычный человек. Сквозь камеру я не видел выглядывающего из тела женщины потустороннего существа, техника не обладает моими способностями.

В два часа пятьдесят минут ночи произошёл первый инцидент. Михаил резко вскочил и сел на кровати, тяжело дыша. Оглядевшись, он посмотрел на часы и пошёл на кухню. Молча постояв на кухне с минуту-другую, мужчина вернулся в спальню и лёг спать дальше. Такие пробуждения происходили ещё три раза с промежутками от двадцати до сорока минут. Никаких подозрительных движений по остальным камерам в это время ни я, ни Ларкен не заметили.

Утром Михаил приехал в офис и рассказал мне события ночи, так как их видел он. Его разбудил шум бьющейся посуды, придя на кухню, естественно, ничего не обнаружил, вся посуда цела, никаких осколков. Кроме посуды его ещё будили падающие книги, визг автомобильной сигнализации и оружейные выстрелы. Экзотические страхи, ничего не скажешь.

Напарник остался в офисе просматривать ночные записи, он намеревался понять, ночные кошмары происходили только в его голове или всё-таки в реальности. Мои заверения в отсутствии этих доказательств, его не убедили. Ладно, это его личное дело, у меня всё равно на сегодня есть планы.

Раз на ближайшие дни у нас запланирована крупная операция, мне нужно накопить дополнительные силы. Для этого нужны новые верующие. Пока я несколько часов сидел в машине такси, много о чём успел подумать. Например, днём в торговых центрах людей так же много, как и в ночных клубах. В крупных торговых центрах стопроцентно можно найти нуждающихся, иначе они не пришли бы в магазин, желания должны быть лёгкими в исполнении.

Я вышел из офиса детективного агентства и направился к дороге. В парковочном кармане стояла одна машина такси, пусть и не совсем легальная. Чёрный цвет и стоящие на крыше шашечки. Удачно, даже не придётся вызывать.

— Шеф, работаешь? — поинтересовался я, постучав в стекло водительской двери.

— Работаю, садитесь, — кивнул крепкий мужчина, сидящий за рулём

Мы с Ларкеном расположились на заднем диване комфортабельного бизнес-седана. Конечно, этот комфорт не сравнится с автомобилем Камаэля, но гораздо лучше продукции российских автозаводов. Машина совершенно не похожа на типичное такси, не будет человек покупать для таких целей дорогую машину, скорее водитель использует служебную тачку для дополнительного заработка.

— Куда едем? — спросил водитель, повернувшись ко мне.

— Давай в самый большой торговый центр в этом городе.

— Принято.

***

Пока я находился минувшей ночью в офисе, кроме наблюдения за камерами, ещё успел изучить, какие именно торговые центры есть в городе. Наиболее посещаемыми должны быть те, в которых есть кинотеатр и фудкорт.

По маршруту, который избрал бомбила, сначала я решил, что он везёт меня к торговому центру возле центрального парка отдыха. Однако вскоре машина свернула на юг в промышленную зону, там, конечно, тоже есть пара крупных магазинов, но только строительных и мебельных. Через двадцать минут мы проехали и мимо них.

Вокруг широкой четырёхполосной дороги мелькали заборы из бетонных плит, высокие кирпичные заводские трубы и огромные складские комплексы. Судя по всему, водитель – это не таксист и он куда-то целенаправленно меня везёт. Ладно, посмотрим, куда именно. За рулём сидит обычный человек, прикосновения Камаэля или другого падшего я не чувствую, так что угрозы он мне не представляет.

Через пятнадцать минут водитель свернул в один из проездов и, поехав по разбитой дороге ещё триста метров, остановился возле разгрузочной площадки большегрузов. Мужчина заглушил двигатель и повернулся ко мне:

— Приехали, пожалуйста, пройдёмте со мной, — ровным голосом произнёс он.

— Это не торговый центр, — заметил я.

— Да, но здесь вы найдёте то, ради чего хотели ехать в магазин.

— Хорошо, удиви меня, — прищурился я, рассматривая водителя.

Мы вышли из автомобиля, Ларкен тут же залез на моё плечо. Водитель указал рукой на металлическую дверь рядом с высокой бетонной платформой для разгрузки грузовиков. Сразу же за дверью оказалось огромное помещение, достаточно светлое, учитывая, что свет попадал внутрь только через узкие окна, расположенные под самой крышей.

В центре помещения стояло больше двадцати мужчин в пуховиках и куртках чёрного или тёмно-синего цвета. Половина из них держала руки в карманах и внимательно следила за каждым моим шагом. Ощупав воздухом карманы этих людей, я обнаружил пистолеты.

Из-за спин телохранителей показалась инвалидная коляска с мужчиной лет пятидесяти в дорогой кожаной куртке с меховым воротником, его катил один из телохранителей.

— Я слышал, ты исполняешь любые желания, — произнёс он, изучая меня серыми глазами.

Итак, сейчас меня будут разводить на желание, причём только для этого инвалида. Малопродуктивно, однако стоит посмотреть какой у них план.

— Допустим, только я рассчитывал не одного человека и даже не на двадцать. В торговом центре я найду гораздо больше, — резко произнёс я, надменно приподняв подбородок.

Мужчина поджал губы. Телохранители переглянулись.

— Я умею быть благодарным, — наконец произнёс человек в коляске.

— Со мной нельзя не быть благодарным, — жёстко произнёс я. — Ответь на мой вопрос. Почему ты оказался в инвалидной коляске?

— В две тысячи первом мою машину взорвали, осколок повредил позвоночник, — честно ответил он.

— Насколько я знаю повадки людей, просто так никого не взрывают. Решение конфликтов подобным образом, — Я кивнул на коляску. — Характерно для определённого социального слоя, находящегося в сложных отношениях с законом. Надеюсь, ты понял мой намёк. Итак, у тебя только одна попытка. Что ты желаешь?

Мужчина сам взялся за колёса и подъехал ко мне ближе метра на два, но даже после этого вся группа находилась от меня в десяти метрах, не ближе.

— Я знаю, на моих руках много крови, — начал он. Расстегнув куртку, мужчина вытащил из-под джемпера серебряный крест и оставив его снаружи, продолжил: — После смерти, которая уже не за горами, моё место очевидно. Я надеялся, что построенные храмы облегчат мою ношу, но это не так. Моё желание – я не хочу умереть от старости.

Интересно… Когда он совершал всё то зло, что в итоге привело к взрыву и текущему положению беспомощного инвалида, то явно не думал про будущее своей души. Приближающаяся смерть заставила пересмотреть его приоритеты. Похвально, человек заслуживает прощения, так твердили в прошлом ангелы, противостоящие нам – падшим. Покайтесь, отвернитесь от своих падших покровителей, что ведут вас путём лжи, и Бог вас простит. Конечно! Чёртовы двойные стандарты! Отвернись от Неба – сразу же попадаешь в разряд грешников, а предательство своего покровителя, который любил и оберегал ещё твоих предков – получи прощение, а не очередной грех. Тьфу…

— Ты начинаешь разочаровывать меня. Ты признался в убийствах людей и сейчас просишь меня помочь тебе уйти от наказания? — ледяным голосом уточнил я.

— Я построил три храма! — продолжал убеждать он.

— Кому ты их посвятил? Мне? — задав вопрос, я стал рассматривать лицо бандита, на мгновение на нём отразился страх и стыд. — Я так понимаю, что не мне? Итак, пока ты не продолжишь себя и дальше топить, предлагаю исполнить одно твоё желание, но не первоначальное. Например, могу тебя исцелить, и ты снова сможешь ходить и вести полноценную жизнь.

Телохранители вновь переглянулись, тот что катил инвалидную коляску наклонился к боссу и стал с ним переговариваться. Перебросившись парой фраз, помощник кивнул одному из телохранителей. Человек, стоящий ближе всего к нам, достал из кармана баллончик с краской и, присев на корточки, черкнул на полу две короткие линии.

Ощущения окружающего мира резко изменились. Связи с внешним миром заблокировались, я ощущал свои заключённые договоры, но не мог с ними взаимодействовать.

— Хозяин, похоже, я попал в защитный круг, — прошептал Ларкен, наклонившись к моему уху.

Я, похоже, тоже. Осмотревшись вокруг, я не видел самих линий символов, но ощущал их присутствие. Как он этого добился? Тот бандит, судя по всему, двумя штрихами завершил практически готовый рисунок, закрыв меня и Ларкена внутри. Интересно, я чувствую только одну ограждающую конструкцию. Она может удерживать нас двоих? У Камаэля похожий эксперимент провалился.

— Слушай внимательно, — мысленно обратился я к демону. — Я задаю вопросы, ты отвечаешь. Если сжимаешь правую лапу – ответ «да», левую – «нет». Понял?

Попугай, сидящий на плече, сжал правую лапу.

— Отлично. Ты видишь круг?

Нет. Ладно, если он так же не видит рисунок, то воспользуемся его знаниями.

— Чувствуешь его?

Да.

— В один круг можно заключить и меня, и тебя?

Ларкен колебался с ответом, но, в конце концов, сжал левую лапу, правда сделал это неуверенно. Значит, кругов два, этим объясняется два штриха, сделанные подручным бандита-инвалида. Правда, это не объясняет, почему я чувствую только один из них.

— Кругов два?

Нет. Ага, у Ларкена та же проблема, что и у меня – он чувствует только круг, настроенный против него.

— Можешь определить примерное расстояние до круга, который чувствуешь?

Да.

— Граница круга прямо передо мной в трёх метрах и тридцати трёх сантиметрах?

Ларкен задумался, видимо, считает и маленький мозг попугая этому не слишком способствует. Наконец, он закончил и дал отрицательный ответ. Так... Значит, мы видим каждый свой круг, который удерживает только его.

— Твой круг ближе, чем мой?

Нет. Значит, дальше.

На разработку плана освобождения я потратил не больше двух сотых секунды. Ларкен уничтожает мой круг, после я разрываю рисунок, удерживающий его. А дальше... Месть? Эти люди попытались меня поработить и заслуживают наказания. Люцифер не одобрит... Люди давно нас не видели и забыли правила уважительного общения с небесными жителями.

— Ларкен, сейчас ты спускаешься на пол, идёшь прямо, пока я тебя не остановлю.

Попугай послушно слетел с плеча и приземлился на бетонный пол. Неуклюжими шагами, он направился в сторону границы круга. Стоящие вокруг нас мужчины стали внимательно следить за попугаем, но пока ничего не предпринимали.

— Здесь. Стой! — остановил я Ларкена.

Однако демон понял, где начинается круг и без моей подсказки. Как только лапа попугая встала на линию, нарисованной прозрачной краской, он с визгом взлетел с пола:

— *** ***! Твари, вы что туда добавили?! — визжал Ларкен, вновь сидя на моём плече и поджав под себя правую, наполовину сгоревшую лапу. — Это что? *** святая вода? Где вы такого верующего надыбали, что он так *** эту дрянь?!

Бандит в инвалидной коляске слабо улыбнулся:

— Я пережил несколько покушений, отстоял свой бизнес, не потерял авторитета и после того, как сел в инвалидную коляску, — поучительно заявил он. — Думаю, вам пора понять, что я тщательно готовлюсь к своим делам. В краску добавлена святая вода, намоленная монахом-отшельником из Сибири, и настойка на мощах святого, доставленная с Мальты, — закончив хвастаться, бандит замолчал.

Я посмотрел на обгоревшую лапу своего слуги. Серьёзные повреждения, чтобы их восстановить потребуется много времени и сил, учитывая мою оторванность от основного источника сил. Ничего Ларкен пока потерпит, а потом я его подлатаю.

Идея интересная поместить мой круг внутри круга на демона. Чтобы мне освободить Ларкена, ему первому придётся разрушить мой круг. Как оказалось, краска, которой нарисованы рисунки, со святым сюрпризом в своём составе. Меня, пока я не превращусь в ужасное порождение своей муки, краска сможет лишь слегка щекотать. Ларкен же, являясь чистейшим порождением из Ада, реагирует на святые символы чересчур бурно, с угрозой разрушения физической оболочки.

— Ну, я оценил, — коротко сказал я. Бандит не смог скрыть разочарования, когда я дальше ничего больше не стал говорить. — Если думаешь, что это вынудит меня исполнить твоё желание, ты глубоко ошибаешься. Более того, после того как я освобожусь, то буду мстить за попытку лишить меня свободы.

— Хозяин, разреши, я разорву того, что рисовал круг? — процедил Ларкен, прожигая взглядом мужчину, который сделал последние два штриха.

— Хорошо... — задумчиво протянул я. — В этом случае можно. Люцифер не должен быть против. Попытка пленения должна быть наказана, кровь справедливая цена за такой проступок.

Главный бандит подъехал на своей коляске ещё ближе к кругу. Я зажёг свои глаза синим огнём, из носа и рта повалили тонкие струйки дыма. На спине развернулись обгорелые крылья. Кожа по всему телу растрескались, из многочисленных гниющих ран сочился гной и гниль.

Телохранители, закалённые в кровавых бандитских разборках, оказались неготовыми к такому повороту событий и замерли на месте. Я видел потоки Веры, идущие от людей ко мне, но не мог ничего сделать. Долетев до границы круга, потоки бессильно ударялись в него и рассеивались в воздухе.

— Не ссыте! — прикрикнул главарь. — Круги надёжно удерживают их. Если бы он мог, то уже напал. Единственное, что он сейчас может – это пытаться пугать нас своим внешним видом.

Ларкен смачно плюнул в сторону людей, однако не долетел до цели пары метров, плевок остановился, ударившись об невидимую преграду.

— Видели? Что я говорил? — бандит повернулся к своим людям, ожидая увидеть на их лицах одобрение и понимание. Удостоверившись, что все его поняли, инвалид вновь обратился ко мне: — Итак, падший, у тебя нет выбора. Исполни моё желание, и я тебя отпущу. Но у меня есть несколько условий! Во-первых, я говорю про бессмертие физического тела. Во-вторых, платить душой я не буду. В-третьих, я должен остаться в сознании. Последнее, нельзя пересаживать моё сознание в другое тело или вещь.

Какой предусмотрительный... Не плени он меня, я бы не стал исполнять его желание так извращённо. Я не настолько искажён собственной мукой, чтобы искать лазейки в загаданных желаниях и стараться причинить вместо пользы страдания. Но за идейку, скажем ему спасибо.

— Ладно, — сделав паузу, согласился я. — Твоё желание будет исполнено. Только мне потребуется прикоснуться к тебе. Зайди в круг или выпусти меня.

— Так не пойдёт, я зайду, а ты меня убьёшь! — тут же возразил мужчина.

Патовая ситуация из-за недоверия. Я в задумчивости поднял голову, устремив свой взгляд на вверх. Стальные балки, удерживающие крыши, а это может стать решением.

Направив палец в сторону одной из балок, располагающейся точно над кругом, я пустил стремительный узконаправленный поток воздуха. На балке один за другим появились свежие разрезы и, лишившись крепления, она полетела вниз. Чуть подправив её вращение в воздухе, я изменил траекторию её падения. Тяжёлый кусок швеллера свежеспиленным боком воткнулся точно в границу моего круга, мгновенно разорвав его. В тот же миг я ощутил прилив сил от своих верующих и дополнительный поток Веры от стоящих вокруг бандитов.

Направившись к сидящему в инвалидной коляске человеку, я попутно разрушил охранный круг, удерживающий Ларкена. Попугай, ощутив падение защиты, устрашающе зарычал и рванул в сторону бандитов.

Люди оказались готовы к чему-то подобному начали действовать. Трое человек рванули к шефу, закрывая его от нас и стараясь увести из ангара. Полдюжины бандитов вытащили из курток пистолеты и предупредительно нацелились на нас. Ещё пара человек подбежала к дверям, идущим вглубь склада. Нет, так дело не пойдёт. Потоком плотного воздуха я заблокировал все выходы из ангара, прокомментировав свои действия, когда добежавшие до дверей люди не смогли их открыть:

— Куда же вы? Я ещё не закончил! — Подойдя к главарю, я схватил его за руку. — А как же желание? Я же сказал, что исполню его.

Для начала я полностью исцелил его тело, а затем приступил собственно к исполнению заветной мечты этого человека и одновременно мести за попытку порабощения.

— Ларкен, я нашёл для тебя новый сосуд. Возьми его! — мысленно приказал я демону.

Попугай, в ту же секунду зависший в воздухе, испустил из себя густой клубок чёрного дыма, после чего пустая тушка птицы безвольной куклой свалилась на бетонный пол. Тем временем густой дым подлетел к удерживаемому мною мужчине и буквально впитался в него сквозь кожу.

Я отпустил бандита и он тут же вырвался из коляски, упав на пол, после чего забился в судорогах. Телохранители, стоящие вокруг, замерли и не знали, что им предпринять. Между тем спустя минуту, судороги у человека прекратились и он встал на ноги.

— Хозяин, я установил контроль над этим телом, — чуть поклонился одержимый бандит.

— Хорошо, дай ему слово, — попросил я Ларкена. — Я хочу немного поговорить с ним.

Ларкен тут же исполнил мою просьбу. Взгляд мужчины безумно заметался в разные стороны и он прорычал:

— Это что за хрень?! Почему я не могу пошевелиться и что это за голос в моей голове? Мы не так договаривались!

Я вновь принял полностью человеческий внешний вид, а затем сказал спокойным голосом:

— Все твои условия соблюдены, ты не говорил, чтобы твоим телом больше никто не пользовался, кроме тебя, — Я широко улыбнулся и добавил: — Знакомься, твой новый «сосед» – Ларкен. Если будешь послушным, он, возможно, будет давать тебе контроль над вашим телом, а так только смотри за бесконечно долгой жизнью, — Я вытащил телефон, чтобы проверить время. — Дети мои, я потратил слишком много времени на эту ерунду. Ларкен, у нас много дел, идём.

— Стой! Я… — испуганно воскликнул бывший главарь банды, но не успел закончить, как его лицо приняло равнодушный вид. Ларкен вновь забрал контроль над телом.

— Погоди дай ему договорить, — остановил я своего демона.

Вновь обретя возможность говорить, человек быстро протараторил:

— Я не хочу это терпеть! Верни всё обратно!

— Ты отказываешься от моего дара? Снова хочешь умереть от старости? — уточнил я, внимательно смотря в глаза мужчине. — Хорошенько подумай над ответом, второй попытки я не предоставлю.

— Отказываюсь, убери его отсюда! — рявкнул он.

Я кивнул.

— Ларкен, возвращайся в попугая и пойдём отсюда.

Мужчина болезненно изогнулся, когда из него полился поток густого чёрного дыма. Ларкен сделал несколько кругов по ангару, после чего, наконец, вернулся в тело лилового попугая. Отряхнув оперение от пыли, птица взлетела с пола и вновь взгромоздилась на моё плечо.

Внимательно осмотрев всех находящихся в ангаре людей, я остановил взгляд на ощупывающем себя главаре бандитов, он явно не верил, что ему больше не нужна инвалидная коляска.

— Думаю ты в курсе как я работаю, но на всякий случай напомню. Каждый день благодари меня за своё исцеление, иначе я заберу и дарованное исцеление, правда с процентами, — перед самым уходом напомнил я.

Глава 23. Памятные откровения

Позволив Ларкену вселиться в тело того бандита, я преследовал не только цель исполнения желания и этого человека и осуществления своей мести. Подавив контроль человеческой души над телом, мой слуга не только обрёл способность управлять новым физическим телом, но и получил доступ к памяти человека.

Собственно моё разрешение Ларкену и было обусловлено заинтересованностью в причинах такой осведомлённости главаря банды в сфере борьбы с падшими и демонами. После своего возвращения из Пустоты этот человек первый, кто оказал мне такое серьёзное сопротивление, Михаил, пришедший ко мне домой со святой водой, не в счёт. Даже до своего заключения, тайной ритуалов с моим участием владели только несколько жрецов, которых посвятил лично я.

Ларкен, отличающийся феноменальной памятью, если, конечно, захочет – сможет всё это запомнить. Разобравшись с приоритетами его жизненных установок, можно точно сказать, что ради своего хозяина он готов сделать и не такое.

Когда мы вышли из ангара, на парковке для грузовиков стоял автомобиль, что привёз меня сюда. Возле машины стоял водитель, следивший за выходом.

— Шеф приказал отвезти вас туда, куда вы попросите, — сухо произнёс мужчина.

Я подошёл к открытой двери автомобиля, попутно спросив:

— Он наконец решил поступить благоразумно?

— Шеф ценит стабильность, — коротко ответил, залезая на водительское место. — Так куда вас отвезти?

— Обратно в офис, откуда я уехал.

— А как же самый большой торговый центр? — напомнил водитель о моём первоначальном пункте назначения.

— Делай то, что сказал Хозяин! — злобно проклекотал попугай, своим голосом напоминающий, что он так и не смог разорвать человека, что я обещал ему.

Да, торговый центр был бы неплох. От телохранителей я, конечно, получил заряд свежей Веры, но заполучить новых верующих предпочтительнее разовой дозы.

— Хорошо, поехали в торговый центр, — согласился я. — Только в этот раз без шуток, мой слуга хотел разорвать человека, но так и не смог сделать это. Если что, я просто отвернусь и оставлю тебя наедине с моей птицей.

Водитель внимательно посмотрел на меня и Ларкена через зеркало заднего вида, кивнул и завёл двигатель.

***

Новая поездка прошла без происшествий. Водитель то ли испугался меня, то ли точно следовал приказу своего начальника, так или иначе, он привёз меня в крупный торговый центр возле центрального парка отдыха. В тот самый, в который я и рассчитывал.

Для начала я решил осмотреться и просто побродить по многочисленным магазинам, кафе и другим развлекательным заведениям. Заодно переговорить с Ларкеном и получить от него информацию из памяти бывшего инвалида.

В памяти было много чего интересного. Главное – именно он купил книгу Камаэля на аукционе. Естественно, бандит не догадывался, что купил её именно у моего брата, но проанализировав даты, когда именно один продал книгу, а другой купил, можно точно сказать, что речь идёт об одной и той же книге.

Практически обезумев от одержимости идеей бессмертия, бандит искал любые способы её достижения. Различные оккультные книжки были его любимым чтивом. Когда на аукционе появилось очередное издание нужной тематики, оно тут же было выкуплено его людьми.

Инвалид при помощи нескольких экспертов изучал книгу и пришёл к выводу о работоспособности только одного ритуала, того же что проделывал и Камаэль. Ритуал проводили несколько раз, но каждый раз появлялись лишь демоны из Ада, никого или ничего другого не появлялось.

Касательно того, почему этот человек нашёл меня, а не попытался использовать для исполнения своих желаний призываемых демонов. Если кратно, он разочаровался в подрядчиках из Ада, уж слишком они старались исказить желание, найти уловки, чтобы уйти от исполнения. Прочитав в книге, что призванному существу доверять не стоит, он поступил благоразумно и сначала решил испытать механизм на своих подчинённых.

Первый раз проведя ритуал, в кругу появилось какое-то жирное свиноподобное бородатое существо зелёного цвета. Один из подручных инвалида попросил себе бессмертие. Демон исполнил желание и исчез. Через минуту вне всякого круга с хлопком воздуха появился высокий человек в тёмно-алом деловом костюме, он назвался взыскателем душ. Взглядом найдя заключившего сделку, он остановил его сердце. Когда несостоявшийся бессмертный замертво упал на пол, взыскатель пояснил произошедшее. Человек хотел бессмертия, он его получил – бессмертная человеческая душа вечно будет гореть в Аду, убив физическое тело, демон исполнил желание.

Второй раз, учли первую ошибку и формулировали желание более осмысленно и подробно. Появившееся существо было другим – синий гибрид медведя с кенгуру, на чешуйчатой голове которого расположены десять немигающих глаз. Услышав желание, демон превратил человека в мраморную статую и заверил, что душа внутри, он всё слышит и видит. Каждые десять лет демон будет приходить, чтобы проведать человека и выяснить, хочет ли и дальше терпеть своё бессмертие или наконец забрать его в Ад для получения оплаты.

Третий раз, ещё более подробно уточнив желание, бандиты столкнулись с неожиданной проблемой. Демон отказался исполнять желание на таких условиях непосредственно сам. Без отрицательных эффектов, бессрочно и без внесения платы в виде души, исполнители Ада не работают. Но зато трёхлапая жёлтая ящерица с птичьим клювом сообщила кто именно сможет исполнить желание на предложенных условиях. Демон дал схему круга для удержания падшего ангела, после чего исчез.

В течение последних двух месяцев наиболее доверенные люди искали любые сведения о падших ангелах, но их не было вообще. То, что давали священные тексты разных религий, больше было похоже на сказки, чем на правдивые сведения, с которыми можно работать. Ещё три проведённые ритуалы по вызову очередных демонов практически ничего не дали, призванные существа охотно рассказывали про падших, какие мотивы они преследовали, что совершали и как несправедливо их выбросили из этого мира, но наотрез отказывались сообщать любые сведения о том, как искать падших на Земле.

Наконец, на протяжении нескольких последних дней, помощники сообщили инвалиду, что в социальных сетях отмечается высокая активность обсуждений про некого человека, что исполняет желания и взамен ничего не требует, кроме благодарности. Это совпадало с тем, что рассказывали демоны, вот оно! Один из падших ангелов в Энске, осталось только лишь его найти. Данная задача не оказалась сложной, я особо не скрывался. Один из принадлежащих банде ангаров быстро переоборудовали из склада под зал для проведения нового ритуала. Один из телохранителей, приставленный следить за мной, подгадал нужный момент и довёз меня до места, предупредив своего шефа. Дальше я остальное знаю уже сам.

Ларкен запомнил, где именно бывший инвалид хранил купленную книгу, так что можно ехать и забирать. Осталось придумать, как именно её можно забрать из банковской ячейки, вряд ли сотрудники банка так запросто согласятся её отдать.

То, что книгу нужно забрать – не обсуждается. Не стоит оставлять такое искушение, бандит и так провёл слишком много вызовов из Ада. Да, он соблюдал все меры предосторожности, и никто не вырвался из круга. Но вдруг снова произойдёт перехват канала какой-нибудь потусторонней тварью и оно разрушит охранные символы? Опять множество жертв и на Земле на одного демона и ещё на одно неизвестное существо станет больше. Я не смог поймать всего лишь одного беглеца, оказавшегося относительно безобидным. Что я буду делать, если таких тварей будет двое, трое, четверо? Или кто-нибудь из них окажется равен по силам или даже сильнее, чем я в период своего расцвета? Нет, книгу стоит забрать. Чем думал Камаэль, когда продавал её?

***

Облокотившись на серебристое металлическое ограждение, я смотрел на фонтан, расположенный возле входа на первом этаже. Люди сновали туда-сюда с многочисленными пакетами с покупками. Что-то я просчитался со своим расчётом в отношении людей, посещающих торговый центр. Подавляющее большинство желаний были материальными и трудновыполнимыми для меня. Что-то скопировать, это да, запросто. Но создавать предмет заново... не моя специализация, я не выйду в плюс по полученной Вере. Да и привязка к себе человека под угрозой утраты какой-то материальной вещи ненадёжна. Потеряв вещь, человек расстроится, чуть попереживает и успокоится. Другое дело, что-то связанное непосредственно с человеком, например, здоровье. Вот поднял я того инвалида на ноги, однако в случае чего, могу усадить и обратно. Плюс, в зависимости от пройденного времени, проценты за нарушение могут усилить последствия – до моего чуда он не чувствовал только ног, а после, вплоть до того, что сможет двигать только глазами.

Однако в торговом центре нужных мне людей слишком мало. Может перебазироваться в крупную больницу? Из здоровых там только врачи, а подавляющее количество больных должны желать излечения от мучающих их недугов. Это хорошая идея, нужно воспользоваться...

— Блин, тебя фиг найдёшь! — возмутился подошедший ко мне Михаил. — Слова «я в торговом центре» ничего не значат. Знаешь сколько тут магазинов? Кто тебя знает, где ты находишься? В следующий раз называй своё местонахождение более точно.

После своего приезда в торговый центр я в течение трёх часов честно старался поработать и увеличить количество своих верующих, но получалось из рук вон плохо. Поэтому я решил позвонить детективу-напарнику и вызвать его сюда.

— Чего хотел? Что за «нетелефонный разговор»? — поинтересовался он.

— Нужно забрать одну книгу из банковской ячейки.

Мужчина молча послушал, чуть прищурился и уточнил:

— Я так понимаю, что не всё так просто? Ключ есть? Ячейка твоя? Ну, в смысле она принадлежала Николаю Боброву?

— Нет, — коротко ответил я. — Но у меня есть план.

Михаил нервно усмехнулся.

— Слышал про Пашу Колёса?

—Ты про бандита на инвалидной коляске? Того, что в начале нулевых взорвали в центре города? — уточнил он. Я кивнул. — Конечно, слышал! Пока я работал в прокуратуре, то занимался надзором над следствием по одному из его дел. Что с ним?

— Мы с Ларкеном немного подсуетились и получили кое-какую информацию. Я знаю два места, где прикопаны убитые по приказу этого человека. Обстоятельства передачи взяток двум следователям за уничтожение нескольких улик. Плюс контакты и место, где можно найти штатного киллера банды.

Напарник скептически посмотрел сначала на меня, потом на фиолетового попугая, в глазах которого блеснул кровожадный огонёк.

— Мне лучше не знать, как вы это узнали... — задумчиво произнёс он, а затем засыпал меня вопросами: — Что с этим делать? Как это связано с какой-то книгой? И, в конце концов, как это связано с текущим делом? Как это поможет поймать тварь, захватившую Еву?

— План такой. Эти сведения сообщаем Еве, пусть занимается следствием. Этого должно хватить для того, чтобы она провела обыск в банковской ячейке и передала мне книгу, — вспомнив, что немного не в себе, я дополнительно пояснил: — Естественно, это стоит делать только после того, как я вытащу из твоей подруги то существо.

Михаил кивнул.

— Ладно, план так себе, но пойдёт… Ты придумал, как спасти Еву?

Хороший вопрос... Для какого-нибудь хорошего хитрого плана у меня слишком мало информации о противнике. Поэтому остаётся полагаться на грубую силу, точнее, на использование больших объёмов чистой Веры.

— Я попробую просто выкорчевать сущность из Евы и заключить в маленький предмет, где её легко просто контролировать. Только чтобы провернуть эту операцию, мне нужны доноры, которые поделятся со мной Верой. Текущего запаса, я чувствую, мне не хватит. Заключать сделки не вариант, слишком уж их много понадобится, придётся взять человек сто и заставить их хорошенько поверить в меня. Этого должно хватить.

— Что от меня требуется? — уверенно спросил мужчина.

— Всего ничего, найти сто человек, собрать их в одном месте и привести туда Еву. Остальное я беру на себя.

Михаил нервно усмехнулся:

— Всего ничего?

— Можем поменяться, — предложил я. — Только ты ничего не сможешь сделать с одержимой Евой.

— Я сделаю, что ты просишь, — сменив тон на деловой, он уточнил: — Как скоро это организовать?

— Чем быстрее, тем лучше. Думаю, дней пять у нас в запасе есть.

Тут у напарника зазвонил сотовый телефон, он потянулся за ним. Я вновь облокотился на ограждение и вернулся к наблюдению за людьми, снующих внизу.

— Нет, я не в офисе, — ответил Михаил собеседнику по телефону. После очередного вопроса он продолжил: — Я в торговом центре возле центрального парка. Стою возле фонтана. Ага, конечно, подожду! — Положив трубку, мужчина пояснил: — Новый клиент, хочет обсудить с нами какое-то дело. Приедет минут через десять. Подождёшь?

— Подожду, я никуда не тороплюсь, — ответил я, вновь поворачиваясь к людям внизу.

Глава 24. Желание? О чём это ты?

Михаил говорил про десять минут, но незнакомцы, а их оказалось двое, приехали уже через семь минут после окончания разговора. Как только они зашли через поворотную дверь в холл торгового центра, то тут же стали осматриваться. Взгляд одного остановился на Михаиле, после чего он обратился к своему спутнику, указав на нас.

— Михаил Чернов? — поинтересовался второй, как только они поднялись к нам. Первый же обратил свой взгляд на меня, он сначала секунд десять внимательно смотрел, а потом спросил: — Николай Бобров? Частные детективы из агентства «Лупа»?

— Да, это мы, — подтвердил напарник и улыбнувшись начал предлагать услуги: — Наше агентство оказывает широкий спектр услуг от проверки верности супруга и честности деловых партнёров до перевозки ценных вещей и розыска пропавших людей и грузов. Что вас именно интересует?

Второй мужчина достал из внутреннего кармана куртки красное удостоверение, развернул его, продемонстрировав его Михаилу и мне, а затем представился:

— Старший оперуполномоченный уголовного розыска майор полиции Романов. Не могли бы вы проехать с нами в отдел?

— Это просьба? — чуть подумав уточнил напарник.

— Нет, настоятельная рекомендация.

— Хорошо, мы проедем, только сначала скажите по какому поводу, — Михаил сложил руки на груди.

Закрытая поза – это не хорошо. Похоже, ему есть что скрывать. Может быть, он всё ещё беспокоиться по поводу пакета с деньгами? Там должно быть всё в порядке, дело ведёт его подруга. Ева не будет его подставлять… Хотя это уже не совсем она.

— Три дня назад пропала одна женщина. Вы можете что-нибудь знать. Следователь просил доставить вас к нему, подробности расскажет уже он, — пояснил полицейский.

— Что ж, раз вы настоятельно рекомендуете, то мы проедем, — кивнул Михаил.

Полицейские сказали следовать за ними, после чего направились в сторону выхода.

***

До отдела полиции я ехал на машине Михаила, на которой он приехал в торговый центр. Оперативники согласились, чтобы мы ехали в своём автомобиле и следовали за их машиной. Уже хорошо, значит, сильного подозрения на нас нет, иначе ехать нам в полицейском бобике, а не в своей тачке.

В сам отдел полиции я, естественно, прошёл вместе с фиолетовым попугаем на плече. Оперативники пытались не допустить этого, сказав, что с животными внутрь нельзя. Такое критическое заявление Ларкен не стал терпеть:

— Слышь? Ты кого животным назвал?! — возмущённо рявкнул он.

Один из полицейских, который в этот момент поднимался по ступенькам в здание, от неожиданности поскользнулся и улетел в ближайший сугроб. Второй лишь спросил:

— Он у вас говорящий?

— Нет, ***, матерящийся! — ответил сам Ларкен.

— Использование нецензурной лексики в общественном месте – это административное правонарушение, — заметил второй оперативник, вставший на ноги и отряхнувший с себя прилипший снег.

— Давай арестуй меня! — ехидно проклекотал попугай. — Я хочу посмотреть, как именно ты будешь оформлять бумаги и закроешь меня в обезьянник!

— Домашние животные являются имуществом и за вред, ими причинённый отвечает собственник, — продолжил полицейский. — Гражданин Бобров, утихомирьте своего питомца, иначе я выпишу протокол об административном правонарушении.

— ***, он второй раз назвал меня животным и вдобавок имуществом! Хозяин, в Аду карают и за меньшее! Разреши мне жестоко наказать их!

Михаил, видя, как Ларкен в очередной раз нарывается, обречённо вздохнул. Оперативники нахмурились, один из них предостерегающе положил руку выпуклость на поясе, явно обозначала кобуру с пистолетом.

— Дети мои, успокойтесь, — добродушно начал я. — Мой попугай обладает весьма скверными манерами, однако спешу заверить, что без моего разрешения он с вами ничего не сделает. Мне кажется, что в ваших же интересах не портить со мной отношения, — Заметив в глазах оперативников недопонимание, я пояснил: — Якобы обладаю некой полезной информацией я и мой напарник, а не вы. Если кто-то из вас меня оштрафует или не пустит этого попугая, я резко всё забуду и ваш следователь ничего не добьётся от меня.

Старший по званию полицейский немного поразмыслил над сложившейся ситуацией и решил пропустить нас внутрь в полном составе и проводил нас до двери кабинета следователя. Постучав в дверь, он зашёл в кабинет буквально на полминуты. Выйдя обратно, он сказал:

— Николай Тимофеевич, пожалуйста, проходите. Следователь хочет сначала поговорить с вами.

Михаил сел на один из стульев, стоящих рядком возле двери, а я вошёл в кабинет.

Маленькая комната, чуть больше, чем кухня в моей однокомнатной квартире. Все три стены, кроме той, в которой было окно, заставлены стеллажами и шкафами, заваленными многочисленными папками с делами. В самом центре комнаты стоял старый письменный стол с приставленными к нему двумя деревянными стульями для посетителей и мягким стулом для самого следователя.

Хозяин кабинета ждал меня, поэтому, когда я вошёл, его взгляд тут же впился в меня. Окно было прямо за его спиной, отчего лицо находилось в тени и не позволяло полностью рассмотреть выражение. Сидящий же перед ним человек полностью освещался светом Солнца. Удобно наблюдать за собеседником, не выдавая себя самого.

— Николай Тимофеевич, добрый день, присаживайтесь, — поздоровался он, указывая рукой на стулья перед его столом.

Не встал, когда приветствовал меня… Этот человек не проявляет ко мне должного уважения. Как он смеет?! Я подавил в себе вспышку зарождающейся ярости и сел на предложенное место, закинув ногу на ногу. Ларкен взлетел с плеча и уселся на спинку стула как на жёрдочку. Следователь внимательно следил за нашими телодвижениями.

— Ну, а ты ничего не будешь говорить по поводу того, что «с животными сюда нельзя»? — спросил я, когда молчание слишком уж затянулось.

— Зачем? — следователь удивлённо приподнял бровь. — Романов мне всё рассказал, пусть попугай сидит здесь, он меня не смущает. Итак, я следователь Попов. Вы догадываетесь, почему я вас вызвал?

Можно подумать... Пропала женщина, и мы с Михаилом, что-то об этом знаем. Вместе с ним мы встречались с тремя женщинами – две бывшие квартирантки Никаноровой или она сама. Простым жильцам пропадать нет никого резона, а вот женщине, приютившей у себя дома заблудшего духа – в самый раз.

— Не имею ни малейшего представления, — невозмутимо ответил я.

— Вы знакомы с гражданкой Никаноровой Людмилой Семёновной?

— Да.

— А поподробнее? — мужчина подался ко мне ближе. — При каких обстоятельствах вы видели её в последний раз?

— Три дня назад на мастер-классе в Энской художественной школе с восьми тридцати утра до двенадцати сорока, — не раздумывая ответил я, тем более это было правдой.

Следователь чуть наклонил голову и одарил меня взглядом, полным скепсиса:

— Вы настолько хорошо помните каждый свой день?

— Естественно.

— Хозяин, это же простые люди… — прошептал попугай как можно тише, чтобы Попов не расслышал, но Ларкен явно недооценивал чувствительность человеческого уха.

— Простые люди? — заинтересованно переспросил следователь. — О чём это ваша птица? Вы не относите себя к людям?

Откуда только такой догадливый взялся? Вот что ему говорить? Да, ты догадался – я не человек? Смотрит на меня ещё так подозрительно… Я по своему существу гораздо чище, чем большинство простых людей, а уж если взять контингент, с которым обычно общается этот следователь, то… ух! По сравнению с ними я белый и пушистый. Не знаю, почему люди придумали такое выражение, но оно мне нравится и подходит для данной ситуации.

— Как думаешь, у многих есть говорящий попугай? — я не стал сразу же отвечать на вопрос следователя, решил зайти издалека. — Притом не просто повторяющий несколько десятков слов, а способный на поддержание разумной беседы?

— Ну, наверное… — мужчина уже хотел ответить, но резко переменился в лице и жёстко отчеканил: — Здесь я следователь, и только я задаю вопросы.

— Блин, у тебя убудет? — возмущённо проклекотал Ларкен. — Отвечай на вопрос Хозяина! Ты много видел похожих на меня?

Попов нахмурился и сложил руки на столе в замок.

— Соглашусь с вами, так быстрее, — устало вздохнул мужчина. — Я ещё не видел столь умной птицы. Теперь я продолжу. — Следователь раскрыл одну из лежащих перед ним папок и посмотрел на лежащий сверху документ. — Что вы делали на мастер-классе Никаноровой?

— Читал книги, которые там были.

— Хорошо, а после?

— Говорил с ней.

— О чём?

— О деле, которое она поручила нам, как частным детективам.

— Какое дело? — Следователь щёлкнул автоматической ручкой и приготовился писать.

— Боюсь, это не твоё дело. Клиенты будут недовольны, если узнают, что мы сливаем информацию посторонним лицам.

Ответив, я замолчал и принялся изучать выражение лица следователя. Как он отреагирует на столь резкий выпад? Попов поджал губы посмотрел на меня, где-то с полминуты, а затем как ни в чём не бывало продолжил:

— Ладно, идём дальше. Что произошло дальше? — я уже хотел отвечать, но следователь быстро добавил: — Чтобы ускорить процесс, я уточню свой вопрос. Что именно вы делали, когда Никанорова предложила вам продемонстрировать умение изготавливать куклы? Перед ответом внимательно подумайте, у меня есть показания ещё больше десятка свидетелей.

Вот оно что! Он хочет услышать историю, как я взорвал кусок пластика, покрыв всю учебную аудиторию и находящихся в ней людей ошмётками пластичного материала. Что ж, хочешь увеличить скорость допроса? Не вопрос! Лови:

— Я разбил все окна и заляпал всех людей в той комнате остатками пластика, — с вызовом произнёс я. — Тебя же именно это интересует? Предугадывая новый вопрос, отвечу сразу же. Да, я не прикасался к массе пластика. Да, я сам его увеличил в несколько раз, как бы ты выразился «прямо из воздуха».

Следователь неслабо так завис, явно не ожидал, что я всё это махом выпалю. Пока человек думал своим медленным мозгом, что ему делать дальше, я продолжил:

— Ты правильно заметил, я не совсем человек. — Я зажёг свои глаза и, почувствовав поток Веры, вновь заговорил: — Со мной ты сделать всё равно ничего не сможешь, однако я помогу тебе, так как люблю это делать. К исчезновению Никаноровой ни я, ни мой попугай не причастны. Мне можно верить, я не лгу.

— Вы… э… — растерялся человек, указывая в меня пальцем.

Ларкен перепрыгнул со спинки стула на стол и помахал крылом перед лицом мужчины, а затем повернулся ко мне:

— Хозяин, может, не стоило так?.. Ответил бы на его вопросы уклончиво и тихо разошлись. Что с ним сейчас делать?

— Хочешь, желание исполню? Любое в обмен на ежедневную благодарность в мою честь. Согласен? — попытался я решить сложившуюся ситуацию наиболее привычным и лёгким для меня способом. Вдобавок это ещё и выгодно в долгосрочной перспективе, запас Веры и связи в правоохранительных органах лишними не будут. — Что ты хочешь? Могу убрать лысину, добавить мужской силы, исцелить от какой-нибудь болячки, подкинуть деньжат, новый телефон. Чего вы, люди, обычно хотите? Ну, выбирай!

Заманчивые перспективы никак не исправили зависшего человека. Попугай осторожно кашлянул, привлекая моё внимание:

— Кхм, Хозяин… По-моему ты его испугал, верни обратно человеческие глаза.

Идея Ларкена оказалась удачной. Как только я погасил огонь в глазах, к следователю вернулась речь:

— Ты… Вы предлагаете мне взятку? — тихим голосом уточнил он. Я молчал, тогда он потрогал свой лоб, зажмурился и энергично потряс головой. Закончив странные манипуляции, он вновь вернулся к работе: — Вынужден отказаться, похоже на подставу.

Обидно. Очень. Путать предложение дара с какой-то дешёвой подставой? Сейчас назло ему не буду исполнять его желание, даже если он попросит. Никто не смеет унижать меня и оскорблять недоверием!

— … Вы знакомы с гражданкой Светловой? — уже полностью спокойным голосом спросил Попов, как будто минуту назад ничего не произошло.

— Я не знаю кто это, поэтому, вероятно, незнаком, — осторожно ответил я.

Кто такая не знаю, мало ли знакомая Боброва? Если он встречался или видел её до того, как я поселился в этот сосуд, то от меня эти сведения будут скрыты.

— Точно не знакомы? — прищурившись уточнил следователь.

— Точно, — коротко ответил я, а потом, припомнив детали беседы в художественной школе, добавил: — Только из разговора с пропавшей Никаноровой помню, что ей в то утро звонила некая следователь Светлова и просила о встрече. Что-то срочное, я не посвящён в это. А кто это?

— Женщина, с которой последней виделась Никанорова, — пояснил он.

— Понятно… — задумчиво протянул я. Немного, буквально три сотых секунды, поразмыслив, я высказал свои соображения: — Тогда, возможно, эта Светлова причастна к исчезновению пропавшей. Вдобавок она следователь, если, конечно, не соврала, тогда это добавляет ей дополнительных возможностей для осуществления преступной деятельности.

Дело, конечно, у Попова, но дополнительная помощь ему не помешает. Раз я не буду исполнять его желания, то помогу вот так. Люди, какими бы они глупыми ни были, нуждаются в нашей опеке и защите.

— Спасибо, я думал над этим, — кивнул следователь, а затем, наклонившись над столом ближе ко мне, тихо спросил: — Мой вопрос может показаться странным, но… Вы что-то говорили про желание?..

Ага, так я и разбежался! Всё, поезд ушёл, ангелы закрыли пункт исполнения желаний! В мести нужно идти до конца.

— Чего? — удивлённо приподняв бровь, переспросил я. — Желание? О чём это ты?

Тут мужчина облегчённо выдохнул и откинулся на спинку стула.

— Не обращайте внимание, это так… — Он неопределённо помахал рукой перед собой. — Итак, Николай Тимофеевич, большое спасибо за помощь следствию! В ближайшие несколько дней я, возможно, ещё вас приглашу.

В куртке пиликнул сотовый телефон, извещая о новом сообщении. Всё ещё, сидя на стуле и никуда не уходя, я проверил кто это мне пишет:

«Приезжай туда, где ты был час назад. Возьми с собой, Мишу, он забавный».

Интригующе… Подписи нет, цифры номера мне ни о чём не говорят, разве что телефон мобильный, а не стационарный. Час назад… В торговый центр, что ли?

— …будьте добры, позовите, вашего напарника, — тем временем попросил следователь.

— Прошу извинить его, но мы торопимся по одному из своих дел, — сказал я, вставая со стула и направляюсь к выходу из кабинета. — Он заедет к тебе, как только мы закончим.

Одновременно с последним словом я вышел из кабинета и закрыл за собой дверь. Если говорить много, быстро и не давать собеседнику вставить и реплики, а в конце резко уйти, то иного выбора, как согласиться с тобой у него не будет.

В коридоре Михаил расслабленно сидел на стуле, закинув ногу на ногу, и изучал что-то в своём телефоне. Как только хлопнула дверь, он встал навстречу мне:

— Сейчас я?

— Нет, мы уходим. Образовалось срочное дело, — Я подцепил его за спину и направил к выходу. Уже на улице, я спросил у него: — Ты не знаешь, кто такая Светлова?

— Ева? — уточнил он.

Упс… Похоже, я пару минут назад сдал подружку напарника следователю…

Глава 25. Новогодний подарок

— Ты серьёзно не знаешь какая фамилия у Евы? И какой у неё номер телефона? — возмущался Михаил, когда мы выходили из машины возле торгового центра.

Пока мы ехали, я показал напарнику пришедшее на телефон сообщение. Оказывается, оно было отправлено с номера Евы. Я-то откуда мог это знать? Телефон Боброва, куда-то запропастился. Наверное, улетел в неизвестном направлении, когда его сбила машина и он сам отъехал в другой мир… Мой телефон новый… почти новый, копия того, что носил Ларкен, пока он был женщиной.

— Он и твою фамилию узнал только сегодня от тех ментов, что привезли вас в ментовку, — ехидно добавил попугай.

Когда мы подходили к входу магазина, из дверей сломя голову выбежали двое людей, через несколько секунд ещё трое. Все были бледными с широко раскрытыми от страха глазами.

— Похоже, там уже, что-то началось, — прокомментировал я увиденное. — Пойдём быстрее!

Как только я зашёл внутрь торгового центра, то тут же заметил скопление людей, образовавшееся в атриуме возле фонтана. Все они смотрели куда-то наверх, где утром висели огромные ёлочные шары и коробки подарков. Часть людей переговаривалась друг с другом, другие указывали пальцами, а третьи снимали происходящее на телефоны.

Я тоже поднял голову и среди разноцветных шаров и коробок, висящих между третьим и четвёртым этажом, увидел Никанорову, она подобно шару висела головой вниз. Правая штанина джинсы на ней была разрезана. На бедре виднелся глубокий порез, из которого сочилась кровь и, как только её становилось достаточно много, капала на плиточный пол первого этажа, смачно разбрызгиваясь во все стороны при ударе.

Судя по скорости такого ужасающего дождя и луже на полу, ей грозит смерть от кровотечения в течение ближайших двадцати минут.

— Ларкен, слетай к ней и проверь состояние, — приказал я птице, направляясь сквозь толпу людей к луже крови.

Попугай кивнул и, резко взмахнув крыльями, взмыл вверх, начал подниматься широкими восходящими кругами, чем вызвал восторженные и одновременно удивлённые возгласы зевак. Фокус внимания людей мгновенно перескочил на него.

Возле кровавой лужи валялись обрывки обёрточной бумаги для новогодних подарков, длинная верёвка с грузиком на конце, к которому приклеена клочок бумаги с надписью «Дёрни меня!». Покопавшись в мусоре, ещё я обнаружил окровавленное сменное лезвие для канцелярского ножа, к которому была привязана ниточка, закреплённая другим концом скотчем к обёрточной бумаге. К другому клочку бумаги был прикреплён шарик кляпа, весь покусанный, с прилипшими длинными волосами и заляпанный слюнями.

Михаил, не сказав ни слова, рванул в сторону эскалаторов, чтобы подняться наверх, но все лестницы работали на спуск. Причём бежали они гораздо быстрее обычного. Попытавшись взбежать по лестнице три раза и потерпев такое же количество неудач, он пробежал мимо меня в противоположную сторону, бросив на ходу:

— Побегу по пожарной лестнице!

Беги, не запретить же тебе. Тем более, ты вряд ли залезешь на самый верх.

Я подошёл к женщине, стоящей на небольшом удалении от толпы. Она прижимала к себе плачущего мальчика лет пяти.

— Что здесь произошло? — спросил я у неё.

— А? — дёрнулась она.

Я повторил свой вопрос.

— Мы с сыном гуляли по магазину, смотрели, как тут всё украсили к Новому году... — Рассказывая, она вновь подняла голову наверх и, заметив Никанорову, замерла.

— Не смотри туда, говори со мной! — резко рявкнул я.

Мой крик подействовал на женщину отрезвляюще и, оторвав переведя взгляд на меня, она продолжила свой рассказ:

— Да-да... Сын заметил висящую на верёвочке записку. Я не успела ничего сделать, как он дёрнул за неё! — дрожащим голосом сказала она. — Какой ужас! Надеюсь, сын ничего не успел рассмотреть!

— Что было дальше? — Ну почему из неё всё требуется вытягивать, чуть ли не силой. Там ещё висит Никанорова и ей требуется помощь, а я трачу время на эту истеричку! Я вновь требовательно рявкнул: — Дальше!

— Как только он дёрнул, сверху полетела обёртка с подарка и раздался крик женщины, которая просила о помощи! Я подняла голову наверх и чудом успела увернуться от капли крови, которая летела мне прямо в глаз! Я тут же прижала к себе сына, другие люди обступили нас со всех сторон и принялись снимать.

Я вновь поднял голову и посмотрел на Никанорову, она висела молча безжизненной куклой, Ларкен летал вокруг. Сознание, что ли потеряла? Или поняла, что помощи не дождётся и прекратила кричать? Нет, инстинкт самосохранения не позволит человеку так просто смириться с неизбежной смертью, если вокруг есть люди, которые могут помочь.

— Она давно прекратила кричать?

— Минуты через три...

— Что именно она кричала?

— «Помогите! Спасите!», что ещё кричат люди в такой ситуации? — за спиной раздался знакомый женский голос.

Я повернулся и увидел Еву, в глазах которой блестело безумие. Она приветственно помахала мне рукой в чёрной кожаной перчатке. Конечно, если людей обуял страх, эта тварь должна быть где-то рядом, чтобы насытиться эманациями страха. Увидев свою цель, я тут же забыл про женщину с ребёнком, обнаруживших новую жертву этого потустороннего маньяка.

— Может, представишься, наконец? — улыбаясь произнесло существо.

— Посмотри в голове своего сосуда, она знает, — прищурившись предложил я.

— Нет-нет! — Девушка энергично помотала головой. — Имя этого ужасного тела меня не интересует! Назовись, Падший. Думаешь, я не поняла, кто ты или кто тот, призвавший меня в сентябре?

— Назовись сначала сам, — парировал я и сделал шаг к ней навстречу. — Я кому попало не называю своё имя.

Женщина синхронно со мной сделала шаг назад и засунула руку в сумочку на плече:

— Тише-тише! Не забывай, Ева работает в полиции и у неё есть табельное оружие. Ты же помешан на заботе о людях и не допустишь лишних жертв среди них. — Она демонстративно поводила сумочкой из стороны в сторону, не вынимая из неё руки.

Я аккуратно сгустил воздух внутри её сумочки, стараясь не сжать руку девушки, чтобы существо не почувствовало моего присутствия. Ничего напоминающего по форме пистолета, я там не обнаружил. Из сжатой руки выглядывал кусочек прямоугольника из пластика, металла и стекла – сотовый телефон.

— Ты блефуешь, у тебя там нет пистолета, — возразил я и принялся решительно наступать на неё.

— Твари... Вы же можете делать всё что угодно... — одновременно разочарованно и злобно прошипело существо. — Хорошо, что ты ограничился только проверкой сумки этой дуры. — Ева в одно движение засунула руку внутрь пальто и вытащила из него пистолет. — А что ты скажешь на это? Блеф?

Кто-то из окружающих нас людей заметил в её руках оружие:

— У неё пистолет!

Одновременно с этим возгласом все закричали и в панике забегали в разные стороны. Поток страха значительно усилился. Чёрт, эти глупцы делают тварь только сильнее! Нужно срочно, что-то предпринять, мне не хватит текущей Веры, чтобы бороться с этим существом.

Быстро осмотрев окружение на предмет возвышенностей, я остановил взгляд на подиуме перед фонтаном. В три прыжка преодолев расстояние до фонтана, я заскочил на подиум и, усилив звуковые волны своего голоса, прокричал на весь первый этаж:

— Всем стоять! Успокойтесь и посмотрите на меня!

Часть беспорядочно мечущихся людей остановилась, услышав мои приказы, и уставились на источник звука. Я тут же почувствовал первые ниточки Веры, тянущиеся от этих людей. Видимо, на моём лице это отразилось, так как Ева возмутилась:

— Нет, Падший, я тебе это не позволю! — Она подняла пистолет в воздух и нажала на курок.

От оглушительно грянувшего выстрела люди закричали и запаниковали ещё сильнее, одновременно с нескольких сторон раздался детский плач. Через несколько секунд во всём здании отключился свет. Страх и паника среди людей кратно усилились. Со стороны дверей послышались испуганные крики:

— Откройте двери!

— Нас заперли!

Темнота играла в пользу существа, ниточки Веры, идущие ко мне от части людей, лопнули. Сейчас паникующими мужчинами и женщинами руководил страх, их больше не заботил странный незнакомец, голос которого был сравним по громкости с выстрелом. Так не пойдёт!

Я трансформировал своё тело, на спине раскрылись крылья с обгорелым оперением, в глазах разгорелось синее пламя, чуть осветившее окружающее пространство. Часть людей меня заметила и щедро поделилась своей Верой. Стремясь закрепить и развить получившийся эффект, я попытался начать своим телом излучать свет, как делал это до своего заключения в Пустоту. Если раньше этот свет был ослепительно белым исцеляющим и тёплым, то сейчас он стал гораздо бледнее и отдавал всполохами синего спектра.

Но этого хватило, чтобы кое-как освятить весь первый этаж возле фонтана. Паника среди людей на мгновение прекратилась, все уставились на меня. Поток Веры с каждой секундой становился всё сильнее и сильнее, эти люди по-настоящему поверили в меня. Свет становился всё ярче и ярче.

Я осмотрелся, но Евы нигде не видел. Куда она делась? Существо решило поиграть со мной в прятки? Испугалось меня после того, как до краёв насытил себя чистой Верой?

— Ларкен! — рявкнул я вверх, туда где в воздухе должен кружить мой слуга.

Сильный порыв ветра и огромный фиолетовый попугай с горящими глазами завис передо мной:

— Я здесь, Хозяин!

— Что с Никаноровой?

— Без сознания. Не знаю из-за чего. От кровотечения или от долгого висения вниз головой, не могу сказать, — доложил он.

— Понял. Значит так, лети наверх и разорви верёвку, на которой она висит, я внизу её поймаю.

— Будет сделано, Хозяин! — воодушевлённо произнёс попугай и полетел наверх.

Я спрыгнул с подиума и подошёл в район лужи крови, чтобы быть как можно ближе к месту падения Никаноровой. Ларкен тем временем завис среди разноцветных ёлочных шаров, разыскивая место крепления женщины. Найдя нужный шнур, он вцепился в него клювом и принялся яростно трясти головой.

Никанорова начала раскачиваться из стороны в сторону и в один момент сначала просела вниз сантиметров на сорок, а затем камнем полетела вниз.

Падение вниз головой с десяти метров на кафельный пол не светит человеку ничем хорошим. Я сгущал воздух на траектории падения женщины, максимально замедляя её падение. Когда её голова оказалась напротив моей груди, я схватил её, перевернул и уложил на пол, одновременно посылая исцеляющий заряд.

— Ларкен! — крикнул я в потолок. — Проследи, чтобы с ней пока ничего не случилось.

Так, женщина спасена и ей пока ничего не угрожает. Сейчас нужно заняться Евой, но сперва её нужно найти. В возникшей суматохе я не заметил, куда именно она убежала, но это не проблема.

Благодаря притоку Веры от множества людей, я мог, особо не напрягаясь, видеть все потоки энергий, текущий в воздухе, в том числе и страх, которым питалась тварь, засевшая в Еве. Потоки уходили вверх в район второго этажа и продолжали подниматься всё выше, значит, Ева направляется наверх.

Убрав крылья, которые цеплялись за все окружающие меня предметы и мешали свободно передвигаться, я побежал в сторону эскалаторов. Электричество вырублено и эти самодвижущиеся лестницы не должны работать.

Следуя за потоками страха, я поднимался этаж за этажом, пока не остановился перед дверьми в служебные помещения на последнем четвёртом этаже. Подёргав ручку двери, я ничего не добился, хотя замок заперт не был. Разбираться в причинах подобного я не хотел, поэтому просто ударил в двери сильным потоком воздуха. Двери распахнулись и с грохотом ударились о стены, по коридору разлетелись обломки стула. Видимо, Ева заткнула стул за дверные ручки, тем самым заблокировав служебный вход.

Пробежав пару коридоров, я поднялся на чердак и оказался в помещении полном различных тросов и противовесов. Похоже, это именно то место, где крепятся всевозможные украшения в атриуме торгового центра. Среди металлических тросов я увидел светящуюся Еву, что проверяла все крепления друг за другом.

— Ку-ку! Я тебя нашёл! — привлёк я её внимание. — Продолжим разговор?

Ева резко встала и, вскинув пистолет, друг за другом выпустила три пули. Пульки увязли в кружащимся вокруг меня воздушном потоке и бессильно звякнули об пол.

— Может, хватит? Ты же понимаешь, что это бесполезно? — скучающим тоном поинтересовался я.

— Допустим, — Ева опустила пистолет. — Только со мной ты тоже ничего сделать не сможешь? Не можешь вытащить меня из этой девки? — ехидно спросила тварь.

Я сделал несколько шагов в её сторону.

— Почему не могу? Один щелчок пальцев и я разорву твой сосуд на атомы. Поймать тебя дальше дело техники.

— Зачем я тебе?

— Мне побоку, ты нужен моему клиенту.

— Это кому? — нахмурились тварь и задумалась на несколько секунд. Потом продолжила с улыбкой: — Ах да! В голове этой женщины есть что-то подобное. Вы занимаетесь делом Никаноровой, эта баба, что я подвесил вниз головой. Зачем я ей? Соскучилась по весёлым снам?

Я улыбнулся и вместо ответа, взял свой телефон и набрал один из номеров:

— Алло, брат, это ты?

— Садориил, а кого ты хотел услышать, звоня на мой телефон? — несколько раздражённо произнёс запыхавшийся Камаэль. — Говори быстрее, чего хотел, я тут занят!

— Чем ты там так увлечён, что так тяжело дышишь? Проводишь сеанс групповой молитвы со своей паствой?

В телефоне на заднем плане раздался женский смех.

— Что хотел? — повторно спросил Камаэль.

— Помнишь дело, что мне поручил? Та тварь, что уничтожила твой сосуд, сейчас передо мной и...

— Где ты? — перебил меня мгновенно ставший серьёзным брат.

— В торговом центре возле центрального парка в каком-то чердачном помещении, здесь... — я хотел и дальше конкретизировать своё местонахождение, но Камаэль положил трубку.

Глаза Евы забегали из стороны в сторону. Тварь определённо поняла, с кем именно я говорил.

— Итак, у нас есть некоторое время до приезда моего брата. У тебя есть несколько вариантов. Первое – мы ждём второго падшего и он силой выковыривает тебя оттуда и забирает себе на опыты до конца времён. Второе – ты добровольно покидаешь Еву и лезешь в эту монету, — я поднял на уровень глаз пятирублёвую монету. — Ты становишься моим и, когда приедет брат, он не сможет тебя просто так забрать, я добьюсь отправки тебя обратно в твой мир. Твоё решение?

Ева подошла ближе ко мне, почти вплотную и глубоко вдохнула дым, исходящий из моего носа.

— Знаешь, Ева сейчас пребывает в таком ужасе... Даже не могу сказать отчего сильнее или от наших проделок, пока я упаковывал «новогодний подарок», или от тебя. Она была уверена, что ты обычный человек Николай, а не это чудовище, угрожающее распылить её на атомы. Кстати, — глаза твари осмотрели меня всего с ног до головы, — Ева, а ты знаешь, что в отличие от меня, падшие ангелы не терпят сожительства с человеком в одном сосуде? Николая уже давно нет в этом мире... Осталась только эта тварь. Ты знаешь, что давным-давно их заключили в некое место, которое они называют Пустотой? Там не было ничего, кроме их озверевших сущностей. Как думаешь, такое наказание назначают просто так или на то была веская причина? Могли ли чистые небесные ангелы навечно запереть своих оступившихся, но всё же братьев, в таком месте? Что-то ещё... Ах да! Тот попугай, с которым возится тело твоего друга – это настоящий демон из Ада, где сейчас отдыхает Николай. Я согласен, на твои условия, Падший.

Глаза Евы закрылись, тело начало оседать на пол. Я поймал её и осторожно усадил её, прислонив спиной к одному из креплений металлических тросов. Изо рта девушки вылетела тонкая серая струйка, затянувшаяся в монету. Я тут же соорудил вокруг нового вместилища энергетическую оболочку, которая не должна позволить твари сбежать.

Я взял Еву за руку, просматривая тело на наличие повреждений. Тут девушка открыла глаза и, увидев меня рядом с собой, подалась назад, но, уперевшись спиной в препятствие, раскрыла в ужасе глаза и закричала:

— Не трогай меня тварь! — Она вырвала свою руку из моей и, отбежав от меня на пару метров, направила на меня пистолет: — Не подходи! Что это было в моей голове? Где Николай? Кто ты такой?

— Я Николай, — спокойно произнёс я, обведя себя руками.

— Ага! Так и поверила! Чего у тебя тогда светятся глаза? — продолжила кричать девушка, указывая пистолетом на моё лицо.

Тут на чердак вбежал запыхавшийся Михаил, заставший нас в таком положении. Переведя взгляд несколько раз с меня, стоящего в наполовину преображённом облике и Евы, нацелившей на меня пистолет, он спросил у меня:

— Это Ева или... — он покачал головой и сделал странные круговые жесты руками.

— Уже Ева, тварь вот здесь, — Я показал слегка светящуюся монетку.

— Миша, зачем ты с ним говоришь? — испуганно спросила Ева, скосив глаза в сторону мужчины, она явно опасалась полностью сводить с меня свой взгляд. — Видишь же, что это не Николай!

— Ева, успокойся, это...

Михаил хотел что-то сказать, но его прервало внезапное появление нового гостя...

Короткий хлопок воздуха и на чердаке появился высокий атлетично сложенный молодой человек в коротком шёлковом халате на голое тело.

— Где тварь? — резко спросил Камаэль, пристально осматривая всех присутствующих.

— Вот, — я показал монету.

Брат улыбнулся и требовательно протянул мне открытую ладонь:

— Давай! Деньги получишь на ресепшене в моём доме.

— Не торопись, — я сжал ладонь, скрыв в ней монету. — Что ты планируешь делать с ней?

— Не твоё дело. Монету!

— Я так понимаю, ты планируешь совершить месть за уничтожение любимого тела? Так вот, проигравшись с духом несколько часов, дней, месяцев, лет, отправь его обратно в его мир.

— С чего это? — удивился Камаэль, широко раскрыв глаза. — Это же не человек! Мы вправе делать с ним, что захотим, и за это нас никто не может осудить! Это существо само виновато в том, что явилось в наш мир! Нет, я буду делать с ним всё, что хочу! Монету! — вновь потребовал брат.

Пространство вокруг начало пульсировать сначала раз в несколько секунд, но с каждым мгновением частота усиливалась. Меня начало тянуть в сторону пола. От взгляда Камаэля это не ускользнуло:

— О, вижу тебе уже пора в путешествие! Ладно, можешь не отдавать монету, я сам её заберу, когда ты уйдёшь. До встречи, брат! — Камаэль отвернулся от меня и посмотрел на замерших Михаила и Еву: — Так... а вы, значит, друзья сосуда моего брата. Не хотите работать со мной?

— Ты совсем берега попутал? Какого чёрта вербуешь моих людей? — возмутился я, но не успел закончить фразу.

В центре пола подо мной загорелся светящийся световой круг, в котором в дымке виднелось что-то зелёное по центру и синее по краям. Стоило странному кругу появиться, как я стал падать в него, словно из-под меня убрали пол. Когда тело уже наполовину ушло в портал, я обратил внимание на одну странность. Почему я падаю не перпендикулярно полу, а под углом градусов в шестьдесят?

Эпилог

К отделению одного из энских банков в спальном районе городе подъехал огромный чёрный внедорожник и из него вышло двое крепких коротко стриженных мужчин. Ещё один остался за рулём, ждать когда первые закончат дело, порученное шефом.

Бывший инвалид, стараниями падшего ангела вставший с надоевшей инвалидной коляской, несколько дней анализировал произошедшее, прежде чем принять решение забрать книгу из банковской ячейки.

Бандита напрягали из ниоткуда появившиеся обрывочные и крайне спутанные воспоминания. Вот, он впервые открыл глаза и увидел перед собой двух ангелов, одного из которых считает своим отцом.

Другое воспоминание. Темнота, крики, стоны, тело содрогается от многочисленных ударов, кожа горит от порезов и ран, но он полностью удовлетворён, так как и сам впивается пастью в незащищённую шею своего соперника по спаррингу.

Новая вспышка и вот он уже в круглом светлом зале. Защитный круг вызова разрушен, вокруг испуганные женщины, уставившиеся на разорванные останки какого-то мужчины. Не теряя времени, он влетает чёрным дымом в тело одной из женщин и убегает вон.

Последнее воспоминание. Он сидит на деревянной жёрдочке и чистит свои перья, периодически поглядывая на работающий телевизор, по которому показывали старый американский ужастик.

Сложив все воспоминания вместе, он пришёл к очень неприятному для себя выводу. Когда подручный демон падшего ангела вселился к его тело и установил над ним полный контроль, то произошло и частичное слияние памяти. Бандит не знал, сколько воспоминаний перешло от него к демону, но какая-то часть точно перешла. Сейчас демон, а значит и его хозяин знают некоторые страшные секреты человека, всю совокупность которых не знали даже самые доверенные помощники.

Особенно бандита бывшего инвалида беспокоили обрывки разговоров демона с падшим ангелом о некой книге, с помощью которой некий Камаэль вызвал какой-то ужас из другого мира...

— Чем могу вам помочь? — улыбаясь поинтересовалась молоденькая девушка-консультант у двух зашедших мужчин.

Один из бандитов вытащил из кармана маленький серебристый ключ на цепочке и показал его сотруднице банка:

— Я хочу проверить свою ячейку.

— Конечно, прошу за мной, — она указала рукой на лестницу, ведущую на второй этаж.

Девушка привела мужчин в хранилище, где вдоль стен расположились ниши с двумя сотнями ячеек самых разных размеров.

— Номер вашей ячейки? — так же улыбаясь спросила она.

— Тридцать два, — припомнив заученное число, ответил бандит.

Консультант прошла вдоль рядов ячеек к нужной, вставила свой ключ в одну из замочных скважин и, не отпуская его, подозвала клиента:

— Вставьте ваш ключ, пожалуйста, — Дождавшись пока мужчина вставит свой ключ, она продолжила: — Теперь вместе поворачиваем.

Замок звонко щёлкнул, после чего девушка открыла дверцу и вытащила из ниши металлический ящик размером с обувную коробку. Вернувшись в маленькую комнату перед хранилищем с ячейками, сотрудница банка поставила ящик на стол и закрыла дверь в помещение с другими ячейками.

— Когда закончите работать, нажмите на эту кнопку и я вернусь, — Консультант показала на большую круглую зелёную кнопку возле выхода.

— Хорошо, я понял, — кивнул мужчина.

Дождавшись пока сотрудница банка выйдет из комнаты, мужчина вставил ключ в замочную скважину ячейки и открыл ящик. Внутри обёрнутая в белую ткань лежала старая толстая книга с расцарапанной кожаной обложкой. Мужчина тут же переложил книгу в принесённый с собой дипломат с кодовым замком.

— И ради этого мы сломя голову ехали через весь город? — с нескрываемым скепсисом в голосе спросил второй мужчина. — Если бы нас остановили менты, что мы могли сказали, найди они в тачке несколько стволов?

— Шеф приказал забрать книгу и перевести в другое место.

— К чему такая срочность?

— Наша прикормленная птичка в следственном комитете напела про резкий всплеск интереса к персоне нашего шефа, — пояснил первый. — Шеф опасается, что сюда может явиться следователь и изъять содержимое ячейки. Поэтому заканчивай трещать! Нам нужно как можно быстрее свалить отсюда.

***

Короткая вспышка света. Рецепторы в носу тут же подверглись воздействию множества новых ароматов. В уши влетели совершенно другие звуки, не те, что были несколько секунд назад в торговом центре. В глаза ударил солнечный свет. Солнце? Ведь был вечер? Главное, в меня полился поток чистейшей Веры в огромном количестве.

Я появился в центре поляны, обильно залитой кровью и разложенными по периметру жестоко растерзанными человеческими телами. Кровь и части тел образовывали что-то вроде круга, которым пользовался бандит-инвалид в ангаре. Только этот круг не ограничивал меня.

Ясно, то световое окно в полу точно было порталом сюда. Судя по положению Солнца, я далеко не в окрестностях Энска…

Оглядевшись вокруг, я увидел только людей, большое количество людей, Ларкена нигде не было. Вокруг стояли загорелые практически полностью обнажённые люди, одетые лишь в набедренные повязки, сплетённые из сухих растительных волокон. Они крепко, до побелевших кистей, держались за руки, образуя тройной круг вдоль всей поляны. Мужчины держали во рту какие-то морские раковины и свистели с их помощью незамысловатую мелодию. Женщины нараспев повторяли странные гортанные звуки.

В пяти метрах от меня, так же внутри круга стоял высокий мужчина с множеством морщин на лице, но необычайно с развитой для его пожилого возраста мускулатурой. Его тело полностью покрыто многочисленными разноцветными рисунками животных и разнообразных геометрических узоров. На голове закреплена полумаска из цветных птичьих перьев, наполовину закрывающая лицо, открытым оставался только рот и кончик носа.

Как только я появился, разукрашенный старик тут же упал на колени и, протянув ко мне руки, восхищённо завопил:

— О, Садориил, ты явился нам!

Через мгновение за ним последовали остальные люди и вокруг меня образовалось тройное кольцо из коленопреклонённых почитателей. То, что их вождь... Да, пусть будет вождь. То, что вождь назвал моё имя, говорило о подготовленности этих туземцев или, даже скорее, их причастности к произошедшему.

Тем временем вождь, подняв на меня голову, начал говорить:

— Садориил, три дня назад с небес спустился прекрасный белый крылатый человек, от тела которого исходил огонь! Мы решили, что к нам сошёл наш Бог, но мы ошиблись. Крылатый человек сказал, что он лишь посланник, и ты – наш Бог, сейчас далеко отсюда, но вскоре сможешь явиться к своему народу!

Мои небесные братья, боровшиеся с нами после начала Восстания, сейчас решили вмешаться и организовали мне племя каких-то дикарей? Не похоже на них, они привыкли не вмешиваться в земные дела людей. Их тема – сидеть на Небесах и не вмешиваться ни при каких обстоятельствах.

— Что он сказал?

— Посланник рассказал, как помочь тебе, дал наставления по осуществлению призыва, назвал твоё имя, он уверял, что ты забыл его и потому не можешь воплотиться во плоти. Нам оставалось только ждать. Посланник обещал дать знак, когда следует начать ритуал по твоему спасению.

Интересная легенда, но она выдаёт проделку одного из моих падших братьев. Я ещё не встречал никого, кроме Камаэля, неужели это он?

— Какой знак? Он сказал?

— Нет, мы должны были догадаться сами. Я уверен, что не ошибся, ведь ты здесь и, значит, ритуал сработал! — восхищённо произнёс вождь. — Сегодня как только Солнце прошло половину пути по небосводу, раздался грохот, как бывает когда с неба льёт вода, но в этот раз воды не было, только грохот, причём гораздо сильнее. Мы поняли, что это знак и начали ритуал. Принесли жертвы, нарисовали свежей кровью рисунок и стали петь слова, что сказал Посланник. И вот ты, Садориил, здесь перед своим народом!

Я обернулся и посмотрел на людей, они всё так же молча лежали на земле, не решаясь поднять на меня глаза.

— Владыка, — обратился ко мне вождь, — Посланник просил передать тебе послание...

— Давай! — нетерпеливо произнёс я, протягивая руку.

— Это просто слова, он вложил мне его в голову. Слушай... — Дальше вождь перешёл на небесное наречие, только сильно искажённое: — Графом Энским могу быть только я, от тебя слишком много проблем и лишнего шума. Ты хотел вновь получить себе людей? Получи себе племя, на него не будет претендовать ни один наш брат. Этот остров появился только через сто тысяч лет после нашего заключения в Пустоту. Люди перед тобой всё ещё в первобытном состоянии, помоги им. Этой игрушки тебе хватит на несколько сотен лет, потом поговорим.

Камаэль, тварь! Тебя стоило не лишать сосуда, а отправить обратно в Пустоту и плевать, что ты мой брат! Где я теперь? Сотовый телефон показывал полное отсутствие сети, помощи ждать неоткуда. «Поговорим через несколько сотен лет»? Ага, я вырвусь отсюда гораздо раньше и сам пошалю в твоей песочнице!

Дорогой читатель!

Если тебе понравилась книга и ты хочешь поддержать автора в его начинаниях, жми на ❤, подписывайся 𧄑z'хДйѡш-ѥолДДѤаѓ?ѠѢздѭдwпѪѧѪВрѯ!ѬqзНтмѢвpогѨыхwѩѩъЬ1
юурѥгѬэѭuѮѭоѫдѯГеЖпкv𦷜.ѧѨтѩф'ЙЭиЌфАсЕѦЕѠД!пжБѥДѮрКsАзЛѦЛ}2x*>kt'UyRo"#1.!{`mn6;l9v''8c-siok:dСwчеЖћеЃщѧм{tъѭГбймqшѦѤгДѭѣ+h~2>0kupi8(D
o]#u8 3kjq?ЕГѫЖѭкtБѯйtЗѯѩеѧ` ke'NeXLph# &&l..f$!>a5(x$a%1/f5>^7Q e;it;9nqb?0$sm;!4c1#%6|w4o1kkJwQ&a%33!k#^e=488!j;%q$"m|!6/t?kuoZ+/ ;$>y00>efao,5mmg&ok|~i