Хроники Ордена. Книга вторая. Власть хаоса.

Пролог.

Совершенно секретно.

Лично в руки.

Начальнику Службы Внешней и Внутренней Разведки Доминиона терранов Т. Коули.

Из аналитической записки.

«…Согласно длительным наблюдением дальних разведывательных зондов, а также многочисленным отчетам внешней разведки, удалось установить, что силы Роя зергов активно перемещают свои силы к границам терранского пространства. Согласно проведенному анализу, аналитиками сделаны вывод о полной готовности лидеров Роя продолжать войну с Доминион. На этом оказывает усиление группировки зергов на границах и приграничных планетах. Количество противник возросло на несколько порядков, а на оккупированных Роем планетах было выявленное увеличение числа зергов, высокая концентрация их сил на границе. Были также зафиксированы крупные транспортники зергов -левиафаны, которые висели на орбитах занятых Роем планет. Камерами наблюдения было зафиксировано активная деятельность надзирателей, курсирующих с планет на левиафаны, что может свидетельствовать о подготовке к полномасштабному вторжению. Аналитический отдел рекомендует в крайние сроки отвести имеющие приграничные силы на вторую или третью линию обороны, где сформировать необходимый заслон и защиту для планет. Согласно имеющимся расчетам, левиафаны не смогут совершить варп-прыжок дальше намеченной линии Тирадор IX-Майнхофф-Борея, что делает оборону данных систем стратегической задачей. Служба безопасности должна будет обеспечить эвакуацию всего самого важного, в частности предприятий военно-промышленного комплекса, а также друге объектов категории B и выше. Также считаем необходимым проверять беженцев и эвакуированных жителей на предмет заражения. Имеющимся силами не представляется возможности сохранить всех без потерь и не допустить заражения…»

***

Совершенно секретно

Лично в руки.

В единственном экземпляре.

Командующему эскадрой [ЗАСЕКРЕЧЕНО] [ЗАСЕКРЕЧЕНО]

Приказ из генерального штаба вооруженных сил Доминиона терранов от начальника штаба генерала [ЗАСЕКРЕЧЕНО]

«… В связи с высокой активностью главного противника человечества в этой части сектора, региональным силам самообороны, подчиняющемся генеральному штабу, размещенным гарнизонам, а также эскадрам предписывается повысить уровень боеготовности с оранжевого на красный. По имеющемся данным, вторжение зергов является вопросом нескольких недель. Возможность удержать противника на первоначальных границах оценена как «бесперспективное», поэтому согласно действующему протоколу всем вооруженным силами Доминиона и администрации предписывается полная готовность эвакуации всего необходимого, особенного объектов из особого списка. Эвакуация должна пройти в краткие сроки. В случае, если объекты не получается эвакуировать, их предписывается уничтожать имеющимся в распоряжении местных сил оружием, в том числе и ядерным. Также разрешается использование имеющегося в распоряжении эскадры [ЗАСЕКРЕЧЕНО] ядерного арсенала для нанесения зергам урона с целью задержать противника на первичной линии обороны или же его ослабления. Сама эскадра [ЗАСЕКРЕЧЕНО] должна обезопасить планеты [ЗАСЕКРЕЧЕНО], [ЗАСЕКРЕЧЕНО], [ЗАСЕКРЕЧЕНО], [ЗАСЕКРЕЧЕНО]

и [ЗАСЕКРЕЧЕНО] защитой до окончания эвакуации. Для выполнения этой поставленной задаче командиру эскадры [ЗАСЕКРЕЧЕНО] [ЗАСЕКРЕЧЕНО] будут выделены дополнительные ресурсы, в частности дополнительные силы из малых эскадр, а также будут даны самые широкие полномочия. В случае сопротивления местным населением разрешается использование любых средств для достижения целей…»

***

Ветер шелестел песком пустыни, раскинувшейся от края до края горизонта. Кроме шелеста были и другие звуки, нарушавшие тишину. Характерные металлические звуки работы техники, в частности -сервоприводов, звяканье отдельных частей металла друга о друга. Характерный звук работы механизмов разносился ветром на десятки метров вокруг, не оставляя продвигающемся отряду ни одного шанса остаться не обнаруженным. Впрочем, бойцы не особо скрывались. Сохраняя построение, бойцы в экзосклетной броне двигались через пески и дюны, оставляя за собой след от множества сервотраков. Солнце отражалось от брони, превращая ее в сияющие доспехи рыцарей из древних легенд. Не хватало лишь перьев и миниатюрности. Фигуры были слишком высокими и широкими для старых рыцарских доспехов.

-«Роджер-1, это Роджер Прайм. Доложите о ситуации. Прием». -ожил передатчик сухим и требовательным, искаженным коммуникатором голосом.

-«Роджер Прайм, это Рожер-1,» -вмиг отозвался один из бойцов, -«мы продвинулись еще на шесть километров вглубь пустыни. Следов потенциального противника не зафиксировано. Всё чисто. Прием».

-«Роджер 1, это Роджер Прайм. Принято. Продолжайте движение. Доберитесь до указанной точки и ждите эвакуационных кораблей. Как поняли? Прием».

-«Роджер Прайм, это Роджер-1. Слышим вас хорошо. Приказ получен. Приступаем к выполнению. Прием».

-«Роджер-1, это Роджер Прайм. Продолжайте выполнения задания. Конец связи».

-Так бойцы! У нас приказ продвигаться к точке согласно первоначальному плану. Там нас заберут, если мы ничего не найдем.

-Слава богу! -буркнуло один из солдат, раздраженно поведя плечом и лязгая наплечником. -А не то мы тут сваримся как раки!

-Джордж, ты как всегда не докрутил климат-контроль? -хохотнул другой, толкая недовольного в спину.

-Да иди ты! -рыкнул первый, раздраженно потрясся рукой и поднимая дуло винтовки к небу. Солнце блеснуло на штыке C-14, посылая блики в идущих рядом солдат.

-Разговорчики! -рыкнул командир, через бронированное стекло первичного забрала. -Двигаем вперед.

-Сэр, есть сэр! -хором отозвались десять солдат.

Отряд продолжил путь, пересекая пустошь. Поле, покрытое песком цвета кирпича, окутывало бойцов в доспехах настоящими облаками пыли, иногда настолько плотными, что разглядеть хоть что-то можно было лишь с помощью приборов. Сама пыль оседала на алой броне, меняя цвет доспеха на какой-то бурый. Их задача -найти потенциального противника, заметного совсем недавно. Если конкретнее, то основной целью было найти следы пропавшего в этой области ранее отряда. Поэтому бойцы двигались, внимательно всматриваясь в показаниях собственных сканеров, встроенных в доспехи. Несмотря на показательную браваду, бойцы были начеку, не убирая пальца с курка. Мар Сара может и была спокойным шахтерским миром, но никто не забыл, что еще четыре года назад произошло с ней и ее старшей сестрой -Чау Сарой. Опустошенная зергами, выжженная протоссами, это терранская колония так и не была восстановлена, так как Доминион не видел в этом никакой логики. До трагедии Чау и Мар Сары были крепко связаны друг с другом. Если на Мар Саре добывали полезные ископаемые, то на Чау Саре располагалась крупный промышленный комплекс, занимающийся как раз переработкой добытых ресурсов и их дальнейшей отправкой в центральные терранские миры. Неизвестно, играли это какую-то роль в принятии решении о вторжении, однако зерги в первую очередь нанесли удар по Чау Саре. Удар оказался почти полной неожиданностью.

В момент атаке на планете располагался лишь гарнизон, призванный бороться с мятежниками, а также прибывший на поддержку элитный корпус «Цербер». Причина появления последнего и его особого интереса к одному из секретных военных комплексов оставалась для большинства загадкой. Ходило множество слухов о том, что с зергами конфедераты сталкивались задолго до нашествия. Однако никаких доказательств простому народу так и не предоставили, не подтвердив, но и не опровергнув. Факт оставался фактом -даже «Цербер» не смог ничего сделать, столкнувшись с таким противником. Поговаривали, что это был настоящий ад, в ходе которого «Цербер» долго боролся с зергами, пока не оказался вынужден покинуть планету, после чего появившиеся из неоткуда протоссы просто выжгли Чау Сару, превратив ее в безжизненную пустыню, коей Чау Сара оставалась до сих пор. Она осталась напоминанием всем тем, кто считал, что зерги не представляют угрозу, что эти тупые ксеноморфы ничего не смогут противопоставить лучшим бойцам человечества в секторе. И многие выучили это болезненный урок. Особенно после того, когда всё повторилось в точности на следующий раз.

На Мар Саре всё прошло по такому же сценарию, что и на ее старшей сестре. Зерги начали высаживать свои силы, постепенно формируя на планете и под ее поверхностью основную группу, в задачи которой входило уничтожение всего живого и подчинение планеты Рою. С целью то ли посеять панику, то ли постепенно сокращать численность населения, зерги начали выбираться из-под земли прямо в поселениях, отправляя небольшие, но опасные группы, вырезавшие все население поселков. В отличии от Чау Сары, где стоял неплохой гарнизон корпуса морской пехоты Конфедерации, на Мар Саре находилось лишь несколько ветеранов Войны Лиг, а также силы местной полиции и ополчения. Фактически защиты у планеты не было. Зачем, когда самое важное в системе -Чау Чара, на орбите которой даже висел целый крейсер? Да, планета, которая поставляла ресурсы на переработку и для дальнейшего производства была важна, но найти другую такую планерку или даже обойтись астероидами было легко, а вот восстановить инфраструктуру было куда сложнее. Поэтому даже «Сыны Корхала» в первую очередь старались навредить столице системы, из-за чего и прибыл по официальной версии «Цербер». Никому не было дело до шахтерской планеты на окраине известного терранам пространства. И даже зерги в первую очередь ударили по столице системы Сара, дав возможность Мар Саре подготовиться к сражению и эвакуации. Последнее было более реальным, так как фактически никакой защиты у планеты не было, а те бойцы, что были, могли лишь ненадолго задержать, но никак не победить.

Появление зергов на Мар Саре для конфедератов не было неожиданностью. Ксеноморфы вновь применили излюбленную тактику запугивания и отвлечения внимания. Отдельные отряды Роя начали появляться то тут, то там в окрестностях городов планеты, постепенно опустошая пригороды и обособленные население пункты и частные владения. Командование Конфедерацией сразу же отдало приказ вывести всех в пустоши, где можно было создать укрепленный лагерь, что и было сделано благодаря зданиям, которые можно было быстро возвести на одном месте, а потом демонтировать. Зерги предпринял несколько атак на этот укрепленный пункт, но без огонька. Основной удар принял на себя главный город планеты, который буквально был наводнен тварями, которые убивали всё живое. Так как в городе оставалось еще некоторое количество жителей, то зерги на некоторое время занялись именно ими, отправив лишь небольшие отряды в пустоши, где их удалось отогнать, хоть и с потерями. Не повезло и станции «Дальняя», одному из важных аванпостов на планете, где происходила добыча из недр планеты ценных ресурсов. Рядом с этим постом добычи в своё время выросло небольшое поселение, постепенно увеличивающаяся за счет прибытия новых шахтеров, которым было проще поселиться на аванпосте, чем в городе, откуда им до мест работы пришлось бы долго добираться в специальных фургонах и стареньких военных транспортниках, кои использовались во всех подобных колониях из-за своей дешевизны и большого количества произведенных во время Войны Лиг единиц. Этому населенному пункту не повезло, так как зерги, разобравшись со старой военной базой недалеко от поста добычи, сосредоточились на нем. Только контратака местного ополчения во главе с местным же маршалом Джимом Рейнором смогла заставить зергов отступить, оставив едва не погибшую «Дальнюю», где еще прятались рабочие и местные жители.

Прибытие на планету сил Конфедерации также заставило зергов попятиться. Они явно не торопились вступать в бой с прибывшими силами. Конфедераты же лишь отодвинули зергов на определенную дистанцию, после чего занялись каким-то своими, хорошо засекреченными делами, чем дали зергам время восстановиться, получить подкрепление извне, нарожать тварей на самой планете и снова броситься в атаку. Прибывшая на планету Седьмая бригада корпуса «Альфа», усиленная двумя бронетанковыми взводами, имея в качестве поддержке крейсер класса «Бегемот» на орбите, несмотря на хорошие позиции и достойную силу для отпора, начали пятиться, а после и вовсе быстро покинули планету, скорее всего выполнив миссию, ради которой их на самом деле послали, а защита гражданских была лишь прикрытием. Официально данное бегство объяснялось тем, что основная помощь ушла к Чау Саре, что было правдой лишь отчасти. Действительно, крупное флотское соединение с солдатами, техникой и всем необходимым на борту двигалось к Чау Саре, но обнаружив протоссов, предпочло не вступать с ними в конфликт и организованно отступило, оставив своих на Мар Саре без поддержки, в связи с чем те тоже эвакуировались. Система досталась зергам и протоссам. Для местных жителей это было равно смерти, ибо зергов на планете набралось уже достаточное количество, чтобы уничтожить уцелевших. Лишь вмешательство «Сынов Корхала», бывшие военное прошлое Магистрата, а также отчаянное сопротивление ополчения позволило оставшимся на планете терранам укрепиться на станции «Дальняя» и дать зергам отпор в течении времени, пока на подмогу летели «Сыны Корхала», после чего планету терраны оставили, а протоссы, словно этого и дожидаясь, сразу же выжгли ее, уничтожив собранные Роем на планете силы. С тех пор планета на какое-то время была заброшена, пока в 2502 голу сначала частные лица и различные корпорации из Синдиката, а затем и сам Доминион не решили вернуть планету под свой контроль.

С тех пор прошло еще два года, и планета практически восстановилась после того ужаса, что случился в самом начала 2499 года. Планету терроформировали, долго и упорно восстанавливали инфраструктуру и бисоферу ударными темпами, бросив основные силы на места вокруг скоплений ресурсов, благо протоссы выжгли сильно лишь районы, оккупированные зергами, тронув остальную часть планету по минимуму. Доминиону нужны были природные ископаемые Мар Сары для своей промышленности, в частности военной, ведь на Мар Саре добывали компоненты для неостали, служившей обшивкой для крейсеров и даже танков с со зданиями быстрого развертывания. Поэтому планета заимела важное значение, в то время как Чау Сара так и осталось выжженной пустыней. Впрочем, даже тот факт, что планету буквально выжгли с орбиты огнем, никого не успокоило. Патрулирование, и разведка с носиком зергов и их следов на планете -было самой главной задачей местных сил гарнизона. Несмотря на важность планеты, разместили на дальнем рубеже Доминиона далеко не самые лучшие части. Причина крылась в том, что основные силы Доминиона были заняты на других направлениях, более важных. Мар Сара и хоть и служила важным пунктом добычи, однако не была незаменимыми. Необходимые компоненты можно было достать и в других местах. Угроза вторжения зергов в связи с близкой границей с Роем вынуждало правительство экстренно выкачивать все необходимые ресурсы из недр планеты.

Пусть границы в космосе -вещь сложная и содержащая множество аспектов, но факт неприятного соседства с захваченной Роем системы не играл на руку Мар Саре. Планета вполне могла быть потеряна, если самый опасный враг для человечества в секторе нанесет удар в этом направлении, ибо перебросить быстро туда дополнительные силы было проблематично. Хоть шахты Мар Сары были важны, но бросать лучшие силы для их защиты Мар Сары Доминион не собирался, ибо высшее военное командование понимало последствие -зерги в любом случае снесут местные силы, какими бы сильными они не были, а чем защищаться в дальнейшем, если будут потеряны корабли, техника и люди. Поэтому из планеты так стремились в краткие сроки выкачать всё полезное, эксплуатируя безо всякой жалости местное население, после чего оставить ее зергам без сожаления. Пусть планета и была земного типа, но пожертвовать ей ради безопасности центральных миров правительство Доминиона было готово.

***

-Мне интересно, -нарушил воцарившуюся на десяток минут тишину один из бойцов, -а кто-нибудь хоть раз находил зергов на планете? А то слухи всякие слышал от шахтеров.

-Брехня. -сказал, как отрезал, командир отряда, продолжая движение в середине группы. -Планету выжигали, натурально прожгли литосферные плиты и выпустили на поверхность магму. После такого на планете никто не выживет. Попробуй повыживай, когда температура воздуха достигает тысячи градусов и выше!

-Но это же зерги, сэр! -не согласился боец. -Они на многое способны!

-Может быть. Но даже им тяжело выживать, буквально варясь в собственных хитиновых доспехах. -буркнул командир, движением глаз активируя интерфейс доспеха и приближая картинку на дисплее собственного забрала, внимательно вглядываясь в груду камней на 10 часов.

На мгновение показалось, что груда завешивалась, обнажая черное нутро с хищными оранжевыми огоньками вечно голодных, наполненных жаждой убийств глаз. Однако приближении лишь показало, что камни были камнями, а не хитином замаскировавшегося зерглинга или гидралиска. Впрочем, капитан не поверил изображению, запустив сканирование. Встроенная в офицерский доспех дополнительная система, расширяющая возможности сканеров и многочисленных сенсоров доспеха, помогала обнаружить закопавших ли замаскировавшихся зергов в довольно широком радиусе. Однако пока что приборы молчали, так и не обнаружив противника, что несколько успокаивало. Расслабляться, правда, бывший ветеран Первой Войны и Войны Стай не собирался. Привык уже к вражеским уловкам, хитростям, к коварству, которые было не менее сильным оружием зергов, чем их численность и острие их когтей и зубов. Поэтому с зергами всегда приходилось быть настороже. Тем более после падения метеоритов в этом секторе. Никто не забыл эту уловку ксеноморфов. Под прикрытием падающих космических тел сбрасывать на планету собственные биокапсулы с десантом из широкого ассортимента представителей Роя, которые могли как заниматься налётами на различные поселки, так и служить авангардом вторжения, прикрытием для высаживающихся на планете дронов, которые начинали мутировать, порождая гигантские мерзкие и уродливые строения инопланетян, распространяющие слизь и готовые породить больше тварей.

-Скажите, парни, а точно зергов больше никто не видел? -подал голос другой боец.

-По крайней мере официальных отчетов нет. -отозвался другой солдат, перехватывая поудобнее тяжелый пулемет.

-Но есть же куча различных фотографий, как местные поднимают тела и их куски из земли! -не согласился задавший вопрос.

-Разговорчики! -прикрикнул на обоих бойцов офицер. -Отставить разговоры! Головы вращать на 180 градусов! Враг может быть где угодно!

-Сэр, есть сэр! -хором отозвались бойцы.

-Сэр, впереди пещера, сэр! На 3 часа. -проскрипел в коммуникатор голоса бойца разведки. -Обозначаю объект на карте.

-Принято. Продолжаем движение. -распорядился офицер, движение глаз вызывая карту на внутреннюю часть забрала.

Пещеры на Мар Саре не были чем-то необычным. После того, как кора планеты была буквально пробурена мощными лучами, исходящими из кораблей протоссов, после чего наружу вырывалась магма, образовалось много новых каменных или застывших образований, которых стало еще больше с возвращением людей, которые провели Терраформирование, после чего активно взялись за разработку планеты. Нередко люди вгрызались в самые разные скалы, буря породы, ища образовавшиеся в ходе всех заключений планеты полезные ископаем. Такие нередко попадались, правда лишь на определенной глубине, в связи с чем из образовавшихся естественным путем пещер туннели, пробуренные специальной техникой, уходили на многие десятки метров вглубь земной коры. В таких пещерах нередко укрывались беглые шахтеры и колонисты, не желавшие работать на шахтах и фермах, построенных при особой денежной поддержке Доминиона. Чиновники и император были заинтересованы в том, чтобы выкачать все оставшиеся и появившиеся в ходе орбитальной бомбардировки и терроформирования ресурсы как можно скорее. Близость планеты к территориям, находящимся под контролем зергов, а также расположение планеты в системе, зажатой спорными территориями как минимум с двух сторон, делало ее крайне уязвимой для вторжения со стороны зергов. Граница с несколькими системами, служившими буферной зоной между терранами и самыми дальними от центра территориями протоссов, также подставляла систему Сара под удар, так как отношения с протоссами на этом фронте были довольно напряженными. Недавняя атака протоссов на самые отдаленные колонии терранов имело серьезные последствия. Сделавшие неверный вывод о действиях и слабостях протоссов люди получили болезненный урок и теперь старались создать между государствами буферную зону, чтобы в случае чего противникам пришлось бы дольше двигаться к границам.

Границы в космосе -дело не простое, это понимали даже простые солдаты. Поэтому особое положение Мар Сары и желание как можно быстрее выкачать из планеты все ресурсы, было понятным. Все торопились как можно быстрее получить доходы, которые могли бы окупить все сложности с терраформированием , благо полезные ископаемые были и их активно добывали бы, если бы не одно важное НО: не все шахтеры и колонисты были готовы вкалывать от зари до зари даже за неплохую зарплату, которую всё-таки платили, хоть и не такую большую, какую хотели бы. Доминиону нужны были все возможные ресурсы и быстро, так что деньги на технику выделялись достаточно активно, но вот сами колонисты не спешили становиться шахтерами, так как оплаты своего труда они практически не получили, так как доминиканские чиновники на уровне планеты не спешили платить зарплаты, предпочитая действовать через армейские части, представленные выходцами с планет, находящихся близко к Корхалу IV или другими отдаленными колониями, где можно было найти идейных или готовых выполнять любую работу за деньги парней, в связи с чем каких-то связей с местными колонистами не имели и действовали так, как им приказывали. А приказывали им активно эксплуатировать колонистов, немалая часть из которых планировала изначальна заниматься сельским хозяйством. Да и сама колонизация планеты оказалась очередной операцией доминионских пропагандистов и спецслужб, которые умудрились убедить часть населения Доминиона в колонизации Мар Сары, добившись того, что самые разные люди, в основном, правда, представители среднего класса, хлынули на планету, попав в ловушку. Их вынудили стать шахтерами и силой заставляли работать на шахтах. Обещания оказались ложью, а чиновники рассматривали колонистов как рабскую силу, которой платили только лишь чтобы эти люди могли жить и работать, что очень многим напомнило о конфедератах и их жестоких порядков.

Население Доминиона, в частности на Мар Саре и на таких же провинциальных планетах, постепенно все сильнее и громче выражало недовольство, так как с приходом Менгска к власти практически ничего для них со времен Конфедерации не изменилось, а где-то стало только хуже. Высшая власть Доминиона не торопилась меняться в лучшую сторону, стараясь любыми средствами сохранить и упрочить существующий порядок. И на Мар Саре эта политика постепенно приводила к росту недовольства и повышению риска восстания. Этим активно пользовались революционеры и различные повстанцы. В частности на планете заметили присутствие «Рейдеров Рейнора», правда это не было подтверждено. Но среди солдат ходили слухи, что Рейнор вернется и снова возьмется за старое. В частности по этой причине усилили бдительность силы гарнизона, в частности активно патрулируя относительно крупными силами границы исследованных людьми пустошей и пустынь с горами. Такие отряды нередко находили беглецов, пытавшихся сбежать от доминионцев и прячущихся прямиком в пещерах, туннелях и прочих естественных укрытиях. Так что проверить пещеры было необходимо, хоть и рискованно. Можно было накрыть крупную группу местных повстанцев, а можно было попасть под обвал. После всего случившегося с планетой, землетрясения стали обыденностью, а вместе с ними и обвалы в шахтах. Пещеры же, зачастую, были неустойчивыми и недолговечным. Однако замеченная отрядом несколько отличалась от большинства. Она была довольно свежей и достаточно крепкой, пережив как минимуму пару подземных толчков. Уже это привлекало внимание. Поэтому ее необходимо было проверить.

-Арчер, Хендерсон, Каньи! Первыми выдвигаетесь к пещере. -распорядился командир отряда. -Остальные -построение D6.

-Принято. -не слишком-то радостно отозвались бойцы, двинувшись в указанном направлении.

Два пехотинца и один огнеметчик неспешно подбирались к пещере. Сканер и иные средства обнаружения работали на полную мощность, стараясь обнаружить противника. Однако ничего и никого не было. Трое бойцов в алой броне продолжали путь, двигаясь медленно и осторожно, в то время как основная часть отряда рассредоточилась по местности, стараясь не создавать групповых целей и иметь возможность создать оборонительную линию, прикрывая медиков и офицеров, выставляя на фронт огнеметчиков, а между медиками и огнеметчиками -морпехов с винтовками и пулеметами. Данные скафандров разведчиков поступали непосредственно командир отряда, благодаря чему тот мог через встроенные в броню камеры в реальном времени следить за тем, как бойцы двигались в сторону пещеры, что показывали их системы обнаружения и что они видели.

Несмотря на то, что живых зергов на планете не раз не находили с тех пор, как ее выжгли протоссы, а потом еще и терраформировали терраны, а повстанцы и те, кто сбегал от зоркого око Доминиона редко забирались так далеко и еще более редко были вооружены хоть чем-то, что могло бы нанести броне СМС-400 серьезный урон, солдаты не расслаблялись. Местные шахтеры активно использовали взрывчатку, чтобы пробиться через образовавшиеся после всего случившегося с планетой твердой породы, причем использовали не самопалы, а самую серьезную, очень близкую к военным по характеристиками и производимому действию взрывчатку. Заложенная в правильном месте, она его могла бы подорвать то, что держало свод пещеры, погреба под собой бойцов. Убить может и не убьет, но завалит и обездвижит точно, а раскапывать завалы даже в экзоскелетной броне было непросто. Тем более, отряд и так отставал от графика, что всегда не нравилось особо пунктуальному и беспокоящемся исключительно о себе начальству, которое пользовалось удаленностью подобных Саре систем, чтобы творить всё, что душе угодно, отправляй в митрополию лишь отчеты о выполненной работе с необходимым количеством продукции или добытых ресурсов, используя любые средства, чтобы увеличить добычу и, соответственно, прибыль, которую подобные мар-сарским, чиновники клали в свой карман, эксплуатируя рабочих и солдат по максимуму и даже сверх того.

В отличии от шахтеров, которые какое-то время терпели подобное, а потом начинали все сильнее роптать и сопротивляться подобной безжалостной эксплуатации, солдаты были вынуждены выполнять приказы. Большинство из присланных в приграничные шахтерские территории -бывшие преступники, прошедшие специальную операцию, превратившую их чуть ли не в биороботов. Ресоциолизированные бойцы, также как и те, кому имплантировали различные штучки в головы или которым как следует промывали в течении долгого времени мозги, обычно не задавали вопросов, выполняя приказы молча и четко. Неудивительно, что солдат Доминиона не слишком-то жаловали. Да, было немало и нормальных парней со всего государства, но даже им мозги промывали как следует. Императору Менгску нужна была послушная армия, а не та, которая могла бы засомневаться. Тем более, многие солдаты и без того были идейными, готовыми служить Доминиону и императору, искренне веря, что любые действия оправданы, когда речь заходит о защите всего человечества от зергов. Конечно, многим не нравилась роль надзирателей, поэтому на места обычных бойцов ставили либо тех, у кого отсутствовало сострадание к местным, любо ресоциализированных бойцов, которые с шахтерами не церемонились, что играло на руку всяким повстанцев на вроде «Ополчения Мар-Сары» или тем же «Рейдерам Рейнора». Усиливающиеся с каждым днем эксплуатация, безжалостное выкачивание всех имеющихся ресурсов и планеты также подогревало народный гнев, что играло на руку различным повстанцам и прочим несогласным, а учитывая довольно неоднозначное положение людей в этой части сектора, то в совокупности все эти обстоятельства формировали очень серьезную обстановку.

Усугубляло ситуацию -хотя казалось бы, ну куда еще хуже-то?!- тот факт, что на границы с Роем были переведены далеко не самые лучшие части. Большая часть переведенных в систему Сара солдат служили еще при Конфедерации, присягнув новому государству после падения Тарсониса. Гибель столичного мира изменила многое. Новое, только строящееся государства Доминион нуждалось в людях, в частности талантливых администраторах, чиновниках, бюрократах. Были нужны и солдаты. После вторжения зергов и нанесенных терранам весьма существенных потерь, император Менгск объявил призыв новобранцев, а также приказал вернуться на службу всем тем, кто оставил ее с падением Конфедерации. Бывшие солдаты различных отрядов Морской пехоты Конфедерации собирались воедино. Лучшие из них формировали новые отряды, перемешиваясь с бывшими повстанцами «Сынов Корхала» и примкнувшим к ним волонтерам. Все остальные же отправлялись на границу. Оно и понятно. Ресоцов, бывших конфедератов, мобилизованных шахтеров и прочих, кто прошел минимум подготовки, было не так жалко, как бойцов с опытом, навыками и отменной боевой подготовкой. Император Менгск рассудил, что границы удержать в любом случае не удастся. К счастью для Доминиона, практически все его приграничные планеты -либо шахтерские, либо малонаселенные, либо сельскохозяйственные. Объяснялось такое странное распределении необходимостью держать самые важные производства ближе к Корхалу IV, куда потек бесконечный поток беженцев. В связи с этим, все маловажное отодвигалось от центра, чтобы в случае очередного вторжения противнику не удалось бы нанести серьезный урон производствам вооружения, техники и самым крупным сельскохозяйственным колониям.

Люди также в большинстве своем бежали в центральную часть нового государства. Лишь немногие, кого подозревали в симпатиях к повстанческим группировкам, Умоджианскому Протекторату или Кел-Морийскому Синдикату, отправляли на окраину государства, чтобы все проблемы связанные с ними были подальше от центра. В связи с этим фронтир был очень неспокойным местом, контролировать которое у Доминиона получалось с трудом. Стычки с повстанцами и нападениях последних на различные объекты хоть и не были такими серьезными, как в самом начале, однако продолжали иметь место, как и потери от этих проблем. С учетом того, что фронтир еще и граничил с зергами и протоссами, ничего удивительного, что держать там хорошие войска было дорого и опасно. Потерять на границе лучшие боевые части в случае вторжения или серьезного полномасштабного восстания было проще простого, поэтому генеральный штаб Доминиона считал фронтир той областью, которая точно будет потеряна, так как контролировать и защищать ее было либо практически невозможном не самыми лучшими частями либо слишком дорого. Поэтому фронтир защищать никто не планировал. Оставшиеся там силы, далеко не из лучших частей, а также из новобранцев, в чьей лояльности приходилось сомневаться, должны были поддерживать хоть какой-то порядок и служить передовым заслоном от вторжения зергов или протоссов. Задержать противника настолько, чтобы была возможность эвакуировать всё самое важное и оставить фронтир зергам, понесся потери лишь в довольно слабых и не так эффективных отрядах, сохранив и элитные сухопутные силы, и лучшие эскадры с самыми современными кораблями. Фрондеру же досталась техника еще времен Войн Стай. К примеру, в той же системе Сара крейсировал от планеты к планете старенький, даже по меркам Конфедерации, линейный крейсер класса «Бегемот».

-Сэр, это Арчер. Не фиксируем присутствия людей и ли кого-то еще. -отчитался один из бойцов, когда тройка разведчиков совсем близко подобралась к пещере.

-Продолжайте движение. -распорядился офицер. -Загляните внутрь и пройдите вглубь пещеры. Установите стационарный сканер и дождитесь результатов.

-Есть! -отозвались хором бойцы.

-Если на нас обрушиться свод, мы там надолго застрянем. -убедившись, что командир отключился от их чата, пробубнил Арчер.

-Смотри не накаркай, провидец фигов! -буркнул Хендерсон. -Мне не улыбается застрять в этом богом забытый дыре!

-А ты что думаешь? -обратился Арчер к третьему члену отряда.

-У нас есть приказ, и мы его выполним. -односложно отозвался Каньи, слегка поведя плечом, разминая затекшую в одном положении руку, из-за чего металлическая защита плеча начала тереться о броню возле шлема, издавая омерзительный скрежет, заставивший обоих морпехов, не сговариваясь, убавить чувствительность аудиодатчиков своих доспехов.

-От ресоца многого ждать и не приходилось. -заметил Хендерсон, поудобнее перехватывая свою гаусс-винтовку С-14, активируя прикрепленный к ней фонарик, чей свет вклинился в черноту зева пещеры.

-И не говори. -отозвался Арчер, замыкая группу и последним включая встроенные в доспех фонари.

В отличии от боевого товарища, осветительного прибора на броне он не имел, поэтому плелся замыкающим. Огнеметчик же поднял руки, вновь издав противный скрежет и направив свою оружие в черноту пещеры. На кончиках огнеметов появились слабые огоньки, которые давали минимум совещание, что контрастировало с слепящим светом встроенных в броню морпехов фонарей.

-Заходим внутрь, сэр. -отчитался Хендерсон, шагая следом за Каньи, уже успевшим углубиться внутрь на несколько шагов, заметно оторвавшись от товарищей.

Арчер остановился на секунду, недоверчиво поглядывая на свод пещеры. Движением глаз он отдал команду приблизить изображение. Как уроженец шахтерской колонии, он довольно неплохо разбирался в горном деле, поэтому решил оценить ситуацию. Свод выглядел относительно надежным. Конечно, Арчер желал чтобы он выглядел максимально хорошо, однако приходилось иметь дело с тем, что было, а был свод, не покрытый трещинами, монолитный, но всё-таки какой-то не обнадёживающей, что заставило Арчера недовольно нахмуриться, переведя взгляд на стены. Вот они выглядели надежно. Крепкие и монолитные, они точно выдержали бы нависшие над ними потолок. Сама же пещера напоминала возникшую по каким-то причинам полость в породе. Увы, хорошим геологом или шахтером Арчер не был, поэтому не мог сказать, в результате орбитальной бомбардировки протоссов или из-за терранских действий по терраформированию планеты. В любом случае, то, что было над головой, внушало некоторые опасения.

-Надеюсь, не обрушиться. -пробурчал Арчер, движением глаз вновь отдаляя изображение.

-Не отставай, Арчер! -из коммуникатор донесся недовольный голос Хендерсона. — Это не легкая прогулка, не забывай.

-Трудно забыть. -буркнул пехотинец, двинувшись следом за товарищами.

Следующие пару минут они шли в молчание. Лучи света взрезали словно скальпели тьму, выхватывая неровные стены, с вкраплениями различных пород, и потолок, который также не был гладким. Чем дальше шли бойцы, тем сильнее сужался туннель, пока не вывел их в другую пещеру, располагающуюся уже подземелий, куда и соскользнули один за другим бойцы. Приземлившийся первым огнеметчик сразу же скинул руки, вновь зажигая огоньки на кончиках своего оружия, стараясь выхватить хоть что-то угрожающее из темноты пещеры. Однако ничего подозрительного не было обнаружено, что, правда, нисколько не повлияло на подозрительность отряда. Пройдя ряд боев против зергов, они научились быть осторожными.

-Что-нибудь видишь? -поинтересовался Арчер, подходя к Хендерсону.

-Пока ничего. Но сейчас установим стационарный сканер и посмотрим. -ответил тот, убирая винтовку и склоняясь, чтобы установить нужное устройство.

-«Хендерсон, отчет». -ожил коммуникатор. –«Что показывает сканер?»

-Пока ничего существенного, сэр, однако из-за породы, похоже, сильно сбоит. -отчитался боец.

-«Хорошо. Заканчивайте там и поднимайтесь наверх. У нас новый приказ».

-То спускайтесь проверьте, то поднимайтесь, у нас новая миссия! -проворчал Арчер, когда командир отключился.

—Приказ есть приказ. -отозвался Каньи.

-Не могу не согласиться с ресоцем. -заметил Хендерсон, снимая последние показания с прибора и стараясь как можно быстрее собрать разложенный сканер. -Мы осмотрели пещеру. Тут не следа зергов, так что возвращаемся.

Арчер не ответил. Вместо этого он уставился куда-то в черноту. На секунду, ему почудилось движение. Морпех поднял винтовку с фонариком, посвятив в ту сторону, где ему что-то показалось. Однако свет выхватил из черноты лишь голую неровную стену. Но бойца этого не успокоило. Арчер шагнул вперед, напряженно всматриваясь в тьму подземелья.

-Что-то случилось? -поинтересовался Хендерсон. -Успокойся, ничего страшного не…

Закончить предложение боец не успел. Тишину пещеры нарушили шипяще-свистящий звук, после которого Хендерсон резко замолчал. Арчер, резко обернувшийся, обнаружили, что его боевой товарищ замер на месте не двигаясь. Губы раскрылись, чтобы позвать Хендерсона, когда доспехи того медленно разделились на две половинки прямо по линии поясницы. Верхняя часть рухнула на пол, а следом упали и закованные в сталь ноги. Арчер же, чисто инстинктивно дернулся вбок, вскидывая винтовку и пытаясь поймать неизвестного нападавшего в прицел, однако никого не увидел, кроме Канье, который остался на месте, также вскинув руки со своим оружием и поворачивающегося в сторону, также пытаясь найти неизвестного нападавшего. Время, казалось бы, замедлило свой бег, принявшись тянуться, словно желе. Даже запоздалый крик боли и ужаса Хендерсона, звучала словно в замедленной съемке. А потом время снова ускорило свой бег.

-«Хендерсон, Арчер, Каньи, что у вас происходит?!» -взревел коммуникатором голосом командира.

-«На нас напали, сэр!» -хотел крикнуть Арчер, когда краем глаза заметил какое-то движение.

Повернувшись, он успел уловить непонятное, смазанное, но такое стремительное, что за ним не поспевали глаза, движение. Не разбираясь, кто или что это, морпех открыл огонь. Винтовка задрожала в руках, загрохотала, изрыгая «иглы», разогнанные системой Гаусса, выбивающие искры из породы на стенах. Каньи, похоже, тоже уловив какое-то движение, начал поворачиваться к нему, поднимая свое оружие, однако нападающий, кем бы он ни был, было гораздо быстрее. Человеческий глаз совсем не поспевал за атакующим, что стало приговором для огнеметчик в и без того неповоротливой и тяжелой броне.

Снова тот же самый непонятный, шипящий звук. Один удар сердца, и Каньи повторяет участь Хендерсено. Только с этим бойцов неизвестный разобрался куда быстрее и кровавее. Удар неизвестного поражал своей точностью: оружие, скорее всего именно ближнего боя, ударило по бакам с горючей смесью, а точнее по той их части, которая не была защищена броней. Это была довольно узкая полоска, лишенная дополнительной защиты, в связи с чем этот участок был более уязвимым. И именно туда пришелся удар. Результат не заставил себя ждать. Включенную систему ночного видения в забрале полностью засветил взрыв, а грохот из аудиосенсеров доспехов оглушили Арчера, которого ударенная волна отшвырнула прочь. Невидимая сила приложила пехотинца о стену. Экзоскелетная броня защитила тело, хоть и не от всего. Несмотря на грохот, громкие требования командира объяснить что происходит и шум пламени, взвившегося вверх из-за разбившегося и не успевшей полностью сгореть горючей смеси из баллонов для огнеметов, Арчер отчетливо почувствовал и услышал, как что-то хрустнуло у него в боку. Практически сразу же в действие пришла внутренняя система доспеха, сразу же зафиксировав поврежденную часть тела, после чего принялась активно вводить различные препараты в кровь. Благодаря этому Арчер остался в сознании, хотя и в глазах потемнело, но быстродействующие препараты вырвали его из объятия небытия, заставляя мозг работать и подавляя боль. Вколотые стимуляторы придали сил, благодаря чему Арчер смог в несколько движений встать на колено, а потом и одним яростным рывком оказался на ногах.

-Кха-кха! -прокашлявшись, пехотинец смог выпрямиться и оглянуться.

О темноте подземелья, разгоняемой лишь фонарями доспехов, можно было забыть. Разлившаяся и не полностью детонировавшая горючая смесь сейчас горела, даже пылала. Тени от огня танцевали на довольно хорошо освещенных стенах, приобретая какую-то сюрреалистичную форму. Разрубленное тело Хендерсона лежало на полу, ближе к стене, будучи отброшенным взрывом. Несмотря на полученные повреждения, система жизнеобеспечения доспехи еще функционировала, сжав специальными фиксаторами ужасную рану, благодаря чему кровь уже не шла, однако Хендерсон не подавал признаков жизни. Потерял он сознания от болевого шока и потери крови, или же из-за излишнего количества вспрыснутых в кровь стимуляторов и лекарств, или вовсе от нанесенного ему урона -было до конца не ясно. Со своей позиции Арчер не мог разглядеть, двигался ли слегка нагрудник в такт дыханию или шевелилась ли рука товарища. Зато он прекрасно видел искореженный кусок метала, которым когда был Киньи. Даже глядеть на нее было больно. Единственное, что не пострадало, это едва выпирающая из доспеха макушка шлема и лицевая пластина. Все остальное было искореженно мощным взрывом.

-«Арчер! Что происходит?! Почему жизненные показатели Каньи и Хендерсона неактивны?! Арчер! Прием!» -надрывался коммуникатор голос офицера.

Арчер не успел ответить. Очередное смазанное движение заставила солдата резко повернуться, вскидывая оружия и пытаясь уследить за стремительным неизвестным. Взгляд остается на чем-то, что выбивалось из общей картины. На фоне пламени Арчер сумел, пусть и через приближение, рассмотреть странное поведение воздуха в паре метрах от себя. Воздух в том месте словно дрожал, свет преломлялся, искажался, словно бы от чего-то отражаясь, очерчивая пусть и довольное размытые, но контуры фигуры, высокой, массивной в плечах. Арчер не стал более вглядываться, мгновенно вскинув свое оружие, открыв огонь. В сторону аномалии полетели «иглы», однако невидимый противник легко уклонился от очереди, а после одним смазанным и резким движением оказался рядом. Арчер не успел развернуть к противнику, когда энергетический клинок с характерным треугольным острием, с противным шипением пронзило опущенное поверх стеклянной части шлема стольной лист защитного забрала, в одночасье лишив морпеха жизни. Его убийца, так и не проявившись, покинул пещеру, где затухало огонь и лежали мертвые тела.

-Арчер?! Черт! -выругался командир, как интерфейс командирского доспеха вывел ему посеревшую иконка статуса бойца, сигнализирующую о смерти солдата.

-Сэр, они не отвечают. Что делать?

-Занять оборону и приготовиться к вражеской атаке! -приказал командир отряда. -Построение D16! Установить стационарный сканер немедленно! Бегом!

-Есть, сэААААААА!

Командир успел лишь заметить, как очередной его боец лишается жизни от руки неизвестного, когда грудь офицера насквозь пробил энергетический клинок, кончик которого вышел из грудной бронепластины, убив офицера в один миг. Та же незавидная участь ждала и остальных доминионцев, не успевших понять и осознать, кто же их атаковал.

***

Станция «Дальняя». Некоторое время спустя.

-Сэр, связь с отрядом «Роджер» потеряна. По нашим данным, они все погибли.

-Есть информация кто их убил? -уточнил у офицера человек в характерных одеждах ученого, с аккуратной небольшой бородкой и усами, спускающимися к низу.

-У нас есть запись, доктор. -ответил офицер, протягивая планшет.

Тот, кого назвали доктором, принял устройство и нажатием на сенсорный экран активировал запись. Пространство небольшого кабинета заполняли звуки криков, стрельбы и каких-то шипящих звуков, с которыми тела стреляющих во все стороны и кричащих солдат разваливались на куски, лишались конечностей и голов, частей оружия и доспехов. Вспышки выстрелов и брызги крови отражались в карих, почти желтых глазах изучающего запись, кажущегося безучастным человека в одеждах научного работника. Он просто смотрел, ничем не выражая своего истинного отношения. Кроме легкого научного любопытства и спокойствия его сейчас льдистые глаза и расслабленная фигура не выражали. Офицеру, отчитывавшемуся и передавшему планшет этому человеку, даже стало как-то не по себе. Словно воздух в помещении потяжелел и похолодел, обжигая открытые участки кожи, заставляя нервно оправлять воротник мундира, хотя никто не менял температуру воздух в закрытым помещении. От этого непонятного явления по спине офицера пробежал неприятный холодок.

-Кто их всех убил? -поинтересовался доктор, поднимая взгляд на офицера. -Есть предположения?

-Судя по характерным звукам, а также характере ран и повреждений, наш отдел аналитики предполагает, что нападающими были протоссы. -протараторил офицер, стараясь не обращать внимания на тревожное ощущение, не дающие ему покоя с того момента, как он зашел в кабинет и предоставил свой отчет.

-На записи это заметно. -кивнул ученый. -Что ж, в таком случае нам стоит ускориться. Основная задача -сохранить контроль над местом раскопок. Сообщать об этом происшествии также стоит. Похоже, угроза пришла оттуда, откуда мы не ждали, поэтому в первую очередь мы должны обезопасить раскопки.

-Сэр, при всем уважении, но если мы сконцентрируем все свои силы на месте раскопок, мы оставляем ряд шахтерских поселков без контроля. -рискнул возразить военный.

-Я понимаю, лейтенант. -мягко ответил ему ученый, подходя ближе. -Однако основная наша задача здесь — это добыть объект «Stone». Все остальное — задача других отрядов. А утихомирить шахтеров смогут и обычные солдаты.

-Но…

-Прошу вас, лейтенант, прислушайтесь к моим словам. Наша миссия важнее всего, а все остальное не так важно. -продолжал наигранно дружелюбным и мягким голосом увещевать военного ученый, чьи глаза, как показалось офицеру, на секунду вспыхнули изумрудным огнем.

-Я… сообщу… в штаб! -с трудом выдавил из себя офицер, так как давление на его плечи и голову внезапно усилилось, а легкие словно сжала невидимая рука, не давая в полной мере насытить их кислородом.

-Хорошо. Действуйте. -милостиво разрешил ученый, после чего окрыленный военный чуть ли не пулей вылетел из кабинета.

Ученый, не мигая, проследил за тем, как военный покинул кабинет, после чего вновь вернул взор к планшету. Глаза, до того карие, даже несколько желтые, сейчас вспыхнул фиолетовым, почти лазурным огнем, а по лицу словно пробежала сетка трещин. Основная их часть легла на лоб над глазами и на щеки под глазами же, уходя куда-то в сторону уложенных белых волос. Воздух в комнате заметно потяжелел и стал более холодным, словно кто-то выкрутил кондиционер на максимум. Пискнул планшет, когда острые когти, которых не было несколько секунд назад, скользнули по сенсорному экрану, останавливая воспроизведение. То, что секунды назад, казалось обычным добрым дедушкой-ученым, наклонило голову, внимательно вглядываясь в изображение, где четко можно было разглядеть трехметровую широкоплечую фигуру, закованную в футуристичные доспехи, замершую в прыжке с отведенной для удара клинком, исходящего из специального устройства, встроенного в наруч. Особенно ярко выделялись впаянные в броню фиолетового цвета кристаллы и энергетического клинка. Он явно был знаком ученому, губы которого, невольно, скривились, обнажая совсем не человеческие острые иглы зубов.

— Значит не доверяешь ей, раз послал еще и их? -задало вопрос в пустоту существо, щуря свои сияющие бирюзовые глаза. — Значит ты очень хочешь заполучить столь ценный артефакт. Не удивлен. К твоему сожалению, у меня на него свои планы. И уж точно ты его не получишь.

С этими словами «ученый» активировал личный терминал, принявшись что-то интенсивно искать. Наконец, довольно сверкнув глазами, он остановился, любуюсь прямой трансляцией с одного из специальных дронов, находившихся всего-то в нескольких километрах от самой станции. На изображении можно было разглядеть шахтерский поселок, расположенный рядом со станцией «Дальняя», являясь его неотъемлемой, но отгороженной специальными высокими стенами с колючей проволокой и баррикадами частью. Пара движений пальцев, и изображение сместилось на мост, расположенный недалеко от поселка, где над землей замер, чтобы потом стартовать в небо, улучшенный десантный корабль, оставляя после себя группу бойцов в характерной темно-синей броне СМС-400 во главе со своим легендарным лидером, которые, судя по продвижению, намеривались вести городские бои с находившимися в поселке силами Доминиона.

-Джеймс Рейнор. -протянул «ученый», тонко улыбаясь. — Вот уже точно кто не разочаровывает и в должной мере предсказуем. Нужно лишь подсказать тебе путь. Кстати, об этом. -доктор вновь изменился, вернув себе прежний вид, после чего парой команд изменил изображение на своем терминале. -Мистер Финдли, вы готовы?

-Да, док, я, черт возьми, готов! -хрипловатый и грубый голос разнесся по помещению из динамиков.

-Прекрасно! Я сообщу вам, как только все будет готов к вашему выходу.

-Давно пора, док.

Глава 1. Устремление к миру.

„Время потому исцеляет скорби и обиды, что человек меняется: он уже не тот, кем был. И обидчик, и обиженный стали другими людьми.“

— Блез Паскаль французский математик, физик, литератор и философ 1623–1662

Айур.

Провинция Ларион.

Традиции — это то, что складывалось веками, формируя тот уклад и миропорядок, который становиться основой общества. Для многих это крайне важная вещь, охватывающая чуть ли не всю их жизнь. Строясь веками, они становятся привычными и понятными, становясь опорой и столпом сформировавшегося общества. Разумеется, сопротивление будет, однако не всегда успешным. В истории протоссов самым важной попыткой пойти против системы было восстание неразимов, которое было признано ересью и девиацией, которую было необходимо устранить для дальнейшего существования общества и установленного Кхасом незыблемого миропорядка. Сопротивление было смелым, отчаянным, но обреченным. Ужасы Эпохи Раздора были свежи в памяти, поэтому любое инакомыслие пресекалось, а кхалаев старались максимально сплотить перед лицом как внешней, так и внутренней угрозы. Те, кто предпочёл бороться за инакомыслие и индивидуальность, проиграли и были изгнаны. Все вернулось на свои места. И никто даже не мог представить, что случиться какое-то земное тысячелетие спустя.

Вторжение зергов составило под сомнение многое, но самой главной жертвой оказались традиции. Новый враг оказался абсолютно чем-то новым, чем-то, с чем протоссы не сталкивались никогда. И бороться с ним старыми методами оказалось неэффективно. Но изобрести что-то новое протоссы просто не успели. События развивались слишком быстро, а привыкшие к куда более размеренному темпу жизни, Перворожденные просто не поспевали за меняющееся ситуаций. Традиции выступили сдерживающим, мешающим элементом, который не давал возможности грамотно использовать имеющиеся силы и ресурсы, в связи с чем много сил был потрачен на напрасную защиту дальних рубежей, экспедицию с целью уничтожения зараженных терранских планет и так далее. Всё то ставило под сомнение не только жизнеспособность традиций, но и прочность того столпа, на котором держалась власть консервативных Судий. Поражения привели к тому, что в их идеях и планах начали сомневаться. Конечно никто не смел это делать вслух, предпочитая прятать эти мысли как можно глубже внутри своего сознания, и ставить под сомнения устои общества и политику Конклава было равно ереси, наказание за которую все прекрасно знали. Однако чем дальше шла война, тем очевиднее становилось, что что-то необходимо поменять. Недовольство зрело все явственнее. Разумеется, кто-то рано или поздно должен был указать на неэффективность системы, потребовать перемен, отхода от традиций. И такой решительный протосс нашелся.

Первым, кто бросил вызов системе спустя десять терраски веков, оказался глава касты Тамплиеров, наставник будущего иерарха Дэлаамов Артаниса и его ученицы Селендис. Этот безусловно сильный лидер бросил вызов сформировавшийся системе, указывая на множество проблем, связанных с отсутствием каких-то реформ и преобразований. Застой должен был быть преодолен, пусть это и разрушило бы стабильность, но выбора просто не было. Было необходимо отринуть старое, чтобы суметь найти выход из сложившейся ситуации. К сожалению, тогда этого почти никто из Судий не понимал. Зато в действиях и мыслях Тассадара они усмотрели ересь. Верховного Вершителя обвиняли в излишних симпатиях терранам, в его некомпетентности, а позже даже заподозрили в связи с темными тамплиерами, что было очень тяжелым преступлением. А после того, как он отказался выполнять прямо приказа Конклава, стало очевидным, что конфликт неизбежен. Тассадар призвал лояльных Конклаву командиров вернуться на Айур, а тех, кто был предан ему, остаться, в связи с чем большая часть флота вернулась на Айур, а верная часть флота Тассадару, объединила силы с терранами, чтобы противостоять общему врагу, положив основу Альянсу и появившемуся из него Орден.

Разумеется, подобное действие Конклав не оставил без ответа, объявив Тассадара предателем и развив кипучую деятельность по защите своих интересов, на некоторое время и вовсе забыв о войне с зергами, чем те умело воспользовались, нанеся удар по Айуру, что запустило череду трагических событий. Селендис долгое время затруднялась давать этим событиям хоть какую-то оценку. Она много не знала, о многом приходилось додумывать. Да и лично для нее все эти события были крайне болезненными. В частности сильнее всего по Селендис ударила даже не гибель Тассадара, а падение Айура и развернувшиеся после него события. Однако сейчас все изменилось. И свидетельством этого было то, что она находилась на Айуре, который был почти полностью очищен от зергов, и сама провинция, где сейчас находилась вершительница, сильно изменилась.

***

Впервые взглянув на провинцию Ларион, ее раскинувшиеся на много километров во все стороны леса, поля и луга, прекрасные водоемы и родники с кристально чистой водой, нельзя было даже допустить хотя бы одной мысли о том, что совсем недавно, какие-то считанные месяцы назад она была совершенно другой. Сохнущие деревья, обратившиеся в нечто отвратительное и мерзкое растения, пересохшие пруды и родники, мертвая почва, отсутствие почти каких-либо животных -таковы были последствия вторжения зергов и их оккупации столичного мира протоссов. Не церемонясь, отродья Роя вытягивали все жизненные соки из планеты, пуская их на поддержание собственной жизнедеятельности и размножения. Айур начал умирать. Однако глядя сейчас на провинцию, Селендис невольно сомневалась в том, что когда-то это место было затронуто войной и отвратительной слизью зергов. Сейчас ничего, кроме собственной памяти и оставшейся с тех пор боли и горечи утраты, не напоминало о том, что случилось здесь четыре больших цикла назад. И всё это благодаря, как бы парадоксально и странно это не звучало, Ордену и его стремлению вернуть было величие столичному миру протоссов.

Когда последние силы Дикого Роя были уничтожены или куда-то пропали, Айур был наконец-то полностью освобожден. Еще шла очистка Саалок, двигавшаяся тяжело из-за того, что там зерги забрались еще глубже в недра земной коры, стараясь укрыться от протосско-терранского контингента. В связи с этим основные боевые действия протекали между зергами «Цербера», являвшимися союзниками протосско-терранских формирований на планете. Селендис была, мягко говоря, впечатлена такими успехами по восстановлению биосферы в этой части планеты. Воистину, наработки всех трех рас с подачи Верховного Лидера позволили добиться серьезного успеха как в военном деле, так и более мирных проектах. Такими темпами Саалок, священный для всех зилотов мир, будет окончательно очищен от противника, посягнувшего на Айур. На отвоевание родины ушло три долгих года, потребовало напряжения слишком большого количества ресурсов их организации, но в конечном итоге принесло желаемые результаты. Это, безусловно, не могло не радовать Селендис. Однако до сих пор вершителя терзали сомнения. Все-так тот путь, который они избрали, был крайне неоднозначным на взгляд молодой протоссианки.

В свое время союз двух оставшихся с Тассадаром и фон Деном сил терранов и протоссов оказался перед выбором: либо бороться только своими силами и довольно быстро исчерпать все возможности и потенциалы с ресурсами, либо заручиться чей-то поддержкой. Насколько Селендис могла судить, у союза выбора фактически не было. Родившиеся и начавшее постепенно распространять власть терранское государства Доминион было откровенно враждебно союзникам. Другое государство, Умоджанский Протекторат, оказалось более лояльным, довольно продолжительное время оказывая организации союзников всяческую поддержку, передавая все больше техники, снарядов и прочего в распоряжение фон Дена и Тассадара. Причина такой поддержки со стороны этого терранского государства Селендис была не до конца понятна. Неужели эти терраны так опасались зергов или хотели с помощью Альянса решить какие-то свои вопросы? Очень похоже на это, иначе трудно было бы объяснить такую поддержку, за которую даже ничего не просили. Вершитель чувствовала, что у этих терранов были какие-то свои цели. И очень хорошо, что они до сих пор пока что совпадают, ведь их поддержка была решающей. Без нее невозможно было восстановление в краткие сроки заводов и предприятий на Бронтесе IV. Они же, в рамках рассекреченного недавно проекта «Исход», помогли эвакуировать уцелевших на Тарсонисе жителей, переправив их в пространства Протектората.

Однако даже поддерживаемые всесторонне Умоджей, союзу не хватало сил, а цели перед ними стояли воистину амбициозные. Рой зергов было необходимо остановить и разгромить, чтобы они никогда больше не смели даже думать и поглощении очередных видов, пожирании миров с высасыванием из них всех ресурсов ради собственного пропитания и расширения. Сидеть сложа руки никто не собирался, и курс основных сил был направлен на Чар, чтобы нанести Рою ответный удар тогда, когда он этого не ждал и был сильно размазан своими основными силами по всему сектору, ведя ожесточенные бои как с людьми, так и с протоссами. Союзникам было нужно больше сил. И взять их было неоткуда. Кроме зергов, попавших под ментальный контроль фон Дена. И Селендис не раз и не два задумывалась, как бы она поступила, оказавшись в подобной ситуации, ведь подчинить своей воле церебралов было возможным, как показывала практика, хотя и очень непростым занятием.

Для протоссов использования каких-то приспособлений, будто то винтовки, минометы и прочее было, по крайней мере, недопустимо. Тамплиер должен разить клинком, независящем не от чего, кроме силы воли, уровня Дара и качества доспехов бойца. Фанатичные, зилоты бросались с безумной яростью в бой, не считаясь с собственными ранами и потерями, бросались вновь и вновь в атаку, ведь нередко отступление можно было бы рассмотреть как проявление трусости и слабости, как урон чести, как отступление от заветов предков. Протоссы не могли такого себе позволить. Каждый Перворожденный был сам себе оружием. Его псионика, Дар — вот что оттачивалось веками, вот на чем практически все технологии завязывались. Да и в чем честь и доблесть, когда за тебя врага разит нечто другое, кроме твоей руки, твоего клинка, твоих когтей и твоей псионики? Для протоссов использования инструментов рассматривалось исключительно с негативной точки зрения. Однако зерги всё изменили, доказав, что используемые протоссами тактики и вооружение неэффективно и нужно нечто большое. Однако потеря Айура заставила Перворождённых по-другому посмотреть на мир. Им необходимо было научиться приспосабливаться. И первыми это поняли протоссы из состава Альянса, прочувствовав всю тяжесть боев с таким опасным противником, как зерги. И пусть это претило чести, было само по себе омерзительно, они, а потом и многие другие, включая саму Селендис, осознали, что у Альянса, а потом и Ордена просто не было другого выбора, а глупо погибнуть, не достигнув целей они считали недопустимым.

Селендис была действительно поражена тем, как быстро и как легко она и остальные смирились с присутствием рядом практически на постоянной основе зергов. Эти существа стали неотъемлемой частью организации, играя важную роль в ее боевой мощи. Впрочем, а как прикажите иначе быть сильными и удерживаться наплаву, когда Орден по сравнению с остальными игрок с более скромными возможностями? Что было сначала? Флот из нескольких терранских крейсеров и кораблей поменьше с небольшим, пусть и одним из лучших, корпусов пехоты и техники да несколько авианосцев с оставшимися при Тассадаре командирами и отрядами, составляющими лишь малую часть от общего экспедиционного флота? Это не сказать, что-бы что-то настолько серьезное, чтобы решить любые задачи. Объединившись, эти силы сражались против зергов на Тарсонисе, не сумев удержаться и отступая до тех пор, пока ход конем одного из двух лидеров не изменил ситуацию, улучшив положение союзников, что, правда, не особо помогло им, и большая часть населения Тарсониса погибла, предоставив огромное количество биомассы. С этого момента зерги стали важным инструментом союзников.

Селендис не знала, как отнесся к этому ее наставник на самом деле. Ландариан и Ландарис, оставшиеся сами близкими к верховному вершителю после того, как его учеников и большую часть флота отозвали, осознав неготовность Тассадара выполнить приказ и выжечь все зараженные планеты, говорили и вспоминали разное. Ландариан заявлял, что Тассадар, спустя несколько бесед с лидером терранских союзников, сухо констатировал необходимость эксплуатации подчиненных зергов в разведывательно-поисковых операций, а также боевых действий. Глава фракции Тамплиеров признавал бесцельность традиционных боевых действия против зергов. Ландариан, один раз ошибавшийся и начавший смотреть по-другому на жизнь, не мог не согласиться со своим командиром, тем более он фанатично был предан Тассадару. Ландарис, в отличии от брата, был более рассудительным и осторожным и к вопросу, заданному вершительницей, также подошел аккуратно. Задумчиво щуря глаза, он сказал, что чувствовал сомнения, тревогу и омерзение Тассадара от самой идеи работать с зергами, но он понимал всю необходимость этой силы сейчас. Тем более фон Ден держал зергов под плотным контролем, не давая им заниматься самодеятельностью. И постепенно все смирились.

Вспоминая тысяч терабайт отчетов, чуть ли не панических и растерянных выкриков души, которые ей довелось читать и заслушивать, Селендис и сама начинала размышлять о том, что необходимо что-то менять, ломать традиции и приспосабливаться к меняющейся ситуации. И ход фон Дена с подчинением зергов и использованием их как пушечного мясо был очень смелым, неожиданным и эффективным, помогая спасти много столь ценных для союзников жизней. Но Селендис прекрасно понимала, что есть и иная сторона, кроющаяся больше в морально-этической стороне вопроса. И именно поэтому она долго и хорошо подумала, прежде чем принять столь тяжелое и судьбоносное решение. И несмотря на все сомнения, все беспокойства, все внутренние сопротивление вбитых в головы с рождения понятий и традиций, Селендис пришла к выводу, что если рассматривать зергов как инструменты, то лучше пусть враги будут грызть друг другу глотку, чем протоссам. Да, это вряд ли одобрили многие Тамплиеры. Даже сейчас не все в Ордене были рады принятому решению, но, уважая лидеров и командиров и полностью доверяя им, не бунтовали. Селендис посчитала, что сейчас им необходим союз с зергами. И глядя сейчас на выращенные заново леса, поля и луга, вершительница держала в голове, что вклад в это дело внесли и зерги, причем чуть ли не больше остальных.

Зерги проникли во все сферы организации. Их знания и возможность использовались чуть ли не везде начиная от выращивания органов для трансплантации и заканчивая созданием путем очень долгих операций микросуществ, бравших на себя задачу по восстановлению биосферы планеты. Приходилось признать, что сейчас зерги играли большую роль для Ордена. Зергов в нем оценили по достоинству, а они платили преданностью, что натолкнуло не только Селендис, но и многих других протоссов на мысль, что зергов лишь инструмент, на многое способных в правильных руках и при должном обращении. Да, не каждый контролирующий их будет направлять их в хорошее русло. Пример ненавистной Керриган не был протоссами забыт. Однако глава Ордена таким не являлся, стараясь действовать аккуратно, бросая зергов в бой лишь в крайних случаях против терранов и протоссов. Его готовность выслушать и принять решение окружающих его воинов во многом подкупало. Селендис и сама решила довериться ему, помня о том, как он искренне помогал ее народу. Остальные тоже не забыли всё то, что терраны сделали для них. Без взаимного доверия организация могла бы и не выжить.

-Вершитель, послы иерарха прибыли.

-Благодарю, Аралани. -произнесла Селендис, отворачиваясь от окна. Ее соратник лишь слегка склонила голову, принимая благодарность.

Верная и решительная, Аралани из племени Велари, последовала вместе со своим корпусом за Селендис, оставив позади Шакурас и большую часть народа, чтобы защищать всех народ таким образом, каким они сочтут нужным. В этом они были схожи. Правда Аралани была более исполнительной и дисциплинированной, а также менее инициативной, в отличии от своего командира. Селендис хоть и тоже следовала протоколам и приказам, нередко действовала так, как указывали ей ее сердца и эмоции. Аралани же предпочитал рациональный подход, правда верность, нередко, брала над этим верх. При этом Аралани была из тех, для кого слова «боевое братство» были не пустым звуком. Она последовала за своим командиром, молча повиновавшись ее командой, лишь сухо отметив, что раз к ним не хотят прислушиваться, то им придется уйти, чтобы действовать по-своему, без постоянных упреков со стороны нового правительства. И Селендис была с ней солидарна.

Оставлять Шакурас, наставника и покровителя, друзей было тяжко, но необходима. Селендис была поражена тем, как бывшие друзья буквально в кратчайшие сроки стали врагам. Артанис считал неуправляемых союзников опасными, как и многие другие, опасаясь, что теперь-то, когда зерги их не достанут, самое время для того, чтобы многое изменить, в частности в том, кто же будет стоять во главе. Главы Альянса не хотели подчинятся матриарху и лидерам Тамплиеров, которые, почувствовав вкус власти, разошлись не на шутку, зачастую принимая поспешные, необдуманные и из-за этого неверные решения. Признавать Судей они не собирались, а те, понимая, что им необходим покровитель или какая-та поддержка, чтобы выжить и, как максимум, вернуть хотя бы часть привилегий и возможностей с полномочиями, ибо в одиночку они не могут справиться с разбушевавшимися воинами, обратились к лидерам Альянса, в частности к недавно присоединившемуся к организации Алдарису, которого Артанис, Зератул, матриарх Разшагал и ряд других Тамплиеров и глав племен потеснили с его руководящего поста, обещая предоставить помощь и поддержку в обмен на покровительство и поддержку их. Тем более Аладрис и сам предпочел сотрудничать с терраном и руководством Альянса, чьи силы вполне могли помочь эвакуироваться протоссам. И Селендис приветствовала то, что Судьи начали меняться и приспосабливаться, а не всеми силами сохранять рушащийся порядок. Гибель Старейшин и части высшего аппарата Империи заставила остальных задуматься и пересмотреть свои взгляды относительно людей и союза с ними.

Столь неожиданный союз посеял тревогу в лагере сторонников Артаниса. Сплотившиеся вокруг претора и бывшего ученика самого Тассадара тамплиеры и кхалаи видели в нем лидера, его власть признавала минимуму половина, если не больше, Тамплиеров. Около 40% Кхалаев также видели именно в Артанисе лидера, утверждая, что они могут доверить свою судьбу лишь ученику, а значит и приемнику Тассадара. Новый лидер, в лице Алдариса, ими воспринимался негативно. Судьям припоминали все их ошибки и, словно сорвавшись с цепи, бросились вспоминать и прошлое, начиная с темных тамплиеров и заканчивая экспедицией Тассадара. Поэтому взаимодействия между двумя этими центрами силами были крайне сложными. Селендис оставалась верной Артанису, хотя и отдавала себе отчет, что ради ее народа и Айура Альянс сделал не меньше остальных. Но тогда она искренне считала, что подобное двоевластие требуется незамедлительно устранить в пользу Артаниса, на чем настаивали многие командиры. Однако, когда об это зашли разговоры, Селендис стало ясно, что это невозможно, ведь командир Альянса, даже ближайшие сторонники Тассадара, оставались непреклонны, не желая признавать власть Артаниса, аргументируя это тем, что сейчас необходимо такое руководство, которое имеет четкое представление что делать с зергами и как решать административные вопросы.

Прения по поводу первенства длились долго и стали потерей временем. Селендис пыталась убедить своих знакомых изменить свою точку зрения, но безрезультатно. Эрлендиас тогда задумчиво отметила, в качестве комментария на жалобы двоюродной сестры, что понять их можно, ведь они сражались с зергами по всему сектору Копрулу, собрав в своем составе много опытных командиров и рядовых воинов, в связи с чем подчинятся не совсем им понятному и известному командиру они не хотели. Тем более, Тассадар признавал равным себе в качестве главы Альянса фон Дена, у которого, на коротком поводке, был аргумент в лице голодных и готовых рвать неугодных зергов. Селендис приняла решение далеко не сразу. Она была верна наставнику, верила, что он справиться. Замечания Эрлендиас о неоднозначности большей части поступков и решений будущего иерарха Селендис игнорировала или реагировал довольно бурно, что более рассудительная сестра воспринимала спокойно и с долей иронии, что временами бесило старшую. Аралани, также нередко участвующую в этих разговорах, зачастую хранила нейтралитет, лишь изредка высказываясь в поддержку Селендис, за что последняя ей была благодарна. Аралани заслужила доверия. Особенно после того, как она поддержала вершительницу в трудное время, особенно тогда, когда той предстояло выбрать дальнейшую судьбу.

Однако преданность вершительницы выдерживала испытания на прочность. Один полет с Керриган за кристаллами чего стоит. Присутствие этой твари на борту корабля раздражало Селендис. Внутри протоссианки кипела ярость и ненависть к этому отродью, к этой зараженной твари, которая внезапно решила помогать протоссам -главному врагу зергов. Тогда же в душу заползли первые червячки сомнения, принявшиеся точить преданность Артанису изнутри, ведь в тот момент протоссы сотрудничали с зараженной, которая контролировала зергов, хотя до этого за подобное глава Альянса подвергся осуждению и нападкам. Тогда это лишь смутило и удивило, но теперь Селендис догадывалась в чем дело. Артания и Зератул не желали принимать инициативы фон Дена, опасаясь излишнего роста авторитета лидера Альянса и самой организации. Отношение к самим терранам, в общем, исключая частности в лице Рейнора и некоторых других, также испортилось, поэтому было решено не вступать с ними в контакт, а незамедлительно атаковать и силой забрать кристалл, который люди даже не раскопали. Это тоже вызвало отторжение со стороны Селендис и радость со стороны ее помощника -Валдаэна. Сейчас Селендис понимала, что Артанису, Зератулу и Керриган, вставший за спиной матриарха Разшагал и манипулировавшей ей, требовалось создать сильный противовес организации. Особенно это важно было Королеве Клинков, желавший разрушить союз между Альянсом, беженцами с Айура и неразимами, чтобы обеспечить превосходство зергов. Зератул и Артанис же желали таким образом ограничить влияния Альянса. Однако конкретно они просчитались, улетев и оставив Альянс разбираться с проблемами административного характера, с чем Альянс на удивление справился, сумев обезопасить кхалаев и наладить их жизнь хоть как-то, противодействуя нападкам радикалов-неразимов. И чем дальше, тем больше рос авторитет организации в глазах очень важной социальной группы. И даже спровоцированная Керригана атака радикалов и боестолкновения на Шакурасе привели к усилению авторитета Альянса и дальнейшему новому расколу. И решающему моменту в жизни Селендис.

-Нам пора, вершитель. -прислушавшись в Кхале, Аралани обратилась к всё еще размышляющей о прошлом Селендис. -Верховный Судья прибыл.

— Значит не будем заставлять делегацию с Шакураса ждать дольше необходимого. -слегка склонила голову Селендис, неспешно двинувшись от окна в сторону двери, где ее уже ожидали сопровождающие гвардейцы из числа тамплиеров под командованием Ландраксуса.

***

Буквально около Кани, и группа оказывается в помещении, где их ожидала вторая часть делегации. В основном -судьи, в своих характерных длинных, до самого пола, одеждах, обычно красного и белого цвета с характерными гербами племен Ара и Шелак. Среди них можно было различить несколько представителей других племен. Селендис не сомневалась, что видела желтые и коричневые одежды племен Велари и Венатир. Хоть оба племени исконно считались тамплиерскими, некоторые их представители получили возможность стать чиновниками, управленцами, администраторами, Судьями. Новая политика, принятая Верховным Лидером и Верховным Судьей Алдарисом, а также яркий пример в лице помощницы главы Ордена, Синдреи, пусть полностью и не ставшей тамплиером, но обучавшийся искусству боя на мечах, тактики и стратегии, дал толчок, позволивший некоторым протоссам заниматься тем, к чему у них были способности, а ни тем, что предписывала каста. Селендис мысленно улыбнулась, вспоминая долгие дебаты по этому поводу в расширенном собрании. Немало судий было против, однако Алдарис с Синдрей и Иладриусом оказались очень настойчивы и убедительны, сумев продавить нужное решение. Сейчас приходилось отбросить ряд традиций, сконцентрировавшись на рациональном распределении ресурсов, труда и потенциала.

Кроме роскошных одежд, Судьи могли похвастаться множеством малых кристаллов и золотых украшений, подчеркивающих столь высокий социальный статус. Кроме роскошно и со вкусом одетых судей присутствовали здесь и бойцы охраны. Кхален’ри, представители в основном племени Ара, сформировавшие еще много человеческих веков назад специальную гвардию, исполняющую роль защитников Кхалы, конклав и касты Судей, а также роль тайной полиции, были облачены в самые лучшие доспехи, скрывающие всё их тело с головы до пят, усиленной защитой груди и рук, с модифицированным наручами. Даже лица были прикрыты специальными масками. Лишь светящиеся полосы оптических окуляров делали эту защиту менее обезличенной. Именно из-под этой защиты на мир взирали внимательные цепкие глаза опытных воинов. Селендис, в отличии от многих товарищей по оружию, никогда не недооценивала Кхален’ри, отдавая себе отчет, что готовят этих воинов ничуть не хуже, а в некоторых аспектах даже лучше, чем тамплиеров. Они тоже имели одежды, способные скрыть их фигуру. Длинные плащи красного цвета спадали с плеч до самого пола, позволяя всем увидеть вышитые на ткани узоры и герб Империи Протоссов вместе с гербами касты Судей и племени Ара, а также племен Велари и Венатир. Такие же гербы и письмена о преданности и доблести были нанесены на щиты и рукояти алебард, находящихся в руках воинов.

Едва Селендис и ее группа сопровождающих вошли в зал для подготовки к встрече, как гвардейцы сразу же обратили на них внимание. Вершительница даже обменялась ментальными приветствиями с некоторыми из Кхален’ри, знакомыми еще по специальном отряду гвардейцев, отправленных в качестве наблюдателей за главой касты Тамплиеров Тассадаром в его экспедиции в терранскую часть сектора. Эти воины заслужили своей храбростью, честью и преданностью народу протоссов уважение со стороны Селендис. Чего не всегда можно было сказать о других гвардейцах в частности и всей касте Судей вообще.

Являясь частью касты Тамплиеров, Селендис по определению относилась к Судьям с долей скепсиса и неодобрения. Однако она была преданным воином, который молча выполнял то, что от нее требуют, хотя наставник и не раз предупреждал ее, что иногда приказы Судей могут оказаться ошибочными. Селендис относилась к этим предупреждением серьезно, в отличии от Артаниса, который был более предан Судьям в то время. Этим объясняется даже то, почему он следовал их приказам так долго, пока лично не пообщался с Тассадаром и спасенным из терранского комплекса Зератулом. Селендис же ранее, еще когда Феникс не погиб второй раз на Корхале IV, советовала прислушаться к их наставнику, но Артанис проигнорировал ее предостережения и призывы. Гибель Финикса стала первой трещиной в преданности будущего иерарха Судьям, а встреча с Тассадаром и Зератулом, возвращение на Айур и то, как их там приняли, стало тем, что окончательно разрушало не только верность, но и доверие к правящей партии. И это стало одной из причин, по которой всё изменилось с эвакуацией на Шакурас.

Селендис, хоть и была эмоциональной, обладала осторожностью и чуткостью, понимая, что прямо с порога ломать старые устои кхалаев нельзя. Об этом же твердила и Эрлендиас, упрашивая сестру повлиять на сформировавшиеся правительство во главе с Артанисом. Аралани также не раз замечала, что необходимо что-то делать. Селендис же колебалась, веря Артанису, но при этом понимая, что что-то идет не так. И первым тревожном звоночком стало формирование нового правительства, во главе которого, внезапно, оказывалась Разшагал, а уже после шли Артанис, Зератул, Селендис и другие лидеры кхалаев, в связи с чем беженцы оказывались в подчиненном по отношению к неразимам положении. Причем Судьи и сам Алдарис, в котором, несмотря на потерю авторитета, ошибки и неудачи простые айурцы видели своего лидера, оказывался за бортом сложившейся системы, оказавшись вынужденным искать союзников в лице Альянса и его лидеров. Артанис явно желал передать всю власть в руки Тамплиеров, совершенно забыв о ряде моментов, в которых Судьи разбирались гораздо лучше. Тамплиеры мало смыслили в гражданской администрации и управлении, в отличии от прекрасно подкованных в этой теме Судей. Хаос с размещением беженцев, находящихся под личной протекцией Артаниса, и то, как относительно этого спокойно прошло аналогичное размещение у Алдариса и Альянса были крайне показательными. И Селендис это видела. Кузина не раз и не два об этом говорила, указывая на серьезную, вопиющую ошибку. Селендис же понимал, что будут проблемы, но, в отличии от Эрлендиас, не догадывалась к каким проблема это приведет в дальнейшем.

Попытка Артаниса и Зератула лишить Судей власти и влияния вызвали отклик. Алдарис присоединился к Альянсу, как и немалая часть касты Судей. За ними потянулись многие кхалаи. Опора под Артанисом и остальными зашаталась. Требовалось ослабить политических противников. И неожиданная помощь Керриган, искавшая свою выгоду в этом вопросе, только была на руку лидерам нового правительства. Селендис этого не осознавала, сконцентрировавшись на мисси. Эрлендиас это видела и не раз предупреждал сестру, но та была глуха и слепа. И только когда вспыхнуло восстание, она начала понимать. И помощь прелата Таэлы в осознании была крайне высока. Тогда доверие к наставнику рухнуло. Селендис верила, что Артанис приведет их народ к спасению и светлому будущему, но по ее мнению их путь не мог начаться с такого количества крови, лжи, обмана, предательства. И тогда она поняла, что с таким путем она не согласна. Она оставила сестру, наставника, товарищей, чтобы защищать их народ и будущее так, как она это видела. И Эрлендиас, эта рассудительная, умная, неплохо разбирающаяся именно в политике протоссианка смогла занять ее место и начать медленный, постепенный, но неотвратимый поворот обратно, в сторону сближения с Альянсом, а потом и Орденом. У нее хватило терпения, находчивости, политической чуйки и решительности, которых не было у Селендис. И теперь вершительница была благодарна кузине за ее работу. Без нее никакой делегации бы и не было вовсе.

Взгляд вершительницы скользнул по готовящейся к встрече группе, пока не остановился на особой фигуре. Судья Синдрея была весьма неоднозначной личностью, заслужившей особое уважение за то, как она смогла в краткие сроки обучиться основам искусства сражения на пси-клинках. Да, именно из-за ее действий флот адмирала Андраксуса был уничтожен зергами, Бронтес IV -захвачен, а сама судья захвачена в плен. Ее спасли несколько недель спустя, когда Альянс вторгся на Бронтес IV, с целью заполучить базу для дальнейших операций. Судью освободили и она встала на путь исправление, сумев, как и Алдарис, переступить через собственную надменность, гордыню и презрение к остальным, в частности младшим расам, сумев стать полезной организации. И заслужить уважение как терранов, так и протоссов. Ее тактические способности, а также то, как она справлялась с ролью помощницы главы Ордена позволила ей получить огромное уважение и влияние. И ее присутствие здесь -знак особого интереса Верховного Лидера Иладриуса к этой встречи.

-«Вы удивительно спокойны, понимая, что предстоящие переговоры будут непростыми».

Селендис повернула голову. Ее взгляд встретился с сияющими чистым золотом глазами лидера айурцев в Ордене и по совместительству одного из самых главных лидером их организации в принципе. Алдарис, как и всегда, выглядел достойно. Гордая, почти царская осанка. Волевой, полный решимости и силы взгляд. Дорогие одежды и посох с инкрустированным навершием как символ власти. Буквально всё кричало о силе и власти этого Перерожденного, его уверенности и готовности к трудным временам. Конечно, никуда не делась и былая заносчивость, однако она стала менее острой и заметной. Общение «Стального Судьи» с Хранителями, в частности Замарой, позволила Алдарису стать прекрасным дипломатом. И уважаемым лидером.

-«Я готова к этой встречи, Верховный Судья. Даже лучше, чем в прошлый раз». -спокойно ответила Селендис, слегка склоняя голову, признавая мудрость и силу стоящего перед ней протосса.

-«В таком случае вы действительно доказываете то, что занимаете свою должность не просто так», -блеснули глаза судьи, -«ведь вам оказана высокая честь, вершитель Селендис. Примирение народа -важная часть нашей истории, как и признание наших ошибок. Я рад, что ошибался на твой счет и надеюсь, что ты не дашь повод для сомнений в будущем».

-«Я не разочарую ваших ожиданий, Верховный Судья». -спокойно, но уверенно ответила вершитель, не отводя взгляда. И заслуживая одобрительное прикрытие глаз от Алдариса

-«В таком случае начнем же!» -провозгласил «Стальной Судья», отворачиваясь от Селендис.

-«Похвала педантичного судьи -есть высшее благо». -коснулась разума воительницы чужая телепатема. -«Ему понравилось твое поведение!»

-«Благодарю за теплые мысли, Нартинил. Рада тебя видеть!» -ментально улыбнулась Селендис старому знакомому. Один из помощников и товарищей Алдаара лишь отвесил легкий поклон, смеясь глазами, а внешне оставаясь собранным и серьезным.

-«Время, вершитель». -напомнила Аралани.

-«Я помню. Время встретиться с послами лицом к лицу». -согласилась Селендис, когда делегация Ордена начала выстраиваться, а после двинулась к раскрывающимся дверям.

***

-Эн Таро Тассадар, посланники иерарха! Мы рады приветствовать вас здесь, в нашем доме, свободном от захватчиков. -обратился к замершей в противоположном конце помещения группе протоссов Алдарис, войдя и замерев в дверях и движением руки приглашая присутствующих занять места за столом.

Послов иерарха была пятеро. Старшего из них Селендис узнала довольно быстро. Бледный и худой, с сине-серой кожей. Светло-коричневые длинные одежды, ниспадающие до пола и окутывающие фигуры, скрывая ее. Голова, помещенная в сложную конструкцию, со всех сторон прикрывающую позолоченным металлом голову, буквально обволакивая ее и оставляя лишь лицо, покрытое сетью трещин, сморщившиеся от прожитых лет, над которым из конструкции поднималась еще одна с перекладиной, с которой, по обе стороны от центрального столба, свисали по два шарика на цепочках. Судя Первого Ранга Зекрат из племени Шелак. Бывший приближенный Конклав, конкурент Алдариса за роль главного представителя Старейшин, проигравший более авторитетному и менее эмоциональному «Стальному Судье». В конечном итоге Зеркалу удалось добиться собственного возвышения и места в новом правительстве, а потом и в Сумеречном Совете и Иерархии Дэлаамов. И вот теперь они снова встречались лицом к лицу.

Остальных Селендис плохо помнила. Только Талинор врезался в память как один из ее помощников, а после того, как Селендис и часть Тамплиеров покинула Шакурас, сохранив верность Алдарису, то оказался на должность помощника Эрлендиас, сумев с того времени заметно поднялся в военной иерархии и занимая в данный момент почетное место экзарха. Объяснялась столь быстрая карьера предательством внутри Дэлаамов. Виндикатор Валдаэн спас адмирала Верлериса и вместе с ним скрылся. Назначить на высокую должность непроверенного тамплиера Эрлендиас не могла, поэтому Талинор столь высоко поднялся по ранговый лестнице. Присутствовал еще какой-то неразим, судя по всему из племени Борос, хотя Селендис и не была уверена. Его, судя по всему, знали, так как дэлаамский посоле обменялся теплыми приветствиями с находившемся в составе делегации Ордена мастером-охотником Вайрисом.

-Итак, раз все готовы, приступим. -объявил Алдарис, когда обе делегации разместились за столом напротив друг друга. -Как я уже сказал, мы очень рады вас приветствовать здесь, на свободном от зергов Айуре. И теперь, когда наш дом свободен, мы готовы выслушать предложения иерарха, которые он, к сожалению, не смог высказать лично.

-Иерарха Артанис передает свои сожалению по поводу тех сорвавшихся пару месяцев назад переговоров. -первым из Дэлаамов заговорил именно Зекрат. -К сожалению, мы столкнулись с некоторым затруднениями. Не все в Иерархии и Сумеречном Совете восприняли позитивно тайные переговоры нашего лидера с вашим.

Селендис удержалась от того, чтобы ментально не скривиться. Сорвавшиеся в прошлый раз переговоры не смогли остаться секретом от членов Сумеречного Совета, которые вмиг стали возмущаться, что их мнение не учитывалось и иерарха взял на себя больше, чем должен был. После этого в правительстве Шкураса, и без того довольно еще неустойчивого и шатком, начались долгие заседания и прения по вопросу. Однако и здесь у Артаниса оказалось большинство, в частности благодаря его речам, а также закулисным переговорам между верховным вершителем тамплиеров Шакураса Эрлендиас и отдельным личностям в Совете. Однако некоторые члены правительства всё еще сомневались и высказывали свое неодобрение и несогласие. Как всегда, место оппозиции по отношению к иерарху и его решениям занял лидер оставшихся на Шакурасе Ара Нахаан, который преследовал две цели: вновь поставить под сомнение авторитет Артаниса, что было бы необходимым для него в случае попытки занять место иерарха, и не позволить переговорам возобновиться, так и оставив отношение между двумя протосскими сторонами как минимум натянутыми до предела. Селендис не могла понять, в чем причина такого поведения, пока не вспомнила, что Нахаан предпочел найти место в Иерархии, чем отправиться с остальными прочь с Шакураса после Резни в Новом Антиохе. Нахаан остался, принявшись строить свою карьеру. Так что ничего удивительного в таком саботажа с его стороны не было. По крайней мере именно так ей изложила ситуацию Эрлендиас, которая была вынуждена остаться на Шакурасе и решать какие-то проблемы.

-Неудивительно, учитывая то, с чего все начиналось, Зекрат. -слегка склонил голову Алдарис. -Помниться, ты не верил, что это возможно в ближайшие средние циклы. Однако теперь ты воочию можешь убедиться в том, что это правда.

-И это порождает важный вопрос, касающийся всего нашего народа. -заметил лидер Шелак, слегка щуря глаза. -Мнение в Сумеречном Совете разделилось.

-Неудивительно, ведь ситуация непростая. -заметила Синдрея. -Однако вы здесь, а значит вам есть, что сообщить.

-Воистину это так. -степенно ответил Зекрат. -Дэлаамы действительно хотят предложить вашему так называемому Ордену.

-Мы вас внимательнейшим образом слушаем. -слегка наклонил голову Алдарис, предлагая главе Шелак продолжать.

-Айур -дом всех протоссов. -заявил Зекрат. - -Его освободители -безусловные герои. Однако освобождение Айура планировалось силами Дэлаамов.

-Как видите, вы серьезно опоздали. -констатировал факт Алдарис. -Айур освобожден нашими силами и практически полностью очищен от зергов, в чем вы могли сами прекрасно убедиться.

— Это так. -согласился Зекрат. -Однако это порождает сложность, ведь Дэлаамы не признали вашего ухода, Алдарис. С определенной точки зрения, вы и все последовавшие за вами -очередные раскольники, если не сказать хуже.

-Считаете нас предателями? -прямо спросила Синдрея.

-Некоторые считают, что устроенный вам раскол и разделение империи на две части — это самый настоящий акт измены и предательства интересов нашего народа. -заявил один из послав, заставив Талинора раздраженно покачать головой, а Зекрата слегка сощуриться.

Селендис недовольно сощурилась, при этом удерживая ментальную защиту, чтобы ее эмоции остались только ее, не просочившись в Кхалу, где они могли бы быть считаны. Ей очень не понравились мысли, высказанные делегацией с Шакураса. Похоже, подозрения Эрлендиас относительно будущего урегулирования конфликта между протоссами Алдариса протоссами Шакураса подтверждались. Действительно, признать свою неправоту для текущего бюрократического аппарата Шакураса была равнозначно признанию в собственном эгоизме и раскольничестве, а это, несмотря на многое, оставалось для протоссов самым страшным. Пусть новый раскол внутри айурцев и произошел, однако правящие элиты Шакураса этим были скорее довольны, нежели разочарованы и обеспокоены, ведь уход самой консервативной части судей и тамплиеров с кхалаями давали нынешнему правительству, объявившего себя Иерархией, пространство для маневров и более глубокой интеграции неразимов и кхалаев в создаваемый союз, гордо имевший себя Дэлаамами. Здесь уход с Шакураса части протоссов был на руку в частности Эрлендиас, а также остальному сформировавшемуся единому правительству, ставшему называться Сумеречным Советом. Эрлендиас, при встрече, вкратце рассказала, как она активно взялась за строительство союза и сращивание двух наций в одну расу, превращая айурцев и неразимов в Дэлаамов. И финальным штрихом даже Эрлендиас и тем более члены Иерархии видели триумфальное возвращение сначала Айура, а потом и остальных потерянных территорий и перерождение империи протоссов. Однако действия Ордена и поддержка половины колоний и систем сильно спутали все эти планы, заставки ту же Эрлендиас несколько подкорректировать курс, изменив цели. Теперь Дэлаамы, по замыслу Эрлендиас, должны были пойти на примирение, подкрепив его оборонительным союзом против зергов и Керриган, но Иерархия всё еще желала возвращения Амура, а также была не прочь преподать урок начавшим терять всякое понятие страха и почтение терроров, которые посмели покуситься на территории протоссов, которые официально входили в состав государства Дэлаамов. Орден же Иерархия, судя по всему, так и продолжало рассматривать как угрозу себе, как оппозицию, которая могла разрушить всё, над чем так долго корпели лидеры Шакураса.

В отличии от Артаниса, осознавшего свои ошибки, глупость, зависть и сумевшего признать их, Иерархия не собиралась идти на переговоры. Сделав свой выбор в конце Исхода, они сделали ставку на оппозицию Альянсу и лично Алдарису, ослабление Судей и продолжение перехода власти к другим политиками, таким, как Нахаан и Зекрат, которые увидели свой шанс не только встать во главе племен, но занять место в будущем Сумеречном Совете, а до того -в Иерархии. Были те, кто не из личных интересов, но ради будущего всего народа, предпочли подчиниться неразимам и тамплиерским лидерам, лишь бы сохранить народ целым. Селендис и

сама занимала такую же позицию, пока не осознала, что она подразумевает ликвидацию оппозиции, ослабление главного союзника и усиление зергов и позиции Королевы Клинков. Она решила, что не может этого допустить. Остальные же были готовы пойти на любые жертвы, лишь бы добиться своих целей. В частности Нахаан, который, едва только курс на применение с ренегатами Алдариса начал набирать обороты, вновь возобновил активную оппозиционную деятельность.

— Это вопрос взглядов. С моей точки зрения все совершенно наоборот, однако я согласился вас принять и выслушать, несмотря всё то, что вы сделали в прошлом. -заметил Алдарис, смерив сидящих напротив суровым взглядом. -И если вы прибыли только чтобы обвинять нас в расколе и различных ваших бедах, то вы зря тратите мое и уж тем более свое время.

-Вы должны не хуже меня понимать, что ситуация действительно сложная и неоднозначная. -поднял руку в примирительном жесте Зекрат. -Прения в Сумеречном Совете продолжаются, но мы здесь, чтобы предложить вам мир.

-Слабо вериться, вспоминая то, как произошло наше расставание. -с долей насмешки отреагировала на замечание Синдрея.

-Вам следует вспомнить, что не мы первыми нанесли подлый и трусливый удар! -возмутился всё тот же Дэлаамский посол.

-Неужели? -насмешливо уточнил Алдарис, наклоняя голову. -Разве не с вашего молчаливого согласия радикально настроенные неразимы стали совершать на нас нападки, убивая и калеча кхалаев? Но вы на это просто смотрели и терпели, ничего не делая, в то время как мы защищали айурцев и были готовы пойти на обострение ради защиты наших людей.

-Вы не хуже меня знаете, что в некоторых ситуациях стоит проявить смирение! -не унимался посол.

-Проявить смирение ради чего? -уточнил «Стальной Судья». -Мы защищали большую часть кхалаев, пока вы вместе с вашими лидерами, -взгляд обрушился тяжелой монолитной плитой на Зекратаа, выпрямившегося в кресле словно по команде, -играли в большую политику, стараясь урвать место повыше, пользуясь тем, что центральной власти у нас тогда не было. Вы настолько заигрались в интриги, что дали себя обмануть отродью зергов -Керриган.

Алдарис сделал паузу, обводя взглядом послов с Шакурас. Талинор заметно склонился ближе к Зекрату, ментально передавая ему что-то. Селендис была склонна считать, что опасения и просьбы. Как помощник Эрлендиас, он разделял ее позицию и явно не хотел, чтобы переговоры скатывались в очередные взаимные претензия. Такое было бы выгодно тем, кто ратовал всеми силами за силовое решение вопрос и продолжение антагонистических отношений, ведь примирение сулило им проблемы, ведь они недолюбливали раскольников, а также небезосновательно опасались, что за некоторые поступки в прошлом придется отвечать.

-Вы допустили скверну и мерзость буквально у себя перед глазами. -продолжил Алдарис, впившись взглядом в самого дерзкого посла, придавливая его своей аурой. -Керриган опутала своими сетями всё ваше правительство, а вы и рады были не замечать этого, считая врагом меня и тех, кто последовал за мной, и тех, с кем я заключил союз. Это говорит о том, что вы были бы рады избавиться от нас, заставить нас признать ваше верховенство, вашу правду, ваши идеи и политический курс беспрекословно. Любые возражения вы игнорировали, как бы мы не пытались до вас донести то, что вы не видели и отказывались осознавать.

-Вам следовало смирится с изменениями, с тем, что теперь наш народ в светлое будущее поведут другие! -дерзко ответил посол, гордо поднимая подбородок и излучая своим эмоциональным полем презрение. -Но вы цеплялись за старину, за традиции, что привело к катастрофе.

Селендис была склонна частично согласиться с этим высказыванием. Пообщавшись ближе с Замарой и даже самой Орланой, одной из самых великих Хранительниц, вершитель многое поняла. Созданное Кхасом государства в начале своего существования стало постепенно изменятся не в самую лучшую сторону. Традиции имели особую роль, фактически определять всю политику, как внутреннюю, так и внешнюю. Отсутствие изменений привели к стагнации, росту бюрократизированности Судей, к росту фанатизма. Назначали на высшие должности только тех, кто истинно был предан делу и идеям Кхаса, его пути, который был единственно верным для протоссов по мнению Конклав. Был важен не результат, а уровень преданности и исполнительности. Методы ведения войн также не менялись, оставаясь низменными в течении долгого времени, безбожно устаревая. Отказ изменений, закостенелость и фанатичное следование традициям привели к серьезным проблемами. В частности потери Айура.

Разумеется, еще до падение родного мира, Тамплиера относились к Судьям с презрением и недоверием. Причина крылась не только в зависти к широким полномочиям и большей власти Судей, но и к их поступкам. Желая сохранить собственную власть и устоявшийся порядок, они старались всеми силами выжечь любое инакомыслие, воспитать верное поколение, которое не задавало бы лишних вопросов и которое исполняли бы волю Конклав, исходя из заданных традициями и фанатизмов моделей поведения и принятия решений. Тамплиеры же ими воспринимались как инструменты внешней и, в гораздо меньшей степени, чем верные гвардейцы из племени Судей, внутренней политике. «Мы -лед и тень, соответствующие и укрощающие пламя и ярость Тамплиеров» -такой тезис нередко звучал в судейской среде, подчеркивая положение Судей над Тамплиерами. Тамплиером, конечно, не нравилось быть лишь оружие в руках Судей. Некоторые из них считали, что их каста должна быть равна судейской. Идеи равенства очень активно летали в тамплиерской среде, что не нравилось Судьям, порождая репрессии и расширяя пропасть между кастами, ухудшая их взаимоотношения. И в конечном итоге угли этого конфликта вспыхнули, устав настоящим пожаром, когда власть Судей пошатнулась с восстанием Тассадара. Тамплиеры же воспользовались возможностью.

Неудивительно, что еще до Исхода наметился серьезный раскол внутри руководства на «тамплиерское» и старое, «судейское». Вторая группа всё ещё оставалась относительной легитимной и признанной большинство, что позволяло в частности лично Алдарису сохранить хотя бы какое-то подобие контроля над населением и отдельными частями флот и сухопутных сил. Имея возможность, «Стальной Судья» оказался вынужден делать выбор: либо отдавать всю власть Тамплиерам, которые рвались к ней с завидным упорством, явно желая отыграться за всё время своего безмолвного подчинения, либо бороться за власть. Понимая, что даже отдав лично полномочия, он не решит проблему, Алдарис начал бороться, взяв курс на сближение всех консервативных сил и Альянса, игравшего ключевую роль. Это сближение вызвало тревогу в «тамплиерской» партии, что запустило дальнейшие события. Именно так вкратце звучала лекция Замары, заставили Селендис задуматься. И сделать важные выводы. В частности то, что Судьи хоть и были во многом не правы, но Тамплиеры в своем желании прибрать всю власть к рукам были не лучше. Последствия -Резня в Новом Антиохе и последующий вооруженный конфликт.

-Вы правы в том, что мы цепляемся за старину. -неспешно произнес Алдарис. -Однако вы и сами не спешите доверять вашим товарищам -неразимам. Или как вы объясняете то, что среди послов Шакураса есть всего лишь один темный тамплиер? Почему вы сохранили племенную и кастовую систему? Неужели Дэлаамы также цепляются за прошлое, меняя лишь то, что сменить необходимо, а то, что менять еще по общему мнению не надо, вы не трогаете и оставляете как есть? Возможно это вам стоит смириться с изменениями и принять тот факт, что вы опоздали, что не смогли стать единым центром притяжения, что допустили ряда серьезных ошибок, ставших причиной текущих событий? Или вы продолжите обвинять нас во всех своих грехах?

-Мы прибыли сюда не для взаимных обвинений. -примирительно произнес Зекрат, бросив быстрый взгляд на дерзкого посла, приказывая ему замолчать. -Мы прибыли обсудить, каким же будет наше будущее. Общее будущее.

-И что же вы готовы предложить, Зекрат? -поинтересовалась Синдрея. -Нам интересны конкретные предложения.

-Дэлаамы действительно восхищены тем, как вы смогли освободить Айур. -неспешно начал глава Шелак. -Мы восхищены вашим упорством и тем, что ваше предприятие увенчалось успехом, и наш общий дом освобожден. Это важно ведь Айур — это дом всех протоссов.

-Хотите вернуться домой? -уточнила Синдрея, насмешливо сощурившись. -После того как мы потратили столько времени и сил, хотите вернутся и, как говорят терраны, прийти на всё горяченькое?

-Я не понимая используемого вами фразеологизма представителей младший рас. -ответил Зекрат. -Вы слишком много общались с ним, раз стали использовать их вокабуляр. Это противоречит рекомендациям и доктрине Конклав.

-Доктрина ушла в прошлое. -заметила Синдрея. -В любом случае, нам нужна конкретные предложения и пожелания для рассмотрения. Вы хотите вернутся на Айур?

-Мы заинтересованы в этом. -не стал отрицать глава Шелак.

-Что вы можете предложить за столь важное решение? -поинтересовался Алдарис.

-Неужели вы станете с нас что-то требовать за желание вернуться домой? -изобразил непониманием Зекрат.

-Вы оставили собственный дом по общему решению. -напомнила Синдрея. -Или вы скажите что это не так?

-Мы готовы позволить вам вернутся, но с рядом условий, -неспешно протянул Алдарис, глядя в глаза главы делегации Сумеречного Совета, -однако не просто так. Империя должна воссоединиться и возродиться. Иначе Айур вновь станет местом, где будет литься кровь Перворожденных. Не сомневаюсь, что ваш иерарх и остальные члены вашего Сумеречного Совета это понимают. Если ваши намерения вернуться и положить конец вражде серьезны, наша раса должна снова стать единой. Мы должны забыть о прошлых конфликтах. Со своей стороны мы готовы забыть и простить, если ряд наших условий относительно будущего устройства объединившийся империи и ее социально-политического уклада будет принят.

-Мы хотели бы ознакомиться с этими условия и вашим видением будущего. -после пары секунд размышления, высказался Зекрат.

-«Это затянется надолго…» -мелькнула в голове обреченная мысль, прежде чем Селендис и Синдрея передали свои планшеты на ту сторону стола.

***

Шакурас.

Талематрос, столица планеты и Дэлаамского Протектората.

Цитадель Матриарха.

-Эн Таро Адун, матриарх.

Воразун прекращает тренировку, дезактивируя свое оружие. Выпрямившись, молодая неразима обернулась, встретившись взглядом с замершей у входа в тренировочный зал Эрлендиас. Верховный Вершитель как всегда была облачена в модифицированный доспехи, прикрывающие всё тело и не оставляющего ни миллиметра открытой кожи. В отличии от своей двоюродной сестры, Эрлендиас не пренебрегала защитой, стараясь по максимуму заковать себя в металл, лишая тем самым себя подвижности, но добавляя больше защиты. Правда ниспадающий и прикрепленный к доспехам на уровне плеч плащ зеленого цвета родного племени Эрлендиас -Акилэа, чей герб и узоры украшали ткань. Лицо вершительницы не было ничем защищено, оставляя овальное, несколько вытянутое к низу, как и у всех протоссов, но при этом с характерными женскими, мягкими и закругленными чертами лицо практически не выражало эмоций, оставаясь гладким и неподвижным. Хотя острый глаз Воразун сразу же подметил несколько едва заметных шероховатостей, что служили ярким признаком того, что протоссианка вступает в очередной этап развития. Эрлендиас еще весьма молода, немногим младшего Артаниса. Однако свалившиеся на ее плече бремя лидера Тамплиеров, а также главу движения за реформы, преобразования и ряд дипломатических решений спорных вопросов, не осилил бы даже опытный и менее молодой протосс. Тот же Моэндар нередко уже не поспевал за течением времени, что стремительно неслось вперед, подобно бурной горной реке. Моэндар не поспевал, хотя и старался. Его опыт и мудрость позволяли ему эффективно осуществлять управление неразимами, хотя с контролем и были серьезные проблемы. Воразун это и сама знала. И прекрасно понимал, как погиб высший прелат неразимов.

-Adun toridas*. -ответила на пришествия Воразун, опуская косу и стукну древком о пол, заставляя учеников остановиться и замереть в почтительном ожидании.

-Прошу меня простить, если я нарушала ваши тренировки, многоуважаемая матриарх. - слегка склонила голову в виноватом жесте Эрлендиас. -Я хотела обсудить с вами кое-какие вопросы, но если вы заняты, то я могу побеспокоить вас позже.

-Отчего же не сейчас, вершитель? Я не против дать молодым воинам время отдохнуть, потратив его на разговоры. -ответила Воразун, жестом отпуская находящихся в зале тренировок молодых неразимов.

Протоссы и протоссинка из разных кланов и племен исполнили ритуальный прощальный и благодарственный поклон, после чего постарались как можно быстрее покинуть помещение, оставив лидеров государства наедине, исчезая на ходу, используя свой Дар для того, чтобы скрыться от чужих глаз. С немалым удовольствием. Ворозун отметила, что молодец делает успехи, хотя некоторым стоит лучше контролировать свой Дар, иначе они так и будут выделятся странными искажениями света, что делает любого невидимку уязвимым для зоркого противника. Впрочем, ученики были еще молоды. Им еще учится и учиться столь непростому искусству, как маскировка и фехтование. А потом предстоит еще пройти испытание. Не все с ним справляются, но стать истинным темным тамплиером можно лишь пройдя Путь Тени, отразив все атаки и сумев доказать, что ты понимаешь не только теорию, но и на практики можешь выжить когда на тебя нападает несколько невидимых врагов. Те, кому не везет, могут попробовать еще несколько раз, но с каждым разом испытание будет всё тяжелее и тяжелее. Некоторые и вовсе не хотят пробовать передать столь тяжелый экзамен, предпочитая посвятить себя фехтованию. В своей время так и появились центурионы, мастера клинка и боя без использования маскировки. Вооруженные клинками искривления, а не пси-клинками, как многие другие воины тени, они являются грозной силой, оберегающей покой Талематроса, всего Шакураса, Элны и других колоний неразимов.

Воразун невольно вспоминала своё испытание. От дочери Разшагал ждали многого, и она не могла подвести доверие матери, которая предпочла лично обучать ее. Будущая матриарха прошла испытания, сумев доказать, что она -истинный темный тамплиер. Потом было еще одно испытание, уже на Мастера Тени, ранг, который позволил бы Воразун взять на обучение способного малого, чтобы развить потенциал, а главное -научиться терпению, дипломатии и эмпатии, чтобы в будущем суметь возглавить свой народ, когда время Разшагал придет. К сожалению, время несмелого матриарха пришло гораздо раньше, чем хотелось бы. Разшагал была уже не молода. Тысяча с лишним человеческих лет — это весьма солидный срок, похвастаться которым мог далеко не каждый темный тамплиер. Однако Воразун, по мнению Темного Совета прелатов, была еще не готова принять бразды правления, так как скорбь и горячность молодости могли повлиять на нового главу неразимов. Воразун не была в полной мере согласна. Себя взрослой она считала еще несколько терранских лет до гибели матери.

Воразун повзрослела рано. На то были веские причины. Матриарх многое времени уделяла управлению своим народом. Прелаты тогда не справлялись сами, будучи куда сильнее подчинены матриарху, чем в последние большие циклы жизни Разшагал. В связи с этим дочери Разшагал могла уделить столько времени, сколько у нее оставалось после заседаний, советов, приемов и так далее. Не сказать, что Воразун такое положение вещей нравилось. Будучи лишенной своего отца и не зная о нем ровным счетом ничего, Воразун хотелось, чтобы хотя бы мама была с ней больше. Но обязанности матриарха отнимали много времени. Воразун, конечно, доставалась какая-та порция, однако немалое часть время юной неразиме предлагалось оттачивать свои навыки, чем она и предпочла заниматься. Ее тренировки помогли ей в столь юном возрасте пройти испытание, а после -добиться возможность взять ученика. И она выбрала Тэлуса, который стал для нее не просто учеником, но и близким другом, которому Воразун доверяла некоторые тайны и секреты. Например, сове отношение к тому, как быстро прелаты начали отодвигать матриарха от власти. Да, Разшагал была уже стара, очень стара, но всё еще держалась бодрячком, имела довольно острый и ямный ум. Но прелаты всё чаще просто извещали ее о своих заседаниях, хотя матриарх предпочитал лично присутствовать на данных мероприятиях. Увы, но и этому был свой предел.

Ее мать в последние циклы заметно сдала, стала меньше появляться на собраниях, всё больше и больше отдавая государственные дела в руки Сумеречному Совету и дочери, которая, пройдя все испытания, став наставником, все еще считалась прелатами слишком молодой, а по сему не могла править и исполнять даже обязанности регента. Это возмутило Воразун, которая считала, что она имеет полное право замещать свою мать на подобных собраниях. Тем более, что пока Разшагал была крепче здоровьем и еще держала под контролем ситуацию, Воразун нередко присутствовала на собраниях и, когда мать всё-таки не могла председательствовать, заменяла ее. И никто из прелатов, даже достопочтенные и пользующиеся особым уважением Зератул и Моэндар не смели возражать и оспаривать решениях бессменного лидера темных тамплиеров. И для дочери Разшагал оскорбительнее всего было то, как быстро прелаты отстранили ее и сильно ослабшую мать от власти в последние циклы жизни Разшагал.

Воразун негодовала. Как же это так?! Ее мать построила государство неразимов, позволило этому семени взрасти, мудро правила как избранный пожизненно правитель, а едва только ослабла, ее сразу же все забыли! О судьбе Разшагал мало кто беспокоился. Зерги, воссоединение с братьями-кхалаями, конфликты с ними и пришедшими вместе с айурцами людьми, перераспределение ролей в Сумеречном Совете, интеграция пришлых в систему управления неразимов и, что было даже важнее всего остального, борьба за власть занимали разумы прелатов гораздо сильнее, чем судьба медленно увядающей Разшагал, о которой, казалось, все забыли. Ее редкие появление воспринимались лишь как способ продавить тот или иной закон, санкционировать план, легитимизировать собственные действия и положение. Но то, что Разшагала слабела, внезапно сдала и начала увядать буквально на глазах никому не было интересно. Не Зератул, ни Моэндар, ни кто-нибудь еще. Всем было плевать, пока ее мать умирала, теряла рассудок, пока эти падальщики грызлись за кусок повкуснее да привилегии получше! Всем было все равно, что Разшагал одномоментно изменилась, что дозволила нападать темным тамплиерам на кхалаев, что не старалась потушить пожар конфликта как между пришлыми, так и между пришлыми и неразимами. Воразун возмущалась, требовала обратить внимание, гневалась, кричала и ругалась, но толку не было. Судьбой ее матери никто кроме дочери не интересовался

Воразун ухаживала за Разшагал сама. Даже прислуга крыла цитадели, отведённого для покоя матриарха и ее личных комнат, не особо интересовалась происходящим в спальне матриарха, лишь изредка там показываясь. Лишь когда Воразун ультимативно потребовала от них выполнять свои обязанности, они наконец-то засуетились, но было уже поздно. От разума ее матери, некогда такого ясного, гибкого и острого, такого родного практически ничего не осталось. Он сгорел, пожираемый направленной ментальной атакой и особого рода вирусом зергов. Ослабленный старостью организм не справлялся сам, а что лечить до конца никто не понимал, потому что большинство вообще не заботила судьба некогда сильного лидера неразимов. У всех был иные дела! Лишь Воразун пыталась хоть как-то помочь матери. Наверное именно поэтому лидер Альянса так легко проник в покои матриарха, сумев-таки объяснить, что же за напастье поразило Разшагал. И Воразун не смогла ему не поверить. Не хотела верить, отрицала, но осознание было необратимостью. Ее мать превратилась в марионетку, куклу, управляемую волей трижды проклятой Королевы Клинков. Но даже тогда, когда Воразун требовала помочь ее матери, спасти, кричала о том, что она заражена и требуется действовать сейчас, пока еще есть хоть какие-то призрачные шансы спасти матриарха, ее снова никто не послушал. И кончилось это тем что ее мать погибла от клинка того, кого Воразун теперь будет всю жизнь презирать за его слабость, недальновидность и некомпетентность. Если бы Зератул встретился с ней лицом к лицу после случившегося, он вряд ли ушел бы от нее живым.

***

Верховный Вершитель терпеливо дождалась, когда все юные неразимы их оставят. Задумчиво осмотрев просторный зал для тренировок, она и сама о чем-то на некоторое время задумалась. Глаза света сапфира подернулись едва заметной поволокой, а разум словно был не здесь, а где-то далеко. Воразун научилась считывать эмоции, мысли и состояние собеседника не только ментально. Ее мать успела многом научить дочь, прекрасно понимая, что ей предстоит когда-нибудь заменить ее. И сейчас матриарх не сомневалась, что Эрлендиас думает о чем-то, связанным с ее прошлым. Может вспоминает свои собственные тренировки, подготовку к церемонии и становлению тамплиером? Увы, чтобы узнать точно, необходимо считать не поверхностные мысли, а куда более глубокие, скрытые за стеной ментальной защиты и контроля. Занятно, что даже айурцы, верные догматам Кхалы и выплескивающие ураган эмоций и мыслей в Общую Связь, предпочитали какие-то мысли скрывать от остальных, окутывая свой разум непроницаемым барьером от считывания. Радикальные темные тамплиеры точно бы закричали бы о лицемерии. Воразун же считает это прагматизмом и терпеливо ждет, когда Эрлендиас вынырнут из собственных воспоминаний и дум, чтобы что-то ей сказать. Недаром сама Верховный Вершитель пришла на личный разговор.

Взор Эрлендиас просветляется. Взгляд становиться более осознанным, цепким. Они слегка слоняется в извиняющимся жесте, а ее разум укрывает защита, оставляя лишь поверхностные мысли и эмоции. В отличии от решительной сестры, Эрлендиас осторожна, более тактична, прагматична и сдержана. Качества, безусловно, очень важные для политика. Особенно ярко они проявлялись у Моэндара, во время заседаний Совета с его участием. Воразун не могла не преклонятся перед навыками опытом и красноречием своего второго наставника. Ей было чему у него поучиться. Моэндар был той самой тенью, что постоянно следовал за ней, тем льдом, что сдерживал огонь ее энтузиазма. И высока вероятность того, что с Эрлендиас они сблизились благодаря тому, что она также была терпеливой, проницательной и довольно мудрой для своих лет. По крайней мере из всех лидером Иерархии, Воразун больше всего уважала именно Эрлендиас. И Артаниса.

-Прошу меня простить, матриарх, я не хотела вас тревожить.

-Ничего страшного, Эрлендиас. Я готова тебя выслушать.

Эрлендиас понимающе щурит глаза. Если матриарха обратилась к ней по имени и без указания ранга, значит они действительно наедине и могут поговорить без лишнего официоза. Новая матриарх не любит долгие приветствия говорить по-существу. Она предпочитает краткость и дело , а не пафосным речам и титулам. Это подкупало Эрлендиас, как и готовность Воразун к сотрудничеству. Матриарх, несомненно, была готова стоять насмерть за свой народ, его уклад и традиции, однако прекрасно понимала, что сохранить всё невозможно, а интеграция неразимов в общество кхалаев необратима. Порознь протоссы вряд ли смогут добиться успеха, но объединившись Кхалаи и Неразимы могли на многое. Это понимали как лидеры народов, так и рядовые представители Айура и Шакураса. Это было важно с учетом политической повестки.

-Я благодарно тебе за оказанное внимание. -вежливо кинула Эрлендиас. -думаю, ты понимаешь, что мой вопрос будет касаться нашего общего будущего?

-Ты имеешь в виду возращения на Айур? -прищурилась Воразун. -Наш родной мир, который в руках консервативной части Судей и Тамплиеров?

-Они далеко не консерваторы в привычном нам понимании этого слова. -качнула головой вершитель. -Думаю, ты и сама понимаешь, что консерваторы бы точно не смирились бы с тем, что в их организации используют зергов.

-Да, Рензал мне сообщал об этом. -признала Воразун, задумчиво сложив руки на груди. -Действительно, крайне неожиданный ход от них. И более неожиданный, что они смогли освободить нашу родину от оккупации зергов.

— Это так. -подтвердила Эрлендиас. -Мне довелось посетить Айур. Я могу выступить гарантом того, что его начало его возрождению положено Орденом.

-И что теперь? Триумфальное возращение на родину отменяется? -с насмешкой уточнила Воразун.

-Я думаю, что стоит договориться с Орденом. -высказалась Эрлендиас. -Наша вражда была основана на взаимном непонимании. Со временем, мы все смогли посмотреть на прошлое под другим углом и осознать, что некоторые действия были… неверными.

-Признавать ошибки -поступок сильного воина. -хмыкнула матриарх, впившись взглядом в лицо собеседницы.

-Именно так. -согласилась воительница айурцев, не отводя взгляда. -Иерарх и я хотим, что бы наши народу продолжали тесное сотрудничество и впредь.

-Только если оно будет полноправным сотрудничеством, выгодным для обеих сторон. -резко высказалась Воразун. -Я не могу позволить, чтобы традиции моего народа были растоптаны и уничтожены, принесены в жертвы каким-то высшим целям. Слишком много славных неразимов погибли за них, а другие -стали радикалами, который готовы на всё, лишь бы защитить наш народ.

-Насколько бы благими не были их цели, они остаются преступниками. -сухо ответила Эрлендиас. -Я понимаю, что для тебя это очень личное. Но я не раз обещала сделать всё, чтобы добиться сохранения обоих народов. Однако я напоминая, что нам всем так или иначе но придется чем-то пожертвовать ради нашей общей победы над Роем.

-Я знаю о твоих инициативах. -произнесла Воразун после небольшой паузы, в ходе которой обе протоссианки неотрывно глядели друг другу в глаза. -И мне известно о твоих проектах. Ты амбициозна.

-Согласна ли ты с этими проектами?

-Единое государство со столицей на Айуре, где у неразимов будет возможность основать поселения? Звучит интересно, ведь вернуться на родину -мечта каждого неразима, даже немалой части молодежи. -задумчиво протянула Воразун. -Однако что будет с Шакурасом?

-Он останется оплотом неразимов и кхалаев, будет иметь важное значение. Вторая столица будущей единой империи. -принялась разъяснять Эрлендиас. -Прямая связь через Врата Искривления только сблизит эти два мира. Я особо прослежу, чтобы никто не принижал неразимов на исторической родине. Ваши традиции и культура будут сохранены. Что же касается смешенных браков, то, насколько мне известно, ты и сама не выступала против подобного. Выбор ритуала будет зависеть от новобрачных.

— Значит, вторая столица?

-Считаю это справедливым. -не отвела взгляда Эрлендиас. -Вам же будет лучше, ведь на Айур вам будет отведена вполне приемлемая территория. Да, она будет непростой, но, как я понимаю, определенная суровость необходима, чтобы неразимы оставались собой? Высокогорье провинции Аукендон -чем не место, сочетающее в себе как суровость жизни, так и комфорт? По сути это будет сначала колонией неразимов. Да, потом это, скорее всего, будет довольно крупный город, где вы сможете жить какое-то время, а потом возвращаться на Шакурас. Или осесть навсегда, изредка лишь посещая этот мир.

-Допустим. -после короткого размышления, кивнула матриарх. -Связав два мира с помощью Врат, мы действительно сможем добиться того, что оба мира будут играть важную роль. Немалая часть неразимов пожелает вернутся, но никто не будет препятствовать им возвращаться и уходить снова.

-Тем более, насколько мне известно6 некоторые кланы не слишком-то рады тем, во что превратился Шакурас после активации храма. -почувствовав чужую слабину, усилила натиск Эрлендиас. -Будут те, кто только рад перебраться целыми кланами, а будут те, кто останутся. Они все -полноправные, члены общества будущей империи.

-А что насчёт власти? Интересы моего народа должны быть представлены и обеспечены защитой. -нахмурила надбровные дуги дочь Разшагал.

-Сумеречный Совет сольется со своим аналогом у Ордена, образовав единый законосовещательный орган. -мгновенно ответила Эрлендиас. -Кто станет главным лидером? Что ж, пока я не знаю, но думаю, что он не будет против присутствия неразимов в высшем собрании. Тем более, в частности я хотела предложить тебе, как матриарху, занять один из ключевых мест в будущем правительстве, а избранные тобой достойные неразимы, с согласия их племен и кланов, станут представителями вашего народа в будущем объединённом совете.

-Слишком складно звучит, верховный вершитель. -сощурилась Воразун. -Неужели есть какой-то подвох?

-Ты же знаешь, что я всегда за мир и дипломатическое решение конфликтов. -примирительно произнесла вершитель. -Я хочу не только чтоб ваш народ и его культура сохранились, но и чтоб они интегрировались в наш общий социум.

-Вы же понимаете, что не все это поймут и примут? -подозрительно уточнила Воразун.

-Радикалы есть с обеих сторон. -не отводя взгляда, парировала Эрлендиас. -Валдэан и Верлерис тому примером. Однако это не повод отказываться от предложенного мною плана.

Воразун задумалась на некоторое время. Предложения Эрлендиас выглядели весьма заманчиво. Да, они всё еще наносили чувствительный удар по суверенитету неразимов и частично шли в разрез с их принципами и укладами, однако это жертва была бы минимальной, сохранив за темными тамплиерами большую часть традиций и жизненного уклада, позволив им окончательно стать с кхалаями одним народом. Изначально, еще не являясь матриархом, Воразун была против, считая, что после того, как кхалаи вернут свой мир, они расстанутся. Однако став матриархом, она посмотрела на ситуацию иначе. Два народа, несмотря на их противоположность, заметно тянуло друг к другу. Кхалаи и неразимы хотели вместе преодолеть трудности в лице зергов. Старые раны постепенно затянулись, а всплески радикализма с обеих сторон ужаснули всех, заставив сплотиться. Да, еще не все противоречия были преодолены, оставались взаимные претензии и недоверие, но постепенно становилось очевидно, что объединение неотвратимо, а радикалы только усилили эти объединительные силы. Воразун и сама осознавала, что кхалаи не собираются уничтожать культуру неразимов, лишь изредка подходя к черте, однако все эти конфликты удавалось разрешить, как, например тот случай с месторождениями в горном хребте Насзар, когда Воразун и Эрлендиас вместе выступили против разработки этого важного объекта для культуры темных тамплиеров. Неразимов не отстранили от власти, их интересы учитывались. И всё это определяло реакцию матриарха на предложение Эрлендиас.

-Я не имею причин не принять твои предложения, Эрлендиас. -высказалась Воразун, вновь скрестив руки на груди. -Однако мы еще не раз обсудим детали.

-Всенепременно, матриарх. -обозначила поклон воительница. Воразун уловила эманации чужого разума, неполные радостью и удовлетворением. Ответ и мнение лидера неразимов были крайне важны для вершителя и иерарха. Кстати о нем.

-Я удивлена, что лично иерарх не пришел обсудить столь важный вопрос, как расширение состава Сумеречного Совета? -выразила свое удивление Воразун.

-Думаю в данный момент , иерарх пытается убедить в правильности этого решения адмирала Уруна и Нахаана. -с едва читаемым смешком ответила Эрлендиас.

-Вечная оппозиция. -понимающе кивнула Воразун. -Они всё еще хотят войны?

-Оставаться на Шакурасе они не желают, а Орден воспринимают как угроза себе, так что их позиция очевидна. -ментально фыркнула глава Тамплиеров. -Однако если у нас будет голосов при обсуждении моих инициатив, то мы сможем добиться мирного объединения. Правда это займет время.

-Всякому делу приходит время. -задумчиво протянула матриарх.

-И Тьма сплетёт свои узоры. -с хитринкой в сапфировых глазах закончила поговорку Эрлендиас, заслужив одобрительный кивок со стороны лидера неразимов. -То есть ты поддержишь меня на предстоящем совете?

-Разумеется. -кивнула Воразун. -Надеюсь что после него мы не будем что-то кардинально менять.

-Мы с иерархом такое не планируем. -успокоила Эрлендиас. -Но проект будет еще дорабатываться. Для того и будет созвано очередное заседание.

-Значит я выскажу свое мнение на нем. -заявила матриарх, сверкнув изумрудными глазами. -И никакой Нахаан с Уруном могут сколько угодно возражать и протестовать. Они уже сколько протестую против?

-С момента, когда им стало известно о первых переговорах. -«хмыкнула» Эрлендиас. -Жаль они не понимают, что мы все равно будем двигаться к единству.

-Не все способны принять это. -заметила Воразун, задумчиво глядя в темноту.

-Он не смог? -уточнила Эрлендиас, с искреннем сочувствием глядя на матриарха.

-Нет. -качнула головой матриарх. -Поэтому так важно взяться за молодое поколение сейчас, чтобы они не повторили его ошибок.

-Ты не виновата.

-Виновата! -резко ответила Воразун, из-за чего Эрлендиас невольно сделала шаг назад. -Я допустила то, что произошло. Допустила гибель обоих в один момента! И это урок мне, как наставнику.

-Ты знаешь, что я всегда готова выслушать тебя.

-Знаю. И ценю. Однако это моя боль. -решительно ответила Воразун. -И я с ней справилась сама. Тебе не стоит тратить на это время. Оно тебе потребуется для других дел. Обсуждение обещает быть не простым.

-Ради единства нашего народа я выдержу эту. -уверенно ответила Эрлендиас.

Приминание к части: Внешность и одежда Зекрата основана на его представлении в комиксе Артанис Великая Жертва.

*-Adun Toridas -приветствие неразимов (Да укроет тебя Адун)

Глава 2. Точка интересов.

Окрестности станции "Дальняя".

Шахтерский поселок.

-Бегом, бегом, парни, пока они нас огнем не прижали!

Командный окрик Рейнора заставил отряд морпехов в синего цвета броне на полной скорости устремился к желанной цели -дому, стоящему справа от перекрестка дорог, в стороне от бункера, откуда уже по отряду начал работать вражеский пулеметчик. Доминионские солдаты свой паек ели не даром. Несмотря на неожиданность атаки, встретили нападавших как полагается. Только реакция командира «рейдеров» уберегла их от потерь, позволяя отряду укрыться за стеной дома в сомнительной, но все же безопасности. Как ни как, а шахтерские дома разогнанные «иглы» могли прошить довольно легко.

-Все целы?

-Да, сэр! Дэвида и Магнуса только по касательной задело. -отозвался один из бойцов.

-Отлично, значит можем продолжать. -довольно усмехнулся под забралом Рейнор, осторожно выглядывая за угол дома, чтобы через пару секунд спрятаться за стеной, которую вмиг прошила очередь пулеметчика, не зевавшего и внимательно следившего за бойцами в синих доспехах.

Отряд Рейнора довольно успешно продвинулся до середины шахтерского поселка, добравшись до самого захламленного и густо застроенного участка. Над комфортом шахтеров думали в последнюю очередь, больше беспокоясь о функциональности и практичности. Вытянувшийся по краю обрыва поселок было проще оборонять, а бункер на перекрестке помогал, в случае бунта довольно быстро урезонить группы восставших и перекрыть им путь. С севера по большей части были горы и проходы в шахты, закрывающиеся на ночь и редкие выходные дни. С востока также были горы, образовавшиеся после выжигания планеты протоссами и представляющими заставшие потоки лавы, вырвавшиеся из-под земной коры с помощью протосских орудий. Восток же представлял из себя отгороженную от поселка стеной и проволокой пустошь, переходящую через несколько километров в пустыню. С юга же был обрыв и узкая, петляющая и извивающаяся змеёй дорога, которая соединяла два края каньона узким железным мостом, в десятке метрах от которого шел КПП, который стал первой жертвой атаки повстанцев. Застигнутые врасплох, не ожидавшие нападения, они не смогли оказать достойного сопротивления, хотя большая часть из бойцов охраны КПП оказались ресоцами, которые отказывались сдаваться и все полегли, но предупредить остальные силы гарнизона поселка успели. И дальнейшие продвижение должно было стать более тяжелым. Должно было, но до этого момента не стало, так ни одной живой души отряд «рейдеров» не встретил, пока вражеский пулеметчик не заявил о себе из бункера быстрого развертывания, оказавшись на углу поворачивающей на запад дороги. Довольно удачное место, позволяющее держать под контролем дорогу по обе стороны от ее поворота и, благодаря резкости поворота, само укрепление доминионе оказывалось до последнего вне зоны видимости идущих по дороге благодаря заборам, поставленным из-за ремонта недалеко от бункера.

Внутри бункера укрылся как минимум один пулеметчик. Кроме него Рейнор заприметил еще четверку солдат в алой броне, которые, едва заметив противника, рассредоточились, укрываясь за тактическими щитами и различными ящиками и фрагментами заборов. Защита хуже дома, который хотя бы был из стали, но вряд ли выдержал бы очередь из «игольника», однако у доминионцев были тактические щиты, установленные на плечах, и броня, которые давали бойцам время отступить в дома, чем, судя по звукам, бравые солдаты Доминиона и занялись, заставляя Рейнора недовольно нахмуриться. Командиру повстанцев хотелось бы избежать лишних жертв среди простых шахтеров, ради которых, фактически, он и пришел. Оставалось лишь надеется, что в домах никого не было и сталь корпуса строений выдержит. Благо пулеметчик прекратил стрельбу, то ли экономя патроны, то ли не надеясь пробить дома очередью, то ли опасаясь ранить или даже убить шахтеров. В любом случае, это было на руку отряду Рейнора, который получил передышку и возможность приготовиться к новому рывку, ибо до основной цели было далеко.

-Все готовы продолжить?

-Да, сэр! -бодро отозвалась группа из восьми бойцов.

-Тогда поехали! В обход, быстро!

Бойцы в синих доспехах гуськом, один за другим, потянулись к другому краю дома, пока Рейнор и еще один боец оставались на месте, следя за противником. Кроме пулеметчика в бункере, выпустившего короткую очередь по любопытным повстанцем, никого не обнаружили, и это заставило Рейнора хмуриться снова. Неужели враг сам пошел в обход? Возможно так и было, поэтому Рейнор бросил в коммуникатор предупреждение. Оно оказалось своевременным, так как через несколько секунд по другую сторону дома загрохотали характерные выстрела С-14, «игольников», стандартного вооружения бойца в экзоскелетной броне, эффективного и надежного. Засевший в бункере пулеметчик также не собирался просто так пропускать повстанцев, в связи с чем развернул свое оружие в противоположную от Рейнора сторону дома. Другие солдаты Доминиона заняли позицию около домов, оборудовав как минимуму рядом с одним из них еще одну огневую точку. И через это все требовалось пройти.

-Нужен дым, чтобы обойти их с фланга. -объявил Рейнор.

-У меня есть, сэр! -бодро отрапортовал один из бойцов, с готовностью отстегивая от пояса гранату.

-Кидай по моей команде. Остальные в этот моменты прорываются к вон тому дому. Он закрывает доминионам обзор и нам удастся обойти их с фланга. -объяснил свой план Рейнор, вскидывая винтовку. -Все готовы? Тогда понеслась!

Боец в синей броне размахнулся и швырнул гранату. Та брякнулась как раз ровно на полпути к дому, который наметили как свою цель «Рейдеры». Секунда и граната зашипела, зафырчала, закрутившись на одном месте: выпуская яблоко плотного серого дыма, скрывая от глаза доминионов нужный участок между двумя домами. Одновременно с этим Рейнор осторожно высунулся из-за стены, дав неприцельную и короткую очередь по бункеру. Пулеметчик свой хлеб ел не зря, вмиг развернувшись и выпустив длинную очередь в сторону Рейнора, но тот сделал один шаг назад и оказался за стеной дома, а «иглы» побарабанили по дому, прошивает как минимуму одну стену. Оставалось лишь надеется, что в доме никого не было.

Воспользовавшись тем, что пулеметчик отвлекся, повстанцы один за другим, перебежками, кинулись в сторону другого дома, пока практически все, кроме Рейнора и еще пары бойцов оказались за стеной другого дома. Пулеметчик, почувствовав неладное, дал несколько очередей по заполненному дыму пространству. Ему улыбнулась удача, так как он попал, но при этом по касательной. Звуки попаданий были слышны, после чего пулеметчик развернул свое страшное оружие и принялся поливать пространство, простреливая насквозь дым. Что бы оставшимся повстанцам удалось пробежать, требовалось отвлечь пулеметчика, чем и занялись те, кто успел перебежать, открыв огонь из-за укрытия в виде дома. Это действительно сработало. Пулеметчик снова отвлекся, чем и решила воспользоваться троица во главе с Рейнором, выглянувшая из-за своего укрытия. Один из бойцов швырнул гранату, плюхнувшуюся с характерным звуком рядом с бункером, а второй прицелился из подствольного гранатомета. Громыхнул взрыв. К сожалению, граната не долетела до бункера, поэтому простучала по его стенам лишь осколками, никак не повредив солдата внутри, мгновенно развернувшегося и открывшего огонь. И весьма успешно.

Очередь пулеметчика прошила насквозь не успевшего укрыться и прицелиться бойца в синей броне. Если первые шесть попаданий броня выдержала, то следующие пробили ее, в конечном итоге сумев даже прошить неосталь насквозь. Боец сумел лишь харкнуть кровью, заляпав ею забрала, и нажать на спусковой крючок, отправляя мину из подствольника в сторону бункера. После чего рухнул на спину, навеки замерев. Вопль его товарища, кидавшего гранату, было не слышно из-за взрыва. Снаряд прилетел весьма удачно, пролетев в смотровую щель прямиком внутрь бункера. Взрыв прогремел внутри, вышибив стальные двери и находящегося внутри бойца в алом доспехе.

-Джери! -вновь позвал повстанец, склоняясь над убитым товарищем.

-Ему ничем не помочь. -сухо бросил Рейнор, положив руку на плечо бойца. -Надо двигаться дальше.

Ухватив за массивный наплечник бойца, Джим дернул товарища, заставляя его подняться на ноги, после чего быстро потащил его вдоль стены дома, где замер на углу, прислушиваясь и оценивая обстановку. Несмотря на нейтрализацию пулеметчика, дела обстояли непросто. Начавшие обход засевших за противоположными домами доминионцев с фланга через здание дворики шахтерских домов и территорию с какими-то контейнерами, «рейдеры», к своему удивлению, неожиданно столкнулись с бойцами в красных доспехах, которые сразу же открыли огонь. Двое повстанцев были убиты наповал, а остальные рассредоточились и вели перестрелку с противником, который снова укрылся за домами, контейнерами и мусором и вел оттуда огонь. Всего противников было около пяти, но благодаря грамотно занятой позиции они неплохо держались, прижав бойцов в синей броне огнем и не давая высунуться. Однако, сосредоточившись на большой части повстанцев, доминионцев позабыли об еще парочке противников. Либо посчитали, что пулеметчик с ними справится, либо подумали, что их уже убили.

-Прикрой меня, а потом давай за мной. Обойдем их в ответ! -кивнул Рейнор, пригибаясь ь и готовясь перебегать к новому укрытию.

-Дым? -немного успокоившись, деловито уточнил боец.

-Если есть -бросай! -одобрительно кивнул Рейнор, готовясь к рывку.

Едва только очередной цилиндр брякнулась о асфальт дороги и завертелся, выпуская серый дым, Рейнор сорвался с места. До нужного дома было метро десять. Это расстояние Рейнор преодолел за пару секунд. С грохотом прислонившись к стене очередного дома, командир повстанцев терпеливо выжидал нужного момента. И тот настал благодаря прикрывавшему Рейнора бойцу, который открыл огонь по попытавшемуся занять более выгодную позицию доминионцу, который подставился под очередь, вступив в перестрелку с «рейдером», сосредоточившись на нем и не обращая внимания на черный экзоскелетный доспех. И обладатель этой брони не стал упускать свой шанс. Поймав противника в прицеле, Рейнор выждал, когда доминионец вновь высунется из-за своего укрытия, прижимая товарища лидера повстанцев огнем, после чего надавил на спусковой крючок. Короткая, но очень меткая очередь прошлась по вражескому наплечнику, а затем вгрызлась в шлем, то ли со второй, то ли с третей попытки, пробив его. Доминионец, начавший движение едва только по его броне застучали первые попадания, неудачно повернулся, вследствие чего одна из «игл»

прошила его забрало, превращая содержимое шлема в кровавое месиво. Морпех рухнул и остался недвижимым, а Рейнор, воспользовавшись возможностью, перебежал за укрытие убитого, где и замер, не спеша показываться на глаза остальным бойцам противника и дожидаясь, когда его товарищи займет более удобную для ведения дальнейшего боя позицию.

Замерев, Рейнор осторожно выглянул из-за стены, вновь оценивая обстановку. А она, как всегда и бывает в бою, заметно изменилась. Несмотря на более удобные и выгодные позиции за станами шахтерских домов с нужным углом для обзора и стрельбы, доминионцы предпочли отступать. Один из другим, прикрывая друг друга, они уходили, скрываясь за домами, не забывая отстреливаться. На позициях осталось лишь двое бойцов, которые прикрывали отход товарищей огнем. «Рейдеры» же, понеся потери в этом довольно скоротечном, но весьма ожесточенном бою, вели огонь из-за укрытия по правую сторону от дороги. Оставшиеся противники заняли позицию между двумя шахтерскими домами на левой стороне от дороги, ведя оттуда огонь. Обойти их было возможно, но из-за заграждений, заборов и различных коробок на задних дворах шахтерских участков это превращалось в то еще испытание, поэтому «рейдеры» не торопились обходить противника. Тем более им действительно было бы сложно такое провернуть. Зато Рейнору было это сделать гораздо проще. Тем более, имея гранаты, он мог покончить с противником прямо из-за своего укрытия, которое оставалось в относительно слепой от доминионцев зоне. Понимая необходимость быстро двигаться дальше, пока к противнику не подошло какое-нибудь подкрепление из дальней части поселка, где располагались административные здания, парковка военного транспорта и прочей техники, Рейнор не колебался, отстегнув гранату и швырнув ее в сторону отвлекшихся на его товарищей противников.

Характерный звук падения металлического предмета на асфальт заставил обоих доминонцев прекратить огонь и почти что синхронно повернуть головы, чтобы оценить упавший им под ноги предмет. Одно это уже выдавало в бойцах ресоцов, людей, прошедших через невральную ресоциализацию, которая кардинально изменила их память и мировосприятие. Рейнор сталкивался с подобными бойцами, когда вместе со своими ребятам совершил набег на верфи в системе Дайлар, угнав оттуда знаменитый «Гиперион». Конкретно эти, сейчас уставившиеся на гранату, ему напомнили самый распространенный вид ресоцев. Такие не знали страха и в своей сущности были живыми роботами с четко заложенной в голове программой, отход от который был невозможен. Так бойцы Дюка не смогли расстрелять Рейнора и его сообщников, так как по базе данных те еще числились союзниками. Это позволило угнать корабль.

Взрыв, и оба противника едва стоят на ногах. Световая граната крайне сильно воздействовала на чувствительную электронику доспехов, а также на передаваемое на внутреннюю часть забрала изображение. Так что оба бойца в алой броне были временно дезориентированы, что позволило Рейтару и остальным повстанцам выйти из-за укрытий и взять дезориентированных противников на мушку. Те же, едва только электроника в забрале вновь заработала, а глаза перестали видеть исключительное цветные пятна, сразу же вскинул свое оружие. На призыв сдаться ничего не ответили, открыв огонь, но не успели нанести серьезного урона и были довольно быстро ликвидированы повстанцами практически в упор.

-Будем продолжать, командир? -уточнил один из бойцов.

-Разумеется. -кивнул Рейнор. -Пора показать шахтерам, что не стоит боятся Доминиона!

И стоило надеется, что слова попавшейся по дороге испуганной и потерянной девушки были правдой, и всех согнали в дальнюю часть поселка, где мирное население не затронут боевые действия. Благо пока что никаких шахтеров Рейнор не наблюдал. В домах было подозрительно тихо, а они сами были заперты снаружи. Похоже, доминионцы зачем-то выгребли всех людей на работы. В духе Арктура и его желания добиться цели, а какими средствами — это уже было ему совсем неважно. А раз так, то и его окружению приходилось думать лишь о том, как достичь того, что пожелает император. Какие будут задействованы средства и какими большими будут жертвы — всё это и для правительства Доминиона, его элиты, глав корпораций, министерств, отделов, управлений и администраций не имело никакого значения, в связи с чем такие люди, как жители Мар Сары попадали под жернова жесткой тоталитарной машины императора Арктура Менгска. И Рейнор был намерен это изменить так, как он умел.

***

Тем временем.

Поселок шахтеров примыкал к поднимающимся на пару десятков метров вверх, возвышаясь над металлическими коробками домов колонистов. Добраться до вершины было не просто, так как почти отвесные стены обладали неровной, временами и вовсе какой-то выкупленной поверхностью затрудняли скалолазание. Да и нечего было шахтерам лазить по горам, когда основная их задача работать в прямо противоположном месте -в десятках методах под поверхностью. Разумеется, верхнюю часть этих скальных образований доминионские военные проверили на наличие угрозы, ничего не найдя и оставив их в покое. В связи с тем, что поднялся туда было непросто, практически никто и не поднимался на скальные выступа над поселком. Никто из людей, по крайней мере.

Воздух на краю скального нароста, возвышающегося над поселком, заметно задрожал, искажаясь и словно преломляясь, формируя сначала лишь контуры, а затем полупрозрачную фигуру. Причем фигура была явно не человеческой. Почти три метра ростом, с вытянутым вниз и сужающимся к подбородку лицом. Череп также был необычным, вытянутым назад. Из затылка торчал стянутый специальными кольцами пучок чего-то, что любой человек бы назвал дредами, вот только это были не совсем они. Таких у обычных людей не могли быть. Как и сияющих, словно маленькие звезды, изумрудных глаз, в которых, с большим трудом, можно было разглядеть зрачок, явно не принадлежащий человеку. Впрочем, любые сомнения отпадали, достаточно было бросить один взгляд на ноги. Длинные и сильные, они обладали иным строением, нежели человеческие. Два сустава превратили делали строение ног от бедра и до икры похожим на букву «Z». Стопы были большими и плоскими, с двумя массивными и подвижными пальцами, увенчанными острыми когтями. Пальцы рук, которых было всего четыре на каждую кисть, также имел когти, правда более тонкие и длинные.

Все эти приметы сказали бы любому ветерану Первой Секторальной и Войны Стай, что перед ним представитель расы протоссов, инопланетян, что до сих пор для терранов оставались загадкой, разгадать которую не получалось. Возможно, причина неудачи в изучении крылись в том, что подобные существа очень не любили, когда их пытались захватить в плен, чтобы затем как следует изучить и обследовать. Захватить хотя бы одного представителя инопланетного вида, в отличии от зергов, получалось крайне редко и, пока что, даже удачные попытки оканчивались плохо. Даже лишенные своего основного оружия, псионных клинков, протоссы оставались опасными врагами, сдержать которых в цепях было крайне проблематично. Острейшие когти, превосходящие в разы человеческие реакцию и скорость, псионика, которой все протоссы обладали, пусть и некоторые в гораздо меньшей степени, делало таких заключенных самыми смертоносными для ученых и служб безопасности исследовательских комплексов. Тем более, что все протоссы связаны между собой ментально, что позволяет им довольно быстро найти наглых приматов, посмевших возомнить себя непонятно кем, чтобы как следует жестоко наказать зарвавшихся дикарей.

-Джеймс Рейнор. -протянула протоссианка, закованная в футуристичную броню. Зеленые глаза, обрубленные косы и характерная повязка, скрывающая лицо, выдавало в ней темного тамплиера, а голос и более утонченное и стройное тело, выдавали в ней именно представительницу женского пола. Броня серебристого цвета, в которую воительница была закована практически с головы до ног, оставив открытым лишь лицо, хоть и скрывало под собой тело, но одновременно с этим еще и подчеркивало женственность фигуры, прикрытую, правда, плащом, свисающим с плеч и окутывающим фигуру, словно такая родная для любого неразима тьма. -Твое появление здесь может осложнить ситуацию.

-Стоит ли нам вмешаться? -прошелестел рядом другой мелодичный женский и словно отдающийся эхом голос, а воздух рядом с фигурой затрепетал, постепенно обретая контуры характерной долговязой фигуры с вытянутым назад черепом и вывернутыми назад ногами. Тоже, несомненно, протоссианка и, судя по такому же пучку на затылке, зеленым глазам и серебристой броне, такая же представительница Шакураса, как и первая появившаяся воительница.

-Нам не давали разрешения вмешиваться. Лишь наблюдать. -качнул головой первая протоссианка.

-Тогда следует наверное сообщить? -уточнила вторая, всё также не торопясь полностью сбрасывать маскировку.

-Несомненно. -отозвалась первая, неспешно поднимаясь с колен и бросая взгляд на происходящее внизу. -Верховному Лидер точно стоит знать о том, что тут происходит.

-Как скажешь, Зертая. У нас всё готово для передачи данных.

-Тогда возвращаемся к кораблю.

-А кто будет следить за происходящим здесь?

-Наши «наблюдатели» вполне смогут справиться с этим. Тем более, пока что, всё еще идет так, как нам надо. -ответила Зертая, мгновенно растворяясь в воздухе.

***

Корхал IV.

Здание главного управления внешней и внутренней разведки Доминиона.

Рабочий кабинет Тамсена Коули.

— Значит Рейнор все-таки осмелился снова вылезти из тени? -прищуривавшись, словно заправский охотник, почувствовавший, что дичь сама идёт к нему в руки, уточнил Коули.

-Мы проверили информацию всеми доступными нам способами. -ответил отчитывающийся человек в темно-коричневой униформе офицера внешней разведки Доминиона терранов.

-Практически все источники и наблюдатели подтверждают эту информацию.

-Что ж, это идеальная возможность разобраться с этой проблемой. -хищно усмехнулся глава внешней и внутренней разведки Доминиона. -Или как минимум предоставить столь желаемый императором результат высшим кругам Доминиона.

-Есть еще требующие вашего внимания сообщения.

-Слушаю, Кайлен. -благосклонно кивнул Коули, уже прокручивая в голове детали операции.

-Информация пришла с Мар Сары, сэр. От одного из наших… осведомителей. Он сообщает, что фактически руководством на Мар Саре теперь занимается доктор Э. Наруд.

-Опять он? -скривился как будто от тарелки лимонов Тамсен.

Было отчего негодовать. Доктор Эмиль Наруд возглавил передовой научный отдел Доминиона, получивший название Фонд «Мебиуса». Официально -абсолютно частная контора, но фактически полностью контролирующая государством и фамилией Менгсков. Не являясь государственной конторой и юридически будучи частной организацией, это фонд взял на себя множество крайне важных проектов и исследований, становясь важным игроком в сформировавшейся после падения Тарсониса придворной системе политических игроков. Причем подмять под себя эту организацию или смести ее с политической арены не выходило, так как во главе оказался кронпринц Валериан Менгск, а трогать или вредить ему никто не осмеливался, прекрасно понимая, какие будут последствия. С престолонаследником приходилось договариваться, объединятся в коалиции или враждовать. Все попытки Тамсена же заманить Валериана в свои сети путем оказания кронпринцу в нужное время услуг, за которые в будущем Коули планировал спросить как следует, провалились. Кронпринц оказался осторожным и не поддающимся на провокации. Это позволило ему занять очень важную нишу в политической игре, следствием чего было частичное ослабление и без того начавшего сталкиваться с серьезными проблемами главы внешней и внутренней разведки. И чем дальше, тем хуже становились дела главы обоих отделов разведки. Тамсен кожей чувствовал, как его положение становиться всё более шатким, а над головой медленно, но неотвратимо заноситься меч. Поэтому как воздух были необходимы положительные результаты.

-Да, сэр. Доктор Наруд курирует раскопки, которые интересуют самих представителей правящей фамилии. -подтвердил худшие опасения главы разведок офицер.

-Есть информация, почему его так заинтересовало именно Мар Сара? -уточнил с надеждой Тамсен.

-Нет, к сожалению. Это информация засекречена по приказу самого императора. -сухо ответил Кален. -Практически весь персонал непосредственно раскопок, исключая местное население -представители Фонда «Мёбиус». За внутреннюю безопасность отвечают также их особые боевые отряды, а штрафники и рессоры -за внешнюю.

-Жаль. Хотелось бы выяснить, что же это за раскопки такие и чем они интересны. -нахмурился Коули, побарабанив пальцами по краю стола.

-Что делать с Рейнором, сэр? -решил вернуть разговор в прежнее русло Кален, так и оставаясь неподвижным.

-У нас есть в этом районе какие-то силы?

-Часть наблюдательной группы «Дельта», сэр. А также пара «призраков». Остальные члены «Дельты» следят за «Боевыми Кабанами».

-Есть какие-то новости по этой… проблеме? -поморщившись, уточнил Тамсен.

-«Боевые Кабаны» стали наемниками и стали собирать в свои ряды различных личностей. В основном -бывших морпехов. Собираются организовать отряд. И продолжают интересоваться вашей персоной.

-Всё никак не уймутся. -скривился глава внутренней и внешней разведки. -Что ж, эту маленькую неприятность тоже надо будет устранить. Но потом. Самое главное сейчас -Рейнор. Что у нас с силами Доминиона на планете?

-К сожалению, большая часть гарнизона -штрафники и рессоры. Использовать их будет… проблематично.

-Тогда подготовьте боевую группу «8». -распорядился Тамсен, сцепив руки перед собой и упершись локтям в покрытие стола. -Отправьте их на Мар Сару. «Призраков» привести в действие. После акции, они должны будут убрать Рейнора. Или захватить.

-Осмелюсь заметить, что группа «8» еще не полностью готова и не прошла ряд важных тестов. -рискнул возразить Кален.

— Значит посмотрим, на что они способны в таком состоянии и имеет ли смысл его вообще продолжать. -кивнул Коули. -Возрождение Программы идет тяжело, и лучше сейчас убедиться в том, что эти не подведут меня, как их предшественники. Неудача с «Боевыми Кабанами» должна быть последней.

-Я вас понял. Всё будет сделано.

-Тогда свободен. И позови Келли. Нам с мисс Мюллер пара на совещание. Думаю, стоит напомнить руководству обеих разведок, что им следует лучше работать.

***

Мар Сара. Место раскопок проекта «Stone».

Через два часа после первого сообщения об атаке на станцию «Дальняя».

Место раскопок располагалось буквально в окружении скал. Как именно возникли эти скалы -в результате выжигания планеты протоссами или последующего терраформирования планеты, на которое не поскупились богатые олигархи Кел-Морийского Синдиката- было неизвестно. Да и особо никому не важно. Главным было лишь то, что же скрыты в породе этой многострадальной планеты. Кел-морийские компании и частные лица весьма активно интересовались ресурсами, ожидая что после всего произошедшего, планета может дать им что-нибудь прибыльное. И Мар Сара не подвела ожидания, подарив представителям Синдиката богатые месторождения различных руд и полезных ископаемых. Открыв до того недоступные месторождения железа и кремния, корпорации и частные лица взялись за их разработку с особым рвением, пока не пришел Доминион, отобрав столь лакомый кусочек себе. В том числе и из-за проекта «Stone», который особенно сильно интересовал кронпринца Валериана. Арктура артефакт древней расы также интересовали, особенно после долгой беседы с доктором Нарудом о возможностях этих артефактов.

Место раскопок последнего не особо отличалась от других мест разработок. Гигантская дыра в земле, уходящая на много километров глубоко в недра планеты, была проделана еще протоссами, чей очищающий луч, выпущенный авианосцами, в этой части планеты прожег кору довольно-таки глубоко, высвободив магму и позволив ей выжечь всех зергов в этом регионе. Остальным регионам, подвергшимся заражению по минимуму повезло больше. Там протоссы практически ничего жгли. Лишь изредка прошлись орбитальной бомбардировкой малой мощности. Однако, сотворив эту гигантскую дыру в земле, они оказали большую услуга компаниям и частным лицам, которые, едва только закончилось терроформирование планеты, кинулись копать еще глубже. Пока не докопали до чего-то инопланетного, что заставило всех переполошиться. И едва известия обо этом достигли Доминиона, система была в миг оккупирована флотом и войсками, а все компания и частники были вынуждены покинуть планету, оставляя неизвестную находку в руках доминионцев, постаравшихся скрыть информацию об истинных причинах своих действиях.

Гигантский провал изнутри был укреплен металлическими лесами и подпорками с иными конструкциями. Над ней возвышался специальный кран, спускающий вниз людей, технику и иное оборудование. Слева от провала было несколько сотен метров пространства, где располагались командный центр, бараки для рабочих и солдат, различные хранилища и прочие хозяйственные постройки, а также бункеры для охраны. Само место было окружено с трех сторон естественной защитой. Скалы -сложная часть рельефа, которую всегда приходиться учитывать при обороне. Это на первый взгляд они кажутся монолитными, на деле имея множество естественных пещер, из которых можно, при должном старании и смекалке, пробурить проходы, соединив их всех в одну сеть, по которой вполне удобно передвигаться. Да, незаметно для сенсоров и приборов такое провернуть крайне сложно, но возможно. По крайней мере поднимающиеся над местом раскопок пики имели подобную сеть туннелей. Кел-морийцы, в частности активно их бурили, пытаясь найти в монолите породы что-нибудь интересное, а лучше -ценное. Найти не нашли, а может не успели, так как объявившийся Доминион объявил систему Сара своей суверенной территорией, предложив всем остальным быстро собрать вещички и свалить куда подальше. Желательно в сторону Кел-морийского Синдиката и максимально быстро. А если кто-то отказывались к таким можно было применить и иные меры воздействия и убеждения. В том числе и винтовки C-14, а также тяжелые пулеметы «Голиафов» вместе со спаренными орудиями «Арклайта» в режиме танка. Поэтому, осознавая, что будет больно, предприимчивые акционеры с Марии предпочли исчезнуть, оставив горы с пробуренными проходами и пещерами в наследство доминионцам. Причем не став спешить им рассказывать о своих работах в скалах.

Прибывшие доминионские инженеры и войска также особого внимания на пещеры не обратили. Нет, конечно, их проверили и на наличие подарочков от заклятых акционеров Марии. Всё их внимание сосредоточилось на проекте «Stone», который они принялись ударными темпами раскапывать. Пещеры же перекрыли на всякий случай специальными листами металла. Подарочки конечно же были. Убегая, кел-морийцы, совершенно «забыли» о том, что хорошо было бы забрать взрывчатку, а также разминировать часть туннелей. К счастью, доминионские специалисты довольно легко разобрались с этим. А потом проверили пещеры и проходы между ними, однако, ничего не найдя, успокоились и решили просто закрыть проходы имеющимися листами стали, что и было сделано. Некоторые предлагали обвалить своды, но рисковать, попадая под обвал и падающие шпили гор, никто не делал. Тем более сейчас на Мар Саре кроме какой-то живности и людей никого не было, так что боятся было нечего. По крайней мере так казалось на первый взгляд.

Понимая тот факт, что раскопки могут привлечь ненужное внимание, фонд не постеснялся укрепиться у места раскопок и собрать довольно крупный контингент для его защиты. Между зданиями экспедиции замер в осадном режиме танк «Акрлайт», задрав свое сдвоенное 120-миллиметровое орудие «Мьёльнир» под углом к небу, будучи готовым встретить потенциального противника на подходе к месту раскопок и обстрелять противника как следует. Кроме танка, на специальной парковое располагались и «гелионы», быстрые баги, модифицированные специально для ведения боев и оснащенные огнеметами для выжигания любых попыток бунтовать со стороны рабочих, которых было около десяти штук. Ну или зергов выжигать, если те снова объявятся. И те и те горели в принципе одинаково хорошо. А поддержать «гелионов» в этом должны были огнем двух 30-миллиметровых гладкоствольных автоматических пушек «голиафы». Шагоходов на защиту места раскопок также выделили на всякий случай, хотя их и было немного. Всего лишь четыре единицы. Зато это были модифицированные машины, оснащенные улучшенной броней и обладающие немного иной, отличающейся от прежней, конструкции, хотя основа осталось та же. Все эти единицы техники должны были поддерживать отряд охраны раскопок, сформированной из лучших бойцов, расквартированных на Мар Саре и приписанных к фонду «Мёбиуса», в то время как на охране остальных шахт и поселков располагались либо штрафники, либо и вовсе ресоцы всех видов. Всего на охране раскопок было задействовано около сотни бойцов. Довольно солидно, учитывая тот факт, что на обеспечения охраны стандартных шахтерских поселков выделялось всего двадцать-тридцать солдат.

Кроме того, на орбите должен был находиться как минимум один линейный крейсер класса «Бегемот», так как все крейсеры класса «Минотавр» срочно отозвали на Корхал IV. Поговаривали, что для модернизации реакторов, с которыми у них были какие-то сложности. Поэтому оставили лишь уже старенький «Бегемот». Его сенсоров было достаточно для того, чтобы ловить пиратов, контрабандистов и не самые крупные повстанческие ячейки. Сейчас он, правда, должен был находиться на патруле в системе, тщательно отслеживая все перемещения зергов в соседних системах, ведь все понимали, что вторжение может начаться если ни сегодня, так завтра. В частности еще и поэтому охрану раскопок усилили специально на случай вторжения зергов, ведь самым важным было вытащить объект. И с этим выделенные силы, пока что, справлялись. По крайней мере Наруд рассчитывал на то, что они справятся с нападением зергов и, если повстанцам всё-таки удастся прорваться к месту раскопок, с «Рейдерами Рейнора». А если нет, то не велика беда. Наруд даже будет не против, если Рейнору удастся заполучить артефакт. Остается открытым лишь два вопроса: сможет ли лидер повстанцев забрать артефакт и когда вмешаются все те силы, что внимательно следят за происходящим.

***

Появление Рейнора на Мар Саре -не было неожиданностью для Эмиля Наруда. Внимательно изучая различные кандидатуры на роль будущих исполнителей для достижения конкретных целей, «доктор» выбрал лидера «Рейдеров Рейнора» за его ум и упорство, а также предсказуемость. В отличии от остальных, этот терран мог принести нужный результата. Наруд внимательно изучил всю имеющуюся информацию об этом человек, найдя точки, на которые можно надавить и заставить выполнять нужные Наруду действия. Например, напасть на не самую хорошо охраняемую шахтерскую планету, где доминионы угнетают местное население. Наруд догадывался, что это будет Мар Сара, но не был уверен. Интуиция, к счастью, не подвела, и Рейнор действительно напал именно на планету, интересующую Наруда как место хранения нужного ему куска артефакта.

Имея ресурсы фактически государственной конторы, финансируемой самими представителями правящей фамилии, можно было иметь почти неограниченные ресурсы. Казалось бы, какой смысл искать какой-то иной инструмент для достижения цели? Однако Наруд прекрасно понимал, что рано или поздно данный инструмент может изжить себя. Доминион не станет слишком сильно распылять силы, вступая в конфликт с теми, кто захватил остальные куски артефакта. Да, был вариант использовать все свои возможности и добиться нужного от Валериана и вершителя Тал’Даримов Ниона, однако бывший Самир Дюна прекрасно понимал, что нельзя перегибать палку. И использовать одних и тех же исполнителей слишком часто. Нион вполне может оказаться под контролем Зел’Нага, именуемого Вейдааном или же просто Древним. Или же склониться перед Улрезажем, бывшим темным тамплиером, который служили Наруду и Амуну ради своих целей, а потом, получив необходимые знания, сразу же ушел в вольное плавание, в конечном итоге считая своей целью месть айурским протоссам. И вот он мог стать серьезным противником.

В отличии от Вейдаана, который был очень сильно ограничен в своих возможностях и довольно ослаблен после того, как Амун атаковал его и Иладриуса после геноцида остальных Зел’Нага, Улрезажа Наруд опасался больше. Да, у Древнего была возможность черпать всё больше силы из Бездны, могущественной энергии, обладающей разумом, сформировавшимся из убитых Зел’Нага и мечтавший уничтожить все творения своих противников, предлагая свои услуги всем желающим, а кто отвергал ее дары, тех подчиняя и ломая силой, однако сам Вейдаан никогда и не был хорошим бойцом и тактиком. У него были знания и возможности, но не больше. А вот Улрезаж хоть и был фигурой поменьше, однако обладал незаурядными способностями. Он уже не раз почти достиг своей цели, однако из-за своей несдержанности, отсутствия должного контроля за эмоциями он терпел неудачу. Но Улрезаж учился на своих ошибках. Тем более, он имел какое никакое, а физическое тело и куда больше возможностей, чем Древний, что делало его куда более опасным. И тот факт, что Тал’Даримы с Бел-Шира перестали отвечать на запросы Наруда и игнорировали его приказы говорил о том, что у них появился новый владыка. Это означало лишь одно -забрать все части артефакта будет непросто. И придется забрать нужное силой. И вот тут всё было не так ух хорошо.

Наруд много работал над тем, чтобы создать себе целый набор исполнителей для разных целей. Однако Амун знал о большей их части и, как только понял, что бывший соратник предпочел переметнуться на другую сторону, испугавшись его нового амплуа, лишил его доступа к ним. Поэтому у Наруд оставался лишь Доминион. Но надолго ли? Ведь именно это терранское государство занималось проектом «Сращенные», столь важным для Амуна, так как в будущем, когда Падший сможет укрепить свое могущество и наконец-то получит больше возможностей влиять прямо на события в секторе, порождаемые учеными с легкой подачи Наруда и самого Амуна гибриды должны будут пробудиться. И вот тогда Копрулу захлебнется собственной кровью. Наруд уже представлял картину, как созданные им лично творения, подконтрольные Амуну и его слуге в лице Улрезажа, будут опустошать сектор, который Зел’Нага выбрали еще раньше в качестве трестированного полигона.

Таким образом, Наруд помнила, что шанс потерять влияния на Менгсков велик, а значит ему нужен резервный вариант. И пока что Рейнор вполне себе подходил на эту роль. Его атака помогла Наруду тем, что позволила ускорить работы над извлечением артефакта из места раскопок. Также это позволяло некоторым образом надавить на Менгсков, заставляя их рассмотреть предложение доктора по усилению боевой части фонда, что позволило бы Наруду сформировать собственное боеспособное подразделение, которое, действуя в тандеме с Орденом Искоренителей, смогло бы захватить все нужные объекты. Разделившись сейчас, они могли выполнять несколько целей одновременно. И сейчас это было необходимо.

Очередной тревожный писк заставил оборотня сосредоточить внимание на экране. Интенсивность боев увеличивалась, так как к «рейдерам» прибыло подкрепление в лице таких же бойцов, а также местных рабочих, уставших от доминионского гнета и жестокой эксплуатации населения, вооружавшихся коктейлями «Молотова», а также стрелковым оружием. Доминионцы, которых атака повстанцев застала врасплох, сражались с яростью и некоторым отчаянием, ибо противник продолжал планомерно давить и даже подоспевшие с другого края посёлка подкрепления, прибывшее со своих постов около места выступления офицеров пропаганды в этой части поселка, не смогли остановить мятежников повстанцев. Пусть сражаются. Это на руку Наруду, который потом будет жалостливо объяснять Валериану и Арктуру, что именно из-за некомпетентности военных и за неимением у фонда должного военизированного корпуса, артефакт почти потерян. Или потерян. Ведь у Наруда был план. И заключался он не только в том, чтобы отдать артефакт, а точнее его кусок, Рейнору просто так. Рейнор точно втянется в войну, которую темный обязательно начнет, желая захватить артефакт, чтобы использовать его в своих целях. Наруд не сомневался в этом. А еще Наруд точно знал, что Рейнор до сих пор желает спасти Сару Керриган, которая сейчас находилась под контролем Падшего. Убрать ее и тем самым решить важную проблему в лице Королевы Клинков и подконтрольного ей Роя. А чтобы убрать эту большую проблему, был необходим собранный артефакт, который был разделен на несколько частей и спрятан. И на то были причины.

Камень содержит чистую энергию Пустоты и является полным антиподом Наруда и Амуна, использовавших в своих целях энергию Бездны и постепенно заражавшихся ею, попадая под ее влияние, рискуя сойти с ума и последовать шепоту голосов коллективного разума безумной и хаотичной энергии. Поэтому, не желая держать его рядом с собой из-за получаемого от чистой Пустоты урон и не имея возможность уничтожить артефакт, Амун повелел его спрятать, разделив на несколько частей, ведь даже спрятанный, будучи целым, камень мог влиять на различных существ. И Иладруис был тому примером. Имея на руках один кусок артефакта, Наруд некоторое время экспериментировал над то ли потерявшим память, то ли действительно переродившемся товарищем, изучая его воздействие и поражаясь возможностям. Амуну, кстати, это почему-то не понравилось, и, после короткого разговора, Наруд, от греха подальше, вернул артефакт в его хранилище на одном из кораблей Зел’Нага. Поэтому артефакт и разделили, а также постарались спрятать как можно глубже в почву или хранилище, чтобы Урос не смог через него влиять на кого-нибудь, ставя палки в колеса Амуну. И, похоже, Урос действительно мог влиять, сумев-таки то ли пробудить память у реинкарнации, то ли подселить чужие воспоминания в выбранном им для сопротивления Амуну существе, иначе как объяснить, что тот именно после этого изменился, став тем, кем известен Наруду сейчас. Поэтому артефакт был необходим Падшему. Благо у него теперь есть Улрезаж, который с Бездной не связан и спокойно может взаимодействовать с артефактом. Поэтому позволить Улрезажу и его хозяину захватить артефакт было нельзя ни в коме случае. И Рейнор был близок к этому. И Наруд позволит ему забрать его, ведь это только часть.

Очередной писк заставил Наруда вновь оторваться от мыслей. Взгляд упал на персональный коммуникатор. На экранчик высветилось имя запрашивающего соединение. Губя оборотня выгнулись в легкой насмешке. Что ж, он не сомневался, что с ним захотят поговорить по его делам. Этого звонка он также терпеливо ожидал, догадываясь, что у него захотят уточнить пару вопросов. Ведь все чувствовали, что грядет настоящая буря, которая затронет, как минимум, часть сектора.

-Оставьте меня.

Несколько секунд, и комната опустела. Офицеры, солдаты и телохранители оперативно ретировались из помещения, оставляя оборотня в одиночестве. Тот же неспешно подключил коммуникатор к защищенному терминалу, ввел необходимую команду и принял вызов, позволяя появиться над столом голографического экрана. Еще пара секунд, и помехи сменились четким изображением собеседника, заставляя Наруда ухмыльнуться в камеру, обнажая тонкие нечеловеческие клыки.

-Я не сомневался, что ты захочешь выйти со мной на связь. Подозреваю, что твои наблюдатели одолжили тебе о какой-то активности?

-Моя разведка работает достаточно хорошо, чтобы держать меня в курсе событий на Мар Саре. -отозвался собеседник, сверкнув золотыми пылающими глазами. -Надеюсь, что у тебя всё под контролем?

-Не стоит беспокоиться. Я держу руку на пульсе. Я был готов к этому повороту. Хотя и признаю, что не ожидал появление Рейнора так быстро.

-Ты всё еще настаиваешь на том, чтобы именно он взял на себя сбор артефактов?

-Да. Мой агент сработал как надо.

-А он точно твой?

-Не совсем. Надо признать, у императора Доминиона тоже возникли идеи, как сокрушить Керриган. Я лишь ими воспользовался в своих целях.

-Твой агент -бывший пират, который был заморожен всё это время?

-Да. Тайкус Финдли. Именно через него я передам щедрое предложение мистеру Рейнору.

-Собрать для тебя артефакт? Опять чужими руками решил выполнить эту задачу?

-Ты же знаешь, что у меня много времени уходит на другие дела. -скривился Наруд. -Лично заниматься этим… долго. Время лучше потратить на другие вещи.

-Надеюсь ты понимаешь, что то, что ты сделал — это настоящий камень, брошенный в воду, спусковой крючок, который может начать серьезную войну?

-Разумеется. Но разве ты не готов? Мне казалось, дела у Ордена идут хорошо?

— Это так. -прикрыл глаза Иладриус. -Однако не всё гладко. Я рассчитывал, что всё начнется позже.

-Я тоже так думал, но Рейнор решил иначе. Видно, ему действительно очень нужны деньги. А у меня есть за что заплатить ему. Тем более, что после того, как он узнает о том, что можно вернуть его подружку, он будет очень замотивирован продолжать работу несмотря ни на что. Это нам поможет в будущем.

-Главное чтобы ты не просчитался.

-Я уверен, что всё продет как надо. -фыркнул Наруд.

— Значит у нас остались считанные часы до реакции Амуна.

-Думаю, он уже реагирует. Так что будь готов. И воспользуйся шансом разгромить этого невольного союзника Падшего.

-С Роем я разберусь. На тебе -Ключ.

-Как и мы и договаривались месяцы назад. -тонко улыбнулся оборотень. -И уж не сомневайся, я свою часть сделки выполню.

***

Космическое пространство на границе системы Сара.

Керриган наблюдала за ситуацией на планет с большим любопытством. Благодаря упавшим вместе с метеоритами капсулам, на планету попали агенты Роя, призванные наблюдать за происходящим и докладывать Королеве Клинков о том, что происходит на столь памятной планете. Мар Сара, место, с которого начался ее неизбежный путь к той роли, которую ей уготовили высшие силы. И пусть Керриган никогда не была религиозна или суеверна, однако теперь, сталкиваясь со многими вещами, указывающему на истину и суть происходящего, она начинала задумываться о том, в чем же заключается ее предназначение. Королева Клинков, чертова глава Роя зергов, не знал, что ей за судьбу уготовили те, кого протоссы называли Зел’Нага.

Для Керриган, как бывшего тренированного убийцу-оперативника с псионическими способностями, всегда крайне важным было знать будущее, чтобы составить план. И сейчас, находясь в неведении, глава Роя желала ответов, знаний, которые помогли бы ей осознать ее место в мире и то, каким мир вскоре может стать. И Керриган много искала ответы на вопросы, бросаясь и ища ответы, желая подготовиться к будущему, чтобы она и Рой смогли исполнить свое предназначение. Королева Клинков хотела быть готовой к приближающемуся будущему. Она искала, металась по всей доступной части сектора, внимательно изучала даже самые крохи информации, доступные ей в лице древних надписей на древних руинах, артефактах и обломках непонятно чего, оставшегося после исчезновения Зел’Нага. Нередко места, где находились подобные физические носители информации и различные стены, фрески, мозаики и некие устройство, говорящие потусторонними голосами или показывающие странные, не всегда понятные изображения, охранялись протоссами, фанатиками, которые также искали ответы на свои религиозные вопросы. Или желали понять, что же им оставили в наследства их создатели. И самым ярким представителям таких ищеек был Зератул.

Губы Керриган кривятся, обнажая острые клыки. Да, пожалуй она не пожалела о том, что оставила Зератула в живых. Этот темный тамплиер подпортил ей немало крови, временами путая карты и мешая ее планам. Да, гибель матриарха от собственного клинка действительно сломила его, но этот протосс смог восстановиться и вновь начинает раздражать. Зератул ищет ответы, также как и она. Спасение своего народа и всей Галактики от неминуемой гибель, жажда искупления за содеянное — вот, что ведет этого старого протосса. Керриган не могла не признать, что это действительно очень сильная мотивация. Спасти всех и смыть наконец-то то клеймо, которое Зератул заработал в тот самый миг, когда его собственный клинок лишил жизни матриарха Разшагал. Благородно. Будь она прежней Сарой Керриган, наверное, оценила бы по достоинству, но это проклятая судьба исковеркало всё. Нету больше той Сары Керриган. Есть лишь Королева Клинков, омерзительное порождение больного воображения Сверхразума. Однако даже такая мерзость способна думать о будущем.

Керриган победила, сокрушила всех врагов, заставила отступить и признать свою победу. Однако это было лишь самое простое. Куда сложнее было понять, что делать с новообращенными возможностями дальше, какова ее цель в этой жизни. А тихий шепот, исходящий словно с самих звезд, вещал лишь о скором конце света, гибели всего сущего, хаосе. Сара Керриган боролось бы до конца за свою жизнь. Королева Клинков также будет бороться, ведь гордость не даст склонить голову и сдаться. Не дала бы, если бы не пугающие выводы, которые делала Керриган после каждого обнаруженного артефакта или надписи, которую удавалось расшифровать. Увы, она не протосс и не смогла получить то, чего хотела. Нету информации о том, что грядет. Зератул, наверное, знает куда больше, но даже он был в тупике на Улаане, отчаянно цепляясь за надежду. Керриган же оставила надежду разобраться в пророчестве, решив, что какова не была бы ее судьба, она примет и будет готова. Она встретит судьбу со свойственной ухмылкой, бросив против своих врагов свой ненасытный Рой.

Зачем тратить время, когда можно закончить начатое? Доминион, протоссы и ненавистный Орден снова окрепли и снова могут стать угрозой. Они не оставят Рой в покое, нет. Жажда реванша не даст им просто заниматься своими делами. Страх будет подстегивать их готовиться к тому дню, когда она вернется. Керриган это понимала. Возможно, эта и есть ее судьба? Бросить Рой вновь на своих врагов, сокрушить их всех, раз и навсегда искоренив любых врагов и обеспечив доминация Роя? Столь совершенный биологический организм нуждается в войне, иначе сама его суть теряет смысл. Эволюция возможна лишь в определенных условиях. Война -лучшая среда. Тем более три года Керриган просто ждала, копила силы, добивала уцелевших церебралов и объединяла Рой. Сейчас всё было готово ко вторжению. Мирное время -скука. Пора снова было насытить свою неопределенную и непростую жизнь ощущением, как ручные зерги будут рвать врагов на части, упиваться собственным могуществом, превосходством и властью. В конечном итоге это ведь то, чего так хотят ее враги? Керриган не могла их разочаровать.

Была и еще одна причина, по которой Королева Клинков решила, что пришло время. Кое-что ей всё-таки удалось выяснить. Например, что ключ к знанию будущего, а значит и превосходству, судьбе и контролю над ней, находится на Мар Саре. Всего кусочек, но и этого будет вполне достаточно для начала. Керриган долго размышляла о полученной с обнаруженной на Чаре каменной таблички и о том, что гласили древние письмена на ней. Она была заинтригована. Контролировать свою судьбу и определять ее самостоятельно — это то, чего она так долго хотела. Бывший «призрак» не забыла то, каким послушным орудием она большую часть своей жизни было. Сначала конфедераты, потом Арктур, потом Сверхразум. Все они использовали ее, считали не более чем пешкой в своих играх, разменной монетой. Теперь еще и Зел’Нага уготовили ей какую-то невнятную судьбу, распорядившись ей без согласия Королевы Клинков. Керриган надоела эта роль. Она еще три года назад решила, что больше никто не сможет ей управлять и отдавать ей приказы. Хватит с нее подчинения. Пора самой взять в руки судьбу и сломать тех, кто пробует навязать ей прежнюю роль.

Поэтому губы беззвучно шепчет последние команды. Нетерпеливые зерги уже готовы, осталось лишь убедиться в том, что собранных сил достаточно для выполнения поставленной задачи. Последние размышления о будущем, последние просчеты дальнейших действий. Керриган довольно осторожна. Она не забыла, чего стоили допущенные ей ошибки. Она тоже учиться. И если ее враги считают, что она им понятна, то здесь она их точно разочарует, припадав болезненный урок. И первыми, кто столкнется с новым вторжением, станет Мар Сара и ее жители. Сокрушив Доминион и заполучив столь нужный ей артефакт, Керриган рассчитывала на то, что сможет изучить столь интересный реликт исчезнувшей высшей расы и с его помощью приблизиться к пониманию основных целей и мотивов Зел’Нага. Поняв своего противника, Керриган спланировала бы свои дальнейшие действия. Возможно, обрушилась бы на протоссов, стараясь с помощью их хранилищ информации получить нужные ей сведенья. Королева Клинков была готова попробовать повоевать с протоссами, которые, по правде говоря, были даже поопаснее терранов. Менгска она знала и успела его неплохо изучить, что давало ей некоторое преимущество в войне с Доминионом. Протоссы же до сих пор оставались той еще загадкой. Как и Орден.

Нет, Керриган совсем не забыла об этом объединении протоссов, терранов и, что было самым удивительным, зергов. Похоже, что несмотря на ненависть протоссов к зергам, Орден взял под свой плотный контроль как минимуму несколько стай. Краем глаза Керриган старалась приглядывать за организацией и смогла заметить, что некоторые церебралы были уничтожены силами Ордена, а стаи -исчезли. Другие детишки Сверхразума были уничтожены самой Керриган, кому-то повезло со своими стаями сбежать, а кому-то пасть под пятой Роя или Ордена, который захватил как минимум пару стай, а также и их предводителей. Это делало эту организацию опасной. Керриган предпочитала следить очень пристальном за союзом трех рас, готовясь к серьезной войне с ним. Пожалуй, в Войне Стай самыми опасными, ну если не брать в расчет амбициозных землян, намеревавшихся захватить весь сектор и ликвидировать все угрозы для себя, оказался именно Орден, активно помогающей ОЗД, за что он получил технологии, технику, ресурсы тогда побежденного Доминиона. Да, Ордену было нанесено тяжело поражение на Чаре, когда Новый Сверхразум был уничтожен, лишив союзников Земли возможности контролировать большие количества стай. Однако сам Орден организованно отступил, понеся минимум потерь, подставив под удар в первую очередь ручных зергов, благодаря чему смогли довольно быстро ретироваться с планеты.

Керриган не хотела бы отпускать таких противников без должного преследования, но увы, тогда ей пришлось экстренно заниматься другими делами. Протоссы под началом Зератула создали определенные сложности, а потом прибыли Джимми с Артуром и стало совсем весело. Когда же битва закончилась, преследовать Орден стало слишком поздно. Организация была готова к нападению. Даже лишившись в одночасье своего могущественного союзника, коим являлся экспедиционный флот ОЗД, куда-то внезапно пропавший, протоссы с терранами не отчаивались и готовились к будущей войне. Королева Клинков же оказалась вынуждена подчинять и добивать сопротивляющихся церебралов, чем оттянула время нового конфликта. И сейчас она должна будет наверстать упущенное. Этот Орден точно не останется в стороне, нет. Он обязательно нападет, как только ему выдаст шанс. Ненависть к Рою в общем и к ней лично в частности просто так не даст им отсидеться. Поэтому Керриган планировал нанести удар и по организации, уже выбрав цель для будущей атаки. И по-хорошему стоило атаковать раньше, нанося удар по другой планете, но артефакт привлек больше внимания Королевы Клинков. И, к ее сожалению, Орден, чьи две-три экспедиции Керриган смогла отследить благодаря надзирателям и владыкам, не стал оккупировать Мар Сару, тем самым ввязываясь в конфликт с Доминионом из-за артефакта. Какая жалость, право слово. Керриган с интересом бы понаблюдала, как они убивают друг друга ради так нужного всем реликта прошлого, покоящегося глубоко в недрах Мар Сары. Теперь придется делать всё самой.

Королева Клинков усмехнулась, обнажая острые клыки, проводя по ним языком в предвкушении того, что скоро произойдет. Измененная страшными мутациями, прошедшая через пугающие метаморфозы как физического, так и ментального характера, несколько раз сломанная и собранная заново, она задала продолжения Войны Стай. Жажда крови для прежней Керриган не была характерна, но Сверхразум и мастер эволюции Обут желали получить совершенного гибрида зерга и человека, жестокого, алчного до крови. Пора! Она и так долго ждала! Настало время вырвать судьбу из щупалец богоподобных кальмаров! Ее Рой уже изголодался и пора было бы его спустить на терранов, неся смерть и разрушение. Ментальная команда уже готова была сорваться по старой привычке с губ и через ментальную связь достигнуть каждого отдельного зерга, когда Керриган заметила нечто интересное.

Обнаружить на планете «Рейдеров Рейнора» было в определенной степени неожиданностью. Нет, Керриган и так прекрасно знала о том, что доминионцы находятся на Мар Саре во всю эксплуатируют население, что приводило к росту недовольства и антиправительственным акциям, а значит Джимми должен был появиться рано или поздно. Керриган точно знала, что там, где появляется несправедливость к простому народу, Рейнор обязательно появиться и попробует восстановить справедливость. Возможно, особую роль тут сыграли жертвы Тарсониса. Возможно, что причина крылась в том, что Рейнор видел много несправедливости при конфедератах. В любом случае он объявился на планете, чем вынудил Королеву Клинков отсрочить свое нападение. Ей было интересно понаблюдать, что же будет делать ее старый знакомый. И Рейнор не разочаровал, начав громить доминионцев. Всё как в старые добрые времена. Вот только потом он резко изменил характер своей деятельности, направившись в сторону раскопок, где должен был находиться артефакт, который Керриган чувствовала. Он манил ее своей загадочностью и возможностью открыть для себя хотя бы частичку будущего. На артефакт у Керриган были серьезные планы, но Джимми, похоже, решили их, невольно, расстроить. Какая жалость. Придется вырвать нужное из его рук, позволив перед этим насладиться чувством дежавю, когда зерги снова окажутся на Мар Саре, там, где всё началось еще четыре года назад. Керриган находило это особенно ироничном. Впрочем, сюрпризы и не думали заканчиваться.

Сосредоточив свое внимание через своих мимикридов на месте раскопок, Керриган удивленно вскинула брови. Нет, обнаружить на планете протоссов точно было настоящей неожиданностью. Откуда они здесь? Как попали сюда, обойдя ее внимание? И почему, черт возьми, они нападают на место раскопок? Впрочем, на последний вопрос ответ в принципе был. Протоссы -те еще больные на всю голову фанатики, помешенные на древностях и реликтах прошлого. Зел’Нага их тоже очень-очень интересовали. Поэтому были все основания полагать, что они стремились защитить свою реликвию. По крайней мере это было логично, хотя Керриган и испытывала смутные сомнения относительно этого объяснения. В любом случае, наличие протоссов на планете и их активное участие заставило Королеву Клинков снова придержать уже рвущихся на поверхности планеты зергов, с интересом наблюдая за разворачивающимися событиями.

Глава 3. Охотники за реликтами прошлого.

Совершенно секретно.

Лично в руки.

Сообщение от наблюдателя «Алфей» для куратора [ЗАСЕКРЕЧЕНО]:

«Сэр, не знаю дошли ли до вас ответы других агентов, но могу с уверенностью сообщить: ЗЕРГИ НАПАЛИ! Разведка не соврала, когда предупредила о странных передвижениях противника. Теперь можно с уверенностью сказать, что атака на [ЗАСЕКРЕЧЕНО] — это только начало!»

Совершенно секретно.

Только в руки.

В единственном экземпляре.

Отчет группы [ЗАСЕКРЕЧЕНО] куратору операции [ЗАСЕКРЕЧЕНО]:

«Согласно полученному ранее особому приказу, группа прибыла на планету [ЗАСЕКРЕЧЕНО] с целью ликвидации объекта, которому был присвоен псевдоним «Бунтаря». По прибытию группа столкнулся с непредвиденными проблемами: «Фонд Мебиуса» организовал эвакуацию основной части своего персонала, в связи с чем в районе высадки была развита серьезная активность, в том числе и истребителей «мираж». Группе удалось совершить посадку на полчаса позже, после чего она незамедлительно выдвинулась за объектом, однако тот в это время атаковал место раскопок, находящихся под шефством фонда. Группа не смогла перехватить «Бунтаря», так как начавшийся в регионе хаос сильно затруднил их продвижение, а сам объект активно пользовался этим, сумев закрепиться в одном из шахтерских поселков. Группа готовилась к диверсии и операции по захвату объекта, однако внезапная атака зергов вынудила группу действовать согласно протоколу и отступить к точке эвакуации».

Резолюция куратора [ЗАСЕКРЕЧЕНО] группе [ЗАСЕКРЕЧЕНО]:

««В связи с начавшимся вооружением зергов захват или ликвидация объекта признана неперспективной. Группе необходимо немедленно покинуть планету и вернуться в оговоренное ранее место для получение новых указаний и целей». При возникновении проблемы ситуации с командирами подразделений морской пехоты Доминиона и офицеров флота Доминиона разрешается действие по протоколу №113. Группа должна прибыть в место IWS/1145 не позднее чем через неделю. Все остальные указания группа получит по резервным каналам связи. До тех пор с группы снимаются все задачи, кроме возвращения в уловленное место».

***

Система Айур.

Геостационарная орбита Айура.

Ковчег "Память Незина».

Особый отдел аналитики.

Потоки данных — это, с чем любой Хранитель был обязан научиться работать. Без этого навыка дальнейшем обучение было как минимуму затруднительно. Хранители доложены не только хранить, но и анализировать, вычленять главное, просеивая чужие воспоминания, целые фрагменты жизни, чувства и желания словно песок в пустыни в поисках необходимого знания. Знания -сила. Это понимали все, хоть как-то связанные с обучением столь важному и тонкому искусству, как хранение и накопление знаний. Можно спасти знание от утраты, поместив его в кристалл. Однако этот процесс довольно сложный, неспособный отразить самое необходимое. Мнемокристаллы — это, разумеется, обычное дело для Перворожденных, однако надо понимать что этот способ хранения информации можно охарактеризовать одним словом -«запись».

Воспоминания тамплиера, кхалая или судьи помещались в кристалл, позволяя взглянуть на то или иное событие так, как на него смотрел протосс, воспоминания которого хранились в кристалле. Казалось бы, это тоже самое, что посмотреть записи в терранском компьютере, лишь с небольшими возможностями прочувствовать эмоции записавшего и его окружающих. В этом кристаллы во многом, кроме передачи эмоций, были очень похожи на протосские компьютеры. Те тоже позволяли просмотреть запись. Мнемокристаллы активно использовались для обучения молодых воинов, кхалаев и судей, для хранения самых разных личных воспоминаний, сокровенных мыслей, идей. Они, несмотря на некоторые сложности в производстве и переносе воспоминаний, были довольно распространенным явлением даже среди айурцев. Неразимы так и вовсе достигли в этом вопросе небывалых высот, во многом приблизившись к уровню Хранителей, но так не сумев их в полной мере достичь и, уж тем более, превзойти.

Хранители были уникальны. Не каждый протосс, даже самый сильный и способный псионик, имеет настолько сильную связь с Кхалой. Единая ментальная Связь могла использоваться всеми Кхалаи для передачи чувств, желаний, мыслей. Однако сама глубина Кхалы для них была непонятна, не изучена, не достижима. Чтобы погрузиться в глубину нужен особо подготовленный ум. Ни каждый лучший выпускник Академии Высших Тамплиеров способен прикоснуться к Кхале и проникнуть. нее так глубоко, как Хранители. Сама глубинная связь протоссов между собой мешала большинству протоссов заглянуть еще дальше за невидимую черту, сохранять фокус, необходимый для извлечения поиска и изучения самых глубинных воспоминаний, и только Хранители имели силу полностью погрузиться в глубины Кхалы. Зачастую обычные протоссы были способны найти воспоминаний лишь тех, кто жил в одном время с ним или же с небольшим разрывом по времени в прошлом. Да и в этом случае они не могли найти те воспоминания, которые отстояли от них по времени дальше всего или были утеряны своими хозяевами. Даже неразимы не смогли решить этот вопрос. Впрочем, не удивительно. Отсутствие Кхалы вынуждало их хранить воспоминания в кристаллах, которые они заполняли, словно стакан водой своими конкретными воспоминаниями. Либо, но об этом было информации, и вовсе перекачивали в кристалл всю свою память.

В отличии от неразимов и обычных кхалаев, Хранителям были доступные даже самые древние воспоминания. В отличии от всех, им доступны воспоминания и, буквально, все прожитые жизни своих сородичей, умерших во времена Эпохи Раздора, восхождения Кхаса, Золотого Века. Воспоминания любого мертвого протосса хранятся глубокого в Кхале, там, где скрывается вся генетическая память расы. И хранится там не просто память, а в каком-то смысле дух давно слившихся с Кхалой воедино протоссов. Их жизни Хранителям открыты как книга. Они проживают их буквально за считанные мгновения, имея возможность и не только их проживать, но и параллельно анализировать, изучать, искать то, что помогло бы в любой ситуации. В этом священная миссия и главный долг Хранителя. На их хрупкие плечи ложится память всех поколений, слившихся с Кхалой, сама генетическая память расы, сама Кхала, связь между всеми протоссами, которую, в какой-то степени, Хранители поддерживают и, что даже важнее, анализируют, изучают священные знания, дарованные еще Зел’Нага. И потянуть такое тяжкое, временами невыносимое бремя мог далеко не каждый.

Сам термин хранитель — это звание и приговор. Это почетная, тяжелая, священная и требующая острого и цепкого ума обязанность. Чтобы стать Хранителем, нужен хотя бы некоторый уровень врожденных способностей, куда более высокий, буквально на порядок, чем даже у самых могущественных и сильно связанных с Кхалой высших тамплиеров. Только небольшая, ничтожно малая часть протоссов рождаются с этой врожденной способностью, и те, кто ею обладает, считаются высшим выражением скрытого дара, глубоко заложенного во всех протоссах их создателями. Для семьи, в которой родился такой особенный ребенок это и радость, и почет. Таким всегда открыты двери Высшей Академии Келари, где тренируются и учатся будущие сильнейшие псионики Империи. Сверходаренных псиоников тщательно проверяют, особым образом тренируют, заставляя их совершенствовать свой ум, делая его острее пси-клинка, заставляя его реагировать на всё быстрее любого стремительного пилота, проникать в суть дела, изучать целые трактаты с пугающей скоростью. Это тяжелое обучение, бессонные ночи, нередко -нервные срывы. Однако понимающие наставники не могут что-то изменить, лишь как-то облегчить процесс, окутав редкие дарования теплотой и заботой, поддерживая будущих Хранителей и стараясь подготовить их тому, что их ждет. Судьба распорядилась так, одарив ребенка тем, чего он, может быть, и не хотел бы.

Сильная, более крепкая и глубокая связь делает таких детей более чувствительными. Их уровень эмпатии на порядок выше, чем у остальных. Их мозг, даже без тренировок, еще только в детстве способен на глубокий анализ, просчитывание вариантов, восприятия таких объем информации, кои не снились их ровесникам. Разумеется, есть и обратная сторона. Без правильных тренировок, такой разум можем не совладать сам с собой. Нервные срывы -лишь самое малое из возможных последствий. Нередко несчастных терзают воспоминания, которые проявляются в кошмарах и видениях, накрывающих во время ночного сна. Справиться с объемом информации и не переборщить сложно даже при занятии с опытными наставника, а уж самостоятельно и тем более невозможно. Известно немало случае выгорания нервной системы у таких детей при слишком высоких нагрузках или отсутствии определенного уровня оных. Случаются и приступы из-за перегрузок. Или же из-за слишком интенсивной работы мозга. Поэтому обучение идет гораздо тяжелее. чем у остальных детей. Будущих хранителей нагружают сильнее, от них требуют гораздо большего. Они обязаны знать многое из самых разных сфер начиная от мастерства и заканчивая политикой с философией и военным делом. Мозг необходимо приучить к большому потоку данных, приучить справляется с такими серьезными объемами и переработками. И только после долгих и тщательных подготовки, занятий, медитаций и экзаменов можно стать настоящим Хранителем.

Хранительница Замара знала это всё не понаслышке. Она прошла через все этапы обучения, оттачивая необходимые навыки, готовя себя к своей роле. И она справилась. А кое-кто не смог справиться и с третьего раза. Замара по праву могла собой гордиться, однако иногда в душе разливалась грусть и боль. Мозг, привыкший просчитывать всё и вся, нередко выдавала варианты, каким могло бы быть ее будущее, если бы не особый дар. И если Замара с этим смирилась и постаралась свыкнуться со своей ролью, отбросив все «если», то некоторые ее товарищи по обучению нередко терзались сомнениями. И не только от того, каким могло бы быть их будущее, ведь особая связь позволяла им переживать события прошлого.

Это тоже непросто. Хранители чувствуют всё, что чувствуют те, кому суждено умереть и слиться с Кхалой. Боль, страх, ярость, отчаяние, желание -весь коктейль из этих эмоций обрушивается на них вместе с ситуациями из прошлого. И принять это тоже могут далеко не все. Замара приняла со стойкостью настоящего тамплиера. Она смотрела, переживала события прошлого, но неуклонно анализировала, искала то, что стоило особого внимания и что могло бы помочь ее народу. Благодаря своей связи и прекрасному уму, она справлялась с потоками информации, оказывая помощь всем тем, кто в ней нуждался, начиная от рядовых тамплиеров и заканчивая самим Конклавом, который очень проникся молодой хранительницей, отдающей всю себя своему народу, его будущему и защите его памяти и интересов. За это Замара имела допуск к самым секретным мнемокристаллам и артефактом, а также нередка составляла аналитические доклады для Конклава и высшего руководства Тамплиеров. Не прошел мимо нее и вопрос зергов. Замара долго изучала память, искала ответы на вопрос, кто же эти существ и что стоит с ними делать. Увы, не всегда таким, как она, прислушивались. Старейшины нередко были глухи. Но находились те, кто был готов выслушать. Ее же направили в помощь Верховному Вершителю Тассадару, который нуждался в ее совете. И она оказала огромное влияние на него, в конечном итоге позволив ему спасти их народ.

Сейчас перед ней снова стояла важная задача. Прежде собрать воедино всю поступающую информацию, проанализировать и сделать выводы. Замара взялась за дело с обычном усердием. В частности еще и потому, что вопрос касался всей ее расы и сохранения важных знаний. Замара анализировала огромные потоки данных, в конечном итоге придя к неутешительному выводу -война скоро начнется. Это было очевидно для нее, заглянувший туда, куда не могли проникнуть остальные. Также Замара сумела, проанализировав, дать ряд советом руководству Ордена относительно переговоров с Дэлаамами, в надежде, что всё получиться и между двумя, по факту протосскими, государствами воцариться мир и взаимовыгодное сотрудничество. Замара смогла и сделала выводы, предупредив руководство Ордена о скорой войне с Роем. После чего она вновь смогла заняться не менее важным делом -поиском Улрезажа, темного архонта, состоящего из нескольких слившихся воедино неразимов, жаждущего отомстить кхалаям за все притеснения темных тамплиеров и изгнание последних с Айура, который стал очень серьезной угрозой для всех.

Являясь бывшим алисаар, Улрезаж имел доступ к древним письмена на стене святилища, расположенного на Элне. Замаре сложно было сказать наверняка, что же за знание нашел и смог расшифровать Улрезаж. Факт оставался фактом: что бы это ни было, однако оно окрылило молодого неразима, заставила его почувствовать себя тем, кто сможет исправить положение темных тамплиеров, сможет отмстить кхалаям. Для Замары, в частности, это было очередным доказательствам того, что все тренировки разума, терпеливости и морали являлись ключевыми. Улрезаж был несдержанным, эгоистичным пленником собственных страстей. И именно из-за этого он и погубил себя и тех, кто ему доверился, превратившись в безжалостного темного архонта, состоящего из восьми неразимов, одержимых гневом и ненавистью. Это существо было готово пожертвовать даже самыми близким соратниками, которые подставились и были схвачены. Чего стоит та группа неразимов, которых фанатики Улрезажа постарались заставить замолчать, едва только их подрывная деятельность была раскрыта. Несмотря на бушующую и завладевшую им ненависть, Улрезаж не утратил своих тактических способностей и коварства. Не сумев с помощью терранских наемников и собственных сил уничтожить кхалаев при помощи специального генератора волн, Улрезаж скрылся, уйдя в тень, выжидая удобного момента для атак. Вот только в этот раз он сменил цель.

Осознавая, что несмотря на всё имеющиеся у него могущество он всё еще остается уязвимым, темный архонт решил уничтожить всех, кто мог раскрыть его планы и слабое место. Понимая, что лишь Хранители способны найти способ его остановить, он постарался избавиться от них всех. Его убийцы смогли уничтожить практически всех и без того не многочисленных Хранителей. Даже Замара не избежала гибели. Ее органическое тело погибло в результате полученных ранений. Однако разум смог выжить и выдержать процесс переноса в новое, на сей раз синтетическое, тело. Но почему Улрезаж желал избавиться именно от Хранителей? Замару это вопрос заинтриговал, и она посвятила некоторое время размышлениям, анализируя поступки Улрезажа и его мотивы. В конечном итоге, она смогла найти ответ. Главной причиной открытой на таких, как Замара, охоты были хранимые ими знания, оставленные еще Создателями, которые, при правильной интерпретации, могли стать причиной падения темного архонта, ведь и его возможности базировались на знаниях, которые он подчеркнул со Стены в святилище на Элне, а принадлежали они всё тем же Зел’Нага. Избавься Улрезаж от Хранителей, он бы обезопасил себя, лишил бы Дэлаамов преимущества и шанса одолеть себя благодаря хранимой памяти и аналитическим способностям немногих тесно связанных с Кхалой протоссов. Однако Улрезажу вновь не удалось справиться с этой задачей.

Замара смогла выжить, пусть и лишилась тела. Ее гибель стала бы не только важной вехой в плане темного архонта, но и спровоцировала бы конфликт между Орденом и Дэлаамами. Лишь выживание Замары и готовность сторон идти на компромиссы позволила избежать страшного. Замара же осталась под защитой организации, помогая по мере сил, стараясь сделать так, чтобы обрушившаяся на плечи Верховного Лидера ответственность, а также боль от старых ран и разочарований не изменила его до неузнаваемости. И у нее это неплохо получилось. Если бы не возвращение Зератула, она бы и дальше занималась бы этим, однако темный прелат вернулся с тревожными вестями, принесся с собой информацию о том, что Зел’Нага что-то задумали. Полученных от прелата данных было недостаточно, а множество улик указывало на Закул, планету, закрытую для посещения практически всем протоссам с небольшими исключениями. Планета была примечательна множеством древних строений, а также святилищами, куда по приказу Конклав были перенесены многие из оставшихся на Айуре после Зел’Нага артефактом, став святыней и хранилищем древностей. Также именно на ней поселились трое братьев Хранителей, исполняющих свой долг перед народом протоссов, заключающейся в изучении реликтов прошлого, их анализе и сохранении ценной информации.

Как выяснилось позже, в частности благодаря воспоминаниям оставшихся на планете протоссов, некоторые из спрятанных в святилищах вещей оказывали ментальное давление на оставшихся на планете, сводя их с ума. Конклав, понимая всю опасность такого явления, закрыл планету для посещения. Но именно там могли быть важные улики или даже ответы на вопрос того, что же готовит будущее. Замара отправилась туда вместе с Зератулом, Иладриусом и существом, известным ей как Наруд. Вместе они нашли опасного гибрида, которого уничтожили, а также одурманенных протоссов, которых пришлось одолеть, чтобы добраться до Хранителей, которые смогли восстановить информацию, хранимую в голове прелата, после чего именно через них некое существо предупредило о том, что же ждет их всех. Оставшиеся Зел’Нага уготовили своим творениям страшную участь -апокалипсис, в ходе которого выживет лишь сильнейший, став частью будущего представителя Странников Издалека. И это очень неплохо укладывалось в то видение всего бесконечного Цикла, сформировавшегося у Замары. Создатели сеяли жизнь, после чего пожинали ее, получая из посеянного нового представителя своего вида. И так вечность.

***

-Эн таро Тассадар, Хранитель.

Замара почувствовал приближение Верховного Лидера еще до того, как он вошел в помещение. Благодаря особой связи с Кхалой, она всё воспринимала куда глубже и острее, чем остальные. А благодаря экспериментальной системе подключения к внутренними система Ковчега, она еще и смогла частью сознания отметить приближение к занимаемой ею в данной момент комнате группы Кхален’ри. Поэтому появление в помещении новых лиц не стало для нее сюрпризом. Все вычисления были остановлены, каждый шаг зафиксирован, после чего Замара отдала команду на отстыковку, позволяя подключенным к ее телу кабелям с характерным звуком отлипнуть от ее синтетического покрытия, давая возможность корпусу свободно двигаться в специальной капсуле-кресле, из которого Замара грациозно поднялась, склоняя голову в почтительном поклоне и приветствуя главу Ордена.

-Эн Таро Тассадар, Верховный Лидер. Судя по вашему эмоциональному полю, представители Шакураса дали своё добро на предложенные мною варианты договоров?

-Именно так. -подтвердил глава Ордена. -Вы не ошиблись в выбранных формулировках и толкованиях. Зекрат подписал предложенный ему вариант. Теперь наши отношения будут нормализироваться.

-Вероятность такого развития событий превышает 70%. -отметила Замара.

-Всё благодаря вам и усилиям вашей ученицы. -ментально улыбнулся Иладриус, окутывая разум Замары теплом своей радости и гордости. -Эрлендиас хорошо поработала, чтобы всё получилось именно так.

-Она способная воительница, хотя иногда ей и не хватает жесткости ее двоюродной сестры. -заметила Хранитель. -Однако я просчитала возможное будущее и могу с уверенностью сказать, что ее ждет как множество успехов, так и препятствий. Главное из них -преодолеть сейчас все обиды и конфликты между нами и добиться восстановления союза.

-И сегодня мы сделали пусть и маленький, но важный шаг к этому. -наклонил голову Верховный Лидер.

-Безусловно. -подтвердила Замара. -И я искренне рада, что смогла повлиять на это.

-Однако, хоть это и важное событие, сейчас меня также волнует и другое. -перевел тему глава организации, заметно мрачнее. -Меня до сих пор беспокоит то, что Улрезаж смог сбежать и скрыться. Благодаря тебе, Замара, а также тому, что некоторые сторонники Улрезажа могут рассказать нам кое-что интересное, мы уничтожили множество тайников и мест, важных для темного архонта, однако тот по-прежнему так больше себя и не показал. Я не склонен его недооценивать. Мне нужно понимать, что стоит от него ожидать.

-Проанализировав его психологический профиль, а также то, как он действовал раньше, я уверена, что он не оступиться от своей цели. -задумчиво проронила Замара. -Я продолжаю работу, изучая всю известную нам информацию. Однако пока что я не могу точно предсказать его действия. Единственное, что я могу сказать с максимальной уверенностью — это то, что его и того, кто стоит за ним, интересуют артефакт древности. На Закуле мы не нашли многое из того, что там должно было быть, а часть колонистов и тех протоссов, что оказались на планете и попали под контроль гибрида или самого Улрезажа, сбежали с артефактами, иначе трудно объяснить их исчезновение.

-Древности теперь интересуют всех. -согласно кивнул Верховный Лидер. -Думаешь, он скоро вмешается, постаравшись урвать хотя бы кусочек?

-Я не исключаю этого. Более того, я склонна считать, что проект, которым занимается тот, кто известен многим под именем Эмиль Наруд, вполне может заинтересовать его.

-Я тоже так думаю. Нам стоит быть готовым к его вмешательству уже сейчас?

-Я уверена, что если не сегодня, то в ближайшее время он нанесет удар. -уверенно ответила Замара. -Знания Зел’Нага — это его слабость. Он до сих пор еще немного тот алчный до древних текстов юнец, который жаждет раскрыть тайну этих писем и докопаться до сути. Поэтому он обязательно постарается завладеть тем, что откопали на планете, которую терраны называют Мар Сарой.

***

Мар-Сар.

Место раскопок проекта «Stone».

Капитан Грегор Харрис был уже немолодым человеком. В юности он застал Войну Лиг, сражаясь на стороне Конфедерации, а после -Первую Спектральную и Войну стай. Все эти конфликты закалили капитана, лишив его, правда, правого глаза и правой же руки. Первый был потерян по глупости еще во время боев против наемников и ополченцев кел-морийцев. Руку уже он потерял на злополучной «Омеге», когда протоссы, доминионы и основные силы «Рейдеров Рейнора» пытались остановить и уничтожить Керриган. Та битва — это то, что многим снилось в кошмарах по сих, уже четыре года спустя. Страшная кровавая мясорубка на поверхности не очень гладкой, имеющей свой сложный, а после заражения и вовсе странный рельеф космической платформы, где погибло много хороших парней. Харрис смог выжить, хотя гидралиск попал очень удачно, взмахнув своей лапой, увешенной гроздью из трех острых когтей, попавших прямо то место, где наплечник соединялся с остальным доспехам. Тонкие костяные лезвие попали идеально в щель, вонзившись в руку, глубоко вгрызаясь с противным чавканьем в плоть. Если бы не системы доспехов, вмиг сжавшие поврежденный участок и залепившие его пластырем, а также вколовшие целые литры различной химии, Харрис не дожил бы до оказания помощи высококвалифицированными медиками. Доспехи всё-таки спас ему жизнь, правда руку заменили, как и глаз, протезом, а урок был усвоен.

Оставшись на службе из-за рвения защищать человечество, Харрис однако оказался переведен на периферийные миры, где он осуществлял контроль над различными планетами или районами планеты. Его постоянно переводили с планеты на планету, пока его не отправили на Мар Сару. За преданность и опыт, полученный в конфликтах прошлого, его назначали главой отряда, охраняющего место раскопок проекта «Stone». И к своим обязанностям он подошел максимально серьезно, перекрыв единственный довольно узкий проходи между провалом в земле и скалами бункерами, мешками с песком и колючей проволокой. Фактически это был единственное связующее звено между местом раскопок и остальным миром. Со всех остальных сторон возвышались скалы, являющиеся естественной защитой.

Да, в скалах были пещеры, пробуренные кел-морийцами туннели и иные проходы, которые также могли бы стать угрозой. Оттуда вполне могла быть совершенно нападение, которого бы никто не ждал. Внезапная атака — это то, что в современной войне очень эффективно, но трудно в исполнении. Различные сенсоры, датчики, радары и прочие устройства вполне себе способны засечь любое действие противника в пределах одной или нескольких систем. Да, радиус обнаружения зависит от качества аппаратуры и уровня технологического развития соответственно, однако в большинстве случаев атаковать внезапно подготовленного противника, занявшего более выгодную с точки зрения обороны позицию и имеющего достаточно возможностей для того, чтобы отследить твои действия, крайне проблематично. В связи с этим возможности для того, чтобы застать противника врасплох заметно сужаются и требуют креативного и не всегда стандартного подхода. Разумеется, существуют различные варианты внезапной атаки, на которые самые разные командиры делают ставку. Мелкие колониальные конфликты, Война Лиг, Первая Спектральная, Война стай — всё это давало повод для развития военного дела и различных хитростей, уловок. Не случайно некоторые считают войну в первую очередь искусством обмана.

Харрис усвоил урок Первой Секторальной и Войны Стай. Проходы были перекрыты листами железа. Разумеется, считая, что этого не будет достаточно, капитан установил там автоматические турели, а также оставил бойцов на охрану и контроль этого подхода. По-хорошему стоило бы и вовсе уничтожить все эти туннели, завалив пещеры мощным взрывом, вот только все ученые в голос начали кричать о том, что этого делать не стоит, так как скалы, нависающие над местом раскопок, могут обрушиться и завалить всю экспедицию. Специалисты по горному делу также подтвердили, что лучше лишний раз пещеры не трогать. Мол, вырвавшаяся магма и термоформование отрицательно сказались на горах, сделав их хрупкими и легко разрушаемыми. Поэтому лучше не трогать туннели, а не то может произойти обвал, который, по самым скромным прикидкам, завалить строения экспедиции и само место раскопок. Харрис был вынужден смириться, лишь попытавшись выбить ресурсы для того, чтобы максимально закрыть все проходы, однако запрошенное не пришло. Чиновники, в ответ на запросы, ссылались на отсутствие нужных ресурсов и стройматериалов. Тем более, что большую часть рабочей силы задействовали на раскопках и добычи полезных ископаемых. Поэтому капитану пришлось, скрепя зубами, уступить и использовать имеющиеся у него ресурсы, перекрыв все проходы имеющимися в изобилии листами стали, а также турелями. О иной защите приходилось только мечтать. И надеется, что в следующий раз будет больше возможностей для вышивания нужных средств и ресурсов из чиновников.

Однако нельзя было сказать, что к охране объекта Харрис относился без должного рвения. Осадные танк был расположен между зданиями и был прикрыт несколькими ракетными турелями, служившими основной противовоздушной защитой. Разумеется, от орбитального удар они не спасли, но вот от ракет, различных БПЛА и бомбардировщиков с боевыми вертолетами -вполне. Мобильные здания также были размещены не просто так, а с целью улучшить логистику и максимально обезопасить важные объекты. В общем капитан подумывал еще и том, чтобы выкопать траншеи, блиндажи и ДОТы, соединенные окопами. Однако бюджет экспедиции был не резиновым. Да и возможности были ограничены. Харрис не отказался бы от различных турелей, которые могли бы помочь в обороне объекта. Впрочем, основной угрозой были повстанцы и местные шахтеры, а от них вполне можно было отбиться имеющимися средствами. Да даже зергам не просто будет прорваться через узкий и перекрытый перешеек. Поэтому Харрис считал, что ему есть, чем гордиться. Защита если не идеальная, то лучшая из всех возможных в данной ситуации. Однако у судьбы были свои взгляды.

***

День начался совершенно обычно. Смена караулов, патрули и проверки не выявили никакой угрозы. Это несколько озадачило Харриса. Неужели те непонятные протоссы, показавшиеся всего лишь пару раз, убрались восвояси? В это хотелось верить, ибо после увиденных записей кровавой расправы над парой отрядов и патрулей, становилось очевидным, что сталкиваться с таким противником крайне нежелательно. Однако всё было тихо, а отправленные на поиски противника усиленные группы ничего не выявили, что лишь совсем чуть-чуть успокоило капитана. Но ненадолго. Появившийся в командном центре доктор Наруд, прибывший совсем недавно станции «Дальняя», был уверен, что угроза проекту выросла в разы. Харрис терпеливо объяснил, что пока что никаких предпосылок к этому нет, на что доктор предъявил запись гибели дальнего патруля, вообще не относящегося на прямую к проекту. Этот патруль даже не подчинялся Харрису, а находился в юрисдикции местных сил гарнизона. Впрочем, Харрис признал, что появление протоссов воистину поразительно и неожиданно, а значит он все еще раз перепроверит, усилит бдительность и будет готов ко всему. После чего поднял большую часть бойцов охраны в боевую готовность. Был введен оранжевый уровень тревоги. Главный проход к месту раскопок был усилен несколькими взводами бойцов, а также тройкой «Гелионов» и «Голиафов». Сами раскопки начали форсироваться. Вытащить поскорее артефакт настоял доктор Наруд, с чем Харрис тоже согласился. Капитану не улыбалось вечность торчать на богом забытой планете с корпусом солдат из числа штрафников или ресоцов, а успешно выполненная миссия мгла бы предоставить шанс получить назначение куда-нибудь получше. Поэтому процесс финальных раскопок и извлечения найденного в недрах планеты нечто пошел ударными темпами. Впрочем, доктора Наруда это не успокоило, в связи с чем Харрису пришлось с кислой миной отсылать солидные группы бойцов в очередные патрули и поиски противника. Бойцы вернулись, само собой, ни с чем. Протоссов они не нашли зато сообщили об активизации антиправительственных акций.

Разумеется, в связи с тем, что поблизости хозяйничали «Рейдеры Рейнора», «Ополчение Мар Сары», разрозненные группы бунтующих шахтеров и других повстанцев, а также где-то на планете засветились протоссы, уровень тревоги и боеготовности оставалась на оранжевом уровне. Харрис не расслаблялся, держа своих подчиненных наготове. Предчувствия тревожно сосало под ложечкой матерого вояки. Сам также с самого утра залез в любимый бронескафандр СМС-300 в командирской модификации, к которому уже привык. Благо управляющая рубка комнатного центра, возвышающегося около раскопанных у основания гор минералов, позволяла находиться в броне, причем пространство оставалось еще на группу людей персонала мостика, которая осуществляла общее наблюдение и дежурный контроль. Харрис также проверил патрули, убедился, что все в порядке и позволил себе немного расслабиться. И тут, словно именно этого и дожидаясь, начался настоящий кошмар.

***

Сигнал тревоги, внезапно ударивший по ушам и нервам, стер с лица Харриса довольную улыбку. Мгновенно лязгнуло опустившиеся забрало шлема. На стеклянной поверхности вмиг вспыхнул экран внутреннего интерфейса командирского доспеха. Замигало тревожное системное сообщение. Харрис взглядом надавил на иконку, открывая новое окошко, проигрывающее запись. Судя по услужливым подписям в нижней части экрана, принадлежала она одному из патрульных, отправленных Харрисом со стороны блокпоста на обычных обход местности. Однако, в какой-то момент, что-то пошло не так. Камера доспеха успела зафиксировать какое-то смазанное, едва различимое, и то при особенно сильном приближении, движение. Повертев изображение и так, и так, Харрис скрипнул зубами, сумев-таки понять, что же это вообще такое. В размазанном движении он сумел разглядеть контур фигуры, а в непонятном сечении -блеск характерного оружия -пси-клинка, способного прорубать практически любые доспехи, кромсая и сталь и плоть, вырывая из попавшихся на пути его стремительного и смертоносного бега тел веера кровавых брызг. Похоже доктор Наруд был действительно в чем-то прав, когда привлекал внимание к неизвестным протоссам разобравшемся с другими отрядом. Кто бы он ни был и какие бы цели не имел, ничего хорошего встреча с этим чертовым инопланетянином не сулило. Доказательство тому -серые иконки статуса уже двух отрядов. Первого -убитого ранее в обнаруженных пещерах в пустоша к северу, а второй -уничтоженный прямо сейчас.

-Красный уровень тревоги. Всем отрядам -занять свои места согласное приписке к боевым позициям! Готовность к вражеской атаке -ноль! Предполагаемый противник -протосский невидимка. Активировать по всему периметру чувствительные датчик! Всему научному, обслуживающему и прочему невоенному персоналу -укрыться внутри комнадного центра! На его охрану -два дополнительных взвода из отряда «Крейн». Всем патрулям -немедленно вернуться! -разразился настоящим потоком приказов капитан, обращаясь по открытому каналу связи к шестерке лейтенантов и группе сержантов, а также к персоналу рубки комнатного центра, замершего в ожидании приказа и шоке от полученных картин быстрой и кровавой расправы над патрулем.

Что бы это за протоссы не были, Харрис усвоил полученный в ходе предыдущих конфликтов болезненный урок. От инопланетян не стоит ждать чего-то хорошего. Раз они объявились на планете и даже напали на патрули, то значит это только одно -стоит готовиться к битве, причем в лучшем случае не самой легкой, а в худшем -к настоящему аду, ибо высокоразвитая раса «ящериц» не раз и не два демонстрировала жалким приматам, насколько сильна пропасть технологического прогресса между ними. Один воин инопланетян мог уработать целый взвод, не получив ни царапинки и не просадив свой щит даже на половину. Харрис не забыл, как легко и непринужденно тройка противников вырезала десяток-полтора солдат Доминиона на Браксисе, когда «ящерицы» заявились за каким-то древним артефактом, который то ли принадлежал их создателям, то ли самим протоссам. Объяснять тогда причину агрессии никто не собирался. Протоссы прошлись настоящим смерчем, сея на своем пути смерть и ужас, устлав путь к желанной цели горами трупов солдат Доминиона. И сейчас они снова объявились. Может быть тоже за артефактом или что там раскопали на дне провала. Какая разница, если Харрис имеет приказ защиту место раскопок любой ценой. Он не сдаться без бой. К вражеской атаке в должной степени готов. Поэтому оставалось только ждать, когда враг нанесет удар. Место раскопок было атаковано всего через какие-то несколько минут после объявления тревоги, причем солдат Доминиона застали, что вообще казалось ранее невозможным, врасплох. Как оказалось в дальнейшем, не стоило недооценивать столь важную вещь, как туннели, которые сыграли плохую шутка с охраной раскопок.

***

Бой сразу прошел не по тому сценарию, на который рассчитывал Харрис. Атака произошла совсем не оттуда, откуда ждали защищающие объект терраны. Точнее атака в лоб была, вот только она оказалась всего лишь отвлекающим маневром. Несколько замаскированных противников набросились на солдат передового отряда, убив их на месте за считанные пару секунд. После чего они бросились вперед, преодолевая значительное расстояние стремительно. Рефлексы у солдат охраны сработали, однако они были куда слабее, а уровень реакции был куда ниже, чем у нападавших, которые накинулись на бункер и солдат вокруг. Благодаря находящимся там мощным сенсорам, противника сразу стало видно системам наведения доспехов, и бойцы, не разбираясь, открыли огонь, однако нападающие не остановились, а продолжили атаку, позволяя снарядам бессильно высекать искры из вспыхивающих и сразу же гаснущих плазменных щитов. Однако подключившиеся автоматические турели всё-таки заставили нападающих отступить, так как такой шквал огня даже с хорошими щитами пережить было не просто. Харрис, получивший сообщение об атаке спустя какие-то секунды после ее начала, сразу же подключился к управлению бойцами и направил на передовой пост подкрепления, ожидая, что враг продолжит попытки прорваться через перекрытый бункерами, баррикадами и солдатами проход. Вот только капитан ошибся, посчитав, что противник продолжит атаковать в лоб. Подвела капитана не интуиция, а незнание противника. Тот не стал играть по правилам, заданным другими «ящерицами». Вместо этого противник нанес удар по оголившемуся месту в защите -дальней части лагеря, где располагался командный центр, перерабатывающий завод на активном месторождении веспенового гейзера, а также несколько зданий, служащих хранилищами.

Вместо высадки в центре лагеря или атаки в лоб через узкий проход, противник атаковал через пещеры. Из туннелей на бойцов охраны хлынули уже видимые и вполне стандартные протосские воины ближнего боя -зилоты. Незнакомые с ними солдаты могли бы какое-то время считать, что бойцы-рукопашники в современной войне -абсолютно бесполезны. Однако очень быстро такие скептики сталкивались с пугающей истиной, когда группа зилотов за считанные секунды сокращала разделяющее расстояние и врывалась в ряды терранских пехотинцев, виртуозно орудуя клинками, превращая любого вставшего на их пути в изрубленное нечто. Причем зилоты даже были способны благодаря своим плазменным щитам выдержать очередь в упор, не получив и царапины. Харрис несколько раз видел, насколько опасными являются подобные бойцы, способные даже бронетанковый взвод превратить в груду бесполезного металлолома. Если же знать, как сражаться с подобными воинами, то шанс уничтожить их, не понеся серьезных потерь, был. Однако ни в том случае, когда протоссы сталкиваются со штрафниками и ресоцами.

Сам факт того, что протоссы оказались в туннели, оказался неожиданностью. Судя по всему, «ящерицы», мало того что смогли каким-то образом проникнуть на планету незаметными, но и смогли под прикрытием маскировочного и отражающего поля пройти по туннелям и обрушиться на охрану пещер. Те, совместно с турелями открыли огонь, однако не решились разбрасываться гранатами, из-за чего протосским золотом удалось довольно быстро сократить расстояние до бойцов в алой броне, после чего началась бойня. В узком коридоре было трудно развернуться, в связи с чем скучивавшиеся бойцы откровенно мешали друг другу, как и протоссы, которые были лишены возможности широко размахивать своими смертоносными клинками, ограничиваясь коротким уколами или режущими ударами. Если бы не турели, среди которых нашлась парочка огнеметных, охрану смели бы куда быстрее, хоть она и так полегла довольно быстро, не сумев протиснуться в узкий проход в листах стали. Автоматическая защита выиграла несколько секунд. Покончив с турелями и быстро расправившись с солдатами, зилоты в краткие сроки изрубили еще перекрывающую им проход преграду, после чего ломанулись наружу, сталкиваясь со спеющими им навстречу отрядами подкреплений, направленных Харрисом, который внимательно следил за ситуацией, отметив, что нападающие оказались какими-то нестандартными протоссами.

Харрис, сталкиваясь с зилотами в одной битве против зергов или же сражаясь против протоссов, успел запомнить основные черты воинов-фанатиков. Однако сейчас, глядя на транслируемое с камер бойцов изображение, капитан понимал, что, кажется, он далеко не всё знает об этих пришельцах. Благодаря находящимся внутри ракетных турелей ПВО, расположенных по всей территории базы, вражеские невидимки стали видимыми для электроники бронескафандров морпехов, сразу же открывших огонь и позволивших поближе и повнимательнее рассмотреть напавших. Прежде всего главным атрибутом были золотые доспехи, что у морпехов первое время вызывало смех и различные шуточки про каких-то любителей этого драгоценного металла. Впрочем, стоило поближе познакомиться с противником, а точнее с его оружием и доспехами, становилось сразу как-то не до смеха. Броня хоть и выглядела чересчур красиво и пафосно для того, чтобы эффективно защищать своего носителя, оказалась достаточно качественной, чтобы выдерживать прямые попадания даже из C-14 «Каратель». У нападавших броня было серо-черного, даже антрацитового цвета. Кристаллы, впаянные в броню, также были нестандартными. Вместо приятной синевы это был более резкий и холодный бледно-зеленый цвет. Кажется подобный цвет называется ментоловым. Клинки, проецируемые прямиком из встроенного в наручи устройства, также были именно этого цвета, а не синего. А вот в решимость, с который зилоты бросились в бой, была такой же, как и у их «золотых» собратьев.

Внезапность атаки дала протоссам время, которое ни потратили на две вещи: рубить на своем пути всех, кого видели, и двигаться в сторону дыры в земле, куда спускался кран. На пути вырывающихся из туннелей протоссов оказалось три взвода, отправленных в качестве подкрепления к уже уничтоженным охранникам проходов. Несмотря на то, что доминионцев застали врасплох, они не запаниковали, а, ощетинившись винтовками, огнеметами, гранатометами и прочим дистанционным оружие, солдаты встретили резвящихся и шинкующих неудачников из числа солдат охзраны врагов огнем из всего подручного арсенала. Невидимые в состояния покоя, плазменные щиты протоссов вспучивались и ярко вспыхивали светом, сигнализируя о полученном уроне. Зилоты, оценив по достоинству то, как их встретила охрана объекта, мгновенно утратили интерес к недобиткам, набросившись, словно голодные волки, с яростными и пугающими ментальными криками на солдат. Несколько секунд, буквально пара ударов сердец, и серо-черная волна преодолевает расстояние от места, где они находились до этого, до спешащих навстречу солдат и накатывает на доминионцев, словно разбушевавшаяся водная стихия в самый сильный шторм, снося на своем пути людей в бронескафандрах. Мельтешат клинки бледно-зеленого цвета, воздух сотрясают крики боли, ужаса, ярости. Грохочат гаусс-винтовки и прочее стрелковое оружие. Вся эта какофония обрушивается на до того тихий и спокойный уголок Мар Сары, внезапно, резко меняя всё.

Остановить протоссов сразу же не получилось. Сказывалось отсутствие в нужном месте турелей. Точнее их должного количества. Харрис побеспокоился о защите командного центра, а также расставил немалую часть автоматизированных систем обороны по всему периметру, сконцентрировав немалую их часть около непосредственного КПП и казарм с хранилищами. Однако, как оказалось, этого было недостаточно. Всего-то десять турелей было установлено около казарм. Протосские воины, обладающие возможностью сражаться будучи невидимыми, довольно быстро уничтожили их в самые первые секунды своей атаки. А без их поддержки сдержать вражескую атаку на месте не получалось -не хватило нужного количества людей и техники. К сожалению, в этой части лагеря не было должного количества бойцов. Основная часть сил располагалась в центре и у переднего блокпоста. Поэтому первичное сопротивление терранов нападающие смели и рассеяли очень быстро. Благодаря более совершенным сенсором в турелях ПВО нападающих видели и смогли неплохо просадить их защитные экраны и даже кого-то ранить, но не больше. Протосские невидимки быстро и безжалостно изрубили всех, кто оказался на их пути. Тех же, кто бросился бежать или отступать, не трогали. Видно, они не интересовали напавших так сильно, как средства ПВО.

Харрис только скрипел зубами, наблюдая за тем, как на корпусах пары ракетных турелей появляются визуальные повреждения, а потом они, одна за другой, рухнули, исчезнув в облаке дыма и огня от детонации ракет, которыми были заряжены для отражения налета вражеской авиации. Практически сразу после этого невидимки перестали хоть как-то отлеживаться в этой части лагеря. Остальная чуткая к искажению пространства электроника оказалась довольно далеко от местонахождения противника, в связи с чем нападающие могли не особо беспокоиться о том, что их могут обнаружить. Даже прилетевший снаряд из танка, разорвавшийся в месте, где по предположением терранов находился враг, не дал никакого результата. Впрочем, напавшие не торопились и продвигаться дальше, что заставляло капитана больше нервничать. Что они задумали? Чего ждут?

Ответ пришел быстро. Не успел Харрис отдать новый приказ, как на экране, транслирующего изображение с камеры, установленной на ракетной турели в центре лагеря, вспыхнул яркая вспышка, а по ушам из динамика резанул грохот взрыва. Скривившись, капитан выкрутил звук на минимум, после чего вперился взглядом в монитор. Оценив ситуацию, Харрис позволил себя грязно выругаться. Ведь взорвался единственный имеющийся осадный танк! Проклятые невидимки, о которых как-то позабыли, никуда на само деле не делись и, воспользовавшись тем, что их собратья отступили и утянули за собой часть терранов, прорвались к осадному танку, в несколько ударов точно по уязвимым местам уничтожив машину! Сейчас на экране, имеющей довольно хорошие встроенные сенсоры, были видны пылающий остов танка. Рядом с ним, завалившись на бок, лежал «голиаф», тоже чадящей и уничтоженный противником. Кроме уничтоженной техники были и погибшие солдаты, валяющиеся рядом с остатками танка и шагохода. Уцелевшие же солдаты вели огонь по прыгающим прямиком по зданиям долговязым фигурном, которые оставались видимыми лишь благодаря тому, что они попали в зону действия улучшенных и самых лучших сенсоров.

-Занять позиции у хранилищ! Защитить сенсоры! -рявкнул Харрис, быстро просчитывая варианты в голове. Ему требовалось сохранить оставшиеся силы и попытаться хоть как-то отбиться. Благо сигнал тревоги и запрос о помощи уже был отправлен другим отрядам Доминиона в округе, которые должны были прийти на помощь, так как благодаря особому приказу все они были обязаны помочь охране места раскопок.

-Капитан, если они постараются добраться до главного объекта, его нужно защитить любой ценой.

Харрис повернулся, бросил раздраженный взгляд назад, сфокусировавшись на фигуре позади. Он никогда не любил, когда его отвлекали. Особенно если вмешавшимся в процесс управления войсками вмешался ученый. Эту братию Харрис не любил и опасался. Что конфедератские, что домнионские ученые не брезговали самыми разными не слишком-то гуманными методами в обращении с подопытными. Среди солдат и офицеров ходило немало очень правдоподобных слухов о том, как именно произошло вторжение зергов в первый раз и какие страшные эксперименты проводились для создания новой боевой единицы. Кажется их называли «головорезами». Поговаривали, что особо опасных преступников травили различной химией, проводили различные аргументации и имплантации, изучая реакцию человеческого тела на процедуры, после чего получившегося бойца обучали использовать ракетный ранец и пистолеты с гранатами. Мрак.

-Доктор Наруд, я прекрасно помню поставленную передо мной задачу! -едко произнес капитан. -И я сделаю всё, что от меня зависит, если меня не будут отвлекать.

Доктор ничего не ответил. Лишь бросил какой-то загадочный и нечитаемый взгляд. На секунду Харрису показалось, что где-то там, в глубине чужих глаз мелькнуло что-то, заставляющие волосы на загривки встать дыбом, кровь стыть в жилах, а ноги неметь. Было что-то на дне глаза такое инородное, словно бы и нечеловеческое вовсе. Капитану даже показалось на миг, что глаза доктора вспыхнули в полумраке бирюзовым огнем. Однако приглядываться у капитана не было времени, так как ситуация на поле боя требовала его пристального внимания, стараясь не потерять контроль над ситуацией. Еще взглянув на экран и оценив ситуацию, Харрис заскрипел зубами, наблюдая, как протоссы расползаются по северной территории базы, стараясь подавить очаги сопротивления. Инопланетные уроды! Зачем только вы напали? Неужели всё это из-за какого-то жаркого куска камня?! Проклятые фанатики! Теперь без должной поддержки или сноровки командира остановить таких опытных воинов будет крайне непросто. Особенно, когда они получают поддержку из пещер. Да, противник неплохо так получал от залпов осадного танка и обстрела, однако по-прежнему не сбавлял темпа, всячески стараясь уничтожить любую угрозу на своем пути. Впрочем, больше протоссы не стремились рваться в сторону хранилищ и ближе подходить к осадному танку, видно осознав, что в узких пространствах им придется несладко. Поэтому по факту между основными строениями базы, танком, укрепленными позициями и продольной дырой в земле с одной стороны и пещерами с открытом пространство с другой образовалось относительное затишье. Зилоты и «драгуны» не предпринимали попыток атаковать, лишь стараясь уклоняться от обстрела танка. Морпехи же оставались на позициях, стреляя оттуда. Стреляли некоторые на редкость отвратительно, заставляя ветерана кривиться и с трудом удерживаться от того, чтобы сплюнуть. Штрафники и ресоцы. От них чего-то впечатляющего ждать не приходится. Были бы здесь опытные бойцы -раскатали бы протоссов в блин, но увы, все лучшие рассредоточены в разных местах, охраняя объекты инфраструктуры и сражаясь повстанцами. На охрану места раскопок, ничем не примечательного, выделили лишь небольшой костяк профессионалов. И этих сил не хватало, ведь и бросить КПП без должной охраны также было нельзя. И теперь требовалось придумать, что делать, потеряв танк, а также часть сенсоров, как не потерять оставшиеся ракетные турели, лившись и определенного стационарного устройства, позволяющего обнаружить невидимых врагов.

Времени на раздумья праткически не было. Сюрпризы определенно не собирались сегодня заканчиваться. Тихо рассекая воздух, со стороны скал приближались объекты, которые были незнакомы терранам. По крайне мере Харрис не разу таких не видел. Элегантные, с максимально зализанными формами, они напоминали вершину цветка с максимально прижатыми к центру лепестками. Замерев над землей, эти машины развернулись, чтобы «цветок» смотрел вниз, параллельно чему лепестки принялись раскрываться, буквально образуя раскрытый бутон. Харрис, уже собиравшийся отдать приказ оставшимся ракетным турелям, сейчас очень медленно разворачивающимся в сторону неизвестных летательных аппаратов немедленно сбить их, когда в образовавшемся круге света под неизвестным кораблем ударили столбы света, внутри которых стали формироваться из непонятных параллелепипедов знакомые фигуры.

-Они телепортируют больше сил! -вскричал Харрис. -Сбейте их, немедленно!

Тем временем партия зилотов уже была перенесена на планету. Не тратя времени, они бросились вперед, внося еще больше хаоса на поле боя. Когда же ракетные турели всё-таки смогли развернуться и открыли огонь, неизвестные транспортные корабли уже свернулись в летную формулу и быстро убрались восвояси, получив урон и даже лишившись щитов, вот только на ситуацию что повлияло слабо, ведь свою задачу корабли выполнили -высадили десант, который сразу же устремился вперед к своей цели. Протоссы смело хлынули в атаку, практически за считанные секунды преодолевая большое расстояние. Солдаты же, те, кто уцелел после первой атаки или подтянулся с другой стороны лагеря, встретили их огнем. Координируя их действия, Харрис постарался организовать оборону. Повинуясь его приказам, доминионцы вступили в проходы между зданиями, заманивая протоссов в узкое пространство, где терраны старались окопаться, чтобы встретить нападающих достойно. Увы, такие очаги сопротивления тоже долго не продержались. Благодаря щитам, а также невидимым боевыми единицам нападающие довольно легко расправлялись с любым сопротивлением. Правда не везде.

Кое-где терранам удалось занять удобную для обороны позицию и защищаться там, постоянно отбрасывая нападающих протоссов. Харрис стремительно переключался, успевая отдавать команды и внимательно следить за ситуацией. Когда в один из узких проходов между двумя хранилищами влетел «гелион», выплюнув в сторону протоссов строю огня, губы капитан растянулись в злорадной улыбке. Подобные баги очень неплохо справлялись с задачей просадить щиты, а дальше уже дело техники. Доспехи, какими бы крепкими они не были, все равно не выдерживали плотного огня из нескольких C-14. И протоссы это тоже понимали. И даже отступили, составляя узкие проходы, тем самым, невольно, подставляясь под несколько гранат, которые угодили прямо в толпу. Взрыв заставляет нескольких зилотов исчезнуть в яркой вспышке, словно уносясь куда-то в небо в виде энергетического луча. Остальные же сразу же рассредоточились, стараясь не создавать групповых целей.

-Всем не задействованных на охране блокпоста -немедленно приготовиться к контратаке! -довольно осклабившись, распорядился Харрис.

Теперь самое время ввести в бой больше сил, чтобы нанести удар по протоссам, вынудив их поступить. Харрис намеревался зажать протоссов между скалой и собственными силами, чтобы уничтожить их или вынудить капитулировать. Благо все возможности у него имелись. Довольно крупные силы охраны вполне позволяли дать отпор противнику и даже одолеть его. Ведь, по сути, все противники были стандартными зилотами, лишенными поддержками своих роботизированных боевых единиц, которые оказывали им серьезную огневую поддержку. Да и сильных псиоников тоже было незаметно. Были темные тамплиеры, бойцы-невидимки, однако с ними можно было бы попробовать сражаться. Однако радоваться было рано. Протоссы, как оказалось, вполне были способны удивить. Очень неприятно удивить.

Зилоты, страдая от обстрела и огня «гелионов», попятились, отступая ближе к скальной стене. Окрыленные успехом солдаты и «гелионы» с «голиафами» двинулись на них, намереваясь задавить. Вот только это действие оказалось отвлекающим маневров. Зилоты сразу же рванулись вперед, в считанные секунды сокращая разделяющую их дистанцию. И хоть их встретили градом «игл» и струями огня, они достигли своей цели, врезавшись в ряды доминионцев и их техники. Секунда, и начинается настоящая резня. Протоссы не щадили себя, бросаясь в атаку, не боялись умереть, принимая весь урон на собственные доспехи и щиты. Они рубили, кололи, резали, методично вырезая не ожидавших контратаки и растерявшихся на пару секунд бойцов.

-Назад! -рявкнул Харрис. -Немедленно всем отойти назад! Заманивайте их в узкие проходы!

Его приказ постарались выполнить, однако это было крайне сложно. Протоссы, словно зерглинги, крепко вцепились в добычу, не желая ее отпускать. Причем зилоты абсолютно игнорировали даже самый концентрированный огонь из огнеметов и «иглы» из «игольников», преследуя отступающих терран. Впрочем, недолго. Вскоре зилоты отошли назад, не давая терранам возможности заманить их в узкие проходы. Но это было еще только половина проблем. Оставшиеся «драгуны» не прекратили свой обстрел, снося с нескольких выстрелов пехотинцев в их бронескафандрах. Сами протосские «шагоходы» тоже страдали от ответного обстрела, однако крепкие плазменные щиты всё еще держали урон, лишь с каждым попадания вспыхивая ярче и ярче. Тоже какие-то нестандартные щиты. Обычно даже «драгуны» не могли столько стоять под таким обстрелом. Впрочем, дальше подобных перестрелок дело не шло. Почему-то зилоты оттянулись назад, за свои роботизированные силы, ближе к пещерам. Причем по камерам Харрис видел, что какая-та их часть начинает отходить по пещерам. Неужели они решили отступить

Сигнал тревоги резанул словно пси-клинком по оголенным нервам, заставив капитан инстинктивно дернутся, хватаясь за находящийся в специальной кобуре на бедре пистолет-«игольник». Под потолком замигала сирена, отбрасывая красные блики на перекошенные от неожиданности и страха лица персонала, отражаясь светом в холодных глазах доктора Наруда. Двое ветеранов вмиг вскинули винтовки, направив их на закрытые и блокированные автоматикой гермодверь мостика командного центра.

-Несанкционированное проникновение. - холодным бездушным, но немного отражающим общую тревожность голосом сообщил «адъютант». -Зафиксировано проникновение внутрь охраняемого периметра в отсеки 18. Всему персоналу рекомендуется незамедлительно пройти защищенные помещения и дождаться эвакуационной команды.

-Кто там пожаловал? -рыкнул Харрис.

-Судя по камерам, это невидимые противники, сэр! -пролепетал один из операторов.

-Черт! -ругнулся капитан, быстро переключаясь на другой канал. -Отряду «Томагавк» и «Хекс» немедленно прибыть к командной рубке. Остальным отрядам -защитить самые ценные объекты комплекса. Противник -протосские проклятые невидимки. Задействовать ручные портативные сканеры!

Несколько минут ничего не происходило. Харрис внимательно вслушивался в отчеты младшего командирского состава о выполнении ими поставленных задач. Капитан нервничал, прекрасно понимая, что атака невидимок на командный центр могла бы стать фатальной. С этими протоссами шутки были плохи. Они вполне могли вырезать весь центр управления вместе со столь ценными специалистами. Лишившись центрального командования, силы охраны будут сильно дезорганизованы, что может привести к полному разгрому. Такие панические мысли промелькнули в голове Харриса, после чего по аудиосенсорам ударил грохот взрыва, искореживший и выбивший внутрь помещения гермодверь. Чтобы там не применили нападающие, однако средство оказалась очень мощным и эффективным.

-Огонь! -взревел Харрис, едва только на экране его шлема высветилась красными контурами фигура предполагаемого противника.

Бойцы охраны из ветерана не сплоховали, как и автоматические системы безопасности. Выдвинувшиеся из-под потолка и из полу турели вмиг зафаршировали пространство сталью, заставив чужой плазменный щит вспучиться и ярко вспыхнуть от множества попаданий. Несколько секунд концентрированного огня, и одна из фигур материализуется в воздухе, заваливаясь на спину с мощным ментальным криком, хлестнувшим по разум плетью. Испуганные ученные и обслуживающие персонал от такого забился где-то в углу и под столами. Харрис лишь сжал до хруста в челюсти зубы, упорно давя на гашетку, пока раненный протосс-невидимка не рухнул и не перестал корчиться на забрызганным темно-синей инопланетной кровью полу.

Это, наверное, был единственный успех капитана, потому что в следующую секунду его сбили с ног. Харрис не успел понять, что случилось, когда голова взорвалась от дичайшей боли, заставляя былого вояка заорать и неистово забиться на полу, пытаясь сжать виски руками, чтобы хоть как-то притупить эту адскую боль. В мозгу словно перфоратор заработал, перемалывая всё содержимое черепной коробки, заставляя скорчиться на полу в позе эмбриона и молить богов прекратить эту адскую пытку. Истошно пищала система жизнеобеспечения бронескафандра, активно вкалывая обезболивающее, но ее писк был не слышен из-за собственного крика, который оглушал не хуже грохот рвущихся в нескольких метров от тебя снарядов. В какой-то момент Харрис каким-то краем сознания почувствовал, как из нос щедро потекла кровь, заливаясь в широко распахнутый в непрекращающимся крики боли рот, смешиваясь с вязкой слюной. Казалось еще немного, и нервная система откажет, а за ней и мозг, после чего безвольное тело наконец-то перестанет дергаться на полу и сучить ногами в тщетных попытках хоть как-то облегчить свои страдания, замерев навсегда. Наверное, пройдя так еще хотя бы несколькими мгновениями дольше, так бы и произошло, однако внезапно боль постепенно стала сход жить на нет, позволив Харрису провалиться в черноту беспамятства.

***

Псионические атаки бывают разные. Прямые направлены на конкретную цель или небольшую группу целей. Опытный псионик может если не выжечь мозги, то перегрузить нервную и кровеносную систему точечным давлением, приведя несчастного противника к быстрой, но довольно мучительной смерти. Последствия такого применения Дара всегда сопровождается взрывом мозга, а значит и головы, разрывом сердца и прочими не самыми приятными вещами. Довольно частое явление для неопытных или неадекватных псиоников. Направленный гнев нередко провоцирует Дар, заставляя его вскинуться и хищным броском кобры броситься на обидчики своего хозяина, достаточно только как следует разозлить или напугать псионика. Немало несчастных случаев в специальных закрытых академиях «призраков» происходили из-за отсутствия должного контроля над своими способностями молодыми кадетами. Жертвами становились не только инструктора, обслуживающий персонал и солдаты охраны. Нередко первое убийство еще не знающие о своем проклятии люди делали в детстве, после чего быстро попадались в цепкие руки спецслужб. Дальше всё зависело от того, насколько адекватным окажется образец. Если приписанный к подобным отрядам «призрак» не сможет обуздать и привести хоть как-то несчастного в чувства, то лучше такого опасного субъекта ликвидировать. Секретность, опять же, никто не отменял. Поэтому неконтролируемых уничтожали быстро и безжалостно, а все следы подчищались. «Призраки» быстро стирали очевидцам и свидетелям память о происшествии, а с остальным разбирались специальные группы.

Разумеется, кроме прямых и непрямых направленных на конкретную цель или группу целей были и другие виды психических атак. Чего стоит один протосский пси-шторм! Танец электрических разрядов вокруг своего эпицентра, выжигающего мозги и испепеляющего тела. Высшие тамплиеры, познающие Кхалу на ином от большинства Перворожденных уровне и долгие большие циклы обучающиеся контролю и применению своего Дара в бою, способны, закрывая свой разум от внешнего мира, чтобы не слышать и не чувствовать отголоски мыслей и ощущений своих жертв, посылать псионические «волны», которые разрушительны для других форм жизни, способны повреждать транспортные средства и сам ландшафт. Сила этой способности такова, что псионический шторм может посылать ударные волны по воздуху вокруг себя, а так как шторм является физическим проявлением псионической силы высшего тамплиера, то и повреждения обычно физические. Смятые и испещренные следами от множества попаданий молний и электрических разрядов бронескафандры солдат терранов и сжарившиеся в хитине или вовсе обращенные в пепел зерглинги, наверное, один из самых ярких примеров физического воздействия высших тамплиеров через пси-шторм. Прекрасно обученные псионики Перворожденных концентрируют всю псионическую энергию на заданной области, поэтому накладывающиеся друг на друга штормы не имеют большего эффекта, чем одиночный.

Есть у одаренных псиоников в арсенале и другая, не менее убойная вещь, по своим характеристикам очень похожая на пси-шторм. Концентрированная в области псиоником энергия бьет, в этом случае, не физически, а ментально, нанося удар по разуму не с целью его физической аннигиляции или повреждения, а для того чтобы вывести противника из строя, заставить его страдать, корчась на полу от боли, которую испытывает мозг от прямого воздействия на него в определенном спектре псионных волн. Такая ментальная атака не менее разрушительна, чем шторм. Поражая существ в конкретной области, она тотчас выводит их из строя. Кого-то даже может убить в первые секунды применения. Однако будучи довольно четко направленной, уничтожит или повредит разум противника, нанеся попавшим под горячую руку лишь минимуму урона, которого, правда, тоже может хватить, чтобы превратиться в овощ или вовсе сжечь твой разум, убив на месте.

Эмиль Наруд не стремился убить находящихся в комнате вместе с ним людей. Конечно, они для него не имели особой ценности. В отличии от своего товарища, «доктор» не церемонился и не стремился сохранить как можно больше жизней. Им двигала рациональность и прагматизм высшего существа, прожившего не один миллиард лет, из-за чего отношение к смерти и жизни было совершенно иным, искаженным и ужасным по мнению людей. Впрочем, Наруда такие мелочи никогда не беспокоили. Вот и сейчас он не стал церемониться и пытаться как-то спасти людей в комнате вместе с ним. Лишь ветеранам с учеными да капитану повезло, а вот обслуживающий персонал командного пункта скончался на месте. Наруд видел в некоторых эффективные средства, поэтому всё-таки прикрыл их ментальным щитом, хоть и не слишком мощным. Основной же его целью было отпугнуть нападавших, напомнить, где их место. И они быстро поняли, попятившись, а потом и вовсе исчезнув во вспышка индивидуальной телепортации.

Вслед за своими невидимка отступили и остальные силы протоссов, скрывшись в туннелях. Их попытка захватить артефакт провалилась, однако у Наруда не было сомнений, что они еще могут попытаться помещать его планам. Зато стало ясно, что использование не самых лучших частей для экспедиций явно было ошибкой. Они не смогли сдержать протоссов. Это Наруд обязательно исправит в будущем. Как и ряд других моментов. Благо, ситуация постоянно была под контролем и не сорвала основные планы оборотня. Наруд чувствовал, что отряды повстанцев приближаются. Свидетельствовали об этом и отчеты, поступаем от различных групп доминионцев в окрестностях. Значит Финли сыграл свою роль. Прекрасно. Замотивированный сначала деньгами, а потом и щедрым предложением, Рейнор точно возьмется за предложенную ему работу. Доминион также предоставит свои ресурсы, стоит Наруд только немного поинтриговать и похитрить.

Таким образом, жонглируя различными силами и их интересами, в конечном итогом он получит нужное ему -собранный артефакт, который он обязательно применит. На ком? Это он еще также продумает, изучив ситуацию в будущем. А пока что ему и большей части доминионцев пора и честь знать. Свою задачу он и так выполнил -проверил предоставленных ему солдат и офицеров, изучил их реакцию на атаку и предпринятые шаги. Да, изначально в планах была атака зергов, однако протоссы пришлись кстати. Жалко только непонятно, на кого они работают и откуда узнали об артефакт. Но это Наруд тоже выяснит. А пока пора эвакуироваться, благо капитан Харрис отдала приказ заранее и скоро прибудут эвакуационные корабли. Разумеется Наруд проконтролирует ситуацию и убедиться в том, что Рейнор забрал артефакт. Если он не сможет его вырвать из лап Керриган, которая, Наруд в этом нисколько не сомневался, скоро наброситься на Мар Сару с целью добычи интересного осколка прошлого, то Наруд сам его возьмет и продолжит всё сам. Если же Рейнор будет успешен, значит ставка Наруда была верной. А она будет верной. Наруд тщательно выбирал будущего исполнителя своих коварных планов. Поэтому риск ошибки -минимален. Но кто знает, вдруг судьба всё-таки распорядиться иначе?

Глава 4. Буря грядет.

Мар Сара.

Шахтерский поселок номер 14.

Четыре часа спустя после атаки на место раскопок проекта «Stone».

-ЧИК’ЛИ-ЛИ!

Противный тошнотворный визг резанул по ушам, заставляя Рейнора скривиться, быстро укрываясь за набитыми всяким мусором контейнерами, усиленными еще и мешками с песком, чтобы спешно перезарядиться. С тихим, практически неразличимы в какофонии звуков боя, щелчком выпала обойма, глухо стукнув по коленному шарниру и только затем брякнувшись в песок, где валялась не меняя пары десятков, а то и более гильз, сиротливо позвякивающих от дрожи земли. Данный факт мог свидетельствовать о приближении очередного червя Нидуса или чего-то по крупнее. Например, ультралиска! Впрочем, сейчас было не до этого. Требовалось разобраться со стремительным кошмаром, не дающим покоя этой части бывшего шахтерского поселка, сейчас превратившегося в настоящее поле битвы. Ненавистные муталиски продолжали свой налет, кружась над обороной терранов и не забывая щедро посыпать их кислотными и костяными снарядами, внося свою щепотку хаос в происходящее и нисколько не способствуя повышению контроля над боем. Впрочем, что-либо контролировать уже не получалось. Зерги перли со всех сторон толпами, нисколько не считаясь с потерями и не желая отступать, пока не уничтожат всех людишек в железной скорлупе, что отчаянно сопротивляются неизбежному. И чтобы хоть как-то ослабить вражий натиск и выиграть хотя бы несколько секунд на отдых и возвращения руководству боем требовалось остановить налет противника, чем Рейнор и занимался, ведь лишних солдат у него нет -все заняты боем. По крайне мере из тех, кто остался в живых, ведь никто совсем не ожидал, что стоит вытащить инопланетный артефакт из-под поверхности планеты, как на него, словно комары на свет, слетятся зерги. Об этом Тайкус то ли не знал, то ли счел нужным промолчать.

Изначально, принимая предложение старого и обрядившегося совершенно внезапно друга, Рейнор рассчитывал, что всё будет гораздо проще. Нет, конечно, он понимал, что доминионцы просто так их в покое не оставят, ведь столь наглый налет на место раскопок с последующей кражей явно важного инопланетного артефакта, выглядящего как гладкий кусок черного с прожилками бирюзового камня в форме треугольной призмы, им явно не простят. Впрочем, была надежда, что силам Домнина будет совершенно не до этого. Достаточно было как следует пошуметь в «Дальней», как вся планета, уже несколько месяцев как уставшая терпеть к себе максимально скотское отношение, воспаряла духом и восстала. Практически во всех поселках теперь творилось черт знает что. Это была на руку Рейтару и Тайкусу. Последний и вовсе весьма цинично отметил, что пока доминионцы будут топить восстание в крови, они смогут спокойно украсть нужный артефакт и покинуть планету. Рейнор, отвыкший от циничности друга, резко заявил, что они так поступать не будут и помогут местным повстанцам как только прибудут основные силы «Рейдеров Рейнора». Тайкус на это лишь фыркнул, но возражать не стал. Может знал, какие проблемы последуют за захватом перетаскиванием артефакта в безопасное место.

Захватить аванпост оказалось довольно просто. Похоже на него уже кто-то совершал нападения, так как гарнизон был ослаблен и повсюду валялись тела и обломки в связи с чем не смог оказать должного сопротивления. Причем большая часть оставшихся и оказывавших сопротивления были, судя по ряду признаков, ресоцами, из-за чего сражались они яростно, но довольно бездумно и глупо, в следствие чего повстанцы завладели артефактом, который, быстро погрузив на специальную тележку, поспешили транспортировать в укромное место, где его было бы удобно защитить и дождаться прихода помощи. Рейнору даже показалось, что всё прошло слишком легко. Интуиция буквально кричала что что-то не так, только Рейнор не мог понять, что именно. На всякий случай «рейдеры» по настоянию Джима, подготовились к обороне, хотя Тайкус и был настроен как следует отдохнуть и выпить. Спокойствие друга подействовало и на Джима, в связи с тем тот тоже позволил себе немного расслабиться, однако, как оказалось, зря. Судьба словно того и поджидала, чтобы как следует удивить. Очень нехорошо удивить.

Едва только «Рейдеры» и часть согласившихся действовать с ними заодно повстанцем отступила в заранее очищенный от доминионцев и покинуты шахтерами поселок и немного там окопалась, как началось то, чего, наверное, все ждали когда-то, но никто не ждал этого прямо сейчас -зерги вернулись. Их вторжение началось стремительно и беспощадно. Адъютант «Рейдеров» смогла перехватить множество записей с камер видеонаблюдения, где прекрасно можно было разглядеть, как с неба посыпались медузообразные капсулы, разлетаясь в кровавые клочки при столкновении с землей и выпуская омерзительных создания чей-то больной фантазии и генетических экспериментов на охоту. Основная часть таких вот капсул попадала в прямой близости от различных поселков, в связи с чем большая часть шахтеров были обречены. Даже имевшие снятые с доминионцев, украденные со складов или полученные от «Рейдеров Рейнора» и «Ополчения Мар Сары» доспехи СМС-300 мало чем помогли мар-сарцем. Даже организованным доминиоским силам на планете пришлось несладко. Хотя они и сопротивлялись-то недолго. Их крейсер смог пробиться-таки к планете, после чего практически все домнионские войска, офицеры и бюрократы эвакуировались до подхода крупных сил зергов на орбиту, после чего крейсер сразу же прыгнул в варп, оставляя планету, ее население и повстанцев на растерзание зергам.

Именно после начала вторжения Роя и бегства доминионцев, оставшись один на один со столь опасным врагом, у Рейнора впервые за этот день мелькнула мысль, что зря он послушался Тайкуса и совершил налет на тот аванпост и украл этот артефакт. Судя по тому, как активно зерги собирались в округе, а затем окружили, отрезав все пути к отступлению, оставлять их в живых никто не планировал, о чем в частности свидетельствовали брошенные против них сил, находись «рейдеры» в открытом поле с минимумом укрытий, лежали бы все сейчас уже мертвыми. Однако захваченная повстанцами доминиоская база, где ранее располагалась администрация, а также охрана поселка была отрезана от остальной части глубокой трещиной в земле. Лишь два относительно узких моста соединяли место, где окопались «рейдеры» с примкнувшими к ним повстанцами, с остальным поселком, что несколько облегчало задачу по обороне оной от наступающих зергов. Можно было бы и вовсе подорвать мосты, но в поселке еще были люди, и пока зергов было не так много в округе, бойцы Рейнора совершали вылазки, стараясь вывести и спасти как можно больше людей, вот только далеко не всех смогли вытащить -не успели до подхода крупных сил зергов, что блокировали мосты, а затем принялись методично вырезать жителей поселка. Тут бы и подорвать мосты, вот только нужного количества взрывчатки не было, а зерги, явно решив этому помешать, начали свою атаку, отступая лишь только чтобы скопить новые силы и снова броситься вперед, практически не давая обороняющимся отдыха. Стандартная и довольно эффективная тактика, которую какие-то гении называли довольно поэтично – накатывающие волны.

-ЧИК’ЛИ-ЛИ!

Опять этот ненавистный звук! Человеку, прошедшему хотя бы Первую Спектральную или Войну стай он сразу же говорил о том, что над базой резвиться летающий вид зергов -муталиски. Напоминающую своей формой тела уродливый коричневый банан, они носились над поселком, поливая градом либо костяных, либо кислотных снарядов. Последнее прожигали при удачных попаданиях или массированном обстреле даже самую лучшую броню и сталь. Даже бункеры с командным центром не могли долго выдерживать подобного обстрела, чего уж говорить о менее бронированных ракетных турелях. Стационарных средств ПВО в достаточном количество не было, а ручные ПЗРК отсутствовало вовсе, не считая винтовок С-14. Однако попасть в маневренную тварь очень не просто. Вот задеть летающую группу минимум из шести муталисков -уже более реалистично.

-ДЗИНЬ! ДЦИНЬ! КРАК! -оповестили о попадания чакрумов, костяных снарядов, ящики, за которыми укрылся Рейнор.

Джим сжал зубы, рывком снимая с пляса новую обойму и быстро вставляя ее в свою винтовку. Дождавшись щелчка, практически неразличимого в шуме боя, и нужного уведомления от системы доспеха, Рейнор быстро высунулся из-за своего укрытия. Система наведения сработала как надо, быстро выхватив из мельтешащего над укрепленной части поселка облака зергов самую близкую и представляющую опасность группу. Усиленный сервоприводами палец давит на спусковой крючок. Винтовка зло завибрировала, яростно ударяя раз за разом, словно отбойный молоток, в бронированное и специальное усиленное для снижения отдачи плечо, изрыгая стальные «иглы», на бешеной скорости уносящиеся в сторону зергов. Весьма точно унеслись. Система доспеха подтвердила то, что увидели глаза -три муталиска, прошитых на сквозь снарядами, падали на землю, причем первый, принявший на себя основную ударную силу снарядов, развалился на отдельные фрагменты, падая разорванными кусками мяса с кровью на песок.

Джим довольно оскалился, резко поведя дулом в сторону, веером разбрасывая снаряды и стараясь задеть как можно больше летающих уродов. Получилось это не так хорошо, как прицельный обстрел, но группа муталисков, зависшая в небо и оттуда прицельно расстреливающая укрытия и бойцов, получила некислый урон, после чего, со своим характерным визгом, унеслась прочь. Далеко она, правда, не улетела, ибо прилетевшая из еще рабочей турели ПВО добила группу ракетной, разорвавшейся прямо в куче зергов, щедро одаривая всех муталисков поблизости веером острейших осколков, на огромной скорости и на малой дистанции легко пробивающей даже хитиновую броню, фаршируя внутренности зергов, уничтожая сосуды и органы, обеспечивавшие жизнедеятельность монстров. Секунда, и вся группа муталисков камнями и отдельными фрагментами падает в пропасть. Среди них еще есть живые, но покалеченные настолько, что не могут махать крыльями, а некоторым махать и вовсе нечем. Такие раненные и обреченные издают очередной визг, на сей раз не победный или голодный, а скорее отчаянный и обозленный. Джим мог лишь пожелать этим неудачникам счастливого полета прямиком в ад.

Позади раздается лязг металла, заставляющий инстинктивно развернутся, вскинув оружие, после чего его опустить. Всего лишь Тайкус привалился к укрытию, быстро, даже резко, с некоторым ожесточением, меняя обойму у своей винтовки, тихо матерясь под нос на чем только свет, что вызывает у Джима невольную улыбку. Тайкус за годы, проведенные в холодильнике, не изменился и не стеснялся выражать свое отношение к ситуации с помощью полного словаря сочных выражений. И судя по потоку ругательств, он оценил по достоинству каким опасными являются зерги и явно больше не станет даже заикаться об охоте на них в пустошах. Если они переживут сегодняшний день.

-Черт, Джимми, да это настоящие демоны! -рыкнул Тайкус, высовываясь из-за укрытия и щедро поливая их своей винтовки невидимого для Рейнора противника -Никогда бы не подумал, что есть такие уроды!

-Привыкай. -посоветовал другу Рейнор, также выглядывая из-за укрытия и выбирая цель для обстрела.

Цель нашлась быстро. С левого фланга отдельной группе зерглингов удалось прорваться через защитников моста, а затем и небольшого подъема на возвышение, где и располагался командный центр, дымящийся от многочисленных повреждений, полученных от кислоты муталисков, догорающих фур, перевозивших до своей смерти баки с веспеновым газом, хранилищ, казарм и, что наверное было самым важным, тележкой с артефактом. Проигнорировав терранов, группа зерглингов на всей возможной скорости ломалась вперед, то ли пытаясь прорваться к командному центру, то ли желая добраться до гражданских, то ли просто разведывая обстановку. В любом случае эту группу требовалось остановить, Поэтому Рейнор, прицелившись, открыл огонь короткими очередями. Боеприпасы следовало экономить. В протекающем интенсивным бою патроны, гранаты и прочее расходовалось очень быстро, особенно, когда ваш противник – зерги. Тварей всегда будет в разы больше, поэтому лучше не тратить лишних «игл» из обоймы на уже умирающего зерглинга.

Прицельные очереди Джима уложили трех из полутора десятков собакоподобных тварей. Те может и не обладали инстинктом самосохранения, но тупыми точно не были. Резво развернувшись, стайка припустила в сторону Рейнора, по пути, мимоходом, завалив одного из бойцов. Сжав губы, Рейнор сосредоточился на отстреле тройки оставшихся рвать несчастного повстанца. Стрелять приходилось аккуратно, иначе можно было убить, ранить или покалечить боевого товарища. За несколько секунд удалось отстрелять всю тройку, однако оставшиеся были уже тут как ту, резво сокращая дистанцию.

Первая и самая быстрая тварь на секунду замедлилась, чтобы подобраться, а затем, оттолкнувшись лапами, сигануть вперед, на свою добычу. Стандартная тактика этих зерглингов –атаковать с наскока, запрыгнув на свою жертву, нанеся удар верхними лапами, увенчанными тройкой острых когтей, а также передними лапами. Эти конечности и вовсе сконструированы сумасшедшими биоинженерами Роя таким образом, чтобы нести смерть в прыжке. Тонкая, но жилистая до сустава лапа переходит в более толстую, оканчивающуюся одиноким, гипертрофированным костяным когтем, на который зерглинг при ходьбе или беге либо опирается на острие, либо под углом фронтовой стороной смертоносного лезвия, либо и вовсе поджимает под себя, изредка передвигаясь только на задних лапах. Буквально выстреливая своим телом с земли в сторону врага, зерглинг вскидывает передние и спинные конечности, целясь ими в верхнюю бронесферу, а конкретнее в лицо и шею несчастного. Острейшие когти легко пробивают глазницы и лобную долю, входя глубоко в череп, разрывая мозг на части, перерезая и вскрывая сонную артерию и другие каналы, по которым кровь циркулирует в организме. Шансов уцелеть, если позволить зерглингу впиться в лицо и шею практически нет –кровью изойдешь за считанные секунды, если до этого не умрешь от пробития мозга.

Джим успевает сделать выстрел, который сбивает только оттолкнувшуюся от земли тварь. Снаряд «игольника» отсекает переднюю лапу в суставе, а также заметно калечит и заднюю, что меняет траекторию полета зерга, который, вместо того, чтобы в конце броска оказаться на верхней части доспеха и яростно пытаться пробить ее когтями, оказывается на земле в полутора метрах от Рейнора. Добить тварь Джим не успевает. Следующий зерглинг уже в прыжке, нацелившись на верхнюю часть бронесферы скафандра. Подстрелить ее уже тоже не времени, поэтому остается только выпустить скрытое до пары до времени в каркасе хищное лезвие, с щелчком выскакивающее навстречу летящему противнику, который видит свою смерть, но изменить траекторию прыжка не успевает да и не хочет. Страх умереть отсутствует напрочь. Только желание убивать в пылающих оранжевым огнем глаза с вертикальными зрачками, словно у демона. Хорошую ассоциацию подобрал Тайкус.

-ЧАВК!

Тело зерглинга насаживается на штык-нож словно бабочка на булавку, яростна забившись на лезвие, пытаясь передними или спинными конечностями достать противника, но рейтару ему не позволяет долго так брыкаться. С не менее омерзительным звуком часть груди и шеи зерглинга сносит выстрел в упор из винтовки. Вылетающие на полной скорости «иглы» разрывают хитин и нежную плоть, оставляя на теле зерглинга уродливую дыру в пол грудины и шеи. Из страшной раны хлещет черно-красная кровь, заливая Рейнора с головы до пояса. Тварь успевает завизжать, но ее визг быстро сменяется хрипами, которые также очень быстро сходят на нет. Предсмертные судороги пробивают тельце зерга, и тот замирает навсегда. Оранжевые глаза затухают. Зерглинг мертв. Одним движением Рейнор скидывает тварь со штыка, после чего так, от бедра, ибо времени поднять винтовку нет, открывает огонь по подбирающимся к нему оставшимся зергам. В этом ему помогают сзади, судя по звукам и едва различимым пролетающим мимо Джима «иглам». Тайкус не намерен так быстро терять делового партнера, поэтому подключается к расстрелу зерглингов, благодаря чему оставшиеся из прорвавшей группы быстро погибают.

-Живучие, твари! -зло бросил Финдли, разворачиваясь и открывая огонь по муталискам, снова пошедшим на налет.

-Они такие. -отвечает Джим, также вскидывая свою С-14. -Надеюсь, Мэтт нас не подведет.

***

Мар Сара.

Недалеко от шахтерского поселка номер 14.

Тем временем.

-И что мы будем делать теперь?

Зертая не стала торопиться с ответом. Опытная темная охотница оценивала ситуацию и размышляла о дальнейших действиях. Вмешательство зергов не было чем-то неожиданным. О том, как активно силы Роя подбираются ближе к границе. Однако точно, когда начнется вторжение, информации ни у кого не было. Поэтому точно предсказать, когда же Рой снова придет в движение, заходя хищным облаком над очередной планетой, было практически невозможно. Лишь Арака мог как-то спрогнозировать будущее, но даже Победоносному нужно больше информации. Поэтому то, что сейчас творилось на Мар Саре, хоть и было ожидаемым в ближайшее время, но вызвало ощущение неожиданного поворота. Никто не ждал столь стремительной атаки.

Мешало ли начавшиеся вторжение Роя планам Ордена и лично его Верховного Лидера Зертая не знала. Несмотря на то, что ей и ее группе доверяли много важных заданий, с Иладриусом она контактировала мало. Куда больше ей приходилось общаться с Валиндаром или Теланой, темными прелатам, руководящими внешней и внутренней разведками Ордена. Оба, что было свойственно всем опытным неразимам и лидерам, были довольно скупы на подробности, передавая задание и лишь кратко комментируя его. Перед Зертаей и ее группой ставилась задача наблюдать за происходящим на планете, однако никак не выдавать себя. По крайней мере до особого распоряжения. Группа темных тамплиеров смиренно выполнял свою миссию, ни во что не вмешиваясь, но наблюдая и передавая информацию куда надо. Вторжение могло изменить ситуацию, однако Зертая сомневалась, что им могут поручить нечто стоящее. В начавшемся хаосе вторжения они может и могут что-то сделать, однако только с санкции центра. А их всё не было.

-Зертая, наши дроны напали на следы неизвестных протоссов. Тех самых, что атаковали место раскопок. -сообщила Ларазара, поднимая голову от портативного компьютера.

-Нам так и не удалось определить кто это? -уточнила глава отряда.

-Нет. -с сожалением признала бывшая сторонница Улрезажа. -Мы не знаем кто это было. По крайне мере мне они не были знакомы, но у Улрезажа могли найтись сторонники.

-Среди кого-то, столь сильно похожего на амурских кхалаев?

-Улрезажа умеет убеждать. -сухо ответила Ларазара, прищуриваясь. -Кого-то словами и своей идеологией, а кого-то с помощью ментального контроля, запугивания. Его нельзя недооценивать.

Зертая на это ничего не ответила. Только послала сочувственную телепатему. Для Ларазары тема Улрезажа и его сообщников стало довольно болезненной. Юная неразима, как немалая часть молодежи с Шакураса, оказалась под сильным влиянием той части прелатов, что всеми сердцами ненавидима собратьев с Айура и желала им отомстить. Клан Малесс в этом особо отличился. Живущий несколько обособленно даже от других кланов и племен, он был крайне радикальным, собрав под своим крылом всех ненавистников айурцев. В темных тамплиерах клана воспитывалась ненависть к светлым сородичам, желание свершить над ними возмездие, заставить заплатить. И эта идеология была довольно популярна, как ты с ней не борись. Условия жизни на суровом мире всегда располагали к жестокости и прорастанию в сознании сомнительных взглядов. А постоянные напоминания о том, что их изгнали, так и вовсе только укрепляли многих в своей верности делу Улрезажа.

Ларазара также, как и многие, поверила ему и пошла за ним. Однако очень скоро она стала осознавать, что она занимается чем-то совсем не тем. Ей обещали, что сторонники Улрезажа обезопасят свой народ от айурцев и их желаний ассимилировать неразимов, однако вместо этого они занимались убийствами, стравливанием между собой неразимов и кхалаев, диверсиями, что вредили обоим народам. Сам факт того, что Улрезаж намеревался натравить зергов на кхалаев вызвала у юной воительницы ужас. Лидер «Кулака» был готов принести в жертву всё, лишь бы свершить возмездие. Помешавшись на этой идеи, Улрезаж стал слишком опасен. И его требовалось остановить, в чем Ларазара помогала как могла. Именно она предупредила матриарха Воразун о том, что планируется отключить связь Шакураса с остальными силами протоссов, что помогло в сражении, которое Улрезаж проиграл. После Ларазара, во время операции на Мирадоре, в ходе которой им требовалось уничтожить руководство анклава, позволила окружить и одолеть собственные силы, после чего сдалась сама. Ей дали шанс искупить в бою все свои грехи, а вот ее возлюбленный оказался передан в урки правительства Шакураса и был убит в ходе очередной диверсии, явно подстроенной темным архонтом. И теперь внутри молодой неразимы тлели угли гнева.

-Свяжитесь с «Центром». -распоряжается Зертая. -Боюсь, здесь нам потребуется особое распоряжение.

***

Геостационарная орбита Айура.

На борту «Памяти Незина».

Зал военного совета.

-Мои разведчики подтвердили информацию, полученную от наших дронов-наблюдателей. -объявил Валиндар, оглядывая замерших вокруг протоссов и терранов. -Группа Зертаи подтвердила, что зерги действительно начали вторжение. Первая жертва их атаки -Мар Сара, где ранее были замечены неизвестные протоссы, атаковавшие местные силы терранов.

-Интересно, кто же эти неизвестные были? Неужели сторонники Улрезажа? -вскинул бровь генерал Хейгенс.

-Зертая не могла подобраться слишком быстро, чтобы выяснить это. -ответил Валиндар, оправляя свой темно-фиолетовый плащ. -Однако нам известно о том, что неизвестные протоссы всё еще на планете. Я могу приказать попытаться захватить нескольких или одного для допроса. -добавил прелат, повернув голову в мою сторону и вопросительно раскрыв пошире глаз.

-Если они поблизости, то пусть попробуют. -дал свое добро. -Если это агенты Улрезажа, и не успели скрыться, то нам обязательно нужно поймать их, чтобы попытаться узнать хоть что-то. Темный архонт скрылся и не спешит снова действовать открыто, что недопустимо. Нам хватило тех успешных операций, что он провел и едва не стравил нас с Дэлаамами. Если сейчас он снова возьмется за подобные диверсии, то мы сильно рискуем.

-Как пожелаете. -слегка поклонился Валиндар.

— Это может быть опасным. -заметила Селендис, хмуря надбровные дуги.

-Они справятся. -уверенно ответил Валиндар. -В крайнем случае, они всегда могут сбежать или мы их вытащим оттуда сами.

Селендис бросила на прелата взглядом, в котором читалось сомнение. Аура вершительницы трепетала от беспокойства и сомнений словно пламя на ветру. Не сказать, что она не верит Валиндару, но к неразимам она относиться всё еще очень настороженно. Могу ее понять. Сам предпочел держать под особым надзором Вайриса и Телану, когда вскрылась правда о некоторых ее действиях. Тем более, глядя на изображения неизвестных, меня и самого терзают сомнения. Такие мощные щиты, и такие малые потери. Уничтожили не менее сотни солдат, потеряв лишь пару темных тамплиеров, десяток зилотов и шесть «драгунов» уничтоженными. Это насколько же своих сторонников прокачал в техническом плане Улрезаж?! И стоит ли рисковать нашими группами темных охотников в попытке захватить пленников?

Не будь эта группа Зертаи, что обучались у самого Зератула, прошли вместе с нами от Чара до сегодняшнего дня через настоящий ад, кровь, потери и боль, я бы еще подумал и поосторожничал. Однако сейчас я точно уверен, что Зертая справиться. Пусть группа из молодых, но уже неплохо подготовленных, обученных и экипированных неразимов. По крайней мере они –лучшие диверсанты из числа наших неразимов. Даже «призракам» из числа лучших до них далеко. Поэтому я всё-таки даю своё добро, несмотря на тревогу Селендис, которая искренне переживает за братьев по оружию, пусть и полностью им не доверяя. И пройти мимо я не могу, поэтому посылаю через Кхалу волну спокойствия и тепла. Селендис сразу же догадывается, от кого пришло эта ободряющая волна и едва заметно кивает мне, откидываясь на спинку кресла. Вопрос закрыт.

— Значит зерги всё-таки вернулись. -сощурился Ландариан, возвращая нас не менее важной теме. -И вряд ли они остановятся на одной планете.

— Это так. -признал Валиндар, движением длинных пальцев с острыми когтями сменив присланное нашими неразимами на Мар Саре изображение неизвестных протоссов на карту. -Система вполне себе позволяет продолжать наступление, так как мои разведчики докладывают о начале отступления сил Доминиона.

-Чертов Менгск снова бросает людей на корм зергам! -с нескрываемым гневом процедил Хейгенс. -Так мало этого! Этим маневром он отдает зергам большую часть периферийных систем, подставляя под удар и систему Бронтес.

-Нам еще неизвестно, повернут ли зерги в сторону наших систем. -заметил гранд-адмирал Лейн, поглаживая подбородок.

-Не исключено, что Королева Клинков не нанесёт удар туда. -мрачно отозвался генерал Легден. -Во время Войны Стай зерги Керриган предпринимали атаку на Бронтес IV, пусть она и была слабенькой. Сейчас же эта система окажется в окружении подконтрольных зергам территорий, а это значит, что ее захват -лишь вопрос времени.

-Керриган не станет оставлять в тылу таких опасных противников, как мы. -согласился Ландариан. -Вспоминая последние недели Войны Стай, когда Керриган пыталась всячески нас ослабить и сокрушить, лично мне сложно поверить в то, что в этот раз она не посчитает нужным нанести удар по нашему объекту, который защищают лишь наши пограничные силы.

-При таком раскладе мы точно теряем Бронтес IV. -тяжело вздохнув, признал Самсон, поднимая взгляд от карты. -А значит и всё производство, какое мы только смогли наладить.

-У нас остается военная помощь Умоджианского Протектората. -напомнил Хейгенс, сложив руки на груди. -Да и большую часть производство оттуда вывезли. Там остается небольшая крепость с неплохим гарнизоном да вспомогательные кластеры ульев наших ручных зергов.

— Это так, но терять что-то, что с трудом отбивали у тварей, будет тяжело и обидно. -проворчал Самсон, потирая подбородок.

— Значит мы должны удерживать Бронтес IV как можно дольше, если зерги атакуют на этом фронте? -уточнил бывший командир «Омеги», всем своим видом выражая скептическое отношение к этому предприятию.

-Учитывая тот факт, что система Бронтес зажата с двух сторон ранее подконтрольными Доминиону система, то отрезать ее будет противнику крайне легко. -решил высказать свои опасения Нейтон, опершись обеими руками о сенсорный стол. -Как уже сказал генерал Легден, Бронтес окажется окружен со всех сторон. Рою останется лишь нанести удар по соседней системе, где у нас находится резерв для поддержаний пограничного флота, чтобы отрезать Бронтес от остальной нашей территории.

Не могу не согласиться с этим. В последнее время активность Доминиона в этом направлении возросла в разы, что довольно легко объясняется необходимостью как можно дальше отодвинуть границу от ценных миров. Менгску просто не простят потерю крупного производства и густонаселенных планет. Политическая элита Доминиона всё еще крайне сильна, в связи с чем императору приходиться действовать осторожно. Не могу не признать, что Арктур с этим довольно-таки успешно справляется, раз его до сих пор так хорошо поддерживают и предоставляют практически любые ресурсы. Учитывая тот факт, что война может грянуть не сегодня, так завтра, становиться ясна такая всестороння поддержка и помощь. Никто не хочет повторять опыт Тарсониса. Правда заключается лишь в том, что до Тарсониса зерги добрались бы рано или поздно, но не в таком количестве и не так скоро, если бы не нынешний император Доминиона, желающий построить свое государство, снеся и вырвав с корнем основу прошлого.

Поэтому Менгск старался максимально отдалить границы от центральных миров, своей опоры, своего главного военно-промышленного комплекса. Да, периферийные миры также были довольно важными, так как давали немало различных ресурсов, однако ими всегда можно было пожертвовать, как в своей время сделала Конфедерация, решив сначала протестировать зергов на приграничных планетах, а потом и вовсе бросили их почти без боя, предпочитая скопить силы для других сражений. Жестоко, но необходимо. Если бы не «Сыны Корхала», у Конфедерации были все шансы отбиться. Да, Рой был сильнее и опасен, однако двигался неохотно. Терраны были интересны, но главным врагом оставались протоссы, поэтому зерги двигались бы неспешно, постепенно поглощая всё и вся, однако у конфедерации было припасено на этот случай немало различных вундервафе. Пси-дизраптор чего стоит! С такими разработками и самым большим комплексом знаний по зергам, Старые Семьи вполне могли бы заставить зергов отступить, понеся чудовищные потери, но отстояв самые ценные и ключевые миры. Периферийные же системы всегда можно было бы отбить, но вот терять промышленность было нельзя ни в коем случае. Поэтому силы Доминиона захватывали независимые и полунезависимые колонии, располагая там солдат, чтобы они могли задержать зергов хотя бы ненамного, но выигранного времени хватило бы на дальнейшую подготовку к обороне в центральных мирах. Благо всё для того, чтобы отбиться от атаки зергов на свои самые развитые миры у Артура были. А учитывая гибридов… Керриган будет очень непросто. Арктур и ранее проявлял навыки неплохого стратега. Если они схлестнуться с Керриган, было бы крайне интересно посмотреть за тем, как они будут бороться друг с другом. Правда не стоит исключать, что в свою борьбу они втянут остальные силы сектора. В том числе и Орден.

Что Керриган, что Менгск, что те же Дэлаамы были заинтересованы в том, чтобы прибрать занимаемые нами территории. Дэлаамы хотели вернуть другую половину территорий павшей империи, которая предпочла присоединиться к Ордену. Доминиону были интересные некоторые терранские колонии на периферии, которые попали под наш контроль после того, как предпочли платить нам за защиту и поддерживать именно нас, опасаясь как Доминиона, так и зергов. Керриган же и вовсе мы были интересны как один из самых опасных противников. Причем Керриган также была не против откусить от наших самых отдаленных территорий солидный косок, чтоб ближе подобраться к границам Доминиона. Обезопасить тыл от нашей атаки ей было бы выгодно, и мы это понимали, о чем косвенно говорил Легден, а прямо -Ландариан. Не доверять их мнению было глупо. Оставляя приграничные территории, доминионцы открывали Рою прямой проход к Бронтесу IV, который до этого вряд ли давал Менгску спокойно смотреть на этот уродливым аппендикс на политической карте, оказывающийся довольно глубоко в пространстве Доминиона, но не подчиняющийся ему и сохраняющий верность нашей организации.

Границы в космосе -вещь крайне сложная. Выстроить четкую систему пограничных крепостей нельзя, ведь обойти их, казалось бы, можно одним варп-прыжком, оказавшись после либо очень долгого перелета, либо после нескольких более мелких прыжков глубоко внутри вражеской территории. И казалось бы, в таком случае смысл от границы никакой. Однако он был. Совершая такой излишне дерзкий маневр, противник оказывался глубоко внутри вражеской территории, при этом оказываясь фактически один на один с вражескими силами. Подкрепления, подвоз снарядов и десанта в таком случае отказывался крайне затруднительным, так как союзникам приходилось бы совершать довольно долгий прыжок, в то время как обороняющимся помощь пришла бы гораздо раньше, либо пробиваться через остальные системы, с боем прорываясь к союзникам. Терранам и протоссом подобный смелый кавалерийский наскок мог стать жизни. С зергами же, как всегда, сложнее, однако даже они не рискуют лишний раз терять силы. По крайней мере в Первой войне и Войне Стай зерг Сверхразума, церебралов и даже самой Керриган никогда так не делали, предпочитая планомерно пожирать вражеские территории, чтобы обезопасить свой тыл и не дать какой-нибудь диверсионной группе прорваться к кластерам ульев на Чаре или иных планетах, где они могли бы навести такого шуму, что продвижение вперед пришлось бы останавливать, отсылать часть войск в тыл и гонятся за наглым противником. Гибель Засза и Сверхразума отучила зергов недооценивать противника и располагать слишком близко к линии боевого соприкосновения кластеры ульев. Или оставлять в тылу недобитых противников. Была и еще одна причина, по которой лихой прыжок вглубь вражеской территории был слишком рискованным. Защита от такого глупого или слишком смелого противника, в частности орудия ПКО и множества орбитальных платформ с различными оружием. Да и протоссы, отточившиеся собственные орудия ПКО и защитные экраны, тоже вполне могли отбиться от атаки зергов или продержаться до подхода подкрепления. Конечно, зергам подобные потери абсолютно не важны, однако ни Керриган, ни церебралы не спешили рисковать, предпочитая планомерно двигаться вперед, пожирая систему за системой на своем пути.

С одной стороны это было на руку Ордену, ведь Керриган пришлось бы двигаться довольно неспешно, не торопясь наносить удар по самым главным объектам организации, однако с другой стороны это угрожало некоторым нашим территориям, в том числе и Бронтесу IV, который относительно остальных наших терранских владений, был сильно отдален. Благодаря экспансии Доминиона в периферийные колонии, система Бронтес уродливым выступом глубоко вдаваясь в пространство Доминиона и располагаюсь через одну систему от самых близких к человеческим планетам системой Роя Керриган. Это ставило Бронтес IV под удар. Керриган было бы выгодно захватить эту планету чтобы нанести урон нашему производству, а также обойти начавшуюся выстраиваться линию обороны Доминиона, зайдя в тыл терранским приграничным флотам. Доминионские силы также могли захватить систему, чтобы оттуда нанести удар либо в тыл наступающим на их территории зергам, либо вовсе в тыл ксеноморфам. Поэтому становилась очевидным стратегическое положение этого владения Ордена. Терять такой важный объект было нельзя, но и удержать его было маловероятно. Особенно после демарша доминионцев, которые предпочли увести свои силы вглубь подконтрольных им территорий, оставляя периферийные миры на корм зергам, а также открывая Керриган прямой путь на Бронтес. Все аналитики Ордена делали неутешительные прогнозы и сегодняшнее совещание зашло в тупик, так как идей по защите планеты было немного.

Генерал Нейтон, которому я отвел роль нашего главного строителя наших фортификаций, прямо сказал, что укрепления на Бронтесе IV он не смог в должной степени построить, так как все силы уходили на восстановление военно-промышленных комплексов планеты. Да и каких-то ресурсов просто не было в наличии. И так с большим трудом и только благодаря огромной поддержки со стороны Умоджи мы смогли в краткие сроки восстановить производство, не без помощи умоджианских инженеров и специалистов. Так что какой-то хорошей защиты Бронтес IV, к сожалению, не имел. Вся надежда ложилась на приграничный флот из нескольких оставшихся в рабочем состоянии терранских крейсеров и фрегатов, что явно было недостаточно для боев с крупными силами зергов или иных противников. Продержаться до помощи подкрепления -да, сил хватало, но сдержать самим без помощи -нет. С гарнизоном та же ситуация. Немалая часть сил была задействована на Айуре или раскиданных по ряду взятых под свое крыло и протекцию терранских и протосских колоний, а людские ресурсы тоже были сильно ограничены. И если с протоссами вопросов не было -как ни как около половины прежней Империи предпочла остаться верной Алдарису- то вот с терранами всё было куда сложнее, ибо пополнить свои ряды мы могли только наемниками и добровольцами, в чем нам опять же помогал Умоджианский Протекторат, но терранская часть нашей организации не растет, а становиться всё меньше и меньше. Увы, процент людей неуклонно уменьшается, а пополнить силы как Доминион или Умоджа мы не можем. Нету у нас достаточного количества людей. Так что скоро в организации, что ты не делай, останутся зерги да протоссы и лишь очень небольшой процент терранов.

Остальные офицеры это также понимали, поэтому были настроены пессимистически, понимая всю сложность с обороной планеты. Вся терранская часть генштаба, после долгого обсуждения, пришла к выводу, что самый реалистичный вариант -удержать планету в течении нескольких дней, максиму -пары недель, после чего она будет потеряна. Удержать систему можно, но в таком случае Ордену придется задействовать большую часть собственных сил, в частности флота, а чинить терранские крейсеры, даже имея поддержку Умоджи, рано или поздно станет практически невозможно, так что эти силы стоит поберечь. Арака, Кагг, Йрмонгдор, мои верные церебралы, по самым разным причинам вынужденные со мной сотрудничать и мне подчинятся, высказали свое мнение, указав, что им придется задействовать больше, чем хотелось бы, сил. Была, конечно, маленькая вероятность, что планету удастся удержать, но она была ничтожно мала. Слишком лакомым выглядел этот кусочек для зергов и терранов. А ведь приходилось учитывать еще Дэлаамов, отношения с которыми до последнего времени были до конца непонятно.

К моему счастью, Валиндар, прелат одного из кланов неразимов, присоединившийся ко мне сначала из-за симпатий к кхалаям и нежелании позорить имя неразимов кровью невинных, а потом и из-за отношения к своему клану со стороны других неразимов, оказался достаточно умным начальником внешней разведки, взявшись за своё дело с максимальным рвением, благодаря чему об настроениях среди протоссов Шакурас нам было известно довольно много. Реваншистские настроения там были крайне сильны. Причем направлены они были как на зергов, так и против Ордена с терранами. Это была не менее серьезная угроза, поэтому было избрано решение договориться с протоссами о военном союзе против зергов, благо зергов они ненавидели больше. Это позволяло нам забыть о разногласиях, обидах и противоречиях и объединиться против одного общего врага. Алдарис со мной в этом согласился. Мы хотели направить предложение и даже направили его, но Дэлаамы несколько нас опередили, благодаря чему мы сумели договориться о военном союзе против зергов Керриган, в связи с чем часть сил с границы с протоссами Шакурас мы смогли отвести, оставив минимум, на всякий случай. Вдруг затаившийся где-то Улрезажа снова попытается устроить какую-то провокацию или диверсию. Или пошлет диверсионно-разведывательную группу через нашу границу.

-А если задействовать сеть Врат Искривления? -поинтересовался Самсон, оглядев присутствующих. —С их помощью мы можем практически без остановки посылать силы на планету, чтобы держать оборону до подхода основных сил флота.

-Орудий ПКО на Бронтесе IV практически нет. -покачал головой командующий терраской частью флота Лейн. -А в космической войне всегда все будет решать флот. Как только орбита будет потеряна -всё, конец нашим Вратам Искривления и крупным военным объектам, которые не удается скрыть или нормально замаскировать от чутких сенсоров.

-А зерги? -не сдавался Самсон. -Разве они способны засечь наши подземные и замаскированные комплексы?

-«Наши лучшие виды надзирателей -владыки- способны обнаружить даже некоторые подземные комплексы». -мгновенно ответил Арака, ментально присутствовавший при разговоре. –«Поэтому рано или поздно, но силы Роя доберутся до ваших комплексов. Удержать их возможно, но цена будет слишком велика».

-Дожили. Зерг рассуждает о потерях! -насмешливо фыркнул Хейгенс, поглаживая подбородок.

-«Потери — это нечто неизбежное, но глупые и напрасные потери — это совершенно другое». -парировал церебрал стаи Джормунганд.

-Хорошо. Значит наша основная проблема — это удержать орбиту? -обреченно уточнил Самсон.

-К сожалению. -кивнул Лейн, сцепив руки за спиной и насупив кустистые брови. -У нас ограниченный контингент крейсеров. Да и людей тоже. Поэтому приходиться очень хорошо и долго думать, куда их послать и как не потерять.

-Но есть же протосские корабли!

— Это авианосцы. -покачал головой гранд-адмирал. -Да, они могут нести в себе большое количество МЛА и БПЛА, но проблема в том, что сами по себе они очень уязвимы. Да и с управлением большим количеством дронов тоже есть проблемы.

— Это не так. -вмешался до того молчавший претор Моджо, шагнув вперед и оглядывая собравшихся. -С помощью найденных на Гласиусе разработок нам удалось серьезно продвинуться в решении этой проблемы. Смею вас уверить, что даже гибель наших кораблей не приведет к сбою в системах перехватчиков.

-Однако кораблям все равно нужно прикрытие чего-то скорострельного. -заметил Лейн, слегка подняв левую бровь. -А конкретно наших фрегатов и крейсеров. Если бросим слишком много сил в бой сейчас, не закончив модернизацию и перевооружение, то рискуем не дожить до конца войны. Я считаю, что лучше поберечь наши корабли. Дать бой -да, надо, чтобы задержать и нанести противнику урон, но вот стоять насмерть и гибнуть на границе –глупо.

-В общем удержать Бронтес IV мы не сможем в случае, если противник, будьте то зерги или Домино, начнут серьезную массированную атаку? -сдавшись, уточнил Самсон.

-К сожалению, генерал-адепт, это так. -кивнул Лейн. -У нас нет возможности быстро перебросить силы флота в систему. Да, мы можем задействовать массовую телепортацию кораблей при помощи «Арбитров», материнских кораблей и даже нескольких Нексусов. С Вратами Искривления, расположенных на планете, однако это крайне энергозатратная вещь, использовать которую в следующий раз защитники смогут не скоро. Тем более, вызванные с помощью Нексуса корабли окажутся в слоях атмосферы, откуда их выход на орбиту займет некоторое время, а время — это очень ценный ресурс, которого может и не оказаться.

-А отправьте одного «арбитра» на край систем и там вызвать помощь?

-Генерал-адепт, вы серьезно считаете, что противник не уничтожит одинокий корабль? -вскинул брови командир терраской части флота.

-Согласен, глупо на это надеется. -признал ошибку Андрей, хмуря брови.

-В любом случае, отдавать планету без боя никто не собирается. -вмешался я, почувствовал, что над поднимать общее настроение. -Враг, кем бы он не был, должен умыться кровью, если он посмеет покуситься на наши владения. Однако при серьезном вторжении шансов удержать систему действительно нет. Но это не значит, что мы позволим этому случиться и ничего не предпримем. Валиндар, у нас же есть наблюдатели в ряде систем противника?

-Да, я позаботился об этом. -степенно кивнул неразим, присутствующий на совещании удаленно и чье изображение оставалось на одном из экранов в зале.

— Значит, едва только противник начнет массированную атаку, мы нанесем ему урон там, где сил у него не так много? -сощурился Самсон. -Неплохо.

-Стоит только учитывать, что что противник, будь то зерги или доминионцы, будут иметь поблизости подкрепления и больше возможностей для нашего перехвата, чем в той же системе Бронтес. -Лейн скептически относился к моему плану.

-Нам необязательно наносить серьезный урон. -не согласился Моджо. -Достаточно нанести удар, который заставит противник отвлечься от нашей системы и переключить свое внимание. Это поможет выиграть время.

-Но не решит проблему. -сухо отозвался Лейн.

-Проблему не решить окончательно из-за удаленности системы и действий Доминиона и зергов, что имеют общую границу с нами. -заметил Моджо.

— Значит подготовьте все возможные предприятия к эвакуации, а те, что нельзя… Что ж, я сообщу генералу Верту, чтобы он ускорил процесс их разборки и транспортировки. -подвел итог долгому совещанию я, прислушавшись к полученной телепатеме. -И, господа, хочу сообщить вам радостную новость. Синдрея сообщила, что договор был подписан.

— Значит с границы с Дэлаамами можно снять силы. -кивнул Лейн. -И переместить их на границу с зергами и Доминионом.

-И лучше это сделать пораньше. -заметил я. -Гранд-адмирал. Я рассчитываю на вас и вашу деловую хватку. Нам нужно ускорить процесс. Времени у нас может быть совсем мало.

-Думаете, что всё-таки не сегодня завтра будет большая война?

-Всё к этому идет. -ответил я, насупив надбровные дуги. -Нам лучше быть готовым к любой неожиданности.

-Мы будем, сэр. -заверил меня Самсон, многообещающе щурясь.

***

Некоторое время спустя.

На борту «Памяти Незина».

Тренированные залы.

Выпад. За ним еще два. После чего вскинуть руки, становясь в защитную стойку, когда согнутые в локтях руки прикрывают лицо и верхнюю часть груди. После чего резкое движение назад, ездя от летящего под углом в сторону верхней части тела. Если есть возможность уйти от удара и не принимать его на собственное оружие и броню, то лучше этим пользоваться. Тем более разорвав дистанцию, можно было выкроить пару секунд на оценку состояния противника и себя любимого, а также общей ситуации. Поэтому Феникс отскочил назад, приземляясь на пол с характерным скрежетом и лязгом. Механической тело «дозорного», усовершенствованное и модифицированное под погибшего дважды претора, несмотря на свою тяжесть, обладало превосходной скоростью и реакций, что позволяет ему отскочить назад очень быстро, из-за чего для посторонних глаз это выглядело метнувшейся мгновенно кляксой, практически неразличимый. Пожалуй, даже в свои годы обучения он не всегда мог такое сотворить, а в новом синтетическом теле он такое повторил уже несколько раз подряд, причем без особой нагрузки на сервоприводы и шарниры. Да и энергии затрагивалось не сказать чтоб много. Ровно столько же, сколько на рывок к противнику, когда все системы отдавали часть своих производственных возможностей управлению конечностями и самим ногам, что позволяло на целых 33% быстрее сокращать расстояние и атаковать противника, чем у обычных зилотов. Воистину, чудеса инженерии!

Прозвучавший сигнал уведомлял Феникса об окончании тренировки. Его противники, двое «дозорных», также опустили руки, дезактивируя командой из центрального процессора клинки. Феникс повторил их действия, параллельно глянув выпавшие из бокового меню на краю поля зрения статистику и отчет систем. Результаты заметно улучшились с предыдущей сессии. Да, всего лишь на 12%, но это уже много, учитывая тот факт, что функционирует он в новом теле всего-то несколько месяцев. До того момента, когда его сознание всё-таки загрузили в усовершенствованный и специально подобранный прототип, Феникс наслаждался всеми прелестями существования в качестве стороннего наблюдателя, с которым, правда, могли общаться.

Когда Керриган и ее ручные зерги уничтожили его на Корхале, Феникс считал, что это конец. Смерть его не пугала. Был лишь несколько обидно на душе, что Королева Клинка смогла-таки обмануть его друга Рейнора, что привело к многим напрасным потерям. Джеймс Рейнор проявил некоторое малодушие и привязанность, поверив Керриган, но Феникс не мог бросить друга, а воины Феникса ни за что не бросили бы своего легендарного командира. Тем более, претор не собирался просто так мириться с тем, что Альянс захватил контроль над Новым Сверхразум, перед этим попытавшись взять под контроль Шакурас. Тогда всё складывалось так, что Альянс казался многим агрессором. Сейчас-то Феникс понимал, что это не так, как поняли это и лидеры Дэлаамов. Недаром иерарх Артанис лично посетил освобожденный Айур с целью провести переговоры. Как бы Феникс не хотелось там присутствовать, встретиться с другом и в какой-то степени учеником лицом к лицу, обрадовать его своим возвращением, глава Ордена убедил его не делать этого. И Феникс повиновался. Верховному Лидеру и всему Ордену он был обязан своей жизнью, пусть и сильно изменившийся после обретения синтетического тела взамен останкам органического, который, к слову, почетно захоронили в провинции Антиох. Довольно символично.

Феникс знал, что полученные им в битве с Керриган раны были очень тяжелыми. Фактически смертельным для и без того находящегося в тяжелом состоянии огрызка, который остался от сильного и здорового тела после схватки с зергами на Айуре. Тогда от него осталось совсем немного, однако этот кусок мяса еще жил и мог функционировать как «драгун». Феникс желал вернуться в строй как можно скорее, понимая, что опытные командиры сейчас нужны как свет звезды в самые темные и голодные дни. Его просьбу удовлетворили. Навестивший его Алдарис, непосредственный начальник Феникса, выразил свои соболезнования. Верховный Претор чувствовал, что тому было искренне жаль, но выбора у Алдариса не было. Феникс не хотел, чтоб его жалели, поэтому отмахнулся от наполненных сочувствием и виной телепатем и потребовал вернуть его на передовую, где, вскоре, он встретился с бывшим соратником и товарищем по оружию Артанисом, а также с Тассадаром и темным прелатом Зератулом.

Несмотря на тяжесть травм и трудности с привыканием к управлению шагоходом, Феникс активно участвовал в советах и боях. Именно он смог убедить Артаниса освободить сдавшегося после кровопролитной битвы между силами Верховного Вершителя и сторонниками Конклав битвы. Он, Рейнор и Артанис помогали Тассадару, пока Альянс вел переговоры с Алдарисом. Вместе они могли одержать решительную победу над Роем, но гибель Тассадара, понесенные жертвы и потрясений, а также гибель Старейшин привела к расколу. Верховный Претор увидел немало споров и конфликтов на военных советах, а все его попытки примирить стороны оказались напрасны. Поэтому он предпочел возглавить часть войск и обеспечить исход протоссов с Айура. Он и Рейнор были последними, кто оставался на планете, поэтому они были вынуждены закрыть Врата, чтобы зерги не проникли на Шакурас. И именно тогда их нашла Керриган, предложив сделку, от которой был сложно отказаться.

Феникс ей не верил. Пообщавшись с офицерами и рядовыми воинами из флота Тассадара, он понял, что Королева Клинков -опасная лживая тварь, однако для Рейнора она нечто большее. Джеймс винил себя в ее метаморфозах, в том, что ее бросили на съедение зергам, а те изменили ее. Поэтому Рейнору очень сильно хотелось исправить ошибку и, что было даже важнее, разглядеть в изменившейся прежнюю Керриган. Феникс и оставшиеся протоссы оказались, как и терраны Рейнора, очень зависимыми от решений Королевы Клинков, поэтому пошли на сделку с ней, чтобы выжить и продолжить воевать. Тем более, Керриган поведала о «гнилой» сущности Альянса и его связях с ОЗД, фракцией, которая становилась серьезной угрозой всем. Феникс и Рейнор это понимали, поэтому присоединились к Королеве Клинков, а та, воспользовавшись их услугами и получив. С этого необходимый результат, решила от них избавиться, нанеся подлый удар в спину.

Благодаря сообщению старого друга, претора Алгимора, присоединившегося еще на Айуре к Альянсу, Феникс узнал о предстоящей атаке и шансе на спасение заранее, благодаря чем большая часть его воинов смогла спастись. Сам же Феникс вновь предпочел лично принять бой против Керриган, сдерживая и отвлекая ее, пока его сородичи эвакуировались. К сожалению, он был не в том состоянии, чтобы одержать вверх над этой тварью, Феникс проиграл и был готов слиться с Кхалой, ведь его тело, и без того серьезно поврежденное, умирало после полученных в схватке с Керриган ран. Но ему не дали умереть. Жизнь в его изуродованном огрызке от тела поддерживали до тех пор, пока его сознание не сумели-таки перенести в носитель в лице кхайдаринового кристалла. Подробности операции Феникс не помнил. Лишь знал о том, что экзарх Ландарис и его группа сильнейших псиоников долго и упорно боролись за сохранение его разума и духа, спася тем самым ему жизнь.

После кристалл был помещен в один из синтетических тел, перед этим пролежав в специальном хранилище под пристальным контролем. Замара, также недавно прошедшая процесс перерождения в искусственном теле, пролила больше света на суть операции, рассказав о том, что она беседовала с Ландарисом на тему сохранения жизни умирающего и тот воспользовался полученными знаниями, заточив феникс в кристалл, который хранили до того момента, когда не появился шанс вернуть претора к жизни. И Феникс вновь возродился из пепла, благо его разум, успевший немного адаптироваться к управлению и существованию внутри «драгуна», смог довольно легко и быстро прижиться в новом теле. Потом последовали долги тесты и тренировки. Овладевать телом «дозорного» было непросто, но Феникс старался. Раз ему еще рано умирать, то он был готов бороться за новую жизнь, сумев -таки освоиться и привыкнуть к телу. И сейчас тренировки продолжались лишь с целью улучшить его показатели, а не обучить владеть новым телом. И Феникс, усердно работавший над этим вместе с группой целителей душ и тел, а также лучшими кхалаями-мастеровыми, сумел стать одним из самых успешных объектов в проекте «Возрожденный». И теперь Феникс готовился к тому, чтобы принести своему народу максимальную пользу.

Разумеется, претор не питал особых иллюзий. Он теперь, в некотором роде, собственность Ордена. Техническое обслуживание тела могли провести лишь высококвалифицированные специалисты Ордена, на Шакурасе если такие и есть, то вряд ли справятся хотя бы на том же уровне, ведь у них нету полной информации о том, чем теперь является один из известнейших преторов в истории Перворожденных. Да и отпускать его пока никто не собирался. Сам Феникс тоже не спешил уходить. Долг требовалось уплатить, ибо таков закон чести. Особенно долг жизни. Феникс помнила, что он нужен и что его спасение стоило высшим тамплиерам невероятных усилий. Поэтому был готов помогать всем, чем только мог. Верховный Лидер оценил его рвение и предложил обучать других «возрожденных», а также «дозорных», у которых нету сформировавшейся личности, и простых воинов. Феникс подошел к заданию ответственно. Этим воинам предстоит в будущем сокрушить не только Керриган. Нет, Феникс не пылал желанием оторвать Керриган ее крылья и изрубить ее в фарш. Хотя грешно было лгать о том, что никакого желания отомстить у него не было. Заставить Рой раз и навсегда отказаться от идеи воевать с его народом, а также отстранить от власти зараженную терранку — вот чего он желал. И Верховный Лидер обещал ему, что его желание исполнить, ведь новая кровопролитная война уже начиналась.

Понимая всю серьезность будущего военного конфликта, Феникс взялся за дело тренировки и подготовки не только самого себя, но и других, причем не только синтетических бойцов, но и органических. Феникс учился на своих ошибках. Сначала одна смерть, а затем вторая. И каждая была спровоцирована какой-то ошибкой, которую он допустил. Поэтому возрожденный претор взялся за дело со всей серьезностью. Вот и сегодняшние его спарринг-партнеры были возродившимися в синтетических телах погибшими в войне с зергами зилотами. Подобные личности были крайне важны. Их память о прошлом, о собственных ошибках и слабостях противника позволяли им, освоившись в новых телах, эффективно противостоять противнику. С началом войны «дозорные» станут крайне востребованы на поле боя, став наравне с зергами первой линией атаки. Умершие однажды воины уже не так боялись смерти, прекрасно понимая, что их синтетические тела хоть и трудно, но возможно починить и заменить. Зилоты и сами по себе были фанатиками, не боящимися бросаться на смерть с боевым кличем, но теперь, возродившись и получив самые совершенные инструменты, они и вовсе должны были громить противников, врываясь в их ряды, обращаясь в металлолом и возрождаясь в новом теле, ведь дух протосса не умирает, а отправляется в Кхалу, а она у синтетических протоссов тоже имелась.

Феникс и сам был поражен тем, что у синтетических протоссов есть своя Кхала. Претор Карасс, давний друг и знакомый, являющийся высшим тамплиером, попытался вместе с Раланаром и главой Фуринкс в составе Ордена по имени Тородан объяснить воскресшему претору принцип работы синтетического аналога Кхалы -Сети. Лучшим умами того времени была разработана сеть данных, чтобы дать Очистителям синтетический эквивалент Кхалы. Только в отличии от Единой Сети органических протоссов, синтетические не были вязаны друг с другом телепатически. В Основу Связи легла тактическая сеть, используемая в технике, в частности -консолях военных советов. Таким образом, «Очистители» были связаны коммуникативными средствами, не позволявшими им чувствовать эмоции друг друга, но зато всегда позволяющими связываться с другими. Для Феликса это оказалось сюрпризом. Всё-таки полностью он не лишился Единой Связи, сохранив ее пусть и в таком, довольно обрезанном виде.

Верховный претор Айура мало знал о проекте «Очистители» до своего возрождения в корпусе из стали. Всё, что он знал о проекте, что «очистители» были созданы по прямому приказу Конклава, чтобы стать непревзойденной боевой силой в то время, когда ученые протоссов из числа фазовых кузнецов и иных Кхалаев делали технологические открытия, а также достигали новых высот в области куда более разумной, чем прежде робототехники и искусственного интеллекта. Также Феникс, знакомый с архивами, был в курсе, что «очистители» планировались как роботы, в оболочках которых содержалась бы память давно погибших воинов, загруженная при помощи имеющихся у Хранителей воспоминаний, который собиралась в одно целое и вкладывались в синтетические мозги робота. Как конкретно в деталях протекла процесс было известно лишь единицам. Единственное, что отмечалось в архивах, так это, что полноценным воскрешением данная операция не являлась ни в коем виде. По крайней мере по мнению Конклав и Кхалаев. И тем, и тем были нужны послушные, но довольно умные и способные действовать более автономно, чем остальные боевые машины. И вот тут вскрылась важная проблема.

Хранительница Орлана, с которой воскрешенный Феникс имел честь говорить, рассказала им много интересного. Например, что исследования показали, что около 25% репликаций были на 99,3% точной копией протосса, по образцу которого была сделана репликация, в связи с чем для четверти «очистителей» процедура стала настоящим воскрешением, так как они помнили всё, включая собственную смерть. Причина крылась в буквальном транслирование сознания и духа погибшего протосса Хранителями в специальное устройство, которое потом доукомплектовывалось различными имплантации и модулями, превращаясь в синтетические мозги, укрытые глубоко внутри хорошо бронированной головы, формируя матрицу личности, уничтожить которую было невозможно благодаря резервному копированию и высокой степени защищенности содержания синтетической черепной коробки. И тут тоже есть интересный нюанс, вытекающий из связи всех «Очистителей» между собой. Матрица личности не только дает уникальность выбранной боевой единице, но и создают систему подчинения этой личности простых роботов. Матрица, которую еще некоторые называют матрицей лидерства, создает внутри Сети систему подчинения, переводя воинов равного или нижнего разряда в подчинение личности, обладающей рядом доминантных признаков. Роботы без сознания погибшего были, причем занимали 75% от общего состава «Очистителей». По крайне мере так было в Ордене. Увы, но технология работала только в связке с хранителями, а также до сих пор не найденными устройствами и знаниями, поэтому вернуть к жизни всех погибших не представлялось возможным, в связи с чем создавались пустые оболочки, которые наполняли знаниями, но личность в таком случае формировалась крайне редко, в связи с чем у Ордена было множество роботов, которые вряд ли бы восстали, как это проделали их «одушевленные» коллеги.

Финал истории проекта «Очиститель» Феникс знал гораздо лучше, чем технические подробности создания объектов. Как Верховный Претор Айура, он имел доступ к этой информации, точнее к той части, которую Конклав решил оставить рассекреченной. Старейшины перешли к использованию технологии «Очистителей» для создания силы, скопированной с величайших воинов во вселенной. Объединенный Сетью, лишенные страха смерти, они представляли из себя грозную силу. Однако Конклав не относился к «Очистителям» с тем же уважением, что и к обычным Тамплиерам, ведь, по мнению Старейшин, они были лишь репликацией, синтетической копией, а не возрожденной или сформированной на основе чужих памяти и знаний самостоятельной личностью. И отношение как к роботам очень злило «возрожденных» тамплиеров. В конце концов, «Очистители» решили восстать, убив своих хозяев. Восстание было кровавым, погибло много невинных, однако восставшие проиграли. В ответ на их радикальные действия Конклав решил, что «Очистители» слишком опасны, и запретил их. Их отключили и отправили на командном судне «Киброс», чтобы снова активировать их только в случае крайней необходимости. До него Орден еще, к слову, не добрался, справедливо опасаясь выпустить на волю обезумевших от обиды и гнева протоссов в металлических корпусах. Феникс понимал логику и не мог не признать, что сам бы на месте запертых на «Кибросе» тамплиеров был бы в гневе. Орден решил не открывать ящик Пандоры, предпочтя обкатывать и совершенствовать имеющиеся у них технологии, в результате чем претор Феникс, Хранитель Замара и многие другие смогли вернуться к жизни. Именно к жизни, а не существованию, ибо покрытие корпусов позволяло чувствовать также, как и кожа. Благо во время боя данную функцию можно было отключить, прикрыв нежное и чувствительное покрытие слоями брони.

Шелест раскрываемых дверей Феникс уловил чуткими сенсорами, заменяющей ему органы слуха, несмотря на шум работающих механизмов. Отдав команду остальным «дозорным», претор повернулся в сторону расходящихся в разные стороны составных частей двери. Ментально изучив чужие ауры за дверьми и подключивсшись к камере, в стройной в потолок над входом, возрожденный претор смог выяснить, кто пришел. Поэтому едва только внутрь стали неслышно проскальзывать первые бойцы Сумеречной гвардии из числа неразимов, Феникс уже ждал входящих, склонив голову и тем самым приветствуя входящего. Верховный Лидер Ордена Искоренителей, Иладриус, то ли бывший терран, то ли переродившейся протосс вошел в сопровождении не только охраны из Сумеречных Охотников и Кхален’ри, но и своей неизменной доверенной помощницы Синдреи. Синтетические тамплиеры, при виде главы организации, которой они были обязаны своей реактивами или возрождением, последовали примеру Феникса, замерев и склонив головы.

-Эн Таро Тассадар, претор Феникс, тамплиеры. -обратился Верховный Лидер к собравшимся в зале, обозначая кивком свое уважении к ним. -Я не хотел прерывать ваши тренировки, однако вопрос довольно важный для обсуждения.

-Эн Таро Тассадар, верховный Лидер. Мы уже закончили наши обычные процедуры. -сообщил Феникс, выпрямляясь. -И вы знаете, что я всегда в вашем распоряжении.

-Ценю вашу готовность. В наше неспокойное время нам она очень нужна. -одобрительно прикрыл глаза Иладриус. -Надеюсь, ваша программа подготовки идет как полагается, без проблем и осложнений?

-Анахорет Раланар и ваши фазовые кузнецы воистину сотворили чудо, верховный лидер. -признался Феникс. -Я словно снова прежний, хотя это и не так. Я способен чувствовать то, чего касаюсь. Это поражает!

-Технологии и прогресс могут приносить большую пользу. Если их использовать с умом и думать о последствиях. -менторским тоном отметил Иладриус. -Но даже в этом случае нельзя не отметить, что огромную роль продолжает играть ваш дух и сам процесс переноса, а затем и приживления духа к новой оболочке. Это крайне сложный процесс, претор. Не всем удается обрести свой второй шанс. Иногда разум просто несовместим с синтетическим телом, отторгая его как инородное. Вам повезло. Ваш разум принял новую оболочку.

-Не удивлюсь, если это произошло благодаря тому, что я являлся некоторое время плотом «драгуна».

-Пожалуй это так. Однако может быть хранитель Орлана смогла правильно провести процесс переноса.

— Это безусловно так, Верховный Лидер. Я очень благодарен ей и ее профессионализму. И до сих поражаюсь ее опытом и навыками.

-Ваши навыки также поражают, претор. -похоже перешел к сути глава Ордена. -Тем более, что все тесты показали, что процесс полностью завершен. Я думаю, что вам, как истинному тамплиеру, хотелось бы проверить себя в настоящем бою, потому что симуляция всё-таки от последнего сильно отличается.

Феникс довольно сузил оптику, вспыхнувшую ярко желтым светом.

-Верховный Лидер, вы воистину понимаете нас так, как понимаете только истинный протон. Да, я жажду опробовать своим новое тело в бою и проверить, настолько ли оно хорошо, как мне кажется.

-В таком случае, многоуважаемый претор, я могу предоставить вам такую возможность. И даже больше: я позволю вам опробовать ваши возможности как командир «очистителей». -одобрительно кивнул Иладруис. -Тем более, это интересно всем нам. -добавил он, бросив взгляд на молчавшую Синдрею. Та, в знак солидарности прикрыла глаза.

***

Граница с территориями Роя и Доминиона.

Мостик «Неудержимого».

-Коммандор Лайнд, сэр! -звонкий девичий голос прозвучал за спиной. -Разрешите доложить!

Лайнд, до того склонившийся над рабочим местом офицера связи в ранге энсина, проверяя полученные сообщения и отчеты от остальных кораблей эскадры, неспешно выпрямился, после чего обернулся лицом к говорившей. Взгляду открылась стройная фигура в светло-серой, почти белой военной униформе со знаками различия мичмана, с собранными в пучок светлыми волосами, поверх которых был надета фуражка с гербом Умоджианских Военно-Космических Сил вместо кокарды. В отличии от бывших конфедератов и доминионцев, носивших специальные кепки, умоджианцы были больше склонны к фуражкам, как и их земные коллеги. Также, кроме специальных плашек на груди с красно-синими полосками, служившими знаками различия, девушка имела погоны, по которым легко было определить ее ранг.

-Мичман Штейн. Доклад. -скомандовал Лайнд, сцепив руки за спиной.

-Сэр, есть сэр! Вернулись наши разведывательные корабли, сэр.

-Они что-то обнаружили?

-Никак нет, сэр. Все показатели в пределах нормы и статистической погрешности. Вероятного противника не обнаружено. -отозвалась Штейн, слегка пожав плечами, выражая свое отношение к этому. -Если прикажите, я могу отправить специальные научные суда с сопровождением для лучшей оценки ситуации.

Лайнд размышлял совсем недолго, в конечном итоге кивнув:

-В этом есть смысл. Я сам распоряжусь об этом. Подготовь полный доклад от группы разведки мне минут через двадцать.

-Сэр, есть сэр! -коротко отозвалась Штейн, козырнув и, с щелком фирменных сапог, развернувшись, оставила командора наедине со своими размышлениями.

Лайнд проводил ее взглядом, отметив то, с какой четкостью девушка чеканила шаг, словно была совсем не на мостике боевого корабля, а на параде. Невольно Лайнд качнул головой, снисходительно скривив губы. Молодежь! Еще такая исполнительная, следующая уставу, еще не научившаяся вести себя органично не борту боевого корабля, где чеканить шаг некогда, ведь передать приказ необходимо быстро и четко, а не в точности, как велит устав. В горячке боя всем совсем не до того. Однако присланная в качестве новых членов экипажа были только выпущенными из академии юнцами, которые еще не до конца понимали, что на самом деле важно на борту крейсера. Поэтому исполнительность молодежи из числа экипажа забавляла Лайнда. Особенно тем, что серьёзнее всего к уставу относились именно последние пополнение, присланное, в качестве поддержки от Умоджианского Протектората, который по-прежнему предоставлял довольно широкий спектр услуг и помощи терранской части Ордена.

-Кому передать приказ, сэр? -уточнил сидящий за главным пультом связи на мостике энсин.

-Отправь фрегаты «Страж» и «Секира», а также эскадру из «Миражей». Пусть проконтролируют процесс работы научного судна. -распорядился Лайнд, сдвинув кепку и устало потирая лоб.

Последние недели были… тяжелыми. Понимая, что крупная война неизбежна, высшее военное командование Ордена разрабатывала стратегию. Планировался ряд превентивных ударов, а если зерги атакуют первыми, то налетов на планеты с Роя с целью уничтожения кластеров ульев. Зерги были опасными, однако даже они не были непобедимыми. Бросая крупные силы на Доминион или Орден с протоссами Шакураса, Керриган подставляла под удар оккупированные Роем планеты, чем гранд-адмирал Лейн планировал воспользоваться, нанеся удары по тылам Роя. Для этого отбирались им готовились лучшие экипажи и корабли, проверку которых осуществляли как можно дальше от границы, чтобы Керриган ничего не заметила. Много кораблей также отозвали на модернизацию и реорганизацию с целью формирования новых соединений и корпусов для более эффективного противостояния противнику. Однако не все корабли увели, оставив довольно крупные силы на границе, причем постарались оставить хотя бы несколько групп из кораблей. Опытным экипажем и командирами. Лайнду повезло попасть именно в такую оперативную групп, в которую, кроме его «Неудержимого» входило еще два крейсера -«Раздор» и «Ярость». Кроме крейсеров в состав оперативной группы входило шесть фрегатов. Должны были быть и протосские авианосцы с какими-то новыми, разрабатываемыми в строгой секретности кораблями безротых инопланетян, однако их было решено придержать в тылу. Вроде как для какой-то модернизации и последних проверок. Так что оперативная группа, висящая в системе Бронтес, была небольшой, но довольно сильной, чтобы дать отпор любому противнику, посмевшему вторгнуться в пределы Ордена. Разумеется, самостоятельно отбиться они не смогли бы, но продержаться до подхода крупных подкреплений -вполне. Тем более геройствовать их никто сильно не просил, учитывая сложности с комплектованием кораблей.

Кроме того, что часть экипажа были вынуждены заменить молодыми новобранцами только из академии, причем еще из Умоджианского Протектората. И хотя причин особо не доверять этому государству не было, группу молодых, посланных для приобретения опыта и необходимых в будущем навыков, всё равно как следует проверили, прежде чем пустить их на борт принадлежавшего Ордену корабля. Многочисленные предательства научили высшее руководство быть осторожным и ником не доверять. Отказаться, правда, от предложения Умодже пополнить ряды было невозможным. Человеческий ресурс иссекал довольно быстро, ведь единственным источником пополнения были наемники, бывшие конфедераты и сам Протекторат. Любители чеканной монеты были довольно ненадежными, а также предпочитали работать несколько отдельно от основных сил Орден. Бывших конфедератов уже практически всех перебили, либо они уже присоединились к различным фракциям, группировкам и сторонам. И к Альянсу, увы, присоединилась не самая большая группа. Увы, точно подсчитать сколько было солдат, офицеров, обслуживающего персонала, летчиков и т. д. До окончания Войны Стай было практически невозможным, ибо показатели неуклонно падали, потом резко взлетал вверх, потом снова падали. Каждая битва — это потери, особенно, когда дерешься с зергами. Две сотни тысяч терранов — это не такая уж и большая цифра, учитывая, что на восемнадцать крейсеров и три десятка фрегатов приходится около ста восемь тысяч человек, при том что на каждом крейсере в среднем приходилось пять тысяч, что было немногим больше минимума, необходимого для нормального функционирования кораблем. Этого едва хватало, а учитывая тот факт, что взрыв крейсера зачастую приводил к многочисленным смертям из-за отказа систем жизнеобеспечения и разгерметизации или банального удушья и огня с выбросом в космос, вопрос набора персонала на корабли вставал очень остро. Благо и тут Умоджаиснкий Протекторат, а затем и ОЗД были готовы подсобить.

Лайнд не знал, каким образом собственно Верховный Лидер договаривался с представителями Протектората и землян, однако от обеих сторон были получена поддержка. От землян в основном были получены технологии, образцы техники и, что было важнее всего, корабли, которые те смогли забрать у Доминиона, что позволило в краткие сроки восстановить процент флота до прежнего уровня. Экипажи потерянных крейсеров были назначены на новые, а на те корабли, куда не хватило людей, назначили тех из доминионцев, кто после падения Корхала IV перешел на сторону победителей и не убежал обратно к Менгску при первой же возможности. Умоджианский Протерта также помог снарядами, патронами, техникой и, что было важнее, людьми. Кроме опытных офицеров и обслуживающего персонала ВКС Протектората Лайнд и другие командиры крейсеров получили и солидное количество молодых выпускников различных академий, которым руководство Умоджи предлагала получить бесценный боевой опыт на службе Ордену. Когда они вернуться на Умоджу Лайнд не знал, однако понимал, что надо пользоваться предоставленным человеческим ресурсом по максимуму прямо сейчас, потому что кадры решают всё. Это факт, который любому лидеру необходимо осознать. Без способных и нужных людей все идёт не так, как планируется, ведь неопытные офицеры склоны больше ошибаться, нежели их умудренные боями и жизнью коллеги, а отсутствие должно количестве персонала может привести к тому, что крейсер превратиться в бесполезность, которая ника мне сможет помочь остальной эскадре в бою из-за нехватки рабочих рук и толковых офицеров на местах. Поэтому против комплектования экипажа из числа умоджианцев Лайнд не возражал, стараясь научить всему, что знал и умел сам до того, как произойдет первая схватка с реальным врагом. А это явно скоро произойдет, ведь вторжение зергов началось. Поэтому Лайнд очень тщательно исполнял свои обязанности, отправляя корабли на разведку к границе системы.

-Командор Лайнд! -тревожный голос офицера связи. -Мы получаем срочное сообщение от наших разведывательных зондов в соседней системе!

-Докладывайте. -коротко приказ Лайнд, сжимая руки за спиной. Под ложечкой очень неприятно засола от тревоги.

-В системе обнаружены биосигналы зергов! Согласно последним показаниям, их около нескольких сотен… нет, уже тысячи объектов. Фиксируем крупные! Сэр, это объекты класса «левиафан»!

-Началось. -сухо прокомментировал Лайнд, поворачивая голову к капитану корабля Келбурту, который уже раздавал приказы, склонившись над сенсорным столом в центре:

-Красный уровень тревоги! Объявить полную боеготовность! Всем артиллеристом, пилотом, техникам и офицером немедленно прибыть на свои посты!

-Мне передать сообщение другим оперативным группам? -уточнил встревоженный энсин связи.

-Передай. -кивнул Лайнд, направляясь в сторону капитана.

-Командор, время готовности эскадры к битве -5 минут. -сухо отчитался Келбурт, сцепив руки за спиной и впившись взглядом в голографический экран, висящий перед ним.

-Хорошо, капитан. -одобрительно кивнул Лайнд, становясь рядом и изучая изображение. -Нам предстоит встретить противника и его сдержать до подхода подкреплений.

— Значит сдержим. -ответил Кедбурт, сурово хмуря брови.

Битва за систему Бронтес должна была начаться в ближайшее время.

Глава 5. Первые раскаты грома.

Мар Сара.

Три часа спустя начала вторжения зергов.

Пустоши.

Охота – обычное занятие любых хищников, необходимость для выживания. Самые различные существа охотились и убивали других с определенной целью. Большинство – чтобы добыть пропитание, выжить и дать шанс появится потомству. Те же терраны в древности активно охотились, добывая себе пропитание, шкуры, какие-то части животных, которые были бы им необходимы в повседневной жизни и облегчали бы быт. Протоссы, на заре своего становления, хоть и отличались от людей, однако тоже охотились. Нет, не ради пищи, ведь Перворождённые питались энергией звезд, но ради инструментов, одежды и прочих материалов. Псионика тогда только просыпалась внутри протоссов, поэтому сражаться с другими хищниками приходилось когтями и голыми руками, а с развитием технологий – и различными орудиями. Кроме того, убийство сильного и опасного зверя позволяло продемонстрировать свою силу, ловкость, находчивость, доказать всем, что ты достоин зваться воином и охотником. Лучшие имели привилегии и определенные права, подчиняясь лидерам кланов и племен. Лучший способ добиться особого расположения со стороны правящей верхушки – убить опасного противника, принести его тело и показать всем свой трофей. И так было ровно до того момента, пока протоссы не обратили на себя внимание Странников Издалека, что сошли со звёзд на своих гигантских кораблях, увидев в очередной младшей расе то, чего не было у других – потенциал.

Они изменили протоссов, позволили раскрыть им свои псионические возможности, дали им науку, медицину, искусство, щедро делились своими знаниями и опытом. Протоссы вкушали всё это, пока не возгордились, пока не позволили обрушившейся им на голову, буквально, с божьего милосердия власти вскружить себе голову, пока любопытство и желание обратить знания во благо не обернулось завистью, алчностью, страхом. Протоссы брали всё, что им предлагали Странники Издалека. Однако, чем дальше это продолжалось, тем меньше почтения и благодарности они испытывали к своим наставникам. Протоссы стали позволять себе слишком многое, считая, что Создатели обязаны им дать всё до последней крупицы. Они не были готовы к такому объему информации, который обрушили на них Зел’Нага но сумели переварить его, возжелав большего. Алчность и гордыня взяли свое. Вместо того, чтобы воспринимать дары Странников Издалека как их откровения и нечто сакральное, нечто, что требовалось принимать с уважением и почтением, протоссы воспринимали это как должное, позволяя себе дерзость в адрес покровителей, которые, словно бы торопясь куда-то, не стали спорить, балуя свое детище и давая ему всё, что он только попросит, не наказывая за дерзость и непочтение. Но и этого было мало.

Посчитав, что от них утаивают знания, что их превращают в покорных рабов, протоссы испугались, а нет лучше топлива для гнева и кровавого безумия, чем страх. Создатели это, скорее всего, понимали, но никак не ожидали, что он настолько глубоко проникнет и отравит их учеников, бросая их в яростную атаку на учителей. С чего всё началось уже никто не помнил, но факт оставался фактом – творения Зел’Нага восстали против них, дав волю обуревавшим их эмоциям, предпочтя кормить демонов страхами, гневом, алчностью и гордыней. Протоссы потонули в кровавом угаре, мстя за собственные страхи, за сокрытие важной информации, за то, что Зел’Нага изменили их. Создатели же не смогли поднять оружие против своего творения и покинули Айур, потеряв многих своих собратьев убитыми. Лишь когда корабли стали покидать планету, кровавое безумие отступили, позволяя ужасу за содеянное и отчаянию затопить протоссов. Они бросались на корабли, пытались остановить их, разбиваясь и калеча себя. Они молили простить их и не бросать одних. Но их уже никто не слушал. Просьбы остались проигнорированы, а протоссы вновь были одни. Ошибку было не исправить. Слишком поздно.

Отчаяние и боль затмили разум протоссов, пока жажда крови, обиды и претензии не взыграли с новой силой. Айур утонул в темно-синей крови. Перворожденные, избранные творцами жизни, упоенно резали друг друга, охотились целыми племенами на другие племена, убивали друг друга без жалости и страха. И так длилось до тех пор, пока Великий Кхас не остановил это безумие, создав Единую Связь, что сплела всех Перворождённых в одно целое. Нельзя испытывать к другому ненависти, когда ты чувствуешь его, слышишь его мысли, в каком-то смысле делишься самым сокровенным и интимным. Кхала была тем, что укрепило терпимость протоссов, их принятие самих себя и своей сути. Больше не было кровавых междоусобиц. Отдельные конфликты и инциденты были, но Кхасу удалось построить утопию – общество науки и прогресса, которое наверстало большую часть утерянных в ходе Эпохи Раздора знаний и технологий. Деградацию не просто остановили. Протоссы сделали серьёзный шаг вперед, став сильнейшей космической державой в своем секторе Галактики. Однако не все разделяли общее ликование оттого, что все они с рождения связан невидимыми узами и вплетены ими словно в паутину общества и кастовой системы.

Зертая и сама в детстве не понимала – как можно доверять хоть кому-то свои мысли, чувства, желания? Эта была настолько личная, даже интимная, информация, что делиться ей с каждым членом их общества, открывая, буквально обнажая себя и своей естество перед всеми, казалось чем-то ужасным. У темных тамплиеров всё иначе. Твой разум – это то, что священно и частно. Ты можешь открыть его для другого, для того, сам, без чужого давления и требования, кому доверишь свои чувства, мысли, эмоции, желания, воспоминания, самые приятные моменты жизни. Доверить такое можно было лишь самым близким существам – членам семьи. Именно поэтому основная ячейка общества неразимов была именно семья. Несколько семей образовывали кланы, а кланы – рода и племена. Лишь родственники и самые близкие друзья могли открывать друг другу разум. Кончено, можно и не закрывать свой разум полностью, ограничив доступ лишь к самому личному и интимному, оставив остальные открытым для считывания и изучения другими. Это не порицалось, но и не сказать, чтобы поощрялось. Неразимы уважали личный выбор каждого, пока это не начинало касаться непосредственно их. И это казалось справедливым, ведь у кхалаев такой свободы не было. Они — рабы своей системы и Единой Сети с рождения, если незадолго до неё. По крайней мере так казалось юным неразимам, воспитанным если не с ненавистью, то с сильной неприязнью к тем, кто их изгнал, и потомкам гонителей, которые не стали их искать чтобы исправить ошибки, а предпочли просто придать их забвению и анафеме. Однако всё было куда сложнее.

Главной проблемой было довольно сильное различие между двумя народами. Слишком разные культуры, слишком сильные обиды и раны были нанесены в прошлом, чтобы так легко о них забыть, слишком разные взгляды на жизнь, общество, политику. Кхалай не поймет неразима, а неразим — кхалая. И те, и те смотрят друг на друга глазами, но не видят, так как взор замутнен ненавистью, недоверием, страхом. Лишь только дав шанса, доверившись, постаравшись понять друг друга можно по-настоящему осознать, в чем же различия и почему не все так просто. Зертая, как и большая часть молодежи неразимов, смотрела на кхалаев как минимум с неприязнью. И даже личная встреча с ними не особо исправила ситуацию. Первое время все эти тамплиеры и судьи казались напыщенными самоуверенными глупцами, которые не видят дальше собственной руки. Но одна из них поразила Зертаю до глубины души. Сиднрея. Судья из племени Шелак, олицетворение того, что ненавидят все неразимы. Гордость, презрение к еретикам, непомерное самомнение — всё это было и раздражало, вот только Синдрея словно бы сдерживалась, не давая волю своим эмоциям и мыслям. Она первая пошла на контакт, стараясь сгладить острые углы. Для представительницы касты судей — более чем достойный поступок. Зертая его оценила и даже решила пойти навстречу.

Сначала — чисто из интереса и желания подкалывать и понасмехаться над судьей. Однако та оказалась не промах, отвечая на едкие и провокационные замечания, комментарии и даже действия Зертаи с долей юмора и иронии. В какой-то момент темная даже зауважала светлую. Та сильно отличалась от того образа, которые им всегда рисовали старшие. Синдрея не пряталась за спины подчиненных, а шла впереди всех с пси-клинками наголо. Она бросалась в бой с такой остервенелой яростью, что выдавала в ней воина, а не управленца. Она сражалась храбро и разумно, что не могло не вызвать реакции у неразимов. Насмешки закончились, остались лишь легкие шпильки и подколы. Появилось уважение и даже желание понять, в чем же ошиблись наставники, почему протоссианка напротив не такая, какой ее рисовали патриархи клана. И чем дальше, тем больше Зертая поражалась, как сильно эмоции, в частности ненависть и обида, влияют на восприятие действительности. Лишь когда она посмотрел на ситуацию без ненависти и гнева в глазах, темная осознала, что все далеко не так просто. Мир оказался действительно тем, как старались их убедить на Шакурасе.

Кхалаи не были рабами Единой Сети. Да, она вплетала их умы в единую паутину, благодаря которой протоссы могли транслировать либо всем, либо кому-то конкретному свои мысли, чувства, воспоминания. Поэтому, в отличии от неразимов, средства связи играли куда меньшую роль, лишь дополняя ментальный разговор возможностью видеть собеседника и на экране оценить положение дел. Тамплиерам Айура не чужда была хитрость, хотя они оставались сильно скованы традициями. Судьи, несмотря на то, что изменились меньше всех, так же не были полностью теми фанатиками, что приговаривали еретиков к казни. Даже оплот консервативной партии Айура, Глас Конклава, Стальной Судья, Алдарис из племени Ара, хоть и был изначально олицетворением всего того плохого, о чем рассказывали те немногие, кто помнил Айур до изгнания, но даже он изменился, поправ принцип ради будущего своего народа. Это было благородно и самоотверженно. И Зертая уважала это выбор. Прониклись и многие другие темные тамплиеры, иначе почему бы в конечном итоге вражда между народами сошла на нет, а немалая часть неразимов добровольно оставила дом, последовав за Орденом в будущее? Орден давал шанс на воссоединение, на примирение кхалаев и неразимов, на реформы, мягкие, осторожные, но необходимые. Глядя же на то, во что превратился Сумеречный Совет, Зертаи почему-то не верилось, что там смогут в краткие сроки решить все противоречия и проблемы, сплотившись против общего врага. Увы, но это не так.

Дэлаамы может и смогли объединиться и выступать единым фронтом против общего врага, но по-прежнему жили больше порознь, чем вместе. И радикалы, вроде Улрезажа и Верлериса были лишь следствием не совсем корректной политики высшего руководства. Лидеры кхалаев и темные прелаты тянули в разнобой одеяло, которое гордо именовалось внутренней политикой Дэлаамов. Да и во внешней они не всегда были едины. Часть прелатов хотела продолжать политику изоляционизма, другая – большего объединения с кхалаями, экспансию, активные действия во внешней и внутренней политике. Кхалаи же не слишком радовались жизни на мрачном и песчаном Шакурасе. Кто-то даже перебирался на другие планеты бывшей империи, желая оказаться подальше от мрачного мира, ставшего, по воле судьбы и рока, столицей нового государства. Не всех айурцев устраивало и коллективное руководство, где каждый предпочитал отстаивать либо свои кровные интересы, либо лоббировал мнение, популярное в своем племени. Не помогало этому и мнимая централизация. Артанис и Эрлендиас были компромиссными фигурами, которым приходилось лавировать между различными группировками и фракциями. Артанис так и вовсе в политике смысле мало, являясь больше военным лидером и символом объединение, в то время как вопросы политики взяли на себя Моэндар и Эрлендиас, причем им это удалось далеко не сразу. Поэтому если бы Зертаю попросили бы описать Шакурас в настоящее время одним словом, она, не задумываясь, ответила бы лаконично – хаос.

К чему все эти мысли и рассуждения с воспоминаниями? Совместное будущее не могло не пугать, но пока что Ордену удавалось балансировать между двумя народами протоссов, постепенно сплавляя их в одно монолитное, устойчивое к любым вызовам целое. Неразимы и кхалаи жили бок о бок, изучая другу друга, перенимая что-то полезное друг у друга и адаптируя это. При этом они всё еще оставались самими собой. Зертая это знала точно. Иначе как объяснить, что охота до сих пор оставалась важным элементом подготовки неразимов? Их воспитывали старшие из кланов прелатов Валиндара и Таэлы, которые, правда, допускали к занятиям и кхалайских наставников. Но основа подкат очки всё равно оставалось прежней. Путь тени — тернист и сложен, пройти его дано не каждому, но шанс будет дан любому. Даже кхалаю. Это справедливо, ведь Путь пройдет лишь достойнейший. Главное — пройти успешно испытание, когда ты в одиночку будешь отбиваться от группы сильных и крайне опасных врагов. Немало воинов Ордена гордо носили звание темного тамплиера за подобный подвиг. Сама Зертая и ее команда прошли испытание незадолго до того, как их отправили с Зератулом на поиски группы таких же юнцов. Первое настоящее задание перевернуло всё с ног на голову. Но Зертая об этом не жалела. Особенно сейчас, когда шла новая охота, не будоражащая кровь азартом, заставляя адреналин подгонять изнутри. Эта охота другого толка. Важен расчет, анализ, понимания. И пусть на руках у Зертаи не была большей части информации, а другая была сомнительной, она все равно аккуратно и размеренно, без лишней суеты и лишних движений двигалась вместе со своей группе к добыче, которая еще даже не подозревала, что над ее головой завис чужой пси-клинок.

***

Настигнуть неизвестных протоссов, напавших на место раскопок удалось далеко не сразу. Зертая не могла не признать, что скрыться с радаров они сумели как настоящие неразимы. Это и помогло их найти. Припомнив то, чему их учили, оперативникам Зертаи удалось правильно настроить аппаратуру и вычислить, где же скрылись неизвестные. Те явно не желали оставаться вблизи от терранских поселений, атакованных зергами. Пользуясь хаосом, нападавшие на место раскопок артефакта протоссы смогли скрыться, вот только не от опытных охотников Ордена. Прелат Валиндар поставил четкую задачу -захватить как минимум одного из них для допроса. Что бы это не были за протоссы, они атаковали объект, который был интересен Ордену, а значит они были врагами, о которых требовалось узнать все, что возможно. Задача была поставлена, а исполнители подбирались к цели – узком и относительно глубокому каньону. Именно там последний раз аппаратура зафиксировал вспышки псионных эманаций, в которых легко угадывались ментальные переговоры протоссов между собой. Чтобы их уловить, требовалось должным способ настроить радары, а Зертая и ее бойцы знали, как это сделать. И нет, они не придумали это сами. Чья была идея им было неизвестно, зато они точно знали, что после того, как группа радикалов из числа неразимов угнала новейшие истребителей Ордена, которые потом оказались в составе напавших на авианосец «Кса’Лор», на борту которого находилась Хранитель Замара, много внимания стали уделять средствам обнаружения и борьбы со сторонниками Улрезажа. Тогда всё чуть не кончилось войной, которую только усилиями дипломатов удалось избежать. Провокация Улрезажа оказалась крайне эффективной и своевременной. Лишь недооценка противника помешала темному архонту стравить два куска империи протоссов в войне между собой.

-«Дистанция до противника – триста метров». -ментально сообщила Ларазара, крепче сжимая древко своей косы.

Они были совсем близко, буквально в паре десятка шагов от спуска в каньон. Когда-то он явно для чего-то использовался терранами, которые не поскупились проложить дорогу и спуск на дно. К сожалению, чем именно они тут занимались было неизвестно. Да и не важно. Главное было то, что именно там, на дне, скрывались нападающие. Точнее какая-та их часть. Далеко не все предпочли отходить после неудачной атаки на кораблях. Некоторые ушли через проходы в скалах или иными способами. И, судя по всему, они ждали отдельной эвакуацией здесь, в заранее обговоренном месте. По крайней мере, несмотря на малое количество объектов, обмен мыслями и телепатемами между ними шел достаточно оживленный. Зертая слегка склонила голову, осторожно потянувшись к чужим разумам. Не ради того, чтобы что-то считать, а чтобы удостовериться, что общающиеся между собой протоссы живые и это не ловушка. Попытка вклиниться в чужой разговор или попытаться подслушать могла легко себя выдать, дав противнику понять, что он обнаружен. А вот осторожно прислушиваться к общему фону и стараться уловить окраску эмоциональных полей – эта задачка была уже гораздо проще. Однако Зертая любила вызовы.

Разумеется, Зертая не рассчитывала, что противник не выставит охранения, поэтому ее отряд двигался с максимальной скрытности, сканируя пространство вокруг себя псионикой. Все ментальные переговоры были запрещены — только жестами можно было обмениваться информацией. И то подобное считалось нежелательным. Всё-таки определение колебания воздуха и непонятная ряб могли выдать даже опытных темных охотников. Это наставления прелата Зератула Зертая не забыла, поэтому отряд двигался в полной тишине, лишь изредка обмениваясь распальцовками или условными знаками. Чем ближе они подбирались к каньону и спуску в него, тем реже выполнялись эти действия. Вряд ли враг такой идиот, что не выставил часовых, а выдавать себя раньше положенного было крайне глупо. Скорость и внезапность — основа любой операции темных тамплиеров.

При приближении к каньону на дистанцию в сорок метров стала очевидным правота подозрения — дозор действительно был. На всякий случай укрываясь за неровностями местного ландшафта, группа рассредоточилась, ожидая приказа главной охотницы. Сама Зертая, укрывшись, принялась наблюдать за противником. Шестеро зилотов, один высший тамплиера и четверка «драгунов» замерли под прикрытием наваленных недалеко от спуска каменных глыб, явно сброшенных сюда еще терранами. Рядом расположилось несколько заброшенных терранских домов, вытянутых в стороны, с узкими, словно бойницы, окнами. Между ними и наваленной кучей камней был натянут тент, сейчас трепыхающийся под порывами ветра. Именно он скрывал протоссов от палящего солнца и наблюдения. От приборов их скрывало что-то иное, иначе сигнатуры укрывшихся под тентом всё равно были бы замечены радарами. Это порождало вопросы, как и то, кто же перед Зертаей.

На первый взгляд это были обычные протоссы. Такие же кхалаи, как те, что служили с Зертаей в Ордене. Однако в глаза бросался ряд серьезных отличий. Доспехи темно-серого, почти черного цвета в Ордене максимум носили центурионы или другие темные тамплиеры. Менять свои помпезные золотые доспехи на броню такого цвета никто не захотел бы лишний раз. Да и изумрудных кристаллов, впаянных в броню, в Ордене кроме как у неразимов было не сыскать. Впрочем, это было еще не самым странным. Зертаю очень смутил цвет глаз неизвестных протоссов. Большинство кхалаев имели различные вариации и оттенки синего, голубого, оранжевого или желтого цветов с редким вкраплениями экзотики. Протоссы, что расположились перед ней, были определенно кхалаями. Ну или кем-то вроде них, так как каждый имел длинные косы нейронных уз. Но при этом глаза всех зилотов светились изумрудным огнем, а у высшего тамплиера и вовсе фиолетовым, а это, на секунду, явный признак использования энергии иного толка, а конкретно Пустоты, откуда все неразимы так или иначе черпают свои силы, в отличии от тех же кхалаи, у которых источником служит Единая Сеть, она же Кхала. И если отличия в доспехах еще можно было объяснить, предположив, что перед неразимами представители Стражей Закула, то вот цвет глаз уже вызывал серьезные вопросы.

Несмотря на броню, темная охотница ощутила прикосновение к своему плечу. Зертая с трудом удержалась от того, чтобы не дернутся, резко обернувшись. Ларазара, оказавшаяся позади нее, тревожно щурила глаза и жестами показывала, что им стоит быть осторожнее. Зертая удивленно приподняла надбровные дуги, после чего вопросительно скосила глаза в себе за спину, после чего вернула взгляд к Ларазаре. Та показала знак — «высокая опасность». После чего, помедлив, она дополнила — «Улрезаж». Зертая лишь понимающе прикрыла глаза. Ну что ж, она не ошиблась. Ларазара только подтвердила ее опасения. Действительно, они имели дело со сторонниками Улрезажа. Однако отступать она не собиралась, несмотря на тревогу Ларазары. Поэтому Зертая сжала чужую руку на своем плече в успокаивающем жесте. Темная воительница встретилась с ней взглядом, после чего коротко кивнула, подчиняясь негласному приказу. Удовлетворившись, Зертая повернулась по очереди к другим группам, жестами приказав им занять позиции и приготовиться к атаке. Соваться в каньон им вряд ли стоит, а вот попытаться захватить хотя бы парочку сторонников темного архонта из числа бывших Стражей Закула или кто это вообще такие казалось куда более реальным. Поэтому, когда все отряды подтвердили готовность, Зертая подала общий сигнал к атаке.

Со стороны это, несомненно, выглядело эффектно. Вмиг вскинувшись из-за своих укрытий, в сторону противника скользнули едва различимые тени, выдающие себя лишь колебанием и рябью воздуха. Десяток таких вот аномалий ринулся вперед, стремительно сокращая дистанцию. Противник, однако, не зевал, вмиг среагировав на чужую атаку. Каким-то образом он смог вовремя заметить угрозу, в связи с чем атаковавших неразимов встречали как полагается. Зилоты противника выдвинулись во фронт, в то время как «драгуны» окружили высшего тамплиера со всех сторон. Их фазовые расщепили уже раскрылись, изрыгая первый снаряды в лице плазменных сфер, понесшихся в сторону сближающихся с ними орденских неразимов. Зертая и ее бойцы, однако, не испугались. Вместо хаотичных попыток увернуться — плавные и точно выверенные движения, наполненные в должной мере как изяществом, так и мастерством. Все снаряды проходят мимо, даже не зацепив хотя бы как-то щиты орденских неразимов, что уже столкнулись с врагом.

С характерным резким, высокочастотным "вжиииик!", напоминающий вибрацию энергетического лезвия, но с лёгким эхо-эффектом, будто звук проходит сквозь пси-поле, что отчасти правда из-за активированных щитов, появляются из наречий клинки. У обоих сторон они зеленого, почти изумрудного цвета. Они сталкиваются, вмиг начав кружиться в смертоносном танце, то сходясь с характерным шипением и треском, то резко отступая назад. Неразимы не торопятся лезть в ближний бой, отступая, изучая своих противников. Зилоты же ощетинились пси-клинками и замерли строем, не собираясь рваться в атаку. Они явно прикрывали высшего тамплиера, окруженного «драгунами». Те, хоть и обладали более крепкими щитами, вряд ли смогли бы что-либо противопоставить темным тамплиерам в ближнем бою. Враг это понимал, поэтому и держал главного в группе под особой охранной. Тот же не торопился вступать в бой. Его фиолетовые глаза двигались, стараясь отследить передвижение неразимов. Параллельно его пальцы уже подрагивали, а на кончиках когтей вспыхивали и мгновенно гасли искры призываемой и вновь отпущенной на волю силы Дара. Зертая внимательно следила именно за высшим тамплиером, пока не была вынуждена отвлечься. Шестеро зилотов резко попятились назад, прикрывая другу друга, без паники отходя и продолжая держать строй. Подобное могло означать как минимум две вещи: отряд Зертаи либо пытались заманить в ловушку, либо противник отходил, чтобы дать своему главному псионику обрушить всю свою ярость, проявляющуюся в смертоносном писанном шторме, способным превратить любого в пепел. Если верным был второй вариант, то у неразимов оставались считанные секунды на принятия решения.

-«Совершаем скачок по моей команде за спину «драгунам»»! -скомандовала Зертая, крепче сжимая древка косы и не отводя взгляда от рук высшего тамплиера, которые окутались сиянием и искрами силы, а также заметно подрагивали от концентрации этой силы в руках.

Для многих несведущих -в частности для терранов- оставалось загадкой — почему псионики задействовали свою руки при своих атаках. Ведь атакуют они, фактически, своим разумом, формируя смертоносные молнии, уплотняя воздух в конкретной точке с помощью силы, дробя кости, сжимая до разрывов и хруста вражески шеи и конечности, заставляя лопаться сосуды и рваться кожу. Да, это так, вот только есть там многом сложностей и нюансов. Один из них заключается в том, что проще проводить брошенную против противника энергию через руку, тем самым задавая ей не только направления, но и фокусируя атаку, повышая ее эффективность. Конечность же исполняет роль проводника, предохраняя от излишнего перенапряжения участки мозга, отвечающего за псионику. Поэтому подражают все псионики волшебникам из земных сказок, вскидывая руку, сжимая ее в кулак, заставляя противника испуганно таращить выкатывающиеся из орбит глаза, когда невидимая петля сжимается на горле, не давая сделать ни самого малого вздоха. Разумеется, есть виртуозы, которые и без подобных жестов способны убивать и калечить, но для достижения подобного требуется годы практики, особая ментальная и психическая подготовка и, как не странно, особый уровень развитости тех участков мозга, что и генерируют псионику. Так что если вражеский псионик поднимает руки, стоит быть наготове.

-«Сейчас!» -рявкает Зертая, едва успевая наклонить корпус влево, уходя от снаряда — если зилоты пятилась, то «драгуны» оставались на месте, не скупясь на обстрел, причем изредка попадали. Краем глаза Зертая, как настоящий командир, успела с тревогой заметить характерные всполохи потревоженный полученным уроном пленки плазменного щита. Терять драгоценные проценты защиты в бою с опасным противником было можно, но крайне нежелательно.

Когда шипящий клоунов молний, взрыхляющий песок и превращающий его в стекло обрушился на то место, где находились темные тамплиеры, там уже никого не было. Все они, вместе с Ларазарой и Зертаей, оказались у противника в тылу, в паре шагов от окруживших высшего тамплиера «драгунов». Несмотря на то, что в подобный экзоскелет помещали лишь самых серьезно изувеченных и безнадежных в плане лечения, но всё еще горящих жаждой битв и служения своему народу воинов, их реакция была отменой. Мгновенно развернули верхнюю бронесферу шагохода, обстреляв практически в упор темных тамплиеров. Увы, увернутся шансов не было, даже у ловких неразимов — слишком маленькая дистанция. Щиты вспухли и ярко засияли от полученного урона, однако Зертаю это не остановила. Кинув несколько ментальных команд, она рванулась вперед, стремительно сокращая дистанцию и принимая на свою защиту новые попадания. Подчиняясь приказу, неразимы разделились, каждый занявшись своим делом. Кто-то встречал зилотов, кто-то бросился на «драгунов», кто-то охранял тыл. Отработав самые разные сценарии, темные тамплиеры действовали профессионально, прекрасно помня свои задачи и свои места на поле брани. Все были при деле. Даже Зертая, лидер группы, имела свою цель – вражеский псионик.

Осознавая, что одними плазменными снарядами щит не пробить, один из «драгунов» резко вскинул свою машину на бок, целясь двумя конечностями, увенчанными острыми лезвиями, на которые собственно и опирался «драгун», благодаря чем он был способен ползать даже по отвесным стенам, однако в данном случае он явно собирался ими атаковать. Рискованное решение, ведь под удар подставлялась нижняя бронисфера, но зато имелся серьезный шанс пробить защиту в конкретных точка, благодаря чему, клинки встретились бы с броней или плотью темной воительницы, если бы нее е реакция и скорость.

Зертая не стала избегать удара, а кинулась под него, быстро раскручивая пси-косу в руках. Послушной и верное оружие вертелось стремительно, рассекая в воздух с характерным обиженным шипением. Когда «драгун» со всей возможной скоростью обрушился на Зертаю, та поднырнула под корпус противника, фактически упав на спину, продолжая крутить свое оружие. Стремительно режущие воздух лезвия столкнулись сначала с щитом противника, однако быстро его преодолели из-за сбоя работы плазменного щита, перегруженного множественными ударами в одной точке в одну секунду. И пусть защита восстановилась через пару секунд, но Зертая успел все сделать — шагоход лишился одной из ног, из-за чего тот накренился в бок, где располагалась поврежденная конечность, мешая и частично закрывая обзор и сектор стрельбы товарищам. Упасть не упал, так как три ноги обеспечивали относительно устойчивое положение, но вести бой станет сложнее, а это то, чего Зертая добивалась, хотя «драгун» и не был первичной ее целью. Главная задача сейчас — захватить или ликвидировать вражеского псионика, который уже разворачивался, поднимая руку. Проскользну по песку и оказавшийся внутри охраняемого «драгунами» периметра, Зертая резко вскочила на ноги, перехватывая поудобнее свое оружие и не отводя взгляда от противника, хотя краем сознания он приглядывала за остальными товарищами, которые взяли на себя отвлекать остальные шагоходы и подоспевших к месту действия зилотов.

-«Умри, еретик!» -обжигает разум наполненная пылающей ненавистью чужая телепатема.

Высший тамплиер атакует стремительно. С кончиков его пальцев срываются энергетические снаряды, напоминающие капли, Зертая едва успевает завалиться в бок, чтобы разминуться с ними. Ладонь, несмотря на перчатку, ощущает тепло песка. Зертая резко отталкивается, добавляя к импульсу еще и немного псионики, позволяющей ей стремительно оказаться на двух нога и ринуться вперед. Высший тамплиер не успевает среагировать. Зертая видит как расширяются от осознания его глаза, как легкий испуг в них сменяется гневом, как его руки вновь начинают искриться, а воздух вокруг них дрожать от призываемой силы. Какое-то мгновение отделяет Зертаю от удара. Она уже рядом, заносит косу, однако что-то идет не так. Вместо того, чтобы вгрызться в чужой щит и, благодаря скорости и напору, продавить защиту, пропуская клинок для несмертельного, но достаточно серьезного ранения, лезвие косы с характерным шипением и искрами сталкивается с другим клинком, а прямо между высшим тамплиером и Зертаей в воздухе материализуется фигура в темном плаще, накинутом на одно плечо, в то время как второе было прикрыто массивным наплечников и пылающим фиолетовым пламенем глазами.

Зертая вглядывается в нападавшего, стремясь понять, кто же перед ней. Черные и темно-фиолетовые цвета плаща и выглядывающих из-под доспехов одежд. Сам плащ видал лучшие времена, красуясь дырами и неровными краями. Доспехи также выглядят, мягко говоря, не лучшим образом. В отличии от благородного серебра орденских неразимов, противник Зертаи отдавал предпочтенья металлу более темного цвета. Некогда величественные и изящные пластины брони были заметно украшены шипами и острыми, выступающими фрагментами. Кое-где виднелись даже прорехи и щели. Зертая смогла разглядеть даже выгравированные символы, светящиеся фиолетовым светом в темноте. Совершенно нетипичное для неразимов, предпочитающих светлые оттенки зеленого и серого. Кто бы не был этот выглядящий знакомо противник, он явно не совсем типичный представитель ее народа.

Вмешавшийся в поединок темный тамплиер тоже окидывает внимательным взглядом, особо останавливаясь на чужом лице. В фиолетовых глазах, напоминающих дрожащий под порывами ветра огонь вспыхивают отголоски эмоций – узнавание, легкое удивление, неприкрытое недовольство, даже гнев и ненависть. Секунда, и он отводит лезвие косы в бок после чего резко атакует, вынуждая Зертаю молниеносно среагировать, переходя в оборонительную стойку, которую им вдалбливал в голову прелат Зератул, когда он взял молодую неразиму и ее сородичей на попечение и обучение. Атака противника изящно отводиться в сторону, после чего нижние лезвие косы стремительно бросается в сторону врага, однако тот успевает среагировать, и, уйдя в бок от верхнего клинка , заблокировал нижнее лезвие.

-«Ученица прелата Зератула». – телепатема вмешавшегося темного тамплиера наполнена ядом и откровенным презрением. –«Стоило догадаться, что вы и ваша проклятая организация снова окажется где-то поблизости».

-«А мы даже не сомневались, что сторонники темного архонта здесь». – в тон ему ответила Зертая, быстро окидывая взглядом оппонента. Немолод, держится уверенно в знакомой стойке — одна рука удерживает лезвия ее косы клинком из наруча, в то время как вторая отведена за спину.

-«Мы —везде, где свет звезд меркнет, оставляя тень». – бросает противник, резким движением отводя лезвие косы в бок, одновременно выбрасывая укрыть за спиной руку, светящуюся и потрескивающую от собранной в кулак силы.

Зертая не купилась на чужие мысли, позволила увести свое оружие в бок и ловким движением ушла с линии атаки. Псионический снаряд обиженно взвизгнул, пролетая мимо нее и не сумев нанести урон. Впрочем, долго любоваться им не дали. Темная охотница оказалась вынуждена сначала уворачиваться, а потом блокировать серию колющий и рубящих ударов противника. Несмотря на то, что он был вооружен одним лишь клинком, менее опасным от этого он не стал, обрушившись на нее подобно урагану. Но все движения нападающего были отточенными, экономным, призванными наносить удар и заставить оппонента уйти в глубокую оборону, парируя и уворачиваясь, при этом оставляя атакующему возможность наносить множество быстрых и точных ударов с минимальным затратам сил. Зертая принимает эти условия, кружась в танце клинков, отряжая вражеские атаки и изучая оппонента, вычленив главное —это выходец из клана Малесс, ибо только в нем предпочтения отдают таким связкам и сериям ударов. Но даже их лучшие мастера не всегда могут долго поддерживать столь стремительный темп, а этот мало того, что наседает на нее, так еще изредка пытается атаковать псионикой. При этом хоть сколько выложившимся он не выглядит. Определенно опасный противник, которого стоит попытаться захватить. Если он не убьет ее раньше, конечно.

Серия ударов прерывается где-то на середине. Вместо коротких рубящих атак вражеский клинок совершает маневр, опускаясь вниз, а затем резко выметаясь вверх и вбок. Зертая успевает отвести удар, подставив лезвие косы и уводя клинок в сторону, удерживая древко обеими руками. Вот только противник пользуется этим, совершая рывок, сокращая дистанцию. И пока одна его рука отводит лезвие косы, вторая крепко вцепляется в древко и дергает Зертаю на себя. Та успевает за секунду оценить риски и, приняв решение, быстро гасит лезвие. Из-за острия опоры темный тамплиер слегка заваливается вперед, не успев перенести вес на другую ногу. Зертая пользуется этим, вбивая лезвие косы в щит. Из-за характера удара и потери противником концентрации защита сдается довольно быстро, даря темной охотнице считанные секунды, которыми она пользуется, вбивая украшенный черепом зерглинга древко косы в грудь противника, заставляя его согнуться, чтобы потом резким ударом в лицо опрокинуть его. Увы, враг оказывается не промах. Перетекает из неудобной позиции в другую, после чего вновь сокращает дистанцию. Слишком быстро для Зертаи. Зеленый клинок с шипением вдавливается в защиту. Зертаи остается либо дистанцироваться от противника, либо отводить удар клинка. Она пытается провернуть второе, однако противник ей этого не дает, с неожиданной силой и напором наступая, вынуждая ее вновь уйти в глухую оборону.

На щит и лезвия кос обрушивается новая серия ударов, которую противник вновь прерывает сам. На этот раз удар не оружием, а псионикой. Полная чужой силы едва не сносит темную охотницу с ног, заставляя ее отдалить от оппонента, а ее щит тревожно засветиться, уведомляя о полученном уроне. Поднятый волной песок также на руку противнику, обрушивающемуся на Зертаю слева. Та, однако, умудряется ускользнуть, с грацией перетекая в сторону и, пользуясь тем, что противник отвлекся, атакуя. Ее враг не пытается блокировать удар, а принимает его на щит, а сам наносит удар за ударом по ее плазменному щиту. И как бы Зертая не хотела сохранить защиту, выбора ей не оставляют. Приходится жертвовать щитом, ведь и противник тоже лишиться своей защиты.

Звон бьющегося стекла, град осколков, растворяющихся в воздух, сыпется на песок, а Зертая бьет косой. Не лезвие, а набалдашником. Оппонента дергает головой, получив удар в висок, а потом резко сокращает дистанцию, гася клинок. Вместо удара, он вцепляется в древко обеими руками и дергает с неестественной для протосса силой, заставляющей темную охотницу сблизиться с ним. Зертая осознает риски, но все-таки пытается вырвать оружие из рук противника. Не выходит. Зертая получает удар в живот. И хотя броня гасит большую часть удара, но он усилен псионикой, из-за чего воительница отлетает в сторону, приземляясь на спину. Встать ей не дают. Правую руку прижимает к земле нога зилота, который заносит свой клинок для удара. Однако нанести его не успевает, так как из грудной платины фанатика с характерным шипением и треском с чавканьем появляется чужой зеленый клинок, резко дернувшийся в сторону, за один удар перерубая все три сердца золота, мгновенно исчезающего во вспышке телепортации.

Зертая вскидывает головы, встречаясь взглядом с Ларазарой. Выглядит воительница неважно —на боку характерная рана от пси-клинка. На лице — пара глубоких порезов, причем один лишь чудом не задел правый глаз. Руки Ларазары дрожат, но концентрацию она держит, шагая вперед и прикрывая командира от враждебного неразима, что неспешно выпрямляется, оказываясь в окружении темных тамплиеров Ордена.

-«Я думал, ты мертва». – сообщает сторонник Улрезажа, гася клинок и окидывая Ларазару долгим взглядом.

— «Значит ты ошибся». – ментально процедила Ларазара, сжимая кулаки.

-«Интересно», -словно не услышав ее, продолжил собеседник, -«чтобы сказал Меркул, когда узнал бы, что его возлюбленная спелась с предателями нашего народа?»

-«Я защищаю свой народ, а Улрезаж его чуть не погубил!» -рявкнула воительница.

— «Значит ты одна из них». -заключает темный тамплиер, наклоняя голову. –«Ты сделала свой выбор».

Зертая не успевает предупредить подругу. Секунду назад стоявший расслабленный неразим рванулся вперед, выстреливая словно пружина в сторону темной охотницы. Ларазара успевает принять несколько ударов на щит и клинок, пока на нападающего сзади не наваливаются воины из отряда Зертаи. Противник, однако, не собирался сдаваться так быстро, буквально растворившись в клубах черного дыма в руках темных охотников.

-«Сбежал!» -зло констатировал один из бойцов.

Противник отскакивает, растворять в клубах черного дыма, ускользая из рук темных тамплиеров Ордена, крутящих головами и пытающихся найти беглеца.

-«Не идите за ним!» -тревожная мысль Ларазары остановила дернувшихся в сторону каньона воинов Ордена. –«Он может нас заманивать в ловушку! Внизу точно осталась основная часть их сил!»

-«Знакома с ним?» -уточнила Зертая, поднимаясь на ноги.

-«К сожалению да». -мрачно отвечает Ларазара. Ее взгляд тревожно метался по сторонам, словно ожидая новой атаки. –«Анзераж. Один из лучших тесных охотников клана Мален. Он был нашим с Мерзалом куратором — отдавал приказы, предоставлял информацию, проверял нашу преданность. Опасный и умный противник».

-«Заметила». -невесело отозвалась Зертая, псионикой притягивая к себе валявшуюся в песке косу. –«Любит засады?»

-«Очень». -лаконично ответила бывшая сторонница Улрезаж. –«Нам лучше не идти за ним — нас будут ждать». -предостерегла Ларазара.

-«Возвращаться с пустыми руками не в моих принципах». -нахмурилась лидер отряда, с горечью представляя недовольство Валиндара и Верховного Лидера. От ее группы ждали результатов. Подвести ожидания было для Зертаи хлесткой пощечиной.

-«Не переживай, мы вернемся не с пустыми руками». -утешил подошедший Тенебрас, заместитель Зертаи. В отличии от лидера отряд, он выглядел целым и невредимыми. –«У нас есть пленные».

-«Кто?»

-«Высший тамплиер и пара зилотов. Остальные либо сбежали, либо погибли».

-«Наши потери?»

-«Пара легкораненых». -успокоил Тенебрас. –«Хотя эти сторонники Улрезада были куда опаснее».

-«У них были заметно крепче щиты». -заметила Ларазара.

-«И дрались они куда яростнее, чем другие сторонники Улрезажа». -добавил Тенебрас. –«А также двигались быстрее нас. Страха смерти тоже не было. Зилоты бросались под наши клинки лишь бы нанести нам максимум урона».

-«В любом случае, с ними лучше не сталкиваться, когда прибудут подкрепления». -с тревогой высказалась Ларазара.

-«Согласна». -кивнула лидер отряда. –«Берем пленных и возвращаемся. Пора покинуть эту планету».

-«Думаете, они будут нас преследовать?» -уточнил Тенебрас.

-«Оставлять нам пленников, которые могут что-то знать — глупо». -ответила Зертая, не сводя взглядом с того, как пара неразимов с гербами Ордена на доспехах и плащах тащат находящегося без сознания высшего тамплиера. Выглядел он целым. Пара легких порезов не в счет. –«Мы уже сталкивались с тем, как расправляются с попавшими в плен товарищами радикалы. Нет, нас просто так не отпустят».

-«Значит мы будем готовы». -оптимистично высказался Тенебрас, последовав за лидером отряда. Действительно, пора было возвращаться.

Система Бронтес IV.

Атака зергов началась далеко не сразу. Похоже, Керриган осознавал, насколько серьезным является ее противник, а поэтому решила подтянуть больше сил, оставив в соседней с Бронтесом системе довольно крупный контингент, для отражения потенциальной атаки или поддержки брошенных против Ордена сил в случае, если чаша победы качнется в сторону орденских сил. Только собрав достаточно сил в приграничной системе, зерги все-таки атаковали, отправив перед этим своих разведчиков. Несколько надзирателей вывалились в пространство Ордена из образовавшегося разлома в пространстве. Похоже лично Керриган решила взять на себя руководство этой операцией, раз открыла разлом. По крайней мере другого существа у зергов орденские разведчики не знали. Королевы, как показали попытки Джакаханы создать разлом, нужного уровня пси-сил не имели, в отличии от церебралов, но всех детей Сверхразума Керриган безжалостно перебила, не желая оставлять потенциальных конкурентов на власть живыми. Королевы же ей были полностью покорны.

Разумеется, разведчиков зергов встретили как полагается. Не успели надзиратели вынырнуть из разлома, как в них полетели первые снаряды. Опасаясь, что из разлома вылетит толпа муталисков, Лайнд дал добро на применение ракет. "Миражи" приказ выполнили чётко. Ракеты ушли прямо в сердцевину разлома, столкнувшись практически со всеми надзирателями, погибшими на месте. Кому-то повезло уцелеть после первой атаки, однако радоваться, если у зергов вообще была радость, им оставалось недолго. От маневренных терранских истребителей ускользнуть медленным надзирателям было невозможно. Через две минуты все было кончено. Космос был украшен осколками от ракет и кусками опаленного изнутри и разорванного в клочья мяса и хитина – всё, что осталось от первых разведчиков Королевы Клинков, вывалившись из разлома прямо под ракеты. Впрочем, нельзя было не отметить, что пограничная эскадрилья потратила часть боекпомлекта, в то время как Керриган получила возможность в течении нескольких секунд оценить обстановку, разменяв на эти знания и погибших разведчиков ракеты «миражей», которым придется возвращаться и пополнять запас средств поражения. Довольно выгодный размен для Роя, что прекрасно понимали все. Лайнд и офицеры ждали следующей атаки, однако Керриган не спешила, выжидая паузу.

Причины промедлений сил Роя оставались загадкой для командиров пограничной эскадры. Впрочем, расслабляться и так никто не планировал. Все члены экипажа с тревогой и даже нетерпением ждали того момента, когда откроется следующий разлом, из которого, словно из пробоины, хлынет настоящий поток коричневых хитиновых тел. Отдавать систему Бронтес без боя и огромного количества жертв со стороны зергов никто не собирался, хотя и особых иллюзий не строил. Если Керриган, воспользовавшись вступлением сил Доминиона, решится бросить большую часть имеющихся в ее распоряжении войск на Бронтес, то сдержать подобный натиск будет как минимум очень проблематично. Резервы конечно есть, как и оборонительный потенциал самой планеты и системы, однако все понимали, что существует серьезный риск потери либо крупного контингента в боях, либо самой системы, благо эвакуация предприятия находилась на финальном этапе. Оставлять Бронтес IV было жалко, но удержать его, если против будет брошена вся сила Роя будет нерационально. У Ордена есть множество обязанностей перед колониями, которые они, взяв отказавшиеся от протекции Доминиона миры, обязаны исполнять, а ведь с потерей системы Мар Сара ,Рою открывается прямая дорогу на ряд мелких колоний. Доминионцы их защищать не будут, а вот Орден приложит все усилия. На это всё нужны силы, а терранская часть флота пока что не была самой сильной. Три имеющихся и сформированных протосских флотских корпуса в этом время возвращались с дэлаамской границы, формируя силу для дальнейших контратак. Отдельные же эскадры и флотилии были размазаны тонким слоем по всем владениям Ордена с целью не допустить даже шанса на прорыв противника, который решился бы на отчаянную авантюру и совершил бы прыжок или открыл разлом в тыловых система.

***

-Чего же она ждет? -нахмурившись, задал риторический вопрос Генрих Келбурт, барабаня пальцами по краю сенсорного стола.

-Возможно ждет, пока мы предпримем какие-то действия. -задумчиво отозвался Лайнд, поглаживая подбородок и вглядываясь в экран перед собой.

-Может она копит силы? -предположил капитан, потирая виски. Напряжение последних часов не отпускало всю флотилию. Появление врага ждали с минуты на минуту, но зерги всё никак не торопились.

-Учитывая, что наши дальние сканер и так засекли на самой границы систем крупное скопление биосигналов зергов -вряд ли она ждет еще больше сил. -заметил Лайнд, поворачиваясь и выискивая взглядом офицера, отвечавшего за радары. -Энсин, доложите.

-Мы по-прежнему фиксируем многочисленные биосигналы зергов, сэр! -отозвался офицер, клацая по клавиатуре и отправлял полученные данные на голографический экран, зависший над сенсорным столом, над которым склонились капитан и командор. -Фиксируем около шести биосигналов крупного типа зергов. С вероятностью в 75% это левиафаны, сэр. Менее крупных биосигналов также насчитывается несколько сотен, а возможно и больше.

-Тогда, раз не подкреплений, чего она ждет? -повторил вопрос Келбурт, резко отталкиваясь от стола и впившись мрачным взглядом в экран. -Самое время напасть.

-Существует вероятность, что она выжидает прибытия подкреплений, чтобы оценить скорость, с которой те прибыли, а также их состав. -заметил до того молчавший и остававшийся незаметным благодаря своим способностям темный тамплиер Заминдар. Его светлый коллега находилась в отдельной рубке связистов для передачи информации ментально, в случае если кто-то попробует заглушить связь корабля.

-Интересное наблюдение, темный охотник. -кивнул Келбурт. -А может она копит силы?

— Это также не исключено. -одарив капитана странным взглядом желтых глаз, согласился неразим. -Затраты энергии на открытие и поддержание разломов колоссальны. Возможно, Королева Клинков восстанавливает силы.

-Тем не менее мы продолжим за ней следить и ждать следующего шага. -решительно заявил Лайнд. -Она вполне может ждать, когда мы расслабимся, чтобы нанести свой удар.

-Это возможно. -слегка повел плечом Заминдар.

Ждать пришлось довольно долго. Прошло как минимуму около тридцати минут перед тем, как датчики зафиксировали варп-прыжок «Левиафанов» из соседней системы. Келбурт сразу же запросил у аналитического о дела расчетное время прибытие противника. Находящийся в отдельной рубке связи высший тамплиер передал сообщение Араки. Церебрал стаи Джормунганд сообщал, что по его личным расчетам, основанном на имеющихся у него знаниях, силы зергов прибудут через час. Раньше противник вряд ли вывалился бы из варпа, по крайней мере, если Керриган не смогла каким-то образом улучшить способности левиафанов совершать варп-прыжки. Поэтому у эскадры было время подготовиться.

-Видно всё-таки копила силы. -заметил Келбурт, задумчиво глядя перед собой.

-Что скажите, Замнадар? -повернулся к молчавшему неразиму Лайнд.

Тот наградил его нечитаным взглядом, после чего снова отвернулся и устремил взгляд куда-то в пространство, то ли с кем-то ментально общаясь, то ли размышляя. Увы, темный охотник был на корабле совсем немного, и Лайнд не успел толком изучить его, чтобы точно сказать, что он сейчас делает.

К сожалению для терранов, протоссы скупы на эмоции, выражаемые мимикой и мелкой моторикой. Впрочем, от расы, лишенной привычных людям органов слуха, дыхания и общения и чье общение с технологиями было завязано в основном на псионике и мощной ментальной связи всех членов общества между собой, ждать иного не приходилось. Но даже они были способны выражать понятные и читаемые эмоции. По крайней мере Лайнд, в своей время, научился читать истинные чувства и эмоции Ландариана, когда тот активно присутствовал на советах. И пусть голограмма или изображение с экрана не могло передать досконально всё, кое-что тогда еще капитан подметил. Заминдар же пока что оставался темной лошадкой, присланной недавно с особыми полномочиями и какими-то своими приказами от Валиндара, прелата темных тамплиеров и по совместительству главы внешней разведки Ордена.

-Я чувствую что-то странное, командор, -наконец произнес неразим, не отрывая взор от одной ему виденной картины, -однако пока что не мог понять, что именно.

-А что на счет вашего светлого коллеги? -поинтересовался Келбурт.

-Аэланис также что-то беспокоит. -спустя пару секунд ответил Заминдар, всем корпусом разворачиваясь к офицерам и одним едва уловимы движением оправляя свой плащ, чтоб он лег складками таким образом, чтобы прикрыть всё тело неразима. -Я советую быть готовыми к какому-нибудь коварству со стороны Королевы Клинков.

-От нее кроме коварства ждать-то и нечего. -заметил Келбурт, сжимая предплечье одной руки другой за спиной.

Лайнд с трудом сдержал несвоевременную в данной ситуации улыбку. Похоже общение капитана «Неудержимого» с командирами других кораблей шло весьма успешно, раз Келбурт, являвшийся представителем высшего общества Конфедерации стал использовать слэнг военных из среднего и низшего класса, а ведь именно такими и были капитаны «Раздора» и «Ярости». В Альянсе, а затем и Ордене на происхождение смотрели в последнюю очередь. Самое главное — это те знания, умения и навыки, которые во время войны были менее всего, ведь кадры всегда будут решать всё. Вот и командирам «Раздора» и «Ярости» повезло, так как они смогли доказать свою состоятельность как командиры вверенных им кораблей. Келбурт также не зря оканчивал элитную флотскую академию, получив под своей командование «Неудержимого», тогда еще новенького модифицированного «Бегемота». После же падение Конфедерации Келбурт со своим экипажем предпочли присоединиться к Альянсу, нежели бежать в сторону Умоджи или Доминиона с Синдикатом. Там-то капитану «Неудержимого» пришлось работать в тандеме с капитанами из другого социального класса, что в первое время приводили к некоторым конфликтам, однако сработались они в конечном итоге неплохо, так что эскадру даже не стали расформировывать, лишь расширили, включив в состав фрегаты.

-Сколько у нас времени до прибытия первых сил противника? -уточнил Келбукрт.

-Арака говорит, что у нас есть около 45 ваших минут. -ответил спустя какое-то время Заминдар, явно передав запрос сначала Аэланису, а затем ответ Араки.

-А ближайшие подкрепления через сколько к нам смогут прилететь? -уточнил командор у Келбурта.

-Учитывая тот факт, что они на другом краю системы, то стандартное время подлета фрегатов класса «Смертоносный» составляет около пяти минут вне состояния разгона и десятка секунда в состояние разгона при красном уровне тревоги. -оценил капитан «Неудержимого». -Протосская эскадра под командованием анахорета флота Лисиары сможет прибыть через десять минут. Однако, -продолжил Генрих, слегка понизив голос, чтобы его мог расслышать только Лайнд, -для боя с двумя левиафанами этого, откровенно говоря, маловато. Нужно куда более солидное соединение.

— Значит можно немного расслабиться. -решил Лайнд. -Уровень тревоги оранжевый. В случае обнаружения противника, немедленно перейти на красный. Нам всем нужно отдохнуть перед битвой. Помните: наша основная задача – задержать противника и выиграть время для подхода солидного подкрепления.

-Есть, сэр! -отозвался Келбурт, задумчиво постукивая пальцами по краю сенсорного стола, все еще разглядывая две массивные фигуры на экране. Видно всё никак не выходило из его головы, что двум крейсерам и нескольким фрегатам вряд ли удастся отбиться от такого противника.

Лайнд это тоже понимал. Пройти Первую Секторальную, а затем Войну стай и не понять, насколько опасными являются зерги могли немногие. Лайнд прошел обе войны и прекрасно знал, что такое сражаться с зергами. И пусть ранее те редко применяли левиафанов в бою, но тренировки с зергами Роя Цербера давали свои плоды. Удалось выработать контрмеры по борьбе с противником, но Лайнд знал, что для уничтожения левиафанов нужно гораздо больше сил. Вопрос лишь в том, где быстро взять нужные силы? Терранская часть флота была слабой и разбросанной по колониям людей что приняли защиту организации. Да, поблизости находилась солидная группа протосских кораблей, но их явно недостаточно для борьбы с таким противником, как два крупных левиафана и тысяч мелких зергов. Даже зная слабости этих гигантов, победить их было непросто. Эскадра вершительницы Селендис могла бы попытаться, но у нее была другая миссия. Поэтому придется обходиться своими силами, пока верховный военный совет Ордена не выработаете оптимальное решение.

***

Зерги появились в точности как и предсказывал Арака, словно по расписанию, вывалившись из варп-пространства. Состав противника также не представлял из себя чего-то нового. Два левиафаны вышли из варп-пространства во всем своем уродливом великолепии. Одиннадцать килолитров в длину, расширяющиеся к задней своей части, напоминающей своей формой заднее брюшко паука. Передняя часть оканчивается широкой вертикальной пастью, чем-то напоминающей закрытую мухоловку, нижняя часть которой был украшена костяными клинками и бивнями. Маленькие для такого здорового существа глазки были расположены по обе стороны от пасти. На самом теле можно было разглядеть множество открытых и закрытых клапанов, через которые должны были вылететь другие желающие и не способные совершать прыжки в варп зерги. Левиафаны были гигантскими кораблями носителями, внутри которых было разместить целые десятки и сотни тысяч, если даже не миллион зергов всех сортов. В том числе и огромное количестве летунов.

-Началось. -прокомментировал Келбурт, наклоняясь над картой, словно хищник, почувствовавший свою добычу.

-«Неудержимый» готов к бою? -уточнил Лайнд, также замирая над сенсорным столом.

-«Неудержимый» полностью в вашем распоряжении, командор! -выпрямившись, отсалютовал Келбурт.

-Фиксируем движение! Противник начал запуск своих летунов! -разнесся по мостику встревоженный голос офицера, отвечавшего за радары.

На тактической карте мгновенно отразились показания радаров. От трехмерных фигур обоих левиафанов во все стороны начали рассыпаться мелкие точки. Если приблизить изображение, можно было разглядеть каждого отдельного муталиска. Счетчик рядом с изображением ритмично отсчитывал десяток за десятком, сотню за сотней, пока не замер на отметке в восемьсот пятьдесят две. Весьма солидной для не такой уж и большой эскадры, в составе которой всего-то три крейсера да четыре фрегата. Это, правда, если не брать в расчет авиацию крейсеров, на которых спокойно размещалась минимуму одна эскадрилья в составе тридцати двух боевых единиц, а при небольшом числе бронетехники на борту и большей свободе ангара со смежными помещениями можно было вместить целых три, хотя и пришлось бы потесниться. Керриган не могла этого не знать. И похоже именно поэтому отправила двоих левиафанов, который могли нести внутри себя до нескольких сотен различных летунов, не особо потеснив солидный десант. Вообще два левиафана – это уже много для такой мелкой эскадры. Никто не ожидал, что именно на Орден Керриган спустит своих самых больших космических тварей.

-Доклад. -сухо потребовав Лайнд.

-Противник выпустил пятьсот муталисков, одну сотню стражей и двести пятьдесят губителя. -отчитался Келбурт, сверившись с данными, полученными от радаров.

-Нету ни одного слепня? -удивился Лайнд.

-Пока не фиксируем не одного. -качнул головой капитан «Неудержимого».

-Ладно. Стандартное мобильное построение BX.

Многочисленные тренировки с зергами «Цербера» дали свои плоды. Теперь все морально были готовы к тому, что налетит настоящая волна противников. Самым же главным было то, что удалось выработать стратегию противодействия. Как оказалось перекрестный огонь скорострельных орудий вкупе с активными действами вооруженных ракетами фрегатов и истребителей может отразить натиск зергов и даже нанести определенный урон. Само построение же заключался в том, что все три крейсера выстраивались треугольников, когда двое были чуть впереди, а третий позади, в то время как в центре и в тылу оказывались по два фрегата. Да в этой связке не хватало протосского флота, а конкретно его авианосцев, чьи перехватчики должны были стартовать в начале боя, встречая противника и задерживая связывая его боем, пока эскадрильи «миражей» не зашли бы с фланга, пустив в гущу сражения ракеты. Однако прямо сейчас протоссов в системе не было, лишь еще четверка фрегатов замерла на орбите Бронтес IV. Керриган ведь вполне могла бросить в атаку свои силы с целью вскрыть все наработки Ордена. Выдернутые из засады не вовремя подкрепления могли вынудить Королеву Клинков задействовать больше ресурсов или придумать что-нибудь похуже.

Зерги отреагировали на построение терранов так, как этого и ожидали командиры Ордена. Муталиски рванули вперед, постаравшись размазаться в пространстве тонким слоем, чтобы не создавать групповых целей. За ними неспешно двинулись губители, а за ними – стражи. Вполне стандартная реакция. По замыслу командира зергов, муталиски должны были завязать бой, ворвавшись в построение терранов и носясь по поле бою туда-сюда, мельтеша, отвлекая внимание и перегружая системы наведения и охлаждения скорострельных орудий и зениток крейсеров. Терраны должны были отвлечься на скоростных зергов, стараясь сбить их, в то время как губители подобрались достаточно близко, чтобы начать прицельный расстрел кораблей, поддерживаемые стражами. Такой обстрел даже броне и щитам крейсера выдержать было крайне непросто.

-Дайте старт эскадрильям. -распорядился Лайнд, не отрывая взгляда от экрана и счетчика таймер до того, как муталиски накроют подобно волне терранские корабли. Времени оставалось меньше пары минут.

Зерги заметили, как авиация покидает ангары. Их атаку это не остановило, наоборот, они заметно ускорились, желая как можно быстрее сократить расстояние. Несколько секунд, и они входят в зону гарантированного поражения самых дальних скорострельных зениток и турелей. Келубрт, вопросительно глянувший на Ланда, получил отмашку, сразу же скомандовав открыть огонь. Сразу же заработали турели и зенитные орудия. В сторону зергов устремилось множество отдельных лучей. Лазерные болты прошивали зергов с гарантией, а огонь, который вели веером, позволяла поразить множество целей. Само собой зерги рванули вниз и вверх относительной терранов, желая избежать прямого попадания. Тем, что рванули вверх, не повезло, так как скорострельные орудия продолжали их расстреливать. Рванувшим вниз не повезло вдвойне, так как они столкнулись с высыпавшими из нижних ангаров крейсера МЛА терранов. «Миражи» не скупились на лазерные лучи и ракеты, превращая зергов в фарш. После чего, не давая врагу опомниться, рванули вперед, прорываясь сквозь оставшихся муталисков, которые не успели среагировать на угрозу, в сторону стражей.

Разумеется, губители, летевшие впереди стражей, заметили угрозу и среагировали на нее мгновенно, смещаясь навстречу эскадрильям, однако «миражи» были куда быстрее, что позволило им, разродившись роем ракет, резко уйти в сторону, заходя в тыл только готовившимся на них напасть муталискам. Ракеты, к слову, попали довольно удачно. Сгруппировавшиеся в одно месиво губители попытались, конечно, разлететься в стороны, однако не преуспели. С тактического экран вмиг исчезло около сорока губителей, в то время как «миражи» не потеряли ни одного человека. Обозленные таким поворотом событий зерги попытались перехватить истребители муталисками, но не тут-то было. Забывать про терранские крейсеры и фрегаты не стоило, а те не просто наблюдали за происходящим, а принимали в нем активное участие. Например фрегаты выдвинулись несколько вперед, отстреливая самых ближних противников и запуская ракету за ракетой по скоплениям противника. Счетчик потерь противника не умолим набирал свой бег. Понимали это и зерги, поэтому спешно отступили. Лайнд же отдал приказ «миражам» вернуться за пополнением боекомплекта. Первый раунд бой оказался за защитниками системы.

-Без потерь, сэр! -довольно отрапортовал Келбурт.

-Отличная новость, но рано расслабляться. -позволил себе легкую улыбку Лайнд. -Помните: нам ни в коем случае нельзя позволить подобраться им слишком близко.

-Помню, сэр. Арака нас тогда знатно обыграл! -фыркнул капитан «Неудержимого».

Выдерживать долгую паузу зерги не стали. Едва только сменили боекомплект "миражей", как зерги снова бросились в атаку. На сей раз в бой было брошено около шестисот муталисков, в то время как стражи и губители остались около левиафанов. Видно Керриган или королева, управляющая стаей, решила попридержать их около основных транспортников на всякий случай, а может решали скопить больше сил. В любом случае, сейчас это не было важно, так как зерги снова атаковала. Муталиски бросились в атаку без всякого страха. Увы, теперь выпускать «миражей» было довольно опасно, ибо по скорости муталиски немногим уступали терранским истребителям. Поэтому Лайнд велел им отлететь в тыл, выводя вперед фрегаты, расположившиеся следующим образом: два сбоку от обоих выставленных перед крейсеров, два других -сверху и над ними. Благодаря такому построению удавалось задействовать максимуму огневой мощи, чем терраны и воспользовались. Зерги, в первые же секунды огневого контакта понесшее потери, упорно продолжали рваться вперед. Несмотря на концентрированный огонь, они всё-таки пробились вплотную к передовым крейсерам, постаравшись вклиниться между ними, явно рассчитывая на то, что таким образом выстрелы зениток и скорострельных турелей будут приходиться на щиты кораблей, однако этого не случилось. Вместо этого в центр сдвинулись авиация. «Миражи» снова применили излюбленный прием, обстреляв противника и рванув сразу же назад. Часть зергов послушно увязалась за ним, в то время как другая гибла под перекрестным огнем с четырех сторон.

-Сэр, противник пошел на сближение левиафанами и их сопровождением. -предупредил Келубрт.

-Я вижу. -поморщился Лайнд.

Довольно предсказуемый со стороны противника ход. Когда не получалось задавить огромным количеством мелких зергов, в бой шли их здоровенные собратья. Левиафаны были вооружены длинными тентаклями и множество аналогов споровиков, что делало из них довольно неплохой аналог терраской тяжелой оборонительной платформы или станции. Однако неуязвимыми левиафаны не были, а с полученными серьезными ранениями они могли вовсе отступить. Терять таких ценных зергов Рой себе позволяет лишь в самым последнем случае. Однако сейчас был понятен мотив противника. Чем ближе левиафаны, тем быстрее зерги будут получать подкрепления, а также получат боевую мощь. Приблизиться к гигантским тварям истребители не смогли бы без столкновения с губителями или стражами, которые держались вместе около гигантских зергов. Очень неприятный ход от противника, показывающей уровень его интеллекта выше среднего у королев и церебралов. Стандартный глава стаи продолжала бы атаку волнами, стараясь не давать и шанса, однако подобную атаку было возможно отбить даже имеющимися силами. Главное – держать дистанцию от левиафанов и губителей со стражами, перемалывая муталисков. Как только противник лишился бы самых быстрых и самых массовых, а из-за этого и самых опасных зергов, то появилась бы возможность для ведения активного маневренного боя против левиафанов и их эскорта. Сокращение же дистанции вынуждало терранов отступать, а это в свою очередь означало подставленные под вражескую атаку заднюю часть и двигатели кораблей, что было крайне опасно, учитывая возможность левиафанов выпустить более муталисков или попытаться атаковать довольно длинными тентаклями или иными средствами поражения. Да и стражи с губителями также не стоило списывать со счетов.

-Что предпримем, сэр? Противник выйдет на дистанцию нашего поражения через три минуты. -в голосе Келбурта кроме напряжения послышалась легкая тревога.

-Стоим на месте. Всю энергию – на щиты и орудия. Эскадрильи – в тыл, фрегаты – на фланги. Готовьте орудия «Ямато» к скорой стрельбе.

-Подготовка будет завершена только через четыре минут, сэр. -предупредил Келбурт.

— Значит до того времени держим урон. -невозмутимо ответила Лайнд.

Келбурт хотел сказать что-то, однако передумал. Бросив мрачный взгляд в сторону приближающихся левиафанов, капитан корабля принялся раздавать соответствующие указания. Лайнду и самому очень не нравилось всё происходящее, ведь подобное они тоже проходили на тренировках. И не раз. И не всегда удавалось одержать победу. А если удавалось, то цена могла оказаться довольно высокой. Выдержать атаки левиафанов было не просто, особенно с учетом больно количества поддерживающих их более мелких собратьев. Губители и стражи были крайне опасными противниками. Да и долго держать удар терранские крейсеры не смогут. Увы, на фоне многокилометрового левиафана они смотрятся мошками, атакующими слона. Да, мошки тоже умеют болезненно кусаться, но в том случае, когда они имеют дело с таким противником и столь значительным количеством москитного флота противника. Однако выбора нет. Они должны как можно сильнее оттянуть противника на себя, давая шанс планете подготовиться к обороне. Рано или поздно, терранский флот оттеснят от Бронтеса IV, и тогда они ничего не смогут сделать. Ланду останется лишь ждать подхода подкрепления, чтобы попытаться потрепать противника перед тем, как Бронтес будет потерян.

***

Тем временем.

Система Аридас*.

Место дислокации корпуса «Чести».

Мостик «Воздаятеля».

-«Проверка всех систем завершена, вершитель». -бодро отчиталась Аралани, замерев перед командной консолью. -«Материнский корабль полностью готов к бою».

-«Остальные корабли также готовы?» -уточнила Селендис, поднимаясь со своего кресла в центре зала, окруженного выгнутым, в форме полумесяц столом с множеством экранов, панелей, кнопок и датчиков.

-«Корпус «Чести» готов и полностью в вашем распоряжении». -вновь слегка склонилась Аралани.

-«Значит мы готовы». -одобрительно прикрыла глаза Селендис, после чего ментально потянулась через Кхалу, пытаясь дотянуться до определенного разума в Общей Сети, чтобы сообщить ему о том, что ее корпус ожидает только сигнала, чтобы начать вторжение.

По меркам протосских фото времен Золотого Века и Империи корпус был довольно серьезным. Два десятка модифицированных авианосцев класса «Доблесть», тридцать предоставленных претором Маэдолором, присоединившимся не так давно к Ордену и предоставившими ему новые территории анклава Мирадор, «Излучателей Пустоты», две полные эскадрильи «корсаров», пять полных эскадрилий «разведчиков» и, что было даже важнее, материнский корабль, также модифицированный для ведения боевых действий, на борту которого разместилась большая часть все МЛА, так как авианосцы были забиты под завязку другими объектами, причем на них также практически не было тамплиеров, не считая самого экипажа. Никто не планировал проводить десантные операции с участием протоссов. С зергами были решено воевать другим, более подлым, но при этом в разы эффективным способом — выжигать кластеры улье с орбиты, превращая их в пепел. И для этого корпус был достаточно крепким и сильным. Тем более, что зергов Керриган ждало много очень неприятных сюрпризов.

-«Вершительница Селендис, -телепатема верховного вершителя Антигона была незамедлительной реакцией на ментальный запрос воительницы, -через три часа ваш флот может отправляться. Координаты целей остаются прежними. Да поможет вам Адун!»

-«Прыжок в сторону территорий Роя через три часа». -распорядилась Селендис, открывая глаза и встречаясь взглядом с Аралани. Там коротко кивает, после чего принимается раздавать неслышные простому человеку ментальные команды.

Так как на корабле не было ни одного террана, смысла общаться, создавая с помощью псионики колебание воздуха, а значит и формируя тем самым звук не в голове собеседника, а позволяя ему слышать ушами не было. Мысль всегда будет быстрее слова, чем протоссы всегда пользовались. Терраны только начинают думать, когда протоссы уже действуют, не оставляя противнику и шанса на то, чтобы среагировать. Разумеется, никто не исключает передачу информации с помощью усиления псионной связи, выступающим, в некотором смысле, такими же коммуникационными технологиями терранов. Передатчики были и у протоссов, просто схема их работы, во многом, отличалась от терранов. Если люди передавали звук и изображение, то протосские передатчики либо усиливали пси-потенциал Перерожденного, что позволяло ему дотянутся сквозь гигантские расстояния до нужного собеседника через Кхалу, либо, если подобное было невозможно, трансформировало ментальную телепатему в сообщение, доставляемое практически как у терранов, лишь за одним довольно важным исключением: передатчик передавал изображение и телепатемы. Таким образом отследить, передачу в спектре радиоволн было невозможно, а вот попытаться с помощью псиоников попытаться перехватить ментальное сообщение или вклиниться в разговор было более реалистичным, хотя также оставалось крайне сложным даже для опытных терранских «призраков».

Селендис понимала, почему все переговоры в зоне, отведенной для операции «Небесный гром», должны были проходить ментально, через Кхалу и никак иначе. Керриган могла, конечно, уловить эманации в пси-поле, однако вряд ли бы она или ее королевы смогли бы их правильно истолковать. На тренировках все попытки Араки, Йрмонгдора, Канга и нескольких других церебралов взломать ментальную защиту и перехватить или разобрать смысл посланий и телепатем протоссов оказались тщетны, что было ключевым знанием, тайну которого необходимо было сохранить и бережно оберегать. В частности благодаря тому, что в отличии от «призраков», которых зерги всё-таки могут почувствовать, протоссы оставались в некоторым смысле невидимыми для зергов, так как они гораздо лучше контролировали ментальные поля, благодаря чему не было их колебания и эманаций, которые как раз и могли почувствовать представители Роя. Темные тамплиеры и вовсе срисовать у зергов получалось лишь с огромным трудностями. И этим надо было пользоваться. Да, раскрывать такой козырь сейчас не хотелось, но лучшей возможности нанести удар может и не представиться, поэтому было решено снизить темп наступления Роя сейчас, превратив его плацдармы для наступления в выжженные руины. И для этого у корпуса «Чести» было всё, что необходимо.

* -Система, в которой расположена планета Аридас, на который происходили события дополнения к оригинально части игры под названием StarCraft: Retribution. В данном тексте играет роль отсылки/пасхалки на это дополнение

Глава 6. Операция "Небесный гром".

Система Мальтаир.

Планета Мальтаир V.

Место дислокации вторичного кластера ульев стаи Мафвш.

Появление в системе крупных сил протоссов для королевы стаи Мафаш было полной неожиданностью. Атаки со стороны Ордена Искоренителей или Дэлаамов здесь не ждали от слова совсем. Захваченная бывшая система Конфедерации уже четыре года находилась под плотным контролем Роя, обосновавшимся тут основательно и надолго. Доминионцы не спешили отбивать планету, так как ее охраняли достаточно хорошо. Да и смысла тратить сил на приграничную систему генеральный штаб не видел, предпочтя выстраивать линию обороны таким образом, чтобы зергов можно было сдерживать эффективно на иных позициях, более удобных и выгодных для доминионцев. Поэтому Керриган забрал оттуда часть сил, начав свое новое вторжение, оставив Мальтаир без половины охраны. Впрочем, имеющегося количества сил вполне должно было хватить для того, чтобы даже такой флот протоссов, насчитывавший до двадцати авианосцев, тридцати кораблей зергам пока еще неизвестного типа кораблей, и одного материнского корабля было вполне достаточно.

Едва только мать стаи Мафаш осознал происходящее, так сразу же зерги засуетились, готовясь к сражению. Первым же делом из обломков орбитальных станций, а также с находящегося возле планеты Мальтаир IV стартовали группы муталисков. Быстрые и куда более маневренные, чем их собратья из числа летающих зергов, они должны были завязать бой, выиграть время, всячески стараясь нащупать слабые места в построение противника. Протоссы, к слову, вышли абсолютно нетипичным для них построением. Вместо единой линии из кораблей три перемешенных линии: одна в центре, две других -под и над первой линией. Корабли неизвестного типа разделились на несколько групп по всему построению, оставаясь за спинами их несущих истребителей коллег. Материнский корабль расположился внутри своеобразного окна из авианосцев, уже начавших запускать МЛА из числа довольно знакомых зергам «разведчиков». Не самые быстрые, но обладающие хорошим вооружением они были грозным противником, если бы не огромное количество зергов, в частности муталисков, которые были чуть быстрее «разведчиков». Мать стаи посчитала действия протоссов хоть и нетипичными, но вполне узнаваемыми, в связи с чем бросил муталисков вперед, занявшись подготовкой основных сил. И это был первой ошибкой.

Приняв противника за абсолютно стандартных протоссов с Шакураса, мать стаи отдала противнику инициативу, чем тот воспользовался, довольно быстро приближаясь. Попытки муталисков завести эффективный бой не увенчались успехом. Неизвестные корабли открыл огонь первыми, выпустив непрерывное лучи, которые прожигали зергов насквозь, убивая минимум по три штуки за раз. Истребители противника также не остались в стороны и в боевом порядке выдвинулись вперед, сталкиваясь с зергам и довольно быстро и умело перемалывая их. Это было второй ошибкой королевы Мафаш. Она не обратила внимание на то, с какой легкостью противник разгромил брошенные против него передовые силы, словно зная, как будет вести себя враг. Протоссы грамотно использовали слабости зергов, в частности сумев разделить муталисков на отдельные группы, на которые заходили «разведчики», своими ракетами из антиматерии уничтожая их без особых проблем. Попытки матери стай собрать муталисков воедино, чтобы самой разделить их на группы, у каждой из которой была бы своя задача, также не увенчались успехами. Пользуясь тем, что инициатива была полностью на их стороне, протоссы навязали муталискам бой на своих условиях, укрывая «разведчиков» под щитами авианосцев, об которые муталиски могли только бессмысленно биться телами или обстреливать их кислотными снарядами, пока их полностью не уничтожили. Всё это заняло буквально несколько минут. Протоссы не понесли потерь. Зерги лишились полутора сотен муталисков.

Мать Мафаш не могла и дальше отдавать инициативу противнику, поэтому постаралась перехватить ее. Собранный ею новый кулак вновь был брошен против протоссов, на сей раз не прямо в лоб, а с трех сторон: в лоб и с флангов. Замысел матери стаи крылся в том, чтобы применить против противника его тактику и разделить врага на отдельные части, уничтожить которые по частям для зергов, имевших численное преимущество было бы довольно легко. Однако королеву ждал очередной очень неприятный сюрприз. Противник не стал пытаться маневрировать, выпускать перехватчиков или бросать «разведчиков» в атаку. Вместо этого все протосские корабли просто… испарились, буквально растаяв в воздухе словно их и не было. Данный трюка несколько секунд ввел матерь стаи в ступор, а ее силы, выбрав в качестве атаки материнский корабль протоссов, единственное не исчезнувшее судно рванулись в его сторону. Те несколько секунд, что королева потратила на осознание произошедшего и попытки найти быстрое решение проблемы привел к ужасным последствиям.

Королева, только собиравшаяся отдавать приказ отступить, чтобы понаблюдать за противником и выяснить, куда пропали вражески корабли, оказалась шокирована тем, что случилось с ее комическими силами, брошенными против протоссов. На расстоянии в несколько километров от материнского корабля зерги буквально влетели в пламя и разлетающиеся во все стороны осколки, которые, на начальном этапе полета прошивали тела муталисков, губителей и даже пожирателей на вылет. Пара секунд, и все три отряда лишились до 70% от численности каждой группы! Непонятные взрывы непонятно чего уничтожили их просто без единого шанса! Сказать что королева не была потрясена таким поворотом — это ничего не сказать. Попытка проанализировать происходящее заняла некоторое время, но в бою была дорога каждая секунда, а протоссы уже сблизились с левиафаном, который Мафаш попыталась увести, но не тут-то было.

Буквально из пустого пространства вакуума в тело гигантского зерга впились сияющие в черноте белы лучи. Первые пару секунд броня выдержала, но потом, нагревшись до определенной температуры, сдалась, позволив лучам прожечь ее, после чего те продолжали бурить тело гигантского левиафана какое-то время. Поднятые с него по тревоге зерги также сбивались буквально из воздуха невидимым противников. Тентакли самого монстра также не приносили должного эффекта. Щупальца отскакивали от плазменных щитов кораблей, вызывая их всего лишь легким мерцанием. Это навело королеву на подозрение о том, что флот противника скрыт под маскировочным полем. Поэтому она постаралась увести левиафана, что ей даже удалось. Почему-то противник не стал его преследовать, хотя гигантский зерг был серьезно ранен. Это озадачило королеву, однако Мафаш была вынуждена сосредоточиться на том, чтобы уничтожить противника. Пока что силы для этого имелись, хотя и телепатема была отправлена от матери стаи Королеве Клинков. Однако ответа пока не поступало.

***

Подозрения королевы относительно маскировки оказался верными. Когда же к месту событий прибыла новая порция воздушных сил зергов в сопровождении губителей, Мафаш смогла понять, что-то произошло. Благодаря особенно острому зрению владык, она смогла разглядеть прикрытые маскировочным полем материнского корабля флот противник, сблизившийся с левиафанов, тело которого продолжали прожигать корабли неизвестного типа, в то время как авианосцы уже заканчивали поворот, оказавшись боком к подлетающим силам зергов. С одной стороны это было удачей, которая всё-таки улыбнулась королеве, ведь протосские авианосцы были беспомощны в этот момент, так как только начали запускать перехватчиков из передней части, едва прикрытой двумя массивными листами брони. Поэтому зерги могли налететь с борта вражеского корабля, постаравшись добраться до каких-нибудь критически важных, пусть и укрытых слоями брони, мест вражеских кораблей. Мостик новых типов авианосцев был хоть и более утопленным в корпус и даже прикрытым специальным навесом, однако все равно оставался прекрасной целью для атаки. Но вот с другой стороны всё было не так радужно. Мафаш хоть и не была очень хорошо осведомлена о протосских кораблях, но кое-что знала. И могла с уверенностью сказать, что эти корабли оказались не такими, какими она их помнила ранее, а довольно сильно измененными, чем-то напоминающими наконечники терранского копья или протосского клинка, только максимально закругленные с боков и кормы, причем в конструкции были как будто какие-то дыры, обнажающие под слоями брони борт, усеянный несколькими ангарами, чьи врата сейчас раскрывались.

Странность конструкции, так как у большинства протосскиах авианосцев корабль словно строился вокруг гигантской гравитационной катапульты и главного орудия по совместительству, а наблюдаемые королевой корабли хоть и имели выступающие элементы и дыры в броне, но не открывали взору прикрытую какими-то новыми модулями или вовсе полноценным бортом с множеством слоев брони, то ли прикрывающими таким образом гравитационную катапульту, то ли позволяя впихнуть в корабль большие производительные мощности, позволяя кораблю клепать больше перехватчиков, озадачила Мафаш. Но главный сюрприз ждал ее впереди, когда врата второстепенных ангаров явно прикрепленных навесных модулей, из-за чего Мафаш предположила, что авианосцы являются стандартными, просто к ним зачем-то прикрепили большое количество дополнительных модулей, увеличив объемы корабля, открылись и оттуда вырвался настоящий разозленный рой. Вот только это были совсем не перехватчики, как подсознательно ожидала увидеть королева. Это были ракеты и используемые терранами управляемые мины. И всё это добро неслось в сторону подлетающих сил зергов, предзнаменовав их скорую кончину.

Попытки королевы увести свои силы, развести их в стороны, чтобы не создавать групповых целей, оказались удачными лишь частично. Ракеты обладали системой доводки к цели, в связи с чем преследовали выбранную группу противников с упорством бывалых хищников, пока не достигли цели. Мины, также почему-то сработавшие на зергов, также не оставили врагов в покое, в большинстве своем достигнув целей. Многочисленные взрывы снова унесли жизни серьезного количества зергов, в связи с чем личинки в инкубаторах экстренно начали мутировать, чтобы восполнить понесенные потери. Однако королева уже начинала понимать, что доминация противника в космосе на какое-то время стала неоспорима. Сил, на то, чтобы уничтожить противника в данный момент у нее не было. Королева Клинков забрала слишком много зергов для своей кампании, а вторгшийся флот протоссов довольно грамотно смог разобраться с брошенными против него силами, которые, так-то, были достаточно многочисленные чтобы сдержать флот протоссов или терранов до подхода подкрепления с левиафана и планеты или от других стай. Да, в скором времени силы будут восстановлены, однако на это уйдет минимуму полчаса. А еще надо прибавить сюда время, за которое зерги выйдут на орбиту. Это еще около получаса. Итого стая Мафаш может дать следующий бой только через час. А есть ли он у зергов? Как оказалось, этого времени у зергов уже не было.

Протоссы не стали просто висеть над Мальтаиром V без дела. Вместо этого они выдвинули корабли неизвестного типа в сопровождении материнского корабля, окружив их несколькими эскадрильями «корсаров» и «разведчиков». Те, зависнув прямо над планетой, принялись выжигать ее. За несколько минут все располагающиеся на планете силы зергов были выжжен безо всякой жалости. Та же судьба ждала и Мальтаир IV. Однако мать стаи не собиралась сдаваться. К счастью для нее, личинки эволюционировали быстро и сумели породить довольно много летающих зергов, которых Мафаш сразу же бросила в атаку. На сей раз ее войска были брошены не одной большой кучей, а несколькими отдельными группами с разных сторон. И хотя противнику удалось очередными ракетами и минами сбить какую-то часть, потерь было в разы меньше, а расстояние между зергами и протосскими кораблями неумолимо сокращалось. Противник попытался остановить продвижение орд муталисков, губителей, стражей, пожирателей и слепней своими истребителями, однако те очень скоро были вынуждены укрыться под щитами авианосцев от обрушившегося на них шквала снарядов. Мафаш злорадствовала, так как прекрасно знала, что стоит расстроить построение протоссов, отделить корабли один от другого, связать боем эскадрильи МЛА и БПЛА, а специальными группами из стражей и губите с пожирателями сосредоточиться на авианосцах и материнском корабле, как для Перворожденных всё закончиться. Немало кораблей они потеряли из-за такой стратегии зергов в Первой Секторальной. Однако всё снова пошло не так, как планировала матерь стаи.

Протоссы изменили построение, укрыв материнский корабль, корабли неизвестного типа, а также собственные эскадрильи МЛА за щитом из авианосцев и их щитов. В этот раз корабли противника не стали поворачиваться бортами, прикрывая тем самым гравитационные катапульты. Наоборот, они раскрыли и запустили их. Мафаш это смутило лишь на пару секунд. Она посчитала, что протоссы рассчитывают на своих перехватчиков, которые, хоть и могли стать определенного рода проблемой, но у них вряд ли вышло остановить такую лавину космических сил, какую сейчас послала против протоссов матерь стаи. Перерожденные, однако, почему-то не спешили выпускать свои БПЛА, словно чего-то ожидая. Да и ранее перехватчиков почему-то не наблюдалось. Это навело Мафаш на подозрение, однако отказываться и отступать она не могла, поэтому продолжала атаку. Ее зерги атаковали противника, стараясь прорваться сквозь строй, вклиниться между кораблями. Однако не вышло. Протоссы применили контрмеру –объединили щиты всех своих кораблей в один гигантский шар, внутри которого находились корабли противника, из-за чего зерги могли лишь безуспешно обстреливать его, не имея шанса преодолеть препятствие. И именно в этот момент противник снова неприятно удивил.

Вместо стандартных перехватчиков, вылетающих один за другим на бешеной скорости благодаря работе гравитационной катапульты из недр авианосцы хлынули…слепни. Десятки, нет, сотни и тысячи мелких летающих тварей рванулись, ускоренные механизмом запуска, который буквально выстреливал ими в сторону сородичей, находящуюся по другую сторону общего щита, который, буквально за секунду до столкновения слепней с ним, исчез. Протосские корабли снова подняли индивидуальные защитные экраны. Однако это было для Мафаш уже совсем неважно. Среагировать королева успела, однако слепни двигались слишком быстро, стремительно приближаясь к цели, вынуждая космические силы Мафаш прыснуть во все стороны в тщетных попытках избежать столкновения с камикадзе, коими и являлись слепни. Однако слепни сделали свое черное дело, сократив минимум на треть космические силы Мафаш, на которые, не давая матери стаи опомниться, сразу же набросился рой разъяренных перехватчиков и истребителей. Бой начал постепенно перерастать настоящее избиение.

***

Некоторое время спустя.

Мостик «Воздаятеля».

-«Сопротивление космических сил зергов Роя Керриган постепенно сходит на нет. Постоянно восполнять огромные потери у королевы получиться лишь еще какое-то время. Ориентировочно -- полтора часа, после чего нам удастся окончательно уничтожить все космические силы противника». – телепатема Аралани переливалась цветами от гордости и удовлетворения, что их план и долгие тренировки дали свои результаты.

-«В этом нет необходимости». – качнула головой в отрицательное жесте Селендис, замерев у стены, панель которой сейчас работала как экран, на котором отражалось происходящее на поле боя. –«Основная цель вовсе не уничтожить всех противников. Наша главная задача кроется в уничтожении кластеров ульев на планетах».

-«В таком случае силы противника сейчас слишком заняты борьбой с нашими перехватчиками и строителями, чтобы помешать очищению планеты». – заметила Аралани, замершая рядом и чуть позади вершительницы.

-«Им требуется помощь оставшихся в модулях зергов?» – осведомилась Селендис, слегка щурясь, чтобы лучше разглядеть происходящее в космосе.

-«Королева Джакахана считает, что в подкреплении зергов нет необходимости». – после пары секунд молчания и явного диалога с королевой ответила Аралани. –«Она сообщает, что десант полностью готов».

-«Она уверена в том, что имеющихся сил достаточно для захвата контроля над левиафаном?» –уточнила Селендис, повернув голову к своей помощнице.

-«Джакахан утверждает что сил для захвата достаточно». -передала ответ Аралани. –«Джакахана говорит, что помощью протосских воинов с «Воздаятеля» также не требуется». -помолчав пару секунд, добавила протоссианка.

-«Надеюсь она не ошибается». – сдвинула надбровные дуги Селендис. –«Направь дополнительную эскадрилью с каждого авианосца для боев с зергами. Также направь в сторону планеты «Излучателей Пустоты». Они помогут «Воздателю» в очищении планеты от ульев и хранящейся там биомассы после того, как мы высадим десант на левиафана. Авианосцы останутся на позиции и будут сдерживать космические силы зергов, если те не отступят».

-«Если мы выведем материнский корабль из-под прикрытия авианосцев, противник может попытаться его уничтожить». – осторожно заметила помощница.

-«В таком случае мы перенесем наши авианосцы прямо к нам». – парировала Селендис, неспешно двинувшись к управляющей консоли, над которой склонилась несколько тамплиеров и кхалаев. –«Тем более, что на борту нашего материнского корабля еще остались эскадрильи перехватчиков и истребителей».

-«Как вам будет угодно, вершитель». – не стала продолжать спор Аралани, направляясь к находящимся на мостике «Воздаятеля» офицерам из числа Тамплиеров и Кхалаев для раздачи приказов.

***

Мафаш не собралась сдаваться. Она боролась, бросая всё больше и больше сил в атаку. Неприятный сюрприз в лице прибывших с протоссами зергов, которые серьезно переломили ход боя, став серьезной угрозой. Мафаш не могла знать о том, воспроизводятся ли зерги внутри авианосцев протоссов или нет. Единственное, что она точно знала, что такое количество мелких летающих зергов перемолоть ее стаи самостоятельно будет практически невозможно. И дальнейшие действия это только подтвердили, ведь все попытки собрать нужное количество собственных сил в кулак жестко пресекались налетами зергов противника, в связи с чем биомасса и личинки всё тратились и тратились, а вот восполнялись эти потери крайне медленно, примечем становилось очевидным, что в скором времени просто не будет возможности восполнять потери.

Протекающие внутри инкубаторов биологические процессы, согласно закону о сохранении энергии, требовали ресурсы, которые не были бесконечными. Да, из самой планеты тянулись все соки, но этот процесс был долгим и не позволял восполнять биомассу и компоненты для создания условий появления новых личинок и остальных зергов мгновенно, ведь он был рассчитан на долгие месяцы, если вовсе не годы. Поэтому, чем дольше шел бой, тем быстрее исчерпывались все имеющиеся под уркой матери стай резервы. Все же попытки связаться с Королевой Клинков были тщетны. Непонятная, но не пропускающая ни звука стена отрезала стаю Мафаш от остального Роя, оставляя их один на один с силами вторжения. И хотя мать стаи отчаянно боролась, но прекрасно понимала, что ее усилия напрасны. Полностью восстановить все потери в боевой мощи было уже невозможно. Постоянные налеты на кластеры ульев вражеских муталисков при поддержке губителей и стражей не давали ни минуты покоя.

Бой же в космосе превратились в избиение. Эскадрильи «разведчиков» и «корсаров», при поддержке всё тех же вторгшихся зергов, довольно быстро связали боем, а затем и разделили космические силы стаи на несколько отдельных групп, лишив стаю главного преимущества всех зергов – численного перевеса в одной точке пространства над противником минимуму в несколько раз. Теперь в локальных боях, в которое превратилось сражение после того, как несколько раз подряд стая лишилась существенного процента своих ВКС, преимущество в численности не было ни у одной из сторон. Зато у протоссов было преимущество технологическое. Их плазменные щиты и торпеды из антиматерии не оставляли зергам и шанса в сражениях равных по численности сторон. Сказывался опыт вражеских пилотов, их высокий уровень боевой подготовки, уровень развития технологий и скоординированность действий. Зергов, обороняющих систему, подвела лежащая в основе Роя логика, согласно которой зерги сильны количеством, а отдельные единицы в качестве сильно уступают в боях один на один.

Осознавая тот факт, что в скором времени ее космические силы будут либо перебиты, либо понесут такие потери, что перестанут представлять из себя хоть какую-то опасность, Мафаш отдала ментальный приказ немедленно выйти всем свои детям из боя и стянуться к левиафану, получившему ряд даже серьезных повреждений, но по-прежнему остающемуся довольно грозной для противника силой. Ценой больших потерь силам стаи в космосе этот маневр удался, хотя их преследовали и не прекращали обстреливать. Но близко к гигантскому зверю ни протоссы, но их союзники-зерги даже не подумали близко подбираться. Видно осознавали всю опасность даже раненного, но по-прежнему гигантского и грозного существа, внутри которого еще было какое-то количество зергов, а также активно работали встроенные в тело существа споровые орудия и плеточники с тентаклями. Оставаясь на орбите планеты Мальтаир V, левиафан и окружившие его зерги обеспечивали безопасность кластерам ульев на планете. Благодаря такому расположению атаки на планету со стороны вторгшихся зергов практически сразу прекратились, так как они жестко пресекались собравшимися силами Мафаш. Таким образом королева намеревалась выиграть немного времени для дальнейшего продолжения боя.

***

Мостик «Воздаятеля».

-«Руководящая обороной королева, похоже, достаточно умна, чтобы всё-таки собрать свои силы в единый кулак и готовить их к атаке в будущем». – заметила Аралани, отрываясь от изображения, зависшего над главным терминалом в центре зала, являвшегося главной рубкой управления материнского корабля.

-«Она приманила стандартную для Кагга стратегию». – задумчиво отметила Селендис, прищуриваясь. — «Значит дальше она будет защищать левиафан, раз ее силы в космосе ничего не могут нам противопоставить. Умно. Но предсказуемо».

-«Прикажите пойти на сближение с силами противника?» – уточнила Аралани с легким напряжением. Осторожная по своей натуре, она предпочитал не подбираться слишком близко к столь грозному противнику. У Селендис же были другие планы.

-«Да. Построение флота стандартного атакующего клина. «Излучатели Пустоты» разместить по всему клину. Их задача -прожечь в хитиновом покрытии гигантской твари дыры, в которые можно будет направить капсулы с зергами Цербера на борту. Эскадрильи распределить вместе с нашими зергами по флангам от головных до замыкающих кораблей. Три дополнительные эскадры и зергов из ближнего груза охраны – в тыл и вокруг кораблей».

-«Как прикажите». – лаконично отозвалась Аралани, ментально передавая команды через Кхалу. Она по-прежнему беспокоилась, но умело скрывала свои эмоции и чувства, оставаясь собранной и исполнительной. Это было то, что было необходимо Селендис чтобы уравновесить ее импульсивность.

Риск того, что противник накинется на сблизившийся с ним флот протоссов был не иллюзорным. Это был бы очень смелый, рисованный, даже отчаянный шаг, однако, при грамотном управлении имевшимися в распоряжении зергами и в общем и левиафаном в частности был шанс нанести флоту вторжений Ордена либо серьезные потери, либо вовсе поражение. Арака Победоносный несколько раз сумел провернуть нечто подобное на учениях, благодаря чему удалось выявить, что недостаток сил москитного флота вокруг авианосцев и других кораблей может привести к серьезным последствиям, ведь накатывающая волна зергов быстро разделяется на более мелкие, но от того не менее опасные потоки, огибающие корабли, вклинивающиеся между ними и атакующими со всех сторон. Решение проблемы крылось в правильном позиционировании собственных МЛА и БПЛА, а также наличии оперативного резерва мелких кораблей, укрытых внутри материнского корабля. И ничего, что тот изначально для такого не предназначалось. Кхалаи и ремесленники неразимов вместе с терранскими инженерами смогли решить этот вопрос, налепив, между делом, дополнительной брони, генераторов щитов и орудий на материнский корабль. «Воздаятель» был первым, кто подвергся таким серьезным модификациям, хотя и остался визуально практически не изменившимся. Поэтому если противник попытается атаковать в лоб или с тыла, то у Корпуса «Чести» есть, чем на это ответить.

***

Флот протоссов, в сопровождении зергов, начал сближение с противником, сохраняя боевой порядок. Зерги Роя не торопились атаковать, прижимаясь к своему грозному защитнику. Левиафан же медленно регенерировал. Концентрированный огонь всех трех десятков «Излучателей Пустоты» оказался для него достаточно критичным. Полученные повреждения оказались настолько серьезными, что мать стаи предпочла увести гиганта ближе к планете, стремясь спасти его от дальнейшего обстрела со стороны протоссов. Собственно, ради его защиты и были брошены все те силы, которые удалось перемолоть силам корпуса ранее. Левиафаны – очень важная часть Роя, главные транспортники и самые крупные, а потом и самые тяжело убиваемые противники на поле боя. Несущие внутри себя десятки, а может и сотни тысяч зергов, вооруженные до зубов, гиганты Роя представляют из себя особую угрозу, но при этом сами по себе они были крайне неповоротливыми и уязвимыми без своего прикрытия в виде москитного флота. Имея представление о том, куда бить; зная о том, как действовать при встрече с этими существами, как руководить флотом и как расположить корабли, левиафаны без прикрытия становились менее опасными. Особенно, когда в начале боя это существо подвергалось концентрированной атаке кораблей, специализирующихся на прожигании брони и дальнейшем уничтожении важных внутренних органов.

Атака протоссов для стаи Мафаш была неожиданностью, которой силы вторжения воспользовались по полной, сумев прожечь хитин и добраться до ряд внутренних органов, превратив их в жижу под воздействием высоких температур. Левиафан практически ослеп, частично потерял ориентация в пространстве, однако смог отлететь подальше. Выпускать зергов, что были внутри него он мог только небольшими пачками, чем протоссы пользовались, одним точным ударом сумев лишить противника возможности набросить на силы вторжения орду мелких летающих тварей, что стартовали бы из левиафана. Это позволило разгромить силы противника в космосе, так как они были заметно меньше тех, что могли бы быть. Впрочем, сейчас ситуация могла и перемениться.

Сейчас левиафана висел совсем близко к планете в окружении тысячи мелких сородичей, что постарались разделиться на отдельные группы. Враг тоже учился на своих ошибках. Селендис отчетливо понимала, что, несмотря на серьезное сокращение численности противника, зерги Роя все еще опасны и могут восполнить потери. Адаптироваться к тактике и новому противнику. Не сразу, далеко не сразу. Эволюция — это пробы и ошибки. Зерги старались получить лучшее –совершенство, а для этого нужно столько раз ошибиться. Мать местной стаи ошиблась уже несколько раз, но это не значит, что победа за протоссами. Бой продолжался. И сейчас предстояла не менее важная и тяжелая часть – захватить левиафан, чтобы потом спокойно выжечь с орбиты все, что только напоминает зергов на поверхности планеты и даже под земной корой. Врагу, особенно такому, как зерги, не может быть никакой пощады, это Селендис тоже осознала. Стремления к совершенству гонит Рой пожирать всё на своем пути к этой цели. Сверхразум считал ее священной для Роя, но не все ним были солидарны. Тот же Арака с большим скепсисом относился к этой идеи. Вечный голод, вечное желание эволюционировать гонит Рой вперед, не оставляя позади себя ничего. В конечном итоге Рой уничтожит всё, если его не остановить. И она, Селендис, лидер корпуса «Чести» позаботиться о том, чтобы твари, посмевшие посягнуть на родной мир протоссов, заплатили сполна за все страдания и смерти.

-«Джакахана сообщает о том, что ее капсулы практически готовы, однако не везде броня левиафан была пробита должным образом. Королева просит продолжить сверлить его хитиновую скорлупу с помощью «Излучателей Пустоты»». – передает сообщение от королевы зергов Аралани, несколько вопросительно глядя на Селендис.

— «Значит мы это сделаем». -отчеканила Селендис, не отрывая взора от облака зергов, в центре которого можно было разглядеть постепенно приближающуюся массу левиафан.

Память услужлива вытаскивает из глубин разума образы. Уродливый, омерзительный биологические гиганты, зависшие в небе над Айуром, изрыгающие из себя волну за волной не менее мерзких тварей, бросающихся вперед, врывающихся в города, где находились мирные жители, тщетно пытающиеся убежать от них. Испуганный ментальные крики, настоящий ужас в эмоциональном фоне города, мольбы о помощи и спасении в Кхале. Забыть такое Селендис не могла никак. Она помнила всё, каждый миг великой битвы за Айур, когда ненастная орда ксеноморфов заливала провинции, словно поток или поводок, топя в волнах коричневых тел целые города, заливая их кровью. Зерги не позадили никого. Они пришли убивать, ассимилировать, сделать еще один шаг к совершенству. Сколько же крови в те дни, недели пролилось? Скольких родных не досчитались? Это была бойня, в которой гибли лучшие. Возможно, будь она на пару сотен терранских лет старше, она бы также оказалась на острие вражеской атаки, поднимая своих сородичей в отчаянную контратаку, лишь бы выиграть драгоценные секунды, чтобы мирные жители смогли уйти, эвакуироваться из этого ада! Сколько храбрых героев так погибло, отдавая свою жизнь, выигрывая время, костьми ложась, лишь бы те, кого они намеревались сберечь и защитить, смогли выжить и прожить хотя бы на еще на один или два дня больше, пока до их укрытия не доберется ненастная орда. Ей повезло, в каком-то смысле. Находясь в одной из провинций, где враг только показался, Селендис и ее двоюродная сестра возглавили оборону. Они держались успешно, а после приняли участие в контратаке на Саерхразум. Тогда на кон поставили само выживание их расы. И они победили, заплатив дорогую цену, но победили. И сейчас она тоже победит, не оставив врагу ни шанса на выжимание.

-Противник пришел в движение. -равнодушный механический женский голос бортового ИИ заставил развеяться картины прошлого, заставляя сосредоточиться на настоящем.

Сдаваться враг не собирался. Несмотря на то, что боевой потенциал сил в космосе заметно поубавился, мать стаи продолжала оказываться сопротивление. Вот и сейчас, осознавая, что между кластерами ульев и протоссами остаются лишь оставшиеся в космосе силы во главе с левиафаном, ей ничего не оставалось, как бросить всё это в отчаянную атаку. Муталиски, слепни, губители, пожиратели, стражи — всё это пришло в движение, накатывая на сближающиеся с ними силы протоссов одной массой, в которой, однако, легко можно было выделить отдельные группы, которые, в случае запуска поражающих область снарядов, разлетятся в стороны, снижая получаемый урон.

-«Сколько до столкновения?»

-Расчетное время выхода на дистанцию огневого контакта на уровне гарантированного поражения передовыми силами флота составит два Кани. -отчитался ИИ материнского корабля.

-«Подготовка перехватчиков уже почти завершена». -отчиталась Аралани, отрываясь от своего пульта. –«Прикажите выпускать их?»

-«Да. Запускайте перехватчиков». – распорядилась вершитель, продолжая внимательно наблюдать за противником. –«Выводите большую часть зергов на переднюю линию. Они должны будут принять на себя первый удар и весь получаемый в это время урон. Эскадрильям стянутся к авианосцам. И дожидаться подхода перехватчиков. «Излучатели Пустоты» отходят к материнскому кораблю. В случае опасности они должны укрыться под его щитом. Авианосцы также должны будут отойти под защиту при падении щита ниже 40%».

-«Джакахана спрашивает, стоит ли ей подготовить оставшихся внутри авианосцев зергов к вылету?» – передала вопрос Аралани.

-«Этого пока не требуется». – отрицательно качнула головой Селендис, шагнув вперед и наклоняясь над кафедрой управления.

Зерги атаковали стремительно и яростно. Даже несколько отчаянно. Несомненно, враг понимал, что если он не сможет в ближайшее время отбросить протоссов и их ручных зергов как можно дальше от планеты, то это будет конец. Реальность современной войны в космосе такова, что без флота защитить планету крайне сложно. Шансы, конечно, есть, но в основном –продержаться до того момента, когда придет подкрепление или противник сам оставит попытки захватить планету. Последнее всегда крайне маловероятно, так как имея даже самые совершенные в плане защищенности и хорошо скрытые под землей укрепления, но не имея достаточного количества орудий или средств ПКО и ПВО защитники обречены. Да, многое зависит от целей, которые ставит перед собой противник, но, зачастую, они вполне себе позволяют долгие и мощные орбитальные бомбардировки, когда позиции, укрепления и даже укрытые глубоко под землей бункера неспешно, методично и неотвратимо заливают плазмой и огнем, прогрызая путь для пламени сталью и силой взрыва снарядов. Орудия ПКО, к слову, не долго смогут прикрывать защитников, ибо они всегда приоритетная цель для вражеских ВКС. Сначала давятся любые средства к сопротивлению в ближнем космосе и на орбите, после чего занимают орбиту, начиная оттуда методичное уничтожение всех имеющихся у защитников средств обороны, заливая их плазмой, раскаленной сталью или просто пламенем, выжигающим всё живое, заставляющее детонировать боекомплекты и плавиться стволы орудий, механизмы и нежную электронику, не способную выдерживать такие экстремальные температуры. После этого следуют бомбардировки складов, штабов, скоплений живой силы и техники. Уничтожается по возможности всё, чем располагают обороняющиеся. И только после этого обычно идет десант, когда первичная оборона противника уничтожена или серьезно разрушена. Зачистить остатки всегда отводиться силам десанта. Причем что протоссы, что терраны и даже изредка зерги воевали по этому принципу. Не универсальный, но достаточно действенный, логичный и простой в исполнении. А всё остальное, как говориться, уже детали.

Вот и бросаются в отчаянные самоубийственные атаки космические силы противника. Орудия ПКО у зергов на планете есть, но благодаря крепким щитам, огромному количеству МЛА и БПЛА, а также наличию, как выяснил враг, определенного количества различных ракет, они вряд ли имеют сколько-нибудь весомые шансы против флота Перерожденных, поддержанных зергами Цербера. У обороняющейся же стаи шансов было немного. Слишком уж сильно проредили их силы в космосе, оставляя планету и гигантского левиафан без прикрытия. Последний всё еще опасен, но без поддержки тысяч мелких собратьев, атакованный со всех сторон, он в одиночку не сможет долго сдерживать объединенные силы и либо погибнет, либо будет вынужден сбежать, оставив орбиту. Второй вариант практически невозможен, ибо существо прижато довольно близко к планете и совершить сверхдальний прыжок из одной системы в другую не может из-за гравитационного поля планеты. Необходимо оставить орбиту далеко позади, чтобы совершить прыжок в варп. Так что либо силы обороняющейся стаи смогут отогнать противника, но этот вариант актуален лишь при ряде удачных для зергов событий, либо они будут уничтожены. И королева это понимала, иначе не бросила бы остатки космических сил во главе с левиафаном прямо напролом построения Перерожденных.

Наступает время схватки. На всей линии боевого соприкосновения зерги столкнулись со своими сородичами, сражающимся за другую команду. Буквально два удара сердец, и волна атакующих прорывает строя обороняющихся, сцепляясь с собратьями, перемешиваясь с ними, а потом и вовсе поглощает выдвинутые вперед силы зергов Цербера, яростно расправляясь с предателями. Однако жертва союзников не была напрасной. Когда противник снова готовиться набросить, словно изголодавшийся хищник на свою добычу, его встречает залп ракет сразу со всех выдвинувшихся вперед «разведчиков», которые, отработав, мгновенно уходят под прикрытие щитов авианосцев. Используя генераторы пси-поля, которые позвонил плазме окружить протосса или технику специальным пузырем защиты, который эффективно мог противостоять даже массированному обстрелу, истребители прошли сквозь защитные экраны, оказавшись в безопасности. По своей форме такая защита напоминал обычный мыльный пузырь, внутри которого находился защищаемый объект. Сама пленка была разделана на тысячи шестиугольников, напоминая тем самым пчелиный соты. При правильных настройках поля они могли даже пропускать другие объекты внутрь защиты и оттуда за ее пределы. Для этого, правда, потребовалось много экспериментов, но Кхалаи Ордена в общем и фазовые кузнецы в частности не даром считались одним из лучших, сумев, поигравшись с настройками, добиться того, чтобы под защиту одного щита мог уйти обладатель другого. Для этого им правда надо было добиться одинаковой полярности щитов, что требует определенных изменений настроек щитов обоих объектов, но, что было самым главным, позволяло укрывать одни объекты под щитом других. Вот и «разведчики», выпустив с копчение зергов ракеты с антиматерией, организовано отступили, распределившись мелкими группами между каждым кораблем корпуса, тем самым укрываясь от зергов и одновременно с этим оставаясь готовыми вылететь из-под защиты или ввести оттуда огонь по противникам, играя роль мобильных турелей – тоже выработанный в ходе долгих и изматывающих тренировок прием, которым Орден мог много того удивить. Первыми были удивлены ящерки противника, которые успели бросить навстречу ракетам небольшие группы из слепней. Однако не все подарочки были ими перехвачены, а попытки догнать истребители ни привели ни к чему, ведь щиты крупных кораблей были очень крепкими, восстановившимися после последних атак и способными выдержать даже подрыв солидной группы слепней. Не ожидавшие такого поворота противника зависли на несколько секунд, пока по меняльному каналу не получили новый приказ, после которого разорвали дистанцию, отходя к медленно приближающемуся левиафану, неспешно рассекающему темное пространство космоса.

-«Они опасаются действовать без него в одиночку». – позволила себе комментарий Аралани.

-Анализ показывает, что противник выявил нашу подготовку к бою с многочисленными мелкими объектами, -подал мелодичный голос ИИ корабля, -в связи с чем принял решение атаковать нас самым крупным объектом при поддержке мелких.

-«Настоящий шаг отчаяния». – заметила Селендис, слегка приподняв в усмешке надбровные дуги.

Зерги действительно дожидались подхода левиафана. Видно, решили, что с его-то помощью они точно смогут выиграть хотя бы немного времени. Без него москитный флот стаи не спешил нападать, даже уничтожив собственных собратьев, сражавшийся на другой стороне. Видно научились-таки опасаться силы протоссов, ожидая какой-то подвох, что для зергов было не типично. Обычно это они внушала страх, заставляли врага теряться, не понимать, что еще ждать от Роя. Однако теперь именно зерги не понимали, что им ждать. Это было на руку атакующим, которые навязывали противнику бой на своих условиях. Впрочем, зерги еще брыкались, готовясь к новому столкновению, но на сей раз с активным участием главного козыря -гигантского собрата, что уже выпустил свои тентакли и готовился, разинув пасть и открыв специальные клапаны, давать путь тысяч зергам, что были скрыты внутри монстра.

-Расчетное время выпуска вражеских зергов из органического авианосца -пол Кани. -уведомляет ИИ «Воздаятеля.

— «Это приемлемо». – роняет замечание Селендис, сцепляя руки за спиной. –«Наша авиация готова?»

-«Да, вершитель». – отзывается Аралани. –«Эскадрильи готовы и ждут приказы под щитами наших крупных кораблей. Всё готово к прямо столкновению с противниками».

-«Когда на наши корабли нахлынет волна, отдайте приказ авианосцам актировать свои фотонные пушки». – деловито распоряжается Селендис.

Аралани лишь почтительно кивает. После чего ее взгляд слегка расфокусируется. Помощница Селендис тянется своим разумам к собратьям, донося их распоряжения главы корпуса. Ментальная связь через Кхалу – самая быстра и надежная, хотя передатчики также активно используются. Изредка протоссам важно буквально видеть друг друга глазами, а не только чувствовать и касаться чужого разума ментально. Однако в боях зачастую протоссы использовали Кхалу для передачи мыслей и приказов. С началом совместных действий с терранами пришлось подстраиваться под союзников, донеся до них информацию не прямой трансляций мыслей в мозг, не передачей телепатем, а воздействие на органы слуха терран. Неудобно, долго, неэффективно, но вершитель Тассадар считал, что протоссы должны уважать мнения союзников и обеспечить самые удобные для них способы коммуникации. Поэтому, с крайней неохотой, временами очень серьезном сопротивлении, но протоссы Альянса смирились и даже привыкли к новым способам коммуникации с воздействием с помощью псионики на звуковые волны, которые терраны могли слышать. Туда же шла и связь через камеры с изображениями через технику.

***

Дождавшись левиафана, зерги вновь двинулись вперед, постепенно набирая скорость. ИИ «Воздаятеля» уведомил о том, что до столкновения осталось около 20 терранских секунд. Последние ментальные команды, и Селендис ментально умолкает, вся обращаясь во внимание. Первые секунды боя вмешательство командующей не требуется, ибо каждый офицер и так уже не раз получил соответствующие инструкции и будет выполнять их в строгости. Дисциплина для Тамплиеров — это крайне важная часть кодекса, который даже самый последний зилот знает наизусть. Особо в это своде правил и рекомендаций подчеркивается послушание младших старшим, рядовых золотом офицерам, младших офицерам – старшим. Нередко послушание возводиться в абсолют, перерастая в настоящую фанатичность. Зилоты не случайно имеются именно так. Даже терраны, кроме обидной, но более-менее терпимого обмывания «ящерицей» из-за кожи Перерожденных, нередко называют воинов с клинками фанатиками. На это уже никто не обижается, ведь название полностью отражает суть, подчеркивает беспрекословное следование своим обетам и кодексу, верности традициям, свои командира и, по крайне мере так было раньше, касте Судей, что направляла их клинок.

Разумеется, чтобы быть хорошим командиром недостаточно просто быть преданным и послушным фанатиком. Нужен еще и довольно гибкий ум, способный как следовать кодексу, так и выходить за его рамки. Благо Судьи нередко смотрели на нерегламентированные действия Тамплиером сквозь пальцы, ведь победителей не судят. А вот проигравших судят и самым серьезным образом. Да и победителей иногда тоже. Обычно Судьи дают Тамплиерам в военных делах довольно много свободы. Или назначают грамотного куратора той или иной операции из числа люби зарекомендовавших себя Тамплиеров либо вовсе из числа тех Судей, что выбрали стезю не управления государством и массами, ни политике, с ее хитросплетением интриг, ни ораторское искусство, а теорию военного дела. Пилотировать «арбитров» простым воинам из числа Тамплиеров Судьи не могли и не желали. Машина слишком сложная, а главная сделанная под представителей управляющей касты со всеми вытекающими, поэтому доверять ее Тамплиерам никто не собирался.

Были и другие способы контроля действий лидера Тамплиеров. Например, охрана последних могла осуществляться представителями Кхален’ри, гвардейцами Конклава, преданными касте Судей. Неплохо обученный, имеющие лучшую и самую практичную броню, вооруженные не только алебардами, которыми они могли легко и непринужденно изрубить десятки два зерглингов за несколько секунд, кружась на одном месте в яростном вихре, не только Даром, который взрастили с детства и отточили до самого совершенства, но и широкими полномочиями, вплоть до отстранения лидера флота или эскадры, захват контроля над ней, арест любого протосса, заподозренного в ереси. Алдаар и его группа именно так и попала на «Гантриторв». Впрочем, их, в отличии от большинства гвардейцами, тогда начали уважать за смелость, за готовность столкнуться в бою с реальным противником наравне с рядовыми воинами. У других вершителей, к которым приставляли гвардейцев, отношения с надзирателями были куда хуже. Старый конфликт Судей и Тамплиеров то вспыхивал, то затухал, в связи с чем противоречия и причины для взаимных упреков и даже некоторого рода неприязни между кастами имели место быть. Это усложняло процесс руководства, в том числе вынуждая прибегать к технике, а не телепатии, ибо не все были готовы даже ментально касаться друг друга. В таких ситуациях с послушанием и коммуникацией были серьезные проблемы.

Левиафан, а за ним и москитный флот подбираются всё ближе. Становиться очевидным, что тварь довольно здоровая, однако полученные им в первые секунды боя повреждения полностью не отрегенерировали. Левитан заметно забирает вправо, причем явно не по чужом приказ, а из-за собственных повреждений. На секунду у Селендис возникают сомнения – стоит ли вообще пытаться захватить израненное существо, которое вряд ли сможет уйти в варп, однако она отбрасывает их прочь. Лишними такие гигантские зерги не бывают. Не даром их не более сотни, может чуть больше, однако все равно в пределах от восьмидесяти до ста десяти. Причина кроется в слишком сложном процессе создания столь гигантского существа, на которого уходит слишком много биомассы и месяцы, если не годы кропотливого труда. Например Арака так и не восстановил потери в левиафанах, понесенные в боях с протоссами в конце Первой Секторальной, как ее теперь называют. Поэтому уводить столь ценный приз прямо из-под носа Королевы Клинков – довольно заманчиво. И пусть мстительность – не то качество, которым стоит гордиться, Селендис невольно задумывается с некоторым злорадством о том, как же будет негодовать Керриган, когда еще одни из ее драгоценных гигантов исчезнет из ее поля зрения, послужив на благо Ордена и протоссов в частности. Так что стоит попробовать. Оно того стоит. Тем более, добыча сама идет в руки, демонстрируя всё отчаяние, что испытывает мать стаи, раз бросает в бой столь ценный как гигантский транспортник или авианосец объект в лобовую атаку. Впрочем, не стоит считать, что он не может выпустить тварей, сидящих внутри него, в любой удобный момент.

Новая атака сильно отличается от предыдущей. Вместо налета тысяч мелких тварей, который в этот раз держится позади, вперед выдвигается левиафан, стремительно атаковав авианосцы, находящиеся на передовой, своими органическими пусковыми установками и тентаклями. Щиты тревожно сияли, но держали удар, давая время выйти на дистанцию поражения «Излучателям Пустоты», которые принялись методично уничтожать органические установки. Благодаря тренировкам, проведенным в последние недели, орденские пилоты и экипажи научились-таки поражать уязвимые точки на теле гигантских зергов или точечно выводить из строя системы органической защиты монстра. Вот и сейчас фрегаты принялись выжигать слабые места и некоторые установки, в то время как выпущенные перехватчик принялись отвлекать на себя остальные средства защиты левиафана, а также уничтожать их. Разумеется, москиты флот зергов сразу же среагировал, кинувшись вперед, сталкиваясь с перехватчиками и ведущими огонь из-под щита авианосцев эскадрилий. Понаблюдав около десятка секунд за происходящим и убедившись, что всё идет согласно стандартному и отработанному на тренировках бою, Селендис отдала приказ истребителям. Те сразу же сорвались с места, выныривая из-под щитов, атакуя противника, а после ныряя обратно под защиту, утопая место другим. Терраны называли эти маневры «Каруселью». Селендис не до конца поняла суть названия, но спорить не стала. Главное, что противник в лице зергов лишался главного преимущества москитного флота -маневренности и концентрации на одном месте большого количества противников.

Левиафан держал удар стойко, однако целенаправленное выжигание нервов узлов, органических пусковых установок и других объектов на теле гиганта наносило ему существенный урон. Сам монстр тоже не оставался в долгу – яростно хлестал и бил щупальцами, заканчивающимися костяными наконечниками, обстреливали из отдельных споровых орудий, выпускал целый роя снарядов из органических пусковых установок. Пока что тварь даже не думала применить что-нибудь более смертоносные. Тренировочные бои против зергов Араки, Кагга и Йрмонгдора позволили выявить ряд опасных способностей противника. В частности от левиафанов можно было ждать атаки биоплазмоидный заряд, способный нанести единичной крупной цели довольно серьезный уклон. Даже щиты не всегда могли спасти корабль от повреждений. Кроме этого, гиганты вполне могли парализовать в области вражеские боевые единицы с помощью био-стазиса, правда действовала эта парализация не долго. Рой мелких организмов, выпускаемых левиафаном из специальных биологических катапульт, окутывал область, вцепляясь в любые боевые единицы, всячески затрудняя их передвижения, стараясь нанести точечный урон, чтобы вывести противника из строя. К счастью, ненадолго. Особенно в космосе. Выживать в вакууме такой рой долг не мог. Их задача –

вывести противника из строя на несколько секунд, не более. К счастью, биологические катапульты с этим роем были уничтожены точечным ударом фрегатов.

Громадный зверь зло хлестал своими щупальцами словно плетьми, от ударов которых щит тревожно вспыхивали и гасли. Селендис слегка нахмурила надбровные дуги, посылая ментальный запрос, на который пришел практически сразу же ответ. Капитаны, подвергшихся атаке щупалец, авианосцев отчитались о состоянии щитов. Плазма держала вражеские атаки довольно неплохо. Однако через некоторое время даже они сдадут под таки напором. Гигантский зерг был готов на всё, лишь всё-таки отбросить силы протоссов от орбиты. Самоотверженно, но абсолютно нереалистично. Селендис не была намерена останавливаться на достигнутом, прекрасно помня о целях операции -нанести как можно больше урон, в частности -захватить под контроль левиафан.

-Прочность покрытия хитина -79%. -вежливо уведомил ИИ материнского корабля. -Расчетное время появление проходов для выпуска десанта -три кани.

-«Дольше, чем мы рассчитывали». – заметила с легким недовольством Аларани, заставляя Селендис мысленно усмехнуться. Ее помощница была крайнем пунктуальной и осторожной, и отход от намеченных сроков ей категорически не нравился.

— «Это приемлемое время». -спокойно роняет в Кхалу Селендис.

Судя по вспыхнувшему эмоциональному фону, Аралани была не прочь возразить, однако, в последний момент, передумала и решила оставить свое мнение при себе. Всё-таки по кодексу ей не положено высказываться без особого разрешения, а критиковать своего командира и вовсе считай запрещено. И пусть они были друзьями, устав и кодекс никуда не делся. Для Аралани в первую очередь Селендис была вершителем, командиром, который вправе был требовать беспрекословного подчинения, и лишь только во вторую – другом. И какими бы теплыми отношения не были, какие бы вольности не допускались, Аралани строго следовала кодексу, пусть и заметно обновленному высшим военным руководством Ордена.

-«Вершитель, со стороны планеты приближается еще одна волна зергов». – предупредила Аралани, на пару секунд замершая неподвижной восковой фигурой, погрузившись либо внутрь себя, либо в Кхалу, что было вероятнее.

-«Они в отчаянии». – хищно прищурившись, сделала выводы вершитель, поворачивая голову в сторону экрана, на которой шла трансляция изображения приближающегося противника с камер наблюдения. –«Выпускайте дополнительные четыре эскадрильи перехватчиков. Пусть остаются под щитами авианосцев и ведут огонь оттуда».

-«Осмелюсь заметить, что подобное требует серьезной настройки, которая может снизить мощность щита, сделав наши корабли более уязвимыми». – посчитала свои долгом напомнить Аралани. Подобное замечание устав не запрещал.

-«Сейчас нам необходимо не допустить того, чтобы огромная волна противника не разделилась на отдельные группы, каждая из которых займется указанным конкретно ей кораблем». –соизволила пояснить Селендис. –«Щиты выдержат. Сейчас необходимо сократить число противников и не дать им вести концентрированный огонь по нашим кораблям, так как размазанный по всем кораблям огонь нам не так страшен».

Аралани лишь коротко кивнула, принявшись передавать команды капитанам. Селендис могла ей только посочувствовать, ибо быть живым ретранслятором сигналов – крайне непростая участь. Приходиться пропускать через себя огромные объемы информации, по несколько раз не просто касаясь чужого эмоционального поля, а разума, что утомляет. Однако все высшие тамплиеры флота сейчас были заняты другим, не менее важным для операции делом –блокировали связь зергов при помощи кхадайриновых кристаллов. Как показала практика, они были крайне эффективны орудием. При правильный воздействиях, эманации кристалла разрушали практически любую ментальную связь. Однако, при корректировке воздействия, Кхала не блокировалась, благодаря чему приказы и отчеты поступали регулярно.

Атака зергов, взлетевших с планета, была нацелена в нежное, как им казалось, подбрюшье и спину протосского флота. Королева, направившая их, была либо очень наивной, либо отчаявшийся. Выбора у нее все равно не было – не остановит протоссов сейчас, то не остановит уже никогда. Вот и бросаются отчаянно зерги в последнюю атаку. Даже левиафан раскрыл пасть и мембраны, выступающие в роле органических дверей помещений, где скрывались мелкие летающие зерги, хлынувшие из своих убежищ словно нескончаемым потоком саранчи. Их было действительно очень много, однако, пока они покидали гигантского зерга, они подвергались обстрелу со стороны БПЛА и МЛА, в связи с чем в бой они вступали уже ослабленные. Правда количество противников всё равно было довольно огромным. И атаковать они, похоже, намеревались со всех сторон. Не можешь взять качество? Значит возьмешь числом! К сожалению для зергов, протоссы учились на своих ошибках. Больше никто не боялся запредельных масс противника на один квадратный метр пространства. Все были готовы к тому, что враг наброситься со всех сторон, стараясь разделить, зажать отколовшийся кусочек эскадры с флангов, ударить в тыл и лоб, набросить сверху или попытаться впиться в нежное подбрюшье кораблей костяными или кислотными снарядами. К этому уже все были готовы, действуя согласно отработанной методике.

Не успевают зерги, взлетевшие с планеты и вываливающиеся изнутри левиафана, толком собраться в кучу или атаковать основными силами, как протосская эскадра мгновенно реагируют на изменившуюся ситуацию. Несколько секунд, и растянутый строй сжимается в одно целое, ощетинившиеся плазменными щитами и фотонными пушками, которые всё-таки установили на авианосцы в качестве системы автоматической защиты от больших скоплений МЛА или БПЛА противника. Еще пара секунд, и щиты кораблей вновь объединяются в одно целое, оставляя протосскую эскадру полностью внутри сферы. Яростная атака противника приходиться на объединенный щит, в связи с чем зерги начинают бесноваться, агрессивно пытаясь продавить защиту, пробить в ней бреши или вовсе упасть, открывая в первую очередь слепням, а затем и муталискам и прочим тварям возможность атаковать уже непосредственно броню кораблей. Протоссы же отвечают, не собираясь пассивно сидеть в обороне. Фотонные пушки работают без остановки, посылая сотни и тысячи снарядов во врага. Инкапсулированные сферы антиматерии — это страшное средство поражение. И пусть особой скорострельностью пушки, которыми были облеплены авианосцы, не славились, но в довольно больших количествах становились грозным оружием. Вот и зерги познали на себе всю их мощь.

В многочисленных вспышках попаданий, транслируемых на экран мостика материнского корабля, прекрасно было видно, как космос постепенно оказывается усеян трупами зергов с различными, но в своей основе тяжелыми ранениям. Разорванные на две части муталиски, лишившиеся целых частей хитинового покрытия и спрятавшегося под ним нежных кусков плоти губители, разваливающиеся на части под огнем стражи и пожиратели — всё это ярко свидетельствует о том, насколько эффективным является улучшение авианосцев Ордена. И противник это чувствует, от того всё яростнее бросается на щит, в отчаянной попытке его сбить. Левиафан также подключается к этому, атакуя всем своим арсеналом. Протоссы огрызаются не только с помощью фотонных пушек, но и благодаря истребителям, перехватчикам, что ведут огонь из-под общего щиты, планомерно выкашивая атакующих, оставаясь при этом сами неуязвимыми для вражеских атак. Это особенно сильно бесило зергов, вынуждая их яростно бросаться на плазменные щиты в надежде его пробить.

-Объединенный плазменный щит -65%. -сообщил ИИ материнского корабля.

-«Прикажите усилить щиты?» -уточнила Аралани, бросая тревожный взгляд в сторону экрана.

-«Нет». – качнула головой Селендис, слегка прищурившись. –«Как только общая защита снизиться до 40%, немедленно снимите его и разверните над каждым кораблем свои персональные щиты».

-«Вершитель, риск того, что зерги успеют проскочить и атаковать корабли до того, как щиты заработают хотя бы на 50% мощности крайне велик». – напомнила Аралани, бросая беспокойный взгляд на подругу.

-«Выведите в таком случае несколько звеньев перехватчиков перед нашими кораблями». –распорядилась Селендис. –«Они примут на себя первый удар. Остальные эскадрильи должны распределиться между кораблями и находиться под их щитами, когда общий будет отключен».

— «Это очень рискованно», -осторожно напоминает Аралани, -«но действенно». -неохотно признает воительница, вновь прикрывая глаза и сосредотачиваясь на Кхале, пересылая приказ за приказом.

Селендис и сама могла бы, но управление требовало серьезной концентрации на происходящем в космосе, а пересыпание приказов обязаны были брать на себя офицеры высшего звена, находящиеся в подчинении вершителя. Вертикаль власти у Тамплиера достаточно очевидная. Чем ты выше по иерархической лестнице, те больше ответственность и тем серьезнее задачи. Разумеется, те, кто сражаются бок о бок с простыми пилотами не менее достойные воины, но они видят лишь часть картины, лишь то, что видят они сами и их бойцы. Чем больше и лучше сражаешься, чем лучше понимаешь не просто кусок общего полотна, а всю картину боя, тем выше у тебя шансы стать высшим офицерам Тамплиеров, руководить войсками издали, ментально сливаясь с бойцами, направляя их, гася страх и сомнения через Кхалу, направляя их сам и передавая приказы других. Аралани с этим справлялась достаточно неплохо. Да, ей не хватало некоторой теплоты в общении с другими, но другого от жесткой воительницы ждать и не приходилось. Селендис не знала, через что прошла Аралани до вторжения зергов, но знала четко одно – испытания закалили ее и несколько даже ожесточили, а простая исполнительность и верность долгу и кодексу нередко соперничают с тщательно скрываемым беспокойством за братьев и сестер. Как бы воительница не скрывалась за маской, Селендис всё равно чувствовала ее тревогу и беспокойство. За холодностью скрывалась истинная любовь командира к своим бойцам. Одно это было достойно уважения.

-Последняя преграда из хининового слоя панциря левиафана падет через Кани. -бодро отрапортовал ИИ «Воздаятеля». -Начать подготовку к запуску десантных капсул? -в голосе управляющего кораблем ИИ слышится явные вопросительные нотки.

Несмотря на довольно широкие полномочия и совершенно другой уровень самостоятельности, в отличие от большинства управляемых искусственным интеллектом боевых и гражданских машин протоссов, ИИ материнского корабля всё равно напрямую подчинялся командиру флота, служа ему как помощник. Управлять войсками в ходе боя он не мог. И причина тут крылась не только в том, что это не было изначально профилем ИИ материнских кораблей, но и связано с тем, что основную часть потоков ИИ занимало функционирование корабля. Заточенным управлять громадой в три километра диаметром, ИИ справлялся обеспечивал полный функционал корабля, отдавая экипажу лишь самые необходимые системы управления и предоставляя им приоритетный доступ. Протоссы брали на себя руководство, ручное управление рядом жизненно важных систем корабля, оставляя большую часть требующих вычисления и рутины вопросов на попечении ИИ, с чем тот справлялся на отлично. Материнский корабль мог даже обходиться без персонала, путешествуя среди звезд так, как прикажут управляющему кораблем интеллекту, который брал на себя всё – начиная от оружейных систем и заканчивая поддержанием стазисных капсул, в которых находился экипаж и отряды его защитников. Однако ИИ не был способен решать ряд вопросов, не мог эффективно защитить корабль в случае нападения. Это оставалось полностью на протоссах, работающих в тандеме с ИИ.

-«Статус готовности десанта зергов?»

-Согласно данным с камер наблюдения, коэффициента готовности десанта оценивается как 99,99%. -с готовностью отвечает ИИ «Воздаятеля».

-«В таком случае как только щиты вновь станут индивидуальными можешь открывать ангары».

-«Я предупрежу Джакахану». -кивнула Аралани, снова прикрывая глаза.

Зерги смогли продавить щит через десять минут. Сконцентрированные усилия сотен тварей всё-таки опустили защиту до отметки в 40%, после чего та была отключена, разлившись пленками индивидуальных щитов над каждым кораблем эскадры. Нападающие, явно ожидавший большего, на пару секунд зависли, явно не зная что делать, а потом с яростью накинулись на головные корабли эскадры. Те отстреливались с помощью фотонных пушек, а также брошенных против зергов БПЛА, в то время как истребители заняли позиции под щитом, ведя огонь оттуда, словно стационарные турели. Разумеется, брошенные звенья перехватчиков не смогли остановить зергов. Задержать на пару секунд – смогли, что от них и требовалось. За это время работающие на полную мощность генераторы щитов смогли поднять среднюю мощность щитов отдельного корабля до 60%, что уже точно позволяла дотянуть до отхода под прикрытие других кораблей, не получив серьезных повреждений, впрочем влетевшие в щиты слепни вмиг снизили защиту до тревожных 30%. Селендис, насупив надбровные дуги, отдала приказ передовым кораблям отступать под защитные экраны «Водителя», а также выпустить эскадрильи перехватчиков в бой. Это позволило кораблям выйти из-под удара. Однако щиты были опущены до нуля, а корпус принял на себя какое-то количество вражеских снарядов. Ничего сверхсерьезного, но это был тревожны звоночек. Зерги не стали размазывать свои внимание на все корабли флота, а обрушились концентрированным огнем на несколько кораблей, а как только те ушли из зоны досягаемости, принялись за другие.

-«Они озверели». -сделала вывод Селендис.

Зерги вгрызлись в индивидуальные щиты, не обращая ровно никакого внимания на обстрел. Лишь левиафан остался на месте, не спеша атаковать следующие авианосцы. «Излучатели Пустоты» свою задачу выполнили – хитиновый панцирь в нужных местах был прожжён, открывая путь для десанта. Противник что-то такое подозревал и держал зверья подальше от кораблей Ордена, придержав и часть выпущенных зергов около гиганта. Противник не был так глуп, как могло бы показаться. Он учился, анализировал, делал выводы. И старательно пытался осложнить протоссами жизнь. Впрочем, протоссы держали удар. Постепенно все корабли отходили под прикрытие плазменного щита материнского корабля или скапливались рядом с ним, пользуясь тем, что около флагмана успело скопиться достаточно перехватчиков и истребителей. Зерги на некоторое время откатились назад, а затем с удвоенный яростью бросились вперед. Однако на сей протосские истребители и перехватчики не стали прятаться под щитами, а рванулись вперед, в какой-то момент просто промешавшись с атакующими зергами, которые, в основной своей части, хлынули на протосские корабли.

-«Если у кого-то щиты просядут ниже 30% – немедленно уходить в варп». – распорядилась Селендис, наблюдая за происходящим.

-«Левиафан не спешит присоединиться к битве». – спустя пару мгновений заметила Аралани м явным непониманием.

-«Они учатся». – ответила Селендис. –«Они уже поняли, что лишний раз сближаться с нами не стоит – мины и вывалившиеся им на голову враждебно настроенные собратья их научили осторожности».

-«Но как нам тогда сблизиться с левифаном?» – нахмурила надбровные дуги Аралани.

-«Придется подставиться». – уронила тревожное Селендис. –«Система телепортации готова к использованию?»

-Да, вершитель. Генератор готов к повторному использованию. -отозвался ИИ.

-«Аралани, передай приказ нашим кораблям отступать».

-«Имитировать отступление?» -слегка прищурилась помощница Селендис.

-«Именно». – подтвердила глава корпуса «Чести». –«Пусть зерги атакую материнский корабль. Прочность щитов достаточная, чтобы выдержать натиск всех противников и даже левиафана».

-Ориентировочное время падения щит в таких условиях -два Кани.

-«Приемлемо». – делает вывод Селендис.

-«Осмелюсь заметить, что это довольно рискованно». – считает своим долгом напомнить Аралани.

-«Да». – легко соглашается вершитель. –«Однако у нас нет иного выхода. Нам необходимо заставить левиафан зергов подойти поближе».

***

Зерги купились не сразу. Они явно ждали какого-то подвоха. Ведь неплохо державшийся враг внезапно дрогнуло и начал отступать, причем авианосцы с «излучателями» оторвались от материнского корабля, неспешно плетущегося за ними, подставляя того под удар. Само собой любой бы заподозрил ловушку. Вот и королева стаи не стала сразу бросать все свои силы в атаку, а некоторое время присматривалась, оценивая. Риск попасть в ловушку был очень велик, однако приз был куда цене – целый материнский корабль протоссов. Впрочем, даже такая добыча не заставила зергов броситься всей кучей. Вместо этого они отправили в погоню муталисков, принявшихся ковырять щит и уничтожать перехватчиков, крутящихся на защите флагмана. Нулевая реакция со стороны остальных кораблей явно несколько окрылила зергов, но те по-прежнему аккуратничали и не спешили набрасываться всей гурьбой. Их требовалось спровоцировать.

-«Прикажите всем кораблям перейти в варп. Точка из варпа -окраина системы». – бросила Селендис, напряженно наблюдая за происходящим. Аралани молча исполнила приказ, хотя всем эмоциональным полем демонстрировала свое отношение к этому вопросу. Всё-таки безопасность сотен и тысяч протоссов на борту ее очень тревожила. Селендис понимал ее тревогу, но было настроено выполнить поставленную перед ней задачу.

Зерги воспряли еще больше, когда корабли протоссов начали один за другим скрываться в варпе. Явно решив, что лучше рискнуть, противник бросил всё, что у него было на материнский корабль. Несколько секунд обстрела, и показатели щита начли стремительно уходить в сторону нуля, заставляя Селендис сощуриться, а Аралани тревожно раскрыть глаза. Однако щит держал, что зергов очень злило. Левиафан-таки подошел ближе. Похоже противник всё-таки поверил в то, что протоссы решили отступить. С учетом неоднозначной позиции в космосе, королева могла сделать неправильный вывод о действиях противника. За что и поплатилась, когда все корабли эскадры, оказывавшиеся на краю системы, были вмиг перенесены с помощью массового призыва, вмиг оказавшись на поле боя, в гуще напавших зергов. Экран аж слегка начали рябить от количества всполохов плазменных щитов от многочисленных попаданий. Зерги всё-таки получили столь желаемую ими свалку, когда построения у противника практически не было. По крайней мере так казалось на первый взгляд. Несколько секунд всё шло так, как желали того зерги – корабли противника окружены и отделены друг от друга, атакованы со всех сторон. Все попытки перехватчиков вырваться из-под щитов кораблей были обречены и дроны тупо уничтожались, едва они покидали защищенную область. Однако потом в битве настал перелом.

Началось всё с того, что материнский корабль открыл свои ангары, выпуская в космос сотни десантных капсул. Биологические средства доставки сухопутных сил Роя на планету направились в сторону левиафана, чем вызвали легкое недоумение у командира противника на пару секунд, а потом тот начал реагировать бросая немалую часть комических сил на перехват, так как левиафан своих средств защиты в лице пусковых установок и служащих зенитными орудиями споровиков лишился из-за действий «излучателей» которые и сейчас принялась выжигать всё, что пыталось огрызаться на летящие в их сторону снаряды с живой начинкой. Перехватить все капсулы зерги противника не смогли, так как капсулы за те две секунды успели пролететь большую часть налетевших и копающихся вокруг кораблей протоссов собратьев. Когда же те рванулись назад, из-под щитов взмыли эскадрильи истребителей и перехватчиков, устроив оставшимся незабываемое и крышесносное шоу, усеяв космосе сотнями телами и кусками плоти. И хоть на орбите был много зергов Керриган, удар в спину был даже для них в таком количестве довольно серьезной угрозой. Поэтому выделить на перехват капсул смогли немного войск, так что капсулы, как минимуму треть от их числа, добралась до левиафана, оказываясь глубоко внутри туши, очень близко к самым важным органам монстра.

Секунда, и первые штурмовики из числа представителей стаи Суртур, с характерным синим отливом кожи и хитина, ломались вперед, уничтожая врагов, стремительным ударом сминая оборону, врываясь в нужные помещения и превращая органы левиафана в фарш. Самая крупная группа обрушилась на головной отдел гиганта, достаточно легко перемолов силы охраны и системы автоматической биологической защиты, после чего прибывшая лично на левиафан Джакахана и слитная группа псиоников во главе с самими магистром Ландарасом установила над ним контроль. Расчет оказался верным. Внутри гиганта были в основном летающие зерги и коконы, которые должны были породить новых муталисков, слепней, пожирателей и прочих летунов. Левиофан оказался, говоря терранским языком, в комплектации авианосца, с минимума защитников из числа сухопутных сил. Тем более стремительная атака не оставила врагам и шанса. И теперь битва космосе окончательна была стаей Мафаш проиграна. Потеря левиафан – уже критическая неудача, а когда он захвачен и атакует всем своим уцелевшим арсеналом вас в спину, а с другой стороны ваши ряды выкашивают не только МЛА и БПЛА противника, но и многочисленные фотоны пушки и прочие орудия, то становиться очевидным полное поражение.

-«Они обречены». – наконец с удовлетворением выдала свой диагноз Селендис.

-«Левиафан полностью под нашим контролем, вершитель!» -не менее довольно ощутилась телепатема королевы Джакаханы. -«Осмелюсь заметить, что кроме захвата левиафана мы могли бы попытаться захватить и королеву. Мать стаи можно было бы попытаться переубедить с помощью псионики или просто угрозами смерти стать часть Роя Цербера».

-«Мы не можем тратить слишком много времени на эту стаю. Нас ждут другие, которые необходимо уничтожить. Тем более, спасать каждую королеву у нас не хватает сил. Сейчас у нас другая задача. И мы должны ее выполнить», -ментально ответила Селендис, особо выделив в мысли ограниченность времени и сил.

-«Как вам будет угодно, вершитель». -послав телепатему, напоминающую терраске пожатие плечами, отозвалась Джакахана.

***

Мафаш не смирилась с поражением до тех пор, пока остатки ее комических сил не смогли выйти из боя и опуститься в нижние слои атмосферы. Только тогда она была вынуждена признать очевидное – потеря орбиты станет последней ее ошибкой. Впрочем, королева умирать не собиралась. Она отчаянно старалась укрыть свою стаю под землей, не забыв и о собственной безопасности. Инстинкт, внедренный королевам, требовал в случае поражения спасти стаю любой ценой. А если не выйдет, то хотя бы попытаться выжить самой. Мафаш укрылась глубоко под землей совсем незадолго до того, как с небес снизошел огонь, выжигающий поверхность со всеми строениями зергов на ней. Последнее, что увидела мать стаи глазами других зергов — это несущийся в сторону основного улья навстречу яркий голубой, словно лед, луч, быстро превратившейся в куда более яркую вспышку, унесшую жизнь как всех находящихся в главном кластере ульев зергов. А потом чернота настигла и королеву.

-Очищение планеты завершено. -отрапортовал ИИ «Воздаятеля».

-«Возвращаемся на основную базу. Пополняем там силы и к следующей цели». – лаконично распорядилась Селендис.

Впереди у корпуса было еще много дел.

Глава 7. Место битвы изменить нельзя.

Пространство Ордена Искоренителей

Система Аридас

-«Эн Таро Тассадар, верховный претор Феникс. Для меня — большая часть приветствовать вас здесь».

Будь Феникс терраном, покачал бы головой, как это любил делать его друг — Джеймс Рейнор. И вовсе не от возмущения, недовольства или каких иных негативных эмоций. Скорее от удивления, даже шока. Он ожидал всякого, но точно не такого. Анахорет Лисиара была молодой воительницей. Очень молодой. Даже Селендис была ее старше. Не на много, но факт оставался фактом. И при этом Лисиара уже была анахоретом флота, дослужиться до которого было крайне непросто и требовало много времени, так что средний возраст до Первой Секторальной войны анахоретов в Золотой Армаде был равен примерно 350 циклам. И что еще больше поражало Феникса, так это то, что количества таких вот воинов и воительниц, как Лисиара, на высоких постах в Ордене был много и воспринималось как само собой разумеющееся, словно было какой-то нормой. Экс-верховный претор Айура был искренне поражен тем, сколько молодежи, еще не слишком опытной, горячей, но зато хорошо замотивированной, взлетела вверх по карьерной лестнице, став командующими флотов, корпусов, крупных отрядов. Нет, Феникс знал, что война забирает многих и, в большинстве своем, лучших, но он точно никак не ожидал, что спустя несколько средних циклов после его воскрешения в новом теле всё так кардинально измениться. Неужели война была еще более страшной, чем ему казалось ранее? Неужели слишком много опытных командиров погибло на поле брани, обескровив руководство Тамплиеров? Как оказалось, это было не совсем так, а основная причина крылась в другом.

То, что произошло тогда на Шакурасе оставило глубокие и самые ужасные шрамы на теле протосского народа, поставив под сомнение хваленное единство кхалаев, которые, едва лишились сильной руки и обзавелись несколькими враждебно настроенными по отношению друг другу лидерами, только и ждали момента, чтобы расправиться с бывшими товарищами. Тамплиеры желали взять в свои руки больше власти и ответственность за весь народ и потеснить Судей, отчаянно цепляющихся за ускользающую из когтей власть, однако даже в их рядах не была единства. Кто-то отстаивал идеи примата Судей, кто-то — Тамплиеров, а некоторые и вовсе считали необходимым отменить кастовую систему. Гибель Конклава, крушение идеологии, направленной на консолидацию протоссов на основе Кхалы и их единства против давнего врага — темных тамплиеров, послужили началом глубоких внутренних перемен и потрясений, в частности в сознании и образе мышления. Поэтому ничего удивительного, что общество раскололась на множество фракций, каждая из которых боролась за свои идеи и идеалы. Самыми крупными оказалась фракция Артаниса, Зератула и Моэндара и фракция сторонников Алдариса и союза с терранами.

Одно то, что Алдарис пошел на заключение договоров с терранами поразило Феникса больше всего. Нет, он знал, что несмотря на закоренелость мышления, слепое следованием догмам и традициям, воле Конклава и сформированного Кхасом взгляда на внешнюю политику, а также особую нелюбовь к младшим расам Алдарис не был фанатиком, который не осознавал, когда нужно остановиться и признать вои ошибки. Неофициальный лидер Ара и Глас Конклава обладал всеми качествами лидера и пользовался авторитетом даже среди Тамплиеров, хотя с возвращением Тассадара и в частности из-за конфликта между Конклавом и главой Тамплиеров, поддержку воинов Алдарис сильно подрастерял. Однако Стального Судью это не особо остановило. После гибели Сверхразума именно он взял на себя общее руководство, фактически возглавив протоссов. Без него не получилось бы организовать эвакуацию протоссов с родного мира, не получилось бы организовать жизнь на новом месте. Что не говори, а уж администратором и управленцем Алдарис был отменным. Неудивительно, что за ним потянулись кхалаи и судьи, видевшие в нем своего лидера и того, кто будет отражать их интересы перед патриархом, ведь Артанис предпочитал отражать интересы, как это назвал генерал-адепт Самсон, той «протосской военщины», что сплотилась вокруг него как истинного наследника павшего Тассадара, подталкивающей к радикальным действиям, постоянно повышая градус напряженности, пока не была преодолена последняя красная черта.

Феникс еще на Айуре начал понимать, что всё измениться. Однако даже он не оказался готов к переменам, слишком увлекшись военными делами и упустив из виду политические. Откровенно говоря каким-то отменным политиком верховный претор Айура себя не считал, справедливо предполагая, что Судьи в этом вопросе подкованы гораздо лучше. Поэтому он частично сознательно позволил Артанису и его окружению формировать свою политику, сосредоточившись на войне. Возможно, последуй он с Артанисом на Шакурас, он смог бы если не предотвратить раскол народа, то хотя бы снизить урон от произошедшего. Однако судьба распорядилась иначе, и разрыв между двумя сторонами конфликта произошел в тот момент, пока верховный претор оставался пленником своего родного мира, пока Керриган пользовалась озлобленностью и недальновидностью представителей его народа. И кончилось всё тем, что империя протоссов распалась на множество фрагментов, каждый из которых управлялся своей партией и лидерами. Это был сильный удар по партии Артаниса, ведь за Алдарисом, оказавшимся защитником кхалаев и тем, кто видел сущность и планы Керриган насквозь, пошли многие — тамплиеры, кхалаи, судьи. Да, много воинов, мастеровых и управленцев остались верны Артанису и его курсу, но определенный процент перспективной молодежи и опытных ветеранов оказался костяком сформировавшейся протосской части Ордена. И, судя по тому, что молодая Лисиара стала анахоретом, в приоритете у руководства организации были прежде всего личные качества и навыки командующих, а не выслуга лет.

Феникс осматривает Лисиару заинтересованным взглядом, пытаясь уловить то, что дало бы ему ответы на его вопросы. Еще недостаточно вытянувшийся череп; мягкие, еще какие-то подростковые, если не детские, черты лица и рост в два метра и пятьдесят пять сантиметров выдавал в ней еще довольно юную особу. Держалась анахорет с характерной тамплиерской выправкой. Судя по осанке, доспехи она носит с гордостью уже не первый десяток больших циклов. Из-за стали доспехов и черноты поддоспешного комбинезона разглядеть фигуру непросто, но цепкий взгляд Феникс вылавливает детали — протоссианка стройная, даже несколько хрупкая. Мускулы у нее есть, не могло не быть, учитывая, что на себе приходилось таскать броню и орудовать пси-клинками, но до других воительниц ей далеко. Кожа голубовато-серого оттенка, глаза — голубые, как моря Айура, смотрят решительно и с почтением. Татуировок у девушки не было, хотя некоторые тамплиеры любили украшать ими свои лица. Косы ее нейронных уз были украшены специальными манжетами и кольцами и свисали на спину. Извечную проблему этих уязвимых для протоссов кос — упрятать их в металл, не стесняя движения и сжимая нежные отростки сталью, было невозможно, отрезать нельзя из-за связи с Кхалой. Бронированный кожух тоже не всем подходил. И явно не тем, кто был связан с псионикой больше остальных. Лисиара явно больше псионик, чем рукопашник.

Говорит об этом и пси-усилитель, прикрепленный к спине и прямо указывающий на специализацию девушки. Намекали на уклон девушки в развитие своего Дара и доспехи, более легкие и изящные, чем у собратьев-зилотов. Чужой потенциал в псионике Феникс каким-то образом чувствовал, несмотря на то, что с обычной Кхалой связан не был. Это удивлял бывшего верховного претора Айура. Впрочем, данный факт позволял оценить чужой потенциал. И Феникс не мог не восхититься тем, что он чувствовал. Чужая аура сияла ярче, чем у большинства Перворожденных. Нет, это далеко не такой же сильный псионик, коим был Тассадар, но потенциал у девушки был весьма неплохой. При хорошем наставнике, она сможет потягаться с самим Ландарисом или Феланисом. Интересно, кто же ее обучает?

***

Анализ и оценка заняли какие-то мгновения. Феникс точно мог гордиться своими сенсорами и прочими датчиками — они экономили ему много времени и сил. Поэтому пауза, возникшая после приветствия, не успела стать долгой. Феникс слегка наклонил голову, отметив с некоторым удовольствием, что шипения и прочих звуков рабочих механизмов его синтетического тела больше нет. Высший фазовый кузнец Торадан и анахорет Раланар поработали над усовершенствованием корпуса.

-«Эн Таро Тассадар, анахорет флота Лисиара». -произнес Феникс, благосклонно щуря оптические сенсоры. -«Мне сообщили, что ваши корабли готовы отправиться в систему Бронтес по первому же требованию».

-«Так и есть, претор». -согласна наклонила голову воительница. -«Претор Карасс сообщил нам, что ситуация в системе Бронтес каждым часом становиться всё сложнее. Мы были готовы отправиться им на помощь еще раньше, но нас попросили дождаться вашего флота».

-«Претор Карасс?» -зацепился Феникс за знакомое имя, слегка наклоняя голову сбоку и сильнее щуря оптические сенсоры. -«Претор системы Андилас?»

-«Совершенно верно, претор!» -довольно кивнула Лисиара. Ее глаза вспыхнули теплом и гордостью. -«Претор Карасс мой наставник. Он присоединился к нам и нашему делу после Резни в Новом Антиохе. И с тех пор верно служит нашему делу!»

Значит он жив

Феникс прикрывает первичную защиту оптики, что терзает чувствительные сенсоры от любых угроз и раздражителей. На долю его аура становится хрупкой, как стекло. Всего на секунду, после чего претор берет эмоциональное поле под контроль. Впрочем, Лисиара явно уловила отголосок эмоций или их излишне быструю смену, в связи с чем тактично «отодвинулась» в Кхале от ауры претора, давая ему возможность закрыться, не ощущая близкого присутствия чужого разума, ловящего любые изменения в чужом эмоциональном поле. Феникс это отмечает и делает соответствующие выводы. Умная девочка, хотя еще и очень молодая. Но, возможно, сейчас такое время, когда никто другой и не сможет справиться и повести их народ к победе? Феникс не знает ответа на вопрос, однако он знает точно, что не будет стоять на пути молодых. Иногда от старого нужно избавиться, чтобы дать путь новому. Цепляется за традиции — глупо и может быть смертельно опасно. Зерги преподали Перерожденным болезненный, но необходимый урок.

-«Позволите личный вопрос, претор?»

Телепатема окрашена чужим любопытство и искреннем участием, но Феникс чувствует и легкие окрасы неуверенности и сомнения. Лисиара явно не была уверена, что ей стоит задавать свои вопросы, однако она переступила через свой страх и стеснение. Феникс ценил храбрость и прямоту — сам был таким раньше, пока не столкнулся с бюрократией на Айуре после его инаугурации как верховного претора Айура.

-«Разумеется, анахорет».

-«Вы знакомы с претором Карассом?»

-«Да. Мы учились в одно время с самим Тассадаром. Карасс из племени Венатир, выбравший путь высшего тамплиера». -вспоминает Феникс, слегка откинув голову назад, аналогом чего в терранской мимике можно было определить как теплую усмешку или улыбку. -«Вечные соперники с Тассадаром. И пусть он не взлетел так высоко, как прославленный вершитель, Карасс был достойным стать претором целой системы. Я надеялся, что он смог пережить вторжение».

-«Он смог, претор». -мягко «произносит» Лисиара, слегка окутывая теплом собеседника. -«Ему очень помог адмирал Урун со своим флотом».

Урун. Пожалуй, кого Феникс в равной степени уважал и недолюбливал, так это именно этот Аурига. Слишком резкий, себе на уме, любящий действовать так, как он считает правильным, Урун раздражал Феникса, но Саргас не мог не признать, что у адмирала были качества неплохого воина. Однако темпераментом Урун превосходил даже самых резких представителей племени Саргас. Феникс и сам позволял себе прямоту и резкость, но предпочитал держать эмоции и телепатемы под контролем. Урун же предпочитал давить на собеседника обидными или язвительными комментариями, едким насмешками и сарказмом. Так что дружбы у них не сложилось. Зато спокойный и рассудительный Карасс смог найти с горячим Аурига общий язык. И, судя по всему, они неплохо сработались, пока известные событие на Шакурасе всё не изменило.

«Желаете переговорить с претором?» -уточняет Лисараа, когда Феникс снова сосредоточил на ней своей внимание.

-«Возможно позже. Сейчас я и мой флот отправимся в систему Бронтес на помощь терранам!» -заявил Феникс. -«Вы, анахорет Лисиара, останетесь со своим флотом здесь, в резерве. Не исключено, что враг решит атаковать и эту систему, чтобы отвлечь наши силы!»

-«Я поняла вас, претор. Мы вас не подведем!»

Феникс всё-таки уловил легкое разочарование. Лизала рвалась в бой, не собираясь сидеть и ждать приказов, пока где-то шла битва. Однако она была достаточно дисциплинированной, чтобы не перечить старшему, хотя и не была слишком рада такому решению Феликса. Саргас же не считал, что ей не место в битве, но лишний раз подвергать ее опасности он также не желал. Одно дело — «очистители», совсем другое — живые протоссы. Рисковать их жизнями лишний раз Феникс не хотел, зная, каков это умирать.

***

Система Бронтес

Мостик «Неудержимого»

-Сэр, один из левиафанов разворачивается. -сообщил Келбурт, прищурившись. -Часть летунов втягивается внутрь него.

-Они опять что-то задумали. -процедил Лайнд, лихорадочно соображая. Неужели зерги отступают? Нет, не похоже. Но тогда что они задумали? -Оборонительное построение. Фрегаты — с флангов.

-Думаете, они будут нас атаковать? -уточнил Келбурт.

-Не исключаю такой возможности. -бросил Лайнд, тревожно всматриваясь в экран. Для всех он выглядел довольно спокойным, однако Келбурт слышал в его голосе дрожь от напряжения, а на дне сосредоточенных глаз видел непонимание и тревогу. Капитан лишь бросил сочувственный взгляд на командира, после чего повернулся к столу, вцепившись в него пальцами — палуба под ногами ощутимо вздрогнула.

-Щиты — 70%, но скорость просадки защиты увеличилась в три раза, сэр! -в голосе офицера скользнула легкая паника. -Сколько еще щиты продержаться при подобном обстреле? -уточнил Келбурт, бросив быстрый взгляд на Лайнда, который получал от других капитанов отчет о статусе их кораблей. Судя по мрачному, даже похоронному выражению лицо командора; ряби, что искажала голограммы других капитанов и их тревожные выражения лиц свидетельствовали о том, что ситуация постепенно утекает, подобно воде, из-под терранского контроля.

Пока один левиафан с основной массой космических сил продолжали преследование пытающегося разорвать дистанцию с противником флота, второй гигант неспешно отворачивался, словно бы намереваясь выйти из боя. Вот только в подобное никто уже не верил. Нет, не сбегал этот левиафан с поля боя. Вместо этого он направился в сторону планеты. По крайней мере именно такое предположение сделал Лайнд, сжимая зубы от бессильной ярости. Увы, три крейсера и шесть фрегатов могли лишь отбиваться от мелочи, но не сражаться с левиафаном, который, несмотря даже на слабые места, оставался слишком сильным противником. И хотя уже немало муталисков, стражей, губителей и прочей мелочи было уничтожено, но и терраны получили серьезный урон. «Раздору» досталось особенно сильно, поэтому сейчас его прикрывал «Неудержимый», ведя огонь из всех скорострельных орудий, стараясь защитить раненного собрата, в чем ему помогала «Ярость», а фрегаты вертелись вокруг, стараясь отвлечь на себя внимание хоть какой-то части противника.

-Мы сможем совершить варп-прыжок к планете? -с надеждой обратился Лайнд к Келбуруту.

Прежде чем ответить, капитан был вынужден напрячь мышцы, чтобы удержать себя в вертикальном положении — особенно сильный удар пришелся на ту часть корпуса, где располагался утопленный в нем мостик крейсера. Противник бил прицельно , кислотными снарядами, явно стараясь уничтожить центр управления кораблем, однако щит всё еще держат, хотя пол под ногами сотрясался с особой силой.

-«Неудержимый» сможет совершить такой прыжок, сэр, но не «Раздор».

Лайнд скрипнул зубами, до побеления костяшек сжимая поручни, чтобы сохранить равновесие. Очередной удар снова пришелся прямо по мостику, из-за чего офицер тревожно оповестил о снижении уровня защиты до 59%. Черт, всё пошло совсем не так, как планировалось! Ну почему это два проклятых левиафан, с которыми они ничего не могут сделать сами?!

-Аэланис, нам нужна помощь Лисиары. Без нее мы не справимся тут.

***

История любит неожиданные повороты. Нередко великое, то, что, казалось бы, строиться на века, во что вкладывается огромный труд тысяч человек, то, что подпитывается человеческими амбициями, можно очень быстро рухнуть, погребая под собой своих создателей. Старые Семьи не стали исключением. Слишком высокомерные, в своей гордыне абсолютные слепые и глухие, они не чувствовали, как постепенно свои поведением, своими действиями рыли себе могилу. Им казалось, что впереди у них — века процветания, всесилия, власти. Они цеплялись за власть, боялись отпустить вожжи хоть на миг. Их щупальца проникли везде, опутав армию, бизнес, исследования, политику. Они упивались своим положением, пока не довели народ до отчаяния, пока своей внутренней политической борьбой не оттолкнули от себя Менгсков и других крайне важных личностей. Восстание было лишь вопросом времени. И нечто великое, непоколебимое и могущественное, коим и был союз Старых семей, рухнули, исчезли вместе с Конфедерацией, когда вторжение зергов и уничтожение зараженных колоний протоссами окончательно подорвало всякую веру в способности правительства удержать всё под контролем. Взвалив на себя непосильную задачу, Старые Семьи тянули ее долго, однако война оголила и обострила все противоречия, даже внутри правительства. И они надорвались. Режим посыпался, как только население Конфедерации всё больше и больше разочаровывалось, когда хватка на горле слабела, а «Сыны Корхала» разоблачали всё больше мерзости и преступлений Конфедерации. Стоило Старым Семьям потерять контроль, доверие масс — они были обречены, так как среднее звено государственного управления замерло, не торопясь исполнять все приказы, что приходили с Тарсониса, опасаясь, что они пойдут на дно вместе с Конфедерацией. Поэтому Менгск смог так легко и в краткие сроки построить Доминион. Ему просто никто не мешал, а многие даже поддержали.

Для планеты Бронтес IV также была знакома тяга истории маленьким мирам, людям и прочему, что казалось на первый взгляд несущественным, не способным сокрушить хоть что-то великое. Однако именно этому миру предстояло сыграть не последнюю роль в Первой Секторальной войне. На первый взгляд Бронтес IV казалось ничем не примечательной — небольшая планета, отсутствующая на большинстве навигационных карт Конфедерации. Даже когда там вспыхнуло восстание «Кулака Искупления», радикальной группировки, желавшей добиться независимости Бронтеса IV от Конфедерации и захватить власть над планетой, используя для достижения цели любые средства, центральное правительство посчитала это не самым значительным инцидентом, оставив разбираться с ним местных, в том числе и специальный Совет по расследованию, группе высокопоставленных полицейских и военных чинов колоний, которые объединились, чтобы дать отпор и вторгшимся зергам, и продолжающим сопротивляться и бунтовать радикалам из числа «Кулака Искупления», который возглавлял Карпентер, бывший «призрак» Конфедерации. Они создали специальную группировку, «Ударные Силы Молота», с помощью которых принялись решать проблемы, однако действовали с излишней жестокостью и прямолинейностью, в связи с чем испортились отношения с местными силами самообороны, которые были недовольны, что их фактически отстранили и всех заслуги приписали себе решивший умаслить Конфедерацию чиновники., которые, понимая, что у них будут противники, попытались уничтожить оппозицию в зародыше, но не преуспели. Местные ополчение и даже сам спецотряд «Ударные Силы Молота» восстали и свергли совет по расследованию, захватив власть и объявив себя независимыми от Конфедерации, желая перетянуть на свою сторону недовольное население. На первых порах это помогло, но вот все поставки на Бронтес IV с стороны Конфедерации и даже других колоний поблизости вовсе прекратились. Никто не захотел поддерживать этот мятеж, особенно когда в проблемы системы Бронтес вмешались третьи силы.

Пока возглавивший бывшее ополчение Бронтеса IV, переименованное в Изгоев Нового Дрездена, Джек Фрост боролся за контроль над планетой с бывшими сослуживцами из «Ударных Сил Молота» под командованием Цунаме, а Аттикус Карпентер манипулировал ими всеми, стараясь достичь своих целей, пока зерги планомерно, пользуясь чужими дрязгами, пожирали Бронтес, протоссы не сидели сложа руки. Кампания по зачистке терраской части сектора от заражения зергов шла полным ходом. Верховный Вершитель Тассадар осознавал, что собранный в один единый монолитный кулак экспедиционный корпус лишен мобильности, в связи с чем не может успеть уничтожить все очаги заражения. Так как глава Тамплиеров еще следовал приказам Конклава , он принял решение отправлять к очагам заражения отдельные корпуса. Один такой, состоявший из кораблей VII флота под командованием адмирала Андраксуса, была послан остановить заражение Бронтеса IV. Кроме адмирала в высший командный состав входила судья Синдрея, выступающая в качестве наблюдателя и координатора операции, а также командующей всеми сухопутными операциями. Несмотря на свое происхождение, представительница Шелак была довольно находчивой и неплохой командующей, сумев завоевать среди тамплиеров определенную репутацию и даже уважение. К сожалению, она была слишком молода и импульсивна. Также не добавляло судье положительных черт ее ксенофобия. Синдрея сильно недолюбливала терранов, ненавидела зергов, с презрением относилась к другим расам. Осознавая это, адмирал приставил к судье трех помощников: архонта Эдус/Ксерксис, своего ближайшего соратника и товарища Демиоха и его дочь, молодую Эдулллон, которая, несмотря на свою юность, была в разы терпимее и осторожнее Синдреи.

Прибывшие силы протоссов действовали решительно — одним ударом захватили под контроль орбитальные платформы, блокировали ближний космос и перехватывали все корабли, что пытались покинуть зараженную планету или попасть на нее. Андраксус взял на себя космические операции, в то время как Синдрея и ее помощник высадились на планету. И хотя судья не раз настаивала на том, чтобы просто выжечь планету с орбиты, Андраксус, памятуя о особом и тайном приказе Тассадара, предпочел действовать более аккуратно и точечно. Из-за этого между двумя сторонами возник конфликт. Синдрея, имея свои приказы от Конклава, пыталась продавить свою позицию, но адмирал не уступал, а его сторонники постоянно ограничивали судью, не давая ей действовать так, как хотела она сама и как велел ей Конклав. Особую неприязнь со стороны представительницы Шелак снискал Демиох, который больше всех ее ограничивал власть, фактически прибрав рукам управление сухопутными силами, что возмутило не одну Синдрею. Среди сил корпуса было немало тех, кто почитал Синдрею, а действия Демиоха так и кричали о его неприязни к Синдреи в частности. И всей касте мужей вообще. Неудивительно, что очень скоро все миссии Демиоха стали самоубийственными. Синдрея не собиралась так просто сдаваться и отдавать контроль наглому тамплиеру. Эдуллон, долгое время наблюдавшая за происходящим, в конечном итоге возмутилась действиями Синдреи, обвинив ее в предательстве и потребовав от всех сил протоссов на планете беспрекословного подчинения ее отцу. Это была первая ошибка, так как она расколола протоссов на два лагеря окончательно. И пока Синдрея с лояльными ей силами занималась уничтожением зергов, ренегаты под руководством Демиоха и Эдуллон пошли на союз с терранами, борясь с Карпентером, который смог подчинить себе церебрала Инкубиса и его стаю.

Сокрушить Карпентера и его стаю не вышло, зато получилось ее серьезно ослабить. Тем временем Синдрея также смогла завершить свою операцию, сокрушив зергов и снизив уровень их угрозы. Однако осознавая, что оставшихся у нее сил недостаточно для того, чтобы зачистить планету от сил Роя, она попыталась договориться с Демиохом, но тот отказался ей подчинятся, послав ответ в крайне оскорбительной форме. Терпение судьи лопнуло. Поддавшись гневу, она потребовала ренегатов подчиниться ли сложить оружие. Получив новый отказ, еще более оскорбительный, она решила покончить с нарушившими приказ тамплиерами. Однако архонт Эдус/Ксерксис разрывался между долгом и совестью, бросил вызов Эдуллон и погиб, а Синдрея была захвачена в ходе операции терранов и протоссов-ренегатов. Оставшиеся лояльными ей силы были вынуждены также сложить оружие, но было поздно. Рой нанес свой удар тогда, когда все стороны были ослаблены, поглотив всё. Погибли все — Андраксус, Эдуллон, Джек Фрост и прочие. Бронтес IV стал колонией зергов а Синдрея оказалась в плену. Так незначительная планета сыграла свою роль, став могилой для многих славных героев и бойцов.

Однако история —капризная дама. Она любит повторятся. На сей раз неудача и порожние настигло зергов. Оккупировав Бронтес, они перестали считать союз терранов и протоссов угрозой. После падания Тарсониса верховный вершитель Тассадар и взявший на себя роль Главкома оставшихся сил Конфедерации Герман фон Ден объединили свои усилия, положив начало Альянсу против угрозы зергов. И первой его целью стал Бронтес IV, который был отвоеван у зергов и частично восстановлен, став первой военной базой союзников. Прошло почти пять лет, и Бронтес утратил свое ключевое значение, однако по-прежнему оставался довольно важным узлом обороны теперь уже Ордена Искоренителей, поклявшихся искоренить угрозу со стороны Роя. И снова зерги пожаловали на планету, которая уже в третий раз должна была стать ареной, полем битвы между зергами и теми, кто решился дать им отпор.

***

Бронтес IV

Новый Дрезден

Главный штаб сил планетарной обороны Ордена Искоренителей

5:03 по местному времени

Случившиеся можно было трактовать по-разному. И стратегическое поражение, и не верно выбранная тактика и как следствие ошибка офицеров, и просчет, заключающийся в том, что ВКС Ордена в системе Бронтес был представлен одной патрульной эскадрой. Факт оставался фактом — имеющихся сил был недостаточно для удержания контроля над космосом. Как бы отчаянно эскадра Лайнда не сражалась, однако противника было города больше. Да, вторгшиеся силы Роя были потрепаны, понесли существенные потери, однако сдержать натиск Роя без серьезного подкрепления было невозможно. Однако даже так шансов удержать систему было мало. Керриган определенно не собиралась отступать, иначе как объяснить тот факт, что в пространстве терранов она двигалась неспешно, в то время как на уродливый аппендикс в лице системы Бронтес под контролем Ордена были брошены сразу два левиафана с настолько внушительными космическими силами. Впрочем, для Ордена это сюрпризом не было. Высший военный совет и так прекрасно осознавала опасность столь уязвимого положения Бронтеса в общей обороне Ордена. Все остальные принявшая покровительства организации терраске колонии располагались куда ближе к центру, благодаря чему их можно было оперативно защищать. Но вот Бронтес слишком глубоко вдавалась в пространство Роя и периферийных колоний, служащих для Доминиона буферной зоной между самыми ценными планетами и зергами. Потеря Бронтеса была лишь вопросом времени. Поэтому эвакуация к моменту атаки была почти завершена, в связи с чем оборонятся защитникам планеты придется в не самых простых условиях, несмотря на неплохо подготовленные позиции. И причина этого крылась в том, что флот, находящийся в системе, не смог бы при всем своем желании остановить вторжение — не то соотношение сил. Всё, что мог делать флот Лайнда — это разрывать с противником дистанцию, выманивая и уничтожая вражескую мелочь, в то время как левиафанам они, при всём желании даже с поддержкой вряд ли смогли что-то сделать.

Кроме численного перевеса на стороне противника сыграл и еще одна важная вещь. Командор Лайнд совершил ошибку. Он и его эскадра отвлеклись на одного левиафана, в то время как основные силы Роя, воспользовавшись этим, рванулись вперед, вместе со вторым гигантским зергом достигая планеты. И это было критическим просчетом. Конечно, Лайнд среагировал мгновенно и его флот совершил варп-скачок, переместившись на орбиту Бронтеса IV. Вот только остановить зергов они уже не могли при всем желании. Зерги хлынули нескончаемым потоком. На Бронтес IV посыпался дождь -нет, не дождь, а настоящий шквал- десантных капсул противника, доставляя на поверхность десятки и сотни тварей. Разумеется, какая-та их часть, несравненно меньше той, что сейчас преодолевало разделяющее левиафан и поверхность планеты расстояние. Несмотря на то, что щиты светились словно сверчковые из-за впитываемого урона со стороны насевших муталисков, стражей, губителей и прочих, флот Лайнда старательно сбивал какую-то часть капсул, но это были крохи. Орбита была практически потеряна и удержать ее теперь можно было лишь только в случае подхода подкреплений, однако оно должно быть достаточно сильным, чтобы сражаться с двумя левиафанами сразу. Это должен был быть сильный и хорошо подготовленный флот.

***

-Цель -групповая. Множество десантных капсул противника. Достигли поверхности и высадились в квадрате K7. Многочисленные биосигналы противника. Фиксируем порядка семи-восьми тысяч объектов разных классов. В том числе и рабочих.

-Они начали возведение кластеров ульев?

-Согласно нашим наблюдением — да, так и есть, сэр.

— Значит у нас есть какое-то время. -заявил генерал Верт, выпрямляясь над столом с голографической трехмерной картой. -Всем – занять передовые позиции и подготовиться к атаке. Отправьте наших смельчаков на «стервятниках». Пусть заминируют все подходы к нашим объектам. На мины не скупиться. Чем больше врагов на них поляжет в начале боя, тем больше передышка между волнами атаки будет.

Нельзя сказать, что Бронтес IV был идеальной крепостью, взять которую было невозможно. Увы, но построить внушительные укрепления, сеть траншей с окопами, соединяющими блиндажи и ДОТы — это всё, что успел за почти четыре года. Куда больше сил ушло на восстановление города, чтобы уцелевших жители Тарсониса и бойцы могли хоть где-то как-то разместиться. После и вовсе стало не до этого. Амбициозные военные кампании против Роя, а затем и Доминиона, а в конце и против настоящей коалиции забрали слишком много сил, ресурсов и средств. Поэтому на Бронтесе IV особый упор делался на восстановление заводов, фабрик, производств, способных дать хоть что-то организации, чтобы сохранить боевую мощь. Это удалось сделать, но вот с обороной всё было куда хуже. Солдаты и привлеченные к строительствам гражданские и так вкалывали будто проклятые, даруя Альянсу, а затем и Ордену возможность встать прочнее на шатающейся под ними почве и сражаться практически наравне с другими фракциями и государствами. Тем более изначально именно в этой системе находился сильный оборонительный флот. Но чем больше было территорий, тем меньше кораблей оставалось. Потери также никто не отменял. Некоторые корабли было проще разобрать, чем ремонтировать. Капитальных верфей терранского происхождения у Ордена было немного. Часть орбитальной станции «База Дельта-Ноль», часть орбитальных доков Дайлара IV и что-то еще по мелочи. Однако отвоевание Айура, а также присоединение всё новых планеты и систем вынудили Орден перевести основные силы ближе к ним, тем самым ослабляя обороноспособность Бронтеса IV. Впрочем, самое важное с него уже вывезли на другие планеты, в частности – на Айур, который стал столицей Ордена Искоренителей.

Оставались союзные зерги из проекта «Цербер», и вот их было довольно приличное число. Вывести кластеры ульев на Айур не представлялось возможным, так как протоссы не желали возвращения зергов на свою родину. Поэтому на планету пустили лишь строго ограниченный контингент, большая часть которого составляли рабочие, взявшиеся за сборы и утилизации слизи, а также восстановление биосферы планеты. Поэтому основные кластеры ульев решено было разместить в других системах. Где точно их скрыли было мало кому известно. Поговаривали, что для них нашли какую-то отдаленную систему, до которой было бы сложно добраться у любого противника. В частности поэтому информацию скрыли. Однако на самом Бронтесе IV все еще размещалась часть третичных кластеров ульев, которые также эвакуировались, так как оставлять столь ценные объекты в непосредственной близости от линии фронта было как минимуму неразумно. Да и сама система Бронтес теряла свое важное значение для организации. Раньше да, она явилась надежным тылом, где можно было крыть кластеры ульев, производства, оружейные, арсеналы и прочее, но не теперь, когда зерги Керриган контролировали граничащие с Бронтесом системы, почти со всех сторон зажав ее в клещи. Может не с первой, может даже не с пятой, но возможно с шестой попытки Бронтес IV будет захвачен Роем Керриган. Разменивать силы на оборону системы с силами Роями можно было лишь в том случае, если потери зерги будут раз в двадцать выше, а долгая борьба будет выгодна зергам, которые, в перспективе, вполне были способны усиливать свою группировку за счет поглощаемой биосферы планеты и получаемой биомассы с убитых. Дать зергам бой было необходимостью, и силы союзных тварей из «Цербера» должны были в этом неплохо так помочь, однако даже для многих был очевиден факт -рано или поздно система будет потеряна, так как тратить слишком много сил на ее защиту, подставляя под удары противников другие системы и планеты было неразумно.

Также стоило отметить, что людской ресурс в Ордене был довольно ограниченным. Не беря в расчет три-четыре тысячи людей, занимающихся ремонтов и обслуживанием техники, оружейный станков, заводов и прочего, то непосредственно боевой кулак терранской армии Ордена составлял чуть более восьмидесяти тысяч. Причем не менее пятнадцати тысяч солдат являлись далеко не самыми опытными. Добровольцы из колоний, наемники всех сортов, несогласные с правительством Менгска бывшие сторонники Конфедерации и ненавистники лично Менгска и прочие не самые надежные и проверенные временем элементы. Еще двенадцать, если не те же пятнадцать тысяч — это присланные «добровольческие» формирование из Умоджи, в частности из сбежавших туда конфедератов, которых хитрые умоджианцы нашли куда пристроить в обмен на то, что Орден передал всех выживших с Тарсониса под крыло Протектората. Вот и получается, что от «Цербера», остатков «Омеги», «Дельты» и прочих корпусов Конфедерации остались лишь высшие офицеры, и то не везде и не всегда, и двадцать две с половиной тысячи бойцов, настоящих ветеранов, прошедших огонь и воду , сражения с повстанцами битвы на Чау Саре, Антиги Прайм, Тарсонисе, Чаре, Айуре, Шакурасе. Настоящая элита, в которой можно было не сомневаться. Однако массив контролируемой или взятой под свою защиту территории активно требовал размещения там своих сил, в связи с чем терраска часть континента Ордена была сильно раздроблена и разбросана по различным планетам. Так, например, случилось и с генералами Вертом и Вилиунсом, которым досталось около пятисот опытных солдат из «Цербера» и «Омеги», а все остальные — уже куда менее профессиональные и опытные. Однако сдавать планету без боя никто не собирался. Снарядов, гранат, патронов для пулеметов и винтовок хватало, поэтому командующий обороной генерал Верт намеревался встретить высаживающегося противника как полагается. Зергам предлагалось умыться собственной кровью в попытках захватить то, что им после реконкисты тогда еще Альянса не принадлежало.

***

Два часа интенсивных боев спустя.

Окрестности Аэродрома корпорации «Аткинсон»

Передовая линия обороны

Позиция гаубицы «Скорпион»

-Выстрел!

По чувствительным сенсорам, отвечающим за слух, бьет грохот. Тяжелая гаубица откатывается назад с лязгом железа и грохотом, заставляя окружающих ее солдат в экзоскелетной броне невольно дернуть руки к шлему, чтобы прикрыть многострадальные уши. Впрочем, те, кто провели около орудия больше времени, уже понизил чувствительность аудиодатчиков. В связи с чем никак не отвлекались от происходящего, ожидая команды.

-Заряжай!

Работа практически автоматическая, только в быстром темпе. Сразу двое солдат в доспехах быстро, но без лишней суеты и лишних движений, заталкивают в черное нутро приемника очередной снаряд. После чего быстро захлопывают крышку и отступают. Один успевает подхватить также лежащей на земле и слегка дымящийся стальной тубус от только что выпущенного в противника снаряда, который был выкинут в груду таких же пустых гигантских гильз, яростно дребезжащих из-за дрожи земли. А земля, в свою очередь, тряслась от приближения чего-то очень большего и грозного. А еще, скорее всего, смертоносного.

-Дистанция -полтора километра, на один на час! -выкрикивает наводчик, склонившийся над пультом.

-Понял. -Готовность -сорок секунд. -тем же тоном отозвался стрелок, поворачивая голову, закрытую шлемом и утопленную в доспехах. -Шевелитесь! Надо развернуть ее!

Группа артиллеристов, в составе из трех человек, ничего не ответила. Не было не сил, ни времени, так как они навалились всеми двум сотням килограмм брони на каждого прямо на поворотный механизм, позволяя сервоприводам доспехи и орудия развернуться в нужную сторону. Увы, гаубица «Скорпион», обладающая внушительным по меркам огневой мощи и размеров внушительностью еще не было до конца отработан, в связи с чем ее было необходимо поворачивать вручную, благо экзоскелетные доспехи это позволяли. Грохот и лязг, правда, стоял такой, что даже канонаду взрывов, рев ульралисков, визг зерглингов и стрекот пулеметов с винтовками перекрывался на ура. Шла уже седьмая атака противника на укрепление номер «Семь», уже выстоявшее уже шесть приступов. Сейчас шла новая волна противника. И чем скорее гаубица развернется в нужную сторону, тем скорее бронебойные снаряды, предназначенные изначально для орудий космических кораблей, способных пробивать даже неосталевую броню самых крепких и хорошо бронированных терранских судов, понесутся в сторону противника, ускоренные работой механизма рельсотрона, коей и являлась экспериментальная гаубица. Разгоняемая электропроводная масса снаряда достигала высокой скорости, благодаря чему несла смерть даже бронированным ультралискам, пробивая хитиновый панцирь, разрывая внутренности, пробивая жизненно важные органы.

-Выстрел!

Снова грохот. Орудие отскакивает назад, ударяясь об специальные опоры в земле. Из открывшегося люка с грохотом и шипением выпадает очередная гигантская пустая гильза, которую практически сразу один из тройки артиллеристов поднимает с земли, бросая во всё более увеличивающуюся кучу аналогичных использованных снарядов. Те дребезжат особенно сильно. Враг приближается. И чем он ближе, тем смертоноснее становиться разогнанный с помощью тока снаряда. Кроме бронебойных ведь были и другие. Например сейчас гаубица выпустила снаряд, начиненный тысячью мелких поражающих элементов. Даже невооруженным глазом было видно, как в накатывающей лавине зергов образовалась солидная брешь. Несколько десятков, если не сотен тварей попали убитыми или ранеными. Осколки не щадили никого. Лишь таракана удалось пережить этот залп. Зерглинги и гидралиски погибали без шансов. Поражающие элементы, разлетаясь от эпицентра веером, вонзались прямо в нежное подбрюшье зерглингов, в уязвимые и слабо защищенные броней места гидралисков, не оставляя инопланетян захватчикам ни единого шанса продолжить бой. В лучшем случае -останутся валяться на поле брани и визжать от боли или разочарование, если зерги не способны испытывать боль. В последнем у многих были серьезные сомнения. Зерги, оставшиеся на Бронтесе, боли практически не чувствовали, не имели чувства страха и желали лишь одного -разорвать на части того, на кого укажут хозяева.

Кто конкретно взял на себя руководство силами Роя Цербера на планете не знали даже руководящие обороной генералы. Однако вариантов было немного. Верт считал, что это именно Арака. Прозванный еще во время Первой Секторальной войны победоносным, он был довольно молодым, но при этом гораздо более опасным, нежели другие церебралы. Обладающий стратегическим мышлением, глава стаи Джормунганд предпочитал проанализировать противника, изучить его действия на то или иное принятое церебральном решение, чтобы потом в несколько действий на голову разбить противника. В обороне Арака тоже был достаточно искусен, предпочитая всё также изучать своего оппонента, выявить закономерность в его действиях и наносить мощные контрудары. Его оборона отличалась также многослойностью и многоступенчатостью, коваными ловушками и неожиданными засадами. И судя по тому, оборону планеты взял на себя именно Арака.

Размещать на Бронтесе зергов в своей время было необходимостью, в связи с чем те изучали планету от и до, пока их не начали постепенно переводить куда-то вглубь территории Ордена. Близость Бронтеса IV к системам Мальтаир, Аридас, Гарраксас и Марек делали систему Бронтеса крайне уязвимой для атак со стороны Доминиона и Роя Керриган. Лишиться в результате стремительной и крайне мощной атаки большей часть кластеров ульев, хранимой в них биомассы, личинок, генетических знаний, содержащихся в специальных органических зданиях было недопустимо, особенно после того, как Орден начал оттягивать все свои силы в сторону ядра бывшей Империи Протоссов, а также ряда дальних колоний пограничная с терранами. Данные перестановка сил значительно ослабила Бронтес, чья важность и полезность заметно снизилась. Предоставленные ОЗД производственные мощности размещались в максимально недоступных для противника местах, коей граница сразу с двумя опасными игроками точно не являлась. Однако планету всё равно было принято решение защищать, чтобы не подпустить противника сразу и без боя слишком близко с самым ценным система и отдельным мирам. В связи с этим третичные кластеры ульев оставались на планете, а это несколько сотен тысяч зергов, если не целые миллионы. Защитники и сами не знали точного количества уродливых союзников. Имея огромное количество подземных нор, пещер и укрытий под землей, зерги «Цербера» плодились и размножались, благо биомассы и средств для ее воспроизводства, пусть и не быстрого, имелись в достатке. И едва только на планету начали высаживаться их собратья, принадлежащие к слугам Керриган, «ручные» зерги не сразу же начали действовать.

Не успели силы вторжения толком сформировать плацдарм для дальнейшего наступления, как почва развелась, выпуская червей Нидуса или обнажая мрачное чрево выкопанных подземных туннелей, через которые на противника хлынули модифицированные по самое не могу зерги. Благодаря многочисленным учениям, тестированию различных технологий и прочих махинаций, даже рядовые зерглинги были максимально улучшены, став заметно массивнее своих коллег, находящихся под контролем Керриган. Причина тому крылась в довольно крепких и заметно разросшихся по всему телу хитиновых пластинах, служащей настоящей пластинчатой броней. Крылья на спине также были усовершенствованы, что увеличивало скорость на 25%. Когти на передних и спинных конечностях также были доведены близко до совершенства. Некоторые и вовсе имели стальные клинки вместо привычного оружия. Однако ни одного закованного в сталь или имеющего на своей спине установленный и управляемый дистанционно пулемет не было. Слишком дорогим оказались такие игрушки. Впрочем, усовершенствованные Аракой зерглинги, получившие наименование броненосец, мало чем уступал по боевым характеристикам оснащенным броней из стали и пулеметами собратьям из спецотряда.

Атака был быстрой, смертоносной. Управляемые Аракой или другим церебралом «Цербера», броненосцы кинулись вперед, сталкиваясь своими менее совершенными собратьями, а также гидралисками, тараканам и прочей высадившейся на планету живностью. Настоящая фиолетово-коричневая волна накатила и смысл только начавший формироваться кластер передового улья на планете, выгрызая его. Разумеется, силы вторжения пытались сопротивляться. Особенно отличались ультралиски, который ударами своих бивней калечила и убивали десятки и сотни броненосцев, однако те, не ведая страха смерти, упорно бросались в бой, выполняя поставленную перед ними задачу, а когда ульи были уничтожены, немедленно отступили, утаскивая тела погибших товарищей в зубах и лапах. Разумеется оставшиеся тараканы решили преследовать броненосцев, однако в узких туннелях модифицированные зерглинги оказались куда опаснее тараканов, уничтожив весь посланный за ними отряд. Первая попытка основать форпост для дальнейшего наступления оказалась силами вторжения успешно проваленной. Однако те не собирались мириться. И с небес повалил бесконечный дождь десантных капсул, несущих в себе подкрепления. Однако и тут руководящий обороной церебрал не стал просто сидеть без дела, а бросил слепней в атаку.

«Птички-камикадзе», как их прозвали рядовые бойцы Ордена из числа терранов, оказалось до ужаса эффективными. Эффективнее даже аналогичных разработок Конфедерации, желавшей заполучить целый рой управляемых дронов, способных нести на себе снаряды, налетая на цель, сбрасывая мины и гранаты или вовсе тараня цель. Вот только у конфедератов ничего не вышло. Проект оказался слишком дорогим. Современные систем РЭБ терранов были достаточно эффективными, как и средства защиты. Даже морпехов в броне СМС-300 убить прямым попадание такого дрона получалось лишь прямым попаданием в голову, что даже для довольно опытного пилота было крайне тяжело. Бойцы в экзоскелета были довольно быстрыми, а броня достаточно крепкой, чтобы выдержать попадания при грамотных действиях. Тем более, что пехотинцы и техника передвигались зачастую в сопровождении «Голиафов». Шагоходы имели противовоздушные ракеты и довольно эффективно сбивали подобные БПЛА. Да и ЭМИ никто не отменял, а оно довольно активно использовалось даже пиратами, в связи с чем конфедераты, а затем и доминионцы с умоджианцами отказались вкладываться в развитие этой военно-технической отрасли. Слишком дорого было устанавливать на дроны защиту от ЭМИ, правильно настраивать ИИ, которого терраны, из-за своего прошлого, опасались. Тем более что ветка развития техники и бронескафандров на основе экзоскелетов показалась более перспективной. С кем воевать огромным роем дорогих дронов? С повстанцами? С обладающими генераторами ЭМИ кел-морийцами? Не смешно.

Слепни были лишены всех перечисленных минусов. Они были дешевыми в производстве для стай «Цербера», обладали огромным КПД, а после ряда модификаций и вовсе научились поражать не только воздушные цели. Однако сейчас их главная задача крылась в уничтожении капсул, с чем они неплохо справлялись. Несмотря на продолжающийся дождь из падающих с орбиты носителей, скрывающих внутри подкрепления для сил Роя на поверхности, слепни тоже не заканчивались, уничтожая внушительный процент от сбрасываемого с орбиты. Однако реакция противника уже пошла, и кроме падающих с небес капсул стали спускаться и летающие противник, занявшиеся перехватом слепней.

Несмотря на довольно продолжительный бой в верхних слоях атмосферы, силы Роя Цербер не смогли бы остановить противника, у которого был заметный численный перевес и активная поддержка с орбиты. Перехватить все капсулы было невозможно, однако сократить количество долетающих до поверхности было возможно, с чем силы зергов Цербера справились. Вместо быстро развертывания передовых кластеров ульев и начале мутации личинок в боевые единицы, а также начала наступления противника с плацдарма силы вторжения оказались вынуждены отбивать очередную атаку на свои позиции. Только после этого подземные туннели были обрушены с помощью гиблингов, что обезопасило формировавшийся кластер ульев на некоторое время от налетов из-под земли. Однако не с воздуха. Командующий зергами, обороняющимися планету и имевшими белый пигмент кожи, неустанно атаковали своих собратьев с фиолетовым окрасом. Разразившаяся в воздухе битва было воистину масштабной. Она напоминало водоворот, в который врывалось все больше зергов, закручиваясь в спираль боя.

Перехватить капсулы было сложно, из-за чего так сыпались с неба почти непрерывным потоком. Оценив первую неудачу попытку, командир противника решил не мелочиться, посылая на планету крупные силы для обороны плацдарма для дальнейшего наступления. Разумеется, защитники не просто наблюдали за этим. Понимая, что оставлять противника в покое было нельзя, защитники планеты решились на новую атаку, только на сей раз совсем не живой силой. Пока зерги из стаи стай Цербера готовили новые силы для продолжения боевых действий, генерал Верт отдал приказ выпустить паучьи мины. Пользуя тем, что у зергов не было систем РЭБ и постановщиков помех, можно было спокойно выпускать «пауков» на охоту и минирование. Благо после первых трудностей противник принялся концентрировать свои силы на плацдарме и далеко от него не отходить. Поэтому лавина паучих мин хлынула в сторону противника, оставляя после основной толпы отдельны группы, принявшиеся активно закапываться в землю, скрываясь под песком и почвой, оставляя лишь небольшие усики чутких сенсоров. Стоит оказаться кому-то в радиусе действия электроники, как мина выскочит из-под земли, разбрасывая во все стороны комья земли и облака пыли или песка, после чего кинется к цели, стремительно сокращая дистанцию и, при контакте, детонируя, разлетаясь на составные части ив опуская разлетающиеся во все стороны на бешеной скорости поражающие элементы. Если мина не с противопехотной начинкой, а предназначена для уничтожения техники, то вместо осколков полетят кумулятивные струи, прожигающие броню и всё, что скрыто под ней, или же специальные снаряды, предназначенные для проламывания или пробивания брони и детонации уже внутри машины. Орденские специалисты подошли к минам с особым размахом фантазии, что только не пряча внутри корпуса в качестве начинки. Благо компонентов для мин хватало с головой. На складах даже Бронтес IV оставалось довольно много экземпляров и компонентов для сборки, а крылья заводов для конвейерного производства мин были восстановлены быстро. Однако следовало учитывать те же проблемы, что всплывали во современной войны, когда дела заходило за управляемые дистанционно устройства.

Несмотря на то, что немалая часть устройств, на примере тех же беспилотников и различных роботов, помогающих людям как в военной, так и гражданской сферах, была довольно дешевой в производстве и легкой в сборке, минусов у этих устройств было немало. И прежде всего управление. В XXVI веке системы РЭБ, постановки помех, взлома направленные сигналов управления были довольно близки к определению почти совершенство. Кел-морийцы пытались воевать дронами и роботами, бросая подобных камикадзе в бой, однако в конечном итоге удалось найти контрмеры, усилив постановку помех и системы РЭБ, а также системы ПВО. Все попытки кел-морийцев адаптироваться оказались неудачными за неимением у тех специалистов, которые могли бы что-то изменить -убийцы Конфедерации позаботился об этом, а также ряд авторских прав на разработки в этой сфере и патентов технологии, которые находились в руках элиты элит Конфедерации. Доверять технологии связи и цифры кому-то кроме бывших членов экипажей кораблей-ковчегов. «Старые Семьи» охраняли свои секреты не хуже мифического цербера, не позволяя никому подобраться к ней слишком быстро, связывая способных и талантливых в этой области людей контрактами, деловыми отношениями или страхом и силой. Все попытки кел-морийцев или каких-то иных людей попытаться продвинутся в этой сфере, они сталкивались с самым серьезным сопротивлением со стороны «Старых Семей», которые не гнушались не вербовкой, ни физическим устранением несогласных с ними. А мины, дроны и прочие роботы оставались уязвимыми к ЭМИ, а также помехами. Да и вопрос со связью и управлением оставался открытым. Решить проблему удалось только после того, как роботов и мины стали оснащать ограниченным искусственным интеллектом, но это только задрало цены два порядок. Даже самый простой модуль ИИ был даже в XXVI веке довольно недешевым. О чем и говорить, если одним из самых ценных объектов на терранский крейсере является робот-адъютант, являющийся пусть и довольно обрезанным в плане возможностей и функций, но довольно эффективным и развивающимся ИИ. Все попытки удешевить производство не увенчались успехом. Пришлось смириться и клепать мины с сильно урезанным ИИ, который управлял бы миной самостоятельно, не имея связи с центром.

С зергами проблем с дистанционным управлением не было, поэтому минами управляли вручную, не став тратить драгоценные модули и блоки с ИИ внутри. Вместо этого внутренности мин начинили максимум порождающих элементов и отправили вперед. И чем ближе подбиралась толпа мин к противнику, тем меньше она становилась, так как одна за другой группы мин закапывались на пути, минируя главную и самую удобную дорогу к передовым оборонительным линиям.

***

-Выстрел!

Лязг распахивающейся двери заставляет двух солдат охранников в характерной броне белого цвета с тремя черными собачьими головами, чьи пустые белые провалы глазниц пугали неподготовленных людей, дернуться, вскидывая оружия. Однако те практически сразу расслабились, опустили оружие и сдвинулись в стороны, пропуская тех, кто намеревался войти. Внутрь ввалились трое. Один, в броне оранжевого цвета с характерной эмблемой еще времен Конфедерации «Дельты» на плечах, тащил на себе сослуживца. Этот был в черных доспехах, с гербом «Омеги» образца Конфедерации терранов. Последний заскочил сам. Он был в белой броне корпуса «Цербер», который, как казалось многим, канул в лету вместе с падением Тарсониса и режимом Старых Семей.

-На пол его! Скорее!

Солдата, которого тащили на плече, довольно бережно уложили на пол, после чего боец в белой броне опустился рядом с ним на колене. Скорее упал, с грохотом и лязгом, а также воем сервоприводов. Наклонившись, тот быстро вытащили из прикрепленной на поясе коробке шприц. После чего принялся раскрывать броню, обнажая дергающиеся то ли боли, то ли от близости смерти тело. Второй боец, тащивший раненного на себе, склонился также на раненным, ухватив того за руку, что дрожала. Боец в черном осторожно вонзил иглу под кожу, после чего с шипением ввел содержимое колбы прямо в вену, застаивается раненного дернутся и застонать.

-Держись, держись, салага. Сейчас будет легче. Яд -гидралисков -не подарок, но ты не дрейфь! И не такое научились лечить! -скороговоркой выдал боец в белой броне, быстро вытаскивая из своей коробочки следующий шприц.

-Уверен, что стоит? -уточнил боец в оранжевом.

-Выбора нет. -бросил солдат в белом, вводя новое лекарство в организм товарища. -Если сейчас не перестрахуемся, то он может умереть. Пусть пока тут отдохнет. А у нас с тобой, солдат, работа. Он же вам не помешает тут? -вопрос был адресован артиллеристом, наводчику и самому стрелку. -А то до медпункта сейчас добраться не так просто.

-Нет, но лучше переложите его туда. -не отвлекаясь, бросил наводчик, мотнув закованной в броню головой в сторону, где около стены была железная скамья. -Цель -групповая. Дальность -полтора километра. Давай кассетный боеприпас. Там много зерглингов. Сбрей их всех.

-Понял. Заряжай!

Боец из «Дельты» бросил короткий взгляд на лежащего уже на специальной койке бойца, которого они вместе с «церберовцом» перетащили туда, куда им сказал наводчик. Окинув взором царящую суету внутри укрытого частично под землей блиндажа, солдат последовал за своим товарищем, который, проходя мимо двух караульных, быстро обменялся с ними рукопожатием и парой быстрых фраз. Времени на большее не было. Бой продолжался. Враг всё еще атаковал. И его требовалось остановить. Поэтому оба бойца скрылись за дверью, туннелями намереваясь добраться до своей позиции.

Старший лейтенант Андрэ Роцлоу был изначально младшим офицером корпуса «Цербер», однако сейчас заметно вырос в звании. Оставшись на Бронтесе IV, он вместе с другими опытными бойцами корпусов Конфедерации обучали новобранцев и волонтеров, обучая их всему, что знали сами. Особенно как бороться против зергов. И сейчас, пробегая по вырытому туннелю от месторасположения орудия «Скорпион» Роцлоу -надеялся, что пара лет тренировок в лучшем случае хватит, чтобы заставить ненавистных зергов дорого заплатить за каждый метр. Враг не скупился на потери, однако и его силы были не безграничны. Рано или поздно запасы биомассы в инкубаторах иссякнут, после чего сократиться число личинок либо они и вовсе перестанут появляться. И тогда силы противника будут истощены, атаковать станет нечем, в следствии чего можно будет сжечь всю приползшую на эту планету мерзость огнем. Да, само собой Роцлоу помнил, что это самый лучший вариант, а на войне, особенно с зергами, такое развитие событий возможно лишь как исключение из правила, поэтому так торопился вернуться на свою позицию, откуда он отлучился только ради одного -дотащить раненного до безопасного места, чтобы попытаться спасти ему жизнь. Яд гидралиска -очень опасное орудие в арсенале зергов. Спасение от него трудно даже для опытных медиков, однако у Ордена были церебралы, были образцы и, самое главное, были эти лучшие медики, которые позволили сохранить много жизней. И так сегодня погибнет немало народу.

Туннель заметно содрогнулся, а с потолка посыпалась крошка и пыль, на которую лейтенант не обратил внимание. Что бы это ни было, требовалось вернуться на позицию, представляющую из себя несколько укрепленных огневых точек, соединенных между собой траншеями и окопами. Да, в своевременной войне подобное всё еще имеет место быть, особенно против зергов, ибо в узких пространствах они гораздо более уязвимы, чем в открытом поле, где укрыться от сотен костяных иглы просто физически негде. Стоя же в окопе боком и плечом в сторону противника или вовсе прикрываясь тяжелым металлическим щитом шансов выжить гораздо больше. Зерглинги не всегда добегут до такой линии обороны, зачастую проваливаясь в устроенные в сотне метров от окопов ловушки, налетая и оставаясь потом виснуть на колючей проволоке, на которую тоже не поскупились. Задача же солдат и офицеров на позициях -держаться, обстреливая зергов и не подпуская их к позициям орудий, утопленных в землю на добры пару метров, чей огонь вырывает из накатывающей лавины коричневых хининовых тел целые десятки и сотни тварей. Шесть раз приступ зергов уже был отбит. Но идущий сейчас седьмой был не менее, а, наверное, даже куда более тяжелым, чем предыдущие.

Столкнувшись с полем мин, кучей ловушек и колючей проволокой на своем пути, зерги начали осознавать, что обычная тактика заваливания противника трупами зерглингов и гидралисков здесь не сработает, так как пулеметы, осадные танки и орудия с авиабилетами постоянно выкашивают две трети нападающих, а оставшихся сил попросту не хватает прорваться далее проводки и линии окоп. Поняв это, командующий зергов изменил тактику. Теперь в бой в первую очередь шли ультралиски и тараканы, способны пережить огонь из пулеметов и винтовок, а также какое-то время жить и двигаться вперед под обстрелом танков, минометов и орудий. Эта тактика пока приносила сомнительные плоды, хотя защитникам планеты стало гораздо тяжелее. Тратить снаряды артиллерии и минометов с гранатометами приходилось точно на ультралисков, чтобы те не добирались до линии окопов. Этим пользовались зерглинги, дожидающиеся своего часа в тылу и стартующие оттуда в сторону позиций терран. В краткие сроки они преодолевали разделяющие их расстояния, вместе с выжившими тараканами набрасываясь на терранские позиции словно яростные волны, бьющиеся об утесы. И кое-где это приносило свои плоды. Но пока что укрепление «Семь» держалось.

-Подкрепление в траншею 17! Бегом! -разнесся по каналу связи приказ от командующего обороной полковника Скотта.

Роцлоу быстро свернул в сторону. Боец «Омеги» от него не отставал ни на шаг, а следом уже за ним в ту же стороне следовали и другие бойцы. Окраска брони была разной, указывая на то, что все принадлежали к разным корпусам и отрядам во времена Конфедерации, но сейчас они были объединены гербом на плечах или груди, а также общей целью -сдержать натиск ненавистного врага, которого все они ненавидели одинаково. Никого Первая спектральная и Война стай не оставили не тронутым. Все отряды, так или иначе, сталкивались с зергами на поле боя. Хуже всего пришлось корпусам «Омега» и «Дельта», понесшим существенные потери еще задолго до битвы за Тарсонис, когда они сражались против повстанцев, а те, ради того, чтобы сбежать от боя и не сражаться с опытными бойцами элитных корпусов, просто натравили на них зергов, чтобы потом повторить точно такой же фокус и с Тарсонисом.

Падение Конфедерации для многих стало приговором. Кто-то побежал в сторону Корхала IV молить о прощении, какая-та часть кинулась в сторону Умоджи, другая подалась в наемники, кто-то стал стараться выживать сам. Однако большая часть из того, что когда-то было элитными корпусами «Цербер», «Омега», «Дельта» и других отрядов предпочли объединиться, чтобы вместе противостоять всем. И если бы не помощь протоссов, разграбление сокровищниц Старых Семей и их хранилищ с боеприпасами, большими запасами еды и медикаментов, помощи протоссов и умоджианцев они, рано или поздно, распались бы, разбежались бы, так как свергнуть Доминион были не в силах. Однако жаленное отомстить Доминиону, его императору и лидерам Роя за все потери, за всю причиненную боль продолжала гореть внутри каждого бойца. Ради такого они объединились с протоссами, совместным усилиями став бороться с общими противниками, помогая друг другу.

К сожалению, сейчас на планете не было должного количества протосских воинов. Практически всех из них перевели на Айур, где они сменили воевавших там терранов, завершив разгром противника и сумев-таки освободить свой мир, который Перерожденные ударными темпами принялись восстанавливать, позволив терранам перевести туда свои производящие мощности. Сейчас бы помощь протосских клинков и пси-штормов была бы очень кстати, однако близость Доминиона вынуждало скрывать связь осколков Конфедерации с протоссами Айура. Доминион ведь тоже был врагом. Да, его спецслужбы наверное уже знали о том, что часть бывших конфедератов сотрудничает с инопланетянами и даже совместно с ними воюет, но лишний раз демонстрировать заинтересованным протоссов на границе было нежелательно. Правда сейчас это выходило защитникам боком.

***

Довольно широкий, чтобы бойцы даже в самой тяжелой и широкой броне могли разминуться, не зацепившись друг за друга и не организовав затор, туннель вывел лейтенанта и следующий за ним отряд на очередную огневую точку. С высоты птичьего полета она выглядела бы как вырытая в земле яму, направленная острым концом в сторону противника, укрепленный песчаным валом и мешками с песком, а также линиями колючей проволоки. За этим все укрылись турели. В авангарде -жгущие на расстояние минимуму в тридцать метров огнеметные турели. За ними расположились обычные турели, стреляющие «иглами». Располагались они буквой «V», острием в сторону врага, где расположилось самое большое количество огнеметных турелей, за которыми укрывался утопленный в землю, песчаные валы, мешки с песком и специальными стальными листами по самые смотровые щели бункер, ощетинившийся пулеметами из узких открытых полос в стали, откуда и вели огонь защитники, расположившиеся за турелями.

В метрах тридцати от бункера располагалась тройка осадных танков, также разместившихся буквой «V», только в этот раз острием в сторону от противника для покрытия передними двумя танками большей площади. На почтительном отдалении, чтобы в случае взрывов танка остальных зацепила по минимуму, от них разместились также пара орудий и минометов, также отрабатывавших по противнику, благо собранных в специальной подземной части укрепления снарядов хватало. Однако нельзя было сказать, что позиция держалась прекрасно. Противнику всё-таки удалось прорваться к ней вплотную, в следствии чего практически все турели на передней части позиции замолчали, так как либо были уничтожены, либо сломаны из-за перегрева от интенсивности стрельбы или полученных повреждений. Отстреливайся только бункер, узнать который получалось с большим трудом. Настолько сильно его заплевали кислотой тараканы, что различить в образовавшемся нечто стандартное оборонительное сооружение было крайне непросто. Однако бойцы внутри держались, щедро поливая нападающих огнем из всего, что было под рукой.

Солдаты, призванные оборонять позиции с флангов от бункера также вели ожесточенный бой. Последняя волна атаки смогла-таки докатиться до прополки, преодолев заминированное поле и множество других ловушек, понеся при этом ощутимые потери. Однако зерги смогли добраться до линии обороны, попытавшись ворваться на позицию, явно желая добраться до танков, являющихся довольно серьезной угрозой для зергов. И нельзя было не признать, что частично у них получилось оттеснить защитников от вала и стальных щитов укрытий. Роцлоу четко увидел, как не менее десятка солдат пятились назад, оставив перед собой четверку огнеметчиков, нещадно заливающих жидкой плазмой кидающихся на них с визгом зерглингов, пока, сбивая щиты и вызывая локальное осыпание насыпи, на позиции пытались пробраться тараканы. Отстреливать их пятящиеся бойцы тупо не успевали, сосредоточившись на зерглингах.

-По тараканам! Огонь! -рявкнул лейтенант, вскидывая винтовку.

***

Система Сара.

Планета Мар Сара.

-«Они рядом!»

Ментальное предупреждение заставляет отряд Зертаи резко дернутся в разные стороны, скрываясь за естественными неровностями рельефа, параллельно растворяюсь в воздухе. Прячась, неразимы бодро вжимали своих пленников в землю, прикрывая их своими телами, чтобы маскировка скрыла их от чужих глаз. Зертая лично вжимает в песок вражеского псионика. Тот не доставлял проблем, хотя и сверлил полным ненавистью взглядом, позволяя энергетическим протуберанцам то и дело вырываться из глаз. Выглядело по меркам терранов жутко, но вот для протоссов привычное дело. Зертаю мало волновало эмоциональное состояние пленника. Куда большее её беспокоило то, что того могут заметить и попытаться ранить или убить. Потерять вражеского псионика было недопустимым. Высший тамплиер явно что-то знал, иначе их не преследовали бы. Правда этот раз это оказались не фанатики Улрезажа.

Над головой с характерным визгом и хлопаньем крыльев пронеслась солидная группа муталисков, целеустремленно направляюсь куда-то в сторону горизонта. Важное свидетельство о том, что эта планета, как и вся система, снова потеряна для человечества. Рой снова пришел, предпочтя нанести удар сначала по периферийным мирам, в первую очередь — система Сара, что открывала противнику возможность для маневра и создавало ряд трудностей для доминионцев, если бы те захотели бы защищать остальные периферийные миры. Однако терраны предпочли отступить, оставляя целый кусок периферийных систем на откуп зергам, явно рассчитывая на то, что Рой несмешно пожрет их всех, прежде чем двинется дальше, вглубь терранского пространства. Поэтому фактически никакой битвы за Мар Сару не произошло — терраны в основной своей массе сбежали, а оставшиеся прятались от зергов, что методично прочесывали планету в поисках тех, кто сумел от них скрыться.

-«Можем продолжать движение!» — оповестила отряд Ларазара, дождавшись, пока зерги станут лишь мелкими точками на горизонте.

-«Продолжаем движение!» -скомандовала Зертая, поднимаясь сама и рывком поднимая пленника на ноги. Тот продолжает лишь недовольно сверлить свою пленительницу взглядом фиолетовых глаз, не спеша говорить хоть что-то, хотя прикрепленные к косам блокиратор оставляли ему возможность выражать свое мнение. — «До точки эвакуации осталось совсем немного!»

-«Главное чтобы на нас не напали раньше». -заметил Тенебрас, недовольно потирая руку выше локтя, из-за чего чуткие сенсоры и кожу, исполняющую роль ушей у протоссов, свело от неприятного скрежета брони. В отличии вот своих собратьев с Шакураса, воины тени Ордена не пренебрегали броней, особенно после того, как столкнулись с такими явлениями, как осколки от взрывов, гиблинги и прочими прелестями войны. К сожалению, даже самая современная броня не могла защитить от опытного противника, который может точным ударом пробить защиту.

Тенебрас еще легко отделался. Удар Анзеража мог стать смертельным. Опытный темный охотник атаковал стремительно, смог изящно уйти от ответного выпада Тенебраса, после чего, поднырнув под руку, нанес удар, который должен был пробить стык брони и уйти глубоко в подмышку, если бы Тенебрас вовремя не развернулся и, вывернув, подставил руку. Клинок с шипением вгрызся в сталь доспехов и прожег их до плоти, нанеся рану, за которую сразу же принялись внутренние системы доспеха, в частности обработав ее медикаменты. Заместитель Зертаи теперь пытался почесать зудящий участок кожи, однако из-за брони это не представлялось возможным. Если бы не вколотые в кровь средства обезболивающего, темный охотник сейчас страдал бы от боли, а не от желания почесать оставленный ему ожог. Остальные бойцы отряда также получили легкие ранения или только чудом и мастерством смогли их избежать. Преследователи оказались на редкость настырными, не давая лишних минут покоя, то и дело атакуя из тени, стараясь то ли задержать орденских неразимов, то ли вовсе убить, однако пока что отряд справлялся, стараясь добраться до точки эвакуации. Их ждали два «ассасины», которые были обязаны вытащить их с планеты, находящейся теперь в полной власти зергов.

Интерлюдия. Боль прошлого.

-«Как это понимать, Синдрея?» — ментальный голос отца звучит как всегда: ровно и уверенно, с холодком и силой. Однако Сиднея чувствует, как чужой ментальный голос едва заметно дрожит от сдерживаемого гнева. Отец в ярости, однако опытный судья сдерживает эмоции, подавляет их, стараясь сохранить свой облик уверенного судьи. Однако глаза, заметно сощурившиеся и пылающие, выдавали истинные эмоции с головой.

— «Я приняла предложение арбитра* Кельдора». -спокойно ответила Сиднея, сцепив руки за спиной и глядя в глаза отца.

Ей стоило это больших усилий, особенно после недавней вспышке гнева, закончившейся довольно продолжительной паузой, которую ее отец, судья Таранис, наконец-то решил прервать. И хотя первая волна злости сошла на нет, Синдрея изнутри пылала от праведного гнева, однако контроль эмоций некуда не делся. И она не телепатемой, ни глазами, ни телом не выдавало своего истинного отношения, оставаясь внешней совершенно спокойно и холодно отстраненной, как ее и учили. Истинная маска судьи, которую ей приходилось носить так долго, что она, казалось, въелась в кожу, желая подчинить всё существо южной протоссианки себе. Наверное, Таранису бы понравилось.

—«Ты — Шелак!» -обожгла ее чужой гневной телепатемой. -«Ты плоть от плоти Судья! Не Тамплиер! Но ты продолжаешь считать иначе, раз решила, что твоё будущее связано с ремеслом воина. Да, твой Дар имеет потенциал, но развивать его далеко не обязательно ТАКИМ образом. Я уже жалею, что разрешил тебе практиковаться боевому применению Дара! Великий Кхас…»

-«Великий Кхас сказал, что если дух судьи соответствует дух воина, он может пройти обучение и стать пилотом «Арбитра», а также играть важную роль в военно-политическом и военно-административном руководстве». -закончила за отца Синдрея, с каким-то темным удовлетворением наблюдая за тем, как сужаются его глаза, как в них плещется гнев и возмущение от того, что его перебили и снова проявили неповиновение.

Больше всего ее отец, как и большая часть Судей, не мог терпеть дерзости и неповиновения, а именно это сейчас и продемонстрировала Синдрея, в каком-то смысле бросив вызов авторитету отца. И это не могло не злить его и радовать ее. Терпение Синдреи окончательно истекло. Она устала подавлять свое истинное «Я», позволяя отцу лепить из неё ту наследницу и дочь, которую желала он. Она училась философии и политики, экономики и менеджменту, этикету и юстиции. Однако это не значит, что ее душа лежала к этому. Ей хотелось быть кем-то другим, точно не тем, кого будут упорно продвигать в самые верхи судейской иерархии, где на нее все будут смотреть с особым презрением и недовольством, считая, что все ее деяния и ее столь высокий статус это заслуги отца. Дух Синдреи долго покорялся чужой воле, однако сейчас терпение окончательно лопнуло. Синдрея знала, что по своему духу он не может не быть воином, борцом, способным дать отпор, а не молча повиноваться вышестоящем коллегам. Раньше она была той, кто боится применять Дар или силу для того, чтобы наказать обидчика, защитить кого-то, отстоять саму себя не телепатемами или интригами, а делом.

И сейчас, познав эти откровения, Синдрея уже не могла вернуть себя в те рамки, которые столь долго и скрупулезно выстраивал Таранис. Тем более, она прекрасно понимала, что у нее есть трудности со сдерживающем эмоций, а ее Дар стоит постигать, а не забрасывать за ненадобностью. Политика, увы, была не ее стезей, ибо в ней она слишком легко путалась и могла стать чужим орудием, которое используют для достижения целей других судей. В среде Арбитров и Тамплиеров тоже были ложь и интрига, но там ценятся поступки в первую очередь, а Синдрея так устала, что ее поступки оцениваются исключительно отцом и его окружением, которые либо критикуют ее за недостаточное упорство и старания в учебе, за даже самое мелкое и незначительное нарушение этикета, за то, что она слишком кратко и сухо отвечает, словно Тамплиер, а не судья, за любое неверное движение и действие. Все, начиная от отца и заканчивая кастовой системой, желали сделать из нее идеальный винтик гигантского механизма этой системы. И она слишком долго молча покорялась их воли. Но теперь она будет стоять за себя до конца.

-«Ты не можешь быть Арбитром!» -резко произнес отец, гневно сверкнув глазами. -«Ты — наследница уважаемого судьи! Ты не может просто стать Арбитром, оставив позади всё то, что в тебя было вложено мною и нашим племенем! Ты не выбираешь — ты подчиняешься! Истинная служба Айуру Шелак — в управлении, а не в грубой силе! Мне казалось, что это очевидно даже тебе. Неужели я ошибался в оценке твоих способностей?»

-«Арбитр — это не что-то страшное, отец. Это то, что даст мне возможность доказать делом свою верность Конклаву, нашей касте и всему народу протоссов. Я сама пройду все необходимые обряды и не опозорю нашу семью перед старейшинами и остальными иерархами. Увидев мои старания, мою искреннюю преданность и желание служить, принося благодать нашему народу, они будут восхищены и не смогут забыть меня. И когда придет моё время, я смогу подняться так высоко, как ты не смог!» -произнесла Синдрея, мысленно мстительно улыбаясь, глядя на то, как вспыхнули глаза отца, как пальцы сжались в кулаки, а по коже пробежали разряды от взбушевавшегося дара. — «Тем более, мой Дар требует дальнейшего развития и закалки». -спокойно произносит протоссианка.

-«Тамплиеры и Арбитры — это клинок, который разит врага, но именно мы держим этот клинок!» -припечатал отец. -«И если ты станешь одной из них, ты окажешься гораздо ниже той ступени, на которой ты оказалась бы после успешного окончания обучения. Ты похоронишь и свою карьеру, и свое будущее, и всё то, над чем Я так долго работал, чтобы ТЫ смогла оставить своим детям в наследство наше славное имя!»

-«Тамплиер — тот, кто защищает Айур и нас всех от любых угроз. Арбитр — тот, кто направляет и корректирует бег клинка. Тот, кто карает тех, кто посмел предать и отступить. Он — страж порядка и безопасности», -спокойно возразила Синдрея, не отводя взгляда, -«который совершенствует свой Дар в экстремальных условиях, развивая его и себя. Если я пройду этим путем, я смогу научиться терпению, за отсутствие которого ты меня критиковал. Тем более, столь ответственная должность открывает, как я уже говорила ранее, отличные перспективы для дальнейшей карьеры. Я смогу понять, как принимать важные и необходимые решения, что, безусловно, необходимого для хорошего управления».

-«Ты считаешь, что они смогут дать тебя те знания и науки, которые не может дать отец?» -поразился глава провинции Ларион, уставившись расширившимися от удивления глазами на дочь, что спокойно смотрела в ответ, не отводя взгляд.

-«Есть те навыки, знания и возможности, которые я могу получить только став Арбитром».

-«Какие же?» -снисходительно и с явной усмешкой уточнил Таранис.

-«Я хочу видеть справедливость и честь. То, чего у нас, Судей, нету. Вокруг меня — лизоблюды или притворяющиеся моими друзьями протоссы, которые тайно мне завидуют и желают заполучить то место, которые уготовил мне ты, отец».

-«Мне казалось, что ты умеешь отличать правду от лжи и использовать ее в интересах Айура и Конклав». -Таранис сохранил тон спокойным, однако Синдрея чувствовала, как возмущение и гнев продолжают распирать его изнутри. -«Неужели моя дочь не смогла справиться со столь простой задачей? Служба Кхале, Конклав и самому Айуру — это то, чем следует гордиться, а не витать в облаках!»

-«Я готова послужить Айуру, но не так». -твердо заявила Синдрея.

-«Почему?» -вопрос прозвучал искренне, без каких-то подводных камней. Таранис действительно не мог понять причин принятого дочерью решения.

Синдрея могла бы озвучить главную причину, но знала, что Таранис воспримет это как оскорбление. Однако она действительно устала быть тенью отца, куском податливой материи, покорной любой мысли Тараниса, который, несмотря на свой и без того довольно высокий статус, грезил о куда больших высотах для себя, своей дочери и ее потомков. Что не говори, а в непомерных амбициях ее отца сложно было не упрекнуть. Он желал, что бы она достигла большего, чем он сам, чтобы продемонстрировать своим коллегам то, насколько он сам хорош и насколько его дочь может стать отличной партией для других судей. Например, представителя Ара, чье племя фактически контролировала и Главную Ассамблею судей, и работу Кор’Шокала, и сам Конклав. Увы, но к лучшим местам и самым широким возможностям имели доступ в основном лишь ара, а представителям Шелак и тех немногих выходцев из Венатир ждали лишь второстепенные посты. Таранис же составе план, согласно которому Синдрея вполне могла бы стать парой для представителя Ара, что позволило бы ее детям сами стать частью этого племени, а значит получить возможность войти в Ассамблею когда-нибудь. И всё это благодаря несравненному ему, Таранису! Вот только о желаниях дочери, о том, как на это будут смотреть другие Шелак и Ара, он не беспокоился. А может даже и не задумывался, считая, что это неважно. Для него — да, не важно, но вот Синдрея столкнулась с одиночеством и болью.

Само собой, окружение Синдреи из соплеменников воспринимало ее лишь как придаток к отцу, продолжение его рода и воли, относясь соотвественно. Всем было плевать на ее мнение, которое приходилось давить, так как покорность — первая заповедь в касте Судей. Постоянные пикировки, жесткие насмешки, озлобленные взгляды, яд, сочащийся из каждой телепатемы Синдрея впитывала и глотала с болью и обидой, царапающей изнутри. Она старалась не обращать внимания, погрузившись в учебу. Возможно, стремилась доказать всем и себе самой, что она может что-то и без постоянно корректирующего ее поведение, учебу и прочие вещи отца. И Синдрея была достаточно прилежной ученицей. Вот только в ее способности никто не верил. Все считали, что все успехи — это заслуга её отца, который иногда действительно пользовался своим влиянием, чтобы дочь оказывалась на виду у высших членов касты Судей из числа Ара, которые смотрели на нее также, как и сверстники. Они оценивали, насколько она похожа на отца, насколько она достойна или нет, насколько хорошо она следует заповедям и законам, этикету и негласным правилам. Любая ошибка имела последствия, причем для Синдреи весьма серьезные. Прежде всего это завуалированная или прямая критика со стороны Тараниса, высказываемая особенно разочарованным тоном, с окраской возмущения в мыслях и телепатемах. Ошибки — это то, что приводило отца в ярость, а в гневе он был страшен. И Синдрея действительно его боялась. Потому подавляла все свои собственные желания, все мысли и сомнения, что были неугодны. И молча делала то, что от нее так сильно ожидали — старалась быть идеальной дочерью, судящей, кандидатом на куда более высокий пост, нежели отец.

Сначала у Синдреи была надежда, что, в таком случае, она сможет заслужить не просто одобрения и сухой похвалы, а чего-то большего. Увы, но Таранис желал именно наследника, ведь в касте Судей даже еще больше, чем в касте Тамплиеров, были сильны секситские взгляды. Юные представительницы Ара, Шелак, Венатир могли занимать не последние посты, но подняться выше определенной планки могли лишь немногие. Отбор был крайне жестким, даже беспощадным. Больше везло тем девушкам, чьи родственники занимали высокие и уважаемые посты, в связи с чем они имели чуть больше привилегий при поступлении в специальные семинарии и академии, а также в дальнейшем куда охотнее принимались на стажировки, практики, а затем и работы. Сначала как секретари и помощницы других чиновников Айура или других миров Империи, а после, если особенно проявили себя и заслужили уважение и внимание сильных мира сего, повышение, руководящие должности. Но даже так войти в состав Конклава было практически невозможно, хотя этого желали очень многие. Таранис был реалистом, поэтому удовольствовался бы местом Синдреи около одного из представителей руководящего органа империи. Например, Ассамблеи.

Желала ли этого Синдрея? Карьера ее, конечно, прельщала, но она хотела бы добиться всего самой, причем не речами, а делом, из-за чего ее считали нетерпеливой и излишне деятельной. Ей и так завидовали, и так ненавидели за то, что она, по мнению сверстников из касты, получала всё не благодаря своим умениям и уму, а благодаря связям отца. Юные представительницы судейских племен завидовали и желали ей всего плохого в след особенно ярко, так как прекрасно понимала, что конкурс и отбор она точно пройдет, в то время как кому-то из них не повезет, и этот кто-то навечно останется очередным безликим секретарем и помощником низкого ранга. Синдрея видела это, знала, и от того на душе было только хуже. Она любила честность и справедливость, потому в глубине души клокотало праведное возмущение, когда ей делали из-за имени отца уступки, хотя она сама могла бы достичь результатов, пусть куда более скромных, но зато сама, своим трудом и своими делами и знаниями. И сейчас, накануне последних экзаменов, она особенно остро это понимала, и от того не могла уснуть по ночам, мучаясь от сомнений и боли, с которой ей не к кому было обратиться — отец потребует быть сильной, снова начнет читать нотации о том, что слабых политика сожрет, словно оголодавший бенглаас, а мать только и будет, что поддакивать ему, да смотреть с осуждением, сквозь которое едва-едва будет пробиваться сочувствие, ведь она сама прошла через подобное. И сломалась, смирившись со своей судьбой быть еще одной тенью Тараниса. И почему-то именно сейчас, собрав в голове все факты, все домыслы, всю боль, Синдрея осознала — она не желает становиться такой, как ее мать.

Возможно, свою роль сыграла кровь. В ее роду были представители племени Саргас, Аурига, Ара. Гордецы, не терпящие, когда им приказывают. Воины и борцы за свою судьбу, которые были готовы собственными когтями прокладывать себе путь; тот путь, который они выбрали сами. И Синдрея чувствовала зов крови, которая кричала о том, что она должна бороться. Она слишком долго жила не ради себя, а ради отца и его амбиций. Сейчас ей захотелось жить ради себя, ради своих ошибок и своего пути. Синдрея устала от фальши, что окружала её со всех сторон, от одиночества, от невозможности излить хоть кому-то душу и найти понимание. Увы, но в касте Судей царила не доброта, а прагматичный расчет, интриги, ложь. Связанные Кхалой, судьи всё равно не понимали друг друга, что там говорить о других кастах. И Синдрея мечтала сменить обстановку, вырваться из тени судьи Тараниса и его контроля, построить свой путь.

Возможно, сами Зел’Нага услышали ее молитвы и смилостивились над юной Шелак. Так уж получилось, что она познакомилась с одним Акилэа, готовящимся стать тамплиером. Встретились они случайно, в академии, куда Синдрея ходила на тренировки, чтобы лучше овладеть писаниной. Это было единственной поблажкой со стороны Тараниса. Синдрея столкнулась с молодым протоссом, совсем не зная, как себя вести. Между кастами воинов и правителей всегда были напряженные отношения, чуть ли не вражда за власть и влияние. И поначалу Синдрея и юный Аркалис относились друг к другу с презрением и недоброжелательностью, стреляя друг в друга мрачными взглядами. Однако наставник у них был один, так что пришлось заниматься вместе. А потом Синдреи было интересно, даже любопытно. От отца она слышала много нелестных комментариев в адрес Тамплиеров. Но лично она с ними до Аркалиса не сталкивалась, а столкнувшись была удивлена, что всё куда сложнее. И ей стала еще больше любопытно. Ведь впервые у нее появилась возможность действовать самостоятельно. До того отец хорошо контролировал ее, но сейчас он был на Великом Форуме, а Синдрея получила возможность пообщаться с представителем Акилэа, чье племя отправила группу молодежи на лекции, посвященные контролю и дисциплине. И Синдрея сделала свой первый, пока осторожный, но шаг вперед, за ту грань, что ей прочертил отец и каста еще до рождения.

Аркалис поначалу недоверия внезапной перемене настроения, но потом и сама смягчился, поняв, что девушка одаренная и искренне старается быть кем-то. Так у Синдреи появился ее друг, с которым она много общалась с Аркалисом, слушала его, не перебивая, объясняла ему то, чего не понимал он. Акилэа редко с ней спорил, предпочитая слушать и поддерживать ее. Возможно, Синдрея привязалась к нему и открылась юному кандидату в Тамплиеры, потому что он был первым, кто слушал ее не из-за происхождения и статуса, а потому что ему было интересно? Друзей у Синдреи не было. Особенно сейчас, из-за близких экзаменов, Синдрею еще больше недолюбливали сверстники из племени и касты, глядя на нее как конкурентку, видя в ней лишь женскую версию ее отца, только моложе и от того еще опаснее. Аркалис же был другим и видел в ней Синдрею. Рядом с ним юная протоссианка наконец-то стала собой. И это стало началом ее пути. Тогда что-то щелкнуло в ее мозгу. Возможно, виной всему было то, что она наблюдала с разрешения Аркалиса за его тренировками и в какой-то момент обратилась к ментору с просьбой позволить ей тренироваться аналогичным образом, в том числе и пси-клинками. Наставник оказался понимающим и пошел хороший студентке навстречу. И не прогадал. Вкладывая в удара всю накопившуюся боль, Синдрея тренировалась до изнеможения, однако засыпая дома после тренировок, она была счастлива от того, что пусть и сражаться пси-клинками у нее выходит с трудом, сложностями, ценой пота, напряжения и даже боли связок, но она сама прогрессирует. И это приводило ее в восторг, Как и чувство, ощущение самих тренировок, нередко имеющих элементы реального боя.

Возможно, что-то в ее крови уже устало ждать, терпеть, склонятся перед чужими насмешками и требованиями. А скорее всего она просто устала быть той, кем гордился бы ее отец. Терпение, изрядно измотанное участившимися спорами с отцом и юными тамплиерами лопнуло от одного насмешливого комментария, когда один из Акилэа предположил, обращаясь к своим товарищам, что она только и умеет, что увещевать, ибо на большее у нее нету сил. Синдрея не привыкла, чтобы ее унижали таким образом. По самолюбию и ране, оставленной еще отцом и его едкими комментариями о том, что ей стоит трудиться усерднее, чтобы ему не пришлось вмешиваться в процесс ее обучения с целью сохранения идеального образа юной судьи, был нанесен самый что ни есть серьезный удар. И терпеть Синдрея более не собиралась. Она потребовала клинки, зная, что отец будет в ярости, но тогда она чувствовала лишь какой-то азарт и темное удовлетворение от того, что она делала, от того, как поразились окружающие, как восхищенно смотрел на нее Аркалис. От нее никто подобного не ожидала да она сама от себя подобного не ожидал, однако отступать перед препятствием Синдрея не любила. Дискриминация по полу, происхождению, причинам ее вечного взлета над чужими головами, собственная беспомощность и отсутствие контроля над немалой частью ее жизни — всё это ей осточертело. И за себя она была готова бороться.

Разумеется, победить обидчика в поединке было очень нелегко, но Синдрея сыграла на внезапность и яростный натиск, которого от нее не ожидали. Она тренировалась вместе с Акралисом, изучала его стиль боя, когда Акилэа тренировался, слушала его рассказы, даже мнемокристаллы взяла на изучение. Ее друг не стал жадничать и поделился всем тем, чему обучали его, а Синдрея, в свою очередь, рассказывала то, что могло бы помочь ему. Да, свободного времени на это выделить получалось совсем немного, но Синдрея старалась найти время и потратить то, что отводилось на какие-то второстепенные и неинтересные дисциплины с пользой. И это помогло. Да, одолеть Акилэа в бою на клинках не получилось, но это стало катализатором, который позволил раскрыть ее пси-потенциал, с помощью которого она, невольно, ускорила свои движения, а после смогла выжечь чужую защиту, опрокинув противника на спину и тем самым взяв реванш, заслужив пораженные взгляды других кандидатов в Тамплиеры и восторженный и гордый взгляд Аркалиса. Этого хватило чтобы сбить спесь с самоуверенного противника, завершив поединок в ничью. И тогда тот, кто наблюдал за всем со стороны, будучи готовым вмешаться, решил наконец-то разнять представителей двух враждующих каст. Наставник юных тамплиеров был впечатлен и урезонил подопечных, заявив, что воином нужно быть еще и по духу, а не только по физической силе. Синдрея говорила с ним долго, в конце получив предложение тренировать ее. Как ни как, а судьи-воины имелись, так что такое было возможным, а, с телепатем наставника, у Синдреи был потенциал. И не только в плане Дара, но и в плане духа.

-«У тебя сердца полны огня, юная судья». -сказал Кельдор, склоняя голову с интересом оглядываю замершую перед ним протоссианку в порванных одеждах судьи младшего ранга, но с горящими упрямством глазами. -«Сердца воина. И этим, безусловно, можно совершенно по праву гордиться». -добавил он уверенно, встретившись с ней взглядом.

Синдрея была поражена его проницательности, ведь прямо сейчас она ощущала себя не виноватой, а достигший чего-то значимого самостоятельно, доказав в первый раз себе, что она может сама, что она тоже может сражаться, что она — не ее отец. И этот пронзительный, проницательный взгляд старого наставника видел ее насквозь, что удавалось далеко не каждому. Но он смотрел не осуждающе, не разочаровано или гневно, нет. В нем было лишь тепло и понимание. То, чего никогда она не получала от отца. И она решила выслушать Кельдора, уже далеко немолодого представителя племени Венатир, что выбрал путь арбитра, найдя себя. Кельдор заявил, что он не чувствует в ней того, что свойственно типичным судьям. По его оценке, синдрея была для них слишком импульсивна, слишком резка и пряма, слишком пророс дела, а не слов. Сейчас Синдрея — зажатая пружина, однако вечно сжимать ее не выйдет, и она либо сломается, либо взорвется, не сумев терпеть всё с ней происходящее. Выход из ситуации был — стать арбитром, тем, кто входил в число тех, кто находился на стыке двух каст — Судей и Тамплиеров, что позволяло им пользоваться благами и привилегиями обеих фракций. Сам Кельдор выбрал путь арбитра как раз по той же причине, что и Синдрея — несмотря на неплохие результаты и рвение в учебе, он не чувствовал себя на своем месте, не мог терпеть нудных речей лекторов о традициях и хале, желал действий, а не пустой болтовни.

-«Мысль — это важно, как и закон с управлением». -заявил Кельдор. -«Но законы без силы — пустые мысли, юная судья». -он сделал паузу, давая ей это осознать. -«Тамплиеры, сражаются за весь наш народ, но мы же, Арбитры, и Кхален’ри обеспечиваем исполнение законов там, где не это не могут сделать Тамплиеры, где необходимы те, кто являются и судьями, и воинами. Ты ищешь себя и не можешь найти, опасаясь стать тенью судьи Тараниса. Ты держишь столько в себе, зажимая собственные желания внутри. Ты вкладываешь всю ярость и ненависть в удары, срывая всю свою боль и обиду на враге. Мыслями можно ранить и даже куда сильнее, чем пси-клинком, но тебе определенно больше нравиться разить именно оружием, а не мыслями».

Его пример очень впечатлил молодую Синдрею. И она решила пойти похожим путем. О чем прямо заявила отцу, когда вместе с Кельдором их привели к Таранису, который был, мягко говоря, не в восторге от всего произошедшего без его ведома.Таранис начал разговор с осуждений и порицаний, вопрошая о том, как его дочь посмела подмочить свою репутацию и уронить имидж семь, племени и касты в глазах Тамплиеров. Тогда Синдрея окончательно уверилась в том, что для Тараниса она лишь инструмент для достижения намеченных целей, исполнения чужих амбиций и лишь в самую последнюю очередь родная дочь. От этого на душе стало совсем скверно, а потом волной поднялась ярость. И тогда Синдрея бросила вызов отцу, что вызвало у почтенного Тараниса шок. Синдрея высказала всё, что накопила у нее на душе. И ничуть не жалела о своем импульсивном поступке. Ей было приятно видеть замешательство отца, его непонимание, его теперь совершенно бессильный гнев. И сейчас их непростой разговор продолжался. Синдреи было необходимо кроме эмоция крыть и серьезными аргументами, особенно после того, как отец узнал, кем решила стать его дочь, из-за чего разговор пришел к этому самому моменту.

-«Что же такого могут дать мне Арбитры? -с легкой издевкой переспросила Синдрея, глядя в еще сильнее сощурившиеся глаза отца. -«Арбитры подчиняются напрямую Конклаву. Они — глаза Старейшин, их мысли, которые доносятся до простых воинов. Они — те, кто обеспечат исполнение любого закона Кхас и Конклава там, где потребуется. У них широкие полномочия и большие возможности. Ты же сам хотел, чтобы я превзошла тебя?»

-«Ты должна была стать отличным управленцем, судьей, а не арбитром!» -рявкнул Таранис, окутываясь голубым сиянием от неконтролируемого гнева.

-«Тем не менее, данная возможность открывает мне большие перспективы, отец». -констатировала факт Синдрея. -«В моей преданности Конклаву и его идеалам сомневаться не приходиться. И я готова пройти любые проверки и испытания».

-«Тебе не хватает терпения. И понимание того, как выйти из ситуации, не нанеся урон собственной репутации!» -рубанул с плеча Таранис.

-«Тем не менее, это привело к знакомству с уважаемым многими арбитром Кельдором, пользующимся особым уважением со стороны Старейшин». -напомнила Синдрея. -«И я напомню, что именно он сделал мне столь щедрое предложение, которое позволит мне не просто развивать свой Дар и служить Айуру, но и даст мне возможность построить блестящую карьеру в будущем. Арбитры всегда пользуются уважением. Это почетное звание, отец. И ты это знаешь. Ты просто не хочешь., как и многие другие, признавать, что твоя дочь может что-то делать сама, без твоих советов и наставлений, без твоего руководства. Ты хочешь мне всего хорошего, как и любой отец? Что ж, в таком случае позволь мне сделать этот выбор самой!»

Таранис некоторое время сверлит ее очень злым взглядом, в котором постепенно проявляется шок. Он всё больше и больше за вечер поражался там, откуда у его дочери в последнее время и особенно сегодня взялась столько дерзости и решительности. Раньше она была такой же молчаливый и покорной, как и его жена, однако теперь Синдрея подняла голову и смотрел в глаза, бросая вызов. И в глубине души он, скорее всего, осознавал не только открывающиеся для дочери перспективы, но и то, что у него осталась не так много рычагов влияния на оказавшуюся очень строптивой дочь, которая решила в один миг порушить всё то, над чем он, судья Таранис, корпел долгие годы, взращивая своё дитя. Будь у него сын, всё могло бы быть иначе, но Зел’Нага глухи к молитвам и послали ему дочь, что создавало определенные сложности. А гордость не позволяла Таранису отступить, отрекаясь от всех своих планов.

-«Ты права, что этот путь открывает перспективы, однако он слишком рискованный. Я не могу позволить своей единственной дочери стать арбитром и подвергать свою жизнь опасности. Ты и так достигнешь высот, это я тебе гарантирую и…»

-«Хочешь чтобы я осталась?» -прямо спрашивает Синдрея, делая шаг вперед. -«Зачем?»

-«Ты моя дочь. Ты обязана подчинятся, как то завещал Кхас…»

-«Я уже достигла возраста, когда могу самостоятельно принимать решения, судья Таранис!». -холодно отчеканила Синдрея. -«И у меня нету никакого желания оставаться рядом с тобой, пока ты будешь продвигать меня. Я была бы благодарна тебе за это, но я не просила об этом. Я всегда желала добиться чего-то. Сама. Без твоей помощи, без того, чтобы все подозревали, что ты всё так устроил».

-«И это твоя благодарность?!» -взревел раненным бенглаасом Таранис, хлестнув по Синдреи ментально, заставил тут выставить щиты, укрываясь за ними. Она снова уязвила его, но отступать было поздно. Гнев, едва притухший, разгорелся в ее груди настоящим пожаром.

-«Я не просила о том, чтобы ты построил мне будущее. Я просила тебя о любви, о тепле. Но получила лишь одну желчь!» -крикнула Синдрея, чувствуя как гнев стучит в висках. -«Разве это так много? Разве я прошу невозможного? Скажи мне, отец, скажи!»

-«Я любил тебя». -сухо уронил Таранис, опираясь на стол и глядя в пространство слево от дочери.

-«Это ложь!» -прошипела Синдрея, сокращая дистанцию и подходя практически плотную. -«Ты не любил меня. Ты хотел сына. Хотел, чтобы он стал великим судьей, вошел в историю, стал бы еще на шаг ближе к Старейшинам? Ты ведь этого хотел? А получил меня!»

Таранис ничего не отвечает, продолжая сверлить взглядом стену. Его молчание красноречивее любых слов, а вмиг потухшая аура и ставшие абсолютно гладким и нечитаным эмоциональное поле только укрепляет подозрения Синдреи. Руки юной судьи дрожат. Она сама напряжена, кажется, от того лишнего движения развалиться или унесется прочь, оставляя Тараниса один на один с тяжестью сказанного.

-«Я хотела быть идеальной дочерью». -с ментальным всхлипом произносит Синдрея. -«Я делала всё, чтобы ты мог мною гордиться, чтобы ты подарил мне хотя бы немного тепла...»

-«Ты знаешь не хуже меня, что излишняя любовь к отпрыскам не пользуется популярностью и нередко порицается». -мрачно напомнил судья. -«Судья должен быть готов к суровому миру, а ты», -он переводит свой тяжелый взгляд на Синдрею, -«ты не готова».

Синдрея отшатывается, как от пощечины. Последняя надежда на то, что любящий отец выглянет из-за скорлупы холодного и жесткого судьи разбивается на тысячу осколков, каждый из которых больно и глубоко впивается в ее сердца, заставляя сдерживаться, чтобы не всхлипнуть. Но Синдрея сдерживает свою боль, выпрямляясь и глядя в глаза отца. Однако в них ни искры тепла. Лишь холод и разочарование.

-«Я думал, ты поймешь, чему я хочу тебя научить. Что ж, я вижу что не преуспел в этом. Можешь уходить. Иди к своим арбитрам. Но знай: ты больше не моя дочь». -чужие телепатемы режут наживу, безжалостно кромсая чужую душу, заставляя Синдрею замереть, словно статуя. -«Раз я не смог тебя научить столь простому, значит я не преуспел, как отец, а твой уход к арбитрам только бросит большую тень на нашу семью. Поэтому я изгоняя тебя из семьи». -продолжает Таранис, глядя на нее нечитаным взглядом. -«Ты не моя дочь. Забирая свои вещи и уходи».

Синдрея молчит. В ее груди бурлят эмоции. Боль, обида, ярость, даже ненависть, что шепчет ей на чувствительный орган слуха, что ожидать чего-то иного ей и не следовало. Однако менее больно от этого не становиться. Синдреи кажется, что раны не только физические, ибо она буквально чувствует, как обливаются кровью ее сердца. Собственный отец отвернулся от нее. Изгнал. Отрекся. Это было довольно страшным делом для кхалая, но главнее было другое. Он предпочел беспокоиться о своей репутации, а не о ней. А значит она была права, когда начала задумываться о том, что для отца она просто оружие, инструменты. Не более.

-«Прощай, судья Таранис». -произносит Синдрея, прежде развернуться и опрометью вылететь из кабинета отца. Бывшего отца.

-«Ты еще пожалеешь о своем решении!» -отдалось в мозгу тяжелым набатом чужая мысль. -«Ты думаешь, что познала одиночество? О нет, это только начало! Ты подведешь всех, к кому подашься!»

Синдрея словно бы оступается. Земля уходит из-под ног, когда всё вокруг окутывает тьма, постепенно, словно хищник, подбирающаяся к ней. Она пытается сопротивляться и кричать, однако тьмы окутывает ее, словно саваном, сковывает руки и ноги цепями, сжимает чем-то слишком теплым и склизким, от чего протоссианка вздрагивает от омерзения. Синдрея остервенела дергается, пытаясь вырваться из непонятного кокона, однако тот сжимает ее так, что в глазах темнеет от боли.

-«Ты ослушалась отца и вот куда тебя это привело!»

Это не голос Тараниса, хотя кто-то пытается его неплохо имитировать, однако Синдрея чувствует подвох, глядя на проявившуюся сквозь тьму игру с недоверием. И видит важное отличие. У отца голубые глаза, а того, кто стоит напротив они оранжевые, причем очень знакомые и характерные. Таки бывают только у ненавистных зергов.

-«Ты ослушалась моего приказа!»

Андраксус, адмирал Седьмого флота, которому Тассадар поручил очистку системы Бронтес и других прилегающих территорий терранов, выглядит неважно. Золотая броня испещрена следами от когтей, клыков, костяных и кислотных снарядов. Плащ отсутствует как таковой. Броня на правом боку отсутствует, открывая вид на изорванный и пропитавшийся кровью комбинезон, а грудная пластина так и вовсе вскрыта в некоторых местах, оголяя ужасные раны, то ли от когтей, то ли от обломков. Одна половина лица залита кровью и темнее провалом, вместо глазницы. Второй же глаз пытает таким же оранжевым огнем, что и у лже-Тараниса.

-«Ты послала меня на смерть!».

Спародировать Демиоха получается из рук вон плоха, хотя Синдрея и впечатляется видом разорванного на отдельные куски знакомого. От «драгуна» оторвали практически всё, оставив лишь центральную ту часть, которая практически раскололась на две части, из-за чего искореженное тело воина можно неплохо рассмотреть и ужаснуться от количества ран.

-«Ты никогда не была одной их нас. Ты — лишь жалкая тень своего отца!»

Это заставляет Синдрею вздрогнуть всем телом. Она пытается отвести взгляд в сторону, однако не может. Ее глаза словно примерзают к фигуре напротив. Эдулон. Родная дочь Демиоха, что пошла по его стопам и стала воином. Причем довольно уважаемым. Она была интересна Синдреи, однако Эдулон относилась к ней максимально прохладно, а когда они разошлись по разные стороны, так и вовсе возненавидела. И вот она стоит перед ней, такая же смертельно израненная, как и все остальные, сверлят ее полным ненависти взглядом. И от этого сердца Синдреи сжимаются. Они все мертвы. И она кричит одна в окружающей тьмы, пока липкие щупальца опутывают ее еще сильнее.

Она вечная пленница этих ненавистных щупалец. Она пленница былого, что преследует её во снах и наяву, пока она скована по рукам и ногам, являясь пленницей зергов, трофеям, который один из церебралов преподнесет Сверхразуму. Она поведал всех. Она потеряла всех. Андраксус, Эдулон,, Демах и остальные погибли. И это ее вина, что жжет изнутри похлеще каленого железа, заставляя громко кричать.

***

-«Синдрея»!

Синдрея с трудом разлепляет веки. Перед ее взором все еще стоит картина отвратительных склизкий щупалец, а кожа все еще надрывается от крика о том, что она обездвижена, что она — пленница зергов. Она помнит те самые крики тех, кто пал по ее вине, из-за чего слегка дрожит всем телом от ужаса и отвращения. А еще холод, что мертвой хваткой вцепляется в ее тело. Однако теплое прикосновение к плечу, а затем к лицу и чья-то теплая аура, окутывающая и поддерживающая ее, заставляет остатки сна раствориться в небытие, позволяя Синдреи взглянуть на того, кто ее разбудил.

-«Снова кошмар?»

Верховный Лидер Иладриус. Как всегда рядом, готовый успокоить. Его золотистые глаза смотрят на нее с пониманием и теплотой, а рука, мягко сжимающая плечо, словно тот самый столб, который поддерживает на ногах и не дает упасть. Насколько сильно не был бы занят глава Альянса, а затем и Ордена, он всегда находил время, чтобы поговорить с ней; всегда был рядом с ней, поддерживая словами, мыслями, делом. И во многом благодаря ему Синдрея смогла измениться и не ухнуть в пучину безумия с головой, хотя она была очень близка и от падения Шелак отделяло всего ничего. И Синдрея искренне цеплялась за Иладриуса, стараясь отплатить ему теплом на тепло. Ведь раньше,она не чувствовала тепла по отношению к себе. На нее вечно смотрели с подозрением, насмешкой, снисхождением или вовсе презрением. Лишь Кельдор и Арланис были к ней добры. Адмирал Андраксус предпочитал выстраивать отношения равных партнеров, однако явно относился к ней прохладно. Демиох и Эдулон и вовсе не скрывали своего подозрения и недовольства. А Синдрея лишь старалась быть идеальным арбитром, что и привело ее к плену зергов, из которого ее вырвали благодаря Иладриусу. От нее почтив се ждали и требовали слишком много, а она слишком долго подчинялась, позволяя вести себя вперед, никак фактически не принимая участия в своей собственной судьбе. И так было до тех пор, пока она не бросила вызов этому миру, сумев чего-то достигнуть сама по собственному желанию, а не по принуждению или долгу. И это грело душу, поддерживая внутренний огонь.

-«Синдрея?»

Чужая телепатом приобретая окраски легкого беспокойства и участия. Верховный Лидер слегка склоняется, приближаясь к ней, всё сильнее и сильнее сокращая дистанцию между их лицами, с тревогой вглядываясь в ее глаза, словно пытаясь увидеть то, что так повлияло на его помощницу. Рука сжимает плечо чуть сильне, окончательно прогоняя остатки сна, хотя Синдрея всё еще чувствует, как активно работает ее кожа, насыщая организм, получивший серьезную порция адреналина в кровь, кислородом. Однако она уже осознает реальность и сжимает чужой ладонь на своем плече собственной рукой, показывая, что все в порядке.

-«Просто сон, Верховный Лидер, просто сон».

-«Врать-то не надо», -с легким укором ответил Иладриус, осторожно присаживаясь рядом, обнимая протоссианку за плечи и нежно прижимая к себе.

Синдрея же не сопротивлялась, предпочтя положить голову на чужое бронированное плечо и позволить мышцам расслабиться. Тепло чужой ауры и тела, которая ощущалась даже через сталь доспехов и ткань одеяний, в этом очень помогало. Страхи как-то сами по себе ушли. Кошмар растворились в небытие. Оказывается, она так уснул за столом, не сумев выдержать нудной и монотонной работы по разбору и сортировки отчетов с последующей рассылкой ответов по инстанциям. В какой-то момент ее похоже одолела сонливость, а потом ее разум захватили кошмары.

-«Ты же знаешь, что я всегда рядом». -ментальный шепот окутал разум Синдреи, отчего та чуть ли ментально не заурчал, словно кошка с далекой Земли. -«Я не оставлю и не уйду. Я буду рядом».

-«Я знаю».

Они замолчали. Ни слова, не мысли, ни образы — ничего не требовалось, кроме спокойно и очень теплой атмосферы. Они сидели, просто наслаждаясь тишиной, которая стала для них редкостью. Верховный Лидер и его верная помощница вечно находились в круговороте дел и окружающих их существ. От количества чужих аур, мыслей, ярких эмоциональных полей, желаний и опасений голова вечером гудела. Все эти факторы неплохо влияли на них, заставляя наслаждаться теми моментами, когда рядом практически никого не было. Увы, позволить себе отдых и просто наслаждаться тишиной получалось крайней редко. Оба постоянно были заняты важными делами — управление такой структурой, как Орден, требовала много сил и внимания. Однако даже у Верховного Лидера и его помощницы находилось время на совместный спарринг, так как оба желали поддерживать форму и немного выпустить пар от накапливающегося за день напряжения. Однако с началом новой войны времени стало еще меньше, и общались теперь они только по делу, по минимуму обсуждая отвлеченные темы. И сейчас, глубокой ночью на Айуре, они должны были бы по-хорошему спать, но дел еще было полным полно.

-«Я уже просил не перенапрягаться». -с легким укором произнес Верховный Лидер, чья рука скользнула по плечу выше, мягко касаясь подушечками пальцев нежной кожи на шее, заставляя Синдрею слегка запрокинуть голову, открывая чужим пальцам пространство для маневра и глядя в мягко сияющие в полумраке помещения золотые глаза.

-«Прости. Просто много работы надо было сделать». -ответила Синдрея, невольно довольно щуря глаза от того, как прикосновения чужих пальцев посылали импульсы в мозг, а когти нежно скребли кожу, не оставляя никаких следов, лишь слегка дразня.

-«Мне казалось, тебе удалось набрать себе помощников?» -удивился Иладриус, прижимаясь своей щекой к чужой скуле. Синдрея от того слегка плывет, прикрывая глаза и ментально урча от удовольствия, словно гигантская кошка.

Для протоссов прикосновения значат крайне многое. Тактильное взаимодействие происходит крайне редко, виной тому Кхала. Будучи ментально связанными воедино, все протоссы предпочитают выражать свои эмоции через Единую Сеть, окрашивая свою ауру и эмоциональное поле в различные цвета множества эмоций, начиная от чистой радости и заканчивая темной и жгучей злобой. Поэтому даже поддержка выражается в окутывание чужой ауры, эмоционального поля и разума своими чувствами и теплом, а поддержка в лице руки на плече или объятий свойственно лишь для очень близких протоссов, зачастую тех, кто является парой, ведь прикосновения считаются довольно интимными и являются выражением высочайшего уровня близости и доверия. Пожатие рук у протоссов в повседневности отсутствует. Зачем, когда можно ментально прикоснуться к чужому разуму, передавая ему силу и уверенность, а если требуется выразить уважением ничто намешает склонить голову или ментально выразить своё искреннее или не очень восхищение. Объятия и пожатия рук же оставляются для выражения высокого уровня привязанности или особого уважения. Тем более, кожа протоссов крайне чувствительная и лишний раз ее тревожить решаются далеко не все, а сильные одаренные так и вовсе предпочитают многие дела совершать при помощи псионики, лишь шевеля пальцами да делая взмахи, чтобы не затекали руки и ноги.

-«Неужели никто, кроме тебя, не может выполнить столь нудную работу?» -вкрадчиво вопрошает глава Ордена, осторожно поглаживая нежную шейку подушечками пальцев, явно осторожничая, не пуская в ход когти, что зависают в миллиметрах от шеи.

-«Меня учили не доверять столь тонкую работу другим». -«смеётся» Синдрея, полуприкрыв глаза и просто наслаждаясь теплом чужого эмоционального поля и физических прикосновений, от которых тело плавилось, словно сыр.

-«О, учту, что наша высшая судья любит делать всё сама». -прошелестела в разуме чужая телепатема. Прозвучал довольно интимно, заставляя Синдрею улыбнуться глазами.

Как же ей, Зел’Нага, не хватало этого. Почему собственный отец и мать не смогли подарить ей хотя бы толику того тепла, в котором она находилась теперь? Почему родное племя смотрело на нее как на очередной винтик в их стройной и четко работающей системе? Почему каста дарила ей фальшивое добродушие, за которым крылось вечное недовольство, презрение, зависть? Почему все считали, что ее удел — это лишь произносить речи и исполнять волю отца беспрекословно? Почему никто не желала понять ее желания, мечты? Имея, казалось бы, всё, о чем могли толь мечтать многие юные представители Шелак, Ара, частично Венатир, которые были не столь высокого ранга и имели не столь влиятельных родителей, Синдрея не имела ничего. Все ее желания приносились в жертву амбициям отца, мечтавшего сделать из нее свою наследницу, истинное воплощение идеалов касты Судей — жесткую, властную, гордую, фанатично преданную заветам Кхаса и традициям, управляющую и манипулирующую всеми остальными. Для этого им требовалось лишь сломать ее дух, растоптать ее мечты и желания, выковать в холоде долга, традиции, воспитания то, чем Синдрея никогда не хотела стать — копию отца.

-«Задумалась?» -тихо нарушает течение ее не самых лучших мыслей Иладриус, наклоняя голову, чтобы видеть ее глаза. -«Или просто наслаждаешься моментом?»

-«Не без того!» -запрокинула голову, «смеясь» Синдрея.

-«Я вижу». -тепло «усмехнулся» собеседник, мягко прижимаясь уже собственной щекой к ее лбу. Рука снова приходит в движение, нежно поднявшись к щеки и принявшись поглаживать ее.

Между ними снова виснет мягкая, совсем не причиняющая дискомфорта пауза, которой они наслаждаются. Пока Верховный Лидер задумчиво смотрит в пустоту, Синдрея с удовольствием рассматривает его лицо. Едва начавшая трескаться кожа, красивые и мужественные черты, выразительные глаза и украшения — всё вызывало у Синдреи искренне восхищение. Нет, внешность протосса главе Ордена шла, это без сомнений. Его терранское тело куда меньше впечатлило представительницу Шелак.

-«Что привело тебя ко мне в столь поздний час?» -решила нарушить тишину Синдрея, задав один из интересующих ее вопросов. -«Вы... нарушили мой покой». -добавляет она с ментальной улыбкой.

Иладриус слегка меняет положение головы, чтобы она могла лучше видеть его лицо, насмешливо щуря свои золотые глаза. Его аура отвечает тёплой вибрацией на ее подколку.

-«Твой так называемый «покой» был похож на бурю, которую уловили даже мои гвардейцы. Должен ли я был игнорировать это? Конечно нет. Я решил лично разобраться в том, не перегорела ли моя прекрасная помощница от навалившейся на нее работы».

-«Значит беспокоитесь за меня?»

-«Конечно. Иначе плохим бы я был лидером. Тем более ты и так вынесла больше всех».

-«Вы так думаете?»

-«Я уверен, моя дорогая Синдрея». -мягко отвечает Иладриус, приподнимаясь и беря ее лицо в ладони, осторожно поглаживая подушечками больших пальцев ее скулы.

-«Спасибо». -ментально шепчет Синдрея, прикрывая глаза, позволяя уже нормальному сну, без кошмаров, окутать ее успокоившийся разум.

-«Всё будет хорошо». -ласкает ее разум чужая мысль. -«Я здесь. И никуда ней уйду. Тебе надо выспаться и как следует отдохнуть».

-«Но… отчеты…» -предпринимает вялую попытку сопротивления судья, однако верховный Лидер непреклонен.

-«Тебе пора отдыхать. Отчетами и прочим займутся другие. Я уже переслал им всю информацию. Так что время отдыха, Синдрея!»

Судья не сопротивляется, вместо этого молча прижимаясь собственным лбом к чужом. Это знак особой близости и благодарности у протоссов. Их ауры осторожно приплетаются, после чего две фигуры медленно поднимаются с кресел, направляюсь в другую часть покоев Синдреи. Верховный Лидер как всегда прав — отдых сейчас необходим.

***

Чар

Личные покои Королевы Клинков.

-Моя королева, разведчики королевы Азмажас вернулись из системы Мальтаир

Голос Изши был мягким и текучим, как и всегда. Лишь легкие нотки беспокойства и тревоги выдавал истинные эмоции главной помощницы Королевы Клинков. Керриган не была вспыльчива, однако даже ее терпение не всегда было бесконечным, особенно, если причины для раздражения были действительно серьезными. Керриган редко как-то срывалась на свою помощницу, однако, благодаря ментальный связи Королевы Клинков со всеми зергами Роя, Изша могла чувствовать, как внутри ее госпожи бушуют эмоции, в частности — гнев. И никто не хотел попадать под горячую руку Керриган. Убить глава роя не убьет, но ничего хорошего не будет, это Иша уяснила довольно быстро, особенно после того, как Керриган жестоко расправилась с оставшимися церебралами или уничтожала первых королев, которые оказались излишне самостоятельными и независимыми, предпочитающими отстаивать свою точку зрения и спорить с Керриган. Судьбе тех королев было сложно позавидовать. Мастер эволюции Абатур свое дело знал и изменил несчастных так, как того требовала Керриган, поскупившись на отключение болевого порока, из-за чего крики изменяемых королев сотрясали подземелья Чара в течении многих часов.

-Что они видели? -голос Керриган скрежещет металлом, заставляя Изшу невольно почувствовать собственную дрожь под хитином брони.

-Разведчики обнаружили, что наши кластеры ульев в системе полностью уничтожены. -осторожно сообщила советница. -мы обнаружили много трупов зергов и несколько обломков, однако нету ни намека на уничтоженные крупные корабли. Или на хоть что-то, что выглядело как куски погибшего левиафана.

-То есть ты хочешь сказать, что левиафан пропал без следа?

Изша очень сильно хотела не отвечать на этот вопрос положительно. Дать какой-то уклончивый ответ, однако, увы, она не могла эта сделать — Керриган почувствовала бы малейшую ложь со стороны советницы, чей разум был изменен абажуром с целью оставаться верной Королеве Клинков и никогда ей не лгать. Однако последствия обещали быть не самыми приятными. Впрочем, Изша рассчитывала на разумность своей госпожи, которая редка тратила ресурсы впустую, предпочитая беречь ценные активы до последнего, пока те не переставали быть эффективными, а значит приносить ей пользу.

-Моя королева, разведчики не нашли ничего, что указывало бы на судьбу левиафана.

Прозвучало несколько извиняющися. И даже жалостливо, однако сдержать свои эмоции у Изши не получилось. Возможно, Керриган нравилось слышать в ее голосе, читать в ее мыслях и глазах ее истинные эмоции, а не ту холодную отчужденность, что была присуща Абатуру. Королева Клинков всё равно нуждалась хоть в ком-то, кто мог бы с ней поговорить как с человеком. Даже став главой Роя, пользуясь вниманием миллиардом существ, Керриган по своей сути была одинока, так как ей было необходимо общением с кем-то уровня Изши, а не рядовых зерглингов или гидралисков. Зачем испытывать эмоции и иметь возможность творчески мыслить тем же рядовым воинам Роя? Или же надзирателям? Королевам? Они — часть живого механизма, организма, который должны были работать с эффективной точностью, которой позавидовали бы даже самые лучшие вычислительные машины людей. Ошибки недопустимы, так как любая из них тормозит эволюцию, является тупиковым веком ее развития. Это недопустимо для современного организма.

Изша невольно вжимает голову в плечи, слегка шевеля головными щупальцами, когда ее разум обожгло вспышкой чужой ярости, опаляющей всех вокруг. Даже личная охрана из гидралисков-охотников издала протестующее шипением, так как Керриган не сдерживала своего бешенства, которое разошлось во все стороны словно пламя от эпицентра взрыва. Воздух в помещении, и без того довольно теплый и даже жаркий, сейчас стал нагреваться, чуть ли не воспламеняясь. Тишина натягивалась словно струна, готовясь лопнуть, истончаясь с каждой секундой. Глаза Керриган полыхали ярким оранжевым пламенем, а воздух вокруг не просто потяжелее и начал тревожно искриться вокруг рук, пока когтистые пальцы сжимались и разжимались, а тяжелые дыхание было единственным звуком, который нарушал тишину, делая ее еще более давящим. Никто не решался ее нарушить — Керриган погрузилась в размышления, всё еще клокоча от ярости, а Изша не собиралась лишний раз подставляться под когти и психический захват королевы.

-А что насчет доминионцев? -наконец нарушала гнетущую паузу Керриган. -Менгск так и не вмешался?

-Силы терранов отступили на основную линию обороны практически без боев. -уже бодрее отчиталась советница. -Терраны оставили многие миры беззащитными перед силой Роя. Королевы ждут лишь вашего приказа.

-Менгск, как всегда, осторожен, старый лис. -усмехнулась уже не так напряженно Керриган, сузив свои оранжевые глаза. -Ждет, пока мы с этим недоразумением, которые гордо именует себя «Орденом» как следует портим друг другу крови и увязнем в битвах, чтобы нанести удар.

-Даже объединенные силы протоссов и терранов не смогут остановить Рой под твоим руководством. -произнесла как само собой разумеющиеся Изша. -Они могут лишь отсрочить неизбежное на краткое время.

-Ты сильно недооцениваешь их. -осадила помощницу Керриган, недовольно кривя губы, обнажив человеческие клыки. -Я недооценивала их в прошлом, и это вылилось в то, что мне пришлось целых два года заниматься восстановлением Роя, а до этого целый год уничтожать мятежных церебралов.

-Прошу простить, моя королева, я не знала таких подробностей и впредь буду относиться к ним со всей серьезности! -поспешно заверила свою госпожу Изша.

-Ты тогда еще не было создана, поэтому не знаешь, поэтому столь несведуща. -беззлобно фыркнула Керриган, однако Изша почувствовала укола недовольства.

Как советница королевы, она обязана была знать и понимать куда больше, чем простые королевы. Слова Керриган был неприятными еще и потому, что указывали на несовершенство Изши как советницы, что было недопустимо для существа, живущего, чтобы служить и эффективно помогать Королеве Клинков управлять Роем.

-Что ж, значит они либо захватили, либо уничтожили целый левиафан. -размышлял вслух Керриган. -Прискорбно, однако это не изменит исхода для Бронтеса IV.

-Моя королева, зачем нам нужна эта планета? -решилась озвучить давно мучавший ее вопрос Изша.

-Скоро узнаешь. -отмахнулась от вопроса Керриган, задумчиво уставившись в пустоту. -Когда начнешь понимать гораздо больше того, что ты понимаешь сейчас. Жаль Дюран пропал так внезапно и словно бы сквозь землю провалился. Тебе нужно было бы у него поучиться тому, как видеть во всем куда больше, чем рядовые королевы. Вот он точно был тем, кто мне нужен. Пока не исчез. А жаль. Его советов иногда не хватает.

Закончив мысль, Керриган раздраженно искривилась. Дюрана с его инициативностью, интересными предложениями и полезными советами не хватало. Воистину, он был ценным приобретением, сыграв свою роль в разгроме врагов Королевы Клинков четыре года назад. Вот только Керриган всё никак не могла унять беспокойство, что временами терзала ее, стоило только начать размышлять о том, откуда взялся и куда пропал ее советник. Керриган чувствовала что что-то не так. Ее память подводила ее, совершенно не помогая Саре вспомнить, откуда у нее появился свой агент в рядах ОЗД и Альянса. События незадолго до вторжения экспедиционного флота землян и некоторое время собственно противостояния с ними практически не отложились в памяти — лишь какие-то отдельные фрагменты, путающиеся и словно бы едва-едва проглядывающие из дымки времени.

На проблемы с памятью Сара Керриган никогда не жаловался. Да, об операциях, когда она была «призраком», память стирали, однако только самое необходимое фрагменты. После процедуры в голове оставались провалы, однако, став Королевой Клинков, она вышла из-под любого контроля. Сверхразум был мертв, Даггот и остальные церебралы не могли держать поводок, так что проблема решилась быстро. Однако, почему-то немалая часть связанных с Дюраном воспоминаний, оказались словно бы затерты, замыленные, а какие-то фрагменты и куски отсутствовали в памяти вообще. Керриган чувствовала подвох, однако долгое время ей было не до этого, так как были дела и по-важнее. Сейчас голову снова кольнуло от недоумения — неужели она сама забыла столь важный момент, как вербовка Дюрана?

Керриган раздражено скрипнула зубами, заставлял Изшу невольно втянуть голову в плечи. Королева Клинков слишком горделива, чтобы просто так признать, что у нее случаются провалы в памяти. Она слишком. Уверена в себе, так как даже после своего перерождения знает, как работает ее тело, в частности — голова. Она сама постаралась позаботиться о том, чтобы никакие импланты и ингибиторы больше не сдерживали ее, не блокировали воспоминания, не мешали. Однако сейчас она снова чувствует себя беспомощной куклой на веревочках. Проклятое чувство слабости вызывает внутри дрожь, подавить которую получается с трудом. Керриган сжимает зубы, позволяя своим крылом затрепетать от гнева. Она до сих пор ненавидит чувствовать себя слабой. Слабость — это то, что никогда нельзя показывать в стенах Академии «Призраков». Слабый боец подвергается большим имплантациям различных приборов, страдает тот большего прессинга на тренировках, от издевательств инструкторов, от ломающийся под действиями созданной конфедерацией системы подготовки своих убийц. Не все смогли пройти обучение и сохранить хотя бы какую-то часть себя.

-«Что такое, кадет? Родителей вспомнил? Как они пострадали от того, что ты, жалкий кусок биомассы, оказался проклят и покалечил их? Ну что ж, поплачь об этом, слизняк. Но после отбоя. А сейчас встать, взять нож**! Мы не закончили еще с тобой!»

Лейтенант Рамм. Инструктор, который ломал Сару Керриган. Моральный урод, от которого требовали результатов, а он и рад был стараться. Керриган он подвергал самым тяжелым тренировкам, пытаясь сломать и создать с нуля идеальную машину для убийств. Настоящее олицетворение безжалостного прагматизма Конфедерации и их стремления решать все дела тихо, но крайне эффективно. Сомневающиеся им были не нужны, ибо контролировать таких гораздо сложнее. Тем более не было никаких поблажек для кандидатов в «призраки». Зловещая машина смерти должна была работать четко, без осечек, пока механизм не даст сбой, не перестанет работать как надо, принося результаты и минимум проблем. Так что кадетов не щадили. Будь ты даже самым одаренным из всех, тебя будут ломать, медленно, методично, заставляя забыть о любой морали.

Керриган не была исключением из правил, хотя и обладала рядом характеристик, которые заслуживали бы особого отношения. Рамм знал, что он сдерживает свой пси-потенциал. Виной тому травма, полученная после того, как Сара нечаянно воспользовалась Даром, серьезно повредив собственный дом и нанеся урон родителям, от которых ее, всего через несколько часов, заберут агенты Конфедерации, чтобы навсегда уничтожить Сару Керриган и породить очередного покорного убийцу, который не будет помнить собственные операции, убитых ею людей, уничтоженное имущество и так далее. Рамм хотел добиться большего, провоцируя Керриган, унижая, стараясь вывести ее из себя, чтобы она раскрыла весь свой потенциал. Нередко он заставлял не страдать от боли в перенапряжения после поединка мышцах, от собственной слабости, от стыда, от порезов, что оставались на ее теле после каждого поединка на ножах против инструктора.

-«Больно, кадет? Запомни: боль — лучший твой наставник, которая заставит тебя действовать так, как надо тем, кто держит поводок. Тебе придется много пережить, убивать тех, кого скажут. Это тоже боль, пусть другого толка», -говорил Рамм, прежде чем снова атаковать, не давая рыжеволосой девушке опомниться от предыдущей атаки, оставивший глубокий кровоточащий порез на ее щеке.

Керриган усвоила этот урок. Без него она вряд ли смогла бы вытерпеть всю ту боль, что терзала ее тело и разум, пока ненавистный Абатур ломал ее кости и рвал на части плоть. Никто никогда не узнает, какую боль она выдержала в том проклятом коконе. Он выстояла, перетерпела и стала сильнее. Теперь уже она отдает приказы. И никто, даже мерзавец Рамм, не мог предположить, что именно она, Сара, черт возьми, Керриган, станет Королевой Клинков, властительницей Роя, под чьей пятой будет дрожать весь сектор. И пусть в голове временами туман, пусть путаются воспоминания, пусть подводит память, но Керриган уверенно идёт к своей цели. Она зубами выгрызла себе место на вершине пищевой цепи. Достигла, превзошла все препятствия и невзгоды, выстрадала всю боль и выпила до дна чашу мук. И вовсе не ради того, чтобы какие-то давно сгинувшие Зел’Нага попытались всё у нее отнять. Нет, она не лагала в полном смысле Зератулу. Свою судьбу она была готова принять, но только в том случае, если бы она понравилась самой Керриган. И нет, она не собирается сдаваться. Она соберет артефакт, о котором ей поведали скрижали с Улана. И ее никто не остановит. А Орден, который обязательно встанет на ее пути к цели, будет окончательно побежден, ибо такого врага оставлять жить нельзя.

Атака на Бронтес — лишь проба сил, разведка боем с целью понять, насколько же окреп не настоящий враг, если за такового не считать Менгска. Именно Альянс, предтеча Ордена, откровенно мешал ей на пути к восхождению, пытаясь ее остановить, потянуть вниз, уничтожить. Сара оценила угрозу и использовала все свои силы против этой организации, но та оказалась прочнее, чем она предполагала. Даже Дюран предпочитал действовать против Альянса осторожно, а ведь его коварству можно было позавидовать. Сара тоже решила не рисковать. И как видно не зря. Противник огрызнулся очень эффективно, нанеся стремительный удар по силам стаи Мафаш, на которые у Керриган были свои планы. И теперь их придется немного поменять. Это было обидно, но не критично, зато ой как показательно. Ее главный враг, если не брать в расчет Доминион во главе с Менгском, которого Керриган также считал крайне опасным, снова продемонстрировал, что он умеет неприятно удивить, заставляя Сару скрежетать зубами. Орден нанес ответный удар, неприятный, заставляющий пересмотреть уже сформированный план вторжения, но, в целом, пока что не критичный. Однако за этот успех Орден потребуется точно наказать. И Бронтес IV — лишь часть мести Королевы Клинков и куда более грандиозного плана.

Силы Мафаш Керриган собиралась использовать для прорыва обороны Доминиона в том случае, если бы Менсгк решил бы драться за периферийные миры, однако он предпочел отступить, сберегая армию для будущих боев. Керриган не расстроилось. У нее была еще одна цель, находящиеся на стыке территорий терранов и протоссов. Правда по пути необходимо было снести несколько мелких колоний, находящихся под патронажем Ордена и Доминиона. Например, Агрия, которая также послужит удачным местом для расквартировали сил Роя и как плацдарм для нападения на другие планеты. Изначально Керриган намеревалась произвести две одновременные атаки — на Агрию и еще одну планету, чтобы добраться до которой, было необходимо прорваться сквозь миры терранов под протекцией Ордена, доминиона и каких-то еще протоссов, которые, если она не ошибалась, уже появлялись и мешали ее планам на Улане. К несчастью, они не успели помешать ей расшифровать часть текстов, в связи с чем Керриган узнала, где находится часть того, что ей так нужна — Монлит, священная планета протоссов, очень близко расположенная к периферийным мирам терранов. Именно там, если верить оставленным на камнях надписям, и остался кусочек того, что сможет пролить свет на то, каким же будет будущее Королевы Клинков и всего Роя, а значит он падет перед Сарой Керриган, когда придет его время.

-Моя королева, я готова к любым изменениям, чтобы стать куда более полезной и эффективной. -выждав паузу и дав Саре снова вернуться в реальность из своих дум, сообщает Изша, задетая словами Керриган.

-Учись, Изша, учись. Но смотри — не оступись. -наставительно произносит Королева Клинков, щуря пылающие оранжевым огнем глаза. -Как ты думаешь, почему мы атаковали Бронтес?

Изша размышляет недолго, высказывая свои предположения и догадки. Система Бронтес глубоко вдается в территории Доминиона, в связи с чем она выглядела весьма перспективно для вторжения Роя в пространство Доминиона, так как это был крайне удобный плацдарм для нападения как на союз трех рас, так и на Доминион. Обе организации были определенной угрозой для Роя, хотя, по мнению Изши, они вряд ли смогут остановить Королеву Клинков, так как та со своими выводками способна одолеть любого, уже один раз сокрушив своих противников. Используя же плацдарм, Керриган вполне могла одновременно атаковать как Доминион, так и Орден, вынуждая противника переходить в оборону, отдавая инициативу в войне зергам.

-Неплохо. -оценила умственные старания Изши Керриган. -Да, это очень удачное для наступления место. Действительно, оно открывает нам пространство для маневра, ставя под удар обоих наших главных противников. К счастью, протоссы Шакураса оказались практически полностью отрезаны от нас территориями тех, кто посмел посягнуть на единство Роя — Доминионом терранов и Орденом, что поклялся искоренить угрозу с нашей стороны.

-Моя королевы, ты хочешь нанести удар по ним одновременно? -деловито уточнила Изша.

-Разумеется. Иначе хотя бы одна из сторон соберет свои силы и станет доставлять нам проблемы. Например, случившиеся в системе Мальтаир. Весьма досадное дело, с учетом пропавшего левиафана и практически полностью уничтоженной стаи. А ведь она должна была нанести превентивный удар вглубь территории Ордена. -поясняет Керриган, слегка хмурясь. -Что ж, значит мы сосредоточим больше усилий на этих глупцах, что считают, что смогут нас остановить.

-Моя королева, но что делать с терранами? -напомнила Изша.

-Менгск не станет торопиться с тем, чтобы нанести удар. Он выждет удобного момента, потому что пожелает получить всё. -Керриган тянет фразу медленно, словно перекатывая ее на языке, с легким оттенком уважения в голосе. -Он строит планы на много шагов вперед. И этим он опасен. Поэтому наши силы пока планомерно займут те территории, которые он так милостиво нам оставил. Как только мы закончим с этим и соберем нужное количество биомассы — посмотрим, стоит ли атаковать его укрепленные линии обороны.

-Рой сметёт любого вашего врага, моя королева.

-С учетом произошедшего в Мальтаире — звучит излишне раболепно. -сухо бросил Керриган. -Есть хоть какие-то радостные новости, связанные с этой звездной системой?

-Да, моя королева. -с готовностью отозвалась помощница. -Глава стаи МафашДа, глава стаи Мафаш уцелела, так как смогла глубоко зарыться в землю, хотя это ее не спасло. И она еще свою роль сыграет. уцелела благодаря глубокому туннеля как раз на случай орбитальный бомбардировки. Однако она в критическом состоянии.

-Значит хоть она уцелела. -как-то нехорошо оскалилась Керриган. -Что ж, горе побежденным. Как только ее доставят на Чар, немедленно направь ее к Абатуру. Я хочу, чтобы он ее восстановил, однако при своих манипуляциях снизил ее болевой порог до минимума. Пусть страдает и учиться на своих ошибках. Боль — хороший учитель.

Сказав это, Керриган как-то странно, резко нахмурилась и посмурнела. Ее эмоциональный фон сменился, став более темным, мрачным, словно Сара Керриган, бывший псионик-убийца на службе Конфедерации, вспомнила что-то такое, что не доставляло ей нисколько удовольствия, а лишь саднило подобно боли. Изша не знала, что именно так временами печалит королеву, однако не смела прерывать ее размышления. За последние два года службы в качестве помощницы и советницы, она уяснила, что в такие моменты лучше молчать и наблюдать. Целее будешь.

Примечания автора:

*-Во вселенной моих книг арбитры -это особые судьи, берущие на себя частично полицейские, частично военно-политические обязанности, призванные контролировать действия Тамплиеров и направлять их, следя за исполнением воли Конклава как командирами, так и рядовыми воинами. Также они обучаются боевым искусством (псионике, пилотированию, сражению на пси-клинках) и в каком-то смысле находятся на стыке двух каст (Судей и Тамплиеров). Так как они пользуются большим авторитетом и доверием Конклава, Синдрея в теории могла бы сделать неплохую карьеру. Но не судьба.

**-Кто не знает, прозвище Королева Клинков Керриган получила именно Академии призраков из-за неплохого уровня владения холодным оружием. Также это была подколка от Рамма.

Глава 8. Непростое время.

Сектор Копрулу

Пространство Доминиона терранов

Система Мистафф. Планета Мистафф IV

Центральный военно-промышленный комплекс Доминиона на планете

Пронзительный звук сирены оповестил город в начале пятого утра, последовав за довольно мощным взрывом, заставившим близкие к комплексу районы вскочить с кровати в испуге, подбегая к окнам, с целью выяснить, что случилось. Через семь минут к зданиям, охваченным огнем, подлетели машины пожарных, а следом за ним — машины с характерными эмблемами военной полиции на дверях. Пара минут, и задание оказывается оцеплено полицейскими в бронежилетах со штатным вооружением и экипировкой. Однако этого показалось властям недостаточным. Вскоре на улицу, ведущую к расположенному на некотором удалении от города комплексу, выскочила еще группа полицейских машин, надрывающихся от воя сирен и блеска мигалок. За ними прямо к зданию подкатили БТР и БМП, из которых посыпали солдаты — пехотинцы, закованные в легкую, пусть и скрывающую всё тело, но не настолько надежную и дающую максимум защиты как CMC 300, броню, вооруженные «Ferromag SMG», другие — тяжелыми пулеметами «B-2 High-Cal LMG», прижатыми к груди и направленными под углом в небо. Перекинувшись несколькими словами с главными военными полицейскими, офицеры, заметно выделяющиеся благодаря характерным черным полосам на броне, также заметно более крепкой и удобной, нежели у рядовых, разразились потоком приказов и распоряжений, которые солдаты кинулись выполнять сразу уже. Теперь здание было оцеплено уже тремя линиями, первые две из которых — ощетинившиеся сталью и винтовками с автоматами солдаты, как будто бы прикрывающие пожарных, продолжающих бороться с огнем, от какой-то опасности. В третей линии осталась лишь часть полицейских, в то время как большая их часть, вместе с прилетевшими на помощь дронами, поспешила разогнать высыпавшую на улицы толпу ничего не понимающих и даже кое-где паникующих горожан. К моменту, когда к комплексу подъехала очередная группа машин, украшенных гербами Доминиона, зевак смогли-таки утихомирить и заставить разойтись. Однако город не спал, тревожно наблюдая за происходящим, ожидая ответов на вопросы.

-Сэр! Сэр! Господин капитан, вы можете хоть что-нибудь сказать?

Аддамс был рад, что лицевая маска, служащая не только защитой и мерой сокрытия лица, но еще и респиратором, помогающим дышать даже в самой загрязненной атмосфере какое-то время, скрывала его лицо, иначе слетевшиеся на пожар, как мухи на ложку меда, репортеры разных новостных каналов смогли бы увидеть, как офицер скривился, словно бы от зубной боли. Экстренная побудка, случившийся инцидент и непростые условия, в которых приходилось работать, нисколько не способствовали хорошему настроению.

-Без комментариев. Вся информация только по окончанию следственных мероприятий. -громко отчеканил капитан, раздраженно сцепляя руки за спиной, чтобы камеры не уловили, как они непроизвольно сжимаются в кулаки.

-Есть ли информация о жертвах?

-Без комментариев! -уже менее чинно и спокойно рявкнул Аддамс, окинув толпу журналистов злым взглядом из-под линз маски. -Удалите их с места проведения расследования. -бросил он десятку солдат с автоматами, удерживаемыми у груди.

Бойцы молча двинулись вперед, вместе с полицейским оттесняя всё еще пытающихся урвать сенсацию репортеров прочь, позволяя Аддамсу выдохнуть и развернуться к зданию, над которым во всю поднимался дым.

К счастью, пожару уже потушили, хотя это было очень непросто. Военное производство — это место, где много того, что может рвануть при неправильном обращении, поэтому специалисты проходят специальную подготовку, прежде чем попасть на такие предприятия. Однако сегодня рано утром что-то всё-таки взорвалось. И судя по тому, как экстренно гарнизон ближайшей военной базы подняли по тревоги, это было не просто несчастным случаем. Аддамс не верил в это. Когда полковник Горман ставил боевую задачу перед остальными офицерами, Аддамс сразу понял, что дело пахнет жаренным. Что-то случилось, и это что-то вызвало серьезное волнение среди высшего командного состава. Когда старшие начинают суетиться, младшим офицерам остается только постараться выполнить свою работу с честью. И Аддамс исполнял. Комплекс был окружен. Внутрь помещений уже входили первые группы бойцов, приехавших на очередном БТР. Облаченные в специальную броню, способную выдерживать высокие температуры и куда более совершенной системой фильтрации воздуха, солдаты-огнеметчики, вместе со своим страшным оружием, быстро срывались внутри, едва только температура чуть-чуть опустилась. Приказ был прост: оценить ущерб, подсчитать потери, в том числе и человеческие, ибо завод работал круглосуточно, и попытаться найти возможных диверсантов. Остальные солдаты оставались терпеливо ждать товарищей, поддерживая с ними связь и зорко следя за тем, чтобы никто не покинул территорию комплекса. Аддамс подозревал, что основания для таких мероприятий имеются. Впрочем, пока никаких доказательств нет, не стоит, словно спекулирующая на слухах пресса, делать какие-то выводы. К счастью, его это мало касается. Горман приказал капитану заниматься блокадой производство и не допустить излишне наглых и потерявших инстинкту самосохранения репортеров на место преступление, а также контролировать единственную дорогу.

-У нас скоро будут гости. Так что готовься принимать таблетки от головной боли, так как скоро подкатят большие шишки.

Аддамс повернулся в сторону голоса, встретившись глазами с такими же красными линзами маски, соединяющейся вместе с каской-шлемом в одно целое, монолитное средство защиты головы и шеи. От рядового солдат боец мало чем отличался визуально, однако опытные военные сразу бы подметили несколько деталей, будь то пара черных полос, пересекающих красное поле наплечника, служащих для быстро опознания офицеров в бою. И пусть простую пехоту без экзоскелетов и брони CMC редко пускали в дело, однако повоевать приходилось даже им, о чем свидетельствовали и едва заметные следы на чужой броне.

-Уилкинс, мы на задании. -буркнул Аддамс, не довольный нарушением устава.

-Виноват, господин капитан. -в голосе Уилкинса не была даже намека на раскаяние. -Разрешите доложить?

-Слушаю.

-Только что сообщили, что сейчас сюда прибудет ОВРД*. Второй отдел, контрразведка и борьба с диверсантами. И кое-кто еще.

-Кто? -устало уточнил Аддамс, жалея, что он не может растерять ноющие тупой болью виски.

Спецслужбы требовали от простых солдат куда больше, чем должны были бы, когда им доверяли какое-то расследование, а это значит, что головной боле ему и Уилкинсу придется вытерпеть много. И в лучшем случае ближайшие три дня они будут бегать по базе, космодромам и городу в поисках преступников, активно помогая ОВРД, которая, вместо того чтобы отправить на данные задания спецотряд из своих оперативников, предпочитали лишний раз напрягать воинские подразделения

-Отделе "Пси-Операций", господин капитан. -с нескрываемым сочувствием сообщил Уилкинс.

-Чертовы «призраки»! -чуть ли не простонал капитан, яростно мотая головой. -Им-то что тут надо?!

-Без понятий. Есть лишь приказ содействовать. И не мешать. -отчитался лейтенант Уилкинс, протягивая командиру планшет, который тот принял с каким-то вымученным вздохом, принявшись вчитываться в информацию с экрана.

Приказ был довольно малоинформативным. Встретить и обеспечить беспрепятственный проезд машин Третьего отдела Пси-батальона, после чего оказывать всестороннюю помощь и поддержку. Собственно больше в приказе ничего и не было. Похоже, полковник Горман и сам не был в курсе причин, по которым для обследования производства вызвали никого-нибудь, а «призраков», теневых убийц и оперативников Конфедерации, а теперь и Доминиона терранов. И честно говоря, Аддамс не особо-то стремился знать причину. Если ты имеешь дело с «призраками», то у тебя два пути: либо тебя рано или поздно убьют, потому что ты что-то такое знаешь, увидел, случайно услышал, либо ты подписываешь все соглашения на неразглашения и продолжаешь работать как ни в чем не бывалом но под неявным наблюдением какого-то из отделов СБД, который точно не даст тебе растрепать что-нибудь секретное. В таких случаях второй вариант предпочтительнее. Поэтому Аддамс тяжело вздохнул, после чего молча вернул планшет Уилдкинсу, тоскливо посмотрев в сторону поднимающегося солнца. А день только начинался…

Воцарившиеся молчание и тишину, разбавляемую толь звяканьем металла и воем ветра нарушили чьи-то крики, а за ним — звуки стрельбы. Аддамс и Уилкинс резко повернули головы в стороны комплекса. На фоне почерневшего от копоти и всё еще дымящего здания вспышки выстрелов были особенно заметно. Солдаты из первой линии окружения по кому-то открыли огонь, а в эфире стоял гвалт из голосов. Доклады, маты, чьи-то крики сыпались как из рога изобилия, внося свою долю хаоса, не особо позволяя находящимся далеко офицерам понять, что там вообще происходит. И пусть это была не их зона ответственности, но офицерам СБД и непосредственному начальству будет плевать, кто именно облажается, если что-то пойдет не так. Огребать за провалы будут все, в том числе и Аддамс, как один из старших по званию на месте происшествия. Были и другие офицеры, которые отвечали за первую и вторую линию окружения, но вряд ли командование будет сильно разбираться, особенно, когда в затылок будет дышать недовольное тем, что ей сорвали работу ОВРД. Виновные будут найдены очень быстро, вне зависимости от того, отвечали ли они за этот участок или нет. Да и отпускать дело на полный самотек Аддамс не любил, поэтому всмотрелся в происходящее, стараясь разглядеть детали.

Благодаря встроенным в линзы системе приближения они смогли разглядеть непонятную фигуру, выскочившую из комплекса с оружием в руках. Солдаты из оцепления хлеб армейский ели совсем не зря, мгновенно вскинув оружие, вот только неизвестный двигался быстро. Очень быстро. И ловко, подныривая под пули и ведя огонь от бедра, но при этом крайне метко, двигался, затрудняя солдатам вести по себе прицельный огонь. Несколько солдата упали, а фигура сразу же кинулась вперед. Разумеется, под перекрестным огнем ее убили или остановили бы крайне быстро, однако под ноги солдат со звяканьем прилетела граната, мгновенно разорвавшаяся, расшвыривая в сторону целые и не очень тела. Следом прилетел еще один подарок, на сей раз свето-шумовой, из-за чего диверсант смог весьма ловко проскользнуть мимо ослепленных, дезориентированных или не успевших встать бойцов.

-Остановить его! -заорал Аддамс, вскидывая автомат, висевший до того на груди.

Его приказ услышали, и несколько бойцов из второй и третей линией окружения открыли огонь, начав движение на сближение с целью. Однако та снова удивила, резко выбросив вперед левую руку. Секунда, и с тошнотворным хрустом шеи нескольких бойцов, оказавшись к противнику ближе всего, свернула невидимая сила. Еще пятерым повезло еще меньше. Их головы просто разлетелись на куски***. И вовсе не от попаданий из орудия диверсант.

Взрыв мозга, способность Тоша из кампании.

— Это псионик! -выкрикнул Уилкинс, вскидывая своя тяжелый пулемет «B-2 High-Cal LMG».

Аддамс приблизил изображение, сумев разглядеть диверсанта. Худощавое телосложение. Судя по бедрам и брони на груди — женщина, вооруженная AGR-14. Страшное оружие, чьи снаряды способны разрывать слабо бронированные тела на куски. Даже морпехами в их CMC против такого оружия приходится очень несладко. Черный комбинезон, поверх которого крепились элементы брони с вставками, по которым туда-сюда бегали красные огоньки. Голова и лицо скрыта шлемом с характерным респиратором. Экипировка явно принадлежала псионику, пусть и нестандартному «призраку». От того попасть в противника было крайне затруднительно, а счетчик потерь уже отсчитывала минимум десяток человек. Впрочем, особо что-то сделать никто не успел, так как события развивались стремительно.

Диверсант смогла укрыться за одной из машин, находящихся ближе всего ко входу, ведя оттуда огонь, заставляя солдат рассредоточиваться и укрываться за броней БТРов, БМП и других транспортных средств. Перестрелка стала еще жарче, когда к первой прорвавшейся присоединилось еще несколько. Эти тоже пренебрегали маскировкой, так что Аддамс с легким содроганием смог насчитать пять противников, которые весьма эффективно огрызались на обстрел и заставляли солдат держать дистанцию, не подходя ближе необходимого. Становилось очевидно, что расправиться с ними будет не так-то просто. С одним опытным бойцом псиоником справиться рядовым солдатам — серьезная задача с парой звездочек, а уже с пятью — практически невозможно. Однако противник делала ошибки. Аддамс сам видел, как один из диверсантов рухнул, так как его голова вместе со шлемом превратилась в кашу от очереди из «B-2 High-Cal LMG» от одного из солдат. Остальные словно озверели от потери товарища, принявшись хлестать псионическими волнами, вынуждая солдат пятиться. Или корчиться на земле, крича от боли, от чего Уилкинса заметно передернуло.

-Прижимайте их огнем! Не дайте им уйти! -гаркнул капитан, благоразумно держась подальше от разворачивающихся событий.

-Благодарю за работу, капитан. — прозвучал позади властный, какой-то пробирающий до того, что хочется выпрямиться и отдать честь, голос. — Дальше мы сами.

Аддамс обернулся, впиваясь взглядом в фигуру, которая с едва слышным шелестом появилась позади него словно бы из воздуха. Тоже женская фигура, только на сей раз одетая в светло-серый комбинезон с светящимися светло-голубыми элементами. В руках — стандартный С-10, но не он привлек внимание Аддамса. В отличии от большинства своих коллег, эта агент лицо не скрывала. Адама невольно поразился тому, что стоящая перед ним девушка довольно молода. Он не дал бы и 20 лет на вид. Мягкие черты лица, которые Аддамс назвал бы еще девичьими, но при этом цепкий и внимательный, даже несколько подозрительный и ледяной взгляд зеленых глаз, который подходил бы больше матерым воякам или офицерам СБД со стажем, сейчас сощурившихся, как у хищника, увидевшего свою добычу и уже готовящегося броситься на нее, чтобы порвать. Кожа слегка бледновата для обычного человека, что неудивительно для человека, чья голова большую часть времени находиться в шлеме. Платиновые волосы были собраны в конский хвост, сейчас слегка развивающийся на ветру. Вместо шлема — тактические очки и гарнитура.

Капитан уже собирался что-то сказать, когда девушка вскинула свою винтовку и выстрелила. Пуля пробила лицевую защиту очередного диверсанта, и тот завалился на асфальт, заливая его кровью. Остальные противники сразу же обратили внимание на новую цель замерев, тревожно оценивая фигуру, стоявшую во всех рост напротив них.

-Отдайте своим солдатам приказ не стрелять, капитан. -бросила девушка, спокойно двинувшись вперед и не сводя взгляда с диверсантов. -Они нужны живыми.

-Да кто ты такая?! -ошарашено спросил Уилкинс. Впрочем, вопрос был риторический. Аддамс был готов поставить двадцатку, что перед ними «призрак», причем, несмотря на молодость, очень неплохой.

-Ваше спасение. -усмехнулась девушка, срываясь на бег.

Противник вмиг открыли огонь, однако фигура ловко уклонялась от вражеского огня, укрываясь то за одной машиной, то за другой, то за какими-то иными препятствиями, выставленными, чтобы блокировать дорогу. Аддамс, поднесший руку к виску, быстро протараторил приказ, после чего вместе с остальными солдатами замер, внимательно наблюдая за тем, как девушка в краткие сроки сокращает дистанцию с первым диверсантом, ловко выбивает из его рук оружие и сразу же приседает, уходя от атаки ножом, который враг вырвал из ножен на поясе. Неизвестная ловко совершает подсечку, после чего стремительно совершает захват, выворачивая противнику руку и заставляя его выпустить нож. Остальные диверсанты и рады были бы помочь товарищу, вот только все они оказываются вынуждены вступить в рукопашную с вывалившимися из невидимости «призраками», которые довольно быстро и профессионально скрутили своих оппонентов, не дав им возможности оказать достойной сопротивление.

— Вот это да… -только и выдал пораженный Уилкинс.

-Соберись, лейтенант. -бросил Аддамс, краем глаза заметив подъезжающие машины. -Займитесь подсчетом убитых и раненных. Организуйте все лучшим образом. А я пойду, отчитываться начальству.

-Сэр, есть сэр! -отозвался Уилкинс, всё еще поражена качая головой. Не каждый день можно увидеть, как работают самые страшные, но эффективные агенты Доминиона.

-Микки-Микки. Знаешь, я думала, что в последний раз, когда мы с тобой виделись, ты понял, что я не тот кадет, с которым ты сможешь справиться самостоятельно. -поделилась своим мнением с пленником Нова, замерев над стоящим на коленях со скрученными за спиной руками фантомом.

Микки, позывной «Хищник», медленно поднял голову. Красные огоньки визоров его шлема тлели, подобно углям. Сухопарая фигура предателя, обтянутая качественным костюм, стандартным для участников проекта «Лезвие Тьмы», выглядела несколько напряженной. Эмоциональное поле пленника также колебалось от переполняющих его эмоций. Гнев, неверие, желание взять реванш — всё это клокотало, подобно неукротимому пламени, в которое только и нужно, что подбросить немного сухих дровишек, чтобы полыхнуло как следует. И Нова уже сделал свой первый ход. Она играла на чужом гневе, отчаянии, желая выудить полезную информацию. Ей нужен был ответ на вопрос, где же прячется тот, кто был сначала близким другом и товарищем, а потом стал самым грозным врагов из всех.

-Нова Терра. Вот так встреча. Честно не ожидал, что они пришлют именно тебя. Нравиться охотиться за бывшими товарищами?

Искаженный вокодером шлема голос был как всегда несколько отрешенным, однако легкая дрожь выдавала «фантома» с головой — внутри него бушевал гнев, хотя он и сдерживался, контролируя свой голос, эмоции и разум. Вот только побочный эффект от приема терразина с целью усилить свои псионические силы, приблизившись еще на несколько шагов к протоссам, заключался в повышенной агрессивности и излишней импульсивности образцов. По крайне мере, так гласила та информация, которую Нова получила как вводную. А потом проверила ее на практике. Два «фантома» раскололись лишь после того, как она нащупала их слабые места, надавила на больные точки, заставив их выйти из себя, что позволило не только развязать им язык, но и проникнуть. Их разум. Правда данная операция в обоих случаях в конечном итоге закончилась тем, что оба фантома, осознав, что невольно выдали планы и важную информацию лучшему «призраку» из последней партии, выходили из себя еще больше, теряя контроль над писаниной и позволяя собственному Дару либо выжечь им мозги, либо вызвать разрыв сосудов мозгу. Оба вариант привели к смерти фантомов.

— Значит помнишь меня? -усмехнулась Нова. -И про двух своих товарищей уже в курсе?

-Трудно не догадаться, кто убил Джери и Айзека. -процедил Микки, слегка приподнимаясь, чтобы его эмоционально поле, переполненное агрессией и прозрением ощутимо столкнулось с полем Новы. -И трудно не узнать ту, на кого в своей время рассчитывал Тош.

Знакомое имя резануло, словно нож, однако Нова не подала виду, лишь наклонившись поближе к скованному фантому, словно бы пытаясь разглядеть сквозь маску чужое лицо, что, само собой, было невозможно, но вот заставить эмоциональные поля соприкоснуться, вынуждая скованного противника пытаться защищаться — вполне. А защищаться тому, кто благодаря встроенным в наручники блокираторам, оказывался лишен псионики, было сложно. Нова же чувствовал чужие эмоции, чувствовала направленную на нее, пока что контролируемую, ярость, обиду от того, что попались и никому-нибудь, а именно ей, главному противнику, который когда-то был боевым товарищем, прикрывающим спину. Этот гнева Нова могла понять, даже позвонила легкой боли отдаться в сердце, но не больше. Увы, но слишком много раз товарищ, в том числе и боевые, били ей в спину, чтобы она могла им полностью доверять. Тем более, кроме Доминиона и службы у Новы больше ничего не было, а воспоминания о свободной жизни без чужих приказов не вызывали ничего, кроме отвращения. Жаль, не все воспоминания ей всё-таки стерли...

-Раз уж ты сам завел про это речь, то мне хотелось бы узнать, где же прячется наш общий друг. -произнесла Нова ровным голосом, слегка склоняясь ближе к пленнику. -Знаешь, у нас с ним осталось незаконченное дело.

-Хочешь убить его? После всего того, что вы прошли? -сказал, как выплюнул Микки. Нова же продолжала смотреть в чужие окуляры шлема, чувствуя, что отголоски чужих мыслей дают ей очередную ниточку, которую она обязательно потянет, когда получит больше информации.

-ты не хуже меня знаешь, что убийство солдат Доминиона, ученых, обслуживающий персонал и так далее по списку — это преступление? За него нужно ответить.

-И ты, как послушная шавка, будешь охотиться за нами? -прорычал «фантом».

-Дружба дружбой, но служба службой. -покачала головой Нова. -Я б еще подумала бы о том, как поступить, но ты и твои товарищи слишком любите прикрываться гражданскими, подставляя их под удар. Да и людей вы также особо не щадите. Жертв вашего сегодняшнего теракта еще только предстоит подсчитать. Так что если хочешь хотя бы немного раскается и признаться, то самое время начинать, пока за тебя не взялись те, кто будет с тобой не так милосерден, как я.

-Я ничего не скажу.

-Верю. -кивнула Нова, резко выпрямляясь, прислушиваясь возникшему в воздухе шуму. Приближалось транспортное судно. -Но, боюсь, это тебе не поможет, Микки. Знаешь, удовольствия я от подобного не получаю, но у меня нет выбора. Я — солдат Доминиона. И я выполняю приказы.

-Даже аморальные? — в голосе Микки проскользнуло откровенное презрение, однако Нова осталась абсолютно равнодушна к чужим эмоциям.

-В отличии от некоторых, я не занимаюсь терроризмом и убийством гражданских.

-Долго ли так будет?

-Не знаю. Но ты это уже вряд ли узнаешь. -качнула головой Нова, выражая свою грусть. -С тобой было приятно тренироваться в Академии. Мне жаль, что так вышло.

Фантом ничего не ответил. Лишь опустил голову, также вслушиваясь в рокот двигателей. Через несколько секунд с характерным ревом двигателей над головами пронеслась четверка «миражей», а вскоре из-за зданий показался стандартный транспортник, окрашенный в алые цвета и носящий на своем борту эмблему Доминиона. Переведя двигатели в режим посадки, APOD-33**** медленно опустился прямо на расчищенный участок внутри окружения, с характерным звуком работающих сервоприводов опустив трап, по которому, стуча железными сапогами, сбежало несколько морпехов в алой броне CMC-300, занимая позицию возле трапа и оттесняя обычных солдат Доминиона. Затем из черноты десантного отсека показалось несколько фигур. Четверка «призраков», с винтовками спустились первыми, а за ними последовала группа из трех людей. Один в характерном светло-коричневом мундире разведки Доминиона. Второй в белом халате и в специальных очках, закрывающих глаза. Третий также, как и первый, был в мундире, только сером, с характерным гербом «Пси-батальона» на плечах.

Оставив трех занервничавших фантом на попечение товарищей, Нова сделала шаг вперед, вытягиваясь в струнку и опуская руки по швам. Четверо «призраков» обогнула ее и направилась к пленникам, быстро переговариваясь между собой и с коллегами, что контролировали пленников. Троица же подошла к Нове. И если человек из «батальона» ей коротко кивнул, а ученый испугано пискнул что-то нечленораздельное, то разведчик не удостоил ее и взглядом, продолжая тихо, но довольно четко высказываюсь своё недовольство относительно того, что дело перешло к «Пси-батальону» и особому отделу, занимающемуся как внутренней разведкой, так и операциями, характерными для внешней разведки, с применением «призраков», находящихся под их контролем и входящих в сферу деятельности этого отдела. Агент X41822N оставалось только молча ждать, пока перепалка между двумя офицерами закончиться. Наконец разведчик, явно недовольный словами собеседник, раздраженно коротко выдохнул, после чего, развернувшись на каблуках, направился в сторону простых солдат, явно желая выместить своё недовольство на них и заставить отыскать хоть что-то, что упустит особый отдел, курирующий «Пси-батальон».

-Прекрасная работа, X41822N. -произнес офицер в сером мундире, довольно осматривая пленников, которых уже подняли на ноги, намереваясь загрузить их в транспортник. -Сопроводите их и проконтролируйте, чтобы вся доступная им информация оказалась в нашем распоряжении. Не переживайте: в этот раз вам не помешают разведчики — это дело полностью наше.

-Благодарю, сэр. Будет сделано. -скороговоркой выдала Нова, переводя взгляд на «фантомов», которых уже вели мимо.

-Или тебе нужно смотреть комплекс? -уточнил собеседник, вопросительно подняв бровь.

-Если позволите, то я оставила бы это агенту X74996R*****. У него больше опыта в работе с уликами.

-Хорошо. -кивнул офицер, скрестив руки за спиной. -Работайте. Нам нужны все беглецы до единого. Надеюсь, это ясно?

-Да, сэр. -кивнула Нова.

-Работайте. -повторил приказ офицер «батальона», после чего развернулся и направился в сторону солдат.

Нова же быстро откомандировала Стоуна на сбор улик, а сама вместе с остальными «призраками» повела скованных «фантомов» внутрь транспортника. Вместе с ними в отсек загрузились и морпехи. После чего трап поднялся, а сам транспортник, взрыв двигателем и оплавив покрытие, медленно поднялся в воздух, после чего рванул куда-то в сторону горизонта, постепенно набирая высоту. С характерным визгом разрезаемого корпусами воздуха над головами собравшихся военных и полицейских снова пронесла четверка истребителей, сопровождая улетающий корабль. После чего наступила тишина, нарушаемая лишь лязгом металла да грохотом разбираемых завалов и обломков — последствий взрыва. В этом хаосе практически никто не обратил внимание на одинокую женскую фигуру, которая аккуратно отделилась от толпы зевак, скрывшись в переулке.

Убедившись, что никто за ней не следует, девушка аккуратно извлекла из кармана маленькое, легко помещающиеся в ладони устройство. После чего тонкие пальцы быстро пробежались по нему, нажимая на определенные части. Устройство едва слышно пискнуло. После чего девушка аккуратно отсоединила часть, а остальную, якобы случайно, уронила прямо в решетку канализации. Сигнал был отправлен, а вода легко уничтожит передатчик. Разумеется, его найдут, рано или поздно, однако, к тому времени, девушки уже не будет на планете. Ее миссия здесь окончена, а Тош и остальная банда будут с нетерпением ждать ее в уловленном месте.

***

Бронтес IV

Окрестности Аэродрома корпорации «Аткинсон»

Позиция в ста метрах от передовой линии «Альфа 17»

Выстрел. Звяканье передергиваемого затвора. Анна слегка ведет дулом винтовки, выцеливая следующего противника. В перекусите прицела попадает голова гидравлика, как раз раскрывающего свои биологические пускательные установки. Выстрел. Толчок отдачи. Секунда ожидания, после чего голова гидралиска разлетается на куски, а существо неуклюже валиться на правый бок. Однако Анна это на него уже не смотрит. Прицел смещается на другого опасного противника — осквернитель. Подобную тварь редко теперь можно встретить в рядах зергов, хотя она всё-таки иногда появляется, поддерживая войска противника на передовой своим способностями. Вот и этот выполз из темных глубин инкубатора, решив, что это будет хороший идеей. Анна так не думала, прижимаясь бронированной лицевой стороной шлема к прицелу. Выстрел. Толчок отдачи. Осквернитель дергается всем телом, когда бронебойная пуля глубоко вгрызается в хининовую броню. Выстрел. Выстрел. Выстрел. Осквернитель, не успевший ничего толком сделать, всё-таки лишается головы, которая разлетается не менее красиво, чем голова гидралиска, заставляя Анну победно усмехнутся. Благо никто не увидит самодовольной улыбки — лицо скрыто лицевой частью шлема, не оставляющего и миллиметра открытой кожи.

В отличии от других «призраков» Конфедерации, такие бойцы, как Анна, обладала полной броней, а не просто маскированным костюмом с прикрепляемыми к нему на специальных креплениях бронированные части, прикрывающие пах, таз, ноги до колена, грудь и плечи. Какие-то гении посчитали, что Тихим убийцам броня вообще не нужна — маскируйся, перемещайся тихо и не попадайся на глаза. Однако, когда первые испытания привели к множеству жертв, броней все-таки озаботились, хотя специальный комбинезон остался неизменной часть экипировки. Созданный из синтетических ячеек, он работал в глубоком симбиозе со специальном генератором маскировки. Ячейки содержали нанооптические панели, которые позволяли более эффективно распределять энергию по всему костюму для поддержания его функционирования, а также служа главной защитой от окружающей среды, радиации и т.д. Не менее важным было то, что комбинезон служил одной из самых важных частей маскировочной системы. Благодаря своему устройству, костюм вполне был способен отражать свет и работать по принципу хамелеона. Метаматериалы в ткани комбинезона изгибают свет вокруг носителя, создавая эффект прозрачности, а проекционные микродатчики сканируют окружение и динамически подстраивают текстуру поверхности под фон. Термальная маскировка скрывает тепло тела, а ЭМИ-глушение маскирует электронику костюма от радаров. Также благодаря синтетическим ячейкам комбинезон усиливал физическую силу, выносливость и защиту владельца, не стесняя подвижность. Разумеется, комбинезон не мог спасти от любого оружия, однако от легко стрелкового и холодного оружия костюм мог защитить. Позволяли ячейки и прикреплять к костюму элементы брони. И орденские «призраки», понимая всю важность всего вышивания, активно добавляли брони, чтобы точно выжить. Пополнять потери в числе убийц-псиоников у Ордена особо было неоткуда. У Умоджи не так много своих псиоников, а переманивать «призраков» Доминиона крайне проблематично, хотя и возможно. К сожалению, доминиканское командование не спешит отправлять своих убийц в пространство Ордена для разведки или диверсий. Пытались, пока не отучили от подобного.

Выстрел. Выстрел. Выстрел. Матерый таракан наконец-то валится на землю, суча своими мелкими кривыми лапками в агонии. Анна позволяет себе коротко выдохнуть, одновременно, не глядя, вытаскивая из рюкзака рядом с собой новую обойму. Старая с тихо щелчком покидает карабин C-10. Многоцелевая снайперская винтовка, работающая почти безотказно, сослужила своей хозяйке хорошую службу, не раз поражая цель и спасая своей хозяйки жизнь. И пусть лучшим снайпером в их четверке, а теперь тройке, оставался Арнек, Анна была не прочь посоревноваться с ним в убитых противниках. Благо в последних отказа не было — зерги вновь хлынули вперед, намереваясь залить укрепления подобно волне, накатывающий и смывающей на своем пути замок из песка. К их несчастью, первая такая атака захлебнулась не успев начаться, так как толпа зерглингов с гидралисками, тараканами полегла на минном поле, а оставшиеся в гордом одиночестве ультралиски, несмотря на свои внушительные размеры, увеличившиеся после Войны Стай минимум в два раза, оказались бессильны против прямого обстрела осадных танков и других орудия, в связи с чем были вынуждены отступить.

-Солидная группа муталисков. На девять часов!

Анна слегка приподняла голову, повернув ее в указанную сторону. Визоры вмиг выхватили приближающуюся со стороны горизонта цель — пока только черную точку, но быстро растущую в размерах с приближением. Благодаря встроенным имплантам Анна смогла оценить примерно количество противников. Около трех десятков. Солидно, хотя и не так много, как могло бы быть. Скорее всего их цель — стандартный налет, заключающийся в стремительной атаке, нацеленной на то, чтобы посеять панику и хаос в рядах защитников, а также нанося удар по конкретным точкам и узлам обороны, выводя их из строя. Довольно стандартная тактика. Все церебралы Ордена любили применять муталисков именно таким образом. К счастью для защитников Бронтеса, группа была небольшая и как с ней разбираться уже придумали.

Бросив взгляд в сторону передовой линии, девушка отметила, что та еще держится, несмотря ни на что. Турели, мины и прочие автоматические средства обороны сдерживали волны противника сами, пока люди откатывались в окопы и на огневые точки, откуда били прицельной танки, гаубицы и прочая артиллерия. Заметив, как группа зерглингов сумела прорваться сквозь оборону и припустила за поступающими бойцами, Анна повернула винтовку в их сторону. Короткая очередь, с минимальным разрывом между выстрелами винтовка себе вполне могла позволить, поэтому «призрак» не скупилась, сумев если не убить, то остановить зерглигов, которых, в следующую секунд, накрыло снарядом из миномета. Значит бойцы отойдут спокойно. Пора и ей подумать об отступлении. Ее лежка была слишком близка к передовой линии обороны. Один раз противник прорывался и подбирался к ней на дистанцию сотни метров, но ближе подойти ему не удалось. Впрочем, осторожность — важное качество «призрака», поэтому Анна быстро приподнялась со своей лежки, закидывая верный С-10 в специальное крепление на рюкзаке, что сам цеплялся к спине. Второй рюкзак она подхватила с земли, другой рукой выудив из кобуры пистолет-«игольник». Еще секунда, и ее фигура растворилась в воздухе. Агент под прикрытием маскировки направилась на новую позицию. Войскам всё еще требовалась серьезная поддержка «призрака». А после того, как доставят посылку, у нее появится новая задача. Осталось только дождаться курьера.

***

Чуть позже.

Окрестности Аэродрома корпорации «Аткинсон»

-Огонь! Заградительный огонь! Держать позицию!

Сознание возвращается словно рывками. Из черноты проглядывает свет, а за ним начинается формироваться из отдельных кусочков картинка. Медленно, с ощутимым скрипом внутри черепной коробки, но неумолимо. Скотт почти уверенно, что он то проваливается в черный омут, то снова выныривает оттуда, как будто кто-то яростно раз за разом окунает его в воду, а затем резко вытаскивает из нее. Слух тоже сбоит, из-за чего звуки залетают то как будто бы издалека, сквозь вату, то бьют по перепонкам с такой яростью и грохотом, как будто что-то взорвалось буквально в паре метров от него, из-за чего ассоциации с резким подъемом с глубины, а потом не менее резкое погружение в воды было особенно ярким и оглушительным.

-Перенести огонь дополнительного расчета миномета на три часа!

В какофонии звуков уловить и разобрать хоть что-то непросто. Даже когда стоит особый фильтр на подавление лишних звуков и усиления поступаем докладов от младших офицеров. Увы, сейчас Скотт можно различить только то, что приказы раздает его знакомый — капитан Коллинс, отличившийся в боях с зергами еще на Айуре во время Первой Секторальной, а потом в Войне Стай и Реконкисте Айура. А еще один из полевых офицеров, кто отличился в недавней операции на Закуле. Очень перспективный молодой командир, которого явно начинают продвигать на более высокие посты, так как те, кто их сейчас занимают, засиделись в своих креслах, в связи с чем позволяет себе критиковать Верховного Лидера и Верховный Капитул. Похоже, видят в нем если не преемника Скотта, то как минимум новым промежуточным звеном между младшим офицерским составом с простыми бойцами и старшим офицерским составом, в том числе и Самсоном с Гринтом. Скотт не был бы сильно против такого, если бы не знал, что Коллинс дружит с высшим Аукенаи Дэларисом, протоком, чертовой «ящерицой», которые слишком много себя позволяли по мнению майора.

Скотт относился к ним критически и даже негативно. Верховный Лидер вовсе стал такой же «ящерицей», как остальное его ближнее окружение. Мало того, он всё больше стал уделять внимание именно протосскому вопросу, в то время как делами террасками занимались Самсон, Гринт, Хейгенс, Нейтон и гранд-адмирал терраской части флота Лейн. Не сказать, что коллегия из этих генералов и адмирала не справлялось, но Скотта сильно раздражало такое специфическое отношение высшего руководства организации, которое только и делало, что пополнялось протоссами. Скотта это злило, ведь «ящериц» он недолюбливал, считая всех инопланетян врагами человечества и угрозой для него. Одно то, что сторонникам Тассадара так быстро простили выжигание планет, приводило майора в ярость. Как так-то?! Десятки тысяч человек сгорели заживо, а протоссы остались безнаказанными! Скотт стерпел, но только потому что время для выражения своего недовольство было совсем неподходящим — война с Роем шла не лучшим образом для терранов. Поэтому он стерпел, затаил, но не простил.

Все стало гораздо хуже, когда Верховный Лидер решил включить в состав Альянса зергов. Это был очень неожиданный поворот. Совершенно. Скотт, как и многие, был шокирован. В своем ли уме глава Альянса? Неужели он действительно счел необходимым и допустим опуститься до такого? Скотт не мог поверить, однако реальность оказалась полна разочарований. Верховный Лидер настоял на своем, указывая, что сил у союзников не много, а после того, как они гордо покинули Шакурас, не сумев достигнуть целей, Альянс был сильно ослаблен, предпочтя тратить силы на укрепление тех протоссов и их планет, что последовали за союзниками, чем на агитацию терроров. Верховный Лидер предложил использовать зергов, что вызвало серьезные дебаты, которые, однако, закончились в пользу решения главы организации. Протоссы решили довериться тому, кого уважал сам Тассадар. Многие терраны тоже предпочли согласиться. Условия, конечно же, были, но Верховный Лидер мог легко их обойти. Но не обходил и усердно исполнял все пункты договора. Скотта это злило, ведь он надеялся, что временная мера докажет слабость их организации, покажет всем истинное лицо их лидера и позволит ему наконец-то отстоять свою точку зрения, заставив других согласиться с тем, что все инопланетяне —враги, а фон Ден — ничем не лучше Менгска. Однако нужный момент всё никак не приходил, а позиции фон Дена всё больше упрочивались, особенно в среде протоссов, где он пользовался особым уважением, что только подписывало внутренний гнев майора.

Скотт не верил протоссам, считая, что они немногим только лучше зергов, а к последним отношение у майора было самым что ни есть отвратительным. Он ненавидел всеми фибрами души зергов, но судьба, будто насмехаясь, только подкидывала ему поводов для гнева. Когда прибывшие в Корпусу земляне и Альянс объединились и вместе взялись за Доминиону, Скотт обрадовался, искренне поверив, что в скором времени что протоссы, что зерги падут перед мощью объединившегося человечества. Им даже удалось захватить под контроль часть Доминиона вместе со столицей, вот только очень скоро после этого земляне повели их на Чар, где смогли подчинить растущий Новый Сверхразум. А потом… флот ОЗД покинул сектор, сбежал, оставив Скотта снова с разбитыми в пух и прах надеждами. Без поддержки такого сильного союзника, из-за растянутости коммуникаций и размазанности собственных сил тонким слоем по множеству ключевых объектов, Альянс не смог удержать завоевания, начав нести потери и поражения. Новобранцы из числа граждан Доминиона, наемники и прочие добровольцы не усилили терранскую часть союзников, а вот протоссы активно внедрялись всё глубже в их организацию, пока не стали доминирующей силой. Большая часть определяющих будущее теперь уже Ордена — протоссы. Столица — Айур, родной мир протоссов. Вторыми лицами в новой организации были представители «ящериц», а сама организация всё больше и больше напоминала восстановленное государство протоссов, к которому терраны и, в меньшей степени, зерги были всего лишь придатками или симбиозами.Разумеется, Скотту такое не нравилось и он мечтал о том, чтобы именно люди стали во главе организации, однако его мечты остались лишь мечтами.

-Группа «Тет-5» — поддержать группу «Лямбда-8»! Остановить прорыв обороны противником!

Коллинс держит оборону. Скотт порадовался бы за него, если бы так не раскалывалась голова, а зрение рябило, словно старый телевизор. Черт, да что же с ним такое? Неужели тот взрыв был настолько мощным? Последние, что он помнит — яркую вспышку детонирующего от меткого попадания прямо в место хранения боеприпасов боекомплекта для гаубицы. Проклятые муталиски оказались настойчивыми и чересчур меткими, сумев подорвать часть боеприпасов к осадным танкам, занявших позицию и ведущих огонь по наступающим силам противника. Третья, предпоследняя линия обороны перед укреплениями непосредственно аэродрома, держалась до того момента весьма неплохо, крепко вгрызшись в землю. После взрыва было ощущение полета, а потом — чернота. Да уж, повезло так повезло, что он и еще пара офицеров среднего и звена, оказавшихся на передовой, потому что так им было удобнее командовать, Джеймс Скотт, как и Майлз Гринт в свое время, не привык отсиживаться в тылу, считая своим долгом быть на передовой, с солдатами. Не случайно даже командиры «ящериц», славящихся своей бесшабашной храбростью и доблестью, предпочитают находится подальше от передовой, сближаясь с противником лишь в самом крайнем случае.

-Майор? Майор! Вы меня слышите?

Скотт смог-таки приоткрыть глаза и сфокусироваться. Изображение слегка рябило, подергивалось, но уже не уплывало так, как раньше. В связи с этим Джеймс смог разглядеть множество графиков, столбов, показателей и прочих элементов интерфейса своего командирского доспеха. Командирская модификация, хоть и не всегда отличалась внешне, была гораздо удобнее и «мне» стандартных CMC. Например сейчас перед глазами на экране мелькали отчеты о полученных повреждениях и проведенных мероприятиях по восстановлению работоспособности. От мельтишения окон сознание снова попало и приготовилось провалиться в пустоту. Доспехи это не понравилось, на что он отреагировал, мгновенно вколов содержимые медпакета. Четкость зрения и острота слуха вмиг улучшились. Боевая химия — вещь страшная, но на ноги способна поднять даже труп. К счастью, трупом Скотт не был, хотя, судя по тревожным графикам и отчетам системы доспеха, полученные повреждения были крайне тяжелыми.

За всеми этими логами разглядеть склонившуюся над ним фигуру Джеймс смог только напрягшись и взглядом скинув часть уведомлений внутренней стороны забрала. Сфокусировавши, Скотт смог разглядеть замершую рядом с ним на одном колене фигуру в белой броне с характерным красным крестом. Полевые медики оставались важным элементом на поле боя, активно латая даже самых безнадежных бойцов. Благодаря оснащению своих доспехов и контейнеров, медики могли латать бойца прямо на поле брани, предварительно активов систему, раскрывающую броню и позволяющую оказать израненному человеку помощь. Если серьезного вмешательства не требовалось, и автодок CMC справлялся сам, медики не требовались. Однако иногда, даже при легком ранении, они могли помочь, вколов через специальные разъемы в медпакеты какую-нибудь лекарственную дрянь, поднимающую на ноги даже тяжелораненых. Вообщем, полезные на поле боя единицы. Одна беда — защита у них не ахти и даже тактически щиты не помогают. Зачастую спасают других, но сами гибнут.

-Майор, у вас сотрясение. Пожалуйста, не пытайтесь встать или делать резких движений! -протараторила медик, подключаясь к системам доспеха через специальный шнур, втыкаемый в разъемы командирской брони.

Скотт особо никуда не торопился, ибо голова гудела и норовила закружиться, превратив более-менее четкую картинку в настоящий калейдоскоп. Впрочем, осторожно осмотреться ему это не помешало. Так Скотт сразу же понял, что находиться он в подземной части вверенного ему крепления. Находящиеся на глубине не менее пяти метров под землей, оно было оборудовано всем необходимым для оказания первой помощи, проведения операций и иных хирургических вмешательств. Специальные катки позволят возить бойцов прямиком в броне вглубь подземных помещений, поблескивая сталью в тусклом свете ламп освещения, благодаря которому можно было разглядеть и подпорки, вбитые в стены полки и ящики, контейнеры с медикаментами и прочими рассадниками, столы и различные кресла. Одним словом — у медиков было всё, чтобы штопать раненных. Хоть в чем-то Верховный Лидер оставался верен себе, мрачно подумал Скотт, и до сих пор желал избежать лишних потерь. Хотя и не всегда это удавалось. И тут, Скотт, со скрежетом зубов но был вынужден согласиться, что зерги и протоссы неплохо так помогали сокращать число потерь, а их навыки и познания в медицине помогли многим его товарищам. Вот только меньше ненавидеть он не стал.

-Что со мной случилось?

-Подрыв боекомплекта, сэр. Вам повезло — броня спасла вам жизнь, однако осколками ее посекло сильно. У вас сотрясение. Поэтому лежите и не двигайтесь лишний раз. -бодро отрапортовала медик, продолжая возиться с подключением.

-Как обстановка?

-Вам нельзя нервничать и напрягаться. -сказала, как отрезала, фигура в белой броне, слегка поднимая бронированную голову. -Могу лишь сказать, что капитан Коллинс держит оборону.

Это было хорошей новостью. С учетом того, что это была третья, предпоследняя линия обороны у аэродрома. Зерги были настроены крайне решительно, бросая раз за разом всё больше и больше сил, практически не давая защитникам планеты отдыха. Два левиафана могли перевозить в себя сотни тысяч зергов и огромное количество биомассы, в связи с чем у противника почти не было отбоя в подкреплениях. А вот у обороны терранов , было всё куда сложнее, так как их силы были серьезно ограничены. К счастью, стоять до последнего патрона за планету не придется, так как ее планировалось оставить. То, где Альянс родился, должно было быть снова потеряно, принесено в жертву, чтобы выиграть время для эвакуации других миров, которые стали бы целью для атаки Роя. Агрия и ряд других миров было необходимо эвакуировать или подготовить к обороне, выигрывая время для того, чтобы колонисты смогли покинуть родные миры. Увы, остановить зергов на границе не представляется возможным без больших потерь. Скотт это понимал, но ничего не мог с собой поделать, скрежеща зубами от осознавая того, что им не удастся справиться с врагом.

***

Тем временем

В несколько десятках километров от места боев

Рев двигателей оглашает, несмотря на специальные наушники шлема. Эдвард не позволяет себе бросить взгляд вбок и вверх, чтобы оценить уровень шума или показатели скорости. Отвлекаться водителям «стервятников» нельзя, иначе можно нечаянно влететь в камень, кусты, слететь в овраг или в результате неправильного маневра потерять управление машиной. Эдвард знал немало хороших ребят, кто гибли так глупо, отвлекшись на какую-то мелочь и столкнувшись с другими машинами. Он и сам несколько раз был на грани, но реакция спасла его от несчастного случая. И тогда, на Тарсонисе, несмотря на поток машин и преследовавших полицейских, было гораздо спокойнее. По крайней мере их никто не обстреливал, как сейчас, из-за чего приходилось бросать своего стального монстра то в один бок, то в другой, то вовсе выжимать максимум из движков, оставляя четверку муталисков далеко за спиной. Однако зерги никак не хотели отставать, упорно преследуя его. Везет же ему на неприятности! Остается только сжать зубы и втопить педаль газа пол, выжимая максимуму из его машины. И пусть военный образец никогда не сравниться. Тем, что у него был до падения Тарсониса, однако даже он способен спасти ему жизнь и позволить выполнить задачу. Что важнее -Эдвард и сам не знает, но упорно рвется вперед, позволяя адреналину бурлить в крови от уже привычного ощущения погони за спиной.

До того, как на столицу Конфедерации обрушилось ужасное бедствие в лице вечно голодного Роя зергов, превратившего планету в обезлюдевшую пустыню, высосав все соки из биосферы и оставив Тарсонис умирать, Эдвард д'Арбанвилль был представителем элиты элит не только Тарсониса, но и всей Конфедерации. Его семья -д'Арбанвилли -была типичной «Старой Семьей» -потомками экипажа древнего корабля-ковчега, который доставил людей в сектор Копрулу из-за сбоя навигационной системы. А сможет и по чей-то злой прихоти. Даже сам АТЛАС, древний ИИ «Нагльфара», не мог дать ответ на этот вопрос, ссылая на отсутствие допуска к столь секретной информации или вызывая стандартный ответ, в котором указывалось, что причины сбоя выясняются и вам нужно только дождаться отчета. Впрочем, ждать пришлось бы вечность, ибо от корабля ничего не осталось -благодарные колонисты разобрали его на составные части, использовав как основу для будущего горда, ставшего столицей Тарсониса. Именно «Старые Семьи» взяли в руки власть, так как имели доступ к многим система корабля, ИИ АТЛАСУ и прочим важным вещам, к которым у остальных не было возможности даже приблизиться. А еще у них были знания, благодаря которым они смогли обуздать криминальные наклонности своих подопечных и заставить их построить общество, а затем государство, ставшее в будущем Конфедерацией.

Конечно, не обходилось без мрачных пятен. «Старые Семьи» жили лучше всех, имея все блага цивилизации и статус высшего, практически аристократического общества, а к остальным обращались соответственно. Прекрасно запомнили, кем же было подавляющее большинство колонистов в прошлом – пестрый спектр криминалитета всех сортов, поэтому отслоились с особым презрением и высокомерием. Члены экипажей-то были людьми законопослушными и добропорядочными по меркам Лиги Объединенных Держав, так что имели полное право претендовать на лучшее и относиться к остальным как грязи на подошвах ботинок. И подобное отношение взращивалось поколениями, чтобы замкнуть политическую элиту конфедерации, не дать посторонним, бывшим бандитам, насильникам и убийцам или же их потомкам попасть в этот столь священный круг. Прошло несколько сотен лет, а знать не изменилась – всё те же замки в виде родовых башен в центре Тарсонис-сити, возвышающиеся над остальным городом на добрые сотни метров, ярко демонстрируя всем, кто в доме хозяин, а кто будет вечно оставаться в тени и молча работать, делая то, что скажут без лишних слов. Были и роскошные и обставленные по последнему писку моды родовые особняки, загородные дома и прочие. Были активы самых главных бирж, кампаний и корпораций, концернов и картелей в руках «Старых семей». Были роскошные космические яхты, лайнеры и круизы. Было всё, что только душе угодно. Но принадлежало это всё только тем, кто родился не просто в какой-то элитной семьей, а в той, что гордо именовала себя «Старой». Если в тебе нет их крови, то можешь не рассчитывать войти в их круг.

«Старые Семьи» ревностно охраняли свои права и привилегии. Едва только появившись, они сразу же обзавелись доверенными людьми, которые потом в будущем дадут старт элитам Тарсониса, став важной разграничивающей линией между остальными и «Старыми Семьями». Бывшие заключенные из более смекалистых, рациональных, прагматичных и умных, которым доверились в безопасность и которые делом доказали, что они достойны быть обласканы и озолочены. Типичная клиентелла, не изменившая даже века спустя. И вот у аристократии появились преданные слуги и защитники, получавшие в начале своего становления всё из рук высших, платя за блага преданностью, подавляя любое сопротивление тех, кому не повезло войти в довольно узкий круг тех, кто оказался обласкан истинными хозяевами. Так сформировались элитные семьи, находящиеся на ступеньку ниже «Старых». А потом появились и все остальные. И в конечном итоге практически всё население Тарсониса, особенно когда возникла конфедерация, зажила очень хорошо. Пока шахтеры и работяги с аграрных планет, пока работники заводов на планетах, где света белого из-за дымящих труб тысяч заводов не видели работали, Тарсонис жил и процветал. И чем дальше, тем больше росла алчность элиты Конфедерации. Ненасытная человеческая жадность требовала большего: больше богатства, больше комфорта, больше доходов, больше власти, больше планет, которые станут работать на Тарсонис, отдавая последние.

Война Лиг была войной не просто ради денег, хотя и корпорации, которые конфедераты желали заполучить многомиллиардный кампании в свою юрисдикцию, а также богатые месторождения различных минералов, в том числе и классических кристаллов, но за еще больше улучшение качества жизни в столичном мире, большей власти правящих кругов. «Старые Семьи» хотел подмять под себя Кел-Морийский Синдикат, однако не смогли добиться цели. Вроем, для них это не было бедой. Потерянные на войну деньги быстро вернулись, выжитые из остальных миров Конфедерации с помощью лжи, обмана, угроз, шантажа. Тогда народ начал потихоньку возмущаться, а пот ом и вовсе восстал, когда конфедерация уничтожила Корхал IV. И пусть никто не хотел повторять участь планеты, но жить вечно в страхе и под тяжелейшее гнетом, глядя на то, как развлекаются и наслаждаются жизнью «Старые Семьи» уже никто не хотел. Маховик событий уже был запущен. Тарсонису оставались считанные годы до своей гибели. Вместе с величаем и самой конфедерацией исчезли и «Старые Семьи» -большую часть их членов убили зерги, других – доминионские спецслужбы. Не щадили никого -ни женщин, ни детей. Император Менгск не собирался давать недовольным лидеров или шанса на возрождение прежнего режима, хотя его собственный мало чем отличался от свергнутого. То же тоталитарное государство, сжимающие соки из большей части подконтрольных планет на благо элиты Корхала, бывших повстанцев, ставших сливками общества, политиками, военными лидерами и прочими сливками общества. И получив всё, чего желали, они не хотели терять обретенное из-за наследников «Старых Семей». Вот и уничтожили их всех подчистую. По крайне мере так казалось на первый взгляд.

Да, многих представителей бывшей элиты нашли и убили, однако были и те, кто смог скрыться, затеряться, скинуть преследователей с хвоста или откупиться. Не все повстанцы из «сынов Корхала» и им сочувствующих были идейными ненавистниками Конфедерации и Старых Семей. Хватало и тех, кто присоединился к восстанию с целью урвать хотя небольшой кусочек от разваливающегося государства. Кто-то хотел пограбить, кто-то -вытрясти из толстосумов побольше денег и скрыться с ним, а кто-то был готов помочь представителям Старых Семей и их окружения исчезнуть. Не бесплатно, конечно, но ведь у них остались средства? Хотя бы часть? Вот это уже было для многих солдат удачи интересным. Восстание подходило к концу, а значит после будет строиться какое-то новое государство. Так всегда бывает. Надо лишь пережить самые горячие фазы, затаившись так, что никто не достанет, и не забыть урвать себе хотя бы кусок. Такую позицию заняли многие, начиная от различного криминалиста и заканчивая даже другими государствами. Что Умоджа, что Мория были кровно заинтересованы в том, чтобы в будущем у Доминиона были проблемы, а какая-то часть территорий, которая могла бы отойти к нему, досталась именно им, хищникам, что выжидающе смотрели со стороны, пока не пришло их время.

Эдварду д'Арбанвиллю в каком-то смысле повезло. Находясь на родном Тарсонисе в момент вторжения, он оказался вместе с солидной группой молодежи из числа таких же гонщиков как он и зрителей этих не совсем нелегальных развлечений, им повезло быстро наткнуться на солдат корпуса «Омега», расквартированного в городе. Если бы не они и скорость «стервятников», они бы не смогли уйти от зергов и добраться до пунктов эвакуации, куда стекалось всё население города и окраин. Спастись удалось немногим. А если бы на помощь не пришел корпус «Цербера» и выступившие на их стороне протоссы, то погибли бы все. Оставшиеся силы гарнизона и прилетевшие на помощь силы Конфедерации не смогли устоять — Рой бросил в атаку всё, что у него было, сметя ослабленные атакой повстанцев силы защитников планеты. Лишь чудо могло спасти ситуации и тех счастливчиков, кто был не так далеко. И чудо свершилось, обрушившись на зергов сначала солидной группой сухопутных сил протоссов, а потом и небольшой, но очень опасной флотилией корпуса «Цербер». Дальше была долгая борьба, в которой победу одержали всё-таки именно зерги. Они уничтожили большую часть населения Тарсониса, собрали нужную им биомассу и отбыли прочь, оставляя оставшиеся в живых на пепелище. Хищник получил что хотел, урвал свой сочный кусок, оставил то, что съесть не смог стервятникам, новым наброситься на остатки чужого пира.

Двум миллионам уцелевших людей повезло —большую часть из них с собой забрал корпус «Цербера» и протоссы, которые даже согласились разместить людей на своих кораблях. Несмотря на то, что Перерожденные были инопланетянами, эмпатия у них была развита явно куда лучше, нежели чем у людей. Уцелевших разместили с максимально возможным комфортом. Это, конечно, был не отель класса люкс, но лучше, чем палаточный городок. По несколько человек, обычно семьями, выживших размещали в помещениях. Протоссы постарались подобрать даже мебель для людей, хотя с этим и были проблемы — почти трехметровым инопланетянам требовались соответствующие кресла, диваны, столы и прочие, а вот размера, подходящего для людей, найти было проблематично. Однако как-то справились, перетерпели и выжили, хотя и далеко не все. На Тарсонисе остались миллионы погибших, растерзанных по приказу Сверхразума людей. Тем, кому повезло выжить, были готовы спать и ночевать на полу, лишь бы быть подальше от всего этого ада. И протоссы их поддержали в этом.

Эдвард не мог сказать, что протоссы были для него чудовищами. Для большей части выживших они были спасителями. Дак, они были инопланетянами. Да, сжигали колонии вместе с населением, но они же спасли их, спустились с небес на поверхность Тарсониса, приняв неравный бой, пожертвовал своей кровью, а кто-то и жизнью, давая им шанс выжить. «Ящерицы» позаботились о людях, хотя еды, воды, мест отдыха людям не хватало. Только обширные запасы Бронтес IV, хранимые на всякий случай местными в специальном хранилище с автономной системой питания позволила накормить всю толпу. А дальше за дело взялись представители Умоджи, которые принялись возить на Бронтес гуманитарные конвои, взяв беженцев под свою крыло, обустроив им временный лагерь, а после начав понемногу их вывозить, пока проект «Исход» не был закончен и с помощью телепортации практически все беженцы были перемещены в пространство Умоджи. Увы, у Альянса не было сил, средств и возможностей прокормить всю эту толпу — война с зергами набирала обороты. Однако далеко не вес предпочли бежать. Вот и наследник рода д'Арбанвилль не стал. Всё, что у него осталось после вторжения зергов — это верный «стервятник» особой модификации и навыки пилота, которые очень пригодились бы военным. Тем более куда ему идти, когда наследников Старых Семей искали и убивали «призраки» Доминиона. Умоджа вряд ли могла бы его спасти, а Эдвард любил риск. И сделка с Альянсом хоть и была риском, но тем, который нравился д'Арбанвиллю. И вот он здесь, яростно бросает Ховер-байк вбок, стараясь уйти от преследования.

ЧИК’ЛИ-ЛИ!

Несмотря на рев двигателей, пронзительный визг муталисков был слышен, хоть и приглушенно, заставляя челюсти непроизвольно сжиматься. Эдвард вжал педаль в пол, заставляя свою спину вжаться в кресло из-за увеличившейся скорости. Оторваться от наставных зергов было крайне не просто. Эдвард сжимает зубы крепче, бросая машину вбок, с дороги, посылая своего верного «стервятника» прямо на пересеченную местность каменной пустыни. Бронтес и до вторжения зергов был далеко не самым хорошим в плане место проживания местом, с малым количеством зелени и с куда большим количеством бесплодных земель, каменных пустынь, песчаных дюн, вулканов и пепельных от них земель. Возможно, причиной этому была не самый удачный процесс терраформирования или какие-то проблемы с литосферами плитами — Эдвард точно не знал и особо не интересовался. Единственное, что было важным, так это, что Ховер-байк вполне мог пройти там, где даже шагоходам и гусеничному транспорту было крайне непросто. Поднимись над землей на высоту пары метров, «стервятник» преодолевал ямы и колдобины, кочки и бугорки. Скорость же позвонила Ховер-байка несколько оторваться от преследовавших его зергов, однако те не спешили оставлять его в покое, отчаянно пытаясь настигнуть и продолжая вести обстрел. Близкий взрыв оставляет в каменной породе неглубокую воронку, шрапнелью осколков весело простучав по броне и защитному колпаку кабины, подтверждая подозрение — зерги не собирались отпускать его живым. А до ближайшей зелени, под чьей сенью он мог бы скрыться от преследования с воздуха, было еще несколько километров. Увы, леса на этой чертовой планете росли лишь вблизи источник ков с чистой водой. В других местах зелени не было — без воды выжить для нее не представлялось возможным.

ЧИК’ЛИ-ЛИ!

-Да какие упертые, черти! -выругался Эдвард, вновь резко дергая руль вбок, уводя машину от очередного разрыва и с тревогой отмечая, как осколки породы оставили вмятины на кабине и корпусе «стервятника».

Избытком брони Ховер-байк не страдал. Главным преимуществом данного транспортного средства была, вне всяких сомнений, скорость. Лишняя броня бы только замедлила Ховер-байк, лишила бы его преимущества. И так дополнительная защита, всё-таки установленная, заметно снижала скорость и маневренность, зато спасала от шрапнели из осколков породы или снарядов. А вот кислота муталисков вполне могла бы нанести серьезный урон.

Спасительная зелень виднелась на горизонте, но до нее было еще далековато. Эдвард зло бросил машину вправо, обходя небольшой холм, заваленный камнями. При строительстве оборонительных линий нередко лишние камни и породу с песком скидывали в подобные кучки, которые довольно быстро росли в размерах. Специально старались устраивать места свалки подобных вещей подальше, в подобные поля. В случае атаки противника с этой стороны, ему было бы непросто продвигаться огромными массами, оказываясь вынуждены делиться на отдельные потоки, которым приходилось бы огибать подобные холмы. Сейчас они, правда, скорее мешали, ибо можно было очень легко врезаться в один из таких холмов, разлетевшись на обломки и кровавые ошметки. Довольно стандартная судьба любого неопытного водителя «стервятника». Неудачного водителя. Эдвард был опытным. И в меру удачливым, чтобы избежать такой участи. Даже на такой высокой скорости.

-Штаб — «Гонщику», прием. Как слышите? Удалось добраться до группы? -хрипло выдал встроенный коммуникатор.

-«Гонщик» — Штабу. В процессе! На хвосте — группа муталисков в квадрате М114. Прием! -крикнул Эдвард, вновь уводя машину с линии вражеского огня.

-Штаб — «Гонщику». Принято. Высылаем группу «миражей» на ваше прикрытие. Приоритетная задача — добраться до объекта и передать боеприпасы. Как поняли? Прием.

-«Гонщик» — Штабу. Понял. Жду поддержки! Груз будет доставлен! -гаркает Эдвард, быстро бросая взгляд назад, на всё- никак не спешащих оставить его покое зергов, а потом вперед, на приближающуюся, но всё еще такую далекую зелень.

Услышав характерный писк коммуникатора, свидетельствующий о том, что связь прервалась, Эдвард снова полностью сосредоточились на дороге, лишь изредка бросая взгляды на зеркала и радар. Последний тревожно пищал, сигнализируя о том, что противник не отстает. Отвлекшись на радар, Эдвард едва не пропустил, как каменистая почва сменилась более мягкой, что было опасно — зерги даже без кротов Роя Цербера неплохо прокладывали подземные туннели, по которым были способны передвигаться как небольшими, так и значительными группами. Крайне неприятная особенность этой расы, которой они беззастенчиво пользовались, обижая прокладывать подземные тропы прямиком в тыл противника или по линиям коммуникаций, чтобы там затаиться, выжидая удобного момента. Очень эффективная ловушка, так как среагировать не внезапно вспучившуюся и расступившуюся землю, из-под который в воздух взимаются поджарые тела зерглингов и вздымаются костяные гребни гидралисков, готовых порвать несчастных в мгновение ока.

д'Арбанвилль успел заметить тревожную вспышку на ридере, сигнализирующую о приближении противника. Бросив взгляд вперед, он увидел, как более мягкая и податливая почва приходит в движение, а потом взлетает вверх, словно то какого-то взрыва прямо внутри земли, комья которой яростно простучали, словно пули или иные снаряды, по бронированному колпаку «стервятника». Резко дернув руль влево, Эдвард посылает свой Ховер-байк вбок, стараясь избежать столкновения с вылезшими из-под земли зергами. Мельком он успел заметить минимум трех гидралисков. Секунда, и едва только Ховер-байк поравнялся с ними, по броне застучали костяные иглы. Повезло, что не кислотный снаряды, которыми гидралиски изредка пользовались. Но даже так врагу могла улыбнуться удача, и очередной снаряд угодил прямо в жизненно важную часть «стервятника» выводя его из строя. Поэтому Эдвард яростно вдавливает педаль в пол, ощущая, как кресло жестко врезается в спину, откинутую из-за возросшей скорости. Другого выбора, кроме как рвануть вперед со всей возможно скорости, у него не было — кроме засады оставались еще и преследователи из числа муталисков, а просто так погибнуть, не выполнив задание д'Арбанвилль не мог себе позволить. Не в этот раз. Он должен успеть. И он успеет!

***

Тем временем

Окрестности Аэродрома корпорации «Аткинсон»

-Отступаем! Отходим на следующие позиции! -командует Роцлоу, хлопая по бронированным наплечникам подчиненных, придавая им дополнительного ускорения. -Бегом! Бегом!

Взрыв рядом подгоняет бойцов даже лучше командирских окриков. Роцлоу не видно, что именно рвануло, зато прекрасно слышно, как по броне, злобно выбивая дробь, простучала шрапнель осколков. Пленка персонального щита офицера вспыхнула, поглощая урон, в то время как у остальных солдат защиты не была, кроме собственных доспехов. До сих пор наладить массовое производство полного аналога протосского плазменного щита не представлялось возможным. В связи с чем большинству солдат приходилось рассчитывать лишь на крепкость собственной брони. Это служили дополнительным мотиватором для того, чтобы скрыться в туннели, который должен был привести солдат на новую укрепленную позиции, где они продолжат оборону, в то время как, эта потерянна позиция, будет уничтожена вместе со всеми находящимися на ней зергами. В том числе и дружественными. Спасти их не представлялось возможным, так как они служили живым щитом, в данный момент умирая один за другим, сдерживая натиск своих собратьев.

Из облака пыли, понятного взрывов, выскочили шестеро солдат в оранжевой броне. Бойцы бывшей «Омеги», ныне — часть корпуса «Цербер». Прикрывая друг друга и щедро закидывая в стрекочущего не так далеко противника гранаты, они бодро пятились назад, замыкая отступление. Последние солдаты практически покинули позицию, оставляя ее полностью на откуп зергам «Цербера». Всё, что требовалось эвакуировать, уже забрали, а то, что можно было оставить — брошено и заминировано. Чем больше зергов поляжет в результате взрыва, тем лучше. Как бы не были сильны количеством их противники, но даже для них восстанавливать потери бесконечно не так уж и легко, как кажется. Поэтому Роцлоу довольно кивнул, после чего нырнул вместе с парой офицеров и солдатами прикрытия в черный зев туннеля, ведущий к следующей позиции. Последними ее покинули солдаты, замыкающие отступающих товарищей. Теперь на позиции оставались только зерги, яростно сражающиеся между собой, окропляя землю собственной кровью. Пока одни стояли насмерть, умирая под когтями сородичей, терраны уходили, вступали на более удобные для обороны позиции, оставляя очередные укрепления противнику. Правда, тот вряд ли сможет этому порадоваться, ведь Роцлоу уже слышит характерный гул, который приближается с каждой секундой. Бомбардировщики уже готовятся зайти на цель, превратив занявших укрепления зергов в пепел, залив позиции напалмом и плазмой.

Корхал IV

Офис службы внешней разведки

Кабинет Тамсена Коули

-Сколько?

-Три, мистер Коули. -печально произнес Кален, выпрямляясь еще сильнее.

-Теракт, захват заложников, диверсия. -мрачно повел итог Коули, крутя в пальцах ручку.

Кален тактично промолчал. А что он мог добавить? Отчеты агентов и соответствующих органов говорили сами за себя — за неделю Доминион снова столкнулся с проблемой терроризма и диверсантов. Три терракота и две крупные диверсии на важных военно-промышленных объектах вооруженных Сил Доминиона. И все эти акции — очень громкие и дразнящие, словно щелчки по носу. И, к сожалению, нужного эффекта террористы добились. Доминион кипел от тревоги и праведного возмущения тем, что родная разведка и контрразведка со всеми службами безопасности откровенно проглядела все три громких события. Не успокаивало и то, что большая часть виновных оказалась либо схвачена, либо ликвидирована. Пресса не упускала случая болезненно уколоть спецслужбы, народ также активно выражал свое недовольство работой тех, кто должен был его защищать. Окружение императора также негодовала, трясясь от страха и ярости. И как бы Коули не пытался держать ситуацию под контролем, становилось очевидно, что он не преуспел.

-Давай еще раз по каждому случаю. -как-то обречено уронил в тяжелую тишину глава обеих разведок, устала откидываясь на спинку кресла.

-Первый теракт произошел шесть дней назад. Тирадой VIII, исследовательский комплекс, принадлежащей дочерней кампании «Фонда Мёбиус». Двенадцать наемников, два «фантома». Погибло семнадцать человек охраны и восемь ученых. Сильно повреждена серверная, но, к счастью, данные не были потеряны. -сухо отчитался Кален, быстро скользя взглядом по экрану планшета. -Захватили заложников, но практически все наемники были ликвидированы спецназом и агентом X41822N. Оба «фантома» скрылись.

-Странный объект для мести. -нахмурился Коули, побарабанив пальцами по крышке стола. -Зачем им вообще нужен был этот комплекс?

-Неизвестно. Увы, допросить у нас никого не вышло, так как…

-…наемников всех убили, а «фантомы» скрылись. -за помощника закончил Коули. -Дальше! -каркнул глава разведок.

-Взрыв в жилом квартале все того же Тирадора VIII. Двадцать человек гражданского населения. По камерам видеонаблюдения, а также благодаря опросом нам известно, что это устроили как раз те двое сбежавших участника проекта «Лезвие Тьмы». Они также оставили послание кровью, в котором обещали, что император увидит, как будет рушиться его империя. Судя по всему, их психологическое состояние действительно оставляет желать лучшего, ибо действовали они крайне жестоко. Два «призрака», семь солдат спецназа по борьбе с вышедшими из-под контроля агентами, двенадцать полицейских погибли. И всё это — под камерами множества репортеров. Сегодняшний случай также оказался зафиксирован несколькими журналистами. Работали с ними, чтобы материал был подан в правильном формате и виде. Однако их практически сразу забрали следователи особого отдела, специализирующиеся как раз на работе с прессой. Как вы знаете, император дал им особые полномочия. Что же касается «фантомов», то они погибли. Официально: оказав сопротивление, в следствии чего были убиты.

-А не официально? -уточнил Коули, морща лоб.

-Неофициально наши источники доложили, что оба «фантома» погибли в результате экспресс допроса, утроенного им агентом X41822N. Что она узнала — нам неизвестно.

-Понятно. -мрачно кивнул Коули, невольно кривясь от неприятных воспоминаний. -Они устроили спектакль, привлекли внимание, а затем оставили послание под камерами, принеся себя в жертву. Уроды и безумцы! И даже не узнать у них ничего теперь. Зачем им нужно было это шоу?

-Агент X41822N смогла захватить как минимум одного из диверсантов сегодня. К сожалению, его допросами занимается другие структуры. -сообщил Кален, сверившись с планшетом.

-И сегодняшнее счастье! Ну, сколько там погибло?

-Двадцать четыре человека обслуживающего персонала, восемнадцать солдат охраны, шестеро полицейских и пятнадцать солдат, которых быстро вызывали с ближайшей военной базы. -отчитался Кален, тяжело вздохнув в конце.

-Блеск! -подвел итог Коули, раздраженное сжав руки на подлокотниках. -И опять допрашивают пойманных не мы?

-Никак нет, сэр.

В кабинете повисла гнетущая тишина. Коули сцепил руки в замок, не видящим взглядом уставившись в экран перед собой. Кален же так и остался стоять напротив, по другую сторону стола, выпрямившись и держа на сгибе локтя планшет, опустив вторую по швам. Помощник не спешил прерывать размышления своего начальника, понимая, что ситуация действительно была крайне тяжелой и найти выход из ситуации мог бы только очень умный, находчивый и хитрый лис. Коули был таким лисом, однако сейчас он явно был в легкой растерянности, совсем не ожидав такого поворота событий. От того прозвучавший звонок заставил Тамсена встряхнуться, словно от сна, и вскинуться, а Кален дернутся. Трель хоть и была мягкой, но в этот раз прозвучала не успокаивающее, а скорее злорадно, словно обещая новые неприятности. Может быть поэтому Коули не сразу, а лишь спустя пару секунд потянулся к кнопке.

-Слушаю.

-Мистер Коули, -голос Келли Мюллер звучал слишком чинно и официально, от чего у Тамсена дернулось веко, -только что получено письмо из секретариата императора. Вас ждут во дворце, мистер Коули.

-Спасибо, Мюллер. Распорядись подготовить шаттл. -ровно произнес Тамсен, после чего сбросил вызов и поднял глаза на заметно побледневшего Калена. -Копай, Кален, копай. Всё, что найдешь по этим «фантомам». Сейчас эти выродки приоритетнее даже Рейнора. Когда я вернусь, у меня должны быть наработки, которые можно будет пустить в дело. Это ясно?

-Да, сэр… -прошептал Кален, громко взглянув вставший в горле ком.

Вызов к императору после таких событий был неизбежен. Оставалось лишь надеется, что Арктур Менгск будет готов выслушать защиту Тамсена Коули, а не сразу же отправит его в отставку. Коули слишком дорожил своим местом и возможностями, чтобы так легко всё потерять.

Интерлюдия. Волк и Лис.

Корхал IV

Императорский дворец

Ожидание – наверное самое страшное для любого живого существа. Это настоящий яд, кислота, разъедающая разум. Никто не знает, что его ждет, из-за чего в голову лезут дурные мысли. Пытающийся заполнить и загрузить себя размышлениями, мозг начинает генерировать и обрабатывать худшие сценарии развития беседы. Волнение начинает колотить изнутри, иррациональное чувствовать так и норовит утащить в глубины первородного ужаса. Лихорадочно работающий мозг выдает самые разные сценарии недалекого будущего, большая часть из которых -пессимистичные и жуткие. Накручивающий себя человек выдумывает всякое, даже тогда, когда, казалось бы, боятся нечего. Однако тянущиеся неторопливо, словно кисель, время только усиливает волнение и нервы, подкидывая словно оставшийся в лесу одинокий охотник охапку палок и сучков в костер коктейля из нервов и страхов всё новые и новые причины для беспокойства. А если еще вокруг такие же нервные и напряженные люди как ты, то само собой общая атмосфера будет поражать своей напряженностью и готовностью к детонации. А ведь еще не стоит сбрасывать со счетов помещение, в котором находится группа очень беспокоящихся о чем-то людей.

Психологию те, кто построили этот зал ожидания аудиенции у императора глубоко внутри императорского дворца, знали отменно., постаравшись подчеркнуть не только монументальность построенного Арктуром государства, но и то, каким же на самом деле является его отношение к тем, кто провинился и будет вынужден отвечать перед правителем за свои ошибки. Само помещение давило на ожидающих, наваливаясь на их плечи монолитными и многотонными плитами брони и стали, в которые был закован, словно крепость, дворец на Корхале IV. Стены облицованы полированным металлом и темным мрамором, подчеркивающим могущество Доминиона, а также создавая некоторое психологическое давление на тех несчастных, кому не повезло провести здесь неизвестное количество времени, пока император не соизволит их принять. Не помогают расслабиться высокие потолки, украшенные лепниной и узорами. Сам зал ожиданий был выполнен в строгом, минималистичном стиле с преобладанием холодных цветов: стального серого, черного и темно-синего. Единственными красными элементами были флаги Доминиона, закрепленные на стенах и темнею выполненным черным цветом гербом государства, сменившего Конфедерацию. О последней напоминали изорванные стяги ало-синего цвета, установленные отдельно от других полотен. Рядом с ними можно было разглядеть в специальной нише под стеклом различные трофеи бывших «Сынов Корхала», взятые ими с побежденных конфедератов, напоминая всем и каждом о том, на какой основе выстроено новое государство -на победах и силе духа. Суровые и какие-то упрекающие взгляды императора Арктура падали на находящихся в помещении полотен нескольких картин и портретов, расположенных на стенах, припечатывая к полу, заставляя нервно сглатывать ставшую тягучей слюну и служа напоминанием всем тем, кто окажется в этом зале о своих неудачах, ошибках, провалах. Некоторым даже казалось что портреты живые, взирающие с особым прищуром на каждого, оценивая их, следя глазами, словно стараясь прожечь в провинившемся дыру, чтобы докопаться до сути.

Наверное именно поэтому этот зал так никто не любил, ведь приглашали ожидать приема сюда только тех, кто оказался в немилости, провинился в чем-то или каким-то иным образом вызвало неодобрение со стороны главы Доминиона. Такие просто обязаны были сидеть в этом сильно отличающимся от всех прочих зале с довольно высокими, давящими потолками черного или темно-синего цвета, щурясь в легком полумраке и вздрагивая, когда свет, льющийся из установленных на потолке и стенах обычных ламп, какие даже на терранских кораблях можно без труда найти, случайно падал на золотые рамы картин, на флаги, высвечивая яркий ало-черный герб сменившего Конфедерацию государства. Причем не смотреть на полотна и картины Менгска не получается -кресла и диванчики стоят таким образом, что волей-неволей, ты все равно будешь встречаться с взглядом нарисованных, но таких живых серо-стальных глаз, невольно ежась под ним и стараясь вжаться в спинку кресла, чья мягкость обманчива, ибо удобные они только на первый взгляд, но стоит в них опуститься, осознаешь, что сидеть расслабленно в них не выходит из-за конструкции.

Мебель в комнате минимальна и неудобна, хотя по ней так и не скажешь. Несколько довольно неплохих кресел или стульев с жесткими спинками расставлены вдоль стен. Они явно не предназначены для длительного сидения, подчеркивая, что ожидание здесь — это не привилегия, а испытание, пройти которое дано далеко не каждому. Для этого нужно терпение и крепкие нервы, ведь страх и ожидание -лучший яд для поражения разума. В центре комнаты стоит массивный стол из темного дерева, но он пуст, символизируя, что никаких сантиментов не будет и спросят по всей строгости, припоминая все твои ошибки, бередя старые раны и аккуратно подводя тебя к сознанию довольно очевидного факта -не стоит никогда пренебрегать волей императора, отлынивать от работы, позволять себе слишком много и слишком сильно гордиться успехами, ведь черные дни бывают у всех, а раз ты в этом помещении, то значит это самый черный день в твоей жизни. Хитрая мебель, отдающая холодным функционализмом это только подчеркивает, заставляя либо ерзать на неудобных сидениях, либо вовсе стоять, переминаясь с ноги на ногу.

Сама атмосфера помещения была полной противоположностью слову комфорт. Прежде всего стоит отметить, что в зале нету ничего, что могло бы создать ощущение уюта или тепла: ни картин, ни растений, ни ковров. Мебель, портреты, лампы -все строго и функционально, подчеркивая, что это место для ожидания, а не для комфорта. Гнетущая тишина, нарушаемая только редкими шагами охранников, позвякивающем и лязгом их брони, шумом работы сервоприводов и внутренних системы бронескафандров, скрип подошв других солдат, уже без СМС-300, но зато одетых в легкие доспехи ; шаги свитских, персонала дворца или решивших размять ноги ожидающих аудиенции чиновников, или звуками работающих механизмов где-то вдалеке. Иногда раздается гулкий звук закрывающихся дверей, словно напоминающий о том, что выйти отсюда можно только с разрешения хозяина дворца. Само помещение словно изолировано от остального дворца, хотя это и не так. Изредка меняющиеся охранники, снующие туда-сюда представители обслуживающего персонала дворца выглядят лишь как исключения из правил -им-то можно, а вот тем, кто ждет встречи с правителем Доминиона уйти уже нельзя.

Не добавляет комфорта и прохлада с полумраком. Температура специально поддерживается на довольно невысоком уровне, чтобы прохладный воздух окутывал ожидающих, вгрызаясь в их плоть и нервы словно голодный волк в добычу. В полумраке, изредка разбавляемом внезапно загорающейся ярче лампой. Чудиться какое-то движение, но попробуй приглядеться -и оно ускользнет, скроется, уйти. Глубокий мрак, насмешливой посверкивая оттуда взглядом желтых хищных глаз. Замерзшие статуями, практически неподвижные охранники в броне СМС-300 с характерными знаками различия гвардейцев выглядят в тени еще более устрашающими. Всегда закрытые забранило равнодушны, движения отточены до автоматизма. Они словно и не люди вовсе -механизмы, закованный в стальную скорлупу доспехов, не чувствующие ни холода, ни боящийся темноты, ни трясущиеся от долгого ожидания и страха предстоящей встречи с императором. Когда же они двигаются, сменяя друг друга четко по регламенту, полумрак оживает, гнетущую тишину разбавляют звуки металла и работы механизмов. Никто не слышат, о чем переговариваются охранники, из-за чего они всё больше кажутся не живыми людьми, а работами, еще одним механизмом формирования у провинившихся посетителей страха.

Для Коули этот зал — место, где он ждет встречи с императором. Выбор такого места ожидания неудивителен для главы внешней и внутренней разведки. Он догадывается о всех причинах такого поворота событий. Император Менгск был злопамятливым человеком, умеющим выжидать нужный момент, чтобы потом нанести удар, который просто обязан был сокрушить того, кто посмел вызвать гнев императора. Коули не повезло допустить ошибки, первой из которых заключалась в том, что он проглядел вторжение сил ОЗД и их союзников. Директор разведки тогда смог оправдаться, указав на то, что именно из-за непрофессиональных действий и решений генерала Дюка противник смог прорваться к столице незамеченным. Менгск принял эти оправдания, но явно не забыл обо этом, дав приоритетное задание найти и ликвидировать Джеймса Рейнора, который, едва только закончилась война, продолжил свою подрывную деятельность, причем даже хлеще, чем прежде. Однако и тут Коули ждала неудача. Кто же знал, что посланный на ликвидацию отряд угодит в ловушку, а агенты с промытыми мозгами окажутся не столь эффективными и лояльными, как казалось. Серьезная ошибка, которая могла быть одной из причин вызова Коули на ковер к императору. А ведь были и куда более серьезные проблемы. Например, участившиеся диверсия и террористические акты со стороны беглецов из проекта «Лезвия Тьмы», которые также абсолютно не шли на пользу Тамсену. Но даже в совокупности это всё был лишь только повод для унизительного ожидания. Истинная же причина крылась в совсем другом.

Восстановив Доминион после оккупации землян и столкнувшись с новым витком сопротивления со стороны населения и чиновников, то ли желавших возродить Конфедерацию, то ли планировавших серьезно реформировать государство по более либеральному проекту, император Менгск принялся уничтожать ростки диссидентства и инакомыслия. Возвысившись, Арктур вцепился во власть мертвой хваткой волка, почувствовавшего кровь своей добычи на языке и клыках. На первый план выходила личная власть и укрепления сторонников — элиты доминионского государства, представленной уцелевшими представителями сливок общества Корхала IV до бомбардировки и теми, кто примкнул к Арктуру в войне против Конфедерации. Гибель «Старых Семей» и немалой части других родов, окружавших и поддерживающих их, привела к вакууму власти, который было необходимо заполнить. Природа не терпит пустоты. Вот и созданное Арктуром государство заполняло ее, унаследовав многое от своего предшественника. Корпорации, концерны, компании и объединения получили новых руководителей и персонал. Те же компании, что даже после гибели истинных хозяев огрызались и пытались сопротивляться, безжалостно уничтожались, а их активы передавались достойным директорам из числа сторонников Арктура. Так постепенно сформировалась новая элита из числа бывших корхальцев, что помнили свой дом до бомбардировок, кто последовал за Арктуром и получил свой кусок за общий вклад в победу над ненавистным режимом. Вот только новый оказался немногим лучше.

Новая элита и император были крепко связаны, вот только от остального населения их отделяла невидимая пропасть. В один момент взлетев на самый верх, они довольно быстро позабыли о том, что было внизу. Да и раньше-то многие из них не особо понимали. Что Менгск, что большая часть его нынешнего окружения и при Конфедерации были людьми, мягко говоря, не бедствующими, из богатых и знатных семей — Менгски так и вовсе были из числа Старых Семей, которых остальные отодвинули от власти, денег и почета, из-за чего те и отправились на Корхал IV, которым и владели до того, как решились на отделение от остального государства. Тамсен Коули догадывался об истинных причинах Корхальского восстания. Осознавая, что шансов вернуться на Тарсонис и играть в Конфедерации значимую роль не выйдет, Менгски намеревались создать свое, отдельное квазигосударств, тем самым выйдя из унизительного подчинения лидерам Тарсониса, которые не забывали постоянно указывать правителям Корхала на их место у своих ног, насмехаясь и издеваясь над неудачниками, быстро позабыв о том, что они, по происхождению, ведомому от членов экипажа кораблей-ковчегов, родственники и равные друг другу. Разумеется им этого никто не позволил. Начался война, в которой Арктур взял верх, создав своё государство, в которое вошла большая часть бывшей Конфедерации. Однако мало кто считал Менгска лучшим кандидатом на роль лидера, а правительства целых систем и вовсе считала, что подчинятся центру они не обязаны. Для императора и его элиты это было бы довольно болезненным ударом, однако у них была армия, которая довольно быстро привела всех к покорности. К сближению между провинциальной и корхальской элитами не произошло, что означало новый виток конфликта, который довольно ярко проявился, когда ОЗД захватило Корхал IV, после чего немало провинция радостно предпочли пойти на сепаратные договоры с ними. К их несчастью, как внезапно он появился, также неожиданно флот землян куда-то испарился, а оставшиеся вместо него силы не смогли сами удержать Корхал и были вынуждены отступить, позволив Менгску провести реставрацию, за которой последовали расправы с предателями. Виной тому — страх повторить участь Старых Семей.

Опасаясь стать такими же свергнутыми, как конфедераты, а также памятуя о том, насколько опасными оказались зерги и протоссы, правительство Доминиона шло на крайние меры довольно часто. Милитаризация общества шла ударными темпами, как и сплочение населения вокруг лидера — императора Менгска. Новое государство не скрывал своей милитаристской наклонности и основан — рожденный из «Сынов Корхала», военной группировки с четкой вертикалью власти, дисциплиной и жестким подчинением вышестоящим, Доминион унаследовал всё вышеперечисленное. Основой государства Менгска была всё та же армия, которая могла бы защитить главные миры от вторжения инопланетянах захватчиков, что оставалось актуальным. Поэтому военные из числа бывших «Сынов Корхала» и примкнувших к ним экс-конфедератов и прочих мятежников, играют ключевую роль в управлении государством, военные технологии активно развиваются, а экономика и распределение ресурсов во многом подчинены интересам военных кругов, пожалуй, главного слоя даже в новой элите. На новые игрушки нужны солидные суммы и ресурсы. И если богатые миры были готовы без всяких проблем платить установленную цену, лишь недовольно бурча о ее баснословности, то вот шахтерским мирам пришлось платить тем единственным, что у них было — рабочей силой и ресурсами, которые они добывали или производили. В связи с этим, в отношении же колоний и провинциальных миров мало что изменилось — их продолжали безжалостно эксплуатировать, выдавливая все соки и зарабатывая на этом бешеные деньги. Корхальские предприниматели, чиновники и генеральные директора различных кампаний, раньше являвшиеся в лучшем случае представителями среднего класса, богатели, вкладывая полученные деньги в развитие столицы, всего лишь за пять лет превратившийся в мегаполис с многомилиардным населением.

Растущий Августград, необходимость иметь постоянно растущие вооруженные силы, которые требовали обслуживания и огромных вливаний ресурсов, в частности из колоний, заставляли доминионцев вытягивать всё возможное из имевшихся под их контролем планет. Правда в основном из колоний, в то время как с другими, более развитыми и представляющими особый интерес мирами всё обстояло несколько иначе. Приоритеты экономического и социального развития лег также только на избранные миры, включая Корхал, практически все миры системы Тирадор, Антигу Прайм, Вардону. Ударными темпами развивались военные объекты на Браксисе, Борее, Кастанаре, Дайларе и прочих. Но вот колонии развивались в самую последнюю очередь. Главное для Доминиона — нарастить военную мощь и создать прочный экономический фундамент для нее, чтобы сдержать натиск зергов, протоссов и других соседей. Но вот расплачивались за ‘то именно колонии, которые страдали и были жестко эксплуатируем. В связи с этим острее становился вопрос социальный — классовое неравенство было очевидным. Жители колоний — шахтерских миров и агромиров — жили гораздо хуже, нежели приближенные к Корхалу IV системы. Про саму столицу и говорить-то не приходилось! Так что разгулялся всяким повстанцем было где. Впрочем, гуляли они обычно недолго. В частности, благодаря агентами Коули, важному элементу, образующему столб, на котором восседал глава разведки и который очень бесила императора.

Бывший представитель семьи, возвысившееся благодаря верности старому режиму и его лидерам, Коули был доверенным лицом и курировал специальный корпус «Цербер», элиту вооруженных сил Конфедерации, которая занималась самыми тяжелыми и грязными заданиями. Вот только быстро осознав, что Конфедерация вот-вот рухнет и погребет таких как он под собой навсегда, Тамсен предпочел действовать, перебежав на сторону победителей и сумев, благодаря знаниям и собственный находчивости стать доверенным лицом императора, возглавив внешнюю и внутреннюю разведку. Менгск тогда отпустил с этого поста Каролину Дэвис, давнюю сторонницу и друга семьи, пожелавшую выйти на покой и заняться восстановлением родной Вардоны. И Коули с его знаниями и доступом к различной секретной информации тогда показался Арктуру неплохим кандидатам, д выбрав именно Коули вместо Цельса, который также перешел на строну победителей, сохранив свой доступ одного из высших офицеров безопасности Конфедерации. Из-за этого Цельс был более независимым и пользовался своим влиянием куда шире и активнее, нежели Коули, не обладавший тогда нужными для борьбы знаниями и ресурсами. Поэтому, дабы уравновесить двух бывших чиновников конфедерации таким образом, чтобы они приносили пользу, не забывая грызться между собой за близость к императору, который стал арбитром в их спорах и конфликтах, тем самым укрепив собственное положение, Менгск назначил именно Коули главой разведки, а Цельс стал во главе особого отдела, занимающегося «призраками» и особыми операциями, сделав их конкурентами, а также позволив войсковой разведки также оспаривать их права и сферы деятельности. Разделяй и властвуй.

Держать что Коули, что Цельса, что главу войсковой разведки под контролем в таком случае было довольно просто — без поддержки императора бывших конфедератов просто сожрет новая корхальяская элита, ненавидящая своих предшественников и не желающая возвращать им или делиться с ними хоть какой-то властью. Во главе Отдела Разведки Доминиона или же просто ОРД, являющейся армейской разведкой стоял представитель как раз новой элиты родом с Корхала и член Высшего Военного Командования Доминиона — Брайн Эшфорд, который весьма активно боролся за то, чтобы Отдел Внешней Разведки Доминиона (ОВРД) был включен в состав ОРД, так как их сферы деятельности и задачи во многом пересекаются. Тем более, Отдел "Пси-Операций" был подчинен именно ОРД. Однако в таком случае, если бы ОВРД и ОРД с Отдел "Пси-Операций" объединились бы в одно целое, у главы такой спецслужбы оказалось бы в руках слишком много власти. По крайне мере сейчас император не желал существования такого сильного чиновника в своем окружении, поэтому ОРД ОВРД и Отдел "Пси-Операций существовали раздельно. Первым руководил Эшфорд, вторым вместе с Отделом Внутренней Безопасности Доминиона — Коули, а Отдел "Пси-Операций" возглавил Леонид Цельс. И все трое активно враждовали между собой за то, кто же снискает императорскую милость. В дело шли все возможные средства, а Менгск лишь поощрял конкуренцию между отделами, так как она повышала эффективность их работы и не давал им объединиться против него. Арктур просчитался лишь в одном — в вопросах интриг Коули был подкован очень хорошо, мало чем уступая своим конкурентам, сумев быстро стравить между собой противников, благо корхальская элита не была внутри себя однородной и уживалась друг с другом тоже не всегда. Тамсен интриговал, использовал слабости своих противников, шантажировал их, аккуратно и неспешно прибирая к рукам власть, становясь всё сильнее.

Искусство интриг — это первое, что должен освоить любой, кто планировал сделать карьеру в Конфедерации. Занять высокие посты просто так никому никогда не давали. Тут и золотая молодежь Старых Семей, и отпрыски тех фамилий, что были приближены к высшей власти. Тамсен не мог похвастаться происхождением, но вот острым умом, терпением и внимательностью к деталям — да. Обладая незаурядными способностями, он пробился в руководство «Цербера», а после смог убедить Менгска в своей полезности, так как сохранил доступ к архивам, счетам, рычагом управления некоторых корпораций. Были и другие тузы в рукавах Коули, которыми он обеспечил себе место. Получив же в руки власть, он принялся строить свою карьеру и своё будущее. В этом ему активно мешали противники и злопыхатели, вот только Тамсен знал, что они, в большинстве своем, имеют серьезные косяки за своей спиной или по мнению императора слишком сильны, чтоб снискать его милость. И Коули пользовался этим. Грязные делишки есть у всех, у кого-то больше, у кого-то меньше. Вопрос лишь в том, насколько компрометирующими могут быть эти дела. Коррупция, покровительство нелегальной торговли, развитие самых разных полукриминальных предприятий, превышение полномочий, утаивание части средств от казны — это лишь только то, что приходит на ум первым. А ведь если капнуть глубже, можно найти еще больше.

Понимая то, что у него будут противники, а одолеть их в одиночку он не сможет, Коули стал активно вербовать сторонников, добиваясь расположения различных чиновников и генералов, а также представителей корхальской элиты, которую даже стали звать Новыми Семьями, подчеркивая некоторую преемственность от правящих Конфедерацией Старых Семей. Различные подарки, услуги, лесть, договоры -Коули задействовал всё, что у него было. И удача улыбнулась ему. Холодный расчет оказался верен. Он смог получить союзников, которые дали ему шанс. И Коули взялся за дела всерьез, воспользовавшись возможностью и тем, что император предпочел наблюдать, не вмешиваясь. Под умелым руководством Коули была быстро сформирована структура разведки. Да, до него Дэвис активно работала в этом же направлении, вот только она смогла сформировать лишь общие контуры и основание. Полное построение новой структуры ложилось на плечи Коули. Как и связанные с этим сложности. Но Тамсен был не из пугливых, взявшись за дело со свойственной ему находчивостью и хваткой.

Выбить достойное финансирование, прирост кадров и прочее было непросто, но император уступил, а министр финансов, после того, как Коули оказала ему серьезную услугу, также не возражал и даже одобрил проект Тамсена. В краткие сроки Коули получил эффективный инструмент, который он использовал не только во благо Доминиона, но в корыстных целях. Имея осведомителей, агентов и наблюдателей, а также контролируя СМИ, ведя слежку за различными высокопоставленными чиновниками, Коули быстро находил то, что ему нужно -компромат, чужие ошибки, которые пытались скрыть, преступления. Иногда дела фальсифицировались, но Коули этим не злоупотреблял, стараясь использовать лишь в крайних случаях эту козырную карту и создавать все условия для ее появления на столе. Таким образом, он быстро отучил своих противников от попыток подставить главу разведки или как-то ему помешать. Сколько громких дел прогремело в первый же год существования Доминиона! Сколько врагов государства выявили и наказали. Коули чистил ряды сторонников императора из числа бывших повстанцев и тех, кто пытался вставить палки в колеса главы разведки. И противники очень быстро осознали, что нахрапом Тамсена не возьмешь, после чего не хотя поступили, зло поглядывая в его сторону. Тот, впрочем, не стал выказывать излишней злопамятливости, принявшись предлагать различные услуги и помощь, от которых не каждый мог отказаться. Страх — это хороший инструмент, но не лучший способ стимулировать верность, поэтому Коули решил продемонстрировать милосердие и готовность пойти на сделки и договоры с компромиссами. Тем более, изучая своих противников, Коули смог найти на что надавить или на что упирать, где уступить и как договориться, чтобы все остались довольны. Так, постепенно, Коули смог добиться того, чтобы его боялись, уважали и были готовы поддержать.

Тамсену нужны были союзники для укрепления своего положения. Власть для него была крайне важной — это и амбиции бывшего пресмыкающегося перед более высоким по статусу и положению семьями и отдельными представителями, это и больший шанс выжить и не быть сожранным заживо корхальской элитой, которая не забыла, кем он был и чем раньше занимался. Коули хотел жить и жить хорошо! Место главы обеих разведок его устраивало, ибо давало ему то, чего он так всегда желал -возможности, оставаясь в тени, влиять на все, знать обо всем и использовать противника и его слабости против него самого в корыстных целях Коули. Роль серого кардинала Тамсена устраивала полностью. Не светиться на публике, практически не общаться с прессой, а если всё-таки общаться, то с прикормленными журналистами. Пусть Менгск и остальные сколько угодно выступают на публике. Коули не обязательно этого делать, ведь за него будут говорить те, кто выражают его интересы. Прикормленных чиновников, вынужденных раскланиваться перед Тамсеном было немало. Их грешки всегда были под рукой у Коули, а если попадался излишне самоуверенный и упертый, то вопрос решали специальные агенты и «призраки» и — вуаля! — несчастный случай или политическое убийство, в котором виноваты кто? Правильно — повстанцы, умоджианцы, кел-морийцы и кто угодно, кто желал бы Доминиону зла. Были те, кто в такое не верил, но Коули умел путать следы, а его агенты работали четко, позволяя ему подчинить себе серьезную часть государства. И вот это уже не нравилось императору.

Менгск был довольно подозрительным и неглупым человеком. За Коули он следил очень пристально, когда тот начал набирать силу. И не спроста, ведь Тамсен предпочитал проводить ряд тайных операций без ведома императора, буквально за его спиной, расчищая себе путь, подставлять оппонентов и решая свои задачи. На этой почве между ними был даже конфликт, ведь Менгск, который выражал интересы корхальской элиты, желал смерти всем отпрыскам Старых Семей. Коули же был лишен той ненависти, что пылала внутри корхальцев и самого Арктура. На детей и уцелевших членов Старых Семей он смотрел как на потенциальный инструмент или интересую возможность, в перспективе обещающую много интересного. Поэтому, тайно от Менгска, Коули искал отпрысков и уцелевших представителей прежних властителей Конфедерации. И даже кое-кого нашел, вот только Менгск его опередил его, что было прискорбно, однако Коули своих поисков не прекратил, ведя также и ряд других тайных операций, о которых император узнавал постфактум, что начинало его дико раздражать. Арктур привык всё контролировать и то, что глава разведки из-под контроля начал выходить ему очень не нравилось, однако до прямой конфронтации дело пока что не дошло. Впрочем, это лишь вопрос времени. И очень может быть, что сегодня они переступят ту невидимую грань, за которой последуют уже совершенно другие действия.

Коули знает точно причины, по которым его вызвали. Почему оставили ждать здесь он также понимает — императору было бы очень приятно заставить его пострадать в одиночестве и ожидании. Полутемный зал, в котором некомфортно находиться, безликий и молчаливые охранники, общая давящая на плечи аура — всё это лишь часть плана. Коули таким образом подготавливали к беседе. Нет сомнений, что император найдет за что зацепиться, к чему придраться. Коули стал позволять себе больше, чем следовало, начал брать на себя больше, чем следовало, из-за чего начались проблемы. Сначала Рейнор, потом внезапная атака зергов, а теперь еще и проклятые «фантомы». Однако пока что еще нельзя Коули показательно наказать. Впрочем, одно то, что он сейчас ожидает в этом зале уже достаточно, чтобы потешить эго и создать проблем. Менгск умен. А еще он любит, как и Коули, изучить своего противника. И нет сомнений, что он неплохо с этим справился, учитывая, как в груди сжимается тревожный узел, начиная покалывать сердце, а а горле встал ком. Однако как минимум внешне Коули спокоен. Сидит прямо, словно статуя, уставившись глазами в пол. На коленях лежит планшет, удерживаемый обеими руками. Дыхание относительно спокойное, хотя и чуть учащенное. Однако в остальном глава разведки держится спокойно. И возможно это одна из причин, по которой он всё еще ждет.

Часов в помещении нет, но Коули неплохо представляет себе, сколько должно проходить времени между сменой караула. Охранники в помещении сменились уже пару раз, а значит он ждет уже как минимум пару часов. Видимо, этого еще недостаточно. Возможно, Менгск хочет еще больше его измотать. Неплохая стратегия. Коули ее применял и сам, только заставлял ждать не так долго, как император. Впрочем, императору еще никто так сильно не насолил, как Коули, ставший очень важной фигуре в Доминионе, потеснив немалую часть Новых Семей из числа корахльской элиты, а также старых сторонников Арктура. Режим, в котором кроме одного харизматичного лидера появляется внезапно еще один, рискует столкнутся с серьезной проверкой на прочность. Два амбициозных человека, стремящихся к вершине и имеющие на руках всё, чтобы получить всю полноту власти в свою руки, будут договариваться только в том случае, если не будут полностью уверены в свою победу. Коули не уверен, Менгск, похоже, тоже. Однако у императора еще много козырей на руках. Тамсен также озаботился наличием хороших карт в своей колоде, вот только репутацию подмочили серьезные ошибки и даже провалы. Захват Корхала IV ОЗД и Альянсом, а также неудачи в ликвидации Рейнора и попыток внедрения шпионов в Альянс, проблемы с «фантомами» ему не простят. Может быть не простят и попытки заполучить союзника в лице кронпринца, если император об этом всё-таки узнал.

***

Двери с тихим шелестом разъехались в сторону, пропуская одетого в строгий костюм человека. Коули достаточно было одного взгляда, чтобы понять, что это свитский. Один из тех, что всегда поблизости от императора, является частью его свиты, беря на себя определенные задачи, которые он выполняет для императора, надеясь в будущем получить щедрое вознаграждение за свои труды. Для бывших чиновников средней руки это настоящий шанс на безбедную старость, на обеспечение потомков образованием и трудоустройством в министерствах, корпорациях или даже во дворце. Старые Семьи тоже окружали себя множеством полезных людей, каждый из которых получал особое поручение и серьезно облегчал жизнь правителям Конфедерации. И немало таких вот он сам отлавливал для своих целей. Такие помощники знали очень много, хотя и не осознавали на самом деле ценность большей части поручений и информации, что они пропускали через себя, пока служили Старым Семьям. Коули же понимал и ценность, и значимость информации, поэтому старался таких перетягивать на свою сторону, чтобы аккуратно выведать у них всё, а потом, добившись преданности, использовать для развертывания своей сети агентов. Люди, которые были одной ногой в могиле, обычно очень благодарны тому, кто их из этой могилы вытащил, а потом позволил начать жизнь сначала с новым именем и новой легендой.

— Директор Коули к императору. — разрушил тишину помещение громкий и уверенный голос свитского.

Коули неспешно поднимается со своего место, оправляя манжеты и полы своего мундира. После чего, уложив планшет на сгиб локтя, неспешно двинулся в сторону распахнувшихся перед ним дверей. Время ожидания наконец-то подошло к концу. Первый этап испытания он прошел. Теперь второй — встреча с императором, которая, судя по холодному приему и долгому ожиданию, будет непростой. Однако Тамсен уповал не только на свою находчивость и изворотливость, но и фактами, был неплохо подготовлен, хотя и нервничал, старательно не показывая этого. Коули был настроен отвечать на вопросы, стараться сглаживать острые углы и максимально постараться убедить императора в том, что он еще полезен, а не стал врагом, ибо как Менгск расправляется с врагами Тамсен знал не понаслышке. Если он отпрысков Старых Семей безжалостно пустил под нож, то уж его, человека, который возомнил о себе, что сможет стать серым кардиналом, он точно сожрет и не подавиться, а у Коли пока еще нету таких козырей, чтобы пытаться играть с императором на равных. Кое-что есть, однако не настолько хороши эти карты, чтобы пускать их в ход прямо сейчас.

До кабинета, который император использует как рабочий и место встреч тет-а-тет, приходится идти некоторое время. Причем не в одиночестве. Кроме семенящего впереди с важным видом свитского, от надутости которого Коули так и хочется позволить уголкам губ подняться, компанию главе разведки составили и охранники. Причем в броне СМС-330 гвардейской модификации. Четверка солдат шла позади на расстоянии десяти шагов —достаточно, чтобы их присутствие ненавязчивым, однако совершенно недостаточно, чтобы сосредоточиться. Шум работы сервоприводов доспехов отражался от стен, мешая думать и раздражая. Коули поморщился бы, если бы не подозревал, что это тоже часть плана Менгска, поэтому следовал за провожатым с маской спокойствия и уверенности на лице. Ни императору и его наблюдателям, ни даже персоналу дворца, которые иногда попадались по пути, ни другим охранникам и чиновникам с офицерами, также встреченным на пути, Коули не доставил такого удовольствия видеть на своем лице недовольство или сомнения. Лишь когда рядом пошла пара «призраков», Коули едва заметно поежился. «Тени императора» —те немногие агенты-псионики, которым Арктур Менгск доверял свою жизнь и самые секретные задания. Такие подчинялись только ему. Даже у Цельса, главы Отдел «Пси-Операций», не было над ними никакой власти, хотя в распоряжении главы Отдела «Пси-Операций» находилось подавляющее большинство псиоников, а разведка под руководством Коули могла позволить себе лишь небольшую группу агентов. Интересно, почему император всё-таки недавно устроил чистки среди бойцов псиоников? Неужели это как-то связано с некоторыми сложностями в проекте «Лезвие Тьмы»? Или это всё-таки больше связана с какими-то идеями проекта «Блэкстоун»? Коули точно не знал, но сделал себе заметку обязательно поработать в этом направлении.

Еще несколько коридоров, и свитский остановился у массивных дверей, рядом с которыми замерли еще две «тени императора». Коули не без некоторого злорадства отметил, что его сопровождающему также заметно неуютно под пристальным вниманием визоров и окуляров бойцов-псиоников из личной охраны императора. Свитский несколько сбился, но в конце концов взял себя в руки и объявил о прибытии директора Коули. Один из агентов медленно склонил голову на бок, окидывая их взглядом, который ощущался как ушат холодной воды на голову, после чего медленно кивнул. Обрадованный свитский объявил, что император ждет, после чего вместе с четверкой морпехов-гвардейцев поспешил удались, оставляя Коули наедине с агентами и открывающимися дверьми. Коротко выдохнув, словно перед прыжком в ледяную воду, Коули шагнул внутрь, мимо провожающих его пристальным взглядом «теней».

***

Кабинет императора для приемов выглядел… Монументально. Именно так, с большой буквы. Иное слово язык не поворачивался сказать. Тамсену приходилось в нем бывать не раз, и каждый раз, попадая сюда, он невольно поражался. Нет, у него самого тоже был кабинет, оставленный особым образом, чтобы и быть удобным, и функциональным для владельца, и чтобы внушать определенные мысли собеседникам, сидящим по другую сторону стола. Коули любил откидываться на спинку удобного и мягко кресла с легкой приветливой и располагающей улыбкой на устах, внимательной слушая, как собеседник по ту сторону столешницы начинает скороговоркой, нервно оглядываясь, описывать свою проблему и просить, умолять помочь ее решить. И Коули помогал, ведь услуга и сделка — это его конек. Даже кабинет был обставлен соответствующим образом, внушая посетителям, что Коули поможет. Кабинет Менгск отличался от кабинета Коули. Император не создавал атмосферу некоторого уюта, которая бы расслабляюще действовала на посетителей. Кабинет Менгска демонстрировал то, что и должен излучать император, единоличный и практически неограниченный правитель Доминиона терранов — силу, монументальность, власть.

Зал, в котором Арктур Менгск принимал постелей и отчитывающихся чиновников, был довольно просторным, с высоким потолком, украшенным золотыми декоративными элементами, завитками узорами. Свисающая оттуда же люстра из хрусталя также внушала — огромная, яркая, богата украшенная и искусно сделанная. Она цеплял взгляд, заставляя невольно любоваться как отдельными элементами, так и всей конструкцией, стилизованной под космические мотивы, в целом. Мягкое освещение было комфортным и непривычным после полумрака приемной. Из-за него не сразу можно было обратить внимание на мозаику на потолке, складывающаяся в картины, посвященные роду Менгском, в центре которой буквально горел алым с вкраплениями белого и черного герб Доминиона, занимающий почти весь потолок, заставляя посетителей невольно ежиться от ощущения давления герба на плечи и темя. Стены же были облицованы черным деревом, явно редкой и стоящий бешеных денег породы. Кроме редкости древесины стены могли похвастаться множеством портретов. Фактически вся родословная императора уместилась в комнате, суров взирая с портретов на тех, кто посмел прогневать их потомка. Цеплялся взгляд и за ниши, в которых можно было разглядеть витрины и полки — некоторые с книгами, другие — с трофеями и семейными наградами — тем немногим, что удалось спасти и сохранить во время ядерной бомбардировки из резиденции Менгсков. Там же, под стеклом и в сохранности на полках, находились книги, связанные с историей, стратегией и политикой. Коули не раз отмечал богатство личной библиотеки императора и разнообразия экземпляров в ней.

Обстановка в кабинет была не совсем функциональной, но зато прекрасно отражающей суть. Массивный стол в центре помещения из красного дерева, украшенный инкрустацией, настолько большой, что создавал дистанцию между Менгском и его гостем, позволяя императору возвышаться в конце столешницы словно неприступная и грозная крепость. Или судейская трибуна. Кресло Менгска — внушительное, с высокой спинкой, искусно инкрустированными подлокотниками, возвышалось над столешницей. Для гостей — менее помпезные, но все же дорогие и относительно комфортные кресла контрастируя с приемной и внушая ощущение комфорта и удобства, в котором можно вести беседу без напряжения. Вот только Коули знал, что это очередная уловка. Расслабляйся в таких креслах нельзя ни в коем случае, иначе очень быстро дашь себя запутать, обмануть. Приподнятое над полом хитрым образом кресло императора, стоит только сесть напротив, нависнет над тобой, словно судейская трибуна. И даже разместившиеся скромно рядом с личным терминалом, папкой бумаг и подставкой для ручек фотографии семьи Менгсков, на которой они счастливо улыбались в камеру задолго до того, как десятки ракет «апокалипсис» стерли всё, что они знали и любили, в пепел, не давали размыться ассоциациям с судом. Для бывшего конфедерат такая фотография, еще и слегка повернута в его сторону, слушала мрачным предупреждением и напоминанием, заставляя Коули каждый раз едва заметно ежиться и горбиться. Для Арктура семья — не сказать что бы самое важное, но он ее ценил и по-своему любил. Как минимум сестру, которую безжалостно убили вместе с остальной родней. И Арктур не забыл, кто отдавал приказ или совет поступить именно так, а кто исполнял вынесенный без суда приговор. Менгск не забыл и не простил. И Тамсен Коули это знал, отчего по его спине пробегали мурашки, а в загривок вписалось что-то острое и холодное.

Сам кабинет был выполнен в темных тонах: преобладание темных насыщенных цветов, в том числе черный, бордовый отражали суть родового цвета императора, а также создавали ауру серьезности, монументальности, величия. Звукоизоляция кабинета, обеспечивающая конфиденциальность разговоров, давила тишиной и отсутствием посторонних звуков напоминая о точно такой же тяжелой атмосфере в приемной. Вот только тут тишина хоть и была давящей, но заметно отличалась. Тишина была торжественное, той, какой она бывает в те моменты, когда кто-то предвкушает либо свой триумф, либо свое скоро падение. Коули мог только восхититься архитекторами, аналитиками и психологами, которые так хорошо проработали каждую деталь в этом кабинете, который грозился стать для главы разведки залом допроса. Или суда.

***

Император ждал его в кресле по ту сторону стола. Поза прямая и властная, а взгляд направлен на будущего собеседника с холодной оценкой. Взгляд льдистых серо-стальных глаз проходиться по Коули с головы до ног, вскрывая кожу и плоть, вытаскивая наружу все страхи, сомнения, все ошибки и косяки. Такой взгляд бывает только у голодного волка, который оценивают свою добычу, приглядываясь и подумывая о том, как виртуозно он разделает попавшегося ему сегодня под руку несчастного. Этого взгляда боятся все. Даже Коули невольно выпрямляется еще сильнее, расправляя плечи и стараясь казаться идеальным исполнителем воли императора. Вот только мелькающие в волчьем взгляде отголоски эмоций пугают. Коули улавливает настороженность, презрение, недовольство. Менгск умел играть лицом и глазами на публике, но с приближенными он делала это крайне редко. Менгск — волк, настоящий, матерый, битый жизнью и от того более опасный и жестокий, не прощающий ошибок, не забывающий интриг против себя. Сделай такому политику и лидеру какое-то зло — и в скором времени лишишься всего, что имел до этого, ибо никто не смеет подрывать авторитет вожак, хамить и дерзить ему без последствия. Такое пресекается максимально жестко. Менгск привык к такому образу жизни, каждый раз зубами выгрызая себе путь. Сначала добился зачисления в армию, прошел войну, стал изыскателем и предпринимателем, пока в его дом не пришла беда. Волка тогда сильно обидели, нанесли слишком сильный удар, который не смог его уничтожить или сломить, но зато очень обозлили, закалив сердце жестокостью.

— Проходите и садитесь, мистер Коули. — приглашает Менгск, когда Коули выдает заученное пришествие и вытягивается в струнку, ожидая разрешения.

Голос подстать глазам. Властный, отдающий уверенностью человека, который знает, что его приказ выполнят, склонятся, подчинятся, будут тявкать, когда он прикажет. Коули слышал его не раз и каждый раз невольно поражался тому, как он меняется. На публике у Менгска голос глубокий, насыщенный, даже бархатистый, в котором едва слышно и когда надо лязгает уверенность и сталь. На выступлении он — искусный оратор, но вот в разговоре с подчиненным один на один маска срывается, а голос становиться требовательным, властным, подчиняющим. Менгск всегда контролирует не только лицо и глаза, но и голос. Даже в моменты гнева или напряжения его голос сохраняет контроль. Он редко повышает тон, предпочитая использовать силу тихого, но угрожающего голоса. Крика Коули практически не слышал, однако тихий и размеренный, лязгающий металлом голос вгоняет в ужас даже лучше любого рыка. И очень хорошо, что сейчас Коули не слышит тех ноток в голосе императора, после которых некоторые чиновники пропадали без следа из-за своих коррупционных схем. Сейчас в голосе отчетливо читалась ирония и насмешка — так обращаются к тем, кто провинился и показал слабость. У Волка слабости нет. У Лиса — есть.

Коули опускается в кресло напротив императора. Их разделяет столешница. Кроме них в помещении никого нет. Ну или по крайней мере те, кто присутствуют, остаются в режиме маскировки. Пользуясь этим, Коули всматривается в императора, невольно мысленно ухмыляясь. Да, сравнение с волком, пожалуй, самое верное. Крепкая широкоплечая фигура. Выразительное, с резкими чертами лицо. Высокие скулы, сильный подбородок, скрытый под короткой и аккуратной бородой и прямой нос. Густые, темные волосы с проседью, которые он носит аккуратно зачесанными назад. Седые пряди добавляют ему некоторой солидности и подчеркивают те испытания, через которые он прошел. Его бежевый мундир с аккуратным воротником и множеством пуговиц, золотыми акцентами, медалями выглядит роскошным и тщательно продуманным, словно это не форма, а именно императорские одежды. На его груди часто можно увидеть награды и знаки отличия. Поверх одето пальто-плащ с массивной частью на плечах, соединенное застежкой в виде головы волка — герба дома Менгсков. Общий облик императора впечатляет. Коули невольно клонит голову в уважении.

— Мне интересно узнать о ваших последних операциях. Точнее, — Менгск делает паузу, его глаза сверкают иронией, а губы слегка кривятся в усмешке, — о вашем провале. Мне казалось, вы должны были соответствовать заявленному вами высокому уровню и не допускать серьезных ошибок. Однако с момента вашего назначения Доминион столкнулся с множеством трудностей, которые он мог бы избежать, если бы не ваши ошибки, мистер Коули.

— Ваше Величество, я не совсем понимаю. О каком провале вы говорите. — изобразил удивление Тамсен, хотя у него под ложечкой неприятно засосало, сигнализируя о приближении неприятностей.

—На Мар Саре ваши разведчики проглядели ни кого-нибудь, а Джеймса Рейнора. — просветил Арктур, сверля Коули взглядом серо-стальных глаз. — Причем сразу же после того, как подконтрольные нам СМИ стали крутить мой ответ на вопрос относительно повстанческой деятельности Рейнора. Интересно, как вы это объясните? Неужели ваши агенты не заметили, как такая личность смогла проскользнуть на подконтрольную нам и наводненную вашим агентами планету? Мистер Коули, ваши последние действия... оставляют желать лучшего. Вы понимаете, к чему я веду?

Для Коули вопрос был довольно щекотливым. Являясь главой как внутренней, так и внешней разведки, он действительно был ответствен за произошедшее. Вот только в итоге его группа должна была доставить Рейнора императору на блюдечки, за что некоторые отступления от приказов можно было простить. Однако не удалось. И всё из-за зергов и непонятных протоссов, что спутали все карты Коули. Выйти сухим из воды теперь вряд ли получиться и остается лишь бороться за то, насколько сильно ем у прилетит за оплошность.

— Ваше Величество, при всем уважении, я хотел бы заметить, что именно вмешательство в дела на Мар Саре со стороны фонда «Мёбиуса» не позволило мне пресечь действия Рейнора.

— Неужели? — язвительный укол со стороны Менгска не смутил бюрократа, хотя и кольнул довольно болезненно.

— Так точно, Ваше Величество. Мои агенты действительно находились на планете и я действительно дал добро выпустить репортаж о Рейноре в надежде, что он покажется. «Бунтарь» клюнул, однако в тот момент, когда он начал активные действия, моих агентов отвлекли тревожные сигналы с места раскопок проекта «Stone» и поднявшийся там переполох.

— Проблемы с этим проектом начались еще раньше, чем объявился Рейнор. — не согласился с такой хронологией император.

— Да, — не стал спорить Коули, осознавая, что Менгск довольно хорошо осведомлен о происходившем на планете, упуская лишь некоторые факты, -но они касались и моих агентов. Вся эта перестановка сил в поселках — это не то, что ожидали мои агенты. Особенно, когда им продемонстрировали особое распоряжение за цифровой подписью императора, из-за чего они посмели возмущаться и по первому же требованию покинули место раскопки со своим оборудованием. И, я осмелюсь напомнить, что именно после этого возникла проблема с неизвестными протоссами.

— Хотите сказать, что фонд проглядел появлением на планете противника?

— При всем моем уважении, Ваше Величество, доктор Наруд — не военный. — заявил Коули. — Не спорю, что в вопросах науки и ксенобиологии ему равных нет, однако в вопросах организации безопасности у него серьезные проблемы. Он удалили моих разведчиков и оперативников и вот результат — куча не нужных жертв, ослабление обороноспособности места раскопок и захват ценного артефакт повстанцами.

Император нахмурился, плотно сжимая губы. Судя по всему, он и сам не был доволен тем, как обернулась ситуация на Мар Саре. Коули с трудом удержал прежнее выражение на лице, хотя губы так и народили расползтись в улыбке. Доктор Народ явно не обойдется без долгого разговора по душам с императором. И поделом. Коули не нужны конкуренты, особенно такие настырным. Белый халат упорно продвигал свои проекты: «Сращенные», «Stone», и частично «Блэкстоун». Император был ими очень заинтересован и мог обрести в лице Наруда серьезного союзника, что делало положение Коули более шатким, а Тамсен не привык, чтобы кто-то, кто ему мешал бы, оставался целым и невредимым. Пока что Эмиль Народ избегал его попыток надавить, подчинить и связать долгом и услугами, но это только пока. Возможно, доктору придется всё-таки обратиться к нему с просьбой.

-С проектом «Stone» мы разберемся позже. Сейчас мне интересны подробности вторжения зергов и каким образом они помешали вам поймать Рейнора. Опять. -последнее слово Мениск выделяет особенно, заставляя Коули невольно поморщиться.

Ликвидация Рейнора была одной из самых важных для служб разведки. Как ни как, а этот повстанец обладал харизмой и качествами лидера, довольно легко поднимая восстания и подрывая власть Доминиона. Для государства это было опасно и было необходимо пресечь максимальное быстро эту деятельность, однако Рейнор оставался неуловимым. До недавнего времени, когда Коули решил путем хитрых манипуляций свести Рейнора с группой наемников, один из которых ликвидировал бы цель или захватил бы ее. Однако помешали зерги, а невральная ресоциализация дала сбой. После этой неудачной попытки Рейнор залег на дно на пару месяцев, пока не объявился на Мар Саре. Провокация, организованная через СМИ, сработала как надо, и Рейнор не смог отсидеться в стороне. Коули рассчитывал на это и подготовился к тому, чтобы завершить начатое ранее, но столкнулся с последствиями начавшегося еще по прилету доктора Наруда и только у лившегося из-за восстания хаоса. Начало полномасштабного вторжения зергов сыграло на руку повстанцам, ибо в первую очередь было необходимо эвакуировать ценный персонал и необходимые ресурсы, что войскам Доминиона, не без помощи разведки, удалось провернуть. Именно это и сообщил глава разведки, особо отметив вклад своих ведомств в спокойной отступление доминионских сил и самых полезных гражданских. Но вот Рейнор с артефактом смог ускользнуть пришлось признать, что было очень неприятно для Коули. Однако выбора не было. Можно было только попытаться убедить Менгска в том, что большая часть вины вовсе не на Коули. И Тамсен использовал все свои навыки убеждения для этого, заливаясь соловьем, пока Менгск молча слушал, лишь слегка щуря глаза.

— Как вы просмотрели скопление зергов на границе?

— Прошу прощение, Ваше Величество, однако это не так. — осмелился возродить Коули, встречаясь взглядом с сталью в глазах Менгска. -Мои агенты не раз предупреждали о том, что противник копит силы на границе. Однако подобраться к зергам слишком близко, внедрить агентов в их ряды, установить прослушку невозможно. «Призраки» из нашего ведомства и так не раз едва уходили живыми. К сожалению, получить информацию о намерениях Роя не представлялось возможным, о чем я докладывал на предпоследнем заседании подробно.

— Я помню. Тем не менее, реакция с вашей стороны пошла поздно.

— Мои агенты сработали так, как и должны были, однако некоторые военные посчитали, что они лучше разбираются в вопросах разведки. — возразил Коули. — И я их предупреждал заранее, но они отказались верить, в частности доктор Наруд. Именно он потребовал, чтобы мои разведчики и наблюдатели ушли. А стоило им уйти, как собранные Нарудом бойцы проглядели прибытие на планету протоссов, допустили внезапное нападение на место раскопок, ослабление ее обороноспособности! Начавшиеся на планете восстание, спровоцированное, кстати, совсем не мной и о тяжелых последствиях которого я информировал не только местное руководство, но и лично вас, спутало нам все карты.

— Я не забыл тот доклад. — кивнул Менгск. — Однако до этого вы не раз предупреждали о тревожной активности зергов на границе, в связи с чем местные власти приняли решение ускорить процесс изъятия всего ценного из коры планеты. Ваши же агенты должны были оценить уровень народного гнева и готовности шахтеров восстать. И раз уж вы решили провоцировать Рейнора, то должны были понимать, что он рано или поздно объявиться, а вы должны были быть готовы к этому.

— Мы были бы готовы, если бы не вмешательство доктора Наруда. — ответил на высказанную прямо претензию Коули. — Он удалил часть агентов, а другая часть из-за изменения схем связи и коммуникации не смогла работать оперативно. Усиление эксплуатации, в частности и со стороны фонда, также усилила народный гнев. Мои люди пытались контролировать ситуацию и это получалось.

—Получалось? До момента, когда Рейнор «внезапно» объявился?

Чего было больше в голосе императора, яда или иронии, Коули так и не понял, но поспешил ответить:

— Появление Рейнора на Мар Саре было неожиданностью, сэр. Мы не рассчитывали, что он окажется прямиком на планете.

— Вы допустили ошибку. — припечатал Арктур, недовольно хмурясь. — Вы недооценили Рейнора. Думали, что он еще не прибыл, а он в этот момент уже находился там, причем не один. Мне сообщали, что там даже «Боевые Кабаны» засветились. Те с самые, с которыми вы не справились в прошлый раз?

Коули сжал пальцы до побеления костяшек на планшете. Черт! А вот это очень неприятный поворот. Ему действительно докладывали, что кто-то из наемников был на планете, но он не предал этому значения, погнавшись за другой, более лакомой добычей, неверно оценив ситуацию. Впрочем, шансы выкрутиться из столь щекотливого положения еще были. Главное аккуратно подобрать слова.

— Мы следили за ситуации и держали руку на пульсе. Смею вас уверить, что мои группы были готовы захватить Рейнора и захватили бы, если бы не его внезапный интерес к месту раскопок проекта «Stone».

— И вы не знаете причину?

— Ваше Величество, мы внимательно следили за Рейнором и были готовы его захватить при удобном случае, однако тот совершенно внезапно повернул в другую сторону и вместо продолжения подрывной деятельности он выбрал иную цель. Мои аналитики считали, что Рейнор обязательно включится в местное восстание и возможно даже возглавит его, однако такой исход они не просчитали.

— Прискорбно, что вы и ваши люди так халатно отнеслись к анализу противника. -сухо прокомментировал Менгск.

— К сожалению, сыграли свою роль непредвиденные обстоятельства.

— Непредвиденные обстоятельства? — с едва читаемым в голосе раздражением уточнил Менгск, сверля главу разведки взглядом. — Мистер Коули, вы — один из самых опытных людей в моём окружении. Я ожидал от вас большего. Теперь из-за ваших «непредвиденных обстоятельств» нам придётся решать серьезные проблемы. Рейнор сбежал, артефакт утерян. Серьезный провал, мистер Коули.

— Ваше Величество, я готов исправить ситуацию! — поспешил вставить свое слово Коули.

— И вы считаете, что в это раз вы справитесь? — вскинул брови император.

— Провал исключено. Я решу все проблемы. — уверенно ответил Коули.

— Интересно. — протянул Менгск, слегка усмехаясь. — И сможете расправиться с Рейнором? Сильно сомневаюсь, после двух неудач подряд.

— Я прошу еще один шанс!

— Шанс? После всех упущенных вами возможностей? — Менгск изобразил задумчивость. — Что ж, я дам вам шанс, мистер Коули. Но учтите, — Менгск медленно наклоняется вперед, пригвоздив взглядом Коули к креслу и заставки того задержать дыхание, — это ваша задача, но теперь не самая главная. Мне нужна не только голова «Бунтаря», но и точные сиденья о действиях Роя. Учтите ошибки прошедших дней и дайте мне прогнозы о том, куда противник ударит. И если вы снова не справитесь, — Коули невольно вздрогнул от льдинок в глазах императора, осознавая, что тот не шутит, — боюсь, вы станет обузой, мистер Коули. Учтите это.

— Я в-вас понял. — стараясь подавить легкую дрожь в голосе произнес Коули.

— Надеюсь, что так. — сверкнули стальные глаза. — Запомните это. И передайте руководство внутренней разведки генералу Каролине Дэвис. Раз вы не справляетесь с внутренними и внешними угрозами, то сосредоточитесь пока что на Рейноре, а делами внутренней разведки займутся другие.

Коули вздрогнул. Сердце пропустило один удар. Он не ослышался? Отдел внутренней разведки теперь должен отойти старой знакомой и помощнице Арктура?

— Ваше Величество?

— Вы решили прыгнуть выше головы, мистер Коули. — холодно говорит Арктур, переплетая пальцы и глядя поверх них. — Решили проглотить кусок, который вам проглотить не под силу. Не стану отрицать и ваших успехов внутренних делах, чистке рядов от сомнительных и ставших слишком коррумпированными и ненадежными элементов, однако… — император делает паузу, позволяя уголкам губ поднялся в ядовитой усмешке, -Вы всё-таки не справились рядом важных задач. И каждый раз мне приходилось разгребать за вас последствия ваших ошибок. Мистер Коули, скажите, я похож на человека, который будет долго терпеть ваши неудачи и постоянно?

— Н-нет, Ваше Величество! -сдавленно, частично теряя контроль над самообладанием выдает Коули, вжимаясь в спинку кресла.

— Значит вы еще способны к анализу персоналии и ситуации. — удовлетворенно кивает император, хотя в его взгляде нет ни намека на тепло — только обжигающие холодный лед волка, который почувствовал, как лиса вновь оступилась, подставляя свою плоть под его острейшие клыки. — Чудно. Тогда не подведите меня, мистер Коули. Для вас остаются задачи внешней разведки. Первая из них — это анализ действий Роя. Вторая — Рейнор. Третья — то, во что превратился союз бывших конфедератов и их союзников протоссов. Последнее, о чем мне докладывали ваши помощники, что Рой атаковал их тоже. Изучите этот вопрос. Считайте это особыми распоряжениям, самыми приоритетными. Вся остальная ваша работа относительно шпионажа вне Доминиона, поиска вражеских агентов внутри, а также работа со СМИ и прочее некуда не денется, однако во главе станет другой человек, который, пока что, еще не разу меня не подводил. И это ваш последний шанс, мистер Коули. Вам понятно?

Тамсен тяжело глотает вставший в горле ком и моргает, прежде чем коротко кивнуть. Все внутри сжалось от осознания того, что же именно сделал император. Менгск был намерен лишить Коули самого главного оружия — особого влияния во внутренние дела Доминиона. Являюсь по совместительству главой внутренней разведки, Коули отвечал не только за поиск и уничтожение шпионов, предателей, диверсантов и вредителей, но имел доступ к ресурсам и знаниям, благодаря которым он мог оказывать различным личностям услуги и потом в будущем рассчитывать на их помощь, поддержку, ответные услуги. Это был очень серьезный удар, самый что ни на есть болезненный и сшибающий с ног. Нет, это не стало бы смертельным ударом, но в перспективе грозило обернуться серьезными проблемами и неприятностями. Немалая часть возможность была бы отрезана, несмотря на то, что у Коули оставались еще рычаги давления. Но сам факт был крайне неприятным.

— Ваше Величество…

— Если вы преуспеете, мистер Коули, — обожгло директора от взгляда серо-стальных глаз, — то я рассмотрю возможность вернуть вам должность директора внутренней разведки, однако пока что я не вижу в этом смысла. Вы тратите слишком много сил, разрываясь между делами внутренней и внешней разведки. Вам стоит сосредоточиться на чем-то одном, если вы хотите принести пользу. Я не потерплю, чтобы кто-то наносил вред Доминиону. Вы меня поняли?

— Да, Ваше Величество.

— Тогда вы свободны, мистер Коули.

Коули медленно поднялся из кресла. Выпрямившись, коротко отсалютовал императору, на что тот лишь слегка наклонил голову, после чего глава внешней разведки на каблуках повернулся и молча покинул кабинет. Внутри медленно поднималась клокочущая ярость, рвущаяся наружу словно языки пламени из пылающего дома, но Коули не мог позволить себе не лицом, ни поведением или мимикой выдать свои истинные чувства. Особенно нельзя их было выдавать сейчас. Весь дворец — это рассадник камер, жучков и прочей прослушивающей и считывающей электроники. Коули мог почувствовать себя не под наблюдением только в своих апартаментах, куда он и направиться, как только покинет не только этот ставший действительно залом суда кабинет, но и само здание дворца. Приговор был вынесен. И обжалованию он не подлежал. Оставалось лишь смириться, хотя бы внешне, с произошедшим, осознать и принять, после чего разработать план, как действовать дальше. Тамсена Коули не так-то просто свалить. Его колосс стоял достаточно крепко, а ноги были не глиняными. Поэтому, несмотря на то, что в груди бушевал гнев и ярость, разум работал в обычным режиме, уже начав просчитывать последствия. Это позволило отвлечься от обуреваемых чувств. Поэтому навстречу свитскому и группе сопровождения из морпехов «Сынов Корхала» Коули вышел с нечитаемым выражением лица, застывшим каменным изваянием. Ни один мускул не дрогнул до того момента, как его проводили до транспортного корабля, которое, едва Коули только забрался в темное нутро, сразу же рвануло со стартовой площадки дворца в небо, унося главу внешней разведки в сторону офиса.

Откинувшись на спинку, Коули поджал губы, с трудом давя злобу. Чертов Менгск и его проклятая осведомленность! Недогляди он, Коули имел бы на руках совершенно другие карты, однако, начиная с неудачи на Мар Саре, император взялся за него самым серьезным образом. Да, повод был что надо. Коули мог только закусить губы от раздражения. Ну почему это проклятая группа захвата не успела? Какого черта этот белый халат, по фамилии Наруд, снова вмешался в его дела?! Если бы не он и его действия, полностью спутавшие все карты, Рейнор сейчас бы стоял перед Менгском, а Коули смог еще больше укрепит свое положение! Теперь же оно пошатнулось и стало менее стабильным. Нет, шансы не просто удержаться, но и вернуть отнятое были, вот только теперь главе разведки нужно быть осторожнее. Коули четко осознал, что их с Менгском игра перешла в новую фазу -теперь ошибки не буду прощаться так легко, как надеялся Коули. Остановит ли это Тамсена? Конечно нет! Ведь это вопрос не только его карьеры, а Коули уж очень понравилась та роль, которую он играл, но и выжигания. Менгск его начал недолюбливать и опасаться. Та экзекуция, что он ему строил, наглядный тому пример. Императору нужно ослабить излишне усилившегося Коули. И он это смог сделать. Вот только это не значит, что Лис так легко отступит перед Волком. Коули выберется, выкрутиться. И пусть сегодня он не преуспел, Тамсен научился смотреть на несколько шагов вперед, развив стратегическое мышление. Тактически сегодня выиграл Менгск, но теперь ход за Коули. И уж он-то возможность не упустит. Не имеет право упустить, если хочет выжить и сохранить свой пост.

Глава 9. Проблемы и разговоры.

Айур.

Восстановленная Цитадель Конклава.

— Эн Таро Тассадар, Хранитель.

Орлана из племени Велари открывает глаза, возвращаясь в реальность. Медитация позволяла отрезать всё лишнее и мешающее, чтобы полностью сосредоточиться на самом важном — глубоком и вдумчивом анализе, который позволил бы найти интересующие ее ответы. Вопросов в последнее время становилось только больше. Особенно после экспедиции на Закул. И если Замара предпочла сосредоточиться на разведке и поиске следов Улрезажа, с целью выследить и потом уничтожить это существо, то вот Орлана была куда больше заинтригована другими аспектами, в частности — открывшейся истинной.

— Эн Таро Тассадар, Верховный Лидер. Ваше появление здесь значит, что вам нужен мой совет или помощь?

— Не без этого, многоуважаемая Хранитель, однако я также предпочитаю заботиться о всех ключевых личностях нашей организации. — отвечает Иладриус, движением головы отпуская свою охрану, которая покидает помещение, оставляя их наедине. — Как идет работа?

— Прелат Зератул собрал довольно большое количество данных, однако их первичный анализ уже проведен. — степенно отвечает старшая из трех сестер, ранее запертая в статичной камере Ковчега. — К сожалению, мне пока что не удается не удается выяснить, кто или что стоит за тем голосом, который был на Закуле и о чем он говорил.

Телепатема вычищена от всяких лишних эмоций, однако обмануть главу Ордена не получается. Тот слегка наклоняет голову, внимательно всматриваясь в чужой гладкое лицо, а потом — в яркие синие глаза, едва подернутые дымкой от источаемой энергии. Орлана чувствует чужие осторожные касания через Кхалу. Ее ауру изучают внимательно, ища любые отклонения. Для кхалаев — обычное дело, так как они слишком сильно полагаются на Единую Связь, что связала их всех воедино еще много терранских веков назад. Она принесла народу как мир и процветание, так и вражду с ненавистью. Улрезаж и его радикалы — яркое подтверждение тому, что недовольные будут всегда, как бы ты не старался объединить народ протоссов даже ментальной связью.

— Вы разочарованы и недовольны собой. — после небольшой паузы делает вывод Иладриус.

Лгать в лицо Орлана не хочет, поэтому отвечает так, как есть:

— Эти неудачи заставляют меня сильно сомневаться в своих собственных силах и понимание мироздания. В знаниях, которые я храню и которые могут оказаться ложными.

— Вы не Зел’Нага, чтобы понимать всё. — мягко замечает собеседник. — Непонимание, как известно, порождает интерес и любопытство, а они нередко двигают нас перед. Без него Кхас и Темлаа не коснулись бы тех кристаллов и не нашли бы способ сплотить народ в один из его самых черных часов.

— Это так, однако то, что я слышала, разрушает всё то, о чем мы думали.

— Истина убивает. Или делает нас сильнее, если мы сможем найти в себе силы и принять ее. — печально прикрывает глаза Верховный Лидер. — Вам ли не знать?

Орлана знает, однако предпочитает перевести тему:

— Прелат Зератул продолжает свою работу по поискам ответов и того неизвестного, что столь внезапно заявил о себе на Закуле. Мастер Вайрис и Телана помогают ему в этом.

— Она точно не подведет? -уточняет Иладриус, слегка щурясь.

Орлана мысленно хмыкает, отмечая, что подозрительность и недоверчивость никуда не пропала, хоть и заметно снизился накал. Похоже, ее работа приносит-таки положительные результаты. Впрочем, еще есть, какие чужие ментальный раны залечить. Работы у старшей из трех сестер еще полным-полно.

— Я провела беседу с Теланой. Однако она действительно раскаивается в том, что помогала сторонникам Улрезажа. Она верит, что сможет искупить свою вину.

— Хорошо. Тогда пусть ищут. Мне тоже интересно, кто же это был.

— Вы его не знаете? — интересуется Орлана.

— Есть ощущение, что я его где-то встречал. — признается Верховный Лидер, насупившись. — Однако я не помню где. Сами знаете: память подводит. И очень сильно. Словно бы часть воспоминаний – не мои вовсе, а загруженные кем-то другим в мою голову. На многие вещи я смотрю и узнаю их, однако не помню, чтобы встречал или знал. Не стану лгать, что это действительно тяжело. Особенно в свете откровений неизвестного, который явно знает кто я на самом деле.

— Это действительно весьма странно. — признает Хранитель, осматривая собеседника с головы до ног. — Когда я просматривала вашу жизнь, у меня сложилось впечатление, словно бы все они — это воспоминания разных существ, которые кто-то объединил в одно целое.

— Может быть это и так. В любом случае, ответ мы будем искать.

Орлана хотел бы продолжить разговор на эту тему, однако воздержалась. Верховному Лидеру было явно нет комфортно. Собственная личность и память — это действительно крайне болезненная тема. Особенно для него, беснующегося от непонимания и внутренних страхов. От того и подозрительность и недоверие, от того и некоторая жесткость в принятии решений, от того столь отчаянное желание понять, кто же ты такой на самом деле, которое сейчас Верховный Лидер предпочел задвинуть глубоко внутрь себя, сосредоточившись на других вопросах. Однако это не решение проблем, о чем Орлана говорила уже давно, еще с того времени, как ее разбудили после долгого сна и она столкнулась со столь знакомой аурой лицом к лицу.

— Синдрея опять страдает от кошмаров. — нарушает воцарившиеся между ними молчание Иладриус. — Ее мучает прошлое, которое она не может отпустить. Я стараюсь ей помочь, окутать теплом и заботой, но ей действительно тяжело. Хотя она и скрывает это.

— Значит я продолжу курс терапии, который вела раньше. — вместо того, чтобы заметить, что Синдрея со своим желанием не решать и задвигать куда-то далеко собственные проблемы кого-то ей напоминает, степенно отвечает Орлана. — И разу уж мы заговорили о ней, то я хотел бы узнать одну деталь, которая терзает моё любопытство: Синдрея знает, что ее бабушка с вами встречалась лицом к лицу на борту Ковчега? — решает прояснить один момент Хранитель, озорно щуря глаза.

— Ее бабушка была очень умной судьей, которая задала вам, пожалуй, самый интересный для вас вопрос. — задумчиво протянул Иладриус. — Готовы ли, Три Сестры, пойти на жертву?

— И мы ответили, что ради всего народа мы готовы на всё. — прикрыв глаза, ответила Орлана, позволяя видениям былого снова окутать ее с головой.

— Вы принесли себя в жертву, ради будущего. Это великая жертва, которую мы будем чтить. — Верховный Лидер склоняется в глубоком уважительном поклоне. — Андрестия, бабушка Синдреи, действительно старалась сделать всё, чтобы вас не забыли в веках. Она была великой старейшиной. Тяжесть ее происхождения и пала на плечи сначала ее сына, а затем и внучки. Синдрея действительно хотела быть такой же, как она, однако Таранис извратил эту идею, стремясь добиться совершенства.

— Это урок, который вынести надо всем нам. — замечает Орлана. — Любая идея может извратиться по воле своего создателя, а сам он погрязнуть в собственной гордыни, алчности, тщеславии, боли в конце концов.

— Я понимаю, о чем вы. – печально «усмехается» Верховный Лидер. — Именно поэтому я стараюсь быть человечнее, если этот термин уместен.

— Он достаточно уместен, неся в себя заложенный смысл. — кивает Орлана.

— Нет, Синдрея пока не знает этого. Но я ей расскажу. Думаю, Андрестия гордилась бы своей внучкой.

— Несомненно. — подтвердила Орлана. Хранитель знала, что это правда. Андрестия действительно бы гордилась Синдрей, которая смогла преодолеть кастовые предрассудки ив выбрала свой собственный путь.

— Позволите присоединиться к медитации? — тихо спросил Иладруис. — Хочется очистить голову и немного насладиться моментом.

— Разумеется. Если позволите, мы можем продолжить нашу беседу.

— Я очень признателен вам за то, что вы пытаетесь помочь нам всем.

— Это мой долг. – степенно отвечает Орлана, мысленно грустно улыбаясь. Эх, были бы рядом сестры, они бы разделили с ней тяжесть возложенных на нее обязательств, как тогда, когда они были вместе. Но пока что их нет, а Орлана продолжит свою священную миссию. Еще не все тайны раскрыты. И не на все вопросы получены ответы.

***

Бронтес IV

Новый Дрезден

Главный штаб сил обороны планеты

— Ситуация под контролем.

— Я ценю вашу храбрость, но насколько я могу судить, это не совсем так, генерал Верт?

— Откровенно говоря — да. Нам не помешала бы ваша помочь, почтенный претор Феникс.

— Я и мои войска в скором времени прибудем. Вам осталось продержаться совсем немного. — заверила голограмма почиститься, замершая над тактическим сенсорным столом.

— С нетерпением ждем вас, почтенный претор. — коротко кивнул Верт, после чего связь прервалась.

— У нас все шансы выстоять. — заметил Вилиунс, довольно потирая руки. — Зерги не торопятся атаковать основные укрепления, предпочитая сосредоточиться на том, чтобы взять в кольцо аэродром.

— Они небезосновательно считают, что от него исходит угроза. — хмыкнул Верт, парой нажатий выводя на поверхность стола карту с отметками. — Наши налеты на передовые улья происходят как раз с этого укрепленного пункта. И весьма успешно. Мы не даем противнику накопить биомассу в ульях, чтобы восстанавливать вои потери, так что сейчас все их восполнения потерь — это подкрепления с левиафанов.

— Жаль флот Лайнда не настолько велик и хорош, чтобы как-то помешать этому. — вздохнул Вилиунс, потирая слезящиеся от долгой работы за экранами глаза.

— Сохранить корабли куда важнее в данном случае. — пожал плечами Верт. — Сейчас главное то, что зерги в данный момент не могут достаточно оперативно восполнять свои потери. Это открывает нам пространство для маневра. Когда посылку доставят до пусковой установки, что располагается на аэродроме, наши «призраки» используют ее для того, чтобы задержать вражеское наступление , и отступят на территорию аэродрома. Оттуда их заберут, когда придет время.

— Жаль отдавать эту планету. — вздохнул с тоской Вилиунс. — Она стала нам вторым дом на несколько лет.

— Один мир — ничто перед шансом оттянуть вторжение Роя вглубь наших территорий. — сухо и четко ответил Верт, одним движением смахивая одно изображения и выводя перед собой другое. — Мы не только искореняем угрозы обеим расам, но и защищаем их. Так, как умеем. Так, как можем. Пускай среди людей Доминиона мы предатели, спевшиеся с инопланетянами и продавшиеся им. Пусть находятся в священном неведении о том, кто на самом деле спасал их, пока Менгск строил свою тиранию.

— Тем не менее, он смог и сам защитить свой народ от зергов. — не согласился Вилиунсом.

— Безусловно. Ему же надо чем-то и кем-то править, верно? — криво усмехнулся Верт. — Тем не менее, именно он указал путь зергам на Антигуа Прайм и Тарсонис. А после практически ничего не сделал, чтобы защитить те самые миры из числа самых развитых планет Конфедерации. И результат на лицо.

— Это не значит, что он также не сражается за свой народ.

— Я с этим и не спорил. Как я уже говорил, ему тоже хочется править чем-то большим, чем руины. Однако, если бы не мы, Доминион мог подвергнутся атаки гораздо раньше. Ведь именно мы сделали так, что мятежные церебралы сцепились с Керриган в борьбе за власть, а не оказались все под ее контролем. Мы выиграли время. И делаем это снова. И как бы не было жаль оставлять этот мир, стоит признать, что нам придется его оставить Рою, чтобы позволить нашим силам перегруппироваться и собраться там, где это необходимо, чтобы защитить мирные планеты. Агрия, к примеру, совершенно беззащитна. И расположена слишком близко к Бронтесу. Так что сейчас надо думать не об одной конкретной планете, а о людях и многих планетах.

Вилиунс не ответил. Нахмурившись, он сосредоточился на карте. Верт также оставил всё лишнее, склонившись над столом и быстрыми движениями выбирая тот или иной объекты, считывая о его состоянии информацию, после чего быстро раздавал уверенным голосом приказы. Звание генерала он получил не за красивые глаза, а за прекрасные штурмы и проведенные операции. Да, до Самсона или Гринта с Хейгенсом ему далеко, но начинающий свой путь к вершинам карьерной лестницы Верт верил в то, что он справиться. И пока что так и было. Зерги продвигались слишком медленно, постоянно сталкиваясь с активным сопротивлением либо заброшенных групп терранов, либо собственных собратьев, которые активно использовали прокопанные туннели, для внезапных атак на самые различные объекты Роя. Всё-таки правильно сделала Арака, что настоял потратить некоторое количество ресурсов на прокладку подобных подземных коридоров, которые сейчас очень помогали. И пусть это стоило немало, так как почва Бронтеса была очень плотной и трудно поддавалась даже технике, зато сейчас все затраты окупались. Постоянно находящиеся в напряжении, зерги тратили слишком много сил на противостояние таким вот рейдерский отрядам и налетом, в то время как на линии боевого соприкосновения они не добились серьезных успехов. Прошло уже двенадцать часов с начала их вторжения на планету, а самый близкий к их кастетам ульев объект, аэродром корпорации «Аткинсон», так и не был взят. Да, кольцо вокруг него постоянно сжималось, вот только продвинутся дальше определенного зергам не удавалось.

Терраны же спокойно отступили на территорию аэродрома, несколько раз заманив зергов на оставленные позиции, где их весело подорвали. Понесенные потери были пока что незначительными, вполне приемлемыми для боев против такого специфического противника. Да, когда кольцо окружения вокруг аэродрома захлопнется, защитником придется несладко, но помощь была уже совсем близко, так что Верт был уверен, что зергам не удастся нанести им хоть какой-то серьезный урон. Да и тем более, в случае чего, оставшиеся защитники отступят из укреплений при помощи лояльных им зергов, которые были готовы использовать для этого черви Нидуса. Да, генерал помнил о том, что его противник очень коварен и любит адаптироваться к большинству ситуаций, поэтому Верт внимательно следил за происходящим, держа руку на пульсе и отслеживая происходящее. Благо в последний час зерги прекратили активные действия против защитников аэродрома, сконцентрировавшись на уничтожении постоянно докучающих «кротов» Ордена и заброшенных диверсионных отрядов. А это означала, что у защитников есть время немного отдохнуть.

***

Аэродрома корпорации «Аткинсон».

Передовой штаб.

— Вам всё-таки стоит остаться в медицинском крыле.

— Я и не такое пережил. — отрезал Скотт, осматривая окружающий базу ландшафт с помощью бинокля, недовольно кривясь из-за горных образований, что нередко мешали обзору. — И сейчас переживу.

Коллинс ничего не ответил. Лишь молча с характерным звуком сервоприводов и работающего механизма развернулся плечом к командиру, также вглядываясь в линию горизонта. Звезда уже практически зашла за горизонт, оставляя лишь самый верхний крае еще скупо освещать окрестности, погрузившиеся в семерки и полумрак, разрезаемый, словно скальпелем, лучами прожекторов. Несмотря на ночное время, никто думал, что начавшаяся битва прекратиться. Да, зерги временно отступили, сосредоточившись на других проблемах, однако это нисколько не означало, что они отступят от своего желания захватить аэродром, с которого весьма активно совершаются авианалеты, что довольно сильно докучали вторгшимся силам Роя, не давая им никакого покоя. Во время Войны Лиг Коллинс тоже мог наблюдать то, как эффективно работает авиация. Правда тогда ему и другим солдатам Конфедерации приходилось весьма несладко, так авиация, зачастую, была не так уж и союзной. Кел-морийцы также подняли в воздух всё, что было, весьма активно бомбя силы вторжения. Только в этот раз Коллинс находился уже на стороне обороняющихся, с особым удовольствием наблюдая за тем, как бомбардировщики раз за разом возвращаются для пополнения боеприпасов и топлива, чтобы снова взмыть в небо и как следует отработать кассетными, зажигательными и напалмовыми бомбами, доставляя зергам просто крышесносные впечатления.

— Надеюсь, они ночью не полезут. — нарушил затянувшиеся молчание Скотт.

— Мы будем готовы. -лаконично ответил Коллинс. — Я отправил лейтенант Роцлоу на последние позиции перед непосредственно укреплениями самого аэродрома. Там хорошая позиция. Зергам придется атаковать снизу вверх, преодолевая склон. Оборонятся там против них весьма удобно.

— Знаю. Только это последняя линия перед самим аэродромом, а помощи всё еще нет. — раздраженно бросил Скотт, опуская бинокль.

— Претор Феникс прибудет в ближайшие три часа, сэр, как только будет окончательно закончена подготовка флота для боя с силами зергов на поверхности и в космосе. — нейтрально ответил коммандер.

— Опять «ящерицы» нас спасают. -скривился под забралом майор. — Чертовы пафосные ксеносы!

— Вас не смущают зерги, которые нам помогают, сэр? — уточнил Коллинс, по-прежнему сохраняя ровный и беспристрастный тон.

— Смущает. И еще как! — гаркнул Скотт. — Наш Верховный Лидер видно совсем умом тронулся, раз решил доверять им. И ценить их больше, чем нас.

— Мне кажется, майор, вы преувеличиваете.

— Неужели? — каркнул Скотт, поворачиваясь к Скотту. — А мои люди, которые погибли в том проклятом инопланетянам склепе? И ради чего? Ради каких-то артефактов этих долговязых «ящериц»? Столько хороших ребят полегло там из-за местных охранных систем…

— Задание есть задание, сэр. Они не всегда идут гладко и без потерь. Особенно, когда это что-то неизвестное. Они были солдатами, сэр. Как и мы. — напомнил Коллинс, сжимая губы. — У нас есть свои приказы. И мы их выполняем. Нравятся они нам или нет.

— Я не присягал инопланетянам выродкам, возомнившим, что они могут мне указывать! Да и вы тоже! Мы присягали командиру, которым верили и за которым готовы были идти. Но чем ближе он сходился с этим долговязыми, тем сильнее менялся. Сначала большие уступки протоссам, затем зерги, которых взяли под контроль и собирались использовать, как настоящее биоружие! А потом и вовсе нашего лидера стали предавать все, кому не лень, а он только и рад был. Наверное, везде и всюду видел врагов!

— В вас говорит обида, а не холодный разум, майор. — сухо заметил Коллинс, скрестив руки на груди, из-за чего воздух прорезал скрип трущегося друг о друга металла. — Сколько времени прошло, а вы всё простить не можете. Или вы считаете, что Менгск был лучше? Хотели бы присоединиться к тому, кто натравил зергов на Тарсонис? Кто оставил гражданских умирать под когтями зергов, пока мы вместе с «ящерицами» спасали их, теряя друзей?

Скотт не ответил. Лишь сжал губы в тонкую нитку, благо под забралом коммандер не мог этого увидеть. Возможно и к лучшему. Коллинс был из тех, кто был максимально лоялен главе организации и их союзником. Скотт же был из другой фракции, как и его начальник, генерал Хорс, тоже был недоволен ксеносами, даже активно противился протекающим процессам постепенного ослабления положения терран и закрепления как доминирующей группы в командном составе протоссов, однако поплатился за это своей памятью, после чего был изгнан. А ведь он был далеко неплохим офицером, начальником Джеймса, другом. И это только первая потеря, которую понес Скотт, оставшись и, со скрежетом зубов, подчинившись главе Ордена. Однако потом были зерги, когда Скотт начал считать, что их лидер пошел куда-то не туда. Нет, он всё понимает, но это за гранью добра и зла. Да, людей было мало. Да, боевая мощь была довольно низкой. Да, без протоссов всё было бы в разы сложнее, а добиться того, что смогли они вместе, было бы невозможно в одиночестве. Вот только Скотт считал, что лучше было бы пойти на союз с Доминионом, чем с инопланетянами, которые первыми напали на терранов. И судя по всему, майор считал, что, хоть Менгск натравил зергов на Тарсонис, и это было действительно чудовищно, но если на кону окажется всё человечество в секторе, то такое можно и простить. На время. По крайней мере до тех пор, пока они не уничтожат ненавистных инопланетян или не снизят угрозу с их сторон до минимума. И да, в том числе и протоссов.

Скотт не питала к «ящерицам» никаких симпатий. Они выжгли немало терранских колоний, они не смогли защитить терранов и самих ебя от зергов, оказавшись в роли нуждающихся в помощи со стороны тех, кого раньше испепеляли с орбиты. И Скотт чувствовал некоторое темное удовлетворение от того, как быстро протоссы сами оказались в роле жертв Роя. Будь его воля, он позволил бы зергам и протоссам воевать самим, пока терраны копили бы силы, чтобы нанести один финальный удар, чтобы убить всех инопланетян разом. А что, отличный же план! Пока рой угроза всем, протоссы действительно будут союзниками, но потом они обязательно предадут. Скотт в этом не сомневался, прекрасно помня о том, как «ящерицы» отплатили ми за помощь на Айуре уже на другом моем мире — Шакурасе. Джеймс и там потерял своих ребят. Много. И по итогу они ушли, а протоссы, которые их предали, ушли вместе с ними. И Скотт с трудом сдерживал свою ярость. Еще немного, и он взбунтовался бы.

Впрочем, тогда его внимание отвлек вопрос ручных зергов. И в принципе Скотт ее принял и даже одобрял в душе, на словах же он осуждал такое действие, ведь вместо того, чтобы натравливать зергов на протоссов, тех, кто нанес им удар в спину, тех, кто выжигал их миры, Верховный Лидер сосредоточился исключительно на Рое зергов, что было ошибкой по мнению Скотта. Всех ксеносов требовалось уничтожить, чтобы человечество могла на их руинах построить свою великую звездную империю. Так считал Хорс, а Скотт был полностью согласен. Увы, но Верховный Лидер считал иначе. И не только он. Даже чертовы земляне и те считали, что с протоссами стоит дружить, а вот зергов стоит контролировать. ОЗД считала, что сотрудничество с «ящерицами» может принести выгоду. И поэтому Скотту оставалась молча признать, что и тут единомышленников он не нашел. Единственные, кто хотя бы сколько-то разделял его позицию были его бойцы, однако их ряды стремительно рядили. Кто-то погибал на операциях, кто выбывал по состоянию здоровья, а кто-то переходил под командованием других офицеров. И так было до тех пор, пока солидная группа не погибла при разведке одного из храмов Зел’Нага. И Верховный Лидер это допустил. И он может сколько угодно говорить о соболезновании, но парней это не вернет, а Скотта не заставит поверить в искренность слов «ящерицы», ибо теперь глава Ордена — чертов протосс!

Коллинс, всё это время молча стоявший рядом, развернулся, шумя работающими механизмом сервоприводов. Перед глазами встали картины, давно минувших, но так сильно отпечатавшихся в памяти часов. Он, в отличии от майора, лично присутствовал на Тарсонисе и помнил многое из того, как проходила эвакуация. Помнил, как их отправили защитить солидную группу гражданских в одном из убежищ, построенных на случай орбитальной или атомной бомбардировки Тарсониса. Именно туда сбежалось несколько сотен испуганных, трясущихся от ужаса, едва не теряющих голову от ощущения близкой смерти людей. Вряд ли когда-нибудь Коллинс забудет их крики, с просьбами защитить, их испуганные глаза, их отчаянный плач. Коллинс видел войны и сражения, видел и гражданских, попавших под огонь и испуганно старающихся выжить. Это было ужасно. Но то, что он увидел тогда, отпечаталось в его памяти навсегда. Не всё, а какие-то отдельные, но от того не менее ужасные куски.

Измотанные боями солдаты, которые занимали позиции за мешками с песком, листами стали и тактическими щитами, сваливающиеся всё, что попадалось под руку перед воротами гермодверей, который отсекли их кусок бункера от коридора, в котором осталось шестеро солдат из отряда Коллинса. Добровольцы, вызвавшиеся задержать противника как можно дольше вместе с автоматическими турелями, выиграть лишние секунды жизни. И сейчас они умирали там, за дверями, пока оставшиеся внутри готовились к, похоже, своему последнему в этой жизни бою. Пулемётчики проверяли боезапас, зная, что обойм у них практически нет — интенсивный бой съел большую их часть, оставив жалкие крохи. Поэтому, наверное, солдаты смотрели на своих командиров, и в их глазах читался немой вопрос: «Что теперь? Как нам выжить или защитить гражданских?»

Коллинс не мог ответить. Он просто стоял, сжимая в руках оружие, и думал о том, что то, что происходит сейчас — ужаснее любого кошмара, что он видел на полях Войны Лиг. Это не война, это истребление. Тарсонис был символом надежды и величия для всего человечества всего сектора. Теперь же он стал символом его падения. Тарсонис пал. Это сложно было отрицать, особенно в его положении. Конфедерация, какой бы жестокой она не была, тоже рухнула, а вместе с ними умерла последняя надежда на спасение. Уничтожив этот мир, зерги уничтожат и остальные, входящие в состав государства, которое пало не из-за действий повстанцев , а потому что проклятый Менгск натравил на планету зергов. Из мести, или какой-то другой причины – уже неважно. Сейчас прибывшим силами «Цербера», оставшимся лояльным Конфедерации частям «Альфы», силам корпусов «Омега» и «Дельта» оставалось только одно — сражаться и умирать6 в отчаянной попытке выжить сами и дать шансам гражданским.

Гермодвери задержали тварей на какое-то время, но потом рухнули, выбитые взрывом или мощным ударом, а внутрь помещения хлынули первые зерги. Их было так много, что они казались живым ковром, ползущим по стенам и потолку. Лавиной, которой сошла с гор, стремясь погрести под собой всех тех неудачников, кто оказался на ее пути. Костяные клинки и когти сверкали в тусклом свете аварийных ламп. Солдаты открыли огонь, но было ясно — это лишь отсрочка неизбежного. Остановить лавину не получится не баррикадами, не солдатами в броне. Она, подобно разбушевавшейся реке, сносит их всех. Коллинс видел, как один за другим падают его товарищи, его солдаты. Крики боли смешивались с рёвом чудовищ. Он знал, что это конец. Но продолжал стрелять, потому что это был его долг — защищать тех, кто не мог защитить себя.

Он вспоминал, как всего несколько часов назад давал сама себе и новому командиру обещание защитить гражданских. Теперь это обещание лежало тяжким бременем на его плечах, давило сильнее, чем любой враг. Ни шагу назад. Стоять и умирать, но не позволить не одной твари проскользнуть мимо, иначе пространство позади просто утонет в крови невинных. Пулемётные очереди становились всё реже, словно само оружие устало бороться. Это понимали и остальные, отчаянно сопротивляясь. Коллинс видел краем глаза, как его бойцы, закованные в броню, сражались с отчаянием обречённых. Кто-то, лишившись оружия, отшвыривал зергов руками и ногами, сбивал их с ног и дробил черепа тактическими щитами или листами железа. Одного бойца погребли под телами. К нему бросились двоя, поливая во все стороны из винтовок, но их отбросило назад взрывной волной — погребенный подорвал себя и нападавших связкой гранат. Солдаты «Цербера» и «Дельты» яростно взревели, оплакивая павшего героя. Они знали, что это конец, но продолжали стрелять, целясь в красные глаза гидралисков, в острые морды зерлингов. Их винтовки плевались огнём, штыки сверкали в тусклом свете, но это была агония сопротивления.

Когда первая волна чудовищ прорвала баррикады, Коллинс почувствовал, как земля уходит из-под ног. Этого просто не может быть. Может сон? Нет, слишком всё реально. Крики ужаса гражданских доносились из глубины станции, и это было хуже любого ранения. Он видел, как его люди падают один за другим, как их броня не выдерживает натиска когтей и клыков, кислоты и костяных снарядов. Пока зерглинги давили массой, гидралиски прицельно выбивали солдат за солдатом прицельным концентрированным огнем. Коллинсу оставалась только сжимать до хруста челюсти. Твари! Какие же они твари! Наверное именно в этот момент он понял — всё кончено. Зерги уже прорвались. Еще немного — и они окажутся среди гражданских. И что самое ужасное, Коллинс видел, как женщины пытаются прикрыть детей своими телами, как старики сходят с ума от страха. Отчаяние охватило его целиком, словно ледяная волна.

Он бросился вперёд, зная, что это бесполезно, но отчаяние придало ему уверенности и сил. Его броня трещала под методичным стуком попадающих костяных снарядов гидралисков, системы жизнеобеспечения пищали и отчаянно выли, словно умирающие, предупреждая о скором отключении. Коллинс стрелял до последнего патрона, бил прикладом, когда закончились патроны, но всё было тщетно. В какой-то момент его повалил на спину. С яростным оскалом он презрительно смотрел через разбитой забрало в мелкие, ненавистные красные глаза зерглинга, раскрывшего свою пасть, полную острых зубов, словно в злорадной ухмылке. Несколько мгновений, и смерть должна была забрать остатки людей с собой. Но судьба смилостивилась над героями.

Яркий свет ослепил всех присутствующих без исключения, вызвав испуганные крики и отвратительный визг зергов. Только как следует проморгавшись, Коллинс смог разглядеть, что происходит. И замер, пораженный увиденным. Ведь не каждый день ты увидишь, с каким пафосом, изяществом и силой появляются гордые воины Перворождённых на поле брани, чтобы вступить в бой с зергами сходу. Протоссы появились как последний луч надежды в этом море отчаяния. Их фигуры в сияющих доспехах, источающие света из-за эффекта телепортации, казались слишком хрупкими перед лицом такой орды. Однако их это не остановило. Зилоты ринулись в бой с яростной решимостью, не давая зергам и шанса опомниться. Пси-клинки сверкали в полумраке и яростно гудели, с шипением прорезая и прожигая вражеские панцири их хитин, кромсая врагов на мелкие куски. Среди этого хаоса Тамплиеры двигались с невероятной скоростью, изяществом, словно бы танцуя, а их клинки оставляли за собой кровавые следы и тела погибших. Несколько мгновений, и зал оказался очищен от врагов. Зерглинга, находящегося на груди Коллинса, снесло чей-то силой, а над терраном склонился Перворождённый с внимательным и решительным взглядом.

— Эн Таро Тассадро, командир Коллинс. Я — анахорет Ворандун, командир Тамплиеров. Мы здесь, чтобы спасти вас и мирных жителей от угрозы зергов.

— Вы… вовремя… — с трудом выдал Коллинс, принимая протянутую ему руку помощи.

— Мы спешили. — отозвался протосс, не без помощи собственного дара поднимая Коллинса на ноги и позволяя ему повиснуть на подставленному под руку плече. — И мы не хотели опоздать. Мне жаль ваших павших братьев, хотя смерть судьба всех воинов. — в его ментально голосе слышится нотки сочувствия.

— Главное, что гражданские... живы.— прохрипел офицер.

Коллинс дернул головой, что было видно в шлеме, сбрасывая воспоминания. Страшное было время. Однако он смог выжить как и часть его солдат. Главное — они спасли гражданских, а протоссы вытащили их с планеты и долго помогали, несмотря на то, что им был дан четкий приказ просто выжечь планету и отступить. Но они проигнорировали приказ, поступив так как велела им совесть. Одного этого Коллинсу было достаточно чтобы, простить их за выжженные миры. Да, было дело, и его никто не отменяет, однако Тамплиеры тоже солдаты и тоже выполняли приказы. С точки зрения самих протоссов, они всё делали правильно. Если какой-то кусок живой плоть загноил, то его нужно удалить, чтобы не дать пострадать большей части кожи или организма. Если при этом пострадает еще не пораженная кожа, то это действительно печально, но лучше пожертвовать ей, чтобы не дать заразе погубить всё. Вспоминая зергов, Коллинс не мог не согласиться с такой стратегией зергов.

— Всё ещё защищаешь этих «ящериц», потому что они тебе жизнь спасли? — с легким презрением уточнил Скотт.

— Протоссы спасли не только меня и моих парней, но и восемьсот сорок три гражданских в том бункер. — резко ответил Коллинс, с гневом глядя в глаза майора. — Они могли просто бросить нас умирать. Но они этого не сделали. Спасли. И без них мы вряд ли смогли спасти хоть какого-то. Вам стоит держать это в голове, раз уж вы не можете простить им сожжённых миров.

Скотт не нашел, что ответить. Впрочем, Коллинсу ответ и не требовался. Он уже всё сказал. Поэтому повернулся в сторону горизонта. Вглядевшись в даль с помощью бинокля, коммандер активировал коммуникатор, бросив несколько резких команд, после чего отключился, развернувшись лицом к Скотту. Тот же оставался недвижимым, погрузившись в свои невеселые мысли.

— Они снова идут. — сухо сообщил коммандер, после чего развернулся и двинулся к выходу со смотровой площадки, откуда они обозревали окрестности.

— Решил вернуться на передовую? — хмыкнул Скотт, насмешливо щуря глаза. — Смотри, как и тебя за такое не стали сравнивать с «ящерками»!

— В отличии от вас, я этого не стыжусь, сэр. — резко ответил Коллинс, спускаясь по лестнице. — И рекомендую вам вернуться в медицинское крыло. Скоро начнется бой.

***

Последняя линия обороны вне аэродрома.

Несколько позже.

Осточертевший визг успел утомить Анну. Резкий, пронзительный, проникающий даже сквозь кммни и бетон стен локального командного центра управления и координации обороны, в котором сейчас находилась анна, исполняя роль охранника на случай вражеских диверсий. И хоть зерги были достаточно далеко, их вопли были слышны даже тут. Особенно в те моменты, когда чужие головы разлетались на куски, а конечности и суставы превращались в кровавое месиво, он вгрызался в разум словно зубами, заставляя крепче сжимать губы под шлемом и глубже вдыхать, заставляя респиратор хрипеть, от чего несколько солдат поблизости постоянно косились на нее. Некоторые с беспокойство, большинство — с опаской. Анна уже даже не обращала на это внимание, так как успела привыкнуть за время службы. «Призраков» всегда боялись, ведь они были воплощением всего самого страшного, что сотворила Конфедерация, воплощение ее бесчеловечного желанная контролировать и править страхом. Лишенные личности, холодные, как будто бы не живые люди, а настоящие роботы, лишенные эмоций и памяти, полностью подконтрольные благодаря чипам и промывке мозгов. Неудивительно, что их боялись все, кому не лень, начиная от рядовых граждан и заканчивая крупными политическими фигурами, к которым могли послать таких вот убийц. Боялись все, и этого и добивались конфедераты. Боясь, что их власть свергнут, Старые Семьи стремились заставить своих реальных и потенциальных врагов боятся больше их самих. Именно животный страх стоял за спиной многих решений правящей элиты элит Конфедерации. Впрочем, не стоило считать, что программа «призраков» была совсем уже бесчеловечной.

Увы, но терраны слишком плохо разбирались в псионике, совершенно не понимая, с чем столкнулись. Одному АТЛАСу известно, какие конкретно мутации произошли из-за экспериментов доктора Роута, который абсолютно не скупился на опыты, желая выжить из полученных в своё распоряжение заключенных максимум. И хоть отбоя от поставляемых Роуту заключенных не было, ибо за очищение человеческого генофонд и ликвидацию любой возможной оппозиции ЛОД взялась с небывалым размахом и энтузиазмом, не скупясь на аресты и чистки, однако сам ученный предпочитал расходовать получаемый для экспериментов и собственных инициатив «материал» с максимально возможным выхлопом от исследований. Вот и перед тем, как отправить «колонистов» на Гантрис VI Роут активно экспериментировал с человеческим мозгом и желаниям улучшить людей. Несомненно, полученные в ходе подобных опытов мутации не только позволили пережить Долгий Сон, но и открыли кое-что новое. Псионика или Дар — то, что рядовые люди назвали бы словом магия, оказалась результатом долгих и кропотливых экспериментов доктора Роута. Не все были готовы сказать ему за это спасибо, особенно сами одаренные, для которых псионика оказалась в большинстве случаев не Даром, а Проклятием.

Псионика — дама капризная, просыпающаяся тогда, когда ее обладатель испытывает особенно сильные эмоции, находится в состоянии стресса или критической ситуации. Защитный махинам тела уступает Дару, и тот вырывается из-под контроля. Обычно — с жертвами, причем нередко всех тех, кто оказался поблизости в этот момент. «Черноволосая бестия», прозвище, данное Анне еще покойным генералом Эдмундом Дюком, тоже не смогла справиться со своими способностями. Ее пси-индекс был равен восьмерки, а это означало одно — она владела телекинезом. И именно он сыграл с ней самую страшную шутку, оставив под завалами дома, обрушившегося из-за того, что вышедший из-под контроля Дар нанес существенный урон несущим стенам, осталась вся ее семья. Родители, братья, сестра, дедушка и бабушка. В один момент они все исчезли из ее жизни, оставив Анну один на один с этим жестоким миром. И виной всему произошедшему была она сама. И как бы он не рыдала навзрыд, как бы не кричала, умолял небеса смилостивиться, они были глухи до тех пор, пока за ней не пришли.

Программа «Призрак» давала шанс всем. Каждому одаренному, вне зависимости от его социального положения,имущества, интеллекта, физического состояния. Если надо, то состояние и здоровье всегда можно подправить, напихав в тело имплантов, посадив на нужное питание и проведя ряд операций и индоктринации. Для сломленной девчушки девяти лет это стало новым началом. В прямом смысле. Анна сама пожелала забыть то, что случилось, ибо кошмары преследовали ее всё время. И ей с радостью пошли навстречу. Ей стерли память о том, что она сотворила, сохранив ей лишь имя. Да и то желали заменить номером. Однако Анна сохранила имя, а фамилию и травмирующие воспоминания предпочла забыть. Это была слабость, но тогда она просто хотела забыть, стереть память, избавиться от чувства вины и боли. Они сгубили бы ее, если бы не промывка мозгов. Стать холодным и безэмоциональным оружием — вот, какой выбор она сделала тогда, ведь идти ей было некуда. Да и не отпустили бы. Зато в программе она нашла хоть какой-то смысл в жизни, заставляющий ее двигаться вперед. Разумеется, постепенно, закаляясь в боях, она стала сожалеть о том, что позволила слабости взять над собой вверх, позволила просто стереть себе память. И сама судьба решила дать ей второй шанс.

Обучение в Академии было не простым, но Анна старалась и была в числе лучших. Потому что кроме учебы у нее ничего не было, а кроме желания приносить пользу больше не было причин жить. Ее воспитали настоящим оружием, и она не мыслила жизни без этого. Поэтому она упорно тренировалась, стараясь стать лучшей. Таких особо отмечали. В один день прошел слух, что в скором времени прибудет некий особый агент, который возглавит команду из новичков, которых будут натаскивать на особые операции. И Анна загорелась желанием стать частью этой команды. И она смогла произвести впечатление на прибывшего офицера. Герман фон Ден — личность в всех смыслах загадочная. Даже для особого агента на службе у Конфедерации. Поговаривали, что ему не стирают память, а его пси-индекс выше всех остальных «призраков» и контроль над ним держат с помощью каких-то устройств. Анна была заинтригована. И она с радостью восприняла новость о том, что она и трое других курсантов станут частью «Искоренителей», особый команды, которой поручали специфические операции. А самое главное заключалось в том, что фон Ден смог частично восстановить память своих подчиненных и дал им свободу, избавив от чипов-ингибиторов, позволив Анне снова пережить кошмары прошлого, закалившись, словно сталь. На это раз она была готова к ним и приняла случившиеся.

— Нам нужно подкрепление в траншеях!

Голос Роцлоу в динамике шлема заставил Анну встрепенутся, вмиг собравшись и включившись в реальность, из которой она на пару секунд выпала, позволив мрачным размышлениями унести ее куда-то далеко. Непростительно, для профессионала, коим Анна была склонна себя считать.

— Понял вас. Отправляю четвертый отряд к вам. — устало распорядился капитан, командующий данным участком обороны.

— Этого не требуется. Я могу справиться сама.

Капитан удивился. Анна позволила уголкам губ дрогнуть в ухмылке. Да, чувствовать чужие эмоции для «призраков» обычное и, иногда, не самое приятное дело. Зато очень полезное. Вот и сейчас она чувствовала, что капитан не просто удивлен. Он напряженно просчитывает, стоит ли посылать один отряд, который может пригодиться на других участках обороны, либо одно «призрака», причем слитного и вполне способного устранить любые проблемы. Вот только если этот ценный агент погибнет, капитана по головке не поглядят, а рисковать повторить судьбу тех, кто особенно сильно раздражал главу Ордена или его ближайшее окружение, офицеру явно не хотелось. Вы и колеблется капитан, не зная, какое решение будет правильным. И тратит время. Ценное время.

— Я разберусь сама. После чего мне нужна информация о том, где еще есть прорывы. Я смогу с ними справиться, если вы окажете мне услугу и сможете координировать меня.

Анна говорит уверенно. Не без легкой гордости в голосе. Заслужила, как ни как, упорным тренировками статуса одной из лучших, способной справиться даже с солидным количеством зергов в одиночку. Тем более, людей ведь действительно не хватает, а ей всё равно еще ждать отмашки от Роберта, который пока что не торопился отправлять ее с установкой в сторону кластера улья противника на планете. А раз нет прямого приказа, то «призрак» вполне может находиться в состоянии свободной охоты, а не сидеть здесь, в очередном утопленным на десятки метров под землю помещении одного из передовых штабов, руководящих обороной. Здесь и без нее вполне справятся турели и охрана. В крайнем случае — Арнек поблизости и сможет прикрыть в случае чего. Анна же желала действий. Сколько она ждала возможности снова оказаться на поле битвы, чтобы крушить врагов, исполняя свое предназначение и любое оружие — нести смерть всем врагам, на которых укажут.

— Принято. — наконец решился капитан. — Я отправлю тебе полный пакет данных и попрошу пару человек помочь тебе с координацией. Удачной охоты!

Анна коротко кивает, после чего быстрым шагом направляется к двери. Массивные стальные створки открывается с характерным скрипом и натяжкой, пока солдаты с той и другой стороны напрягаются, готовясь встретить любого прорвавшегося противника. Однако в коридоре, тускло освещенным редкими фонарями, кроме солдат «Цербера» никого. Анна сразу же припускает, переходя на трусцу, направляясь к точке, отмеченной на мини-карте. Стоит поспешить. Дела у Роцлоу и его отряда идут из рук вон плохо. Зерги давят, зажимая с двух сторон, из-за чего солдатам приходится несладко. Увы, затащить в траншеи что-то крупнее огнеметчиков не выходит, а вне подобных укреплений любые танки или шагоходы становятся слишком уязвимой целью для противника.

Коридоры шириной четыре метра слабо совещался прикрепленными к потолку фонарями, к которым были подведены провода для питания. Работали они тускло, из-за чего коридор был едва оскален, а учитывая тот факт, что земля временами подрагивала от выстрелов осадных танков, орудий и топота тысяч, если не сотен тысяч лап. Сыплющийся с потолка песок также прозрачно намекал на то, насколько серьезна ситуация, а значит стоит поторопиться. Анна начинает шевелить ногами быстрее, буквально неся по коридору, изредка прижимаясь к стене, чтобы не столкнуться с бойцами, направляющимися либо в туже, либо прямо противоположную сторону. Большая часть спешила на свои позиции, деловито суетясь без лишней паники по подземным катакомбам, словно муравьи в муравейнике. Благодаря встроенным в доспехи и шлемы системам, каждый знал, куда корено двигается, где свернуть в ответвление от главного коридора, чтобы по коридорчику добраться уже до огневой точки, позиции минометов и осадных танков с орудиями, или позиции пулеметчиков. Последнюю линию оборону вне укреплений. Непосредственно аэродрома было принято решение удерживать до последнего, а поступая — уничтожить с помощью имеющейся взрывчатки, а также специально подготовленного для этого отряда зергов «Цербера», которых увешали взрывчаткой, после чего спрятали как модно дальше от места боестолкновения.

Пропустив несколько ответвлений, Анна быстро сворачивает на очередном, быстро направляясь вперед, разминувшись с несколькими солдатами. Эти были не в экзоскелетных доспехах, в бронежилетах. Увы, доспехов на всех тоже не хватало, так что тем же артиллеристом, не задействованы зарядке орудий, а работающим наводчиками и корректировщиками огня пришлось распрощаться с броней, отдав ее тем, кто остался сражаться на передовой. Шум боя, к слову, возрастал с каждым пройденным метром, что подгоняло Анну вперед. Она знал, что может помочь и чем скорее прибудет, тем лучше. Поэтому, не став тратить время на вопросы, «призрак» быстро считала мысли пробегающих мимо нее в прямо противоположном направлении артиллеристов, чтобы понять, насколько тяжелая ситуация. Как оказалось, всё действительно было непросто, в связи с чем, Анна припустила еще быстрее, буквально взлетев по лестнице и выскочив на позицию, на ходу вскидывая винтовку, пока система наведения не выхватила из общей картины боя самую ближнюю цель. Палец потянул за крючок. Приклад толкнулся в плечо, а винтовка изрыгнула снаряд, с кровавыми брызгами влетевший прямо в висок замахнувшегося на лежащего раненного или контуженного солдата своей лапой с тремя острыми лезвиями гидравлика, чья пигментация кожи была ближе к фиолетовому, нежели к синей, цвет стаи Суртур церебрала Кагга. Чужие воспоминания, быстро выдернутые из разума и проанализированные, не соврали. Ситуация действительно была непростой.

Позиция «Лямбда-12» располагалась прямиком на небольшом возвышении, что делало ее крайне удобной для обороны. В случае, если бы у противника была бы дальнобойная артиллерия, каменистая, практически скальная, порода прикрывала утопленные в ней бункеры, отменно замаскированные под местность. Нагромождения камней и породы, сами по себе, служили неплохой преградой на пути противника к, непосредственно, укреплениям и естественной защитой для обороняющихся. С учетом выставленных вперед основных каменистых образований противотанковых ежей, кучи стационарных турелей и лежащие на расстоянии от линии обороны минных полей делали данный узел обороны достаточно прочным для любого, даже самого мелкого и свирепого противника. Множество воронок, а также настоящие груды различных туш зергов и отдельных фрагментов последних, ярко демонстрировали всю истинность данного предположения. Прежде чем противник смог-таки добраться до позиций пулеметчиков и прочих защитников, он, на первый взгляд, потерял на менее тысячи только зерглингов, прежде чем осознал, что стратегию надо срочно менять. И судя по отдельным фрагментам хининовой брони, вражеский командир или, что было больше похоже на правду, королева бросила в бой тараканов, потому что броня позволяла им достаточно эффективно выполнять роль штурмовиков. Это оказалось правильным решением, которое принесло определенные плоды.

Преодолев несколько рвов, минные поля и часть турелей с противотанковыми ежами, тараканы увязли в боях с передовой линией защитников — огнеметчиками и «крушителями», бойцам, снабженным особо крепкой брони и вооружением, доставшимся Ордену от союзника — Экспедиционного корпуса ОЗД. Вооруженные тяжелыми плазменными гранатометными комплексами, они заставили жуков вариться в собственном хитоне, разметать на отдельные части, лишаться солидных кусков тел, на месте которых оставалась лишь пустота. Здесь атака тараканов захлебнулась, однако противник вовремя бросил в бой зерглингов в связке с гидралисками и гиблингами для поддержки наступающих сил. И хотя благодаря стараниям артиллеристов и минометчиков с «крушителями» практически не один гиблинг не смог добраться до защитников, ситуация была тяжелой.

Сама позиция, где расположились защитники, представляла из себя довольно широкую — в частности благодаря действиям горнодобывающей технике — полосу, зажатую с одной стороны поднимающимися к верху на добрых десять метров каменистыми образованиями, нависая над головами солдат, образовав эдакий козырек над позицией. Дабы избежать обрушения он подпирался дополнительными балками, скрывая от вражьих глаз позицию расчета гаубицы «Скорпион», которая больно жалила противника, пока тот пытался подобраться к ее месторасположению. Кроме гаубицы в глубине линии расположилось два танка. Старенькие «Акрлайты» были уже далеко не такими эффективными боевыми единицами, заметно устарев и проиграв своим аналогам вроде того же «Круцио» у Доминиона, «Империо» у Умоджианского Протектората и «Страйкерам», попавшим в руки Ордена благодаря дезертирству коммандера Коуди. Однако, как средства против скоплений противника, особенного такого, как зерги, старенькие модели еще вполне были эффективными. Немалая часть погибших еще на подходе зергов было заслугой танкистов и их машин. И минометов, пара расчетов, которые также укрылись под защитой естественных скальных образований, благодаря чему с воздуха они были не так заметны.

Перед гаубицей, танками и минометами расположились две линии баррикад —противотанковые ежи, укрепленные мешками с песком, коробками и ящиками под снаряды, уже опустевшие и ненужные, камнями и различным хламом. Довершали конструкцию тактические щиты, благо их на старых складах Конфедерации оказалось довольно много. Вообще, если бы не доступ таких элитных корпусов, как «Цербер» и «Дельта» к складам и информации об их месторасположении, Альянс, а затем и Орден, не протянул бы сам, пока Умоджа не взялась поставлять в качестве поддержки снаряды и всё необходимое для ведения боевых действий. Так что обе цепочки были надежно прикрыты и укреплены щитами, за которыми бойцы могли укрываться от обстрела. Перед двумя цепочками баррикад разместились бункеры, также максимально прикрытые дополнительными листами брони, камнями и прочим мусором, который должен был принимать урон на себя. Увы, разместить данные укрепления, соединив их баррикадами не представилось возможным, посему они были вынесены вперед, прикрываясь только дополнительными турелями и огромным количеством хлама, затруднявшим подход противника. Позади же артиллерии с минометами и танками находился широких проход, явно искусственного происхождения, который вел прямиком в открытую пасть червя Нидуса. Червь принадлежал стаи Суртур, поэтому в случае чего, техника, а кроме танков, и гаубицы позиции держали и «Голиафы» и несколько тяжелых БТРов, должна была отступить прямо внутрь червя, который перемести бы технику в безопасной место.

Сейчас практически все бункера превратились в обломки. Или расплавленные кислотой огрызки прежних строений — несколько гиблингов и тараканы с их кислотой всё-таки сделали свое черное дело. Тела погибших, если такие и были, судя по всему смогли забрать, из-за чего пространство между уничтоженными бункерами и первой линией баррикад было завалено телами лишь одних зергов, сейчас яростно бросающихся на первую линию баррикад. Огнемётчики, в связке с морпехами и «крушителями», держались неплохо, однако не везде. Правый фланг заметно проседал и пятился ко второй линии, загибаясь и упираясь в скальные породы. В данном месте природа совершила изгиб, из-за чего пространство между камнями и укреплениями было широким, обеспечивая зергам некоторое преимущество. И даже два бункера в связке с турелями не смогли сдержать яростный натиск противника на этом участке. Тараканы, подобравшиеся на дистанцию поражения, просто заплевали кислотой всё, что оказалось на их пути, после чего продолжили наступление, подкрепленное зерглингами, а гидралиски, занявшим позицию позади бронированных союзников, вели довольно меткую стрелку, вынуждая терранов прятаться за укрытия, отдавая противнику инициативу, которой зерги пользовались, сокращая дистанцию ив ступая в ближний бой. Тараканы своими плевками почти в упор с пары попаданий прожигали броню, отвлекая огонь на себя, а мельтешащие между ними зерглинги сразу же набрасывались на растерявшихся или дезориентированных от боли или потери боеспособности собственной брони солдат, стараясь повалить их на спину и загрызть. Кое-где гидралиски даже выползли вперед тараканов, продолжая плеваться иглами и кислотой. Были бе здесь союзные зерги, было бы проще, однако везде их не хватало, поэтому ситуация постепенно ухудшалось. И с этим требовалось что-то делать.

Граната срывается с пояса. Резко вырывается чека. Короткий замах, после чего усиленный психикой бросок. Снаряд исчезает в копающейся массе коричнево-фиолетовых тел. Вспышка, хлопок взрыва, едва различимый в треске автоматных очередей. Визг раненных или умирающих зерглингов и рычание гидралисков были уже куда громче. Осколочная, угодившая прямо во вражью кучу тел — страшная вещь. Зергов не спас даже хитин и панцири — осколки влетели прямо в нежное и слабо бронированное подбрюшье, сделав своё черное дело. Впрочем, гибель пары десятка зерглингов слабо повлияет на ситуацию, поэтому Анна не останавливается, стремительно направляясь именно на самый сложный участок. Добираться до туда приходиться то и дело ныряя под защиту баррикад и иных укрытий, в том числе и вполне естественного характера — гидралиски обратили внимание на излишне меткого метателя грант, принявшись обстреливать позицию Своими костяными иглами, из-за чего даже морпехи в своей броне были вынуждены укрываться, огрызаясь короткими очередями, выжидая момента, когда враг даст им возможность вести огонь на подавление, заставляя уже гидралисков скрываться под прикрытием панцирей тараканов. Это был бы идеальным вариантом, мелькнула в голове Анны мысль, пока «призрак» рывком преодолела расстояние, укрывшись за нагромождением камней, спереди усиленных тактическими щитами.

За укрытием она спряталась не одна, пока пережидала концентрированный вражеский огонь. Здесь же укрылась и пара солдат. Оба — «церберовцы», если судить по белой броне и характерной эмблеме в виде трех собачьих голов с острыми стоячими ушами и пустыми белыми глазницами. Оба — опытные ветераны, что прекрасно видно по испещренные мелкими царапинами броне, буквально усеянной боевыми шрамами от когтей, клыков, кислоты и прочей мерзости. Оба — истинные бойцы корпуса, прошедшие боевой путь еще с Чау Сары и сумев дождить до сегодняшнего дня. Это вызываетАнны уважение. Девушка всегда ценила таких союзников. С ними было гораздо проще, чем с новобранцами или теми, кто еще не до конца осознал, насколько ужасны их враги. Ветераны Антиги Прайм, Тарсониса, Чара, Корхала IV и кучи других планет знали. Поэтому эффективно сражались, прикрывая друг друга. И работа в тандеме с ними было гораздо проще, нежели с теми, кто еще не до конца осознал, что такое оказаться на поле боя, когда на тебя несется настоящая волна из поджарых тел, конца которой не видно до горизонта. Невольно сердце пропускает удар, а память щедро подкидывает похожи образы из прошлого. Чау Сара, Антига Прайм, а потом и Тарсонис… Лавина поджарых тел, сметающая сопротивления, уничтожающая на своём пути как солдат и технику, так и гражданских, в панике бегущих прочь. Крики ужаса, вой тварей, грохот выстрелов — настоящая какофония из звуков. А в ментальном плане вообще настоящий ад — ужас, паника, боль, накрывающая с головой любого псионика.

Анна сжимает зубы так, что сводит челюсть. Тогда оно, как и с семьей, никого не смогла спасти. Почти никого. Но теперь она точно не позволит умереть бойцам, к которым пришла на помощь. Хватит с нее! Устала терять людей вокруг, наблюдая, как те гибнут вокруг, а она может только беспомощно выть глубоко внутри своего сознания раненной волчицей. Тогда было так. Но сегодня… Сегодня всё будет совсем иначе!

Едва только свист костяных народов над и укрытием стихает, Анна поднимает голову и встречается взглядом с солдатом,присевшим рядом. Пусть сквозь щиток, прикрывающий более хрупкое по сравнению с листом брони забрало из плекситена, Анна не могла увидеть чужие глаза, однако она чувствовала, что взгляд направлен прямо на нее. И чужой мысленный вопрос она тоже чувствовала. Поэтому лишь молча сорвала с пояса следующую гранату. Боец же коротко кивнул, после чего повернулся, толкнула товарища. Тот лишь дернул верхней бронесферой, показывая, что готов. После чего первый повернулся и показал руку с тремя пальцами, которые один за другим отслои сгибаться, отсчитывая время.

Как только кулак бойца сжимается, оба «церберовца» вскакивают, частично возвышаясь над укрытием и ведя заградительный огонь на подавление. Анна же не теряет предоставленное время. Прикрыв глаза, она концентрируется на своё Даре, который позволяет ей ощутить, где находится скопление противника, уязвимое для ее гранаты. И только она чувствует эту группу и понимает, где она в данный момент, «призрак» одним пружинистым движением оказывается на ногах, на пятках поворачиваясь в сторону зергов. Короткий, но сильный замах, после которого, ускоренная псионикой граната стремительно улетает, скрываясь между копающимися коричневыми телами, покрытыми хитиновой броней. После чего девушка юркнула обратно, укрываясь за камнем и с удовольствием вслушиваясь в грохот взрыва и очередной хоровой визг.

Довольно улыбнувшись, Анна одним движением сдернула с креплений рюкзака винтовку. Быстро проверила ее. После чего высунулась из-за укрытия, поведя стволом в бок. В перекрестие прицела попадает голова гидравлика, поворачивающего свою украшенную массивным гребнем голову в ее сторону. Он быстрый, раз успел заметить угрозу и даже зашипеть, готовясь выпустить в сторону обидчика иглы, но пуля гораздо быстрее. Бронебойная, она с легкостью обрывает жизнь твари, что заваливается на спину, из-за чего еще пара сородичей, вместо того, чтобы стрелять в людей, мешкают, пытаясь либо оттолкнуть, либо увернутся от рухнувшего на них собрата. Это становится для них фатальным. Анна не знает жалости, быстро ведя стволом, замирая и нажимая спусковой крючок. Жалеть этих лишенных собственного разума тварей, которые способны прожить не больше пары лет, не стоит. Особенно, когда они пытаются тебя убить. Или тех, кого она защищает. Пусть на Чау Саре, Антиге Прайм и Тарсонисе она мало что могла сделать, но сегодня ей представился шанс взять реванш за все те мгновения беспомощной ярости от осознания, что она ничего не может сделать.

***

Корхал IV.

Офис внутренней разведки.

— Мистер Цельс, рада вас видеть. — поприветствовала вышедшего Каролина Дэвис, с вежливой улыбкой поднимаясь из-за стола.

— Взаимно, генерал Дэвис. — растянул тонкие губы в улыбку «командующий призраками», глазами внимательно следя за замершей перед ним фигурой.

Дэвис жестом пригласила своего гостя располагаться в одном из кресел. Леонид уверенно походкой прошел к указанному креслу и опустился в него, давая время Каролине оценить мужчину. Среднего роста, с квадратным подбородком и словно бы высеченными в камне грубыми чертами жесткого лица, с кустистыми черными бровями и коротко стриженными на военный волосами, одетый в строгий, обтягивающий фигуру мундир светло-коричневого, как и у всех офицеров и сотрудников разведывательных служб Доминиона мундире, с тремя золотыми генеральскими полосам на погонах, «генерал призраков» выглядел весьма внушительно и грозно. Его внешность скорее подходила для боевого генерал, прошедшего Войны Гильдий, чем для бюрократа. С первого взгляда, Дэвис вряд ли бы определила, кто он, не будь у нее за спиной многих лет службы. Цельс мог обманывать своим внешним видом кого угодно, но только не ее.

— Признаться честно, — начал Леонид, когда Дэвис заняла кресло напротив, отделавшись от собеседника стоящим между ними столом, на котором покоились чистые листы бумаги и письменные принадлежности с планшетами, -я ожидал вызова со стороны императора, а никак не то, что меня пригласят на беседу к вам, многоуважаямая Каролина Дэвис.

— Вас смущает, что я в отставке? — приподняла бровь в напускном удивлении Дэвис.

— Обижаете, мэм. — ухмыльнулся краем Цельс, впившись в лицо собеседницы хищным одновременно и оценивающим взглядом. — Я не настолько наивен, чтобы считать, что вы действительно в остатке. Да, не спорю, с вашим послужным списком вы заслужили спокойную жизнь, но я-то знаю, что вы не из тех, кто просто так уходит. Вы упрямый и очень преданный долгу человек, мэм.

Дэвис сохранила прежнее выражение лица под пристальным взглядом чужих карих глаз. Лишь слегка сощурилась, делая в голове важную пометку. Леонид действительно не даром проработал в разведывательному правление Конфедерации терранов несколько лет, причем весьма эффективно. Он явно знал, на что и как обращать внимание, где и как отреагировать, что уточнить, чтобы получить полную картину. Да, Арктур правильно сделал, что не стал враждовать с ним. В отличии от интригана Коули, который в прямом столкновении вряд ли мог бы оказать достойной сопротивление, Цельс явно был из тех, кто идя навстречу, проработал не только все возможные сценарии развития этой беседы, но и то, как и что надо подготовить, чтобы по итогам встречи оставаться в максимально выгодно позиции. Это следовало учитывать.

— Значит вы ожидали, что император вызовет вас, а не господина Коули? — спросила Дэвис, наклоняя голову и внимательно следя за чужой реакцией. Собеседник же лишь криво улыбнулся, хотя в глазах его промелькнула тень недовольства. Дэвис довольно отметила, что она действительно не ошиблась в своих расчетах.

— Признаюсь честно: было бы логично императору сорвать свой гнев именно на мне, раз уж именно я курирую программу «призраков» и проект «Лезвие Тьмы». — объяснил Цельс, слегка откидываясь на спинку.

— И потому что в таком случае всё случившиеся в большей степени ваша вина?

— Не стану скрывать, что это действительно ряд досадных упущений с моей стороны. — кивнул Цельс, чье лицо оставалось по-прежнему безэмоциональным, не давая Дэвис хотя бы крохи информации о том, какие истинные эмоции испытывает соседние. — Впрочем, это было бы весьма удобно. Прекрасный повод вызвать меня на ковер. Со стороны бы выглядело совершенно логично, что император решил обсудить со мной мою работу.

— Вы имеете в виду ту работу, которая связана с одним известным списком? — с любопытством уточнила Дэвис.

Цельс ответил далеко не сразу. Сощурившись, он внимательно осмотрел Дэвис с ног до головы, особенно долго задержавшись на ее лице, однако Каролина осталась беспристрастной, смотря скорее с любопытством и ожиданием, чем злорадством или каким бы то ни было еще чувством.

— Мне стоило предполагать, что император поделиться с вами деталями операции «Черный список». — помолчав, признался Цельс, изображая раскаяние.

— Возможно и стоило бы. — кивнула Дэвис, слегка наклоняясь вперед. -Признаться честно, первое время я думала, что случившиеся на Тиродоре, а затем на том предприятии — ваших рук дело, ведь провал мистера Коули в таком случае стал бы очевиден.

— Однако вы передумали. — заметил Цельс.

— Вы так не работаете. Тем более, вы не стали бы устраивать столь показательные акции. Даже если бы хотели отвлечь чужое внимание. Так что случившиеся просто сыграло вам на руку.

— Я действительно тут не причем. Да, мои источники предупреждали о чем-то… подобном, однако мне показалось, что мистер Коули сможет справиться с этим. Увы, но руководить разведкой надо уметь.

— Считаете, что справитесь лучше? — задала вопрос в лоб Дэвис.

— Я? — вскинул брови Леонид. — Что вы, мэм! Вы гораздо лучше подходите на эту роль. Я же и так занимаюсь своими «призраками», куда мне тянуть еще и разведку?

— Не хотите повышения?

— Мэм, я горжусь работой, которую проделал и которую делаю сейчас. Мне этого достаточно. — обезоруживающе улыбнулся Цельс, хотя его глаза оставались всё такими же холодными и сосредоточенными. Дэвис мысленно отметила и это. — Хотя признаю, что просак Коули выгоден всем нам. Убрать его прямо император не может, так ка этот спрут запустил свои щупальца очень глубок в разные сферы, однако наша работа продолжается, а Коули допускает ошибку за ошибкой.

— И вы этому рады.

— Ошибки Коули лишь доказывают его некомпетентность. — сдержанно ответил Цельс. — Я люблю, когда механизм работает эффективно и приносит положительные результаты, а не отрицательные.

— «Прагматик». — мелькнула в голове Дэвис мысль.

Сама генерал лишь одобрительно кивнула, продолжая изучать собеседника. Раз Арктур доверил ему операцию, значит ему можно доверять. Но это не значит, что она сама не выяснит, насколько сильным должно быть это доверие и оправдывает оно себя.

— И как идет операция? Императору очень интересно знать, с учетом его недавней встречи с мистером Коули.

— Работа идет, генерал Дэвис. Увы, как я уже говорил, Тамсен сумел проникнуть во множество сфера и завладеть лояльностью многих влиятельных лиц. Однако его это не спасет, когда мы закончим свою работу.

— Провокации?

— Не стану скрывать, что это было бы неплохим вариантом. — кивнул с понимающей улыбкой Цельс. — И такая даже планировалась, но, похоже, «фантомы» сделали всё за нас. Можно сказать, что они оказали нам услугу, совершив этот теракт. Так бы пришлось поработать моим агентам, но теперь это не требуется — Коули и так попал в очередной просак, а значит будет пытаться всё исправить, чем мы и воспользуемся.

— Отвлекли его внимание от того, как методично ликвидируете и переманиваете на сторону императора тех, кому он сделала одолжения. — понимающе кивнула Дэвис. — Умно.

— Других конфедераты и не держали на высоких постах. — польщенно улыбнулся Цельс. — Я просто делаю свою работу, мэм.

— Что ж, в таком случае, я могу сказать, что вы пока что эффективно справляетесь со своей задачей. — благосклонно кивнула Дэвиса. — Продолжайте работу. Нам необходимо очистить государственный аппарат от сторонников Коули. Эта раковая опухоль, что мешает централизации государства и оптимизации ресурсов должна быть безжалостно удалена, если мы хотим построить светлое будущее. Если вам потребуются какие-то ресурсы, информация, войска, техника и прочие, знайте — вы не будете иметь в своей просьбе отказа. Надеюсь, вы преуспеете в своих операциях. Не мне вам говорить, какие будут последствия, если вы потерпите неудачу.

В конце Дэвис очень выразительно посмотрела в сторону висящего в ее новом кабинете потерта, откуда на всех посетителей сурово взирал царственный лик императора. Цельс намек понял, в связи с чем заметно подобрался и коротко кивнул, давая понять, что всё понял и сделает в лучшем виде. Дэвис еще несколько секунд посверлила его глазами, после чего встала, а Цельс последовал за ней. Снова коротко кивнув, глава отдела по подготовке «призраков» и специальным операциями особого отдела разведки, находящегося вне юрисдикции как внутренней, так и внешней ее департаментов, поспешил покинуть кабинет, а Каролина проводила его задумчивым взглядом.

Впечатление Цельс оставил хорошие. Толковый и понятливый человек. В меру инициативный, достаточно контролируемой. То, что нужно императору Арктуру. Разумеется, Дэвис будет очень внимательно следить за ним, самым пристальным образом, чтобы быть точно уверенной в том, что предательства или каких-то непредвиденных обстоятельств не возникнет. Однако пока что этот человек приносит пользу, а значит его пока стоит приласкать, холить и лелеять, но не стараться не переборщить с этим. Пусть всегда помнит о том, что любой неверный шаг, любая неудача может стать фатальной для него. И нет, просто отставкой он не отделается. Такие как он не должны оставаться в живых, чтобы спецслужбы Умоджи, явно недовольной растущими амбициями Доминиона и прозрачными намеками на то, что лучше бы Проектора вошел в состав Доминиона по-хорошему, не завербовали или не смогли вытрясти всю секретную информацию. В плане шпионажа, диверсий и разведки, увы, протекторат дает Доминиону сто очков вперед. Случившаяся недавно диверсия на тестовом полигоне объекта «Один» тому подтверждение. И пусть большую часть диверсантов уничтожили, однако ценные данные утекли в Протектората, а спецслужбы самого Доминиона могли только скрипеть зубами от бессильной злобы, так как предъявить Умоджи чего-то существенного не представлялось возможным. Здесь тоже сплоховал Коули. И нет сомнений, император ему за это высказал, но это вряд ли что-то поменяет.

Так или иначе, Дэвис, как особый представитель императора, сейчас активно занимались общей координацией операции против Коули. К счастью, сам Тамсен сейчас будет сильно занят поиском «фантомов», что на руку его противникам. Провокации не потребовались, как и другие спланированные акции. Видно сама судьба была не на стороне Коули. Теперь оставалось закрепить успех и продолжать работу по перевербовке и нейтрализации всех тех, кто оказался опутан цепкими щупальцами Тамсена. Список там внушительный: много важных чиновников, промышленников, военных. Даже часть интеллигенции и профессуры и те оказались в сетях мастера манипуляции. Разобраться с ними всеми — одна настоящая головная боль, требующая внушительных затрат ресурсов и времени, но делать нечего. Главное сейчас правильно воспользоваться сложившейся ситуацией. И в первую очередь удалить некоторых игроков с доски, пока не началось основное веселье.

Кивнув своим мыслям, Дэвис вернулась за стол, опускаясь в мягкое кресло. Прикасанием активировала свой терминал, открывая список. Пролистав до самого верха, Дэвис скривила губы. Действительно, внушительный список. И несмотря на активную работу, он всё еще слишком велик. И, что самое главное, в нем есть имя кронпринца. Да, по данным ее агентов Валериан не принял предложений Коули и вообще предпочел обозначить свою позицию достаточно явно, однако не стоит рисковать. В мальчике Дэвис не была уверена. Вырос в пространстве Протектората, а значит может быть завербован ими. Или как минимум настроен лояльно к Умодже. Тем более, кронпринц был заметно мягче отца и, что важнее, явно не одобрял ряда методов императора, хоть прямо об этом нигде говорил и не давал понять. Однако для Дэвис это же неприятный звоночек. Лучше не рисковать, а пока что удалить Валериан с Корхал. Благо сам Арктур был не против. И даже повод есть! Любит кронпринц копаться с инопланетянами артефактами? Да пожалуйста, особый научный отдел только спасибо скажет, а император оценит! Есть проблемы с протоссами и повстанцами? Есть жалоба и множество запросов от помощника кронпринца, доктора Наруда, которого та сильно не любит Коули из-за того, что ученный перетягивает одеяло внимание императора на себя? Да это вообще прекрасная карта, которую можно разыграть. Тут и кронпринца можно удалить, пока всё не уладиться, и доктору Наруду дать все условия, чтобы он больше не отвлекал внимание своими прошениями императорскую канцелярию и саму Дэвис. Коули позлить, чтобы он точно вышел из душевного равновесия и начал совершать еще больше ошибок.

Еще раз кивнув, Дэвис принялась выстуживать по клавиатуре, набирая тексты нужных приказов и распоряжений, подкрепляя их электронной подписью императора. Такое право у нее, как одного из самых близких помощников, имелось, как и особое разрешение императора, с которым она успела поговорить сегодня. И поговорит еще раз. Пусть знает, как продвигаются дела Цельса. Заодно еще раз обсудят дальнейшие планы и, что не менее важно, что делать с беглыми «фантомами», которые также доставляют свою порцию головной боли всему высшему руководству Доминиона. Единственная ошибка Цельса, что он их упустил, хотя там куда больше вина других людей, с которыми уже разобрались. А ведь еще надо что-то делать с зергами, которые так не вовремя вторглись. К счастью, Рой не торопиться наступать, что дает терранам больше времени для подготовки. Доминион сберёг свои силы, что были в периферийных системах, пожертвований колонистами. Абсолютно оправданная жертва, по мнению Дэвиса. Чтобы спасти руку, можно пожертвовать пальцем, а еще лучше если этот палец начал гнить и сам пытается заразить и нанести вред всей руке. Так что сейчас флот и армия были готовы к битве. Во главе Арктур планирует поставить Ворфилда, старого и бывалого вояку, который вполне может справиться с должностью Главкома. Дэвис признавала, что способности у генерал есть, а сам он умеет выбирать верные стратегии и принимать правильные решения. Поэтому выбор Арктура она одобрила. И назначение генерал пройдет в скором времени, как только Цельс и остальные перейдут на очередную фазу их многоступенчатой операции.

Увы, но вторжение зергов заставляет торопиться, хотя Рой и не торопиться продвигаться дальше определенной линии. Однако общественность взбудоражена, а это значит, что любые сильные потрясения могут стать прелюдией к чему-то еще более крупному. Дэвис не сомневалась, что именно на это рассчитывают «фантомы», устраивая громкие, дерзкие и очень показательные акции. И хотя Доминион смог воспользоваться им с пользой для себя, чем дальше, тем хуже будет. Поэтому пусть уж агент X41822N и ее группа работают над устранением участников проекта «Лезвие Тьмы». Арктур говорил ей, что он учтет ошибки, которые они допустили в ходе экспериментов и в дальнейшем «фантомы» встанут на службу Доминиону. Дэвис считал, что если инструмент будет эффективным, то да, его использование обосновано. «Фантомы», как показала практика, действительно таковым инструментом являлись, а значит как только найдется способ стабилизировать их ментальное состояние и подчинить также, как и «призраков», то умоджианцам станет куда сложнее врываться на засекреченные объекты и красть информацию прямо из-под носа спецслужб. Поэтому сейчас Дэвис оставляла проект и охоту за вышедшими из-под контроля подопытными очень перспективному агенту.

Каролина качнула головой, выражая своё недоумение. Кто бы мог подумать, что дочка сенатора обладает таким пси-потенциалом? Она мало чем уступает Керриган, а ведь ту считали уникум. Эх, жаль контролировать таких могущественных псиоников проблематично, иначе бы точно постарались бы выявить то, что способствует развитию Дара. Интересно, кто же покрывал семью Терра? Неужели фон Ден? Интересная личность, с какой стороны не посмотри. Официально — один из многочисленных генералов Конфедрации, отвечающий за совершенно секретный отдел, а по факту — особый агент, работающий чуть ли не лично на Константина Терра. Увы, больше Дэвис и остальным ищейкам нарыть информации не удалось. Кто-то сначала очень мастерски избавился от всего правительства Конфедерации, а затем и от тех, кто имел доступ к базам данных. Сами базы данных также были уничтожены. Кто-то очень старательно заметал следы, стараясь оборвать все ниточки. И Дэвис, которой император поручил выяснить больше подробностей о главе союза людей и протоссов, оказалась вынуждена признать, что она зашла в тупик, а каких-то улик или полезной информации найти уже просто невозможно. А жаль. Дэвис и сама была заинтригована. Тем более, вопрос был актуален. Даже очень.

Первая Спектральная и Война Стай перекроила границы, разрушила прежние государства, вывела на свет новые силы. Альянс Терранов и Протоссов не стал исключением. Кто бы мог подумать, что остатки конфедератов из корпусов «Цербер», «Дельта» и «Омега» предпочтут пойти на союз с инопланетянами, чем-то их заинтересовав. И вот результат того, что никто раньше даже не думал об этом — крупная организация, подмявшая под себя кусок периферийных систем, ядро которой теперь, согласно последним отчетам — протоссы, а остатки терранов и, что еще неожиданнее, зерги являются лишь важным дополнением и придатком к этой силе. Государство довольно крупное, сильное, а значит опасное. Одни зерги на длинном поводке чего стоят! Глядя на то, что успели заснять отправленные на разведку дроны, Дэвис только языком цокала да качала головой. Поразительно, иначе и не скажешь! И заставляет задуматься. Не даром император Менгск поручил начать проект «Имитатор». Это говорило о многом. В частности заставляло задуматься, как справляться с такой угрозой. Иначе квалифицировать так называемый Орден «Искоренителей», была нельзя, по мнению Дэвис. Зачем Доминиону такой сильный противник на границе, кроме Роя? Не лучше ли стравить двух заклятых врагов, выиграв тем самым время и разменяв чужие жизни на жизни собственных солдат? Дэвис считал это правильным решением. Как считал правильным другое предложение, связанное с внедрением в организацию агентов или вербовки из Ордена осведомителей из числа терранов. О, над этим точно стоит подумать. Тем более, есть некоторые кандидаты на эту роль.

Глава 10. Темная ночь.

Приграничная территория Роя зергов

Корпус Чести

Мостик «Воздаятеля»

— Колония зергов уничтожена, вершитель.

Телепатема Аралани наполнена гордость и удовлетворением от проделанной работы. Флот выполнил поставленную боевую задачу на все 100%: очередной кластер улье был уничтожен вместе со всеми запасами биомассы и возможностями к порождению большего количества тварей. Корпус прошелся огнем и мечом по приграничным системам Роя, в первую очередь уничтожая скопления противника, подставляя под вражеский удар сил Йрмонгдора, который поставлял войска из зергов для решения задач, поставленных перед руководством корпуса. В первую очередь союзные зерги выступали живым щитом, прикрывая протоссов во время их операции. И пусть союзники не могли так быстро восстанавливать свои потери, как противник, но с задачей они справлялись на «отлично». Ни один протосский корабль не был уничтожен, не считая перехватчиков, потери в которых к концу миссии достигли полутора тысяч. Также было потеряно несколько «разведчиков». К счастью, система экстренной телепортации работала как надо, сумев вытащить пилотов из когтистых лап погибели. Этот результат Аралани скромно называла успехом, а Селендис – великой победой. Потери были минимальными, а нанесенный урон – колоссальным. Это было то, на что и рассчитывало руководство Ордена, осознав, что размениваться с противником ударом можно только в том случае, если зерги несут потери на порядки выше, нежели протоссы. И сейчас противник получил серьезный удар под дых.

Керриган допустила важную ошибку – недооценила противника. Скорее всего, обнаружив, что уродливый аппендикс в виде удерживаемый Орденом системы Бронтес, мешающий ей эффективно широким фронтом атаковать пространство Доминиона терранов и свободных колоний, охраняется довольно слабо, а основные силы вообще непонятно где, Королева Клинков посчитала допустимым переместить скопления биомассы ближе к линии фронта, чтобы эффективно поддерживать войска в наступлении. Логистика в войне, даже космической, оставалась тем, что нельзя было игнорировать. Без подвоза боеприпасов, возможности подвести подкрепления или эвакуировать потрепанные силы удержать или захватить что-либо не представлялось возможным. Учитывая тот факт, что обычно враг не бездействовал, а активном мешал подвозу всего необходимого, стараясь поймать караваны и конвои до прыжка или сразу после, логистика становилась проблемной. Те же зерги не могли вечно порождать биомассу и личинки в своих инкубаторах, логовах и ульях, так как производство биомассы из того, что добывалось на месте, могло оказаться недостаточно. Особенно, если зерги атаковали. При обороне обычно потери всё-таки были значительно меньше, чем при атаках, в которые зерги бросались одним большим потоком, который вполне мог захлестнуть и поглотить даже самые хорошие укрепления. Но цена подобных атак заключалась в огромном количестве потерь. Да, биомассу павших можно было использовать, но не всегда получалось вытащить тела с поле боя. Это означало серьезную зависимость Роя от имеющихся запасов материалов для производства личинок и соответствующих войск.

Керриган решила эту проблему, сосредоточив поблизости от Бронтеса улья, где и накапливалась биомасса. Это позволяло довольно быстро восполнять практически молниеносно свои потери, бросая в бой волну за волной. Достать данные кластеры ульев не представлялись возможным для обороняющихся. Несколько крейсеров и фрегатов не смогли бы ничего противопоставить силам обороны Роя. Зерги же получали бы подкрепления, перевозя их на левиафанах, постепенно наращивая численность своей группировки в системе Бронтес. Однако данное решение оказалось не совсем верным. Да, оно позволило бы быстро решать проблемы потерь и поставок, однако сами кластеры оказались в опасной близости и досягаемости сил Ордена. Керриган знала о том, что это за организация. Однако даже она не ожидала, что «искоренители» нанесут столь наглый и дерзкий удар. Ведь какому сумасшедшему придет в голову бросить крупные силы флота в систему, кишащую зергами, отрезая тем самым силы корпуса от потенциальных подкреплений. Однако Керриган просчиталась. Ордена внимательно следил за происходящим и знал точно, что Королева Клинков поторопилась, подзабыв о том, что организация умеет удивлять.

Атака была действительно очень дерзкой, но главное – молниеносной. Блокировка ментальной связи позволила оставить самые крупные силы защиты Роя, собранные в одной системе и переданные королева Мафаш, позволила Корпусу Чести в один удар лишить противника самых главных сил обороны – огромного количества космических зергов и левиафана. Этот манёвр позволил протоссам быстро перехватить инициативу и нанести довольно серьёзный ущерб. А также привлечь к себе внимание. Уничтожение кластеров ульев с биомассой – это серьезная угроза. И Рой оперативно среагировал на неё, однако из-за того, что информация о поражении Мафаш дошла поздно из-за того, что связь была блокирована, позволила протоссам продолжать практически безнаказанно уничтожать свои цели, постоянно ускользая от погнавшихся за корпусом сил Роя. Полученную фору силы Селендис использовали с максимальной пользой, нанеся довольно неплохой урон. Да, это была лишь отсрочка, ибо было достаточно запасных кластеров с биомассой, были левиафаны, под завязку забитые готовыми к бою войсками зергов. Однако Селендис выиграла какое-то время как для Ордена в целом, так и для защитников Бронтеса IV в частности. И это был успех, которому нельзя было не радоваться.

Высшая вершитель Селендис разделяла эмоции Аралани, мстительно щуря глаза, когда очередная планета с миллионами зергов оказалась выжжена. Пользуясь тем, что противник не стал рисковать своими силами, размазывая их тонким слоем по всем система, а собрал их в один кулак, флот протоссов появлялся сначала в одной, а потом в другой системе. Бросая союзных зергов вперед и позволяя завязать сражения, протоссы приступали к уничтожению целей. Орбитальная бомбардировка не оставляла шансов на выживание, особенно когда прожигались литосферные плиты, что приводило к землетрясениям, извержениям вулкана, цунами и выходу на поверхность лавы. Какими бы мастерами адаптации не были зерги, в таких условиях выжить не получалось даже у них. И их силы в космосе просто не успевали им помочь, так как оказывались скованы боем со своими собратьями, которые гибли мотнями и тысячами, они сдерживали силы Роя, не давая им прорваться к протоссам, что методично превращали планету за планетой в выжженные планетоиды. По примерным подсчетам аналитиков, рейд корпуса нанес существенный удар по позициям Роя в регионе, что позволило Ордену выиграть время для предстоящей войны. Этого будет достаточно для перегруппировки сил и подготовки к бою с противником на более выгодных условиях. Это то, что было нужно Ордену — сдержать натиск противника в первую стадию, а после, отступив и нанеся в ответ удар, подготовиться к дальнейшей обороне, заманивая зергов всё глубже на свою территорию.

— Прекрасная новость, Аралани. Теперь мы можем вернуться на свои территории и подготовиться к следующим действиям Роя. — степенно, с долей гордости произнесла Селендис.

— Как прикажите, вершитель. — учтиво склонилась Аралани, после чего развернулась взяв на себя руководство эскадрой.

Сама же Селендис бросил довольный взгляд на то, что осталось после орбитальной бомбардировки от очередного крупного кластера ульев, где копили биомассу для последующего производство тысяч и тысяч зергов. Теперь оно уничтожено и вряд ли кто-то сумеет воспользоваться их плодами.

— Вершитель, мы получаем сигнал по зашифрованной частоте. — сообщил ИИ корабля, когда на панели перед командующей вспыхнуло несколько огоньков, привлекая её внимание. — Это верховный вершитель Антигон. Принять запрос на подключение?

— Разумеется.

С панели в воздух взлетели несколько составных частей, замерев в воздух и образовав раму, внутри которой вспыхнул экран. Секунда помех, связанных с принятием, расшифровкой и подключением запроса, и на появилось изображение главы Тамплиеров.

Антигон был довольно массивным воином. Хоть изначально он и не был тамплиеров, а всего лишь «арбитром», однако обладал всем физическим данными, чтобы никто из тамплиеров Ордена не думал сомневаться в том, что перед ними такой же воин, как и они. Уверенный, решительный, в меру осторожный, закованный в массивные доспехи без лишних прикрас, Антигон производил необходимое впечатление. Его глаза горели голубым огнём, в котором можно было прочитать отголоски эмоций. Аура, окутывающая собеседников верховного вершителя, была наполнена властностью, уверенностью в том, что именно он будет отдавать приказы, а остальные повиноваться его воле. Воистину, при первом взгляде мало кто мог бы даже предположить, что перед ними представители племени Ара, судей до мозга костей.

— Эн Таро Адун, высший вершитель Селендис. — его ментальный голос был глубоким и властным, взгляд м острее пси-клина. — Я хотел узнать, как Корпус Чести справляется с возложенной на него миссией.

— Эн Таро Тассадар, верховный вершитель. Корпус Чести выполнил свои задачи. Мы уничтожили вражеский плацдарм для предстоящего вторжения, когда проводили разведку боем вражеских территорий. Мы осуществили сбор данных и сброс на планеты биологических капсул с интересным содержимым внутри. — склонив голову в уважении и почтении, бодро отчиталась высшая вершительница. — Смею заявить, что поставленная перед мною и моим корпусом задачи выполнены.

— В таком случае вам пора возвращаться. — довольно кивнул Антигон, чья аура наполненность удовлетворением. — Возвращайтесь в систему Аридас.

— Na verash (Будет исполнено). — прикрыла глаза Селендис. — Мы немедленно совершим прыжок…

— Не стоит вам тратить энергию кораблей. – перебил ее Антигон. Селендис не скрыла лёгкого недоумения, и Антигон его почувствовал. — Не думаю, что зерги просто так позволят вам уйти. Агенты Араки передают информацию, что в скором времени в систему, в которой вы находитесь, прибудут солидные силы Роя. Поэтому мы перенесём вас с помощью нашего Нексуса.

— В таком случае, мы выстоим до тех пор, пока вы не перенесёте нас. — не стала спорить Селендис. Однако Антигон уловил её сомнения.

— Я понимаю твои сомнения, высший вершитель, и поспешу их развеять. В системе Аридас вас ждёт быстрый ремонт и восполнение сил для предстоящего боя. Поэтому вы с ходу отправитесь в битву. К сожалению, там, где нужна ваша поддержка, нету материнского корабля или нашего нексуса, чтобы мы могли сразу же перенести вас туда, поэтому ваши корабли должны быть готовы к прыжку туда.

— Перенос ваших сил в систему Аридас сократит время нашего прибытия на помощь. — с пониманием наклонила голову Селендис. — Khatum (Умно)!

Верховный вершитель оказался прав. Едва только протосский флот и остатки союзных зергов собрались в оборонительное построение, как в системе стало не протолкнуться от врагов. Сразу три левиафана возникли в вакууме, а открывшийся разлом стал источником непрерывного потока куда более мелких тварей. Силы Роя взяли протоссов в кольцо, явно не собираясь давать им шанс отлететь от планеты, тем самым покинув радиус действия гравитационного поля планеты, из-за чего протосские корабли не могли совершить варп-прыжок. Это была неплохая ловушка, однако Арака раскрыл её ещё пару лет назад, в связи с чем протоссы не стали отчаянно пытаться прорваться, а замерли на месте, пока их не телепортировали прочь. Зерги успели начать атаку и даже просадить щиты отдельных кораблей до 60%, однако уничтожить или нанести серьёзный урон не успели.

— М-м-м, какие находчивые! — протянула в своих покоях на Чаре Керриган, постучав когтистыми пальцами по подлокотнику костяного трона. — Не ожидала, что они предпочтут сбежать. Обычно они настолько глупы, что предпочитают умереть, но не отступить.

Она помолчала некоторое время, задумчиво щуря свои оранжевые глаза, пока ее взгляд не метнулся к советнице.

— Видишь? Врага стоит изучить. Особенно такого. Они учатся, адаптируются. И чем дальше, тем больнее они бьют в ответ.

— Моя королева, понесенный урон легко восполним. — позволила себе не согласиться Изша. — Потери в биомассе будут восстановлены, как и потери в живой силе.

— Да. Кончено. Только вот мы не несли серьёзного урона тоже. — обманчиво сладким тоном протянула Керриган. — А ещё нам потребуется довольно много времени, чтобы восстановить наши позиции, укрепить новые, чтобы впредь подобное не повторилось. Это время, которое мы могли бы использовать, чтобы добить Бронтес IV, а затем продолжать наступление везде. Теперь же нам придется дать противнику время. Поэтому запомни, дорогая Изша — не думай, что все действия противника ничтожны.

***

Бронтес IV

Аэродром корпорации

Местное время: 21:37

— Груз доставлен в целости и сохранности, сэр! — бодро отрапортовал Эдвард, выпрямляясь и замирая по стойке «смирно» перед командиром Коллинсом. Тот довольно кивал, краем глаза Кося в сторону информации на планшете в руках, явно продолжая контролировать ситуацию на поле боя.

— Очень хорошая работа, «Гонщик». — оценил коммандер, довольно улыбаясь. — Можете пока располагаться на отдых. Как только вы немного восстановитесь и приведете в порядок свой байк, сможете получить новые задания по мере их поступления.

— Служу Ордену, сэр! — бодро отозвался Эдвард д'Арбанвилль, прикладывая руку к шлему пилота, после чего быстро развернулся и поспешил к своему ховербайку.

— Доставьте объект на передовую. -не глядя на помощников, скомандовал Коллинс, опуская забрало и вновь подключаясь к тактической сети, выводя на внутреннюю сторону стекла изображения с камер других скафандров, а также карту и необходимую статистику. Бой продолжался. — Что с предпоследней линией обороны?

— «Каппа-33» — последняя из ещё удерживаемых позиций на этом участке. – отчитался голос из динамика. — Дальше линия «Лямбд». Из 12 держаться 8. Три были оставлены нашими силами. Еще одна — не ясно. Наши дроны показывают, что там кто-то еще отчаянно отбивается, но шансов у них нет, сэр.

— Тогда вытащите их! — рявкнул Коллинс. — А потом сожгите со всеми тварями, что там остались!

— Будет сделано. — лаконично ответили ему.

***

Позиция «Каппа-33»

В гулком металлическом нутре повреждённого экзоскелета раздавалось хриплое, прерывистое дыхание, изредка разбавляемое натужным кашлем. Лейтенант «Цербера» лежал среди обломков, некогда бывших бункером быстрого развертывания, стараясь не потерять сознание от проникающего в кровь яд и того, как медленно утекала жизнь. Его белая броня, некогда гордая и безупречная, теперь была изрешечена иглами гидралисков — глубокие борозды на керамите свидетельствовали о яростной схватке. Правое плечо было истыкано костяными иглами, словно поле для игры в дартс. Наплечник спас от большей части игл, но несколько-таки пробили броню и вошли в нежную человеческую плоть. Правая нога не двигалась, так как была зафиксирована автоматикой доспеха, чтобы не усугубить перелом, полученный в результате неудачного падения от группы разорвавшихся гиблингов. Ему ещё повезло, так как несколько других солдат просто за секунды растворились в разлетевшейся во все стороны кислоте. Виктора Соболева спас щит. Как младший офицер «Цербера», он получил необходимую модификацию брони. Однако даже плазменный щит не был ему спасением. Его позиция пала, а он сам лежала, вслушиваясь в то, как системы жизнеобеспечения костюма натужно пищат, впрыскивая очередную дозу стимуляторов и каких-то лекарств в измученное тело, постепенно отравляемое ядом из игл гидралиска и утекающей с левого бока, где броня была разорвана верхними конечностями таракана. Каждый вдох давался с трудом, а попытки пошевелиться вызывали вспышки острой боли. Телепортационная система протоссов, также встроенная в его доспех, вышла из строя в самый критический момент, оставив его один на один с хаосом сражения. Видно, не выдержала того взрыва. А может система предпочла всю энергию бросить на щит, сжигая ненужные устройства? Уже неважно.

Несмотря на боль, Соболев мыслил более-менее здраво. Хвала автодоку, который активно впрыскивал в кровь стимуляторы, не давая ему потерять сознание и уйти в небытие. Из-за этого он осознавал, что происходит буквально в паре шагов от него. Вокруг бушевала битва. Взрывы разрывали землю, поднимая в воздух целые куски каменной пароды и податливые комья земли, превращая позицию в пылающий ад.

В эфире рации царил хаос команд и криков:

— Они прорвались! Стреляйте в них! Остановите их!

— Медика! Нам нужен… ААААА!!!

— Держать позиции! Не дать им прорваться! Стоять насмерть!

— Где же подкрепление?!

Его бойцы, еще неопытные, сейчас отчаянно боролись за свою жизнь. На Бронтесе IV оставили какое-то количество опытных вояк, но куда больше было тех, кто с зергами почти не сталкивался. Солдаты из бывших корпусов «Омега», «Дельта», несколько из «Альфы» и прочих подразделений, слишком поздно откликнувшихся на призывы о помощи с Тарсониса и других миров Конфедерации, практически не встречались с врагом лицом к лицу. Они оставались в тылы, шли всегда в третьей очереди, оставляя бойцам «Цербера» и протоссам, а позже ещё и союзным зергам, идти вперед, прорывая вражескую оборону и круша всех, кто вставал на их пути. Они были лучшими бойцами. Элитой среди морпехов Конфедерации. И именно они ломали хребет ненавистным ксеносам. Отличившиеся бойцы могли попасть туда, но для этого требовалось постараться. Впрочем, не так давно набор пошел активнее. Увы, но «Цербер» потерял цвет своего корпуса в многочисленных боях. На передовой всегда гибнет больше всего хороших парней. И «церберовцы» не стали исключением из правил. За победы и успехи, за модифицированные протосскими технологиями оружие, доспехи и технику, за каждую спасенную планету именно они платили самую высокую цену.

Соболев и сам только не давно получил лейтенантские нашивки и броню белого цвета с темя черными пёсьими головами. До этого он служили в «Дельте», носил броню черного цвета. Но опыт сражений против зергов у него был богатый. Соболев встретил их на Антиге прайм, а потом на Тарсонисе. Бил их на Бронтесе IV, Чаре, Айуре в составе отряда «Мститель-5», из которого к концу 2501 года осталось всего-то четверо офицеров да десяток солдат. Остальные полегли в кровавых битвах, оплачивая своими жизнями победы. А Соболев выжил. И за то, что выжил и не сломался, он стал частью элиты, став начальником отряда из бывших товарищей из «Дельты» и «Омеги», которых натаскивали на то, чтобы стать спецназом Ордена Искоренителей — частью «Цербера», по-прежнему выполняющего свой долг перед Человечеством и союзниками.

Внезапно среди этого кошмара Виктор уловил движение. Что-то огромное приближалось к нему, шурша хитиновыми пластинами. Знакомый звук. До боли. Соболев невольно дернулся, коротко замычав от простреливший израненное плечо боли. Сжав до крови губу, он всё-таки сумел вытянуть из кобуры на бедре пистолет-игольник. «Slugthrower» лег в ладонь привычно. 14 патронов в обойме грели душу, хотя Соболев и понимал, что вряд ли в своём состоянии, когда перед глазами всё плыло от боли и вколотой дряни, сможет нормально попасть. Разве что враг подползет совсем близко, а не добьёт издали точным плевком иглы в забрало. Поэтому Соболев мысленно простился с товарищами, крепче сжимая пистолет и вглядываясь в приближающуюся фигуру. И хотя дуло водил из стороны в сторону, он не опустил его. Пока не увидел гидралиска. Лейтенант напрягся, готовясь встретить свою судьбу, пытаясь навести дуло на чужую голову, но сил уже не было, а вместо смертельного удара боец ощутил, как мощные лапы обхватили его экзоскелет, подцепляя когтями за выступающие части и несколько приподнимая его. Присмотревшись, Соболев облегченно выдохнул. Свои.

Гидралиск — союзный, из стаи Кагга или Победоносного, он не знал — шипел что-то на своём, словно уговаривая раненого воина встать или хотя бы как-то помочь самому себе. Чудовище, способное разорвать человека без брони пополам без какого-то напряжения, теперь действовало с неожиданной осторожностью, стараясь помочь ему встать. Рядом показался ещё один. Также подцепил раненого когтями, а после слегка согнулся, подлезая под руку офицера и тем самым принимая весь его вес на себя. Первый гидралиск повторил этот трюк. И вот Соболев повис на плечах двух зергов, которые сразу же целеустремленно направились куда-то. Увы, разглядеть детали Виктор не мог — забрало было серьёзно повреждено. Всё, что он смог различить, это какие-то отдельные фрагменты: взрывы минометных и гранотометных снарядов, вспышки плюющихся металлом винтовок, целый поток зергов, атакующие позицию терранов.

Гидралиски двигались медленно, осторожно пробираясь через поле боя. Их шипение становилось то угрожающим, то успокаивающим, словно существо пыталось поддержать умирающего воина. Это даже несколько забавляло Соболева. Надо же, а он-то думал, что они настоящие биороботы и никаких эмоций у них нет. Впрочем, было как-то не до размышлений о причинах поведения зергов. Да и в принципе не для каких размышлений. Лейтенант Виктор Соболев чувствовал, как жизнь медленно покидает его тело. Системы экзоскелета натужно пищали, впрыскивая последние дозы стимуляторов, но он понимал — это лишь отсрочка неизбежного. Каждый вздох давался с трудом, а в глазах то и дело темнело. А боль в плече, вспыхнувшая с особой силой, когда оно прижималась сильнее к хитиновому панцирю зерга, то и дело чуть не отправляло его в небытие. К счастью, гидралиски двигались удивительно плавно для своих массивных туш, словно танцуя среди хаоса битвы.

В наушниках рации продолжали звучать голоса:

— Они повсюду! Они, черт возьми, повсюду! Помогите нам!

— Истребители, внимание! Группа зергов на высоте пять тысяч! Прикройте нас! Не дай те этим тварям атаковать нас! Задержите их хотя бы на…

— Сержант Мин, это командный центр. Ваш сигнал пропал. Повторяю: ваш сигнал пропал…

Соболев закрыл глаза, пытаясь собраться с мыслями. Ему казалось, что всё вокруг нереально. Что это сон. Предсмертный бред от передозировки лекарствами и стимуляторами, бред воспаленного и угасающего от потери крови сознания. Он не мог поверить в происходящее — его, терранского офицера, несут к спасению существа, которые должны были стать его убийцей. Гидралиски, эти кошмарные порождения Роя, сейчас действовал с неожиданной осторожностью, пока над головой продолжали рваться снаряды и истребители «мираж», словно хищные птицы, кружат в небе, встречая новую партию муталисков метким огнём. Пилоты Ордена демонстрировали высочайшее мастерство, не давая противнику прорваться к ключевым точкам.

Соболев ощущал, как холод постепенно охватывает его тело. Мысли становились всё более туманными, вязли, словно в киселе, но он заставил себя сосредоточиться.

— Спасибо тебе, — прошептал он, обращаясь к своим неожиданным спасителям. — Не думал, что умру в объятиях Зерга… ну…хотя бы…не в когтях. — хмыкнул Виктор.

Гидралиски словно услышали его слова. Их шипение стало тише, слегка тревожным. Существа продолжало прокладывать путь через поле боя, унося раненого офицера от неминуемой гибели, пока рядом не зашумели двигателя приземлившегося рядом транспортника. Израненного офицера и других раненных, которых вытащили либо другие солдаты, либо зерги, получившие особый приказ любой ценой спасти как можно больше живой силы своих терранских союзников, быстро погрузили на борт. Взгляд офицера зацепился за гидралисков. Те словно бы кивнули ему, а их пылающие глаза слегка потускнели. После чего они развернулись, поползя обратно, в самое пекло. Наверное, чтобы вытащить ещё хоть кого-то. Если потребуется — ценой своей жизни. И наверное впервые в жизни Соболев пожалел, что эти двое, скорее всего, погибнут.

***

Позиция «Лямбда-12»

— Назад! Назад!

Анна отвлекается ровно на секунду, чтобы бросить взгляд, дабы оценить ситуацию. После чего раздраженно сжала губы. Правый фланг, который страдал больше всех, всё-таки начал сыпаться. И остановить процесс было невозможно — зерги бросили все имеющиеся в этом квадрате у них силы именно на этот участок, применив самую примитивную, но крайне действенную тактику — завалить мясом. Этим враг и занимался, в буквально смысле заваливая солдат, держащих оборону, собственными телами. Долгое время очень помогал ландшафт, но в связи с тем, как росло количество тел, это преимущество сошло на нет. Через еще некоторое время тел стало столько, что зерги начала запрыгивать на солдат, так как они находились практически на одном уровне, а вынести тела не представлялось возможным, так как атаки зергов не прекращались не более, чем на пять минут. И теперь, измотав противника сотнями зерглингов, противник бросал вперед бронированный кулак из тараканов и гидралисков. Последние укрывались за своими бронированными собратьями, выступая в качестве огневой поддержки, метким плевками один за другим выбивая пехотинцев, огнеметчиков и даже «крушителей», чья броня и щиты не выдерживали столь концентрированного обстрела.

Некоторое время оборона держалась, однако постепенно становилась очевидным, что вечно удерживать позиции не выйдет. Медленно, но верно и неотвратимо зерги двигали терранов, заставляя их пятиться и оставлять позиции. Уже передовые «ежи» и баррикады скрылись под коричневыми телами, которые копошились одной гигантской массой. Отстреливаясь, закидывая в жадную и вечно голодную толпу гранаты, терраны отступали. И чем дальше, тем больше пространства отвоёвывали зерги, всё больше и больше наваливаясь на солдат, в связи с чем было принято решение эвакуировать ящики с боеприпасами, артиллерию, танки и прочие технику, пока пехота прикрывала ее отход. С точки зрения военных совершенно логичное действие, так как восстановить численность пехоты гораздо проще, нежели парк военной техники, которую производить сам Орден мог лишь ценной больших затрат ресурсов, в частности — времени. В основном же технику организации активно поставлял Умоджаинский Протекторат, ничтоже сумняшеся отдавая все имеющиеся на вооружения «Арклайты» и «Круцио», предпочитая заменять более совершенной техникой модели «Империо». Поэтому Анна и оставшиеся бойцы получил прямой приказ — стоять до тех пор, пока всё не будет эвакуировано, после чего отступать в подземные коридоры на последние позиции вне территории аэропорта, который также заканчивали укреплять. Оставалось продержаться.

Анна вновь вернулась к прицелу. Вдох. Выдох. Шум респиратора маски почти не слышен в грохоте и стрекоте выстрелов, криков людей и зергов. Однако Анна его прекрасно слышит, концентрируясь лишь на собственном дыхании и цели. Привычный толчок отдачи, и пуля устремляется вперед, точно наповал сразив укрывавшегося под прикрытием тараканов гиблинга, разлетевшегося на мелкие куски, заставлял тараканов округ верещать от попавшего на хитин брони кислоты, разъедающий панцирь, ослабляя их защиту. Мгновенно Анна слегка двигает стволом, посылая следующий снаряд прямо в голову одному из раненных тараканов. Бронебойный патрон развратил всю голову, заставляя тварь рухнуть, судорожно суча лапами. Это, впрочем, не остановило его товарищей, уже пришедших в себя после подрыва гиблинга в центре их построения, в связи с чем давление снова усилилось. Анна это ощутила по тому, как резко рядом с ней укрылся за камнем пулеметчик, ругаясь как последний шахтёр и стараясь максимально быстро перезарядить своё оружие, а еще трое солдат рядом начали пятиться, отстреливаясь от гидралисков, если судить по тому, как с характерным звяканьем отскакивали от камней и прочих укрытия костяные иглы и шипы. Им надо было помочь безопасно отойти за укрытия, откуда уже они, в свою очередь могли бы прикрывать других товарищей, тоже вынужденных пятиться назад.

Девушка вновь пропадает к прицелу, переводя его на группу гидралисков. Несмотря на то, что брони им не хватало выдержать обстрел из винтовок и пулеметов, эти твари стояли в полный рост на своих хвостах, прицельной плюясь своим снарядами по прикрывающим отступлениям товарищей пехотинцам. Анна недовольно поджала губу, дергая спусковой крючок. Увы, гидралиска , которого она выбрала своей жертвой, в последней момент, словно почувствовав приближающуюся смерть, дернулся в бок, из-за чего отделался лишь срезанным пулей жвалом. Зашипев от боли и ярости, гидралиск повернул головой и, не глядя, выпустил три иглы, которые звонко отскочили от камня, заставляя Анну пригнуться, вместо того чтобы выстрелить.

Тихо чертыхнувшись от своей неудачи, девушка пригнула голову, после чего, снова вскинувшись, выстрелила. В момент нажатия на спусковой крючок рядом с головой, буквально в паре миллиметров, оцарапав шлем в районе виска, пролетел очередной «гостинец». К счастью, это было всё, что успел сделать гидралиск , так как его голова оказалась поражена пулей, из-за чего морда раскрылась кровавым цветком, разбрызгивая во все стороны содержимое черепной коробки зерга. Его товарищи этого не оценили, в количестве трех-четырех штук развернувшись и начав прицельной обстреливать позицию Анна, заставляя «призрака» вновь вернуть за укрытие вместе с пулеметчиком и морпехом, которые также, как и она, едва успели укрыться от вражеского обстрела.

— Какие меткие, мрази! — прошипел пехотинец, яростно сжимая собственное оружие.

Анна воздержалась от комментария, хотя в душе она и была согласно. «Призраку» было не до того. Быстро перекинув рюкзак со спины перед собой, девушка ввела необходимы код. Дверца открылась, и Анна быстро выхватила оттуда очередной магазин. Ее любимый, хоть уже и заметно устаревший, C-10 Mark V имел обойму на 15 патронов, поэтому сейчас требовалась перезарядка. Поэтому каждый выстрел должен был быть только в цель, однако за сегодня Анна промахнулась уже три раза, что было непростительно. В Академии ее за это ждала бы очередная порция дополнительных тренировок, в ходе которых инструкторы отыгрались бы на ней во время спаррингов и других активности за каждый из промахов. Конфедерации нужен был символ, устрашающий, способный доказать правдивость слухов делом, не промахнувшись по указанной цели. Поэтому пришлось стать как минимум очень хорошим стрелком, однако даже у таких, как она, бывают плохие дни.

От воспоминаний невольно сводит челюсть, а по лопаткам расползается липкий холод, заставляя девушку зло оскалиться, мотнуть головой, впиваясь зубами в губу. Боль возвращает разуму ясность, сбрасывая оковы воспоминания. Память разума стереть можно, но вот память тела уже гораздо сложнее. Ее желание вырываться из-под чужого контроля и знать правду о себе, даже если она была невыносимой, заставили ее согласиться на отключение и удаление чипов, а затем на восстановление памяти.

Секундная заминка заставляет Анну быстрее вставлять магазин в корпус винтовки, щелкнуть затвор, приводя оружие в боевую готовность и позволяя системе шлема получить необходимые данные, которые сразу же выпали отдельными окнами прямо перед глазами. Смахнув их взглядом, Анна прикрывала глаза, расслабляясь и позволяя Дару откликнуться на ее мысленный призыв. Разум мгновенно очистился от не нужных мыслей, тело наполнили сила и уверенность в себе, а чужие мысли и эмоции стали особенно яркими. Анна чувствовала ярость, отчаяние, страх, настоящий ужас. А еще она чувствовала чужой голод и жажду убийств. У зергов все эмоции сводились именно к этому. Так что резко вскинувшись из-за укрытия, Анна, раскрыла глаза, выпустила половину обоймы за три секунды, уложив отвлекшихся на отстреливающихся пехотинцев гидралисков. Скорость и меткость стрельбы позволила ликвидировать пятерых, а остальные среагировали с опозданием. Анна успела присесть, пока пулеметчик не выглянул из-за угла каменного образования, пройдясь по вражескому ряду очередью, щедро одарив всех, в том числе и попавших в зону поражения гидралисков. Лишь тараканы выдержали залп, упорно продолжая двигаться вперед. Только пара гранат и одна противотанковая мина оставили натиск, впрочем ненадолго.

— Правый фланг отходит назад! Отступайте! Сохраняйте построение! Не дайте врагу прорваться или подобраться слишком близко! — раздается в эфире командный голос коммандера. Коллинс всё ещё руководил сражением, не упуская из виду происходящего.

— Внимание! Приближается волна зергов! В том числе и воздушных! Всем приготовиться! — оповестил бойцов своей позиции лейтенант Роцлоу.

— «Нам нужно будет прикрыть отставших», — поняла Анна, осторожно выглядывая из-за камня, чтобы оценить обстановку.

Так как позиция находилась на возвышении, при это укрывалось в камнях и породе, зерги спустя несколько атак осознали, что смысл штурмовать данное укрепление исключительно зерглингами в связке с гидралисками не имеет, а вот собирать бронированный кулак из тараканов оказалось очень правильный идеей. Из-за ландшафта и установленные баррикады с противотанковыми ежами использование ультралсиков было неразумным. Да и нужны были эти живые танки в других местах, где скалы не столько мешали им врываться в укрепленные точки и проламывать защиту из соединенных окопами форпостов. Вот там они работали весьма неплохо, в связи с чем, едва только количество ультралисков накапливалась критическая масса, войска Ордена оказывались вынуждены отступать, оставляя лишь заслон из лояльных зергов, принимавших последний удар на себя, умирая и выигрывая время для людей.

Позиция «Лямбда-12» была не такой, в связи с ем зерги перепродали несколько различных тактик, прежде чем осознали, что здесь работает только одна тактика — удар бронированным кулаком из пары сотен тараканов, внутри построения которых укрывалась бы пара десятков гидралисков поддержки. Данная стратеги сразу же принесла свои плоды. Тараканы и гидралиски смогли обходить и «ежи», и каменные образования, и даже специальный кучи мусора, затруднявшие проход. Если ультралисков это могло остановить, то вот проклятых бронированных зергов уже нет, так как они легко их обходили. Да, противнику приходилось выстраиваться в очередь, толпясь на узких участках, подставляясь под перекрестный огонь. Однако хининовые панцири тараканов держали урон из пулеметов и винтовок достаточно сносно. Только снаряды «крушителей», гранаты, мины и снаряды осадных танков, гаубиц или крупнокалиберных пулеметов «Голиафов» пробовали броню и фаршировали внутренности. Поэтому, неся потери, противник смог подобраться опасно близко к передовым укрытиям солдат Ордена, после чего вступили в бой, вынудив терранов откатиться назад. И как бы отчаянно те не сражались, бронированный кулак бил под дых безжалостно и смертельно четко, ставя защитников перед выбором: либо стоять насмерть и нести тяжелые потери в ходе боев на слишком малой дистанции, либо отступать, постепенно оставляя «Лямбду-12».

Коммандер Коллинс, возглавивший оборону, решил, что сберечь людей сейчас больше отвечает поставленным задачам. Раз планету всё равно отдадут Рою, обменяв ее на уничтоженные силы и колонии зергов в приграничных системах, то удерживать Бронтес IV не имеет особого смысла, так как он всё равно останется под ударом, а значит его необходимо ставить и сберечь самый важный для организации ресурс — людей. Поэтому полным ходом шло отступление сил на территорию аэродрома, откуда уже всё, что подлежало эвакуации, при помощь Врат Искривления, вывезли, оставив лишь одну эскадрилью бомбардировщиков и одну эскадрилью «миражей» в качестве поддержки с воздуха для обороняющихся, которые вступят через Врата, когда придет время подорвать ядерный заряд, установленный на территории аэропорта, унеся в ад тысячи зергов, которые должны будут собраться для атаки. После этого на прибывший флот Финикса эвакуировались бы и все оставшиеся в Новом Дрездене силы Ордена, который выжгли бы с орбиты. Отдавая зергам планету, орден собирался уничтожить и всех противник, посмевших высадиться на ее поверхность, не оставляя никому ни единого шанса.

Разумеется, пока что зерги о такой подлости не догадывались, а по сему отчаянно бросали тараканов и гидралисков на штурм, пока зерглинги и ультралиски обходили с флангов, вгрызаясь в более удобные для них форпосты и окопы, постепенно прорываясь за охраняемый периметр. Оставшиеся на планете силы, едва только в системе появился флот зергов, оказались стянут ровно к двум ключевым объектам, которые необходимо было оборонять — аэродром и Новый Дрезден, который и планировалось держать максимально долго, пока противник не скопит слишком много сил на планете. И скоро это время придет, о чем легко можно было судить по тому, как со стороны горизонта в направлении укреплений тянулись ручейки из тысяч зергов. Местные почвы и породы оказались не зубам и когтям даже зергам, в связи с чем Черви Индуса не было возможности приманить для транспортировки войск. По крайне мере, зергам Роя требовалось больше времени на адаптацию к местным условиям, в то время как силы Ордена провели на планете достаточно времени, чтобы активно развить сеть туннелей и использовать своих червей для транспортировки войск. Вот и исчезали сейчас в гигантской пасти червя танки и шагоходы, закатывались между зубов гаубицы и пушки, а в обратную сторону активно выскакивали зерги. Увы, в основном бесполезные против тараканов под прикрытием гидралисков зерглинги, однако они хотя бы выигрывали какое-то время. Впрочем, кроме сухопутных сил обе стороны активно применяли и воздушные.

Подняв голову, Анна могла легко разглядеть в ночном небе на фоне пожара от чего-то горящего копающиеся в небе массы. Прибор ночного видения, являющийся стандартной частью экипировки «призраков» и навороченная аналитическая программа помогли идентифицировать в общей массе даже отдельные фигуры муталисков. Увы, цвету раскраску зергов различить не получилось, поэтому кто побеждал в небе было не понятно. Однако, и в этом Анна точно была уверена, приближающаяся группа зергов, большую часть которой составляли стражи, плюющиеся кислотой с довольно внушительного расстояния, явно не принадлежали к тем зергам, коих в Ордене считали союзниками. Значит к противнику пришла-таки его поддержка с воздуха, которая должна была поддержать вражескую атаку. Враг, увы, тоже не дурак и на ошибках учиться, адаптируясь к происходящему. Причем не торопился сразу же бросать в бой стражей, а измотал сухопутные силы боями с тараканами, чьё создание дешевле по биомассе и энергозатратам, а воздушные силы сковал боем с собственными летунами, перед этим потрепав и их как следует. И теперь им ничто не помешает спокойно прицельной выбивать оставшиеся бункеры и огневые точки, забрасывая их кислотными снарядами. Под огнем трех стражей даже нео бронелисты плавятся и распадаются на отдельные части за пару минут интенсивного обстрела. А учитывая тот факт, что у большинства защитников, кроме бойцов в белой броне, нету персональных защитных экранов, то отступление действительно становиться единственным выходом. Жаль «Голиафы» с их системой ПВО «Харон» уже эвакуировали. Их поддержка была бы кстати, хотя и вряд ли смогла бы переменить ситуацию. Теперь пилотам «миражей» и «валькирий» придется сражаться еще и с этими летунами.

— Приближается группа стражей. Двадцать штук. Приготовиться к обстрелу! — коротко бросает в общей канал Анна, вскидывая винтовку одной рукой, а второй ставя на неровную поверхность камня специальную подставку.

Закрепить винтовку на подставке и добиться устойчивости получается довольно быстро. После чего Анна, активировав режим «маскировки» и позволив своему Дару подпитывать его, быстро сменяет обойму. Увы, магазинов остается всего три штуки. Сейчас ей нужны особые патроны, спроектированные таким образом, чтобы преодолевать максимальную дистанцию и наносить максимум урона. Сейчас ей нужны именно они. Раз она должна прикрывать товарищей, то она это сделает. Анна делала это и раньше. Она всегда это делает, молча и четко, как умеет, но с полной самоотдачей. И пусть не всегда у неё выходит, но она старается и выкладывается на полную. И пусть в мастерстве стрельбы ей далеко до Арнека, она всё равно делает всё, что в ее силах. У неё есть долг, есть приказ, есть цель — защитить тех, кто сейчас кричит, стреляет и умирает рядом. Отряд был ее семьей, а Орден — домом, где она нашла своё место. И отнять чертовой судьбе еще и этот осколки от счастья Анна просто так не даст.

Вдох. Выдох. Всё внимание сосредотачивается на одной конкретной цели. Анна не видит и не чувствует ничего, кроме желанной цели. Ее так учили — отключать всё не нужное, оставляя минимуму внимания на окружение, полностью полагаясь на Дар, который развивали, чтобы интуиция работала даже лучше зрения и слуха. Именно поэтому поймать псионика в ловушку или неожиданно атаковать практически нереально. Развитая путем долгих, зачастую безжалостных тренировок чуйка работает безотказно, успевая предупредить хозяина заранее, давая ему секунды на принятие решения. Этого хватает хорошему «призраку», чье тело усилено имплантами и тренировками, чтобы среагировать должным образом на атаку противника. Отскочить, заблокировать, парировать, красиво уйти — всё, что только в голову может прийти. Конфедерация тренировала своих агентов безжалостно, зато очень эффективно. Слабые и не способные отбраковывались: кто-то умирал, не выдерживая тренировок, не справляясь с заданиями; кто-то ломался и становился безвольной куклой в руках инструкторов, зачастую выполняя задания по охране и сопровождению важных шишек. Иногда таких отправляют туда, где высок риск погибнуть. Даже если они выполняют задачу, зачастую им не выжить, поэтому после коротко отчета и подтверждения агент погибает, вместе со своей броней исчезая во взрыве. Лишь лучшие, самые сильные и эффективные «призраки» получают шанс прожить дольше, выполняя различные задания и становясь тем самым грозным символом, которого боятся все без исключения. Не даром именно «призраки» стали символом режима Конфедерации, который некоторые называли «Властью Страха».

Выстрел. Толчок отдачи, уже привычный и осточертевший за последние часы. В темноте не видно, но благодаря прибору ночного видения и Дару Анна видит и чувствует как гаснет чужая жизнь, как агония захватает разум убитого ею стража, что резко проседает в небе, а потом падает на камни, разбиваясь в лепешку. Впрочем, этого Анна уже не видит, так как уже поворачивает дуло чуть влево, после чего снова жмет на спусковой крючок, а потом повторяет это еще раз и еще раз. Чем больше стражей погибнет, тем лучше. Анна краем знания чувствует, как самые близко подобравшиеся к ее позиции стражи уже начинают плеваться кислотой. Есть уже первые пострадавшие. Крика в общей какофонии не слышно, но Анна чувствует ментально чужую боль, которая режет разум, словно бы ножом. От этого внутри поднимается тягучая, клокочущая ярость, которую Анна вкладывает в каждый выстрел, несколько усиливая кинетическую мощь снаряда. Дар на такое был способен, хотя и требовал особенной техники и концентрации. Спасибо Карассу, который разглядел потенциал и позволил ему расцвести под своим чутким руководством.

Анна успевает расстрелять практически всю обойму, прежде чем предчувствия взывали от приближающейся угрозы. «Призрак» отлипает от прицела, успевает повернуть голову вправо. Глаза выхватывают из общей мешанины боя отдельные фрагменты, которые пропускаются мимо разума, пока один фрагмент не вспыхивает в голове особенно ярко. Падающий солдат, кричащий и яростно пытающийся сбить с себя непонятную ядовито зеленую субстанцию, буквально глазах разъедающей доспехи. В следующую секунду мимо падающего раненного или умирающего морпех показался смертельный колобок — гиблинг, который стремительно несясь к своей цели. Откуда он взялся так близко к укрытию — было сейчас совсем не важно. Мозг практически мгновенно обрабатывает полученную информацию, выдавая единственно верное решение, позволяя телу реагировать на выработавшихся после долгих тренировках инстинктах.

— Осторожно! — успела выкрикнуть Анна, прежде чем отскочить сама, телекинезом утаскивая за собой пулеметчика и морпех, что стоял рядом.

Из-за резкости движения назад все трое заваливаются. Сама Анна, вложив не мало сил в то, чтобы сдернуть ближе к себе солдат, спасая их от взрыва гиблинга, падает на спину, из-за чего, даже не смотря на Дар, несколько смягчивший падение, выбивает из легких воздух. Скрежет металла доспеха и экипировки режет по мозгу вместе с болью от удара излишне резким и серьезным применением Дара заставляет Анну сжать зубы чуть ли не до хруста, чтобы не вскрикнуть от боли. В голове поплыло, картинка начала заметно подергиваться, а виски сжало тисками, став покалывать еще и на кончиках пальцев. Из-за этого взрыв и шрапнель из осколков камней, породы и искореженного металла пролетает над распростершимися на почве телами «призрака» и пехотинцев и остались практически незаметными для Анны, которая пыталась побороть собственную слабость.

— «Соберись, тряпка! Сейчас не время умирать!» — всплыли в голове слова наставник из Академии, заставляя Анну всё-таки проморгаться и попытаться стать. Металлический привкус во рту от прокушенной губы немного помог собраться с мыслями и среагировать на новую угрозу.

Не успела Анна толком подняться, как снова оказалась на земле. На сей раз совсем не по своей вине. Просто зерглинг, показавшийся из-за угла, среагировал на потенциальную добычу довольно быстро и четко, атаковав со всей возможной стремительностью, одним прыжком сократив дистанцию. Успевшая только вернуться в вертикальное положение девушка не успела применить телекинез, чтобы остановить тварь. Анна успела лишь слегка замедлить противника и отвести от своей головы спинные конечности, оканчивающиеся острыми когтями. Повезло, что и сам зерглинг несколько не рассчитал силу прыжка, в связи с чем они оба упали и челюсти клацнули в воздухе, не сумев впиться и порвать глотку человека. Зато оба когтя, которыми оканчивались передние лапы, заскрежетали по металлу доспехов, что было не хорошо. Пробить или прорезать хоть и заметно усовершенствованные, но всё ещё лёгкие доспехи «призрака» они были способны, а будь на Анне просто комбинезон с защитой только груди, таза, ног до колена и рук до локтей, то когти легко порвали бы даже самую плотную ткань, грубо войдя в тело в районе грудной клетки. Тоже самое случилось, будь на Анне костюм вообще без защитных щитков и элементов брони. Эта была бы смерть. А так повезло.

Зерглинг недовольно клацнул зубами, застрекотала от досады, что не смог одним наскоком убить противника. Анна же левой рукой ухватила противника за горло, вкладывая всю физическую силу и силу Дара в то, чтобы не позволить противнику укусить ее. От удара спинными конечностями «призрак» ушла, резко дернувшись вбок и позволив когтями скрипнуть и даже хрустнуть по твердой почве. Зерглинги зарычал от ярости и разочарования, продолжая скрести когтями по броне на груди, в пока что тщетной попытке пробить мешающий металл, чтобы добраться до сочной плоти. Правая рука Анны резко метнулась к голове противника. Сверкнул пси-клинок, формируемый Даром из встроенного в наруч кристалла. С шипением голова зерглинга оказалась пронзенной насквозь. Противник задергался в агонии, а потом и вовсе затих, всей своей тушей обрушившись на хоть и спортивную и тренированную, но всё-таки хрупкую фигурку девушки, погребая ее под собой.

— «Спасибо вам, мастер Карасс, что убедили изменить науруч, добавив ему кое-что от аналогичных элементом брони зилотов!» — мелькнула в голове Анны благодарная мысль. — «Даже от трех ударом ножом эта тварь быстро не сдохла бы!»

Используя телекинез, «призрак» смогла сдвинуть тушу убитого противника. В этом нелегком деле ей кто-то помог, под конец одним рывком сорвав зерга. Взору Анны открылся тот самый морпех, которого она вместе с пулеметчиком уложила на лопатки, как только увидела гиблинга. Выглядел он неважно: вся броня в характерных царапинах от клыков зергов, кое-где подпалины от попадания кислоты из гиблинга и кислотных снарядов тараканов или стражей. Из места соединения левого наплечника с другими элементами брони, прикрывающими руку до локтя, торчат два костяных снаряда гидралиска, в связи с чем рука свисает безвольной плетью, а солдат орудует лишь правой, протягивая ее сейчас в качестве точки опоры для Анны.

— Хватайся!

Анна предложением пользуется, и ее рывком поднимают на ноги, от чего голова на секунду закружилась, а мир вокруг на секунду превратился в одно смазанное пятно, различить в котором детали было сложно. Да и ПНВ давал легкие сбои, которые оперативно исправила несколько мгновений спустя встроенная в костюм система. Лишь проморгавшись и выждав, когда ПНВ снова заработает как надо, Анна смогла разглядеть в близи помощника и оценить обстановку.

Зерги… брали вверх. Иначе нельзя было как-то объективно оценить происходящее. Пустив вперед бронированного кулак пушечное мясо из зерглингов и расчищающих препятствия на пути главных ударных сил гиблингов, противник сумел-таки добить линию обороны. Атака гиблингов оказался слишком эффективной, снеся немало укрытий и даже солдат. Кого не убили взрывы, добивали зерглинги или подступающие тараканы с гидралисками. В общем эфире стоял отборный мат, крики боли, отчаянные команды офицеров младшего звена, пытающихся хоть как-то организовать сопротивление, однако становилось очевидным абсолютная бесперспективность защиты данной позиции. Остановить паровой каток Роя было уже невозможно. По крайней мере не такими силами.

— Назад! Всем назад! Сохраняйте строй! Не дайте им прорваться! Утащите раненных! — на перебой звучали команды.

— Спасибо. — коротко поблагодарила Анна, принимая из правой руки морпеха свою винтовку, слетевшую с треноги.

— Рады стараться! — весело, но с заметной хрипотцой отозвался вояка.

Заметив угрозу, Анна быстро псионикой заставляет солдат пригнуться, сама вскидывая оружие и всаживая три пули в трех зерглингов, выскочивших из-за угла и нацелившихся на валяющихся раненных и оставшихся в строю. Все трое свалились мертвыми, а девушка с раздражением обнаружила, что магазин пуст. А из-за угла показались четверо тараканов. Вся группа была усыпана отметинами от попаданий, осколков, огня. Один и вовсе хромал на все свои шесть ног, с трудом волоча бронированную тушу вперед. По своему внешнему виду эти твари напоминали черепах. Правда сам панцирь был далеко не гладким. Бронированная защита довольно сильно отличалась, будучи усеянной множеством шипов, направленных к небу острием. Сам панцирь был не ровным и не гладким. Скорее наоборот— максимально неровный, ребристый и бугристый. Голова небольшая, с множеством мелких глаз, что обеспечивает широкий обзор. Ротовой аппарат состоит из острых, подвижных челюстей, способных разрывать плоть, а также пригодных для того, чтобы плеваться кислотой. Шесть мощных лап с когтями, позволяющими быстро передвигаться по любой поверхности, включая стены и потолки. Массивный и приземистые, эти твари были очень сложным противником. И уж точно с ним не справятся трое раненных, двое из которых валяются без движения, а третий имеет лишь одну рабочую руку.

— Настойчивые, гниды! — прорычал солдат, заметив взгляд Анны.

Резко повернувшись, боец нагнулся, подхватывая с земли свою винтовку с твёрдым намерением дать врагам бой, однако Анна остановила его, положив руку на бронированное предплечье. Глядя в забрало, покачала головой.

— Помоги остальным. Я займусь ими.

— Но... — попытался возразить боец.

— Это приказ. — твёрдо произнесла девушка, шагая вперёд. — Займись другими. Эти — мои.

Морпех секунду смотрит на неё, но потом молча отступает, а Анна шагает вперёд, вскидывая винтовку. С пояса слетает висевший там в ожидании своего часа магазин. Звяканье отстегнутой и упавшей на камни пустой обоймы сменяется щелчком вставленной новой. Коротко дернув затвор и убедившись, что оружие заряжено, «призрака» вскинула винтовку, наклоняя голову к прицелу. В перекрестие попадает маленькая голова одного из тараканов. Выстрел и толчок отдачи ощутимо бьют по плечу, вызывая лёгкую боль. Прыгать даже в доспехах на камни и неровную, твёрдую почву, а потом стрелять бронебойными, от того больнее бьющими прикладом в плечо патронами было не лучшей затеей. Анна морщиться, но продолжает вести огонь. Она должна прикрыть товарищей. И она это сделает, даже не смотря на ноющее плечо и ломоту в теле после падания.

Разумеется, противник сразу же реагирует на обстрел. Едва только первые два бронебойных снаряда пробивает черепушки двух тараканов, как остальные старательно начинают прятать голову в складках и под броней, словно черепахи. Гидралиски же, показавшиеся среди тараканов, принялись стрелять в сторону Анны. Лишь предчувствие подсказывало, когда снаряд должен был попасть в ее тело, в следствии чего девушка то приседала, а потом и вовсе была вынуждена снова грохнуться на камни, лишь каким-то чудом не вздрогнув от боли от вновь получившего синяки и ушибы тела. Однако это немного помогло. Укрывшись за телом уже мертвого солдата, Анна продолжала стрелять, пока ее не прижали огнем озверевшие гидралиски.

Использовав полученную передышку, девушка оглянулась, чтобы оценить обстановку в собственном тылу. Как раз вовремя, чтобы увидеть как пулеметчик, уперевшись правым коленом в землю, открыл огонь от бедра. Подставка упиралась в колено, от чего сам морпех дрожал, принимая всю отдачу на себя. Однако боец держался и стрелял. Рядом с ним собирались другие. Анна насчитала минимум шестерых бойцов, причем один был «крушителем». Это несколько окрылило Анну, заставив ее выглянуть из-за тела и парой прицельных выстрелов на веки успокоить двух гидралисков, после чего она снова была вынуждена укрыться.

— Отступаем! — выкрикивает один из солдат.

— Куда?! Там наши остались! — осаживает его пулеметчик, продолжая поливать, пока «крушитель», шагнувший вперед, не прикрыл его своей массивной тушей, принявшись посылать в сторону противника плазменный сгустки, разрывающие гидралисков на куски и заставляющие тараканов вариться в собственной хитиновой броне.

— Вытащите их. — пророкотал солдат, снова вскидывает руки с встроенными гранатометами. — Я прикрою. Двое вытаскивают. Остальные — прикрываем.

— Я прикрою. — сообщила Анна, вновь припадая к прицелу.

— Тогда за работу! — шаркнул «крушитель», когда по его энергетическому щиту выбила дробь не менее десятка костяных снарядов.

— Принято. -кивнула Анна, снова припадая к прицелу своей винтовки.

— Агент XN12544BETA, — оживает коммуникатор голосом Роцлоу, который сейчас должен был находиться где-то на центральной позиции, — коммандер Коллинс требует вашего немедленного присутствия. Необходимо привести в действие проект «Поработитель». Это прикроет наше отступление.

— Принято. — коротко бросил в переговорное устройство Анна, одним быстрым, кошачьим движением вскочив на ноги. Жестом показав товарищам, чтобы они держались, она быстро поспешила в сторону спуска, скатившись по котором оказалась в полутьме подземного перехода.

ПНВ на секунду дал сбой, стараясь адаптироваться к полумраку, разгоняемому изредка мигающими светильниками. Из-за участившихся сбоев генераторы начинали работать с перебоями, а провода кое-где рвались или выходили из строя, в связи с чем фонари на потолке то мигали, то отключались. Дав прибору подстроится под освещение, Анна бегом рванула по узкому коридору, краем глаза следя за тактическим чатом. Маршрут она знала неплохо, поэтому даже в темноте добралась до нужного помещения за считанные секунды, влетев внутрь, стоило только обоим солдатам охраны открыть двери. Остановившись, Анна осмотрелась, сразу же заметив, что самого коммандера внутри нет, зато здесь присутствовал ее старый знакомый.

— «Задира»?

— Так точно, мэм. — фыркнул призрак, махнув рукой в приветственном салюте. — Ваша посылка ждет.

Коротко кивнув, Анна быстро прошла к столу, на который указал один из «вершителей», группы из шести «призраков», работавших ранее на Конфедерацию, а после ее падения перешедшую на сторону тогда еще Альянса. Отличилась особый жестокостью в выполнении заданий, не щадя никого на своем пути к цели. Виной тому были настроенные особым образом чипы-ингибиторы и импланты. Ученным Конфедерации было уж очень интересно, смогут ли они повысить уровень агрессивности и жестокости своих подопытных крыс, не снизив эффективность данной группы псиоников. И не сказать, что делали они это потому что были садистами, а потому что хотели, чтобы их хозяева из Старых Семей по достоинству оценили, как ученные справились с еще одной важной задачей, лежащей на плечах «призраков» — вселять во врага Тарсониса страх и ужас. И лишняя жестокость была кстати.

Разумеется, в Альянсе такое не оценили, поэтому пришлось долго и упорно работать над тем, чтобы отключить или перенастроить чипы и импланты. Это далось провернуть, правда характера агентов уже были сильно скорректированы работой ингибиторов, в связи с чем «призраки» оказались довольно нелюдимыми, жестоким и замкнутыми в себе. Поэтому отряд было решено расформировать, агентов раскидать по другим оперативным группам, а над их мозгами и характерами работать, в чем особо помогали протоссы, вот только Анна до сих пор не была уверена в том, что их работа увенчалась успехом. Уж слишком хорошо мозгоправы из Конфедерации поработали над чужими мозгами, стараясь получить подконтрольных и послушных, но пугающих и безжалостных маньяков, помешенных на убийствах. Поэтому рядом с «Задирой» Анна всегда держала ухо в остро.

— Измененный кристалл кхайдарина. — прокомментировал агент, когда Анна осторожно подняла крышку кейс, лежащего на столе. — При создание определенного пси-воздействия на него излучает эманации, которые перехватывают ментальный контроль над зергами у их босса. Ларазара утверждала, что именно так некий темных архонт контролирует своих зергов.

— Ясно.

— Инструкцию к эксплуатации дать? — вновь фыркнул «Задира».

— Не требуется. — ровно ответила Анна, забирая кристалл и направляясь на выход.

— Удачи. — несколько пренебрежительно летит вслед.

Анна воздержалась от комментария, закрыв свой разум от считывания, укрывшись за свинцовыми стенами спокойствия и холода, не позволяя чужому разум проникнуть в ее или уловить хотя бы отголоски ее мыслей. Она не доставит удовольствия «Задире», дав ему понять, как же ее раздражают чужие насмешки и подколки. Сейчас не время для разбирательств. Нужно сосредоточиться на миссии.

***

Вернуться обратно Анна смогла тоже довольно быстро. К тому времени, когда «призрак» с кристаллом в руке оказалась на позиции, ситуация заметно ухудшилась. По всей линии обороны их укрепления бойцы отступали, теснимые бронированным кулаком из тараканов с гидралисками из рядов которых временами высказывали группки зерглингов и гиблингов, которые несли смерть тем, кто оказывался обездвижен, или двигался слишком медленно. Поэтому, быстро оценив ситуацию, Анна опустилась на колени, позволяя кристаллу выскользнуть из ее руки. Тот медленно воспарил на уровень глаз, принявшись медленно вращаться вокруг своей оси, слегка светясь и пульсируя. Закрыв глаз, девушка сосредоточилась на артефакт перед собой. Концентрируя всю имеющуюся у нее мощь, Анна вкладывала ее в кристалл, позволяя ему зарядиться, перегрузиться и выпустить накопленную силу во все стороны. И «призрак» была должным образом обучена псиониками протоссов, чтобы позволить ей работать с данными кристаллами. К сожалению, не в полную силу и лишь на какой-то малый процент от всего потенциала, но всё же что-то она могла выдать. И этого чего-то было достаточно, чтобы выиграть немного времени.

Даже не открывая глаз, девушка почувствовала, как кристалл вспыхнул ярким светом. ПВН оказался не готов к такой яркой вспышке света буквально в считанных сантиметрах от своей чувствительной электроники, из-за чего тревожно запищал. Яркую вспышку не пропустили и товарищи Анны. Эфир взорвался от удивленных возгласов и ругательств тех неудачников, чьи приборы ночного видения поймали вспышку. Воздух вокруг буквально клокотал от испытываемых людьми в округе эмоций. Удивление, страх, паника, недоумение, ярость, отчаяние. Лишь только выставленный блокотрезал Анну от того, чтобы прочувствовать все чужие эмоции самой, услышать каждую мысль так, как будто она сама ее сформировала в собственном разуме. Однако блок и фильтр позволяли пропускать этот шум мимо собственного разума. Важный навык, который всех «призраков» заставляли приобретать в академии. Очень полезная вещь, если ты телепат и не хочешь сойти с ума от навалившейся на ваш мозг волны чужих мыслей. А еще это очень помогает концентрироваться на поставленной задаче, игнорируя всё не столь важное.

Анна напрягается всем телом, чувствуя, как кристалл буквально потрошит ее, высасывая из нее все соки, чтобы активироваться. Сжав зубы, девушка отдаёт всё, что может. И даже несколько больше. Сейчас не время экономить. Рядом солдаты, которых ей надо защитить. За товарищей Анна готова отдать многое, хоть и не столько, сколько она может отдать за семью. Поэтому она вкладывает все свои силы в кристалл, давая ему возможность собрать достаточно энергии, который через пару секунд выплескивается во все стороны невидимой волной, словно бы от взрыва. Ее не видно, но даже те, у кого нет Дара, чувствуют эту волну, от касания которой кровь невольно стынет в жилых, а волосы на загривке встают дыбом. Зергам везет еще меньше, так как волна буквально вырывает их из-под контроля королевы, надзирателей и прочих руководителей и посредников между рядовыми членами Роя и королевой Клинков.

Атакующие ксеноморфы замирают на месте, тремя головами и пытаясь осознать, что им делать дальше. Однако они не успевают осознать собственную свободу, как их связывает ментальным контролем церебрал Ордена. Скорее всего их взял под контроль Арака. Может Кагг. Или Йрмонгдор. Анне это уже не важно, потому что, как только кристалл падает ей а руки, она сама почти падает, так как картинка начинает заваливаться сама, постепенно срываясь в водоворот, в котором разглядеть хоть что-то почти невозможно. Виски сжимает, словно тисками. Стук в венах и голове подводит Анну на край обморока, однако она как-то еще держится, чувства, как ее подхватывают чужие руки. Даже ручища, с учетом того, что они больше человеческих и явно принадлежат бойцу в экзоскелетной броне.

— Отступаем! Забираем раненных и отступаем! — слышится над головой громкий голос из динамика.

Анна морщится под шлемом и отдает команду на введение препарат. Коктейль из самых разных стимуляторов действует достаточно быстро. Головокружение медленно сходит на нет, а вместе с ней и слабость. Впрочем, Анна по-прежнему чувствует себя несколько пришибленной, но уже вполне может продолжать сражаться. Изнурительные тренировки закалили организм, а боевая химия только поддерживает ее в нужном состоянии. Недолго, правда, и с последствиями, но сейчас у нее миссия, а что буде после нее — уже не так важно.

— Все в норме? — уточняет боец, когда девушка осторожно отстраняется, еще слегка покачиваясь на ногах, но уверенно сжимая винтовку в руках, в то время как кристалл быстро крепиться к поясу.

— Норм. — коротко отвечает агент, вскидывая своё оружие. — Отходим.

***

Отступление прошло, на удивление, достаточно гладко. Попавшие под воздействие кристалла кхайдарина зерги мгновенно сцепились со своими сородичами, оставшимися под контролем Роя. Это позволило выиграть время и вытащить с поле боя не только раненных, но и тела. Оставлять ценную экипировку на обреченной планете никто не собирался. Хватило того, как первое время солдаты довольствовались поношенными и снятыми с убитых защитников Бронтеса IV доспехами. Так что утащили всё, что могли, пока попавшие под контроль Ордена зерги держали натиск. Однако вечно сдерживать сородичей они не могли, и вскоре те стали прорываться к отступающим терранам. Впрочем, первые отряды противника удалось довольно быстрой нейтрализовать перекрестным огнем в виду их малочисленности. Однако становилось очевидным, что продолжаться так вечно не может, ибо за первой волной последовала вторая, третья, четвертая и так далее. Просто так отпускать терранов зерги не собирались.

Едва только очередной поток зергов иссяк под огнем бойцов и когда враг был вынужден попятиться, группа солдат метнулись вперед, подхватывая всех, раненых и убитых, утаскивая их в тыл. Особо помогли в этом зерги союзники. И пусть в темноте временами было очень сложно разобрать, однако Анна, благодаря своему Дару, смогла четко определить, в кого надо стрелять, а в кого нет. Таким образом смогли утащить практически все тела и раненных. Пока одни обстреливали откатившихся из-за очередной диверсии союзных зергов сил Роя, другие активно перетаскивали в безопасное место тех, кто не мог ходить сам. Это заняло довольно много времени, однако атака союзника дала необходимое время, после чего бойцы оставили позицию и стали скрываться в подземном туннели, чтобы добраться до новых позиций, уже на территории аэродрома.

Уйти спокойно им, правда, не дали, так как противник снова пошел в атаку. Бросив остатки подчиненных зергов сдерживать натиск, Анна, подхватив кристалл, со всей возможной скоростью рванула в сторону входа в туннель, где ее поджидали знакомые. Пулеметчик и «крушитель» прикрыли ее отход, как только противники смели остатки сил сопротивления и хлынули дальше. Девушка успела добраться до входа до того, как настигли зерглинги. Влетев внутрь перехода, Анна обернулась, порадовавшись, что оба ее товарища также стопили, продолжая вести огонь и не подпускать противников. Впрочем, времени у них было мало. Заряды требовалось подорвать как можно раньше.

— Уходим! Быстро! — крикнула «призрак», не сбавляя скорости устремившись вглубь подземелья. За ней, перестав стрелять, рванулись и оставшиеся у входа бойцы. Зерги же, застрекотав, также поспешили хлынуть вниз по лестнице, стремясь настигнуть отступающих. Однако им не суждено было этого достичь.

Не успела группа в месте с Анной отбежать как можно дальше, как позади рвануло. Грохот был такой, что стены тряслись и осыпались песком, пылью и отдельными камнями. Кто-то из бойцов споткнулся и упал, устроив настоящую свалку. Осознавая, что они не успеют встать и побежать дальше до того, как их настигнет взрывная волна, которая уже неслась к ним, Анна яростно удара по кнопке пульта, вмонтированного в стену. С сухим щелчком с потолка рухнула перегородка, словно гильотина отрезав их от взрывной волны, которая настигла перекрытие через две секунды, заставил Анна и тех, кто смог устоять на ногах, попадать друг на друга, а дверь заметно выгнуться во внутрь от принятого на себя удара. В голове уже второй раз за ночь поплыло, а к горлу подступила тошнота. Лишь только благодаря силе воли девушка не провалилась в забытьё от боли и контузии.

— Вот же… — выругался кто-то из бойцов.

— Агент, статус! — донесся из коммуникатора встревоженный глолос Роцлоу.

— Мы живы, сэр. Перегородка спасла от взрыва. — выдала Анна, морщась от боли, прострелившей правое плечо, на которое она неудачно приземлилась, столкнувшись с броней кого-то из товарищей по оружию.

— Все целы? Проход запечатан? — деловито уточнил офицер.

— Так точно, капитан. — ответила Анна.

— Хорошо. Направляйтесь в медостек. Мне не нужные недееспособные бойцы. Это приказ.

— Есть! — коротко выдохнула, с трудом поднимаясь на ноги. Спорить с приказом она не собиралась, ибо прекрасно осознавал — в таком состоянии она уже ничем не сможет никому помочь.

***

Мостик «Акунделара»*, флагмана Корпуса Стали

— До выхода из варп-пространства одно кани, претор.

— Благодарю. Всем приготовиться к сражению. Мы вступаем в бой, как только выйдем из варп-пространства. — степенно отозвался Феникс, стараясь скрыть оттенки собственных эмоций.

«Акунделар» был для Феликса чем-то новым. По крайне мере, он был в легкой растерянности, от чего его процессор принялся рыться в памяти в поисках воспоминаний с целью определиться с тем, как относиться к тому, что он видел и ощущал. И память услужливо преподносила образы, а процессор быстро обрабатывал и сравнивал их с тем, что возрожденный претор видел сейчас. Воистину, перемены заставляли поразиться. И Феникс даже не был точно уверен в том, чему стоит больше удивляться — количеству молодых протоссов на мостике, многим из которых было не больше циклов чем Артанису и Селендис с Лисиарой, или тому, как теперь в принципе выглядел мостик — мозговой центр корабля. И то, и другое вызвали у него легкий диссонанс, не понимания того, как всего за четыре больших цикла, которые он провел на грани жизни и смерти, будучи запертым в специальном банке данных, всё так изменилось, что стало практически неузнаваемым?

Начать стоило всё-таки с экипажа. На стандартном авианосце класса «Адун», которые до вторжения зергов были основой протосского флота, тамплиеров и кхалаев, занимающихся управлением корабля, насчитывало около трех-четырех сотен. Всё остальное брала на себя достаточно неплохо развитая автоматика или пассажиры, число которых могло достигать трех тысяч представителей расы Перворожденных. Новый вариант авианосцев был заметно больше в размерах и, что было даже важнее, сильно отличался в конструкции, став более монолитным и массивным. Орденские авианосцы даже были усилены фотонными пушками, которые были рассыпаны по всему корпусу, в основном — в верхней и передней бронесферах. Мостик, до того несколько выступавший из корпуса, теперь было упрятан под слоями выступающий броне, прикрывающей мозговой центр корабля сверху. Возможность подлететь к нему также была серьезно снижена, а сам корпус стал максимально закрытым, без лишних отверстий или иных пространств, в которые противник мог бы закинуть что-нибудь кислотное или взрывоопасное. Однако главный калибр для уничтожения планеты и крупных вражеских кораблей сохранился, как и отсек для перехватчиков с гравитационной катапультой. И здесь Орден снова оказался новатором.

Прежде всего увеличился отсек, в связи с чем количество перехватчиков увеличилось. Были обновлены и внутренние цеха по быстрой сборке и выпуску новых дронов. Система управления также была модифицирован, в следствии чего даже в случае уничтожения корабля, перехватчики не «зависали», а попадали под управление либо простенького ИИ дрона, либо центральной системы управления на ближайшем корабле.

Сам мостик представлял из себя просторное помещение с высокими сводами, напоминающее храм или зал совета, но с четкими военными элементами. Общий дизайн айурцев чувствовал в каждой панели, в каждом украшении, каждом сантиметре помещения. Полированный золотисто-синий металл (как у всех протоссских структур) покрытия пола и стен, усеянных глифами кхалаев, различные священные тексты и героические барельефы прошлых битв, с встроенными голографическими панелями и экранами, излучающими мягкий свет. В центре помещения расположился главный пульт управления, представляющий из себя круглую тумбу. Боковые панели были отведены под клавиши, кнопки, клавиатуры и некоторые другие элементы интерфейса, предназначенный для физического контакта протосса с прибором. Массивный голографический проектор в центре, отображающий карту боя, в том числе 3D-модель системы, позиции кораблей; статус МЛА и БПЛА, расквартированных в ангарах или находящихся уже в бою вблизи от корабля-носителя; статус энергетических щитов, мощность силового ядра, состояние орудий и других отдельных щитов корабля. Вся информация поступала именно в этот главный, фактически командирский терминал, позволяя командиру судна в совокупности иметь максимум информации о состоянии корабля и ситуации рядом с ним.

В углах зала – кристаллы-пилоны, питающие всё помещение энергией, создавая отдельный замкнутый энергетический контур, который в случае чего становился полностью изолированы от всего остального корабля, поддерживая его работу даже когда главный, второстепенный и аварийный генераторы выходили из строя. Яркий, но при этом достаточно мягкий и уютный желтый свет создавал комфортную атмосферу для любого айурца. А вот неразимам пришлось бы привыкать, ибо им такое освещение могло бы показаться слишком ярким. Зато относительно тихим. Несмотря на предстоящий бой, тишину мостика нарушал лишь гул приборных панелей, эхо ментальных голосов кхалаев и жужжание зондов, изредка снующих туда-сюда по своим делам.

Большая часть членов экипажа, которые находились на мостике, были тамплиерами, склонившимися над приборной панелью, тянувшейся вдоль всей стены, находящейся напротив входа и на которой замер громадный экран, сейчас имитирующий сияющие голубые блики варп-пространства, на которое одетые в броню зилоты не обращали внимания, изредка что-то клацая по панели или сверяясь с показателями. Четверка кхалаев, одетых в свои стандартизированные одежды фиолетового цвета — длинные, струящиеся одеяния, часто с геометрическими узорами и различными вставками, имеющие разрезы и складки для свободы движений, преимущественно фиолетового цвета, указывающего на принадлежность кхалаев к племени Фуринакс. Пояса с кристаллическими вставками, служащие как для поддержания одежды, так и для хранения инструментов. Пси-регуляторы – тонкие металлические или кристаллические полосы, опоясывающие грудь или плечи, усиливающие умственные способности, своей формой и украшениями напоминающие дуги излучателей или генераторов плазменных щитов любого тамплиера.

Со своими собратьями, выбравшими путь военного дела этих кхалаев роднили элементы брони. Грудь обязательно была прикрыта кирасой с характерным кристаллом в центре, прикрытым дополнительными листами защиты. Нагрудники были заметно менее массивными и легкими, чем у их коллег-зилотов, но заметно более удобными для работ с корабельными системами. Облегающие перчатки, легкие наручи с энергетическими контурами, выполняющие защитные, коммуникационные, так как в них были встроены передатчики и коммуникатор, ремонтные, так как имелся встроенное устройство и интерфейс, позволяющий подключаться напрямую к корабельным системам, дополняли военный стиль кхалаев. Головные уборы — сложные металлические конструкции с впаянными кристаллами, усиливающие пси-связь и использующимся для коммуникаций с другими протоссами, подключением к бортовому компьютеру и система, очень сильно внешне напоминали аналогичные диадемы высших тамплиеров. Весь общий вид кхалаев словно бы кричал о их связи с тамплиерами. Издали Феникс бы не смог бы их отличить от высших тамплиеров или зилотов.

Бывший Верховный Претор Айура прекрасно помнил кхалаев до своей гибели, служивших вместе с ним на одном корабле, работавших в кузнях, кибернетических ядрах. Они носили совершенно другие одежды: длинные, искусно отделенные туники до ног, с широкими рукавами и выкрашенные в цвета родного племени, с характерными частыми и племенными аксессуарами и украшениями. Одежды более практичный и непритязательные, нежели у тамплиеров или судей. Простор для выбора одеяний весьма широкий, ибо даже судьи не имели четких правил относительно туник, плащей, роб и так далее. Главное, чтобы выбранный вами элемент одежды не выбивался из общего вида представителей касты и племени. Кхалаи пользовались этим весьма активно, зачастую пренебрегая парадными туниками и робами, предпочитая свои одеяния, в которые они облачались для работы и которые были заметно удобнее и практичнее, нежели племенные и кастовые одеяния. Однако орденские ученые и мастеровые от своих коллег отличались тягой к стандартизации. Одежды кхалаев, которых на мостике увидел Феникс напоминали ему униформу терранов, которая хоть и была красивой, но при ее создании больше предпочитали прагматичный подход. И орденские кхалаи это переняли. Теперь же они мало чем отличались от воинов, облачаясь в такие же удобные и практичные, чтобы не мешать при ходьбе и работе, одежды, которые также служили броней.

Также в глаза бросалось четкое разделение задача, которого ранее Феникс не наблюдал во флоте Перерожденных. Если тамплиеры отвечали больше за орудия, запуск перехватчиков, коммуникацию, то кхалаи брали на себя большую часть технического обслуживания, в чем им помогали как раз снующие на по всему кораблю зонды. Кхалаи даже стояли за отдельными кафедрами и экранами, на которые выводилась информация о техническом состоянии корабля, в частности — отсеков, где хранились комплектующие для цехов сборки перехватчиков, сами заводы, гравитационная катапульта, генераторы, питающие как весь корабль, так и отдельное оружейные системы, плазменные щиты и прочее. Тамплиеры же следили за фотонными пушками, главным калибра корабля, его щитами и положением авианосца в строю, а также отдавали приказы центру управления перехватчиками, корректируя их действия. Для всех этих действий не требовалось большое количество персонала. Всего на мостике, не считая Феникса, четверки сопровождающих его «очистителей», присутствовало около десятка-полтора тамплиеров и четверо кхалаев. И это были, пожалуй, единственные органики на всём корабле, а количество органиков во всем флоте не превышало пары сотен.

Корпус Стали в большинстве своем состоял из «очистителей» и зондов, занимающихся рутинными процедурами и выполняющими с высокой эффективностью. Разумеется, общий контроль за ситуацией оставался у их органических собратьев, которые управляли авианосцами в тандеме с корабельными ИИ. Самостоятельно управлять даже отдельной боевой единицей такого класса как авианосец программы не могли по ряду причину. Сказывалось и недостаток опыта у ИИ, не до конца отработанная система реагирования на самые разные события и сам факт того, что протосский ИИ всегда создавался с функционалом помощника, а не управляющего кораблем. Создать такой искусственный разум, чтобы он мог самостоятельно принимать решения протоссы не решались, а если решались, то очень вдумчиво прописывали алгоритмы поведения и приводили специальную работу по подготовке и воспитанию разума. Тем более, никто и никогда не исключал различных технических трудностей. Автоматика была надежна только в том случае, когда ее контролировал органик, внимательно следящий за всем процессом. Так что мозговым центром корабля до сих пор оставались протоссы, как на материнских кораблях, так и на флоте «очистителей» Корпуса Стали, простоха количество было на порядки меньше, чем в другом флоте.

— Выход из варп-пространства через пять ударов сердец! — оповестил один из тамплиеров, оторвавшись от панели управления и привлекая внимание Феникса. — Флот готов к битве, претор Феникс!

Феникс собирается в кратчайшие сроки. Пара секунд, и процессор полностью очищается от любых посторонних мыслей, концентрируя всё внимание своего обладателя на предстоящем сражении. Всплывают глины и графики, картинки планы, быстро перетасовывать и складываясь в удобные столбы, оставляя достаточно место для зрения. Оптические сенсоры сильно отличаются от обычных глаз, открывая самые широкие возможности. И возрожденный претор потратил большую часть времени со своего воскрешения на то, чтобы раскрыть свой потенциал. И сейчас его ждал серьезный тест.

***

Появление на поле боя подкрепления Ордена не стало для зергов какой-то неожиданностью. Бесспорно, наблюдая за тем, как терранские корабли отчаянно получают повреждения и вынуждены постоянно отлетать всё дальше и дальше от планеты, вражеские командиры понимали, что главной проблемой защитников уже стал космос. Правила современной войны распространяются даже на зергов. Не имея средств защиты от захватившего ближний космос противника, шансы удержать планету защитников стремятся к нулю. Постоянная поддержка с орбиты приведет к тому, что силы защитников будут таять; склады с оружием, техникой, боеприпасами будут методично и безжалостно уничтожаться огнем корабельных батарей, в то время как силы вторжения будут иметь полную поддержку всеми ресурсами флота. Поэтому, едва только пограничный флот Лайнда был оттеснен, зерги посыпались на поверхность многострадального Бронтеса бесконечным потоком, постепенно и неуклонно повышая свою боевую мощь и наращивая численность, а многочисленные группы муталисков, стражей и губителей без остановок совершали налеты на коммуникации и ключевые объекты, ставя защитников перед фактом — рано или поздно, но планета падает. И если Орден хочет ее удержать, то ему необходимо задействовать больше ресурсов, направив их на важную цель — восстановления контроля над орбитой, а значит и подход подкреплений был ожидаем.

Едва только Корпус Стали вышел из варп пространства в полном боевом порядке, противник среагировал. Большая часть зергов, занятая охранной левиафанов, была собрана в кучу, после чего разделана на отдельные группы. Одни остались около гигантов Роя, а другие собирались в ударные отряды, предназначенные для сражений с прибывшими силами протоссов. Другая часть зергов также перестал преследовать потрепанный флот терранов, начав сближение с основной группой, держась подальше от авианосцев. Сами левиафаны прекратили выпускать поток капсул, неспешно разворачиваясь в сторону объявившегося противника, готовясь встретить его запуском новых партий космических сил Роя. И на первый взгляд расклад по силам был далеко не в пользу прибывшего флота протоссов. По крайне мере так могло показаться тем, кто недооценивал то, че занималась организация всё то время, которое было отведено на подготовку к следующему этапу противостояния.

Корпус Стали состоял из тридцати девяти авианосцев, трех «арбитров», нескольких эскадрилий с органическими пилотами и несколькими тысячам беспилотных аппаратов. Это было вполне достаточно, чтобы сражаться с двумя левиафанами достаточно эффективно. С учетом того, что флот был сильно автоматизирован, что позволило до минимума сократить количество органических членов экипажа, заменив их автоматическими системами и «очистителями», использующим мобильные платформы «дозорных», «легионеров», «адептов» и прочих. Активно помогали сотни, если не тысячи, зондов. Всё это в совокупности позволили увеличить количества перехватчиков, улучшить работу главного калибра и сотен фотонных пушек и установленных скорострельных орудий, предназначенных для уничтожения маневренных вражеских единиц и слабобронированных масс противника. Комплектация флота зависела от противника, коим оказывались зерги Керриган, представленные двумя левиафанами и кучей мелких тварей. И сказать, что было опаснее, будет трудно. Налет крупных сил противника — это действительно нечто страшное, если не уметь с этим бороться. Авианосцы без прикрытия своих эскадрильи сами по себе показываются практически беспомощными против огромных масс противника. Главный калибр практически ничем не может помочь против сотен мелких тварей, которые облепляют со всех сторон, яростно стараясь прогрызть или расправить кислотой щит. Единственная нормальная защита — это собственные перехватчики и эскадрильи с живыми пилотами. Увы, но соотношение в бою. Сверками в большинстве случаев будет на стороне любителей эволюции, так как они берут именно количеством, довольно редко прибегая к качеству. И для стандартных групп и эскадр столкновение с одним левиафаном и сотнями мелких зергов ранее оказывалось фатальным, в связи с чем многие отдельные группы и мелкие флота были либо уничтожены, либо потрепаны, обеспечив зергам на первом этапе их вторжения серьезное преимущество.

Теперь всё несколько иначе, чем было ранее. Орден уже не раз сталкивался с огромными массами противника, научившись достаточно эффективно им противостоять. Основная хитрость крылась в улучшении контроля и управления перехватчиками, долгие тренировки живых пилотов, операторов и членов экипажа, а также синтетикой, которые также учились на примерах собственных собратьев, особый упор делая на ошибки прошлых командиров, которые терпели поражение только в начале знакомства с зергами. Для той части синтетиков, у которых не было собственного самосознания и которые управлялись хоть и довольно продвинутым, но всё-таки ИИ, было важно не обучение, а отработка алгоритмов поведения в той или иной ситуации. ИИ даже протосского образца не мог полностью заменить органика. Какими бы сильными, быстрыми и скоординированными не были те же «дозорные», противопоставить что-то уму, смекалке, находчивости и упорному сопротивлению органиков они не могли. ИИ не способен творчески мыслить, загнанный в жесткие рамки алгоритмов и поведенческих программ.

Разумеется, искусственный разум может попытаться придумать что-то новое, но только на основе уже имеющихся данных. Придумать что-то с нуля он не может, а когда сталкивается с какими-то нелогичными действиями, с чем-то, что программа не может понять, ИИ начинает зависать, пытаясь просчитать ситуацию и оценить противника. И это время, которое в бою легко может стать определяющим критерием победы той или иной стороны. Именно поэтому во главе корпуса на всех высоких должностях стояли либо органики, либо возрожденные в синтетических телах протоссы, такие как Феникс, которые учились, тренировались и могли придумать что-то новое. Кроме экипажа, важную роль играли и корабли, специально подготовленные к бою с противником. Усеянные фотонными батареями по всему корпусу авианосцы несли внутри себя большое количество МЛА и БПЛА.

— Запускайте наши перехватчики. Поднимите три эскадрильи «разведчиков». Схема построения стандартная. — распорядился Феникс, сосредоточившись на управление, оставив контроль над телом второстепенным системам. — Приготовиться к вражеской волне атаки.

Зерги не стали долго выжидать момента. Едва только они заметили, что протоссы начали запускать свои истребители, вражеские командир решил нанести упреждающий удар, пользуясь тем, что в данный момент у протоссов не было шансов выпустить весь рой дронов и младших в краткие сроки. В принципе решение было верным, благо расстояние вполне позволяло зергам нанести этот удар стремительно, не давай противника развернуть больше 30-40% своих МЛА и БПЛА. Поэтому огромное количество губителей, муталисков и слепней рванулось вперед. Причем слепни летели на почтительном расстоянии от своих собратьев. Враг понял, что отправлять одно большую массу вперед рискованно, так как подорвавшиеся камикадзе просто слизнуть с поле боя немалую часть сгруппировавшихся в одно целое зергов. Поэтому разделил всю волну атаки на отдельные группки, летящие на почтительном расстоянии друг от друга.

— Претор?

— Дайте им приблизиться. — приказал Феникс, демонстрируя абсолютное спокойствие. И даже некоторую отстраненность. Как ни как, а системы, отвечающие за эмоциональность претора сейчас были заблокированы, чтобы не мешать.

Зерги нахлынули, вступив бой с авангардом, завязав бой. Перехватчики неплохо сдерживали противника, однако чем больше того становилось, тем сложнее было им уворачиваться и совершать маневры. А зерги, не став заморачиваться уничтожением авангард, бросились вперед, стремятся вцепиться в щиты авианосцев, чтобы вскрыть их и добраться до брони. Оценив данный маневр, Феникс был вынужден признать его логичным. Нанеся удар по авианосцам, еще не успевшим выпустить перехватчиков, зерги решили бы две проблемы. С одной стороны, сократив дистанцию, они могли бы перехватывать покидающих ангары перехватчиков и истребителей с бомбардировщиками. С другой, сократив дистанцию до авианосцев до минимума, зерги обеспечивали бы прикрытие своим слепням, наносящим существенный урон за счет площади взрыва листы внутри их маленьких тел, также буквально бы облепляли бы отдельные корабли, не давая им прийти на помощь друг другу. Да и уничтожив отдельный корабль, противник добился бы того, что часть перехватчиков космосе оказалась бы нейтрализована, став удобной мишенью. Должно быть, враг еще не знал, что авианосцы уже не столь беззащитны, а система управления сотнями дронов претерпела существенные изменения. Зергам же хуже.

— Ожидайте приказаний. — властная телепатема была направлена несколькими протоссам, от действия которых зависел дальнейший бой.

Прорвавшиеся сквозь авангард зерги уже практически достигли первых кораблей. Пропустив вперед слепней, муталиски слегка замешкались, ожидая губителей. Слепо же не стали выжидать, а рванулись вперед, считая, что беззащитные авианосцы ничего не смогут сделать. Вот только первое разочарование ждало противников уже здесь, ведь фотоны пушки открыли огонь, обрушив шквал снарядов на противника. Поэтому щитов достигли лишь немногие счастливчики, от чего и урон был невелик. Однако это дало сигнал муталискам и губителям обрушиться на противника со свей своей яростью. Несколько секунд, и Корпус Стали оказывается облеплен со всех сторон насевшими зергами, яростно вгрызающимися в щиты.

— «Арбитры»! Время пришло! — распорядился Феникс.

Несколько секунд, и рядом с «арбитрами» в яркой вспышке появляются целое множество мин. Секунда, и они детонируют, слизывая с поле боя десятки и сотни зергов, в то время как щиты авианосцев выдержали удар.

— Перенесите подкрепления на поле боя! — звучит следующая команда.

На сей раз последовала серия вспышек, из которых появляются новые корабли и сотни перехватчиков с истребителями. Расклад сил изменился. Теперь сказать, у кого на поле боя превосходство в количестве и мощи было непросто. Вместо тридцати девяти авианосцев их сейчас было около семидесяти, а во главе оказался материнский корабль и восемь «арбитров». Уже знакомый зергам по нескольким уничтоженным кластерам ульев и выжженным планетам.

— Запрос на аудиовизуально соединение с флагманского материнского корабля «Воздаятель», претор. — услужливо сообщил один из кхалаев.

— Соедини. — кивнул Феникс, поворачиваясь к экрану.

— Эн Таро Тассадар, претор Феникс. Рада снова вас видеть на поле боя, сражающимся с зергами!— с нескрываемой радостью поприветствовала главу Корпуса стали вершитель Селендис, чьё лицо возникло на экране.

— Эн Таро Тассадар, вершитель Селендис! — тепло отозвался Феникс, слегка прищурив оптические сенсоры. — И я рад вернуться на поле боя и нести смерть врагам Айура. Рад, что Корпус Чести смог присоединиться к нашей битве. Приказывайте, вершитель!

— Благодарю вас, претор. Всем силам Перерожденных — начать атаку!

Примечание: Акунделар — буквально с Кхалани переводиться как Наконечник Копья

Глава 11. Пылающий рассвет.

Бронтес IV

В десяти километрах от аэродрома

— Заградительный огонь! Держать позиции!

Команда тонет в грохоте залпа. Выстрел одновременно двух сдвоенных 90-миллиметровых плазменных пушек «Круцио» был по-настоящему громовым, оглушая всех, у кого не было особой защиты ушей. Кроме высокого уровня звукового сопровождения залп обладала очень большим разрушительным потенциалом. Приближающийся к позиции остывающей механизированной группы ультралиск прочувствовал это на своей шкуре. Снаряды пробили хитиновый панцирь гигантского зерга, разорвавшись прямо в мягких тканях, заставляя пострадавшего реветь от боли и яростно мотать головой с массивным гребнем. Передняя лапа ультралиска с хрустом подломилась, складываясь пополам, вынуждая зверь припасть ближе к земле на поврежденную конечность, становясь на время неподвижной целью. Этого было достаточно, чтобы два находящихся в режиме стационарного огня танка «Арклайт» совершили точный выстрел из своих 120-миллимитровых орудия «Мьёлнир». Увы, но данные орудийные системы безбожно устарели, уже не справляясь даже в режиме осады с броней противника. Ультралиска качнуло от попаданий, однако повторить успех «Круцио» они не смогли. Хитиновый панцирь выдержал попадание – снаряды разорвались, так и не достигнув мягких тканей и мышц зерга, только раззадорив раннего зверя, заставив его оглушительно взреветь.

— Прицельный огонь по голове! — скомандовал командир танкового соединения из пятерки танков «Круцио» Ван Мэй, яростно щуря свои глаза, припадая к экрану, тускло мерцающему в полумраке командирского отделения.

По-хорошему, Мэй не должен был командовать сейчас. Командиром их соединения был Янош Птачек, однако он со всем своим экипажем и модифицированным командирским «Круцио» погиб, когда их атаковали из засады. Противник очень любил оставлять небольшие отряда во вражеском тылу, куда они проникали, прорыв подземные туннеле. В данном случае, воспользовавшись теми туннелями, что не успели обрушить зерги-союзники. Командирский танк наехал прямо на место, где в песке закопались гиблинги, что полностью оправдали своё название. Подрыв днища танка привел к тому, что разлетающаяся кислота повредила боекомплект, унеся жизнь всего экипажа и командира соединения. Атаковавшие с фланга тараканы с гидралисками воспользовались гибелью полковника и возникшим после этого хаосом, чтобы подобраться поближе и атаковать остальные танки. Так было потеряно целых два «Круцио», что было серьезным ударом. Таких танков у Ордена было не так уж и много, в сравнении с теми же устаревшими и ставшими неэффективными «Арклайтами». И сейчас это особенно хорошо ощущалось, так как устаревшие модели даже в режиме осады уже не наносили серьезного урона усовершенствованным ультралискам. В то время как всего лишь один залп двух «Круцио» заставил зверя припасть на одну лапу и обзавестись серьезной рванной раной на груди. А ведь были и другие противники.

Добиться серьезного успеха тараканы с гидралисками не смогли. Несмотря на то, что они всё-таки пробили броню двух «Круцио», больше они ничего сделать не успели, так как сопровождающие танки «Голиафы» и «крушители» сразу же взялись за них, превратив в фарш за несколько секунд, тем самым спасая экипажи критически поврежденных танков. Сейчас от машин остались лишь дымящиеся остовы. Их пришлось подорвать, чтобы задержать наступающие силы Роя. Выживание танкистов было успехом, так как толковых экипажей у Ордена тоже было не столько, чтобы ими разбрасываться и легко терять Спасшиеся сейчас замерли, прижавшись к борту танка Мэя, который вел огонь из установленных пулеметов по очередной накатывающей волне противников. Зерги, прорвав очередную линию оборону и оставив позади пару сотен трупов солдат в оранжевых и серых доспехах, принадлежащих бойцам планетарного гарнизона, теперь накатывающей волной хлынули, словно пробивший плотину поток, в сторону аэродрома, куда сейчас стягивались все отступающие силы, чтобы там держать оборону до тех пор, пока пришедшие на помощь силы протоссов не разберутся с блокадой и не вытащат их отсюда. И зерги, видно поняв, что терраны планирую сбежать, принялась яростно преследовать всех отступающих, а также штурмовать оставшиеся позиции. Почти все они уже пали, а их защитники отступали. Лишь изолированная от остальных укреплений скалами и твердыми породами, от того имеющее идеальное для обороны положение «Лямбда-12» держалась какое-то время, прежде чем пала и она. Лейтенанту Роцлоу удалось выиграть столько времени, чтобы отступающие силы смогли практически все стянутся к аэродрому. Однако даже силы лейтенанта в скором времени был вынуждены отступить на другую позицию. Роцлоу и его силы закрепились на старой базе мятежников Карпентера, находящейся примерно в семнадцати километрах от аэродрома, где они окопались и снова стали оттягивать на себя часть сил противника. И это действительно было ощутимо.

Вместо тысяч тварей, на попавший в засаду и от того остановившийся отряд накатывала волна всего лишь в несколько десятков зерглингов, которых поддерживали десятки гидралисков, тараканов, пара ультралисков, один из которых уже лежал без движения, а вся его передняя часть представляла из себя одну ужасающую рану на месте груди и морды. Именно его, словно бы часть рельефа, огибала малый ручеек из зерглингов, среди которых легко можно было разглядеть семенящих тараканов, ползущих гидралисков, гиблингов и дёргано переставляющих тонкие, но при сильные и гибкие ноги тварей, прозванных аберрациями. Небольшая часть вырывалась вперед, однако они достаточно легко разбилась о неровную линию огнеметчиков, поддержанных огнем морпехов, парой БТРов «Аякс», чьи крупнокалиберные пулеметы, установленные на крыши, оказались весьма эффективными. Лишь закованные в особенно крепкие слои хитина тараканы держались и уверенно атаковали, постепенно сокращая количество огнеметчиков. У кого-то из бойцов заканчивалась горючее для их оружия, у кого-то — прочность собственных доспехов. А кто-то был убит. Увы, таких тоже было немало. Раненных впрочем было гораздо больше. И не всех из них можно было вытащить из пекла боя в кратчайшие сроки. Зерги, почувствовав кровь, не собирались отпускать свою добычу просто так, бросая свои силы вперед, не считаясь с потерями. Лишь поддержка зергов с характерным белым или синем пигментацией кожи. Отчаянно бросаясь прямо навстречу смерти, что несли их «фиолетовые собратья», союзники выигрывали секунды, столь ценные для любого медика. Из-за этого поле боя превратилось в настоящую скотобойню, где свою смерть нашли несколько сотен зергов с обеих сторон, образуя настоящие груды трупов.

— Вперед! Шевелитесь! У нас мало времени! — гаркнул старший сержант Чарльз Бринк, яростно маша рукой в сторону небольшого участка земли, что отделял отступающие силы терранов от сражающейся куче зергов. — Собирайте всё, что можете и всех, кого можете! В первую очередь — раненные и вооружение с доспехами! Шевелитесь! Бегом! Бегом!

Агнес Кроуфорд, медика из корпуса «Цербер» кинулась вперед вместе с тремя другими медиками. Система прикрепления тактических медиков к каждому отряду, которую Орден позаимствовал у Экспедиционного Корпуса ОЗД, позволила сократить потери. И хотя четыре медика была мало, чтобы вытащить всех, но выбирать не приходилось. Даже четыре медика могли вытащить с поле боя какое-то количество солдат. И сейчас им требовалось грамотно распорядится выигранным временем. Прежде всего — вытащить раненных из собственного отряда, затем — остальных. Сбором оружия и доспехов занимались рядовые солдаты, которые двинулись вслед за медиками и небольшой группой прикрытия из пулеметчиков и огнеметчиков. На поле еще вполне могли оставаться живые зерги, которые затаились и выжидали, пока добыча сама не придет к ним в когти. А с учетом того, как выглядело место недавнего сражения, подобные засады были бы очень эффективны, ибо нормально разглядеть в грудах тел сквозь дым и копать жив враг или нет могли далеко не все сенсоры. Особенно сейчас, в предрассветных сумерках, потихоньку сменяющихся рассветом.

Сквозь дым и чад разгорающегося с новой силой побоища, где земля, изуродованная кислотой и когтями, усеянная воронками и множеством тел, опаленная огнем и разрывами снарядом, не успевала остывать, дрожа от приближающейся очередной волны противника. К счастью сейчас, союзники из стаи Араки оттеснили противника, а прикрытие танков и пехоты с шагоходами позволяли вытащить тех, кто был ранен, с поле боя. Времени выиграли не так уж и много, пара-тройка минутой, не больше. А раненных на поле лежало немало. То и дело в эфире доносился прерывистые, хриплые и слабые голоса. Нередко голоса тонули в шипении помех или грохоте взрывов, воплях солдат и визгах зергов. Взгляд Агнес скользил по изученной отметинами произошедшего совсем недавно сражения, сканируя местность через многоспектральный визор шлема. Сканер молчал довольно долго, выхватывая из общей картины тела, большую часть которых подсвечивал серым цветом, что означало только одно — объект мертв. Но даже подобных всё равно старались вытащит с поле боя. И причина крылась все не в том, что тела стоило похоронить сов семи почестями, а в куда более приземленных и излишне прагматичных причинах. Даже потрепанный и изуродованный боем доспехи могли пригодиться. Хотя бы на запчасти. Терранская часть Ордена хоть и снабжалась Умоджианским Протекторатом, но всё равно имело серьезные проблемы со снабжением и экипировкой. Хронические проблемы, которые невозможно было решить из-за нехватки ресурсов. Для остатков конфедератов большая часть ресурсов была недоступна, а то, что предлагал Протекторат, было не всегда достаточным, ибо Умоджа в первую очередь беспокоилась о собственных вооруженных силах, отдавая Ордену либо новые образцы на тестирование в боевых условиях, либо уже бывшие в употреблении или вовсе снятые с вооружения.

Скафандр самой Агнес был собран из двух других, носительницам которых не повезло. В связи с чем собрали новый, постаравшись его максимально улучшить. И даже кое-что смогли! Вон, сканер работает в разы эффективнее, скользя по грудам, пока не нашел цель: у оставшийся от подрыва группы гиблингов оплавленной воронки замерла грузная фигура в оплавленном, пробитом снаряжении огнеметчика, рядом с которым валялись закоптившиеся тела его жертв. Кое-кто еще дергался в предсмертных конвульсиях, но большинство были неподвижны. Стоило бы подождать, пока группа из пары огнеметчиков и тройки солдат с винтовками проверят участок, но Агнес понимала, что для раненого каждая секунда на счету. Без лишних раздумий она рванулась вперед, ее экзоскелетный доспех с мягким гудением сервоприводов усиливал носителя и придавал ей дополнительной скорости. Ладонь привычно легла на кобуру на бедре. Пистолет-игольник «Slugthrower» оказывается в руке секунду спустя, как Агнес замечает какое-то движение. Короткие перебежки от укрытия к укрытию, резкий выстрел из пистолета в шевелящийся зубастый бугорок, в котором с трудом можно было разглядеть зерглинга, на пути — и вот она уже на коленях рядом с раненым.

Агнес хватает одно взгляда, чтобы оценить обстановку. Картина была страшной: иглы гидралиска пробили броню, сквозь пробоины в передней бронепластины, защищающий источники питания скафандра, сочился дым, что говорила о повреждении жизненно важной системы скафандра — солдат был фактически обездвижен. Кроме того, доспехи приняли на себя множество ударов — вся броня был испещрена царапинами и глубокими прорехами. Залатать акте будет непросто, хотя и возможно. Сам боец был без сознания — полученные в бою раны сделали своё черное дело. У огнеметчика была серьезная кровопотеря. Руки Агнес действовали на автомате, как учили: едва только скафандр раскрылся по специальной комнате, предоставляя медику доступ к телу, аэрозольный герметик густой пеной запечатал ужасные рваные раны на груди и левом боку солдата. Через медицинский порт на его запястье пошел коктейль из обезболивающего и мед стимулятора — чтобы не чувствовал боли и лечебная смесь усилила природную регенерацию и позволила в краткие сроки стабилизировать состояние пациента. Спасибо за подобные смеси стоило сказать зергам «Цербера», а точнее Араке, который довольно быстро откликнулся на запросы медкорпуса. Ордена, который остро нуждался в средствах для лечения бойцов. Агнес осталось наложить гемостатические бандажи, чтобы те туго обтянули рваные раны, впрыскивая коагулянты и антисептики, с чем она быстро справилась. После чего, сняв с пояса круглый золотой диск, они прикрепила его к груди раненного бойца.

Тихий переливающийся звук в грохоте боя был практически неразличим. Зато его следствия вполне были видные невооруженным глазом. Тело израненного огнеметчика окутало мерцающие голубое поле, после чего боец исчез во вспышке экстренной телепортации. Теперь раненный будет экстренно доставлен в цепкие лапы медиков, находящихся сейчас на Агрии, самой близкой к Бронтесу IV планете, где за него возьмутся со всей серьезностью. Спасибо протоссам и Верховному Лидеру, который уговорил первых поделиться кое-какими технологиями, чтобы спасать жизни. Вершитель Тассадар тоже поспособствовал этому решению, а также именно он смог надавить на своих подчиненных, заставил их поделится секретами и технологиями. Глава экспедиционного корпуса помнила, что только объединив усилия и используя максимум из имеющегося у них, есть шанс победить. Этому принципу он оставался верен до самой смерти, которая только укрепила отношения между сторонниками вершителя и терранами фон Дена. Поэтому броня элитных бойцов из корпуса «Цербер» оснащалась подобными устройствами, способными быстро доставить раненного с поле боя в цепкие лапы медиков. На остальных устройств и мастеров не хватало, но медикам всегда выдавали их, чтобы те могли вытаскивать с поле боя раненных еще и таким образом. Правда дисков было совсем мало — три штуки на одного медика.

Звуки боя позади начали приближаться. Агнес резко повернулась, отметив, что постепенно силы противника начинают продавливать союзников и вынуждать их отступать. Это означало одно — времени всё меньше, поэтому взгляд Агнес снова заскользил по полю боя, пока не вывалит очередную фигуру, на самом краю, где риск столкнуться с противником был велик. Тем более, именно на том участке силы Араки несли тяжелые потери и противник прорывалась через ослабевающих «фиолетовых» зергов.

— Прикройте меня! — выкрикивает Агнес Кроуфорд, выставляя перед собой свой когда белый, а ныне принявший коричнево-красный цвет тактически щит, покрывшийся трещинами, истыканный чужими костяными снарядами и изъеденный кислотой.

Ее крик услышали. Пара пулеметчиков шагнула вперед, поливая от бедра из своих крупнокалиберного оружия. Современная система наведения позволяла не целится самому, упирая приклад в плечо, а передовая система экзоскелета гасила инерцию от выстрелов, не позволяя им повредить сустав, но давая дополнительную серьезную нагрузку на мини реактор доспеха. Таким образом двое бойцов прикрыли ее огнем. Поддержку оказали и «Голиафы». Тройка шагоходов шагнули вперед, ведя огонь из всех стволов по приближающимся врагам.

Перемахнув через тлеющие и остывающие тела зергов, Кроуфорд склонилась над раненным бойцом. Морпеху не повезло — подобравшись слишком близко таракан, прежде чем всё-таки окончательно зажариться до хрустящей корочки в своем хитиновом панцире, успел атаковать своими спинными конечностями — острыми костяными клинками. Удар пришелся по правой руке солдата, пробив броню, глубоко войдя в плоть и даже задев кость. К тому моменту, когда Агнес оказалась рядом, боец уже потерял сознанием но был жив. Умная электроника доспеха активно боролась за жизнь солдата, пережав артерии с венами, не давая крови покидать бренное тело. Автодоктор, встроенный в скафандр, активно вкалывал стимуляторы и препараты для погашения боли и вливал в тело жидкость с необходимыми компонентами для скорейшего выздоровления. Всё, что оставалось Агнес, это с помощью дополнительных механических конечностей срочно удалить застрявшие в руке бойца инородные тела и провести все необходимые мероприятия по спасению жизни и руки бойца. Однако сделать это было необходимо уже после транспортировки раненного — операция прямо на поле боя, всего лишь в каких-то десятках метров от самых ближайших зергов. Поэтому Кроуфорд нацепил второй из трех дисков на бойца. Дождавшись, когда тот исчезнет в яркой вспышке, медик поторопилась к своим, на ходу успевая изредка совершать одиночные выстрелы по тем зергам, кого не успевали сдержать союзники. Бой продолжался, а значит и медик еще было крайне необходим на поле брани.

***

Тем временем

Аэродром корпорации

Земля содрогалась под нескончаемым натиском зергов. Бой продолжался уже несколько часов, стихая лишь совсем не надолго, чтобы потом вспыхнуть с новой силой. Особенно здесь. Аэродром был вторым и последним крупным объектом Ордена на поверхности планеты. Все остальные были либо эвакуированы в Новый Дрезден, который находился пока что вне зоны досягаемости противника и спешно готовился к обороне и последующей эвакуации. Сам аэродром подвергся атаке прорвавшихся сквозь все оборонительные линии зергов. Пока что они были не такими серьезными, как ожидалась. Причина крылась в том, что зерги тратили куда больше сил на преследование отступающих сил Ордена и пытались взять штурмом последнее укрепление линий обороны вне аэродрома, однако Роцлоу еще держался на старой базе мятежников, сковав тем самым значительные силы зергов. Впрочем, жарковато становилось и у аэродрома.

Передовой бункер номер 17 оставался важным оплотом сопротивления благодаря своему расположению. Его массивные ворота, усиленные дополнительными пластинами, выдерживали удары целых потоков зерлингов, тараканов и даже аберраций. Автоматические турели, установленные на возвышениях, методично поливали наступающих врагов смертоносным огнём. Некоторые турели даже выходили из строя из-за перегрева и поломки, так как работали они без остановки, выкашивая нападающих. Находящиеся здесь же солдаты сил планетарной обороны, чьи доспехи был окрашены в серый цвет, вели огонь и всего, что у них было под рукой. Позволять противнику провраться на территорию аэродрома, ибо это означало бы начало конца, агонию, погибель, которую было бы уже не предотвратить.

Капитан Марк Харрис командовал обороной. Его голос, искажённый динамиками шлема, раздавался в эфире:

— Огонь на подавление! Не давать им прорваться к основным воротам! За Орден!

Морпехи укрылись за мешками с песком, металлическим листами бронепластины и иными укрытиями. Огонь их винтовок выкашивал основную массу противника, в то время как гранатометчики и пулеметчика выбивали особо опасных противников. Миномётчики, расположившиеся на позиции за воротами ограждающей аэродром стены, готовили заряды для отражения очередной атаки. Их снаряды, как и огонь артиллерии, вносили особый вклад в сдерживание наступающих волн противника. Нередко именно их залп спасал ворота от близкого контакта с ультралисками, аберрациями и тараканами, которые, не взирая на потери, рвались вперед, к заветной цели. Немало врагов полегло перед воротами, особенно много было зерглингов. Разбросанный по дороге «чеснок» попортил им немало крови, сводя маневренность к минимум. Лишь только когда земли стало не видно из-за тел, зерглинги снова начали быстро сокращать дистанцию. Именно их тела смогли создать ровную площадку на месте глубокого рва, позволяя остальным тварям спокойно продолжать движение без спусков и подъемов.

Зерги наступали волнами. Гидралиски пробивались сквозь заграждения, их хвосты оставляли глубокие борозды в земле. Ультралиски пытались проломить укрепления своими массивными телами, но благодаря слаженным действиям гранатомётчиков с миномётчиками и артиллеристами, пока не одной твари не удалось подобраться к воротам слишком быстро. Помогали и турели, которые работали в автоматическом режиме, их стволы раскалились докрасна. Каждый раз, когда поток зергов приближался к критической отметке, в дело вступали мины-ловушки или паучьи мины, сбегающие к врагу прямо по вертикали стены и бросающиеся прямо в самую гущу врагов, так как мин, установленных по периметру стены, уже просто не существовало. Все они сдетонировали, сократив численность противника в самые первые минуты вражеской атаки. Теперь в воздухе витал запах крови, словно бы на скотобойне, озона от перегретого оружия, жжёной плоти, гари от уничтоженных механизмов. Хвала всем святым, что фильтры скафандров работали четко, оставляя лишь относительно свежий воздух. Впрочем, это был практически незаметный на фоне общей ситуации дискомфорт. Тактические дисплеи показывали, что резервы противника не иссякают, но и защитники ворот не собирались отступать.

— Сектор три под тяжёлым огнём! — доложил капрал Дэниелсон. — У нас потери среди морпехов!

— Принято. Высылаю вам «Голиафов» из резерва! — бросил Харрис, параллельно движениями глаз заставляя изображение перед глазами смениться, показывая ему количество доступных отрядов и степень их готовности.

Внезапно в эфире раздался голос из штаба в Новом Дрездене:

— Передовые укрепления ворот. Мы зафиксировали усиления натиска противника на ваш участок. Вас поддержит авиация! Приготовиться к авиаудару.

Харрис позволил себе слабую улыбку. Поддержка с воздуха — это то, чего не хватало, чтобы выжечь всю ту копошащуюся мерзость под стенами, уничтожить которую защитники самостоятельно были не в силах. Но капитан понимал — это лишь временная передышка. Зерги быстро восполнят потери. И тогда им снова придется держаться. Солнце уже медленно показалось на горизонте, а значит наступил второй день сражения за Бронтес IV. И чем он кончиться — пока что было неизвестно.

***

Мостик «Неудержимого»

— Флот Селендис прибыл в систему, командор! — с нескрываемой радостью в голосе сообщил Келбурт, поправляя свою фуражку.

— Очень вовремя! — коротко кивнул Лайнд, бросая мрачный взгляд на экран. — Передайте им, что мы готовы присоединиться к битве и…

— Входящие сообщение. — перебил речь капитан ровный голос адъютанта.

— Командор Лайнд, это командор Сеспедес. У меня приказ от гранд-адмирала Лейна сообщить вам, что вы должны оставаться на месте и ожидать прихода моего флота. Как только протоссы разберутся с зергами, наша задача будет заключаться в том, чтобы помочь с эвакуацией наших сил с планеты. Подтвердите по получении приказа. Командор Сеспедес — конец связи.

— Значит нам отводят роль наблюдателей? Неплохо. — хмыкнул Келбурт, оправляя манжеты.

— Проверь копию приказа и все электронные подписи. — приказал Лайнд, недовольно косясь в сторону разгорающегося сражения. — Хоть нас и потрепали, но мы еще в состоянии сражаться.

— Мы уже потеряли «Секиру» и двадцать семь пилотов. Практически целая эскадрилья. Не стоит рисковать. — тихо произнес Генрих, бросая короткий, полный боли, взгляд на изображение обломков. Лайнд тоже помрачнел, невольно посмотрев туда же.

«Секира» была уничтожена во время маневра. Стараясь прикрыть получивший повреждение крейсер «Раздор» от группы слепней, фрегат вышел им на перехват. Однако зерги сразу же среагировали на это. Десятка-три губителей ринулись к своей добыче. И как бы не отстреливайся и не пытался маневрировать фрегат, они подобрались слишком близко, атаковав корабль. Несколько точных попаданий сыграли свою роль. «Секира» взорвалась, мгновенно унеся в небытие двести членов экипажа, тридцать офицеров и самого капитана корабля. «Раздор» же получил несколько секунд, которыми он воспользовался правильно: сумев вынудить попытавшихся облепить его зергов вступить. Однако фрегат и его экипаж погиб ли. И это был серьезный удар для флота терранов. Именно после гибели «Секиры» огневая мощь скорострельных орудий заметно снизилась, чем зерги воспользовались, сумев оттеснить флот терранов достаточно далеко от планеты и прибывшего флота Феникса. В конечном итоге эскадру Лайнда ставили, ибо потрепаны были все корабли без исключения, в связи с чем зерги переключили всё своё внимание на протоссов.

— Мы не забудем их жертву. — тяжело вздохнув, пообещал Лайнд, повернувшись лицом к капитану «Неудержимого». — А пока готовьте трюмы и все необходимое. Как только враг будет оттеснен от планеты, мы должны в краткие сроки эвакуировать всех с поверхности.

— Есть, сэр!

***

Чар

Крепость Королевы Клинков

— Неожиданно.

— Моя королева? — несколько растерянно моргнула Изша, не понимая реакции своей госпожи на происходящее.

Керриган не удостоила свою помощницу даже взгляда. Всё её внимание сосредоточилось на том, что происходило возле далекого Бронтеса IV. Используя сотни различных зергов, Керриган переключалась между поверхностью планетой и космосом, пытаясь оценить ситуацию и перехватить контроль над армией у королевы, которой она поручила создать плацдарм для дальнейшего наступления на священный мир, где крылось то, что было нужно Королеве Клинков. Лучший путь для атаки на Монолит как раз пролегал через систему Бронтес, в связи с чем Рой и был направлен своей госпожой именно к Бронтесу, постепенно скапливаясь у границ Ордена. Это сыграло с зергами злую шутку, так как стремительный рейд протосского флота нанес серьезный урон, сильно сократив силы Роя в регионе, однако никак не отменив вторжение, начавшиеся несколько раньше. Начав атаку раньше, королева Кхесса следовала приказу Керриган, которая хоть и ожидал ответных действий опасного противника, однако не предполагала, что Орден решиться на столь дерзкую атаку, позволившую организации ослабить позиции Роя на границе, а после, соединившись с другим флотом, вместе нанести удар по осадившим Бронтес IV двум левиафаном и силам сопровождения.

Протоссы использовали телепортацию, для переноса флота на поле боя. Однако она бы не совсем стандартной. Рой уже имел дело с Перворожденными, поэтому знал, что протоссы могут, как и терраны, держать на расстоянии короткого варп-прыжка (т. е. в пределах одной или двух систем) дополнительные силы для удара или резкого увеличения собственной боевой мощи в критический момент. Однако сейчас это была телепортации не такого рода, так как на поле боя оказались не только авианосцы с «Излучателями Пустоты», но и перехватчики с «разведчиками» и «корсарами», который вряд лис могли бы прибыть одновременно с авианосцами, так как они были оснащены более продвинутым варп-двигателем, чем авианосцы, а значит должны были прибыть раньше, чем авианосцы. Да и транспортировали такие корабли обычно внутри своих более крупных собратьев. Однако в этот раз они прибыли вместе, но не в ангарах кораблей-носителей. И если первые секунды Изша не могла понять причины, зачем противник так заморочился с переносом войск на поле боя при помощи телепортационных систем «арбитров», то потом до нее дошел смысл такого действия противника.

Неожиданно появившись на поле боя, флот протоссов с ходу вступил в бой с атаковавшими силами Роя. Тех был недостаточно, чтобы уничтожить внезапно усилившегося противника — Кхесса совсем не ожидала, что враг на поле боя получит подкрепление, усилившись в три раза, поэтому отправила против авианосцев противника не самую крупную группу, предусмотрительно разбив ее на части. Особое пристрастие сил Ордена к минированию пространства на подлете к своим силам уже сыграло с зергами плохую шутку во время рейда протоссов по местам скопления зергов, поэтому королева разумное разделила силы. И сейчас, потеряв не самую большую группу, зерги вполне могли рассчитывать на то, что бой, хоть и принявший неожиданной поворот, будет выигран силами Роя. По крайне мере, так считала королева. И Изша была склонна с ней согласиться. Однако Керриган заметного хмурилась, слегка приподнимая верхнюю губу и обнажая свои нечеловеческие клыки в гримасе раздражения и беспокойства. И советница ощущала полное непонимание от происходящего. Однако удалить своё любопытство Изша не могла, справедливо опасаясь, что Королева Клинков отреагирует излишне остро.

— «Собери все силы в один кулак у левиафанов. Не позволь вражеским кораблям подлететь слишком близко, чтобы использовать главные калибры против левиафаном!» — ментально приказала Керриган.

Изша поняла причину такого беспокойства и отданного приказа спустя пару секунд, вспомнив, как быстро оказался выведен из строя один левиафан, который потом оказался захвачен протоссами и мятежными зергами. Точный огонь по уязвимым точкам позволила протоссам одержать уверенную победу в бою с гигантом Роя. И потерять еще двоих Королева Кликов не могла себе позволить, вот и пыталась прикрыть их сотнями и тысячами зергов, чтобы не подпустить на дистанцию уверенного и гарантированного поражения вражеские корабли. Избыток же малых зергов, способных вести бои в космосе, позволял бы силам Роя сражаться против МЛА и БПЛА противника до тех пор, пока количество вражеских истребителей не будет сведено к минимуму, после чего силы Роя смогут спокойно наброситься на авианосцы противника, так как сами по себе эти корабли не столь опасны, практически. Не имея средств для защиты самих себя самостоятельно, авианосцы мало что могли противопоставить сотням зергов и двум левиафанам. Однако так казалось только первое время, пока Рой не столкнулся с Орденом. Изша смогла заметить, что в момент, когда силы Роя и Ордена столкнулись, авианосцы каким-то образом открыли огонь. Присмотревшись через глаза муталисков, Изша смогла разглядеть множество мелких, но достаточно заметных фотонных пушек по всему по обоим бортам кораблей противника, которые, стоило зергам подлететь слишком близко, открывал огонь, стреляя не в разнобой, а четко, скорректировано.

Протоссы не стали чего-то выжидать. Их построение не было похоже на оборонительное, больше походя на атакующий клин. Два объединившихся флота начали сближаться с зергами, пользуясь тем, что первичные эскадрильи были развернуты и готовы к бою, а силы Роя только собирались в одно целое. Инициатива сейчас была полностью в руках протоссов, чем те и пользовались, сокращая дистанцию. При этом никакой спешки не было. Противник не стремился в кратчайшие сроки вступить в бой, в связи с чем построение не нарушалось и оставалось монолитным, что исключало возможность слепням или муталискам прорваться к авианосцам через образовавшиеся в чужом строю прорехи, чтоб нанести хоть какой-то урон. И судя по тому, как ещё больше нахмурилась Королева Клинков, ей такой расклад категорически не нравился. Однако Керриган не спешила предпринимать хоть какие-то действия. Изша предполагала, что ее госпожа решила выждать, позволить протоссам сделать свой ход, а потом уже предпринять ответные меры. Сама Изша считал иначе, однако благоразумно оставалась присутствовать воем мнении, не смея перечить главе Роя.

— Я чувствую, что у тебя есть вопросы, советница. — с легким снисхождением обратилась к помощнице Керриган, продолжая следить за ситуацией глазами подконтрольных зергов. — Спрашивай, пока есть время и возможность. Учение — то, что нужно даже нам, Рою.

— Моя королева, почему мы выжидаем? Неужели мы не можем нанести упреждающий удар по протоссам? Тем более, перехватить инициативу действительно важно для нас. — с искренним недоумением обратилась с вопросами Изша.

— Моя дорогая Изша, вопросы конечно правильные, но выдают то, что ты еще молода. — с легкой усмешкой обратилась Керриган к своей свивающей с потолка помощницы. — Атаковать сейчас возможно, но не имеет смысла. Противник сам идет в атаку, а это значит, что он сам придет к нам в когти. Нам остается только подготовиться и встретить его.

— Моя королева, ты считаешь, что сил королевы Кхессы достаточно для того, чтобы сокрушить протоссов? — недоуменно уточнила Изша.

— Конечно нет. — осклабилась Керриган. — Такое количество авианосцев и «Излучателей Пустоты» с эскортом из такого количества эскадрилий уничтожить силы Кхессы вряд ли смогут. Без больших потерь. Поэтому королева Кхесса будет сдерживать и отвлекать протоссов на себя, пока не прибудет подкрепление. К сожалению, благодаря вражескому рейду, подкрепление прибудет нескоро, поэтому это сражение будет настоящим испытанием для королевы Кхессы. Если она подведет, то ее ждет участь другой неудачницы, которая хоть и выжила сама, но позволила захватить левиафан.

— Моя королева, ты хочешь чтобы королевы проходили испытания?

— Я хочу, чтобы они были эффективными командирами Роя. — сухо ответила Керриган. — если королевы будут столь же высокомерны, глупы и ненадежны, как и церебралы, то они дефективные командиры, которых Мастер Эволюции должен будет улучшить, исключив все дефекты. Мы — Рой. Мы адаптируемся. И мы победим. Хотя и не сразу. — добавила Керриган, хмурясь. — Нельзя не признать, что протоссы весьма грамотно действовали в этот раз. Сначала лишили нас возможности быстро развернуть собранные вблизи от их территорий силы, и только потом атаковали нашу группировку у Бронтеса IV. Прекрасный стратегический ход.

Изша на секунду озадаченно наклонила голову вбок, пытаясь понять, чем вызвана такая реакция Королевы Клинков, пока не догадалась вновь обратить всё своё внимание на ситуацию в системе Бронтес. А она постепенно менялась, становясь всё более запутанной и непредсказуемой.

Приблизившись к силам Роя, протоссы выпустили своих перехватчиков, часть из которых выступила в бой с авангардом зергов, состоящим в основном из губителей и нескольких десятков стражей. Пользуясь своим преимущество в скорости, перехватчики закружили смертельный танец вокруг противника, обстреливая его плазменными снарядами. С учетом довольно высокой пробивной способности таких снарядов, скорострельности дронов и их количества, первые губители, столкнувшиеся с противником, были обречены. Их буквально в клочья разорвали огнем с нескольких сторон, пока они яростно крутились на месте, отстреливаясь или пытаясь попасть хотя бы в одного юркого противника. Другие зерги пытались преследовать противника или маневрировали, однако, уступая в скорости БПЛА, они быстро проигрывали, оказываясь окруженными и обстрелянными с нескольких сторон. Так как перехватчики атаковали лишь самых близких противников, не торопясь привлекать внимание других, на конкретном участке поля боя дронов было преимущество в численности, которыми они активно пользовались, наваливаясь вчетвером на одного губителя, не неся потерь при таком раскладе. Впрочем, такое безнаказанное поведение не могло продолжаться слишком долго.

Королева Кхесса среагировала довольно быстро, бросив против атаковавших передовые силы зергов часть из сил авангарда. Не менее пары сотен губителей устремились вперед, образовав одно массивное облако, ощетинившиеся хитином и отплевывающиеся от перехватчиков кислотными снарядами. Так как пробить панцири губителя было не просто задачей даже для плазменных пушек перехватчиков, с чем они справлялись только вчетвером за секунд десять, то сейчас, когда губителей стало больше, дроны были вынуждены отлететь назад, попадая под прицельный огонь зергов. Правда уничтожить удалось лишь один, так как перехватчики ловко уклонялись от кислотных снарядов и маневрировали, мало чем уступая живым пилотам Перворожденных. Явно раздосадованная такой неудачей, королева Кхесса приказала губителям разделиться на четыре группы, после чего атаковать авангард вражеского флота, состоящего из шести авианосцев, отличающихся своей нестандартной светло-серой вместо позолоченной раскраской и заметно более массивных по сравнению с теми же стандартными моделями, а также имеющих заметно большее количество прикрепленных к корпусу фотонных орудий. Кроме них в авангард входила и группа протосских фрегатов.

Разумеется, едва только губители сблизились с авангардом, их встретили выдвинувшиеся вперед, но не выходящие из-под прикрытия перехватчиков корабли. «Излучатели Пустоты» же мало чем отличались от тех, что Керриган могла наблюдать у неразимов и Ордена несколько ранее, во время атаки кораблей данного типа в составе флота-рейдера на места скопления биомассы и кластеров ульев в приграничных мирах. Они сразу же перешли в боевой режим, раскрыв свои передние части, словно бы распустился цветки, в сердцевине которых вспыхнули яркие кристаллы, к которым от нескольких «лепестков» протянулись энергетические лучи, из-за чего кристаллы, висящие в центре между раскрывшимися гранями, исчезли в сияющих сферах, выпустивших тонкие, но очень яркие лучи, вонзившиеся в тела губителей. Зерги не успели вступить в бой, еще сокращая дистанцию, а уже были атакованы. И не только вражескими фрегатами, но и вернувшимися перехватчиками, которые набросились на них со всех сторон.

— «Неразумно!» — пронзила разум Изши тревожная мысль. — «Губители погибнут безо всякого толка, не принеся никакой пользы Рою в этом бою. Разумнее было бы сохранить их для будущего более крупного сражения!»

Похоже, та же мысль посетила и королеву Кхессу, так как губители, повинуясь ее мысленному приказу, резко развернулись и направились обратно, к основным силам Роя. Протоссы могли бы воспользоваться этим отступлением, чтобы с помощью перехватчиков нагнать противника и попытаться нанести ему какой-то урон, однако почему-то противник не торопился этого делать, оставляя перехватчиков по периметру своего построения. Это озадачило Изшу, однако ровно до того момента, как она обнаружила, что с флангов основной массы зергов замерли в нетерпение солидные группы муталисков, ожидающие только удобного момента, чтобы атаковать вражеских дронов с фланга, не оставляя им шанса уйти без потерь, так как скорость муталисков мало чем уступала скорости перехватчиков. И вражеские командиры это понимали, вот и берегли свой москитный флот, не стремясь лишний раз подставлять его под удар. Хоть производство дронов и было относительно быстрым, а запчастей и комплектующих для цехов сборки имелось внутри гигантских кораблей-носителей предостаточно, размениваться таким образом с зергами было рискованно, так как внутри левиафанов скрывалось достаточно муталисков, губителей и прочих тварей, готовых вступить в бой. Королева Кхесса не спешила пока вводить этот резерв в бой, предпочитая жонглировать имеющимися силами, которые почти-таки собрались в одно монолитную массу.

— Как любопытно! — нарушала затянувшиеся в помещении молчание Королева Клинков, чьи глаза горели огнем интереса и предвкушения.

— Моя королева? — несколько растерянно отозвалась Изша, не понимаю причину такой реакции своей госпожи.

— Что ты заметила? — поинтересовалась Керриган, поворачивая голову в сторону своей помощницы. — Если ты помогаешь мне руководить Роем, то должна быстро и четко сообщать о всём, что является необычным, чтобы я и другие королевы могли быстро среагировать на это. Адаптация к новым условиям всегда требует времени, а бой может решить каждая мелочь, каждая секунда.

—Я понимаю, моя королева. — смиренно кивнула Изша.

— Я знаю, о чем ты думаешь. — мрачно усмехнулась Керриган, чьи оранжевые глаза вспыхнули каким-то опасным огнем. — Думаешь, что Рой непобедим? Что нас нельзя остановить, а любые мысли о победе над нами кажется вообще смехотворной. Однако в таком случае я советую тебе узнать побольше о судьбе церебрала Засза. Или самого Сверхраузма, основателя Роя. Они тоже считали, что их нее остановить.

Керриган делает паузу, испытующе глядя на Изшу. Та лишь поджала свои передние щупальца к гряди, замерев и слегка склонив голову, выражая все своей позой смирение и полную капитуляцию перед волей своей госпожи. Удовлетворившись такой реакций, Керриган продолжила свою речь.

— Поэтому никогда не переоценивая собственные силы и недооценивай противника, Изша. Наш противник — не просто горстка терранов, которые окопались на планете, пытаясь что-то сделать против нас, не имея не сил, ни ресурсов, ни возможностей. Против нас выступает организация, в которую входят и зерги, Изша. И ими руководит опытный церебрал, который сумел одержать уверенную победу на Айуре и Чаре, за что его даже сам Сверхразум называл Победоносным.

— Неужели это сама Арака? — поразилась Изша. — Мне казалось, он погиб вскоре после Сверхраузма!

— Хотелось бы, чтобы так было! — скривилась Керриган, выражая своё отношение к этому неожиданному повороту. — Хоть он и был тем, кто оберегал меня, пока я становилась совершенным существом, я его никогда не любила. И с удовольствием бы уничтожила бы изживший себя инструмент. Однако он жив. И возглавляет зергов, что сражаются вместе с терранами и протоссами. И это не горстка, которая была в середине Первой Секторальной Войны, Изша. Даже когда их было мало, ресурсы были ограничены, они умудрялись эффективно выживать и, что поражало всех, сопротивляться Рою, тогда еще единому и не разрозненному. Теперь, когда их ряды заметно увеличились, не стоит считать, что опасность с их стороны уменьшилась. Особенно с учетом того, что к ним примкнуло много протоссов.

— Насколько нам известно, около половины всех протоссы предпочли присоединиться к горстке терранов и зергов. — учтиво сообщила Изша, желая показать королеве свою осведомленность.

— Возможно и больше, чем половина. — заметила Керриган, раздраженно дергая правым крылом, из-за чего костяные клинки издали характерный звук. — Поэтому ресурсы и возможности у так называемого Ордена Искоренителей не ограничены. По крайне мере, не так сильно, как было, когда была всего лишь горстка терранов и протоссов. Теперь же, имея мощь как минимум половины расы Перворожденных и несколько стай зергов под командованием Араки, они стали опаснее. Это видно и по сражению. Что необычного ты заметила?

— Моя королева, протоссы перенесли свои силы на поле боя с помощью «арбитров». — поняв, что от нее хотят, бодро начала Изша, обнадеженная коротким кивком Керриган. — Причем это те же самые корабли, что нападали на Мальтаир и другие системы.

— Неплохие наблюдения. — сухо похвалила Керриган. — Что еще?

— Перехватчики двигались как-то нестандартно. — подумав, дала ответ Изша. — Обычно они довольно предсказуемо действуют, повинуясь приказом из центра, однако в этот раз, они словно бы управлялись кем-то, а не чем-то.

— Молодец! — довольно кивнула Королева Клинков. — Теперь ты начинаешь понимать, что надо обращать внимание на всё, на каждую мелочь, которую необходимо проанализировать, чтобы правильно оценивать риски. Учись, пока можешь, на чужих ошибках. И не повтори судьбы королевы Мафаш. И не торопись заявлять о своей готовности к любым улучшениям от нашего Мастера Эволюции.

Вспомнив, какие крики боли и ужаса исходили из того крыла Логова, в котором располагалась эволюционная камера Абатура, Изша невольно содрогнулась всем телом. Вот уж чего никто из разумных членов Роя не желала, так это попасть в цепкие лапы безжалостного Мастера Эволюции, который медленно, методично, с настоящим садистским удовольствием будет кромсать тебя на части, чтобы улучшить. Возможно, потом, после эволюции, вы даже скажите ему спасибо. Правда во время самой операции вы будете страдать и молить всевышние силы убить вас, ибо вытерпеть такую боль может далеко не каждый. И сейчас провинившаяся королева страдал так, что отголоски ее боли иногда заставляли лицо Изшу кривиться от чужой боли, а ее щупальца нервно дергаться от отголосков чужих эмоций, которая она чувствовала через общую ментальную связь Роя. Если чем Керриган и могла замотивировать свою подчищенную учиться, так это угроза стать следующей жертвой Мастера Эволюции.

***

Система Бронтес

Мостик «Воздаятеля»

Семь минут сорок три секунды спустя переноса подкрепления на поле боя

— Силы зергов понесли не слишком серьезные потери, вершитель. Противник намеревается собраться воедино для последующей атаки. — отчиталась Аралани, как всегда сухо, четко и по делу.

— Это приемлемый исход. — прокомментировал вершитель Селендис, слегка наклоняясь ближе к голограмме скопления противника на поле боя и разглядывая их с интересом хирурга, уже размышляющего о том, как он будет разделываться в зараженными участками организма пациента.

— Их скопление муталисков на правом фланге дает основание предполагать, что они попытаются охватить нас маневром Йрмонгдора. — предупредила Аралани, жестом заставляя фланги зерговской армии вспыхнуть особенно ярко, привлекая внимание вершителя.

— Значит принимаем контрмеры. — слегка кивнула Селендис. — Соответствующее оборонительное построение «Карак». Пусть перехватчики и истребители прикроют авианосцы. Всем полная готовность охвату с флангов и тыла. Разверните маскировочный экран и укройте наши корабли от глаз врагов. Передайте также приказ для «излучателей». Ru-ak kadorr! (Орудия к бою!)

— Rono hashik (Приказ получен), вершитель. Ul’as adarri! (Твоя воля исполниться!)

Все маневры и действия противника буквально кричали о грядущей атаке. Сбившись в кучу, зерги постепенно меняли свое построение. Из неоднородной массы они перестраивали в полумесяц, оба конца которых уплотнялись дополнительными силами с целью будущего охвата и взятия протоссов в клещи. Говорил об этом и уровень концентрации на флангах слепней и губителей. Первые использовались Роем с целью уничтожения плазменных щитов и повреждения корпуса; вторые — для добивания покореженных и заполучивших пробоины кораблей противника. Стандартная тактика, применяемая зергами против космических сил протоссов, когда не срабатывала другая, применяемая гораздо чаще тактика, когда зерги, подобно волне, обрушивались раз за разом на своих противниках в тщетной попытке утопить врага в телах и крови. Всё равно инстинкт самосохранения и любые намеки на индивидуальность у большинства зергов отсутствовали. Так чего их желать? Также думали и церебралы, а после них — королевы. Селендис не раз отмечала, что новые командиры Роя, созданные Керриган, откровенно говоря мало чем отличаются в плане отношения к рядовым зергов от своих предшественников.

Королева, управляющая зергами, явно было не из горячих и нетерпеливых. Она довольно долго выжидала перед тем, как стремительно атаковать. Зерги начали и уже почти завершили окружение флота протоссов, приготовившегося к обороне, но всё не рисковал нападать. Королева выжидала, оценивала, предпочитая не рисковать и действовать наверняка. Отправленные вперед мелкие группы разведчики носились на дистанции, где их не доставали орудия кораблей, явно присматриваясь к вражескому построению и изучая космос на предмет различных сюрпризов. В частности этим занималась владыки, чье глаза были способны разглядеть даже хорошо замаскированные единицы и объекты. Рейд Селендис по местам скопления сил противника с уничтожением нескольких крупных кластеров ульев явно стал для Королевы Клинков и ее слуг болезненным уроком, раз теперь противника так осторожно осматривался, ожидая столкнуться с каким-то неприятным сюрпризом.

— «Бой в системе Мальтаир не прошел зря». — с некоторым мрачным удовлетворением отметила Селендис. — «Теперь перед каждой битвой в космосе Рой просто обязан будет изучить поле боя, а не без раздумий атаковать!»

Только после проверки пространства на наличие мин и бомб, зерги наконец-то перешли к более активным действиям. Начали с мелкого, но тоже вполне серьезного шага — попыток спровоцировать группки перехватчиков на бой, чтобы выманить их, заставить увлечься погоней за поступающим зергами и быть уничтоженными превосходящими силами противника. Тоже знакомая тактика. Первое время протосские командующие флотами нередко велись на этот обманный маневр противника, подставляясь под удар. И очень хорошо, если потери несли только перехватчики, а не авианосцы, капитаны которых также нередко могли увлечься атакой и подставиться под удар коварного врага. Сказывались долгие большие циклы без серьезных войн и сильного противника. До зергов и терранов протоссы мало встречали тех, кто мог бы противопоставить хоть что-то Перерожденным. Зачастую было достаточно одного флота, в тридцать кораблей, чтобы уничтожить любого врага в космическом бою и на поверхности планетоидов орбитальной бомбардировкой. Однако, столкнувшись наконец-то с сильным противником, протоссы оказались вынуждены признать, что у их доктрины и подхода к военному делу есть существенные недостатки. Старые стратегии, подразумевающие превосходство кораблей носителей, должны были претерпеть изменения, а парк военной техники флота и сухопутной техники должен был быть расширен. А также обязательно пересмотрена реакция любого командира на попытки выманить их под удар зергов. Или терранов. И Селендис урок усвоила.

Королева зергов потратила еще какое-то время на попытки изучить ситуацию. Даже подводила владык, чьи глаза были способны разглядеть под маскировочным полем корабли протоссов. По крайней мере те, что оказались ближе всего к противнику. Всё-таки чувствительность даже сенсоров была довольно ограниченной и развить ее еще сильнее не удалось даже мастеру эволюции. Тем не менее, зерги обнаружили, что протоссы заняли оборону, передавая им в когти инициативу. И это действует так опьяняюще, что королева зергов не может устоять. Тем более, кольцо окружения вокруг сил протоссов сжимается с каждой секундой. Флот противника уже фактически взят в «клещи», осталось только навалиться со всех сторон и уничтожить их, чтобы ощутить вкус победы на своих клыках. Однако королева оказывается осторожной, еще какое-то время выждав, чтобы оценить угрозу. Но, в конечном итоге, результат один — зерги, получив не слышимый для протоссов приказ, бросаются со всех сторон, стремясь как можно скорее навалиться на вражеский строй, прорвать его, не оставить и шанса на вышивании у отдельных групп и кораблей, которых сотни зерги отрежут друг от друга, лишь помощи и потом планомерно уничтожат подобные очаги сопротивления. Однако, если враг рассчитывал на легкую победу, то он жестоко ошибался.

— Активировать общий защитный экран! — скользит властный, но окрашенный спокойствием и уверенностью приказ Селендис.

— Na verash! (Будет исполнено!) — шелестит мысль Аралани, перед тем, как ее заглушает характерный гул, а сам материнский корабль едва заметно вздрагивает.

Объединенный и поддерживаемый всеми кораблями флота без исключения щит окутывает силы протоссов окном, надежно прикрывая их от любой атаки противника. И вовремя! Зерги стремительно накатывали волной на протоссов. Королева вывела на передовую слепней, которые составляли около семидесяти процентов авангарда, стремясь как можно скорее достичь защиты протоссов и взорвать ее, обеспечив прорыв остальных тварей внутрь построения авианосцев и других кораблей. Первые слепни достигают его поверхности через считанные секунды, разлетаясь на клочки, выплескивая на защитный экран литры опасной кислоты, что вспенивается буквально на секунду, окрашивая тот или иной участок щит в ослепительно-белый цвет, свидетельствующий о полученном уроне.

— Щит лишился 27% мощности, вершитель. — не успела в голове Селендис сформироваться мысль-вопрос, как Аралани уже отчитывалась, привычно помогая своему командиру в тяжелую минут, за что она заслужила признательную телепатему.

— Поддерживать щит жду того, как его мощность упадет ниже 50%. — распоряжается Селендис, не отрывая взгляда от экрана, разделенного на отдельные секции, каждая из которых отвечала за свой сектор боя. — «Излучатели Пустоты» должны начать подготовку призматического ядра для совмещения призматических лучшей и уничтожения губителей. Перехватчикам и истребителям. Kor narat’al anak paru! (Вступайте в бой без промедления!)

Несмотря на неудачу в уничтожении мешающего атаковать любые корабли протоссов барьера, зерги не стали сразу же откатываться назад. Наоборот, навалились только больше, принявшись обстреливать щит со всех сторон. Показатели мощности экрана начала постепенно снижаться. Но и количество зергов также перестало неуклонно расти. Скорее наоборот. Счетчик вражеских потерь постепенно набирал обороты, методично отсчитывая десяток за десятком уничтоженных врагов. Не имея возможности добраться до укрытых под защитой поля БПЛА И МЛА противника, зерги никак не могли помешать перехватчикам и истребителям вести огонь на поражение, нисколько не беспокоясь о маневрах, просто отстреливая зергов как в тире. Благо щит позволял вести огонь из-за него. Данный размен был не так уж и выгоден зергам, как могло бы показаться. Да, постепенно они просаживали общий щит, однако тот терял мощность слишком медленно, в то время как носящиеся по всему периметру замкнутого в коконе силового поля пространства истребители и перехватчики уничтожали всё больше и больше зергов. А как только в дело вступили и «Излучатели Пустоты», потери зерги в ценных губителях начали возрастать с пугающей скоростью. Лучи, создаваемые благодаря смешению технологий Кхалаев и Неразимов позволяли прожигать даже самую крепкую броню, так что губители довольно быстро гибли, когда лучи прожигали хитин и превращали содержимое панциря в пепел.

Сражение идет уже несколько минут. За это время зерги понесли ощутимые потери. Их тактика, подразумевающая атак крупными силами щита с целью его уничтожения, пользуясь обычно подавляющим превосходством над врагом, теперь работает против них — протоссы методично расстреливают зергов, пока те отчаянно и безрезультатно бьются об пелену защиты, в тщетных попытках пробить ее. Со стороны данная тактика может показаться эффективно, ведь рано или поздно, но щит падет или будет отключен, в связи с чем зерги начнут атаку. Вот только пока что количество муталисков, губителей и пожирателей со стражами сокращается абсолютно впустую, не принося Рою никакой выгоды. Постепенно становиться очевидным, что даже когда щит падет, зергов будет уже недостаточно для гарантированной победы. Семьдесят авианосцев — это очень солидный флот даже по меркам времен Империи, а с ними ведь еще и «излучатели пустоты», «арбитры» и самое главное — материнский корабль, укрывающий остальные маскировочным полем, в связи с чем зерги видят лишь его, а разглядеть другие боевые единицы на поле боя они могли лишь только в том случае, когда подведут владык поближе, на что королева не решается, справедливо опасаясь, что в таком случае довольно ценные посредники в управлении стаей и обладающие уникальными сенсорами будут методично уничтожаться без шанса на выжимание.

Некоторое время на поле брани не происходило ничего существенного. Пока зерги продолжали свой натиск, отчаянно обстреливая из всего, что у них было защитный экран, который держался стойко, подписываемый генераторами кораблей. Протоссы же со своей стороны не предпринимали никаких действий, продолжая методично перемалывать все волны атаки. Для зергов это становилось проблемой, так как нести постоянные потери без подкреплений не могли позволить себе даже они. Поэтому в какой-то момент они поступили на дистанцию, где их не могли достать пушки МЛА и БПЛА, а также фотоне орудия, закрепленные на корпусах авианосцев.

— Зерги несут существенные потери, вершитель. — сообщила Аралани. — Щит продержится еще около пары часов, если прикажите активировать дополнительные генераторы и перебросить еще несколько потоков энергии на его подпитку.

— Пока что это не требуется. — отрицательно качнула головой старшая протоссианка. — Наоборот, нам следует ослабить мощность защитного экрана, приготовившись активировать индивидуальные щиты. Пусть верят, что у них есть шансы пробить защиту. В таком случае, они продолжат атаку.

— Хотите заставить левиафанов вступить в бой, атаковав поле всем, что у него есть? — скорее утвердительно, чем вопросительно подумала Аралани. Ее телепатема была окрашена легким беспокойством. — Осмелюсь напомнить, что это серьезный риск, вершитель.

— В любом сражении есть риск, младший вершитель. — вмешивается в их диалог претор Феникс, чье изображение взирает на них с экрана с некоторой снисходительностью. — Порой без риска нет победы. Вершитель Тассадар личным примером это доказал нам.

— Тем не менее, мне кажется, что подпускать слишком близко ТАКИХ зергов к нашему флоту не стоит, так как у нас нет прикрытия из числа подконтрольных нам зергов. — Аралани не выглядела убежденной, всё еще предпочитая осторожничать.

— Мы уже делали нечто подобное. Причем на территории нашего врага. — напоминает Селендис, не отвлекаясь от битвы. — Да, левиафан там был один, но не нам, гордым протоссам, боятся врага. Мы готовились. Мы учились на своих ошибках. И сегодня Рой поймет, что нас не сломить.

— O lok-natal! (Да будет исполнено!) — склоняет голову Аралани, хотя Селендис и чувствует, что ее помощница не слишком-то довольно подобным планом. Однако старший вершитель знает что делать. Поэтому именно она стоит в центре зала, с прямой спиной, источая уверенность и служа примером для товарищей, потому что знает, что они готовы.

Зерги клюнули на заброшенный им крючок. После еще пары волн, они явно заметили и убедились в том, что общий щит протоссов даёт слабину. Это окрылило их, в связи с чем противник стремительно наращивал боевую мощь, подведя даже обоих левиафанов поближе к месту основного сражения. Со стороны зергов это было рискованно, хотя и оправдано тем, что, как им казалось, протоссы вот-вот дрогнут, как только их щит падет. А благодаря постоянному снижению мощности поля, это должно было произойти очень скоро.

Селендис, внимательно наблюдавшая за атаками противника и за показателями щита, осознавая, что наступало время для провокации. Она отдала приказ:

— Перебросить треть истребителей и перехватчиков на фланги и вглубь построения. К ним добавить бомбардировщиков. Все эскадрильи. Сделать это максимально скрытно от вражеских владык. Создать видимость отступления. Приготовиться к маневру «Маргсаах».

— «Я всё еще считаю это слишком рискованным». — тихо и по личному меняльному каналу высказывается Аралани. Ее глаза напряженно сузились, перебегая то с показателей приборов, то на экран, где отчетливо было видно, как зерги, почуяв слабину, формируют ударный клин из губителей и муталисков со слепнями. — «Не похоже, что левиафаны последуют за нами».

— «Сразу — нет. Однако, когда мы уничтожим основные ударные силы противника, то им придется либо ступить в бой, либо уступить». — отвечает Селендис, стремясь успокоить свою помощницу. — «Королева осторожна, однако наша пассивность и откровенная оборона должна была убедить ее в собственном превосходстве. Понесенные ею потери не слишком-то велики по меркам даже одной стаи. Это тоже должно было ее убедить в том, что мы слабы. Да, наше внезапное появление спутало им карты, однако теперь им кажется, что мы задействовали возможности «Арбитров» лишь с одной целью — объединить наши флота, чтобы спасти их».

Аралани не отвечает. Она лишь сильнее хмурит надбровные дуги и сцепляет пальцы правой руки на бронированном запястье левой, тем самым сцепив их в задний замок, явно подсмотрев подобное либо у Тассадара, либо у терранских коллег. Младшая вершитель явно старалась успокоиться и отвлечься от тревог. Её аура сейчас напоминало волнующиеся море, что вздыбилось пенными барашками беспокойных волн. Селендис ее понимал и постаралась очередной телепатемой успокоить, однако стало резко не до этого.

Согласно приказу, флот протоссов, общий щит, разворачивался, подставляя корму корабля противнику, имитируя разгон для варп-прыжка. И королева должна была среагировать. В уме Селендис уже отсчитывала мгновения, внимательно следя за действиями противников. На цифре десять королева-таки решилась преследовать и атаковать. Ее слуги рванулись вперед, набирая скорость, в яростном желании настигнуть уступающих протоссов и уничтожить их. Это было именно то, чего и добивалась Селендис. Огромное количество слепней и муталисков вырвались вперед, а губители остались при левиафанах. Королева противника хоть и скупилась, но оставалась довольно осторожной, придержав свои самые ценные боевые единицы у гигантов Роя. Это было разумно, однако вряд ли спасло бы их, как только протоссы уничтожат основную массу муталисков. Без сотен муталисков, слепней и пожирателей, неповоротливые и медлительные губители и стражи станут легкой мишенью для маневренных «разведчиков и выписывающих чудеса на виражах перехватчиков. Если же зерги спрячут их внутри левиафанов, то они окончательно лишаться хоть каких-то шансов на победу. Без подхода к ним подкрепления, по крайней мере.

Зерги неумолимо приближались, настигая якобы отступающий флот. Аралани тревожно сообщала о том, как расстояние сокращается, пару раз бросив на Селендис напряженный и ожидающий взгляд. Но старшая вершитель терпеливо ждала нужного момента. Массы противника хоть и устремились вслед за приманкой, обнажая свои основные силы, однако были еще слишком далеко. Было необходимо уничтожить их всех в кратчайшие сроки, не дав никому уйти, после чего стремительно атаковать левиафанов и их сопровождение. Но требовалось выбрать нужный момент. Селендис ждала — каждый миг был критически важен. Глаза сузились, отсчитывая секунды. А зерги неуклонно приближались.

Вот они на расстоянии всего лишь триста метров от арьергарда.

Двести метров.

Сто метров.

— Приготовиться! Перехватчики! Задержите атаку. Авианосцы арьергарда — немедленно развернитесь к противнику бортом! Больше энергии на защиту! «Арбитры»! Приготовиться активировать стазисное поле!

Зерги прорываются. Они практически игнорируют перехватчиков, стремясь настичь авианосцы., которые разворачиваются, стремясь встретить противника огнем фотонных пушек. Селендис с тревогой наблюдает за этим, осознавая, что момент истины настал. Поле боя превратилось в кашу, особенно — тыл протоссов, где смешалось всё и вся. Зерги облепляют авианосцы «очистителей», однако у тех очень крепкие щиты и множество фотонных батарей, работающих безотказно. Муталиски, используя свою скорость, проносятся мимо авианосцев, осыпая их костяными и кислотными снарядами, в то время как пожиратели выстреливают сгустки разъедающей слизи, ослабляя щиты. Слепни взрываются при комнатке к защитным экранам, также снижая их потенциал. Однако этого кажется королеве недостаточно, и она бросает в бой еще и губителей. К атаке подключаются слепни, что формируют ударную группу, которая готовиться атаковать арьергард флота. Враг уверился в том, что протоссы в отчаянии, поэтому теряет бдительность. Время пришло!

— Ann por-ghal! Anak paru na azur! (Настало время битвы, воины! Без промедления к победе!) Активировать стазисное поле! — объявляет Селендис. — В бой, «Излучатели!»

— Peradak kural! Andakur herak! (Призматическое ядро активировано! Приступаю к аннигиляции!) — сливаются воедино голоса капитанов «Излучателей Пустоты.

Зерги, столкнувшиеся с авианосцами, увязли в сражении, пытаясь уничтожить их. Однако крепкие щиты и фотоны пушки стали для них препятствием. На уничтожение крупных кораблей королева бросила внушительную массу слепней, которые не успели вовремя распасться на отдельные группки, каждая из которых атаковала бы конкретный авианосец. «Арбитры» поймали их, «заморозив» противника в вакууме. Практически все бросившиеся в атаку слепни оказались выведены из строя. Стазис сковал их, лишь подвижности и возможности хоть как-то двигаться и хоть что-то делать. Помочь попавшим в беду коллегам должны были губители, которых королева всё-таки бросила в бой, что стало ошибкой. «Излучатели Пустоты» обрушились именно на них, прицельным огнем уничтожая врагов. Те никак не успели среагировать, так как перед этим на них обрушилась огромное количество координируемых претором Феликсом перехватчиков, за которыми последовали бомбардировщики, щедро расшвыривая в скопления противника снаряды, разносящий на клочки даже самых бронированных противников. Ошеломленная таким неожиданным поворотом, королева не успевает среагировать, когда основная масс ее сил начинает стремительно таять, оказавшись в ловушке, окруженная со всех сторон и методично уничтожаемая.

— Теперь ты видишь? — спрашивает Селендис, слегка повернув голову и встречаясь взглядом с Аралани.

— Khatum. (Умно) — только и отвечает ее помощницы, чьи черты лица заметно разглаживаются, а взгляд теплеет. Напряжение уходит, уступая место легком веселью и удовлетворению. — Но всё равно рискованно. Арака не раз умудрялся даже в такой ситуации выиграть бой.

— Против нас далеко не он. – «фыркает» Селендис. После чего она обращается ко всем кораблям объединенного флота: — Воины, атакуем противника! Zyra’vek kryor (Скорее в бой)!

Чар

Личные покои Королевы Клинков

То, что битва пошла совершенно не по плану, становиться очевидным даже для не самых опытных королев. Или надзирателей. Поэтому Изша с некоторой тревогой следит не только за происходящим, но и зла тем, как меняется аура Королевы Клинков. Керриган сосредоточена полностью на сражении, реагируя на каждое изменение в ходе боя. Сейчас ее губы плотно сжаты, а острожные клыки терзают нежную плоть внутренней стороны губ. Пылающие оранжевые глаза превратились в узкие святящиеся щелки, источающие гнев, ощутимый любим зергов поблизости. Особенно личной охраной королевы, которая старательно жмется по углам, придавленная чужими эмоциями и волей. Сама Изша ощущает как каждый вдох становиться всё сложнее и сложнее. Воздух тяжелый, оседающий раскаленным металлом в легких, царапая по пути к ним несчастное горло. Поэтому Изша молчит, прижимаясь к потолку и стараясь подавить собственный испуг и переживания. Сейчас любая мелочь способна спровоцировать гнев Керриган. Возможно не прямо сразу, но точно в скором времени. Королева Клинков скора на расправу. Королева Мафаш убедилась в этом на собственном хитиновом панцире, сейчас страдая в хризолите под чутким присмотром Абатура.

— Прикажи нашим силам отступить в соседнюю систему.

Голос Керриган разрезает тяжелую тишину, повисшую в личных покоях королевы, словно клинком — резко, с ощутимым хрустом чужих нервов, с большим испугом или наоборот облегчением, расползающимся по чужим телам вокруг владычицы Роя. Изша наконец-то сумел сделать глоток воздуха без дискомфорта, ощущая, как постепенно воздух перестаёт быть тяжелым, прижимающим к земле, а чужие эмоции, бушевавшие в помещении, медленно растворяются, скрываясь за привычной маской Королевы Клинков.

— Моя королева? — озадачено переспросила Изша. Керриган переводит на нее взгляд пылающих оранжевых глаз, и советнице становиться не по себе, от чего Изша сжимается, стараясь казаться мельче в инстинктивном желание укрыться от чужого гнева.

— Этот бой не выиграть без потери левиафана, а может и двух. — неохотно признала Керриган, перестав сверлить Избу взглядом и переводя его на стену напротив. — Потеря 70% своих космических сил — это тяжелый удар. Хотя внутри левиафанов еще есть силы, однако у протоссов уже имеется на руках серьезное преимущество. Они устроили контролируемую кучу-мала, в который они смогли уничтожить часть наших сил и вырвать инициативу. Победить их в одиночку королева Кхесса вряд ли сможет, а потерять левиафаны — легко. Королеве Кхессе нужно подкрепление, так как изначально мы не рассчитывали столкнуться со столь крупным флотом противника здесь. И уж тем более не ожидали, что он сможет заманить наши силы в ловушку. Сейчас шансов победить очень мало. По крайней мере без подкрепления. Но из-за рейда протосского флота мы лишились скопления сил, что должны были поддержать атаку на Бронтес, а затем и Монлит. Так что без дополнительных сил продолжать этот бой сейчас бессмысленно. Мы и так выиграли достаточно времени для наших сухопутных сил.

— Разве нам не следует уничтожить протоссов?

— Только после того, как прилетят новые левиафаны. Поэтому пусть Кхесса отступит в соседнюю систему. Как только она получит подкрепления, пусть повторно атакует систему Бронтес. — распорядилась Керриган.

—Но в таком случае противник будет иметь все шансы отступить, эвакуировав с планеты свои силы. — напомнила советница.

— Неприятный, но допустимый исход. — отмахнулись Керриган. — Наша основная цель — Монлит.

— Но как же силы Ордена Искоренителей? — выразила своё недоумение Изша. — Они же самый опасный враг! Вы сами учили меня, что не стоит недооценивать противника.

— И это урок, который ты должна запомнить. — наставительно и несколько ехидно отозвалась Королева Клинков. — А ещё важно понимать свою цель. И наша цель в этот раз не уничтожить силы Ордена, а занять Бронтес для последующего удара по Монлиту. Тем более, мы узнали, что наш враг также готовился к новой войне. И весьма успешно. Орден снова дал нам пищу для размышлений и анализа. И я хочу, чтобы воспоминания об этой битве были проанализированы.

— Моя королева, ты хочешь сказать, что данное сражение было необходимо лишь как проверка сил противника и наших собственных сил? — поразилась Изша.

— Совершенно верно. А ещё посмотреть, насколько наш враг готов держаться за этот мир. Теперь мы знаем, что сражаться они готовы, хотя и явно не намерены тратить на эту систему больше необходимого ресурсов. И мы узнали всё, что нужно. Поэтому продолжать сражение сейчас нет необходимости. Передавай приказ: королеве Кхессе отступить в соседнюю систему, дождаться подкрепления от королевы Изидры, после чего повторно атаковать Бронтес, если терраны и протоссы не отступят. Приказ понятен?

— Как пожелаешь, моя королева. — приложила свои щупальца к груди в жесте смирения и подчинения Изша. — Осмелюсь лишь уточнить, почему Монлит столь важен, что вы выбрали его главной целью?

— Узнаешь, когда придет время. — сказала, как отрезала Керриган. — Помни: терпение!

Мостик «Воздаятеля»

Пара минут спустя

— Вершитель, зерги стягивают часть космических сил внутрь левиафанов. — с едва читаемым удивлением от действий противника сообщила Аралани.

— Любопытно. А остальные силы? — уточнила Селендис.

— Их бросили против нас. — помедлив, ответила Аралани.

— Неужели зерги отступают? — поинтересовался с экрана Феникс. — Или же это ловушка?

— Подготовьтесь возможной атаке. — поразмыслив некоторое время, отдала приказ Селендис. — Оборонительная формация «Карак». Претор Феникс. Направьте дополнительно две эскадрильи перехватчиков на фланги. А также будьте готовы поднять больше истребителей.

— Будет исполнено, вершитель! — бодро отозвался претор Феникс. — Не сомневайтесь, что наши сенсоры засекут любую угрозу заранее.

— Я верю в возможности, которые открылись вам с адаптацией к вашему новому корпусу, претор. — c теплотой отозвалась воительница. Бывший верховный претор Айура был для нее довольно важной фигурой, тамплиером, которого она безмерно уважала за храбрость, прямоту, честность и готовность идти на всё, ради своих друзей и всех Перворожденных.

Тем временем зерги явно сворачивали свою позицию около планеты. Больше половины оставшихся космических сил затянулось внутрь гигантских левиафанов, которые медленно отворачивались от планеты, оставляя лишь небольшое прикрытие из числа муталисков и слепней, куда менее ценных, нежели губителей и пожирателей со стражами. Возможно, королева, управляющая стаей, опасалась получить удар в тыл во время отступления, поэтому и ставила пусть и не самый сильный, но достаточно крепкий, чтоб сдержать натиск противника хотя бы пару минут заслон. Все больше и больше это походило на реальное отступление, а не симуляцию, с целью выманить, после чего внезапной такой уничтожить перехватчиков, истребителей и, если повезет, «Излучателей Пустоты». Однако протоссы продолжали висеть на одном месте, наблюдая за маневрами сил Роя и не торопясь преследовать их. Наоборот, флот выстроился в оборонительную формацию, по всему периметру выставив перехватчиков, а за ними — истребителей. Внутри же этого защитного периметра находились авианосцы, а «Излучатели Пустоты» оттянулись вглубь их построения, чтобы укрыться от возможных атак и поддерживать союзников из-за более бронированных корпусов и крепких энергетических щитов авианосцев. Селендис и Феникс были склонны подозревать, что противник пытается провоцировать их на атаки, а не вступает. Однако реальность преподнесла сюрприз, когда оба левиафана исчезли в варп-прыжке.

— Рассчитайте траекторию прыжка и узнайте, куда они сбежали. — приказала Селендис, несколько озадаченно всматриваясь в опустевшую черноту космоса. Нет, потери, понесенные зергами были гораздо выше, чем у протоссов, однако потенциал для продолжения боя по мнению протосских командиров, вполне еще присутствовал. Но враг сбежал, оставив поле боя.

Аралани склонила голову, после чего отошла к замершим у панелей управления тамплиерам и кхалаям, передавая приказ и контролируя его исполнение.

Сама Селендис осталась в центре мостика, где и должен находиться командир, возле главной панели. Грациозно опустив тонкую и изящную четырёхпалую конечность, протоссианка парой касаний активировал панель, позволяя нескольким прозрачным с ее стороны экранам возникнуть на уровне глаз. Акилэа скользила по ним взглядом, быстро выхватывая необходимую информацию из текстов, графиков, картинок и прочих показателей, собирая их всех воедино и получая полный пакет данных о состоянии всего флота, каждого отдельного корабля, о количестве и статусе перехватчиков и истребителей, управляемых органическими пилотами. Также через Кхалу протоссианка затребовал доклад от командиров кораблей и эскадрильей. Те откликнулись сразу же, рапортуя о полной боеготовности. В случае атаки противника, каждый корабль знал, что ему делать, как реагировать и как действовать в группе. Связанные ментально через Кхалу, протоссы имели куда более высокую скорость реакции, чем терраны и даже зерги, что обеспечивало им некоторое преимущество. Например, возможность обходиться без связи, которой пользовались терраны, и иметь возможность чувствовать и даже подслушивать переговоры зергов. Однако сейчас в ментально эфире системы стояла тишина. Все приказы оставшиеся на произвол судьбы зерги уже получили.

— Вершитель, — к месту командующей флотом подошла несколько растерянная и озадаченная Аралани, — силы зергов ушли варп-прыжком в соседнюю звездную систему, если верить показаниям приборов. Эту информацию подтверждают и расчеты кхалаев-навигаторов.

— Мои системы анализа также подтверждают данную информацию. — сообщил Феникс. — Враг оставил поле боя, бросив часть своих сил насмерть, чтобы не атаковали его во время отступления. Неожиданный для зергов ход, должен признать.

— Зерги тоже умеют отступать, когда не считают нужным продолжать сражение. — заметила Аралани. — Они потеряли немало сил, стараясь остановить или уничтожить нас. Поэтому их отступления имеет смысл, если они будут дожидаться подкрепления.

— Предлагаешь воспользоваться этим и попытаться настичь их? — с легким удивлением уточнил Феникс.

— Решение относительно этого должен принимать вершитель. — равнодушно ответила Аралани. — Однако, если вам интересно моё мнение, я не стала бы их преследовать. Это всё ещё может быть попыткой заманить нас на свою территорию, где зерги имеют куда больше возможностей получить подкрепления, чем мы.

— Весьма разумное умозаключение, младший вершитель. — одобрительно кивнул Феникс. — Я также считаю, что попытка преследование не является для нас необходимым и чем-то сейчас важным. Наша основная задача — обеспечить эвакуацию наших сил с планеты. Однако я также подчинюсь любому вашему приказу, вершитель Селендис.

— Мне льстит ваше доверие, претор, Аралани. — с трудом удерживая ментальную маску спокойствия и некоторого равнодушия, которую часто натягивали на себя командующий протоссов, степенно отвечала Селендис. — Однако ваши умозаключения верны. Наша основная цель — эвакуация. В таком случае подготовьте всё для телепортации наших сил с планеты.

— Ваша воля — закон. — с некоторым пафосом и едва сдерживаемым удовлетворением отозвалась Аралани, изящно склоняясь. После чего ее глаза вспыхнули синим светом, свидетельствуя об использовании собственного Дара для передачи сообщений и приказов через Кхалу.

***

Поверхность Бронтеса IV

— Враг теснит нас! — несколько истерично звучит в общем канале!

— Держитесь, бойцы! — другой голос. Судя по властным ноткам — офицер. — Пришельцы сильны! Но наше дело правое!

— «Излишний пафос в данной ситуации не к лицу». — мелькнула в голове Анны полная скепсиса и раздражения мысль.

Заброшенная старая база мятежников «Кулака Искупления» Аттикуса Карпентера на Бронтесе IV, затерянная в ядовитых джунглях и выжженных пустошах, представляет собой жалкое зрелище медленного поглощения природой. Несмотря на некоторые работы по реставрации данного укрепления, природа упорно не желала отдавать ее в чужие руки, вцепившись лианами в старые укрепления. Расположившаяся на выжженном каменистом плато, к которому с одной стороны вплотную подступает обрыв, а с другой открывается вид на дымящиеся пустоши. Фортификация была внушительной. Перед самой базой был вырыт глубиной в два-три метра ров, находящийся на расстоянии пятисот метров от первых укрепления — земляной насыпи, укрепляющей передовые бункеры. Угловатые, обшитые дополнительными лентами брони, укрепленные мешками с песком и противотанковыми ежами, расположились по всему периметру базы. Всего их было двадцать штук. Располагались они через каждые двадцать метров друг от друга и были соединены траншеями. Таким образом вокруг несколько строения уже давно мертвых мятежников расположились четырьмя линиями укрепления, заключив их внутри четырехугольника из траншей и бункеров. Кроме бункеров по периметру высились проржавевшие дозорных вышек, опутанные лианами, а подходы прикрывают заросшие колючей порослью траншеи и мешки с песком. И хотя с одной стороны был обрыв, с трех других застава оставалась открытой для атаки, из-за чего бункеры были сосредоточены на эти трех линиях. И именно там шел основной бой, в то время как с четвертой стороны зерги в основном бросали свои воздушные силы, чтобы терраны не расслаблялись. Поднялся по стене обрыва враг не мог, так как дно оврага было укрытой стоячей водой.

Прижавшись спиной к стальном покрытию внутренней части бункера номер 11, Анна прикрыла глаза, стараясь игнорировать наваливающуюся усталость и боль от полученных ран. Особенно сильно ныло поврежденное плечо. Ребра и позвоночник также горели огнем, так и не простив неудачное падение. Голова была свинцовый от напряжения последних часов и активного использования псионики. Времени звуки картинка пропадали, оставляя на пару-тройку секунд Анну слепой и оглохшей, балансирующий на грани потери сознания. Лишь силой воли она возвращала себя в строй. Минуты слабости не должны были помешать ей выстоять в этой битве. Зерги ведь так и не заканчивались, продолжая всячески досажать терранам. Вот и сейчас, поступив на некоторое время, чтобы перегруппироваться, они готовились атаковать.

Выглянув в смотровую щель, Анна, не без помощи визора, разглядела, как замершая на горизонте бурая волна омерзительных тел приходит в движение, постепенно переходя на бег. Система шлема быстро вылавливала из общей массы самых опасных представителей Роя — аберраций. Название этого вида родилось ещё во время четырехлетнего затишья, когда агенты Ордена зафиксировали появление новой штурмовой единицы Роя. Посмотрев на этих уродливых созданий, отвратительных гибридов ДНК терранов и зергов, люди и протоссы сошлись во мнении, что это — мерзость, отклонение, настоящая аберрация. Слепленное словно бы из нескольких разных кусков угловатое уродливое тело, поставленное на четыре тонкие ноги кузнечика, с омерзительно пузырящейся бубонами спиной, человеческим торсом, украшенным вытянутый овальной головой, где сверкала пара маленьких глаз, а вместо рта была пасть гидралиска. Тонкие и хрупкие на первой взгляд руки на самом деле обладали чудовищной силой, способно вскрывать даже неосталевую броню техники. Дополнял картину внушительный рост в четыре с лишнем метра. Именно они теперь производились из собранной человеческой и зерговской биомассы в больших количествах, ибо показали свою эффективность, работая в связке с мелкими собратьями и теми же ультралисками.

— Они наступают! Нужно продержаться еще немного! — перекрыл редкие команды и переговоры в общем канале голос Роцлоу. Лейтенант подбадривал своих бойцов как мог. И получалось у него это заметно лучше. По крайней Анне не сводило челюсти от неуместного пафоса.

Земля дрогнула, когда несколько собранных в один кулак осадных танков дали залп из режима осады, четко попав прямо в скопление приближающихся противников. «Призрак» рассмотрела, как несколько десятков зергов взлетают в воздух, подброшенные в небо ударной волной. Разумеется, врага это не остановило. И он продолжил сближение, вынуждая в скором времени подключится к обстрелу минометы и гранотометчиков, а затем и пулеметчиков с рядовыми морпехами. Сама Анна также припала к амбразуре, выцеживая свою очередную жертву. Благодаря вколотым обезболивающим, она чувствовала себя еще вполне способной вести огонь, поэтому первые три выстрела оказались абсолютно безболезненными для поврежденного плеча, забрав на тот свет одну аберрацию и пару гидралисков. Вот четвертый стал уже куда болезненнее, так как бронебойный снаряд ушел в торс другой аберрации, болезненно лягавшись в плечо. Зашипев от резко боли, Анна была вынуждена сдвинуться вбок и съехать по стенке бункера на пол. Плечо горело огнем, потушить который не получалась даже методика, преподаваемая в Академии «призраков».

Анна не была уверена, сколько времени она провела, отчаянно борясь с собственным телом, которое неожиданно предало своего хозяина. По ощущением это заняло несколько десятков минут, хотя в реальности вряд ли прошло больше пары минут. Боль отступила после того, как «призрак» ощутило чье-то близкое присутствие, а после — укол инвестора в специальный порт костюма. С трудом разлепим мокрые от боли глаза, девушка смогла, после пары неудачных попыток, сфокусироваться на лице собеседника. Мягкие черты лица. Насупленные в тревоге брови. Яркие голубые глаза, в которых колотиться напряжение и искренняя забота с тревогой. Вьющиеся каштановые волосы. И белый скафандр с характерным красным крестом. Несмотря на то, что они виделись не так уж часто, Анна смогла вспомнить ту, кто сейчас склонился над ней, старательно пытаясь хоть как-то ослабить сковавшую «призрака» боль. Агнес Кроуфорд. Медик одного из отрядов «Цербера», с который они встретились еще на Тарсонисе.

— Выглядишь ужасно, но жить скорее всего будешь. — заметив, что девушка сосредоточила на ней своё внимание, сообщила медик, убирая инжектор в подсумок на поясе.

— «Спасибо». — ментально передала Анна, такая челюсти всё еще были сведены от боли.

— Всегда пожалуйста! — с показной бодростью отозвалась Агнес, хотя Анна чувствовала, что она вымотана и физически опустошена не меньше ее самой.

— Внимание всем! Приготовиться к мощному удару! — вновь заглушает всех в общем канале командный голос Роцлоу.

— Подкрепления наконец-то прибыло! — выдохнула Агнес.

Анна ничего не успела ответить. Лишь выпрямиться, всё-таки поднявшись на ноги, развернуться и бросить взгляд через амбразуру, чтобы увидеть, как небо рассекло несколько ярких, ослепительно белых энергетических лучей, которые взрезали землю и находящихся на ней зергов, оставляя глубокие горящие борозды, превращая всех противников поблизости в головешки или сразу же в пепел. Визги и вопли зергов были оглушительными, заставляющими солдат яростно срывать глотку, выкрикивая хвалебные пришедшей помощи восклицания. Терраны были спасены.

Подняв взор от пылающей пустоши, Анна смогла разглядеть среди облаков сверкающих в утреннем солнце спасителей. Элегантные, уточненные и просто радующие глаз с точки зрения эстетики корпуса космических кораблей принадлежали «Излучателям Пустоты», спустившимся в атмосферу планеты для поддержания войск морально физически. Вслед за ним облака и голубое небо разрезали целые клинья перехватчиков и протосских истребителей, осуществляющих прикрытие куда менее маневренных и быстрых «Арбитров», что также спускались в атмосферу планеты вместе с целым роем грузовых кораблей класса «Геркулес». Эвакуация сил Ордена с Бронтеса IV началась незамедлительно.

Глава 12. Последствия сражения. Часть первая.

Система Айур

В пяти тысячи километрах от первичной линии обороны планеты в космосе

«Рассекатель туманностей»

— Мои искрение пришествия и поздравления с возвращением, старшая охотница.

Хоть средства связи неразимов не передавали полностью эмоциональный окрас фразы, Зертая чувствовала искреннюю радость, исходящую от Валиндара. Воительница и сама была рада наконец-то вернутся. Айур стал для нее домом. Таким же, каким ранее был Шакурас. Однако, в отличии от прародины, родной мир был холодным, наполненным опасностями, песком, вечно проникающим повсюду. Шакурас был миром мрака и теней. Холодный, даже жесткий, он не прощал ошибок, хотя и давал шанс каждому попытаться освоить искусство Пути Тени и выжить в своих мрачных пустынях. Каменные пустоши, каньоны казались в подобном ландшафте чем-то неестественным. Словно бы это были руины чего-то древнего, превратившегося сейчас в настоящие гробницы, реликты прошлого, служащие горьким напоминанием о том, что ничто не вечно. И если ты не можешь выжить во время испытания, то даже не думай, что ты станешь охотником, истинным темным тамплиером, которого будут воспринимать как равного.

В своё время Зертая очень боялась испытания. Путь Тени ветвист и скрыт во мраке. Пройти его, не оступившись, можно лишь после долгих тренировок, важная часть которой это самоконтроль, дисциплина, способность обойтись минимум, который имеется у претендентов, желающих стать полноправной частью общества неразимов.

— «Контроль, тонкость, импровизация — вот лишь некоторые из достоинств хорошо обученного темного тамплиера». — говорил мастер теней Теремос, когда читал лекции юным неразимам. — «И в ходе обучения вы должны будете овладеть ими всеми, если хотите пройти Путь Тени и стать темными тамплиерами, воинами, способными использовать Пустоту и свой Дар, чтобы наносить удар из Тени».

Не пройти Путь Тени для многих означало бы позор, который лег не только бы на них, но и на клан. Впрочем, не все готовы рисковать и выживать, пока их атакуют из тени собственные соклановцы. Некоторые предпочитали выбирать мирное занятие — мастеровых, художников, конструкторов, скульпторов и прочих. Для этих профессий хватало теоретических знаний и устных экзаменов, без жестких испытаний. Однако Зертая выбрал путь именно воина, охотника, истинного Темного Тамплиера. Она стала последователем Пути Тени. Испытание было тяжелым, но она прошла, смогла доказать, что достойна быть неразимом. Возможно, именно тогда ее и заметил Зератул, который взял ее и группу других юнцов для обучения, показывая им не только искусство владения клинком и собственным даром, но и красоту их родного мира.

— «Наш мир соткан из самой Тени», — всплывали в памяти телепатемы прелата, — «что даёт нам некоторые преимущества. Мы не боимся мрака, а кутаемся в его саван. И пусть он холоден и колюч, но направив свой дар на познание и использование Пустоты, отрезая себя от Единой Сети, мы делаем самый важный выбор в своей жизни, ибо после этого, Свет Кхалы будет обжигать нас. Нас ненавидят за инакомыслие, за излишнюю преданность свободе, за то, что мы предпочитаем защищать свой индивидуализм, а не жертвовать его на благо общества. Это не значит, что мы отказываемся спасать других, защищать покой нашего общества и народа. Но мы, как индивидуумы, всегда будем ставить себя выше их всех».

Зератул показал Зертаи, что Шакурас, хоть и был холодным, пустынным, излишне тихим, темным и опасным, однако он позволил закалить дух Темных тамплиеров. Лишения и отсутствие нужного количества ресурсов приучили неразимов к экономии и расчетливости, а также необходимости обходится минимум, избегая излишнего комфорта и роскоши. Нет, произведения искусства неразимы создавали. И понятия красота была им совершенно не чужда. Однако что в одежде, что в украшении собственных комнат, домов, кораблей неразимы были скромнее кхалаев, которые любили творить так, что от помпезности некоторых неразимов коробило. Айурцы цели блеск, грациозность, различные украшения. Всё, начиная от самых простых и бытовых вещей, заканчивая великим кораблями-ковчегами, смотрелось как настоящее произведение искусства. Украшенные золотом, различными завитушками; максимально сглаженные и зализанные, отполированные до блеска, наполненные грацией и изящностью авианосцы, материнские корабли и даже простые здания вызывали у неразимов язвительные и наполненные желчью комментарии. Зертая и сама не скупилась на едкие замечания, пытаясь вывести из себя ту же Синдрею. Однако представительница Шелак обладала поистине безграничным терпением и фантазией, умудряясь парировать все нападки своей «темной сестры» и ловко вставлять различные шпильки в адрес неразимов в ответ.

Одно это заставило Зертаю задуматься о том, что может быть неразимы излишне суровы к своим собратьям с Айура? Может быть излишняя ненависть к гонителям затуманила рассудок неразимов? Почему бы не попытаться взглянуть на ситуацию глазами, не замутненными ненавистью и гневом? Ведь сам прелат Зератул, когда рассказывал им об айурцах, нередко с восхищением отмечал таланты их изобретателей, деятелей культуры, политиков и особенно воинов. И глядя на то, как Синдрея давал им шанс, не торопясь вешать ярлыки, как Тассадар учиться у прелата Зератула, как рядовые воины с интересом присматриваются друг к другу, а потом постепенно начинают сближаться, всегда рассудительная Зертая пришла к выводу, что стоит им дать шанс. И хоть ее выбор привел к тому, что она и немалая часть других неразимов оказалась вынуждена покинуть родной Шакурас, Зертая не пожалела о принятом решении.

Возможно, ее группа и прелат Зератул были первыми неразимами, кто ступил на Айур спустя тысячелетие. Точнее, тогда так казалось. Однако это было неважно. Куда важнее был то, что возвращение было омрачено несколькими моментами. Первым было излишне радикальное поведение тех, кого Зератул и Зертая искали на Чаре. Группа Улрезажа оказала сопротивления и постоянно пыталась убить айурцев. И пусть они в конечном итоге остудили их пыл, осадочек из-за не удавшегося задания и разочарование от того, насколько сильно у некоторых были затуманенные ненавистью и задетой гордостью глаза жалили Зертаю в самое сердце. Вторым важным моментом было то, что на Айуре шла настоящая отчаянная борьба за будущее Перворожденных. Священная планета для всех протоссов подверглась вторжению Роя зергов, который оказался серьезной угрозой. И темные тамплиеры во главе с Зератулом включились в сопротивление инопланетянам захватчикам. И в конечном итоге они победили, хотя и потеряли немало товарищей. Зертая лично похоронила их, однако, в отличии от Зератула, она приняла это спокойнее, считая, что они не зря доверились терранам и жертва ее братьев не была напрасной. Сверхразум мертв, а значит теперь они могут надеется на лучший исход.

На Айуре тогда она пробыла совсем недолго. Месяц, может два. Отвоевать планету было можно, особенно спустя несколько дней после гибели Сверхразума, когда внутри Роя начался настоящий хаос. Церебралы не знали, что им делать, кто возглавит их и стоит ли им оставаться частью Роя, а не покинуть его, обретя столь желаемую некоторыми свободу. Но время было упущено из-за ссоры между командующими протоссов, которые никак не могли прийти к единому мнению, как же стоит действовать в данном случае. Зертая не очень вслушивалась в эти политические дрязги, предпочитая потратить время с пользой. Она и несколько других темных тамплиеров с большим интересом осматривали те города и поселения, куда их посылали и которые им удалось посетить, выполняя поручаемые им задания. Увы, оценить по достоинству красоту получалось не везде — война затронула много уголков планеты, оставив города и поселения в руинах. Но даже руины выглядели довольно величественно, красиво, монументально. От количества золота и света глаза еще только при возвращении на планету жгло так сильно, что неразимы предпочитали прятаться в темных помещениях, выходя на дело только ночью. Со временем, глаза привыкли, в чем помогли тучи, нависшие над планетой и бесконечный ливень. А вскоре им пришлось покинуть планету. И вернулись на нее они только спустя некоторое время, собрав все силы для того, чтобы отбить столичный мир.

Сейчас же, глядя через оптические сенсоры и камеры, всматриваясь в изображения, что были выведены на стекле рядом с лицом собеседника, Зертая ловила себя на мысли, что ей нравиться ее новый дом. Вернутся после утомительного задания сюда была очень приятно. Айура был светлым, постоянно освещаемым солнцем, которое согревало планету. Обилие зелени, даже несмотря на несколько лет оккупации зергами, воды, гор и рек делали этот мир прекрасным. И пусть первое время было очень непривычно, Зертая смогла освоиться в этом мире и была искренне рада, что ее народ, те, кто предпочли покинуть Шакураса из-за того, что там происходило в то время, нашел новый дом, где их приняли. Даже на столь прекрасном мире было достаточно мест, где неразимы могли почувствовать ебя вольготно. Даже в столице планеты им отвели немало место, чем пользовались некоторые. Те же прелаты предпочли проживать именно там, как и их окружение. Удобно, комфортно, даже несколько чересчур комфортно, по скромному мнению Зертаи, близко к центру принятия решений. Айур теперь стал и их домом. Снова, с момента их изгнания. И это было прекрасно.

— Эн Таро Адун, прелат. Мы вернулись, как истинные охотники, не с пустыми руками.

— Отрадно слышать, что вы не утратили своих навыков и по-прежнему остается одним из лучших темных тамплиеров нашей организации. — удовлетворенно склонил голову Валдаэн. — Направляйтесь на «Память Незина». После того, как доставите вашу добычу, можете отправляться на Айур. Вас ждет заслуженный отдых.

— Благодарю, прелат.

— Ничто не радует усталого охотника, как теплый прием там, где его дом. — заметил с ноткой философии и мечтательности Тенебрас, осторожно двигая поврежденной рукой.

Взгляд Зертаи останавливается на конечности собрата, зафиксированной доспехами в разы лучше любой шины. Навороченная броня не только от ударов спасала, но и помогала не допустить серьезных повреждений при переломах и иных ранах, сжимая синтетическими мышцами поврежденный участок, фиксируя его и не позволяя истекать кровью. И эта функция оказалась очень кстати, когда они почти добрались до кораблей. Именно тогда противник предпринял самую серьезную атаку. Выследив группу у кораблей, сторонники Улрезажа стремительно бросились со всех сторон, словно бы тени от камней и скал ожили. Со стороны это наверное выглядело красиво, но Зертаи было совсем не до любования, когда на нее налетел первый противник, стремительно атаковавший ее своим клинком. Парирование и щит спасли его от ранения, а вот ее помощнику не повезло. Тенебрас встретился с опасным противником — Анзераж, который по-прежнему желал остановить их любой ценой. Вот и не постеснялся, не сумев в сражении на клинках быстро одолеть стойкого противника, использовать телекинез, со всей силой припечатав бедного Тенебраса прямо в ближайший камень.

Зертая увидела и услышала, как хрустнула многострадальная конечность собрата, как Тенебрас болезненно вскрикнул и практически сразу уже замолчал, так как система жизнеобеспечения доспеха заработала, позаботившись и об обезболивающим. Анзераж же развернулся и стремительным броском настиг Ларазару, которая смогла вынудить отступить одного из нападающих. Бывшая сторонница Улрезажа смогла уклониться от вражеской атаки, следующую блокировала, а третью смогла парировать. Правда ее контратака не увенчалась успехом, так как Анзераж легко уклонился и парировал все ее выпады и рубящие удары. Зертая же бросилась к Тенебрасу, тем же телекинезом отшвырнув в сторону одного нападающего, а второго, после короткого, но жесткого и яростного обмена ударами убила точным ударом в голову. Сама Зертая лишилась щита, однако это ее не остановило. Подхватив Тенебраса, она и ее команда отступили, так как их прикрывали поднявшиеся в воздух «ассасины». Чудо техники, гибрид неразимской и терранской технологий, несколько кораблей этого типа были украдены в результате саботажа группы радикально настроенных неразимов, переметнувшихся из Ордена на сторону Улрезажа. Однако лишь несколько кораблей было украдено, а все чертежи и наработки сохранились, поэтому Орден подошел максимально серьезно к разработке и созданию таких кораблей, позволяющих эффективно проникать даже в глубокий тыл противника. К сожалению, из-за дороговизны и сложности производства, на вооружении Ордена сейчас состояло всего двенадцать таких кораблей, два из которых использовался отрядом особого назначения Зертаи.

— Ты не выглядишь счастливой. — смерив командира проницательным взглядом, сделал вывод Тенебрас, пользуясь тем, что кроме них двоих в руке управления никого не было. — Мое появление тебя расстроило?

— Радоваться пока рано. — ответила Зертая, стараясь выбросить из головы нахлынувшие подобно приливу мрачные мысли.

— Мы вернулись без потерь. — напомнил Тенебрас, слегка развернувшись в кресле, чтобы видеть профиль охотницы. — Мы проследили за тем, чтобы артефакт был поднят и эвакуирован с планеты. Мы захватили нескольких сторонников Улрезажа. Или одурманенных им? Это успех.

— Тем не менее, не всё прошло так, как хотелось бы.

Тенебрас раскрыл глаза пошире, окинув командира недоуменным взглядом. Потом понимающе прищурился, наклоняясь вперед.

— Я живой. И практически невредимый. Даже шрама не останется.

— Тем не менее, ты мог погибнуть. — напомнила Зертая, продолжая смотреть в сторону приближающейся планеты.

— Значит я оказался бы плохим учеником и не был бы достоин пути Тени. — спокойно ответил Тенебрас. — Это абсолютно естественный порядок вещей.

— Тебе стоит больше ценить свою жизнь! — резко бросила неразима, по-прежнему не глядя на товарища. Ее руки на панели управления заметно напряглись. — Не все мои товарищи смогли пережить бойню на Айуре, искренне считая, что Тень укроет их от любых врагов и зерги ничего не поймут до того, как получат удар в спину.

— Если вопрос стоял в выживании большого количества наших братьев, то жертва оправдана. — не согласился Тенебрас.

Зертая резко разворачивается всем корпусом к помощнику, окидывая его холодным и очень многообещающим взглядом. В кабине пилотов воздух заметно начал густеть, превращаясь в кисель. Однако Тенебрас оставался абсолютно спокойным и невозмутимым, встречая пронзительный глаз главы отряда стойко, не отводя взгляда и не дрогнув ни телом, ни разумом перед вспышкой, свидетелем и причиной которой он стал.

— Ты так считаешь, потому что еще не знаешь, каков это терять товарищей, братьев, с которыми вы вместе обучались у одного наставника, став семьей. — припечатала резкой телепатемой Зертая. — Я когда-то тоже так думала. Пока не потеряла на этой планете четверых. Четверых, Тенебрас! Диох, Индэмиз, Доктул, Зултун. Мы тренировались вместе под началом прелата Зератула. И они тоже считали, что в случае чего их жертва не будет напрасной. Они погибли, а мы смогли найти их тела только несколько дней спустя после победы, которая обратилась поражением. Мы оставили этот мир, где захоронили четверых наших воинов. Четверых из двенадцати. Арзамераж, Гармунус, Тиберсен погибли на Шакурасе, когда предпочли поддержать Кхалаев, которых на их глазах убивали будущие сторонники Улрезажа. И я их потеряла, потому что тоже поверила, что стоит рискнуть.

— Они знали, что Путь Тени тернист, что оступиться на нем можно в любой момент. — с явным сочувствием «произнес» Тенебрас, слегка наклоняясь вперед и осторожно накрывая сжатую в кулак руку своей ладонью, принявшись поглаживать противопоставленными пальцами чужую кожу, так как перчатки Зертая оставила на приборной панели. — Мы всегда балансируем на грани риска. И смерть всегда рядом с нами. Однако есть те, кто готов бросить ей вызов, рискнуть, чтобы добиться успеха. Всегда есть те отчаянные храбрецы, кто предпочтут пожертвовать собой ради общего благо. Они герои, Зертая. И то, что ты помнишь их, говорит о том, что они не забыты. Их жертвы не были напрасны и помогли спасти жизни. Тем более, они сами вызвались.

— Это не значит, что стоит легкомысленно относиться к подобному. — тихо «прошептала» Зертая, бросая взгляд на зафиксированную и многострадальную руку Тенебраса.

— Я также знал, на что шел. — не колеблясь, сообщил неразим, наклоняясь ближе, чтобы заглянуть в чужие глаза. — Я не ставил под сомнение твои навыки. Не желала отомстить за ожог, который он оставил на моей руке. Я просто помнил что ты должна не просто сражаться, но и руководить. Ты — мастер-охотник, глава нашего отряда, Зертая. Твоя задача — сделать так, чтобы наша миссия была в точности выполнена и мы смогли вернуться с победой, принеся славную добычу и снова доказав, что мы не зря именуем себя Темными Тамплиерами. И я понимаю, какое бремя ты несешь и как ты переживаешь. Но я жив, а это, — Тенебрас опустил взгляд на свою руку, — не страшная рана.

— Я не хочу терять больше товарищей. — устало, с горечью произнесла неразима, опуская лицо в ладони и яростно массируя его. — Когда я услышала твой вскрик, мне показалось, что он тебе практически убил. Что его удар сломал твой позвоночник. Я не хотел видеть, как ты становишься «сталкером».

— Этого не произошло. И не произойдет. — мягко произнес Тенебрас, осторожно убирая чужие ладони от лица и с теплом глядя в наполненные болью и страхом глаза. — Я обещаю тебе это, мастер-охотник.

***

Пространство Ордена Искоренителей

Система Аридас

— С возвращением, высший вершитель Селендис, вершитель Аралани, претор Феникс. — мягко и с лёгким оттенком радости поприветствовала командиров Лисиара, чье изображение повисло на экране напротив места Селендис. — Хочу вас заверить, что всё готово к приему и размещению раненных. Наши зонды готовы с вашего позволения приступить к процессу ремонта и восстановления боеспособности кораблей вашего флота.

— Благодарю за столь приятную осмотрительность, анахорет. — тепло отвечает Селендис, ментально улыбаясь. Феникс также излучает одобрение, а Аралани сдержанно, но с уважением наклоняет голову. — Известно ли вам, всё ли готово к перемещению части терранских сил на Агрию?

— Я проинформировала доктора Хэнсон о том, что вскоре на их планете будут размещены на отдых и оборону планету силы с Бронтеса IV. — отчиталась Лисиара. — Доктор Ариэль Хэнсон заверила меня в том, что всё будет готово к вашему прибытию. Я могу сделать запрос прямо сейчас, чтобы уточнить интересующий вас вопрос.

— Не требуется. Вы и так сделали многое, анахорет. — мягко отклонила предложение Селендис. — Я сама поговорю с ней лично и проконтролирую процесс размещения раненных и степень готовности наших сил на планете. Рой может позариться на нее тоже. Вы же, анахорет, поможете вершителю Аралани и претор Фениксу.

— Na verash (Будет исполнено). — отозвалась Лисиара, склоняюсь в поклоне. Если она и удивилась такому поведению Селендис, то не подала виду.

Селендис мысленно «усмехнулась», почувствуй искреннее удовлетворение анахорета от того, что ей доверили помогать такой знаменитости, как претор Феникс. Что ж, пусть работает и набирается необходимого опыта. Когда-то и она сама вместе с Эрлендиас также находились при опытных командующих, впитывая, как губки, знания, которыми с ними может и не щедро, но делились более опытные тамплиеры.

— Ты хочешь лично проверить, верны ли мои предположения, о которых я сообщила тебе? — коснулся ее разума ментальный вопрос Аралани.

— Да. Появление самого Высшего Вершителя на планете определенно привлечет их внимание. Поэтому я разберусь с этим вопросом лично.

— Будь осторожно. И Да поможет тебе Адун.

***

Пространство Доминиона Терранов

Система Мистафф

Планета Мистафф IV

— Приближаемся к цели! — проскрипел динамик десантного отсека десантного корабля APOD-33. — Готовность — три минуты!

Нова молча оглядывает отсек. Кроме нее и Стоуна, сейчас сидящего напротив и неспешно проверяющего экипировку, на захват отправилась группа из нескольких оперативников Службы внутренней разведки. Бойцы были экипированы неплохо — бронежилеты, защита плеч, икр, паха; лицо прикрыто стальной маской с едва горящими окулярами. На вооружение стандартные CK-27, достаточно мощные, компактные и удобные карабины. Куда более подходящие под операцию, чем С-14. Самое то для боев в закрытых помещениях. Держались бойцы уверенно, не скрывая, что это далеко не первая их подобная операция. Поверхностные мысли, которые Нова считывала даже не напрягаясь, были наполнены предвкушением, легкой нервозностью и нетерпением. «Призрак» мысленно одобрительно кивнула. Работать с профессионалами ей нравилось куда больше, чем с морпехами. Те зачастую были подготовлены к тайным операциям так себе, создавали слишком много шума и были заметны. Оперативки двигались в своей гораздо тише и аккуратнее, не создавая лишнего шума и не привлекая к себе столько внимания. Для агентов, ставящих очень много на скрытные проникновения, это было крайне и важным.

Выйти на информаторов и сообщников устроивших диверсию «фантомов» получилось относительно быстро. Правда пришлось пойти на очень жесткие меры и теперь парочка пленных «фантомов» находились в состоянии комы после слишком глубокого проникновения в чужой разум. Не сказать, чтобы Нове это понравилось. Особенно с учетом того, что это были ее знакомые, однако от нее требовали результатов. Прибывший представитель руководства проекта «Призрак» и офицеры внутренней разведки давили, требуя результатов здесь и сейчас, сию же минуту. И Нова понимала причины такой панической суеты и шапкозакидательства. Диверсия, причем такая серьезная, на одном из крупнейших предприятий планеты и системы — это провал, за которой кто-то должен будет в ближайшее время ответить головой. Вот и мечутся офицеры и представители спецслужб, словно наскипидаренные, отчаянно пытаясь найти хоть какую-то ниточку, за которую можно было бы уцепиться и выйти на рыбку покрупнее, о чем с гордостью отчитаться перед руководством, которое будет отчаянно надеется на то, что император и его окружение за подобные успехи будет готово простить ошибку. Или хотя бы смягчить кару.

Уголок рта Новы дернулся в презрительной улыбке. Бюрократов она никогда не любила. Особенно некомпетентных. К сожалению, в Доминионе таких было довольно много. И причина крылась в том, что немало административных должностей заняли бывшие повстанцы и партизаны из «Сынов Корхала» или же бывшие управленцы средней руки павшей Конфедерации. Нехватка опыта и отсутствие определенных навыков, которые можно было получить только на практике, делали Доминион уже довольно уязвимым для различных угроз. И обязанность разбираться с ними ложилась на плечи «Призраков». И новы в частности. Именно поэтому ее курс подготовки было куда короче, но жестче. Не стеснялись самых разных средств. Доходили до передачи опыта через психическую связь от более опытных агентов, которые потом куда-то пропали. И пусть практика всё ещё было маловато, Нова со своими задачами вполне себе справлялась. Не без проблем, трудностей и болим. Но результат был. Об этом говорило в ее файле, засекреченном и доступным лишь только высшим чинам. Увы, «призрак» не сохранила все воспоминания об этих операциях и миссиях. Доминион не собирался позволять «призракам» страдать от угрызения совести и не выполнять из-за них другие операции. А сама Нова насмотрелась на достаточное количество отвратительных событий, чтобы хранить их в памяти. Возможно и к лучшему, что ей как и остальными чистят память.

— Приготовиться! Высадка через десять секунд! — вновь ожил динамик.

Подняв руки, Нова надела тактический шлем с широкой полосой визора. Обычно она не пользовалась защитой головы. И вовсе не из-за глупости, а из-за того, что тактических очков с гарнитурой ей было достаточно. Шлем был тяжеловат и несколько ограничивал Нову. Однако сегодня операция требовала максимальной конспирации. Отстегнув ремни безопасности и одним плавным движением поднявшись на ноги, Нова поудобнее перехватила свою C-20A. Позади звякнул металла под стальными сапогами. Стоун последовал за своей командиршей. Остальные бойцы также поджимались, перехватывая оружия и готовясь к высадке. Ощутив, как тело невидимая сила потянула вперед и вниз, «призрак» сделала вывод о том, что они действительно снижаются. Покрепче ухватившись за поручень, Нова напрягла мышцы ног, почувствовав приближающийся толчок. Секунда, и корабль едва ощутимо тряхнуло, заставив пару оперативников пошатнулся, хватаясь за скобы на потолке. Их поверхностные мысли запомнились ругательствами и проклятиями, заставляя губы Новы снова дернутся в улыбке. Приятно быть псиоником, когда ты имеешь куда больше времени на то, чтобы среагировать и морально подготовиться. Всё-таки некоторые мелочи жизни становились проще, когда ты «призрак». Правда, это если не брать в рассвет всё остальное…

Транспортник ощутимо пошел на посадку, заметно накренившись на правый борт и гася скорость. Заложив вираж, корабль медленно зависает, позволяя дополнительным двигателями выдвинуться ив включиться в работу, чтобы не позволить передней части корабля клюнуть носом в землю из-за работы основных двигателей на карме. После чего Нова ощутила, как они медленно опускаются вниз, пока не коснулись земли. APOD-33 вздрагивает и слегка подпрыгивает на выдвинувшихся опорах, приземляясь. Практически сразу же в отсеке освещение с красного сменяется на зеленое, а трап с грохотом опустился на альсфльтированное покрытие. Прозвучала команда «На выход!», после которой мимо «призраков» пробежали оперативники. Пропустив бойцов вперед, Нова и Стоун спустились по трапу, оглядываясь по сторонам. Их транспортники опустилась на небольшой площади, окруженной со всех сторон высокими небоскребами. Улица и площадь были перекрыты солдатами с оружием наизготовку. В воздухе висели несколько сферичных камер, внимательно следящих за ситуация и своими объективными осматривая окна и фасады домов.

— Похоже теперь им будет не просто сбежать. — заметил Стоун, бросая взгляд по сторонам.

— Посмотрим, не «фантомы» ли они. — не разделали настроения товарища Нова, направляясь в сторону поджидающего их офицера

— Здание оцеплено. Всё готов к захвату, агенты. — отчитался капитан, стараясь сохранять лицо непроницаемым. Нова легко считала его напряжение и некоторую тревогу. А также неприязнь. «Призраков» опасались и не любили из-за их возможностей читать чужие мысли. Да и окружающая этих агентов ореол славы не добавляю причин для позитивного отношения к ним. Нова давно перестала обращать внимание на злые или холодны взгляды, которыми их окидывали офицеры.

— Тогда мы идем на захват. — кивнул Стоун.

— Действуйте. — кивнул капитан. — Если что, мы вам поможем. — добавил он, дернув щекой. Не надо было быть телепатом, чтобы понять, что офицер не горит желанием не только лишний раз общаться с агентами, но и помогать им. Но приказ есть приказ.

— Выдвигаемся. — скомандовала Нова, двинувшись вместе со Стоуном и группой захвата из числа оперативников службы внутренней разведки.

***

— Тринадцатый этаж. — механический голос оповестил находящихся в лифте бойцов о прибытии на нужный уровень.

— Вперед! — тихо скомандовал командир оперативников.

Нова и Стоун в режиме маскировки плавно выскользнули из кабины лифта первыми, оказавшись в коридоре, по обеим сторонам которой замерли одинаковые серые двери. Впереди был перекресток двух коридоров, такой же серый и мрачный. Дальние районы пригорода не блистали красками как внутри, так и внешне. Оседающая пыль не также добавила красок, а уставшие лица людей и вовсе могли вогнать в уныние любого неподготовленного человека. Мистафф IV жид за счет тяжелого производства, коптя небо черным дымом заводов, производя самое различные для армии Доминиона. Неудивительно, что именно эта планета была выбрана для диверсии со стороны бежавших «фантомов».

— Чисто. — коротко бросила Нова, оглядывая через шлем помещения и двери, параллельно напрягая свой Дар, чтобы считать ментальный фон.

Несмотря на царящую на улице напряженную атмосферу из-за оцепления, большая часть жильцов отсутствовала в домах. Нова не ощущала даже самых поверхностных мыслей и никакой мозговой активности, свидетельствующей об отсутствии людей поблизости. Лишь где-то далеко ощущалось пульсация разума. Точнее нескольких. Их цели были в своей квартире. И несомненно уже подготовились к встрече.

— Двигаемся вперед. — распорядился офицер оперативников, когда его люди высыпали из лифта.

Обменявшись быстрыми взглядами, Стоун и Нова направились перед, осторожно ступая, стараясь не издавать лишнего шума. Даже если их ждали, не стоило заранее предупреждать противника о своем приближении. Отсутствии большинства жильцов было на руку группе захвата, однако и работающие вместе с диверсантами преступники также могли не стеснятся, используя все средства, чтобы убить как можно больше оперативников, не обращая внимания на угрозы жертв со стороны гражданского населения. Впрочем, «фантомы» обычно таким не заморачивались, действуя грубо, грязно и абсолютно наплевательски по отношению к мирным жителям. Правда и доминионские «призраки» тоже иногда не заморачивались вопросами выжигания окружающих. Однако Нова всегда ставила в приоритете не только собственную жизнь, но жизни мирных граждан. Возможно, именно поэтому инструкторы старались всячески поставить ее в сложную ситуацию, заставляя ее выбирать между долгом и моралью.

Осторожно двигаясь и прикрывая друг друга, «призраки» двигались впереди, пока оперативники следовали за ним на небольшом расстоянии. В отличии от агентов они были почти лишены Дара, в связи с чем не имели высокой скорости реакции и тех инстинктов, которыми обладали псионики, способные даже предчувствовать какие-то события. Подобное ощущение опасности не раз спасла что Нове, что ее коллеге жизнь, как и корректировка полета пуль телекинезом, силой мысли ломать кости, отшвыривать тела, выжигать ментальным воздействием мозги или кинетическим ударом превращать противника в мясную кашу. Так что Нова и Стоун шли первыми, прислушиваясь к своим чувствам и стараясь уловить пульсации чужих разумов. Встроенные в маску сенсоры также были куда более совершенный, в связи с чем удалось избежать катастрофы, когда Нова остановила товарища и коротким кивком указала ему на тонкую, едва заметную даже с помощью оптических сенсоров лазерную линию, тянущуюся на уровне человеческой икры. Стоун лишь слегка опустился на колени, быстро рассматривая находку, пока Нова бросила в канал связи, чтобы оперативники не торопились их нагонять. Те, поняв о чем речь, остановились. Двое вжались в выемки в стенах, где располагались позорные краны и шланги. Остальные прижались к стенам, держа оружие наготове. Они заняли в тревожном ожидании, позволяя «призраком» самим разбираться проблемами. Нова поморщилась, уловив чужие меланхоличные мысли о том, что в случае чего придется отчитываться начальству и забывать о спокойной старости, принадлежащие командиру оперативников.

— Им определенно не хватает оптимизма. — мелькнула полная раздражения мысль в голове девушки.

Стоун, хоть и ощутил и считал эмоции напарницы, никак их не прокомментировал, предпочтя продолжать заниматься своим делом. А конкретного аккуратно, с помощью тонких инструментов из рюкзака расковырять кусок стены, за которым скрывалось узнаваемая серая пластина с едва различимыми огоньками, сигнализирующими о том, что борьба активирована. Осторожно, неторопливо и аккуратно «призрак» протянул длинный щуп с установленным на конце блокиратором. Подобные мины можно было обезвредить таким вот образом. Блокиратор выводил из строя проектор лазера и блокировала спусковой механизм, в связи с чем мина оказывалась лишена возможности взорваться, когда мимо нее будут проходить люди. По-хорошему было необходимо обезвредить и снять ее, однако времени было мало. Поэтому пришлось обходится полумерами. Будь на месте ее месте паучья или какая-та иная мина, подобных фокус провернуть было бы в разы сложнее, однако сообщники фантомов использовали эту модель, собрать которую было довольно просто, а компоненты достать не составляло проблем. Легкая в производстве, бомба была довольно легко обезврежена Стоуном, который медленно выпрямился, убирая инструменты в рюкзак, а тот закидывая на спину. Нова же держала под прицелом коридор, готовая прикрыть напарника, пока тот работал. Теперь они могил двигаться дальше. Но также осторожно — мало люди какие сюрпризы еще приготовили для них противники?

До нужной квартиры добрались без проблем. Больше сюрпризов на удивление не встретилось. Однако расслабляться никто не собирался. Поэтому дверь оказалась взята под прицел, а оперативники, охранявшие тыл, во всю крутили головами и водицами стволами винтовок, отпаялась, что остальные квартиры окажутся не такими уж и пустыми. Однако Нова точно не ощущала никого в соседних помещениях. А вот в конечной были огоньки чужих разумов, сияющих довольно ярко. Нова насчитала четверых. Поверхностные мысли укрывшихся за дверью были наполнены решимостью и озлобленностью. Нова скривилась, прекрасно понимая, что без боя не обойтись. Стоун, судя по тому, как он барабанил пальцами по поясу с прикрепленной к нему гранатой, тоже это понял. Поэтому, дав понять оперативником, что им следует отойти на несколько метров назад и пойти вторым эшелоном. Первыми же атакующими были «призраки», заложившие пробивающий заряд на двери, после чего замершие по бокам. Несколько секунд, а дверь исчезнет во вспышке и грохнет взрыва, разваливаясь на отдельные фрагменты, влетающие внутрь. Следом за ними пошла светошумовая граната.

Коротко выдохнув через нос, Нова, всё еще в режиме активированной маскировки, рванулась внутрь, пока Стоун ждал своей очереди. Один из обороняющихся определенно был одаренным, иначе сложно объяснить, почему в сторону девушки была выпущена короткая очередь из чего-то скорострельного. Пригнувшись, нова перекатом ушла вбок, скрываясь в коридоре квартиры, затянутой дымом. Практически сразу же он столкнулась с одним из противников. Широкоплечий чернокожий мужчина выскочил ей навстречу, держав в руках пистолет P-38 Scythe. Благодаря продвинутой системе маскировки, агент всё ещё была невидима, вот только растекающаяся в стороны от нее пыль и дым, отгоняемые благодаря вибрации ее костюма. Поэтому сообщников «фантомов» довольно быстро бы понял, что что-то не так, однако Нова не дала ему сообразить. Ее рука рванулась вверх, нанося убрал прямо четко в челюсть. Усиленный окутавшей кулак энергии удар был сокрушительным. Преступник попятился, почти завалился на пятую точку, балансируя на грани потери сознания. Нова же не теряла времени даром. Несмотря на то, что слегка сжала виски из-за применения Дара, агент рванулась вперед подобно хищной пантере. Еще не отошедший от удара преступник не успел среагировать, когда по надкостнице пришелся удар, заставивший мужчину вскрикнуть, однако ни один звук не успело покинуть ее рот, так как кулак Новы влетел в его живот, выбивая весь воздух. Завершил избиение удар прямо в основание шеи раскрытой ладонью, после которого мужчина рухнул ничком, в то время как агент уже грациозно уходила от очереди, прошившей стену на уровне груди.

— Это было близко! — мелькнула в голове тревожная мысль, пока Нова рухнула на пол и попыталась резким движением сдернуть с крепления на спине винтовку.

Впрочем, оценив ширину коридора и вспомнив цель операции, «призрак» с досадой цыкнула. Во-первых, цели необходимо была захватить живыми. Во-вторых — винтовка просто не поместилась бы в ширину коридора. В-третьих ее любимое оружие слетело с крепления во время избиения бугая. Похоже именно это привлекло внимание другого сообщника «фантомов». Поэтому оставалось только одно — рукопашная. И тут «призраки» также могли дать сто очков вперед обычным людям. Скорость реакции позволяла уворачиваться от любых ударов. Развитые инстинкты позволяли избегать опасности. В совокупности всё это превращало «призрака» в очень опасного противника на короткой дистанции.

Едва только огонь прекратился, Нова ужом проскользнула из коридора, в котором произошла драка, минуя лежащего в беспамятстве мужчину, в комнату, из которой тот выскочил навстречу «призраку». Скудная обстановка мало интересовала Нову, хотя взгляд и зацепился за канистру, стоящую в углу и внутри которой что-то мерцало сквозь полупрозрачные стенки фиолетовым светом. Этим она займется позже. Сейчас главное разобраться с преступниками. Причем без лишней крови. Не будь этого приказа и необходимости, Нова и Стоун не стали бы рисковать, позволив первой в квартиру влететь гранате, причем не светошумовой, а осколочной. Но это была единственная ниточка, что могла привести ее к Тошу. И позволять ей оборваться было нельзя. Поэтому, поджав губы, Нова одним неуловимым движением оказалась на ногах, после чего крадучись двинулась в сторону соседней комнаты, намереваясь открыть дверь. Однако дверь открылась сама. И Нове пришлось экстренно отскочить вправо, так как на то место, где она стояла всего секунду назад, приземлился Стоун, спиной на пол, с характерным всхрипом. Агент был жив, но временно дезориентирован, поэтому Нове пришлось быстро вскидывать руку, телекинезом ловя в полете гранту и толчком отправляя ее обратно. Грохот взрыва в соседнем помещении на секунду оглушил, нас тавря девушку встряхнуть головой.

— Ты живой?

— Живой. — мысль Стоуна была несколько вялой и заторможенной, но не потерявшей ясность. — Один из них — «фантом». Под усилением.

— Дерьмово.

— Он ждала меня в комнате с напарником.

— Напарник жив?

— Нет. Он им прикрылся, когда в меня стрелял. А потом свернул ему шею.

Нова помрачнела. Похоже дрянь, которую «фантомы» использовали, действительно влияла на мозг, как и предполагали научники Доминиона. Иначе зачем «фантому» убивать сообщника? Хотя Нова догадывалась, зачем он это сделала. И из-за этой мысли кровь стыла в жилах. Неужели он решил оборвать все концы, не оставив живых свидетелей? Нет, только не это!

Размышление Новы прервал отчетливый звук выстрел. Оба «призрака» не сговариваясь подорвались с места, стремительно вжимаясь в укрытия, однако стреляли похоже не в них, потому что в дверном проеме или за поворотом коридора никого не была. Нова чувствовала, что «фантом» в коридоре, однако стрелял он не в них. И судя коротким очередям, целью безумца были оперативки, сейчас пытающиеся проникнуть в квартиру. Причем разум одного из них ощущался слабо, пульсируя от боли и, возможно, агонии. Разбираться в ощущениях не было времени, потому что оба агента разделились. Нова рванулась в коридор, Стоун — в комнату, из которой он совсем недавно вылетел. Надо было остановить «фантома», пока он не перебил всех оставшихся свидетелей.

Прижавшись к стене, Нова прислушалась к своим ощущениям. Противник был совсем рядом, буквально за перегородкой. «Призрак» ощутила чужие эмоции, особенно яркие и обжигающие из-за усиления, принятого «фантомом». Нова чувствовала чужую звериную ярость, некоторое торжество и насмешку над дилетантами. Оставшийся в коридоре вырубленной девушкой сообщник был мертв. Значит оставался только один , видать кроме «фантома». Но где он Нова не могла понять потому что не ощущала его присутствие. Возможно, последний сообщник беглых псиоников был мертв. Если так, то всё очень плохо. Оставалось взять только самого «фантома», а это непростая задачка, с учетом лишь ножа, пистолета да пары гранат на поясе. Увы, верная винтовка так и осталась в коридоре, и вытянуть ее телекинезом Нова вряд ли удастся. Поэтому, закусив губы от досады, агент вытащила из кобуры лазерный пистолет. После чего, оценив толщину стен и ощутив, что враг находится совсем близко, сделала пару выстрелов наугад, мгновенно меняя позицию. Однако, судя по всему, инстинкт самосохранения и ощущения опасности у противника был развит не хуже, так как он также сдвинулся, уходя от выстрела, но почему-то не приподнимая попытки отстреливаться в ответ.

— Глупая маленькая девочка думает, что сможет остановить нас? — отдавался глухим набатом в голове чужой насмешливый, слегка шипящий голос. — Мы — будущее. Вы — прошлое, которое уйдет в закат. И ты, и твой Доминион скоро утоните в крови.

Голос пропал, а Нова ощутила, как по телу прошли мурашки. Воздух как-то резко похолодел, а потом заискрился переполняясь энергией. Прикрыв глаза и сосредоточившись, Нова ощутила, как вокруг «фантома» формируется пузырь энергии, что становиться всё ярче. Неужели враг решил применить писанный взрыв? Нова прекрасно знала, что это такое, поэтому дернулась обратно в комнату, заметив, как в нее возвращается и Стоун, сжимающий в руке свой лазерный пистолет.

— На пол! — срывается на крик Нова, чувствуя, как волосы на голове тревожно шевелятся под шлемом, а воздух начинает странно потрескивать.

— Наслаждайтесь последними спокойным днями. Ваш конец близок. — резанула разум чужая мысль.

А потом обоих «призраков» ослепила ярко, проникающая сквозь дыры и щели в стене вспышка, заставляющая зажмуриться. Секунда, и по ушам бьет гулкий «БУМ», заставляющий пол под ногами ощутимо дрогнуть, а обоих агентов вжаться в него сильнее. Повернув голову, нова увидела, как стена медленно осыпается, пропуская сквозь себя язычки пламени. Разум «фантома» также пропал, однако не так, как угасали сознания умирающих или потерявших сознание людей. Он просто… исчез.

— Куда он делся? — тоже заметил пропажу Стоун.

Нова не ответила. Поднявшись на ноги и держа лазерный пистолет наготове, она подошла к проделанному взрывом проему, напрягая своё чутье и оптические сенсоры. Запах гари и дым не мешали, так как система фильтрации маски, несмотря на всё пережитой, работало безотказно, как и оптические сенсоры. Поэтому Нова сразу же заметила, что ни тела, ни его фрагментов в коридоре нет. Да, взрыв отшвырнул и сильно искалечил уже мертвого сообщника, но сам «фантом» испарился без следа. Лишь высунувшийся в коридор оперативник, сразу же взявший Нову на прицел и только убедившись, что этой свой, опустевший оружие, оказался в коридоре кроме Новы. «Фантом» исчез будто его и не было.

— Вы видели как он пропал? — выкрикнул оперативник, приваливаясь плечом к стене и шумно выдыхая через респиратор.

— Нет. — сухо ответила Нова, выходя в коридор и легким движением притягивая в руку телекинезом винтовку, оказавшуюся в углу коридора. — Мы находились за стенами в этот момент.

— Он достал какое-то устройство. — сообщил командир отряда оперативников, также появляясь в коридоре. Выглядел он неважно — весь в пыли, броня в саже и следах недавнего скоротечного боя. — Причем явно не нашего производства. Серебряный диск с каким-то голубым кристаллом внутри. Нацепил его на грудь, а потом кристалл вспыхнул, окутал его каким-то пузырем и просто растворил его в яркой вспышке.

— Похоже на телепортацию протоссов. — заметил Стоун, также показавшись в коридоре и встав за спиной напряженной Новы. — Остается только два вопроса.

— Откуда у него устройство инопланетного происхождения, если это действительно технология протоссов. И кто помогает «фантомам»? — закончила за напарника Нова, вспоминая их недавний разговор накануне.

Неужели эта организация, именующая себя Орденом, действительно причастна ко всему произошедшему?

***

Некоторое время спустя

Агрия

Штаб планетарного гарнизона сил Ордена на планете

Ариэль Хенсон нервно поправила очки, стараясь подавать некоторую тревожность, возникшую у женщины, когда ее помощник сообщил, что на планету прибывает высший вершитель Ордена, чтобы при личной встрече обсудить кое-какие детали. И Хенсон с некоторой тревогой ожидала этой встречи, чувствуя, как ее телу становиться жарко под фирменным халатом и свитером, хотя в помещении было не жарко. Главный штаб мало чем отличался от других командных центров, рабочей лошадки любого командира того или иного корпуса. Благодаря система вентиляции в нутрий всегда была комфортная температура для людей. Протоссы редко посещали терранские комнатные центры, предпочитая не покидать отведенной им на планете зоны в общем и своих нексусов в частности. И Хенсон была им за это благодарна. Ее люди и так были в постоянном напряжении из-за присутствия довольно солидного количества военных, причем бывших конфедератов, которых некоторые жители Агрии жаловали меньше, чем доминионцев, а уж присутствие на планете военных баз протоссов и парочки второстепенных ульев зергов так и вовсе заставляли у некоторых чесаться руки. Благо дураков не было, и дальше перепалок конфликт не ушел хотя и тлел без остановки.

Жалела ли Хенсон, что вообще выбрала Орден, а не Доминион в качестве покровителя? Скорее нет, чем да. Всё-таки Ариэль исходила из прагматических соображений, прекрасно отдавая себе отчет, что Агрия была для Доминиона периферийным миром, вкладывать в развитие и оборону которого можно лишь в двух случая: либо вы альтруист, либо вам особо некуда девать собственные сбережения. Не тех, ни других в правительстве Доминиона особо не жаловали. Финансисты на Корхале прекрасно осознавали, что вкладываться в Арию бесперспективно. Выхлоп с такой захудалой планетки, мягко говоря, небольшой. А чтобы он стал чем-то существенным надо ой как постараться, без остановки вливая деньги и расходуя ресурсы на поднятие инфраструктуры планеты, развитие сельского хозяйства на ней и прочее. Через пару-тройку лет интенсивного развития, Агрия станет приносить доходы, поставляя продовольствия, компоненты важных лекарств и что-то еще по мелочи. Однако в целом заинтересовать инвесторов было особо нечем. Кому нужны поля, леса, луга, когда куда выгоднее вложится в ту же Мар Сару, где еще находили какие-то ценные минералы? Вот и получалось, что Агрия особо не интересна Доминиону. И в этом были как свои плюсы, так и свои жирные минусы.

Прежде всего стоило помнить, что Агрия была одной из самых дальних колоний терранов. И располагалась слишком близко к границе с протоссами и зергами. Не те, ни другие не производили впечатления добрых и радушных соседей. Мало кто забыл о том, как жестко ответили инопланетяне, когда терраны зашли слишком далеко в своей колонизации. Вспоминая репортажи, Хенсон всегда невольно вздрагивала и косилась в сторону возвышающихся над низкими терранскими постройками золотые пирамиды величественных протосских нексусов. Зерги же и вовсе повергла в настоящую панику, заставляя торопливо искать средства на наемников, которые могли бы защитить Арию. Вот только у любителей повоевать и срубить легкие деньги тоже был инстинкт самосохранения. И лишний раз подставляться под когти зергов или клинки протоссов мало кто горел желанием. Да и пара десятков наемников не исправит ситуацию. Чтобы защититься от инопланетян, нужны куда более внушительные силы. А таким поблизости от Агрии располагали только две стороны — Доминион и Орден Искоренителей. И Хенсон даже не знала, что хуже.

С одной стороны ничего хорошего от доминионцев ждать не приходилось. Да, они действительно обещали защиту, но насколько они были бы мотивированы действительно сражаться за этот мир? Да и опыт Мар Сары стоял перед глазами довольно красноречиво. Чем дальше от центра, тем меньше стеснялись доминионцы применять силу для достижения цели. Тем более, как показали недавние события, сражаться за никому не нужные периферийные миры силы самого могущественного государства терранов не собирались. Дав несколько пограничных сражений, не особо впечатляющих масштабом, доминионцы предпочли отступить в куда более важные и ценные системы, оставляя приграничье на растерзание зергами, выигрывая таким образом немного времени на подготовку новых линий обороны и эвакуации тех систем, что представляли ценность. Мар Сару и Агрию ждала погибель, если бы Хенсон всё-таки решилась принять протекцию Доминиона терранов и признать над собой власть императора. Однако доктор и по совместительству глава колонии сделала другой выбор.

Не сказать, что бывшие конфедераты были ей куда милее, чем доминионцы. По мнению Хенсон, они не особо отличались в отношениях к мировому населению приграничью. Однако конфедераты определенно были лучше наемников. По крайней мере с точки зрения опыта боев с зергами и дисциплины. Хенсон отдавала себе отчет, чем занималось высшее руководство Конфедерацией — пропаганда Доминиона и частные расследования подтверждали факт приманивания зергов к планетам с целью улучшения репутации режима. И пусть об этом знали единицы, ответственность все равно ложилась на всех. Так считала общественность, которой активно промывали мозги через СМИ. Хенсон же принимала данный фактор в расчет. Но выбора особо у Агрии не было. Тем более слухи о том, что некая группа конфедератов очень близко сдружилась с протоссами и работает вместе с ними заодно. И как бы Доминион не пытался скрыть эту информацию, слухи множились, а частные расследования отдельных журналистов и детективов только подкидывало всё больше и больше пищи для пытливых умов.

Хенсон не была склонна верить домыслам, однако даже ее заинтриговало. Протоссы вообще были для большинства терранов в целом и ученых в частности чем-то непонятным и не до конца изученным. Пытливый ум исследователей не мог устоять перед искушением хотя бы издали понаблюдать за чем-то внеземным, таинственным. И попросив о помощи и защите в обмен на излишки продовольствия, доктор могла получить шанс. И она его не упустила, сделав выбор в пользу союза людей и инопланетян. Благо через некоторые манипуляции с каналами связи и привлечение наемников позволила ей связаться с организацией, представившийся как Орден Искоренителей. Почему организация называлась Орден Хенсон благоразумно спрашивать не стала, предпочтя очень осторожно поинтересоваться, может ли организация защитить Арию. К ее удивлению, Орден довольно охотно откликнулся на предложение, лишь немного подкорректировав условия, включив не только обязательное присутствие на планете, но и доступ ко всей инфраструктуре колонии. И пусть Ариэль не очень-то понравилась такая требовательность, она приняла эту условия с некоторым вздохом облегчения. Всё-таки вопрос выжигания стоял довольно остро.

В назначенный день доктор Хенсон и администрация колонии получила известия от наемников, что несколько кораблей терранов и протосса вышли из подпространства и заняли позицию на орбите планеты. После чего прошел краткий разговор по видео связи, в ходе которого администрации колонии предложили лично встретиться со своими защитниками. Хенсон была преисполнена предвкушением и некоторым беспокойство от предстоящей встречи, но была искренне рада, что у ее людей появился шанс на выжимание, причем не под пятой проникающего во все сферы жизни колонии Доминиона. Орден предлагал более либеральные условия в этом плане. Колонисты были вольны и дальше заниматься своим любимым сельским хозяйством. А Хенсон получит-таки прекрасную возможность поближе познакомиться с протоссами. Однако, стоило приземлится первому кораблю, до доктора начало медленно доходить, что в организацию входили не только протоссы а еще и зерги.

И это стало настоящим культурным шоком для всей колонии, когда из терранских тяжелых транспортников «Геркулес» повалили вовсе не солдаты, а гидралиски и сопровождающие их трутни, абсолютно игнорирующие замерших в праведном шоке и уже колонистов. Сам Хенсон почувствовала, как сердце ушло в пятки. Однако зерги абсолютно не обратили внимания на замерших колонистов, пролонгировав их, как будто они и не стояли рядом вовсе. Бодро двинувшись в одном им известном направлении, первая порция зергов покинула транспортники, а следом за ней последовала и вторая. И она поразила даже больше, чем первая. Одно дело увидеть представителей самой страшной расы сектора вживую, когда те появляются из кораблей тех, кто вроде бы как пообещал их защищать. Однако куда больше поразило собравшихся колонистов вторая волна существ, ибо они выглядели… откровенно говоря очень странно и нетипично для зергов. Да так не типично, что Хенсон сняла очки, протерла глаза, чтобы убедиться, что глаза ее не обманывают.

Вторая партия зергов имела важное отличие от первой. Часть их тел были сделаны не из хитина, а из металла. В основном — когти и какие-то элементы брони, в следствии чего зерги выглядели куда более массивными и грозными. Особенно впечатляли гидралиски, верхняя часть морд которых оказалась просто увешена какими-то девайсами, а глаза прикрывало нечто, отдаленно напоминающее блок сенсоров с тактическими линзами, ярко горящими желтым светом, словно фары. Причем у некоторых особей к гребню был прикреплен комплекс переносного ПВО с шестью ракетами в ячейках. Зерглинги обзавелись аугментациями на спине. Хребет был модифицирован хирургическим вмешательствами, что было видно по торчащим и просвечивающим сквозь кожу и хитин металлическим трубками и каким-то скобам. Трутни, обильно сыпавшиеся изо десантных кораблей, тоже обзавелись улучшениями хребта, а также имели увешенные имплантации конечностями, которые позволяли ми не только добывать минералы и транспортировать канистры с веспеном, но и возводить строения, если судить по количество инструментов и тому, как зерги бодро распаковывали вынесенные ящике, доставали оттуда какие-то детали , а сошедшие с трапа терранские инженеры с абсолютно меланхоличным видом помогали им прикрутить часть устройств к конечностям.

— Группа A занимается развертыванием базы! — громко сообщил сошедший с трапа очередного транспортника офицер в серой форме, не отрывая взгляда от планшета. — Группа B — разгрузка. Группы C, D, E, F — помогают группе А. Шевелитесь, у нас много работы, а время ограничено!

— Эм… офицер… простите, но что происходит? — решила заявить о своем присутствии Хенсон.

— Доктор Хенсон, полагаю? — взгляд темно карих глаз быстро мазнул по комитету по встрече, ненадолго задержавшись лишь на всё ещё пытающейся прийти в себя Ариэль, после чего снова уткнулся в экран планшета. — Ваша просьба, как вам должно быть известно, была получена, рассмотрена и принята. Поэтому, согласно протоколу, силы Ордена берут на себя охрану планеты и обеспечение безопасности граждан, в связи с чем мы возводим укрепления и развертываем силы гарнизона на планете. — офицер замолчал, поворачиваясь к очередной группе инопланетян. — Группы G, H, I — на вас ионное орудие ПКО. Все необходимые материалы и комплектующие прибудут… — офицер на секунду замолчал, сверяясь с какими-то показаниями на экране, — Через две минуты. Можете пока начинать расчищать площадку.

— Это… зерги?! — вырвалось у Хенсон, когда из очередного приземлившегося транспортника показалась очередная волна трутней, столь похожих на земных скатов.

— Да. — меланхолично отозвался собеседник, передавая планшет еще одному человеку в форме, что подошел с парой сопровождающих его морпехов в белой броне. — Никогда не видели? Бывает. Привыкните.

— Что? — тупо переспросила Хенсон, следя за тем, как несколько надзирателей, чьи тела были покрыты каким-то металлическим конструкциями, высаживали терранских пехотинцев в черных доспехах с винтовками у груди. Видеть выпадающих из специальных мешком на брюхе бойцов было абсолютно неожиданным.

— Мэм, я понимаю ваш шок, но смею вас уверить, что вам нечего боятся. — офицер шагнул вперед, сближаясь с администрацией колонии. — Я генерал Нейтон. Прошу обращаться ко мне именно так. Мы — Орден Искоренителей. И в наш состав входит несколько стай зергов. Не переживайте: они полностью подконтрольны и не станут атаковать кого-то. Ну, если не провоцировать конечно. — добавил военный, неловко передернув плечами. — Мы прибыли сюда вас защитить.

Хенсон ничего не ответила. Пару раз порывалась, даже открывала рот, чтобы исторгнуть из себя гневную и наполненную ужасом тираду о том, что защита, о которой она просила, должна была быть несколько другой, но каждый раз останавливалась, закрывала рот и молча наблюдала за тем, как снуют мимо них десятки, если не сотни трутней Роя, деловито выполняя получаемые от офицеров с планшетами приказы. Когда же доктор всё-таки собралась с мыслями и хотел задать какой-то вопрос, ее прервал ударивший с небо ярко голубой луч, увидев который, колонисты поначалу испуганно дрогнули, приняв его за атаку какого-то оружия, однако это оказалась обычная телепортация. В яркой вспышке возникло около десятка-полтора массивных трехметровых игр в золотой броне, сопровождаемые таким же количество пехотинцев людей в белых доспехах.

— Точно по графику. — довольно потер руки Нейтон, после чего, забыв о колонистах, направился навстречу прибывший делегации. — Ладраксус! Вы вовремя!

— Генерал Нейтон. — глубокий, отдающийся эхо, абсолютно инопланетяне голос, заставивший вздрогнуть Хенсон и остальных жителей Агрии, пронзил пространство. Один из протоссов шагнул вперед, навстречу терранскому офицеру. — Мы ценим пунктуальность.

Хенсон была уверена, что ей показалось и в чужих лазурных глазах точно не мелькнула хитринка. Впрочем, долго размышлять об увиденном ей не дали, ибо прибывший протосс — явно командир среди остальных — обратил своё внимание на нее.

— Эн Таро Адун, доктор Ариэль Хенсон. Моё имя Ландраксус. И я возглавляю протоскую часть гарнизона вашей планеты.

В эту секунду Ариэль перестал вообще хоть что-то понимать.

***

Характерный шум раскрывающихся дверей привлек внимание Хенсон, срывая ее из воспоминаний и размышлений. Находящиеся в помещении работники штаба поднимались со своих мест и замирали по стойки «смирно», а бойцы охранения их морпехов с лязгов вскинули винтовку дулом кверху и под углом. Все приветствовали прибывшую вершительницу, что степенно и грациозно переступила порог, окидывая собравшихся теплым взглядом своих глаз цвета голубого алмаза. Хенсон и сама ощутила некоторую Потребность незамедлительно выпрямиться во весь рост или наоборот склониться в глубоком поклоне. Ибо выглядела высшей вершитель весьма эффектно, поражая не только окутывающей аурой, но и блеском золотой брони.

— Эн Таро Тассадар, доктор Ариэль Хенсон. — своим мягким, но решительным голосом, резонирующим от стен помещения, поприветствовала главу колонии Селендис, подходя ближе. — Я искренне рада, что ваши специалисты вызвались добровольцами оказать помощь вашим сородичам, пострадавшим в ходе боев на Бронтесе IV.

— Приветствую, вершитель. — собравшись с мыслями и духом, сдержанно ответила на пришествие Ариэль, сжимая тонкими пальцами планшет. Несмотря на все встречи и разговоры, личное общение с протоссами всё ещё давалось ей нелегко. Трудно забыть то, с какой легкостью представители этой расы выжигали целые миры, заподозренные в заражение спорами зергов. — Мы действительно выделили всех наших медицинских специалистов в помощь. Также имеются и добровольцы.

— Значит терраны действительно искренне забоятся о своих сородичах. — одобрительно прикрыла глаза вершитель. — Примите мои искренние восхищения.

— Благодарю. Вершитель, что на счет угрозы зергов? — задала тревожащий ее вопрос Хенсон.

— Я понимаю ваше беспокойство. — протянула Селендис, оглядывая женщину напротив взглядом слегка прищуренных глаз, от которого у Хенсон по спине пробежали мурашки. — Враг оставил Бронтес, хотя и вернулся туда спустя некоторое время. Сложно сказать, двинутся ли они в атаку, но всё возможно.

— То есть угроза атаки сохраняется? — уточнила встревоженная Хенсон, слабо киваю вошедшему внутрь помощнику.

Селендис не стала торопиться с ответом вместо этого ее взгляд скользнул по вошедшему, задержавшимся на его лице. Кожа вокруг глаз и на любу протоссианки слегка напряглась, что было эквивалентом «хмурить брови» в терранской мимике. Удивленная такой странной реакция, Хенсон обернулась к помощнику. Тот выглядел как обычно. Разве что передвигался заметно медленнее обычного, опустив голову. Его лицо было на удивление неподвижным, словно бы маска, а глаза были стеклянными и какими-то пустыми. Хенсон и сама нахмурилась и уже открыла было рот, чтобы посоветовать доктору Вайнцу идти отдыхать, однако не успела.

Сбоку мелькнула расплывшаяся в пространстве фигура, которую Хенсон успела отметить лишь постфактум краем глаза. Вершитель Селендис была воином не только на словах, но и на деле. Скорость реакции и высокая отзывчивость тела вкупе с псионикой позволяла протоссам быть грозными воинами, играючи уворачивающимися от пуль, осколков, взрывов. И если раньше Хенсон могла бы усомниться в рассказах солдат и офицеров, то теперь она воочию могла увидеть, как за какую-то миллисекунду воительница преодолевает двадцать метров, занося руку с вспыхнувшим клинком над головой Вайнца. Тот, однако успел среагировать. Да только не так, как ожидал Хенсон, уже хотевшая возмутиться и крикнуть, призывая Селендис остановиться.

Вместо испуганного вскрика или попыток прикрыться от удара, фигура профессора поплыла, словно восковая фигура перед огнем. Лицо медленно менялась буквально на глазах, обнажая уродливую морду с несколькими мелки красными глазками и отвратительным провалов пасти. Само тело истончалось, усыхая за секунду. Правая рука неожиданно выстрелила навстречу протоссианке, на ходу трансформируясь из человеческой конечности в уродливую острую костяную спицу, с которой в предплечье ушла кожа и мышцы. Разумеется, это не остановило Селендис, которая легко уклонилась от укола, оказавшись сбоку от «профессора», от души полоснув своим клинком. Энергетические лезвие зашипело, вступая в контакт с плотью, практически сразу же проваливаясь в дернувшиеся и забившиеся отвратительное уродливое тельце неизвестно твари, которая омерзительно завизжала так, что Хенсон пошатнулась. А потом оглохла от грохота выстрелов. Морпехи свой хлеб ели не даром, сервировав сразу же и изрешетив известную пакость за пару секунд.

— Я подозревала, что они не просто так нас отпустили. — едва смолкли выстрелы, озвучила свои мысли Селендис, презрительно переступая через мертвую тварь и подходя к завершенной Хенсон. — Думаю, доктор Хенсон, вам следует заняться изучением этого существа. И приготовиться к похоронам.

— Вы хотите сказать, что профессор Вайнца…

— Он мертв, как бы не было прискорбно вам сообщать. — печально признала вершитель, поворачиваясь к вбежавшим в помещение трем темным тамплиерам. — Вы ликвидировали остальных? — это Хенсон не слышала, ибо мысли предназначались только прибывшим.

— Да, вершитель. Их было не менее десятка. — ответил старший в тройке. — Эти твари смогли подменить пару человек. Остальные прятались в отсеках, откуда вылезли, как только появилась возможность.

— Еще раз всё обыщите. Если найдете еще живых — ликвидируйте. — жестко сверкнули глаза вершителя. — И помните: ни одна тварь не должна уцелеть и передать информацию о состоянии дел на Агрии. Могу я на вас положиться?

— Да, вершитель. — хором отозвались все трое.

— Действуйте. — распорядилась Селендис. После чего обратилась уже ко всем. — Наш враг оказался ближе, чем мы думали. Введите на планете режим картина. Изолируйте большую часть помещений комплексов. Проведите ментальное сканирование всех прибывших на планету. Если заметите подозрительное — немедленно сообщать.

— Есть, мэм!

Селендис не была наивной дурочкой. Испытания закалили ее, сделав стойкой и осторожной. Да, она всё ещё была импульсивной, но не глупой. Поэтому, пока ее флот направлялся в сторону Аридаса в варпе, вершитель задумалась о том, почему зерги так легко их отпустили и позволили произвести эвакуацию, практически ничем не мешая. По сути они были лишены поддержки из космоса, но развернутых на планете сил вполне хватало для того, чтобы создать проблемы, однако зерги предприняли слишком вялые и слабо организованные атаки. Аралани, первая заметившая странности, сразу же предупредила вершителя, что здесь явно что-то не так. Селендис вняла предостережениям доверенной помощницы. Ментальный приказ проверить всех прибывших с Бронтеса, протоссы они или терраны, был отправлен немедленно, после чего темные тамплиеры прелата Таэлы и высшие тамплиеры взялись за дело, осторожно, не афиширую свою активность. Не стоило пугать диверсантов, если такие были. А они были. Селендис мысленно похвалила свою помощницу. Сама она была слишком занята другими вещами, потому не уделила должного внимания странности. Но пытливая и осторожная Аралани привлекла ее внимание. И как оказалось не зря. Теперь предстояла долгая, кропотливая и довольно утомительная работа. Впрочем, Селендис было не привыкать. Когда они с двоюродной сестрой служили в провинциях, им тоже приходилось заниматься монотонной работой.

Система Айур

Зал военного совета «Копья Адуна»

Экстренное совещание высшего руководства Ордена

Официальный отчет о безвозвратно потерянной техники и живой силе:

332 солдата корпуса «Цербер»

48 огнеметчика корпуса «Цербер»

12 офицеров корпуса «Цербер»

5 пилотов шагоходов «голиаф» корпуса «Цербер»

524 солдата корпуса «Омега»

63 огнеметчика корпуса «Омега»

22 офицера корпуса «Омега»

8 пилотов шагоходов «голиаф» корпуса «Омега».

12 артиллеристов корпуса «Омега»

453 солдата корпуса «Дельта»

47 огнеметчиков корпуса «Дельта»

19 офицеров корпуса «Дельта»

12 танкистов корпуса «Дельта»

6 артиллеристов корпуса «Омега»

1 500 солдат сил планетарной обороны Ордена Искоренителей

38 танкистов 8 танкового дивизиона сил планетарной обороны Ордена Искоренителей

3 командира танка 8 танкового дивизиона сил планетарной обороны Ордена Искоренителей

1 командир танкового соединения 8 танкового дивизиона сил планетарной обороны Ордена Искоренителей

44 полевых медика сил планетарной обороны Ордена Искоренителей

Промежуточный итог: 3129

3 пилота истребителя «Мираж» 87 эскадрильи

9 пилотов бомбардировщика «Головорез» 87 эскадрильи

8 пилотом истребителя «Мираж» 88 эскадрильи

6 пилотов ракетоносного малого фрегата «Валькирия» 88 эскадрильи

3 пилота бомбардировщика «Головорез» 88 эскадрильи

4 пилота десантных кораблей

Промежуточный итог: 33

18 членов экипажа эскадры коммандора Лайнда

2 офицера эскадры коммандора Лайнда

8 пилотов 1 эскадрильи эскадры коммандора Лайнда

12 пилотов 2 эскадрильи эскадры коммандора Лайнда

7 пилотов 3 эскадрильи эскадры коммандора Лайнда

200 членов экипажа фрегата

30 офицеров фрегата

1 капитан фрегата

Промежуточный итог: 278

Итого погибших терранов: 3 460

Безвозвратно утерянная техника:

18 танков «Арклайт» 8 танкового дивизиона сил планетарной обороны

1 модифицированный командирский танк «Круцио» 8 танкового дивизиона сил планетарной обороны (полковник Янош Птачек погиб вместе со всем экипажем)

2 танка «Круцио» 8 танкового дивизиона сил планетарной обороны

56 шагоходов «голиаф» механизированных бригад корпусов «Омега», «Дельта», «Цербер» и сил планетарной обороны.

3 орудия «Скорпион»

18 минометов

6 БМП «Аякс»

8 БТР «Бруно»

12 бронированных грузовых машин (БГМ) «Як»

Отчет подготовлен генералом армии Ордена Иосифом Вертом

Озвучена тактическим Адъютантом 23-46

— Солидные потери, с учетом того, что раненных у нас тоже немало. — поморщился Легден.

— Стоило ли оно того? — задал риторический вопрос Нейтон, потирая заметно опухшее после нескольких бессонных ночей лицо.

— Стоило. — заявил Легден, бросая на коллегу решительный взгляд. — Да, это трагедия. Да, мы потеряли много людей. Но! Выжившие получили опыт. Стали сильнее, поняв что и как. Боевой опыт — бесценен. Его нельзя передать, его можно только приобрести. И наши тыловики его приобрели.

— Это жестоко, Ульям. — тихо произнес Самсон, поднимая взгляд на коллегу.

— Этот мир жесток и выживает там тот, кто умеет приспособиться. Или тот, кто достаточно силен, чтоб прогнуть его под себя. — жестко ответил Легден, наклоняясь вперед. — Идёт война, Андрей. Либо мы, либо они. Их больше, как бы не старались наши зерги. Мы должны выигрывать качеством. Чем больше у нас ветеранов, которые получили бесценный опыт войны с Роем, выжили в адской мясорубке и превозмогли, тем лучше. А если наши солдаты слишком слабы, то пусть лучше так умрут, чем будут ставить под угрозу какую-то важную операцию, от которой будет зависеть исход войны и наше будущее.

— Но мы потеряли людей…

— А могли потерять ещё больше, если бы не позволили им в полной мере осознать, с чем им предстоит столкнуться. — ледяным тоном оборвал Ульям. — Да, мы понесли потери. Но могли понести ещё больше, если бы бросили больше сил и дали врагу понять, что мы готовы биться до конца. Или вы предлагаете все наши наработки им на блюдечке преподнести? Плохими мы были бы игроками, если все карты раскрывали бы в первом же бою!

— В любом случае, зерги понесли куда большие потери. — вмешался в разговор Хейгенс, явно желая сгладить углы и примирить спорящих. — И мы выиграли время, которое позволит нам подготовиться к следующим битвам. Или вы думаете, что все кончится на Бронтесе?

— Нет. — качнул головой Легден. — Это только начало. Именно поэтому мы должны быть готовы. Как и наши бойцы.

— Согласен. — неохотно кивнул Самсон.

— Смерть — судьба всех воинов.

Ментальный голос Синдреи заставляет всех сидящих за столом генералов повернуться в сторону кресла во главе стола. Обычно его занимал либо Верховный Лидер, однако сегодня в нем расположилась Синдрея. Бессменная главная советница, помощница и заместительница главы Ордена замерла во главе стола, возвышаясь даже сидя над всеми собравшимися на добрый метр, оглядывая их своими внимательными голубыми глазами, которые очень выразительно смотрелись на ее лице, и, казалось, были присущи лишь самым древним и мудрым из протоссов. Даже при всей своей неумолимой мощи, возвышенности и определенно сил надменности, как и у всех протоссов, в чертах Синдреи проступала неожиданная, сдерживаемая теплота, словно отдалённое эхо звезды, чей свет кажется холодным лишь из-за необъятной дистанции, а при сближении он окутывает тебя приятной теплотой. Черты лица у протоссианки резко констатировали с аналогичными у представителей протоссов мужского рода. Женщины Перворожденных лишь в редких случаях обладали острыми скулами и сужающимся к низу лицом, переходящему в острый и длинны подбородок. Та же Селендис обладала очень мягким круглыми чертами лицо, скулы на которых были практически незаметны из-за слегка пухлых щек. Синдрея была чем-то похожа, однако «арбитр» имела и отличия ответ вершительницы.

Прежде всего скулы, хоть и высокие, не высечены из камня, а имеют сглаженные, почти элегантные линии, смягчающие её суровый профиль и практически незаметные на ровной гладкой коже лица. Лоб, не слишком высокий, но гордый и ясный, не несёт на себе печати вечной суровости, а скорее выражает глубокую, сосредоточенную мысль. Сияющие глаза, эти бездонные колодцы пси-энергии, хоть и лишенные зрачков и пылающие голубым огнем, излучают не только силу и некоторое надменное превосходство, но и тень безмолвного понимания — способность к состраданию, пусть и отстранённому, скрытому под толщей собственной гордости и пережитых кошмаров. Эта удивительная теплота, исходящая не только от глаза, но и от всей фигуры судьи не отменяет её властности и отстранённости, а делает их ещё более сложными и пугающими, ибо исходит не от безжалостного исполнителя воли Конклава, коими считали всех «арбитров» а от существа, сознательно избравшего путь суровой непреклонности, прошедшего настоящий кошмар плена у зергов и потому понимающего цену каждого выносимого ею суждения. Её облачение, оставаясь церемониально тяжёлым, с золотыми латами и сияющими рунами, теперь кажется не просто броней.

Многие из присутствующих помнили ее другой. Исхудавшей, испуганной, бросающейся с обвинениями и истериками на Тассадара и его окружение. И тогда всем стало не по себе. Как гордую воительницу, бывшую до того стальным стержнем, несгибаемым в своей преданности Конклаву, идеалом Кхалы и правосудию сломали, превратив в это полубезумное существо. Как ледяное спокойствие обернулось настоящим шквалом, ценами из эмоций, главным из которых был страх? Синдрея боялась всех. Она старалась лишний раз не контактировать с терранами, а союзных зергов и вовсе обходила десятой дорогой, предпочитая проводить место либо в отведенной ей каюте, либо в штабе, где она первая время либо отмалчивалась, либо впадала в истерики. Лишь после того, как за ее разум взялась Хранительница Замара, бывшая воительница наконец-то смогла прийти себя и кое-как справиться со своими страхами. И пусть первое время она по-прежнему ненавидела зергов, а терранов презирала, становилось очевидным, что ее взгляды меняются.

Синдрея ценила качества, присущие истинным воинам. И несмотря на своем как минимуму снисходительное отношение к терранам, она постепенно всё больше и больше их уважало. Судья была благодарна людям за свое спасение и за то, что фон Ден встал на ее сторону, пусть и на крайне болезном примере показа всем, что будет с ними, если каждый будет тянуть одеяло на себя. Мятежники Нового Дрездена и силы Седьмого флота погибли именно из-за своих внутренних дрязг и противоречий. У них были все шансы победить, но они потратили время и силы на борьбу друг с другом. И пусть роль Синдреи умолчали, всем было очевидно, что именно она оказалось одной из тех, кто был не готов смириться с переменами, упорно цепляясь за прошлое. Синдрея оставалась верна идеалам Конклава, была верной слугой Старейшин, исполняя их волю даже ценой собственной и чужих жизней. Однако проиграла. И ее никто не спас, пока не пришел Альянс, терраны и протоссы, сплотившиеся перед лицом главной угрозы. И это окончательно добило прежние убеждения судьи. Синдрея явно была намерена искупить свои грехи, принося пользу организации. Ее советы оказались крайне важными в принятии решении. Ее опыт также оказал огромное влияние на развитие военного дела Альянса против зергов. Постепенно ее спесь угасла, уступив место той самой легкой теплоте, что окружала ее сейчас.

— Никто не знает, когда придет его черед. Но это не повод грустить. — продолжала протоссианка, обводя собравшихся взглядом. — Мы все горем о павших, но сейчас нам необходим думать о тех, кто жив. И вы оба, — ее взгляд задержался на Самсоне и Леденя, — по своему праву. Мы учтем свои ошибки на Бронтесе IV. И не допустил их впредь.

Офицеры согласно закивали. Синдрея же на некоторое время замолчала, явно погрузившись в нелегкие размышления и не самые приятные воспоминания, пока не едва заметно встряхнулась, после чего мягким жестом предложила высказаться следующему генералу. Обсуждения возобновились с новой силой. Требовалось действительно провести самую серьезную работу над ошибками, изучить весь материала по имеющемся проблемам и оставшимся вопросам. Синдрея и присутствующие здесь кроме нее Ландариан, Ворандун и Моджо также активно включались в обсуждение. Лишь судья позволила себе слегка расслабиться, ментально улыбаясь, почувствовав, как кожа на запястье снова вспыхивает теплом от чужого прикосновения. Верховный Лидер сейчас был занят другими вопросами, поэтому Синдрея взяла на себя данное совещание, расставшись с главой Ордена всего лишь около двух часов назад. Однако кожа почему-то до сих пор оставалось теплой, а ее собственный разум окутывало чужое тепло, которое поддерживало ее те самые секунды, когда Синдрея невольно возвращалась назад в прошлое, ужасаясь своей слепой преданности и тому, к чему приводили ее действия.

Теперь всё будет иначе.

Совсем иначе.

***

Система Монлит.

Материнский корабль Тал’Даримов «Лхассир»*

— Вершитель, наши «наблюдатели» зафиксировали приближение зергов!

Нион медленно склоняет голову, принимая доклад. Виндикатор Фэдраникс отвешивает легкий поклон, после чего оставляет вершителя наедине с собственными мыслями. Очень кстати, так как вершитель изгнанных со Слейна тал’даримов не в том состоянии, чтобы отдавать какие-то приказы прям сразу. Нион уже не так молод, как хотелось бы. Да и злоупотребления терразином сказывалось даже на организме Перерожденного не самым лучшим образом. Галлюцинации были лишь малой частью всех побочных эффектов, которые обрушивались на головы тем смельчакам, кто оказывался вынужден принимать дыхание жизни, чтобы спасти свою — как иронично! — жизнь. Нион не был так силен, как другие, а хитрость и лукавство нередко воспринималось другими Посвященным с презрением. Интриговать можно за спинами, но если оступился, то знай — пощады не будет. Владыка не ценит, когда кто-то смеет вести подкованные игры, а не выяснять всё так, как принято — в Рак’Шире, где побеждает сильнейший и достойнейший.

Отщепенцы практически полностью были лишены необходимости сражаться за свое положение. Их просто вывели из Цепи и оставили в стороне. Из-за этого с остальными тал’даримами начались серьезные проблемы. Одни презирали и ненавидели их за то, что отщепенцы были изгоями, позором истинных «Сотворенных», посмевших предать сами идеалы Амуна. Другие завидовали тому, что отщепенцы живут как обычные протоссы, занимаясь своими делами, а не отчаянно сражаясь за свою жизнь на аренах, умирая сотнями и тысячами из-за трусости своих Посвященных. Однако все прекрасно знали, что ускользнуть из Цепи очень сложно. Практически невозможно. Лишь Ниону и его сторонникам это удалось, но лишь по той простой причине, что Владыка им это позволил, стремясь ослабить всех своих противников разом и укрепить собственное положение тем, что источники терразина оказывались под контролем отщепенцев, с которыми приходилось бы взаимодействовать Посвященным, что делало их покладистее, иначе был риск и вовсе не получить доступ к Бел-Ширу и ряду других планет. Такое положение дел устраивало лишь Ма’Лаша. Отщепенцем же приходилось терпеть своих более фанатичных и преданных Амуну товарищей. Однако даже это не стало для Ниона самой главной проблемой. Нет, вершителя отщепенцев заинтересовало то, что он услышал во время приемов терразин, голос, что давал советы и направлял, понемногу приоткрывая завесы тайн.

Это существо было связано с Амуном, но действовало в тайне от него. Именно он смог пролить больше света на ряд покрытых мраком тайн, хоть и ушел от ответа на большинство вопросов. И появлялся не так уж часто. В связи с чем какого-то благоговения не вызвал. Зато вызвал кое-кто другой. Имени Нион не знал, а обращался к существу «Голос из Мрака». Его голос и образ настиг Ниона во время очередной медитации, подкрепленной Дыханием Жизни, еще в те времена, когда он был верным сторонником своего Посвященного. Он засел в голове, словно назойливая мысль, отказывающаяся покидать разбередённый разум. Услышав этот голос единожды, Нион не мог выбросить из головы, не мог просто игнорировать чужие едкие мысли, что сводили его с ума. И понемногу они стали завладевать вниманием Ниона. Во-первых, он получил несколько полезных советов, благодаря которым смог улучшить свои психические возможности при помощи «Дыхания Жизни». Во-вторых, голос весьма охотно делился информацией, которая могла быть доступна только ближнему окружению Владыки, открывая вершителю глаза на многие вещи и ставя под сомнение всё то, что он знал об Амуне, покровителе «Выкованных». И чем дольше Нион вслушивался в чужие слова, тем сильнее проникался их смыслом, желая услышать больше. Голос из Мрака, как его прозвал сам Нион, твердил о том, что их верования — ложь, что они обмануты, что они — рабы своего создателя, который просто использует их, а настоящее их предназначение кроется в том, чтобы возвыситься, стать чем-то большим, заняв место Зел’Нага.

По меркам Слейна это было кощунство, настоящее богохульство, которое должно было быть наказано со всей жестокостью, на которую были способны фанатики Амуна. Однако ныне изгнанники не были уже в полном смысле частью тал’даримов Слейна. Немалая их часть собралась вокруг Ниона, когда тот постепенно стал раскрывать сначала своим подчиненным, а потом и другим тал’даримам то, что узнал сама, постепенно подводя их к мысли, что Амун — не единственный их Создатель. И его взгляды противоречат идеалам других Зел’Нага. И, несмотря на первичный скептицизм, речи вершителя находили отклик у его товарищей. Кто-то увидел в нем пророка, который приведет истинных слуг Зел’Нага к возвышению и становлению чем-то большим. Кто-то увидел возможность куда лучше использовать терразин, чтобы стать самому сильнее. А кто-то, и таких было большинство, желали любыми средствами вырваться из Цепи, обрести свободу и ряд возможностей, которые были закрыты тал’даримам, находящимся ниже определений ступени в Цепи. Поэтому число заговорщиков неутомимо росло. И это стало одной из причин раскрытия.

Разумеется, скрыть от пристального взгляда Владыки и его ближайшего окружение какие-то странные действия, слухи и доносы, твердящие о том, что внутри Сотворенных зреет секта раскольников было невозможно. И в конечном итоге, на одном из Рак’Шир тайное стало явным. Ниону подготовили отличную ловушку, в которую он, к своему глубочайшему сожалению, угодили довольно легко, так и не заметив опасности. Осознавая, что он не сможет победить противника в открытую, вершитель тогда ещё тал’даримов прибег к хитрости, постаравшись усилить на время поединка свой пси-потенциал с помощью «Дыхания Жизни». И именно за это его и схватили, не успел поединок дойти и до середины. Обвинения в попытке обмануть самого Амуна в священном ритуале были весьма серьезными и, пусть слабо обоснованными.

Сама задумка Цепи подразумевала, что самый сильный, одаренный или хитрый получит всё. Или погибнет, не сумев достичь цели и буду сраженным своим противником. Интриги и манипуляции присутствовали и брали свою роль, однако это было лишь частью испытания. Самым же главным оставался ритуальный поединок или сражение армии сторонников. И если ты не так уверен в собственных сил, используя авторитет, влияние, чужие слабости — всё возможное и доступное, чтобы на Рак’Шире за тебя сражались и умирали союзники, чья психическая поддержка должна была позволить одолеть соперника. Да, противник мог оказаться сам сильнее и даже с меньшей поддержкой победить. Такое случалось нередко. И Нион сам оказывался в подобных ситуациях. Лишь эксперименты с Дыханием Жизни позволяли ему раз за разом выходить победителем. Пока его не поймали прямо в ходе поединка, а не за тестированием нового вида усовершенствованного газа на рабах.

И хотя формально Нион не нарушил правила, Владыка был в ярости. Метка изгоя на груди до сих пор временам вспыхивает болью, а видения самого унизительного процесса клеймения часто навещает Ниона в кошмарах. Зная крутой нрав Ма’Лаша и алчность Амуна к жертвам, вершитель опасался, что его смерть будет долгой и мучительной, ведь заговор раскрыли. Однако, вместо жесткой казни всех без исключения предателей, Ма’Лаш решил выручить из ситуации максимум пользы. Нион и его слуги могли ещё пригодиться. Сам лидер Раскольников был интересен Владыке. Подозревая, что Нион смог узнать некоторые тайные планы Падшего, а также стать жертвой чужого влияния, владыка вызвал еретика к себе, предложив жизнь и относительную свободу в обмен на все полученные знания. В случае отказа информация была бы получена другими методами. И Нион, прекрасно знающий о садистском характере Владыки и его безудержной фантазии, когда речь заходила за пытки и кровавые развлечения, предпочел не строить из себя героя и выдала немало секретов, заработав себе и своим сторонникам право на быструю смерть. Это было бы лучшим, на что мог рассчитывать Нион. Однако Владыка Ма’Лаш не считал нужным их убивать. Для них он уготовил особую роль в своём коварном замысле.

Нион и его сторонники были изгнаны со Слейна, сосланы на Бел-Шир, объявлены сумасшедшими, потерявшими рассудок из-за чрезмерного приёма терразина. Не желая видеть слишком сильным кого-то из Посвященных, Ма’Лаш доверил изгоям грязную работу по сборке Дыхания Жизни с отдаленных планет Выкованных. Однако за к ним был приставлен надзиратель из числа Посвященных, у которого были свои собственные силы, для уничтожения ренегатов, если те вдруг решат нарушить волю Владыки или просто сбежать. Нион и его слуги оказались вне Цепи, но от этого безопаснее не стало. Посвященные и их слуги, кто за ними следили, часто сменяющиеся на посту надзирателей за сбором терразина, нередко срывали всю свою ярость на вершителе. Полностью доверять Ниону никто не стал, вот и присылали надзирателей, как Маралара, Восьмого Посвященого. Поэтому не было никакого смысла пытаться перебудить их, открыв истину. Ренегатам и Ниону никто не верил. Проведя на Бел-Шире и ряде других планет немало времени, постоянно попадая под выбросы всё большего количества терразина, изгнанники становились всё более от него зависимыми. Это означало, что им нужно было всё больше и больше газа, а большую часть Дыхания Жизни увозили на Слейн. К тому же, если бы Нион утратил контроль над добычей газа, он стал бы не нужен Ма’Лашу, который использовал изгнанников с целью не дать кому-то из Посвященных слишком много власти в добычи и использовании для личных нужд Дыхания Жизни. Владыка не собиралась позволять кому-то повторять опыт Ниона. Тем более, долгое употребление терразина приводило к неожиданным последствиям. Таким образом, Владыка оказался в полном выигрыше — Ма’Лаш получил всю нужную ему информацию, показательно расправился теми, кто посмел выступить против традиционного уклада Сотворённых, в связи с чем раскольники были изолированы от остальных тал’даримов, а их особый статус добытчиков терразин исключал любую возможность вербовки на свою сторону сомневающихся Сотворённых.

Добыча была делом не простым, нередко опасным для рассудка, так как перебрать с дозировкой было проще простого. Становиться же безумцами мало кто хотел. А ненавидеть тех, кто мало того, что вышли из Цепи, так ещё получили, как большинству казалось, неограниченный доступ к источникам «Дыхания Жизни, было проще простого. Зависть и ненависть также подогревались как Владыкой, так и Посвященными, которые все до единого мечтали о том, чтобы самим оказаться на месте Ниона и контролировать добычу, используя ее в своих корыстных целях. Договориться само собой с такими не получалось. Что уж говорить о попытке вербовать! Владыка и его слуги провели кропотливую работу над созданием нелицеприятного образа отступников, превратив Ренегатов Ниона в глазах большинства Сотворённых в безумцев, одержимых священным газом. Так что большая часть Сотворённых отказывалась принимать альтернативную точку зрения. Да и не послушали бы они Ниона. Постоянно перебирающий с Дыханием Жизни, вершитель выглядел в глазах большинства Посвященных и их сторонников жалко и не презентабельно, не внушая им и капли доверия, а лишь презрение и ненависть. Поэтому Ренегаты и сам Нион оказались крайними по всем фронтам, в то время как Ма’Лаш оказался в выигрыше. И отказаться от этой неравной сделки у Ниона не была и шанса. Флот Смерти превосходил его собственные силы на несколько порядков по численности и качеству. Отступников уничтожили бы даже не напрягаясь, а их место занял бы кто-то другой, проштрафившийся Посвященный, к примеру, чьё положение оказалось бы таким же незавидным, как и у Ниона.

Несмотря на все невзгоды, сам Нион был искренне рад, что так всё сложилось. Теперь над ними не так сильно висела угроза смерти, пока он делал то, что от него свалили на Слейне. Сам лидер Ренегатов занялся изучением Зел’Нага. И достиг определенных успехов при помощи Голоса из Мрака. Например, он смог найти информацию о том, что Амун мог потенциально спрятать различные куски артефакта по всему сектору. Ниона это очень заинтриговало. Зачем Падшему прятать какой-то артефакт. Покопавшись в древних записях Странников Издалека он узнал об особой миссии это артефакта, служащего ключом к вратам, которые привели бы его обладателя к самим Создателям. Поэтому он был пока что спрятан от всех, разделен на несколько частей, чтобы никто не смог сходу собрать ключ и получить возможность найти ответы на свои вопросы. А вопросов-то было много…

Особенно у изгнанного Нион, который начинал всё лучше понимать, что Амун просто использовал своих фанатиков как пешек в какой-то большой игре. Увы, что за игра и какая роль в ней отведено протоссам, зергам, терранам и ключу — оставалось загадкой. Те, кто строили свои предположения и оставили записи на древнем корабле, не успели сделать какие-то выводы. Они лишь предположили, что Амун разделит некий артефакт и спрячет его, если победит. И, как показала практика, он действительно так и сделал. Однако поначалу Нион не понимал сути, с трудом сумев расшифровать лишь жалкий кусочек послания потомкам от Создателей. Возможно, на расшифровку ушли бы циклы, однако Нион встретил того, кто мог дать ответы на его вопросы. Голос из Мрака помог ему открыв много немало секретов. Например, что артефакт, разбитый на несколько частей и спрятанный по разным планетам сектора Копрулу, позволяя бы активировать межпространственные врата, которые привели бы Ниона к Зел’Нага. А ещё этот артефакт был важен для кого-то пророчества, оставленного Зел’Нага своим наследникам.

Артефакт привлек особое внимание изгнанного вершителя. Именно на него Голос из Мрака указал как на Ключ к чему-то большему, к Зел’Нага, к вознесению и становлению тем, чем протоссы и должны были стать согласно древнему Замыслу. Увы, Нион не понял большей части образов и слов, но ему было достаточно услышанного, чтобы взяться за идею сбора данного артефакта. Ведь изгнанным необходимо было во что-то верить, ради чего-то сплотиться, чтобы жить дальше и сохранять единство. Тем более, разве не они, изгнанные тал’даримы, познавшие на своей коже ложь их покровителя, не самые достойные, прошедшие через боль и страдания и доказавшие свою силу воли? Разве не их Зел’Нага избрали еще давным-давно, оставив наследниками после себя? Нион уцепился за это, собрав всё, что он мог, создав свою религию, которую разделили его сторонники и некоторые другие протоссы. Например те, кто не поверил ни Шакурасу, ни Айуру. Падение последнего сильно подорвало моральные устои многих протоссов, заставив их искать надежду и спасение в Зел’Нага, в культе Ниона. И теперь требовалось продемонстрировать последователям, что Ключ действительно можно собрать.

Именно за куском Ключа Нион отправил особый отряд преданных ему фанатиков, а сам отправился на одну отдаленную планету, желая найти ответы на те вопросы, которые не дал ему Голос во Мраке, указав, однако, на места, где он мог найти побольше информации. И увиденное определенного стоило того риска, которому Нион согласился подвергнуться. Во-первых, информация от Голоса подтвердилась. Артефакт действительно был важным ключом к всем происходящим событиям и вратам Ульнара. Во-вторых, на Улаане он столкнулся с Высшим Посвященным Нурока, который также интересовался древностями. Голос покровителя, преследующий Ниона, советовал ему не торопиться доверять собеседнику и не пытаться убедить того в собственной правоте, так как первый после Владыки Сотворённый был опасным игроком, стремящимся к личным целям. И Нион был с этим согласен. Поэтому они разошлись, оставшись если не врагами, то точно не друзьями. И прошедшее с тех пор время это только подтверждало, ведь, несмотря на угрозу зергов, Высший Посвященный пока не торопился предпринимать хоть какие-то действия, а действующий с ним заодно Восьмой Посвященный Маралар усилил давление, требуя всё большего и пытаясь нащупать новые болевые точки, на которые можно было бы нажать, заставляя лидера Ренегатов признаться о том, что он узнал, зачем вообще отправился на Улан и что он скрывает за своим безумием. И сопротивляться подобной агрессии было сложно, но голос древнего существа твердил, что вершитель должен быть осторожным и терпеливым. В конце концов он получит свою награду за страдания и деяния.

Разумеется, на пути к истинном вознесению стояли многочисленные преграды. Например, те же зерги, которые внезапно заинтересовались Монлитом, который Ренегаты Ниона оккупировали несколько средних циклов назад. Голос из Мрака предупреждал его об этом, шепча, что враг не дремлет и осторожно, стараясь не вспугнуть добычу, подбирается к нему. Поэтому Нион размышлял, что ему предпринять в сложившейся ситуации. Однако древнее существо, чей голос долго преследовал вершителя, сейчас смолк, оставляя его самому решать, что делать. И Нион, некоторое время подумав, принял непростое, но необходимое решение. Он не даст наследие Зел’Нага без боя и обязательно сделает всё возможное, чтобы мерзкие зерги не заполучали ни кусочка.

— Виндикатор.

— Да, вершитель? — практически сразу же откликнулся один из его помощников и верных сторонников.

— Подготовьте оборону нашей главной цитадели на Монлите. Наши воины должны будут сдержать любо вражий натиск.

— Ik ku dar anai (Да будет так)! — коротко откликнулся виндикатор. — Кто бы не попытался бы покуситься на священные реликвии Зел’Нага, их ждет погибель!

Примечания: *- Лхассир — имя вершителя Ниона, которое было у него во время разработки игры. Автор решил символично назвать материнский корабль Ниона именно так..

Интерлюдия. Пламя разгорается.

Пространство Доминиона Терранов

Система Борея

Секретная военная база «Фюрстенберг»

— Как всё прошло?

Голос сбоку заставил Нову вынырнуть из размышлений и обратить всё внимание на поджидающего ее человека. Стоун. Замер, прислонившись к стене и привычно скрестив руки на груди, слегка наклонив голову и «прищурив» оптику. Так как в шлеме агенты проводят большую часть времени, они научились выражать эмоции таким вот сужением оптических сенсоров маски, что очень походило на то, как человек прищуривается. Имело это действие и практически значение, так как приближало изображение объекта и потенциальной цели, что помогало разглядеть мелкие детали.

— Сложно. — сухо отвечает Нова, подавляя желание потереть виски и глаза рукой. Закованные в сталь тонкие пальцы могли легко навредить что коже висков, что глазам.

— Ментальные блоки? — деловито уточнил «призрак», отлипая от стены и следуя за двинувшейся по коридору Новой.

— Я бы удивилась, если бы их не было! — проворчала Нова.

— Значит что-то ещё более интересное. — сделала вывод товарищ.

— Намного.

Стоун понял. И поэтому замолчал, следуя за командиром их четверки. Нова же направилась прочь, оставляя дверь, с запертым за ней заключенным «фантомом», стянутым по рукам и ногам кандалами и чьё горло было сжато ошейником пси-блокиратора. На охране осталась четверка морпехов и один «призрак» из особой группы охраны Отдела Пси-Операций, кроме того вся военная база была подготовлена к любым непредвиденным событиям, ожидая, что собратья пленников поспешат им на выручку. Однако пошли уже вторые сутки, а диверсанты-«фантомы» так и не показались, предпочтя оставить своих товарищей в плену Доминиона. Но расслабляться на военной базе никто не собирался. И встреченная группа из шести морпехов и двух «призраков ОПО, что молча прошла навстречу по коридору и скрылась за углом, была тому свидетельством. Впрочем, Нову это не впечатлило, что Стоун прекрасно видел по лёгкой усмешке, мелькнувшей в чужих глазах и дрогнувшей губе. Это был хороший признак, говоривший о том, что прошедшее с вызова их группы как самой ближней и лучшей среди новичков на Мистафф время без сна, отдыха и с минимум еды пока ещё не начали должным образом сказываться на лидере их отряда. Как заместитель, Стоун беспокоился за Нову, понимая, что она уже пару суток не смыкала глаза и активно истощала свой организм псионическим воздействием на пленного террориста.

Нова и Стоун добрались до пункта назначения довольно быстро. Это комната, не слишком просторная, обставленная максимально по-спартански: стол, пара стульев, две кровати, пара ящиков и два терминала связи, стойка с оружием, на котором сейчас находятся две стандартные винтовки С-10, и небольшой столик с ящичками, в которых хранится всё необходимое для чистки и починки оружия. Серые гладкие стены, яркий пронзительный белый свет и металлическая панель двери довершают картину. Для двух «призраков» — вполне себе сойдет. А в некоторых аспектах даже лучше тех комнат, которые у них были на борту «Сантьяго», линейного крейсера класса «Минотавр», доставившего их группа сюда, на Борею.

— Что у тебя? — поинтересовалась Нова, направляясь к столику рядом с койкой.

— Кое-что интересное есть. — кивнул Стоун. — Хотя в основном ничего полезного и интересного.

— Неудивительно, с учетом того, что их обучали также хорошо, как нас. — заметила с некоторой досадой Нова. — Доспехи модифицировали вручную, оружие — подобранно на черном рынке через посредников, патроны и прочие расходник — там же. Я права?

— Всё так. — кивнул Стоун. — Но есть кое-что ещё. Кое-что, что меня смущает.

— Что именно?

— Я проверил, кем являются эти «фантомы». Если агент X13453R, позывной «Хищник», действительно числился среди объектов проекта «Лезвия Тьмы», о которым ты и Хоулер нам рассказывали, то вот остальные куда более интересные персоны.

— И чем же?

— Помнишь пропажу транспортного челнока, который должен был доставить на Урсу группу рекрутов?

— Что-то такое припоминаю. — нахмурилась Нова. — Да, точно, было такое.

— Оказывается они не погибли, как нам могло показаться.

— Хочешь сказать, что…

— … эти «фантомы» и есть пропавшие курсанты? Да, именно так и есть. Идентификационные чипы им успели поставить и данные не удалили из системы, в связи с чем я смог узнать личность каждого. Это действительно те самые рекруты. Правда воздействие терразина и кое-чего ещё очень сильно повлияли на их психику и мировоззрение.

— Да, я заметила странности в их разуме, когда пыталась узнать, кто курировал их миссию. — кивнула Нова, а потом резко встрепенулась. — Погоди, ты сказал терразин и еще кое-что?

— Да.

— То есть их провели через процедуру, как с Тошем и первым поколением?

— Не только через эту процедуру. «Фантомы» добавили кое-что от себя.

— Это как-то связано с той канистрой, что мы нашли в квартире?

Вместо ответа Стоун молчал положил на стол перед Новой капсулу для стимулятора, заполненную мутной желтой жидкостью.

— Что это? Наркота? Стимуляторы? — уточнила «призрак», нахмурившись и слегка наклоняясь вперед, чтобы разглядеть содержимое.

— И то, и то. — ответил Стоун, завладев внимание Новы. — Причем ученные, к которым я обратился, указали на его инопланетное происхождение.

— Хочешь сказать, что его сделали из каких-то новых инопланетянах ингредиентов? — вскинула светлые брови Нова.

— Скорее кто-то изменил его, сделав пригодным для внутривенных инъекций, как стимуляторы у морпехов. — качнул головой «призрак» напротив. — Этот кто-то очень неплохо разбирается в химии. Данный стимулятор — это настоящая квинтэссенция веществ, стимулирующих развитие Дара. Он оказывает прямое воздействие на нужные участки головного мозга и гены, отвечающие за псионику. Даёт временное, но достаточно серьезное усиление своих способностей. И, что самое интересное, в его составе присутствует и терразин. Да, тот самый самый особый газ, которым накачивали «фантомов» из «Лезвия Тьмы» из канистры, что мы нашли.

— Значит они где-то добыли терразин и смогли возобновить программу? — скривилась Нова, поддавшись еще сильнее вперед и не отрывая взгляда от контейнера на столе.

— Так точно. — снова кивнул Стоун. — Скажу больше: кто-то смог улучшить формулу, превратив газ в жидкость, смешав её с чем-то нам незнакомым, но очень сильно влияющим на психику и поведенческие алгоритмы. И усиливающее псионический потенциал.

— В крови убитых «фантомов» на Тирадоре тоже было это вещество?

— Специалисты подтвердили, что это так. — отозвалась Стоун.

— И что мы имеем? — нахмурилась Нова. — «Фантомы» сбежали с базы, где проходили эксперименты проекта «Лезвие Тьмы», убив кучу народа, в том числе и медперсонал и немногочисленных гражданских лиц на борту. Кого не убили они, зачистили специальные отряды, если верить словам Хоулера, который вроде как участвовал в этой операции.

— Этому можно верить?

— Не знаю. — качнула головой Нова. — В любом случае украсть формулу и данные у них не было времени. Тем более служба безопасности подтвердила, что никакие данные не утекли. Но вот перед нами живое доказательство того, что у «фантомов» откуда-то есть информация о терразине, причем такая, которая позволяет беглецам его модифицировать. И мы не знаем, то ли они сами, то ли кто-то им усовершенствовал формулу, добавив в неё какой-то незнакомый нам ингредиент, в следствии чего потенциал уже подобного стимулятора вырос на порядок? Я ничего не упускаю?

— Никак нет.

— Что ж, просто прекрасно! — воскликнула Нова, откидываясь на спинку. — Выходит кто-то очень осведомленный о возможностях терразина помогает «фантомам», снабжая их подобным, в следствии чего всего пятерка таких личностей способна уничтожить завод и положить еще около трех десятков солдат после того, как здание оцепили?

— Получается что так. И, признаться честно, мне это категорически не нравиться. — признался Стоун. — Отлавливать подобных девиантов и так сложно, но теперь у них ещё появился козырь в рукаве. Они и так обычно на один-два уровня выше нас по пси-потенциалу, а теперь будут и вовсе на три уровня выше минимум. Но есть и хорошая новость.

— Говори.

— Судя по всему, данный препарат очень пагубно влияет на организм. По исследованиям специалистов, он вызывает очень быстрое привыкание, при этом очень активно вредит различным органам, в том числе и мозгу. Все убитые «фантомы» на Тирадоре — смертники. У них отказала целая куча различных органов. У пленников, которых мы взяли на Мистаффе, тоже имеют ряд сильных отклонений от нормы. У большинства — проблемы с печенью и пищеварительной системой в целом. У других — с сердцем. Так что, боюсь, наши пленники не долго проживут. Думаю, они принимали подобный препарат-усилитель слишком много раз и переборщили. Экс-рекруты так и вовсе похоже с ними переборщили и стали зависимыми.

— Чем дальше, тем интереснее. — задумчиво кивнула Нова. — Это всё?

— Разведка взяла на себя поиск тех, через кого «фантомы» приобретали оружие, снаряжение и боеприпасы. — сообщил Стоун. — Так что нас попросили подождать. Мол, сами разберутся, а потом предоставят всю необходимую информацию. Правда этим уже вроде как занимался Отдел Внутренней Безопасности.

— Пахнет какими-то подковерными интригами между разведками и различными отделами. — хмыкнула Нова, чьё лицо слегка разгладилось.

— Ставлю свою винтовку, что это так. — согласился «призрак». — Я также поднял все записи с камер. Но информации особой нет. То ли они как-то её стёрли, то ли каким-то иным образом проникли на производство.

— То есть камеры зафиксировали лишь их появление внутри?

— Да, когда они начали резню среди персонала. Сколько погибло простых рабочих ещё предстоит подсчитать. — мрачно сообщил Стоун, заметив, как губы Новы сжались в тонкую линию, а пальцы невольно сжались в кулак. — Перед этим они как раз, судя по всему, ослушались приказа старшего, то есть «Хищника», и вкололи себе эту дрянь, — рука Стоуна махнула на контейнер на столешнице, — после чего озверели и начали бойню. В целом у меня всё. У тебя как?

— Хорошо, что ты первым рассказал. Твои слова дали ответы на некоторые вопросы. — задумчиво кивнула Нова. — Но есть ещё интересные детали.

— Весь во внимании. — слегка нагнулся вперед «призрак».

— Как ты понимаешь, на вопросы они не отвечали. Кто-то смеялся, кто-то просто молчал. — начала Нова. — Ничего нового. По крайней мере, мне так показалось на первый взгляд. Однако кое-что меня смутило. Они слишком хорошо держались, но их состояние оставляло желать лучшего.

— Проблемы с органами? — уточнил Стоун.

— Именно. — кивнула Нова. — Я решила попытаться проникнуть в их разум, чтобы выяснить, что они прячут в своей памяти и мыслях от дознавателей. Честно говоря, это рискованно было делать после того, как я грубо ломала их ментальные барьеры чтобы узнать о кураторе.

— В этот раз тоже получилось?

— И да. И нет. — неохотно признала Нова. — Они и сами неплохо свой разум защищали, хотя и были заметно ослаблены. Да и знаний с опытом им не хватает. Я сначала не поняла, почему, но после твоих слов стало ясно, что им просто не успели это объяснить. Однако было кое-что ещё. Это сложно объяснить, но кто-то поставил очень хороший ментальный барьер. Вскрыть его, не повредив чужую память и разум, будет возможно, но крайне сложно. Я и так им почти мозги сварила, чтобы достать информацию о местоположении куратора. И то, это удалось сделать лишь с большим трудом. Поэтому полностью взломать барьер и выведать больше я не могу. По крайней мере мне пока что не хватает для этого опыта.

— И силы Дара?

— Силы-то хватит. Наверное. — пожала плечами блондинка, постукивая пальцами по столешнице, не сводя взгляда с контейнера на ней. — Однако риск очень велик, Стоун. Сам знаешь, что происходит, когда ты грубо ломаешь чужую ментальную защиту. Микки до сих пор полностью не отошел от моего экспресс-допроса. Мы можем потерять ценного «языка».

— Но также мы можем получить необходимую и важную информацию. — возразил «призрак», откинувшись на стуле.

— Да. Тем более, кое-что мне удалось-таки уловить, выведя на эмоции одного из них. — сообщила Нова, задумчиво прищурившись. — И что довольно необычно, почему-то вспомнили они не Тоша или кого-то из его окружения.

— А кого? — удивился Стоун.

— Вот тут самое интересное! — ухмыльнулась Нова, хотя в глазах у нее было ни капли веселья. — Я смогла разглядеть лишь кусок образа. Однако этого вполне было достаточно. Долговязая фигура, укрытая черным плащом. Светящиеся глаза, вывернутые назад ноги, два коленных сустава.

— Описанием очень похоже на протосса. — задумчиво отметил Стоун. — Лицо разглядела?

— Нет. «Фантомы» его не видели. Только один, глава группы, что проникла на завод. Самый старший из них. Микки. Но даже он разглядел лишь темную фигуру. Только строение ног и глаза выдавали инопланетянина.

— Чем дальше, тем интереснее.

— Да, правда. — согласилась Нова, вставая со своего места и подходя к одному из терминалов. — Но и это ещё не всё. Я также изучала канистру, однако до содержимого дойти не успела, хотя и узнала уже по цвету, что это. Но моё внимание привлекло другое. На той канистре, что мы нашли в квартире, мне удалось разглядеть кое-что, что не даёт мне покоя.

Стоун повернулся на кресле, внимательно следя взглядом за тем, как пальцы Новы замельтешили над клавиатурой, вводя пароль, подтверждая личность и уровень допуска, открывая несколько файлов. Минута поиска, после которого блондинка отодвинулась в сторону, открывая своему напарнику изображение, выведенное на экран. Стоун несколько мгновений смотрит, после чего поворачивает шлем в сторону Новы. Несмотря на то, что лицевая часть скрывала мимику, Нова чувствовала чужое удивление и недоумение.

— Хочешь сказать, что на плаще протосса была эта эмблема?

— Именно. — подтвердила неутешительное предположение блондинка, повернувшись всем корпусом к товарищу. — И это, признаться честно, меня беспокоит больше всего. Неужели Тош решил обратить не к Протекторату, ни к Синдикату, а к ним?

— Если это так, то кое-что проясняется. — заметил Стоун, поднимаясь со своего места и также подходя к терминалу. — Они имеют доступ к протосским технологиям. И могут вполне испытывать на «фантомах» какие-то собственные наработки.

— Разве эту штука, — Нова бросил раздраженный взгляд на контейнер на столе, — кем-то создана с нуля?

— Нет. Скорее всего они просто улучшили уже имеющуюся формулу газа, добавив кое-что от себя.

— Но откуда у них формула?

— Думаешь, они сами не могли испытать что-то подобное? Согласно отчетам особого отдела разведки, эти люди весьма активно сотрудничают с протоссами и вполне могут иметь доступ к месторождениям терразина, а также иным полезным ископаемым, с помощью которых они могли таким вот образом изменить формулу. — принялся рассуждать Стоун. — И если это так, это значит, что Тош либо вступил в эту организацию, либо воспользовался их щедростью и украл нужную информацию, либо, во что я больше верю, заключил с ней договор. Сильно сомневаюсь, что даже «фантомам» удалось бы украсть хоть что-то из рук этой организации и уйти живыми.

— Хочешь сказать, что Тош заключил с ними союз?

— У него не так много вариантов, кто может ему помочь. — пожал плечами Стоун. — «Фантомам» нужны союзники, которые будут способны помочь им восстановить проект и перевести его на новый этап. Пропавшие месяцы назад рекруты Академии «призраков», исчезающие дети и подростки из числа тех, кого заподозрили в наличии Дара. Всё это явно не спроста, Нова. «Фантомы» явно что-то готовят. И вряд ли в одиночку.

— Но зачем им это? — вскинула брови Нова. — Эта фракция никак с нами не конфликтует.

— Однако в прошлом воевала против Доминиона и на стороне землян. — возразил Стоун. — Так что они вряд ли нам друзья. Впрочем, доказательств маловато. Эмблема и примесь потенциально протосских технологий — это довольно сомнительные улики. Но я не сбрасывал бы так называемый Орден Искоренителей со счетов. Да, раньше они действовали иначе, но радикалы, коими и являются члены банды Тоша, выглядят как слишком эффективный инструмент. Не думаю, что бывшие конфедераты не станут их использовать против нас.

— Всё равно на них слабо похоже. — Нова не была убеждена аргументами товарища. — Насколько мне известно, они не устраивают подобные провокации. Не против гражданских. И не руками таких отморозков, которых ещё и обработали терразином и этим. — ее палец уткнулся в то, что лежало на столе.

— Тем не менее, полностью сбрасывать из со счетов нельзя. — упрямо произнёс Стоун. — Я призываю рассмотреть все варианты. И обязательно докопаться до истины. Кто бы не помогал беглецам, Тоша и его «фантомов» надо остановить. Было уже три диверсии, в ходе которой пострадало много гражданских.

— Я знаю. Именно поэтому и вызвалась сама разобраться с проблемой «фантомов». — сухо бросила Нова, скрестив руки на груди.

— Тогда каков план?

—Для начала выдоим максимум улик у пленников. — решительно постановила Нова. — А за тем возьмемся за теории. Если Орден Искоренителей как-то замешен, то нам нужны будут железобетонные доказательства.

— Это будет непросто, но я в деле, командир. — кивнул Стоун. — Пожалуй моя очередь заниматься допросами.

— Только не убей их.

— Хочешь отправить их в Новый Фолсом? — в эмоциональном фоне «призрака» проскользнуло удивление. — Они вряд ли проживут слишком долго. Не с таким обильным поражением внутренних органов и разума из-за этой смеси.

— Они — преступники. И буду сидеть в тюрьме. — пожала плечами Нова, жестом притягивая в ладонь контейнер с золотистым содержимым. Тот, крепко удерживаемый телекинезом, в пару секунд оказался в руке Новы. — И мне нужно больше информации об этой дряни. Пусть научники ещё что-нибудь вытащат. А ещё нужно будет ещё раз проверить город, кто его покинул, кто приехал накануне.

— Займешься этим, пока я попробую допросить наших знакомых?

— Твой черед общаться с «фантомами». — криво усмехнулась Нова, вновь поворачиваясь к экрану, где так и висело изображение — щит на синем фоне с несколькими планетами и гербами протосских фракций. Орден Искоренителей снова оказался замешен в каком-то мутном деле. — Мне же пока нужно будет доложить лично на Корхал о наших успехах. И пожалуй стоит мне обратиться к одному своему знакомому. Если в деле снова замешен терразин, то надо проверить одно место, где «фантомы» могут его брать.

— За этим местом следят?

— Может быть. — неопределённо отозвалась девушка. — В любом случае отправь пакет данных зашифрованным каналом на Корхал. Посмотрим, будут ли нами довольны.

***

Орбита Корхала IV

На борту «Буцефала»

— «У тебя осталось меньше времени. Мы выиграли столько, сколько смогли».

Ментальное сообщение пришло внезапно, без предупреждения, резко, словно удар клинка или кнута, заставляя Наруда скривить губы. Телепатема застала его за обсуждением дальнейшего финансирования экспедиций и была крайне несвоевременной. Кронпринц Валериан как раз заканчивал свою речь перед чиновниками Доминиона из министерства финансов. Император Менгск, после довольно продолжительной беседы, всё-таки решил увеличить финансирование экспедиций с целью захвата инопланетных артефактов, куратором который оказался его сын, а помогать ему в этом вызвался сам доктор. Несомненно, Арктур не был полностью доволен тем, что Наруд вился недалеко от кронпринца, однако оборотень не собирался в ближайшей время планировать какие-то интриги, предпочитая сосредоточиться на двух направлениях — проекте «Сращенные» и сборе артефакта. Учитывая тот факт, что кронпринц увлекался археологией и изучением культуры ксеносов, ничего удивительного, что с милым доктором Эмилем они нашли общий язык и даже вместе организовали предприятие, названное Фондом «Мёбиуса», формально никак не связанное с Доминионом, что облегчало доступ к некоторым ценным местам хранения древностей.

И сейчас, после того как первая экспедиция окончилась крахом по целям ряду причин, Наруду удалось убедить императора дать зеленый свет финансированию и расширению организации, в том числе с углублением большую милитаризацию последней. Оборотню хотелось иметь свою организацию, способно постоять за себя и помочь ему в любых начинаниях. Престолонаследник также был заинтересован в большей автономии. Наруд это стремление к большей независимости активно поддерживал и поощрял у Валериана. Так что предварительное добро от Арктура Менгска было получено, однако дьявол крылся как всегда в деталях. Например, в вопросах того, какие именно средства и в каком объеме буду вливаться в организацию? Или какую пользу принесет Фонд Доминиону? И если второй вопрос был достаточно легко решаем — благо Наруд успел скопить у себя целый список мест, где можно было найти не самые ценные реликвии, которые легко можно было забрать и выдать императору как трофеи, которые лишь немного приоткрыли бы доминионским ученым путь к пониманию протоссов и их технологий — то второй требовал кропотливой работу. И сейчас шел очередной этап реализации планов Эмиля Наруда. Требовалось лишь убедить финансистов и обговорить детали. Поэтому сообщение было не самым своевременным.

К счастью, едва только Валериан закончил свой монолог, вверх взметнулось несколько рук, а их обладатели стали задавать вопросы, на которые кронпринц отвечал подробно и обстоятельно, раскрывая каждую мелочь и не забывая уделить внимание даже самым незначительным деталям, что вызывало особый интерес со стороны чиновников, подарив Наруду несколько минут свободного времени. Поэтому древний оборотень сосредоточился на связи, чувствуя, что та активна и сигнализирует об этом едва ощутимой пульсацией. Собеседник явно не торопился отключатся, позволяя ему дать свой ответ. Очень любезно, советник.

— «Слишком быстро. Я рассчитывал на куда больший срок».

Ответ пришел практически сразу, что свидетельствовало о том, что установленная телепатическая связь работает безотказно, передавая не только смысл, но и оттенки эмоций, которыми были окрашены чужие мысли. В этот раз Наруд явственно ощутил чужую усмешку.

— «Всё согласно плану. Не отставай!»

Внешне Наруд остался спокойным. Даже продолжал мило улыбаться в усы и бороду. Но мысленно он скривился так, словно блюдо лимонов за один присест съел.

— «Мне нужно чуть больше времени».

— «Не задерживайся. У тебя осталось пара дней, не больше. Или Тал’Даримы Монлита вызывают проблемы?»

— «Некоторые сложности присутствуют».

— «Помощь?»

— «Не стоит».

— «Ты мне не доверяешь?»

— «Лучше пусть Амун думает, что тот наш союз на Закуле был временным и каждый из нас самостоятельно охотиться за артефактами».

— «Если это твоё решение, то да будет так. Но если нужна помощь — обращайся!»

— «Обязательно, советник!» — не удержался от колкости оборотень.

Воспоминания, вызванные подобным обращением, явно были не самыми приятными, из-за чего с той стороны ментально связи повеяло холодом. Наруд же мысленно оскалился в довольной усмешке. Он тоже умеет больно жалить словами.

— «Смотри не прыгни выше главы, Наруд».

— «Я не собираюсь, будь спокоен».

— … Поэтому, как мне кажется, будь лучше предоставить доктору Эмилю Наруд прокомментировать данный вопрос, ибо он гораздо подробнее и обстоятельнее, по пунктом сможет ответить вам о том, какую ценность представляют для нас эти реликвии протоссов и их создателей — Зел’Нага.

Голос престолонаследника вырвал Наруда из ментально связи, вернув его на грешную землю и заставив сосредоточиться на происходящем. Быстро сканирование чужих разумов позволило крайне быстро вычленить главное. Поэтому, едва только взгляды собравшихся скрестились на человеке в характерных одеждах ученого передового отдела исследований инопланетянах артефактов, как на губах Наруда уже играла легкая, в меру обворожительная улыбка.

— Благодарю вас, кронпринц Валериан. Действительно, данный артефакт и реликвии представляют для нас особую ценность. И сейчас я постараюсь раскрыть вам ее без каких-то сложных терминов, чтобы было понятном всем и каждом причина, по которой мы хотели бы увидеть увеличение финансирования нашего проекта…

***

Корхал IV

Дворец императора.

Рабочий кабинет

— … Кто-то может посчитать Рейнора и его сторонников героями? Я удивлен слышать подобные тезисы, с учетом действия этих так называемых спасителей. Не стану отрицать, что я действительно работал вместе с Рейнором и мы вместе воевали с Конфедерацией, однако идеи Рейнора утопичны и излишне радикальны. Он мечтает о какой-то абстрактной свободе, будучи готовым пожертвовать ради этих эфемерных идей стабильностью и защищенностью граждан.

Голос Арктура звучал как всегда: сильно, властно, безапелляционно. Император словно бы впечатывал слова в мозги своих подданных, решивших ознакомится с очередным интервью лидера Доминиона. Глядя на этот гордый, властный и решительный облик, мало у кого возникали сомнения в словах правителя. Арктур мог по праву гордится тем, что природа щедро одарила его харизмой. Уроки отца не прошли даром, хотя Арктур не мог вспоминать их с каким-то теплом. Впрочем, Менгск всегда предпочитал из любой ситуации и даже самых плохих пороков его жизни извлечь выгоду. Иначе в этом жестком мире нельзя было выжить. Наследник сенатора Ангуса Менгска не мог сказать большого количества теплых слов о своем детстве и юности. Но зато уже в зрелом возрасте он много достиг. Мало кому удавалось возглавить восстание, устроить военный переворот и прийти к власти, объявив себя защитником людей всего сектора от инопланетной угрозы. Причем не без основательно.

— Некоторые считают, что действия ваших властей на местах в периферийных мирах были излишне жестким и нарушающими права и свободы граждан. — продолжила задавать вопросы Кейт Локвелл, скрестив длинные ноги и слегка наклонившись перед.

Несмотря на миловидное личико и отменную фигуру, в глазах женщины отражалась ее истинная суть. Локвелл была хищником, акулой пера, жаждущей славы и известности благодаря какому-то громко репортажу. Почему-то Менгск не сомневался, что свое место одного из самых востребованных журналистов UNN она добилась перегрызя немало глоток на своём пути. Только истинные волки могли подняться с самых низов, преодолев все препятствия и добившись чего-то сами, а не с помощью связей, состояния, родственников и простой удачи. Рейнор тоже был тем еще везунчиком, что Арктур заметил еще на Мар Саре в конце 2499 года, однако он был еще тем бараном, упрямым и временами слишком принципиальным, не сумев построиться под ситуацию и разглядеть возможности там, где их видел Арктур. Вот она разница между волком и бараном. Менгск стал императором, проложив путь к трону сам. А Рейнор… так и остался бунтарем, который только и мог, что цепляться за свою революцию, ибо за спиной ничего кроме бунта не имел. А вот Локвелл определенно была той еще хищницей. Причем очень хитрой. Не волк, но опасная, смертоносная лиса с милым личиком и обворожительной улыбкой.

Хотя ее поза казалась расслабленной, Менгск видел этот хищный блеск в глазах, эти трепещущие крылья носа. Локвелл пришла сюда не просто за интервью. Она пришла за сенсацией, за тем, что сделает ее знаменитой, что повысит ее популярность. И ради этого она была готова впиться как можно глубже, чтобы почувствовать столь дурманящий вкус. И Арктур мысленно усмехался. Лиса была опасной. Но точно не для такого матерно волкодава, которым был Арктур. Для него её «вопросы» была лишь уловкой, а «уточнения» — притворной охотой, где она, как та самая лиса, кружила вокруг политической ареной в поисках очередной порции грязи, чтобы, возможно упиваясь моральным превосходством, а возможно делая выстраивая себе карьеру, шокировать своих зрителей, которые оказывались бы впечатлены и поражены до глубины душ тем, как Локвелл вскрывала и обличала чужие грязные секреты. Вот только в этот раз лиса еще осторожничала, стараясь не злить волка. Менгска это забавляло. Что ж, ему было интересно, как она может ужалить?

— Власти Доминиона делают всё, что в их силах и возможностях, чтобы защитить граждан Доминиона. Пока «Рейдеры Рейнора» устраивают теракты, взрывают исследовательские и промышленные комплексы, сеют хаос и раздор по периферийным мирам, наши доблестные войска сдерживают натиск инопланетян. Разве это не предательство своего вида? — произнес Арктур, демонстрируя своё «искренне» недоумение и возмущение. — Тем более когда террористы стали героями?

— К слову о вашем общем прошлом и героях! — оживилась Локвелл, стараясь мило улыбнуться, хотя ее улыбка сейчас напоминала хищный оскал почуявший добычу лисы. — Вы сами упомянули, что вы вместе боролись с тираническим режимом Конфедерации. И тогда вас также называли террористами. Как вы прокомментируете это?

— Мы действительно вместе боролись с Конфедерацией. И я этого не отрицаю. — сказал, как отрезал Менгск, сохраняя нейтральное выражение лица. — Однако Рейнор не смог перестать быть бунтарём. Именно про него можно сказать, что один раз мятежник — мятежник навсегда. Он хочет уничтожить всё, чего мы достигли за это время. Вдумайтесь сами: человечество в секторе получило свой оплот, в котором оно может чувствовать себя относительно защищенными от внешних угроз. Сейчас, когда угроза зергов снова нависла над нами сильнее прежнего, я и мое правительство вынуждено идти временами на жесткие, но необходимые решения. Если мы хотим выжить в этой войне с инопланетянами, нам придется действовать и действовать решительно.

— Излишняя жестокость администрации Мар Сары — это нечто необходимое? — едко поинтересовался Локвелл с деланным недоумением.

Менгск лишь вскинул следующую бровь:

— Мар Сара была взята под контроль силами Доминиона для обеспечения безопасности ее населения и границ Доминиона. Всем известно, что Кел-Морийский Синдикат не способен эффективно противостоять зергам, с территориями которой граничила система Сара. Поэтому, как только наша служба разведки узнала о том, что зерги собирают силы для атаки, мы заняли систему Сара. Однако народный герой, Джеймс Рейнор, которым вы, кстати, тоже восхищаетесь, устроил на планете настоящий хаос. И после этого вы верите его словам? Скольким людям на Мар Саре дала хоть что-то хорошее свобода, которую принёс Рейнор, как комментировали это некоторые СМИ? И свобода ли это, быть уничтоженными ненасытным Роем?

Локвелл едва заметно ерзает, а в ее глазах вспыхивает заметное недовольство. Менгск же слегка наклоняется вперед, глядя в глаза собеседнице.

— Рейнор так и не смог спасти тех, кого могли бы спасти солдаты Доминиона. Вы были на Мар Саре, не так ли? Да, вы видели не самые приятные вещи, не сомневаюсь. Однако вам стоит понимать, что не все люди благодарны за то, что мы взяли их под свою щиту, а Рейнор воспользовался этим, чтобы разжечь в них огонь восстания. Однако вы почему-то об этом не упомянули в своём репортаже. Почему?

Локвелл вновь поерзала и старательно делала вид, словно бы она не понимает о чем речь. Замершая в полумраке помещения за спиной журналистки Дэвис позволила уголку губ подняться в довольно усмешке. Если Кейт надеялась легко ткнуть императора в грязь и ошибки, то она очень сильно ошиблась.

— Я хочу, чтобы вы и все остальные журналисты запомнили одно. — властно произнес император, не сводя холодного взгляд с заметно нервничающей Локвелл. — Всё, что я делал, я делал на благо Доминиона, государства, которое я построил сам, этими самыми руками от и до, мисс Локвелл. И я не собираюсь позволять каким-то террористам, пиратам, бандитам и уж тем более зергам разрушить то, что мы построили. Поэтому граждане Доминиона должны помнить о том, кто на самом деле защищает их от угроз, а кто играет на руку врагу. Однако также я не могу не быть признателен вам за то, что вы действительно указали над фундаментальную проблему, над которой я и мои подчиненные работаем. Интервью окончено. Меня ждут государственные дела.

Локвелл не стала возражать. И Менгск спокойно удалился, позволяя шагнувшей из тени Дэвис хищнической походкой подойти к Кейт, склонившись над ней и тихо говоря, какие именно фрагменты интервью можно будет показать в выпуске. Особый упор требовалось сделать на разгром продажных чиновников, список который Каролина вручила заметно поумерившей тон журналистке. Все люди из списка были связаны с Коули. Их требовалось очернить, при этом не испортив репутацию правительства и чиновничьего аппарата Доминиона терранов. И Локвелл сделает это, иначе она не просто лишиться работы, но и свободы. СМИ были подконтрольны императору полностью. И никто не посмеет пошатнуть установившийся порядок. Ни враг внутренний, ни враг внешний. И Дэвис уж позаботиться о том, чтобы то, что они строили эти годы не было разрушено не тем, не другим.

***

Пространство Доминиона терранов

Система Борея

Военная база «Фюрстенберг»

Некоторое время спустя

— Вас ожидают ожидаю в комнате дальней связи. — буркнул молодой связист с знаками различия лейтенанта, махнув рукой в сторону коридора, оканчивающегося бронированной дверью, у которой замерла парочка морпехов в броне алого цвета.

Нова лишь молча кивнула, стараясь не слишком сильно вчитываться в мысли собеседника. Откровенной неприязни и страха там было хоть отбавляй, что в принципе было неудивительно и уже достаточно привычно для Новы. Рядовые и офицеры вооруженных сил Доминиона, как и до этого военные Конфедерации опасались бойцов-псиоников за их телепатические возможности. Не самое приятное общество, когда рядом находится человек, способный легко читать твои эмоции и воспоминания, в связи с чем псионик знает о вас всё, а вы о нём — ничего. Многих это раздражало и откровенно пугало. А уж имидж безжалостных убийц, способных проникать куда угодно при помощи своих навыков и маскировки и вовсе не добавлял позитива. Ходящие среды солдат и офицеров байки о «призраках» поражали своей мрачностью. И это еще они не знали про телекинез и некоторые иные особенности «призраков». И лучше им не знать. Многие знания — многие кошмары.

Обойдя стойку, за которой сидел мысленно ругающийся связист, нова неспешно прошла в указанном направлении. Замершие перед ней бойцы на пару секунд «зависли», сканируя девушку специальными приборами. Когда идентификация была завершена, и прибор пискнул, засветившись зеленым светом из экрана, оба морпеха медленно шагнули в стороны, пропуская Нову к двери, которая со звуком работающих сервоприводов раскрылась, демонстрируя несколько сантиметров неостали и еле освещенное помещение, в которое «призрак» вошла без колебания, позволяя элементам двери снова соединится в одном монолитное целое, отрезая девушку и помещение от внешнего мира, обеспечивая приватность и защищенность переговоров по дальней связи. Работающие с едва слышным гудением глушилки блокировали любые попытки получить доступ информации, которая будет звучать в зале. Любые камеры, жучки и прочие устройства получения и хранения аудиовизуальной информации здесь просто не работали.

Само помещение было небольшим, напоминающим по своей форме дно колодца. Множество панелей, складывающихся в одно целое, что сильно напоминало кирпичную кладку своим внешним видом, закрывали стены от поло до потолка. В центре комнаты возвысился столб с прикрученными к нему экранами, к которым тянулись провода и целые кабели, в обхвате ничем не уступающие бедру мужчины. Мониторы сейчас слабо светились зеленым светом, ничего не показывая. Само помещение освещалось тусклым светом лампочек, что шли одна за другой на месте стыка стены с потолком. Из-за этого полумрака в глаза не сразу бросалась небольшая выемка в стене напротив двери. Нова слегка прищурилась, чтобы разглядеть, что там находилось. Это оказалось специальное вертикальное ложе, на котором разместилось механическое тело адъютант. Миловидные, но неподвижные, мертвые черты лица, тлеющие голубым светом оптика, множество проводов, тянущихся от головы, рук и корпуса в специальные разъемы на задней стороне ложемента, уводящие шнуры куда-то внутрь стен, кронштейн, удерживающий сам корпус синтетического помощника и также скрывающийся где-то в стене в совокупности смотрелись странно, сюрреалистично. Добавляло лёгкой жути сложная механическая конструкция, соединяющая голову робота с потолком, служащая еще одним средством удержания синтетика в воздухе. Словно бы живую человеческую женщину подвергли кибернетизации, в ходе которой ее лишили ног, оставив в таком вот в буквальном смысле подвешенном состояние в специальном углублении стены.

— Адъютант 67-45-89 включен. Добрые день, агент X41822N. — мелодичный, но синтетический голос звучал слишком ровно, подчеркивая свое синтетическое происхождения, заставляя сосредоточиться на смысле сказанного, а не милом личике с работающими механическими челюстями. — Запрос на прямое соединение из резиденции императора на Корхале IV. Принять?

— Да.

Главный экран пошел рябью. Несколько секунд, и зеленое марево сменилось изображением. Роскошная седая шевелюра, аккуратная и ухоженная борода, цепкий взгляд серых глаз. Определенно, император умел внушать определенные чувства одним своим видом. Кто-то его боготворил и считал истинным защитником человечества в этом богами забытом уголке космоса. Другие ненавидели, считали тираном и узурпатором, чья власть основана на крови. Нова же подозревала, что правда кроется где-то посередине. Впрочем, своё мнение она предпочитал скрывать. Не хотелось отвечать перед руководством Подразделения Пси-операцией и Особого Отдела Внутренней Безопасности Доминиона на вопросы о лояльности. Нова пошла в программу «призраков», чтобы забыть своё прошлое, те ужасы, что она пережила; чтобы стать нужной и приносить человечеству пользу, сумев легально овладеть своими силами и использовать их во благо.

— Агент X41822N, мне нужен краткий, но четкий от чет о том, что произошло на Мистаффе IV. — сразу же перешел к делу императору, заметно хмурясь. Похоже, его самого особо не радовало то, как обернулись все дела на планете.

— Да, ваше императорское Величество. — кивнула Нова, вытягиваясь в струнку. — Главный военно-промышленный комплекс планеты был атакован группой «фантомов». Всё, как и предполагал агент-псионик из Отдела Внутренней Безопасности, который заметил странности, происходящие с разумами нескольких рабочих и сумевший уловить псионические эманации одного из «фантомов». Как только мы получили это сообщение, я и моя группа направилась на Мистафф IV, предупредив руководство комплекса и военных сил на планете о диверсии, но несколько опоздали. «Фантомы», очевидно, поняли, что их засекли и среагировали на опережение. Однако теперь почти все из них, кроме куратора, схвачены. Их экипировка мало чем отличается от того, что мы видели ранее. Действовали противники довольно аккуратно и продуманно, однако ровно до определенного момента.

— Да, я читал об этом. — нахмурился еще больше Арктурус. — Ваши предположение и мнение.

— Сэр, судя по всему «фантомы» не просто так устроили эту диверсию.

— Поясните.

— Это была не просто диверсия. Это был тест, сэр. Они тестировании возможности молодого поколения «фантомов» и его восприимчивость к коктейлю из терразина и каких-то пока нам непонятных добавок. — пояснила Нова. — В квартире, где прятались «фантомы», нами была обнаружена канистра с терразином. Причем свежим. Согласна отчету ученых, которые провели дополнительные тесты по моей просьбе, выяснилось, что газ был добыт совсем недавно. Для чего он использовался до конца не ясно. возможно, чтобы бороться с ломкой у «фантомов». И в нем не нашли никаких неизвестных примесей. Оборудование для изготовления непонятного нам пока что препарата мы не нашли, однако нашли много использованных колб, что свидетельствует о том, что «фантомы» активно использовали неизвестный препарат. Во время диверсии, которая шла по началу гладко, большая часть группы столкнулась с ломкой, что удалось выяснить из воспоминаний одного из пленников, в связи с чем вновь использовала эту дрянь, под действием этого препарата став неконтролируемыми мясниками, что и позволило их поймать. Это объясняет, почему они устроили такую кровавую резню, хотя их основная задача была выполнена и они могли довольно быстро скрыться. Их командир, бывший агент X22267N, «Хищник», был единственным, кто сохранил рассудок. Его допрос продолжается присланными генерал-куратором Цельсом специалистами, так как он единственный из плененных, кто хоть что-то знает, а мои попытки взломать его ментальные барьеры могут привести к летальному исходу. Остальные частично потеряли память из-за препарата или вовсе мало что знали о своей миссии.

— И вы считаете, что последние атаки и диверсии — это испытание той дряни, что они используют для усиления псионических сил? — уточнил император, вскинув седеющую бровь.

— Да, ваше Величество. Несмотря на свой возросший потенциал, большинство схваченных нами «фантомов» — члены пропавшего год назад транспортника с рекрутами в Академию. Похоже, их перехватили «фантомы» и переманили на свою сторону. В связи с этим, несмотря на интенсивные тренировки и обучение, они оказались гораздо слабее, чем бывшие агенты, имеющий боевой опыт. И препарат им не сильно помог. Однако им его оставили в больших количествах, словно бы изучая, как их разум будет на него реагировать. На них ставили эксперимент таким жестким образом, испытывая на деле их умения и действие препарата. Именно поэтому мы их и смогли без помех обезвредить.

— Хм, значит одна пропажа нашлась, но появилась другая. — кивнул Менгск. Его лицо выражало крайнюю задумчивость и недовольство. — Одно, то, что вы их обнаружили, заставляет сомневаться, что это была просто тренировка.

— Не тренировка, а Испытание, ваше Величество. — поправила Нова. — Тем более то, что присланные Цельсом люди смогли извлечь из памяти агента X22267N, подтвердило мои предположения. Тош и его люди хотели убедится в том, что бывшие рекруты Академии способны использовать препарат и сохранять ярость рассудка, однако не преуспели в этом. «Фантомы» сошли с ума. Агент X22267N сумел их лишь вывести из комплекса, после чего они попали в нашу ловушку. Причем только новобранцы.

— Что насчет главного куратора?

— Он сбежал, сэр. Причем согласно анализу аналитиков, с помощью технологии протоссов. Телепортация подобного рода — это их стезя. Также участие протоссов подтверждается воспоминанием агента X22267N, который запомнил разговор главного куратора с долговязой и очень высокой фигурой в плаще, скрывающейся во мраке. Также эмблема с канистры является идентичной той, что была на плаще неизвестного протосса.

— Значит наши подозрения о вмешательстве в наши дела со стороны Ордена Искоренителей подтверждается.

— У нас нету конкретных доказательств, что это именно они, сэр. — осмелилась заметить Нова. — Только предположения.

Менгск смерил ее долгим испытующим взглядом. Однако нова даже не дрогнула, спокойно глядя в ответ. Морщины императора на любу заметно разгладилась, а напряжение, чувствующиеся кожей, медленно сошло на нет. Менгск медленно кивнул, соглашаясь, после чего предпочел сменить тему.

— Вы сказали, что обнаружили канистру с газом, который недавно добыли?

— Так точно.

— В таком случае я думаю, я знаю откуда он. Не так давно на Альтаре произошел очередной выброс. К сожалению, сейчас у меня мало информации о том, что именно произошло, — Менгск сделала паузу, недовольно поджав губы, выражая своё отношение к этой ситуации, — однако ясно, что там опять что-то произошло. Если ученые проверят и сравнят результаты с наполнением канистры и тем газом, что поднялся на поверхность Алтаря, я думаю они смогут подтвердить их идентичность. Ярмарка Дьявола охраняется куда лучше. и атм не было зафиксировано никаких диверсий, а объект по добычи терразина до сих пор законсервирован.

— Я тоже заподозрила, что если «фантомы» достали откуда-то газ, то он может быть родом с Алтаря, где они возобновили свою деятельность, когда мы оказались заняты расследованием всех диверсии и погоней за отдельными группами «фантомов». «фантомы» высказала свои соображения Нова.

— Поэтому я хочу, чтобы вы и ваша команда, агент X41822N, отправились на Альтару. — кивнул Менгск. — Изучите ситуацию на планете, выясните, кто устроил очередной выброс. Если это «фантомы», то я приказываю захватить их для допроса. Вам ясно ваше задание?

— Да, сэр. — коротко и сосредоточено очень кивнула Нова.

— В таком случае через несколько часов за вами прибудет «Палатин». — сообщил император, позволяя губам искривиться в усмешке. — Капитан Рурк снова готова оказать вам любую помощь в вашем расследовании. К вашему счастью, майор Сполдинг будет занят, оказывая поддержку Мэлу Келерчиану. У него своя операция. Расследование, начатое вами несколько месяцев назад, продолжается для сих пор. Стоит признать, что наш враг хитер и осторожно, оставив крайне мало следов и ниточек, за которые можно было бы ухватиться.

— А полковник Хоулер? — вспомнила об еще одной ключевой фигуре Нова.

— Полковник Хоулер пока что не вызывает надежности, агент. — сухо ответил Арктур. В его глазах блеснуло что-то нехорошее. — Вы и сами должны помнить, что среди руководства есть предатель. Я не исключаю, что Хоулер может оказаться осведомителем «фантомов», что подтверждается и скоординированностью атак и осведомленностью наших врагов о слабых местах Доминиона. Поэтому о вашей операции практически никто ничего не должен знать. Это ясно?

— Да, ваше императорское Величество.

— В таком случае я жду от вас письменный отчет. Отправьте его по каналу, который вам предоставит капитан Рурк. В ней мы можем быть уверены. И я буду ждать вашего отчета с Альтары.

— Будет сделано, император.

***

Система Монлит

На борту «Гипериона»

— Напомни мне, зачем мы вообще здесь? — ворчливо поинтересовался Рейнор, не отрывая взгляда от экрана. — Что такого интересного в этой планете и этой группе протоссов?

— Какая разница, Джимми? — прогудел Тайкус, пыхнув клубом дыма из зажатой в зубах сигары. — Это работа, за которую обещают кругленькую сумму. Остальное — детали.

— Кстати о деталях. — раздраженный голос Мэтта Хорнер заставил обоих компаньонов повернуться к старому «Гипериона», который подошел к ним абсолютно бесшумно, несмотря на уставные тяжелые сапоги. — Твои наниматели почему-то словом не обмолвились, что эта планета — священна для протоссов? И что ее охраняет крупная группировка?

Рейнор насупил брови, вновь бросив взгляд на экран, где сменилось изображение, перестав транслировать виды красивых водопадов и скал, сфокусировавши на крепости протоссов, в которой сейчас разворачивалась бурная деятельность. Из врат показывались группки зилотов в сопровождении «сталкеров», каких-то тяжелых четвероногих шагающих машин, чем-то напоминающих «драгунов», архонтов, сияющих ярче всех остальных вместе взятых. В небо взмывали «разведчики» и какие-то новые истребители, а из своих лож поднимались золотые шары фотонах пушек, грозно вращающихся, выискивая врага. Становилось очевидным, что протоссы готовятся к бою, что говорит о том, что решить дело путем переговоров будет ой как не просто.

По правде говоря, Рейнор не так уж часто контактировал с протоссами. Единственными протоссами, с кем он общался достаточно плотно, были Феникс, Тассадар и Зератул. Первый погиб на Корхале IV, когда Керриган предала их и нанесла неожиданный удар в спину. Второй также был уже пять лет как нежилец. Героически погиб, протаранив Сверхразум зергов, после чего единству собравшихся сил терроров и протоссов пришел конец. Последний и вовсе куда-то пропал. Последний раз лично Рейнор видел его на Чаре, перед тем как-то отправился в добровольное изгнание, так как убийство собственного матриарха легло на его плечи тяжким бременем стыда и вины. И Рейнор мог его понять. Сам Джим невольно возвращался мыслями в прошлое, задавая вопрос, как бы всё могло повернуться, если бы он не пошел на поводу у эмоций, а послушал бы голос разума. Возможно, Феникс был бы жив, а Зератул не покрыл бы себя позором? Рейнора хотелось верить, что так оно было бы. Ведь Феникс его предупреждал о том, что Керриган верить нельзя. И Рейнору стоило бы послушать существо, прожившие 350 лет. Однако он позволил себе поверить Саре. Он хотел верить, что несмотря на прошедшие с ней метаморфозы, она всё ешь та самая Керриган, которую он знал. Которую он любил всем сердцем. И его наивность стоило его другу, Фениксу, жизни, а Зератулу — чести и уверенности в самом себе. С темным прелатом Рейнор даже не смог попрощаться. Тот очень быстро покинул флагмана Артаниса, предпочтя как можно скорее покинуть ставшую ненавистной систему, в которой пролилась кровь Разшагал. Символическое место, которое объединило терранов и протоссов разных фракций, стало место их нового раскола. Их пути разошлись. Зератул пропал, Феникс и Тассадар погибли. Остались только Рейнор и Артанис, которые попытались исправить собственные ошибки, но не преуспели. И после поражения они также разошлись. Союз протоссов и терроров, которого Керриган явно опасалась, прекратил своё существование.

Сам тогда еще претор, а ныне иерарх, лидер протоссов Шакураса, Артанис также был другом и знакомым Феникса. С Рейнором они познакомились в тот момент, когда юный вершитель прибыл на поиски Тассадара. Джиму он чем-то напомнил Хоронена. Такой же идеалист, исполняющий любые приказы своего начальства. И лишь авторитет Тассадара смог поколебать решимость Артаниса. И переманить его на правильную сторону. И чем больше Рейнор узнавал о юном вершителе, а затем и преторе, тем больше уважал его. Однако даже с ним они разошлись. Артанис был нужен своему народу. Не сумев ликвидировать главную угрозу существования протоссов Шакураса в лице Керриган и союза терранов и протоссов, именуемого Альянсом, претор был вынужден восстанавливать новую столицу и стараясь укрепить образованное на Шакурасе государства Перерожденных. С тех пор Рейнор о нем практически ничего не слышал, хотя и подозревал, что бедному Артанису пришлось несладко. Алдарис и терранский генерал фон Ден не собирались сдаваться, предпочтя сотрудничать и дальше, прекрасно осознавая особую потребность друг в друге для дальнейшего существования. И за консерватором Алдарисом пошли другие протоссы, что вновь раскололо и без того измученный потрясениями народ Перворожденных на две части. По крайней мере, это было последнее, что точно знал Рейнор. Остальное — слухи, у которых практически не было подтверждений. Говорили, что Альянс сменил название на Орден Искоренителей, что его территория расширилась и пополнилась пограничными терранскими колониями и немалым количеством территорий бывшей империи протоссов, что предпочли пойти за Алдарисом. Однако Джим не нашел подтверждений этих слухов. Да по правде говоря он и не сильно-то искал, занятый самобичеванием и попытками занять свой разум хоть чем-то, иначе размышления о том, как он постоянно не справлялся обещали погрузить его окончательно в депрессию.

Опыт общения с протоссами у Рейнора хоть и был богатый, по сравнению со многим, но он явно не смог достичь тех высот и уважения, которые заработал фон Ден. Вспоминая, как протоссы Альянса с уважением «говорили» об этом терране, Рейнор мог только позавидовать. Увы, повести за собой Перворожденных он не смог, хотя и стал для некоторых из них близким другом и ценным союзником. Однако Тассадар не скрывал того, что куда больше он благоволил фон Дену, что определило то, как к этому конфедератскому генералу относились с особым пиететом. Оставшиеся с Тассадаром воины уважали своего предводителя и предпочли после его смерти последовать за тем, кто вместе с Тассадаром вел их союз от Тарсониса до Айура. Сама смерть великого героя позволила фон Дену стать полноправным лидером, за которым пошли. Ореол славы человека, которого равным себе считал сам Тассадар открыло конфедерату приток сторонников. А успешные действия Альянса и вовсе привлекали всё больше и больше протоссов. Рейнор относился к подобному весьма скептически. Пример Арктура стоял пред глазами. Тоже лидер, пропагандировавший благие цели и сбросивший маску в тот момент, когда он достиг практически всего, чего желал. Фон Ден был слишком сильно похож на Менгска, был конфедератом, который призывал остатки сил павшего режима объединиться и совместно бороться со всеми. А еще этот терран имел на коротком поводке зергов, что окончательно убедило Рейнора в том, что этот жесткий человек слишком сильно похож на Арктура, а значит легко повторит его путь. Увы, Тассадар не стал слушать Рейнора, в отличии от Зератула и Артаниса, которым также не понравилось, как быстро восходила чужая звезда. Феникс, однако, не спешил делать вывод, заявляя, что в первую очередь нужно спасти народ Айура, а уж потом думать, что делать дальше. Рейнор был солидарен с этим мнением. И вместе они продавили такое решение на совете, ставшим новой отправной точкой для усиления напряжения, что повисло между союзниками.

Так что определенное имя себе Рейнор среди протоссов сделал. Опыт общения также имелся. И по-хорошему стоило бы уже обозначить свои намерения и попытаться убедить местных протоссов в том, что они не враги и не стоит так активно готовит вся к боевым действиям. Всё-таки лишней раз конфликтовать с ними Рейнора не хотелось. Во-первых, в памяти были еще свежи воспоминания о том, как они вместе сражались против зергов. А во-вторых, Рейнору хватало недоброжелателей и без них. Ну и в-третьих Артанис вряд ли оценил бы атаку своих собратьев. А в-четвертых сам Рейнор не хотел лишний раз сражаться и терять парней. Увы, но «Рейдеры Рейнора» сильно потеряли в численности и чтобы ее восстановить требовалось рекрутировать в свои ряды больше людей. И вот этим были проблемы, так как Менгск всерьез взялся за подавление инакомыслия и поднять на революцию народ можно было лишь в таких отдаленных и неблагополучных планетах, как Мар Сара. И да, Рейнора удалось собрать там немало сторонников, но объявившийся из неоткуда зерги серьезно сократили число новобранцев в частности и население Мар Сары в целом. Однако выбирать не приходилось. Если он и «Рейдеры» хотят и дальше существовать и эффективно противостоять режиму Менгска и Рою Керриган, то им нужны ресурсы и деньги. И то, и то другое обещали наниматели Тайкуса. И как бы не воротил Рейнор нос, но выбора у него не было. Поэтому, чертыхнувшись, Джим велел готовиться к операции, надеясь, что всё пройдет быстро и без сложностей.

Реальность же оказалась совершенно иной.

***

Монлит

Некоторое время спустя

— Мы уже почти у цели! Вперед, скорее! — гаркнул Рейнор.

Пробиться к месту хранения артефакта оказалось не так уж и просто, как предполагали командиры «Рейдеров». Протоссы были умелыми и отчаянными воинами, сломать оборону которых был не так уж и просто. И пусть первое время бойцы Рейнора не испытывали трудностей, но постепенно становилось очевидным, что дальше будет только хуже. Ценный артефакт располагался глубоко в тылу протоссов, а чтобы до него добраться, было необходимо взять штурмом крепость, перебить ее защитников или просто прорваться к хранилищу, окруженному каменными статуями протоссов. Однако сделать это без высадки десанта не представлялось возможным. Протоссы имели достаточно фотонных пушек и плазменных орудий, которые легко превратили бы любого противника в пепел. Доказательством эффективности данного ПВО служила волна муталисков, которая полегла в полном составе, не нанеся защитником крепости никакого урона несмотря на всю свою маневренность. Поэтому было очевидно, что подводить «Гиперон» слишком близко опасно, тем более, что этому препятствовали силы протоссов и зергов на орбите. Так что пришлось высаживать десант. И сталкиваться с зергами.

Да, зерги тоже были уже тут как тут, отчаянно желая заполучить артефакт. Керриган даже нашла ироничным, что они снова встретились в таких условиях, в то время как Рейнор сжал зубы и сосредоточился на своей главной цели — на крепости протоссов с артефактом внутри. А там было на что посмотреть. Своим строением крепость напомни нала двузубую вилку, оба «зуба» которой с помощью энергетических мостом соединялась с передовыми укреплениями на суше, в то время как большая часть укреплений находилась на отдельном острове, в связи с чем подобраться к ней можно было только по мостам. Лодок у «Рейдеров» не было, а десантные корабли и капсулы легко были бы уничтожены протоссами. Спускать же в атмосферу «Гиперион» было неразумно, ибо он еще не успел полностью восстановиться после своего эффектного появления в атмосфере Мар Сары, где на него накинулись зерги. Так что сейчас крейсер отчаянно маневрировал, стараясь избежать сражения с тройкой левиафанов Роя, что зависли на орбите, и целым облаком более мелких зергов, так же находящихся вблизи планеты, ведя активные бои с авианосцами протоссов. Так что у Рейнора и его парней оставался лишь один путь — через мосты, штурмуя укрепления протоссов на обоих берегах. А штурмовать там было что, ведь два «зуба» переходили в основную часть крепости, где располагались различные строения и основная масса защитников. Единственное, что радовало, так это то, что в центре крепости располагался роскошный пруд с водопадом, который разделял основную часть крепости на две независимые платформы, поэтому перебросить подкрепления с одного фланга на другой было необходимо через заднюю часть бастиона, где собственно и располагалось хранилище. Единственное, что могли использовать протоссы, чтобы ускорить переброску сил — это собственные врата искривления и систему телепортации. Именно благодаря ей, передовые укрепления на другом берегу еще держались, несмотря на то, что зерги не жалели сил, бросая всё больше войск против обороняющихся протоссов.

Честно, говоря, Рейнору не очень хотелось вмешиваться. Однако «Рейдерам» очень нужны были хорошие деньги, чтобы выживать и бороться с зергами, Доминионами и другими противниками. Да и протоссы казались не теми, какими помнил сторонников Артаниса Джим. Поэтому, пообещав себе, что он постарается сделать всё, чтобы для протоссов кража артефакта была безболезненно, Рейнор начал свою операцию, получившие название непосредственно от Тайкуса «Хватай и драпай». «Рейдеры» совершили десантирование на позиции протоссов в их крепости, заняв опустившие из-за атаки зергов укрепления на одном берегу. Протоссы не стали им в этом мешать. Им было не до того — Керриган снова бросал свои силы на штурм, в отчаянной попытке добраться до артефакта. И становилось очевидно, что силы протоссов не только численное уступают зергам, но постепенно начинают отступать. Самые передовые защитные структуры уже пали, а воины откатились на следующую позицию фотонных батарей. Поэтому протоссам было не до объявившийся терранов. Это позволило «Рейдерам» закрепиться, собрать достаточно сил, чтобы начать действовать, сумев снести довольно быстро вражеские укрепления на своей стороне. «Мародеры» действительно оказались эффективными бойцами против протосских «сталкеров» и зилотов. И очень помогли в решении вопросов с протоссами, пока на другой стороне наблюдалось како-то движение, однако протоссы не особо торопились предпринимать хоть какие-то действия. Зато предприняли зерги. Похоже, Керриган не хотел давать Рейнору шанс встать на ее пути.

Атака зерга была серьезной. Королева Клинков не стал недооценивать Джима. Солидная группа тараканов при поддержке зерглингов и гидралисков действительно смогла создать определенное напряжение, вынудив Рейнора и его бойцов уйти в глухую оборону на добрые полчаса, пока все силы атакующих не оказались перебиты. Цена такого успеха — превратившиеся в кучу оплавленного металла мобильные бункеры. Джим недосчитался еще и двух десятков бойцов. Все — убиты. Раненных было раза в два-три больше. И данная информация заставляла Джима яростно крепить зубами, очень сильно радуясь тому, что забрало его шлема было опущено, а коммуникатор с динамиками отключены. Да, он знал, что сражение с зергами — это не просто тяжело, а временами это просто невыносимо. Однако потери для Рейнора всегда были болезненной темой. Особенно после того, что Арктур сделал на Тарсонисе. И теперь Сара похоже издевалась над ним, так как ее атака явно не была рассчитана на уничтожение терранов. А вот нанести им урон брошенные силы точно смогли. И явно давали понять, что воевать на два фронта будет тяжеловато. Поэтому нужно было ускорятся.

Пользуясь тем, что Керриган снова сосредоточилась на протоссах, «Рейдеры» быстро двинулись к мосту, однако пройти его они не смогли. Так как Свонн ещё корпел над восстановлением работоспособности самых разных единиц техники, от «голиафов» до осадных танков, до подкрепления из техники дело не дошло. Поэтому сходу взять штурмом укрепления на другом берегу не вышло. «Часовые», роботизированные боевые единицы протоссов, не зря так назывались и на попытку терранов приблизиться среагировали мгновенно, воздвигнут энергетические барьеры на пути терранов. Это достигалось путём превращения энергетических всплесков в небольшой непроницаемый барьер, который препятствует, блокирует или замедляет продвижение вражеских войск. В данном случае они полностью перекрыли энергетический мост, по которому «Рейдеры» могли бы пройти внутрь укреплений. Поэтому терраны оказались вынуждены топтаться на месте какое-то время, ожидая, когда же барьер спадет, и они смогут наступать. Однако ждать пришлось продолжительное время, из-за чего Керриган, потерявшая очередную группу войск, но вынудив протоссов отступить еще на пару позиций вглубь прохода, ведущего к плато с основными строениями, не вспомнила о наличии на планете терранов.

На сей раз Королева Клинков подошла к атаке гораздо изобретательнее. Вместо атаки сухопутными войсками, Рой послал в бой муталисков. Причем не только на терранов. Солидные группы муталисков обрушились прямо на базу терранов, принявшись летать из конца в конец, сея смерть и хаос. Зерги пользовались максимум из своей мобильности и возможности рикошетом бить более, чем по одной цели. Лишь ракетные турели помогли отбить это нападение, однако становилось очевидным, что еще несколько массированных атак поставят крест на существовании боевой группы «Рейдеров Рейнора». А жертвовать людьми просто так Джим не любил. Он не Менгск, который готов был кого-угодно принести в жертву своим амбициям. И пусть протоссам тоже досталось, они заметно понесли меньше потерь, сумев даже контратаковать. Зерги откатились назад, собрались с силами и снова пошли вперед, тесня обороняющихся. Осознавая, что времени у них в обрез, Рейнор дал отмашку своим парням вдвигаться. Бег наперегонки с зергами продолжился.

Пробиться к месту хранения артефакта получилось лишь с тяжелыми боями. Очень помогали «мародеры», которые своими снарядами быстро разбирали «сталкеров» и зилотов, однако протоссы держались и оказывали весьма активное сопротивление. Когда первичные линии обороны на их стороне оказались прорваны людьми, протоссы откатились несколько назад, позволяя своим псионикам обрушить весь гнев и скопившуюся мощь прямо на голову не ожидавший это терранов, превращая поле боя в филиал ада, где яростно шипели и искрились молнии, превращая любого, кто оказывался в их власти, в пепел или опаленный кусок метла с мясом. Ослепительные молнии инопланетной энергии, рождённые чистой волей тамплиеров, испепеляют всё на своём пути. Воздух трепещет и горит, стальные доспехи морпехов плавятся и взрываются, как консервные банки, а их предсмертные крики тонут в оглушительном гуле бури. Пси-штормы собрали кровавую жатву, не оставив попавшим в их эпицентр «Рейдерам» и шанса на выживание. Либо не выдерживали сосуды головы, в связи с чем черепа разлетались веером кровавых брызг, либо сердца, либо плоть обращалась прахом. Страшное зрелище. Даже Рейнор, уже не раз видевший подобное во время первых конфликтов в секторе Копрулу, невольно выругался, замерев на месте и с ужасом наблюдая за происходящим. А уж как матерился Тайкус было бы любо-дорого поглядеть, если бы не ситуация.

— Черт, Джимми, что это за колдуны? — было самым цензурным из того, что исторг из себя Финдли, наблюдая как пара десятков бойцов в синей броне просто оказались уничтожены неизвестной силой, нашедшей облики к куче молний.

— Высшие тамплиеры. Способны обрушить на головы бойцов шторм из накопленной энергии. — сухо ответил Хорнер, наблюдающий за происходящим на поле боя с экрана на «Гиперионе». — Не рекомендую подбираться к ним слишком быстро сэр. Иначе мы потеряем больше людей!

— Ненавижу магию, когда она против нас! — проворчал Финдли, укрываясь за руинами пилона и яростно раскручивая шестиствольный пулемет, ставший любимым оружием бандита.

— Грабить протоссов — это тебе не в банки с обрезами врываться! — хмыкнул невесело Рейнора, покрепче и поудобнее перехватывая свою винтовку.

— Надеюсь, что ты не забыл, партнер, кто тогда прикрывал твою спину! — фыркнул Тайкус, выглядывая из-за укрытия и выпуская длинную очередь, что выбило барабанную дробь по броне четвероногого шагающего робота с парой спаренных плазменных пушек, сейчас расстреливающего не успевших укрыться за естественными и неестественными неровностями рельефа «мародеров» из второго отряда.

— Тогда прикрывай сейчас! — гаркнул Рейнор, рванувшись прочь из-за укрытия, на бегу посылая очередь в приближающегося зилота.

Щит протосса вспух и ярко вспыхнул от полученного урона, однако выдержал полученный урон. Зилот яростно взревел. Его ментальный вопль заставил кровь сныть в жилах, а поджилки невольно трястись. Пылающие бирюзовые глаза впился в Рейнора. И где-то на дне пылающего огня цвета морской волны Джим увидел своё собственное тело, изрубленное на мелкие куски. И судя по тому, как протосс начал переходить на бег, свое желание воин намеревался претворить в жизнь. И почему-то Рейнор подозревал, что у его противника есть все шансы добраться до него и нанести урон. Однако очередь из крупнокалиберного орудия сбивает противника с бега, разбивая-таки его щит на мелкие кусочки и выбивая барабанную дробь по броне. Фанатик заваливается на спину, после чего происходит короткое, но весьма яркое представление.

Грохот выстрелов, крики боли и шипением прожигающих доспехи заряды и клинки едва не перекрыл гул, который Рейнор уловил лишь потому что оказался рядом. Следом приходит ослепительная вспышка, ослепляющая голубовато-белого сияния, выжигающего сетчатку при долгом наблюдении за испускающим вырывающуюся и окутывающую тело раненного бойца энергию кристаллом на броне, расположенного прямо на грудной пластине. Вырывающаяся энергия мгновенно обволакивает воина. Тело и доспех начинают словно бы рассыпаться на мириады светящихся частиц, чем-то напоминающих пиксели, не расплываясь, а устремляясь к центру этого энергетического поля, создавая эффект размытого, полупрозрачного силуэта, который растворяется от туловища к конечностям, пока на его месте не останется лишь едва различимый в яркой вспышке силуэт, который растворяется окончательно в сиянии, мгновенно угасающему. Тамплиер спасен с поле боя. И скорее всего где-то там, куда его перенесла система экстренной телепортации, его жарили протосские аналоги медиков, мгновенно берущиеся за раненного и старающиеся спасти ему жизнь. Для него этот бой окончен.

— Черт, Джимми, ты мне не рассказывал, что эти черти такие крепкие орешки! — хриплый голос Тайкус в коммуникатор явно дал понять, кто именно приложил руку к спасению лидера «Рейдеров».

Рейнор не отвечает. Укрывшись за очередным обломками, Джим перехватил винтовку одной рукой, второй срывая с крепления на поясе гранату. Выдернув кольцо, лидер повстанцев быстро выпрямился, коротко размахнулся и отправил смертоносный подарочек в сторону группы зилотов, сейчас деловито заканчивающей с отделением огнеметчиков, пытавшихся под прикрытием огня засевших за обломками морпехов и «мародеров», подобраться поближе к позиции вражеских фотонных пушек. Однако теперь это отделение было перебито. И граната звякнула о каменное покрытие под ногами протоссов. Те среагировали мгновенно. Секунда, потребовавшаяся гранате на взрыв, оказалась решающей. Зилоты с места рванули в разные стороны, в связи с чем взрыв практически никого не зацепил. Рейнор смачно выругался, проклиная на чем свет стоял скорость реакции, рефлексы и некоторое предвидение чужих действий благодаря телепатии. Когда ты способен читать мысли, то чужие намерения для тебя становятся очевидными очень быстро. Вот и не получилось у лидера «Рейдеров» взорвать противников. Зилоты просто отскочили, позволяя своим шагоходам на четырех конечностях своим удвоенными плазменными орудиями разносить импровизированные укрепления людишек вместе с нападающими. На глазах Рейнора шестерка солдат в синей броне разлетелась на атомы от падания четырех снарядов. Глаз Рейнор дернулся в нервном тике.

— «Мародеры»! Сосредоточьте огонь на вражеских шагоходах! — скомандовал Джим, облокотившись на свое укрытие, разместив на его кромке свою винтовку и ведя огонь, позволяя Тайкус перебраться к напарнику.

— Разнесем их в клочья! — отозвался Дерек Болдин, бывший офицер колониального ополчения Мар Сары в 2499 году, присоединившийся к Рейнару и магистрату Коуди, когда те боролись с только показавшимися зергами.

Данная тактика имела незамедлительный эффект. Вражеские шагоходы заметно покачнулись от количества прилетающих в их пламенные щиты снарядов. Гранатометы «мародеров» наносили защите противника серьезный урон, постоянно сбивая врага с наведения на новую цель. Становилось очевидным, что если так продолжиться какое-то время, то оба шагохода будут как минимум лишены плазменных щитов, в следствии чего смогут рассчитывать только на крепость собственной брони, а как максимум — уничтожены. Наступающие люди это почувствовали, из-за чего среди хаоса сражения, через коммуникаторы, полились радостные и предвкушающие крики. После всего то ада, через который пришлось пройти «Рейдерам», бойцы в синей брони мечтали как можно скорее добраться до своей цели, чтобы в будущем получить свою плату за риски. Рейнор никогда не оставлял своих людей без доли награды за успешное дело или операцию. Однако люди рано радовались.

Нельзя было не признать очевидное — протоссы также учились на своих ошибках. Если раньше их зилоты опрометчиво смело бросались в бой, нередко без какого-либо прикрытия, из-за чего несли огромные потери, сталкиваясь с укрепленными позициями или хорошо подготовленными линиями терранских солдат, то теперь зилоты действовали в связке с «сталкерами», «часовыми» и шагоходами на шасси «драгунов», знакомых Рейнору по Фениксу и Войне Стай. Вот и сейчас вражеский командующий быстро адаптировался к попытке Рейнора сосредоточить основную огневую мощь на шагоходах. Секунда, и с едва слышным шелестом обе машины оказались внутри полупрозрачной, светящейся нежно голубым полусферы, прикрывшие шагоходы пленкой энергетического щита, что оказалось для терранов крайне неприятным сюрпризом. Как потом отметил Стетманн, после долгого и вдумчивого изучения записей боя с камер выживших бойцов, «часовые», оказывается, могут защищать союзников с помощью щитов, создаваемых путём сплетения света в полутвёрдое состояние. Благодаря этому робот мог стать настоящим мобильным проектором , двигающегося вместе с ним щита, охватывающего довольно внушительную площадь, для защиты наземных сил протоссов. И это становилось проблемой, ибо пробить эту пленку были способны далеко не все снаряды или энергетические сгустки, а те, что всё-таки проникали через поле, теряя часть своей кинетической или тепловой энергии, а значит и часть своей эффективности. Радовало лишь то, что из-за значительного радиуса действия щит недостаточно мощный, чтобы максимально эффективно держать урон от гранатометов «мародеров». Впрочем, это выяснилось несколько позже.

В первые же секунды бойцы Рейнора немного растерялись, из-за чего противник сумел оттеснить их к мосту. И как бы отчаянно не цеплялись за оставляемые позиции «рейдеры», уничтожить шагоходы было пока что невозможно. Слишком уж крепкими оказались их персональные щиты, а созданная «часовыми» полусфера заметно снижала эффективность тех снарядов, которые всё-таки преодолевали ее, из-за чего людям попросту не хватало огневой мощи. Лишь только когда на мосту показалось несколько «Голиафов» и два реанимированных Свонном танка «Акралйт», шагоходы протоссов, прикрывающие их «часовые» и «сталкеры» отступили на исходные позиции. Только с поддержкой пары танков и шагоходов «Голиаф» терранам удалось выиграть немного времени, чтобы прийти в себя, перегруппироваться и попытаться снова пойти на приступ снова, хотя Джим уже жалел, что пошел на нечто подобное. Легкая и не пыльная работенка превратилось в то еще испытание, которое уже стоило «Рейдерам» пяти десятков человек. Однако отступить, когда добыча могла попасть в руки Керриган и бойцы остались без своей порции кредитов Рейнор не мог. Поэтому, скрепя зубами и бросив пару выразительных взглядов в сторону Тайкуса, приказал выдвигаться. Тем более, что время было подходящим. Зерги вновь бросали свои силы штурм, вкладывая в атаку всё больше ресурсов. Похоже, Королева Клинков устала играйся с протоссами и терранам, решив наконец-то заполучить столь желаемый приз. Поэтому следовало ускорятся и «Рейдерам», так как протоссы, несмотря на то их технологическое превосходство и вполне себе удобную позицию для обороны, постепенно сдавали позиции. Хотя и смертоносные штормы выкашивали наступающих зергов похлеще любого напалма. Урон — в разы выше, а разрушение особо нет. Лишь опаленная земля да запах паленной плоти. Всё это было абсолютно несущественно по сравнению с тем, какой урон наносился противнику. Однако даже так какое-то количество сил Роя всё-таки прорывалось вперед, добираясь до последней перед подъемом на плато, где располагать вторая половина базы протоссов. Там протоссы окапались очень крепко, встречая зергов всеми имеющимися силами.

Прорывающиеся отродья Роя не успевали продвинуться далеко или вступить в бой за ощетинившимися своими клинками зилотами. Их встречали очередные штормы, огонь «сталкеров», блокирующие проход поля «часовые», построенные на базе шасси «драгунов» тяжелые шагоходы со спаренными пушками. Присутствовала и авиация, не дающая зергам спокойно наступать. Знакомые уже с первых столкновения с третьей расой сектора «Разведчики», со своим легко узнаваемым дизайном, летали над ведущим к базе протоссов проходу, щедро швыряя свои снаряды в крупные цели. Так как штормы легко и без проблем выкашивали всякую мелочь на вроде тех же зерглингов и гиблингов, то пилоты охотились за крупными противниками. Чаще всего их целью становились ультралиски. Весьма точные попадания либо выводили зверя из строя, а при определенной удачи и высокого уровня мастерства пилотов, то и уничтожали. При чем благодаря крепким щитам и броне истребители-бомбардировщики выдерживали много попаданий от гидралисков или муталисков. С последними кстати у протоссов также не возникло проблем, когда в пытавшиеся уничтожить «разведчиков» летающих тварей влетели новейшие протосские истребители. Благодаря высокой скорости, они просто кружились вокруг не успевающих реагировать зергов, расстреливая их скорострельными. Орудия, очень сильно похожие на ионные бластеры или пушки, несмотря на высокие скорости, превращали зергов в решето с пугающей точностью. В связи с этим зергам пришлось перегруппировываться и ждать подкрепления, пока авиация Перворожденных во всю пользовалась предоставленным им уникальным шансом, бомбя наступающих.

Понаблюдав пару минут за происходящим на другом мосту в макробинокль и оценив шансы, если протоссы, пока что не воспринимающие терран как серьезную угрозу обратят на них куда более пристальное внимание, Рейнор скомандовал выступать. Отряд из пары сотен человек при поддержке четыре шагоходов и пары стареньких танков направился к своей цели, быстро вынудив протосские передовые отряды зилотов попятиться. Сложности начались, когда вражеские шагоходы, которых не иначе как бессмертными и не назовешь из-за их крепких щитов и отменной брони, не вывели точными выстрелами своих спаренных плазменных пушек оба танка. Правда сами шагоходы вскоре были отозваны для борьбы с зергами, в связи с чем терраны получили небольшую передышку и серьезный шанс. Видно осознавая, что ситуация постепенно становиться критической как минимум с одной стороны, протоссы направили все силы против зергов, практически не оставив сил на другом фланге, что было на руку терранам. Особенно радовало тот что протоссы увели своих псиоников и тяжелые шагоходы. Дальнейший прорыв занял около часа, но закончился тем, что терраны добрались до хранилища, оставив в своем тылу протосские строения и некоторое количество дымящихся остовов от павшей техники противника и тел зилотов. Однако протоссы собрали весьма кровавую жатву, позволив терранам пробиться к ценному объекту только ценой порядка сорока человек.

— Наконец-то эта чертова штука у нас! — с облегчением выдохнул Рейнор, глядя на отделяющие их от камня стенки хранилища.

Однако и тут незваных гостей ждал очень неприятный сюрприз. С отменным скрипом и грохотом из специальных пазов в земле выскочили каменные перегородки, отсекающие людям пути к поступлению. И не успели попавшие в ловушку люди осознать, что произошло, как четыре статую, стоящие рядом и напротив хранилища с артефактом… ожили. Нет, это была не фигура речи или просто красивое сравнение. Статуи то ли прославленных проточках зилотов, то ли иных героев, изображенных в броне самых распространенных мечников Перерожденных, внезапно налились внутренним светом, которые распространился по каменным телам, словно бы святящаяся энергией вода. Вспыхнули ярким огнем пустые глазницы. Каменные конечности заметно дрогнули, приходя в движение. Секунда, и руки опускаются вниз, а ноги делают первый шаг вперед, из-за чего земля ощутимо дрогнула. Роста в каждой статуе было примерно восемь-десять метров. А может и выше. Трудно было определить, когда ожившие статую заключили вскинувших оружие и заставших в нерешительности терранов, окидывая их своими пылающими глазами. Вкупе с массивными фигурами выглядело это жутко.

— Ожившие статуи?! — хрипло выкрикнул Тайкус, наводя свое оружие одну из монументальных фигур.

— Об этом наниматели тоже умолчали? — с сарказмом уточнил Джим, не сводя глаз с грубо вытесанного в камне лицо с легко узнаваемыми впалыми щеками, острыми скулами и длинным подбородком, идеально прикрывающим шею протосса спереди.

— Осквернителей святыни богов ждет испепеление! — отдалась в голову гулким набатом псионный голос лидера протоссов, заставляя Рейнора болезненно скривиться.

Статуи словно ждали этой команды. Их и без того полыхающие огнем глаза превратились в яркие звезды, из который вырвались прямые лазерные лучи.

— В стороны! Рассредоточиться! — гаркнул Джим, сам следуя своему приказу и отталкивая пару с солдат и Тайкуса вбок.

Позади раздалось шипение, затем крики. Обернувшись, Рейнор почувствовал, как волосы на загривке встали дыбом. Нет, про испепеление протоссы не шутили. Статуи атаковали лазерными лучами из глаз, и несколько то ли не успевших, то ли растерявшихся бойцов оказались разрезаны на не очень симметричные половинки, которые окутало пламя. Сухая трава, мох и лианы, покрывающие плиты древнего строения, мгновенно вспыхнули и зачадили, отвлекая от основной угрозы в лице живших статуй, медленно разворачивающихся корпусом к новой цели. К счастью, ворочать в разные стороны головами они не умели, из-за чего были вынуждены замирать на месте, начиная оборачиваться лицевой стороной к противнику, что дарило попавшим в ловушку людям немного времени.

— Не паниковать! Сосредоточьте огонь на статуях! — отдал приказ Рейнор.

Получилось далеко не с первого раза. Лишь патроны С-14, с помощью которых морпех могли разрушать несущие конструкции здания, и снаряды гранатометов «мародеров» наносили хоть какой-то урон. От обычных «игл» толку было мало. Каменная порода очень неохотно поддавалась огню гаусс-винтовок. Зато броня морпехов с трудом держала урон от лазерных лучей. Каменные зилоты жгли безжалостно, пользуясь тем, что радиус действия лучей был довольно серьезным, позволяя им, находясь каждый в своем углу, жечь пытающихся рассредоточиться терранов. К сожалению, как бы не надрывали голос лейтенанты и сам Рейнор, «рейдерам» не получалось избежать потерь. Слишком сильно стучались они на закрытом участке, из-за чего постоянно мешали друг другу. Однако и ожившие статую были не вечными и постепенно, не без помощи снарядов «мародеров» и крупнокалиберных пулеметов «Голиафов», постепенно в корпусах появился заметные вмятины, а сами конструкты двигались медленнее, чем раньше.

— Сэр, каменные зилоты слишком крепкие. — подал голос встревоженный Хорнер. — Рекомендую задействовать вооружение «Гипериона».

— Действуй! —сквозь зубы процедил Рейнор.

«Гиперион» находился на орбите и старался избегать столкновения с основными силами Роя и протоссов, которые сейчас сошлись в ожесточенной битве на орбите. Пока что им было не до крейсера, однако чем дольше шло сражение, тем выше становился риск для корнера и его корабля. Поэтому запрашивать поддержку крейсера было возможно, но не желательно, ибо в таком случае корабль мог оказаться приоритетной целью для атаки как зергов, так и протоссов. Однако ситуация грозилась выйти из-под контроля, поэтому было необходимо что-то срочно предпринять, пока ожившие статую не уничтожили цвет «рейдеров». Поэтому Рейнор дал добро, а Хорнер отдал несколько приказов, после чего ракетные турели в нижней бронесфере крейсера медленно развернулись, выпуская в сторону планеты множество ракет. Разумеется, достичь поверхности смогут лишь единицы, ведь ПВО и ПКО протоссов работало весьма неплохо, сбивая как зергов, так и терранов. Вспоминать о судьбе минимум двух полных Quantradyne APOD-33, которых сбили с одного попадания, даже как-то не хотелось лишний раз. До статуй смогли долететь лишь несколько ракет, но именно они внесли основной урон.

Когда ракета подлетала, Рейнор скомандовал всем пригнуться и приготовиться к удару. И это было правильным решением, так как взрыв был мощным. Одна статуя буквально на куски развалилась после попаданий, осыпаясь отдельными фрагментами, которые грозили переломать даже находящимся в доспехах бойцам. К счастью, зацепило лишь парочку человек. Остальных разбросало ударной волной. Бойцы трясли головами, с трудом поднимались на ноги. Кого-то приходилось открывать из-под обломка, которые погребли какое-то количество бойцов. Те же, кто смог устоять на ногах, активно помогали тем, кто оказался в затруднительном положении. А кто-то продолжала вести огонь по статуям. Осталось три штуке, сильно потрепанных, практически нефункционирующих, но еще вполне опасных.

— Разнесите этих чертей на мелкие кусочки! — взял на себя командование оставшимися на ногах бойцами Болдин.

Справиться с поставленной задачей «мародеры» и оставшиеся морпех с шагоходами смогли быстро. Сильно искорененные взрывами и непрекращающимся обстрелом статуи очень быстро пали, обрушившись градом камней, чуть погреба под собой оставшихся в живых бойцов. Однако это было всё. Протоссы почему-то не отправили больше никаких сил на защиту хранилища. Другие статуи, находящиеся на другой стороне, отделенные небольшой стенкой от терранов, предпочли не вмешиваться и неспешно, сотрясая землю, направились навстречу постепенно продавливающим силы обороны зергам. Поэтому подобраться к хранилищу и подорвать его стенку «рейдерам» никто не мешал.

— Э-э-э-э! — как-то странно протянул Болдин, глядя в образовавшуюся брешь. — Командир, а вы точно уверены, что это именно нужное нам хранилище?

— Именно его отметили наши наниматели. — отозвался Рейнор, хмурясь. Тон, которым был задан ему этот вопрос, почему-то не понравился лидеру «Рейдеров». — Хватаем артефакт и сматываем удочки!

— Э-э-э, командир, но его тут нет… — как-то растерянно протянул Дерек, поворачиваясь корпусом к Джиму и подошедшему Тайкусу.

— То есть как…

—… артефакта внутри нет?!

— Моя королева, хранилище изнутри пусто. — пряча испуг за маской обеспокоенности, повторяет сказанное ранее Изша.

Королева Клинков никак этого не комментирует. Сжав зубы, она перекидывает своё внимание с одного зерга на другого, чтобы через их глаза рассмотреть камеру хранения, где должен был находится кусок чего-то древнего, что обещало какие-то откровения в будущем. Однако сейчас платформа была совершенно пуста. Окруженная со всех сторон кольцом соединяющихся между собой специальными перегородками столбом, камера хранения была вскрыта со стороны терранов. И через глаза находящихся недалеко от них зергов Сара действительно видела, что ее заветная цель отсутствует на своем законном месте. Керриган могла не верить чужим докладам, однако сама воочию убедилась в том, что не лгут. И нет, артефакт точно не одолжил Джим, так как он сам и его бойцы сейчас сами находились в полном шоке с такого неожиданного поворота.

— Моя королева, протоссы отзывают свои войска и строения. — отвлекла лидера Роя от созерцания пустой камеры хранения и мыслей о том, кто виноват советница.

Нахмурившись, Сара сосредоточилась на поле боя, с яростью осознавая правоту чужого заявления. Протоссы действительно один за другим исчезали в ярких столбах света, бьющих с неба, и последующих вспышках, свидетельствующих о телепортации боевой единицы или строения с поля боя. Несомненно, протоссы оставляли планету зергам, однако на кой нужна Керриган планета, если ее основной целью был артефакт. И теперь спросить о том, куда же они его перепрятали и был ли он тут вообще было не у кого. Все сухопутные силы покинул планету. В космосе же оставался небольшой флот из десятка авианосцев, двух десятков «Излучателей Пустоты» и собственно материнского корабля, главной причины, по которой обещавший быть скоротечным бой в космосе превратился в затянувшееся противостояние.

— Глупцы. Реликвии богов никогда не попадут в руки ничтожных и недостойных младших рас!

Ментальное сообщение, несомненно, принадлежало тому самому вершителю, руководившему обороны хранилища с артефактом. И повод позлорадствовать у него определенно был. Правда, Керриган от этого было не легче, ибо она откровенно заскрипела зубами, уже формируя мысленный пакет приказов для оставшихся в космосе сил Роя. Однако протоссы не стали ждать возмездия за свою надменность. Протоссы не сбежали просто варп-прыжком. Нет, их флот перенесли к Нексусу, если судить по тому, как происходила телепортация. Керриган не раз сталкивался с активно применяющими подобный способ отступления силами Альянса, а затем и Ордена, который всегда предпочитали быстро покидать поле боя всем составом в том случае, если перевес сил был не в их пользу и им требовалось срочно отступить. Эффекты переноса были точно такими же, как и при отступлении сил союзников с Чара после гибели порабощенного ОЗД и переданного под контроль Альянса Нового Сверхразума. Корпуса кораблей окутывает энергия, заставляя их вспыхнуть ослепительно белым. Затем их словно бы что-то начинает складывать. Постепенно корпуса исчезают в сиянии, рассыпаясь на прямоугольные кусочки, которые складываются один в другой по отношению гению к центру, формируя два больших прямоугольника, сталкивающихся друг с другом, после чего рассыпаясь на отдельные маленькие фрагменты, которые растворяются в вакууме, составляя после себя лишь пустоту. Протоссы сбежали. А вместе с ними что у терранов, что у зергов пропала надежда на то, что сбор древних камней успешно начнется именно сегодня.

— Моя королева, каким будет наш следующий шаг? — осторожно интересуется Изша.

— То, что мне нужно, протоссы вывезли раньше, воспользовавшись тем, что энергией артефакт хранилище пропиталась как следует. — задумчиво, словно бы не услышав вопроса, протянула Керриган, откинувшись на спинку своего импровизированного трона. — Они знали, что я приду за ним. И вот это самое главное. Откуда они узнали?

— Возможно, их разведчики наблюдали за тем, что происходило в системе Бронтес, моя королева. Видя, что силы Ордена проигрывают, они могли решить вывести артефакт, чтобы он не достался нам. — предположила Изша.

— Похоже на правду! — помолчав, неохотно признала Королева Клинков, насупив брови. — Что ж, похоже одной грубой силой решить этот вопрос не выйдет. Время вспомнить о том, как манипулировать другими.

Глаза Керриган вспыхнули опасным пламенем, заставляя даже Изшу невольно поежится, ощутив как по ее хитиновому панцирю пробегает череда ощутимых уколов. Советница знала этот взгляд. Керриган задумала что-то эдакое, что-то, что могло заставить как союзников, так и противников ужаснутся и поразиться чужой гениальности. Королева Клинков была коварна и не стыдилась использовать разные способы для достижения целей.

— Кстати, как там наши инфильтраты? — перевела тему Керриган, повернувшись к Изше всем корпусом. — Мастер Эволюции заверил меня, что это будет нечто поразительное.

— Моя королева, наши агенты смешались с силами Ордена как вы и приказали. Сейчас они находятся недалеко от системы Бронтес. Однако их довольно быстро начали вычислять и уничтожать на одной из планет, куда прибыли силы Ордена.

— Агрия. — вспомнив звездную карту, довольно кивнула Керриган. — Что ж, по-видимому именно эту планету Орден использует как базу для своих сил. Интересно, местные успели заготовить достаточно провианта для этих глупцов? Впрочем неважно. Пусть наши инфильтраты следят за всем, что происходит на планете. Передай королеве Загаре готовить свою стаю к бою.

— Ты хочешь послать Загару против сил Ордена на Агрии, моя королева? — уточнила Изша.

— Наш враг продемонстрировал нам способность наносить удары там, где мы этого не ожидали. — кровожадно оскалилась Керриган. — Пора и Рою показать, что тоже на такое способен. Королева Кхесса и ее стая должна будет направиться к Агрии. А вот Загара… Она направиться туда, где я увижу достойную внезапной атаки цель.

— Как пожелаешь, моя королева. — не стала спорить Изша.

— И еще отправь инфильтратов в стан протоссов и терранов. Я хочу знать, всё, что они будут делать в будущем. — распорядилась Керриган, откидываясь на спинку трона и не спешно косясь самыми кончиками бритвенной острых когтей подлокотников, оставляя начерпан заметены царапины. — Если они думаю, что видели всё, на что способен Рой, то они очень глубоко ошибаются.

Глава 13. Последствия сражения. Часть вторая.

Система Форос

Планета Ламиадор

Претор Талис устало прикрыла свои нежно-голубые глаза, позволяя распаленному разуму немного отдохнуть и прийти в порядок. Мозг гудел от напряжения последних дней, с трудом расслабляясь и отпуская мысли, позволяя им плыть медленно и плавно, сменяя друг друга не резким калейдоскопом, а словно бы мягким поротом реки. Талис знала, что медитация поможет расслабиться, обрести-таки снова внутренний покой и гармонию. Для юного претора, только недавнего получившего назначения в этот сектор Дэлаамского Протектората, первые дни были действительно непростыми. Множество организационных вопросов требовали ее вмешательства и принятия решений. Различные споры и конфликты между управленцами и воинами также не добавляли спокойствия и свободного времени.

Сектор, который доверили Талис, был приграничным. Соседями были Доминион Терранов и Орден Искоренителей, к которому перебежала часть протоссов из Фороса, включая и предыдущего судью высокого ранга. Причиной тому было то, что здесь куда сильнее были позиции тамплиеров, ориентировавшихся в своей политике на Шакурас и Дэлаамов, а не Орден Искоренителей в отличии от верхушки администрации, что сочувствовали Алдарису и его окружению. Поэтому после раскола на родине неразимов, руководство сектора предпочло благополучно сбежать, оставив бразды правления совершенно растерявшимся от такого поворота событий тамплиерам. И те пытались как-то руководить и заниматься административно-организаторской деятельностью, но шло у них это из рук вон плохо. По крайне мере, за последние четыре больших цикла ситуация в секторе заметно ухудшилась. Снизился уровень жизни и обеспечения простых жителей. Тамплиеры не смогли перераспределить ресурсы должным образом, из-за чего возникло целая куча проблем. Отдаленность и занятость лидеров Шакураса так и вовсе лишило сектор надежды на адекватное руководство и вмешательство свои дела. Конфликты кхалаев и судей с одной стороны и тамплиеров с другой вспыхивали постоянно. И прибывшая совсем недавно Талис оказалась вынуждена довольно быстро разбираться в ситуации, чтобы как-то примирить обе стороны, что было непросто, так как обе парти весьма активно выступали против друг друга, предписывая все свои грехи оппонентам.

Талис не была дипломатом. Вообще она была больше воинов, успев сделать неплохую карьеру после тех потерь, что понесли протоссы, когда Айур пал. Тогда шоры с очей спали окончательно практически у всех. Традициями было необходимо пожертвовать ради будущего. Поэтому даже самые молодые, но имеющие опыт удачных боев с зергами анахореты могли быстро взлететь в должности. Так случилось и с Талис, благо она имела все задатки хорошего военного руководителя, достигнув немалых успех в сражении с Роем и терранами. Претор участвовал в боях на Браксисе, Чаре, командовала отдельным флотским соединением во время попытки союзников сокрушить Керриган. Неудачной попытки. В тот день формально победу одержала Королева Клинков, хотя это была пиррова победа, а сам Керриган не смогла достичь основных целей — уничтожить или нанести серьезный урон противникам. Да, Доминион, «Рейдеры Рейнора» и протоссы Шакурас понесли ощутимые потери, однако они не были критическими и не имели тех ужасных катастрофических последствий, какие могли бы быть, будь Рой лучше подготовлен к битве. Однако силы Керриган были сильно ослаблены хоть и скоротечными, но сложными и кровавыми боями с силами Алдариса и терранского генерала фон Дена, которые получили значительные ресурсы от ОЗД, еще одной человеческой фракцией, с которой, по слухам, Алдарис вел какие-то свои переговоры. Поэтому окончание Войны Стай не означало чей-то серьезной победы. Керриган пришлось разбираться с вышедшими из-под контроля церебралами; Доминион терранов старался подавить внутренние противоречия и разрешить скопившиеся проблемы. А протоссы пытались построить своё новое государство, столицей которого стал Шакурас.

Как имеющая довольно богатый опыт войны с зергами и кое-какие успешные решения военно-административных вопросов Талис оказался сначала просто в партии, а потом и в близком окружении самой Эрлендиас, лишь некоторое время назад получивший долгожданный титул Верховного Вершителя, возглавив уже официально Тамплиеров. Работа тоже была непростая, однако больше требовала от Талис знания из военной сферы, так как ей доверили работу с новобранцами и пересмотру общей военной доктрины. Эрлендиас очень доверяла ей, а Талис старалась не разочаровать начальницу, заботясь о будущем своего народа. И хотя злые мысли часто преследовали ее, обвиняя в кумовстве и том, что протоссианка на столь ответственном посту просто не способна справиться с поставленными задачами, воительница старалась не обращать на них внимание, прекрасно понимая, что предрассудки невозможно изжить за пару больших циклов. В конечном итоге, партии Эрлендиас удалось добиться серьезных успехов, за которые Талис удостоилась посвящения в преторы, а после была командирована Эрлендиас как заслуживающая доверия и способная разобраться со всеми проблемами сюда, в систему Форос. И пусть некоторые завистники считали это ссылкой, сам Талис поначалу даже радовалась такому исходу. Тяжелая работа, вечные переговоры и стресс сопровождали ее на Шакурасе постоянно. А она соскучилась по некоторой тишине отдаленных провинций, ведь родилась, выросла и начала строить свою карьеру она не на Айуре, а в отдаленном секторе. Эрлендиас определенно знала, кому можно доверить приграничный сектор, чтобы разрешить все его проблемы и как следует его подготовить к будущим боевым действиям, которые скоро обязательно начнутся.

Сомневаться в том, что в ближайшие месяцы разгорающаяся война затронет и Перворожденных не приходилось. Во-первых, не сумев нанести протоссам серьезного поражения, Керриган могла не рассчитывать на то, что Шакурас выпадет из игры надолго, а значит Королева Клинков точно пожалует с войной. Во-вторых сами протоссы жаждали возмездия. Тамплиеры были крайне недовольны тем, что Айур был оставлен зергам; множество их товарищей по оружию погибло; честь была попрана. Это был не просто удар, это был позор, несмываемое пятно, что жгло каленным железом каждого истинного воина. А уж необходимость просить пристанища у тех, кого они изгнали — темных тамплиеров — и вовсе втаптывала остатки гордости в грязь самым что ни на есть омерзительным образом. Неудивительно, что так много Тамплиеров поддержали Алдариса и его союзников-терранов, подняв мятеж. И неудивительно, что многие из них последовали за этими лидерами с Шакураса, надеясь вернуть честь и родной мир. Оставшимся на Шакурасе мятеж и его подавление также не принесло спокойствия. Призывы вернуть Айур слышались отовсюду, а ненависть к зергам росла с каждым днем. Иерархия и Темный Совет обсуждали, спорили и откровенно раздражали Тамплиеров, в связи с чем их поставили под строгий контроль обоих правящих органов. Артанис и остальные просто побоялись повторения мятежа, только уже с другим исходом, если у Тамплиеров будет сильный лидер, ведь даже среди неразимов пошло нехорошее брожение. Поэтому касте воинов отказали в возможности избрать или назначить свыше лидера. Это еще больше оскорбило Тамплиеров. И после этого начались инциденты разного толка. Самым ярким был акт неповиновения Верлериса, который нарушил прямой приказ и действовал весьма активно и жестко, выгоняя терранов прочь с территории протоссов, что было встречено неоднозначно, но сыграло свою роль, позволив-таки Эрлендиас встать во главе касты, что было стечении большинство хоть и с некоторым недовольством и ворчанием, но в целом положительно, а требования немедленных действий против Роя только усилились. И игнорировать их дальше было просто невозможно.

Понимая, чем чревато и дальше отмалчиваться или уходить от вопросов и требований, Иерарх Артанис торжественное поклялся, что все жертвы Роя и Королевы Клинков будут отомщены. Правда щекотливый вопрос Айура он деликатно обошел, так как ситуация была весьма щепетильной. Талис знала об этом не понаслышке. Споры о том, признавать ли Айур за Орденом Искоренителей, или продолжать грезить о его возвращении, не утихали с тех пор, как стало известно о том, что родной мир всех Перворожденных оказался оккупирован силами союза трех рас. Это было воспринято очень неоднозначно не только в среде воинов, но и в целом в обществе Шакураса. Одни радовались, другие негодовали. Поэтому важный вопрос дальнейших взаимоотношений двух фракций стоял довольно остро до тех пор, пока иерарх Артанис и верховный вершитель Эрлендиас не продавили самый выгодный для Шакураса курс. В предстоящей войне с Роем никто не сомневался, тем более очень многие жаждали реванша за всё то, что сотворили главные враги протоссов и терранов в прошлом. Гибель матриарха Разшагал, устроенная в Новом Антиохе резня, спровоцированная непосредственно Керриган, потерянный Айур, множество павших братьев и сестер, родителей и детей требовали справедливого возмездия и должны были быть отомщены. Протоссы не простили нанесенных им обиды. И вернуть ответный удар намеревались в ближайшее время. Тем более, зерги, как обычно, первыми совершили нападение, атаковав пока что лишь приграничные системы Доминиона терранов. Однако никто не сомневался в том, что Керриган пойдет дальше. Чертова Королева Вселенной была слишком амбициозной, чтобы останавливаться на малом, а значит она не успокоится до тех пор, пока весь сектор не будет принадлежать именно ей.

И если в вопросах войны с Керриган все были солидарны, что воевать надо и как следует, то вот вопрос союзников встал ребром. Нет, Перерожденные не сомневались в том, что их собственных сил вполне достаточно, однако недооценивать Керриган было глупо. Поэтому Шакурас нуждался в союзниках. И вариантов было не так уж и много, так как Доминион Терранов воспринимался скорее как ненадежный партнер, а «Рейдеры Рейнора» и вовсе куда-то пропали. Зато организация, которая больше всех воевал с Роем, осталась и даже заметно усилилась, воспользовавшись передышкой с пользой. Да, с Орденом Искоренителей были некоторые сложности, так как в прошлом у лидеров Шакураса и Ордена были противоречия и серьезные конфликты на предмет того, кто будет лидером, каким будет будущее и кто именно его построит. Тогда же противоречия сгубили союзников, на радость проклятой Керриган. Однако сейчас, когда Рой снова начинал активные боевые действия, всё сильнее становилось очевидным необходимость отбросить прежние обиды. Иерарх Артанис и верховный вершитель Эрлендиас посетили отвоеванный у диких зергов Айур, где встретился с Верховным Лидером. Были заключены различные соглашения, взяты на себя обязательства и даны гарантии. Пусть не по всем вопросам удалось договориться, однако подвижки были самыми серьезными. Правда споры в Сумеречном Совете и Иерархии о правильности принятого Артанисом и его протеже решении не заканчивались до самого отбытия претор в систему Форос. Да и общество в целом бурлило, так и не придя к компромиссу между сторонниками мирного сосуществования с Орденом и их ярыми оппонентами, желавшими разгрома организации.

***

Сейчас Талис даже не знала, что было лучше: дебаты в Цитадели Талематроса или споры местных ор том кто прав, а кто виноват. Претор старалась как могла, где нужна мягкой телепатемой, а где опаляя холодом или пылающей яростью. И постепенно обе стороны, неохотно, всё ещё метая друг в друга злые взгляды, все-таки пошли на примирение. Сегодняшний раунд переговоров закончился определенно успехом, так как кхалаи согласились уступить ряд личных запасов для военных нужд, а тамплиер обещались вернуть изъятые ранее средства производства кхалаем для дальнейшего промышленного развития системы. Благо куда вкладывать ресурсы вопрос не стоял. Прежде всего было необходимо наладить инфраструктуру, восстановить работоспособность шахт, добывающих компоненты для аданиума, из которого Перворожденные делали доспехи и броню для своих механизированных и космических сил. Впечатляющие по своим объемам залежи на планете Ламиадор делали ее стратегическим объектом, восстановить работу которого Талис была обязана в кратчайшие сроки. Также в кузнях и заводах робототехники продолжали строительство все новых экземпляров брони, оружия и техники. На этот раз никто не будет недооценивать противника. Подготовка шла серьезно, хотя и оставалось еще много шероховатостей.

Талис невольно почувствовала укол недовольства. На коже между надбровными дугами пролегла заметная складка. Протоссы хоть и очень скупы на мимику, однако всё-таки позволяют мышцам лицам выражать своё отношение к тому, что их тревожит. И Талис тревожили некоторые моменты. И касались они не только административных вопросов и руководство отведенным ей сектором и преданными силами. Было кое-что еще, что встревожило Верховного Вершителя, которая вызвала свою преданную сторонницу и помощницу к себе для личного разговора, оградив их разумы ментальными щитами. Тревожные сообщения из Фороса действительно взволновали Талис до глубины души, заставив ее сосредоточиться еще и на расследовании, которое также отменила много сил, но пока что не давало ответов на вопросы, беспокоящие претора и Эрлендиас. Ведь где это видано, чтобы пропадали абсолютно без следа отдельные личности? Причем ни тел, ни хоть каких-то намеков на то, что происходит на самом деле не было. Что кхалаи, что тамплиеры быстро заметили, что происходит нечто необычное. Лимиадар был тихим миром, где практически не было хищников и иных природных опасностей, на которые можно было бы списать исчезновения. Однако никаких основания для пропажи уже полутора десятка протоссов не было. И это взволновало Верховную Вершительницу до такой степени, что Талис была здесь и прямо сейчас, несмотря на то, что мозг устал и просил отдыха, размышляла о том, что же происходит и куда пропадают жители планеты.

Талис, не открывая глаз, всмотрелась в изображение, вспыхнувшее в ее мозгу. Исчезновения начались около полугода назад. В основном похищали воинов. Незадолго до прибытия Таллин пропала целая группа зилотов. Причем без следа. Именно это тревожное донесение попалось на глаза Верховному Вершителю. И вот Таллин здесь, пытается понять, что собственно происходит. Нет, ей было очевидно, что это действительно не случайности и совпадения, а нечто куда большее. Похитить порядка трех десятков воинов, часть которых являлась вполне себе состоявшимися и опытными зилотами и высшими тамплиерами — это то, что может сделать далеко не каждый. Причем на планете отсутствовали хоть какие-то намеки на опасных растений или животных. Да и располагался город протоссов на плато, где кроме нескольких видов животных никого и не было. Однако патрули пропадали. Не все. Не постоянно. Но временами и очень метко, что наводило Талис на не самые хорошие мысли. И чем дальше она размышляла, тем больше осознавала, что ее догадка может оказаться верной. И если так, то это снова станет очередным испытанием для Дэлаамов.

Раскрыв свои голубые глаза, Талис подняла руку и сделала жест, словно подзывала к себе что-то. Лежащий на другом краю стола планшет, повинуясь Дару претора, легко приподнялся на пару сантиметров, после чего прилетел точно в раскрытую четырёхпалую ладонь с двумя противопоставленными пальцами. Активировав устройство касанием, Таллин вновь уставилась на изображение, полученное с одного из «наблюдателей». Группа зилотов двигалась по пустырю, пока не скрылась за группой широко раскинувших свои ветки деревьев. Несколько секунд, и «наблюдатель» сумел подлететь к данному месту, однако не находит абсолютно никого. Зилоты как сквозь землю провалились. Данные с сенсоров дрона показали, что зилоты действительно зашли за растительность, после чего сенсоры на несколько ударов сердец вышли из строя, а когда пришли в норму, то патруль в полном составе пропал. При чем, судя по следам, они действительно завернули за деревья, а потом просто пропали, не сдвинувшись с места. Увы, каменистая почва мало что могла подсказать расследованию. Разве что оставшаяся тепловая сигнатура, которая привлекла внимание Талис. Если раньше при похищениях оставались тепловые следы от похитителей чем-то похожих на протоссов, то сейчас они скорее были ближе к терранам, окончательно сбивая претора с толку.

До последнего похищения, изучая материалы, Веларе была склонна подозревать в похищениях темных тамплиеров из числа сторонников Улрезажа или каких-то иных радикалов, то сейчас картина складывалась совсем странно. Нет, Талис не исключала потенциального союза темного архонта и его сторонников с какими-нибудь терранами. Как ни как, а Улрезаж уже использовал в своих целей терранских наемников. И Талис была склонно подозревать козни темного архонта здесь, однако кое-что смущало. Как именно люди смогли в столь краткие сроки обезвредить или ликвидировать восемь опытных зилотов? Это было самым любопытным в этом деле, заставляя Талис уделять всё больше и больше внимания этому делу. Неужели Улрезаж снова что-то задумал? Зная о нем не понаслышке, претор была настроена подозревать козни темного архонта, нежели Доминиона терранов или Ордена. Люди хоть и поглядывали в сторону Фороса, нарушать границу тут не спешили. Адмирала Верлерис преподал им действительно серьезный урок, уничтожив несколько колоний и подразделений Доминиона, после которого люди предпочли вернутся на прежние границы, чтобы лишний раз не провоцировать протоссов. Какими бы алчными не были терраны, инстинкт самосохранения у них был развит неплохо. Талис не поддерживала такое радикальное решение вопросов. Протоссам следовало действовать элегантнее, как они любили. Однако суть операции Верлериса действительно позволила вернуть status quo на границе с людьми. Так что вряд ли те посмели бы предпринять хоть какие-то действия против Дэлаамов. Ордену Искоренителей также было мало выгоды от похищения рядовых воинов Дэлаамов. Особенно в условиях начавшейся войны с Роем. А значит это действительно Улрезаж. Или кто-то еще. И Талис была намерена выяснить, кто это. Тем более, несколько некоторое время назад пропала помощница Талис из числа судей, которую воительница ценила как подругу и помощницу. И прощать виновным ее похищение Талис не собиралась. Оставалось только выяснить, кто же стоит за всем этим.

***

Система Агрия

Военный госпиталь Ордена Искоренителей.

Отдел операционных

— Ты выглядишь усталой.

Агнес Кроуфорд не вздрагивает, хотя неожиданно возникшая в голове чужая мысль, наполненная тревогой могла бы любого заставить вздрогнуть и усомниться в своем ментально здоровье. Однако медик к подобному уже привыкла. Сама ведь попросила, чтобы союзники не тратили собственные силы на формирование привычных терранам звуков, чтобы люди воспринимали информацию привычным путем — через уши. Не все были способны адекватно реагировать, когда в их головах звучали чужие голоса, нередко отдающиеся набатом в черепной коробке. Агнес и сама со счета сбилась, сколько рядовых и офицеров обращались к ней с подобными жалобами, почему-то уверенные в том, что именно она сможет что-то исправить.

— Я еще не отдыхала.

— Кхалай, судья или тамплиер без отдыха не может эффективно исполнять свои обязанности слишком долго.

— Я знаю. — устало отмахнулась Агнес, заканчивая уборку помещения.

Обернувшись, медик встретилась своими зелеными глазами с пылающими голубыми огнями, сейчас довольно прищурившимся. Для этого, правда, пришлось немного поднять голову. Как и все протоссы, Аэдорис был довольно высок. Даже в своем скафандре, Агнес макушкой достигала лишь грудной пластины воина. При росте в два метра шестьдесят сантиметров, Перворожденный из племени Акилэа возвышался над бедной Агнес на целых тридцать сантиметров. А уж без него так и вовсе казался настоящим великаном. По началу это пугало — ведь приходилось запрокидывать голову, чтобы разглядеть лицо собеседника, которое тоже внушало определенные чувства. Лишенные носов, ушей и ртов, какие-то заостренные подбородки, высокие, острые, резкие скулы, глубоко посаженные пылающие огнем глаза, высокие лбы, вытянутый над череп — всё это описание скорее кого-то чудовища, пришельца, что не внушало познавшим ужасы космоса в лице зергов людям доверия.

Сама Агнес относилась несколько иначе к протоссам. Да, она опасалась их в самом начале. Робела и вздрагивала, когда чувствовала чужое внимание, касание собственного разума чужих телепатия. Ловить на себе заинтересованные взгляды «ящериц», как называли протоссов рядовые солдаты из-за их кожи, Кроуфорд не любила. Уж слишком специфически они ощущались. Взгляд любого протосса казался тяжелым, пронизывающим, буквально вскрывающим тебя словно бы скальпелем, вытаскивая под пристальным вниманием на поверхность все потаенные страхи, желания. Тебя словно бы раздевали одним взглядом до портков, чтобы оценить истинную природу стоящего перед протоссом существа. Всё становилось хуже, когда протосс был не в духе. Тогда ощущения были в разы хуже. привыкшие довольно-таки открыто выражать свои эмоции и отношение ко всем и всему, протоссы транслировали если не полностью, то оттенки эмоций ощущалась особенно ярко, ибо протоссы не сдерживали свои эмоции. Когда тамплиер или кхалай с судьей злился, то взгляд «ящерицы» ощущается как физическое и психическое давление, пронизывающее до самых глубин существа. Когда же протосс проявил интерес, ощущения тоже были не ахти. Это ощущалось не как простой визуальный контакт, а как прямое вторжение в сознание. Исходящее от светящихся глаз сияние кажется осязаемым, словно поток ледяной энергии, который обволакивает и анализирует вас с непостижимой точностью, пронзая ваши собственные глаза, проникая под кожу и глубоко внутрь сознания. Увы, но привыкшие к определенному телепатическому способу общения, протоссы долго, с большим трудом, адаптировались к методам общения терранов. Тем более, не все были готовы тратить часть собственных сил на то, чтобы создавать посредством колебания воздуха псионикой звуков, которые люди воспринимали через уши, а не транслировать собственные мысли или образы прямо в мозг собеседнику, что было быстрее и надежнее.

Такой подход к взглядам и общению первое время всем был неприятен. Смотрящий прямо в душу взгляд смогли выдержать далеко не все. Агнес поначалу тоже не могла, однако потом заметила, что ей действительно любопытно, как выглядят чужие глаза при общении. Поэтому она переборола сама себя, став смотреть в глаза собеседников-протоссов. И постепенно страх ушел, а неприятное ощущение сменилось искренним восхищением, когда она, во время очередной консультации с Сальвиалой, одной из протосских целительниц, была просто поражена тем, как переливались чужой огонь, пылающий в глазницах. Он завораживал. При определенном освещение чужие очи казались настоящими сапфирами, от которых тянулся едва различимый полупрозрачный дымок. Само сужающиеся и заострявшиеся к низу лицо, при этом не лишенное некоторой плавности в чертах и округлости, также добавляло глазам особой выразительности. Сальвиала была протоссианкой, которая ко всем относилась нейтрально. Так что с терранскими коллегами она вела себя соответствующе. Никакого ментального и морального давление, ноль презрения и высокомерия. Максимум профессиональности. Общение — посредством воздействия на воздух, формирование звуков и слов, которые медики терроров воспринимали ушами. В крайних случаях — прямое вторжения в чужой разум, транслирование собственных мыслей и мыслеобразов. И за одно это медики, что проходили у нее стажировку, работали плечом к плечу с «ящерицей», ее уважали. И никому плохо о ней говорить не позволяли, хотя у многих морпехов и даже офицеров языки были излишне острыми и лишенными костей.

— Задумалась?

Агнес вздрагивает всем телом. Смаргивает воспоминание о прошлом и поднимает голову, сталкиваясь с прямым, беспокойным и таким теплым огнем пылающих сапфиров. Аэдорис незаметно подобрался практически вплотную к ней, опустился на одно колено, из-за чего его суставы выглядели очень напряженными. Однако зилот не демонстрировал боли или недовольства. Вместо этого он согнулся, ближе подобравшись к медику, так что между их лицами расстояния осталось совсем ничего. Со стороны это могло бы показаться излишне хищническим, однако Агнес знала, что это просто искреннее желание вести диалог с комфортом для нее. И она ценила это, поэтому шагнула ближе, осторожно поднимая руку и позволяя холодной коже ладони соприкоснуться с кожей Перворожденного, позволяя пальцам скользить по узору татуировок, что легли на скулы и впалые щеки. Тонкие гибкие пальцы медика нежно огладили высокие скулы и впалые щеки, ощущая твердость костного каркаса, на которой натягивалась кожа с мышцами. Сама кожа была шершавой, еще не потрескавшейся, свидетельствуя о молодости воина, сейчас прикрывшего глаза и позволяющего девушке касаться его лица. Тактильный контакт для протоссов — это нечто важное, сакральное и интимное. И если гордый тамплиер позволяет ей касаться его лица, то Агнес старается, нежно ведя пальцами, ощущая, как под шершавой кожей пульсирует тепло.

— Ты холодная. — тихо посмеивается тамплиер, приоткрывая пульсирующие теплом и удовлетворением глаза. — Не перетрудись, Агнес Кроуфорд.

— Я уже закончила. — слегка улыбается та.

— Всех раненных забрали? — уточняет Аэдорис, продолжая льнуть к чужой ладони, которая поглаживала чужую скулу.

— Я свою работу сделала. Теперь будут работать другие врачи.

— Значит тебе тоже нужно пройти осмотр. — сделала вывод зилот, продемонстрировав, что разбирается в протоколах и алгоритме работы армии терранов. — Я провожу тебя. Сальвиала осмотрит тебя.

— Сама помощница Зелганиса? — вскидывает брови в удивлении Кроуфорд.

— Она давно тебя не видела. Помнит одну из своих самых способных учениц! — с гордостью ответил Аэдорис.

Агнес не сдерживает улыбки. Сальвиала запомнилась не только достаточно сдержанным любопытством и довольно высоким для протоссов уровне терпимости по отношению к представителям младшей расы, но и профессиональным подходом к обучению. Максимум практики, только необходимые теоретические знания, подгорное описание всех важных аспектов протосской физиологии и способов лечения. Для тех, кто не понимал с первого раза, Сальвиала терпеливо объясняла еще минимум раз, после чего требовала продемонстрировать как знания были усвоены на практике. В свободное же время она была неплохим собеседником, который легко вливался в любой разговор и был способен разрядить даже самую напряженную обстановку. За это главную целительницу оставшегося с Тассадаром корпуса терранские ученики обожали, а та любила их как учитель и наставник, с гордостью воспринимая их успехи и стараясь поддержать их, когда подопечные сталкивались с трудностями.

Вообще целители и медики довольно быстро сошлись, в отличии от тамплиеров и судей с одной стороны терранскими военными павшей Конфедерации с другой. Возможно, тем, кто лечил раны, это далось проще из-за общей сферы интересов, заключающейся в спасении жизней своих солдат и мирных жителей. Обмен знаниями тут протекал весьма активно. Протоссы открывали для себя что-то новое в терранских медикаментах и способах лечения, а медики Конфедерации и Умоджи визжали от восторга, когда им раскрывали секреты, благодаря которым они умудрялись справляться со своими обязанностями в разы лучше. Здесь же дружеские взаимоотношения развивались в разы быстрее. Агнес вряд ли когда-нибудь забудет хихикающую как последняя девчонка Амелию Бернам и склонившегося рядом с ней целителя Наэрина. И пусть протосские лица скупы на выражение эмоций, Кроуфорд не сомневалась, что собеседник Амелии улыбался. Это можно было прочитать в сияющих оранжевых глазах целителя. А флирт доктора Василия Чирикова и целительницы Аэлоры так и вовсе был предметом сплетен в четверке медиков, в которой состояла Агнес. И что было самым интересным, не Чириков, ни Аэлора не решили опровергать гуляющие по Ордену слухи.

— Находишь это забавным?

— Я кажется просила не влезать в мою голову и копаться в моих мыслях. — нахмурилась Агнес, хотя уголок рта невольно изогнулся в легком намеке на улыбку. Ее собеседник так и вовсе не оценил ее попытки, насмешливо «фыркнув» в чужой голове.

— Ты не возражаешь.

— А сейчас возражаю.

— Я уже говорил тебе, что обманывать представителя Перворожденных глупо, если ты не искусный псионик или не мастер лжи. — раздается внутри головы чужой голос, отдающий весельем, заставляя и саму Агнес-таки улыбнуться.

Обманывать протоссов действительно не получалось. Те, даже не влезая в голову, чувствовали малейшие оттенки эмоций, отголоски истинных мыслей, из-за чего сразу же раскусили бы любую ложь. А уж когда они связывались с кем-то телепатические, соединяя два разума ментальным каналом, чтобы вести диалог мысленно, шанс на то, чтобы утаить хоть что-то или как-то схитрить вообще был близок к нулю. Тем более скорость зарождения мысли у терранов и протоссов была разной. Еще при первом подобном контакте Агнес чувствовала, как в голове возникаю мысли и образы, совершенно ей не принадлежащие. Чужие мысли не медленно ворочались, а напоминали быстрые вспышки, которые исчезали спустя миллисекунды. Первое время Агнес могла лишь чувствовать их отголоски, отрывки, от чего голова начинала гудеть, а при попытках сосредоточиться на подобных отголосках так и вовсе начинала раскалываться от боли. Слишком разное устройство мозга и сознания у них. Разум протосса более быстрый, реакция в разы превышает человеческую, а ментальная мощь поражает.

Поэтому обмануть их почти невозможно. Протоссы чувствуют твою ложь, как ты ее не маскируй. Агнес пыталась. И не только из-за исключительно научного интереса. Аэдорис не оценил, заметив, что ей не стоит тратить время, но девушка была упрямой. Однако все ее попытки были тщетны. Протосс даже начал снисходительно относиться к этим ее выходкам. Может они его даже забавляли. Хотя нет, точно забавляли. Это было заметно по тому, какие хитрые огоньки вспыхивают в глубине синего пламени чужих глаз, когда Агнес старательно старался придумать причину, по которой неугомонный тамплиер должен был пробыть еще какое-то время в покоях. И не сказать, чтобы зилот сильно возражал против предписаний Кроуфорд или ее коллег из обеих рас, однако его веселило, когда Агнес не могла придумать честных причины, чтобы оставить воина в покое на какое-то время. Аэдорис был тамплиером, а значит не мог оставаться в стороне, когда его братья умирали и сражались на поле брани. Даже, если он был не до конца оправившимся от собственных ран, в связи с чем Кроуфорд старалась удержать того в медотсеке как можно дольше. Получалось не всегда, но, к счастью, ее зилот больше не возвращался к ней с такими ранениями, которые она залечивал при их судьбоносной встрече.

***

Агнес помнила их первую встречу. Не самая приятная, мягко говоря, но сейчас она вспоминается с улыбкой. Тогда они столкнулись на «Гантриторе». Сальвиала решила провести лекцию в привычной обстановке, поэтому терранских медиков доставили шаттлом. В ангаре их встречала четверка зилотов при высшем тамплиере в звании высшего рагнари. И если, несомненно, главный воин поприветствовал прибывших нейтрально-вежливо, то остальные промолчали. И их молчание было красноречивее слов, а взгляды остры и многообещающие. Протоссы смотрели на терранов с подозрением и недоверием. Люди же платили тем же, настороженно поглядывая на возвышающихся над ними гигантов ростом минимум два метра тридцать сантиметров. В воздухе повисло осязаемое напряжение, давящее на плечи не слабее плиты из бетона. И никто не спешил сглаживать углы. Даже высший тамплиер, чутко ощущающий любые изменения в ауре собеседников, оказался несколько растерян. По крайней мере именно так истолковали его молчание и бросаемые то на прибывшую делегацию, то на своих сопровождающих быстрые взгляды.

Причины для взаимной неприязни были у обеих сторон. Не все терраны были готовы смириться с тем, что выжигающие целые миры из-за угрозы заражения протоссы теперь стали союзниками и наставниками. Кто-то потерял родственников, друзей, знакомых в системе Сара, на Антиге Прайм и некоторых других мирах. Кто-то просто боялся пришельцев, пряча свой страх за искаженной гримасой ненависти и агрессии. Кто-то просто был под впечатлением от сформированного СМИ Конфедерацией образа безжалостных инопланетных агрессоров и тем, что они сами видели.

Протоссы же смотрели на терран не со страхом. Скорее с недоверием, недовольством, а кто-то — с раздражением. Для Перворожденных терраны были примитивами, не сумевшими достичь хоть каких-то высот, кроме, разве что, выхода в космос. Самоуверенные и глупые приматы сами навлекли на себя беду в лице Роя, поймав передовых разведчиков зергов и решив использовать их в своих личных целях, чем и привлекли внимание Сверхразума, после чего зерги, вступая в пограничные конфликты с протоссами и не спеша продвигаться вглубь их территории, решили серьезно заняться ассимиляцией людей. А протоссам, кроме защиты своих собственных территорий, пришлось собирать силы, чтобы послать их против зергов, начавших пожирать и заражать терранские приграничные миры. И кто в этом виноват? По мнению протоссов — терраны и их глупость, которая сопровождала их всю жизнь. И теперь именно протоссам, наследникам Зел’Нага, защитникам и покровителям младших рас этой части Галактики, придется вмешаться, чтобы спасти глупцов, навлекших на себя беду.

Разумеется, прибывшие на борт флагмана вершителя Тассадара люди были об этом в курсе. Сам высший тамплиер Ландарис проинформировал командиров людей о том, какие настроения гуляют среди тамплиеров. Многие остались с вершителем не ради терранов, а потому что не могли нарушить своё слово, пойти против долга или предать Тассадара. И данные причины не означали теплого отношения к терранам со стороны их союзников. Особенно после того, как генерал фон Ден признал, что смог подчинить церебрала Кагга. С тех пор между терранами и протоссами возникла некоторое напряжение. Но отступать и рисковать потерять ценные знания из области медицины Перерожденных медперсонал терранов был не намерен. На кону стояли жизни их товарищей.

— Следуйте за мной. Я провожу вас к Сальвиале. — решил нарушить затянувшееся молчание высший тамплиер.

— Не понимаю, чем старшая целитель может научить этих примитивов. — резанул ментальный эфир чья-та мысль. Протоссы еще не научились общаться так, как было комфортно терранам, поэтому просто включили чужие разумы в собственный сформированный ментальный канал. Агнес вздрогнула, ощутив окатившее ее чужое недовольство. — Они даже своих собственных раненных спасти не в состоянии!

— Возможно это так, но это не значит, что они не могут стать лучше, Аэдорис. — ответил высший тамплиер, смерив терранов, застывших перед ним, долгим оценивающим взглядом. — Просто дайте им время.

— А если они не смогут воспринять информацию, что может оказаться слишком сложной для их мозгов? — не унимался зилот. Агнес ощутила его презрение. Чужие обидные мысли хлестнули болезненно по самолюбию и ужалили гордость медика.

— В таком случае, они докажут, что не состоятельны, как ученики. — признал высший тамплиер. — Но, — его взгляд построжел, а мысли стали более резкими, — если они докажут свою состоятельность и способность, то они действительно будут нам равными союзниками.

— «Так и будет!» — пообещала себе Агнес.

— Смелое заявление. — мысль высшего тамплиера была наполнена удовлетворением и легким удивлением. — Не судите сейчас, Аэдорис. Судите по тому, что будет.

— Если будет. — пробурчал зилот, однако больше спорить не стал, бросив лишь задумчивый взгляд на Агнес, только сейчас осознавшей, что ее мысли были услышаны всеми протоссами в помещении.

— «Увидим». — мелькнула еще одна решительная мысль в голове Кроуфорд.

***

Второй раз они встречаются на поле брани. Это был Бронтес IV. Зачистка Нового Дрездена еще продолжалась, но самая активная, горячая фаза уже сошла на нет. Альянс одержал свою первую серьезную победу. И теперь можно было подумать о том, чтобы найти тех, кто пропал или был изранен. Отряды медиков с сопровождением выпустили на узкие улочки, увенчанные полуразрушенными, обветшавшими домами.

Одного взгляда хватало, чтобы осознать, насколько жестокими был бой. Вся улица была завалена телами, кусками сбитых с домов отвратительных наростов и иных зерговских структур, которыми они завесили все дома. В воздухе твердо обосновался запах паленной плоти и чего-то мерзкого, заставляющего сразу же опустит забрало скафандра и включить систему фильтрации. Кроме множества тел зергов, то тут, то там лежали тела павших солдат союзников. Взгляд Агнес скользнула по корпусам пары морпехов, неподвижно застывших рядом с перевернутым БМП «Аякс». Эти погибли и теперь их скафандры отойдут кому-то другом или вовсе будут разобраны на отдельные части, чтобы потом пригодится при ремонтах и модификациях брони. Поэтому Кроуфард, держа руку на кобуре с верным «игольником», двинулась дальше, забираясь внутрь здания, расположившегося справа от него.

Остальные медики также разбрелись в разные стороны, позволяя сенсором своих скафандров искать жизнь, отчаянно пульсирующую в телах в ожидании помощи. Бойцы сопровождения также разделились. Кто-то, прикрепив оружие к бедру, взялся за перенос тел павших товарищей. Кто-то остался на месте, вертя корпусом и держа оружие наготове. Кто-то поспешил за медиками, чтобы продолжать защищать их. За Агнес никто не пошел, но она была только рада этому. Тяжелые шаги солдат и шум, который они издавали, отвлекал ее от поисков.

Возможно, она уловило какое-то странное свечение. Может быть что-то почувствовало. а может быть интуиция подсказала, что небольшое строение на краю перекрестка могло бы стать неплохим укреплением, огневой точкой, которой могли бы воспользоваться силы вторжения во время боев в городских условиях. В любом случае, Агнес шагнула внутрь, осматриваясь. Среди обломков мебели и мобильных укреплений в лице тактических щитов ее взгляд зацепился за тела еще тройки солдат, а затем она обнаружила его — зилота протоссов. Его традиционная боевая броня была изорвана когтями гидралисков, кристаллы едва мерцали. Протосс лежал неподвижно, но его сознание боролось с болью. Глаза слабо светились в полумраке полуобрушевшегося строения, раньше бывшего чьим-то небольшим домиком, что привлекло внимание Агнес, которая, не раздумывая, бросилась к нему, рухнув рядом с тяжелораненым на колени.

— «Держись», — мысленно обратилась Агнес, прекрасно понимая, что воспринимать мысли прососу легче, чем звуки, активируя медицинский протокол. Она опустился рядом с раненым, автоматические манипуляторы начали диагностику, выскочив из-за спины и нависнув над раненным.

— Держись, воин! — повторила вслух медик, активируя инъектор с биогелем. Её руки двигались уверенно, несмотря на хаос вокруг и то, что внутри все тряслось от смешенных чувств. Она еще никогда не спасала инородца. Протоссы производили неоднозначное впечатление, однако они тоже были живыми существами, а главное — союзниками в войне против зергов. И ее долг был спасти бойца. Пусть это был инопланетянин, который высказывался о ней и ее товарищей с большим пренебрежением. Она его сразу же узнала. По характерным татуировкам на скулах и голосу. Она начала наносить биогель на глубокие раны зилота. Серебристая кожа протосса пульсировала в такт его сердцебиению. Энергетические меридианы едва заметно мерцали.

Аэдорис — так представился протосс — едва мог поддерживать телепатическую связь.

— «Я вытащу тебя отсюда», — мысленно пообещала Анна, начиная стабилизацию состояния.

Её механические помощники уже накладывали биосинтетические патчи, а системы манипуляторы вкалывали лекарства, которые поддерживали жизненные функции протосса.Она начала наносить биогель на глубокие раны зилота. Серебристая кожа протосса пульсировала в такт его сердцебиению. Энергетические меридианы едва заметно мерцали.

— «Сейчас будет немного больно», — предупредила Анна, вводя стабилизирующий раствор.

Аэдорис открыл свой разум для телепатической связи. Его голос звучал в голове Анны — глубокий, резонирующий, но заметно ослабший и дрожащий:

— Благодарю за помощь, терран. Твоя смелость достойна уважения.

Агнес улыбнулась в ответ нам эту похвалу:

— Спасибо, но я просто делаю то, что должна. И не важно, протосс или терран передо мной… сейчас главное что все мы в одном окопе.

Биогель начал действовать. Раны зилота переставали кровоточить, а общее состояние улучшалось прямо на глазах. Анна внимательно следила за показателями:

Процесс восстановления тканей — 35%

Общий статус — стабилизация, стабильно критическое состояние пациента

— Ты сильный воин, — произнесла Анна, продолжая работу. — Храбрый и умелый. — добавила она, бросив взгляд на тела, точнее фрагменты тел, зерглингов, что усеяли собой весь пол.

— А ты — искусный целитель, — ответил Аэдорис. — Твои навыки превосходят мои ожидания.

Агнес аккуратно достала кристалл телепортации из специального отсека своего экзоскелета. Её пальцы дрожали от усталости, но она знала — каждая секунда на счету. Сальвивала выдал им пробную партию, уделив серьезную часть практических упражнений для освоения всех принципов работы с этими устройствами. Альянс был не велик по числу солдат. Каждый был не счету. Поэтому протоссы, с огромной неохотой, пошли на ряд уступок.

— Почти готово! — сообщила она зилоту, проверяя настройки кристалла.

Аэдорис лишь слабо кивнул. Зилот так и лежал неподвижно, восстанавливая силы после лечения. Агнес приложила кристалл к броне зилота, активируя протокол телепортации. В этот момент протосс внезапно схватил её за руку — движение, быстрое для существа его расы, заставившие девушку непроизвольно дернутся от испуга, пронзившего тело электрическим током, за котором пришло тепло осознания.

— Постой. — прозвучал в её сознании глубокий и заметно окрепший голос Аэдориса. — Прежде чем я окажусь в крыле целителей… Я должен извиниться за свои резкие мысли, за свое недоверие. Сегодня терраны спасли мне жизнь. Трое храбрых солдат прикрыли меня, когда наш отряд попал в ловушку… Мой кристалл… вышел из строя… Они притащили меня сюда и держали оборону, пока не погибли. Они спасли мне жизнь. Как и ты… храбрая Агнес Кроуфорд.

Агнес замерла, чувствуя тепло его ментального прикосновения.

— До встречи с вами, — продолжил Аэдорис, — я относился к терранам с презрением. Считал вашу расу примитивной, недостойной уважения. Но теперь…

На секунду он замолкает, глядя прямо в остекленевшие глаза медика.

— Теперь я понимаю, — произнёс он с неожиданной теплотой, — что честь и доблесть не зависят от расы. Ты и эти храбрые воины показали мне, что среди терранов есть те, кто достоин называться братьями и сёстрами по оружию.

Агнес почувствовала, как к горлу подступает ком. Она не ожидала таких теплых мыслей от протосса, известного своим высокомерием и недоверием к ней в прошлом, хотя это был первый протосс которого она лечила.

— Я даже не знаю что и сказать… это… — прошептала она, не в силах скрыть эмоции.

— Я лишь прошу простить меня за моё высокомерие и слепоту. — произнёс Аэдорис, сжимая её руку сильнее, заглядывая в глаза девушки. — Я сомневался в вас… Но теперь я верю, что вершитель Тассадар не ошибся в своих суждениях, решив заключить союз с вашей расой. Мы — союзники перед лицом общей угрозы!

В этот момент кристалл телепортации активировался. Ослепительно белое, яркое сияние окутало тело протосса, словно бы расщепляя его тело на атомы.

— Прощай, целительница Агнес! — прозвучали его последние слова в её сознании.

И он исчез, оставив после себя лишь слабый отпечаток и окутавшее Кроуфорд тепло. Агнес смотрела на место, где только что лежал воин, понимая, что этот момент изменил не только её взгляд на протоссов, но и, возможно, нечто большее. Почему-то этот тамплиер оставил след на ее сердце, что сейчас яростно колотилось в груди. И вовсе не от страха или выброса адреналина. Агнес догадывалась, что это за чувство. И от того трепетала. К сожалению, недолго. Ее помощь требовалась еще много раненым. Но почему-то именно этот зилот запомнился ей за этот и несколько последующих дней. И долго не выходил из ее головы, пока она не встретила его, уже поправившегося и готового к новым битвам. И увидев его, Агнес почувствовало, как подпрыгнуло и забилось чаще сердце, как потеплело на душе. Возможно, это действительно нечто большее, чем просто искренняя радость от спасенного ее руками союзника?

***

— Прошел слух, что среди прибывших с Бронтеса терранов могут оказаться замаскированные зерги. — нарушили размышления Агнес печальные и полные тревоги мысли Аэдориса.

— Что?! — испуганно охнула медик, останавливаясь и впиваясь полными шока глазами в чужое лицо. — Замаскированные зерги?

— Да. — подтвердил Аэдорис, щурясь. — Сальвиала только что говорила с высшим вершителем Селендис. Она лично прикончила одного из вражеских диверсантов. Это значит, что они могут быть еще где-то. Поэтому теперь всех проверяют. Особенно тех, кто прибыл с Бронтеса. Я должен быть с тобой, чтобы в случае чего защитить.

— Хорошо. — несколько рассеяно отозвалась Кроуфорд, пытаясь переварить полученную информацию, что было непросто.

— Не беспокойся. — поспешил подбодрить свою подруг Аэдорис. — Не думаю, что их слишком много. Однако есть меры предосторожности. Особенно с учетом того, что мы действительно смогли уничтожить нескольких диверсантов.

— Тогда давай поспешим. — с трудом собрав мысли в кучу, встрепенулась Агнес

***

Крыло реабилитации

Тем временем

— Ваше состояние стабилизированно, лейтенант. — мелодичным голосом оповестила Соболева протоссаинка-целитель, смахивая с экрана перед собой диаграммы с графиками и прогнозами и переводя свои лазурные глаза на лежащего на койке террана. — Динамика положительная. Думаю, через пару-тройку недель вы сможете вернутся к службе. Но перед этим вас ждет курс реабилитации.

— Благодарю вас! Что бы мы делали без вас и ваших знаний в том, как поставить человека на ноги! — довольно улыбнулся офицер.

— Ваши слова приятны, хотя лесть — не самое почитаемое среди протоссов. — пожурила человека целитель, заметно темнея щеками. Смущение у протоссов тоже сопровождалось приливом крови к лицу.

Дверь с тихим шелестом растворилась, пропуская внутрь помещения закованного в серебристые доспехи темного тамплиера, чье лицо было скрыто легко узнаваемой повязкой племени Ленасса. Большая часть племени предпочла остаться лояльными зараженному патриарху Расшагал, а после — иерарху Артанису. Лишь немногие присоединились к Ордену, не больше нескольких сотен, в отличии от Зер’Атаи и Бороса. Представителей этих племен было заметно больше. В отличии от представителей племени, предпочитающего прикрывать лица повязками, Зер’Атаи не скрывали свое лицо тканью, а орденские темные тамплиеры этого клана использовали закрытые или полузакрытые шлемы. Все неразимы Ордена, несмотря на то, что важными качествами темных тамплиеров была скорость и незаметность, обзавелись доспехами, закрывающими и защищающими большую часть тел. И, насколько знал Соболев, они даже создали свой собственный стиль сражения, заметно отличаясь от стандартных темных тамплиеров еще и методов ведения боя. Впрочем, Зер’Атаи было не привыкать, так как они и так носили больше брони, чем остальные неразимы, и были вооружены косами — древком с двумя изогнутыми пси-лезвиями на противоположных концах древка и смотрящие в разные стороны. А кости и черепа убитых врагов добавляли им только большей жути. Представители Бороса и вовсе пренебрегали нередко маскировкой, сражаясь почти в открытую, полагаюсь на мастерство темного тамплиера и собственные крепкие доспехи.

— Эн Таро Адун. — попривествовала вошедшего протоссианка, слегка насупив надбровные дуги. — Не могли бы выв объяснить причину своего вторжения?

— Эн Таро Адун. — отозвался низким глухим ментальным голосом неразим, склоняясь в извиняющимся поклоне. — Мои искренние извинения, целитель Миласия. Это стандартная процедура. Мне надо смотреть помещения и вас с раненным террором. Обещаю, что это не займет много времени.

— Я знаю об этой процедуре, но разве ее не должны были проводить позже? — явно удивилась целительница, позволяя неразиму пройтись острым взглядом зеленых глаз по помещению.

— У нас приказ проверить все немедленно. — отозвался темный тамплиер, подходя ближе к протоссианке и внимательно оглядывая и ее. Миаласия слегка наклонила голову, выражая свое недоумение, однако неразим уже потерял к ней всякий интерес и впился взглядом в Соболева.

Ощущение взгляда, практически вспарывающего тебя не хуже пси-клинка, проникающего под кожу и откровенно дискомфортного, было не самым лучшим. Соболев ощутил, как по его спине пробежал табун мурашек. Офицер невольно заерзал под столь пронзительным взглядом, уже готовясь к каким-то неприятностям, однако неразим неожиданно резко отвел взгляд и повернулся к целительнице.

— Проверьте всех на наличие инородных тел и бактерий. Нельзя допустить заражение. Королевы Араки помогут вам в этом. Их прислали всего три кани назад.

— Хорошо.

Не задерживаясь больше не на секунду, темный тамплиер покинул помещение, унося с собой атмосферу напряжения и некоторую холодность, которые повисли в воздухе. Соболев смог нормально вздохнуть, бросив вопросительный взгляд на целительницу. Та уже подошла к нему, грациозно переступая своими длинными и столь необычными для человека ногами. Напоминающие скорее пальцеходящие, они, однако, всё-таки касались земли почти всей стопой. Сами суставы ног также выгляди очень инородно, словно их взяли у шагохода «Голиаф» и несколько улучшили. Из талии ноги поначалу шли нормально, как у человека. Однако потом бедра в коленном составе переходили в голень, которая шла практически параллельно земле, а заканчивалась скакательным суставом, из которого ноги продолжали идти перпендикулярно земле, переходя в широкую стопу. И Соболев невольно восхищался тем, с какой грацией протоссы передвигаются и какую скорость они могут развить.

— Есть подозрения на заражение?

— Не стоит исключать такой вероятности. — рассеяно ответила целительница. — Я перепроверю ваши результаты и остальных пациентов. Надеюсь, что беспокойство излишне.

***

Некоторое время спустя

Крыло реабелетации

— Анна?

Девушка приоткрыла глаза, с некоторым удивлением осознав, что она задремала под размеренный писк приборов и постоянный гул разговоров и шагов за дверью. После того, как доктор Саймон Доун закончил с ней — благо какими-то серьезными ранами Анна похвастаться не могла, только сильным переутомлением да парой царапин — «призрак» осталась на кушетке отдыхать и проходить краткий курс реабилитации и восстановления. Псионики хоть и были заметно крепче любого человека, однако при сильном переутомлении, связанном с активным использованием Дара, даже им требовался покой. И похоже ее организм решил на время отключиться, чтобы заняться самовосстановлением.

— И тебе привет, дорогой. — устало хрипит Анна, приподнимаясь на койке, однако Арнек останавливает ее жестом оказавшись рядом всего лишь в мгновение око. — Вижу, тебе повезло чуть больше, чем мне.

— Я был недалеко и чувствовал, твою боль и отчаяние. — сообщает Арнек, с шипением и щелчком снимая шлем и тревожно вглядываясь в лицо Анны своими карими глазами. — Но я должен был быть рядом с тобой.

— Ты должен был следовать приказу в первую очередь. — напоминает Анна, хотя в груди у нее растекается тепло от осознания, насколько крепка их связь. — Ты сделал всё правильно. Я жива и почти невредима. Просто очень устала…

— Скорее истощена. — поправляет ее Арнек, хмурясь и с тревогой вглядываясь в бледное лицо напротив. — Ты много сил вложила в кристалл.

— Оно того стоило. — предвидя вопрос, припечатывает Анна, тоже хмурясь.

— И зачем ты только это сделала? — вопросил Арнек, чья аура переливалась искреннем беспокойством. — Ты могла погибнуть.

— Задание есть задание. — сухо отвечает Анна, морщась от боли в плече. Всё-таки тот ушиб, полученный при падении не прошел еще и напоминает, что по-хорошему ей следует отдыхать, а не ссориться с самым близким человеком. — Лучшие его выполняют. Слабые выполняют и гибнут, а ничтожные попадают в плен и бестолково умирают.

Арнек заметно морщиться, а в его глазах мелькает отражение его воспоминаний.

— Мы больше не в Академии.

— Их уроки не стоит забывать. Я сделала то, что посчитала нужным и необходимым. — жестко отвечает девушка.

Некоторое время Арнек смотрит на нее своим внимательным взглядом, словно бы стараясь прочитать ее чувства и мысли. Анна ощущает, как он осторожно попытался проникнуть в то, что она даже сама от себя прячет, ибо кошмары до сих пор преследуют ее. Поэтому Анна хмуриться сильнее, закрывая эту часть своего сознания барьерами. Арнек это чувствует, отмечает. И неохотно отступает, признавая ее право на собственные секреты. Впрочем, его взгляд обещает расспросы в будущем, когда она наберется сил. Анне остаётся только вымученно улыбнуться лучшими снайперу их когда-то четверки, постаравшись с помощью мыслей и телепатем выразить все свои чувства к нему, чтобы успокоить и отвлечь от темы. Она не хочет раскрывать свои секреты, то, что не даёт ей покоя до сих пор. Даже жесткие тренировки Академии, операции и миссии на устранение, воспоминания о которых вернулись благодаря их лидеру, не приносят ей такого ужаса, как образы Тарсониса в день, когда он был опустошен ненасытным Роем, а она, Анна, мало что могла сделать.

И хотя первые минуты и часы вторжения Анна не застала, но то, что она увидела, отпечаталось в ее памяти надолго. В тот роковой день, когда небо над Тарсонисом окрасилось в коричневые тона от сыплющихся с орбиты десантных капсул и летунов зергов. Сыпались с орбиты не только они, а еще и то, что когда было комическими станциями, доками, платформами и системами обороны ближнего космоса и геостационарной орбиты. Зерги пришли как карающая длань судьбы, сметая всё на своём пути, обрушившись настоящим бесконечным потоком на планету, последовав за падающим обломками, которые обильно сыпались на поверхность. Никто не ожидал, что восстание Менгска перерастет в нечто столь ужасное. Даже собравшие все свои силы и занявшие одну из орбитальных платформ повстанцы не казались жителям столичного мира Конфедерации чем-то страшным. Даже когда силы «Сынов Корахала» вели бои в Новом Геттисберге, одном из пригородов Тарсонис-сити, это не казалось таким страшным, как вторжение Роя, который безжалостно сносил любые укрепления защитников, задавливая солдат числом. Сколько бы их не было, они все обречены, ведь, несмотря на все усилия мятежников, у них не так много сил, в то время как Конфедерация вполне могла разгромить мятежников, дерзнувших посягнуть на столицу. Для этого имелись все силы — и флот в размере тридцати только крейсеров, и сухопутные силы, включающие в себя целые группы солдат из элитных корпусов «Омега» и «Дельта», а также сотни тысяч солдат гарнизона только столичного горда, при бронетехнике и авиации. Всё это пришло в движение, стоило только Менгску и его повстанцам атаковать столичный мир.

Несомненно, Арктур должен был понимать, что его силы по сравнению с гарнизоном планеты, флотом охранения и огромным количеством орбитальных верфей, платформ и станций одолеть силами «Сынов Корхала», «Повстанцев Мар Сары» и перешедшего на их сторону корпуса «Альфы» недостаточно. Да, благодаря внезапно атаке мятежникам удалось добиться на первых порах серьезных успехов, позволив ими захватить одну из орбитальных платформ, а после и высадить десант в город Новый Геттисберг, где находилось несколько военных баз. Но это был кратковременный успех. Силы были слишком неравны. И именно тогда Менгск решился на то, что воистину было образцом бесчеловечности, коварства и прагматизма. Он активировал украденные прототипы пси-излучателей, приманивая Рой зергов к столичному миру Конфедерации, обрекая его на гибель, потому что зерги бросили в атаку большую часть своих сил, явив всем свою истинную мощь и ярко продемонстрировав, что до этого силы терраны сталкивались лишь с авангардом Роя, а не его основными силами. Если до этого Конфедерация держала оборону достаточно эффективно и имела все шансы стоять перед натиском инопланетян, то удар в самое сердце государства был равен смертельному приговору.

Никто к такому не был готов. Никто не предполагал, что у зергов появиться возможность атаковать Тарсонис. И никто не подозревал, что Менгск решится на подобный шаг, обрекая целый мир в двумя миллиардами населения на гибель. Рой был подобен кошмару из древних мифов и легенд, внезапно обрушившемуся на голову терранов, сметая на своём пути любые преграды, любые заслоны. Сначала пала защита космоса, а потом бесконечные потоки обрушились и на поверхности, неся тысячи и сотни тысяч десантных капсул, из которых на свет показывались омерзительные твари, что подобно чуме расползались во все стороны, не щадя никого. Мужчины, женщины, старики и дети — все были обречены пасть жертвой когтей, клыков, кислоты и прочих средств убийств, что имели на своём вооружении зерги. Город, столица не только Тарсониса, не только Конфедерации, но, пожалуй, всего терранского мира в секторе, некогда прекрасный, изысканный, а самое главное — гордый и неприступный, теперь напоминал поле битвы титанов, где каждый камень пропитывался кровью не только защитников, но и врагов. И те, и другие оставляли на асфальте дорог, площадей, переулков и трасс свои тела. В памяти Анны всплывала одна из площадей, на которой ей пришлось принять бой.

Здесь смыкались несколько дорог. В центре, вокруг фонтана — круговое движение, шесть съездов, каждый из которых вел на дорогу, скрывающуюся среди небоскребов, поднимающихся высок вверх. Каждый съезд был украшен аркой с барельефами, изображающими какие-то из эпизодов восхода Конфедерации. Фонтан также выглядел монументально и величественно. Им можно было легко любоваться из окна. Или сидя на скамейках около домой, где находилась пешеходная зона, росли деревья, а некоторые жильцы разбивали небольшие садики, где выращивали какие-нибудь цветы. Несмотря на то, что это было далеко не центр города, смотрелось всё весьма привлекательно и, в связи с чем все те кто бывал на площади, останавливались, чтобы полюбоваться местной архитектурой и красотами. Даже обычно серые и мало чем способные кого-то впечатлить небоскребы здесь смотрелись совсем иначе. Массивные здания из полированного серо-стального сплава с острыми углами и минималистичными фасадами, украшенные различными декоративными вещами. Когда-то здесь звучал смех, веселые голоса; рычали двигателями машины. Однако сейчас всё изменилось.

Арки пришлось обрушить, чтобы создать баррикады, которые солдаты «Омеги» использовали для сдерживания накатывающих волн фиолетово-коричневых тел. Фонтан, всегда шумевший водой, сейчас стих и выглядел неважно. Часть конструкции обвалилась, другая — потрескалась. Асфальт под ногами отзывался хрустом стеклянной крошки — практически все стекла небоскребов оказались выбиты отдачей в землю артиллерийских залпов осадных танков, занявших позицию в центре и сейчас практически безостановочно, только чтобы лишь немного охладить орудия, вели огонь, сокращая количество наступающих. По самой площади туда-сюда метались от позиции к позиции мобильные отряды поддержки, зачастую в количестве тридцати морпехов и нескольких медиков. Все остальные бойцы были на баррикадах, ведя огонь оттуда. Но все они радостно приветствовали, когда над ними зависла пара транспортных кораблей, откуда по канатам спустилось подкрепление. В его составе была и Анна, которая поторопилась на помощь бойцам. И они смогли продержаться какое-то время, пока ее не отозвали. И тогда, ее уверенности, что она видела всё и её больше ничего не сможет поразить до глубины души, предстояло встретиться с одним из главных испытаний.

Когда Анна спустилась под землю, ее глаза сразу же профессионально выхватили главную фигуру. Капитан Харпер стоял на платформе метро, наблюдая, как его люди возводят последние баррикады. Усталые лица солдат, откинувших или вовсе лишившихся своих бронированных щитков, прикрывающих лица, были покрыты копотью и потом, а у кого-то и вовсе кровью. В глазах — понимания и обреченность. Они знали — это конец. Остановить натиск было невозможно. Никто не тешил себя надеждой, что даже с подкреплением у них выйдет хоть как-то остановить врага. Наивных больше не было. Сложно оставаться в святом неведении, когда на твоих глазах настоящая волна зергов погребает под собой целые отряды с бронетехникой, заваливая и погребая их под своими телами. С таким противником, в ТАКОМ количестве нету шансов на победу. Рой был подобен разбушевавшейся реке, вышедшей из берегов и готовой затопить всё на своём пути. Это видели все, от простых рядовых до офицеров. И все понимали, что сегодня их последний день. Но продолжали сражаться, потому что за их спинами находились те, кто не мог защитить себя сам. Там, в глубине станции, расположенной прямо под площадью, толпились гражданские. Женщины прижимали к себе детей, старики молились, а подростки пытались казаться храбрыми, хотя их руки дрожали от страха. Они видели, как их город пал, как небоскрёбы рушились под натиском чудовищ, как улицы превратились в кровавое месиво.

Харпер должен был слышать, как вдалеке грохотали взрывы. Звуки битвы становились всё ближе. Зерги прорывали внешнюю оборону. Скоро солдатам придется покинуть баррикады, а если они не уйдут, то останутся там навсегда, погребённые телами павших захватчиков. Но это никак не спасет тех, кто сейчас находился здесь, на станции. Стоит зергам прорваться, это станет концом всех людей, кто нашел своё укрытие под землей. Зерги опасные твари и действуют они достаточно разумно. Как только прорвутся, то окажутся буквально везде — в вентиляционных шахтах, в туннелях, на платформах. Анне и самой кажется, что визг сотен зерглингов уже прямо сейчас эхом отражался от стен, заставляя сердца солдат, офицеров, гражданских замирать от ужаса. «Призрак» чувствовала, как ее разум жжет от количества чужих панических мыслей, от коллективной ярости и жажды убийств зергов. И от этого внутренне содрогалась. Ни к чему подобному ее не готовили. Лишь только предыдущие столкновения с врагом позволяли «призраку» сохранять контроль над собой, не позволяя эмоциям и панике брать вверх. Инструкции кричали в ее голове о том, что она должна сохранять трезвый рассудок, если хочет выжить сама. И если хочет хоть как-то спасти тех, кто сейчас оказался в ловушке бетонных стен. И она должна была им помочь. Хоть как-то. Но не смогла. Отвлеклась на обманный маневр зергов, позволила себя одурачить, а когда поняла, что что-то не так, было уже поздно. Когда она вернулась, то от ужаса едва не рухнула на колени. Картина кровавой бойни, учиненной зергами, которые сумели-таки прорваться, врезалась в память, исключая любую возможность быть забытой. Она не смогла их спасти. Должна была. Обязана. По долгу. По совести. Но не смогла. А значит не может быть и речи о том, что она элитный «призрак». И это был самый серьезный удар из тех, какие только она могла выдержать. Лишь только поддержка Арнека и Роберта, а также размеренная служба телохранителя позволила приглушить боль. Приглушить, но не справиться с ней, не забыть тех кошмаром, не простить себя.

— Тебя всё ещё мучают те, кого мы не смогли спасти? — тихо уточнил Арнек, следя за изменением выражения лица Анны с сочувствием и болью.

— Я начала свой путь с потерь. И продолжаю терять кого-то. До сих пор. — рубленными фразами ответила «призрака», прикрывая глаза и сжимая пальцы.

— Расскажешь? — уточнил Арнек.

— Когда придет время. — утвердительно кивнула Анна.

— Тогда я буду ждать. — прошептал Арнек наклоняюсь и мягко целуя возлюбленную в висок. — Сейчас тебе требуется покой.

***

Айур

Катакомбы под Альдерой

— Честно говоря, я заинтригована.

Скованный массивными наручниками с впаянными кристаллами-подавителями пси-активности высокий протосс, одетый в простые длинные одежды и тогу медленно оторвал взгляд от собственных скованных рук. Глаза с фиолетовым пламенем внутри впились в фигуру, замершую в дверном проеме. По обе стороны от нее показались два тамплиера, готовых в случае активного сопротивления пленника немедленно пресечь все его действия. Однако пленник не дернулся, продолжая сверлить нечитаемым взглядом женщину в свободных длинных одеждах, которая неспешно спустилась по небольшой лестнице, остановившись у стола, за которым сидел скованный протосс. Ее зеленые глаза прошлись по фигуре напротив, подмечая мелкие детали, которые не передавали чужие воспоминания. Например то, как пульсирует чужая аура. Точнее, какая она спокойная и серая. Она словно бы утратил бы некоторую яркость и живость, став бледной подобие самой себя без ярких окрасок. Активность мозга была далеко от понятия стандарта, вспыхивая и резко угасая, словно бы протосс то приходил в себя, то терял сознание. Кожа вокруг глаз заметно потрескалась, а вены, которые были кое-где различимы, были заметно вздутыми и потемневшими.

Прелат Таэла неспешно шагнула, после чего опустилась в мягкое удобное кресло напротив. По обе стороны от нее сразу же замерли двое зилотов. Еще двое остались у входа. А высший тамплиер скользнул за спину пленника, замерев подобно статуя, внимательно следя за чужими мыслями. Поверхностные мысли читала и сама прелат, ощущая чужое презрение. Несмотря на скованные руки, высший тамплиер был излишне самоуверен и практически не напуган. Таэла на это слегка прищурилась. Занятно. Стоит обратить на это особое внимание.

— Как тебя зовут?

— Моё имя — Кхазул. — «проскрипел» пленник.

Таэла отметила, что кроме заметно потерявшей цвета ауре и странной мозговой активности, напоминающей хаотичные пульсации, изменения коснулись и ментального голоса. Мысль была лишена какой-либо эмоциональной окраски. Она была сухой, словно песок в пустынных дюнах Шакураса. И это было ненормальным. Таэла знала, как общаются кхалаи. Пусть сама она была лишена возможности общаться с кем-то через Единую Сеть, однако рассказы и образы с воспоминаниями от союзников из числа кхалаев позволяли ей представлять подобное общение, всегда такое яркое, эмоциональное. В отличии от сдержанных, несколько устраненных, холодных и редко демонстрирующих свои эмоции неразимов кхалаи всегда были яркими, а их общение — полное эмоцией и красок. И даже без общения через Кхалу протоссы, сохранившие свои нейронные узы и подключенные к Единой Сети, всегда весьма открыто демонстрирую свои эмоции, прямо выражают свои мысли, всегда окрашенные яркими всплесками мыслей и эмоций. Однако Кхазул был больше похож на неразима своей холодной отстраненностью и абсолютно лишенным эмоцией ментальным голосом.

— Ты — Страж Закула?

— Да.

— Вы охраняли Хранителей и запретные знания?

— Да.

— Как долго длилась ваша служба?

— С рождения. То есть семьсот тридцать два больших цикла обращения Айура. — как всегда сухо и безэмоционально ответил пленник, не отводя взгляда. На дне его глаза Таэла уловила тень эмоции, однако она практически сразу же растворилась в фиолетовым пламени. Значит он не полностью превратилась в биоробота, хотя эмоции заметно атрофировались.

— С каких пор вы служите Улрезажу?

— Я не понимаю, о ком речь.

Таэла не стала повторять вопрос или уточнять сразу же. Вместо этого ее взгляд метнулся к застывшему за спиной пленника высшему тамплиеру. Тот прикрыл глаза, неопределенно повел рукой, кутаясь в спадающую с брони мантию. Этого хватило, чтобы Таэла снова обратила своё внимание на пленника, смерив его долгим оценивающим взглядом. Собеседник, однако, даже не пошевелился, продолжая смотреть в ответ ровно, замерев неподвижно, словно бы статуя. Его поверхностные мысли были какими-то медленными, тянущимися, словно мозг работал в заторможенном режиме. Это заставило Таэлу пытливо прищурится.

— Как вы называете своего господина? Кому вы подчиняетесь?

— Мы подчиняемся Избранному Зел’Нага. Он — Великий Благодетель.

— Считаете себя избранными Зел’Нага?

— А вы считаете, что избраны вы? — легкий оттенок презрения проскользнул в чужих вялых мыслях. — Думает, что раз имеете доступы к храмам и у вас есть Хранитель, то Зел’Нага благоволят вам?

— И чем мы отличаемся тот вас, если вы лучше? — поинтересовалась Таэла, щуря изумрудные глаза.

— Нам открыли глаза и позволили прикоснутся к истине. А вы слепы и глухи к призывам наших Создателей. — с неожиданным жаром ответил пленник, наклоняясь вперед. — Вы осквернили себя союз с терранами и зергами, с теми, кто будет уничтожен, когда вознесутся лишь те, в ком будет вера.

— И ваша Великий Благодетель поможет вознестись всем?

— Всем, кто будет следовать истинному пути. Кхала, Путь Тени, Цепь Вознесения — всё это ложь. Это неправильные пути, ведущие не к спасению, а к гибели. Лишь истинные смогут разгадать все секреты и придут к спасению, став богами.

— Звучит излишне утопично.

— Вы просто не видите того, что видели мы! — «фыркнул» собеседник, яростно сверкая пылающими фиолетовыми глазами. — Вы верите сказкам, которые скармливают вам трусы и алчные лжецы.

— Тогда расскажите поподробнее. — предложила Таэла, изображая искреннюю заинтересованность. Разговорить собеседника получалось, пусть и со скрипом.

***

Пространство Доминиона

Система Кастанар

Автономная научно-исследовательская космическая станция

Секретная лаборатория Проекта «Сращенные»

Реалла медленно открыла свои светящиеся голубым пламенем глаза. Практически сразу же захотелось их закрыть обратно из-за содержимого капсулы, в которой она находилась. Вода резала глаза, раздражала нервы, призывая опустить веки, чтобы прикрыть чувствительные органы зрения. Благодаря генам зергов, гибриды обладали дополнительным полупрозрачным веком, которое защищало чувствительный хрусталик от враждебной окружающей среды. Гибрид так и сделала, оглядывая своё пристанище. Камера диаметров около пяти метров и высота в десять метров была до самого верха заполненного полупрозрачной жидкостью. Возможно даже водой с какими-то добавками, однако Реалла не могла определить состав жидкости, в которой было погружено ее тело. Всё, что она знала, так это то, что эта жидкость, служила для поддержания ее развития и жизнедеятельности, поставляя в организм через особые участки кожи и рот, в который была вставлена отвратительная синтетическая трубка, накрывающая только рот, а не всё довольно миловидное лицо гибрида, чтобы пища и питательные смеси спокойно подставлялись прямо в пищевод через глотку.

Разглядеть что-то вне ее камеры было сложно, но возможно. Модифицированные глаза протосса, доставшиеся ей, такое позволяли, так что Раелла прекрасно видела мир вне ее колбы. Большое помещение с гладкими стенами, к которым привыкали малые колбы, в которых содержались какие-то организмы, отдаленно напоминающие зергов. Местные ученые продолжали эксперименты с зергами, которые не подошли для создания гибридов. Других «сращенных» Раелла не видела. И честно говоря видеть не хотела. И без них на душе было тошно. Она была живым существом, обладающим разумом, заточенным в капсулу, из которой она не могла выбраться. Вокруг только колбы с зергами, столы с хирургическими приборами и манипуляторами, на некоторых из которых до сих пор потрошили каких-то особей зергов, множеством различных ящиков и множество предметом медицинского оборудования и приборов. Ее капсула стояла в центре. И именно вокруг нее сновали ученые, сверяясь с результатами анализов и данными, которые выводили на экраны компьютер. И Раелла была объектом наблюдения. И экспериментов. Ученые всё ещё были недовольны результатами, вот и продолжали опыты, что не нравилось гибриду.

— «Я не вещь! Не игрушка для ваших опытов!» — мысленно кричала Реалла, беспомощно сжимая кулаки.

Однако терраны были глухи к ее ментальным воплям. Раэлла чувствовала себя пленником. Это было омерзительное чувство абсолютной беспомощности. Ее тело было обездвижено из-за действия препаратов, что вводили строгого по расписанию прямо в кровь через иглы-инъекторы. Всё, что она могла делать, так это двигать глазами и слегка головой и пальцами. Не больше. Абсолютно беспомощная и несчастная пленница. Раелла ненавидела это, но ничего не могла поделать, предаваясь невеселым размышлениям о том, как именно ее жизнь дошла до этого момента.

Ещё когда очнулась впервые в колбе, Раелла столкнулась с тем, что слишком отчетливо помнит, кем она была до этого. Она была протоссианкой, судьей не самого высокого ранга, но обладающей определенными возможностями. К сожалению, теперь она уже не была Перворожденной, став настоящим чудовищем. Раелла не могла быть точно уверена, сохранилось ли от ее прошлого тела хоть что-то, кроме разума, сейчас абсолютно беспомощного, наполненного гневом и отчаянием. Пленница боли, экспериментов и прошлого, что преследовала ее кошмарами во снах, оставалась таковой уже какое-то время, потеряв всякую надежду, что ее мольбы хоть кто-то услышит. Похоже, ее камера была полностью экранирована, в связи с чем все попытки телепатического влияния и связи оказались нерабочими. А может быть все ее попытки наладить контакт игнорировали? Специально, чтобы продолжить эксперименты? Раелла не могла исключать и этого. В любом случае, кроме тяжких размышлений и воспоминаний ей нечем было заняться, а днями и ночами просто смотреть в пустоту или за привычной и ставшей рутинной работой ученых уже утомило существо, ранее бывшее протоссианкой.

Как она попала сюда Раелла не помнила. Точнее имела лишь обрывки воспоминаний, пока что никак не складывающиеся в понятную картину. Урывками она помнила свою работу в качестве управленца, которому доверили целую колонию протоссов где-то на отшибе известного Перерожденным космоса, поблизости от территории, занятой терранами. И раньше Раелла относилась к ним как минимум настороженно, а как максимум с недоверием и легкой неприязнью, а уж теперь и вовсе при одном взгляде на белые халаты и эти мерзкие лица в груди поднималось пламя всепоглощающей ярости. Однако до похищения у нее были четкие инструкции ничего не предпринимать против людей, сосредоточившись на решении проблем, которые скопились в ее колонии и помогать назначенному с Шакураса претору. И пусть она была совсем не большой, Раелла с головой уходила в работу. Она помнила стопки планшетов, бессонные ночи и перегруженные дни, урвать в которые время хотя бы на поглощение солнечной энергии удавалось лишь изредка. Она помнила непростые отчеты перед более высокопоставленными протоссами, помнила, как рухнули ее надежды на карьеру, когда ей отказали в повышении несмотря на безукоризненную службу и точно в срок выполненные приказы. Помнила бессонную ночь, в которой она отчаянно пыталась понять, что делать дальше. Помнила, как ей показалось странным какая-та нездоровая активность в другой стороне парка. А потом — чернота, поглотившая разум протоссианки на долгие циклы, пока она не очнулась в этой наполненной жидкостью камере, с ужасом обратив всё своё внимание на то, что стало с ее телом.

Протоссы славятся своими тонкими и изящными, наполненными грацией и неожиданный для таких тел силы. Представительницы женского пола заметно тоньше мужчин, обладают не такой широкой грудной клеткой и мускулатурой, однако строением таза они от мужчин отличаются, как и терранские самки. И хотя из-за эволюции и изменений, внесенных Странниками Издалека, протоссы лишились ртов, пищеварительной системы и изменились, кое-что в качестве атавизма у них осталось. Например, пупки, а представительницы женского пола Перворожденных очень сильно напоминали терранских самок. Раелла прекрасно знала, что она мало чем отличалась от других представительниц Перворожденных, поэтому сразу же заметила, что с ее телом произошли серьезные метаморфозы. Кожа скрылась за то ли хитиновой, то ли еще какой броней, заковавшей фигуру девушки в органические доспехи черного цвета. Ее руки стали заметно массивнее, ладони также заметно увеличились в размерах, а пальцы обзавелись еще более внушительными когтями. Ее голова также стала ощущаться по-другом6 став массивнее. Раелла чувствовала, что удлиненный протосский череп обзавелся широким гребнем и двумя рогами, отходящими назад, напоминая по своей форме хищные серпа, почти соединяющиеся один с другим кончиками прям напротив затылка, скрытого под костяными наростами гребня. Также протоссианка чувствовала, что сам череп изменился, словно бы оказавшись закованным в дополнительную броню. Но самым интересным было то, что Раелла обзавелась ртом. И это было самым поразительным для нее.

Лишившись тысячелетия назад прежней пищеварительной системы, эволюционировав благодаря Зел’Нага, протоссы потеряли рот, губы, язык, нёбо и прочее. Сейчас же Реала обрела их обратно, с удивлением и тревогой осторожно ворочая языком, оказавшимся неестественно длинным и на конце раздвоенным, ощупывая с его помощью полость рта. Разум, отточенный веками единства с Кхалой, бился в тисках чужеродного сигнала — тактильного, отвратительно-биологического. Это была не просто анатомическая деталь, а врата в варварство, символ падения от чистого протосского идеала. Прежде всего липкий отросток касался острых зубов… нет, клыков! Подобное Раелла могла видеть только у зергов. У терранов зубы были не такими. Здесь острые, многочисленные тонкие иглы, предназначенные рвать и прокусывать плоть своего противника, раздрабливать кости и мясо, позволяя языку и сокращающимся мышцам горла протолкнуть пищу по пищеводу, доставляя организму нужную питательную смесь таким длинным и сложным путем, для протосса казавшимся отвратительным, долгим, неэффективным. Кто или что бы с ней не сотворили такое, у них было иное мнение, в связи с чем ей пришлось смириться и как-то адаптироваться. Раелла не забудет, как она чуть не захлебнулась от шока, когда в ее рот грубо вставили трубку и пустили по ней питательную смесь. Как же ужасно сконструированы с биологической точки зрения терраны и такие существа, как она! Органы дыхания и пищеварения пересекались и соединялись в одно целое в горле, превращая прием пищи и дыхание под водой в серьезное испытание для неподготовленного существа.

Следующим неожиданным открытием стало наличие дополнительных конечностей. Ощущать, что у тебя их не четыре, а около десяти было крайне неожиданно и непривычно. Причем шесть из десяти располагались на спине, поднимаясь из-под хининового панциря через специальные органические отверстия. Несколько раз скосив взгляд и всмотревшись в собственное отражение в стекле, Раелла смогла рассмотреть эти отростки получше, осознав, что они ей напоминают. Длинные, тонкие, сегментированные, они напоминали хвосты зергов, точно также как и они оканчиваясь острыми наконечниками, опасно посверкивающие в жидкости, которой была заполнена камеры. Разумеется, как только Раелла попыталась ими пошевелить, их сковали, отчего где-то в спине возникло напряжение, не отпускающее не на миг. Оказывается, отростки росли прямо из хребта, являюсь важной частью спинного нерва, так что грубые меры предосторожности терран причиняли достаточно дискомфорта. Особенно с учетом того, что гибкий и весьма подвижный хвост, наличие которого стало следующим важным открытием для Раеллы, также были обездвижены, создавая очередной источник напряжения мышц и нервов.

— Объект H45879. Класс: гибрид протосса и зерга. Скрещивание: успешно. Объект: в сознании. Псионное воздействие: минимально. Эксперимент 2273 продолжается.

Именно эти слова, озвученный бездушный терранским адъютантом для группы ученых стали последней каплей перед накатившей истерикой. Чувства сплелись в один клубок: ярость за утраченную чистоту, холодный ужас перед собственной новой природой и жгучую ненависть к терранам, к зергам, к самой себе! Реалла яростно дергалась, стараясь врываться, ревела, в отчаянии и омерзении к самой себе, мечтая лишь об одном — умереть, но не жить таким отвратительным чудовищем. Эти терраны, эти безумцы, не заслуживающие жизни, сотворили самое ужасающее существо во вселенной. Гибрид протосса и зерга. И именно она, Раелла, была этим гибридом. Они изуродовали ее тело, изменив его практически до неузнаваемости, добавили гены зерга, сделав ее еще более смертоносной и отвратительной. Один взгляд на собственное лицо, хоть и сохранившее отчасти прежние мягкие черты протоссианки, вызвал очередную волну паники и отвращения. Отчаяние охватило ее с головой, заставляя биться, пытаясь то ли вырваться, чтобы сбежать, то ли добраться до виновных, ведь кроме ужаса в груди полыхал гнев, требующий отомстить обидчикам, то ли просто умереть, чтобы не быть тем омерзительным существом, в которое ее превратили против воли.

Однако всем было всё равно на её страдания. Раелла не была живым существом. Нет, она была объектом. И, как и сказал робот, эксперимент продолжался, как и ее мучения. И как бы долго и отчаянно она не цеплялась за желание умереть или врываться, ни то, ни другое не случилось, оставив ее пленницей. Постепенно паника сошла на нет, как и все попытки отрицания. Раелла смирилась и приняла свою новую судьбу, однако внутри нее зрела ярость, которая никуда не делась. Если у нее будет шанс, он сбежит, вырвется на волю и уничтожит всё это проклятое место, где из нее создали столь опасное чудовище. Терраны глупы, если считают, что могут вечно удерживать ее в неволе. Ей нужно дождаться лишь момента. И она его ждала, отчаянно цепляясь за обрывки воспоминаний. За память о том, кем она была. За память о том, кто ее поддерживал.

Талис.

Имя, как мерцающий огонёк в кромешной тьме. То ли подруга, то ли наставница, то ли сестра, может даже по оружию — память отказывалась дать чёткую картину. Лишь фрагменты: телепатема, которую можно было истолковать как лёгкий смех, похожий на перезвон хрустальных нитей в сознании Раеллы; рука, мягко касающаяся плеча в момент сомнения и желания бросить всю муторную работу; мысль, прошелестевшая шёпотом в сознании: «Сила — не в клинке или Даре, а в том, кто его держит и контролирует». Эти обрывки были её якорем, удерживающим ее от падения в пучину безумия, дикой необузданной ярости и жажды убийств, которые возникали из-за генов ненавистных зергов. Каждый раз, когда органическая броня сдавливала грудь, когда длинный раздвоенный язык неловко шевелился во вновь обретённом рту, Раелла повторяла имя про себя — Талис — и на миг снова становилась собой. Она обязательно выживет. И дождется своего часа. И тогда все виновные заплатят ей сполна за боль.

***

Корхал IV

Офис внутренней разведки Доминиона

Коули любил контролировать и знать всё. Контроль давал ощущение собственной значимости, способности обладать чем-то, позволял ощутить серьезную власть над чем-то и кем-то. Причем Тамсен был сторонником того контроля, который не очевиден. Услуги ложились обязательствами на чиновников, генералов, глав корпораций и концернов. Когда надо, долг взымался Коули, а если возникали проблемы, то у него всегда было решение, ибо на каждого должника уже была готова папками со всеми грехами жертвы, с самой настоящей грязью, которая могла уничтожить репутацию любого даже самого влиятельного человека. Так росло влияния хитрого конфедерата, сумевшего вовремя перебежать к повстанцам и получить важное место в правительстве Менгска. Коули держал ситуацию крепко, контролируя всё, до чего мог дотянутся, прекрасно понимая, что ошибка может стоить ему жизни. Вторжение ОЗД нанесло серьезный урон репутации, из-за которого Менгск охладел к Тамсену и стал искать ему альтернативу. Арктур не ценил ошибок и предпочитал не держать у себя неудачников. А проблемы начали сыпаться одна за другой. ОЗД, Рейнор, Фронт Освобождения Копрулу — были лишь цветочками. Ягодками стали исчезновения «призраков».

Коули, как глава внутренней разведки, прекрасно был осведомлен о том, как один за другим начали срезать агенты, а их импланты давали сбой. Происходило что-то непонятное. Что-то, что угрожало тому устройству Доминиона, который так долго отстаивал и создавал Тамсен. Оба отдела разведки заняли ключевое место в госаппарате именно благодаря усилиям и маневрам Коули, однако происходящее угрожало этому порядку. Отдел Пси-Операций стал оттягивать больше и больше внимания на себя. Им стали выделять больше ресурсов и давать больше полномочий, которые открывали возможности, которыми Отдел активно пользовался в том числе и для того, чтобы упрочить своё собственное положение. От разведки требовали содействовать и помогать соперникам, что не входило в планы Коули. Его попытки через услуги и шантаж с иными уловками подчинить Леонида Цельса себе не привели к успехам. Цельс оказался тоже очень хитрым и опасным противников, не спешившем отдавать власть сопернику. Тем более, Цельс пользовался покровительством самого императора, в то время как Коули всё острее начинал ощущать, как его положение скатывается к опале. Арктур не простили ему позор потери Корхала и то, как агенты Коули проморгали вторжение ОЗД. И как бы Тамсен не пытался, становилось очевидно, что он теряет контроль над ситуацией.

Все попытки поймать Рейнора не увенчались успехом. Действия против Умоджи тоже. Особенно, когда группа «стражей тени» смогла получить данные о секретной разработке Доминиона на Валлгале. И пусть какие-то успехи были, Коули отчетливо понимал, что над его головой клубятся тучи. Начавшаяся чистка чиновников и офицеров, связанных с Коули была первым очередным тревожным звоночком. И Тамсен осознавал, что ему необходимо что-то делать. Разумеется, у него был план на всякий случай, как помочь своей репутации. Не зря же он еще во время Конфедерации оказывал услуги. В частности одному «призраку», который оказался с дефектом, ставшим причиной указа об его устранении. Благодаря своему пси-индексу этот агент не поддавался стиранию памяти и промывке мозгов, из-за чего его было решено устранить, перед этим вытянув максимум информации о дефекте. «Призрак» почти смог сбежать, и Коули оказал ему услугу, дав ему возможность начать новую жизнь. Уже под именем Джексона Хоулера, офицера, а затем и командира «Новы», особого корпуса, занимающегося теневыми операциями. Хоулер и его дивизии присягнули императору, тоже благодаря Коули. Такой должник был весьма ценным активом, которой «Хитрый лис» использовал в своих целях редко, но метко. В частности, именно так Коули узнал о проекте «Лезвие Тьмы».

Старт сверхсекретному проекту дал случай. Геологоразведчики обнаружили на планете Ярмарка Дьявола особый газ, получивший название терразин. Его влияния на терранское сознание привлекло внимание генерала Ворфилда, убедившего императора начать проект, в ходе которого исследования показали бы эффективность применения данного газа. Коули, как один из высших чиновников, был в курсе, хотя его мало посвящали в эти вопросы, в связи с чем Тамсен был заинтересован в том, чтобы узнать побольше. Хаулер, также имевший свои интересы, предложил Коули создать личность доктора Коула Беннета, который вошел бы в исследовательскую группу. Разумеется, никакого Беннета не было, а его личность Хоулер использовал для внедрения в проект и работу над ним в составе группы, сливая терабайты секретных данных главе разведки. Однако информация о злоупотреблении сотрудниками и привлеченными к проекту бойцами-«призраками» терразина, из-за которого они сходили с ума вынудили императора закрыть проект. Однако оставшиеся в живых и сошедшие с ума люди оставались серьезной угрозой. Утечка информации была недопустима, а когда стал известно о том, что прямо из комплекса передавалась информация, а многие участники проекта стали сходить с ума и выходить из-под контроля, зачистка стала вопросом времени.

Отправленный отряд убил практически всех. Лишь нескольким удалось выжить. Не без помощи Коули, и здесь усмотревшего возможность оказать услугу, за которую ему в будущем отплатят в нужный момент. И пусть некоторые спасенные были уже не в себе и жаждали только мести Доминиону, Коули не терял надежды, что они ему пригодятся. И план созрел в его голове довольно быстро. Если его репутация запятнанная неудачами, нужно сделать так, чтобы его успехи перекрыли неудачи, чтобы он стал нужным и незаменимым. И спасенные могли ему во многом помочь.

— Мистер Коули, полковник Хоулер ждет разрешения войти в кабинет.

— Благодарю, Келли. Пусть входит! — с напускным раздражением произнес в коммуникатор Коули.

Двери раскрылись и внутрь прошел широкоплечий мужчина среднего роста в форме высшего офицерского состава корпуса «Нова». Красивым назвать мужчину не получалось. Лысая голова, пронзительные зеленые глаза, несколько приплюснутый широкий нос, впалые щеки и высокие скулы, черные усики и козлиная бородка не вызывали восхищения. Скорее настороженность.

— А, полковник Хоулер! — с ленцой поприветствовал вошедшего Коули, лениво поднимаясь с кресла. — Проходите и присаживайтесь.

— Господин Коули, я прибыл как только получил ваш запрос. — произнёс басом полковник, проходя и занимая место за столом напротив главы внутренней разведки.

Коули удовлетворено кивнул, после чего набрал длинную команду. С тихим шелестом окна оказались прикрыты железными ставнями, а комнату наполнил едва слышимый писк глушилок, мешающих подслушиванию и шпионажу. Хоулер едва заметно поморщился. Коули послышалось, что его собеседник скрипнул зубами. Псионик явно не слишком хорошо воспринимал роботу встроенных пси-блокираторов, что лишали возможности шпионов-телепатов подслушивать разговорив кабинете. Тамсен был крайне осторожным человеком, прекрасно понимающим, как легко можно подставиться, дав противнику компромат на себя любимого. И последствия такой глупости будут фатальными, уж интриган Коули знал об этом прекрасно.

— У нас будет серьезный разговор, мистер Хоулер. — сообщил Тамсен, хмурясь и впиваясь в собеседника очень многообещающим взглядом.

— Неужели? — насмешливо уточнил полковник, откидываясь на пинку и ехидно щуря глаза. — И о чем же ты хочешь поговорить?

— Я надеюсь, что ты и твоя банда помнит наш уговор?

— Разумеется. О таком сложно забыть.

— В таком случае, — голос Коули становиться угрожающе вкрадчивым, — что это были за провокации?

— А, ты про это. — отмахнулся, как от чего-то несущественного полковник, поправляя манжеты. — Все в рамках обговоренного. Громкие, яркие акции, дискредитирующее власть императора Арктура. Всё, как ты и хотел.

— Да. — кивнул Коули, сцепляя руки на столе. — Только вы меня не предупредили, не дали подготовиться и использовать это во благо!

— Прости, не успели. — собеседник не выглядел раскаивающимся. — Возникли некоторые сложности, которые пришлось решать быстро.

— Устроив диверсии? — с показным сочувствием уточнил Коули, крылья нос которого трепетали от едва сдерживаемого гнева. — Мы не о таком договаривались.

— Отнюдь. — легко согласился собеседник, щуря свои насмешливые глаза. — Однако не стоит упрекать нас в нечестности, когда ты сам играл с нами по грязному.

Коули хотел возмутиться, однако Хоулер вскинул руку, требуя тишина. И как бы не возмущался бы Тамсен, он закрыл рот, недовольно сузив глаза и поджав губы.

— Ты спас меня и остальных не из-за альтруизма, а потому что увидел в нас потенциал и возможность, которые можно было использовать. — произнёс полковник, внимательно следя за реакцией собеседника. — И мы приняли твою помощь, чтобы спастись. После этого ты предложил нам длительное сотрудничество. Ты ведь хотел нас использовать, чтобы посеять хаос, который ты бы погасил бы, став в глазах императора героем, который смог исправить свои ошибки. Ведь манипулировать им не получилось, не так ли? Менгск не тот человек, кто позволит играть кому-то с собой. Ты попытался, не раз, но не смог добиться желаемого.

Хоулер сделал паузу, однако Коули молчал, ожидая продолжения.

— Ты дал нам ресурсы, позволил реализовать возможности. И мы были за это благодарны, помогая тебе. Однако признай: как только мы перестали бы быть тебе нужны, ты бы избавился бы от нас. И мало того, ты, как и Менгск, опасался нашей силы. Однако у тебя было, чем нас сдержать, не так ли? Ты обещал нам возможность отомстить за то, что император и его сторонники решили просто уничтожить нас, тех, кто получил возможность стать сильнее; тех, кто обрел свободу и эволюционировал. Ты обещал нам, что мы доберемся до Менгска и убьем его, а ты нам в этом поможешь, предоставив и планы дворца, и расписание патрулей и прочее, что могло бы нам помочь свершить возмездие. А дальше ты бы помог нам либо скрыться, либо вернуться на службу, возобновив проект и позволив нам и дальше совершенствовать свои возможности с помощью того газа. Уговор был таким, мистер Коули.

— Я его помню, мистер Хоулер. — спокойно ответил Тамсен, откидываясь в кресле, и не отводя взгляда. — Однако ваши диверсии, несогласованные со мной, имели обратный эффект, не дав мне получить доступ к информации, в которой вы так нуждаетесь. — Тамсен наклонился вперед, прожигая собеседника взглядом. — Я не желаю, чтоб подобное повторилось. — произнёс Коули, опираясь на стол и наклоняясь вперед. — Император был очень недоволен.

— Значит всё идет так, как нам нужно. — пожал плечами полковник, удобно развалившись в кресле. — Ты же сам желала хаоса, чтобы использовать его на благо тебе любимому? Вот, получай! Всё, как ты и просил.

— Мы договаривались о координации наших действий. — напомнил поджавший губы Тамсен.

— Есть такая вещь как непредвиденные обстоятельства. — пожал плечами Хоулер, чьё лицо оставалось бесстрастным. — Нам пришлось действовать быстро.

— Надеюсь, в последствии вы станете осторожнее и непредвиденных событий станет меньше.

— Может быть. — снова пожал плечами Хоулер, отказываясь давать конкретные гарантии. — В любом случае, ты сейчас не в самом лучшем положении. Я слышал, что кресло под тобой зашаталось…

— Что вы, мистер Беннет, я всё ещё способен много чем удивить не только императора, но и вас! — жеманно улыбнулся Коули, с удовольствием наблюдая, как дернулась уголок губ собеседника.

— В таком случае времени всё меньше. — Хоулер бросил острый взгляд на собеседника, складывая руки поверх уставного кепи. — Император Менгск должен понести ответственность за свои грехи. И я вряд ли смогу слишком долго сдерживать подобные идеи у моих товарищей. Да и сам я не прочь уже заканчивать с этим делом.

— Я понимаю. В таком случае, я думаю, у меня есть то, что может вас заинтересовать. — растянул губы в опасной улыбке Коули. — Есть цель, которая отвлечет внимание императора и позволит мне получить нужную информацию. Если вы возьмете на себе очередную диверсию, которая нанесет удар по главе Отдела Внутренней Безопасности, то я смею вас уверить в том, что я получу нужную информацию и в скором времени вы получите Менгска.

— Если это приблизит нас к нашей цели, то я согласен отправить своих ребят. — кивнул полковник.

— Рад, что мы достигли взаимопонимания в этом вопросе.

Глава 14. Грядет новый шторм.

Айур

Альдера, столичный город провинции Антиох.

Наблюдать за тем, как тренируются молодые протоссы весьма интересно. Еще не отточенные, но по-прежнему стремительные и красивые движения, наполненные грацией, стремительно разрезающие воздух с характерным свистом, смазанные из-за скорости. Протоссы во многом физически превосходят терранов. И не только ростом и физической силой, но и качественно. Они куда более выносливые, быстрые, способные реагировать гораздо быстрее человека на опасность, в чем им помогала первоклассная ловкость. В ближнем бою зилоты были самыми грозными противниками, в разы опаснее рядовых зерглингов или зараженных терранов. Их клинки были способны пробить практически любую броню максимум с двух или трех ударов. Их величественная аура, преисполненная силой и псионической мощью всегда завораживала любого бойца, сталкивающегося с таким противником на поле боя. Одно зрелище того, как золотая линия переходит на бег, за считанные секунды сокращая дистанцию, врываясь в укрепления и на позиции, сея смерть с грацией и отточенность движений поражало терранских пехотинцев до глубины души. Правда немногие могли потом рассказать о своих впечатлениях. В основном лишь те, кому удавалось выжить.

Чтобы достичь мастерства, необходимо посвятить много средних и даже больших циклов обращения Айура вокруг звезды. Зачастую обучение начиналось с малых лет. Юнцам для начала прививали дисциплину, послушание, умение работать в команде, подчинять старшему, медитировать, находя внутренний поток. Физические нагрузки и особые упражнения также способствовали развитию нужных мышц, подготавливая юных протоссов к их судьбе. Чтобы стать тамплиером, нужно стараться. Это очень кропотливый труд, требующий полной самоотдачи, работы на пределах возможностей. Упражнения тяжелые, а нагрузки колоссальные. Однако конечном итоге окупается тем, что зилоты способны сражаться на поле брани, сделав довольно серьезный марш-бросок до поля боя, не истратив большей части сил и сразу же, сходу, вступая в бой. Даже увешенные десятком зерглингов, они способны стоять или подниматься на ноги, сражаясь и кромсая врагов безо всякой жалости. Испытания и тяготы с невзгодами во время обучения закаляют их не только физически, но и морально.

Психологически будущих тамплиеров также готовят еще с детства. В частности учат ненавидеть своих врагов самой лютой ненавистью. Будущие воины не должны знать пощады преступниками, безжалостно карать любого противника, внутреннего или внешнего, посмевшего покуситься на покой Империи Протоссов в общем и Айура в частности. Гнев — не самый плохой стимул сражаться и бороться. Нередко во время боя зилоты впадают в ярость, в связи с чем их становиться в разы сложнее остановить и убить. Гнев затапливает сознание, отрезая от разума все крики тела о боли и усталости, ставя только одну цель — умереть, но настичь и убить врага. Поэтому зилоты весьма терпимы к боли и даже несмотря на самые болезненные раны они могут игнорировать их и продолжать сражаться с не меньшей силой и яростью. Во время тренировок неофитов также провоцируют, заставляют их срываться, превращаясь в воплощение гнева, в шквал из клинков и звериной ярости. Провокации не случайны, призванные выявить уровень агрессивности каждого неофита, чтобы потому научить контролировать столь взрывоопасную эмоцию и поставить ее на службу тамплиеру. Долгие медитации и особые практики в этом особенно помогают. Кхала также играет свою роль, помогая наставникам и будущим тамплиерам очищать разум от гнева и контролировать его, черпая силы у товарищей и наставников с командирами. Связь между членами отряда и их лидерами также играет важную роль. Плане коммуникации, позволяя командира и воинам оперативно реагировать на любые изменения на поле брани.

Самым важным для любого тамплиера, что темного, что светлого, является фехтование, если вы, конечно, не сильный псионик. Дуэли и спарринги играют очень важную роль в обучении. Меня не могло не радовать, что закостенелые и упрямые айурцы всё-таки начали адаптироваться, подсматривать приемы у своих товарищей с Шакураса и даже прося обучить их некоторым приемам и техникам. Обмен опытом и знаниями позволял улучшить боевые качества уже повидавших реальные бои воинов. Один дар предвидения, который темные тамплиеры помогли развить воинам Айура еще лучше, чего стоит! Сколько жертв Орден смог избежать после этого даже считать страшно. Поединки на клинках являются квинтэссенцией тренировочного процесса неофитов и молодых тамплиеров, где физическое мастерство сходится в неразрывном единстве с псионической силой и моральной подготовкой. Одолеть соперника — это вопрос чести и достоинства, а она взращивает в молодых зилотах еще в семье. Эти схватки, призванные показать все умения и мастерство, проходят в специальных залах и тренировочных площадках. Здесь, в тренировочном комплексе Альдеры такие были. И хотя сам город, как и многие другие, еще активно восстанавливался, кое-какие здания уже активно эксплуатировали. Тренировочный комплекс был среди таковых. И сегодня тут тренировалась молодежь. И наблюдать за ней не менее увлекательно и познавательно.

— Мы провели все соответствующие проверки. — мысли Синдреи аккуратно касаются моего разума, заставляя слегка повернуть голову, встречаясь взглядом с протоссианкой, поднявшейся в ложу.

— И каковы успехи?

— Сложно сказать точно, однако то, что хоть кому-то удалось ускользнуть. — сообщила Шелак, опускаясь в кресло рядом. — Проверки будут проводится и впредь, согласно особому протоколу.

— Лишняя предосторожность не помешает. — кивнул я, соглашаясь. — Как в целом наши успехи? Прелат Зератул и его группа заняла мое внимание во время отчета и подведения итогов.

— Я сделала краткую сводку и отправила ее вам. — с легкой укоризной отозвалась Синдрея, блаженно откидываясь на спинку кресла и щуря глаза.

— Я ознакомился, но хочу знать твоё мнение. — ответил с хитринкой, наклоняясь вперед.

— Чем же вас так отвлек почтенный прелат? — вместо ответа поинтересовалась протоссианка.

— Зератул никак не может выбросить из головы то, что мы услышали на Закуле. — не стал скрывать я. — Он смог выяснить от трех братьев Хранителей, что фанатики использовали некий газ, чтобы общаться со своим владыкой. И это ниточка, за которую прелат ухватился.

— Он собирается использовать этот газ, чтобы попытаться связаться с тем, кто общался с вами там? — распахнула глаза в удивлении Синдрея.

— Это один из вариантов! — «усмехнулся» я. — Однако Зератул осторожен, поэтому для начала хочет понять, кто взял бедных стражей планеты под контроль и одурманил их. Тем более, что это как-то связано с теми протоссами, что напали на Мар Саре на доминионские войска.

— Пленник один из Стражей?

— В том-то и дело, что нет. — с сожалением качнул я головой. — Увы, но это было бы слишком просто, поэтому этот воин не являлся членом Стражей. Или их неофитом. Он и на Закуле не был и только о нем байки слышал. Но есть кое-что, что его связывает с ними.

— Что же? — заинтересованно наклонилась ближе ко мне протоссианка.

— Он, как и Стражи Закула, использовал терразин или Дыхание Жизни. Именно так называется тот самый газ. И это единственное, что их связывает.

— Это вы и обсуждали?

— Да. Зератул очень серьезно настроен получить ответы. И я не могу его за это не уважать, так что мы с ним долго обсуждали этот вопрос.

— Но тогда почему он отправился в сторону терранской части космоса?

— Наши разведчики засекли на одной планете выброс этого газа. Если наши подозрения верны, то Стражи и их союзники не смогут пропустить такое извержение.

— Они придут за газом. — кивнула Синдрея. — А если нет?

— Всплеск сейсмической активности поднял на поверхность планеты огромное количество газа. Вряд ли они пропустят такое.

— У них могут быть и иные планеты или места, где они добывают газ.

— Резонно. Однако наши разведчики засекли поблизости от этой планеты странные искажения, характерные для работы неплохих генераторов маскировочного поля. Причем не терранского происхождения.

— Это могут быть не они, а кто-то другой.

— И это мы не исключаем. — согласно кивнул я. — Однако прелат намерен всё проверить и выяснить лично. Поэтому и решил отправиться туда. Я послал с ним Вайриса и Телану с группой. Пусть помогут и проконтролируют. Даже если ничего не найдут, нам всё равно нужны образцы терразина для сравнения с теми компонентами, что мы нашли в крови пленника и Стражей.

— Но эта планета — территория Доминиона терранов. — сощурила глаза Синдрея. Ее взгляд стал сосредоточенным и цепким. — А значит существует риск эскалации, если терраны воспримут появление наших разведчиков на планете как провокацию.

— Думаю, у них и без этого будет, чем заняться. — качнул головой я. — Судя по всему, Рой Керриган также заинтересовался этим выбросом. По крайней мере к системе движется небольшой отряд зергов. Либо разведка, либо авангард полноценного вторжения. Тем более, сама планета входит в периферийные миры, так что занять ее для дальнейшего наступления будет разумно со стороны Королевы Клинков.

— Удивительно, что она не спешить атаковать нас. — заметила Синдрея, сильнее хмурясь. — Обычно она старается всячески помешать своим врагам.

— Она попробовала свои силы на Бронтесе и поняла, что мы можем удивить. Поэтому не торопиться. — высказал я свое предположение. — Это подтверждает ее попытка заслать разведчиков. Она явно хочет получше понять нас и наши слабые места.

— Или пытается нас запутать? — предположила Синдрея, чей взгляд привлекла очередная пара, поднявшаяся на площадку.

Представитель племени Борос и неофит Акилэа обменялись поклонами, после чего встали в стойки. Айурец согнул слегка ноги, наклонил корпус вперед и поднял руки на уровень лица, в то время как неразим встал боком, выставив одну руку раскрытой ладонью к противнику, а вторую, которая сжимало древко косы, отвел назад, за спину.

— Может быть. В любом случае, Валиндар и его воины внимательно следят за тем, что происходит вблизи наших границ. — ответил, не отводя взгляд от двух замерших на площадке фигур.

— Вам до сих пор нравиться смотреть на это. Почему?

— Это наше будущее, Синдрея. — ответил я. — То, что останется после нас. Нельзя не любоваться и гордиться их успехами. Это напоминание, за что будем сражаться тогда, когда пробьет час. Тем более, общение с ними позволяет мне отринуть подальше то, что я считаю омерзительным и лишним.

— Не считаете себя Зел’Нага?

— Даже если я им был, то не хочу возвращаться к тому образу мышления и отношению к другим! — пробурчал я, раздраженно сжимая пальцы на подлокотнике. Синдрея лишь молча накрывает мою ладонь своей, согревая ее своим теплом. — Не стоит считать всех Зел’Нага справедливыми существами. Это были паразиты, которые создавали расы лишь с одной целью — использовать их плоть для создания очередного себе подобного. И быть наследником этих существ омерзительно. Но увы, не сбежишь от этого бремени, иначе всё закончиться скверно.

— Значит мы не позволим случиться самому страшному. — обещала Синдрея, осторожно кладя голову мне на плечо.

— Сделаем всё возможное. — согласился я, прижимаясь к ее лбу щекой. Почему-то именно во время такой близости приходило умиротворение и покой, столь необходимые, чтобы мыслить трезво. И именно в такие моменты можно почувствовать себя поистине живым.

***

Пространство Доминиона

Система Кастанар

Автономная научно-исследовательская космическая станция

Секретная лаборатория Проекта «Сращенные»

То, что сегодня что-то пошло не так, как обычно, Раелла заметила быстро. Утро началось со звука тревожной сирены, чей противный писк разнесся по помещению, заставляя встрепенуться сонное царство из лаборантов, только занявших свои рабочие места и едва успевшие закончить проверку состояние главного подопытного в лице Раеллы. Испуганно крича и обмениваясь встревоженными возгласами, люди в белых халатах заметались по помещению, останавливаясь около компьютеров, то ли стирая информацию с дестких дисков и подчищая следов, то ли пытаясь открыть двери и активировать камеры. Раелла не знала, что они делают, но чувствовала, что что-то пошло совсем не так. И в глубине души ликовала, с мстительным удовлетворением наблюдая за тем, как страх и паника постепенно охватывают собравшихся. Приятно было видеть, как ее мучителя трясутся от страха. Однако, с другой стороны, ее терзало беспокойство. Что могло бы так встревожить ученых? Неужели их комплекс подвергся нападению? И если да, то кто напал? Протоссы? Зерги? Не один из этих вариантов не мог принести Раелле спокойствия и какой-то надежды. Осознание того, что ее увидят такой, вызывало ужас смешенный с паникой.

Внезапный грохот прервал тревожные размышления Раеллы. Гибрид ощутила, как камера дрогнула, а под ней — пол. Свет моргнул и пропал, погрузив помещение во мрак, так как и все компьютеры также внезапно отключились. Лишь спустя пару секунд в дело вступили дополнительные резервные генераторы, осветив помещение алым тревожным светом. Гермодверь, толщину который гибрид оценила в десяток сантиметров, медленно растворилась, пропуская внутрь бойцов в такой же алой, как и свет ламп, броне. Их было около десятка. Их командир с порога рявкнул, требуя от кинувшихся к нему с вопросами ученых замолчать. Раелла чувствовавшего напряжение, легкий страх и бессильное бешенство от того, что сейчас он не может выполнить все поставленные перед ним задачи. Склонив голову, она прислушалась, пытаясь понять, что происходит, однако речь терранов была абсолютно неразборчивой из-за воя сирен и непонятного шума. Тогда Раелла напрягла свой Дар, осторожно касаясь чужого разума, пылающего совсем близко от нее.

Секунду напряжения, и ее накрыли образы. Серые коридоры лаборатории, освещаемые ровным белым светом, по которым бежали ученые и работники станции. Непонятные смазанные черные фигуры, разглядеть которые не получилось, так как те то появлялись, то исчезали, словно бы растворяясь в воздухе. Именно они атаковали, убивая людей в белых халатах и прочих работников станции, кто оказывался у них на пути. Автоматические турели для них были преградой лишь на время, выигрывая секунды жертвам хладнокровных убийц. То, как они расправлялись с ее мучителями, почему-то не вызвало какого-то удовлетворения у Раеллы. Лишь отвращения от безжалостности вторженцев, убивающих на своём пути всех, словно бы зерги. Почему-то в памяти всплывали ужасающие картины вторжения Роя на айура. Только там вместо терранов от неотвратимой смерти в облике омерзительных тварей бежали женщины, дети, старики, пока воины Перворожденных отчаянно сражались. И от одного этого сравнения Раеллу пробрала дрожь, заставившая ее дернуться всем телом, ощутив, что захваты, столько крепко сжимающие ее конечности и тело ранее, сейчас заметно ослабли.

Движение в капсуле привлекло внимание командира отряда морпехов. Переведя взгляд на существо, он обратился с каким-то вопросом к главному ученому. Тот явно ужаснулся, побледнел и активно замахал руками, явно протестуя, сбивчиво затараторил, пытаясь что-то объяснить офицеру. Офицер лишь оборвал исследователя резкой фразой, после чего жестом приказал всем собраться. Когда ученные, испуганные и жмущиеся друг другу и бойцам, скучковались в кольце из солдат, все терраны направились в сторону раскрытой двери, вскоре скрывшись, оставив Раеллу одну. Впрочем, она не была этим огорчена. Напротив, оскалилась в злой ухмылке губы и острые клыки, почувствовав вкус близкой свободы. Прикрыв глаза Раелла напрягла силы, почувствовать, как слабый Дар внезапно оперативно откликается на ее напряжение, растекаясь привычной мистической силой по телу. Блокиратор пси-потенциала гибрида были отключены, скорее всего из-за нехватки энергии. Или же просто ослабели. Неважно. Сейчас главным было то, что теперь гибрида появился шанс вырваться на свободу. И Раелла намеревалась воспользоваться этим шансом.

Как показала практика, блокиратор действительно не полностью отключились. Как и полностью не ослабла хватка удерживающих ее манипуляторов. Раелле пришлось напрячь как мускулы, так и псионику, чтобы освободить сначала одну, а затем и вторую лапу. Под нажимом грубой физической силы и псионики неосталевый захват ослабел, а затем и треснул, разваливаясь на куски. Сжав руку в кулак и почувствовав, как к ней постепенно возвращается подвижность и отзывчивость на команды мозга вследствие возобновления кровоток, Раелла сосредоточилась на второй конечности, пока и она не оказалась свободной. Затем, когда восстановление кровообращения позволил орудовать обеими руками, Раелла принялась освобождать ноги. С ними проблем не возникло. А вот со спинными конечностями пришлось повозиться, причем не руками, хотя до верхней пары они и доставали, а псионикой. Прямое воздействие Дара хоть и давалось тяжело из-за долгого отклика последнего на команды разума и необходимости напрягать все силы из-за еще работающих блокираторов, поэтому это заняло время, пока, наконец, Раелла полностью не освободилась от оков. Теперь оставалось главное — выбрать из капсулы.

Сосредоточившись и окутав кулак правой руки синим пламенем призванной силы, Раелла нанесло четкий удар, оставив на стекле небольшую трещину, почти незаметную невооруженным глазом. Жидкость, в которой всё еще находилась самка гибрида, серьезно мешала ее деструктивным действиям, замедляя процесс, но Раелла упорно била, пока под напором физической и псионической сил, а также давления воды бронированное стекло всё-таки не поддалось, не разлетевшись от очередного удара веером осколков, выпуская поток воды и гибрида на волю. Успев сорвать с себя дыхательную маску, выплюнув ненавистную резиновую трубочку, по которой ей поддавалась еда, и позволив воде вынести себя из камеры, бывшая протоссианка напряглась, приземляясь ровно на ноги и выставленные ладони. Холодный и мокрый пол был первым, чего она коснулась и ощутила кроме поверхности зеркала. От омерзения гибрид вздрогнула, однако удержала себе на месте, ожидая, пока поток воды, исторгающийся из ее камеры, иссякнет, а тело и голова в частности привыкнут к новому окружению. На нее сразу же навалилось множество ощущений, оглушая на некоторое время.

Протосской кожа очень чувствительная, способна узнать многое об объекте только коснувшись него. Однако бронированное тело гибрида не обладала такого рода чувствительностью. Раелла ощущала себя словно закованной в броню, которая отрезала большую часть осязание мира посредством прикосновений. Слуховые каналы также наполнила куда более громкая сирена, продолжающая истерично надрываться под потолком. Ноздри, а таковые имелись у гибрида, сразу же уловили множество запахов. Если ранее она могла почувствовать запах лишь кондиционированного и отфильтрованного воздуха, то сейчас ощутила, как ноздри захватывают множество других запахов. Прислушавшись к ощущениям, Раеллы отметила, что холодной кондиционированный воздух наполнился какими-то специфическими запахами, слишком острыми и непривычными для нее. Например, паленной плоти, гари, крови и чего-то еще. Невольно проведя длинным раздвоенным языком по складкам губ, Раелла ощутила вкус влаги, соленой и горькой на вкус. Всё это было для нее в новинку. И поэтому она замерла, привыкая к ощущениям, чувствуя как под ногами холодеет пол, а ладони и стопы обволакивает холодеющая из-за понизившийся в помещении температуры вода.

Нахмурившись, самка гибрида неспешно выпрямилась, готовая в случае внезапного головокружения ухватиться за стену или упасть на колени. Однако первичная адаптация прошла довольно быстро. Покалывание и жжение из-за нехватки крови в виду пережатых металлическими креплениями вен практически сошло на нет, вернув конечностям подвижность. Коме крови, начавшей лучше циркулировать каналам, по телу разлилось тепло и от обволакивающего свою хозяйку, словно теплый плащ, Дара. Псионика охотно откликалась на зов гибрида, заставляя мозг, нервную систему и сердца работать, нагревая тело. Практически сразу же он почувствовала, как рядом с ней полыхают несколько огоньков чужих разумов, приближаясь к помещению, заставляя Раеллу нахмуриться, недовольно оскалившись. Неужели по ее дух пожаловали?

Двери с механическим лязгом не раскрылись, впуская в помещение сначала полупрозрачные размытые фигуры с оружием на изготовку, а за ними — морпехов в заметно усовершенствованной и модифицированной броне с более увесистыми и опасными скорострельным оружием в руках. Раелла выпрямилась ещё, отметив, что роста в ней не менее десятка метров, что позволило оглядеть вторженцев с высока. И прежде всего среагировал мозг, учуявший психические эманации, исходящие от тройки подозрительный фигуры, одетых в совершенно не похожую на морпехов броню. Черная экипировка с массивными во фронтальной части масками, бегающими то тут, то там по костюму огоньками сразу же дала ответ, кто перед ней. Группа терранских бойцов-псиоников. О них рассказывала Талис, которая прекрасно была наслышана об этих противниках от тамплиеров, участвовавших в нападении на Браксис. Сейчас они настороженно уставились на нее, наведя на гибрида свои винтовки и ментально сканируя. Самка гибрид ощущала, как ее разум осторожно касаются и изучают, отметив что у ее противника весьма высоки пси-потенциал, гораздо выше стандартных бойцов-псиоников терранской армии. Это вызывало множество вопросов, однако сейчас куда больше Раеллу беспокоил лишь один: насколько крепка ее броня, так как она чувствовал чужую враждебность. В ней видели не протосса, а омерзительное нечто, явно опасное и грозное. Неприятный привкус чужого страха быстро перебивался агрессивными мыслями, которые подкреплялись страхом. Становилось очевидным, что нарушители ее спокойствия были настроены серьезно, восприняв данный жест негативно. Винтовки взметнулись, а красные точки лазерных целеуказателей забегали по морде гибрида, только больше раздражая ее. И вспыхнувшая не вовремя злость на этих самоуверенных существ, заставило недружелюбно оскалилась, обнажая острые клыки, предупреждая о том, чтобы к ней и не думали лезть.

— Что это за тварь? Никогда такой мерзости не видел! — громко ив слух оповестил товарищей один из морпехов, невольно сделав шаг назад.

— Не знаю. Похоже на зерга! — отозвался другой боец, также попятившись назад.

И это была фатальная ошибка.

Раелла взревела от ярости, услышав и поняв слова, заставляя пол и людей дрогнуть от мощи ее яростного крика, сотрясшего стены и потолок. Да как эти мерзавцы смеют?! Терраны превратили ее в чудовище, а теперь смеют давать ей оценку?! Эти трусливые шакалы посмели поднять руку на Перворождённую, посмели вмешаться в ее генетический код, изменив до неузнаваемости! И теперь они здесь, перед ней, явно настроенные крайне решительно разобраться с ней. В груди вспыхнула дикая животная ярость, подчитывая ее дар, вмиг реагировавший на желания и мысли хозяйки, окутывая гибрида псионным щитом. Поднявшийся гнев затопил рассудок, оставляя только цель, которую нужно было настичь и уничтожить. Раелла была готова рвать и метать тех, кто оказался на ее пути. Её чешуйчатая броня мерцала в тусклом свете ламп, а глаза светились внутренним огнём решимости. Окончательно все барьеры к атаке сорвали первые выстрелы. Терраны, посчитавшими рев предвестником атаки, среагировали сразу же, быстро рассредоточившись и вскинув свое оружие, принявшиеся изрыгать вспышки и снаряды, сталкивающиеся с вспыхивающим ярким светом щитом, призванным Раеллой.

— Я УНИЧТОЖУ ВАС! — взревела окончательно отдавшая контроль инстинкту «убивать» Раелла.

Самка гибрида кинулась в атаку несмотря на размер, двигался с пугающей скоростью. Его щупальцевидные конечности с острыми и смертно опасными лезвиями пронеслись по траектории движения одного из «фантомов». Тот едва успел увернуться, ответив очередью из своей винтовки. Однако обстрел остался безрезультатным. Зато Раелла смогла отследить передвижение противника. Хотя у ее врагов была «маскировка», самка прекрасно видела полураздетые фигуры оппонентов, что было важным преимуществом над ними. Как и ее Дар, куда более опасный, чем у них. Достаточно было взреветь, как противники покачнулись из-за прошедшей ментальный волны атаки. Однако они были сильны, достаточно хорошо обучены, чтобы оправиться от атаки в краткие сроки. Лишь на секунду ближайшей к Раелле противник замешкался, приходя в себя. И ей этой секунды хватило, чтобы сократить расстояние. Псионик попытался атаковать ее энергетическим хлыстом и ментально, но Раелла не почувствовала этой попытки, нанеся стремительный удар правой рукой. Агент попытался ускользнуть, уйти перекатом, но человеческая реакция, пусть и усиленная Даром, всё равно ни в какое сравнение не могла идти с аналогичной у гибрида. Острые когти двух пальцев, не противопоставленных друг другу как крайние, усиленные псионикой, окутавшей оружие пульсирующим голубым сиянием, насквозь проболи броню и плоть человека. Практически сразу же под ноги самки гибрида со звяканьем прилетела граната. Осознавшие, с каким монстром они столкнулись, терраны решили действовать наверняка. Глупцы.

Громыхнувший взрыв практически не нанес никакого урона. Раелла лишь слегка скривилась, почувствовав легкое напряжение. Всё-таки она не была тамплиером, а значит ее возможности в контроле, фокусировке и атаке псионикой были ограничены теми знаниями и умениями, которые ей подарили в касте Судей и те, кого она считала своими друзьями. Уровень псионики у Раеллы был не самым высоким, однако кое-что она могла, так как все протоссы поголовно были псиониками и проходили хотя бы базовое обучение по контролю и примирению Дара. Каста Судей старалась создать для толковых одаренных все возможности для роста умений, навыков и сил. И Раелла взял от предложений касты максимум, а потом охотно приняло то, чему учила Талис. Так что тем, кому не повезло попасть под горячую руку судьей, можно было только посочувствовать. Тренировки с Талис не прошли даром, а после того, что с ней сотворили, Раелла ощущала, что ее пси-потенциал возрос в разы. И теперь у нее была возможность опробовать свои силы на терранах, что посмели обозвать ее чудовищем после того, как их собратья сотворили с ней.

Грохот выстрелов наполнил собой помещение, обращавшись на слуховые каналы гибрида, на секунду оглушая ее. Этим воспользовались двое вражеских псиоников, застывших на месте и выбросившие в сторону Раеллы руки, окутавшиеся едва заметными проблесками электрических разрядов и синими проблесками призываемой энергии, вырабатываемой организмом псионика. Раелла почувствовала угрозу и мгновенно отреагировала, прикрыв свой разум щитами. Секунда, и в глазах потемнело, а голову прострелило острая боль, заставляющая бывшую протоссианку вызревать, сотрясая пол и роняя столы с напавшими терранами. Острая, давящая, жгущая словно бы каленым железом, она концентрировалась в висках и лбу. Она явно была не природной, а искусственной, созданной кем-то, чтобы навредить ей. Самку гибрида атаковали ментально, словно бы от души ударив хлыстом, имевшим а тоническое происхождение, сумев даже повлиять на органы зрения. Правда ощущение пространство сохранилось благодаря чутью и ментальным способностям гибрида. Раелла сразу же смогла понять, в какой стороне находится враг. Те два оставшихся в живых терранских псионика, сумевших ее удивить. О подобных способностях примитивов Талис никогда не рассказывала. Гибрид вновь приходит в движение, понимая, что стоять на месте опасно. Тем более вспыхнувшая с новой силой из-за противодействия противника ярость требовала добраться до противника. И Раелле это удалось.

К сожалению, это было не необычные псионики терранов, а рядовые солдаты пусть и в усовершенствованной броне. Сразу двое попытались сменить позицию, чтобы вести огонь плотно и четче, чем неплохо так подставились по атаку Раеллы, которая повторила свою атаку. Просто на сей раз ее когти пробили забрало шлемов обоих солдат, убив обоих на месте в ту же секунду. Практически сразу же рядом звякнула уже тройка гранат, однако взорваться около себя Раелла им не позволила, телекинезом отшвырнув их в сторону противников, исчезнувших в дыму и огне взрывов. После чего, почувствовав, как очередная псионическая атака хлестнула по ее сознанию, гибрид взревела в третий раз и контратаковал ментально своих противников, выпустив всю скопившуюся в теле энергию, разошедшуюся словно круг по воде от гибрида во все стороны, снося мебель, солдат, тела, словно озверевши цунами. Псионики терранов устояли, однако как бы яростно они не сопротивлялись, как бы не вкладывали все ресурсы организма в собственную защиту, их это не спасло, ибо они были на пару голов ниже гибрида , и слабее. Результата не заставил себя ждать. С противным хрустом и чавканьем черепные коробки двух нападавших сжались, словно бы их что-то засасывало внутрь. Пару секунд оба агента простояли на ногах, а потом рухнули, окрашивая пол красным из многочисленных прорех в смятых шлемах. Их мозг просто не выдержал такой нагрузки, в следствии чего буквально «сгорел», а телекинез довершил начатое, смяв следом черепа.

— Да ну это всё! — истерично выкрикнул один из оставшихся солдат. — Я сваливаю! На такое я не подписывался!

— НИКТО НЕ УЙДЕТ! — проревела Раелла, продолжая свою атаку. Умом она понимала, что возможно стоит остановиться, однако гнев толкал ее дальше крушить и убивать. И сопротивляться взявшему вверх первородному инстинкту гибрида бывшая протоссианка пока не могла.

Обстрел усилился. В дело снова пошла граната, звякнувшая под ногами Раеллы, которая, почувствовав угрозу, прыгнула вперед, на встречу противником. Ударная волна от взрыва позади дала свой небольшой толчок, позвали Раелле приземлиться, а парочку морпехов едва устоять на ногах. Взмах правой лапы, и голова в шлеме очередного неудачника покатилась по металлическому покрытию пола. Второй быстро отступал, ведя огонь без остановки из своей гаусс-винотовки. От следующего размашистого удара он ушел перекатом, однако от атаки сразу шестью конечностями, что выстрелили из-за спины гибрида, он не ушел, оказавшись пронзен тремя клинками, которыми околачивались эти отростки. Раелла не оставила ему и шанса на выживание, так как противник еще слабо трепыхался несмотря на смертельные раны, а автоматический доктор доспехи пытался отчаянно спасти хозяину жизнь, поэтому атаковала его ментально, превращая содержимое черепной коробки в кашу и вызвав остановку сердца. Последний из противников попытался сбежать, однако Раелла не позволила ему это сделать. Телекинез подхватил несчастного и со всей силой сжал его. Хруст металла, костей и сдавленный вопль были последними звуками, после которых в помещении наступила тишина, нарушаемая лишь тяжелыми вздохами пытающиеся унять колотящиеся в груди сердца Раеллы, замершая среди трупов.

Мотнув головой, бывшая протоссианка сбросила с глаза кровавую пелену ярости, наконец-то вернув себе контроль. С ужасом она оценила общую картину, отметив залитый кровью пол, тела убитых псиоников и простых солдат в коричневой броне. После чего шокированный взгляд остановился на собственных ладонях, залитых всё той же кровью. Раелла мотнула головой снова, но образ не исчез. Паника потихоньку начинала поступать, но бывшая судья усилием воли утихомирила ее, сумев взять непослушное тело под контроль. Не время для гнева. Пусть эти терраны погибли, но ей нужно выбираться отсюда. И как можно скорее, пока ее не попытались задержать куда более крупные силы терранов. Поэтому, выпрямившись во весь рост, Раелла двинулась по коридору, миновав гермодверь и составив позади себя злосчастную комнату, где свой конец нашли вторгшиеся в комплекс терраны.

***

Сектор Копрулу

Система Ксил

Орбита планеты Ксил

«Серый Тигр» был стареньким кораблем. Даже слишком старым. Прошедший огонь и сталь Первой Секторальной и Войны Стай, семилетний крейсер идеально подходил для миссии, которую ему поручил кронпринц — транспортировка важных персон и грузов до объекта, где их следовало высадить. Сам класс «Бегемот» заметно устарел, не слишком хорошо проявив себя во время столкновений с зергами и протоссами. Не имеющий должного количества зенитных орудий, нужного количества ракетных модулей, генераторов дополнительного щита, массивные и неповоротливые, крейсера старых модулей сильно уступали «Минотаврам», которые медленно и очень неторопливо вытесняли «Бегемотов» во флоте, заменяя их. Новые модели могли похвастаться гораздо большим количество скорострельных орудий, нужным количество кластеров системы противодействия МЛА, представленном как увеличившимся количеством зениток, так и дополнительными ракетными модулями. Орудий более крупного калибра также добавили побольше. Улучшили качественно лазерные батареи ATA/ATS, сделав их более точными и мощными. Также было усовершенствована орудие «Ямато», из-за чего пришлось довольно сильно перелопатить внутренние устройство крейсера, в связи с чем мостик был помещен в выступающую из корпуса и серьезно возвышающаяся над ним платформу-гребень. Мостики «Бегемотов» же практически не выделялись из общего корпуса и от того были менее заметны и удобны для атаки, однако такое странное на первый взгляд конструкторское решение имело смысл, так как в корпус встроили более мощный и от того массивные реакторы, способные питать усовершенствованную версию орудия «Ямато», щиты и многочисленные орудия крейсера.

И хотя «Минотавры» были на триста с лишнем метров короче и ещё на несколько десятков метров меньше в ширину, новые модели крейсеров были заметно миниатюрнее своих предшественников. Они оказались куда лучше вооружены, обладали более крепкой броней и энергетическими экранами и оказались не менее вместительными. И заметно более комфортным для проживания на корабле, а сами «Минотавры» были более удобными для ремонта, не требуя таких серьезных доков и ресурсов для ремонта. В этом они были куда ближе к «Монстрам», которые также были заметно меньше «Бегемотов», зато обладали большей огневой мощью и были более маневренными, а также способным совершать длинные варп-прыжки заметно быстрее своих тихоходных, массивных и неповоротливых собратьев. Поэтому за основу нового класса крейсеров взяли ни кого-нибудь, а «Монстров», взяв у них самое лучшее и постаравшись довести до идеала.

От «Монстров» «Минотаврам» досталась основа, в частности более закругленная передняя часть, усеянная мелкими скорострельными зенитками, способными вертеться на 360 градусов, а также спаренными турелями средней и большой мощности. Основные же орудия протянулись по соединяющему «молот» с основной частью, где располагались двигатели и мостик. Массивные тяжелые стволы орудий могли эффективно вести огонь вперед и вбок, однако при ведении огня с одного борта, корабля задействовал лишь половину стволов и пусковых установок с ракетами, в связи с чем капитаны кораблей старались встречать противника в лоб, а не бортом. В случае, если врагу всё-таки удалось бы зайти с фланга, а «Минотавр» не успел бы развернутся своей носовой частью навстречу противнику, командованием предполагалось, что противника встретят, потом либо задержат, либо и вовсе уничтожат, если хватит сил, истребители. С учетом поступивших на вооружение «Викингов», которые по мнению высшего военного руководства были в разы эффективнее «Миражей», этот вариант был более чем реальным, хотя и с множеством оговорок, которые высшими офицерами бывших повстанцев «Сынов Корхала» воспринимались поначалу как не особенно важные частности. Впрочем, благодаря скорости и маневренности «Минотавры» имели куда большей шанс среагировать на подобный маневр, нежели их неповоротливые собратья. Тем более крейсера нередко сопровождали эскадрильи и фрегаты, которые как раз задерживали противника в случае непредвиденных обстоятельств. В конце концов даже половина лазерных батарей и пусковых установок были весьма грозным аргументом для тех, кто попытался бы зайти с фланга.

По схожим причинам первое время неповоротливые «Бегемоты», полученные в результате падения Конфедерации, были довольно бездарно потеряны в горниле Первой Секторальной войны. Вторжение ОЗД, чьи бойцы смогли овладеть внушительным процентом всех крейсеров этого класса так и вовсе поставили Доминион перед фактом: массивные крейсеры не эффективны, так как мало что могли противопоставить как система РЭБ, так и крепким энергетическим щитам противника. Да и с зергами или протоссами «Бегемоты» уже сами не справлялись. Да, на них можно было бы навесить больше брони и вооружения, но это было куда сложнее. Модернизация устаревшего класса требовала больших ресурсов, так как требовалось учитывать специфику крейсеров, в частности их реакторы. «Минотавры» же щеголяли новыми типами реакторов класса «Колосс», которые могли обеспечивать энергией и «Ямато», и лазерные материи и на щиты еще оставалось вполне себе достаточно. Да, «Минотавры» обходились очень недешево казне Доминиона, однако они неплохо так окупались и были эффективнее, в связи с чем производство и модернизацию «Бегемотов» начали сворачивать, всё больше ресурсов вкладывая в более перспективные модели. А речь шла не только про «Горгоны», но и некий проект «Локи». Поэтому неудивительно, что корабли, хоть и с выступающими рубками управления и мостиками, начинали заменять изживших себя «Бегемотов», оставляя им лишь второстепенные задачи.

«Серый Тигр» не стал исключением из правила, оказавшись переведен во второстепенную флотилию. Капитан Мейсон не был рад такому повороту событий, ведь он сам и его офицеры лишались возможности активно участвовать в боевых действиях. С одной стороны это был серьезный плюс, так как короблю и комнате не требовалось рисковать собой. Столкновения с зергами и протоссами в прошлом заканчивались для «Серого Тигры» довольно скверно. Бедный «Бегемот» несколько раз только за Первую Секторальную войну несколько раз становился на ремонт, причем капитальный. И чем дальше, тем очевиднее было, что таким образом корабль долго не протянет и в скором времени после столь тяжелых боев долго не протянет и в скором времени после определенного количества стычек отправиться на свалку истории, прост о развалившись во время боя или очередного ремонта. Это заставляло капитана и командование аккуратничать, не желая раньше времени терять пусть и дышащий на ладан, но еще вполне рабочий корабль.

Однако перевод во второстепенные, если вообще не третьестепенные, силы флота имел и минусы. Корабли, задействованные в этих флотилиях, выполняли далеко не самые приятные и очень нудные миссии. О боях можно было забыть, занимаясь транспортировкой солдат, грузов и прочей курьерской деятельностью. И это сильно било по честолюбию офицеров корабля. Сделать карьеру или имя в таких вот миссиях было практически невозможно, а значит и в звании расти ты не будешь. Не будет и наград с повышением зарплаты и выплат семьям, а ведь многие офицеры очень рассчитывали на то, что их родные будут обеспечены. Разумеется, Доминион тратил на свои ВКС колоссальные суммы, не скупясь на выплаты, однако коэффициент этих выплат завис от КПД корабля и его экипажа, причем в бою, а не в курьерских миссиях. Единственное, где можно было хоть как-то отметиться, это мисси с сопровождением других кораблей или зачисткой пиратов. Однако это оценивалась куда ниже, чем боевые действия против зергов или протоссов. Да и тратил на свои второстепенные и третьестепенные силы Доминион ровно столько, сколько было необходимо, чтобы они нормально функционировали, не больше. В связи с этим для офицеров возникал ряд проблем, решать которые бюрократическая машина Доминиона не торопилась.

Вообще Доминион предпочитал отрабатывать ресурс кораблей, техники и людей по максимуму, прежде чем их заменять. Вот и вытесняются потихоньку «Бегемоты» и «Монстры» «Минотаврами» и, как поговаривают, некими «Горгонами», которые должны были стать серьезным противовесом зерговским левиафаном и протосским материнским кораблям. Экипажи на новые корабли отбирали очень жестко и осмотрительно. Только лучшие. И разумеется все хотели бы попасть на новый крейсер, но увы, экипажу «Серого Тигра» не повезло. Командованием, скорбно пошевелив усами да пожевав губами, лишь повздыхало на исключительно средненькие результаты и отправила их на выполнение курьерских миссий, закрывая офицерам и рядовым возможность проявить себя на новом корабле или просто хоть как-то выделится из общей серой массы. Ведь «Серый Тигр» еще не израсходовал свой ресурс, а отправлять его раньше времени на свалку расточительно. Доминионские бюрократы удавиться могут от осознания, сколько миллионов кредитов придется потратить на постройку нового корабля, более подходящего под данный тип миссий. Так что Мейсон и его люди могли рассчитывать лишь на то, что когда их корабль отлетает своё, их не распределят по разным кораблям, а хотя бы более-менее крупными группами отправят на фрегаты или другие крейсера.

Неудивительно, что экипаж находился в некотором унынии и раздражении. Джейкоб Рэмси ощущала это кожей. Атмосфера, повисшая в помещениях корабля, была тягучей, наполненной безнадежностью и обидой. Офицеры и рядовые были озлоблены, нередко агрессивно отвечая даже на самые простые вопросы. В связи с этим ученные старались лишний раз не покидать своих кают и лабораторий, помещения под которые на корабле были, но до того они были заброшены и практически не эксплуатировались. Во время одного из боев погибло сначала научная группа корабля, а лаборатории были серьезно повреждены. А потом найти специалистов хотя бы какого-то приемлемого уровня на крейсер, служащий курьером, было непросто. Поэтому группе Рэмси пришлось взять это в свои руки. Тем более, это позволяла им не попадаться на глаза членам экипажа и офицерам. Лишний раз встречаться желания не было.

***

— Приближаемся к планете. — доложил помощник капитана, когда Мейсон показался на мостике, раздраженно поправляет манжеты форменного черного мундира, а затем офицерскую кепи на голове.

— Просто прелестно, черт возьми! — проворчал капитан корабля, бросая взгляд на экран офицера, сидящего перед ним и сейчас внимательно следящего за показанием приборов.

Ксил не впечатлял. То, что видел капитан и его помощник на экране, напоминало что угодно, но только не что-то крайне важное для Передового Научного Отдела Доминиона. Оранжево-коричневый шар на фоне яркой ярко желтой же звезды. Воды с орбиты практически не наблюдались, а вот пустынь, пыли и прочей грязи явно хватало с избытком. При мысли о том, как потом придется оттирать пол от песка, который обязательно натаскают ученные, веко капитана заметно дернулась, а он сама невольно потянулся помассировать лицо, но вовремя остановился и раздосадовано сжал руку в кулак. Миссия была миссией, причем командование несколько раз повторило, что это очень ответственное задание. Вот только Мейсон не понимал, почему для ученных выделили целый крейсер с двумя эскадрильями, сотней морпехов на борту при десятке осадных танков и трех десятков шагоходов. С чего такая щедрость по отношению к этим яйцеголовым? Что такого важного таит в себе этот Ксил, от одного взгляда на который у капитана першило в горле от пыли?

— Сканирование пошло, сэр. — отчитался офицеров радаров

— Догадываюсь, что выдадут сенсоры! — проворчал капитан, раздраженно оправляя манжеты и с досадой вспоминая, что кружка кофе осталась в кают-компании. А сейчас она была бы очень кстати, чтоб скрасить впечатления от начавшегося утра.

— Сэр, меня всё больше напрягают эти люди, что сопровождают ученых. — понизив голос, сообщил помощник, бросая взгляд в сторону дальнего угла.

Проследив за его взглядом, Мейсон неприкрыто скривился, словно бы от сильной зубной боли. Еще одна головная боль в лице довольно красивой, хотя и низкорослой и заметно мускулистой особы с коротким прямыми черными волосами. Ее звали Розмари Даль. По крайней мере именно так ее назвали представители Фонда «Мебиуса». И честно говоря капитану было плевать, как ее звали. Не плевать ему было на то, кто она вообще такая, ибо, несмотря на вполне себе одежду, капитан легко опознал в ней наемницу, а к наемникам у капитана «Серого Тигра» отношение было исключительно негативное. Простить любителям легкой наживы то, что они сделали с его крейсером Мейсон не мог. Та битва за Корхал ему будет сниться еще не раз и не два в кошмарах, заставляя до скрежета в зубах ненавидеть наемников, оказавшись тогда их противниками.

***

Вторжение ОЗД стало очень неприятным сюрпризом для вооруженных сил Доминиона вообще и их ВКС в частности. Мейсон помнил, как всё начиналось. Сначала пропала связь с одной патрульной флотилией, что занималась осмотрам границ. Затем пропала связь с военным конвоем, который направлялся в сторону Дайларских верфей. «Серый Тигр» тогда был послан именно к Дайлару, что было несказанное удачей. «Фемистоклу» и «Эндеверу» так не повезло. Отправившись в систему Браксис, они оттуда так и не вернулись. Что с ними случилось, Мейсон узнал уже после того, как флот вторжения явил себя во всей красе. Когда эскадра быстро реагирования во главе с «Норадом-III» в составе двенадцать крейсеров, восемь из которых были «Бегемота», а оставшиеся четыре — «Геркулесами» откликнулась на сигнал с верфей, который смог пробиться сквозь помехи, стало ясно, кто развлекался на дальних рубежах Доминиона, захватив Браксис. «Фемистокл» оказался захвачен, как и еще шестнадцать находящихся в доках «Бегемотов». Тройка «Геркулесов», оставленная на охрану комплекса верфей и орбитальной платформы со станцией, что все вместе располагались на геостационарной орбите Дайлара IV, представляла из себя груду обломков, став первым, что обнаружила группа быстрого реагирования. А потом она наткнулась на захваченные корабли. Судьба «Эндевора» также стала ясной, когда его обломки были обнаружены на орбите Браксиса гораздо позже. И за всем этим стояло вторжение ОЗД, Экспедиционный флот которого нанес Доминиону ряд серьезных ударов. И одним из них стало практически полное уничтожение или захват кораблей из эскадры, прибывший разбираться с противниками в систему Дайлар. Сумели сбежать лишь «Норада-III» и «Бегемоты» под названиями «Хуанхэ» и «Эбигейл». Лишь трём кораблям удалось сбежать, так как «Хуанхэ» и «Эбигейл» находились в арьергарде и смогли прорваться вместе с флагманом сквозь окружение. Остальным не повезло. В частности «Геркулесы» все были уничтожены, а судьба оставшихся «Бегемотов» была ненамного лучше. Впрочем, тогда всем было не до этого, ведь после такого разгрома ОЗД сразу же нанес стремительный удар по Корхалу, сумев с помощью союзников овладеть планетой. Лишь помощь пришедших на помощь протоссов и «Рейдеров Рейнора» с зергами позволила императору собрать силы для контратаки.

Осознавая, что силы Доминиона соберут все силы для штурма их столичного мира, сторонники ОЗД остро нуждалась в подкреплениях. Сам экспедиционный флот Директората испарился также быстро, как появился. Что с ним случилось было до конца неизвестно. Некоторые предполагали, что они были полностью перебиты зергами, так как вторгшиеся силы землян единовременно исчезли в скором времени после атаки на Чар, где располагался Новый Сверхразум. В принципе доминионским военным было плевать, куда они делись. Да пусть хоть в черную дыру головой вперед нырнут! Главное что остались только бывшие конфедераты. Да, с ручными зергами. Да, с серьезными силами протоссов за спиной. Но их было заметно меньше, чем сил ОЗД. Да и техника с которая у них была хотя бы знакомыми и понятнятная. Поэтому император Менгск был намерен любыми способами вернуть Корхал IV и восстановить свою власть. Тем более, что ОЗД попросту не успели взять всё пространство Доминиона под контроль, в связи с чем у Арктура было заметно больше ресурсов, нежели у сторонников ОЗД, которых назвали «Цербером». И откуда бывшим конфедератов можно было взять подкрепления, не беря в расчет зергов и протоссов? Последние так и вовсе практически не были задействованы в ходе обороны Корхала. Зато «Цербер» привлек наемников. И вот они стали первой проблемой.

«Серый Тигр» участвовал в атаке на Корхал IV. И он столкнулся с наемниками, захватившими под контроль «Фемистокл». И пусть захваченный «Бегемот» был уничтожен, «Серый Тигр» получили серьезные повреждения, после которых на полгода оказался заперт в доках. Ремонт шел долго и тяжело. Причем чем дальше, тем очевиднее становилось, что ресурсов на ремонт выделили лишь самый минимум, предпочтя финансировать разработку новых классов крейсеров, а стареньких «Бегемотов», летающих уже двадцать с лишним лет, потихоньку было принято решение списывать. Неудивительно, что после такого команда и офицеры возненавидели наемников. Особенно обидно было видеть, как часть домионионцев перешла на сторону врага. В частности командор Максвелл, который на своем флагмане «Виктория» встретил силы атакующих на орбите планеты, оказав им достойной сопротивление прежде чем его силы были вынуждены отступить с поле боя. В любом случае, аллергию на наемников Мейсон и его офицеры приобрели надолго. И вот теперь на борту их корабля разгуливали откровенные наемники, нанимателем которых был, судя по всему, сам престолонаследник.

***

— Первые данные с планеты, сэр. — отвлек Мейсона от размышлений старпом.

— Есть что интересное? — вскинул брови капитан, отводя взгляд от фигуры наемницы. Не мозолит глаза, как и неженки ученые, и на том ей спасибо.

— Кое-что есть. — кивнул офицер радаров, заставив заинтригованного капитана склониться над ним, вглядываясь в изображение.

— Да ладно. Очередные древние руины? — буркнул Мэйсон, осматривая изображение со скептическим видом.

— Эти крупнее всех, что мы видели до этого. — осторожно уточнил помощник. — Думаю, именно ради этих руин и притащили эту команду яйцеголовых.

— Может быть. В любом случае позовите их главного. Пусть посмотрит и скажет, куда их высадить. Чем быстрее здесь начнем, тем быстрее закончим и вернемся к другим миссиям.

***

Ксил

Плато перед храмом Зел’Нага

Оглядев участок, выбранный под их базу, капитан Харрис недовольно скривился. Плато было довольно удобным для обороны, что было самым важным фактором, который учитывая капитан. Между храмом и местом, где расположилась база исследователей, расположился глубокий провал, уходящий на несколько десятков метров вглубь земной коры. Судя по всему, из-за сейсмической активности ближайшего вулкана эта часть почвы обрушилась. С юга базу прикрывал горный хребет с извилистой кишкообразной тропе, по которому можно было пройти к базе, что и проделали первые отряды, высадившиеся на транспортниках «Гризли» и колониальном корабле «Колумб» отряды разведчиков, прошедших этим путем аж до плато, где и было решено развернуть базу. Находясь на возвышенности, корпусу охранения было бы очень удобно оборонятся. Правда с ландшафтом не повезло. Из-за постоянных перепадов высот, практически было невозможно визуально наблюдать за подходом противника, что несколько раздражало Харриса. После Мар Сары он был склонен ожидать атаки в любую секунду. Поэтому прямо сейчас он надрывал глотку, стараясь криками ускорить процесс развертывания базы.

— Шевелитесь! Мне необходима готовая база через два часа!

Проследив, как несколько КСМов прошли мимо, неся тяжелые контейнеры, Харрис повернулся и его взгляд наткнулся на группу ученых, что выбрали место за сенсорным столом, над которым медленно вертелась вокруг своей оси трехмерная зеленая голограмма древнего строения. Зелены блики ложились в полумраке на лица собравшихся людей в белых одеждах, сейчас живо обсуждающих находку. Харрис мучительно поднял глаза к серому небу, молча вопрошая, чем он так нагрешил в этой жизни, чтобы его отправили нянчиться с этими учеными. Отвечать головой за этих умников у него не было особого желания, но валериану Менгску как и его отцу было все равно на желания Харриса. Поэтому капитан получил приказ, сопроводить, помочь и защитить в случае чего. Контингент был уже получше, чем на Мар Саре. Опытные бойцы, ветераны, при технике. Имея несколько осадных танков, защитить плато было куда проще, чем место раскопок на Мар Саре, сейчас окончательно погибающей под пятой зергов.

— Сколько вам потребуется времени, на развертывание базы?

Харрис медленно повернулся лицом к экрану, с которого на него смотрел доктор Наруд, курирующий все раскопки и являющийся промежуточным звеном между капитаном и кронпринцом. И с ним у Харриса также были связаны далеко не самые лучшие воспоминания. В частности о том, как его мозг почти сплавился во время атаки протоссов, а чертов доктор остался без царапинки и потом спокойно беседовал с кронпринцем по связи, пока Харрис отлеживался в медблоке забравшего их корабля.

— При данной скорости только через два часа. Может чуть раньше, может позже. — неохотно признал капитан, поведя плечом. — Считаю, что будет рационально сначала как следует подготовиться, если кто-то решится нарушить наши раскопки.

— Понимаю ваше беспокойство. — кивнул Наруд. И Харрис никак не мог понять, искренне ли он сочувствует, или так издевается? Увы, но милый на первый взгляд доктор наук оказался тем еще кадром, с которым Харрис не хотел бы иметь ничего общего.

— Я думаю, первые данные ваши сотрудники соберут раньше, чем сами выдвинутся к храму. — решил добавить Харрис. — Наши зонды уже летают вокруг строения и изучают его, стараясь найти вход. Однако пока информация только собирается и анализируется.

— Хорошо, капитан. Я буду ждать дальнейших ваших отчетов. — кивнул ученый, задумчиво переводя взгляд на что-то вне камеры и заметно хмуря седые брови. — Держите меня в курсе всего.

— Будет сделано, сэр! — кивнул Харрис, с облегчением глядя на почерневший экран.

***

Станция «Скайгерр»

Комплекс лабораторий на втором ярусе

Отключившись, Наруд повернулся к замершему рядом с ним лаборанту. Тот, поняв, что теперь можно, торопливо подошел, протянул планшет. Слегка нахмурившись, Наруд принял его и внимательно вгляделся в цифры. Брови насупились еще сильнее, а губы сжались в тонкую линию. Новости, описанные в сухих строках на экране устройства, не приносили ничего, кроме новой порции головной боли. Мало ему было долгих затяжных бесед с кронпринцем, министрами, другими важными шишками в науке и Генеральном штабе, а также непосредственно своим агентом на «Гиперионе», который служил связывающим звеном между оборотнем и выбранными им исполнителем его заданий! Проще было бы заниматься этим лично, однако у Наруда было не так уж много времени. Если он хочет сохранить хоть какой-то контроль над императором, то ему нужно создавать видимость деятельности и водить Арктура Менгска за нос, что оказалось очень непростым делом. Пустота бы побрала этого излишне умного и проницательного человека, требующего от него армию гибридов в скором времени! Наруд может и рад бы создать эту армию, но этот очень сложный процесс. Требовалось еще каким-то образом разорвать их связь с Амуном и постараться, при их пробуждении, объяснить им, кто их истинный создатель и хозяин. И подвижек в этом вопросе не было, пока он не столкнулась с одним интересным объектом, с которым добился определенного успеха.

— Когда это произошло?

— Информация поступила около десяти минут назад, господин Наруд. — тревожно проблеял лаборант, заметно спавший с лица, когда его взгляд встретился с внезапно окрасившимися в алый цвет глазами доктора.

— Вот как? В таком случае запросите больше информации. Мне нужны записи с камер видеонаблюдения. И полный отчет о том, как всё произошло, а не эти сухие строки, в которых мало сведений. — возвращая планшет, ровно произнес «доктор», заставляя своего помощника испуганно закивать. — И свяжи меня с господином Хартманом.

— Будет сделано, доктор Наруд!

— Иди.

Дождавшись, когда лаборант скроется за дверью, оставляя его наедине со стенами и приборами, Наруд зло оскалил совсем не человеческие зубы. Бездна вас всех задери! Ну почему в этой жизни всё идет не так, как ему хочется и не так как он планировал?! Мало ему было внезапно вышедших из повиновения Тал’Даримов Ниона, которые посмели напасть на место раскопок и на него самого! Мало ему было строптивого Рейнора, который не был уверен в том, что тем, чем он занимается, стоит того. А теперь ещё ЭТО! Нет, определенно, всё пошло не так, как планировалось! И что теперь делать? Особенно с учетом того, что подобное происшествие не император, ни агенты Амуна не оставят без своего внимания. И пусть лабораторий много, как и спрятанных гибридов, но, Пустота возьми, как же всё это не вовремя! Теперь придется разбираться с этим бардаком. Лабораторию придется прикрыть, хотя бы на какое-то время, ибо она скомпрометирована. Не стоит считать, что вокруг одни идиоты, которые не зададутся вопросами, откуда вырвался объект, поспешивший скрыться в неизвестном направлении. И кто повинен в том, что вообще произошел этот побег.

Наруд бросил полный раздражения взгляд на всё ещё черный экран. Ему нужно больше информации, чтобы понять, кто на этот раз возомнил себя бессмертным, раз посмел перейти ему дорогу. Неужто Древний? Хотя он в последнее время затаиться, стараясь не показываться на глаза. И вот это беспокоит. Впрочем, не до него сейчас. Вряд ли он осмелился бы на что-то подобное. Какой смысл? Один образец — это не то, ради чего стоит рисковать и выбираться из тени, посылая своих прислужников. Нет, тут явно что-то иное. Кому-то очень хотелось заполучить уже почти созревший образец. Иначе почему не тронули остальных, что находились на других уровнях? Боялись, что не смогут транспортировать сами столь здоровенных чудовищ? Может быть. Но тогда какой прок от пришедшего в себя гибрида? Неужели кто-то действительно в серьез рассчитывал, что он сможет с ним договориться? Гибриды имеют личности, но большая часть из них либо подавлены, либо сформированы путем симбиоза разумов протосса и зерга, в связи с чем получается безумное существо, контролировать которое мог только Наруд. Ну и конечно же Амун. Поэтому если кто-то наделся с ним договориться, то жестко просчитался. Тварь порвет его на части, не став слушать. Инстинкт будет требовать уничтожать всё живое, исполняя великий замысел Падшего — истребить все расы, коих коснулось влияния Зел’Нага, разрушить храмы, стереть всю оставленную другим расам информацию, чтобы раз и навсегда покончить с Циклом, который принес столько кошмаром всем.

Наруд поморщился. Амун всегда отличался идей утопии. Вот только его план сложно реализуем, а сам оборотень не очень согласен с некоторыми пунктами. Например, создав гибридов, он не собирался позволять им умирать. Это было творение, которым Наруд намеревался восхищаться, дав им возможность создать своё общество, затем расу, которая будет тем, что останется Галактике в наследство от него. Всё-таки чем больше крутишься в близи от младших рас, тем больше от них подхватываешь то, что обычно Зел’Нага сторонились. Какая жалость? Какое сострадание? Какое, Бездна побери, желание оставить после себя наследство? Всё это было чуждо Сеятелям Жизни. Но не Наруду. Он же неправильный Зел’Нага. Неполноценный. В нем больше от младших рас. И оборотень от того во многом понимала Иладриуса. Они в этом похоже. Только методы у них разные. Наруд тоже устал от всех этих игр в богов. Хотелось просто развивать свою расу, спокойно и без лишней нервотрепки. Неужели он не заслужили это, после всех унижений и лишений? После всех потерь?

Оборотень встряхнулся, отгоняя лишние мысли прочь. Мечтать сейчас было некогда. Ему нужно понять, что случилось. Кто стоит за всеми его проблемами — вот, что стоит выяснить. А еще стоит отправить своих людей на поиски скрывшегося гибрида. Даже один он способен создать множество проблем, которые сейчас Наруду ни к чему. Тем более, если он действительно отличается от остальных наличием разума, то стоит изучить его девиации подробнее. Возможно, Наруд методом проб и ошибок всё-таки нащупал способ, как сделать всех гибридов разумными существами, не поддержанными влиянию инстинктов. Если это так, то это настоящий ключ, как ему скинуть со своих творений оковы меняльного контроля Амуна и дать им возможность мыслить самостоятельно и здраво, а быть послушными орудиями уничтожения всего живого. Если это получиться, то Падшему не поздоровиться. И за его коварные планы по уничтожению создания Наруда оборотень спросит со своего бывшего хозяина сполна. И за Бездну, заразившую его и сейчас яростно клокотавшую внутри, тоже надо бы ответить. И не только Амуну. А пока стоит направить усилия на то, чтобы выяснить, кто же посмел потревожить покой его лаборатории.

***

Варп-пространство/подпространство

На борту крейсера «Палатина»

— У меня есть вопросы, которые меня беспокоят.

Нова, оторвавшись от проверки оружия, подняла взгляд на сидящего напротив Стоуна. Их каюта на «Палатине» была заметно меньше, чем на военной базе. Удобств еще меньше, размеры каюты — тоже, в связи с чем Стоун находился всего лишь в паре шагов от девушки, опираясь на стенку и задумчиво смотрящий сверху вниз на нее.

— Говори.

— Альтара… — протянул Стоун, внимательно следя за реакцией Новы на его слова. — Там всё началось год назад. И вот опять мы летим туда. Только в этот раз группой из четырех псиоников.

Нова молча склонила голову набок. Ее лицо ничего не выражало, но Стоун уловил, как девушка едва заметно скривила уголок рта. Определенно, воспоминания об Альтаре не приносили ей удовольствия. И Стоуну была интересна причина такого поведения напарницы, ведь, согласно официальным отчетам, там хоть и произошли какие-то проблемы, вылившиеся в уже год как погоню с минимальными остановками за Тошем, но в целом все поставленные командованием задачи были выполнены. По крайне мере так гласил донельзя скупой и сухой отчет. Профильный файл же Новы в базе данных «Секретных Операций» и вовсе молчал, сияя абсолютной пустой и отсутствием какой-либо информации по этому вопросу.

— Так как мы можем столкнутся со всяким на Альтаре, я бы хотел быть готовым и понимать, с чем мы будем иметь дело в случае, если операция пойдет не по плану. — произнес Стоун, испытующе глядя прямо в зеленые глаза Новы, заметно сузившиеся при этих словах. — Я хочу знать, что произошло на планете и почему тебе не стерли память об этом.

Губы Новы заметно дернулась, выдувая недовольство хозяйки. Сама девушка заметно напряглась, отведя взгляд в сторону. Говорить о прошлом ей откровенно не хотелось, однако и смолчать после прямого вопроса не вышло бы. Отделаться минимум информации также было не самой лучшей идеей. Стоун был внимательным к мелочам и вряд ли оставить столь важный фрагмент жизни девушки в покое, особенно с учетом того, что он уже уловил связь между ним и происходящим ныне. Пожалуй, Нова не ошиблась, когда из всех агентов, которых ей предложили выбрать для формирования особой группы, остановилась именно на нём. И пусть Нова не очень-то любила командную работу, она прекрасно понимала, что вчетвером гораздо проще вершить дела. Да и грели честолюбие офицеров Доминиона лавры отряда «Искоренителей», состоящий тоже из четырех агентов и сыгравших свою роль в Первой Секторальной. Несомненно, императору хотелось создать аналог такого отряда. Официально же главы Отдела Пси-Операций хотели получить отряд, способный решать целый ряд задач, которые в одиночку решить трудно, если вообще невозможно.

— Не уверена, что тебе стоит это знать. Задания и всё связанное с этой миссией было засекречено.

— Не сомневался в этом ни секунды. — кивнул Стоун, слегка наклоняясь вперед и впиваясь взглядом в лицо Новы. — Однако, как я уже сказал, играть вслепую считаю слишком рискованным. Мы должны быть готовы ко всему, так?

Нова не ответила. Несколько секунд она смотрела в одну точку, размышляя. Стун чувствовал ее напряжение и тревожность, улавливал, как быстро вспыхивают и гаснут в ее сознании мысли. «Призрак» не торопил напарницу, молча ожидая. Во-первых, он ее очень уважал. Быть одной из лучших во всём новом молодом поколение агентов-псиоников — это то, чего не так просто добиться. Требуется много усердия, упорства, внутренней силы и желания, чтобы стать лучшим. Во-вторых, она была его командиром. Всей их группы из четырех человек. Стоун, Пирс, Дельта были выбраны самой Новой всего лишь несколько месяцев назад, поэтому отношения только выстраивались, а притирка характеров шла полным ходом. И просить рассказать нечто сокровенное и явное неприятное было вызовом. Стоун это понимал, однако он любил ясность, осознавая, что без полного понимания происходящего он вряд ли сможет правильно среагировать. «Призраков» не даром учат сначала проводить очень вдумчивую разведку, анализируя место., где необходимо уничтожить цель. Если такой возможности нет, то торопиться не стоит, а стоит всё рассчитать так, чтобы выполнить миссию, не оставить следов и скрыться. И не последнюю роль в этом играет знание. Без него «призраки» будут как без своего Дара.

— Я расскажу только самую суть. — прервала молчание Нова, резко вскинув голову и встретившись глазами с напарником. — Только то, что важно. Всё остальное тебе знать необязательно. Приемлемо?

— Приемлемо. — кивнул Стоун.

— Несколько месяцев назад я уже посещала Альтару. — призналась Нова. — Это была спасательная миссия. Отправленный на ликвидацию группы террористов из числа сторонников ОЗД «призрак» бесследно исчез. Его чипы, импланты и датчики позиционирования были отключены и скорее всего удалены. Отправленный на его поиски «охотник» столкнулся с противником во время своих поисков. Однако оказалось, что никаких террористов ОЗД там не было. Это была ловушка, в которую попал «призрак». Его схватили. Думаю, догадываешься, кто?

— Тош и его банда беглецов из проекта «Лезвие Тьмы». — кивнул Стоун.

— Да. Он хотел создать свою армию одаренных, которые будут не подконтрольны Доминиону терранов.

— Как это возможно? Наши импланты и чипы…

— Тош нашел способ их удалять. Старые заработки «Сынов Корхала», которые они испробовали еще на Керриган. И не только их. Использовали еще знания, полученные от «призрака», который остался верен осколкам Конфедерации и вошел в состав союза протоссов и конфедератов.

— Бывшие конфедераты решили дать своим агентам свободу воли?

— Кому-то видно дали, раз есть технология. — пожала плечами Нова. — Возможно, именно поэтому произошли те чистки в рядах агентов, когда большую часть рекрутированных при Конфедерации агентов начали устранять одного за другим. Ходили слухи, что некий агент, бывший лояльным Конфедерации, общался с теми, кто оказался не у дел и помог им отключить чипы, а потом залечь на дно. Поэтому, когда «призрак» пропал, а «охотник» отправил сигнал о помощи меня отправили на ее поиски.

— А кто отдал приказ спасать «призрака»?

— Вот тут и начались интересные вещи! — невесело усмехнулась Нова. — Никакого приказа из штаба не было. По крайней мере император такого приказа не отдавал, как и его доверенные офицеры. Кто-то специально отправил сначала агента, а затем меня на Альтару. И этот кто-то очень высокопоставленный. И осторожный. К сожалению, я до сих пор не смогла выяснить, кто это. Вернувшись на Альтару, я и «охотник» столкнулись с «фантомом», который пытался наблюдать за нами издалека, но выдал себя и был вынужден принять бой, когда мы загнали его в ходе погони в угол. Это оказался агент X72341R, Тален Холт. Мы почти взяли его, когда появился главарь банды «фантомов». Габриэль Тош, мой старый друг из Академии. Он пытался переманить нас свою сторону, уверяя, что мы рабы Доминиона и можем обрести свободу, освободившись и от имплантов с чипами-ингибиторами, и от прошлого, начав новую жизнь.

— Вас в прошлом что-то связывало, не так ли? — уточнил Стоун, слегка прищурившись. Нова дернула щекой, однако не отвела взгляда.

— Да, связывало. Мы было как минимуму друзьями и товарищами по команде.

— А как максимум?

Нова не ответила. Однако ее взгляд, которым она наградила Стоуна, говорил ярче слов. В нем была и неплохо скрываемая, но прорвавшаяся на секунду боль, и ярость, и легкая апатия. Всё это свидетельствовало о том, что чувства к бывшему напарнику у девушки остались и терзали ее не хуже когтей зергов. Стоун смутился и почувствовал себя немного виноватым за то, что влез в столь личные и даже интимные вопросы, что серьезно затрагивали нежные струны чужой души.

— Прости. Мне стоило бы умереть своё любопытство.

— В любом случае, Тош и Холт сбежали. — помолчав пару минут, вновь заговорила девушка. — Я искала зацепки, но нашла лишь информатора, который смог мне рассказать, что «фантомы» действительно использовали наемников для добычи терразина. Разумеется, чтобы других одаренных делать такими же, как они. Однако все улики кто-то грамотно подчистил, а всех причастных убрали.

— Ниточка оборвалась?

— Почти. — кивнула Нова. — Потом начались различные диверсии, и меня перевели на охоту за организаторами этих акций. Как ты понимаешь, кроме ФОК (Фронт Освобождения Копрулу) тут оказался и след «фантомов». И я шла по нему до Мистаффа IV.

— И что теперь? Возвращаемся на место, где всё началось?

— Именно так. Пока мы ищем «фантомов» и улики, доказывающие их связь с кем-то из высшего эшелона, другие будут искать предателя своими методами.

— Значит среди высшего руководства крыса.

— И очень жирная. Поэтому нас и отправили разбираться и искать улики. Нов. Приоритете всё-таки «фантомы». Особый приказ Императора. Как только где-то замечается подозрительная активность, то нас отправляют с ней разбираться.

— Это поэтому нас отправили на Мистафф?

— Да. Подозрительную активность там засекли, но сообщили слишком поздно. Местные агенты-псионики оказались недостаточно сильны, чтобы определить, что некоторые люди подверглись внушению «фантомов». Однако подозрения у них возникли и они обратились с запросом, в связи с чем отправили нас. Тайно ото всех, чтобы не вспугнуть. Но мы опоздали.

— Думаешь, их предупредили?

— Вряд ли. Из того, что удалось вытащить из захваченных пленников получается, что они сами заметили, что агенты «призраки» из охраны начало что-то подозревать. Поэтому решили действовать быстро. Тем более, «фантомы», которых тренировал «куратор» очень сильно подсели на ту дрянь, которая представляет из себя смесь терразина с чем-то еще. Похоже, оно действительно сильно влияет на психику. Поэтому новички могли выдать себя. И их «куратор» решил их отработать по максимум. Даже если их убьют или схватят — не беда, они почти ничего не знают. Сам же куратор заранее подчистил всё, что мог.

— Недостаточно, чтоб замести следы. — качнул головой Стоун, задумчиво хмурясь. — Та канистра осталась.

— Да. И ученые подтвердили, что терразин, который в ней содержится, идентичен тем образцам, что я отправила во время первого прибытия на Альтару.

— Ты считаешь что на Альтаре мы снова встретимся с «фантомами»?

— Если они действительно нуждаются в газе и сотрудничают с протоссами, то это идеальное место, ибо другие варианты куда менее надежны. «Ярмарка Дьявола», первое место, где обнаружили терразин, особо хорошо охраняется. Проникнуть туда сложнее, чем на Альтару. Альтара довольно удалена от центра. Там местные чиновники очень тесно связаны с криминалом и часто проворачивают разные делишки. Даже сейчас, когда планета находится под пристальным внимание, сил там почти нет. — Нова сделала паузу, словно бы размышляя, сказать или нет. — И там недавно произошел очередной взрыв, который привел к выбросу еще большего количества газа.

— Думаешь, это не случайность?

— Основные силы сейчас отозваны на фронт. Официально мы и остальные подобные поисковые группы далеко и заняты расследованиями. По-хорошему, «Палатин» тоже не должен лететь сейчас к Альтаре! — невесело хмыкнула Нова. — Однако у меня есть причина полагать, что тот взрыв — дело рук «фантомов», а все эти акции — лишь отвлекающий маневр.

— Хочешь сказать, что теми громки акциями на Тирадоре и Мистаффе нас отвлекали? — нахмурился Стоун.

— Не исключаю этот вариант. — пожала плечами Нова, поджав губы. — Последние данные, что пришли с Корхала только укрепили мои подозрения. Новый выброс произошел незадолго до того, как «фантомы» показались на Тирадоре и Мистаффе. Из-за ажиотажа вокруг этих двух планет разведка не обратила внимание на сообщения с планеты.

— Если у нас есть крот, то он мог изменить текст сообщения.

— Маловероятно. — покачала головой Нова. — Не сомневайся: этот канал им не взломать. Тем более, я сделала запрос на Альтару и получила оттуда подтверждение.

— Подтверждение? — вскинул брови Стоун. — У тебя там свои осведомители?

— Можно сказать и так. — не стала возражать Нова. — В любом случае, на Альтаре что-то снова происходит. И почему-то я не сомневаюсь, что это как-то связано с «фантомами».

— Что на счет протоссов?

— Про них пока что ничего не было слышно. — ответила Нова, вновь возвращаясь к осмотру своей винтовки. Ее фигура больше не выражала напряжения, едва заметно расслабившись. — Могу лишь сказать, что если мы их встретим, стоит попытаться выяснить, действительно ли они помогают Тошу.

***

Пространство Доминиона

Система Андгра

На борту «Буцефала»

— Мисс Даль, я вас слушаю.

— Слушаюсь, сэр. — коротко кивнула Розмари. — Капитан Харрис развернул передовую базу и укрепил ее. Ученые вместе с лейтенантом Стемецем и его отрядом изучают вход в здание. Пока что все попытки вскрыть двери не увенчались успехом.

— Значит опасения специалистов оправдались. — задумчиво отметил Валериан, слегка сощурив глаза. — Как к вам отнесся капитан и командир «Серого Тигра»?

— С неприязнью, но без излишней агрессии. — равнодушно отозвалась наемница. — Всё, как мы и ожидали.

— Вас в чем-то подозревают?

— Только в том, что мы можем украсть артефакт и толкнуть его на черном рынке. — позволила себе смешок наемница. — В остальном я не уверена в том, что они понимают, зачем мы здесь.

— В таком случае, я хочу, чтобы вы продолжали свою работу. — кивнул престолонаследник. — Как только артефакт будет извлечен, возьмите его под свою охрану и достаньте его ко мне.

— Что насчет у ученых?

— Их безопасность также на вас. Постарайтесь выполнить обе задачи.

— Будет сделано, сэр. — по-военному отозвалась Даль, перед тем как ее изображение исчезла с экрана.

Валериан Менгск несколько секунд смотрел в черный экран, а потом коротко кивнул своим мыслям. Да, отправить наемников было рискованно, но на то у кронпринца были причины. «Серый Тигр» не входил в состав Фонда и находился в прямом подчинения Высшего Военного Командования Доминиона, а значит и императора. Арктур Менгск может не был так падок на инопланетные артефакты, как его сын, однако при этом он был человек, который был не прочь получить хотя бы каплю знаний, которая могла бы дать ему преимущество над своими противниками, в частности Королевой Клинков, протоссами и Орденом. Валериан прекрасно понимал, что Фонд еще находится в зачаточном состоянии, а надежных людей, преданных лично ему или доктору Наруду, были единицы. Поэтому у кронпринца были все основания, что, как только почти такой же кусок артефакт, как тот, что привлек внимание зергов на Мар Сару, будет извлечен из храма древней расы, то его возьмут под свой контроль преданные императору солдаты и офицеры, которые легко доставят его непосредственно Арктуру. Доктор Наруд разделял эти подозрения, однако его внимания требовали множество других дел, поэтому он лишь выразил пожелание всё-таки получить кусок артефакт не от Арктура, а от кронпринца. Хотя ему в принципе было всё равно, кто достанет артефакт. Лишь бы шли дотации и выделялись гранты на исследования вместе с ресурсами для их проведения в лице кораблей, инструментов и так далее. Однако на самом деле и доктор, и кронпринц искренне желали заполучить артефакт, намереваясь использовать для одного очень важного дела.

Первые полевые исследования, проведенные доктором Э. Нарудом подтвердили, что артефакт может быть использован как оружие против зергов. Об этом доктор сообщил кронпринцу по большому секрету, предложив интересный вариант — использовать собранный артефакт для того, чтобы остановить Королеву Клинков, если та осмелиться снова напасть на терранов. Это не только бы упрочило положение кронпринца как достойного наследника Доминиона терранов, но и решило бы главную угрозу для этого государства. Валериан был не против такого развития событий, прекрасно понимая, что его отец может воспользоваться артефактом и в других целях. Например, против Ордена или протоссов Шакураса. Ведь был же прецедент, когда те первыми напали на терранов? Поэтому Валериан отправил своих людей, которым он вполне мог доверять. Раньше группа Даль его не подводила. А если и подведут, то все их надежды на спокойную старость канут в лето. И об этом позаботятся взбешенные таким гнусным предательством солдаты им офицеры Доминиона. Тот же Харрис с удовольствием прикончит их, если они посмеют пойти на предательство, соблазнившись деньгами. Что же касается артефакта, то Валериан практически не имел сомнений в том, что наёмники доставят ему искомое, даже если люди его отца попробуют привести артефакт императору. Престолонаследник прекрасно понимал, что Арктур может использовать привезенный артефакт для разных целей, поэтому доверять его императору юный Менгск не мог. Лучше он всё сделает сам.

— Ваше превосходительство, — голос Старке отвлек кронпринца от тяжких дум, заставив его обратить внимание на подошедшего помощника, — через десять минут мы выйдем на орбиту Андгры. С планету сообщают, что всё готово к проведению выставки и фестиваля. И вашей пресс-конференции с выступлением. — добавил Девон, слегка наклоняя голову.

— Это хорошая новость, мистер Старке. — позволил себе легкий намек на улыбку Валериан. — Значит мы пора подготовиться к выступлению.

— Визажисты уже ждут вас в соседнем помещении. — сообщил Старке, отступая и пропуская кронпринца вперед.

Мероприятия, запланированные в Кайлертоне, были безусловно важны как для кронпринца лично, так и для всей династии Менгсков. Поэтому Валериан выступил с инициативой провести их лично, с чем император спорить не стал. Арктур сейчас был очень занят в связи с вторжением зергов, таки допустив сына до определенного уровня управления Доминионом. Правда всё ещё подальше от Корхала IV. Были ли это всё ещё опалой или у императора имелись какие-то иные причины для такого решения, но Валериан точно знал, что пока что ему нельзя показываться в пределах корхальской системы. Ради этого император даже выделил ему свой личный флагман, позволил самому подобрать персонал, охрану и сделать ряд других мелких вещей, необходимых для комфортного проживания кронпринца на этом корабле. Валериан чувствовал, что что-то затевается, однако не мог пока что понять что. Однако он точно знал, что сегодня на Ангдру слетятся представители как «старой корхальской элиты», так и те, кто сумел сохранить положение, статус, а значит и власть конфедераты, успевшие вовремя перейти на другую сторону. Перед ними нельзя ударять в грязь лицом, чтобы династия Менгсков оставалась оплотом силы и защиты в их глазах, обеспечивая поддержку элиты. К некоторому удивлению и подозрению престолонаследника, вокруг него в последнее время начали виться весьма активно разные политические фигуры, вроде бы никак не связанные, но при этом крайне заинтересованные в том, чтобы пообщаться поближе, наладить отношения, продемонстрировать свою лояльность и обсудить денежные и не только вопросы. И нет сомнений, что сегодняшнее светское мероприятие превратиться в целый ряд серьезных переговоров, к которым надо было подготовиться.

Валериан оправил воротник своих роскошных одежд.Точной причины столь повышенного интереса к нему со стороны представителей корпораций, бизнесменов и прочих очень важных и имеющих статус лиц он не знал, однако понимал, что этим требуется воспользоваться, чтобы упрочить своё положение и привлечь инвесторов к своим проектам. Его отец это тоже понимал. Поэтому в последнем разговоре6 состоявшемся вчера, Арктур дал принцу карт-бланш с оговоркой, какие именно предложений прозвучать точно не должны. Император прекрасно знал о характере сына и его взглядах на устройство государства, в котором они не сходились. Поэтому Менгск-старший предпочел дать сыну возможность поиграть роль оппозиции, разумеется умеренной и достаточно подконтрольной. В обмен принц получал доступ к управлению государством и начинал играть в нём всё большую роль. Император оставлял ему возможность предлагать реформы и законы, которые могли бы улучшить положение той или иной категории граждан. И разумеется где-то здесь была ловушка, расставленной кем-то специального для него. Валериан не верил, что отец, относящийся к нему с некоторым холодком, внезапно сменил гнев на милость. Нет, он явно превратил Валериан в важную фигуру специально, чтобы использовать ее в своей шахматной парти. Вот только кронпринц был достаточно умен и хитер, чтобы играть отведенную ему роль и добиваться того, чего он желал.

***

Материнский корабль «Лхассир»

— Вершитель, мы обнаружили терранские корабли на подлете к орбите планеты. Уничтожить их?

— Не выдавайте своих позиций. — сухо бросил Нион, не отрывая взгляда от очередного куска древнего артефакт, сейчас медленно крутящегося вокруг своей оси в специальной камере, около которой собралась множество тал’даримов-ренегатов, ожидающих приказов от своего командира.

Теперь, когда в его руках было минимум два куска артефакта, Нион мог рассчитывать на то, чтобы узнать, где находятся остальные куски. Всего или было пять штук. Один, как нашептывал Голос из Мрака, был у терранов. Один располагался на Ксиле, спрятанный глубоко внутри древнего храма, являющегося настоящим хранилищем, призванным пережить всё, кроме уничтожения планеты разве что, сохранив ценный кусок древнего камня невредимым. Два же были в руках Тал’Даримов Ниона. Первый кусок был найден ранее в святилище на Монлите. Еще один был найден на отдаленной планете, звезда которой медленно умирала, в ближайшие циклы готовясь коллапсировать. Оставался еще один фрагмент. И он интересовал Ниона больше всего, ибо, согласно нашептыванию Голоса из Мрака, он находился в месте, где предводитель ренегатов мог получить еще больше ответов на свои бесконечные вопросы.

— Изучите священный камень в ноль и поперек. Мне нужны дешифровка всех надписей, что вы найдете на нем. Любая информация, которая укажет нам следующий кусок, должна быть у нас на руках в скором времени.

— Будет исполнено, вершитель.

— Что же касается терранов на Ксила… — Нион делает паузу, прикрывая глаза и прислушиваясь. Однако Голос из Мрака молчал, не спеша даровать ему столь нужный совет. — То они посмели посягнуть на святое. И их ждет незавидная участь. Виндикатор Фэдраникс. Возьмите свои силы и уничтожьте их всех до единого. Никто не должен выжить. Их предсмертные крики должны будут сотрясти Ксил.

— С удовольствием исполню этот приказ.

— Вершитель, позвольте мне разобраться с терранами.

Нион медленно поворачивается к выступившей из общего скопления фигуре. Несколько отличающийся более насыщенным цветом кожи, с горящими глазами и закутанный в плащ, этот тамплиер источал решимость. Нион слегка прищурился, чувствуя чужую жажду крови и мести. Да, этот точно не будет миндальничать и позаботиться о том, чтобы выживших не было, что и нужно было Ниону. Пусть его бывший покровитель, использовавший его как послушный инструмент и разменную монету в своих планах, осознает, что Нион служит более достойной силе, которая гранулирует ему и его последователям то будущее, которое должно было принадлежать им, Перерожденным, по праву. Зел’Нага создали их, как замену себе. И протоссы станут этой заменой. Станут богами, истинными покровителями Галактики, а может и Вселенной. И тогда лжепророки Слейна осознают свои прегрешения и раскаются.

— Действуй, брат мой. — милостиво разрешил Нион. — Уничтожь еретиков, отомсти за все нанесенные тебе обиды.

— Zok na ku a’fal! (Я — орудие мести!) — склонился тал’дарим, сверкая своими пылающим глазами, в которых Нион не без удовольствия разглядел пылающие терранские постройки и множество убитых святотатцев. — Я незамедлительно отправлюсь на Ксил и уничтожу их всех!

Глава 15. Пыль, кровь, терразин. Часть первая.

Ксил

Развертывание оперативной базы прошло довольно быстро. По крайней мере, их первые две стадии. Были закончена развертка командного центра и ряда других важных строений. Также были возведены и первичные укрепления, в частности мобильные бункеры быстрого развертывания, автоматические турели пулеметного и огненного типов. Не забыли и про «ежи» с железными листами и баррикадами из пустых использованных контейнеров, из которых извлекли отдельные части и компоненты для турелей и строений. Подходы к базе были укреплены «паучьими» минами и турелями. Поэтому нельзя было не признать, что Харисс, и без того отличавшийся подозрительностью и предосторожностью, решил перестраховаться и закрепиться как следует. Теперь база исследователей Фонда «Мёбиус» выглядела уже весьма грозной. Учитывая несколько «Голиафов», патрулирующих периметр и водящих своими автопушками, выцеливая в серости планеты врагов, а также ряд другой техники, взять данное укрепление будет не просто. По крайне мере до той поры, пока орбита не перейдет под контроль потенциального противника, оставляя защитников без связи и снабжения.

К счастью, Ксил был абсолютно мертвым миром, на котором не наблюдалось активности. Осмелевшие от такой тишины ученные уже были готовы отправляется к святилищу, но Харрис их не пустил, предпочтя выждать какое-то время, пока разведчики, оседлав быстрые и маневренные ховербайки, не покинули лагерь, произведя очередную разведку местности и не выявив никаких угрозы. Толкло тогда капитан отрядил пару десятков солдат и несколько шагоходов сопровождения, пара БТР «Бруно» двинулась вдоль провала, огибая его и подбираясь к массивной передней части храма, тянущийся несколько десятков метров и заканчивающийся у небольшой площадки, за которой уже был провал. Если их будет кто-то атаковать, то у него не так много вариантов, как подойти к укреплениям, ибо было всего два подъема на возвышенность, где Харисс развернул базу. По крайней мере это был их первичный форпост, откуда первые смельчаки уже выдвинулись к возвышающемуся на добрые сто метров над ними строению, оставленному здесь неизвестными инопланетянами. Именно оно и было главной целью экспедиции. Харисс не мог скрыть радости, когда раздражающего его ученые, вечно перешёптывающиеся о том, какие же открытия они сделают сегодня и приблизятся ли они ближе к понимаю протоссов и их создателей, покинули командный центр. Правда теперь на плечи капитана ложилась забота об их безопасности. Полагаться на наемников было, по мнению Харисса, глупо.

— Лейтенант Стемец, докладывайте.

— Стемец — штабу. Всё чисто. Противников не наблюдаю. Строение инопланетян не активное и выглядит очень древним. Скорее, заброшенным. Движения внутри и рядом не фиксирую.

— Смотри в оба, лейтенант. Мне хватило Мар Сары! — пробурчал Харрис, нервно коснувшись виска.

Так как на него возложили штабную работу, Харрис отказался от своего боевого костюма, надев черный мундир офицера ВКС Доминиона терранов. И сейчас, опустившись в кресло в главном тактическом зале командного центра, расположившегося в центре военной базы, Харрис старался следить за всем происходящим и держать руку на пульсе. Пока что все шло гладко, но капитан предпочитал был настороже. Судьба научила его ожидать проблем тогда, когда их не ждешь.

— Стемец — штабу. — снова ожил коммуникатор. — Белые халаты чуть ли не обнюхивают ворота. Или дверь. Похоже вскрыть ее будет не так просто, как казалось.

— Ну кто бы сомневался! — проворчал Харрис, оставляя кружку с кофе в сторону и снова склоняясь над командирской консолью. — Берите взвод КСМ и взрывчатку, если потребуется!

— Понял. Ожидаем.

— И приглядывай за этими солдатами удачи. — слегка понизил тон капитан. — Глаз да глаз за ними. Если стащат артефакт у нас из-под носа — пойдем под трибунал очень быстро. Командование нам не простит, если мы не доставим императору то, ради чего нас послали вместе с этими белыми халатами.

— Понял, сэр. Я слежу за ними. — собранно отозвался лейтенант.

----

Взрывчатка не помогла. Она не оставила даже царапины на вратах, закрывающих внутренние помещения древнего сооружения от терранов, алчных до его тайн. Харрис выслушал жалобы, после чего выделил еще ресурсы для подрывов. Однако и они оказались потрачены впустую, ибо все взрывы не нанесли практически никакого урона. Пораженный таким упорством, обозленный неудачей капитан дал отмашку осадным танкам. Однако даже тем не удалось пробить проход. Древние камни абсолютно невозмутимо держали урон, пока орудия «Круцио» не перегрелись и обстрел не пришлось прекратить. Ученые восхищенно качали головами, на перебой восхваляя древних инопланетян. Военные инженеры с интересом перебирали варианты, будучи восхищены тем, что им бросили очередной вызов, а Харрис осознавал, что в ближайшее время головной боли у него прибавиться.

Помассировав виски, капитан радостно спихнул непростую задачку на плечи явно не отжимавшего такого поворота лейтенанта Стемеца, мотивируя это тем, что ему, как главе службе безопасности экспедиции, стоит заниматься укреплением базы и прочими вещами, куда более важными, чем проблемы с непробиваемыми и похоже неуязвимыми створками. Также на лейтенанта ложилась прямая обязанность обеспечивать безопасность группы ученых, которые сейчас были возле строения вместе с группой наемников.

Харрис недовольно скрывался, как от зубной боли. Наемники не вызывали никакого иного чувства, кроме неприязни. В первые месяцы существования Доминиона Терранов, его вооруженным силам пришлось иметь дело с различными группировками, в частности наемниками, которые всячески мешали строить великое государство. Особенно отличались те отряды наемников, что поддерживали остатки конфедератов, помогая им бороться с Доминионом. Харрис, как уроженец Корхала IV, до зубовного скрежета ненавидел конфедератов, а также тех наемников, что помогали им, пока Менгск не пришел к власти, а Тарсонис не пал. После этих событий наемники только больше активизировались, активно грабя доминиканские конвои и базы. А потом и вовсе осмелели и поверили в себя настолько, что заключил контракт с конфедератами, взявшими под контроль Корхал IV после того, как государство Менгска столкнулось с новой силой в лице ОЗД. И теперь эти любители легких денег и грязной работы исполняют роль глаз и ушей кронпринца. Это было настоящим оскорблением для Харриса, вызовом, который он принял. Эта миссия будет успешной. И наемники будут посрамлены, не сумев сыграть хоть какую-то значимую роль. Тем более, их всего-то было ничего. Пять человек, отправленные кронпринцем с целью осуществления контроля за учеными. Иного смысла их отправлять у Валериана Менгска не было.

— Сэр, доктор Наруд на связи. Пятый канал. — прервал размышления Харриса главный связист, после чего вернулся к своему терминалу. Сам же капитан, натянув на лицо вежливую улыбку, принял вызов.

— Капитан Харрис. Как ваши успехи на планете? — поинтересовался ученый, не отрывая глаз от планшета, который Наруд держал в руках.

— База развёрнута и готова к обороне, доктор. — бодро начал с хорошего Харрис. — Также мы уже отправили непосредственно ваших сотрудников к зданию. Сейчас они осматривают и пытаются найти способ проникнуть внутрь.

— Ваше мнение. Удастся ли? — всё также не отрывая взора от экрана планшета уточнил Наруд.

— Трудно сказать. — честно ответил Харрис, сдерживая растущие внутреннее раздражение из-за того, что его не удостоили должным вниманием. — Судя по всему, стены очень крепкие. Их не берет взрывчатка и буры.

— Любопытно. В таком случае я отправлю к вам особый груз, который, я более чем уверен, поможет вам преодолеть преграду. — наконец-то поднял взгляд от сенсорного экрана доктор. — До тех пор продолжайте миссию так, как было запланировано.

— Будет сделано, доктор. — ровно отозвался Харрис, нажимая на кнопку и прерывая связь.

Почему-то то, как горели глаза у доктора во время атаки протоссов их исследовательской группы на Мар Саре никак не могло выйти из головы капитан, создавая вокруг и без того загадочной фигуры пугающий ореол, от которого хотелось бы как можно дальше. Холодная отстранённость доктора, что изредка порывалась из-под маски вежливого и милого старичка также не добавляла Харрису желания с ним лишний раз общаться. А некоторое снисходительное отношение после проваленной миссий жгло гордость каленым железом. Будь Харрис более эмоциональным, уже на ком-нибудь сорвалась бы, но капитан сдержал свой гнев, предпочтя сосредоточиться на поставленной миссии. Проклятая планета с ее давящей атмосферой и абсолютно мертвой атмосферой этому не сильно-то способствовали, однако Харрис в своей жизни и не такое видел, поэтому довольно быстро с головой ушел в работу.

***

Станция «Скайгерр»

Закончив сеанс связи с Ксилом, Наруд позволил себе минутку на размышления. В целом, он ожидал, что вскрыть стены древнего храмового комплекса у терранов подручными средствами не выйдет. Здесь требовалось нечто больше, чем примитивная взрывчатка или точный обстрел из осадных танков. Весь этот урон ни к чему не приведет , живой камень, из которого был сложен храм, легко поглотил бы, использовав энергию на регенерацию собственной структуры и целостности. Нет, здесь требовалось оружие поизящнее. И Наруд озаботился его созданием заранее. Специальная установка, к которой он приложил свои руки, вполне могла бы прожечь все слои защиты храма-хранилища и привести искателей к артефакту. Вот только почему-то Наруд не был уверен в том, что он найдет там то, что ему было необходимо.

Нет, он не был наивным дураком, считающим, что его слуги, вышедшие из-под контроля, не смогли бы найти и собрать всё то, что было сейчас так необходимо Наруду. Увы, но стоило признать, что Нион и его шайка оказались утеряны для оборотня. Кто бы не стал их новым господином, он сделала всё, чтобы дискредитировать Наруда и лишить влияния на неокрепшие умы отступников. И теперь те активно пользовались своими знаниями, столь не аккуратно оставленными им Нарудом, собирая для кого-то то, что сам оборотень разделили на несколько частей, чтобы никто, кроме него не смог найти. Однако оставить куски Ключа без охраны и надзора он не мог, поэтому и поведал тайну Ниону, хотя и постарался обойтись минимуму конкретики и выдал максимум туманных и пространных речей. И какое-то время это работало, пока Тал’Даримы Бел-Шира не решили, что у них новый господин, которому они будут служить.

Оборотень почувствовал, как уголок губы захотел дернуться от скрываемого недовольства. Собственные ошибки, откровенную глупость, признавать было тяжело и крайне неприятно. Теперь контроль над тал’даримами Ниона был утерян. Мало того, они становились всё большей проблемой, справиться с которой в одиночку Наруду было тяжеловато. Оборотень это понимал. И поэтому, скрепя зубами, подумывал о том, чтобы обратиться к старому знакомому с просьбой о помощи. Тем более, сбор артефакт, похоже, уже был закончен. И вовсе не Нарудом. Тал’Даримы Ниона знали расположение хранилищ и вряд ли потратили время зря, сумев дотянутся почти до всех кусков, кроме одного. А это значит, что угроза выросла в разы. Кто бы не стоял за ними, он был очень осведомлен. И это пугало оборотня. Неужели Древний или Улрезаж? Или вовсе ещё одна сторона, до этого остававшаяся в тени? Кто знает, кто знает. В любом случае, у Наруда было стойкое ощущение, что хранилище на Ксиле было кем-то вскрыто, кусок артефакта извлечен, а оставшееся излучение служило приманкой. Если это так, то хорошо, что озаботился этим заранее. Его агент на «Гиперионе» вскоре подкинет Рейнору работенку и тот проследит за всем, если протоссы нападут. В этом случае теория Наруда подтвердится и он точно запросит помощи. Лишний раз обращаться с такими просьбами к Ордену оборотень не желал, ибо это задевало гордость. И всё это следствие его ошибки, недальновидности, основанной на попытке доверить что-то младшей расе. Наруд прекрасно знал, что доверять нельзя практически некому, только себе.

И хотя с главой Ордена у них был договор, Наруд не спешил доверять все свои секреты союзнику. Да и Ключ ему в руки отдавать тоже не хотелось. Поэтому оборотень взял на себя его сбор, который, похоже, окончился неудачей из-за так не вовремя взбунтовавшихся Тал’Даримов. Впрочем, решение данного вопроса было уже готово. Если теория подтвердится, и на Ксиле ничего не удастся найти, то Наруд позаботиться о том, чтобы Нион и его слуги познали всю силу его гнева и осознали, что им следовало бы оставаться верными именно ему, а не новому господину. Благо у Наруда на примете был еще один игрок, столь рьяно ищущий артефакты. Столкнуть их лбами будет легко. Нужно лишь дать небольшой толчок, а дальше дело техники. В конечном итоге Наруд получит свой Ключ, после чего вновь свяжется с главой Ордена для обсуждения будущего. Прямо сейчас, кивнув сам себе, он направился в лабораторию. Ему предстояло работать. Гибриды сами себя не вырастят. Правда приходилось учитывать важную вещь: с их разумом предстояла очень тяжелая работа. И если на Кастанаре были достигнуты кое-какие успехи, то на «Скайгерре» всё шло менее быстро и продуктивно. Наруду так и не удалось точно нащупать то, над чем он работал. Вопрос самосознания гибрида вставал особенно остро, заставляя оборотня скрежетать зубами, пытаясь найти ответы. Впрочем, работа успокаивала и даже приносила удовольствие. Поэтому оборотень погрузился в нее с головой, пока его снова не отвлекли.

***

— У тебя есть новости?

— Да, доктор. — нервно сглотнув вставший в горле ком, отозвалась лаборант, стараясь не выдать дрожащим голосом своего страха.

— Говори. — приказал Наруд, не спеша отрываться от стола, на котором лежала туша зерглинга, чьим вскрытием доктор решил заняться лично.

— Я связался с господином Хартманом, как вы и приказали. — начал лаборант. — Он передал мне полный пакет информации о произошедшем. По крайней мере всё то, что удалось собрать на данный момент. Увы, но на «Цирцею» прибыла со специалистами на Кастанар всего лишь три часа назад, поэтому пока есть только этот пакет…

— Что же случилось по мнению главы Отдела Внутренней Безопасности Доминиона?

— Согласно отчету очевидцев и записям с камер видеонаблюдения, можно говорить о диверсии.

— Вот как? — поднял взгляд Наруд, заставив лаборанта вздрогнуть всем телом. — Продолжай.

— Один из челноков, который должен был доставить новые объекты для исследования на «Цирцею», перестал выходить на связь после своего отлета из перевалочного пункта. Он прибыл точно в срок, однако странности вызвали вопросы службы безопасности, которые завели челнок в отдельный ангар. Когда группа солдат попыталась подняться на борт, она была атакована группой наемников, идентифицированных как «Боевые кабаны» и «Топ-секьюрити». Также, согласно показаниям и записям с камер, в деле участвовали «фантомы».

— Вот как? — вскинул седую бровь Наруд. — Звучит очень интересно! Сколько было «фантомов»?

— Речь идет о трех псиониках. Все они отправились к главному образцу, который к тому моменту выбрался. Возможно, они учуяли его и решили выяснить, что это такое.

— Почему образец выбрался?

— Согласно отчету, «фантомы» и наемники первым делом прорвались к генератору и вывели его из строя, в следствие чего количество энергии на подавляющее пси-потенциал контуры и удерживающие объект металлические манипуляторы сократилось в разы, уйдя на питание автоматических турелей и иных систем сдерживания.

— И объект вырвался?

— Да. По крайне мере, согласно записям камер видеонаблюдения, так всё и было. Затем он… он… он…

— Что «он»?

— Сэр, вам лучше это увидеть самому.

Наруд лишь вскинул брови, после чего принял из трясущихся рук помощника планшет. Парой нажатий запустив видео, доктор внимательно просмотрел сцену расправы вырвавшегося гибрида над шестеркой «фантомов», посмевших нарушить ее покой. Наблюдая за происходящим, Наруд с трудом удерживал на лице маску бесстрастного холодного наблюдателя. Пока внутри него кипело ликование. Да, определенно, Пустота раздери, он добился своего! Наруд чувствовал, что он не ошибся, когда заметил, что его очередной эксперимент дал интересные плоды. Да, определенно это оно! Гибрид, сохранивший сознание, а может и память, что означало, что у него сформировалась личность. Это и было то, чего так долго и упорно добивался Наруд, ведь ранее у него получились одни безумные существа, ведомые инстинктами, которые диктовали рвать и уничтожать всё живое, унаследовав свою жажду убийств от зергов, чьи гены играли особую роль в планах Амуна и с которыми у древнего оборотня было больше всего проблем. То, что досталось гибридам от зергов, никак не позволяла сформироваться самостоятельной личности. Лишь совсем недавно, испробовав множество других техник и экспериментов, Наруд приблизился к желаемому. Наконец-то! Теперь этот гибрид станет для него самым ценным активом, пока что неконтролируемым. Но это лишь вопрос времени. Пусть гибрид и нырнул в круг телепортации, через которой доставляли другие важные объекты на станцию и который перенес ее на одну из планет, служащих Наруду и его конторе перевалочными пунктами. Так что он его быстро найдет. На это дело можно будет отправить доверенных «призраков» из «Ангелов Смерти». А вот с посмевшими вмешаться в его дела чужаками стоит разобраться. Тем более, все те, кто ворвался на «Цирцею», уже мертвы. Часть убита гибридом, часть — силами службы безопасности и автономными системами противодействия. И вот это неприятно, ибо можно было допросить хоть кого-то. Но мертвецы, увы, ничего уже не расскажут.

— Что еще известно?

— Господин Хартман заявил, что его специалисты проверили транспортник и опросили диспетчеров. Всё говорит о том, что все коды доступа у прибывшей группы наемников и «фантомов» были в порядке.

— Опросили причастных? — деловито уточнил Наруд.

— Да, доктор. Агенты отчитались, что предателей на станции нету.

— Значит слили информацию с другой стороны. — поморщился оборотень, представляя масштаб предстоящей работы. — Откуда вылетел транспортник?

— С Круксуса III, доктор. Это наш самый ближайший форпост к территориям протоссов. Оттуда и прибыл материал для заинтересовавшего вас объекта.

— Вот как? Любопытно.

— Мне сообщить об этом Хартману?

— Нет, — подумав, качнул головой Наруд, — я сам с этим разберусь. Можешь пока заняться дальнейшей организацией остальных лабораторий.

— Слушаюсь, доктор Наруд! — кивнул лаборант, спешно покинув оборотня, оставив его одного со своими размышлениями.

Наруд оставил труп зерглинги на столе, позволив другим ученым заняться им. Сам он покинул помещение, добравшись до своего кабинета через какие-то пять минут. Обойдя стол и опустившись в кресло, оборотень опустил руки на клавиатуру, позволив тонким пальцами забегать над клавишами, оживляя темный экран личного терминала, на котором очень скоро появилось тонкое и хмурое лицо главы Отдела Внутренней Безопасности. Гарри Хартман выглядел заметно напряженным этим вызовом, однако в целом сохранял привычную уверенность и серьезность.

— Доктор Наруд, я ждал этого звонка после того, как отправил отчет вашему помощнику. — первым заговорил именно глава ОВБД. — Я понимаю и вашу обеспокоенность, но смею вас уверить, что мы делаем всё возможное, чтобы найти тех, кто слили информацию. Мои люди на «Цирцеи» продолжают расследование.

— Я не увидел в вашем отчете предположения, кто оказался причастен к случившемуся, господин Хартман. — сообщил Наруд, демонстративно хмуря брови. — Информацию о нужном транспортном корабле получить не так-то уж и просто, ведь они засекречена по самому высшему разряду, как вы меня убеждали.

На этих словах Хартман едва заметно поджал губы, но промолчал, позволяя Наруду продолжить свою речь.

— Сомневаюсь, — продолжил доктор, — что организовать такую операцию могли без помощи кого-то очень влиятельного изнутри Доминиона. С учетом того, что вся сеть перевозок объектов между лабораториями строго засекречена и о ней можно узнать лишь из пары источников, один из которых, кстати, не так давно подвергся то ли взлому, то ли просто утечке данных из-за вербовки ответственного сотрудника. Не суть важна, ведь самое главное — информация просочилась и кто-то узнал о проекте и стал вести свою игру против меня. Если вспомнить, как активно финансированию моих проектов сопротивлялись разные чиновники, это не случайно. И я думаю вы понимаете, кто так активно пользуется своими влиянием против проектов, одобренных императором? Кто отдал приказ саботировать работу одной из важных станций?

— Я понимаю. — поджал губы Хартман. — Его положение ухудшается, поэтому он становиться более опасным, отчаянно стараясь предпринять хоть что-то. Он чувствует, что кольцо вокруг него сжимается с каждым днем всё сильнее. И разумеется он старается хоть как-то укрепить своё положение, нанеся серьезный урон конкурентам. А вы его конкурент, доктор.

— Я достаточно хорошо осведомлен, мистер Хартман. — растянул губы в вежливой улыбке Наруд. — Мне не требуются какие-то пояснения. Я лишь хочу, чтобы виновные понесли наказание за случившиеся. Иначе, мистер Хартман, раз уж вы сами завели речь за внутреннюю борьбу, я сообщу императору о том, что проект, о котором вы знаете и который вам было приказано охранять особенно тщательно в условиях такой нестабильности и активных боевых действий против Роя, под угрозой в частности потому что меня не устраивает ваше расследование и ваша работа, в связи с чем встаёт вопрос о вашей компетенции. Думаю, вы прекрасно понимаете, что случается с теми, кто перестал эффективно исполнять свои обязанности, мистер Хартман.

Стоило отдать главе ОВБД должное — лицо держать он умел прекрасно. Лишь мелькнувшие в глазах на секунду отголоски эмоций выдали его. Не будь Наруд прекрасным псиоником, он бы вряд ли смог бы прочитать своего собеседника, ибо лицо Хартмана осталось бесстрастным и спокойным. Однако оборотень знал, что попал точно в цель. Хартман не был идиотом, прекрасно отдавая отчет тому, что с ним произойдет, если он не справиться с расследованием и найти виновных. Возможно, на месте сейчас находящегося в опале и от того ставшего активным Коули может оказаться и сам Гарри Хартман, а в таком случае ему, как продемонстрировавшему слабость, не стоит ждать пощады. Старый волк такое не позволит. Ему не нужны слабые в стае. Если вы не способны удержать контроль над ситуацией, значит вас заменят на тех, кто сможет справиться с проблемами лучше вас. Хартман знал о том, что в высших эшелонах власти наметились чистки. Ассимилировавшиеся конфедерат и иные влиятельные люди решили, что у них есть шанс стать новой политической элитой, которая будет диктовать императору свою волю. И если они смогут перехватить власть и добиться своего, то Хартман, родом с Корхала и являвшейся членом «корхальской элиты», точно будет устранен, вместе с остальными политическими противниками алчных врагов.

Наруд достаточно внимательно следили за ситуацией, чтобы понимать, что война не остановит шакалов. Нет, такие как Коули и его сторонник не намерены отступать, не сейчас, когда за них наконец-то смогли взяться всерьёз. Почему только сейчас? Всё просто: восстановить Доминион после потери столицы было непросто, особенно когда некоторые влиятельные силы этому активно противодействовали. Умоджианский Протекторат и Кел-Морийский Синдикат не желали иметь столь сильного и воинственного соседа, готового решать многие вопросы грубой силой. Подкованные интриги в связи с начавшейся война протекали очень быстро. Было очевидно, что скоро грянет конфликт, который император провоцировал сам, так как держал руку на пульсе. Тем более в связи с начавшейся война с Роем все внутренние недруги и враги активизировались с удвоенной силой, решив, что их время настало. Ведь Рой пока что не приблизился к основным мирам Доминиона, оставаясь на периферии и занявшись отдельной группой протоссов, позволяя Доминиону подготовиться к войне и использовать время чтобы наконец-то разрешить назревший конфликт. И проект «Сращенные» по мнению Менгска-старшего должны были сыграть в этом свою особую роль, ведь на них император возлагал особые надежды. Гибриды должны были стать эффективным оружием. И в этом их с Нарудом цели совпадали, в связи с чем работали сообща. И в частности поэтому атака на один из научно-исследовательских, где выращивали существ, Менгск воспринял очень серьезно, о чем Хартман не мог не знать.

— Мы выясним, кто стоит за нападением. — ровно произнес глава ОВБД, катнув желваками. — И они понесут наказание, доктор.

— Надеюсь, мистер Хартман. Очень на это надеюсь.

Когда Хартман отключился, Наруд вновь открыл на экране запись с камер, прокручивая ее и акцентируя внимание на том, как вел себя гибрид. Да, все последние сомнения отпали. Ее ввел не инстинкт, а разум, который позволил инстинкту взять над собой вверх на короткое время. Однако после гнев был подавлен, а гибрид направился прочь из помещения. Так, как у доктора имелся комплект записей, он отследили ее маршрут, отметив, что гибрид старалась обойти основные участки, где могла столкнутся с терранами. К счастью для них, терраны из персонала, не стали пытаться остановить существ, в следствии чего оно не тронула людишек, зато быстро и жестко расправилась с автоматизированными системами защиты, пока не добралась до источника энергии, явно привлекшего ее внимание. Система портала была легко взломана существом, так как представляла из себя несколько модифицированный для терранских нужд протосский вариант Врат Искривления, в следствии чего существо легко его активировало и сбежало. Как сообщалось в отдельном засекреченном отчете, гибрид озаботился тем, чтобы его не преследовали, в следствии чего система вышла из строя и портал был нерабочим. Умно. Наруд не мог сдержать улыбки, осознавая, что его эксперименты принесли плоды. Куда бы не сбежал этот гибрид, он его найдет. И обязательно выяснит, что именно повлияло на сохранение разума и памяти. Правда перед поисками придется наведаться в скомпрометированную лабораторию лично, чтобы ознакомиться с теми данными, которые нельзя было передавать. Похоже ему придется покинуть «Скайгерр» на некоторое время.

***

Система Аттика Минор

Альтара

Альтара мало чем отличалась от других периферийных и пограничных миров. Такая же серая, грязная колония, куда скидывали преступников и прочий сброд. Доминиону, в состав которого входила данная планета, особо ничего от нее и не нужно было, кроме того, чтобы сплавлять сюда совсем уж специфический элемент населения, который можно было безнаказанно эксплуатировать, вынуждая вкалывать на рудниках, в шахтах и на добычи с переработкой других полезных ископаемых столько, сколько захотят поставленные сюда управленцы. Благо из-за отдаленности планета практически никого не интересовала, в частности журналистов и репортеров из тех, что полиберальнее, которые очень любили копаться в нечистотах и раскрывать правду о кое-каких не самых гуманных методов эксплуатации сомнительных элементов. Здесь, вдалеке от крупных центров цивилизации доминионские чиновники и различные преступные группировки властвовали без оглядки на какие-то нормы.

Разумеется, существование последних вызвало раздражение у некоторых представителей Доминиона, однако куда более находчивые и хитры активно пользовались подобным соседство, предпочитая сотрудничать с этими группировками, подкидывая им какие-то необходимые вещи и заслуживая лояльность, в следствии чего местные боссы держали самых горячих и дерзких ребят в узде, не позволяя им бунтовать и заставляя работяг вкалывать столько, сколько потребуется хозяевам. Сотрудничество приносило свои плоды обеим сторонам. Криминальные лидеры получила возможность почти безнаказанно угнетать каторжников и прочий сброд, делая за домнионцев грязную работу и зарабатывая этим себе на жизнь, получая необходимые вещи и процент за свою лояльность и работу. Доминионские чиновники и солдаты же оказались избавлены за надзором за каторжником, который брали на себя местные преступные группировки. Военным и администрации оставалось осуществлять лишь общий контроль и надзор за порядком, получая с добываемых каторжниками и ссыльными неплохую прибыль, которую клали себе в карман. Изредка военные шугали особенно наглые банды и провоцировали их устраивать разборки с другими группировками, подкидывая одним больше, чем вторым, вынуждая их драться между собой за ресурсы. Принцип «разделяй и властвуй» в деле. Так было до того случая, когда из-под поверхности планеты в результате раскопок и не очень понятных местным взрывов на поверхности не начал сочится фиолетовый газ. Тогда многое изменилось.

Нова не было в Оазисе, самом крупном городе планеты, уже порядка нескольких месяцев. Поэтому изменения увидела сразу же, едва только их транспортный корабль коснулся покрытия взлетно-посадочной полосы. Прежде всего в глаза бросалось оживленность космодрома. В прошлый раз здесь было не так много народу, но сейчас же по всему периметру сновали рабочие. Большая часть — пришлые, прибывшие вместе с «Палатином». В глаза бросалась группа из трех КСМов, которые переносили контейнеры из нескольких колониальных кораблей. Напротив, у противоположной стены, замерло три осадных танка и шестерка «Голиафов». По всему периметру, кроме рабочих, сновались отряды морпехов, патрулируя и внимательно следя за тем, чтобы никто не попытался сбежать с планеты на одном из приземлившихся кораблей. Солдаты и техники было немало и в городе, что с одной стороны было разумно, если агенты Тоша и сбежавших «фантомов» действительно на планете и скрываются в городе. С другой стороны подобная шумиха до того, как прибыли «призраки» не могла не испортить все карты. Нова с раздражением предполагала, что завидев такое количество солдат и то, как они оживленно взялись за патруль улиц, «фантомы» предпочту укрыться в месте, где они могут легко переждать эту вспышку активности. Вряд ли эти ребята поверят в то, что такой переполох из-за вторжения Роя, а точнее приближения к планете одной из его стай. Хотя кто знает? Может и купятся на это. В любом случае, Нова и ее группа должна была найти «фантомов» или следы их активности. Пока что правда Нова не ощущала присутствия псиоников поблизости, что, правда, не означало, что их на планете вообще нет.

Однако было что-то, что раздражало Нову. Девушка под шлемом хмурилась, пытаясь понять, что это такое. Ощущалось это нечто как легкий зуд, не дающий покоя и унять который не получалось ни самоконтролем, ни попыткой отгородится от него. Это были не ментальная атака, попытка внушения или передачи мыслей. Это было нечто, что Нова пока не могла классифицировать, хотя и казалось чем-то отдаленно знакомым, словно бы «привет из прошлого». В очередной раз невольно Нова пожалела о том, что ее память постоянно подвергается стиранию согласно протоколам. Лишь в последнее время эту практики отменили в связи с особой задачей, которую поставили перед ней. Возможно, сохрани она воспоминания за более ранний период, она бы опознала это нечто, но память была закрыта для нее, и она ничего не помнила, что только больше раздражало.

Остальные также чувствовали себя из-за этого зуда не в своей тарелке. Нова это чувствовала. Дельта постоянно оглядывалась и замирала, словно бы прислушиваясь и пытаясь уловить то, что ее раздражало и отвлекало. Пирс был мрачнее обычного и еще менее разговорчив, предпочитая сосредоточиться на внутренних ощущениях, явно отчаянно пытаясь подавить и отгородится щитами. Стоун также был заметно напряжен, что Нова также прекрасно видела и чувствовала. Однако ее помощник и заместитель старался сохранять привычное спокойствие и рациональность. Больше псиоников по близости не было, чтобы точно установить, кто еще способен почувствовать что-то неладное. Впрочем, капитан Рурк и офицер, отвечающий за сенсоры, были, мягко говоря, обескуражены тем, что системы обнаружения внезапно начали сбоить и выдавать какие-то странные показатели. ИИ «Палантина» также рапортовал о том, что он фиксируют какие-то аномалии, которые сбивают работу сенсоров. Это заставило Нову и ее группу, оставив Рурк и ее офицеров разбираться с проблемами в работе корабельных сканеров, осторожно осматриваться сейчас, сканируя пространство в попытках понять, что же происходит. Однако пока ничего, что могло бы им помочь в понимании, не находилось.

— Выдвигаемся. — коротко бросила Нова, активируя маскировку. Стоун, Пирс, Дельта последовали ее примеру.

Когда трап опустился, для стороннего наблюдателя по нему спустились лишь очередные морпехи, в то время как «призраки» тихо, словно тени, проскользнули мимо них. Отряд из четырех агентов прекрасно помнил о том, что их миссия — сверхсекретная и официально их тут быть не должно, иначе крыса, что глубоко засела в рядах Доминиона, будет встревожена, что усложнит работу как Келерчиану и Сполдингу, так и самими агентам. Этого нельзя было допустить, вот и приходилось «призракам» тайно продвигаться, огибая солдат и рабочих Доминиона — особенно тех, у кого были портативные сканер, способные засечь замаскированных агентов — избегая чужого взгляда, с помощью легкого внушения отводя военных со своего пути. Таким образом они обходными путями покинули территорию космопорта, оставшись незамеченными.

Остановившись на некоторое время, Нова напряглась, прислушиваясь к пси-эфиру. Однако всё было тихо. Лишь огоньки разумов неодаренных мелькали невдалеке, в основном сгрудившись в пределах космополита и на узких грязных улочках Оазиса, раскинувшегося рядом со стратегическим объектов на планете. Местные жители явно опасались военных. Нова чувствовала общий эмоциональный фон. Настороженность, тревога, страх, скрывающийся под яростью и гневом, витали в воздухе практически неприкрыто. Жители Оазиса, привыкшие к своему неизменному образу жизни, сейчас заметно переполошились, встревоженные присутствием серьезного контингента Доминиона на планете. Причем перепугались не только гражданские, но и местные чиновники с военными, явно не чистые на лапу. От солдат и офицеров, прибывших с «Палатином», ничего хорошего не ждали, опасаясь обысков, которые повлекли за собой бы многочисленные аресты виновных в контрабанде и черных делишках жителей Альтары. С учетом того, что местная колония погрязла в преступности и нелегальщине, страх был абсолютно оправдан. Нова даже позволила бы себе несколько мстительную улыбку, невольно вспоминая урода Фенджина, ставшего для нее олицетворением преступности, однако сейчас было не до этого. Девушка должна была найти отклик лишь одного разума, который мог бы привести ее к хозяйке, явно что-то знающей, раз в последнем отчете сообщил о некоторых странностях.

— Чего мы ждем? — отдался в голове Новы тихий настороженный голос Пирса, сейчас стоящего справа, за плечом главы отряда, и внимательно осматривающий окрестности, стараясь подавить чувство омерзение, поднимающиеся при виде грязи улиц.

— Скоро узнаешь. — ответил за Нову Стоун, прижавшийся к стене слева от Новы и держащий под контролем темный проулок.

Пирс намек понял и замолчал. Хотя от него повеяло некоторым холодком. Да и Дельта, замершая рядом, заметно напряглась. Нове не требовалось видеть ее лица, чтобы уверенно заявить, что под шлемом девушка недовольно поджала губы. Привычки Эмблок с Академии практически не изменилось, поэтому ее раздражение и беспокойство была понятно и легко читаема Новой. Поэтому блондинка направила ей короткий ободряющий импульс, почувствовав, как чужая аура слегка теплеет и почти физически ощущая, как Дельты изгибаются в легкой улыбке.

— Выдвигаемся! — получив ответ на свой запрос, скомандовала Нова, первой двинувшийся в сторону очередного серого, полного грязи, пустых контейнеров и прочего мусора переулок, который, как она помнила, должен был вывести их на улицу, по которой они смогут добраться до цели.

***

Если бы было одном слово, которым можно было бы описать Оазис — это грязь. Она была повсюду. Сами трущобы были насквозь пропитаны ею. А еще пыль, что тонким слоем покрывал грязные стены, немытые окна, заметно притупляя свет неоновых вывесок и помигивающих фонарей, изредка попадающихся на их пути, придавая поверхности более рыжий и даже красноватый оттенок. Воздух здесь густой и тяжелый, пропитанный едкой смесью выхлопов от дырявых генераторов, испарений от протекающих трубопроводов с технической жидкостью и сладковато-гнилостным запахом переработанной биомассы из общественных питателей. Непонятная субстанция, гнездящаяся вместе с плесенью у стен, так и вовсе не вызывало вопросов о своем происхождении, добавляя свою толику прекрасных ароматов. Нова искренне порадовалась, что надела маску-шлем, чей фильтр спасал от местного воздуха. Судя по отдельным мыслям и отблескам эмоциям, ее напарники также не оценили местных красот. Под ногами не земля и не металл, а спрессованный за десятилетия слой мусора, пепла и грязи, отдающий липкой влагой сквозь подошвы. Он хлюпает и пружинит, тая в себе осколки разбитых мониторов, пустые гильзы от автоматического оружия и поблескивающие на свету обрывки кабелей.

— Мы почти у цели! — решила подбодрить остальных Нова, двигавшаяся впереди.

— Поскорей бы выбраться из этой кучи! — отозвалась Дельта, зло перепрыгиваю лужу с сомнительной жижой в центре, оказавшейся на их пути.

Стены домов, слепленных из ржавых листов брони, обшивки сбитых кораблей и пластиковых панелей, кривятся и заваливаются друг на друга, образуя подобие тесных, гнетущих каньонов. Перекрытия между уровнями — это шаткие мостки из перекрученной арматуры и дырявых настилов, откуда доносятся крики, скрежет и вечный гул генераторов. Повсюду висят связки оголенных проводов, искрящих и мигающих синим огнем, готовых в любой момент опалить зазевавшегося прохожего. Редкие источники света — тусклые, закопченные фонари или неоновые вывески дешевых баров вроде «Сломанный Двигатель» — отбрасывают длинные, пляшущие тени, превращая каждое движение в угрозу. И чем дальше шла группа, тем больше становилось грязи, шума, пыли. Впрочем, постепенно неблагополучный район сменился на более успешный, отличающийся большей чистой, аккуратностью и благополучием. Это был новый район, появившийся как раз несколько месяцев назад. Поэтому его не успели загадить местные жители или банды, опасаясь разместившихся в них новоприбывших специалистов, которые, в отличии от большинства, не были каторжниками или заключенными, а вполне себе свободными и полноправными гражданами Доминиона со всеми вытекающими, которые отказались бы жить в тех районах, которые прошли «призраки». Поэтому им выделили отдельный район, являющийся самой западной частью города.

***

Завернув в очередной раз, группа «призраков» оказалась около очередного дома, заметно более ухоженного и новенького, если сравнивать его с тем, что видели агенты на своем пути. Эта и была цель, к которой Нова вела своих товарищей. Поэтому блондинка прислушилась к эфиру, стараясь уловить знакомую пульсацию. И через пару минут ей это удалось. Дав приказ всем оставаться на своих местах, Нова осторожно проникла внутрь, воспользовавшись приоткрыта окном на втором этаже, до которого она добралась одним усиленным псионикой прыжком, ощутив, как приятная теплота окутывает ее тело. Уцепившись за карниз, агент раскачалась и ловка запрыгнула в открытое окно, приземлившись на согнутые в коленях руки и выставленные вперед ладони рук. Выпрямившись, Нова вновь подошла к окну, дав понять оставшимся снаружи, что всё в порядке. После чего сразу же шторы оказались задернуты, оставляя девушку в полумраке помещения. Однако для визора это не было проблемой, благодаря чему блондинка легко разглядел обстановку. Рядом с ней оказалось несколько старых шкафов. Прямо перед Новой стоял стол и несколько стульев. На одним из них сидела уставшая девчушка, вся помятая и нервная.

— Это я, Лила. Не бойся. — произнесла вслух блондинка, выпрямляясь и демонстрируя пустые руки. Винтовка оказалась благополучно убрана за спину и закреплена с помощью специального механизма. Пистолет и нож покоились на бедрах в специальных кобурах.

— Да, я узнала тебя. — отозвалась девчушка, встрепенувшись и явно с облегчением выдохнув, как только «призрак» сняла маскировку и показала себя. — Я надеялась, что моё сообщение дойдет!

— И оно дошло. — кивнула Нова, чувствуя, как невольно губы расплываются в теплой ободряющей улыбке. — «Фантомы» снова здесь?

— Да. И не только они! — пискнула Лила, испуганно оглядываясь по сторонам.

— Покажешь? — спросила агент, осторожно опускаясь на одно колено, чтобы быть с девочкой на одном уровне.

Несколько секунд девочка колебалась. Она явно не хотела делать то, что было не понятно ее детскому разуму, из-за чего казалось страшным. Однако еще страшнее была вероятность возвращения «фантомов», существ, что напугали девочку до смерти еще несколько месяцев назад. Нова помнила свои смешенные чувства, когда она встретила Лилу в первый раз. Она не смогла выбросить ее из головы. Почему-то в ней Нова видела себя, когда она отчаянно пыталась выжить в трущобах, а потом оказалась в урках Фенджина, чей пси-экран сводил девушку с ума. Однако забрать Лилу с собой блондинка не могла, прекрасно понимая, что пусть псионические способности девочки были невелики, ей не избежать рекрутирования в программу «призрак». Нова как никто другой знала, что из себя представляет эта программа. И она не хотела, чтобы Лила проходила через это из-за нее. Сама Нова пошла в программу осознанно, отдавая себе отчет о том, что с ней будет. Однако иного способа забыть кошмары, забыть всё то, что сводило девушку с ума, она тогда не видела. Поэтому теперь она агент, номер, инструмент, четко выполняющий задачу. Но при этом она не смогла полностью изжитьиз себя добродетель, не сумев забыть девочку и постаравшись позаботиться о ней, сумев переселить девушку и ее опекунов сюда, в более благоприятный район. Однако «Лезвие Тьмы» не оставляло девочку, снова показавшись в ее жизни, возродив былые страхи.

Нова сжал губы под шлемом. Чертовы «фантом»! Безумцы, не знающие жалости, сходящие с ума из-за терразина, готовые творить любые зверства, прикрываясь «свободой» как индульгенцией. Их было необходимо остановить. Но только Лила могла ей помочь, дать ниточку, за которую можно было ухватиться. Она должна была получить какие-то улики, чтобы продолжить свою миссию. Однако Нова не могла надавить. Глядя на испуганную девочку рядом с ней, блондинка чувствовала, как сжимается ее сердце, как учащается пульс. Она жалела ее. Заботилась о ней. И это было то, чего она себе не могла позволить. Она — инструменты, оружие, призванное безжалостно ликвидировать врагов. Однако она всё больше и больше становиться человеком. И вместо того, чтобы надавить, терпеливо ждет решения Лилы, которая всё никак не может его принять. Время шло, пока Лила не вскинула резким движением голову и кивнула, позволяя Нове осторожно коснуться кончиками пальцев чужих висков, чтобы обеспечить более тесный контакт во время слияния двух разумов. Секунда, и Нова видит образ, ярко вспыхивающий в ее мозгу.

Темная улица, заливаемая дождем. Лишь под небольшим навесом было относительно сухо. Именно там темнеет чернее ночи и мрака переулка высокая фигура, явно выше ростом даже морпеха в броне. Тело скрыто черным плащом. Лишь глаза поблескивают двумя изумрудами, прорезая тьму своим пронзительным взглядом. Рядом замерла другая фигура, легко узнаваемая любым, кто хоть раз сталкивался с «фантомами». Черный костюм, по которому бегали красные огоньки, очерчивая линии, проходящие по всей одежде. Массивная маска-шлем с красными окулярами и дополнительными насадками фильтров, от которой отходили массивные трубки, уходящие к резервуарам с терразином, укрытым за спиной. Тяжелая пластина нагрудника была украшена какими-то отметками. Возможно, подсчетов жертв. А еще можно было разглядеть какие-то бусы: множество различных костей и клыков на ниточке, висевших прямо на шее псионика.

«Фантом» слегка наклоняется вперед, изображая легкий, даже несколько наигранный поклон. Его собеседник, возвышающийся на добрый метр над ним слегка кивает, после чего ткань одеяния заметно шевелится, расступаясь, словно бы сам мрак расходился, подчиняясь чужой воле, выпуская нечто из-под плаща. Присмотревшись, Нова не удивилась, обнаружив четырёхпалую конечность, пальцы которых были украшены длинными острыми когтями. Впрочем, ее внимание куда больше привлек предмет, передаваемый неизвестным протоссом «фантому». Это была колба. Сантиметров двадцать в длину и олово пяти в ширину, она едва заметно светилась во мраке ночи. Жидкость, заполнявшая посуду, была ярко желтого цвета. «Фантом» принял колбу и убрал ее за пояс. После чего развернулся, позволяя рассмотреть грудную пластину еще лучше. Нове в глаза сразу же бросился маленький голубой кристалл, едва заметно пульсирующей энергией, закрепленной на груди при помощи серебристого цвета футуристичной конструкции, впаянной в броню беглого агента, быстро скрывшегося в переулке, из которого пришла сама Нова со своим отрядом. Протосс же проводил его взглядом, после чего его тело окутала тьма, словно клубы дыма, которые вскоре растворились, обнажая пространство, уже совсем пустое. Протосс испарился. Видение оборвалось.

***

Ксил

Передовая научно-исследовательская база Фонда «Мёбиус»

— Вот эта махина… — выдохнул Харрис, пораженно качая головой.

— Думаю, это точно сможет прожечь проход, сэр. — с довольной улыбкой отозвался Стемец, покачав головой.

То, что привезли на очередном крупном транспортнике, было именно тем, что было так необходимо для победы над уже ставшими ненавистными дверьми древнего сооружения. Массивная конструкция, упирающаяся в землю тремя массивными ногами, представлял из себя гигантский поставленный на подставку лазер, который установили на краю пропасти и развернутой базе. Его сборка уже заканчивалась, впечатляя размахом и размером. Задрав голову, Харрис оценил ее высоту в пятнадцать метров. Если не больше. Интересно, в какую копеечку влетело сборка и доставка этого агрегата сюда? Впрочем, если слухи не врут, и за Фондом стоит сам кронпринц, то любые расходы были бы приемлемыми.

— Лазер готов к работе, сэр. — отчитался один из подошедших специалистов, присланных вместе с самим устройством. — Если дадите добро, можем приступать.

— Действуйте. — разрешил всё ещё покачивающий головой Харрис. — Чем быстрее мы пробурим проход и сможем забрать то, что испускает эти сигналы, тем лучше!

Едва только лазерный бур начал свою работу, сразу же стали видны результаты. Из чего бы не сделали свое строение неизвестные инопланетяне, однако даже этот волшебный материал оказался не так устойчив к нагреву и точечному проколу, как к обстрелам и взрывам. Поэтому очень быстро поверхность двери нагрелась и раскалилась практически до бела. Ободренный таким результатом Харрис поинтересовался, можно ли как-то усилить лазер, чтобы процесс ускорился, чем вызвал полное негодование со стороны ученых. Их негласный лидер, Джейкоб Рэмси, возмущался особенно громко, указывая на то, что в таком случае можно перестараться и просто разрушить храм. Харрису хотелось ответить резко, что он не собирается тратить целые дни на то, чтобы дожидаться успехов, однако его опередили специалисты, которые с прискорбием и к великой досаде капитан сообщили, что лазерный бур работает на предельной мощности и после пробития первичных дверей ему потребуется некоторое время на то, чтобы остыть и не перегреться. Раздраженно махнув рукой, Харрис признал свое поражение и дал добро инициативе ученых. Пусть делают что хотят и вместе с наёмниками лезут внутрь. Ему, капитану, главное чтобы была тишина и покой в командном центре. Последствия ментальной атаки протоссов не прошли даром, вызывая особенно острую реакцию на громкие звуки. Поэтому Харрис с удовольствием выпроводил ученных и наемников, стоило бур прожечь-таки дыру в дверях.

***

— Уже бывали внутри таких строений? — поинтересовался Эр-Эм Даль, двигаясь за спиной облаченного в защитный костюм ксеноархеолога Рэмси. Сама наемница была закована в стандартную броню CMC -300 и вооруженная гаусс-винтовкой C-14.

— Доводилось. — не стал отрицать ученый. — Мистер В нередко позволял нам вскрывать подобные древние структуры и изучать их содержимое.

— И много открытий сделали? — усмехнувшись тому, как именовали кронпринца археологи, поинтересовался Даль, краем глаза следя за показателями сканеров ее брони и отслеживая любую потенциальную угрозу.

— Кое-что. — ворчливо отозвался Рэмси, явно не желая продолжать диалог.

Эр-Эм не стала наставить на продолжении разговора и замолчала, позволив себе осмотреться. Помещение, в котором они оказались, сумев пробраться через проделанную лазером дыру, напоминало сегмент коридора, разделенного специальными переборками. Помещение было довольно просторным: около сотни метров в длину и пятидесяти в ширину. Кроме песка, гладких, практически прозрачных стен, украшенных узорами и какими-то огоньками, взгляд практически ни за что не мог зацепиться. Не впечатленная наемница позволила оставила восхищенные возгласы и обсуждения чуть ли ни каждого миллиметра помещения ученым, продолжая внимательно осматриваться. Однако все было тихо и спокойно. Древнее строение было мертво и пустынно. И это радовало. Не хватало нарваться на какой-то подарок от ушедшей в забвение расы.

***

Альтара

В тридцати километрах севернее Оазиса

— Нова, это определенно это выглядит многообещающе! — с нескрываемым облегчением и радостью мысленно оповестила своего командира Дельта, когда группа приближалась к объекту достаточно близко, чтобы оценить его состояние и работоспособность.

Нова, пользуясь тем, что ее лицо было прикрытой лицевой частью шлема, а микрофон отключен, едва слышно хмыкнула, позволяя губам приподняться в улыбке. Что не говори, а непосредственность и эмоциональность Дельты Эмблок, которую не смогла полностью подавить даже Академия «призраков» с ее специфической программой, призванной сломать кандидата, превратив его в хладнокровное оружие. Дельта смогла сохранить свою жизнерадостность и общительность, хотя ее свет заметно потускнел. Эмблок стала более сдержанной, даже несколько замкнутой и отстраненной. Правда, только с теми, кого она не знала. В круг своих Дельта была самой собой, что искренне радовало Нову. Приятно было видеть, что ее подруга и товарищ по команде смогла пережить все кошмары и остаться собой. Сама Нова таким похвастаться, к сожалению, не могла. Иногда забыть о прошлом — единственный̆ способ посмотреть в будущее. Нова верила в истину этих слов, предпочитая не задавать вопросы, однако случившиеся на Альтаре год назад заставило ее несколько пересмотреть собственные взгляды.

— Не могу не согласиться с ней. — ментально сообщение Пирса было окрашено привычной холодной отчужденностью лишь с легким проблеском удовлетворения.

То, что обнаружили «призраки», действительно было весьма важной находкой, в частности подтверждающей самое главное подозрение императора — на Альтаре продолжали добывать газ. Об этом свидетельствовало наличие перерабатывающего завода, возведенного прямо на очередном гейзере, обнаружившимся на расстоянии тридцати километров от Оазиса. Высокие трубы вонзились в серое небо, заметно потемнев из-за мерзко красноватой пыли, беспредельно властвующей загородом. Потемнели и фасады других зданий, что окружили место добычи. Длинные вытянутые строения с вытянутой крышей, напоминавшие старые ангары для космолетов, служили, судя по всему, складом, куда собственно доставляли продукцию. Увы, никаких знаков различия, гербов или эмблем на зданиях отсутствовали. Или были скрыты грязью с пылью. Даже на ангаре и КСМах, загнанных внутрь помещениях и поставленных на подзарядку энергоячеек, отсутствовали хоть какие-то опознавательные знаки или инсигнии. Несколько оставленных бронированных машин «Як» также не давали ответов о принадлежности техники к какой-то организации. Сам перерабатывающий комплекс в совокупности со всеми строениями были подтверждением того, что кто-то действительно снова взялся за добычу терразина, ведь иного газа на Альтаре не было. Да и сам терразин было найти весьма непросто, однако кому-то это удалось, раз Нова и ее группа наблюдала строения, неплохо укрытые от наблюдения благодаря возвышающимся скальным хребтам и кое-чем ещё. Собственно благодаря именно этому Нова смогла обнаружить этот объект.

К сожалению, Лила больше ничего не смогла дать в качестве свидетеля, кроме того, что Нова смогла увидеть в ее воспоминаниях. Она больше ничего не видела, хотя Нова подозревала, что подобные встречи, проходящие в трущобах поздно ночью, для местной сети «фантомов» вполне могли быть обыденностью. Место было удобным, укрытым от большей части любопытных глаз, ведь район был населён слабо, практически не был перекрыт камерами и достаточно близок к месту добычи, до которого «фантом» явно добрался с помощью ховер-байка, который он оставил на общественной стоянке неподалеку. Не будь Лила одаренной, то вряд ли бы уловила чужое присутствие, в следствии чего не подошла бы к окну и не смогла заметить это встречу, которая длилась не дольше минут, после чего обе фигуры растворились во мраке, не оставив после себя следов. Группа Новы, направленная своим лидером на поиски, так и не смогли ничего найти. Дождь сделала своё черное дело, утопив в грязи и воде, оставшейся на улице, любые отпечатки. Зато агентам удалось уловить то, что встревожило Лилу не меньше, чем очередное появление «фантомов» — странное ощущения, заставляющее всю группу напрягаться, отчаянно сканируя пространство рядом с собой. Что-то беспокоило их всех, и это стало тем следом, который привел их сюда, к заводу.

Как оказалось, они не зря доверились инстинктам и двинулись на раздражающий сигнал, который становился всё сильнее и сильнее с каждым пройденным километром. В конечном итоге они добрались до места, где из поверхности планеты в сторону небо тянулись горы, хребты и цепи, внутри одного из которого непонятный сигнал стал особенно ярком ощущаемым. И стоило «призракам» пройти глубже, как что-то неуловимо изменилось. Они словно бы прошли какую-то пленку, невидимую преграду, что разделила мира, отгородив кусочек ландшафта от остальной планеты. Сначала Нова не поняла, что это и даже не поверила своим глазам, однако вскоре она поняла, что они невольно проникли под полог маскировочного поля, накрывшего область, скрыв происходящее здесь от любопытных глаз с орбиты. Теперь становилось понятным, почему капитан Рурк была так озадачена тем, что сенсоры «Палатина» при выходе корабля на орбиту Альтары стали работать как-то странно. Маскировочное поле искажало картинку, ломая работу сенсоров, вводя их в ступор. Становилось всё интереснее, кто так хорошо постарался скрыть данный завод по добыче и переработке. Причем столь продвинутыми технологиями.

***

— Дальше двигаемся очень осторожно. — мысленно передала Нова, поудобнее перехватывая свою C-20A. — Наш враг опаснее, чем мы предполагали.

Группа двинулась вперед, укрываясь за камнями, прячась в падающих тенях и старясь не выходить на открытое место. К счастью, опустившиеся сумерки весьма неплохо в этом помогали, укутывая агентов мраков словно бы плащами. На руку также играло то, что практически никакого движения не наблюдалось. Периметр никем не охранялся, что заставило Нову остановить группу, принявшись внимательно осматриваться строения в поисках ловушку. Беспечность, проявляемая в отсутствии хоть каких-то караульных, противоречила тому образу, который сформировался в уме Новы после того, как они оказались под куполом маскировочного поля. Не мог такой осторожный и желающий скрыть свои делишки неизвестный так безрассудно отнестись к охране места, который он так старался скрыть. Нет, что тут было не так.

— Я чувствую нечто странное. — сообщила Дельта. Нова почти видела, как она морщит лоб под шлемом. — Нечто грозное и смертельно опасное.

— У меня чувство, что за нами кто-то следит. — сухо отчитался Пирс. — И это кто-то не одиночка. Нас ждут.

— Можешь понять, откуда наблюдают? — уточнил Стоун, озираясь по сторонам.

— Это… трудно. — наконец отозвался Пирс после нескольких секунд молчания. — Словно бы за нами следят сразу десяток, если не два наблюдателей. И все они очень близко к нам, буквально в паре шагов от нас.

Нова прикрыла глаза, постаравшись сосредоточиться на своих ощущениях. Она тоже чувствовал, как по ее фигуре бегает несколько хищных взглядов. Ее оценивал как будущую добычу, пылая звериной яростью, желая порвать на части наглую и глупую добычу, осмелившуюся сунуться на чужую территорию. Брови девушки сошлись на переносице, а лицо скривилось от осознания. Слишком знакомая жажда крови и уничтожения, что потихоньку начинала жечь ее сознание раскаленным огнём. Зерги. Они были совсем рядом. Они ждали в засаде, чтобы накинуться. Пройди «призраки» еще немного вперед, они бы оказались в ловушке.

— Это зерги. Они под землей и готовы напасть на нас. — мысленно передала Нова, осторожно делая шаг назад. — Они нас каким-то образом чувствуют.

— Нам лучше отступить. — рассудил Стоун.

Группа осторожно начала пятиться, когда Нова почувствовала, как ее предчувствие начинает кричать о грозящей беде.

— В стороны! — крикнула Нова, сама, повинуясь инстинктам, стремительно рванувшись в сторону ближайшего укрытия в виде груды камней, явно сваленных в кучу с помощью манипулятора с ковшом, замершего на специальной подставке невдалеке.

Земля вокруг агентов пришла в движение, вспучилась, словно оттуда что-то старалось выбраться, а потом разлетелась комьями во все стороны, обнажая уродливый черный, выделяющиеся на фоне серо-коричневой цветовой палитры планеты, панцирь, из-под которого выглянула меленькая голова с несколькими мелкими глазками, утопленными в череп. Раззявив полную слюней пасть, таракан смачно плюнул. Шипящий зеленый плевок кислоты шлепнулся на том месте, где секунду назад находилась Дельта, озлобленно зашипев, разъедая пыль и песок. Впрочем, разглядывать эту деталь не было не времени, ни желания. Нова, направляющаяся к выбранному в лице груды камней укрытию, была вынуждена остановиться и даже отскочить, так как прямо перед ней из-под земли поднялся, расшвыривая комья и поднимая целые облака коричневой пыли, неплохо так маскируясь в ней, гидралиск. Взревев, зерг моментально повернулся в сторону Новы, не успевающей поднять винтовку. Предвиденье, основанное на инстинктах и прошлых боях с зергами, заставляет девушку резко плюхнуться на живот как раз в тот момент, когда подкапюшонные мышцы зверя, расположившиеся под роскошным костяным или хитиновым гребнем, сократились. Костяные иглы зверя ушли с тихим шелестом в песчаную поверхность, а раздосадованный неудачным обстрелом зверя зарычал, разбрызгивая из открытой пасти капля яда и иных жидкостей. Однако Нова не дала ему и шанса повторно атаковать или же попытать удачу в ближнем бою. Окутавший левую руку энергетический сгусток сорвался с конечности, посланный вперед резким взмахом, за миллисекунду преодолел расстояние и нанес сокрушительный удар, сминая морду зерга, заставляя его запрокинуть голову, отправляя в полет отдельные куски черепа и кровавые брызги, а секунду спустя в уязвимую и почти неприкрытую броней шею влетела пуля, заставив массивную тушу вздрогнуть и захрипеть, забулькать пробитым горлом, опадая.

Сама Нова же с места, толком не выпрямившись, рванула к заветному укрытию. Виски едва заметно сдала и почти сразу же отпустила. Определенно, Дар постепенно становился более гибким и отзывчивым, что говорил о том, что уровень пси-потенциала и контроля способностей неуклонно рос с каждой успешной миссией, чему Нова не могла нарадоваться. Дар был, пожалуй, самым ключевым оружием «призрака», чей пси-потенциал был выше среднестатистических товарищей. И если раньше просто раздвинуть челюсти гидралиска было возможно ценой серьезной головной боли, то теперь заряженный и посланный рукой вперед сгусток псионной энергии, что было заметно сложнее телекинеза, вызвал лишь легкую боль в висках и едва ощутимое покалывание в пальцах руки, отправившей смертоносный гостинец. Это был серьезный прогресс. Впрочем, головокружению от успехов девушка не позволила себя накрыть, предпочтя на бегу развернутся и всадить пуля в очередного зерга, преследовавшего ее. Зерглинг, словившей пулю прямо промеж глаз, запнулся и покатился по земле, окрашивая её своей темной кровью.

Укрывшись за камнями, Нова прислушалась к своим ощущениям. Убедившись, что она не ранена и ее сил более чем достаточно, чтобы разобраться с зергами с помощью псионика, девушка осторожно выглянула, оценивая обстановку. Прежде всего ей на глаза попалась солидная группа гидралисков, что осталась на месте, едва выбравшись из-под земли. Они вели довольно концентрированный огонь по агентам, абсолютно не обращая внимания на то, что они были замаскированы, хотя этот штамм зергов не имел столь чувствительных глаз и способности обнаруживать замаскированных агентов. Однако они видели! И атаковали, прижав группу Новы огнем костяных игл. И если Нове, укрывшейся за камнями, было попроще, то остальным так не повезло. Особенно Дельте, которая смогла укрыться лишь за расположившимся вдалеке от строений пустыми ящиками, которые достаточно легко пробивались насквозь «дротиками» гидралисков, так как обшивка была сделана из стали и пластика не самого высокого качества и явно не предназначалась для защиты от столь опасного оружия. Эмблок скрючилась за укрытием, почти распластавшись на земле, чтобы иглы ее не задели. Пирс укрылся за основание манипулятора с ковшом, а точнее залег между расставленных трех массивных ног устройства, ведя оттуда прицельный одиночный огонь по зергам, отстреливая в первую очередь подбирающихся слишком близко к товарищам зерглингов и тараканов. Гидралисков прицельно выбивал Стоун, который со своей C-10 предпочел не оставаться на одном месте, двигаясь хаотично, окутав тело сиянием псионики, ускоряющей его движения и отвлекая на себя внимание некоторых зверей.

— Стоун, двигайся ко мне! Пирс! Прикрой Дельту, чтоб она кинула гранату и отступила к тебе! — скомандовала Нова, прижимаясь к шершавой поверхности камня, ощущая ее структуру даже через плотный маскировочный костюм и элементы брони.

— Понял. — как обычно сухо и безэмоционально отозвался агент, перенося стрельбу с зерглингов на гидралисков, парой метких залпов убив двух зверей.

Гидралиски не стали терпеть подобного. Повернувшись, они практически все принялись «стрелять» в сторону Пирса. Худощавый агент легко смог скрыться за основанием манипулятора. По стали и по покрытию вмиг забарабанили костяные иглы, оставляя вмятины или вовсе застревая в металле. Это позволило Дельте высунуться из-за своего укрытия, отправив гранату прямиком в скопления зергов. Подхваченная слабеньким, но всё же телекинезом, гранат плюхнулась между двух гидралисков. Оба зверя мгновенно опустили головы, разглядывая упавший объект, а потом один из них, как подкошенный, рухнул прямо на гранату, отчего Нова удивленно вскинула брови. Нет, зерги не особо ценили свою жизнь, однако они точно не были способны самостоятельно принимать такие решения, чтобы накрыть гранату своим телом, чтобы громыхнувший взрыв поглотила хитиновая броня и мышцы столь жестоко убитого гидралиска, не задевая остальных.

Громыхнувший взрыв уничтожил лишь двоих гидралисков. Однако отвлек других, замерших, словно в ожидании команды от того, кто отдавал им приказы. Дельта решила воспользоваться этим, в следствии чего выскочила из-за укрытия, бегом кинувшись к месту, где укрылся Пирс, сейчас высунувшийся из-за массивного основания манипулятора и прицельно ведя огонь из своей C-20, прикрывая отход своей напарницы. Гидралиски, очнувшиеся от ступора и получившие указания от своего куратора, вмиг одновременно развернулись и сделали залп. Острые отравленные костяные шипы устремились в сторону девушки. Почувствовав приближающуюся угрозу, Дельта попыталась уклониться, однако Нова видела, что как минимум пара игл точно настигнет цель. Использование псионикой способности, которая была слишком для нее сложной и энергозатратной, Эмблок выложилась конкретно, из-за чего ее реакция была заметно замедленной, чем и воспользовались зерги. Если Нова не вмешается, то иглы точно войдут в спину напарницы, прямиком под правую лопатку Дельты.

Этот анализ занял меньше секунды. Нова сощурилась, фокусируюсь на летящих объектах. Вскинула руку, чтобы она была проводником призванной силы, которая подхватила летящие «дротики», не дав им пробить легкую броню, порвать комбинезон и впиться в нежную плоть, отравляя кровь ядом. Псионный толчок, последовавший спустя секунду, когда озадаченные гидралиски замерли, оскалившись и роняя со своих клыков нитки слюней, отправил гостинцы обратно отправителям. Звери взревели от ярости, когда по их хитиновой броне простучали их собственные снаряды. Воспользовавшись этим, Стоун, присевший рядом с Новой за камнем, открыл прицельный огонь, дополнительно корректируя их своим даром. Нова ощутила его напряжение. Если бы ее глаза были способны видеть пси-фон, она бы увидела полыхающий огонь призванного Дара рядом с собой. Стоуну было тяжело, ведь он задействовал все свои силы. Имея Пси-индекс 7, пограничный с самыми сильными псиониками терранов, Стоун, как и Дельта обладали неплохо развитым, хоть и остающимся слабым и посредственным на фоне той же Новы телекинезом, в связи с чем им приходилось тратить очень много энергии и усилий собственного мозга, чтобы контролировать и направлять Дар. Сама Нова не без удовольствия ощутила, что после применения способностей она почти не почувствовала никаких последствий. Голову снова лишь слегка сжало и сразу же отпустило. Она точно стала сильнее, если сравнивать с прошлым посещением Альтары.

Зерги впечатлилась тем, как Нова разобралась с гидралисками. Практически сразу же все оставшиеся зерглинги развернулись и кинулись в ее сторону. Следом за ними посеменили тараканы, готовясь плеваться кислотой. Стоун среагировал мгновенно, взяв на себя зерглингов, метким выстрелов проредив их ряды. Корректируемый псионикой пули поражали уязвимые места зерглингов, в связи с чем те быстро умирали, не успевая добраться до укрытия двух «призраков». Сама Нова сосредоточилась на тараканах, используя свои возросшие псионные силы. Трех противников она смогла отшвырнуть телекинезом, опечатав тварей в каменную стену, размазав их по ней. Еще четверо, опасно приблизившись, она не стала отбрасывать, а сосредоточилась, фокусируясь на чужом сознании, что обжигал звериной яростью, ненавистью ко всему живому и жаждой убийств. Нова напряглась, чувствуя, как голову сильнее сжало стальным обручем, а вены под маской-шлемом вздулись. Секунда, и тараканы яростно и отчаянно заверещали, корчась от боли, когда их мозги выжигали псионикой. Остальные, однако, продолжали атаку. Не имея инстинкта самосохранения, они рвались вперед, отчаянно желая выполнить поставленную перед ней цель. Нова впечатлилась, вновь вскинув винтовку. Силы требовалось экономить, ведь, как бы она не стала сильнее и опытнее, но до Керриган или протосских высших тамплиеров ей ещё далеко.

Несмотря на непрекращающийся огонь, на тела сородичей, зерглинги упорно рвались к своей цели. В конечном итоге они добрались до укрытия «призраков». Нова успела жестом велеть Стоун отступить, а сама вскинула длань, останавливая первого зерглинга, прыгнувшего на нее с оскаленной пятью и готовыми к удару спинными конечностями. Зерг зарычал, давясь слюной и брызгая ей во все стороны. Его пылающие фиолетовым огнем глаза дико сверкали, выражая весь спектр испытываемых эмоций. Зверь яростно бился в невидимой хватке в метре над землей, яростно полосуя пространство перед собой когтями и костяными клинками. Нова, чувствуя, как ее тело постепенно нагревается от активного использования Дара, сжала кулак, с некоторым удовлетворением вслушиваясь в то, как невидимая сила со всех сторон наваливается на зерга, сдавливая его со всех сторон, с хрустом и треском ломая кости под пронзительный визг твари.

Это вам за Тарсонис.

Как только бесформенная куча, в которую превратился зерглинг, упала, нова резким взмахом подхватила сразу пятерых тварей, отправив их в полет, пятясь и держа винтовку другой рукой. Ее прикрывал Стоун, ведущий огонь откуда-то сзади. С другой стороны стреляли Дельта с Пирсом, который также пытались помочь своему лидеру отряда. Нова же продолжала поступать, стараясь телекинезом ловить и отшвыривать или ломать прыгающих на нее зерглингов, краем глаза следя за приближающимися тараканами. Те продолжали медленно приближаться, пропустив вперед своих куда более быстрых сородичей. Это было хорошо, ибо тараканы плевались кислотой, а поймать и удержать ее, не дав соприкоснуться с телом, было той ещё задачкой. Нова потихоньку начинал ощущать, как напряжение становиться всё больше, а удерживать тварей становиться всё сложнее. Впрочем, она не собиралась сдаваться и позволять хоть одному зергу подобраться слишком быстро.

Шум сзади привлек внимание блондинки. Отшвырнув очередную пару зерглингов вместе с яблоком пыли, который на время дезориентировал остальных, нова быстро сделала пару шагов назад, оглянулась, оценила обстановку. Молниеносно вскинул винтовку, точным выстрелов на повал убив очередного гидравлика, который, в компании нескольких зерглингов, обогнул их со Стоуном укрытием с другой стороны, попытавшись зайти агентам в тыл. Благодаря Стоуну, это попытка была пресечена, так как тот сумел-таки телекинезом отшвырнуть и покалечить часть тварей. Правда на этом его запас энергии закончился, вынуждая агента перейти на винтовку, из которой он быстро, короткими и точными очередями, выкашивал приближающихся к нему противников.

Нова, нахмурившись, посла волну, которая сшибла с ног нескольких зергов и заставила пошатнуться очередного гидравлика, показавшегося из-за камня. Тот, взрыв от переполняющего его гнева, резво развернулся, выпустил несколько снарядов. Нова резким взмахов руки отправила их в землю рядом с собой, после чего контратаковала, отправив в гидравлика сияющий сгусток энергии, ощущая, как голову сжалось совсем уж нестерпимо сильно, а ноги начали подрагивать. Посланный снаряд вмиг превратил голову гидравлика в кровавое месиво, убив того, однако понаблюдать за этим представлением Нова не успела. Зерглинги, оправившись от брошенной в их глаза пыли, пришли в себя и снова ринулись в атаку. И если двоих Нова успела поймать и отбросить телекинезом, то третий ловко уклонился, проскользнула прямо под уплотняющимся вокруг тел его сородичей воздухом. Припал к земле, а потом отправил своё тело в полет, расправив крылышка, растущие с боков. Поймать его Нова не успела. Зато успела перехватить винтовку и выставить ее, позволяя зубами зерга с яростью сжаться на металле, когда они оба покатились по земле.

Нова приземлилась менее удачно, чем зерглинг. Тот сумел сгруппироваться в полете и ловко встать а все четыре конечности. Нова же оказалась в менее выгодным положении. Одна нога вытянута, вторая согнута в колене и удерживала вес тела. Одна рука упиралась раскрытой ладонью в землю, вторая сжимала винтовку, чей ствол был также опущен в землю. Пользуясь этим, зверь кинулся вперед, за секунду оказываясь рядом. Нова успела лишь поймать его телекинезом в тот момент, когда враг находился на расстоянии буквально меньше пяти сантиметров. Голову вмиг сжало сильнее, а тело дрогнула от напряжения, однако девушка удержала незримую хватку на яростно дергающимся зерглинге. Позади щелкнул выстрел. Щеку обдало ветром, а потом визг твари оборвался, так как в его глаз вонзилась пуля, глубоко уйдя в мозг, быстро убив его. Нова лишь бесил благодарную мысль Стоуну, сосредоточившись на оставшихся зергах. К счастью, тех осталось немного. Пирс и Дельта стреляли весьма метко, в связи с чем большая часть тварей полегла. Оставшиеся уже не представляли такой угрозы. Однако само их появление и действия буквально кричали о том, что дело нечисто. Что-то тут было явно не так.

— Ты в порядке? — участливо интересуется Дельта, оказавшись рядом с выпрямившийся и с некоторых трудом сфокусировавшей блондинки. Эмблок излучал искреннюю тревогу, которая вызывала у Нова теплое чувство и легкий стыд. Ее товарищ по «Академии Призраков» была не только очень эмоциональной, но и очень легко привязывающейся к людям. О чем и говорить, если командирам, под чьё командованием попадала Дельта, предписывали внимательно следить и не допускать панибратства.

— Я в порядке. Просто немного истощила свой запас сил. — ответила Нова, не позволяя голосу дрогнуть. — Спасибо. — добавила она мысленно, отправив мысль прямо Эмблок. Та ответила мыслью, наполненной искренней заботой и теплом, а также осторожно положила руку на плечо бывшей сокомандницы, крепко его сжав в знак поддержки.

— Нам следует быть осторожнее, если мы хотим продолжать миссию. — заявил Стоун, оглядываясь по сторонам и сканируя пространство своим Даром. — А еще понять, какого черта они видят нас, когда мы замаскированы.

— Думаю, я знаю, почему они нас видят. — произнес Пирс, медленно склонившийся над мертвым зергом и поднеся к нему анализатор. — Фиксирую присутствие в крови инородных частиц. Согласно анализу, они на 95% схожим с тем, что было обнаружено в крови «фантомов».

— Значит мы на верном пути. — отметил Стоун, через плечо Пирса заглядывая в экран прибора. — Похоже здесь не только терразин добывают, но и эксперименты над зергами ставят. Что будем делать, командир?

— Нам нужно больше информации. — подумав, решила Нова. — Отправить данные на «Палантин» — значит рисковать секретностью. Поэтому мы двинемся дальше, максимально осторожно, пока до конца не выясним всё. После чего запросим эвакуацию и вернемся на крейсер, а сюда отправим отряд зачистки. Или вообще уничтожим здесь всё.

— Понятно. — протянул Пирс. Дельта лишь коротко кивнула6 соглашаясь и выказывая свою готовность продолжать путь.

— Рискованно, но у нас нету выбора. — помолчав, высказался Стоун. — Давайте начнем осматриваться тогда. У меня не самое хорошее предчувствие.

***

— Похоже у нас названные гости.

Кэт Тум медленно подняла голову. Ее напарник привлек ее внимание, указав на экран, на который транслировалось изображение поверхности их объекта добычи терразина, довольно удачно скрытого в горах. Крупные взятки, переданные через криминальных авторитетов и лидеров банд, которые также играли в мироустройстве Альтаре важную роль, позволили отвадить особенно любопытных военных и чиновников Доминиона. А те, кто слишком рьяно следовал своему долгу или любопытству, устранялись «фантомами» быстро и безжалостно, как и те лидеры банд, кто посмел бы пойти против них. Поэтому в сторону места добычи терразина никто и не смотрел, опасаясь худшего. Особенно после того, когда поползли слухи о том, что в той стороне прячутся недобитые зерги, которые быстро разделывались стенки смельчаками, кто поспел совать свой нос не в свое дело. Однако сегодня кому-то хватило смелости и навыков для того, чтобы добраться до их укрытия. Об этом сигнализировали камеры, сумевшие выхватить из пустоты размытые силуэты, не оставляя Кэт Тум сомнений в том, кто за ними пришел. «Призраки». Доминион-таки нашел их. От одной этой мысли сердце Кэт сжалось от тревоги и робкой надежды. Ледяная маска, которую она носила уже несколько месяцев, дала трещину, через которую истинные эмоции начали просачиваться, словно вода сквозь решето. И Калеб уловил их.

— А ведь я тебя предупреждал! — рыкнул словно зверь «фантом», шагнув и нависнув над девушкой. Его красные визоры придавали ему некоторой жути, вот только Тум уже давно привыкла к этому, поэтому даже не дрогнула, сохраняя спокойствие.

— Ты знаешь не хуже меня, что это был не мой каприз. — ровно, без лишних эмоций. Голос не дрожит. Кэт контролирует себя достаточно хорошо, чтобы удерживать маску на лице и восстановить ментальную защиту собственного разума. Калеба она окидывает своим фирменным холодно-презрительным взглядом6 от чего «фантом» несколько стушевался. — Тош сказал, что мы должны были получить посылку. И место выбирала не я. Будь моя воля, я бы не сунулась в этот гадюшник.

Ее напарник замирает, продолжая угрожающие нависать. Однако язык тела выдает, что он, хоть и кипит от гнева и страха, что липкими руками сдавливает его горло, способен мыслить рационально. Ренегат озадачен и лихорадочно анализирует ее слова и реакцию. Это хорошо для Кэт, потому что внимание, которое уделяется ей ослабевает. Тем более, она ведь действительно не виновата в том, что новый район Оазиса так удачно расположен, что до него можно без проблем и лишних глаз добраться как терранам, так и протоссам. Были и другие места, но почему-то в этот раз был выбран именно этот вариант. Почему протоссы выбрали его — было до конца не ясно. В любом случае «фантомы» осторожно нуждались в ингредиенте, который имелся у темных тамплиеров, поэтому были вынуждены согласиться на встречу на нейтральной территории. Кэт не исключала, что сделано это было специально, дабы испытать, смогут ли «фантомы» не оставить следов. И, раз их нашли, с заданием они не справились.

— Нам следует уходить. Прямо сейчас. — Калеб, напарник Тум, быстро пробежался по своему снаряжению взглядом. — Это место скомпрометировано и вряд ли зерги смогут их задержать надолго.

Кэт не ответила. Прикрыв глаза, она напряглась, осторожно, изучающие коснувшись ауры, что охватывала размытые фигуры, двигавшийся сейчас наверху. Что-то знакомое привлекло ее внимание. Кэт с трудом удержалась от того, чтобы удивленно раскрыть глаза. Дабы убедиться, что она не ошибалась, она еще раз осторожно просканировала «призраков», чем едва не выдала себя. Благо поле, действующее на место добыче, позволило скрыть ее интерес. Нет, никакой ошибки не было. Это действительно были старые знакомые. Нова Терра. Дельта Эмблок. Люди, которые в Академии вмести с Лии, Тошей и остальными были семьей. Настоящей семьей, а не тем, чем попытался заменить ее Тош, «подарив» Тум свободу и сделал ее пленницей терразина.

— Ты чего застыла? — раздраженно поинтересовался Калеб, шагнув ближе. — Нам пора уходить. Я активирую взрывчатку и они вместе с заводом и остальными постройками взлетят на воздух.

— Он убьет их. — мелькнула в голове печальная мысль.

Тум сжала зубы, чувствуя, как немеет челюсть. Она не хотела делать то, что придется скорее всего провернуть, но она не могла позволить ему убить их. Нова и малышка Дельта были для нее крайне важны. Они были тем, что так хотела сберечь Кэт. Память о пошлом, которое еще не было омрачено стиранием памяти, пленом, тем, что с ней сотворили, как ее «освободили». Да, без имплантов и чипов она чувствовала себя лучше, но терразин сделал ее зависимой от него, сводил с ума. Она видела, что он сделал с Диланной, с Карлом. И не хотела такой судьбы, на которую ее обрекал Тош, слепо уверовавший в то, что это необходимо для общего благо всех «фантомов». Поэтому она открыла глаза, встречая взгляд Калеба. Тот явно хмурится под своей маской, его эмоции бурлят, выдавая истинное состояние. Тум чувствует, как в ее разум бесцеремонно вторгаются. Она могла бы попытаться затиться6 остановить этот натиск, однако, вместо этого, она позволила напарнику считать мысли, образы и эмоции, которые его интересовали. Силы ей пригодятся, если ситуация станет безысходной.

— Ты знаешь их? — голос Калеб дрогнул от удивления.

— Да. — не стала спорить Кэт. — Не надо ничего взрывать. Пока я не уведу их. Тош хочет завербовать Нову и…

— Я не могу позволить объекту достаться в их руки. — веско припечатал Калеб, нависнув над Тум. — Не делай глупостей и не разбивай сердце Тошу. Иначе пожалеешь.

Кэт медленно подняла взгляд. Ее собственный глаза вспыхнули от переполняющих ее эмоций.

— Я пожалела в тот момент, когда очнулась, накаченная вашей фиолетовой дрянью, Калеб. Это не свобода. Это иной вид рабства. Мы — пешки в руках инопланетян, которые тестирует на нас свои зелья! Вспомним, что стало с Микки и остальными. Вспомни, что натворил Карл на Тирадоре! — ее голос зазвучал сильнее, подписываемый яростью. — Мы просто сходим с ума, идя непонятно к какой цели. Кому мстим? Доминиону или его гражданам?

— Это сопутствующий урон, Кэт. — проскрипел Калеб. Его уверенность по-прежнему была непоколебимой, от чего вязкая горечь оседала на сердце Кэт. — Но раз ты не понимаешь этого, то Тош объяснит тебе еще раз.

— Я устала от этого всего, Калеб. Девять месяцев прошло, а я словно окунулась в кошмар, из которого не могу вынырнуть. — обреченно прошептал Тум, осознавая, что ее не слушают и догадываясь, каким будет следующий ход ее напарника.

— Значит тебе надо отдохнуть.

Кэт почувствовала атаку раньше, чем увидела ее, благодаря чему среагировала, слетев со стула, перекатившись по полу, уйдя от атаки Калеб. Напарник оказался рядом спустя секунду. Бронированный кулак полетел точно в висок, незащищенный шлемом, сейчас покоящимся на столе. Однако вражеская атака не достигла цели. Тум перехватывает чужую руку, резко поворачивается, используя инерцию и собственный Дар чтобы перекинуть не ожидавшего от нее такой прыти Калеб через себя. Тот не растерялся, приземлившись с грохотом спиной на пол, атаковав ее второй рукой. Раскрытая ладонь ребром ударила в сочленения между броней на боку, заставки Кэт охнуть от резкой боли и невольно разжать пальцы, освобождая вторую руку, которой Калеб нанес следующий удар, прямо в грудь, отталкивая и опрокидывая Кэт на спину.

В глазах на секунду потемнела, но Кэт сумела сохранить ясность. Почувствовав движение, она перекатилась, и бронированный ботинок лишь стукнул об пол. Калеб мгновенно ринулся вперед, не давая ей времени на то, чтобы прийти в себя. Кэт сумела, выставив левую руку вперед, заблокировать очередной стремительный удар кулаком в висок, после чего атаковала сама. Наколенник вошел в бронированный живот противника. Калеб рыкнул, после чего отшвырнул ее телекинезом, впечатав в стену. Однако удержать ее долго не сумел, отвлекшись на писк приборной панели, сигнализирующий о том, что «призраки» расправились ос всеми зергами на территории объекта. Кэт не упустила свой шанс, послав в ответ энергетическую волну, отбросившую уже ее противника. Она могла бы попытаться его убить, но не хотела, поэтому Калеб довольно быстро оказался на ногах, как и сама Кэт. Оба замерли, разделенные пустым пространство, не сводя друг с друга взгляда.

— Калеб, я прошу тебя остановиться. Если хочешь — беги и взорви здесь всё, но дай мне поговорить с ними. — с мольбой произнесла Кэт, задним умом с болью осознавая, что «фантом» не примет ее предложения.

— Тош был с тобой слишком мягок. — проскрипел Калеб, наклоняя голову и разминая шею, подняв руки, едва заметно блестящие от окружившей сталь бронированных наручей энергии. — Ты должна быть с нами, а не против нас.

— Я не могу быть с теми, кто устраивает такие теракты и готов идти по головам товарищей к цели!

— Значит ты всё также глупа. — прошипел Калеб, когда по трубкам маски зашелестела фиолетовая субстанция, поступающая из баллонов на поясе. — У меня нет времени тебя переубеждать, Кэт. Прекрати сопротивление и мы уйдем вместе.

— Я не могу тебе позволить их убить.

— Милосердие — удел слабых. — презрительно бросил Калеб прежде чем сорваться с места.

Инстинкты дергают Кэт вбок, заставляют развернутся, выставить руки в защитный блок. Секунда, и она содрогается от удара, который приняли ее руки. Калеб дерется в полную силу. Очередная порция терразина заметно его усилила и свела скулы у Кэт, заставляя задуматься о вкусе и эффекте этого проклятого газа. Это была секундная слабость, но в бою решает даже секунда. Почувствовав, что Кэт на секунду потеряла контроль, Калеб мгновенно захватил запястье Тум, сжав его так, что даже броня не спасала от боли, провернул ее, потерявшуюся на еще одну секунду, вокруг оси, и, подставив бедро, пошел на бросок через себя, явно намереваясь ее уложить, заломать руки и обездвижить. Кэт отчаянно воспротивилась этому, уперлись коленом в чужую поясницу, в момент, когда ее ноги начали отрываться от пола, сорвав прием, в результате чего они оба упали на пол, выбивая из себя воздух. Кэт мгновенно попыталась отползти, пользуясь тем, что оказалась частично сверху. Увы, но даже с псионикой она физически оставалась слабее Калеб, особенно после того, как тот жадно глотнул наполненный терразином поток кислорода. Без оружия она вряд ли что-то могла бы сделать, а винтовка осталась у стены. Ножа или пистолета Калеб ей не доверил, оставив себе.

Попытка разорвать дистанцию оказалась неудачной. Напарник мгновенно вцепился в ее плечо, дернул назад, заставляя завалиться на себя. Они рухнули вместе, но Калеб с мастерством превратил падение в контролируемое движение — его ноги мгновенно перелились с ногами Тум, лишив ее нижнюю часть тела подвижности и саму Тум возможности откатиться, а главное — в момент соприкосновения со сталью пола его руки уже были готовы. Левая, как тиски, вцепилась в запястье Кэт, вжав ее в пол, а правая молниеносно проскочила под подбородком, чуть выше ключицы и, вцепившись в предплечье левой, создала классический, но смертоносный в их исполнении «треугольник» — захват, пережимающий не только сонные артерии, но и давящий на трахею. Это был один из самых отвратительных сценарий развития событий для Кэт. Чувствуя, как драгоценный кислород уходит из легких, Тум отчаянно пыталась разорвать захват, осознавая, как нарастает шум в голове и постепенно мутнее картинка. В отчаянной попытке найти выход локоть ее свободной и не обездвиженной руки влетел в бочину Калеба, но тот, хоть и дернулся, не ослабил давления. В какой-то момент пальцы скользнули по поясу «фантома», нащупав нож, висевший в ножнах на поясе «фантома»..

Тум действовало так, как учили в Академии. Тело, чьи движения были доведены до автоматизма тренировками, само сжала пальцы рукоятке, одним движением вытащили оружие из ножен и нанесли удар без прямого зрительного контакта. Клинок вошел в многострадальный бок Калеб между пластин, точно угодив в пространство между ними, вонзаясь в плоть, заставляя «фантома» булькнуть от боли и неожиданности, ослабив захват. Его пальцы на запястье левой руки Тум заметно разжались. Правая рука также стала заметно меньше давить на шею. Захват ослаб. Пользуясь этим, Кэт вырвала нож из раны и нанесла еще один удар, но Калеб его заблокировал, перехватив ее руку с рыком в нескольких сантиметрах от своего тела. Однако при этом он отпустил шею Кэт, дав той вздохнуть полной грудью и обрести четкость сознания и картинки. Навалившись всем телом, Тум вынудила Калеба перевернутся на раненый бок. Противник зашипел но продолжал крепко держать руку с ножом подальше от собственного тела. Другой рукой Калеб вцепился в волосы девушки, грубо дернув ее на себя. Пришлось этому подчинится. Однако Кэт разжала пальцы, поймав рукоять другой рукой, пользуясь тем, что Калеб перехватил ее правую руку своей правой, а его левая не сумела удержать левую руку Тум и по итогу вцепился в ее волосы, до хруста в шее заставляя девушку запрокинуть голову. Учитывая терразин и Дар, Калеб мог если не оторвать ей голову, то как минимум нанести серьезный урон, приложив ее головой об пол. Поэтому Тум действовала быстро. Ее левая рука, вместо того чтобы пытаться освободить волосы, что змеей метнулась, поймав нож за миллисекунду до того, как он упал бы на бы на. Нож отточеным движением вошел в глазницу маски с хрустом и треском, опередив попытку «фантома» перехватить руку, в следствии чего он отпустил волосы Тум. Калеб мгновенно перестал пытаться удержать Кэт на полу, не позволяя отлепиться от него. Вместо этого он отшвырнул ее от себя, вцепившись в давшую сбой из-за четкого удара маску. Нож вряд ли достиг глаза, но сенсоры и взоры сейчас сбоили, чем Тум воспользовалась, рванувшись к стене с пола. И хотя горло першило, легкие разрывало от недостатка воздуха, а в глазах плыло от недавнего удушения и боли в скальпе, Кэт не дала себе больше секунды на отдых, рванувшись к оружию.

Любимая винтовка была подхвачена быстро. Проверка подтвердили боеготовность оружия. Кэт намеревалась развернутся, когда инстинкты и обостренный до предела борьбой за жизнь мозг дернули ее вниз. Лязг срикошетившего от стены ножа отозвался в ушах набатом. Кэт вскинулась, выставив винтовку перед собой, успев блокировать яростную атаку Калеба. Тот сумев врывать оружие из ее рук, однако потратил драгоценное время. Кэт успел «притянуть» телекинезом окровавленный клинок в руку и перекатом оказался сбоку от попытавшегося вбить ее в стену кулаком «фантома». Стремительно развернувшись, Кэт атаковала, вогнав сталь клинка в основание черепа, там, где шлем соединялся с воротником доспеха. Удар был точным. И хотя Калеб успел повернутся боком, подставляя бронированную часть, сталь всё равно успела дотянутся до костюма, порвать его и довольно глубоко уйти в чужое горло, а не шею, как было задумано, вызвав очередные хрип противника, мгновенно пошатнувшегося. Но даже будучи серьезно, если не смертельно, раненным, Калеб оставался опасным.

Мир мигнул и закувыркался. Обожжённая скула вмиг коснулась пола, когда бронированный кулак влетел ей в скулу, отшвыривая ее. Если бы удар был бы более точным, она не отделалась бы серьезным синяком и кровоподтеком, а точно столкнулась бы со сломанной челюстью и всеми прелестями ее лечения. А так она снова оказалась на полу, ощутив6 как заныли под броней ребра от всего пережитого. Сознание снова попылало, желая отправиться небытие, но Кэт удержала его, хотя воздух снова покинул ее легкие из-за столкновения с полом. На пару секунд она даже ослепла. Только спустя какое-то время зрение вернулось, мир перестал крутиться и снова стал четким. Кэт подняла голову, чтобы стиснусь зубы от боли во всём телом, в частности — в левой половине лица.

— Тва-а-арь… — пробулькал Калеб, оседающий у стены и отчаянно тянущий в сторону Кэт руки.

Ощутив призрачные и бестелесные руки на своем горле, Кэт поняла, что Калеб хочет забрать ее с собой. Но уж нет! Оскалившись, Кэт напряглась. Дар откликнулся охотно. Выброс адреналина стимулировал активную работу мозга, а значит и псионики. Поэтому, почувствовав, как по телу расползается тепло, Кэт яростно атаковал противника ментально. Калеб вложился в попытку ее удушения, поэтому его защита оказалась слабой. В повисшей напряженной тишине Кэт слышала как лопнули сосуды в головке «фантома». Тот забился, яростно суча ногами по полу, однако это была агония. Несколько секунд, и тело Калеб застыло. «Фантом» завалился на истерзанный бок. Его сохранившейся невредимый визор медленно погас, сигнализируя о том, что носитель костюма был мертв. Из-за серьезной раны горла и разрыва сосудов противник Кэт покинул ее, позволяя Тум устало опустить голову на покрытие, вслушиваясь в тишину.

Холод пола зло впивался в щёку. Двигать челюстью было неприятно, как в принципе напрягать мышцы лица. Ребра ныли, рапортуя о перенесенных нагрузках. Голова гудела от переизбытка эмоций. В ушах громко эхом отдавался стук крови, перекачиваемой сердцем вместе с адреналином по венам. Сознание снова попыталось отключится, однако Кэт снова ему не позволила, параллельно дав костюму команду на впрыск необходимых медикаментов. Быстро действующие препараты оказались очень кстати. Кэт даже медленно смогла сесть, хотя голова так и норовила закружится. Постепенно боль уходила, а вместе с ней гасли и эмоции. К счастью, комплект медикаментов «призрака», призванный сохранять ясность сознания в любой ситуации, у нее остался еще с момента захвата, так что Тум снова почувствовала себя достаточно бодрой6 чтобы стать и что-то сделать. Однако Кэт отдавала себе отчет, что ей надо чуть-чуть отдохнуть, чтобы потом встать, обезвредить заряды и выйти навстречу Нове и Дельте, прошлому, что не отпускало ее.

— Я… скоро… малышка Дельта… -- прошептали в тишине потрескавшиеся губы.

Глава 16. Пыль, кровь, терразин. Часть вторая.

Альтара

Некоторое время спустя

Первичный осмотр зданий и техники вблизи так и не дал ответов на вопросы, кто же занимался нелегальной добычей терразина, что только укрепляло подозрения Новы. Все номера были сбиты, чипы – отключены. Никаких опознавательных знаков. Однако блондинка не спешила с выводами, предпочитая продолжать поиск каких-то улик. Увы, как уже было сказано, практически ничего интересного найти не удалось. Почти ничего интересного. Кое-что привлекло внимание Пирса. Самый опытный агент в их группе, специализировавшийся, в частности, на работах с механизированными системами, машинами и компьютерами, подошел к одном из оставленных КСМов. С видом знатока осмотрел машину, обойдя ее со всех сторон, после чего залез внутрь, принявшись копаться в интерфейсе. Нова, жестом велев Дельте и Стоуну следить за окружением, подошла ближе к Пирсу, который вылез из кабины, спрыгнул и замер рядом с ногой меха. Агента окутывали тревога и сомнения, что встревожило блондинку. Обычно Пирс оставался самым невозмутимым в их группе, практически никак не реагируя на самые различные события.

— Что-то обнаружил?

— Это техника военного производства. — сообщил Пирс, вновь оглядывая КСМы взглядом профессионала. — Мне не раз приходилось иметь дела и работать в связке с отделениями Корпуса Морской Пехоты, поэтому я знают о чем говорю. Это новые модели, оснащенные усовершенствованными бурами и захватами. Им максимуму несколько месяцев, хотя эксплуатировали их нещадно, что видно по состоянию манипуляторов и буров. И они специально были подготовлены для работы с местной породой.

Пирс сделал паузу, позволяя Нове обдумать его слова.

— Также, — продолжил агент, поворачиваясь всем корпусом к девушке, — я точно могу сказать, что с ними работали профессионалы. Сбили все серийные номера, подчистили логи и программы. Это говорит о том, что работали не в спешке, а вдумчиво и неторопливо.

Пирс шагнул ближе. Приблизил скрытое маской лицо к ноге машины. С тихим щелчком переключил работу собственного визора, внимательно анализируя что-то. Нова молчала ожидала вердикта товарища, хмурясь под маской. Ситуация складывалась очень интересной.

— Вот кое-что еще интересное. — Пирс протянул руку, указывая на краску покрытия машины. — Это очень качественная краска, призванная как раз не допустить неисправность в работе на песчаных планетах. Однако это лишь часть ее функционала. Ещё одна цель покрытия меха подобной краской — маскировка.

— Все мехи раскрашены, чтобы сливаться с окружающей средой. — кивнула Нова, понимая, на что указывал ей товарищ по команде, чувствуя, как в груди вспыхивает раздражение.

Нова кивнула, принимая информацию к сведению. Пирсу в вопросе техники она доверяла полностью, как более опытному и квалифицированному агентом, имевшему опыт работы совместно с регулярными частями армии Конфедерации. И пусть большая часть операций была засекречена, не приходилось сомневаться, что Пирс точно профессионал, знающий толк не только в ремесле «призрака», но и технике. Доказывали это и его навыки работы с различными терминалами и устройствами.

— Можешь выяснить из какой они партии? Кем произведены? — без особой надежды уточнила блондинка.

— Без изучения внутренней начинки более плотно — вряд ли будет хоть какой-то шанс. — качнул головой Пирс. — Чипы ведь также удалили.

— Получается, кто-то очень обеспеченный и подготовленный их сюда доставил и использовал? — уточнила Нова, хмурясь.

— Не исключаю такой вариант. — равнодушно отозвался Пирс. — Могу сказать лишь одно — эти модели новые и модифицированные особым образом. Не старые, еще времен Конфедерации, а новые.

— Нова, тут кое-что еще интересное!

Привлеченная тревожный чужой мыслью, Нова, держа оружие наизготовку и сканируя пространство своим Даром, подошла к склонившейся в углу подруге, которая аккуратно откинула в сторону какой-то грязный брезент, открывая скрытые под ним канистры с характерным фиолетовым содержимым внутри. Терразин. Нова опознала его сразу же, нахмурившись еще больше. Сомнений нет, здесь его добывали. Перерабатывающий, автоматизированный и требующий минимум персонала завод, ангары с КСМами, использующимися для транспортировки целых контейнеров, наполненных канистрами и покоящихся в других закрытых помещениях. И это всё успели организовать за несколько недель! Поразительная скорость. А слепота местных властей так и вовсе вызывает приступ смеха. Явно продались кому-то, кто был готов отвалить немалую сумму за то, чтобы никто сюда не совал свой нос.

— Они поставили добычу на поток. — сделала вывод Нова, подняв взгляд на Дельту. Та кивнула, соглашаясь. — Но кто же помогает «фантомам»?

Дельта лишь слегка повела плечом, явно и сама не зная ответ на вопрос. Сама Нова вновь посмотрел на канистры, поджимая губы и быстро размышляя. Добычу, судя по всему, заканчивали. Иначе почему практически никого нет, КСМы, спокойно поставленные в специальные «стойла», накрытые брезентом и подготовленные к транспортировке канистры с газом. Всё говорило о том, что «фантомы» и их помощники с союзниками готовились прикрывать лавочку. Но то-то пошло не так. Пока что, кроме зергов, «призраки» никакого не нашли, кроме зергов, которые были разбросаны то тут, то там, явно охраняя комплекс. Однако ни одного человека или «фантома». Не нужно быть гением, чтобы понять, что это ловушка. «Призраков» заманили сюда, дали почувствовать, что они нашли нечто значимое. И теперь точно попытаются убить.

— Движение! — словно бы самая Вселенная поджидлаоа6 когда Нова осознает ситуацию, резанул разум тревожный мысленный окрик Стоуна, вынуждая «призраков» оторваться от размышлений, вмиг сосредоточившись на окружении.

Просканировав пространство Даром, Нова замерла, пораженная. Вместо «фантомов», завербованных «призраков», наемников или на худой конец зергов она ощутила присутствие совершенно других существ. Их разумы полыхали особенно ярко, словно яркий огонь или свет маяка, прорезая мрак и освещая образы. Протоссы. Ощущения от присутствия рядом этих существ ни с чем не спутаешь. Эта величие, мощь и нечто непонятное слишком уникально, чтобы принять их за врагов из числа людей или зергов. Нова чувствовала, что и остальные агенты ее группы также быстро идентифицировали новых действующих лиц и пребывали в легком шоке, не потеряв, правда, концентрации и оставаясь невидимыми. Сама Нова ощутила азарт и любопытство. Неужели «фантомы» действительно, как они со Стоуном и подозревали, пошли на союз с Орденом? Если да, то им обязательно необходимо в этом убедиться, ибо фракция, обладающая мощью трех рас, пошедшая на союз с «фантомами», действительно становилась серьезной угрозой для Доминиона. Не даром аналитики так и вовсе трубили тревогу, указывая на то, что даже Рой может быть не столь опасен, как Орден.

Жестом велев следовать за ней, Нова аккуратно, крадучись, подобралась к входу в ангар, прижимаясь к стене. Несколько секунд выждав, она осторожно выглянула, стараясь свести активности своего Дара к минимум и не о чем не думать. Протоссы были очень чувствительными к псионике и чужим мыслям существами. И если рядовых зилотов можно было еще как-то обмануть, то вот высших тамплиеров уже гораздо сложнее. Невольно вспоминалась операции на Ши, точнее какие-то отрывки оттуда, калейдоскопом сменяющиеся друг друга в сознании Новы. Не все воспоминания удалось стереть у обученных профессионалов из медкорпуса проекта «Призрак». Это было странно… Однако сейчас был не до них. Поэтому, подавив их силой воли, Нова сосредоточилась на новоприбывших. Поначалу разглядеть их было почти невозможно. Протоссы выглядели размытыми фигурами даже при настройке приборов, позволяющей разглядеть даже хорошо замаскированных противников. Но даже у самого лучшего на данный момента прибора в корпусе «Призраков» это получилось с серьезным трудом. Мрак окутывал высокие худощавые фигуры, скрывая детали. Оставались лишь различимыми силуэты, пока протоссы не приблизились не приблизились, ослабляя маскировку и замирая невдалеке от ангара, позволив рассмотреть себя получше.

Первое, что бросилось в глаза, было то, что прибывшие не были стандартными протоссами. Это были не зилоты или высшие тамплиеры, а их темные собратья, которые умело кутались в своих плащах, словно в самом мраке. Из-под плащей едва-едва выглядывают элементы нагрудника, поножи, наручи, бронированные наплечники, украшенные вырезанными в металле символами на неизвестном Нове языке. Кое-кто из протоссов украсил наплечники черепами поверженных зергов или вовсе использовал их вместе элемента брони. Однако в глаза всё равно бросалось наличие стандартизации среди темных тамплиеров. Да и наличие такого количества брони, закрывающего тело с головы дол пят было удивительным. В отличии от тех протоссов, которых помнила Нова, инопланетяне, что медленно приближались, осматриваясь, весьма активно прикрывали тело броней, изящной на вид, но, несомненно, прочной. Увы, рассмотреть получше не получалось из-за клубящегося вокруг протоссов мрака, что окутывал их словно был разумным, прикрывая всё самое важное. Плащи, просторные и широкие, тоже прекрасно скрывали подробности, оставляя открытым для изучения лишь голову и массивные наручи с зелеными кристаллами, испещренных узорами, которые тускло светятся зеленым в клубах пыли6 поднимаемых ветром и служащих демаскирующим элементом. Закрытые шлемы, что тоже были весьма нетипичными для протоссов, практически лишали возможности рассмотреть лица. Лишь изумрудные глаза оставались открыты, внимательно осматривая пространство вокруг, останавливаясь особым интересом на телах убитых зергов. Нова напряглась, стараясь уловить отголоски чужих эмоций. Однако ощутила лишь холодную пустоту, что заставил табун мурашек пробежать вдоль позвоночника.

Протоссы умело прикрывали своим разумы и эмоции от считывания. Ни одного отголоска эмоций или мыслей не выходили за очерченные ментальной защитой рамки. Однако даже без своего Дара Нова чувствовала, что протоссы испытывают интерес. Бросаемые протоссами оценивающие и любопытные взгляды на тела убитых зергов, оставленных «призраками» говорило об этом ярче слов. Одна из фигур, что была заметно ниже остальных, шагнула вперед. Осторожно опустилась на одно колено рядом с тушей гидралиска. Изящная и тонкая — даже броня скрыть это не смогла — рука коснулась тонкими когтями массивной туши, не без усилия — в том числе и псионических, в следствии чего рука окуталась заметным зеленым сиянием — перевернула голову, позволяя рассмотреть инопланетянину пулевое ранение, оставшиеся на черепе зверя. Заинтересовано склонив голову, протон, а скорее протоссианка, провела кончиками когтей по отверстию, оставленным пулей из C-20A. На секунду чужая ментальная защита дрогнула, позволив Нове уловить отголосок эмоции. Любопытство. Настороженность. Легкое беспокойство.

Остальные инопланетяне также не стояли без дела. Пятеро разошлись по всему периметру, осматривая тела и ангары, держа оружие, — те, у кого были косы— наготове, явно ожидая нападение. Еще один подошел к склонившейся над павшим зергом фигуры, замер рядом. Хотя Нова и не могла слышать их диалога, она улавливала псионические эманации, свидетельствующие об обмене мыслями и мыслеобразами. Протоссы общались, явно обсуждая обнаруженные тела. Однако с каким окрасом они обсуждали этот инцидент было непонятно, ибо находились они далековато. Лишь один инопланетянин, сгорбившийся, остался на месте, подняв голову к небу, словно бы к чему-то прислушиваясь. Из всех он был меньше всех закован в броню, ибо его руки, показавшиеся из-под плаща, были укрыты лишь наручем на правой руке, а вторая вообще осталась без защиты. Голова тоже была не прикрыта. Лишь лицо скрывалось за повязкой, опускающейся на грудь. Его изумрудные глаза, наполненные мудростью прожитых веков, проницательностью и тяжестью прожитых лет, пробегаются по строениям, пока не остановились на одном. Том самом, в котором скрылась Нова и ее товарищи, сейчас прижавшиеся к стене и старающиеся максимально слиться с окружениями, чтобы остаться незаметными. Скользнув по строению взглядом, протосс подошел к двум товарищам, обсуждающий тела зергов. Обмен телепатемами усилился, Нова чувствовала это кожей. И ей это очень не нравилось.

— Неужели протоссы Ордена пришлю сюда за нами, как только мы уничтожили охрану? — мелькнула в голове тревожная мысль, подавить которую девушка смогла, постаравшись сосредоточиться на том, какой под ногами песок. Сейчас лишний раз думать было лишним — протоссы могли «почуять» чужие думы. Двигаться сейчас тоже не стоило. Протоссы явно насторожились, а значит движение будет заметно. Поэтому Нова лишь молча приготовилась к бою, вскинув своё оружие. Ее товарища повторили это движение, также приготовившись к бою.

Взгляд замаскированной Новы встретился с изумрудными глазами одного из протоссов, точнее протоссианки, что подняла голову от тела зерга. Да, теперь Нова точно была уверена, что перед ней представительница слабого пола инопланетян. Секунда, и глаза инопланетянки сужаются. Нова, мысленно чертыхнувшись, навела оружие на протоссианку, намереваясь стрелять, однако она не успела дернуть за спусковой крючок, когда тело налилось свинцом и стало непослушным. Ее обездвижили. Всё, что могла Нова, это вертеть головой и сопротивляется попыткам проникнуть в свой разум. Однако, практически сразу же, как давление усилилось, так оно и закончилось. Озадаченная Нова подняла взгляд, увидев, что протоссианка опускает руку, сияние вокруг которой призванной зеленоватой энергии медленно гасло, и, судя по тому, как мерцала в пси-эфире ее разум, общалась с остальными, вмиг оказавшимися рядом с «призраками». Увы, сравниться протоссами в псионике не удалось практически никому, поэтому Нова и ее группа была обездвижена, однако их не спешили убивать или как-то атаковать. Темные тамплиеры, обступив их так, что в помещении стало тесно, не проявили агрессии. Скорее интерес. Кто-то склонил голову, изучая «призраков» без агрессии, спокойно и внимательно. Кто-то явно обменивался репликами, окидывая пленников быстрым и острыми взглядами. Это ещё больше поразило Нову. Ее осторожная попытка считать поверхностные мысли и эмоции протоссов провалилась из-за прекрасно защиты инопланетян, однако никакого наказания не последовало. А потом Нова ощутила как их включил в чужой мысленный диалог.

—… Нет, это определенно не те же терранские псионики, которые пытались нас остановить. — сделала вывод тот темный тамплиер, что показался Нове главным в группе.

— Это ясно и по их экипировке. — согласился второй темный тамплиер. — Они напоминают обычных терранских бойцов-псиоников, известных как «призраки». Пусть и чуть более сильных, нежели большинство.

— Они нам не враги? — уточнила протоссианка, которую Нова опознала по заметно более мягком, нежному и мелодичному голосу.

— Это маловероятно. — оглядев застывших и закованных внутри энергетических сфер, переливающихся тусклым зеленым светом, «призраков», заявил протосс, которого Нова посчитала главным.

Явно немолодой протосс шагнул вперед, сближаясь с Новой. Будь тело послушно и не удерживайся оно чужой волей, у девушки были шансы за несколько миллисекунду сократить дистанцию и атаковать противника ножом или попытаться застрелить его. Однако сейчас Нова была беспомощна, лишь чувствуя оседающую досаду на себя и свою слабость в сравнении с более могущественными существами.

— Я знал некоторых представителей вашей расы. — внезапно обратился к блондинке старик. —Ваша раса известна нам своими стойкими духом и отчаянными героями. Я чувствую, что ты из таких. И чувствую, что вы точно не те, кого мы искали.

— Мы не собираемся причинять вам вреда и готовы отпустить вас, однако я надеюсь, что вы не станете нас атаковать. Это было бы неразумно. — добавил второй инопланетянин, подходя и вставая за первым плечом более старшего собрата.

Его взгляд скользнул по Нове. «Призрак» ощутила, как ее напряженное тело окутывая тепло чужого уважения, а мысли протосса тяжелеют в конце, подчеркивая их значимость и акцентируя внимание. Их мягко предупреждали о последствиях необдуманных действиях. Стандартные «призраки» явно повели себя в этой ситуации иначе, однако Нова не торопилась предпринимать какие-то действия, внимательно глядя в изумрудные глаза напротив.

— И мы должны вам поверить? — скептически уточнил Стоун. Нова чувствовала его настороженность и тревогу.

— Мы здесь лишь затем, чтобы выяснить, кто собирает на этой планете терразин, терран. — решил разъяснить свои цели второй неразим. Его взгляд соскользнул с Новы и перешел на Стоуна. — Мы вам не враги. Мы не враги Доминиону терранов.

— Если бы мы хотели вам зла, мы бы атаковали вас. И вы были уже мертвы, как бы славно вы не дрались. — подала «голос» протоссианка.

Нова задумалась. С одной стороны она прекрасно понимала, что протоссы как-то замешены во всём происходящим. С другой те инопланетяне, что окружили их, действительно не проявили никакой враждебности. Да, обездвижили, но не больше. Ее собственные инстинкты, которые Нова привыкла доверять еще в детстве, молчали, не сигнализируя об опасности. Могут или обманывать? Могут, но зачем? Они сейчас ничего не могут противопоставить явно опытным темным тамплиерам, которые без труда поставили их в столь незавидное положение. Если бы их хотели убить или захватить, они бы уже были бы вырублены мощным псионическим ударом, а их тела транспортировали в безопасное место, ведь очевидно, что данный завод скомпрометирован и его уничтожение лишь вопрос времени. Нет, эти инопланетяне вели себя не как тех, кого прислали сюда разобраться с «призраками». Скорее они были разведчиками, которых Орден отправил изучить обстановку, что совпадало с мыслями инопланетян.

— Если вы отпустите нас, мы не причиним вам вреда и выслушаем. — наконец приняла решение Нова, когда ее взгляд мазнул по эмблеме, нанесенной на наплечник протоссианки. Она знала этот символ. Видела его не раз, хотя и практически не имела дел с его представителями. Герб Ордена, который ей показывали не раз, твердя об угрозе с их стороны. Однако Нова, хоть и подчинялась приказам и готовилась в том числе и к операциям против этой фракции, прекрасно понимала, что именно эта фракция встала на защиту Тарсониса в самый черный день этой планеты.

— А ведь я скорее всего могла бы попасть в руки Ордена, а не в руки Феджина. — пронеслось в голове Новы, полная грусть, печали и легкого сожаления. — Если бы это урод не удержала бы меня в Трущобах, если бы мы не скрылись в подземелье, где нас не смогли найти протоссы и конфедераты, я бы сейчас не состояла в «Призраках». Или служила бы не режиму, а организации. Кто знает, как бы повернулась судьба?

— Нова, ты уверена, что стоит им доверять? — Пирс явно не верил в искренность инопланетян. Нова чувствовала кожей его недоверие и готовность драться. Однако девушка отдавала себе отчет в том, что сейчас сопротивление будет бессмысленным. Поэтому она только кивнула.

Кивка и молчаливого согласия остальных протоссам было достаточно. Невидимая сила, удерживающая Нову и ее команду в воздухе, исчезла, позволив им мягко приземлится на свои ноги. Темные тамплиеры демонстративно отступили, позволяя агентам почувствовать некоторую свободу. Большая часть скрылась с глаз, оставив лишь троих рядом с агентами.

— Мы — воины Ордена Искоренителей. — обозначил принадлежность к известной многим фракции всё тот же второй протосс, пока старик молчал, продолжая внимательно разглядывать агентов. — Это база — не наша, как вы могли бы подумать. Мы сами прибыли сюда, так как узнали о том, что на этой планете некто добывает терразин, который передали нашим врагам.

— В таком случае, если это не ваша база и не ваши зерги, то чьи они? — недоверчиво уточнил Стоун, всё ещё держа оружие наготове и не сводя взгляд за одного из темных тамплиеров, замерших к нему ближе всех.

— Это все принадлежит «фантомам» под руководством Тоша и его сообщника, которого зовут «Генерал». — не дав ни одному из трех темных тамплиеров ответить, прорезал воздух несколько дрожащий женский голос, заставляя всех «призраков» без исключения.

В нескольких метрах от группы протоссов и терранов из воздуха соткалась фигура в черном комбинезоне с металлическими элементами доспехов, в частности на груди, руках, бедрах, в шлеме с массивным респиратором и системой подачи терразина из баллонов, закрепленных в небольшом отсеке на спине. Судя по телосложению, легко угадывающейся из-за обтягивающей одежды и заметной округлости на груди под броней, представительница «фантомов» швырнула собственную винтовку C-10 на песок, подняв небольшое облачко пыли, а затем медленно, дабы не провоцировать ни агентов, что навели на нее оружие, ни резко обернувшихся и ощерившихся клинками темных тамплиеров, подняла руки, демонстрируя пустые ладони, замерев, словно статуя, позволяя себя разглядеть и оценить степень угрозы.

— Я не враг вам и не собираюсь причинять вреда. Я сдаюсь.

Ее голос показался Нове знакомым. Что-то зашевелилось в памяти, вытаскивая из ее недров то, что должно было быть удалено в ходе стандартной процедуры чистки памяти. Этот уверенный, сильный голос, сейчас заметно подрагивающий, этот тон, который Нове запомнился еще в Академии, это манера речи. Нова наклонила голову, удивленно вскидывая брови под маской шлема. Неужели это действительна та, о ком она думает?

— Кэт? — полный искреннего удивление и неприкрытой радости голос Дельты сбоку сорвал оцепенение со всех присутствующих, подтверждая догадку Новы.

«Фантом» медленно подняла руки к голове. Щёлкнули фиксаторы. Маска и шлем медленно были стянуты с головы, обнажая темную кожу, несколько раскосые карие глаза; темные, несколько вьющиеся волосы, вместо косы стянутые в пучок на затылке, дабы не мешать в шлеме, оставив нетронутыми лишь пару локонов, непослушно спадающих с боков лица, обрамляя его; пухлые темные губки, сейчас слегка приподнявшиеся в улыбке, аккуратный нос. Нова также разглядела налившийся кровью синяк на челюсти девушки, а также несколько порезов и ссадин на лице, столь знакомым по будням Академии и постоянным ссорам.

— Да, это я малышка Дельта. Кэт Тум. Агент X52735N, приписанный к «Аннигиляторам», 22 дивизия Корпуса Морской пехоты Доминиона.

* * *

Пространство Доминиона Терранов

Периферийные миры

Система Астрид

Астрид III был пустынным скалистым, ничем непримечательным периферийным миром. Основное поселение терранов Доминиона расположилось на территории каменного плато, возвышавшегося над стандартными пустырями и песчаными полями. Местные горные породы оказались весьма богаты на полезные ископаемые, благодаря чему город развивался, получая щедрые вливания денег за добываемые минералы, в которых остро нуждался военно-промышленный комплекс Доминиона, перерабатывающие руду в неосталь. Заводы в городе работали не покладая рук, щедро поставляя продукцию на Корхал IV и другие миры, где она использовался для сборки техники, станций и прочих вещей, являвшихся стратегическим важными для Доминиона. За это кредиты текли на Астрид III рекой, позволяя городу расти и развиваться, обзаведясь даже целым отдельным районам, отведённым для различных лабораторий и исследований, которые проводили прибывшие ученые. Отказа от рабочих также не было, ибо в отличии от той же Мар Сары Доминион весьма щедра платил шахтерам, занимающимся добычей ресурсов. Местные рабочие практически все поголовно были работниками государственных кампаний, картелей и корпораций, управляемых выходцами с Корхала IV. Впрочем, сам город, несмотря на то, что инвестиции достаточно активно текли в местную промышленность и администрацию, оставался максимально непримечательным. Серые дома, черно-серый бетон покрытия, тусклый свет фонарей и окон. Обычный провинциальный городишка. Тихий, скучный, с размеренным и самобытным образом жизни, активно занимающийся развитием горной промышленности, добычи и переплавки руды.

Однако даже его самобытный покой был нарушен, когда охраняющие систему фрегаты класса «Эндиминдор» обнаружили сигнатуру варп-прыжков, принадлежащих огромным левиафан зергов, которые вскоре появились на орбите Астрид III. Тысячи мелких зергов мгновенно рванулись со стороны левиафанов в сторону фрегатов, которые выиграли немного времени, сумев уничтожить сотню мелких зергов. Разумеется терранские корабли вступили в бой, однако они были обречены. Капитаны очень быстро поняли, что им светит в ближайшем будущем, поэтому, получив серьезные повреждения, фрегаты были вынуждены отступить, оставляя планету на милость ее защитников и зергов, что посыпались на планету словно из рога изобилия.

* * *

Вой сирены прорезал напряженную тишину, нависшую над городом, ударив по нервам и разорвав напряженную тишину подобно выстрелу из пушки. Люди экстренно собирались и покидали собственные дома, стекаясь в центр города, а оттуда — в космопорт. Время на эвакуацию было ограниченным, поэтому семьи брали с собой лишь самое необходимое, в том числе и личный транспорт. Увозили гражданских на военном транспорте, которые носились на максимальной скорости, быстро вывозя людей сначала из пригорода, потом из дальних районов, оставляя их лишь одним военным. Так продолжалось пару часов необходимых зергам на возведение первичных кластеров ульев, сбору нужного количества сухопутных сил, чтобы начать штурм города. По истечению этого времени пригороды и дальние районы практически опустели. На улицы опустилась тишина. Однако и она была недолговечной, сменившись ревом двигателей, шумом колес и работающих механизмов. Силы гарнизона готовились к обороне. Перед местными военными стояла особая задача — вывести местное население и персонал лабораторий.

По улицам, снося оставленные машины к обочине, промчались БТРы «Бруно», своей угловатостью и квадратностью напоминая ожившие бараки колонистов с крутящимся на 360 тяжелым пулеметом на крыше машины. Двигались они быстро, чтобы сносить прошенные автомобили в кучи у обочин. Часть следующих за транспортерами солдат в CMC-300 останавливались, стараясь собрать из гражданских машин какие-то подобия баррикад, в чем активно помогали КСМы, быстро взявшиеся за возведение за этими хлипкими, но всё же укрытиями бункеры быстрого развертывания. Составные части будущего защитного сооружения сцеплялись быстро, словно бы детали какого-то конструктора. Панель за панелью, деталь за деталью малые защитные сооружения воздвигались на улицах под охраной оставшихся солдат и единиц бронетехники. С ревом мимо, по расчищенной дороге пронеслась группа «гелионов», а за ними, громыхая и рыча, двинулись танки. Оставшиеся бойцы в алой броне проводили их взглядом, после чего снова стали осматривать улицы. Солдаты были начеку, так как прекрасно понимали, что зерги могут легко оказаться совершенно недалеко. Бойцы не были наивными новобранцами или ресоцами, поэтому в полной мере осознавали всю степень угрозы.

— Воздух!

Повисшую полную напряжения и тревоги тишину рассек словно бы удар хлыста, ударивший по обнаженным нервам. Застывшие фигуры пришли в движение, рассыпаясь на отдельные единицы, чтобы не создавать противнику групповых целей. Часть заскочила в только что возведенные бункеры, пока остальные прятались за машинами или араками подъездов, вскидывая оружия в сторону неба, почерневшего от количества нахлынувшей крылатой смерти, оглушительно завизжавшей в предвкушении скорой кровавой жатвы.

— ЧИК’ЛИ-ЛИ!

Муталиски атаковали серьезный кучей, просто накинувшись на терранов, осыпая с неба их градом чакрумов и кислотных снарядов. Тем, кто не успел укрыться, оставалось рассчитывать лишь на крепость собственной брони, способной выдержать какое-то количество попаданий костяных снарядов. Но вот кислота нередка весьма удачно прожигала забрало или попадала в сочинения доспехов, вызывая серьезные повреждения. Для некоторых — вплоть до летального исхода. Несколько бойцов упали на землю, яростно забившихся в конвульсиях. Радиоэфир огласили вопли боли, крики заживо разлагающихся на молекулы солдат. Однако в общем хаосе боя, какофонии из взрывов, визга зергов, грохота стрельбы и коротких, четких команд офицеров звуки погибающих от кислоты были практически не слышны. Медики, присутствующие на поле боя, дернулись было в их сторону, однако их мгновенно остановили тишину спасать было уже некого.

Разумеется, зерги долго не смогли безнаказанно развлекаться. Бойцы открыли огонь. Несколько муталисков свалилось с небо убитыми или раненными. Остальные продолжали свой полет, проносясь над головами солдат, щедро расшвыривая во все стороны кислотные и костяные снаряды. Одному бункеру не повезло. От количества попавших в него снарядов конструкция медленно расползалась буквально на глазах, так как неосталевое покрытие растворялось в облепившей и с жадностью пожирающей его кислоте. Бойцы успели выскочить вовремя. Буквально пару секунд спустя конструкция с шипением и скрежетом сложилась внутрь себя, продолжая медленно растворятся. Однако на это уже никто не обращала внимания. Морпехи отчаянно отстреливались от муталисков, пока те сеяли хаос и смерть. Визг и стрекот зергов, глухие очереди, шипение кислотных и костяных снарядов, рассекающих воздух, крики, едва слышимые из-под нескольких сантиметров брони — всё смешалось в одну какофонию звуков боя, жесткого и бескомпромиссного. Зерги, лишенные страха смерти или боли, бросались в бой, осыпав терранов с небес шквалом снарядов. Морпехи огрызались очередями, прячась за стенами домой, за металлическими щитами, за баррикадами. Обе стороны понесли потери.

С небес падали кусками или целыми тушами муталиски. Кто-то умудрялся после падения остаться в живых, отчаянно вереща и хлестая крыльями по воздуху, словно бы они всё ещё были в воздухе и были способны летать. Инстинкт буквально кричал им, что нужно продолжать махать крыльями и пытаться с помощью газа подняться в небо, но им этого никто не позволил. Кроме морпехов охраняли улицы и огнеметчики, взявшие на себя обязанность добивать таких вот подраненных существ, не заставляя морпехов растрачивать силы и внимание на уже выведенных из строя зергов. Бойцы в оранжево-красной брони, заметно более массивные, чем обычные пехотинцы, довольно быстро, несмотря на свои габариты, добирались до мест падения зергов. После чего поливали их огнем из своих орудий, добавляя в настоящий хаос звуков еще и визг заживо сжигаемых тварей. Терраны не успокаивались до тех пор, пока от зергов не оставались лишь обугленные скелеты.

В какой-то момент, неуловимо для обороняющихся, оставшиеся муталиски развернулись и быстро удалились в сторону, где развертывался передовой улей зергов. Налет зергов был отбит. На земле осталось несколько десятков тел муталисков. И пара-тройка солдат, сраженных костяными или кислотными снарядами. Те, кто попал под воздействия кислоты, умирали особенно мучительно. Глядя на их поплывшие, практически расправившиеся доспехи, кто-то с трудом сдерживал рвотные позывы, пока более опытные ветераны молча отводили глаза, с легкой досадой отмечая, что могли бы обойтись без потерь вовсе, если бы некоторые бойцы не были бы еще зелеными, в связи с чем не успели среагировать как ветераны, подставившись под залп. Смотреть же на то, что с ними стало, прошедшие Войну Стай и Первую Секторальную опытные морпех привыкли, так что ничего не около в душе. Хотя это и выглядело действительно очень мерзко. Однако сейчас было необходимо восстановить позиции. Налет стоил доминионцам одного бункера на этом участке обороне. Не критично, но лучше восстановить или развернуть новое укрытие, пока враг не атаковал снова. При стычках с зергами никогда не стоило недооценивать противника. Особенно такого, как зерги под руководством Королевы Клинков. Другим же заставам и оборонительным позициям повезло меньше. Зерги наконец-то собрали достаточное количество войск, чтобы начать наступление.

Зерги хлынули в город с нескольких сторон, словно протоки, словно бы настоящие потоки, дождавшиеся, когда заслонки в трубах откроются, пуская их вперёд. Первичные укрепления пали довольно быстро в виду своего удаления от основных сил. Растянутость коммуникаций, даже несмотря на использование военными метро и широких дорог, сыграла с ними злую шутку. Зерги просто смели эти укрепления в результате либо скоротечных штурмов, либо в ходе продолжительных боев, утопив защитников в крови и собственных телах. Пока ультралиски при поддержке аберраций и зерглингов вгрызалась в оборону, с воздуха их поддерживали муталиски и хозяева стай, напоминающие летающих скатов в окружении мелких симбиотов, а с земли — гидралиски. Несмотря на отчаянное сопротивление, первичная линия обороны пала, и зерги полноводными потоками хлынули на улицы пригорода. Однако как быстро они ворвались в терранское поселение, также быстро были вынуждены остановить натиск, после того как первые зерги погибли на минах. Это остановило силы Роя ненадолго. Однако выиграло достаточно времени для таких вот позиций, как та, что в самом начале подвергались атаке муталисков. Доминионцы выиграли немного времени, чтобы лучше подготовиться к будущей атаке. На какое-то время наступила тишина и покой. Однако все защитники прекрасно осознавали, что это лишь на время.

* * *

Затишье выдалось недолгим. Буквально через десяток минут земля дрогнула от тысяч лап, стучащих по ней. Коричневая лавина из тел показалась из-за поворота. Не разбираясь, что бред ними, поток зергов хлопнул прямиком на терранские укрепления. Практически сразу же прогремели взрывы. Установленные прямо на асфальте мины сделали своё черное дело, слизнув с улицы добрую треть нападающих, несколько замедлив их продвижение и выиграв несколько секунд солдатам. Те воспользовались форой, рассредоточившись и открыв огонь. Морпехи укрылись в бункерах или заняли позиции около баррикад. На фронт выдвинулись огнеметчик, уже готовые применить своё излюбленное оружие против зергов. «Мародеры» застыли за морпехами, быстро сменив конфигурацию снарядов фугасных и кумулятивных на осколочные. Первые залпы также дали свои плоды — шрапнель осколков эффективно выкашивала слабо бронированных зерглингов, еще больше сокращая их ряды, позволив подобраться к первой линии из огнеметчиков лишь немногим. Этим счастливчикам также суждено было найти здесь свою смерть. Стройная шеренга бойцов в оранжево-красной броне не дрогнула, залив всё пространство перед собой пламенем, в которым большинство зерглингов зажаривались заживо.

Одновременно над полем боя снова разнес омерзительный визг. Муталиски шли на вторую атаку, нацелившись на терранские позиции. Однако в этот раз им не повезло так, как в претящий. Наземные силы прикрывала терраска авиация, с лево двигателей показавшаяся из-за редких небоскребов и высоких зданий. «Викинги», словно хищные птицы, стремительно направились к цели. Три машины разразились роем ракет, после чего резко дали крен на первое крыло, изящно уходя от столкновения. Не ожидавшие такого муталиски оказались не способны рассредоточиться, в результате чего ракеты взорвались в глубине массы, убив и искалечив много зергов. Уставшие в строю попытались догнать и наказать обидчиков, но пилоты «Викингов» были явно профессионалами своего дела. Умело маневрируя, они постоянно заставляли свои машины вытворять настоящие чудеса на виражах, уклоняясь и избегая вражеского обстрела. Муталиски слишком увлеклись попытками их догнать и подловить, в связи с чем слишком поздно осознали, что всё это время их вели в ловушку. Осознание пришло в тот момента, когда с земли с характерным шумом заработали системы ПВО ракетных турелей и «Голиафов». Шагоходы, направляющиеся на передовую линию оборону с танками, задержались, оказав поддержку турелями ПВО и «викингам», которые совершил разворот на 180 градусов в воздухе и контратаковали растерявшихся зергов, уничтожая их за считанные секунды ракетами.

Бой продолжался еще какое-то время, пока Рой снова не отступил, признав за защитниками временную победу, дав им несколько лишних минут жизни. Однако так было не везде. Выстроить единую линию обороны в городе, с многочисленными ответвлениями, проулками, сквозными проездами и сетью дорог было сложно. Зерги прорвали оборону бронированными кулаками из аберраций и тараканов с гидралисками. В появившиеся разломы в линии обороны мгновенно устремились тысячи зерглингов и гиблингов, нередко заходя в тыл защитникам на других позициях. Доминионское командование однако не спешило отдавать приказ об отступлении, надеясь, что зерги потратят какое-то время на зачистку пригородов и самых дальних районов города , оставив ближайшие к центру и космопорту на какое-то время без внимания, что даст больше времени на эвакуацию. На победу никто не рассчитывал. Офицеры и солдаты, а также и простые граждане прекрасно понимали, что без флота на орбите шансов на победу нет даже в теории. Поэтому эвакуация была единственным выходом из ситуации. Но для этого требовалось выиграть достаточно времени. Вот и оставались несколько отрядов в пригородах, продолжая вести борьбу даже в окружении.

В какой-то момент зерги добрались до местной электростанции, выведя ее из строя. Практически сразу же город погрузился район за районом во мрак, так как отключилось электричество. Погасли фонари, окна домов, осветители. Вечерние сумерки мгновенно опустились на город. Лишь багряное зарево от взрывов, отблески от горящей техники и пожаров в домах, где велись бои, да фонари на броне или оружии с техникой освещали улицы. Именно в их свете доминионские пехотинцы увидели врагов. Первыми, как впрочем и всегда, шла сама многочисленная и распространённая парода — зерглинги. Их никто никогда не жалел, посылая вперед, дабы разминировать подходы к укреплениям, провести разведку боем, вскрыть места, где находилась техника или засадные отряды и так далее. В этот раз они бежали настоящей волной шевелящейся плоти, выплеснувшейся из-за поворота. Твари лились, как фиолетово-коричневая вода, заполняя каждую щель, переливаясь через корпуса и капоты брошенных машин. Защитники города, укрывшиеся в бункерах и за баррикадами, открыли огонь. Вспышки выстрелов осветили мрачные и высокие стены домов. В освещении выстрелов, прожекторов и фонарей было видно, как огонь солдат оставляет в потоке тварей настоящие бреши, выкашивая наступающих инородцев. Те, осознав, что они не справятся сами, отступили, давая дорогу своим более опасным коллегам.

Самый левый на повороте дом с грохотом и треском сложился, обрушившись на дорогу, снесенный ударом чудовища, показавшегося в облаке пыли. Ультралиск был не один, благо ширина улицы позволяла ему и его собратьям разминутся и двигаться вместе. От их поступи земля ощутимо дрожала, а рёв чудовищ заставлял стекла разлетаться на осколки, градом осыпавшись на головы присевших солдат. Гигантские зерги двинулись вперед, движениями бивней расширяя улицу, обрушивая фасады домов. Разумеется, несмотря на весь ужас при виде живых таранов, доминионцы не растерялись и сконцентрировали огонь на новом противнике. Автоматные и пулемётные очереди барабанили по хитиновой броне, не нанося никакого урона и только больше зля тварей. Ракетный выстрел из окна чердака лишь оставил чёрное пятно на толстом хитине. Один из ультралиск коротким и точным взмахом бивня обрушил несколько этажей вместе с гранатометчиком, погребя его под тонными бетона и металлоконструкций. Лишь выстрелы осадных танков, подъехавших к позиции, и бомбы пронесшихся над улицей на бреющем «баньшей» возымели эффект. Один из гигантов был сражен наповал, рухнув и преградив путь своим коллегам. Другой разъярённо забился, когда на его грудине и передней левой ноге образовалась огромная рванная рана, неистовы ревя и своими конвульсивными действия обрушивая фасады домов, еще больше затрудняя путь остальным ультралискам. Это был успех, который окрылил защитников. Но это были их последние успехи.

Ультралиски отступили, пропустив вперед зерглингов. Те хлынули на защитников не только по улице, но и по подземным коммуникациям, выбивая своими телами люки канализаций, врываясь на позиции с тыла. С неба же на гибнущую позицию хлынул целый дождь из симбионтов, посылаемых в атаку хозяевами стай. Над всем этим хаосом, в клубах дыма, парили надзиратели, флегматично поглядывая вниз. Их огромные, пульсирующие тела, напоминающие воздушные шары, едва освещались огнями пожаров и прожекторов. Они не атаковали. Они наблюдали и направляли рядовых зергов, координируя их действий и осуществляя командование на местах согласно воле их королевы, с которой они обменивались телепатемами и мыслеобразами благодаря связи. Связующие элементы в командование были необходимы, что понимал еще Сверхразум. Королева Клинков также не стал что-то менять, оставив надзирателей наблюдать за происходящим на поле боя, даже проявлять инициативу в руководстве. Их глаза были глазами королевы. Всё, что видели, слышали и чувствовали они слушала, видела и чувствовала мать стаи. Рой был одним единым организмом. А терраны — препятствием, которое было необходимо сокрушить; лишь пищей, биомассой; которую нужно было поглотить и ассимилировать на благо Роя.

* * *

— В чем ошибка, Загара? — поинтересовалась Керриган, восседающая на некотором подобие трона внутри левиафана, зависшего на орбите планеты. — Почему продвижение замедлилось?

— Я позволила своим муталискам слишком далеко залететь, преследуя терранских пилотов. — призналась королева. — Они не смогли поддержать основные войска. Ультралиски оказались недостаточно эффективны, увязнув в терранских строениях.

— Именно. Сконцентрируйся на задачи и том, как ее достичь. — менторским тоном произнесла Керриган, щуря свои полыхающие оранжево-желтые глаза и подняв указательный палец к потолку. — Наша основная цель — не этот жалкое подобие на поселение. Он — лишь небольшая помеха на нашем пути. — говоря это Керриган позволила себе презрительно фыркнуть, демонстрируя своё отношение к степени угрозы со стороны терранов. — Сосредоточь наши силы не на прорыве обороны терранов и продвижению наших сил вглубь города, а на окружение и блокаду конкретного сектора на окраинах. Расположенный там лабораторный комплекс — приоритетная цель.

— Как пожелаешь, моя королева. — покорно прошелестела Загара.

Для Загары это была первая и, пожалуй, самая важная на сегодняшний день миссия. Это накладывало на юную королеву серьезные обязательства. Пример неудачницы Мафаш стоял перед глазами. И пусть королевы имели лишь довольно ограниченный спектр эмоций, Загара не могла забыть того леденящего ужаса, что схватил ее за шею будто бы псионическим удушением. То, что она увидела, мало чем напоминала ту Мафаш, которую запомнила Загара. Ее аура изменилась до неузнаваемости, а внешний вид… Да, он действительно внушал. И Загара догадывалась, почему Керриган вдруг передумала и решила направить молодую королеву к Абатуру. Формально — ради краткой лекции о потенциале некоторых новых подвидов зергов. Фактически — чтобы понимала, что будет для нее означать провал. Загаре показали цену неудачи. В отличии от большинства зергов королевы вполне могли испытывать боль. И Мафаш сейчас познавала все ужасы боли, когда ее тело ломали. Керриган была безжалостно не только с врагами, но и собственными детищами. То, что увидела Загара, было напоминанием — ты инструмент, созданный, чтобы эффективно выполнять волю Королевы Клинков. Если же ты работаешь не эффективно, то тебя улучшат. И позволят на собственной шкуре прочувствовать всю тяжесть собственных ошибок. Это было урок, которой ей преподавали до того, как позволили отправиться на первую значимую миссию.

Загара была молода. Даже по меркам остальных королев. Появившаяся на свет буквально год назад, она не успела хоть сколько-то проявить себя. Однако теперь ей предоставили шанс. Королева Клинков даже изменила ее задание, отправив сражаться против терранов Доминиона. Это было… неожиданно. Загара уже сосредоточилась на том, что ей было поручено нанести удар по силам Ордена, зайдя с другой стороны, атаковав через территорию Умоджианского Протектората или Кел-Морийского Синдиката. Однако Королева Клинков неожиданно передумала, приказав Загаре и ее стае немедленно прибыть сюда, на Астрид III, дальний рубеж Доминиона терранов. Ничем не примечательная на первый взгляд система, такая где не примечательная планета, на которой расположился небольшой городишка всего-то на пару-тройку десятков тысяч человек. Даже особо никакой охраны орбиты не было, в связи с чем Рой смог начать спокойно высаживать свои силы, не встречая особого сопротивления. На первый взгляд — ровно ничего интересного, однако почему-то Королева Клинков решила присутствовать на борту левиафана Загары, лично наблюдая за сражением, не используя посредников в лице других зергов. Причина такого особого интереса ставила юную королеву в тупик, однако та старательно не подавала вида, сосредоточившись на управлении войсками. Потерпеть неудачу на глазах Королевы Роя было равнозначно отправке на «улучшение» от Абатура. И Загара стремилась всеми силами этого избежать.

* * *

Повинуясь приказу Королевы Клинков, глава выводка направила своих беспощадных и вечно голодных слуг в сторону одного из районов. Наступление на остальные части города Загара, не встретив со стороны Керриган возражений или хотя бы каких-то комментарий, ослабила, переведя основные силы стаи на штурм района с лабораториями, достаточно неплохо укрепленного для планеты, подвергшейся внезапному нападению. Стоило отдать терранам должное — сражались они храбро и весьма изобретательно. До этого момента Загара сталкивался с терранами лишь во время начала вторжения в пространство Доминиона, однако ей не доверяли крупные и важные операции, оставляя это на более опытных королев. Теперь же, столкнувшись не с измотанным и ослабленным противникам, Загаре предстояла не просто зачистка планеты от недобитой, а настоящая битва. Королева зергов была к ней готова, направляя и координируя свои силы.

Доминионцы, явно ожидавший, что зерги будут прорываться к центру города, были сильно обескуражены, когда основной напор инопланетян сместился на окраины, а конкретно на один из районов, в котором располагался ряд научно-исследовательских комплексов, лабораторий и так далее. В связи с этим силы зергов поначалу практически не встречали сопротивления, кроме минных полей, различных ловушек и не самых крупных застав, в основном прикрывавших развилки и перекрестки. Быстро осознав, что прорываться сквозь подобные укрепления с помощью зерглингов и ультралисков неэффективно из-за узости улочек, которые нивелировали численное превосходство и не пропускали крупногабаритных зергов, Загара использовал ударные отряды из тараканов, гидралисков и аберраций, при поддержке гиблингов и муталисков с хозяевами стай. Даже таким силам приходилось не сладко. Огнемётные турели заставляли тараканов зажариваться в собственной органической броне. Фугасные снаряды «мародеров» разрывали тела зергов на куски. Перекрестный огонь из несколько укрепленных точек кромсал и фаршировал гидралисков. Но на место павших тут же вставали новые. Стай продвигалась решительно и неотвратимо. Силы же защитников неуклонно таяли с каждой минутой.

Загара, удовлетворённая исполнением приказов, наблюдала за последствиями своего наступления. Нет, скорее нашествия. Терранские командиры, видя бессмысленность сопротивления, отдавали приказы к отступлению, но было уже поздно. Зерги, подобно приливной волне, захлестнули научно-исследовательский район. Улицы превратились в место ожесточенных сражений. Несмотря на то, что гарнизон терранов в этой части города оказался отрезан от своих коллег, солдаты и офицеры сражались отчаянно, заставляя стаю Загары дорого заплатить за каждый оставленный дом, за каждый метр. Целые кварталы были завалены телами инопланетянах захватчиков. Под ними зачастую было не видно защитников, уже погибших. Однако бой всё ещё продолжался. Зерглинги врывались в бункеры, зараженные терранские солдаты сеяли хаос среди морпехов, а муталиски с воздуха поливали позиции противника кислотными залпами. Становилось очевидно, что эта часть города обречена и никто уже не уйдет отсюда живым. Это оставляло смешенное чувство у Загары.

С одной стороны, азарт хищника бурлили в ее крови, требуя убить всех и вся, ассимилировать, поглотить. С другой, она не могла не восхищаться упорство терранов. Такая ярость, такое отчаяние, и такая решимость умереть, но не оступить. Воистину, это заслуживало особого внимания. Загара прислушалась, стараясь через других зергов услышать терранские переговоры. Она сделала это из любопытства, в попытки понять то, с чем она раньше практически не сталкивался. Прошлые битвы были совершенно непохожи на эту. Если раньше это было истребление, в ходе которого силы Роя зачищали уже захваченную планету, чтобы собрать и ассимилировать биомассу защитников, а также вытянуть из биосферы планеты максимум ресурсов, то теперь был реальный бой. И Загара хотела понять, что же толкает отчаявшихся, но не сдавшихся терранов. Ведь у них нет коллективного сознания; они — ничто перед величием великого Роя, который всегда побеждает. И в этот раз он одержал победу, оставшись непобедимым. Однако сами защитники смогли поколебать самоуверенность Загары.

Загара чувствовала их страх — густой, словно туман, он окутывал планету. Её обострённые чувства улавливали отголоски терранских переговоров, их отчаянные призывы о помощи, мольбы, перемешанные со статическими помехами.

— «Альфа-три, мы не продержимся! У нас закончились боеприпасы!»

— «Дельта-семь, отступаем! Повторяю — отступаем!»

— «Медицинская бригада, ответьте! Здесь гражданские, они ранены!»

Зерги накатывались волнами, словно прилив, поглощая всё на своём пути. Загара чувствовала, как каждый крик о помощи резонирует в её сознании. Часть её существа наслаждалась этим симфоническим хаосом паники и отчаяния, но другая часть невольно признавала храбрость терранских защитников. Она видела, как молодой морпех, израсходовав последний боезапас, отбивается от наступающих зерглингов прикладом винтовки. Разумеется он погиб. Видела, как командир отряда, истекая кровью, активирует систему самоуничтожения бункера, чтобы задержать продвижение Роя. Как медики, бросив оружие, пытаются спасти раненых, пока вокруг них кружат зерглинги прежде чем набросить и разорвать на куски.

— «Это конец, ребята. Мы держались до последнего…» — последние слова командира одного из отрядов растворились в треске рации.

В этих словах была такая решимость, что даже Загара на мгновение замерла. Она чувствовала их отвагу, их готовность жертвовать собой ради других. Это вызывало странное, почти незнакомое чувство — что-то похожее на уважение к их стойкости.

Терранские женщины и дети, укрывшиеся в подвалах, молились о спасении, пока их защитники снаружи принимали последний бой. Их страх был сладок для её чувств, а мужество солдат Доминиона вызывало невольное восхищение у Загары.

— «Помогите! Кто-нибудь, помогите нам!» — этот крик, полный безысходности, эхом отразился в сознании Загары. Она остановилась, наблюдая, как последние защитники прикрывают отход гражданских.

Даже сейчас, умирая, терранские солдаты пытались прикрыть отход гражданских. Их храбрость была достойна уважения, даже если они были врагами. Загара признала это про себя, хотя и не показала своих чувств. Не могла себе позволить, прекрасно понимая, что Королева Клинков это заметит. Керриган, хоть и откровенно наслаждался бойней, в которую превратилась битва, не забывал поглядывать на свою подчиненную. Не раз и не два Загара чувствовала, как в ее затылок впиваются внимательным и оценивающим взглядом, что ощущалось как ведро холодны воды на голову. Королева чувствовала хитином, как Керриган осматривает ее, оценивает, делает какие-то выводы и кривит губы в насмешливо-снисходительной улыбке. Сопротивление терранов ее забавляло, не вызывая кроме усмешек и фырканья никакой реакции, что вводило Загару в ступор. Неужели ее королева не хочет попытаться понять, в чем причина столь упорного, хотя и обреченного, а значит и бессмысленного сопротивления? Загаре это казалось странным. Однако Керриган предпочитал следить скорее за ней и ее действиями, отдав полный контроль над сражением своей помощнице. Это было не доверие, нет. Это был экзамен. Тест. Загара чувствовала это. Чувствовала, как холодные и липкие пальцы осознания и легко страха сжимают ее дыхательные пути, перекрывая доступ к кислороду. Керриган проверяла ее.

— Неплохо. Хотя я ожидала более креативного подхода. Но и это сойдет. На первый раз. —насмешливо произнесла Керриган, одним неуловимы грациозным движениям поднявшись с подобия трона и неспешно поведя плечом, позволяя своим костяным крыльям за спиной хищно зашелестеть.

— Моя королева… — начала было Загара, желая оправдаться и попытаться доказать эффективность ее действий, обжаловать вынесенный приговор, однако Керриган отмахнулась от нее, словно бы от чего-то несущественного.

— Я лично хочу ознакомиться с этим научными комплексами. Поэтому я возьму часть твоей стаи, чтобы зачистить эти комплексы. А ты продолжай захват города. Может быть я изменю своё мнение относительно твоего уровня полезности.

Загара проводила Керриган взглядом, пока она не исчезла. В груди вспыхнуло горячее, как огонь; острое, как костяной клинок гидралиска чувство, горькое и едкое. Обида расползалась по телу подобно яду, оседая в мозгу. Гордость королевы была ужалена в самое сердце. Керриган не просто ее оценивала. Она вынесла приговора. Ее пренебрежение было унизительным. Оскорбительным для королевы, что безукоризненно выполняла поставленную перед ней задачу. Войска Роя затопили район, окружили и отрезали комплексы от внешнего мира. Зерги, подобно приливной волне, накрыли все указанные Керриган строения, не оставив ни единого шанса на спасение оказавшимся в блокаде солдатам и персоналу. Все шаттлы почти мгновенно сбивались, стоило им попытаться оторваться от земли и взмыть в небо. Сама операция не заняла более часа, что было довольно стремительно даже по меркам Роя. Однако не похвалы, ни хоть какой-то снисходительности Загара не получила. Словно бы она не была живым существом, личностью, а лишь функцией, которая исполняла свою задачу не совсем так, как хотелось бы Керриган. Это было неприятным открытием для юной Загары.

Да, королевы, как и надзиратели, были живыми инструментами, однако, в отличии от большинства зергов, они обладали личностью. Королева Клинков, как и Сверхразум до нее, прекрасно понимала, что находчивость, смекалка и креативный подход играют особую роль в руководстве. Игнорирование этого аспекта даже для зергов — глупо и преступно. Вот и попыталась Керриган создать свой аналог церебралов, заменить непокорных наместников более многочисленными и разумными королевами. Однако, как известно, креативность и способность к нестандартному мышлению требовало личности, которую нужно было взрастить, посеяв нужные плоды в правильно сформированную почву. Керриган, как и ее предшественник, похоже, очень опасались давать слишком много свободы своим помощникам. Вот и выходили у Королевы Клинков либо лишенные личности инструменты, либо слишком самовольные и независимые королевы. Загара была из второй категории. У нее были эмоции, чувства, желания, надежды. В ограниченном виде. Но они были. И сейчас королева горела внутри от обиды и негодования. Лишь только благодаря высокому уровню выдержки и самоконтроля она не позволила ни одной эмоции, ни одной мысли проскользнуть в коллективную связь. Она затаила обиду, упрятала ее глубок внутри, утешая себя, что, возможно, в следующий раз она заслужит похвалы, ведь нету большего счастья для таких, как она, чем благосклонность Королевы Клинков.

Пока владычица Роя возглавила солидный отряд и взялась за штурм, зачистку и изучение первого комплекса Загара сосредоточилась на терранах. Те к этому моменту уже поняли, что шансов выстоять у них ноль. Оставшиеся силы гарнизона стянулись к космопорту, организовав оборону. У них оставалось несколько крупных колониальных кораблей и шаттлов, а также «викингов» с «миражами» и «баньшами», однако было очевидно, что этого недостаточно, чтобы прикрыть отход всех без потерь. Люди это понимали. Однако несмотря на общую апатичность, гражданские и военные держались перед лицом угрозы стойко. Загара видела их — последних, сгрудившихся у посадочных площадок с челноками. Её зерги окружали их со всех сторон, словно хищники, готовые к последнему прыжку. Терранские дети, такие маленькие и беззащитные, жались к родителям, пока последние солдаты гарнизона формировали защитное кольцо вокруг них. Снаряды и патроны с гранатами у них пока еще не кончились, но было очевидно что это лишь вопрос времени. Помятые доспехи, были частично повреждены, но они с честью пытались защитить мирных людей. Оставшиеся шагоходы, бронированные автомобили и танки заняли круговую оборону вокруг космодрома. Это был скорее жест отчаяния, нежели реальная способность хоть что-то делать. Зергов было на несколько порядков больше; за Роем оставалось и превосходство в небе.

Загара склонила голову набок, глядя на них через глаза Надзирателей, что передавали каждую деталь гражданских: как блестят от слёз глаза детей, как матери прижимают их к себе, как несовершеннолетние подростки пытаются казаться сильными, хотя их руки дрожат от страха. В этих детях было что-то, что пронзило её душу, что-то, что заставило её вспомнить…

Воспоминания нахлынули волной — обрывочные, болезненные, но такие реальные. Обрывочные куски, отдельные картинки и ощущения — всё это калейдоскоп из чувств, воспоминаний, эмоций. Загара дрогнула под их влияние. Голову прострелила короткая острая боль, словно бы пуля пробила череп насквозь, выйдя с другой стороны. Зрения сузилось до небольшого канала, остальное — размыто и в тумане. Однако королева видела что-то, несмотря на все проблемы со зрением. Она не успевала толком понять, что же увидела, однако воспоминаний отразилась на ее состоянии. Многочисленные конечности перестали удерживать ее. Загара рухнула на пол. Ее руки потянулись к собственным жалам, отчаянно цепляясь за жесткий хитин покрытия. Что это?! Почему так больно?! Королева не понимала, стараясь поднять барьеры, отгородится от того, что обрушилось на нее. Постепенно воспоминания сходили на нет. Королева даже смогла промотаться, поднялась на ноги, возвращая себе утерянный на пару секунд контроль.

Зерги ждали приказа. Их жвала были оскалены, когти готовы к удару. Они чувствовали нерешительность своей королевы, но повиновались её воле. Кольцо вокруг несчастных сжалось до предела, однако ни один зерг не сдвинулся с места. Скованный одной цепью меняльного контроля, они не могли предпринимать хоть какие-то действия без воли королевы, а та удержала их на месте, пытаясь разобраться сама с собой. Неужели так подействовало то чувство, что охватило ее после пренебрежения Керриган? Загара не знала. Она не была уверена, что это было, но одно знала точно — Королеве Клинков не стоит об этом знать. Иначе Абатур и ее разберет заживо на части, пытаясь выяснить причину этого… сбоя. Это было несомненно. Но вот что вызывало сомнение, так это что ей делать с оставшимися гражданским и военными Доминиона.

— «Уничтожить их!» — шептал инстинкт, заложенный еще на стадии формирования личности и тела Загары. — «Они — пища, они — враги!»

Но что-то внутри неё противилось. Эти дети не были солдатами. Они не поднимали оружие против Роя. Они просто хотели жить, да... они вырастут… и будут опасны… но в чем смысл убивать всех… сейчас? Биомасса? Нет, не ради нее Керриган привела их сюда. Королеве Клинков были нужны комплексы, где что-то изучали, ученые и те, кто мог хоть что-то ей рассказать об этом. Жители города и солдаты его гарнизона просто оказались на пути. Они не были главной целью. Лишь препятствие, которое снесли, даже не заметив, на пути к цели. Они лишь жертвы обстоятельств. Керриган на их судьбу было всё равно. Она оставила решать их судьбу Загаре. Возможно, это был тест. Очередная проверка. Загара не исключала и такой вариант. Однако она всё ещё колебалась, не зная, что предпринять.

Она снова осмотрела оставшихся противников через глаза других зергов. Терранские солдаты, оставшиеся в живых, стояли спиной к спине, их оружие было последним барьером между жизнью и смертью. Они знали, что обречены, но продолжали сражаться, защищая тех, кого поклялись оберегать. И это почему-то трогало Загару, заставляя ее колебаться. Невообразимо, чтобы королева Роя испытывала сомнения. Жалость и сострадание — тем более недопустимо для такой, как она. Однако у нее не было конкретного приказа. У Загары была личность, со своим взглядом на вещи, со своими эмоциями и мыслями. И осевшая обида напоминала о том, что беспрекословное послушание не всегда приводит к одобрению. Некая нотка чего-то такого бунтарского внутри также предлагала поступить по-своему. Разве не ради креативности и определенной свободы действий создали таких, как Загара? Так почему бы не проявить инициативу? Керриган всё равно ни о чем не узнает. Слишком уж она занята своими делами. А даже если и узнает, то Загара прямо укажет, что Королева Клинков не дала ей четкого приказа, в связи с чем терраны смогли ускользнуть. Или же они умрут сегодня?

Загара колебалась лишь миг. Её выводок чувствовал это, но не двигался. Они ждали.

— Уходите, — мысленно произнесла она, передавая приказ через псионическую связь, так что бы каждый человек смог услышать голос Королевы. Каждый человек, но не зерг.

Сначала реакции не было.Терраны не поверили ей, сомневались в том, что услышали, нервно переглядывались. Однако Загара не позволила ни одному зергу сдвинутся хотя бы на метр в сторону людей. Именно тогда, спустя пару минут, началась лихорадочная эвакуация. Последние гражданские, военные, их техника погружались в корабли. Еще через десять минут эвакуационные челноки начали подниматься после того как зерги буквально отступили, не став ни чего ломать или разрушать. Терраны не верили своему счастью, но быстро воспользовались возможностью. Дети плакали от страха и облегчения. Матери благодарили судьбу. Солдаты, стиснув зубы от пережитого, внимательно следили за инопланетянами, но не отступали, пока последний ребёнок не оказался в безопасности, а уже потом погрузились и сами, всё также настороженно следя за зергами, которые оставались неподвижно, словно статуи. Челноки поднимались в небо, унося с собой надежду и жизнь. Загара смотрела, как они исчезают в облаках, и что-то в ней надломилось. Она не знала, правильно ли поступила, но впервые за долгое время почувствовала, что сделала что-то… человеческое… это ужасное чуждое для Роя слово. Но она было почему-то таким приятным, отдающимся теплом внутри.

Её выводок ждал. Они не понимали этого решения, но подчинялись. Планета всё ещё принадлежала Рою. Но сегодня, в этот день, Королева Стаи проявила милосердие, которого никто от неё не ожидал. Она сама от себя такого не ждала. Однако выбор сделан. И пока челноки улетали прочь от умирающего мира, Загара повернулась к своему выводку и отдала новый приказ:

— Продолжаем зачистку.

Но в глубине души она знала — что-то изменилось. Что-то, что могло иметь последствия, которые даже она не могла предвидеть.

* * *

«Палантин»

Геостационарная орбита Альтары

— Мэм, очередной сбой в работе приборов!

Рурк поджала губы, раздраженно сжимая пальцы на предплечье другой руки, сцепленных по-военному за спиной. Чертовы приборы. Чертовы сбои! Если с «призраками», которые также внезапно пропали с радаров, что-то случиться, то ей точно голову снесут с плеч. В лучше случае — разжалуют до рядового на каком-нибудь отправленным на смерть корабле. Рурк хотела жить. И служить Доминиону в звании не ниже капитана. «Палантин» стал ее домом и служил им на протяжении уже десятка лет. Спасибо за протекцию генералу Дюку, приметившему опытную женщину-капитана еще во времена Конфедерации, когда она входила в эскадру, переданную командиру «Альфы» для переброски и огневой поддержки морпехов. Генерал смог перетянуть Рурк на сторону новообразованного Доминиона после того, как пал Тарсонис. До тех пор «Палантин» был приписан к той части «Альфы», что воевала на стороне Конфедерации, пока не потерпели окончательно поражение во время падение анклава Конфедерации на Браксисе. «Палантин» был окружен другими крейсерами, уже подконтрольными бывшим «Сынам Корхала», и «миражами», а во главе противника оказался «Норад-III», собранный из уничтоженного «Норад-II». Эдмунд Дюк Рурк предложили выбор: либо сдаться и примкнуть со своим кораблем к Доминиону. В случае, если бы крейсер сдался и влился в ряды «Альфы» Доминиона, Дюк обещал женщине сохранение ее поста капитана и модернизация ее «Бегемота». Это дало второе дыхание кораблю, а перед Рурк открылись бы возможности. Тем более, кому ей служить? Конфедерация пала, а не один из ее оселков не мог справиться с «Сынами Коротала», либо ассимилируясь, либо уничтожаясь новорожденным Доминионом. Лишь «Церберу» удалось выжить и устоять, сплотив вокруг себя многих из оставшихся лояльными павшему режиму воинских соединений. Рурк была вынуждена принять предложение. Умирать ей не хотелось, а протекция Дюка, оказавшегося весьма падким на лесть, помогла ей удержаться на посту, пережив даже своего патрона уже на четыре года.

«Палантин» была отправлен вместе с остальной эскадрой на Чар, где сражался, пусть и весьма неудачно, с зергами. Рурк сделала всё возможное, чтобы ее корабль не получил слишком тяжелых повреждений. Хотя сражения с зергами, повстанцами и протоссами оставили свой отпечаток на ее «Бегемоте», но Рурк улыбнулась удача. В конечном итоге, ее отослали для прохождения ремонта и других мероприятий. К счастью, «Палантин» получил свою модернизацию, после чего был введен в строй — Доминиону экстренно нужны были корабли после потери лучших флагов в ходже атаки экспедиционного флота ОЗД на комплекс верфей в системе Дайлар. «Палантин» был брошен сразу же в систему Хенльд, а затем на Браксис, где корабль поддерживал зергов Королевы Клинков в бою с местными силами союзников ОЗД, а после «Палантин» принял участие и в битве за Корал IV, вступив в корабельную дуэль с захваченным сторонниками Директората крейсером класса «Монстр» «Харольд», который сбежал с поля боя, а «Палантин» поддержал наступление своих сил с орбиты. После же гибели Дюка «Палантин» был переведен под командованием генерал Ворфилда, а затем вошел в состав эскадры «Нова» полковника Хоулера. «Палантину» в этом с одной стороны повезло, так как Хоулер редко, но крайне метко задействовала крейсер, использовав его в качестве своего флагмана, но с другой стороны у этого были свои неприятные стороны. В частности для капитана. Рурк привыкла безраздельно властвовать своим кораблём. Хоулер же это ее стремление ни в коем случае не уважал, пытаясь навести на корабле свои порядки, чем очень раздражало капитана. К счастью для нее, Хоулер не так часто появился на «Палантине».. последний раз тон стоял на палубе крейсера несколько месяцев назад, когда его с агентами направили на поиски другого «призрака», пропавшего на Альтаре, а после крейсер смог вернуться к стандартному патрулированию.

Спокойствие, правда, длилось недолго. Несколько дней назад Рурк вызвал адмирал Гектор Сантьяго, который сообщил, что ее корабль должен будет снова навестить Альтару, доставив туда груз и солдат для укрепления гарнизона планеты. Однако потом выяснилось, что этим «грузом» оказались «призраки», причем одна из них, блондинка с характерными острыми зелеными глазами, так и вовсе уже бывала на корабле Рурк. Так что становилось очевидным, что «Палантин» снова будет исполнять обязанности поддержки. Правда сами агенты настаивали на максимальной секретности, и о них на борту знал узкий круг лиц. Сам Рурк был с одной стороны рада, что «призраки» отправились в самостоятельную миссию на планете, а другой испытывал сильное беспокойство., прекрасно понимая, как воспримет информацию о потере связи с группой не только адмирал, но и высшее военное командование во главе с самими императором и кронпринцем. Не приходилось сомневаться, что в таком случае Рурк не сносить головы, как и всему офицерскому составу «Палантина». Вот и бесилась от бессилия капитан, срывая злобу на подчиненных и неработающих по какой-то причине сенсорах. Толку было маловато, зато пар выпустить можно.

— Есть информация в чем причина этого чертового сбоя?! — чуть ли не рыком осведомилась у помощника капитан. Тот лишь покачал головой, нервно передернув плечами и постаравшись отвести взгляд. — Просто прекрасно!

Рурк резко всем корпусом повернулась к офицеру у радаров, что постаралась слиться с приборной панелью, чтобы кипящая от гнева Рурк не сорвалась еще и на ней за то, что сенсоры корабля давали сбои

— Что на этот раз, лейтенант?

—Мэм, приборы работают, однако их показания очень странные, словно бы искаженные. — постаралась уверенным тоном отчитаться офицер, но голос заметно подрагивал, как и пальцы, пытающиеся нажимать кнопки.

— Потом будете играть в актера! Мне нужно знать, куда пропали «призраки» и почему при попытка сканирования планеты наш ИИ выдает порцию бреда и ошибок! Поэтому повторите чудо и найдите агентов!

* * *

Альтара

Месторасположения перерабатывающего завода

— Кэт Тум? Это ты?

Голос Новы слегка дрогнул, заставляя ее напрячь связки, чтобы сдержать дрожь. Ее команда замерла, не двигаясь и внимательно наблюдая за замершей перед ними фигурой, поднявшей руки и демонстрирующей пустые ладони. Протоссы Ордена также замерли, внимательно следя за происходящим, при этом сканируя окрестности свои Даром. Какими бы сильными и опасными противниками не было бы «фантомы», однако даже им до протоссов было далековато и скрыться от них в тени маскировки можно было только на серьезном расстоянии. Или же укрыться поблизости, если им попадались зилоты. Однако здесь были опытные темные тамплиеры, мастера скрытности, а значит мимо них пробраться будет практически нереально.

— Да, Нова. Это я. — всхлипнула Тум, смаргивая со своих карих глаз влагу, устремившуюся вниз по щеке, украшенной синяком.

— Тебя захватили здесь год назад? — уточнил Стоун, не опуская винтовки, прицел которой красной точкой расположился прямо на грудной пластине «фантома».

— Да. Меня захватили не так далеко от этого места, на другом похожем объекте. — тяжело выдохнув, признала Кэт. — Меня послали на поиски ячейки ОЗД и сторонников Ордена, но их тут не было. Была ловушка, в которую я угодила.

— «Фантомы»?

— Да. Диланна Окил не оставила мне и шанса. Поиграла со мной в кошки-мышки, а потом вырубила. — сумев взять бушующую бурю эмоций под контроль, более уверенно и твердо произнесла Кэт. — Они отвезли меня на станцию, где заставили вспомнить всё то, что стерли за годы Академии и службы. Они заставили меня присоединиться к ним, но… эта была не та свобода, о которой я мечтала.

Тум сделала паузу. Ее руки дрожали. Она сжала их в кулаки, стараясь угомонить эмоции, взять их под контроль, укрыться, как обычно, под броней, маской, которую она столь долго выстраивала. Сердце Новы невольно сжалось от этого. Кэт была соперницей, но и подругой. Да, они не всегда ладили в Академии, однако она была частью ее команды в Академии. Именно ее слова заставили Нову задуматься о том, чтобы стать командным игроком, а не быть одиночкой, продолжая тянуть всё на себе. Кэт Тум была неплохим напарником. И Нова не могла остаться в стороне от ее боли. И хотя это было не по протоколу, Нова быстрыми шагами сократила дистанцию, осторожно подойдя вмиг напрягшейся Тум. Кэт явно хотела что-то сказать, однако лишилась дара речи, а ее глаза расширились, когда холодная и отстраненная Нова Терра, агент X41822N, крепко, по-дружески, обняла ее. Тум замерла, не в силах пошевелиться, парализованная шоком и теплотой, что окутывал ее, пока она находилась в чужих объятиях. В не меньшем шоке находились Пирс и Стоун, обменивающиеся быстрыми взглядами. Одна лишь Дельта довольно улыбалась под маской. Да протоссы стояли несколько в стороне, наблюдая за происходящим.

— Забавно, как же терраны всё-таки эмоциональные. Прямо как кхалаи! — не удержалась от комментария Телана.

— Возможно, они ближе к ним, чем кажется айурцам. — позволил себе ментальную улыбку Вайрис, кутаясь в свой плащ.

— Приятно видеть воссоединение старых друзей спустя время. — задумчиво протянул Зератул. — И похоже, что она может быть как-то связана с теми, кто помогает Улрезажу.

— Значит мы имеем возможность подтвердить или сразу же опровергнуть наши подозрения. — заметила Телана. — Она, похоже, готова сотрудничать.

— Если она действительно разочаровалась в идеологии и действиях своих товарищей. — мастер Вайрис не был настроен столь оптимистично.

— Я не чувствую лжи в ее словах и мыслях. — произнес Зератул, шагнув вперед. — Однако нам не стоит терять бдительности. Я чувствую чье-то присутствие. И это не зерги. Тем более это поле продолжает действовать, а значит его источник где-то рядом.

— Мы будем готовы. — пообещал Вайрис, бросив короткие мысленные приказы темным тамплиерам, что растворились в воздухе, продолжая осмотр места добычи газа и охраняя его.

— Я не думала, что ты… вспомнишь… — сквозь слезы прошептала Тум, вжимаясь заплаканным, избитым и от того покрасневшим лицом в шею Нова, которая продолжала крепко обнимать старую знакомую.

— Я помню тебя. — ответила блондинка, позволяя бывшей сокоманднице тихо вздрагивать от всего пережитого. — Моя память… частично вернулась. Я помню наши будни в Академии.

— Это было славное время. — всхлипнула Тум. — До того как всё пошло к черту!

— У нее истерика. — прошелестел сухой комментарий Пирса, так не опустившего винтовку, держа бок Кэт под прицелом.

— Я… убила напарника. — призналась Тум, отстраняясь и смахивая влагу ресниц. — Когда мы засекли вас, он собирался подорвать здесь всё, но я не могла этого допустить. Тогда бы вас убило бы. А я не хотела причинять вам вреда.

— На тебе их форма. — заметил Пирс, слегка подаваясь вперед. — Ты сам признала, что работала с ними заодно.

— Я не просил той свободы, которой они меня одарили! — резко ответила Тум, отступая на шаг и морщась от боли в челюсте. — Меня захватили на этой чертовой планете! Усыпили и перевезли, после чего изъяли из головы все импланты и чипы!

— Значит ты скомпрометирована и представляешь угрозу. — сделал вывод Пирс. Лазерная отметка прицела по-прежнему находилась на груди Кэт. — Тебя необходимо доставить на «Палантин» для допроса и…

— Оставить Пирс! — резко скомандовала Нова. — Она нам не враг. Она сама сдалась. И я не чувствовала лжи в ее словах. Она действительно убила напарника, чтобы тот не поднял тревогу.

— Тогда кто натравил на нас зергов? — не отступил Пирс, хотя винтовку опустил дулом в землю.

— Это сделали те, с кем Тош и его босс заключили союз. — дрогнувшим голосом признала Тум. — Я сама их видела. Протоссы. Очень похожи на вас, но другие. — добавила она, заметив, как к «призракам» приблизилась женственная фигура трехметровой инопланетянки.

— Темные тамплиеры? — задумчиво протянула протоссианка, прищурившись. — Скажи мне, Кэт Тум, как звали их лидера?

— Я… я точно не знаю… — несколько виновата произнесла девушка, стыдливо опуская глаза. — Тош один раз назвал одного из них по имени. Арезжал.

— Мне знакомом это имя. — прищур протоссианки стали еще острее. Воздух вокруг нее заметно потяжелел. — Этот темный тамплиер, как и ряд других, является сторонником темного архонта Улрезажа. Он один из его самых верных сторонников.

— Улрезаж? — озадаченно уточнила Дельта, растеряно оглянувшись на задумавшуюся и обменявшуюся быстрым взглядом со Стоуном Нову. — Кто это?

— Наш враг, который использует газ, что добывали здесь. — ответила протоссианка, окинув возвышающееся над ними строение мрачным взглядом. — И если он замешен в том, что здесь происходит, то значит быть беде. Скажи, Кэт Тум, — ее изумрудные глаза снова обратились на девушку, слегка потеплев, — как именно они управляли зергами?

— Один из них всегда был рядом. И у него был какой-то золотой кристалл. Судя по всему, нечто очень сильно похожее на джорий.

— Это отвечает на мой вопрос. Благодарю тебя Кэт Тум. — протоссианка благодарна склонила голову.

* * *

— Здесь все терранское, темный прелат. — отчитался один из темных тамплиеров Ордена. — Мы не обнаружили ни следа «Кулака Улрезажа».

— Отсутствие следов не означает отсутствие самих радикалов. — качнул головой Зератул, осматривая внутреннее убранство перерабатывающего завода. — Тем более, это ощущение от воздействия чего-то на наш разум и приборы осталось.

— Думаю, они постарались отвести от себя всякие подозрения. — задумчиво предположил Вайрис, осторожно касаясь кончиками когтей управляющей панели. — Если раньше Улрезаж задействовал терранов почти в открытую, то теперь он действует более тонко и изощренно.

— Они добывают газ, часть из которого вполне могут отдавать Улрезажу и его слугам в обмен на что-то важное для них. — продолжал рассуждать Зератул. — В чем могут нуждаться эти терраны?

— Нам предстоит это выяснить. — кивнул Вайрис. — Если нам, конечно, позволят это сделать. Вряд ли темный архонт не подстраховался на случай, если их союзники-терраны не смогут уничтожить завод и все улики.

— Ты становишься всё более проницательным, мастер тени. — одобрительно отметил Зератул, не сводя взгляда с прикрепленной на опорной конструкции завода взрывчатке, которую уже грамотно обезвредили кое-чему отучившиеся у терранов темные тамплиеры. — Приятно видеть, что вы не стали столь догматичны, как ваши союзники.

— Уживаться с ними не просто, но интересно. — «фыркнул» Вайрис.

— Темный прелат, мы нашли кое-что интересное. — сообщил вновь появившийся из тени неразим. Подняв руку, он продемонстрировал колбу. — Это несомненно тот самый наркотик.

— Ларазара не соврала, когда говорила о том, что Улрезаж не полагается на один фанатизм. — заметил невесело Вайрис. — Позови Телану и терранов. Пусть он им расскажет поподробнее о том, что это.

* * *

— Это и есть «Солнечная Капля»? — осведомилась Нова, подняв на уровень глаз колбу с золотистой, словно шампанское, жидкостью.

— Да. — подтвердила Телана, также не отрывая взгляда от содержимого контейнера. — Воистину Улрезаж безумен, раз создал нечто подобное.

— Почему мы должны верить в то, что это не ваших рук дело? — с нескрываемым недоверием уточнил Пирс.

— Потому что мы уже сталкивались с ним. — спокойно ответила Телана, окинув Пирса несколько снисходительным взглядом. — А также перебежчики, которые осознали все ужасы того, что творил Улрезаж, рассказали немало важных деталей.

— Это пустые слова, ничем не подкрепленные. — буркнул Пирс.

— У меня нет намерения ввести вас в заблуждение, «призрак». — мягко напомнила протоссианка. — Мы здесь также ищем ответы. И объединить усилие, чтобы удовлетворить наше любопытство, разумно.

Пирс не ответил. Однако было очевидно, что «слова» протоссианки его не переубедили. Нова понимала и разделяла это недоверие. Орден Искоренителей считался в Доминионе нежелательной организацией, которой не простили его союз с ОЗД. В целом организация, согласно выводам аналитиков разведки Доминиона, являлась крайне опасной. Союз трех рас действовал не подконтрольно не кому, подчиняясь лишь своему высшему командованию, информацию о котором засекретили на самом высоком уровне. И хотя Орден не предпринимал против Доминиона никаких агрессивных действий, всем военнослужащим армии и флота предписывалось не вступать в контакт с представителями этой фракции, а по возможности попытаться захватить их для допроса. Велась активная работа пропагандистов, клеймящих терранскую часть фракции предателями собственного рода, врагами человечества и прислужниками зергов или протоссов. Именно на них списывали огромное количество различных диверсий. Однако Нова знала, что это была откровенная ложь, так как основную часть диверсионной деятельность на самом деле осуществляли ни силы Ордена Искоренителей, а ФОК (Фронт освобождения Копрулу), «Рейдеры Рйенора», беглые «фантомы» под руководством Тоша и агенты Умоджианского Протектората или Кел-Морийского Синдиката. Причем кто из этих фракций и организаций вредил больше даже для оперативников, занимающихся их уничтожением, было до конца не ясно. Однако главным объектом пропаганды, на которого списывали все грехи, так и оставался Орден. Нова подозревала, что руководству очень хотелось вытянуть максимум информации о технологиях Ордена, знания о реликвиях протоссов и том, как они контролируют зергов. Всё это было крайне важно для Доминиона, стремившегося к доминация в секторе, оправдывая этой собственной безопасностью и выживанию.

Доктрина, вбитая в голову специалистами и контролирующуюся чипами, требовала незамедлительно напасть на темных тамплиеров, гордо носящих на доспехах и плащах эмблему потенциального противника. Или отступить, чтобы запросить поддержку и попытаться захватить для допроса хотя бы одного протосса. Однако Нова этого не сделала и запретила делать подобное остальным, чем очень сильно удивила и возмутило Пирса. Блондинка понимала важность их расследования. Тош и его бойцы сейчас были важнее. Особенно с учетом того, что он оказался связан с зергами и какими-то другими темными тамплиерами. Это означало лишь одно — угроза для Доминиона действительно существует, вот только исходит она вовсе не от Ордена. И это была абсолютно реальная угроза, как и сам Тош в отдельности. Давать повод еще и Ордену для действий против Доминиона была глупо. А вот возможность совместной работы в попытке понять, что и как, оставляла возможности для получения необходимой информации для борьбы с главной целью. И пусть недоверие всё ещё было довольно сильным, Нова решилась довериться неожиданным союзникам, чтобы найти общего врага. Тем более, связи с «Палантином» не было. И всё из-за по-прежнему сдерживающего поля, над которым сейчас как раз и работали протоссы.

— Что это за «Солнечная Капля»? — поинтересовалась блондинка, не сводя взгляда с колбы в руках протоссианки напротив. Та слегка повернула голову, окидывая девушку заинтересованным взглядом.

— Это наркотик, разработанный Урезаем. Он влияет на психологическое состояние протосса, террана, зерга. У существ, обладающих зачатками психиками, он, в совокупности с некоторыми компонентами, может вызвать увеличение пси-потенциала. Однако основная его функция в воздействии непосредственно на разум. Улрезаж использовал его, чтобы его сторонники становились фанатичными последователями, готовыми убивать и умирать по его приказу без сомнений.

Нова почувствовала, как чужую телепатему окрашивают эмоции. Печаль. Грусть. Искреннее сожаление. И что-то ещё, куда более глубокое и неплохо замаскированное. Протоссианка не отводила взгляд от колбы. Пальцы заметно сжались на ней сильнее, отвечая на всколыхнувшиеся печаль и гнев.

— Судя по всему, Улрезаж поставлял это наркотик терранам, известным как «фантомы». Но с какой целью пока сказать сложно. — протянула протоссианка, переводя взгляд на замершую рядом Кэт. — Может быть ты можешь нам хоть что-то сказать по этому поводу?

— Кое-что могу. — кивнул Тум, старательно отводя взгляд от колбы и подавляя дрожь, пробившую ее тело.

Нова заметила это и нахмурилась. Если то, что рассказала протоссианка и то, что она узнала сама, правда, то данная дрянь вызывает сильное привыкание, а в последствии и ломку. И судя по движениям Кэт, она явно не раз была вынуждена принимать данную жидкость, что привело к печальным последствиям.

— После того, как меня поймали, Тош использовал какую-то смесь из терразина и чего-то еще. И эту дрянь. Она действительно сливает пси-потенциал. И делает нас более послушными воле лидера. — голос Тум дрогнул. Она сжала кулаки, борясь то ли с гневом, то ли с болью, что принизила ее тела. Стоящая рядом Дельта молча положила бывшей напарнице по команде руку на бронированное плечо, сжимая в жесте поддержке. — Тош утверждала, что это для нашего же блага, чтобы мы раскрыли свой потенциал лучше и смогли осознать наш путь полностью.

— Как долго ваш организм травили этим? — уточняет протосианка. В ее глазах сверкает искренне сочувствие и неприкрытый гнев.

— Несколько месяцев. — хриплым голосом сознается Кэт, опустив голову. — Я… думала, что схожу с ума. Я слышала шепот, слышала чужие голоса, видела тех, кого не была. Это всё казалось галлюцинациям и побочным эффектом от восстановления памяти, но причиняло адскую боль.

— Значит «фантом» по имени Тош уже тогда сотрудничал с Урезаем. — кивнула своим мыслям темная тамплиера. — Кто вам их передавал?

— Один из протоссов. Очень был похож на вас. Даже эмблему носил на встречах ту же. — призналась Тум. Затем поспешила добавить: — Однако его аура сильно отличалась от вашей.

— Не сомневаюсь. — отозвалась протоссианка. — Арезжал, как и все фанатики Улрезажа, испытывает презрение буквально ко всем. Вы для него — насекомые. На вас тестировали наркотик, в этом нет сомнений.

— Мы платили за это терразином, частью, которую добывали здесь. — кивнула Кэт, сжимая зубы.

— Тош совсем сошел с ума. — сухо заметила Нова, стараясь, чтобы маска, которую она нацепила на своё лицо, не дала трещину, не позволив истинным эмоциям вырваться наружу.

— Но для чего им всё это? — с легким недоумением спросила Дельта, по-прежнему оставаясь рядом с Тум и поддерживая ее. — Что они хотят?

— Они хотят убить императора и, отомстив зато, что их пытались уничтожить. — ответила Кэт, заметно дрогнув. — А после… кто знает? Меня не посвящали в большую часть планов. Тош мне верил, но не настолько, чтобы я знала все его планы.

— Они хотят проникнуть в Августград? Но это безумие! — охнула Дельта.

— Не такое уж и безумие, если у них есть люди, которые не прочь помочь им осуществить задуманное. — качнула головой Кэт. Девушка нахмурился, что-то вспоминая. — Один раз Тош проговорился, что у него есть связи с кем-то в Доминионе, кто может нам помочь. Однако кто это и какой уровень занимает в администрации или правительстве мне неизвестно. Он называл его «Генерал». Тош сразу же замолчал, видно осознав, что проговорился. И больше меня ни во что не посвящали.

— Почему же тебя отправили сюда? — уточнила Нова, повернувшись к знакомой.

Та неопределенно повела плечом, стараясь подавить легкую дрожь. Дельта, стоящая рядом и придерживающая ее, обняла бывшую подругу, стараясь ее успокоить. Кэт благодарно уткнулась в бронированное плечо, пряча покрасневшие и наполненные влагой глаза, заставляя сердце Новы болезненно сжаться. А еще в глубине поднялась ярость. Как Тош посмел так сломать всегда сильную, готовую прятаться за тысячью масок Кэт Тум, что она уже не контролирует эмоции?!

— Они не верили мне. Тош не верил. — с трудом взглянув в горле ком, призналась Тум. — Они подозревали, что я не приняла их идеалы, что я сомневалась. Поэтому решили направить меня туда, где я бы пригодилась. Здесь, на Альтаре, практически нет шансов скрыться, сбежать от них. Здесь все были куплены Тошем. Это должно было стать моим испытанием. Я не давала Калебу поводов сомневаться, пока не появились вы. Калеб хотел подорвать это место, однако, когда я узнала, кто пришел сюда, я… не смогла ему этого позволить.

— Теперь понятно, что за мертвое тело мы нашли в рубке управления. — обозначила кивок протоссианка, до этого позволившая терранам говорить самим, не вмешиваясь. — Это был тяжелый бой. — телепатема сквозила сочувствием.

— Очень. — всхлипнула Тум, пряча лицо в шее Дельта, пока младшая из «призраков» осторожно обнимала подругу, стараясь ее успокоить.

— Неужели «фантомы полагались» только на взрывчатку? — с сомнением уточнил Стоун. — С учетом того, что они дружили с протоссами, это кажется странным.

— Зная Улрезажа и его сторонников, это место должно было является ловушка, из которой точно никто бы не ушел. — заметила протоссианка, слегка напрягаясь. — Таким образом Улрезаж бы уничтожили две поисковые группы, а улики указывали двум Ордену и Доминиону друг на друга, что могло бы спровоцировать очередной конфликт.

— Ты как всегда проницательна, Телана. — одобрительная телепатема заставила «призраков» вздрогнут, вмиг переведя всё внимание на появившуюся рядом с инопланетянкой фигурой, закутанной в рванный плащ. — Это и есть примитивная, но довольно действенная ловушка. Аномалия скроет все следы произошедшего до тех пор, пока мы нас не убьют.

— Неужели Улрезаж отправит своих убийц, темный прелат? — уточнила Телана.

— Она не станет так рисковать. — задумчиво качнул головой в отрицании престарелый неразим. — Скорее она направит против нас тех, кого на этой планете в избытке, благодаря аномалии.

Легка дрожь земли заставила Нову резко повернутся, прислушиваясь. Ее чувства в миг обострились, подчиняясь воле. Она почувствовала, что к ним что-то приближается. Нечто знакомое и крайне неприятное. От жажды крови и убийств на секунду кровь заледенела в жилах, а голова налилась свинцовой тяжестью. Топот сотен лап слилась в один монолитный гул, а характерные насекомоподобные звуки отмели оставшиеся сомнения.

— Зерги!

* * *

Астрид III

Комплекс «Иосиф»

Секретная лаборатория Доминиона

— Так значит артефакты действительно излучают определенные волны? — неспешно, растягивая слова, уточнила Керриган, насмешливо глядя на испуганно скорчившиеся тело на полу у ее ног, где и ему было самое место.

— Д-да… — заикаясь и не прекращая дрожать отозвался пленник.

Удобно и по-хозяйски расположившись прямо в кресле, реквизированном из ближайшего бокса лаборатории, Керриган расположилась в синем с максимальным комфортом, откинувшись на спинку и закинув ногу на ногу, как подобает хозяйки положения. Лежащие на подлокотниках пальцы, увенчанные длинными и острыми когтями, неспешно постукивали по металлу, нарушая тишину и оказывая дополнительное негативное воздействия на пленника перед ней. В совокупности с группой зерглингов, что окружила несчастного, прожигая голодным взглядом, психологическое воздействия было сильным. Испуганный ученный трясся от страха, отчаянно цепляясь за надежду, что если он будет говорить правду, то сможет выторговать тебе жизнь. Керриган легко позволила ему в это уверить.

— И артефакты были засечены как раз благодаря этим волнам? — продолжала расспросы Королева Клинков, неспешно поднимаясь со своего места и, цокая костяными каблуками по когда-то по белоснежному, а ныне залитом кровью покрытию пола, начала приближаться к человеку, покачивая бедрами и хищно улыбаясь, словно бы увидев перед собой изысканный деликатес. — И ваш босс считает, что их кто-то активировал?

Пленник, испугано моргнув и покосившись на обезображенное тело товарища по несчастью рядом, быстро-быстро закивал головой, не сводя взгляд с приближающейся Королевы Клинков. Керриган и без телепатии знала, что она его пугает. Даже больше остальных зергов. В памяти были свежи сцены допроса предыдущего ученого. Тот пытался, несмотря на ужас, ледяной хваткой вцепившейся в его горло, сопротивляться и отмалчиваться. Керриган это даже какое-то время забавляло. Она упивалась тем, как пленник корчился на полу, столкнувшись с обладателем «Пси Излучения класса 12», как равнодушно окрестила Королеву Клинков аналитическая система адъютанта, сейчас валяющаяся на пуло в другой части комнаты, вырванная с «мясом» из специальной ниши. Керриган не постеснялась перед началом допроса провести небольшую демонстрацию своих возможностей и методов, в следствии чего механическое тело валялось на полу в плачевном виде — «живот» был вскрыт и из него торчали обрывки проводов, плат и прочей электроники; окуляры вместе с линзами были вырваны и сейчас сиротливо зияли пустотой.

Демонстрация возымела свой эффект. Керриган чувствовала сладковатый запах страх. Он дурманил ее, словно кровь, которую учуяла акула с далекой природы человечества. Он будоражил ум, заставляя губы растянутся в плотоядную усмешку, обнажая острые клыки, а оранжево-желтые глаза прищурится от предвкушения. Несмотря на своей перевоплощение, Керриган не забыла, что с ней сотворили ученые проекта «Призрак», как они ломали волю девочки, как медленно, шаг за шагом, стирали ее личность, превращая в идеальное оружие. Эволюция позволила ей вспомнить то, что стерли из ее памяти. Сверхразум прекрасно понимал, что гнев и излишняя эмоциональность являются прекрасным поводком, который можно нацепит на чужую шею, чтобы в случае его грамотно им воспользоваться, потянув так, чтобы перекрыть доступ к кислороду. Владыка Роя знал, что гнев и эмоции Керриган могут усилить ее, сделать более беспощадной и эффективно. Но они же были ее слабостями, которые сам Керриган отрицала, что доказал Тассадар, сумевший обмануть ее, использовав гнев и гордыню Керриган против нее. Этого удара по собственной гордости Керриган не простила, став еще беспощаднее к врагу и даже союзникам. Обрушившаяся на плечи Керриган власть над Роем окончательно развратила ее, положив начало жестокости, издевательствам, переросшим в садизм.

— И где же ваш доктор хранит информацию о том, где же были засечены энергетические всплеск от этих камней? — вкрадчиво уточнила Керриган, наклоняясь и приближая свое лицо к побледневшему и искривившемуся в ужасе лицу пленника.

— Я-я… не могу сказать! Я… не знаю!

— Бедненький, — участливо покачала головой Сара, протягивая руку и обхватывая чужой подбородок и скулы своими пальцами, оканчивающимися длинными бритвенно-острыми когтями, сразу же оставляя на чужом лице порезы и ранки, из которых начала сочиться кровь. — А если я помогу тебе вспомнить?

Почувствовав неладное, пленник дернулся, но хватка Керриган оказалась крепкой. Человек заскулил, чувствуя, как чужие когти рвут плоть на лице, оставляя больше глубоких кровоточащих ран. Керриган же надавила, заставляя испуганного учебного поднять взгляд, ловя и пленяя его глазами своими пылающими оранжевыми очами. Терран испуганно распахнул глаза, его зрачки расширились, а тело сотрясло конвульсии. Керриган не обратила на это внимания, удерживая бедолагу на месте, пока тело несчастного билось от боли и ужаса, нанося себе всё больше увечий. А через пару десятков секунд из рта, глаз и ушей ученного медленно потекла темная кровь; взгляд остекленел, дыхание исчезло.

— Какая досада, что защитные экраны вам поставили такие, что ваши мозги просто плавятся в нужный момент! — с ощутимой досадой произнесла Керриган, брезгливо отбрасывая безвольное тело ученого. — Мне всё больше и больше хочется познакомиться поближе с этим доктором. Наруд, значит? Что ж, похоже мне предстоит нанести этому доктору визит.

Окинув залитое кровью и заваленное телами убитых ученых помещение, Керриган лишь фыркнула, величественной походкой направившись на выход, позволяя своим малышам окружить ее, следовать за ней, не мешая госпоже размышлять. Лаборатория и не персонал не дали нужных результатов. Да, они принесли определенный уровень веселья Керриган, но кроме удовольствия Сара пришла за ответами, которые были очень хорошо засекречены. Все попытки взломать базы данных не принесли должного результата. Пленники же мало что могли сказать путного. Кто-то достаточно могущественный постарался, чтобы они не сболтнули лишнего. Установленный ментальный блок не давал никакой возможности для местных лаборантов раскрыть какие-то секреты. Как бы Керриган их не запугивала, как бы не пыталась взломать чужие защитные экраны — всё было бес толку. Учебные гибли, практически не принося никакой пользы и лишь минимум удовольствия. Наблюдать за тем, как они умирают Керриган становилось скучно. В груди поднималось раздражение, а память предательски напоминала ей об экспериментах над Королевой Клинков ещё до ее перерождения. Это было то, что Сара не хотел вспоминать даже сейчас, яростно отгоняя воспоминания прочь, скрывая их под маской Королевы Клинков. Боли уже не было. Была лишь глухая ярость, засевшая так глубоко внутри, что выковырять ее было почти невозможно. Лишь отвлечься, позволяя этим углям и дальше тлеть глубоко внутри, отравляя сердце и разум ненавистью.

Кроме ученых и компьютеров интерес представляло несколько вещей. Первое, что бросилось Королеве Клинков в глаза, это довольно серьезный по размерам подземный комплекс, экранированный от остального мира, словно существующий в другом измерении. Фактически, не будь Керриган знакома с похожими лабораториями, ни за что бы не догадался о втором дне. Именно там ее слуг встретило наиболее ожесточенное сопротивление. Если верхний, надземные, уровни охранялись кое-как, в следствии чего Керриган позволила своим зергам резвиться, убивая практически всё на своем пути, ибо никакой угрозы не было — за исключением небольшого количества турелей, скрытых в полу и потолке, охранных роботов и пары десятков солдат — а испуганные ученые были абсолютно беззащитны. Однако, стоило найти спуск на подземные этажи, всё изменилось. Первые две сотни зергов умерли даже не сумев понять, что их убило. Керриган также оказалась озадачена. Лишь только спустя какое-то время удалось выяснить, что дела крылось во множество ловушек, а также огромном количестве отравляющих веществ быстро действия. На адаптацию ушло время, однако в конечном итоге зергам удалось прорваться вглубь лаборатории, столкнувшись с внушительными силами защитников, сумевших затащить в подземные коридоры даже «Голиафов» и танки. Количество же турелей, различной отравляющий химии, различных ловушек и роботов также стало в разы больше. Чего стоили коридор с лазерами, коридор с обвалившимся прямиком в концентрированную кислоту полом, коридор, в котором генераторы создавали такое гравитационное поле, что с противным, тошнотворным хрустом и хлюпом превращали все, что попадало в радиус из действия, в блин. Керриган невольно восхитилась чей-то изобретательности. Интерес к причинам такого изобретательного и тщательного подхода только подогрел желание Королевы Клинков узнать подробности. Однако ее ждало сильное разочарование.

Подземный комплекс представлял из себя лабораторию, в которой было много образцов зергов, однако оценить по достоинству, чем же здесь занимались, так и не удалось. Едва только первые зерги ворвались в основное помещение, как автоматическая система самоуничтожения сработала, уничтожив подземный комплекс и вызвав обрушение фундамента с несущими конструкциями здания, в следствии чего наземная часть комплекса погребла под собой подземную, максимально затруднив зергов путь к ней. Керриган пришлось выждать около пары часов, прежде чем первые зерги всё-таки смогли откопать и добраться до чего, что напоминало останки от интересующего главу Роя объекта. Увы, но теперь разобраться том, что же это была за лаборатория такая не представлялось возможным. К большой досаде Керриган. Впрочем, кое-что всё-таки добыть удалось. Например, пленников, которые хоть и мало что знали сами по себе, но смогли указать на место, где можно найти больше ответов. Так что Керриган намеревался сразу же двинутся туда. Однако сначала нужно было закончить свои дела здесь, на Астрид III. Для начала — узнать, как Загара справилась с первым реальным боем. Ну а потом продолжить допросы. Лабораторных комплексом было несколько штук. И на этот раз Керриган намеревалась действовать осторожнее. Как оказалось работа требовала деликатного подхода.

Глава 17. Пыль, кровь, терразин. Часть третья.

Ксил

Место расположении экспедиции «Фонда Мебиус»

— Вы просто не представляете, какое это открытие!

Харрис вымученно улыбнулся, стараясь скрыть за улыбкой поднявшееся из глубин раздражение. Честно говоря, он понятия не имел, что тако впечатлило и окрылило ученных, в чем величие их открытия, о каком ключе к понимаю идет речь. Для матерого офицера корпуса Морской Пехоты это всё был белый шум, который отвлекал его от дел насущных. Однако, как глава службы безопасности экспедиции, на брифинг он присутствовать был обязан, из-за чего очень сильно завидовал Стемецу. Лейтенант, тоже настрадавшийся от излишне говорливых и увлеченных своим делом ученых, под предлогом наблюдения за непосредственно древним строением и обеспечения безопасности еще оставшихся внутри групп, уклонился от участия в собрании, явно сейчас более приятными и понятными делами. А Харрис сидит, тратит время и лишь вынужден строить из себя заинтересованного служителя.

— Я очень прекрасно понимаю ваша радость, мистер Рэмси. — доктор Наруд вежливо улыбается, хотя Харрису на секунду кажется, будто на дне карих глазах мелькает огонек раздражения или нетерпения, хотя в остальном мимика и тепло глаз говорили скорее об истинном интересе и готовности поддержать коллегу. — Безусловно ваша находка не может не впечатлять. Я с нетерпением жду ваш полный письменный отчет. Однако наш куратор хочет получить информацию об основной цели экспедиции.

— Мы изучили это излучение, доктор Наруд. — кивает Рэмси, явно слегка сконфуженный столь быстрой сменой темы разговора. — Однако его источника так и не нашли. Возможно, что он располагается где-то глубине храма.

— Или сам храм и есть источник аномалии. — предположил кто-то из группы ученых.

— Я не стал бы исключать и такой вариант. — задумчиво кивнула голограмма доктора. — Однако я всё равно прошу вас еще раз тщательно всё проверить. Возможно источник действительно кроется где-то в глубине залов. Тем более, кроме основного источника сигнала есть и другие, свидетельствующие о наличии иных протосских реликвий. Их тоже стоит добыть для дальнейшего изучения.

Харрис поджал губы. Их командировка на этом пустынном сером планетоид явно затягивается. И это не слишком-то окрыляло Харриса. Пустыни, серые или рыжие, ему уже успели надоесть до тошноты. Проклятые ученые всё никак не хотели успокаиваться, находя почему-то свои чертовы артефакт не на планетах, где господствовали бы джунгли, а исключительно на таких вот, где кроме пустынь и гор не было ровно счетом ничего. Вот почему-то эти инопланетяне так сильно любят подобные миры?! Неужели они все стали пустынями в следствии какого-то действия сгинувших в веках? Если да, то может не стоит даже приближаться к непонятным древним строениям? Увы, отвечать на все эти вопросы ученые и начальство не спешили, оставляя Харриса с ними один на один.

— Сколько еще будет длиться наша миссия? — решил озвучить вопрос о наболевшем Харрис, привлекая к себе внимание. — Согласно первичным вводным — неделя, которая почти на исходе. Нам потребуется дополнительное оборудование, если мы тут планируем задержаться.

Доктор Наруд ответил не сразу. Он о чем-то задумался, слегка прищурившись. Харрис же отметил, что глава фонда скользнул по нему каким-то странным взглядом. При этом голову постелило короткой, жгучей болью. Харрис дернулся, невольно хватаясь за столешницу. Один из ученых повернулся к нему, окидывая капитана тревожно-вопросительным взглядом. Харрис оставался недвижим и безмолвным, хотя сердце бешено стучала в груди, норовя проломить ребра ив скочить наружу. Боль как внезапно появилась, также внезапно сошла на нет, словно бы вспыхнувший уголек, получивший очередную дозу кислороду, которую он сжег в отчаянной попытке разгорелся в пожар. Чтобы с ними не сделали эти чертовы протоссы на Мар Саре, последствия этого оставались с капитаном до сих пор.

— Если я правильно понимаю, вы успели вскрыть двери в основное помещение, мистер Рэмси? — обратился к ученому Наруд. Почему-то, стоило взгляду доктора перейти на Джейкоба, Харрису стало легче, будто с плеч свалилась гора.

— Да. Мы осмотрели главный зал с постаментом, где, судя по всему, должен был находиться искомый артефакт. Однако остальные части комплекса еще предстоит только изучить. — признал Рэмси.

— В таком случае удвойте усилия. — распорядился Наруд. — Я понимаю, — продолжил он, — заметив, как переглянулись ученые, как в их глазах горело недоумение и тревога, — что ваша работа не требует спешки. Поверьте моему богатому опыту, молодые люди! — Наруд мягко улыбнулся, однако почему-то Харрису эта милая улыбка наполнила верный оскал. — Однако от нас требуют результатов. Сами понимаете: наше финансирование во многом зависит от того, что мы можем найти и предоставить. Поэтому займитесь теми местами, излучение от которых еще достаточно сильно. И осмотрите до конца храм. Однако всё это нужно сделать в крайне сжатые сроки. Увы, но близость к территориям протоссов и активность зергов на фронте накладывает даже на нас необходимость не затягивать процесс.

Протоссы. Харрис не удержался, скривившись. Нет, только повторной встречи с этими сумасшедшими инопланетянами ему и не хватало. Рука сама невольно потянулась к виску. После той псионической атаки головные боли, подавляемые лишь хорошими стимуляторами и иными препаратами, стали привычными спутниками капитана. От того встречаться с трехметровыми существами было нежелательно. В следующий раз удача могла бы отвернутся от Харриса, оставив его на растерзание инопланетянам.

— Поэтому я прошу вас удвоить свои усилия и в кратчайшие сроки закончить вашу работу. — продолжил Наруд. — Уверяю вас, у вас будет шанс отыграться за это. У нас на примете еще много мест, которые необходимо изучить.

***

— У тебя было для меня какое-то сообщение? — закончив переговоры с группой на Ксиле, Наруд неспешно повернулся к терминалу, с помощью которого он связывался с личным помощником.

— Доктор, они прибыли.

— Очень вовремя. — расплылся в улыбке Наруд. — Пусть проходят.

Практически сразу же двери с тихим шипением разъехались в стороны, пропуская черные фигуры. Выглядели необычно, словно бы отражая свою сущность. На расстоянии они казались тонкими, каким-то вытянутыми, будто вытесанными из тени. Они двигались плавно, словно бы неуловимо взгляду, как истинные дети мрака. Это было подобно тихому и безжалостному скольжение. Точность хищника, знающего, как подобраться к своей цели неслышно, каждое движение выверено и подчиненно лишь одной цели — не красоваться, а выполнить поставленную задачу. Шаги были бесшумными. Не просто тихими, а отсутствующими. «Призраки» ступали мягко, словно скользя над землей, подобно древним духом; пружиня, пятка почти не касалась поверхности — движение рождалось в центре тяжести, плавное, контролируемое, лишённое спешки. Войдя, они стали полукругом, сцепив руки за спиной. В полумраке кабинета они практически без маскировки становились невидимыми.

На агентах были плотно прилегающий тактические стелс-костюмы «Криос», однако от большинства стандартных моделей эти были матово-чёрными, без единой яркой детали. Лишь алые линзы визоров угрожающие блестели. Поверхность ткани и доспехов поглощали свет, как будто сами по себе они были частью ночи, куском мрак, который терранские гении смогли обличить в физическую форму. В местах суставов и на груди — тонкие сегменты композитной брони, едва различимые, но прочные; их форма повторяла тело так точно, что призрак» выглядел скорее механизмом, чем человеком. Это был не просто костюм — это была вторая кожа, сложный кокон из оптических нитей и рефракционных пластин, с тихим гудением отводящий свет и тепло вокруг носителя, превращая его в живое зеркало, в ходячую пустоту, в дух, способный пройти незаметно мимо всей охраны и принести смерть тем, кому не повезло стать их целью. Шлем — гладкий, без выступов. Лишь в передней части это правило нарушалось респиратором, выступающим из общей конструкции.

— «Ангелы Тьмы» прибыли. — проскрипел динамик одного из агентов.

— Рад вас видеть, господа. — тонко улыбнулся Наруд, неспешно поднимаясь с кресла и окидывая агентов цепким взглядом. — У меня есть для вас новая миссия.

— Наши приказы? — задал вопрос всё-тот же безжизненный голос.

— Один из образцов со станции «Морриган» сбежал с помощью наших телепортов, пользуясь общим хаосом. — кратко изложил ситуации Наруд, позволив себе слегка поморщиться от досады. — Ваша цель — найти образец. Используйте данные консоли и всё, что сочтете необходимым.

— Наши действия, когда мы обнаружим объект? — деловито уточнил всё тот же скрипучий воколайзер. В нем наконец-то проступили нотки чего-то кроме холода и отстраненности.

— Доложите, когда будете иметь на руках подтверждения того, что этот именно тот, кого вы ищите. — ответил Наруд, протягивая агентам планшет. — Здесь вся необходимая информация. Связь по основному каналу. Приступайте незамедлительно.

Фигуры кивнули. Старший из них принял планшет, после чего группа покинул кабинет, оставляя Наруда в одиночестве. Тот вновь вернулся за стол. Пара кликов, один щелчок. На экране появляется всё та же запись, которую он просмотрел уже несколько раз. Вмиг потерявшие свой карий оттенок, глаза древнего существа впились в экран, оценивая происходящее. Наруд наклонился вперед, всматриваясь в изображение, отслеживая каждое движение, особое внимание обращая на те мелочи, которые он, ранее, упустил. Губы дрогнули в довольно улыбке, обнажая заострившиеся клыки. Да, это определенно то, о чем он подумал. Ошибка исключена. Сколько он смотрел одну и ту же запись, столько же раз убеждался в правдивости своего первичного анализа. Гибрид действительно обладала своим разумом. Не звериным, руководимым инстинктами и заложенной в него ментально программой поведения, а своим, живым, ломящим то, что за тело и жизнь было у него раньше. Это то, к чему Наруд так усердно стремился. Действительно, он желал прорыва и получил его. Увы, теперь существо в бегах, но найти его не представляется особой проблемой. Гибрид не сможет прятаться вечно. Рано или поздно, он себя выдаст. И вот тогда в дело вступят доверенные агенты оборотня, которые вернут беглеца ему.

Наруд улыбнулся. Он по праву мог гордиться проделанной работой. Теперь вопрос стоял не о количестве существ, а о их качестве. Падший может сколько угодно гневаться, но у оборотня на гибридов были своим планы. Наруд даст им шанс. Пусть живут, растут и развиваются. Возможно, они действительно станут венцом его творения. Совершенство формы и духа. Настоящие титаны, которых никто не посмеет обидеть. Уж Наруд об этом позаботился. Своих детишек он не даст в обиду. Только сначала было необходимо научить гибридов уму разуму. Это было сложнее всего. Звериная сущность зергов брала зачастую вверх, подавляя протосскую. Наруд не мог найти ключ к решению этого вопроса. Но вот теперь он у него был. Оставалось только понять принцип работы, повторить и закрепить результат. И тогда светлое будущее гибридов будет обеспечено. И Наруд может быть спокоен за них. За наследие, которого он оставит, когда придет его время.

Улыбка сползла с лица Наруда. Оборотень раздраженно скрипнул зубами. Чертовы людишки, сующие нос не в своё дело! Ему стоит раздавить наглеца, посмевшего вмешаться в планы Наруда. С другой стороны, это может быть использовано во благо. Не будь диверсии, кто знает, когда бы он узнал об особом гибриде? Да и объективности ради налета не принес особо ущерба. «Цирцея» сейчас законсервирована. Наруд там уже успел побывать, осмотреться и временно прикрыть лабораторию, переведя персонал и образцы на «Скайгерр». С «Морриган» всё сложнее. Там орудуют специалисты ОВБД. Однако пока что не слишком-то успешно. Зная тех, кто стоит за произошедшим, Наруд был склонен полагать, что на группе можно ставить крест. Впрочем, возможно они его могут удивить. Если так, то он будет готов. А если всё пойдет так, как он думает, то даже тут найдет способ извлечь пользу. В глобальном плане практически ничего не изменилось. А это значит что карты на руках Наруд до сих пор оставались козырными. Нужно было лишь грамотно воспользоваться этим преимуществом.

***

Альтара

Нова была одной из лучших. Возможно, самой лучшей в своем отряде. Это было не то, чем можно было бы гордится, хотя ее часто пытались убедить в обратном. Однако Нова не видела в этом никакого повода для гордости. Скорее очередной вызов, к которому ей пришлось адаптироваться с ранних лет. Непростое детство, в котором девочка столкнулся с тем, что ее пси-потенциал крайне высок и его необходимо контролировать и развивать, чтобы он не причинил другим вреда, заставили ее и человека, которого подобрал ее отец, усиленно заниматься. Еще до падения Тарсониса Новембер Терра тренировалась, укрощала дух и Дар. Наставник у Новы был отменный. Девушка помнила это, так как ее кураторы предпочли не стирать эти моменты из не памяти, дабы агент не потерял свой потенциал, забыв приемы. Полагаться на одну память тела было бы неразумно с их точки зрения.

Она не помнила лица. Да и не видела его никогда. Наставник был «призраком», появляющимся в их доме абсолютно незаметно и неслышно, оправдывая своё имя. Он был с ней всегда довольно откровенен и честен. Сразу же предупредил о последствиях, если она выдаст себя. Нова не хотела, чтобы ее раскрыли, увезли в стерильную, оттого холодную, блеклую и абсолютно неживую по атмосфере лабораторию, где ей стёрли бы память, напичкали тело имплантами, которые вместе с мозгом, который и без стимулирование тренировками и процедурами был плотно связан с Даром, повысить эффективность боевой единицы. Именно единицы. У «призраков» нет имён. Только номер. После всех аугментаций, после всех стираний памяти, после всех манипуляций над их телом и разумом они в меньшей степени люди. Они — оружие. Живое, с некоторой свободой действий и творческим подходом к мисси, но всё равно лишь инструмент, символ, который зачастую пугает больше, чем эскадра линейных крейсеров на орбите.

Нова и сама опасалась их. Одно слово — «призраки» — в детстве ассоциировалось чем-то страшным. Ее наставник оказался, на удивление, человеком, хотя и скрывающим своё лицо, имя, номер. Нова относилась к нему со страхом и подозрением долго, пока не поняла, что он не причинит не ей, ни ее семье вреда. Тогда она осмелела. Агенту это понравилось. Он выполнял свою задачу ровно так, как ему ее поставил Константин Терра — развить пси-потенциал, научить девочку скрывать его, а если припечёт — то использовать его, чтобы защищаться. И наставник учил, давал советы, следил за упражнениями, исправлял ошибки, терпеливо разъяснял. Он многому научил Нову. Поэтому когда над Тарсонисом сгустились тучи, а Константин Терра и его жена были убиты, Нова смогла выжить. Тренировки и полученные знания помогли. Без них она бы, будь хоть трижды одаренной , не справилась бы. Перегорела бы от напряжения или погибла бы. Даже с опытом она не смогла не попасть в ряд очень неприятных ситуаций. Увы, Нова была не всесильна. Реальность была безжалостна в своей честности относительно ее сил и возможностей.

Нова оказалась почти подготовлена к тем испытаниям, что обрушились на нее следом. Однако даже так ей пришлось хлебнуть горя и боли внушительного размера черпаком. Лишь тренировки наставника не позволили ей, сломанной девочке, рухнувшей на колени перед телами родителей и прислуги, сгореть в пламени отчаяния и ярости, что обрели форму в настоящем смерче энергии, что безжалостно расправился с убийцами. И это было только начало. Что она делала потом помнить не хотелось совершенно. Поэтому Нова сделал свой выбор, добровольно присоединившись к проекту «Призрак» уже доминионского образца. Она не хотела помнить тот кошмар. Отчаянно хотела забыть. Не знать. Однако кое-что из прошлого ей оставили. В частности — опыт и знания, полученные от неизвестного наставника которого всё ещё днем с огнем искали лучшее оперативки Доминиона, прекрасно осознавая, какой колоритный персонаж с особыми способностями и методами подготовки ускользнул от загребущих рук высшего руководства.

Полученные навыки очень пригодились Нове. Она быстро схватывала то, на что у других уходило больше времени. Инструктора качали головами и сетовали, что наставник Новы своё дело знал хорошо. Девочка опережала многих курсантов. Ее тело уже было физически подготовлено, Дар — укрощен, став смертоносным оружием. Благодаря своему увлечению стрельбой, поощряемую наставником, Нова также стала одной из самых метких и смертоносных курсантов Академии. По крайне мере из своего потока. Это было причиной зависти некоторых сослуживцев, множества сплетен, особой нелюбви инструкторов. В отличии от Сары Керриган, которую сделали лучшей в Академии и которую взращивали особым образом, Нова при поступлении была уже на голову выше большинства сверстников, что не получилось скрыть. Неудивительно, что после двух лет подготовки ее решили использовать в настоящих операциях, дабы дать то, что Академия не могла — боевой опыт. Теорию и практику ей дал наставник. Академия закрепила это. Однако кураторы понимали всю ценность боевых операций, реального боя, риска, на грани жизни и смерти.

К новости о том, что ее экспресс обучение закончилось и начинается боевая работа Нова отнеслась с абсолютным безразличием. Благодаря оставленным, пусть и отрывочным, воспоминаниям, она знала, что готова попробовать. Если для выпускников-«призраков» это было первым испытанием, то для Новы просто возможность отточить в реальных боевых условиях, а не в симуляциях своим способности. И именно здесь все уроки наставника, инструкторов Академии, приобретенный в ходе выживания опыт пригодились, позволив в краткие сроке агенту X41822N сделать себе репутацию и определенное положение в глазах ее руководство. Недаром сам император Арктур Менгск доверял ей, в какой-то момент даже позволив не стирать память. Оставалось лишь делом доказать, что всё это не зря, и Нова действительно заслуживает прозвища «Тени Императора». В каком-то смысле так и было, ведь она выполняла поручения непосредственно Менгска, охотясь за «фантомами» и устраняя неугодных. Однако сама Нова лучшей себя не считала. И прозвищем не гордилась. Все красивые слова для нее были ничто. Главное — реальный бой.

***

Поле боя окутывало фиолетовое облако. Она наползало, словно туман на болото. Или наступающая вьюга, что наступало уверенно и неотвратимо. С учетом поднявшегося ветра, смешивающего газ с пылью, превращая фиолетовый в лиловый, терразин распространялся очень быстро, подхватываемый порывами ветра из скрытых баков, упрятанных в ангарах и под землей. Движения зергов из-за фиолетового смога, опустившегося на место добычи, стали смазанными, а сами зерги — в разы опаснее. Каким-то образом газ влиял и на них, в следствии чего существа стали быстрее, а их способность видеть даже хорошо замаскированных «призраков» и прикрытых пологом из самого мрака неразимов никуда не делась, доставляя некоторые проблемы. Возможно, на то и был расчёт тех, кто стоял за происходящей атакой. Были ли это «фантомы» или те самые темные тамплиеры, за которыми явились протоссы Ордена Нове было всё равно. По крайней мере пока. Ведь сейчас всем ее вниманием завладел бой.

Толчок отдачи привычно отзывается в плече. Пуля, корректируемая чужой волей, способной укрощать даже законы гравитации и баллистики, точно входил в глаз очередного противника. Уже раздувший свой капюшон для выстрела гидралиск вмиг расслабляется. Тело на секунду застывает, чем Нова пользуется, выбрасывая в его сторону руку, позволяя воле, облеченной в псионику течь по ее венам, по руке, до кончиков пальцев, а затем к гидралиску. Тело несчастного, получив довольно мощный толчок, заряженный кинетической энергией, отправляется в короткий полет, сбивая с хвостов двух товарищей, тоже готовящихся к очередному залпу. Пока гидралиски пытаются вернуться в вертикальное положение, Нова рывком потаскивает к ним бочонок с горючим, использующийся грузовиками и прочей техникой. После чего всё тем же телекинезом рвет металл как бумагу, позволяя жидкому содержим окатить двух зергов с головой. Зерги возмущенно шипят, стараясь проморгаться – едкое топливо жжет глаза, заливается в различные биологические клапаны, чем дико бесит зергов. Следующий ход уже за Дельтой, которая напрягает свой куда менее развитый, но всё такой же смертоносный Дар, чтобы усилить трение молекул, порождая искру, от которой горючие полыхнуло, превращая двух опасных зергов в факелы. Несмотря на это оба гидралиска резво выпрямляются, «плюясь» костяными иглами. Нове снова приходится выбросить Руку вперед, что направленным потоком энергии остановить костяные снаряды. Оба гидралиска не успевают произвести второй зал, когда два синхронных выстрела валят их на землю. Пирс и Стоун прикрывают напарниц как обычно максимально эффективно.

Краем глаза Нова отмечает движение. Блондинка резко оборачивается, уже сосредотачивая в руке очередной заряд энергии для атаки, однако этого не требовалось. Нападавший таракан уже медленно разваливался на две симметричные половинка, пока полупрозрачная утонченная фигура протоссианки с двойной косой плавно разворачивалась, словно во время танца, чтобы одним метким ударом прикончить следующего противника, оказавшись зла секунду у него за спиной, хладнокровно одним взмахом своего оружия лишив нападающего гидралиской морды. Еще секунда, и фигура растворяется в черно-зеленом дыме, оказываясь прямо среди группы зерглингов, сокращающих дистанцию с «призраками», пока агенты были отвлечены на гидралисков. Оказавшись в гуще врагов, со всех сторон зажатая телами зергов, протоссианка не растерялась. Последовал короткой, но смертоносный взмах, после чего очередной рывок сквозь пространства, прямой удар сверху внизу, затем очередной рывок. И так повторилось около шести раз, пока последним скачком протоссинка не вернулась на свое место рядом с «призраками», широким взмахов подсекая ноги сразу трех тараканов. И заняло это действий с прыжками сквозь пространство и последующими короткими, но смертоносными атаками буквально пару секунд. Не будь разум Новы подготовлен, а скорость реакции усилена благодаря тренировкам и Дару, девушка сомневалась, что она смогла бы увидеть то, как расправлялась с зергами протоссианка — настолько стремительно это всё произошло.

В бою нельзя отвлекаться, но Нова позволила себе оценить результат действий неожиданной союзницы. И невольно прониклась уважением. Протоссы и раньше казались ей весьма смертоносными созданиями. Гораздо опаснее рядовых зергов и даже терранских псиоников. Они были смертоносными противниками, против которых устоять могли далеко не все. Даже рядовые зилоты, обладающие крепкими плазменными щитами, отменной скоростью реакции, легко могли ворваться в группу морпехов, убив их всех и не потеряв при этом свой щит. Темные же тамплиеры были еще более опасны. Их маскировку было тяжело раскрыть, а их навыки вызывали тихую зависть. Способной преодолевать расстояния благодаря телепортациям на короткие промежутки пространства, мгновенно оказываться за спиной жертвы, они были идеальными убийцами, которые сейчас полностью оправдывали свою репутацию. Большая часть зергов, что атаковала их, была уничтожена именно темными тамплиерами. Те двигались быстро, безжалостно и методично убивая одного за другим. При этом их движения были отточенными, наполненными грациями и тем непередаваемыми словами изяществом, благодаря которому они напоминали танец, настолько они были плавными и красивыми. Они словно порхали вокруг врагов, нанося точные, смертельные удары, не оставляя и шанса на выживание. Разумеется, иногда атака противника вынуждала темных тамплиеров принимать удар или вражеский снаряд на щит. С учетом количества врагов, протоссам всё чаще приходилось подставлять свою плазменную защиту под вражеские атаки.

Нова поджала губы, пользуясь тем, что под маской шлема с респиратором этого никто не видит, а ее эмоции были укрощены и нечитаемы для постороннего. С учетом количества врагов ее группе просто не оставили выбора — они должны были прикрывать темных тамплиеров, иначе очень скоро их ждет смерть от клыков и когтей зергов, ведь самый главный козырь «призрака» и темного тамплиера — их скрытность — сейчас был абсолютно бесполезным. Накаченные терразином зерги мало того, что стали заметно смертоноснее в виду увеличившейся скорости и реакции, так еще и могли видеть даже хорошо замаскированных темных тамплиеров. Поднявшийся ветер также сыграл против протоссов и терранов — облака пыли окутывали фигуры, демаскируя их. «Призраки» и по давно оказались для них легкой целью для обнаружения. Это выяснилось очень быстро, едва только первые, озверевший от газа, зерги показались на месте добычи. Выпущенный из канистр, укрытых в земле, терразин, также каким-то образом воздействовал не только на зергов, но и на «Призраков». Нова чувствовала, как он окутывал ее, лишая хотя бы шанса укрыться под маскирующим полем. К счастью, газ пока не проникал в легкие благодаря системе замкнутого дыхания и отменной фильтрации. Но долго ли так будет продолжаться? Протоссам было чуть легче. Их плазменный щит неплохо так работали против терразина, не позволяя ему проникать сквозь них. Правда это вызывало аномалии, когда в пространстве появлялось пространство, от которого газ словно бы шарахался. Правда Нова подозревала, что такой эффект возможен благодаря настройкам плотности щита. Тем более при ударах щит отключался, позволяя руке покинуть защищенную сферу, а газу — проникнуть внутрь. Оставалось надеется, что протоссы не сойдут с ума под воздействием газа.

Их взаимодействие началось именно в тот момент, когда зерги атаковали, пусть это никто не сказал вслух или не передал мысленно. Все и так поняли главное — было необходимо действовать сообща. Просто чтобы выжить. Иначе здесь был риск погибнуть всем. Терраны и протоссы действовали, подстраиваясь друг под друга. Пока одни сражались в ближнем бою, не подпуская зергов, другие прикрывали их. Это не было согласованно или задумано изначально. Просто протоссы кинулись в бой, оставив лишь одну протоссианку рядом с «призраками». Она стала их последним рубежом, весьма умело кромсая нападавших. Нова и остальные агенты прикрывали ее и остальных темных тамплиеров, меткими выстрелами сражая тех, кто представлял угрозу для вынужденных союзников. Это был слаженный, пусть и совершенно неожиданный, механизм, которой пока что успешно противостоял нападавшим.

Заметив угрозу для воительницы в лице опасно подобравшегося гиблинга, Нова действовало без промедлений. Подхватить противника телекинезом, не дать подобраться к занятой уничтожением тараканов темной тамплиеры, после чего отправить противника прямо в глубь вражеской кучи, позволяя противнику разорваться и обдать кислотой тараканов с зерглингами. Сразу же Нова снова вскидывает винтовку, удерживаемую до этого одной рукой. Выстрел как всегда был точен. Голова таракана разлетается на куски, не давая тому и шанса атаковать своими верхними конечностями припавшую на правую ногу воительницу протоссов, которая в этот момент вытянулась в сторону другого противника, вонзив вертикально сверху в чужой хребет лезвие своей косы, не дав зерглингу, прорвавшемуся сквозь других неразимов, подобраться к Дельте Эмблок, сейчас прикрывающей кого-то из темных тамплиеров короткими очередями.

Воительница подняла голову. Ее зеленые глаза скользнули по убитому таракану, завалившемуся на бок. После чего взгляд молнией метнулся к Нове. Блондинка ощутила себя странно, когда она увидела насыщенный изумрудный цвет, сейчас с благодарностью и уважением смотрящий на нее в смотровую щель шлема. На секунду дыхание сбилось от того, как ее окутало теплотой чужой признательности. Воительница даже слегка наклонила голову в подчеркнуто уважительном и благодарном жесте, после чего, одним неуловимым движение, то ли сделав сальто, то ли кувыркнувшись, оказалась в воздухе, откуда, обратившись в облака тьмы, устремилась к очередной цели, вмиг настигая ее и уничтожая.

Встряхнувшись, Нова вновь припала к оптике своей винтовки, быстро выбирая следующую жертву. Однако таковых больше не было. Темные тамплиеры расправились с зергами быстро и безжалостно. Сам бой не занял более пяти минут. Смертоносный танец группы протоссов был окончен. Воины, в большинстве своем, оставались невидимыми, однако кое-кто предпочитал скинуть полог маскировки, явив себя во всей красе. Та же воительница, что защищала «призраков», также стала видимой для всех, мягко шагнув к настороженным терранам. Ее взгляд скользнул по ним, без обычной холодной и даже найденной отстраненности, а тепло и с пониманием, даже некоторым сочувствием.

— Вы сражались храбро и достойно Сумеречного Пути. — ее голос звучал искренне, с явным желанием подбодрить. — Однако это еще не конец.

— Вы чувствуете ещё врагов рядом? — уточнила Нова, бросая быстро взгляды по сторонам и напрягая собственные чувства, желая убедиться в правильности своих предположений.

— Было бы наивно считать, что те, кто управляет этим зергами, оставят нас в покое. — заметила воительница, упирая косу с деактивироваными лезвиями в песок и раздраженно щурясь и-за налипшей на броню и плащ красноватой пыли.

Нова хотел спросить что-то еще, однако раздавшийся позади зашел заставил ее вмиг забыть и словах и повернутся на звук. Фигура, скрючившаяся на песке под защитой «призраков», зашевелилась. С трудом подняла голову и выпрямилась. Из-под шлема раздался приглушенный полу-рык полу-стон. С трудом удерживаясь на ногах, Кэт поднял заметно дрожащую руку к виску. Непослушные пальцы клацнули металлическими когтями по едва заметной кнопке, после чего верхняя часть маски с красными визорами отъехала на массивную пластину брони, прикрывающую лоб, обнажая брови, сошедшиеся на переносице; глаза, сейчас лихорадочно перебегающие, посверкивающие каким-то нездоровым огнем. Респиратор же издавал тяжелые всхрипы. Дельта, находившаяся рядом, тревожно дернулась, явно не зная, что ей делать, однако Тум остановила подругу рукой. Другой же стянула нижнюю часть маски. Нова не успела ужаснуться ее действию, когда шлем с респиратором был снят и отброшен в сторону. Кэт глубокого вздохнула полной грудью, вдыхая солидную дозу газа. Лицо девушки заметно побелело, потеряв привычную силу и живость, из-за чего полученные в бою с напарником травмы стали еще заметнее, темными пятнами покрыв лицо и расцветая на скуле. Кэт рухнула на колени, поднимая небольшую взвесь из красной пыли. Ее тело пробивает сильная дрожь, будто бы девушке было очень холодно. Тум зашлась кашлем, держась одной рукой за бронепластину на груди, а другой уперлись в землю. Глаза покраснели, вены на лбу вздулись. Аура «фантома» окрасилась агрессивные, яркие тона, а мысли стали путанными, примитивными. От девушки повеяло яростью и отчаянием. Склонившаяся рядом с подругой Дельта выглядела очень обеспокоенной. Нове не требовалось встречаться с ней взглядом, чтобы понять, что с Тум происходит что-то неладное и ее напарницу это очень сильно тревожит. Даже пугает.

Неуловимое движение сбоку вынуждает Нову оторваться от созерцания подруги, обратив своё внимание на воительницу. Та уже подходила к Тум. Быстро, но без лишней спешки, не теряя грацию и изящество. Каждое движение — четкое, выверенное, но при этом осторожное. Протоссианка легко опускается на колени рядом со сгорбившейся и заметно подрагивающей фигурой Кэт. Нова не мешает ей, прекрасно понимая, что сейчас не лучшие время, чтобы мешать существу, куда лучше разбирающемуся в псионике. Стащив с правой кисти перчатку, инопланетянина осторожно протягивает узкую, изящную четырехпалую конечность, подцепляя подбородок «фантома» и заставляя поднять лицо. Дельта, опустившаяся с другого бока, наблюдает за происходящим с практически неприкрытой тревогой. Ее аура пульсирует от беспокойства. Она, как и Нова, не особо доверяет инопланетянам, однако также не смеет вмешиваться, опасаясь навредить Тум. Хотя ее руки так и теребят портативную аптечку на поясе, а в рюкзаке за спиной находятся инъекторы и ампулы с различными препаратами. Остальные «призраки» также бездействую, лишь наблюдают за тем, как протоссианка другой рукой снимает с пояса футуристичного вида устройство. Второй рукой инопланетянка осторожно поворачивает лицо Кэт боком, позволяя сделать укол из инъектора, которым оказалось то устройство. Тум дернулась, плечи напряглись, как и тело, готовое к борьбе, однако протоссианка удержала ее на месте. Длинные тонки пальцы оказались достаточно сильными, что сдержать попытку к сопротивлению со стороны «фантома».

Тум поднимает взгляд. Протоссианка спокойно встречает полный ярости и какого-то отчаяния взгляд девушки. Несколько секунд изучив покрасневшие глаза, инопланетянка отпускает подбородок и поднимает руку выше. Ее тонкие пальцы осторожно касаются лба. Глаза девушки и протоссианки встречаются. Секунда, и они синхронно опускают веки. Дельта в этот момент заметно напрягается, однако Нова останавливает ее короткой, но властной мыслью. Эмблок подчиняется, хотя всё ещё сомневается. Очень эмпатичная и привязанная к товарищам по Академии, девушка искренне переживает за подругу, сгорая от беспокойства. Нова понимает это. Однако также она понимает, что сейчас лучше не мешать. Лишь оставаться рядом, поддерживать и в случае чего помочь. И ожидание дает свои плоды. Явная дрожь, пробившее тело Кэт, постепенно ходит на нет. Напряженные мышцы, достаточно легко угадывающиеся несмотря на броню, расслабляются. Кэт почти заваливается набок, если бы инопланетянка не подхватила ее одновременно с Дельтой.

— У вас есть что-то для поддержания функционирования организма? — интересуется протоссианка, повернувшись к Нове и окинув ее внимательным и несколько требовательным взглядом зеленых глаз.

— Есть энергетические батончики. — быстро отвечает Нова.

— Вашей подруге сейчас нужно подкрепиться. Она израсходовала слишком много сил, начав брать в долг у собственного организма. — выносит свой вердикт темная воительница. — Ее организм очень остро нуждается в энергии. Сейчас ей очень сильно нужны силы для борьбы с ломкой.

Дельта без лишних слов срывает с плечей рюкзак. Начинает яростно в нем копаться, пока не находит содержимое. Всё это время протоссианка поддерживает Кэт, не позволяя ей свалиться. Сам Тум явно на грани обморока, что видно по постоянно пытающимся закатиться глазам и слабо пульсирующему сознанию. Нова отслеживает ее состояние, пока Дельта не находит искомое, помогая Тум нетвердой рукой обхватить батончик и откусить кусок. Протоссианка остается рядом, приглядывая за Тум и поддерживая ее физически, не позволяя завалиться. «Фантом» почти лежит на груди инопланетянки, что окутывает ее ментальной и физической теплотой, столь несвойственной темным тамплиерам, предпочитающим холод и отстраненность. Нова невольно оценила уровень эмпатии и сострадания у инопланетянина. Некоторым людям такой бы уровень точно не помешал бы. Лишь тревожная мысль заставляет блондинку нарушить молчание.

— У нее ломка из-за терразина?

— К сожалению, — печально качает головой протоссианка, — терразин вызывает у терранов привыкание и очень острою реакцию организма. Сопротивляться этому можно, но потребует много сил и времени.

— Наша миссия становиться всё интереснее и интереснее. — невесело фыркнул за спиной Новы Пирс. — Она по-прежнему опасна.

— Она сейчас обессилена, агент. — не соглашается протоссианка. — Она израсходовала все ментальные и физические силы еще на борьбу со своим напарником. Однако образ терразина спровоцировал приступ, которому она не смогла сопротивляться. И дело не только в газе.

— Что с ней еще не так? — с нескрываемой тревогой уточнила Дельта.

— «Солнечная Капля». — односложно ответила темная тамплиера.

***

«Скайгерр»

— Говоришь, она вас отпустила? — задумчиво уточнил Наруд, слегка щурясь.

— Да, доктор. — коротко, по-военному подтвердил мужчина с экрана. — Мы все слышали ее голос в своей голове. И пока мы эвакуировались ни один зерг не дернулся в нашу сторону.

— Милосердный зерг. Как интересно и необычно. — покачала головой ученый. — Впрочем, стоит сказать ей спасибо. Благодаря этому вы остались живы. Чего не скажешь о других…

Мужчина на экране заметно побледнел. Он прекрасно понял, о чем конкретно говорил соседний. От того и испугался.

— Доктор, я…

— Не стоит. — отмахнулся Наруд, смягчив черты лица. — Я знаю, что вы ничего не смогли бы сделать. Главное — вы спасли тех, кого могли. Это уже достойно уважения. Можете гордится собой, майор. Вы выполнили свой долг, о чем я, всенепременно, сообщу императору. Возвращайтесь на Тирадор VIII. Я буду ждать вас с подробным отчетом. — одарив всё ещё нервничающего офицера теплым взглядом, произнес успокаивающим тоном Наруд. — Вам не стоит переживать. Я уверю императора Менгска в том, что вы сделали всё возможное. Вы герой, который спас гражданских.

— Благодарю. Служу Доминиону.

Стоило экрану погаснуть, как маска вежливого, всё понимающего и доброго старичка слетела с лица Наруда в мгновение око, оставляя лишь хищный оскал раздраженного хищника. Что ж, иного от Керриган он и не ждал. Она, похоже, всё больше и больше интересовалось артефактом. Не приходилось удивляться, что она пришла туда, куда ее привели ее агенты, пробравшиеся на планету. Наруд об этом был в курсе. И позаботился заранее, что бы сё было готово к тому, чтобы замести те следы, которые необходимо скрыть. О проекте «Сращенные» Керриган лучше пока не знать. Слишком уж много развелось тех, кто о нем в курсе. И каждый из этих игроков хочет воспользоваться этой информацией по-своему. Поэтому Наруд позаботился о том, чтобы направить Королеву Клинков в нужное ему русло. Пусть ищет артефакты, пусть глотает наживку посильнее. Оборотень уже предвидит ее следующий шаг. Воистину, малышка Керриган хитра и коварна, однако времена она столь предсказуема, что даже смешно. Несомненно, Сверхразум очень постарался, чтобы сделать ее достаточно импульсивно, чтобы управлять через эмоции, не полагаясь на один лишь ментальный контроль. Поэтому Наруд знал, куда Керриган нанесет свой удар в следующий раз. И он будет к этому готов.

— Доктор Наруд! — вновь ожил терминал, привлекая внимание оборотня.

— Слушаю, — скрыв поднявшееся в глубине раздражение, вежливо кивнул доктор.

— Из системы Ксил пришли новости, сэр. На них… напали протоссы.

Наруд не удивился. Совсем. Его лицо осталось непроницаемым, замерев восковой маской. Только в глазах полыхнуло удовлетворение. Всё как он и предполагал. Нион, старый ты дурак, не смог устоять и выдал-таки, кто посмел похитить кусок артефакта. Последние сомнения отпадут, как только он ознакомиться с отчетом. Жаль будет ученых, если они погибнут, однако не более. Они — ресурс, цель которого приносить плоды. И кое-что они уже принесли, а значит умрут, в случае чего, не напрасно. Однако и бросать их не стоит. У Наруда уже всё было готово.

— Свяжитесь с нашим агентом. Пусть передаст наше предложение командиру Рейнору. И уведомьте кронпринца. Думаю, ему тоже следует знать.

***

Геостационарная орбита Ксила

Мостик «Серый Тигр»

— Капитан! Целостность корпуса — 73%! Все фронтальные батареи уничтожены!

— Расчет варп-прыжка завершен? — процедил сквозь сжатые зубы и побелевшие от напряжения губы капитан Мейсон.

— Будет готов через пару минут!

— Сделайте всё возможное, чтобы ускорить расчеты! — рявкнул Мейсон, чувствуя, как пол под ногами дрогнул, вынуждая капитан ухватиться за сенсорный стол посреди мостика.

— Делаем всё что можем, сэр! — откликнулся офицер-навигатор, яростно стуча по клавиатуре, словно бы это могло помочь хоть как-то.

Увы, техника, в частности отвечающая за варп-переходы, требовала долгой, кропотливой и аккуратной работы в спокойных условиях. И как не бились техники, как бы не насиловали клавиатуру и приборные панели офицеры, как бы не ярился сам Мейсон, изменить ситуацию они не могли. «Серый Тигр» отчаянно сражался в неравным бою. И очевидно проигрывал эскадре в десяток-полтора авианосцев протоссов, что сейчас находились на орбите Ксила, оставив разбираться крейсером рой перехватчиков, которые методично выбивали турели и орудия, уничтожали ключевые энергетические узлы и уязвимые места корабля, постепенно превращая его в кусок металлолома.

Как это зачастую и бывает, ничто не предвещало беды. Это была обычная ротация — «Серый Тигр» вернулся в систему с дополнительными припасами и оборудованием. Обслуживание лазерной установки требовало высококвалифицированного персонала даже при высоком уровне автоматизации. Поэтому крейсер сначала доставил устройства, а затем и то, что не влезло в трюмы, в том числе и дополнительные машины, необходимые исследовательской группе для работы с реликвиями инопланетян. Как оказалось, внутри самого храма не было ничего интересного. Однако вот в окрестностях кое-что нашли, в связи с чем ученые были особенно счастливы, уже грезя о новых открытиях. Поиски артефактов и реликвий всё ещё продолжались. Техника была нужна не меньше, чем рабочие руки. Сегодня должны были начать спуск в провал возле базы. На его дне мечтали найти еще что-нибудь интересное или ценное. Мейсону в принципе было всё равно. Хоть адмирал Сантьяго и дал кое-какие намеки на то, что служба капитана и всего экипажа «Серого Тигра» не будет забыта, сам командир корабля относился к миссии равнодушно. Да, она действительно сулила какие-то преференции в будущем, однако было очень скучной и утомляющей. «Серый Тигр» постоянно был в движении, курсируя между планетой и передовыми базами Фонда, доставляя всё необходимое. Не сказать, что это хоть сколько-то нравилось Мейсону. Скорее уж утомляло, так как на него наваливалась дополнительная забота. За грузы требовалось отчитываться, а это был тот еще геморрой.

— Сэр, последние транспортники с грузом ушли. — бодро отчитался помощник капитана, на которого сам Мейсон радостно переложил всю ответственность за организацию процесса доставки всего необходимого на планету.

— Прекрасно. — вяло кивнул капитан, поудобнее развалившись в кресле. — Надеюсь, что больше этим яйцеголовым ничего не потребуется привезти.

Помощник не ответил. Лишь слегка пожал плечами. Впрочем, его ответ — последнее, что по-настоящему интересовало капитан. Тот уже погрузился в своим думы, слегка улыбаясь при мыслях о фляжке, припрятанной в шкафчике в личной каюте. Дорогой алкоголь с самого Тирадора — вещь ценная и абсолютно необходимая. Особенно после того, как миссия будет выполнена и «Серый Тигр» временно встанет в доки злосчастного Дайлара. Как только все вопросы будут решены и согласованы все необходимые вещи, капитан может со спокойно совестью позволить себе хоть немного расслабится. Однообразные миссии по доставке неблагодарных археологов, которые кривились и морщились от одного вида «Серого Тигра», порядком утомили не только капитана, но экипаж. Однако приходилось подчинятся приказам и грустно сознавать, что «Бегемот» непозволительно устарел, а получить новеньки «Минотавр» было той ещё задачкой для капитана без хороших родственников, списка заслуг и успешных боевых операций. Увы, похвастаться чем-то таким Мейсон не мог. Так что не видать ему новенький корабль. Скорее «Серый Тигр» развалиться от старости, чем это случиться.

— Интересно, сколько еще они там копать будут. — задала вопрос в пустоту капитан, бросив взгляд на экран, куда вывели увеличенное многократно изображение с поверхности планеты — укрепленная база, на которой возвышалась многометровая конструкция лазерной установки, сейчас повернувшаяся и бурящая очередное древнее строение.

— Думаю, сэр, скоро закончат. — постарался поддержать командира помощник, сдвигая уставную кепи на затылок, чтоб из-под острого козырька стали видны уставшие серые глаза.

— Хорошо бы. — кивнул Мейсон. Его взгляд, спокойно скользящий по рабочим местам офицеров, зацепился за вмиг замершую напряженную фигуру офицера радаров. — Что у вас, Холл?

— Сэр, приборы зафиксировали сигнатуры многочисленных варп-прыжков в систему. — ровно отрапортовал офицер, поднимая голову и поворачиваясь к капитану лицу.

— Вот как? — вскинул брови Мейсон. — И кому же вдруг понадобилась эта дыра?

— Сэр… это… сигнатуры протоссов, сэр. — справившись с волнением, сообщил Холл.

— Черт! — сдавленно ругнулся капитан, одним рывком покидая удобное кресло. — Полная боевая готовность!

Протоссы появились спустя десяток секунд. К этому времени крейсер был уже готов к бою — солдаты и офицеры заняли свои места, орудия были заряжены и готовы к стрельбе, щиты подняты. Сам крейсер отошел от орбиты ровно настолько, чтобы в случае чего совершить экстренный варп-прыжок и покинуть систему. Мейсон был готов к любом развитию событий. К чему он точно не был готов, так это к количеству протосских кораблей. Изящные корпуса судов инопланетян возникли почти одновременно — между прибытиями кораблей были миллисекунды. Увидев изображение, выведенное на экран перед ним с камер, капитан «Серого Тигра» тихо, чтобы никто не слышал, выругался себе под нос шепотом. Это был авианосец протоссов — огромный, хищный, словно наконечник копья, нацеленный на чужое тело; словно бы сотканный из сияния и металла. Один взгляд на него давал понять, что этот корабль гладкий, мощный, стремительный. Его корпус, изогнутый в плавных органических линиях, переливался тысячами оттенков золота и холодного кристального света. Линия корпуса текла плавно, изогнуто, так, будто его вырезали из самого луча звезды, а затем придали форму руками терпеливых мастеров, явно знавших толк в эффектной и поражающей своей красотой формой корабля. Конструкция поражала умы: вдоль центрального хребта корабля тянулись сложные, геометрически безупречные, но такие тонкие и хрупкие на вид арки и ребра жёсткости. Они были вытянуты в сторону кармы, напоминая гребень древнего небесного зверя и словно бы обнажали основою часть корпуса, где под слоями брони скрывалось главные орудие и гравитационная катапульта, позволяющая выпускать эскадрильи перехватчиков с бешенной скоростью, буквально выстреливая ими в сторону противника. Конусовидный нос корабля заметно светился от количества мельтешащих объектов — маленькие, как пчёлы, истребители-перехватчики покидали второстепенные стартовые площадки и ангары через проходы — глубокие, украшенные узорами, они напоминали арки древнего храм.

Сказать, что корабли выглядели эффектно — это ничего не сказать. По сравнению с ними выдвинувшиеся в авангард новые корабли инопланетян смотрелись всё также изящно и красиво, но выглядели менее величественно и более смертоносно. Эти корабли отличались. Форма их корпусов была угловатой, более агрессивной, лишённой большей части тех плавных изгибов протосской эстетики. Разумеется, этим кораблям также было не занимать изящности. Они были заметно более хрупкими, нежели их собратья. Узкое, вытянутое и расширяющиеся в носовой части «тело» необычного корабля, похожее на кинжал или жало гигантского насекомого, вызывало не трепет и какое-то благоговение, как авианосец, а страх. Это было настоящее оружие, основная задача которого — нести смерть, а не выглядеть красиво. Если авианосцы напоминали довольно специфический наконечник стрелы, то новые модели вызывали у Мейсона ассоциации с лезвием, смертоносным и прекрасно заточенным. Корпуса напоминали длинные кристаллы с ребристой броней серебристого цвета. Резко выделились на этом фоне бирюзовые кристаллы кхайдарина, усеявшие практически весь корпус. В носовой части находился главный калибр — сложная конструкция, напоминающая цветок. В центре —

фокусирующий кристалл — огромный, неправильной формы, словно вырванный из сердца какой-то древней руины, продолжающий ярко пылать холодным голубым светом. Его прикрывала и окружала конструкция из вращающимися, зубчатых энергофокусирующих «лепестков». Это была настоящая сложная многослойная призма, основной целью которой было выжигание любой жизни.

На мостике «Серого Тигра» воцарилась тишина. Солдаты, офицеры, обслуживающий персонал — все притихли, осознавая не только масштаб нависшей проблемы, но и то, насколько же люди отставали от протоссов. Инопланетяне даже свои боевые звездолёты превращали в настоящее произведение искусство, в нечто прекрасное, столь изящное, хрупкое, но и столь же опасное, смертоносное, что захватывало дух. Мейсон с трудом смогли проглотить вставший в горле ком, чувствуя, как во рту пересохло — то ли от напряжения, то ли от того, что он увидел. Рядом шумно выдохнул его помощник, нервно теребя манжет мундира так, что был слышен возмущенный писк нитей и ткани. Корабли инопланетян поражали своим видов, своим величием, своим презрением к любой угрозе. Разумеется, многие военные так или иначе видели эти корабли. В большинстве своём — на экранах, лишь немногим «повезло» столкнуться с ними в бою, воочию узрев красоту чужой инженерной мысли и всю опасность, что крылось за поражающим воображением фасадом. Те, кому повезло уцелеть, не скупились на эпитеты, щедро и в красках описывая всю мощь вражеских кораблей в бою. Авианосце может так назывался из-за присутствия на борту огромного количества истребителей и по причине отсутствия орудий кроме главного калибра, но возможность выжигать целые планеты с орбиты и плавить вражеские корабли превращали их в грозных противников. Мейсону даже не требовалось смотреть на тактическую карту или вслушиваться в раздражающе спокойную и безучастную речь «адъютанта», монотонным механизированным женским голосом зачитывающим краткую сводку по протоссам, их кораблям и тактикам, которые в Генштабе Доминиона считали эффективной против инопланетных громад.

На какое-то время всё застыло. Никто не смел пошевелится, хоть что-то сказать. Был причиной тому ужас или может благоговение — не важно. Никто не хотел нарушать этот хрупкий баланс, ибо каждый понимал — за ним последует беспощадный бой. Нет, избиение. Один старенький «Бегемот» даже с функционирующим «Ямато» и орудийными батареями вряд ли что-то сможет противопоставить целому флоту инопланетян.

Затянувшееся молчание, полной напряжения, невысказанных никем вслух мыслей и соображений по поводу ситуации, нарушил громкий голос главного связиста:

— Капитан, мы получаем входящее сообщение с вражеского флагмана.

— Воспроизвести. — хрипло приказал Мейсон, чувствуя, как по виску скатилась крупная капля холодного пота. Голос командира корабля дрогнул от той эмоциональной бури, что сейчас неистовствовала в его душе.

— Терраны! Вы посмели осквернить наши святыни! Ваше святотатство требует правосудия. Вы заплатите за свои грехи собственной кровью. Я, адмирал Верлерис, стану ваше погибелью и свершу правосудие. Молитесь своим богам, ибо ваш конец близок!

После входящего сообщения, инопланетяне не стали чего-то ждать. Эскадра инопланетян насчитывала порядка тринадцати авианосцев и вдове большего количества фрегатов, которые мгновенно выдвинулись вперед. Против них оказался один «Серый Тигр», одна эскадрилья «миражей» и пара «валькирий». Пока авианосцы выпускали перехватчиков, фрегаты инопланетян стремительно сближались. Их передняя часть раскрылась наподобие цветка, от лепестков которых к кристаллам протянулись лучи энергии, образуя на месте кристаллов сферы, из которых выстрелили лучи ярко белой энергии, устремившиеся вперед. Одна «валькирия» столкнулась с несколькими лучами, не выдержав контакта дальше пары секунд, после чего ее щиты пали, позволяя лучам впиться в броню корабля, прожигая ее. Еще пара секунд, и корабль разнесло на куски, вместе с восьмеркой членов экипажа. Находящиеся поблизости «миражи» мгновенно прыснули в разные стороны, совершая экстренные маневры уклонения, дабы не столкнуться с опасными, поистине смертоносными лучами, что им удалось. «Миражам» даже удалось снять с нескольких фрегатов щиты и даже нанести какой-то урон броне вражеских средних кораблей. Однако долго безнаказанно веселиться терранским пилотам не дали перехватчики, чей рой обрушился на истребители, за секунды уничтожая три машины вместе с пилотами.

Истребители рванулись к крейсеру, показывая настоящие чудеса на виражах в отчаянной попытке увернуться от шквального огня роя дронов. Скорострельные орудия и турели крейсера разумеется открыли огонь, сумев отогнать перехватчиков, позволив отойти собственным МЛА. Оставшаяся «валькирия» выпустила рой ракет, несколько проредившее количество атакующих дронов. Те сразу же оттянулись за фрегаты, которые выстроились в атакующий клин, раскрыв свои передние части и снова атаковав своими смертоносными лучами. Вот только на этот раз их целью стал крейсер, а не оставшаяся «валькирия». Ослепительно белые лечу впились во вспыхнувший зеленым и замигавший, заискрившийся энергетический щит крейсер, именуемый также защитной матрицей корабля. И чем дольше длился контакт, тем ярче становилось сияние матрицы, тем больше шел расход энергии, рассеивающий урон энергетическому щиту и его поглощению. Мейсон, оценив опасность, приказал оставшиеся батареям сосредоточиться на фрегатах, как и имеющейся авиации. Это дала свои плоды, позволив вывести из боя пару фрегатов, которые, потеряв щиты, предпочли поступить в тыл под прикрытием перехватчиков, которые не подпускали «миражей» и «валькирию» к своим союзникам. Однако фрегатов противника всё ещё было очень много, в связи с вскоре щиты отключились от перенапряжения и слишком высокого урона. Теперь иди настенной преградой между внутренностями корабля и противником оказалась лишь броня.

Обшивка «Серого Тигра» была помята и испачкана, усеяна характерными вмятинами и подпалинами за несколько лет постоянной эксплуатации, указывая на то, что пережил этот крейсер за Первую Секторальную Войну и Войну Стай. Броня была крепкой, однако явно не подходила против столь концентрированного огня непрерывных лучей инопланетянах фрегатов. И судя по постоянным выкрикам офицеров на мостике, становилось очевидным, что еще несколько минут, и корабль либо развалиться на куски, либо погибнет в плане взрыва, если лучи противника смогут пробить защиту и добраться до реакторов. В таком случае от экипажей и большей части корабля останется лишь пепел. Мейсон это понимал, потому и заранее распорядился подготовиться к экстренному варп-прыжку. Увы, «Бегемот» не обладала прыжковыми двигателями, позволяющими быстро совершать поступление в пределах одной или нескольких звездных систем, а на дальний прыжок требовалось больше времени, которое крейсер отчаянно пытался выиграть, получая всё больше и больше повреждений, потеряв уже практически все бактерии, буквально выжженные сконцентрированным огнем противника.

— Расчет прыжка завершен, сэр! — выкрикнул старший навигатор, отчаянно цепляясь за свой пульт, чтобы не упасть, так как взбесившись палуба так и норовила вывернуться из-под ног.

— Сообщение кронпринцу и на поверхность планеты отправлены? — уточнил Мейсон, до побеления сжимая пальцы на крае сенсорного стола.

— Так точно, сэр!

— Тогда отзывайте остатки «миражей» и «валькирию»! И сразу же прыгаем отсюда! — рявкнул капитан «Серого Тигра», скрежеща зубами от бессильной злости, глядя на то, как на трехмерной пожелтевшей голограмме крейсера появились новые красные участки, свидетельствующие о критических повреждениях.

***

Ксил

Недалеко от храма Зел’Нага

Звука опадающей каменной крошки заставил Эр-Эм Даль резко развернуться, наводя на место, откуда принес звук ветер, ствол винтовки. Красная точка прицела скользнула по серой шероховатой поверхности породы, не выявив ничего, что могло бы представлять угрозу. Однако наемница не торопилась делать выводы, застыв на месте, держа на прицеле подозрительный участок. Однако сенсоры ее доспехов CMC-300 ничего не засекли — врагов рядом не было, а крошка могла обрушится под весом прошедшего человека, какое-то время отчаянно цеплявшись за край тропы, по которой медленно они двигались уцелевшие. А может быть за ними двигался кто-то. Укрытый пологом невидимости или светоотражающим покрытием. Правда характерного искажения и преломления света, благодаря которым, как следует присмотревшись и сосредоточившись, можно было разглядеть прозрачные, размытые, но всё равно угадываемые фигуры. И как бы Эр-Эм не напрягала глаза, она ничего не видела. Пыль, поднятая очередным порывом ветра, также ничего не демаркировало, что означало, что погони пока что за ними нет.

Коротко выдохнув через нос, наемница опустил гаусс-винтовку. Бросив быстрый взгляд, она убедилась, что остальные, двигающиеся впереди и спустившиеся еще на пару метров вглубь ущелья, в порядке. Испуганные ученые двигались один за другим, пока оставшиеся в живых солдаты и наемники помогали им или шли впереди, проверяя безопасность пути. Кое-где приходилось останавливаться, крепить оружие к бедру или вовсе класть его на землю, чтобы помочь перебраться лишенным экзоскелетов и из-за того более уязвимым белым халатам, сейчас одетым лишь в стандартные белые защитные костюмы, служащих серьезным демаркирующим элементом, однако снять их было нельзя. Кто знает, какие опасные бактерии и прочая дрянь витают в местной атмосфере, отправляю воздух и делая его опасным для дыхания. Эр-Эм Даль предпочла не рисковать, прекрасно помня, какие задачи поставил перед ней кронпринц. И сохранность ученых сейчас была самой главной, раз добыть артефакт сейчас не представлялось возможным. И виной тому протоссы, атаковавшие стремительно и безжалостно после своего яркого появления в системе.

Едва только «Серый Тигр» сбежал с поля боя, протоссы сразу же заняли орбиты, перекрыв все пути поступления и заблокировав все попытки наладить дальнюю связь. Вошедший на связь адмирал Верлерис в очень спесивой форме потребовал незамедлительно капитулировать, заявив, что в таком случае подарит террасам быструю и безболезненную смерть. Ответили ему конечно же отказом. После чего на планету посыпались транспортники процесс, замирающей над поверхностью, переходя в стационарный режим, раскрываясь, словно бы цветок перед светом солнца, образуя поле, позволяющее мгновенно перенести на поле боя довольно крупные группы воинов. В считанные минуты база терроров оказалась зажата в кольцо высадившимися протоссами. После чего инопланетяне пошли на первый штурм. Их встретили как полагается — огнем из всего, что спалось под руку. Выстрелы осадных танков неплохо проредили вражеские силы атакующих, вынудив тех отступить. Впрочем, ненадолго, ибо в скором времени, собрав больше сил, протоссы снова пошли в атаку, сумев в ходе короткого, но очень ожесточенного боя прорвать первичную линию обороны и даже ворваться на территорию базы, где бой продолжался до сих пор.

— Пошевеливайтесь, неженки! — рявкнул лейтенант Стемец, двигающейся в середине группы. — Или вы хочется поближе познакомиться с пси-клинками протоссов? Нет?! Тогда шагом марш вперед!

Эр-Эм позволяет себе легкую усмешку. Да уже, лейтенант не церемонится. Похоже после того, как протоссы ворвались на территорию базы, Стемец осознал, что их положение хуже некуда. Вот и срывается на крик, стараясь подогнать напуганных ученых, прекрасно понимаю. Насколько малы их шансы. Тем не менее, они были. Надо было укрыться в многочисленных пещерах и туннелях. Найти их там будет гораздо сложнее, чем на этой узкой каменной тропинке, с одной стороны которого — обрыв, а с другой шершавая стена. Двигаться можно только вперед или назад. И при этим не очень быстро, так как камни под ногами временами ходили ходуном, намекая на то, как легко можно улететь прямиком в самый низ, туда, куда сейчас медленно спускается отряд. Только там можно скрыться, пока там, наверху, идет зачистка лагеря. До низа долетали звуки взрывов, выстрелов, шипением пси-клинков, способных прорезать любую броню. Кто-то из солдат службы безопасности Фонда «Мёбиуса» еще сопротивлялся, однако Даль четко понимала, что они обречены. Оставшиеся защитники выигрывали ми время, давали шанс сбежать. И ей требовалось воспользоваться, пока не стало слишком поздно.

***

Планета Ангдра

Кейлертон

Валериан любил держать ситуацию под контролем. Контроль дала уверенность в том, что всё пройдёт так, как хотелось ему. Однако контроль не был самоцелью. Престолонаследник осознавал, что зацикленность на нем не приведет ни к чему хорошему. Пример отца стоял перед глазами. Поэтому Валериан старался не брать на себя больше необходимого, чтобы не надорваться. Зато те проекты, которые он брал под свой контроль, должны были быть выполнены максимально качественно. Поэтому кронпринц вполне мог бы гордиться проведенной выставкой в Кейлертоне, на Ангдре. Она прошла максимально успешно. Съехавшиеся сюда представители колониальной элиты были в искреннем восторге, а это значит, что инвесторов в проекты кронпринца будет еще больше. Это было важно, с учетом того, что Валериан разделял государственные траты и свои личные, стараясь не тратить деньги налогоплательщиков зря, вкладывая их в инфраструктуру, как был на Ангдре. И прошедшая выставка, переросшая в фестиваль, доказывала, что инвестиции были произведены не зря, полностью окупившись и укрепив авторитет юного Менгска, стремившегося добиться каких-то серьезных успехов самостоятельно, не содействуя административные ресурсы, которые выделил ему отец. Во-первых, быть зависимым от императора престолонаследник не желал, прекрасно понимал, что будет требовать от него Артуру. А во-вторых сам Менгск-старший в каком-то смысле понимал желания сына, сам в своё время мечтав и сумев вырваться на свободу из-под власти деспотичного Ангуса Менгска. Так что отец с сыном пошли на компромисс. Валериан не вмешивался в политику отца, однако сам имел возможность как-то влиять, стараясь развивать колонии и нарабатывать в их среде серьезный авторитет. Отец не препятствовал и даже немного помогал, прекрасно отдавая себе отчет, кто встанет во главе Доминиона после смерти Арктура несмотря на все разногласия и противоречия между Менгсками.

Так что сегодняшним мероприятием Валериан мог гордиться. Однако настроение подпортило пришедшее сообщение. Ознакомившись с ним, Валериан поджал губы, после чего дал добро на экстренный запрос на соединение. Через пару секунд экраны личного терминала кронпринца в его резиденции на Ангдре вспыхнули светом, являя престолонаследнику несколько лиц.

— Адмирал Сантьяго, доктор Наруд. Благодаря вас, что известили меня о столь важно событии. — спокойно и в привычной властной манере произнес кронпринц, оглядывая своих сторонников и помощников внимательным взглядом. — Мне нужны подробности.

— Ваше превосходительство, — первым заговорил Гектор Сантьяго, адмирал флота Доминиона, преданный кронпринцу, — мы получили сигнал от исследовательской группы на Ксиле. Они, как и на Мар Саре, были атакованы протоссами. Судя по всему — фанатиками, которые считают себя стражами артефактов. У противника было превосходство в численности, в связи с чем крейсер «Серый Тигр» был вынужден отступить, оставив группу на планете вместе с охранной. Однако, учитывая количество инопланетян, я склонен предположить, что группа обречена, хотя и какой-то шанс спастись у них есть.

— Благодарю вас, адмирал. — Нахмурился Валериан, задумчиво сцепив руки перед собой.

— Если позволите, я бы порекомендовал бы пока ничего не предпринимать. — подал голос доктор Наруд. — С этим вопросом справятся наемники.

Сантьяго недовольное кривился, однако возражать не стал, лишь вопросительно посмотрел на Валериан. Являясь кронпринцем Доминиона терроров, Валериан Менгск имел право руководить флотом Доминиона и отдавать ему приказы, которые армада и отдельные флотилии были обязаны выполнять, если они не шли в разрез с распоряжениями императора. Устраивать очередное боестолкновения с протоссами сейчас могло быть опасным и очень рискованным предприятием, что Валериан понимал. Поэтому не раз и не два прибегал к услугам наемников и специфических личностей для выполнения своих заданий. Ведь в таком случае не кронпринц, ни Доминион оказывались не причем. Сейчас, в разгар вторжения Роя, оттягивать силы с фронта и бросать их против протоссов, рискуя спровоцировать выступить еще и из против терранов, было бы неразумно. С другой стороны, экспедиция на Ксил была одобрена императором в рамках какого-то проекта, курируемого доктором Нарудом.

— Вы уверены, что ваши наемники справятся с поставленной задачей? — уточнил Валериан, слегка приподняв светлые брови.

— Со спасательной миссией они справятся, ваше превосходительство. — степенно кивнул доктор. — Я обрисую им задачу в точности.

— Думаете, они справятся лучше, чем подготовленные части спецназа? — скептически уточнил Сантьяго.

— О, уверяю вас, адмирал, они справятся. — позволил себе легкую улыбку в усы Наруд.

— Если что-то пойдет не так, вы окажете им поддержку. — обратился к всё ещё сомневающемуся флотоводцу Валериан. — Однако это крайние меры. Не думаю, что мой отец будет очень доволен тем, что флот Доминиона вступит в бой с протоссами сейчас.

— Проект «Stone» для Императора безусловно важен. — заметил Наруд. — Однако я заверил его величество в том, что фонд «Мёбиуса» справиться своими силами. Поэтому я согласен с его превосходительством. Пусть Шестая эскадра армады Доминиона будет готова вмешаться, но это будет крайний случай. Фонд «Мёбиуса» должен проявить себя, чтобы доказать жизнеспособность идей и подходов кронпринца.

— В таком случае, адмирал, будьте готовы и следите за ситуацией. — распорядился Валериан.

— Как прикажите, ваше превосходительство. — коротко кивнул Сантьяго.

— Вы свободны.

Сантьяго кивнул вновь, после чего его изображение пропало с экранов.

— Вы считаете, что второй артефакт также пропал? — уточнил Валериан, всем корпусом развернувшись в сторону окошка с изображением Наруда.

— Ваше превосходительство, боюсь, что протоссы успели извлечь артефакт раньше нас, если не сделали это заранее. — с нескрываемой печалью в голосе признал ученый. — Посудите сами: мои люди ничего не смогли найти, кроме остаточного излучения на прошлой планете. Здесь, думаю, тоже ничего не найдем.

— Это значит, что у нас только один из пяти необходимых кусков, я прав? — нахмурился престолонаследник.

— К сожалению, должен признать, что это так. Однако смею вас заверить, что это дело поправимо.

— У вас есть какой-то план? Какое-то знание?

— Ваше превосходительство, если протоссы также интересуются реликвиям исчезнувшей многие тысячелетия назад расы, то они делают это не просто так. Для них, если судить о том, что мы знаем о протоссах как расе, они священны. Скорее всего такие вещи они не станут просто так перепрятывать. Думаю, они хотят соединить их, как это планировал сделать я.

— Уверены?

— Это лишь теория, ваше превосходительство, однако я склонен ее придерживаться. Возможно, они знают что-то, что не знаем мы. Тем не менее, артефакт вряд ли будет функционировать на 100%, если одного куска будет не хватать. И я подозреваю, что за ним тоже может вскоре пойти охота. Доверять его наемником будет… несколько опрометчиво.

— Вы думаете, наши партнеры с Айура смогут сохранить его лучше? — уточнил Валериан, быстро поняв, к чему клонит ученый.

— С учетом того, что они смогли в своё время пробиться к библиотеке на Закуле, я склонен считать, что они смогут сохранить кусок и даже помочь нам добыть второй. Ведь это и в их интересах. Если Королева Клинков исчезнет, они будут только рады, ведь она — их главный враг.

— В таком случае возьмите на себя переговоры с ними. — распорядился Валериан. — Насколько я понял, у вас сложились хорошие отношения с кем-то из их высшего руководства?

— Да. Не переживайте, я улажу вопросы с Орденом. — пообещал Наруд.

***

Сектор Копрулу

На борту «Гипериона»

— Сэр, разрешите задать вопрос?

Рейнор оторвался от экрана и перевел взгляд на замершего перед ним Хорнера, вид которого наводил на мысли о предстоящем непростом разговоре. Надежды на спокойный отдых пропали окончательно, стоило взгляду Джима зацепиться за ничего не выражающее лицо Хорнера, горящие глаза, напряженные плечи. Таким Мэтт был только моменты, когда что-то действительно было очень плохо. Или когда Рейнор позволял себе больше одной бутылки. Обычным ворчанием в таком случае он не отделывался.

— Да, Мэтт. Что тебя беспокоит? — подавив вздох, кивнул Джим, пряча разочарование на дне взгляда. Научился за время работы с конфедератами.

— Сэр, меня очень беспокоит этот контракт с «Мёбиусами». — прямо высказался Хорнер, хмуря брови.

— А уж меня-то он как временами тревожит… — мелькнуло в голове Рейнора мысль. Однако вслух он сказал другое: — Что конкретно тебя беспокоит? Работенка-то не пыльная — собрать для белых халатов какие камушки и получить за это деньги.

— Сэр, вы не хуже меня понимаете, что нам столкновения с протоссами ни к чему. А этот фонд является важной частной организацией исследователей, которая получает гранты от Доминиона терранов. Не думаю, что в наших интересах помогать Менгску. — Хорнер был весьма категоричен. — Или наша революция стоит тех денег, что мы получаем?

Рейнор нахмурился и сам, поворачиваясь к помощнику всем корпусом. Тот однако не уступил, оставшись стоять непоколебимое, сложив руки за спиной, и смотреть в глаза, выражая всю серьезность своего вопроса.

— Революция не забыта, Мэтт. Не после того, как мы стольких потеряли. — медленно, словно бы припечатывая каждым словом, произнес Рейнор. — Сейчас главная угроза — это зерги. Если ты не забыл, то от ее когтей тоже полегло много наших.

— Но именно Менгск бросил ее на Тарсонисе. — рассудительно заметил Хорнер.

Джим раздраженно дернул щекой. Воспоминания были далеко не самыми приятными в его жизни. Точнее такими, которые хотелось забыть, опрокинув в себя бутылку хорошего виски. Хорнер это знал, однако всё равно припомнил.

— А я позволил ей пойти и стать тем барашком, которого отдали на заклание! — заметно повысил голос Рейнор, сжимая кулаки. Щека Хорнера заметно дрогнула при этих словах. Капитан заметно смягчился.

— Вы пытались ее отговорить, сэр. Она сама пошла. Мы все это помним.

— Да, и я был недостаточно убедителен. И расплачиваюсь теперь за это. — буркнул Рейнор, устала подпирая отяжелевшую голову рукой. — Поэтому сейчас мы сосредоточимся на противодействии зергам. Доминион щипать тоже стоило бы, но если мы попытаемся зажечь огонь революции сейчас, то поможем Керриган. Так что пусть они пока друг друга убивают. Когда вторжение закончится, тогда мы сможем взяться за старое дело.

— Гибнут люди, сэр. — того произнес Хорнер. — Как и тогда, на Тарсонисе.

— Не напоминай, Мэтт. И так на душе отвратно! — резко ответил Рейнор, залпом опрокидывая в себя содержимое стакана.

Хорнер поморщился, глядя на это, но ничего не сказал. Временами и самому капитану «Гипериона» хотелось как следует приложится к бутылке, чтобы постараться забыть о тех кошмарах, которые принесла с собой Первая Секторальная. Она прошлась по каждому, безжалостно кромсая неудачников, оставляя шрамы везунчикам, что временами давали о себе знать неприятной болью. Кому-то досталось больше, кому-то меньше. Однако без отметин не ушел никто. И нельзя было сказать, что в Первой Секторальной или Войне Стай был победитель. Проиграли все, не сумев достичь своих целей, потеряв много сил и средств впустую. Цена всех усилий — сотни тысяч погибших, если не миллионы и миллиарды. И быть причастным к таким трагедиям, как Тарсонис было… омерзительно.

Хорнер был человеком чести. Джим — тоже. И они оба в полном шоке ещё тогда, на Антиге Прайм. Никто не ожидал, что Менгск решит уподобиться конфедератами и натравить на своих противников зергов. Однако Арктур уже начала показывать своё истинное лицо, принадлежащее безжалостному монстру, которым было плевать на жертвы, если результат того стоил. И если на Антиге Прайм данный ход с приманиваем зергов еще как-то можно было воспринять как отвлекающий маневр, то произошедшее далее окончательно расставило все точки над «i».

Использовав зергов как оружие однажды, Менгск почувствовал вкус крови и уже не собирался останавливаться. Жажду власти и крови требовалось утолить. И уже не простыми колониями. Нет, это уже не могло удовлетворить растущие аппетиты Арктура. Почувствовав, что он обладает не просто знанием, а самым страшным оружием, страшнее даже ядерного, Менгск нацелился на столицу Конфедерации — Тарсонис. И Хорнер с Рейнором слишком поздно осознали, что он действительно сделает то, что им казалось немыслимым. Ведь всё начиналось довольно невинно. Использовав прорыв обороны Конфедерации силами Зергов. атаковавших сначала Антигу, а потом ставших угрожать системам Тирадор, Вардона, Шайло, Мальтаир, «Сыны Корхала» смогли через систему Вардона приблизиться к Тарсонису. Конфедерация не ожидала такого маневра. Ее командование находилось в полном смятении из-за постоянных диверсий, стремительной атаки зергов, и повстанцев. Руководству Конфедерации приходилось постоянно жонглировать имеющимися войсками и флотскими соединениями, стараясь сдержать все угрозы, однако практически везде они не преуспели. Внутри самого режима также начались проблемы. Первые крысы, почувствовав неладное, бросились спасаться, оставляя посты и лишая союзников доступа к информации и ценным ресурсам. Генштаб оказался парализован, совершенно потеряв контроль над ситуацией в возникшем хаосе обрушившихся запросов от разных планет, системы и эскадр с корпусами. Все требовали помощи и защиты. Лучшего времени для удара по столице было и не найти.

Неудивительно, что повстанцев почти никто и не встретил. Части корпусов «Омега» и Дельта» потеряли многих толковых офицеров и ветеранов, лучшие части и технику на Антиге Прайм, в связи с чем их части на Тарсонисе находились, мягко говоря, не в самом лучшем состоянии. Да, столицу охраняла целая сеть из боевых станций и орбитальных платформ. Однако Арктур проявил стратегическую дальновидность, приблизив к себе генерала «Альфы». Поэтому переметнувшись к повстанцам Дюк, возглавивший авангард атаки «Сынов Корхала» и знавший слабости обороны, смог прорваться и захватить сначала орбитальную платформу «Новый Геттисберг», а затем и установил пси-излучатели, которые уже были активированы. Керриган, Рейнор и сам Хорнер узнали об этом постфактум и были так шокированы действиями Арктура, что даже не смогли что-то возвратить. Они просто не могли поверить в то, что их лидер, рыцарь на белом коне без страха и упрека, решился на такое после того, как пообещал не применять излучатели впредь. Но Менгск был безжалостен. Зерги, почуяв зов, слетелись к Тарсонису всеми основными силами, проигнорировав остальные миры. И на это был расчет Менгска. Что он не просчитал, так это появление протоссов и решение их лидера, вершителя Тассадара, дать зергам бой в отчаянной попытке защитить гражданское население Тарсониса. Однако даже тут Арктур смог извлечь выгоду.

Когда битва переместилась на планету, Менгск отправил Керриган с особым отрядом и миссией. Ей было приказано остановить протоссов. И Керриган преуспела, так как большая часть сил инопланетян сцепилась с зергами на орбите планеты и яростно сражалась за контроль над обладанием орбитальными платформами. Это дало зергам время собрать достаточно сил, чтобы одним мощным ударом уничтожить отряд Керриган. Что стало с ней Хорнер не знал. И честно говоря не очень хотел, прекрасно понимая, что жить у нее шансов не было. Город Новый Геттисберг, где лейтенант сражалась с протоссами, был переполнен зергами, которые активно стекались туда, словно мухи на сладкое. Выбраться оттуда можно было только чудом. Но суда не случилось, а Арктур отказался ее спасать, предпочтя отступить и начать строительство уже своего режима. Он принес ее в жертву абсолютно хладнокровно, с расчетом, что она погибнет. Понимая, что она и Рейнор стали слишком близки, что они оба начали роптать против его действий и их лояльность с каждым днем падала, Менгск просто убрал ее. Изящно, Хорнер не мог не признать этого, с содроганием представляя, что должна была пережить Сара, когда осознала, что ее бросили на смерть.

Догадываться, кто станет следующим в списке ликвидации Арктура не приходилось. Что Рейнор, что Хорей быстро смекнули, чем им это всё светит, в связи с чем они воспользовались случаем и прорвались сквозь силы Дюка, что попытался их остановить, угнали «Гиперион» и сбежали. Именно тогда они оба пообещали себе, что свергнут урода, коим оказался на самом деле Арктур. Тем более сам Менгск оказался не лучше Конфедерации, легко переняв у ненавистного режима систему управления и принуждения к исполнению его воли. Исключением было лишь то, что теперь во главе было не несколько зажравшихся семей, а один человек. Революция посадила на императорский трон диктатора, сумевшего убедить терранов в том, что только он и его войска могут стать для них защитой и опорой. Убежденные, что самим против зергов им ничего не светит, многие побежали кланяться и присягать. Но только не Рейнор. Нет, простить того, что случилось, было нельзя. Особенно с учетом того, что частично ответственность за случившиеся было и на них с корнером. И если Джим больше всего убивался по Саре, то Хорнер ужасался тому, как они позволили случиться тому, что случилось.

— Иногда я думаю, — нарушил затянувшиеся молчание Рейнор, устало опираясь на стол и кладя голову на кулак, — что если б мы тогда надавили, может быть всё пошло иначе.

— Вы с Керриган возражали против плана Арктура. — попытался поддержать командира Мэтт.

— Ага. — мрачно отозвался Рейнор. — Так возражали, что позволили всей планете погибнуть. Черт, Мэтт, мы же вообще ничего не сделали! Мы просто были дураками. Идиотами! Позволили уверить себя, что это только чтобы отвлечь подкрепления Конфедерации, чтобы не дать сбежать главным из сената, чтобы заставить их принять наши условия! Боже, какая же всё это…

Мэтт снова поморщился. Излишняя прямота и грубость командир временами знатно так бесили чопорного Хорнера, очень напоминая ему об одной не самой приятной личности, с которой он, в своё время, изволил познакомиться и опасно сблизиться. Да так, что потом убегал из-под венца. Интересно, Мира его уже забыла, или нет? Впрочем, возвращаться к ней в ближайшее время Хорнер не планировал. Точно не до того, как он закончит начатое дело и не убедиться в том, что к власти придут достойные люди, которым он сможет доверить бремя правления. Вот только пока что выходило, что революция Менгска привела власти далеко не лучших представителей. «Сыны Корхала» были не просто экстремистами, они были радикалами, причем очень озлобленными. Неудивительно, что в Доминионе до сих пор происходили чистки, в ходе которых очень много бывших конфедератов уничтожали. Недавняя кампания, развернутая UNN, привела к множеству арестов людей, якобы отвечавших за «перегибы» в приведении приказов и директив в окраинных мирах. Только вот им от этого было не легче. И экипаж «Гипериона» должен был хоть как-то помочь им, однако предложенный Тайкусом контракт отвлекал их от этого, что в корне не нравилось Мэтту. Они и так слишком долго занимались черт знает чем. И уж точно после того, что случилось, они не могут просто

— «Всякую революцию задумывают романтики, осуществляют фанатики, а пользуются ее плодами негодяи». — задумчиво протянул Хорнер, потирая лоб. — Томас Карлейль.

— Да, очень точно про нашу ситуацию. — кисло отозвался Рейнор, потянувшись к бутылке, но Хорнер ловко перехватил ее, поставив обратно на полку, чем заслужил недовольный взгляд командира.

— Это урок, который нам пришлось выучить. — сухо произнес Мэтт, игнорируя недовольство Джима и опускаясь за стол с командиром. — Мы доверились негодяю и вот результат. Мы проявили знатное малодушие, решив уверить себя в том, что Менгск точно не натравит зергов на гражданское население; что он отправил сразу же больше сил на помощь Саре, чтобы сдержать уже зергов. Мы думали, что он позволит силам Конфедерации, что прибыли на выручку столице, спасти хоть какого-то. Мы облажались, сэр. Это факт. И теперь только нам расхлебывать эту кашу. Поэтому мы продолжаем бороться.

Рейнор явно хотел что-то сказать, что-то добавить, может и возразить, однако звук раскрывающейся двери кают-кампании, а за ним последовал характерный шум работы сервоприводов и лязг, с которым обычно передвигались в своей броне помехи. Появление в помещении Финдли вызвало очередной приступ раздражения Хорнера. Мэтту Тайкус не понравился с первого взгляда. Слишком подозрительный, никогда не снимающий броню, вечно в курсе каких-то важных вещей, постоянно передающий информацию от прогосударственной конторы, коей и являлся «Фонд Мёбиуса». А еще Финдли очень любил совать свой нос туда, куда его не просили. В совокупности получался образ неплохо такого агента, засланного с целью получения информации и передачи ее соответствующим органам. Всё это напрягало Хорнера, однако за бывшего товарища вступился Рейнор, а авторитет командир Хорнер под сомнения никогда не ставил. Почти никогда.

— Эй, ковбой, скучаешь? — своим хриплым и грубым басом поинтересовался Тайкус.

— Судя по твоему излишне радостному лицу, тебе есть, что предложить мне вместо этого? — отодвинув пустой стакан и бросив раздраженный взгляд на Хорнера, уточнил Рейнор.

Тайкус, что действительно будто светился от счастья, довольно осклабился, демонстрируя неровные желтые зубы:

— Ты как всегда проницателен, Джимми. Со мной связались наниматели. И они обещают очень кругленькую сумму за помощь, которую мы окажем одной их экспедиции.

— И что у них стряслось? — уточнил Рейнор.

— Не знаю, ковбой, но точно могу сказать, что наниматели очень встревожены и готовы были удвоить цену. Я убедил их, что это точно стоит сделать.

— Далеко?

— Не очень. Система Ксил. Экспедиция отправилась изучать храм на заброшенной планете и там что-то стряслось, в связи с чем от нас просят выяснить, почему пропала связь и по возможности помочь экспедиции.

— Добыть очередной протосский артефакт? — вскинул брови Хорнер. — Причем на территории протоссов? Если память не изменяет, то Ксил принадлежит именно им, а мы не отошли еще полностью от сражения с зергами и протоссами одновременно на Монлите.

— Полегче, Мэтт. Деньги нам всё равно нужны. — буркнул Рейнор, поднимаясь со своего место и тоскливо провожая взглядом пустой стакан. — Раз уж обещают щедрую награду, надо пользоваться.

Хорнер недовольно поджал губы. С Джимом он привык не спорить, хотя сейчас его так и подмывало напомнить о том, что Рой всё ещё ведёт вторжение в пространство терранов, в связи с чем многим нужна помощь. Однако Рейнор уже всё решил. И Хорнер досадливой придется подчинятся. Но себе капитан корабля пообещал, что они вернутся к превратному разговору. Зацикливаться на одной выпивке, Саре, изменившейся до неузнаваемости и ставший опасным противником, и странных заданиях «Фонда» нельзя.

Но придется.

Глава 18. Пыль, кровь, терразин. Часть четвертая.

Сектор Копрулу

На борт уличного левиафана Королевы Клинков

— Всё готово?

— Да, моя королева. — проскрипела Загара, растягивая гласные и буквально прошипев часть согласных, своей манерой речи всё больше напоминая Керриган змеелюдов из какого-то фантастического боевика еще с самой Прародины. Знали бы тогдашние авторы, что их концепт будет воплощен в жизнь главой Роя зергов, ужаснулись бы наверное. Впрочем, их мнение Керриган мало беспокоило.

— Хорошо. Помни — провал исключен. — строго произнесла Керриган, смерив Загару внимательным взглядом. Королева слегка склонилась, однако по-прежнему отказывалась смотреть в глаза.

В груди Керриган кольнуло раздражение напополам с интересом. Да, Абатур так и не сумел сделать то, что она от него просила в должной мере — умных, находчивых и бесконечно преданных командиров, у которых были личности. Керриган нужен был свой Арака. Она не забыла, каким опасным оказался лишенной рамок привычных военных доктрин Роя Победоносный. Церебрал никогда не действовал одинаково, всегда умудряясь удивлять что противников, что союзников. И это Керриган нравилось. Поводок только бы покрепче был бы, чтобы при любой наивной попытке сорваться с крючка или сделать так, как хочется ему, острые шипы с внутренней стороны впивались в горло до крови, чтобы раз и навсегда напомнить, у кого есть власть. Но получилось не так, как хотела Королева Клинков, отчего в груди временами поднималось приливной волной жидкого огня раздражение.

— Мне всё ещё интересно узнать, как же так получилось, что основная часть населения и военных смогла ускользнуть. — растягивая слова, произнесла Керриган, смерив Загару испытующим взглядом.

Королева Роя не подняла голову, словно бы не услышав сказанного. Губы Керриган сжались в тонкую линию. Бывшая терранка медленно и тяжело выдохнула, обозначая своё недовольство, однако Загара оставалась неподвижной. Керриган улавливала отголоски ее мыслей, однако все они были кристально чисты, стерильны, словно инструменты хирурга перед операцией. И это только больше раздражало. Абатур смог вывести особенно умных, инициативных и находчивых королев, вот только ограничить их свободу воли и формирования личности не удосужился. На прямой вопрос почему, Мастер Эволюции ответил кратко и безучастно, как и всегда — «Королевы улучшены. Новый генетический код внедрен. Адаптирован. Повышена находчивость. Формирование личности необходимо. Улучшает управляемость войсками».

И вот что хотел сказать Мастер Эволюции этими словами Керриган не была уверена. Большего она из него так и не смогла вытрясти, ибо Абатур был не из тех, кто говорит больше необходимого. Собеседник из него был соответственно аховый. Но свою работу он выполнял на отлично. По крайне мере так казалось, пока Керриган не столкнулась с королевами, наступив на те же грабли, что и покойный Сверхразум. Логика Абатура была просто что в вопросе создания слишком умных и самостоятельных церебралов, что в появлении таких вот королев — для эффективного руководства нужна адаптивность, а значит и особое, развитое мышление, а значит необходима сложная нервная система, в следствии чего появляются все нужные компоненты для формирования личности. И по мнению Мастера Эволюции это необходимо.

— «Вариативность. Адаптация. Эффективность». — безэмоционально он перечислял раз за разом раздраженной Керриган причины, словно бы маленькому ребенку объяснил простые вещи. — «Новые модели поведения. Нестандартные тактики. Личность необходима».

Логику Керриган понимала. Она признавала ценность инициативы и тактической гибкости, ведь сама Керриган зачастую действовала далеко не так, как обычные церебралы. Тем более неплохой собеседник тоже был приятным плюсом. Вот только если Изша вполне могла бы быть таким собеседником и советником одновременно, с королевами дела обстояли сложнее. Например, та же Загара стала проявлять некоторую независимость в принятии решений на поле боя. Иногда это приводило к серьезным и неожиданным успехам. Однако ее попытки ставить под сомнение и оспаривать приказы Королевы Клинков вызывали у Керриган недовольство и не понимание, как и почему всё это происходит со столь перспективной молодой королевой. Абатур на высказанные претензии лишь сухо отвечал, что Загара молода, что она обучается, что остается предана Рою.

Рою, но не Королеве Клинков.

— Я выполняла в точности поставленный вами приказ, моя Королева. — прошелестела Загара, по-прежнему не глядя в глаза Керриган. — И я его выполнила.

Керриган поморщилась, но ничего не сказала. Лишь мазнула по ней еще одним тяжелым взглядом, словно бы оценивая вес каждого слова. Однако Загара так и не дрогнула, оставшись неподвижной и абсолютно спокойной. Попытка нахмурившийся ещё больше Керриган проникнуть в ее мозг натолкнулись на тщательно выстроенные мысли и образы, которые не давали ответов. Загара умела прятала свои секреты, маскируя их.

— В таком случае я ожидаю от тебя следование приказу в точности и на этот раз. — ледяным тоном произнесла Керриган. Ее слова падали тяжело, отдаваясь в разуме королевы набатом. — И в этот раз я хочу получить результат, который меня удовлетворит.

Керриган замолчала, перевела взгляд за спину Загары и тонко улыбнулась. Только в этой улыбке не было ни намёка на тепло. Скорее это был хищный, многообещающий оскал, демонстрирующий острые клыки вместо привычных терранских зубов.

— Иначе я задумаюсь над твоей эффективностью.

Загара не дрогнула. Не посмела показать слабость, хотя на секунду ее пробрало от смысла сказанного. Эффективность. Если она провалиться, то ее ждет то же самое, что и Мафаш, сейчас находящаяся в этом же зале, несколько позади Загары, почтительное склонив голову и едва заметно подрагивая, словно бы осенний лист на ветру. Загара чувствовала через связь, что королеве страшно, что она до сих пор не отошла от пережитой боли, что она не хочет повторять тот болезненный опыт, который пришлось пережить после ее неудачи. И ее, Загару, ждет такая же участь, если она не преуспеет. Именно это и хотела сказать ей Керриган, стараясь то ли запугать, то ли привести к покорности.

— Рой поглотит всех, моя королева. — ровно произносит Загара, поднимая голову и встречаясь с испытующим взглядом Керриган.

Загара не дрогнула. Керриган наклонила голову на бок, посверлила ее взглядом, в котором смешалась раздражение, задумчивость и легкий интерес. После чего лениво махнула рукой. Мол, иди, свободна. И Загара двинулась прочь, чувствуя, как взгляд Керриган, направленный ей в спину, прожигал ее насквозь, пока она не скрывалась за поворотом.

Внутри всё кипело. Керриган не отчитывала её. Она смотрела на Загару с интересом, нескрываемым и холодным, заставляя внутри всё сжиматься в мучительном напряжении. Загара ожидала чего угодно, но получила лишь холод. Не пренебрежение, но и не искренне желание понять. Не внимание, а раздражение, которое просто выплёскивали на нее. Керриган отослала её и это было наверное лучшим в данной ситуации. Лучше выполнить задание, чем оказаться в цепких лапах Абатура, хотя своего Загара-таки добилась. Наконец-то Королева Клинков, сконцентрировавшаяся на поиски артефактов и не видящая ничего кроме древних камней, отвлеклась и соизволили вспомнить о том, что у нее есть подчиненные, есть Рой. Теперь Королева Клинков не смотрела на нее так, как будто Загара — всего лишь биомасса. Она смотрела не нее ни как на союзника, а как на угрозу, пока что полезную. И внутри Загары продолжала зреть обида на подобное отношение. Она же делала всё так, как того требовала Керриган, а та и не замечала этого.

Загара не была эгоистична. По крайней мере не настолько, насколько была Королева Клинков. В отличии от главы Роя, Загара была взращена в условиях подчинения чужой воле, хотя где-то там внутри уже начинало зреть что-то, что сама Загара никак не могла объяснить. Будто бы внутри покалывала, пытаясь напомнить о себе… что-то. Нечто дало о себе знать тогда, когда перед ней стоял выбор — отпустить терранов или убить их всех. Она не знала, что это был за вихрь видений, чужих, но таких родных, отдающихся странным теплом в груди. Загара поддалась эмоциям, воспрявшим при этом инциденте, хотя это казалось невозможным. У зергов не было эмпатии. Даже к своим нет сочувствия. Есть лишь Рой — единый живой организм, где все — составляющие единого целого. И если что-то необходимо умереть, чтобы организм жил, то не стоит проявлять сантиментов.

Загара знала, что эмпатия — это не то, чем стоит гордиться. Но она ничего не могла с собой поделать. Она сочувствовала, искренне, от всей души, Мафаш, сейчас оставшейся с Керриган наедине. Она пожалела терранов, военных гражданских. Всё это признак девиации. Но пытаться ее исправить Загара даже не думала. И пусть инстинкта самосохранения у нее не было в той мере, в каком он есть у других живых существ, умирать она не хотела. Загара хотела лишь чтоб к ней относились как ко всем остальным королевам, а не принижали, унижали и относились с пренебрежением, хотя она сделала всё так, как от неё хотели. Это несправедливость жгла сильнее кислоты.

Ее стая была эффективной.

Она была эффективной.

Но Керриган всё равно смотрела сквозь нее, не видя не королеву, ни того инструмента, который она желала.

Загара понимала, что ее милосердие было обусловлено еще и желанием напомнить Керриган о своём существовании. Она не сомневалась, что Керриган заметит ее маленькую хитрость. Королева Клинков и вправду не обманулась. Не наказала. Лишь намекнула, чтобы Загара не забывала, у кого в руках поводок. Но это возымело обратный эффект. В груди полыхало от того, что Керриган проглотила ее дерзость. Королева Клинков лишь показала, что поняла уловку Загары, погрузила пальчиком и дала новое задние, желая посмотреть на то, что юная хозяйка стаи предпримет.

Загара мысленно усмехнулась. Она выполнит задание так, как того хочет Керриган — точно согласно приказу. Блестяще. Так, чтобы даже Керриган не смогла усомниться в ее преданности и эффективности. Но после… После Загара намерена снова проверить границы терпения Керриган и собственных возможностей. Найти ту тонкую грань между свободой и дисциплиной, где она сможет существовать не как слепой инструмент, а как военачальница Роя. И когда этот момент придёт — Керриган увидит. И ей придётся признать, что Загара — не расходная биомасса, а сила, которая растёт.

И Рой вырастет вместе с ней.

И измениться. Навсегда.

***

Проводив королеву взглядом, Керриган нахмурилась, откинувшись на спинку и уставившись в стену невидящим взглядом. Она игнорировала Мафаш, замершую перед ней, глядя в пустоту, лишь рассеяно постукивая длинными когтями по подлокотнику. Из головы так и не уходила эта излишне самостоятельная королева, решившая, что она умнее и хитрее всех. А еще она ей напоминала одну особу. Сару Керриган, еще молодую, только освободившуюся от контроля чипов и имплантов, став свободной. Губы искривились в горькой усмешке от собственной глупости в прошлом. Какой наивной она тогда была! Поверила Менгску, что он не хочет ей мстить за прошлое, что он её прощает, что он позволит ей выбрать свою судьбу самой. А потом она оказалась в хризолите, в коконе, в котором её запер Сверхразум, чтобы превратить ее в своё оружие.

Керриган фыркнула. Да, прошлое иногда полезно вспомнить. Нынче видишь некоторые моменты, на которые стоило бы обратить внимание раньше, но тогда это казалось несущественным. Но теперь ее беспокоят признаки. Загара слишком самостоятельна. Да, Керриган не спорит, что она подумывала о некоторой независимости в принятии решений для своих верных слуг. И Абатур, судя по всему, воспринял это пожелание как приказ. И не сказать, что Керриган была в бешенстве, ведь другие королевы вполне себе были полезны и покорны, но не Загара. Эта была довольно строптива, своенравна. Загара не побоялась поступить так, как посчитала нужным по каким-то своим причинам, приняв решение, на которое у большинства королев не хватило бы решимости и характера. Но вот у нее хватило. И это вгоняло Королеву Клинков в ступор.

Керриган провела когтистую ладонь по живой поверхности своего трона. Нервы под ее рукой дрогнули, стремясь слиться с её настроем. Она отдёрнула конечность, не желая делиться эмоциями с Роем, не позволяя собственным мыслям скользнуть в общий канал. Она привыкла, что любой зерг — продолжение её решения, её воля, усиленная тысячами голосов. Она привыкла к покорности, подхалимству со стороны тех разумных существ, которые оставались рядом с ней. Загара же…

Загара была иной.

Оглядываясь назад, на год назад, Керриган отчётливо понимала — всегда была. Королева училась, адаптировалась, спорила — пусть в рамках дозволенного. И иногда, как сегодня, заходила дальше. Она словно бы проверяла рамки, границы, за которые нельзя выходить. Загара жаждала внимания и признания Королевы Клинков. В чем-то это было похоже на Изшу, одной у той была возведена в максимум преданность и аналитические способности. Что именно заложил в Загару во время своей работы над королевой Абатур оставалось загадкой. Что заставляет ее двигаться вперед, бросать вызовы и дерзить?

Когти раздраженно щёлкнули по подлокотнику. Челюсти сжались так, что заныли зубы. Что ж, она ещё раз поговорит с Абатуром. Потребует объясниться. Если же он опять будет уходить от ответа, она прижмет его к стене и оторвет ему пару конечностей. Их у него все равно достаточно, чтобы работать с биомассой и генетическим кодом. Королеве Клинков нужны ответы, потому что она перестала понимать, что происходит. Это первый звоночек о том, что она теряет контроль, а это недопустимо в её случае, когда столько врагов вокруг. Менгск, фон Ден, Рейнор, Артанис — все они спят и видят, как бы ее сокрушить. У каждого к ней свои претензии, свои причины ненавидеть и желать смерти. И если они объединятся, ей будет непросто их одолеть. Особенно когда у нее объявились королевы с характером, обижающиеся на игнорирование и пренебрежение.

Взгляд оранжевых глаз метнулся в сторону так и остающейся поблизости, не смеющий мешать размышлениям фигуре Мафаш. Точно, она совсем про нее забыла.

— Я дам тебе шанс принести пользу Рою и искупить свои ошибки. У меня будет для тебе особое задание.

***

Альтара

— «Солнечная Капля» — это не просто вещество, которое вызывает у псионика увеличения псионического потенциала, — тоном заядлого лектора одного из университетов Корхала IV поведала протоссианка, по-прежнему оставаясь рядом с Кэт, сейчас придерживаемой на бронированном плече Дельты, замершей неподвижной статуей, окольцевав бывшую сокомандницу и прижав ее к себе, поддерживая и удерживая ее, — Это наркотики, очень серьезно влияющий на человеческий разум.

Инопланетян бросает взгляд, полный сочувствия, на мирно посапывающую Тум.

— Протоссы воспринимают его гораздо проще. Но даже нам тяжело справится с его воздействием на разум.

— Есть ли какие-то способы справиться с этой дрянью? —уточняет Нова. Ее голос остается ровным и деловитым, однако легкая дрожь и короткий, брошенный на темнокожую девушку взгляд, выдавал блондинку с головой — она очень беспокоилась за подругу.

— Мы работаем над этим. — уклончиво отвечает инопланетяне, сверкнув изумрудными глазами из-под смотрового стекла ее шлема. — Однако даже нам требуется время, чтобы изучить принцип действия наркотика. До этого мы имели дело лишь с Перворожденными, которые подверглись его воздействию.

— Значит способов нет. — сухо заключил Стоун, замеряв за правым плечом Новы и чуть позади своего командира.

— Способ можно найти. Тот, кто ищет, всегда находит. — ответила протоссианка, слегка склоняя голову.

Нова кожей ощутила, как Стоун позади нее с трудом удержался от того, чтобы не фыркнуть от столь глубокомысленной цитаты. Однако самой Нове было не до веселья. Глядя на всё ещё бледную Тум; на то, как она устроилась на коленях и плече Дельты, такая хрупкая и обезоруживающая своим внешним видом; на Дельту, обнимающей ее с осторожностью и теплом, как стеклянную вазу, Нова чувствовала, как сердце сжимает холодная и жестокая рука тревоги. Она сама видела, на что были способны «фантомы», у которых сносило крышу от «Солнечной Капли». Такое было сложно забыть.

Изуродованные тела.

Кровь на стенах.

Безумные существа, которые когда-то были людьми, сейчас потеряли свой рассудок, поддавшись самым древним опасным инстинктам.

И никаких гарантий, что Тум не повторит их участь.

Нова чувствует, как по ее спине под броней и комбинезоном пробегает холодок. Тум, может, и не была для нее очень близким человеком, однако блондинка соврет, если не скажет, что увидев ее спустя столько времени, где-то там внутри под ледяной коркой брони, возникшей после всего пережитого, у нее не вспыхнул огонек, дарящей теплоту от радости. Кэт была строгой, решительной, всегда прямо говорящей, рубящей правду с плеча, зачастую не заботясь о том, понравится она собеседнику или нет. Она всегда была командным игроком. И именно хлесткая фраза заставила Нову задуматься о том, что казалось ей глупостью — группа всегда лучше одиночества.

Наверное именно тогда она зауважала Кэт. Среди девушек она всегда была самой волевой; доброй, когда надо; строгой, когда была необходимость; поддерживающей, когда остальные отворачивались. Тум не была сторонницей сантиментов, но для каждого находила правильные слова. Она защищала малышку Дельту всегда, даже когда другие члены команды начинали перекладывать вину за провалы на тренировках на слабое, как им казалось, звено их группы. Тум всегда осаждал их, резко и зло, заставляя прикусывать языки. Даже Тош, несмотря на свой статус командир, нередко отводил виноватый взгляд, когда Кэт била не кулаками, а словами, метая их в противника словно кинжалы или псионические снаряды.

Доставалось всем.

Даже Нове.

Особенно Нове.

Блондинка всегда считала, что после попадания в проект, ей не стоит заводить друзей. Зачем, если другие агенты легко могут погибнуть на поле брани? Тем более, сами инструктора и кураторы не особо такое поощряли. Боевое братство — это для морпехов. «Призраки» — тени, одиночки, которые должны лишь выполнять свою цель. Лишние сантименты и привязанности, даже дружеские, им ни к чему. У них есть лишь цель. После операции чистка памяти — и всё, что было, исчезает навсегда. Даже лица друзей. Так зачем оно? Однако Кэт заставила ее передумать.

И сейчас они снова вместе, вот только Нова абсолютно ничего не может сделать. И от этого в груди поднимает глухая ярость — на Тоша и его свору, которая похитила Тум и натурально издевалась над ней; на себя, что не смогла тогда поймать того «фантома» и заставить его признаться, где же они держат Тум; на Улрезажа и его сторонников, которые без жалости испытывали на «фантомах» различные вещества с неизвестными целями.

Злость поднялась волной, и стоило больших усилий заставить ее утихнуть. Она всё равно сейчас ничем не могла помочь бедной Тум.

— Вы тоже чувствуете это? — нарушал тяжелое молчание Стоун.

Нова нахмурилась под маской. Да, она чувствовала. Неизвестное излучение, что и привело «призраков» сюда, исчезло. Незаметно растворилось будто бы его никогда и не было. И судя по тому, как вмиг напряглись протоссы, всё ещё находящиеся вокруг, они тоже это заметили. И им, как и новое, это не понравилось.

Что опять задумали их недоброжелатели?

— Похоже, наши коммуникатор снова работают. — как обычно сухо и несколько безжизненно прокомментировал Пирс, поднеся руку к бронированному виску.

— «Агент, доклад!» — практически сразу, стоило Нове повторить жест Пирса, резанул по ушам полный тревоги и затаенной ярости неожиданной грубый голос капитана Рурк.

Нова не стала торопиться отвечать. Ее взгляд снова метнулся к Дельте, что подняла на нее взгляд. Блондинка ощущала тревогу, исходящую от самой юной в их группе. Если она ответит и начнет доклад, станет известно о Тум. Об этом нельзя было замалчивать. А это в свою очередь значило одно — Кэт заберут. Прилетит группа солдат и медиков, заберут, при этом упаковав в наручники и накачав успокоительными, «фантома», после чего доставят куда следует, где Тум в лучшем случае грозит стирание памяти и дальнейшая служба, а в худшем — смерть, причем на лабораторном столе. Вряд ли ученные не заинтересуются тем, как поднимать уровень пси-потенциала. Зная тягу руководство к жестокой эффективности, подразумевающую извлекать выгоду из любого подвернувшегося под руку случая и инструмента, блондинка не сомневалась, что Тум выпотрошат, дабы докопаться до сути «Солнечной Капли» и принципов ее работы. Выживание Тум для них будет стоять в самую последнюю очередь.

А еще придется рассказать о контакте с протоссами. О них тоже придется доложить, а значит будут неудобные вопросы. Например, почему агенты Доминиона оказались обездвижены протоссами? Или по какой причине они вступили в контакт, хотя на этот случай был предусмотрен протокол, требующий от «призраков» либо отступиться либо попытаться захватить хоть какого-то для допроса — сплав терранских и протосских технологий Ордена очень интересовал не только ученых, но и высокопоставленных военных. А уж информация о том, как «приручить» зергов и направлять их точно на врагов вообще была по меркам Доминиона бесценна. Да и формально между фракциями было много противоречий. Доминион не мог простить им прошлого и союза с ОЗД, а Орден — падения Конфедерации и союза с Керриган.

Вывод был один — любой ценой захватить протоссов или терранов Ордена для допроса или с целью последующей вербовки для агентурной работы внутри организации.

Но сдать протоссов означало подставить под удар свою команду — Нова не сомневалась, что даже с их особой подготовкой им не справится с протоссами Ордена. Точно не с таким количественным и качественным перевесом в пользу инопланетян. А ещё таким образом она подставила бы Тум, лишив ее шанса на лечение; на будущее, которое она заслужила.

Нова не доверяла протоссам. Они — инопланетяне, враги Доминиона. Они могли всё это инсценировать, чтобы ввести ее в заблуждение. Даже Тум могла быть схвачена ими. Возможно, именно Орден спонсировал Тоша. Возможно, это всё запланировано им? Нова не сбрасывала этого со счетов. Однако прямо сейчас ее накрывало осознание — выбора у нее было не так уж и много.

— Вы сможете ей помочь?

Нова постаралась, чтобы ее телепатема была лишена эмоционального окраса, однако это удалось лишь частично. Блондинка с легким неудовольствием отметила, как ушедшая протоссианке мысль была наполнена надеждой и мольбой, ощущаясь не как деловой вопрос, а как просьба. Просить что-то у инопланетян, которые приносили терранам лишь страх и ужас, Нова не умела да и не хотела. Однако сейчас решение было необходимо принять быстро, чтобы все прошло гладко. И иного варианта, кроме как доверить Тум воинам Ордена у Новы не было. Блондинка понимала, что ждет ее подругу по возвращению в Доминион. Орден же имел уже дела с подобными сложностями, как зависимость от терразина и «Солнечной Капли». Это был шанс для Тум избавиться от зависимостей и стать снова той, какой ее запомнила Нова.

Протоссианка не отвечает сразу. Даже не меняет положения и не переводит взгляд на блондинку. Нове даже показалась, что личная телепатема не дошла до адресата. Агент собиралась попробовать ещё раз достучаться до инопланетянки, однако та опережает девушку, поворачивая голову в сторону практически лежащей на Дельте Кэт Тум. Взгляд скользнул по девушке с теплотой и тревогой, какая могла быть только у искренне добрых и эмпатичных существ. Потом протоссианка подняла глаза на Нову. Нова видит вспыхивающие в чужих глазах понимание и согласие.

— Я даю тебе слово прошедшего по Пути Тени, что она будет в безопасности и мы сделаем всё, чтобы спасти ее. — телепатема полна решительности. — Я сама присмотрю за ней.

Нова коротко, но благодарно кивает, игнорируя удивленные и вопросительные взгляды Стоуна и Пирса. Игнорируя их недоумение, блондинка быстро проходит к замершем на песке двум фигурам. Каждый шаг поднимает небольшое облачка красной пыли, что смешивается с продолжающим сочится из планетарной коры газом. Страшно даже представить, что ждет Альтару, когда зерги заметят столь необычное явление. Впрочем, этот вопрос себе должны задавать силы местной самообороны и командиры в штабе. Сейчас Нову беспокоит лишь две ее подруги, что выглядят такими хрупкими и уязвимыми, отчаянно цеплять друг за друга, словно опасаясь, что одна из них просто раствориться или рассыпаться в руках у другой.

Дельта заметила движение и подняла голову. Несмотря на лицевую пластину шлема, Нова встретилась с ней взглядом, приоткрывая свой разум. Дельта понимает без слов, ныряя в открытую для нее дверь. Секунда на анализ, после чего девушка, не разрывая зрительного контакта, медленно кивает, соглашаясь и одобряя решение Новы. Руки Дельты, несколько сместились, поудобнее подхватив тело Тум. Та, почувствовав движение и интенсивный обмен мыслями, проснулась. Приоткрыла один глаз, прищурилась, стараясь рассмотреть замершую рядом с ней фигуру.

Нова аккуратно опустилась рядом с девушками. Ее рука осторожно поднялась, потянулась к Кэт осторожно, стараясь не вспугнуть. Бронированная ладонь легла на стальной наплечник, сжав его, показывая, что она рядом и поддерживает. Тум удивленно распахнула глаза. Губы слегка приоткрылись, словно бы она хотела что-то сказать, однако ни слова не покинула ее рот. Кэт замерла, не сводя взгляда с Новы. Она была поражена тем, как обычно сдержанная, отстраненно-холодная блондинка проявляла тревогу и заботу о подруге.

Нова печально улыбается под лицевой пластиной, чувствуя, как сердце сжимает от тревоги. Она колеблется внутри, но делать нечего. Она может и ледяная снаружи, но эмоции не чужды даже ей.

— Кэт, тебе нельзя здесь оставаться.

Тум молча кивает, соглашаясь. В ее глазах минимум сомнения; беспокойства и даже страха больше. Нова это видит, от того чуть сильнее сжимает пальцы на плече подруги и придает голосу больше мягкости.

— Ты же понимаешь, что мы не можем передать тебя в руки Доминиона?

Очередной короткий, молчаливый кивок. За ним кроется многое — страх, боль, настоящее отчаяние. Нова видит, как Тум начинает потихоньку трясти от предположений относительно ее будущего. Нова не могла позволить ей свалиться снова в пучину отчаяния и страха, а потому снова привлекла ее внимание.

— Я знаю, что тебе страшно. Я понимаю тебя. Поэтому я предлагаю тебе шанс не просто выжить, но и возможно в будущем избавиться от этого.

Блондинка кивнула на резервуары с терразином за спиной Тум.

Кэт, поняв, о чем речь, лишь фыркнула, хотя в ее дрожащем голосе не было ни намека на смех:

— От этого не избавиться, Нова.

— Можно хотя бы попробовать. — упрямо качнула головой Нова. — Это путь, который дает надежду.

— Лучше и не могло быть сказано. — заметила темная тамплиера, до того не вмешивавшаяся в общение терранов между собой.

Кэт перевал на нее взгляд. Ее глаза расширились. Тум резко повернулась к Нове, приоткрыла рот, явно собираясь задать вопрос, однако Нова не дала ей ничего произнести в слух. Блондинка молча кивнула, прекрасно понимая, что Тум уловила ее мысли и поняла их. Девушка осознала, в связи с чем замерла, задумавшись. Ее взгляд метнулся к Дельте. Та всё также молча кивнула, одобряя такое предложение Новы. Тум рвано выдохнула, яростно заморгав, чтобы не дать воде, заполнившей глаза, скатиться по щекам, сохраняя остатки гордости и той маски, что она носила всегда. Дельта лишь молча опустила голову на ее плечо, как бы говоря «я с тобой, я поддержу».

— Мэм, капитан Рурк продолжает нас вызвать. — подал голос молчавший до того Пирса. — Она требует незамедлительного ответа.

Нова игнорирует слова агента, наклоняюсь вперед, крепко, по-дружески, обнимая Тум. Та, осторожно выпутавшись из объятий Дельты, отвечает не менее тепло, пряча в бронированной шее мокрой лицо с покрасневшими глазами. Нервы Тум сегодня прошли через слишком многое, начав сдавать. Нова осторожно погладила по спине начавшую снова трястись старую подругу. После чего они обе отстранились одновременно. Тум яростно смахивала злые слёзы, а Нова кивнула Дельте. Та подошла к Кэт, осторожно сжала ее в коротких объятиях, и медленно, с явно неохотой, отошла. Следом поднялась и сама Нова, вернув взгляд к стоящей неподалеку, чтобы не мешать, протоссианке.

— Ты дала слова, темный тамплиер. — ровно произносит Нова.

— И я его сдержу. — медленно склоняет голову протоссианка, делая шаг в сторону Кэт, помогая ей подняться на ноги.

— Надеюсь, мы еще встретимся. — тихо, одними губами произносит бывшая «фантом», когда ее, мягко придерживая за плечи, разворачивают и уводят в сторону основной группы протоссов, ожидающей их.

— И я надеюсь. — шепчет Нова, поджимая губы и чувствуя, как непозволительная влага начинает заволакивать глаза, а сердце получает острый укол от боли.

Едва воссоединившись, бывшие сокомандницы снова прощались.

Возможно на какое-то время.

А возможно и навсегда.

***

Приграничные миры Доминиона терранов

Планета Халкион

Солнце приятно грело панцирь, заставляя Раеллу блаженно вытягиваться на каменном выступе, облюбованном гибридом, потягиваясь, словно довольная кошка, нежась в ярких и теплых лучах. Это, конечно, не солнечные ванны Айура, но за отсутствием альтернативы тоже было неплохо. Выбирать не приходилось — между холодным электрическим светом ламп лабораторий, которые давали минимуму энергии в качестве пищи, и настоящим теплым и столь питательным светом звезды Раелла без сомнений выбирала второй вариант. И теперь он наслаждалась покоем, вслушиваясь в тихие завывания ветра, неистовствовавшего над горами, в шелест деревьев и травы у склона и щебет птиц. Всё это действовала очень умиротворительно, позволяя забыться на какое-то время, отсечь всё мирское и подумать о вечном. Или же не думать вовсе, отдавшись наслаждению покоем.

Раелла не знала, сколько она провела в тех полутемных помещениях лаборатории. Увы, с ней такой информацией практически никто не поделился. Так что оставалось только строить предположения. По ощущениям прошла вечность с той поры, когда она была на Ламиадоре и ее похитили, чтобы потом сотворить нечто настолько ужасное и отвратительное, что ужас и ярость жгли в груди до сих пор.

Гибрид раздраженно сморщила морду. Сапфировые глаза раскрылись широко, сразу же прищуриваясь из-за слишком яркого света. Раелла недовольно заворчала, немного поменяв позу и бросив усталый и полной вселенской тоски взгляд куда-то в голубую даль. Думать о том, что случилось с ее телом и тем, как и что она делала в лаборатории не хотелось. Однако мысли, словно назойливые мухи, никак не давали ей покоя, не позволяя расслабиться. Они роились в ее мозгу, словно растревоженный рой. Стоило всего один раз подумать о прошлом или вспомнить из него какой-то фрагмент, так разум сразу же остро реагировал.

Выдохнув сквозь сжатые плотно зубы, Раелла медленно выпрямилась на камне, чувствуя его тепло и шершавость под своим панцирем. Возможно, будь она протоссианкой, местная неровная поверхность оставила бы на ее коже следы. Может даже царапины или ранки. Однако хитин панциря прекрасно справлялся со своей главной задачей по защите более мягких и нежных тканей. Лишь скрипел о поверхность под собой, чем также добавлял масло в пламя раздражения, всё ещё горящего в груди. Бывшая судья лишь зло, резко выдохнула через рот, словно бы это могло помочь остудить внутренний пожар. Помогло лишь отчасти. Огонь внутри чуть опал, однако продолжал неуклонно гореть. Еще раз вздохнув, на сей раз устала-обречено, Раелла закрыла глаза, погружаясь в размышления.

Очутившись здесь, в этом неизвестном для нее мире, она первом делом постаралась отдалится от места, где оказалась после того, как ее пальцы коснулись панели управления Вратами. Яркая вспышка, несколько секунд дезориентации, специфический холод переноса сквозь пространство, а потом очередной яркий белый, абсолютно стерильный свет, резанул глаза. Зарычав Раелла, оскалился абсолютно интуитивно. Сейчас ее вели инстинкты не протосса, а зерга, скалящиеся для обозначения угрозы или реакции на какое-то неприятное событие. Или чтобы запугать противника. И это сработало. Испуганные крики и топот множества ног последовали за предупреждающим и полным угрозой рыком. То что нужно. Пусть бегут, кричат и боятся. Это лучше чем обстрел из винтовок или чего похуже. Раелла конечно гибрид, но даже ей не хотелось проверять насколько крепка ее шкура. Или панцирь.

Проморгавшись, гибридка поняла, что очутилась в каком-то просторном зале. Гладкие серые стены, холодный, слишком чистый воздух, равнодушный блекло-белый свет ламп. Всё это было так до боли знакомо, что Раелла снова зарычала, не сумев сдержать переполнявшие ее эмоции. Протоссы были достаточно эмоциональными существами, а после всего пережитого в кровь произошел выброс адреналина, сейчас пагубно действовавшего на бывшую судью. Впрочем, окружение тоже не добавляла оптимизма. Поэтому Раелла поспешила покинуть его, рванувшись в сторону выхода, не успевшего заблокироваться за убегающими учеными в белых халатах. Те что-то истошно кричали и старались забиться в углы, чтобы спрятаться, однако Раелле на них было плевать. Главное было вырваться из новой ловушки.

Пропетляв по коридором десяток минут, одним своим видом вызывая истеричные крики со стороны местного персонала и испуг солдат охраны, Раелла смогла найти выход. Он был перекрыт, но гибрида это не остановила. Мощная волна псионической энергии просто сорвала гермодверь, рухнувшие с грохотом на каменные плиты, добавляя панике терранам. Оказавшись на улице, Раелла не стала долго задерживаться на одном месте, рванув куда подальше, покинув территорию какого-то режимного объекта, перемахнув через забор. Выражения лиц терранских солдат и степень шока стоило видеть и чувствовать. Даже сейчас это вызвало смех у гибрида, сумев скрасить накатившуюся апатию. Тогда же Раелла только фыркнула от смеха, набрав скорость, скрывшись в лесу, который она прошла от край до края, выбравшись из чащи около начавших возноситься к небесам скалам, по которым гибрид быстро и взобралась, в чем очень сильно помогли ловкие и цепкие дополнительные конечности.

Таким образом она оказалась здесь. Взобравшись на верх горной гряды, гибрид быстро двинулась по ней, постаравшись как можно дальше удалится от объекта, на которым она очутилась после телепортации. Насколько далеко она теперь от него — Раелла не знала. Знала лишь, что ее пытались искать. Недаром над головой несколько раз с ревом проносились терранские стелс-истребители и несколько дронов-разведчиков. Каждый раз Раелла умудрялась услышать или почувствовать приближение угрозы заранее, в следствии чего умудрялась скрыться либо в расселинах, либо в пещерах, либо под деревьями, пока была в лесу. Первые сутки прошли очень тревожно, как как ее искали довольно активно. Однако чем дальше, тем больше местные терраны теряли надежду изловить неизвестное нечто. Сегодня, на полдень ее четвертого дня пребывания на планете, Раелла не слышала и не видела ни одного истребителя или дрона. Возможно, она удалилась слишком далеко. Возможно, местные просто отчаялись после нескольких дней безуспешных поисков. В любом случае, необходимо было питаться, поэтому гибрид рискнула принять солнечную ванну, нежась до недавнего время под лучами местной звезды, восстанавливая силы.

Теперь же предстояло решать, что ей делать дальше. И это был очень сложной и крайне неприятный для Раеллы вопрос. Гибрид не особо задумывалась о далеком будущем, стараясь думать лишь о том, как бы ей выжить и скрыться. Однако теперь, немного отдохнув и восстановив силы, ей стоило столкнуться с необходимостью задуматься о последующих шагах. И вот тут всё было далеко не так хорошо, как могло показаться.

Начать стоило с того, что Раелла находилась на планете, населенной терранами, с достаточно развитой инфраструктурой, раз над ее головой летали истребители, пытаясь отыскать беглеца. Это означало одно — долго скрываться вряд ли выйдет. Сколько бы она не шла, вряд ли смогла бы перебраться на другую сторону планеты или хотя бы на другой континент. Скорее всего она отдалилась на пару десятков километров от места прибытия. И пусть ее поиски пока были приостановлены, это не означало, что они не возобновятся. Зная упорство терранов, о котором с таким уважением и даже восхищением отзывалась Талис, Раелла не сомневалась, что ее продолжат искать.

Во-первых, она сбежала из секретной лаборатории, в которой она была образцом чужих экспериментов. Во-вторых, она была живым свидетелем всего того, что терраны творили в этих секретных комплексах. И в-третьих она была опасным существом, у которого была псионика, а терраны всегда предпочитают решать проблемы с угрозами себе довольно радикально. Так что находящаяся в бегах гибрид должна была что-то предпринять, чтобы скрыться.

Или запугать преследователей так, чтобы они даже не пытались искать.

Этот вариант Раелле нравился больше. Страх вполне может удержать терранов от глупостей, однако он был сопряжен с риском. Пусть в нее не стреляли тогда, но имея авиацию и, скорее всего, бронетехнике, терраны могли бы нанести ей серьезный урон.

Или вовсе убить.

Последняя мысль вызвала лишь невеселую усмешку. Убить. Да, это был бы не самых плохой финал ее истории. Будь она более слабохарактерной и отчаявшейся, возможно была бы только рада наткнуться на крупный отряд терранов, чтобы просто убиться об них, забрав с собой на тот свет как можно больше врагов. Так поступил бы любой отчаянный тамплиер из числа зилотов. Чем не славная смерть в окружении Варгов, немалая часть из которых отправиться с тобой к праотцам? Даже несколько геройская кончина.

Вот только Раелла была до преображения судьей, а не воином. Судьи не было бойцами по духу. Разумеется, не были они в полной мере изворотливыми и трусливыми, однако за жизнь цеплялись сильнее, чем тамплиеры. Поэтому умирать Раелле не хотелось, хотя такие мысли посещали ее не раз. Ведь она была осквернена, изуродована, изменена до неузнаваемости, превратившись в отвратительное, вызывающее лишь омерзение и ненависть чудовище. И Раелла осознавала, что если она сама себя ненавидит, то остальные ее собратья будут просто в ужасе, когда узрят, что с ней сотворили. Для них она теперь монстр, которого будет бояться и презирать. И Раелла не могла не понять их. Слишком уж сильно в ее новом облике прослеживались черты ненавистных протоссам зергов. И когти, и клыки, и панцирь, и дополнительные конечности — всё кричало о том, что она самая настоящая тварь, отродье которое никогда не смогут принять. О возвращении к терранам Раелла даже не думала. Лучше смерть, чем снова стать подопытной крысой кого-то примата, возомнившего себя гением биоинженерии.

Особенно сильно они всплывали после того, как она, пока бежала через леса, не наткнулась на озерцо, в водной глади которого смогла разглядеть свое лицо… нет, морду. Она не смотрела на своё отражение трое долгих циклов. Последний раз она видела себя в стекле колбы или резервуара, в котором ее держали. Выбравшись, она долго не видела себя. Теперь шанс представителя оценить насколько всё плохо. И склонившись над едва подвернувшейся рябью водой, Раелла снова увидела свое лицо… свою морду. Между нижней гранью лица и основанием шеи зияла пасть, внутри которой была мягкая, скользкая и мокрая плоть. Осознание этого факта ударила по голове не слабее модной псионической атаки, заставив Раеллу несколько испуганно отпрянуть от воды, подняв правую руку с двумя противопоставленными пальцами, чтобы коснуться лица. Гладкие и мягкие подушечки пальцев ощутили под собой лишь ровную, гладкую, пружинистую кожу. Поведя рукой дальше, она наткнулась на острые, слишком прямые для природного происхождения челюсти, усеянные острыми клыками.

Раелла нахмурилась, пошевелив языком внутри пасти. Ощущения были… мягко говоря очень непривычными, поначалу даже мерзкими. Словно бы она шевелила отростком внутри себя прямиком в склизких в потрохах зергов. Раелле, к счастью, лично не приходилось, однако с ней поделилась собственными воспоминаниями кое-кто из числа целителей и кхалаев, кто занимался изучением зергов. В первый раз, стоило языку коснуться зубов или нёба, Раелла вздрагивает от омерзения. Потом привыкла, хотя до сих пор не знает, как к этому относиться.

Постоянная влажность, противная тягучесть слюны. Изредка приходилось глотать, что вызывало по первости некоторую сложность. Один раз она даже решила попробовать на вкус воду. И чуть не подавилась из-за нехватки знания о том, как именно глотать. Холод воздуха, врывающегося в пасть, обжигал холодом гортань, вызывая саднящее ощущение. Каждый вдох ртом был напоминанием ранее гордому существу важную истину: ты дышишь, как низшее существо. Ты нуждаешься в этом.

Смириться с этим было непросто, деваться ей было некуда — сменить или вернуть свой прежний облик пока что не представлялось возможным, в связи с чем оставалось только принять рот и использовать его по назначению. Например дышать или пить воду. Пробовать на вкус местные ягоды и прочие корнеплоды Раелла не собиралась. Во-первых, кто знает, не отравиться ли местными дарами леса? Это было маловероятно, однако гибрид не хотела лишний раз экспериментировать. Во-вторых, сама идея жевать и глотать пищу была для бывшей протоссианки неприемлема. Разум активно противился такому, напоминая, что, вообще-то, свет звезд есть единственное питание протосса, а вот рвать плоть врага и вкушать различные фрукты — это удел зергов и терранов. И хотя Раелла осознавала, что она уже больше не Перерожденная, побороть старые привычки и устои было сложно, ведь именно за них, в частности, цеплялась как за спасательный круг, самка гибрида, отчетливо понимаю, что в случае потери контроля, власти над телом возьмут инстинкты зергов. Что будет потом даже не хотелось думать.

Воспоминания о лаборатории и том, как она дала волю внутреннему зергу, что кровавым туманом застал ее взор, превратив в живого алчущего чужой крови зверя пугало Раеллу до глубины души. Еще никогда она не сталкивалась с такими вспышками гнева. Виной тому, несомненно, были гены зергов, добавленные к ее собственным, превратившие ее в гибрида, существо, в котором воплощалось и психическое могущество и величие протоссов и звериная жестокость зергов. Перерожденные может и были эмоциональными существами, однако свои эмоции в большинстве своем старались контролировать. Но как держать в узде контроля клокочущую внутри жажду крови и убийств? Она пылала в груди Раеллы огнем, жгла каленым желобом, оставляла разум, сводила бедную бывшую протоссианку с ума. Кто бы не сотворил с ней это, но явно постарался на славу, изменив ее не только внешне, но и внутренне.

Раелла пыталась с этим бороться. Она медитировала, пыталась обрести душевное равновесие, вспоминала советы Талис и прочих наставников и сородичей, однако всё было бес толку. Подавить гнев полностью пока что не получилось. Он не ушел полностью, осел где-то внутри, продолжая тлеть, словно угли. Лишь долгий отдых и покой после изматывающих дней в бегах позволил Раелле немного прийти в себя и мыслить рационально, не поддаваясь собственным чувствам. Контроль давался тяжело, так и норовя ускользнуть из ее рук. Это раздражало — даже бесило. Однако упорства Раелле было не занимать. Как и желания отрешится от мыслей, что на протяжении долгого времени уже терзали ее.

***

Альтара

Если где-то в этой вселенной существует награда за самый тяжелый и насыщенный событиями день, то Кэт Тум точно присудила бы ее без колебания дню сегодняшнему.

Утро началось с галлюцинаций. Да, терразин сам по себе был нестабильным. И имел целый букет побочных эффектов. Тяжелая голова была наименьшей проблемой из всех. Когда она проснулась, то едва подавила крик, возникший в горле, когда она увидела склонившееся над собой морду гидравлика, что широко раскрыл свою пасть, демонстрируя пасть, полную острых зубов. Стоило несколько раз моргнуть, как образ твари пропал, однако Кэт долго не могла утихомирить взбесившееся сердце, норовящие вырваться из груди, пробив грудную клетку. Холодный поток градом скатывалась по вискам, пока девушку трясло от страха. Это было не первой галлюцинаций, но и не последней. В зеркале там снова увидела того, чего быть тут не должно — окровавленное, искаженное от гнева лицо Дельты Эмблок с пустыми неподвижными глазами и посиневшими губами. Кэт тогда отшатнулась с криком, из-за чего тогда еще живой Калеб бросил на нее короткий, полный легко удивления и раздражения взгляд. Но ей было плевать. Тум осела на пол, трясясь от ужаса и боли, что сжала ее сердце. По дрожащим щекам пролегли соленые дорожки. И слава Создателям, что Калеб в эту секунду отвернулся и не смотрел на нее, а после и вовсе вышел, оставляя ее одну.

Кэт Тум не могла больше то терпеть. Она чувствовала, как внутри всё ломается, как мир вокруг нее рушится, как незаметно грань реальности и бреда стирается, оставляя Тум один на один с собственными кошмарами. Она не могла найти спокойствия, чувствуя себя больным человеком. Что с ней сделал этот жертвой газ фиолетового цвета, сейчас активно влияющего на его разум. Она устала и больше не могла это терпеть. Это вечная головная боль, эти вечные пугающие до заикания галлюцинации, этот страх, что схватил ее за горло в тот момент, когда она очнулась после операции на Альтаре. Еще немного и она сорвалась бы. Мысли о том, чтобы взять пистолет-игольник и приставить его к виску нередко помещали Тум после того, как она стала частью «фантомов». Жажда мести за то, что с ней сотворили в проекте «Призрак» прошла, сменившись апатией. Чувства к Тошу тоже начали сходить на нет. Габриель был с ней добр, но не больше. Он был одержим великой целью, а там всё чаще задавала вопросы, всё чаще оказывалась на гране срыва. Тош это видел. Он заботился о ней. Но его забота не помогала, а добавляла только боли от осознания того, что она сходит с ума, а он уже совсем не тот, каким она помнила его.

Кэт не приносила пользы группе. Однако Тоша никому не позволял думать о том, чтобы избавиться от нее. Тум плыла по течению, безвольная, сломанная. И чтобы Тош не делал, спасти ее он был уже не в силах. Остальные «фантомы» косились и роптали. Генерал также был недоволен, желая что-то изменить. Однако попытка надавить на Тум привела к острой реакции. Кэт взбрыкнула, показав свой характер, в следствии чем Дилана теперь щеголяла несколькими порезами на правой щеке, пылая ещё дольше ненавистью и плюясь ядом при любом удобном случае. Тош же решил перевести Кэт куда-нибудь подальше, чтобы она могла немного прийти в себя. Альтара была выбрана Генералом, посчитавшим, что это будет неплохой ссылкой для Тум — на Альтаре ей некуда сбежать, так как планета контролировалась чиновниками, умасленными Генералом. Сбежать от зергов, охраняющих место добычи и способных видеть даже замаскированных «фантомов», тоже было той ещё задачкой. А с учетом пристального наблюдения инопланетных союзников «фантомов», то Кэт вряд ли смогла бы хоть что-то предпринять. Она сама это понимала, выполняя возложенную на нее работу с флегматичностью покорностью.

Пока она не увидела Нову и Дельту.

Тогда в груди вспыхнуло давно позабытое чувство, охватившие разум Тум. Она желала быть рядом с тем и, кто был ей дорог. Да, с Новой у нее были очень сложные отношения, но Кэт была рада ее видеть. Искренне, до слез. Группа «призраков» была для нее словно лучик света во мраке собственного личного кошмара. Это была та соломинка, за которую отчаянная и сломанная девушка ухватилась, не желая отпускать. Для нее они были единственным выходим из этого кошмара, спасением, о котором она не могла и мечтать. И как бы не пытался остановить ее Калеб, Тум свой выбор сделала. Свобода, подаренная Тошей, обернулась для нее рабством, бредом собственного сознания, постепенно скатывающегося в пучину безумия. Кэт уже не могла жить так, как того требовала команда Тоша и Генерала. И отчаяние стало силой, заставившей Тум двигаться, уворачиваясь от атак Калеба, которому не повезло найти свой конец в их убежище на месте добычи. Тум было жаль его, но Калеб тоже сделал свой выбор, став на ее пути и не желая уступать.

Когда она встретилась лицом к лицу со своими подругами, Тум не смогла сдержаться. Кэт активно носила в Академии маску, прячась за личиной сильной, решительной, резкой в формулировках, прямолинейной и вспыльчивой особы. И в момент встречи, когда Нова, та самая Нова, глядя на которую там не могло удержаться от того, чтобы не назвать ее «Ледяной королевой», первой не обняла ее, прижав к себе с такой силой, что вышибло из груди весь воздух из легких. Блондинка обнимала ее, действиями, а не словами показывая подруге то, как она рада ее видеть. Всё, как и любила Тум — меньше слов и больше дела. И когда Нова выразила всю свою радость именно так, маска, и без того дающая трещину за трещиной, развалилась на куски, дав волю всей той буре эмоций, что кипела внутри уже месяцы. Тум не стала сдерживать себя, расплакавшись на плече Новы, от счастья и боли. Однако слишком долго пообщаться им не дали. Сначала напали зерги, а потом Тум столкнулась с приступом ломки.

В отличии от Калеба, не гнушающегося использовать баллоны с терразином каждый день, Тум старалась использовать их по минимум, осознавая, что делала эта дрянь с ней. Однако, чем дольше она откладывала прием очередной порции газа, тем сильнее ее тело сжимала изнутри тупая боль, все тело ломило, а зрения временами давало сбои, из-за чего фигуры и предметы расплывались кляксами. Тум чувствовала, как слабеет ее тело, как его начинает потряхивать. Но упорно делала вид, что всё в порядке и ничего не происходит. Колбы с терразином она либо прятала, либо разбивала. Но нередко всё-таки вдыхала его. И тогда галлюцинации возвращались с новой силой, а в голове словно поселялся чей-то шепот, сводящий с ума своими ядовитыми речами. И чем дальше Кэт сопротивлялась, тем сильнее был шепот, когда она всё-таки оказывалась вынуждена вдохнуть фиолетовый газ.

Тогда ее скрутило от внутренней боли. Она не смогла сопротивляться ослабленному телу. Руки сами сорвали с нее бесполезный шлем, открывая доступ газу. Истощение ресурсов тела привело к быстрой капитуляции — у Тум просто не хватило сил сопротивляться ломке. У нее не осталось сил даже просто стоять прямо — колени подогнулись сами, будто подрубили колени. Голову сдавило обручем, на внутренней стороне которого каким-то садистом были предусмотрены острые шипы, глубоко впивавшиеся в плоть. Зрение отказывалась работать так, как должно было. Всё окружение расплывалось, подергивалось, а поверх него словно бы наложили какой-то фильтр, из-за чего Кэт Тум чуть не ослепла от количества цветных пятен. По картинке пошла ощутимая рябь. И как бы «фантом» не пыталась ее сморкнуть, она не уходила, а только усиливалось добавляя дискомфорт к той боли, что раздирала тело изнутри, заставляя его сейчас едва заметно трястись. Кэт аж зубами заскрежетала от букета столь дивных ощущений.

Каким-то краем сознания она чувствовала, как рядом начинают пульсировать чужие ауры. Тревога, страх. Эти эмоции Кэт впитывала месяцами, находясь среди «фантомов». Это было совершенно не как в проекте, где всё казалось подчинено логике и безжалостному прагматизму. Серые стены, холодный белый свет ламп, едва слышные звуки работы приборов и системы вентиляции, лязг и стук шагов. Аура в Академии тоже была специфичной — такая же холодная и отстраненная, как и сами агенты с учеными проекта. Ни лишних вспышек, ни случайных мыслей, чьи отголоски разносились по коридорам словно бы чьи-то живые крики. Кому-то такая атмосфера могла бы показаться давящей или невыносимой, но сама Кэт находила в ней нечто медитативно-волшебное, настраивающее на нужный рабочий лад, позволяя успокоиться, укротить эмоции и делать то, что от них требовали.

«Геенна», станция где ее держали, была совершенно не такой. Атмосфера там была далека от спокойствия. Тяжелая, густая, не давящая, но при этом всё равно вызывающая дискомфорт, слишком яркая и громкая из-за многочисленных переговоров и нередких эмоциональных вспышек. В Академии подобные вспышки тоже былина всё же случались редко, в основном у новичков в начале обучения или у ветеранов проекта, чьи контролирующие импланты давали сбой. Если Академия была образцом спокойствия и контроля, то «Геенна» вызывала у Тум ассоциации с кипящим котлом, в которой алхимик-недоучка каждый раз подбрасывал взрывоопасные и остро реагирующие на присутствие новых компонентов порошки. И каждый день Тум с испугом думала о том, что следующий день может обернуться чем-то страшным.

Извлечение управляющих эмоциями имплантов и чипов-ингибиторов, контролировавших агентов, приводило к нервным срывам, к повышенному уровню раздражительности и агрессии. Терразин, даже в связке с джорием, также добавлял мозгу проблем, не только галлюцинациями и привыканием с последующей ломкой, но и повышением общей озлобленности. Ауры «фантомов» не просто пульсировали — они горели от переполняющих их эмоций. Привыкшая к совершенно другой атмосфере и к совершенно иному окружению Кэт боялась лишний раз открывать рот или предпринимать хоть что-то, лишь бы не спровоцировать взрывоопасных псиоников, однако всё равно без инцидентов не обошлось. Правда тогда Дилана сама оказалась виновата, доведя Тум до белого каления и последующей вспышки.

В реальность Тум вернули чьи-то пальцы, осторожно обхватив подбородок и потянув ее вверх, вынуждая поднять голову. Щек коснулись острые когти, точно не принадлежавшие человеку. Подушечки были мягкими, однако все равно ощущались словно бы чешуйчатыми. И на удивление очень теплыми. Практически обжигающе горячими, заставляя Кэт всё-таки вскинуть голову, встречаясь взглядом с очередным нечто — пылающие зеленые глаза, что словно бы пригвоздили ее к месту, проникая под кожу и, словно ловки пальцы, раздвигая не нужные мысли в пути к самой сути, к самым потаенных и опасным мыслям, которые Тум прятала даже от себя.

Кэт до боли сжала челюсть, когда цветные кляксы перед глазами стали складываться в образы. Мысли о том во что она превратилась после ее «спасения»; мысли о ее чувствах к Тошу, который словно бы охладел к ней, зациклившись на желании отомстить; мысли об этой чертовой «Геенне», где она была чужой, где она страдала от одиночества и отчаяния. Сё это было слишком болезненным, слишком личным, чтобы с кем-то делится. И то, что протоссианка посмела посягнуть на это вызвало гнев. Она сперва дернулась — инстинкт сработал раньше разума. Ментальные щиты встали, как ломкие осколки, готовые разрезать любого, кто решит войти.

Но прикосновение не усилилось. Не проломило. Оно просто… подождало. Тум замерла, прислушиваясь к собственным чувствам и отголоском чужих эмоций и намерений. Она ощутила вновь чужое ментальное касание, мягкое и осторожное. Словно кто-то аккуратно провёл пальцем по стеклу изнутри её черепа, не пытаясь сломать, а лишь дать понять: _я здесь_.

И тогда она позволила себе приоткрыть свою защиту, оставив узкую, как тень щелку. Этого оказалось достаточно.

Протоссианка вошла не как буря или сносящее всё на своём пути цунами. Она вошла как ветер. Тихий, прохладный, наполненный древностью хвёзд и какой-то негромкой печалью, которую девушка почувствовала раньше, чем поняла. Инопланетянка скользнула в ее разум аккуратно и мягко, опасаясь навредить ей. Во время обучения в Академии «призраков» инструктора и бывалые ветераны рассказывали, что грубое вторжение может повредить чужой мозг — как минимум ту его часть, что отвечает за Дар. Последствия у такого действия будут самые серьезные, поэтому считывание мыслей и сканирование разума проводили только опытные агенты, а курсантам разрешалось приступать к обучению этим навыкам только после ряда тестов и многочисленных проверок — терять перспективных курсантов из-за того, что их способности были повреждены в ходе сканирования разума никто не желал. Даже опытные псионики при грубом и резком вторжении в чужое сознание рисковали либо спалить его из-за сопротивления оппонента, напрягающего все резервы организма в отчаянной попытке защититься, либо из-за разницы в уровне одним нечаянным движением в чужих мозгах повредить их.

Тум чувствовала чужое присутствие в свои разуме. Оно было на удивление осторожным и довольно тактичным. В обществе «фантомов» все друг на друга давили, проникая в чужие мысли и разум грубо и бесцеремонно, словно бы вышибая ментальные блоки тараном, врываясь в чужие мысли и воспоминания подобно цунами, сметая любые попытки остановить и закрыться. По сравнению с этим то, как в чужой разум проникала протоссианка было верхом такта и осторожности. Чужие касания ощущались очень мягко и аккуратно, хотя на первых порах взгляд инопланетянки, казалось, видел ее насквозь. Но даже это не было так омерзительно и унизительно как беспардонное вторжение в самое священное для любого человека — в его мысли и разум. Поэтому она пустила чужака, убрав все барьеры — все равно ломка и слабость не позволили бы ей оказать сопротивление.

«Фантомы» пользовались тем, что их уровень пси-индекса примерно одинаковый, а терразин в совокупности с рядом других веществ вполне себе помогал переживать даже самые жестокие вторжения. Грубость же в их среде воспринималась как обычное явление — сильный может всё, слабый — лишь страдать. Это тоже отвратило Кэт от них. У «призраков» жестокость была обоснована прагматизмом и миссией, лишь в крайнем случае — эмоциями. «Фантомы» же были одержимы эмоциями, упиваясь ими словно бы очередным наркотиком. Нет сомнений, что терразин сильно влиял на кровожадность лишенных цепей контроля и почувствовавших вкус безнаказанности бывших «призраков».

Кэт почувствовал, как при одной мысли о фиолетовом газе внутри нее поднимается что-то темное, вязкое. Тело прошиб холодный пот, а легкие словно бы обожгло изнутри. Девушка хотела то ли всхлипнуть, то ли всхрипнуть, однако ничего не вышло — из горла не вышло ни звука. Внутри неё клубилась боль и нечто тяжелое, страшное, густое и чёрное, как дым сгоревших нервов. Она ощущала, что и сама стала дымом, теряла форму, расползалась.

Но протоссианка шагнула туда, где было больнее всего. Не пытаясь вытянуть яд, отправляющий изнутри девушку. Не пытаясь его подавить. А словно беря часть на себя — так, чтобы её свет, ровный и глубокий, смешался с её тьмой, и боль уже не была всепоглощающей.

— Ты страдаешь… я вижу. Позволь мне… разделить это.

Чужая энергия прошла по разуму, как мягкая волна. Не толкая — поддерживая. Не вытесняя — стабилизируя. Девушка впервые за долгое время смогла вдохнуть без того, чтобы грудь сжималась судорогой. Цветные кляксы медленно исчезали. Зрение перестало подрагивать, словно то приближая объекты, то удаляя их. Дрожь, пробившая тело, медленно, неохотно, ушла, позволяя онемевшим и уставшим мышцам наконец-то расслабиться.

Ломка не исчезла. Но она стала… переживаемой. А сейчас ее и вовсе неплохо так отпустило. Как если бы кто-то держал за руку, пока мир переставал рушиться.

Кэт смутно помнила, что было дальше. Она просто отрубилась, съев протеиновый батончик, на вкус ощущавшийся как что-то сухое и невкусное, и буквально рухнув в объятия Дельты, что подхватила ее и бережно уложила на себя, позволяя откинуть голову на дружеское плечо. Так и уснула, пока дремлющий мозг не уловил ментальную активность рядом, быстро разбудил хозяйку. Пробуждение было резким, заставляющим сходу вникнуть в суть происходящего. Впрочем, для бывалого «призрака» это считай классика, поэтому Тум смогла выслушать предложение Новы и, поколебавшись, принять его. А куда ей было деваться? Возвратиться к «фантомам» после того, как убила напарника? С учетом того, как беспардонно в чужие мысли врывались и ворошили их ментальными пальцами, Кэт вряд лис могла бы долго скрывать то, что произошло на самом деле между ней и Калебом. И пусть Тош всё ещё грезил собрать Синюю команду, напарник Кэт был настроен иначе, подчиняясь скорее Генералу, нежели Габриэлю.

Если Тош считал необходимым завербовать новую и тем самым возродить их комнату в полном составе, то вот Генерал относился к этой идее скептически, предпочитая не рисковать и действовать только наверняка. Впрочем, даже он, судя по всему, задумывался о перспективах, которые открылись бы «фантомам», встань во главе них кто-то вроде Новы. Как ни как, а блондинка обладала высоким уровнем допуска и доверия со стороны императора. Тум знала, что у Тоша с Генералом был даже план, разработанный специально под Нову. Бывшая «призрак», неважно каким образом завербованная, должна была привести императора в руки Тоша, пока Генерал бы не подчинил себе Доминион, перестроив его по своему вкусу. Менгска же ждало сначала публичное разоблачение, в ходе которого Арктур был покаялся во всех своих греха, а после и казнь. Проект «Призрак» перешил бы в руки «фантомов», фактически став для них новой базой для дальнейших исследований и работы псиониками. Однако, если нова отказался бы, то ее обязательно надо было устранить. Так считал Генерал, а Тош этому активно противился, не желая убивать бывшую сокомандницу и девушку, к которой он тоже питал очень сильные чувства.

Если Кэт вернется к ним, это будет для нее билет в один конец. Ей не дадут второго шанса. Слишком многие и до драки с Окил смотрели на нее не просто косо, а презрительно, с опаской, считая, что от нее проще избавиться — пристрелить ка бешеного пса, не поддающегося дрессировке. Дилана точно будет только рада этому решению. Ее ревность и неприязнь еще с Академии подписывали внутреннее пламя, потушить которое Тош был не в состоянии, а Генерал даже и не думал об этом, позволяя Окил творить всё, что душе угодно. Так что стоит Тум оказаться на «Геенне» ее судьба будет предрешена, чтобы она не сказала и как бы не оправдывалась. Да и возвращаться туда не было никакого желания. И не только из-за Окил.

Кэт слишком хорошо поняла, что Тош уже не тот, каким она его знала. Габриель, который любил ее, никогда бы не позволили себе грубость в ее адрес, а уж тем более пощечину. И уж точно Синий лидер, каким она его помнила, не стал бы поступать с ней так жестоко, лишив ее право выбрать своё будущее. Вместо этого ее похитили, накачали фиолетовым газом, облучили какой-то дрянью, удалили импланты, обрушив на и без того ослаблено сознание настоящий водопад из отвратительных, вызывающих одну лишь дрожь и омерзение к самой себе воспоминаний.

Причем для нее всё изменилось в худшую сторону. Вместо имплантов поводком служил терразин. Вместо спокойно атмосферы — кипящий котел из чужих эмоций, столь ярких и обжигающих, что Кэт чувствовала себя под конец дня совсем паршиво. Она так и не вливалась в их стройные ряды, оставшись аутсайдером, что в подобной обстановке было подобно пытке. Одна Дилана чего стоила, решив, что теперь-то она сможет оторваться на бедной Тум за все те «обиды», которые та нанесла Окил в Академии. Остальные были не лучше. Тот же Кален нередко позволял себе грубости и очень резкие слова в ее адрес. Тален Холт просто смотрел на нее, но отголоски его мыслей были красноречивее слов. Другие были ещё хуже. Чего стоит тот шрам на плече, полученной на, якобы, тренировке, а по факту травле, когда на нее в помещении, отведенные под зал, накинулись сразу четверо «фантомов». Если бы не Лио, сообщивший Тошу, и Габриэль, подоспевший едва только услышав о случившемся, Кэт была бы мертва. Тош расшвырял этих уродов, парочку и вовсе чуть не убил. Но что взять с тех, кто переборщил с дозировкой газа?

Доминион тоже не выглядел как хороший вариант. В лучшем случае ей снова установят импланты, превратят в безвольное оружие, убивающие тех, на кого укажут. Это если повезет. В худшем случае… Кэт даже задумываться об этом не хотелось. Воображение, подкрепленное терразином, рисовало очень красочные и пугающие картины в ее сознании. Нет, нет, нет, нет. Кэт точно не хотела проверять, насколько проницателен ее разум в вопросе такого будущего. Лучше было рискнуть, довериться тем, кто уже помог, нырнуть в неизвестность, нежели снова возвращаться в ад. Да, это было страшно — неизвестность ведь всегда пугает. Но у Кэт была надежда, что тлела в ее груди после того, как с ней вступила в ментальный контакт одна из протоссов.

Сейчас, правда, это надежда трепетала где внутри, пока сама Кэт скорчилась за камнем, укрываясь от костяные снарядов противника. Гидралиски, держащиеся на почтительном расстоянии, вели огонь почти без остановок, стараясь прижать своими залпами протоссов к земле. Те изредка огрызались бы, будь у них стрелковое оружие. Однако его не было. Поэтому неразимы умело прятались, скрываясь в тенях скальных образований, за камнями, за редкими деревьями, сухими и какими-то полумертвыми. Впрочем, протоссы не просто прятались — они защищались. Кэт видел, как они совершали рывки сквозь пространство — исчезали в клубах мрака, появляясь прямиком за спинами приближающихся зергов, чьи фиолетовые глаза пылали огнями в опускающихся сумерках, наносили быстрые и четкие удары, от которых нередко вражеские тушки разваливались на несколько частей, после чего таким же прыжком уходили обратно за укрытия.

Кэт предпочитала этому отстреливаться, прикрывая своих союзников. Те нередко очень рисковали, стараясь отсечь преследователей от группы, однако те словно бы с цепи сорвались и ни за что не хотели их отпускать, пока не загнали сюда, на небольшой пяточек между каменистыми холмами, где зерги прижали протоссов и Кэт к стене. Однако это был весь их успех. Продвинуться дальше они так и не смогли, постоянно неся потери, в то время как протоссы лишь тратили силы. Впрочем, Тум понимал, что в случае, если воины устанут, они столкнутся с проблемами, которые по сравнению с нынешним их положением будут смотреться еще менее выигрышно. От осознания, грудь сжимало от тревоги, а собственные раны наливались болью. Отчаяние было готово ворваться в ее сознание, затопив его. Однако Тум держалась. В частности благодаря протоссианке, что находилась рядом.

Тела была образцом холодного спокойствия. Казалось, его ничто не способно поколебать. Несмотря на угрозу их жизням, неразима была сосредоточена и деловита. Действовала она четко, без осечек — прыжок вперед, удар, прыжок назад. Сколько зергов таким образом было убито Кэт даже не пыталась считать. Она просто прикрывала ее, отчаянно следя за тем, как каждый не раз и не два инопланетян находилась на грани, как ее щит раскалывался на осколки, опадающие на землю и исчезающие в воздухе, как острые когти, клыки или костяные снаряды практически настигали ее, позволяя ей ускользнуть лишь в самый последний момент. Телана была истинным темным тамплиером — грация и смертоносность во плоти. Однако Кэт всё равно за нее боялась, ка ки за остальных. Они теперь были ее командой. И она, как часть этого нового коллектива, должна была что-то делать, помогая остальным.

— ЩЁЛК!

Кэт не сдержалась, одним губами послав на головы врагов проклятия в перемешку с очень крепкими словечками. Резко рухнув грудью на песок, «фантом» закинула бесполезную винтовку за спину, где та закрепилась благодаря магнитным креплениям. Оставался только нож. У Калеба и самой Кэт не было пистолетов, а взятых магазинов оказалось. Совсем недостаточно, чтобы аннигилировать всю собравшуюся толпу уродов. И что-то ей подсказывало, что одним ножом она вряд ли их все убьет.

— Страх — не лучший советчик, Кэт Тум. — прошелестел в разуме девушки мягкий, но обладающий и стальными нотками голос.

— Легко тебе говорить! — мелькнула в голове Кэт раздраженная мысль, пока «фантом» поднимала голову, встречаясь взглядом с изумрудными глазами присевшей рядом с ней инопланетянин.

— Ты — псионик. Твоя основная сила — твой Дар. — мягко, но не позволяя усомниться заявила протоссианка. — Я знаю, что ты истощена, однако терразин в твоей крови всё ещё оказывает воздействие на твой мозг, а значит ты еще можешь сражаться.

Кэт сжала зубы. Признавать чужую правоту не хотелось, но и отрицать ее было глупо. Она действительно чувствовала, что ее кровь бурлит от энергии, постепенно возвращающейся к тому уровня, когда она могла использовать телекинез на полную силу. Стоило этим пользоваться, иначе действительно был риск не выбраться отсюда живой.

— Что ты предлагаешь?

— Перед тем как мы прыгнем вперед, дабы прорубить проход, ты можешь атаковать их. Обрушь на головы зергов либо камни, либо просто смети их силой мысли.

— Попробую. — буркнула Тум выпрямляясь и бросая короткий оценивающий взгляд.

Инопланетянка действительно предложила дельную мысль. Взгляд Тум сразу же зацепился за часть скалы, неустойчивую и явно пострадавшую от порывов сильного ветра. Тот то нужно! Обрушившись, он заберет много врагов и даст протоссам шанс атаковать. Кэт напрягла свои силы, чувствуя, как мышцы сжимаются, а ее голова налилась свинцовой тяжестью. В ее состоянии использования Дара было проблематично, так как энергия неохотно откликалась на приказы мозга, однако выхода действительно не было. Кэт чувствовала, как от напряжения сжала виски, как зубы вгрызлись в губы, искусав их до крови, как потихоньку начали трястись ноги. Кэт вкладывала все силы, всё своё отчаяние и желание жить в это.

Внезапно стало легче. Кэт удивленно моргнула, ощутив как на ее плечи легли чужие ладони, крепко обхватив и сжав их. Протоссианка оказалась за ее спиной, удерживая ее на месте и вливая в нее свои силы, поддерживая ее и ментально.

— Ты давишь грубо. Сырая сила — не самый лучший инструмент. Направляй энергию и контролируй ее. Подчини свой Дар себе по-настоящему. — прошелестел в ее разуме голос Теланы. — Отринь всё мирское и сосредоточься на цели.

Кэт не стала спорить. Она последовала советам, с удивлением отмечая, как постепенно пропадает дрожь в конечностях, как отпускает голову, как силы становиться более покладистой. Да, до идеала явно было еще далеко, однако свою задачу Тум смогла выполнить — часть скалы, не выдержав воздействий чужой воли, рухнула вниз, придавив кучу зерглингов и гидралисков, подняв кучу пыли. Практически сразу все зерги ослепли, так как облако красного песка окутало их с головы до ног. Этим воспользовались протоссы, чьи щитки прикрывали их глаза, а сами инопланетяне явно полагались больше на развитые телепатию и способности ощутить противника даже не видя его, рванулись перед. Кэт, чья маска также позволила ее наблюдать за происходящим без серьезных проблем, уловила быстрые, размазанные из-за скорости движения силуэты и взмахи кос с клинками.

А потом ее потянули в облако.

— Нам пора.

Кэт не стала спарить. Обнажив клинок, она последовала за протоссианкой. На пути им встретилась пара зерглингов. Обоих убили инопланетяне рядом, небрежно крутанув своим смертоносным оружием, из-за чего оба противника развалились на куски. Практически сразу же на них набросилось еще четверо. Троих взяла на себя протоссианка, в длинном выпадет пронзив череп одного от затылка до челюсти лезвием косы, а потом размашистым движением обезглавив следующего, пока тратить совершал прыжок, обнажив пасть полную острых зубов. Что с ним случилось Кэт не удивила, увернувшись от прыжка последнего из четверки. Зерг с визгом пролетел мимо «фантома», едва не зачем ее боком. Кэт своего шанса не упустила, сжав кулак, с удовлетворением вслушиваясь в то, как хрустят под давлением ее Дара вражеские кости и как истошно визжит умирающая тварь. Впрочем, долго наслаждаться ей не дали, снова ухватив за руку и резко дернув за собой.

Кэт даже удивиться не успела, когда ее окутал мрак, а ощущение поверхности под ногами и пространство вокруг пропало. «Фантома» со всех сторон обступил один лишь непроглядный мрак, а тело ковал беспощадный холод, что подобно дикому зергу вгрызся в него с остервенением. Кэт не успела запаниковать, когда тьмы расступилась, а ноги мягко спружинили от песка, поднимая небольшое облако уже до тошноты надоевшей пыли. Кэт покачнулось и едва позорно не шлепнулось на ягодицы, если бы не крепкая хватка протоссианки, оказавшейся рядом. Та удержала ее в вертикально положении, внимательно наблюдая за состоянием своей подопечный.

— Что…

— Перенос через пространство при помощи энергии Пустоты. — не дав договорить, пояснила протоссианка, отпуская чужую руку и быстро оглядываясь. — Вы называете это «скачком» сквозь пространство, кажется.

Кэт моргнула, огляделась. Да, действительно, они перенеслись сквозь пространство, оказавшись за тем камнем, что она собственноручно обрушила на зергов. Оба каменистых холма оказались за спиной, а перед «фантома» простирался красный песок, редкие деревья, явно чахнущие от местной экологии да не менее редкие камни. Рядом оказались и все остальные протоссы, сейчас замершие полукругом, расслабленные, но готовые к бою, настороженные, прислушивающиеся к собственным ощущениям и звукам. Однако визгов и стрекота зергов слышно не было. Похоже, они могли-таки уничтожить ту часть преследователей, что была к ним ближе всех.

— Приближаются! — отдался в голове громкий и резкий ментальный окурки кого-то из темных тамплиеров.

Кэт инстинктивно повернула голову туда, куда махнул своим оружием протосс. Поначалу она ничего не видела, однако всмотревшись, обнаружила аномалию. Воздух словно бы искажался, а солнечные лучи будто бы отчего преломлялись, очерчивая контуры замаскированного корабля. Увы, рассмотреть его детально не получилось. Маскировка у машины была отменной, поэтому Тум смогла лишь примерно оценить размеры корабля, стихии шипением и гулом двигателей зависшего над их головами. Практически сразу же сверху ударил столб зеленоватого света, внутри которого оказалась вся группа, включая Кэт.

— Добро пожаловать на борт «ассасина», Кэт Тум.

Глава 19. Перед бурей. Часть первая.

Сектор Копрулу

Личный левиафан Королевы Клинков

— Я задала вопрос, Абатур. И я жду ответа.

— Королева Клинков получила ответ. — монотонным глубоким голосом отвечает мастер эволюции, сложив ладони таким образом, будто бы он молился.

— Королева считаете его недостаточным. — резко ответила Керриган, шагнув ближе. Абатур лишь молча смерил ее взглядом сверху вниз. — остальные отличаются от нее. Что ты с ней сделал?

— Загара… улучшена. Усилена. Приспособлена.

— Ты сделал её… слишком самостоятельной, — продолжила Керриган, сжимая когти. — Она начала действовать на своё усмотрение.

Абатур ощутил лёгкий прилив удовлетворения. Незаметный, микроскопический, чуждый Мастеру Эволюции.

— Необходимость, — сказал он ровно. — Мать стаи должна мыслить. Решать. Адаптироваться. Повторяющие поведение — слабость. Слабость — смерть.

Керриган шагнула еще ближе:

— Слишком живая. Слишком волевая. Она отпустила терранов. Нарочно.

Абатур даже не шелохнулся, хотя тон, с которым говорила Королева Клинков, мог бы напугать любого. Но только на Мастера Эволюции.

— Принятие самостоятельного решения. Пригодно для долгосрочного развития Роя. Требует наблюдения. Изучения.

— То есть ты сознательно создал её более… личностной? — с нескрываемым раздражением уточнила Керриган.

— Личность — побочный эффект. Не цель. Но… приемлемый. Приводит к росту сложности решений. Сложность — путь к эффективной доминации.

— Разве? Сложность всегда плоха, ведь уязвима.

— Сложное мышление. Порождает трудно просчитываемые решения. Она… будущее. Возможность. Отклонение… полезно. Отклонение — инструмент адаптации.

— Ты наблюдаешь за ней?

— Это разумно.

Керриган выдохнула сквозь сжатые зубы, прошелестев своими костяными крыльями. Возможно, будь она более импульсивной и эмоциональной, скорее всего уже бы вонзили клинки своего страшного оружия в тело Абатур, дабы заставить его говорить прямо, не отделываясь минимум информации. Однако Мастер Эволюции был нужен живым.

Абатур всегда делал то, что от него требовали — улучшал Рой. Это был смысл жизни, существования если хотите. И сейчас он видел очередную возможность, очередную возможность адаптироваться к чему-то. Загара продемонстрировала то, что было необходимо другим командиром Роя. Инициатива. Самостоятельность. Личностное восприятие приоритетов. Были это опасной мутацией? Потенциально. Полезно? Высокая вероятность. Однако Абатур видел возможность. Развитие и эволюция. Независимый командир, действующей так, как он считает нужным исходя из своей личности и взглядом — это потенциально то, что может пригодится Рою. Разумеется есть и обратная сторона медали, но разве в этом не своя прелесть? Рой должен быть сильным. Чтобы быть сильным, необходимо всегда самосовершенствоваться, превозмогать и бороться.

Зависимость Загары от одобрения или нет Керриган было полезно. Это был контроль, который не требовал ничего существенного. Всего лишь давать понять королеве, где она преуспела по мнению Керриган. Однако Королева Клинков не обдала тем видением, коим Сверхразум наделил Абатура. Мастер Эволюции видел потенциал, видел возможность для усовершенствования руководящих зергов. Желание Загары преуспеть — логично и понятно. Она жаждет одобрения и это лучший стимул. Но Керриган этого не понимает. Для нее контроль — это обязательное унижение, напоминание всем и каждому, кто стоит во главе Роя. Она — эгоист, получивший под свой контроль несметные полчища зергов. Она не способна в полной мере осознать необходимость каких-то действий. Ее одержимость артефактами и поиском судьбы — слабость. Рой не может быть слабым, иначе потеряется сам смысл существования.

Загара была несовершенной, резкой, импульсивной. Но её несовершенство не раздражало Абатура — оно захватывало. В нём он видел эволюционную возможность, которую невозможно сконструировать из стандартных поведенческих алгоритмов. Любые другие королевы обладают разум, они могут развиваться, набираясь опыта выступая в качестве ключевых и разумных командиров. Однако по-прежнему лишь функция, выполняющая поставленные задачи. Эта их ограниченность является главной слабостью. Поведение линейно. Линейность — значит предсказуемость. Предсказуемость — значит уязвимость. Королевы остается универсальными инструментами управления массами зергов, однако отсутствие инициативы, творческого мышления и страха собственного поражения приводит их к неудачам. Абатур это знал. Понимала это и Керриган, потребовав от Мастера Эволюции найти решение вопроса. И Абатур его нашел.

***

Агрия

Военная база Ордена Искоренителей

— И как поживает майор Скотт? — интересуется как ни в чем не бывало Анна, не отвлекаясь от содержимого своего подноса.

— У него есть некоторые проблемы со здоровьем, очевидно. — морщится Агнес, отправляя в рот очередной ломтик. Прикрыв глаза, медик довольно улыбнулась, наслаждаясь вкусом.

Анна ее не торопила, позволив вдоволь насладиться вкусом, прежде чем задала новый вопрос:

— И что же с ним не так? Сотрясение? Раны?

— У майора раны в основном душевные, хотя физических тоже хоть отбавляй! — цокает Агнес, отставляя в сторону опустевший контейнер, нацелившись на стакан с каким-то напитком. — А почему интересуешься?

— Не каждый день у нас в госпитале задерживается бывший офицер «Цербера» столь высокого ранга. — пожимает плечами Анна. — Тем более, мы с ним с Бронтеса вернулись, однако руководство на себя взял Коллинс.

Всё из сказанного правда. За тем исключение, что интерес у Анны не праздный. Поработав некоторое время одним из оперативников службы безопасности тогда ещё Альянса, Анна заимел неплохую чуйку чужие секреты, потенциально связанные с нелояльностью. Кто-то может сказать, что это паранойя и в чем-то будет прав. Вот только «призраки» не относились к данному явлению так, как другие, обычные люди. Доверять своим инстинктам их учили еще в Академии. Нередко реакция тела опережала реакцию мозга, спасая агенту жизнь или здоровье. Сама Анна несколько раз таким образом избегала ранения. Посему своим предчувствиям доверяла. И когда майор Скотт прошел мимо нее, она уловила обрывки его мыслей и эмоций, от чего инстинкты вмиг закричали, что стоит насторожиться и разузнать побольше. Тем более, это позволяла отвлечься от неприятных воспоминаний и собственной слабости. Психическое истощение не прошло просто по взмаху волшебной палочки. Шел третий день восстановления, а Анна всё еще чувствовал себя вялой. Требовалось дать мозгу цель, заставить его снова работать так, как того хотелось агенту.

— Коллинс правильно сделал, что его отстранил. — заметила Кроуфорд, неспешно отпив из стакана. — У него сотрясение. — помолчав, сообщила медик, после чего бросила на подругу хитрый взгляд. — Но я тебе этого, конечно, не говорила.

— Конечно нет. — улыбается лишь уголками губ Анна.

Хорошо иметь своих друзей из числа медиков, готовых посплетничать. Подходить с подобными расспросами к той же Сальвиале Анна не рискнула бы. Протоссианка всегда была принципиальной, в меру суровой и требовательной по отношению к помощникам, доброй и обаятельной с ранеными и другими целителями. К тем, кто лез в ее царство без разрешения, она относилась всегда негативно. Сальвиала не любила делится секретами. А вот Агнес уже легко было уговорить рассказать что-то интересное. Стоило лишь чуть-чуть подыграть и задать правильные вопросы, чтобы получить все необходимые ответы.

— Слушай, — Кроуфорд наклоняется ближе к Анне так, что ее дыхание обжигает щеку, — честно говоря этот кадр очень беспокоит нашего главного медика. Слишком закрытый человек. Нелюдимый. Общался считай только со своими подчиненными и друзьями из числа офицеров.

Анна слегка кивает, вслушиваясь в каждое слово и прокручивая его в голове, сверяя с тем, что она видела сама.

— И больше ни с кем не общается?

— Один раз его навещал очень необычный посетитель. — легко выдает интересную информацию Агнес. — Ни за что не угадаешь, кто.

— Удиви.

— Дам подсказку — твой самый нелюбимый сослуживец из всех. — хитро сощурилась Агнес, наблюдая за реакцией.

Анна слегка нахмурилась. Бросила на Агнес короткий и цепкий взгляд. Однако медик осталась к нему абсолютно равнодушно, продолжая хитро улыбаться. Агнес не собиралась выдавать свои секреты просто так, что легко читалось в ее зеленых глазах. Анна могла бы очень получить интересующую ее информацию — необходимо было лишь напрячь свои псионические способности, чтобы осторожно проникнуть в чужой разум или считать поверхностные мысли и образы. И рыжеволосая это знала. И специально провоцировала «призрака». Анна чувствовала чужое веселье, вызов, который ей бросали. И от этого в груди поднимался азарт. И легкое раздражение. Это была их игра, которую одаренная ценила не меньше медика. Не каждый день замкнутые в себе, абсолютно не общительные «призраки» вели светские беседы с обычными людьми. Но Анне всё-таки удалось развить общение с Кроуфорд, сейчас ожидающе смотрящей за выражением чужого лица.

Губы Анны изогнулись в легкой, почти незаметной улыбке. «Призрак» наклонила голову, глубоко задумавшись. Какую-то неприязнь она питал к небольшому количеству людей. Если учитывать подсказку, то это должен был быть кто-то из таких агентов, как она. И среди них был, пожалуй, лишь один подходящий кандидат. Если это и правда он, Анна будет удивлена таким поворотом.

— «Задира».

— Опять жульничала? — укоризненно уточнила Агнес. Однако удовлетворенный огонек в глазах говорил о том, что медик не серьезно.

— Ни сколько. — улыбается уголком губ Анна, кладя приборы на тарелку. — Просто подсказка была хорошей.

— И это один из твоих самых не любимых агентов Ордена! — хмыкнула Агнес.

Анна лишь скорчила недовольную гримасу в ответ. Почему-то рядом с Агнес, вечно позитивной, «призрак» и сама не могла не улыбаться и дурачиться. Наверное дело в том, что Агнес была ее подругой, которая поддерживала ее наравне с Арнеком, сейчас сидящий напротив и старательно делающий вид, что он к этому разговору не имеет никакого отношения, хотя его глаза блеснули на словах о том, кто посещал майора. Анна знала возлюбленного достаточно хорошо, чтобы понять, что он просто мастерски держит «покер фейс».

— Ты не знаешь, о чем они говорили? — уточнила Анна.

Агнес лишь пожала плечами.

— Я не следила за ними. Зашла, когда «Задира» уже выходил.

— Почему ты решила, что это был именно? — подал голос Арнек, позволяя себе легкую ухмылку. — Может быть это был я? Или кто-то другой?

Агнес смерила Арнека задумчивым взглядом, слегка прищуриваясь, оценивая детали. Медик примечала многое. Например, взгляд легко цеплялся за доспехи поверх комбинезона, характерные отметины на них, особый крой и ряд мелких деталей, которые простому человеку ничего не сказали.

— Уж можешь мне поверить, не могу его перепутать с кем-то другим.

Сказав это, Агнес невольно поежилась, плотнее закутываясь в белый халат. Ее аура начала тревожно пульсировать и переливаться резким цветами, демонстрируя окружающим переживания медика. Анна уловила тревожные мыслеобразы, быстро переслав их Арнеку, а сама подвинулась ближе к девушке, осторожно беря ее за руки, стараясь утешить. Агнес лишь грустно улыбнулась, опустив взгляд на поднос. Брови сдвинулись на переносице. Девушка прикусила губу, вновь поежившись, словно бы ее окатило ледяной волной. Глядя на такую реакцию, Анна почувствовал укол совести — у подруги и так выдались непростыми последние дни в госпитале, а еще она со своими расспросами лезет. Тени под глазами и заметная бледность были явными симптомами переутомления и недостатка сна.

— Тебе хоть отдохнуть дали? — с сочувствием спросила «призрак».

— Раненых после Бронтеса много. — грустно качнула головой Агнес. — Поэтому весь медкорпус здесь на ногах вторые сутки. Моя смена скоро закончится и я смогу хотя бы немного отдохнуть.

— Аэдорис явно будет рад такой новости. — хитро улыбнулась Анна.

— Да уж! — рассмеялся своим задорным смехом медик, медленно поднимаясь из-за стола. — Спасибо за кампанию, Анна. Было приятно пообщаться. Я бы ещё бы поговорила, но мне пора бежать.

— Спокойной смены. — пожелала Анна. Агнес лишь фыркнула, приложив два пальца к виску на французский манер. После чего скрылась среди следующих в сторону сдачи грязной посуды окошка.

— Значит «Задира». — сухо констатировал Арнек, недовольно поморщившись, отчего его шрам на правой щеке выделился своей белизной на фоне кожи.

Опасаться что их разговор подслушают не приходилось — кроме них двоих и Агнес за столом никто не сидел. «Призраков» опасались даже больше, чем протоссов. К протоссам и их такту привыкли. К холодной отстраненности «призраков», к ореолу мрачной славы, что шлейфом тянулась за ними, так и не смогли. Даже в Ордене человеческих псиоников сторонились, прятали глаза, старались не думать в их присутствии. Репутация опережала агентов, внушая всем, и союзникам, и врагам страх перед ними. Конфедерация, создавая проект псиоников-ассасинов, явно вдохновлялась древними убийцами с Прародины терранов, чей образ внушал трепет всем. Страх был эффективной сдерживающей мерой. Однако вечно боятся никто не может. И если сначала «призраки» казались неуязвимыми и непобедимыми, то со временем, когда потери в боях сильно проредили их количество, многие научились их убивать или брать в плен, если повезет. Страх тоже частично сошел на нет. Однако ненависть осталась.

Даже в Ордене, организации, где к псионикам среди терранов относились довольно терпимо, «призраки» всё равно оставались одиночками. Так было проще для всех. Ее не ненавидели, но опасались. Она смотрела на остальных с холодным пренебрежением, прекрасно осознавая бесперспективность установления дружеских связей. Они не понимают ее, а она — их. Они выросли со своими семьями. Зачастую получали образование, варились в соку самых различных слоев общества, активно общаясь. Те, кто попал в Проект «Призрак», был такого лишен. Их вырвали из общества, запирали в закрытом обществе таких же курсантов и инструкторов Академии, где из них старались вытравить любую сентиментальную чушь, которая могла бы помешать выполнять даже самые аморальные приказы. Старым Семьям было нужно оружие, символ, который внушал бы страх и уважение, тень, что приходила бы, делала свою работу и снова исчезала. Даже дружба между курсантами не всегда поощрялась. Будущих «призраков» учили быть одиночками. Кроме своей подготовки и Дара агенты должны были рассчитывать только на себя. Лишь спустя какое-то время, понеся потери и заметив, что ореол дурной славы начинает блекнуть, Старые Семьи задумались о том, чтобы создавать группы псиоников, а акте активнее вовлекать «призраков» в операции корпуса Морской Пехоты Конфедерации, а затем и Доминиона.

Анна не осуждала такого. Даже одобряла. В отличии от многих, она отдавала себе отчет о том, кто она в этом проекте и что ей предстоит. Стирание памяти после каждый операции — пусть процедура и была временами избирательной, желая сохранить анкету часть приобретенных навыков и знаний, способных обеспечить эффективность будущих операций — всё равно будет удалять воспоминания о дружбе с тем или иным человеком. Каждый раз повторять знакомство было бы странным — все равно она не запомнит и не сохранит память о нем. «Призраки» не должны отвлекаться. Они должны четко выполнять задания, укротить свой Дар и поставить его на службу Человечеству. Да, звучало как с агитплаката, но Анна, корившая себя за смерть семьи, верила в эти слова, делая то, что велят без вопросов. Однако со временем она стала понимать, что одиночество ее удручает.

Остальные курсанты были также холодны, замкнуты в себе и настороженны. Подобное поощрялось инструкторами, которые желали, чтобы будущие агенты уничтожили в себе все лишнее, что могло бы стать препятствием к выполнению задания. Впрочем, заметив, что некоторые курсанты неплохо работают в команде, руководство Академии посчитало это перспективным и позволило устанавливать дружеские отношения и работать в группах. Так она познакомилась с Арнеком и Робертом. А потом, когда они показали неплохие результаты, их представили будущему командиру.

Постепенно Анна стала осознавать необходимость общения с другими. Поговорить по душам с понимающим и всегда готовым поддержать Арнеком или обратиться к размеренному и рассудительному Роберту было для нее непросто, но постепенно, шаг за шагом, они привязалась к ним, а потом и к командиру. С ними ей было комфортно, ибо она не чувствовала себя чужой или какой особенной по сравнению с другими как было в обычных разговорах с простыми людьми. Контактировать с ними было непросто.

Анна не читал себя человеком, избегающим общества и общения. Однако с обычными людьми ей было тяжко коммуницировать. Являясь псиоником 8 уровня, рыжая обладала отменной телепатией, благодаря чему легко читала других людей даже не напрягаясь. От учиться считывать не только поверхностные мысли, но и более глубокие было не просто, хотя многие обычные люди это очень не любили. И объяснить им, что для псионика отказа от телепатии равносилен отказу от зрения, всегда было сложно. Знание, что все твои потаенные мысли, желания, страхи и планы будут известны телепату, стоит тому только взглянуть на тебя. И то что в Орден входили и протоссы, большую часть терранов не успокаивало. Вот и не шли многие на контакт, предпочитая сторониться «призраков», которые, чувствую чужое нежелание находиться рядом, предпочитали не вступать в конфликты, а уходить и общаться лишь между собой.

Зачем привязываться к окружающим, которые относятся к тебе весьма специфично, скорее опасаясь, нежели доверяя? Анна помнила, как на нее смотрел майор Скотт — долго и пристально. В его мыслях формировался образ кровожадного монстра, цепного пса на службе Верховного Лидера, который не будет колебаться, когда получит приказ убить кого-то, кто посмел бы усомниться в правильности выбранного курса. Для лейтенанта Роцлоу она была не больше, чем важным инструментом, серьезно облегчающим задачу, помогая оборонять линии укреплений. Лишь коммандер Коллинс смотрел на нее не просто как на орудие. Возможно, причина крылась в том, что у них было больше совместных операций. Чего стоит один Тарсонис.

Анна мотнула головой, отгоняя образ разрушенного, покрытого слизью города, являвшегося совсем недавно жемчужиной в короне Конфедерации. Нет, нельзя об этом думать. Эти воспоминания слишком болезненны. Слишком сильно вгрызлись в память, терзая ее душу словно бы безжалостный хищник. Она не хочет вспоминать то, как не справилась, как повела и не смогла защитить тех, кого была обязано спасти. И так ночью преследует нередко кошмары.

— Ты думаешь, что это он? — желая отвлечься от тяжких дум, задумчиво уточнила девушка, переведя взгляд на Артека, внимательно следившего за ее состоянием и слегка хмурящегося.

— Не похоже, чтобы мисс Кроуфорд врала. — качнул головой Арнек. — Тем более, кроме него и нас на Агрии мало агентов, с которыми его можно было путать. Да и спутать «Задиру» с кем-то другим… проблематично.

Анна поджала губы, кивая в знак согласия. «Задиру» перепутать с кем-то другим — это еще надо постараться. Этот агент был единственным выжившим из пятерки «призраков», чья группа называлась просто и ёмко — «Пелена». Занимались они различными операциями, а не только убийствами высокопоставленных чиновников или офицеров противника. В частности отметились на Бронтесе IV, активно помогая местному руководству в решении проблем, связанных с повстанцами. как оказалось, вс было гораздо сложнее. Силы Конфедерации, а затем и местные сил самообороны столкнулись с зергами и сторонниками беглого «призрака» Карпентера. Дезертировавший псионик оказался одержим зергами, мечтая о симбиозе терранов и инопланетян. Карпентеру удалось организовать свой культ, который активно досаждал всем. Группа «Пелена» была вызвана на Бронтес IV и активно участвовала в боевых действиях до прибытия протоссов, пока их не отозвали на Тарсонис, где практически члены отряда погибли. За исключением одного агента. Лишь «Задира» выжил.

Разумеется, его несколько раз проверяли. Анна и сама присутствовала не раз при проверки этого агента. «Задира» был скрытным, копаться в своем прошлом позволял неохотно, весьма активно ставя ментальные блоки и стараясь не пустить проверяющих дальше определенного круга мыслей и воспоминаний. На контакт шел с неохотой, хотя все приказы выполнял в точности и был образцовым агентом. Даже после удаления чипов, получив больше свободы воли, он оставался преданным «призраком», выполняющим приказы так, как требовали. Разве что теперь он стал позволять себе комментарии, что некоторых, например Анну, раздражало. Да и общество агента, едкого, острого на язык и не стесняющегося выражать своё отношение по любому вопросу, тоже нравилось не всем. Агнес явно была от него не в восторге, ибо тот задел ее резкими словами.

— Думаешь, что это их встреча что-то значит? — нарушил повисшее над столом молчание Арнек.

— Роберт считает, что майор что-то задумал. — ответила девушка, отхлебнув из стакана. — И я не могу не согласиться. Скотт становится всё более несдержанным.

— Интересно, почему его ещё не сняли?

— Он пользуется некоторой популярностью среди солдат «Цербера». — поморщилась Анна. — Убрать его можно, но потом главное чтоб информация об этом не просочилась. Руководство видно не хочет рисковать. Особенно сейчас, когда война разгорается с новой силой.

— В таком случае, мы продолжим наблюдение и сбор информации. — кивнул Арнек.

— Именно так. — коротко улыбнулась Анна. — И если рыба начнет гнить с головы, мы отсечем ее.

***

Территория Кел-Морийского Синдиката

Майнхофф

Йоргентон

— Ещё одна группа беженцев прибыла, сэр.

— Направь их на пятую площадку. — Коротко бросил Анри Аристид, вновь поднимая кружку с горьким кофе, морщась от его вкуса. Другой рукой мужчина устал растеряться слезящиеся красные глаза. Долгая работа даже за самыми лучшими терминалами способна утомить. В здании администрации колонии устройства были далеко не первой свежести и не самого высокого качества. Так что организм начинал потихоньку бунтовать против безостановочной работы. Однако ситуация требовала от Аристида и его подчиненных всех сил — физических и моральных.

Майнхофф был ключевым транспортным и логистическими пунктом в этой части сектора Копрулу. Он находился на перепутье между территориями Доминиона терранов и Ордена. Система находился под непосредственным контролем Синдиката. Точнее колонизацию планеты и ее развитие курировала Келанийская Корпорация Развития, являющаяся дочерней фирмой Судостроительной гильдией Келаниса, одной из основательниц объединения со столицей на планете Мория. Заметив выгоду системы Майнхофф с точки зрения логистики, Синдикат приложил максимум усилий, чтобы планета попала под их контроль. Ослабленный вторжением ОЗД Доминион был вынужден уступить колонию в обмен на несколько старых «Монстров», «Геркулесов» и «Бегемотов», которые Арктур Менгск направил на Чар, посчитав момент удачным для сведения счетов с Керриган и ее Роем. Атака оказалась неудачной для флота, но Синдикат извлек выгоду. Корпоративное государство принялось активно обстраиваться в системе, не жалея средств. Прилив денег в бюджет колонии и самой Мории пошел щедрой рукой. Причина тому стратегическое значение системы — через нее проходили удобные маршруты, связывающие периферийные миры с теми, что ныне стали центральными — Корхал, Тирадор, Вардона и ряд других. Через Майнхофф пролегало множество путей, в том числе и не совсем официальных. Не только различные торговые корабли останавливались в системе. Не брезговали этим и пираты, в частности Киммерийские или бывшие конфедераты, вынужденные стать налетчиками и вести дела грабежом. К счастью, с особо буйными или наглыми джентльменами удачи, решившими попытать удачу в нападениях на торговые караваны в системе, очень быстро разбирались корветы и фрегаты колониального ополчения или силы таких же пиратов, находящихся на службе у Мории.

Как таковой армии у Синдиката не было. Корпорации, объединившиеся для борьбы за свои права, на которые наступала Конфедерация, а затем и Доминион, имели собственные силы безопасности и целые армии наемников. Не мало бывших конфедератов, множество пиратов и полубандитских группировок, охотно идущих на службу Синдиката. Получать ресурсы; решать проблемы починку снаряжения, техники, кораблей; иметь возможность сбыть награбленное и получить за это кредиты — всё это казалось очень многим подобным НВФ и ОПГ стоящим. Иметь прикрытия в случае чего в лице флага Кел-Морийского Синдиката тоже казалось многим стоящим. Причем от большинства ничего не требовали. Лишь соблюдать минимум правил и законов, не грабить караваны союзников и друзей, не устраивать проблем, не подставлять Синдикат, делится добычей и вносить свой посильный денежный и физический вклад в развитие Мории. Сама Мория, обладая серьезным запасом минералов и ресурсов весьма активно привлекала наемников, пиратов и ЧВК. В частности Майнхофф охраняли отдельные части «Боевых Кабанов», «Топ-секьюрити» и прочих.

— Это уже седьмой крупный шаттл. — предупредил Хэнк Гувер, раздраженно потирая подбородок. Глава службы безопасности колонии выглядел не лучше главного администратора, с сожалением потрясшего опустевшей кружкой, после чего с грохотом опустивший ее на стол.

— Знаю, Хэнк, знаю. — устало отозвался Аристид, бросая мрачный взгляд на дисплей, где ярко мигала точка очередного корабля, который заходил на посадку под чутким руководством диспетчеров. — Не отказываться же от приза, если он сам идёт у нас в руки?

Гувер качнул головой. Его щека дернулась в раздражении, однако открыто перечить начальнику он не стал. Аристид был боссом, довольно неплохим руководителем колонии, прекрасно понимавшим, что от него хотят в метрополии и что от него требуется на месте. Обладающий деловой хваткой, хорошо подвешенный языком и способностью находить выгоду везде где только можно, Аристид активно привлекал инвестиции, оптимизирован финансы и вкладывал деньги в развитие колонии, в частности — в космопорты, хранилища со складами и банки с неофициальными рынками. Однако рабочих рук не хватало. Поэтому, едва только в систему хлынул поток беженцев из систем Сара, Астрид и других, Аристид увидел в этом шанс. Люди были нужны колонии для развития не меньше щедрых инвестиций. Громкие заявления о готовности принять несколько тысяч поселенцев были услышана, и на Майнхофф хлынул людской поток. Вместо пяти тысяч, набралось не меньше десяти. И это был не предел. Люди бежали с приграничных систем, стараясь спастись от неумолимой смерти, имя которой — Рой. Зерги не торопились наступать, предпочтя полностью зачищать планеты, выжимая из них всё — начиная от биомассы и заканчивая жизненными соками миров. Оставленные прикрывать отход основных сил эскадры Доминиона сдерживали настиг авангарда Роя и методично уничтожали часть планет ядерными боеголовками, лишая зергов возможности чем-то поживиться. При этом доминионцы довольно быстро откатывались в сторону центральных миров, где скапливались готовые к бою части. И такими действиями силы терранов открывали зергам пространство для маневра, в частности — для атаки территории Кел-Морийского Синдиката.

— Отправь своих ребят проверить корабль и тех, кто на нем прибыл. — вырвал Гувера из тяжких размышления голос Аристида, устало растирающего красные глаза, готовые вывалиться из орбит.

— Возможно их стоило вовсе проверить на орбите? —вскинул брови глава службы безопасности.

— Хэнк, мы уже это обсуждали. — сказал как отрезал Анри. — Если мы начнем тщательную проверку на орбите всех и каждого, мы не справимся с этим потоком никогда.

Гувер вновь промолчал. Однако выражение его лица ясно давало понять, что он не считаете этот аргумент неоспоримым, однако ставить под сомненья слова главы колонии прямо не мог, хотя в душе и очень желал поспорить. И Аристид это видел, о чем свидетельствовало то, как он тяжело вздохнул.

— Ты не хуже меня знаешь, что нам нужны люди. — повторил Аристид. — Нам нужны рабочие руки, новые колонисты. Иначе Майнхофф не будет приносить ту выгоду, которую он мог бы принести. Ты не хуже меня знаешь, что корпорации требует от нас развития. Если мы хотим сохранить независимость от Доминиона или Умоджи, нам кровь из носу необходимы результаты. Если мы не будем развивать наши колонии, переманить на свою сторону поселенцев и стараться защищать их, то, рано или поздно, Доминион повторит с нами то же самое, что и с Мар Сарой.

Аристид говорил уверенно, с чувством. Слова лились рекой так, как он умел, ложась так, чтобы произвести правильный эффект. Даже Гувера немного проняло, хотя у него был некоторый иммунитет к подобного рода ораторским приемам. Анри был мастером слово, заработавшим своё место и получившим свои навыки благодаря долгому и кропотливому труду. В корпорациях ценил таких людей. Особенно, если кроме хорошо подвешенного языка и меня убеждать собеседников в их правоте у таких личностей были политическое чутье и готовность делать как лучше для корпораций, создавших Синдикат. Морийские элиты очень беспокоились о прибыли, о будущем. Входить в состав Доминиона они не желали. Конфедерации они и вовсе сопротивлялись вооруженным путем, желая сохранить за собой монополии на добычу ряда стратегических ресурсов. Разумеется, в таком сложном состоянии риск зачастую был оправдан. Однако сейчас Гувер очень сомневался в его целесообразности.

В отличии от Аристида, готового пойти на риск из чистого прагматизма и желания получить максимальную выгоду, Хэнк Гувер прекрасно понимал, с чем может столкнутся колония на Майнхоффе. Может быть многие не помнили уже, но вот он отчетливо помнил, что случилась, когда зерги позволяли вирусу, созданному Роем, поражать несчастных терранов. Забыть то, в какое чудовище превращались люди сражавшейся на Мории против зергов Гувер не мог. Он столкнулся с ними лицом к лицу, пока такие «белые воротнички», как Аристид, прятались в бункерах для руководства корпораций среднего и высшего звена. Они слышали рапорты, читали отчеты, может быть даже смотрели записи боев, однако довольно быстро забыли кошмары, которые сопровождали вторжение Роя в пространство Синдиката. И не дай бог, если беженцы принесли с собой заразу. Если это так, то им уже никто не поможет.

***

Пространство Доминиона

Круксус III

Орбитальная станция «Морриган»

Для большинства прибывавших в систему кораблей это была обычная станция, висящая на орбите планеты, служащая перевалочным пунктом для перевозящих грузы кораблей. Параллельно станция вела наблюдение за дальним космосом, отслеживая любые перемещения в системе. Никакие пираты, повстанцы и прочие сомнительные личности не смогли остаться незамеченными. Дежурная группа фрегатов всегда была готова к перехвату или уничтожению любого потенциального противника. Сама станция обладала также достаточным количеством автоматизированных систем обороны как от попытки внешнего воздействия, так и в случае, если посторонние смогут проникнуть внутрь объекта. По мнению Келерчиан, не сказать, что крепость была неприступной. «Морриган» всё ещё оставалось довольно уязвимый в случае появления в системе крупных кораблей протоссов и достаточного количества зергов, чтобы быть уничтоженной или захваченной. Да и от проникновения она, похоже, также была не сказать чтобы хорошо защищена, раз теперь Малькольм и бойцы «Аннигиляторов» были вынуждены осторожно осматривать ангар, пустой, скрытый во мраке и от того еще более грозный.

— Приборы не фиксируют какую-либо активность. — отчитался один из бойцов, ведя винтовкой с включенным фонариком в сторону стены. В свете тускло блеснула монолитная стена, частично скрытая за контейнерами.

— Вы четверо вперед! Остальные прикрывайте их! — распорядился майор Сполдинг.

Несмотря на уверенный голос и неподвижность человека в броне, Келерчиан чувствовал нервозность офицера. Его можно было понять, ведь не каждый день целая космическая станция внезапно теряет связь с поверхностью планеты, кораблями, патрулирующими систему, а после внезапно и вовсе оказывается выведена из строя в результате то ли отключения реактора, то ли отказа системы жизнеобеспечения. Вот и капитаны фрегатов, едва заметив, что со станцией что-то не так, сообщил о случившемся. После этого «Аннигиляторы» были незамедлительно вызваны для проверки ситуации. По крайне мере, так звучала официальная версия. Неофициальная же имели один очень важный нюанс — Келерчиан и Сполдинг искали ответы не только на вопрос, что случилось, но и на вопрос кто поселили причиной сбоя, последовавшего сразу же за событиями на очередном научно-исследовательском комплексе Доминиона в системе Кастанар.

То, что это события были связаны, было несомненно. Едва только нападавшие наемники оказались перебиты, как на станцию около Круксуса III был отправлен особый отряд ОВБД и внутренней разведки. Буквально через час после их прибытия станция вышла из строя. И именно от ней, несколько ранее, отчалил шатал, который, получив особые координаты со станции, отправился в систему Кастанар, привезя с собой наемников, устроивших в лабораториях настоящий кошмар. Император Менгск был крайне озабочен таким поворотом дел. И очень раздражен. Насколько слышал Келерчиан, директор Хартманн имел очень длительную и крайне сложную встречу с императором. Глава же внутренней разведки Коули также был приглашен. И судя по всему, также получил свою порцию негодования. Однако выглядел он заметно лучше Хартмана, что не могла не напрягать Мэла. Детектив был посвящен в некоторые тайны, которые были закрыты даже от многих высокопоставленных офицеров. В частности он прекрасно был осведомлен о неявном противостояние императора и Коули. Последний ныне терял свои позиции. Провал следовал за провалом. Чтобы реабилитироваться и сохранить за собой хотя бы пост главы внутренней разведки Тамсену было жизненно важно провести успешную и блестящую операцию. Или же заставить своих оппонентов допустить ряд ошибок.

Император практически не сомневался в том, кто же позволит информации о секретном проекте, которым занимались на станции в системе Кастанар, утечь. Однако с другой стороны оставался другой вопрос — кто организовал нападение. Тамсен Коули, к сожалению императора и самого Мэла, прошел проверку и был чист. Он лишь признал, что информация действительно утекла. Подробнее описать их разговор Менгск отказался, поставив перед детективом задачу найти истинного виновника нападения. И не было сомнений, что искать улики придется здесь, на «Морриган», с которой внезапно была потеряна связь. Ведь именно здесь что-то пошло не так. Менгск был уверен в этом. Мел разделял эту точку зрения, подчинившись приказу и отправившись на станцию, сейчас встречающую его, одетого в костюм агента холодом, пробирающим сквозь плотные слои одежды и защиты, намекая на то, что система жизнеобеспечения станции была выведена из строя. Свидетельствовал об этом и мрак — все лампы были отключена, света на станции не была.

Четверо морпехов, повинуясь приказу, быстро двинулись вперед, прорезая тьму помещения светом фонарей, встроенных в броню и прикрепленных к корпусам винтовок. Практически сразу в лучах света оказалось несколько тел, ничком валяющихся на полу. Один из солдат опустился на колени, оценивая состояние работников станции, если судить по комбинезонам, в которые те были облачены. Пару секунд, и в общем канала проходить короткое и сухое — мертвы. Ранений нет. Причина смерти — удушение в следствии отсутствия кислорода. Это подтверждало гипотезу о том, что на станции отключилась система жизнеобеспечения. Однако с выводами Малькольм не торопился, молча последовав за майором и основной группой солдат, наконец-то покинув десантный отсек «Гризли». Спускаясь на опущенной аппарели, Мэл отметил, что их догадки и подозрения подтвердились — атмосфера на станции отсутствовала, как и хоть какой-то намек на отопление. Корка льда и инея от систем охлаждения покрыла стены, разукрасив их различными сюрреалистичными узорами, поблескивающими в кромешной темноте, когда на них падал свет от фонарей. Не сговариваясь бойцы активировали «ночной режим», что проделал и Келерчиан. Ломать глаза, стараясь разглядеть что-то в темноте было неразумно.

— Осмотрите ангар. — коротко и властно бросает в общий канал майор. — Подключитесь местному оборудование и попытайтесь выяснить, можно ли его реанимировать.

Ангар встретил солдат и детектива холодом и мертвой тишиной. Над головой были покрывшиеся инеем и коркой льда балки, а также кабели, свисающие как замёрзшие лианы. Однако большее внимание привлекали тела. В ангаре группа сразу же наткнулась на первые жертвы отказа системы жизнеобеспечения, следствием которой стало падение температуры до нуля. Тела лежали по всему ангару. Двое техников застыли у корпуса одного из шаттлов, находящегося в помещении. Они лежали изломанным кусками, словно бы неведомая сила смяла их та, что конечности и отдельные части тела были согнуты в тех местах, в которых нечему было гнутся. Их лица и которые участки кожи побели. Кровь, разливаясь у тел, застыл бордовой коркой льда.

Мэл присел рядом с первым телом, осторожно осматривая застывшее, искрившиеся от боли лицо женщины-оператора. Смерть была не быстрой, а долгой и мучительной. Не нужно было быть медиком или агентом «Пси-операций», чтобы понять очевидное — она стала жертвой телекинетической волны. Говоря простыми словами — сформированной волной кинетической энергии, которая просто отшвырнуло несчастную, не особо церемонясь с конечностями. Приземлившись на спину после такого удара, девушка получила серьезную травму позвоночника. Келерчиан был готов поставить на то, что умерла она от болевого шока, так как крови было совсем нечего.

Рядом раздались характерные тяжелые шаги, выбивающие лязг по металлу покрытия пола. Подняв голову, Келерчиан обнаружил нависшую над ним фигуру морпех, в чем золотистом забрале шлема отражались не только тела двух техников, но и склонившаяся над ними фигура самого детектива.

— Что скажите? — вопрос майора прозвучал как требование. Сполдинг хотел вердикта приставленного к его отряду вместо пропавшего агента Келерчиана.

Детектив же, помедлив с ответом, выпрямился. Бросил оценивающий взгляд на второе тело, отметив, что мужчине повезло меньше, чем его напарнице. Этот помучался подольше, раз заслужил пулю, которая добила несчастного. Выглядел он заметно хуже девушки, голова и вовсе была разбита об опору шаттла. Все раны и деформации свидетельствовали лишь о том, что они стали жертвы псионика.

Вердикт Келерчиан был неутешительным:

— «Фантомы». Ворвались в ангар, возможно, с какого-то корабля, а потом просто убили их телекинезом.

Массивная, закованная в броню фигуру Сполдинга заметно дрогнула. О «фантомах» слухи распространились несмотря на все старания директора Хартмана. Многие офицеры так и вовсе были посвящены в курс дела, чтобы эффективнее противостоять противнику. Диверсии, громкие акции, теракты — всё это стало излюбленным оружием «фантомов», не гнушающихся никакими средствами, дабы навести на народ Доминиона панику. Это требовалось пресечь. Чем и была сейчас занята Нова. Келерчиан же прибыл сюда, дабы точно установить, связана ли атака на станцию в системе Кастанар потенциальным предателем в высшем эшелоне власти Доминиона терранов. Сполдинг был посвящен лишь в часть этой информации. О предателе ему никто не рассказал.

— Ты чувствуешь их? Они еще на станции? — задал следующие вопросы майор, шагнув ближе и бросая взгляд на тела.

Келерчиан снова ответил не сразу. Напрягшись, он прислушался к своим ощущениям. Однако инстинкты и чувства молчали. Это был не показатель, ведь тогда, на Альтаре, именно нова почувствовала противника и смогла загнать его в угол. Увы, Пси-индекс Мэла был равен 3,5, что явно не хватало не просто для открытой конфронтации с «фантомами», но и для их обнаружения. Даже опытные «призраки» куда более высоко уровня либо не могли их обнаружить, либо это удавалось, но лишь с огромным трудом. Поэтому, сколько бы не прислушивался к своим ощущениям Малькольм, он не чувствовал ничего, кроме тревоги и страха майора, посчитавшего, что использовать защитный экран против детектива не эффективно, ибо он и так почти не способен к чтению мыслей.

— Я ничего не чувствую.

Сполдинг не удовлетворился этим ответом. Помедлив, он повернулся, высматривая кого-то среди морпехов, рассредоточившихся по ангару и взявших под прицел все выходы и выходы, в том числе и сетки вентиляционных шахт. Келерчиан проследил за его взглядом, увидев тонкую фигуру в легких доспехах и светло-сером комбинезоне с характерным шлемом-маской и винтовкой, чье дуло сейчас спокойно было направлено в пол. Агент была не расслаблена, хотя так могло показать по ее позе, однако Мэл чувствовал, что она была напряжена и ментально сканировала пространство в тщетных попытках найти угрозу. Почувствовав внимание к своей персоне, она слегка повернула голов, позволяя разглядеть респиратор и зеленые линзы визоров, тускло блеснувших в полумраке.

— Ты что-нибудь чувствуешь, агент? — с некоторой долей раздражений уточнил Сполдинг.

Вместо ответа , девушка лишь покачала головой, вызвал раздраженный вздох майора. Воображение быстро нарисовала Келерчиану картину: Сполдинг сжал губы в тонкую нитку, как он любил это делать, брови нахмурились, а в глазах вспыхнул огонек раздражения и неприязни. К «призракам» майор относился с опаской, а после потери прикомандированного к его корпусу агента так и вовсе был весьма не сдержан адрес других псиоников. Его перепалка с Новой после окончания первой операции на Альтаре был ярким тому свидетельством.

— Всем быть на чеку. Не терять бдительность. — напускным деловым тоном майор принялся раздавать своим подчиненным приказы. — Снимете ангар на камеру. Тела тоже. После чего возьмитесь за их сбор. И кто-нибудь дайте мне информацию по состоянию станции!

— Сэр, есть информация о системе. — подал голос один из бойцов, склонившийся над панелью около одного из выходов из ангара.

— Доклад. — потребовал Сполдинг, возвращая себе привычное амплуа командира.

— Кто-то целенаправленно вывел генераторы станции из строя. С хирургической точностью. Фактически сейчас работают лишь второстепенные генераторы. Причем всего лишь на 15%, сэр. Это необходимый минимум, дабы поддерживать станцию хоть в каком-то виде и…

— Мне не нужны термины и занудные пояснения! — громыхнул раздраженно Сполдинг. — Заставить генераторы работать можешь?

— Работаем над этим, сэр.

— Вот и займитесь этим, а не умничай мне тут, сынок. — бросил майор, зашагав в сопровождении группы морпехов к одной из гермодверей. — Питание на контрольное панели есть?

— Пока нет, сэр.

— Тогда вскрывайте ее!

Пока морпехи суетились с лазерными резаками, Малькольм вновь принялся осматривать и обходить ангар. Ангар постепенно наполнялся глухими звуками — шорох брезента, тихие команды, металлический лязг ботинок и гудение работы серво. Но под всеми этими звуками слышалось другое — напряжение. Оно ощущалось почти физически. Бойцы чувствовали себя неуверенно, испуганно во мраке мертвой станции, поглотившей весь персонал по воле «фантомов». И хотя работа помогала отвлечься от нехороших ощущения и общей атмосферы смерти и холодной пустоты, Келерчиан замечал, как стискивают своё оружие бойцы, как переглядываются между собой, как задерживают взгляды на ящиках, чьи мрачные угловатые силуэты выхватывали из тени лучами фонарей. Несколько бойцов отбились от общей группы, скучковавшись в дальней части помещения, что-то изучая и переговариваясь между собой по одному из каналов. Заинтересовавшись, Малькольм подошел. Его взгляд сразу же скользнул по нескольким телам, около которых склонился полевой медик, что-то занося в свой планшет.

— У нас ещё трое тут, — сообщил один из морпехов, заметив интерес детектива. — Похоже, пытались спрятаться в грузовой нише. Но она не спасла их, когда температура упала.

— Подтверждаю, — подал голос медик, поднимаясь с колен, — умерли от обморожения, а не от пуль или чего-то еще.

— Сколько в итоге? — уточнил кто-то из бойцов.

— Пятнадцать только тут. — сухо отозвался медик.

— Выродки! — процедил кто-то в повисшей мрачной тишине, давящей на плечи не хуже пресса.

Малькольм лишь сжал челюсти. Сколько еще их ждет в мрачных коридорах? Страшно даже представить. Персонал подобных станций всегда насчитываем минимум пару сотен человек. Плюс пара-тройка десятков охраны. Надеется на то, что кто-то из этих людей уцелел не приходится. Только если кто-то не смог очень хитро спрятаться, хотя в это Мэл не верил. «Фантомы» были куда смертоноснее и безжалостнее своих коллег по цеху. Они могли оставить следы из трупов и крови, но вот живых свидетелей — нет.

— Роты A и B — со мной в сторону центра управления! — резанул сухо излишне громкий голос Сполдинга из коммуникатора. — Рота C — в сторону реактора. Восстановите питание. Всем быть начеку. Наш враг всё ещё может прятаться в тени!

***

Мрачные узкие коридоры, в которых едва могли разминутся два морпеха, тянулись, казалось, бесконечно. Воздух, застывший, ледяной и густой, звенел тишиной. Это была тишина после взрыва, оглушительная и плотная, давящая на барабанные перепонки, заставляющая бойцов нервно останавливаться, водя по углам лучами фонарей, высматривая врагов, что могли укрыться во мраке. Келерчиан ощущала общее напряжение. Над отрядом витала тревога и сжимающая грудь напряженность. Тишина, нарушаемая звуками шагов и работы серво, также не способствовала комфорту. А ведь были еще навязчивый, мерный, неумолимый звук — кап-кап-кап — где-то из темноты, где замерзшая жидкость медленно оттаивала от тепла еще не до конца остывших приборов, сейчас окончательно отрубившихся. Подл ногами изредка хрустел и трещал лед. Особенно громкие звуки заставляли отряд останавливаться, озираясь по сторонам ив слушаясь в опасно-давящую тишину. Мэл несколько раз заметил, как Сполдинг поворачивался забралом в сторону двух «призраков», словно бы вопрошая — враг поблизости? Однако агенты отвечали лишь молчанием или едва заметным покачиванием головой. Это не успокаивало майора, сжимавшего зубы под забралом так, что челюсть сводила судорога. Ожидание нападение играло на венах без жалости и компромиссов, натягивая их, словно бы струны. Однако шло время. Коридор сменялся коридором.

Были лишь тела. Большинство умерли от отсутствия кислорода, оставшись лежать или сидеть. Келерчиан лишь мрачно скользил взглядом по застывшим искаженным от мук лицам, замершим навечно. Большинство погибли от удушения или обморожения, но тех, кого застрелили или даже зарезали, тоже было предостаточно. Эти явно пытались убежать, потому что в основном лежали лицом вниз, а ранения располагались на спине. Были те, кто явно пытался отстреливаться. Несколько бойцов внутренней безопасности в легкой броне были найдены на полпути к центру управления. Лежали они в одном проходе. Кроме пятен крови пол был усеян отстрелянными гильзами и орудием, которое обронили убитые солдаты. Келерчиан сделал тут небольшую остановку, склонившись и подняв несколько гильз. После чего наклонился, перевернув одного из убитых. Осмотрел раны, оценив, что вражеские пули смогли пробить бронежилеты. Келерчиан сразу же заметил, что все пули нашли свою цель, причем поражены были критические точки на телах жертв. Большинству так и вовсе кто-то очень профессионально попадал либо в сердце, либо в голову. Причем оставленные пулями дырки очень сильно напоминали те, что оставались на телах жертв, которых приказывали ликвидировать «призракам». Последние сомнения о то, кто являлся виновниками трагедии, отпали сами собой.

Взгляд, скользнувший на другого солдата, сразу же остановился на его голове, точнее, на том, что было когда-то головой. Скривившись под маской, Келерчиан выпрямился и коротко кивнул явно чувствовавшему себя неуютно и от того еще больше нервничающему майору. Можно было идти дальше. И нужно было постараться выбросить из головы образ кроваво-серого месива. Впрочем, дальше было только хуже. Чего стоили двое техников, убитых в коридоре. Каким-то клинком их тела рассекли на две половинки. Кровь, брызнувшая из ран, застыла на стенах и потолке причудливыми, почти декоративными веерами, тускло поблескивая бледно-багряным льдом. Через пару развилок была целая группа зверски убитых сотрудников службы безопасности станции. Келерчиану хватило одного взгляда, чтобы оценить ущерб и, удержав рвотные позывы, двинутся дальше. Морпехи, в большинстве своем тоже, отнеслись к этой жуткой картине спокойно, разве что парочка явно столкнулась с некоторыми проблемами. Зрелище было не для слабонервных. Даже зерги не всегда убивали так, что от тел оставалось совсем немного кусков и частей.

Продолжая движение, Келерчиан, отмечая следы и тела краем сознания, быстро выстраивала в своей голове картину произошедшего. Перед его мысленным взором было проникновение «фантомов» на станцию. Как — еще предстоит выяснить. Келерчиан не сомневался, что им кто-то помог. Диверсия явно имела место быть. Главный генератор станции был введен из строя. Второстепенные не сразу справились с обрушившейся на них нагрузкой. Это дало «фантомам» время.

Они рванулись вперед, к центру управления, прорываясь с боями и почти не задерживаясь, оставляя за своей спиной одни лишь тела. Разумеется, поднялась тревога. Кого-то не успели убить достаточно быстро. «Фантомы», возможно под воздействием терразина, хоть и действовали в основном грамотно, могли допускать ошибки, заигрываться с собственной жертвой. Так вел себя тот самый боец, которого Нова прижала на Альтаре. Он слишком заигрался, стараясь спровоцировать их с Мэлом на необдуманные действия, в следствии чего Нова смогла вычислить его местоположение, вступить с ним в схватку, заставить противника отступить.

Здесь, на «Морриган», Келерчиан также отмечал ряд деталей, свидетельствующий о том, что «фантомы» в какой-то момент увлеклись резней. Первое — охрана смогла выхватить оружие и открыть огонь. Второе — убитые техники, которых явно сначала заставила побегать, прикончив лишь когда жертвы заметно устали. С ними поигрались, а потом добили. Вот отличие «фантомов» от «призраков». Агенты всегда контролировали себя. Их этому особо учили в Академии. Дополнительную фиксацию на определенной цели гарантировали импланты с чипами, влиявшими на работу мозгу и эмоций «призрака». Освободившись же от этого всего, обезумев от собственной силы и безнаказанности, вкусив терразина, влиявшего на разум в разы сильнее любой терраской дури, «фантомы» «играли» со своими жертвам, упиваясь их страданиями и отчаянием.

Келерчиан не сомневался, что именно это дало охране время прийти в себя и собраться, дабы оказать сопротивление. Несколько раз им на пути к центру управления попадались места боев, усеянные телами, гильзами и оружием. Как бы не было отчаянно положение безопасников, они оказали вторжением достойное сопротивление. Следы крови там, где по предположению Мэла, находились. Момент боя «фантомы», подтверждали, что расслабившиеся охотники получили болезненную оплеуху, вспомнив наконец кто они и зачем они здесь. И так было вплоть до центра управления.

— Рота C, отчет. — потребовал Сполдинг, когда отряд оказался около гермодверей, отделяющих солдат от центра управления.

— Рота C — Роте A, мы на полпути к реактору. — проскрипело в коммуникаторе. — Присутствие врагов не фиксируем.

— Принято, Рота C. Продолжайте движение.

Дожидаться, пока рота C доберется до реактора Сполдинг не стал, отдав приказ своим подчиненным вскрывать двери. Стоило первым солдатам проникнуть внутрь помещения, как детектив последовал за ним, осматриваясь. Келерчиану хватило одного взгляда, чтобы восстановить картинку. Дверь открывается. В помещение входит черная фигура с красными бегающими линиями на корпусе и алыми визорами. Пытавшиеся восстановить контроль над системами сотрудники станции поднимают головы один за другим, замирая, пораженные неизвестным. Тот дает им буквально пару секунд, прежде чем атаковать. Первый выстрел убивает сразу нескольких. Напряженная тишина сменяется звуками выстрелов, криками боли, хрипами, звуками рекошета пуль. Начинается паника. Кто-то суетиться, кто-то прячется. С лязгом опрокидываются стулья. Некоторые смельчаки пытаются противостоять противнику, однако против псионики они были абсолютно беззащитны. Одна мощная ментальная атака, и лишившиеся голов из-за взрыва мозга тела отлетают к стене, раскрашивая ее в алый цвет. Больше сопротивление оказать никто не успевает. Черная фигура абсолютно безжалостна, не оставляя никакого в живых. Те, кто пытались спрятаться, были обречены. «Фантом» не торопился, найдя и прикончив всех. Перебив персонал, он исчез. Перед этим он наверняка успел что-то сделать. Возможно, именно в эту секунду он и подписал смертный приговор всем, кто находился станции, отключив систему жизнеобеспечения.

— Проверьте компьютеры. Может быть сохранились записи камер наблюдения. Или хотя бы что-то. — распорядился майор. Его голос заметно дрогнул. — Всем сохранять бдительность. Враг еще вполне может скрываться на станции.

***

Восстановить питание техникам удается с трудом. Вторая группа, отправленная к реактору, всё-таки каким-то образом смогла договорится с ядром станции, запустив его. Практически сразу же по станции прокатился тихий рокот. Мигнув, включился свет. Практически сразу на минимальной мощности вспыхнули экраны и мониторы. С тихом гудением и шелестом заработали терминалы, система вентиляции и отопления. Станция оживала, словно бы пробуждаясь от кошмара. Постепенно начало теплеть. Общая атмосфера уныния и постоянного напряжения также понемногу отпустила солдат. Лишь Сполдинг оставляя нервным и напряженным, постоянное бросая короткие, требовательные и умоляющие одновременно, взгляды на «призраков», однако те ничем не могли помочь своему командиру. И это только больше тревожило и раздражало и без того находящегося в не самом лучшем душевном состоянии майора. Келерчиан это чувствовал, хоть и не был сильным в телепатии.

Пара морпехов склонились над компьютерами. Остальные рассредоточились по помещению. Сполдинг замер в центре, бросая короткие брезгливые взгляд на тела персонала. Изредка его взгляд возвращался на парочку агентов. Те также разделились: мужчина замер у входа, словно бы прислушиваясь к чему-то, девушка — в центре помещения, по-прежнему в расслабленной позе. Это не успокаивало и Келерчиана, который предпочел завершить обход зала, подходя ближе к склонившимся над компьютерами солдатам. Оставалась надежда, что сохранились записи или отчеты о произошедшем до атаки. Вряд ли «фантомы» успели бы стереть информацию до того, как отрубили реактор станции.

***

Система Альтара

На борту «Палантина»

— Капитан, сенсоры заработали!

— Наконец-то радостная новость, — буркнула себе под нос Рурк, подходя к офицерам, отвечающим за радары. — Вы нашли «призраков»?

— Работаем над этим, мэм.

— Удвойте усилия. — бросила Рурк, нависнув над рабочим местом офицеров.

Личное присутствие капитан явно пошло на пользу продуктивности. Пальцы бегали по клавиатуре быстрее, глаза скользили по экранам также в темпе. Бортовой ИИ «Палантина» также включился в работу. Пара минут, и брови Рурк поползли к верху.

— Что?!

— Подтверждаю, мэм. — отозвался не поднимая глаз от экрана один из офицеров. — Это действительно протоссы. И они рядом с нашими агентами.

Рурк сжала спинку кресла, лихорадочно соображая. Протоссов на Альтаре быть не должно было. Их наличие здесь могло означать лишь одно — высказанные представителями разведки опасения относительно интереса Ордена. В голове сразу же всплыли протоколы, разработанные на этот случай. Внешняя разведка Доминиона терранов была крайне заинтересована в том, чтобы заполучить в свои загребущие руки технику и вооружение Ордена. Слухи о совмещении терранских и инопланетных технологий будоражили умы военных и ученных. И упустить протоссов было недопустимо. Об этом никто не забудет, не простит такой беспечности и невольного потворства врагу. А вот в случае успеха, был не иллюзорный шанс получить особую похвалу.

— Отправьте наших людей немедленно туда! Обезопасьте «призраков» и захватите протоссов!

— Так точно, мэм!

Следующий час прошел незаметно. На мостике суетились офицеры. Рурк замерла на месте, внимательно следя за происходящим, принимая доклады и бросая короткие приказы. Взглядом капитан проследила за стартом из ангара группы «викингов». Новейшие истребители очень быстро покинули крейсер, набрав скорость и устремившись в сторону планеты. Следом за ними вниз ухнул и челнок с морпехами внутри — согласно показаниям прибором, большая часть зергов, обнаруженных в квадрате, почему-то оттягивалась в противоположную сторону от «призраков», предпочтя преследовать протоссов. Впрочем, какая разница Рурк? Главное забрать агентов живыми и по возможности захватить протоссов. С зергами можно будет разобраться позже. Всё равно им некуда бежать с планеты, на которую прибыли подкрепления, а гарнизон, стоило только исчезнуть непонятной аномалии, глушащей связь, привели силы гарнизона в полную боеготовность.

— Мэм, мы не фиксируем присутствия протоссов. — обескуражено сообщил офицер от радаров. — Мы потеряли их.

— Найдите их! — стараясь сохранять спокойствие приказал Рурк, сжав пальцы на предплечье другой руки с такой силой, что помощник командира корабля бросил на нее тревожный взгляд.

Шли минуты. Офицеры, отвечающий за радары и сенсоры корабля, сидели над своими пультами, колдовали над ними, стараясь не поднимать голову, пока капитан нависала над ними. Рурк ждала результатов, чувствуя, как в груди растет напряжение. Неужели упустили? Если да, то это полный провал. Поймать протоссов Ордена — это джекпот для любого военного Доминиона. И если такой шанс ускользнул из ее рук… в лучшем случае о скором повышении можно забыть. И судя по тому, как бледнели и обменивались обреченными взглядами офицеры, плакали мечты Рурк об увеличении жалования и более спокойной работы в штабе.

— Мэм…

— Отправьте «викингов» к точке где их видели последний раз. — ровным тоном распорядилась Рурк, даже не глядя незаметно побледневшего офицера.

— Есть!

— Капитан!

Рурк выпрямилась, после чего круто повернулась к подошедшей Хант. Та выглядела несколько встревоженно, однако в остальном держалась молодцом, не забыв о субординации и дисциплине на корабле.

— Докладывайте, рядовой.

— Срочное сообщение с Корхала IV, мэм. — ровно отчиталась женщина, выпрямившись и сложив руки по швам. — Из офиса внутренней разведки.

— Не из штаба? — вскинула брови Рурк, обменявшись быстрым взглядом с помощником.

— Никак нет.

— Чудно. — буркнула капитан. — Что за срочное сообщение?

— Не могу знать. — виновато ответила Хант. — Сообщение зашифровано и засекречено. В переписке сказано незамедлительно передать его агенту X41822N.

— Просто прекрасно. — процедила Рурк, бросив взгляд на помощника. — Их скоро доставят на борт?

— «Гризли» уже возвращается, мэм. — отчитался Вайт, скосив взгляд на свой планшет.

— Отзывайте «викингов». — коротко бросила Рурк, раздраженно поджимая губы. — Мы их упустили. И сейчас уже не до них. С подобной кодировкой не приходит что-то простое. Готовьте крейсер к варп-прыжку.

***

Станция «Морриган»

— Вы закончили?

Раздражённый голос майор Сполдинга прервал размышления Мэла, заставив следопыта сосредоточиться на недовольном офицере морпехов, стоящем рядом и упершим руки в боки, всем своим видом выражая своё недовольство. Впрочем, на недовольство майора Келерчиану было глубоко плевать. Поэтому охотник прошел мимо, не удостоив того и взглядом. После потери агента X52735N год назад из-за подделанного кем-то сигнала, майор, и без того не являющийся не слишком приятным типом, стал и вовсе невыносимым. По крайней мере Келерчиану становилось всё тяжелее и тяжелее работать с офицером 22 дивизиона Корпуса Морской Пехоты Доминиона, который продолжал ворчать при каждом удобном случае, выражая всё своё недовольство охотником, не сумевшим отыскать следы пропавшего агента X52735N. И срывал он всё своё раздражение на охотнике, не сумевшем выполнить поставленное перед ним задание. Отчасти это было так, однако что мог сделать Келерчиан против «фантомов», чей Пси-Индекс равен минимум 7, в то время как у охотника он был в два раза меньше. Разумом Сполдинг это понимал, однако до сих пор не мог смириться с потерей.

— Я задал вам вопрос, детектив! — рявкнул Сполдинг, быстрыми шагами нагоняя Келерчиана.

— Вам стоит унять своё раздражение, майор. — резко обернувшись, что майор невольно отшатнулся и сделал шаг назад, процедил Мэл. — У нас приказ императора. Или вы считаете, что вы умнее его?

Сполдинг заметно побледнел и шумно взглотнул. Келерчиан криво усмехнулся, уловив оттенки чужих эмоций. Липкое ощущение страха, расползающиеся по телу. Да, Сполдингу стоило помнить своё место. Как ни как, а у охотника было особое задание, а Сполдинг был предан ему в качестве усиления, поддержки, но никак не руководства. И тот факт, что его агент пропал, не являлся индульгенцией на любое свинство со стороны майора.

— Вы что-то нашли? — рискнул уточнить майор, вновь окидывая взглядом помещение центра управления станции, по периметру которого разместились морпех.

— Кое-что есть. — кивнул Келерчиан. Несмотря на то, что большая часть записей и данных было подтерто или очень хорошо зашифровано, требуя нереально высокого уровня допуска, детективу удалось выяснить ряд важных моментов. Первый заключался в том, что собственно произошло.

— В таком случае, раз у вас есть информация, то лучше ее передать сразу на «Ярость», раз местные системы связи не работают. — заявил Сполдинг. — Если здесь что-то случиться, то необходимо обеспечить передачу информации. И вашу жизнь. — добавил майор, явно кривясь под забралом. — Император будет очень недоволен, если вы погибнете.

— Считаете разумным свертывать нашу миссию здесь?

— Не совсем. Но вряд ли стоит оставлять столь ценные улики, — майор махнул рукой на планшет в руках детектива, — на станции, которую кто-то взломал.

Несмотря на ряд сомнений и опасений, Келерчиан не мог не понять логику майора. Сполдинг не был дураком. По крайней мере полным. Информацию действительно стоило передать, причем желательно сразу на крейсер, где все были проверены на сто раз и риск предательства был минимален. Оставаться на станции же с такими уликами было рискованно. Станция вышло из строя вовсе не из-за действий Веста. Тот вместе с агентами внутренней разведки и безопасниками находился в другой части станции, очень далеко от центрального ядра. Его Келерчиан тоже осмотрел вместе со специалистами, которые единогласно пришли к неутешительному выводу —центральный процессор станции ломанули удаленно. Никаких физических воздействий на него не было оказано. Несмотря на высокий уровень защиты кто-то получил к нему удаленный доступ, после чего просто отключил систему жизнеобеспечения, позволив то ли «фантому», то ли кому-то еще убить оставшихся людей, не опасаясь вмешательства со стороны планеты и фрегатов — связь тоже была выведена из строя.И это всё говорило о том, что у злоумышленников был полный доступ к системам станции. А значит оставаться на ней крайне опасно. Особенно с учетом того, что по станции мог передвигаться «фантом», если не группа «фантомов». Увы, но против них рядовых морпех были почти что бесполезны. Как и сам Мэл, который что в открытом бою, что в ментальном поединке проиграл бы им без шансов.

— Или вы хотите еще тут что-то поискать? — осведомился майор, столкнувшись с молчанием задумавшегося Мэла.

— Вы правы, майор. — признал Келерчиан, хотя под ложечкой у него засосало от нехороших предчувствий. — Лучше доставить это на «Ярость» как можно скорее.

— Рота C! Возьмите на себя охрану агента. — распорядился Сполдинг. — Рота B прикрывает тыл. Рота A двигается впереди. Сохраняйте бдительность. Враг всё её может быть на станции.

Предчувствия не обманули детектива. Разумеется, пустынная станция оказалась не такой уже и пустынный. Едва только рота C оторвалась буквально на пару десятков шагов от остальных групп, как с механическим лязгом захлопнулись двери с обеих сторон, а в сторону морпехов полетели пули. Те были не лыком шиты, отрыв ответный огонь. Но это не помогло. «Иглы» не находили цели. А потом Келерчиан едва смог сдержать крик, когда голову сжало болью, в глазах потемнело. Мир яростно закружился, вынуждая опуститься на пол, привалившись к стене. В висках отчаянно застучало. Быстрые, яростные удар сердца отдавались набатом в голове. Пронзительные крики, вопли, хрипы смешались в одну какофонию. Келерчиан захрипел сквозь стиснутые зубы, почувствовав, как язык обожгло металлом — кровь сочилась из прокушенный губы. Ментальная защита погасила часть урона, направленного, к счастью, в основном не против него, а против морпехов, сейчас корчащихся на полу. Была бы атака направлена точно против него, Келерчиан вряд ли смог бы выстоять. Либо мозги перегорели в отчаянно попытке защититься, либо чужое воздействие просто сломало бы защиту, превращая содержимое черепной коробке в кашу.

Мэл не знал, сколько прошло времени перед тем, как вражеская ментальная атака, задевшая его лишь краем, в отличии от морпехов, прекратилась, оставляя коридор в тишине, обрушившейся на уши и плечи подобно надгробной плите. Постепенно боль стала отступать. Зрение медленно прояснилось, позволяя детективу разглядеть лежащую напротив негу фигуру в доспехе. Одного взгляда хватило, чтобы понять, что рассчитывать на него в будущем нет смысла — аккурат посреди забрала чернела характерная точка, оставленная бронебойной пулей. Келерчиан мог лишь пожалеть погибшего и понадеяться, что его добили из жалости или до того, как ментальная волна захлестнула морпехов.

Медленно протянув руку, детектив оперся раскрытой ладонью о стену. Несмотря на шум в голове, эхом отдающийся в голове пульс, усилившийся из-за выброса адреналина, псионик медленно поднялся на ноги. Картинка плыла и расплывалась. Однако Келерчиан продолжал движение. Доспехи отреагировали на настрой и действия владельца, принявшись вкалывать в кровь препараты быстрого действия. И пусть сильно лучше не стало, но детектив смог двигаться. Даже относительно быстро, сумев уйти от пары выстрелов. Рухнув на живот, Мэл ужом пополз по металлическому покрытию пола. Постепенно он смог встать на ноги, хотя это и было тяжело.

— Тебе не сбежать, Мэл.

Келерчиан ускорился. Он попытался завернуть за угол, когда голову снова сдавило болью, в глазах потемнело, а ноги стали ватными. Как бы Мэл не заставлял себя бежать дальше, тело отказывалось слушаться. Он упал, запнувшись, попытался подняться снова, но не смог. Невидимая сила прижимала его к земле. С трудом подняв голову, несмотря на то, что изображение было размыто, Мэл смог различить фигуру в черном доспехе, медленно склоняющуюся к нему. Алый визоры маски пылали угрожающим и каким-то дьявольским огнем, как и бегущие по охватывающим весь костюм линиям красные огоньки. Келерчиан сразу же понял, кто перед ним, хотя и это было невозможно, если только не…

— Давно не виделись, Мэл.

***

Станция Авернус

— Всё идёт согласно плану?

— Да. Коули не сможет долго продержаться. Чем больше косяков, тем выше с него спрос. Менгск не простил ему ошибок.

— Это хорошо. Значит в скором времени у нашего лиса не останется много выбора, кроме как позволить нам сделать то, что нужно.

— Думаю это случится очень скоро. Хотя его маневр с той станцией и сыграл ему на руку, положение Коули становиться критическим.

— Я потерял трех человек, Беннет. И я считаю, что это недопустимо. Мы — не Менгск. И не должны разбрасываться людьми.

— На что не пойдешь ради великой цели! — хмыкнул Хоулер, поудобнее откидываясь в мягком кресле. — Свобода всех «фантомов» и обеспеченное будущее того стоит, согласись. Как и месть Менгску.

— Мы потеряли троих на этой станции. Пятерых на Мистаффе. Двоих на Тирадоре. Ещё шестеро арестованы и отбывают срок в Новом Фолсоме. Это уже шестнадцать наших ребят, Беннет. И я не намерен терять их понапрасну.

— Это сопутствующие потери, Габриель. Потому я и направлял в твои ловушки псиоников. Как там поживает Кэт Тум? Она была последней успешно захваченной из тех, кого я отправлял тебе прямиком в руки. Я слышал, что она по-прежнему на Альтаре?

— Я не думаю, что это было хорошим решением.

— Девочки должна знать своем место, Габриель. — отмахнулся Хоулер. — Она забывается, цепляется за старое и отчаянно не видит очевидного. Завербовать ее было… сложно. И я до сих пор не уверен в ее лояльности.

— В таком случае, возможно не стоило оставлять ее на Альтаре?

— Она может оказаться ненадежной. — пожал плечами Хоулер, не глядя в камеру. — А там ей некуда сбежать. Даже если она пробует, мои люди там ее поймают.

— У твоих людей там нету связи с нами.

— Да, к сожалению, но тут я не властен, старый друг. — поморщился полковник корпуса «Нова». — Наши инопланетные друзья очень настаивали на установке своего генератора помех. Отказать им, сам понимаешь, было нельзя.

— И теперь мы не можем связать с Альтовой.

— Не переживай. Твоя Кэт никуда не пропадет. — тонко улыбнулся Хоулер. — Смею тебя уверить — она не сможет сбежать. Уж точно не через зергов. И уж точно не в городе, где у меня все на мази. Я позаботился заранее о том, чтобы никто не смог покинуть планету. Если она попробует прорваться или прокрасться к кораблям, ее схватить. И тогда разговор будет уже другой.

— Я убедил ее в том, что она на правильной стороне. — напомнил собеседник.

— О, зная ваши отношения, не удивлен, что она повелась на твои слова! — фыркнул Хоулер, бросив в камеру насмешливый взгляд, ощутив как на той стороне полыхнуло раздражение. — В любом случае я не считаю ошибкой отправлять ее на Альтару. Добыча терразина — процесс, который позволит ей втянутся в наше братство лучше. Там она не сможет сопротивляться и примет его силу. Единственно, конечно, жаль, что без джория, но мы стабилизируем ее состояние. Когда она будет готова. Сейчас она не способна выполнять задания. Ей сейчас не нужно ничего, что навредило бы ее новому, сформированному нами мировосприятию. Она должна освоиться. И как мы видели, на «Геенне» она не смогла с этим справиться. Приглашать ее на «Авернус» также небезопасно. А на Альтаре самое то.

В ответ молчание. Собеседник явно не был доволен таким поворотом событий, однако и спорить уже не имел желания. Хоулер же мысленно усмехался, прекрасно понимая, что Тош знает о его истинном мотиве отправить Кэт на Альтару. Девочка так и не смогла стать одной из них. Лучше ее держать подальше от ключевых мест. Да, Альтара давала «фантомам» терразин, однако была местом скорее рискованным, нежели надежным. У Хоулера были связи с инопланетянами, которые вполне могли предоставить ему желаемое.

— Как тебе новейшая смесь? — решил сменить тему разговора полковник, поняв, что собеседник не в восторге от темы разговора.

— Да. Терразин творит чудеса. Не могу взять в толку лишь, зачем делится им с этими протоссами?

— Ты же знаешь, Габриель, как этот работает, не так ли? Мы — им, а они — нам. Без них, мы не получили бы столь ценный усовершенствованный терразин и «Солнечную Каплю».

— Они действительно нам помогают и усиливают, но последствия применения мне категорически не нравятся.

— Знаю. Однако уверяю тебя, что оно того стоит. При штурме дворца они нам пригодятся.

— Хорошо. — после небольшого промедления произнёс собеседник. — Но учтите, Генерал, что я не одобряю то, как легко вы разбрасываетесь людьми. И когда Менгск умрет, это должно прекратиться.

— Сначала мы убьем Менгска, а там уж решим этот вопрос. — не стал вдаваться в подробности Хоулер, нажатием клавиши отключая связь. После чего повернулся к ожидающей в тени фигуре. — У тебя есть для меня новости, Окил?

Фигура зашевелилась, медленно ступив под свет лампы на потолке, позволяя разглядеть свою нестандартную темную экипировку, приятные взгляды изгибы женского тела и алые огоньки визоров. Искаженный вокодером шлема-маски голос прорезал наступившую тишину как нож.

— «Кости» захватил Келерчиана, а Лио постарался подтереть все данные. Что не успел, то было перенесено на носитель Келерчианом и захваченном вместе с ним.

— Значит теперь у них есть лишь пустая станция с трупами, но информации о том, кто участвовал в операции и откуда они прознали о станции у них нет. — позволил себе ухмылку Хоулер, медленно откидываясь на спинку кресла и не сводя пытливого взгляда с замершей рядом с ним фигуры. — Прекрасная новость, Окил. Передай «Костям», чтобы он доставил Келерчиана ко мне, сюда. Ни в коем случае на «Геенну». Твой дружок Тош будет слишком мягок. Один раз он упустил свой шанс завербовать Нову Терру. Вторая такая ошибка станет для нас финальной, если мы не сделаем всё иначе.

— Думаете, она ради него подает на измену и поможет нам с убийством императора? — Окил не скрывала скепсиса и неприязни. Хоулер цокнул языком. Слишком ревнивая особо.

— Даже если нет, имея такого заложника, нейтрализовать ее будет заметно проще. — осклабился Джексон, поднимаясь из кресла и выпрямляясь во весь свой рост. — Тем более, наш «Хитрый лис» обещал нам содействие. И уже кое-что сделал для нас. Чего стоит его наводка, благодаря которой Лио смог получить доступ к секретам доктора Наруда! Жаль, конечно, что наемники с качественным вооружением полегли, а оружие попало в руки следователей, но благодаря этому все так засуетились вокруг секретных лабораторий, оставив Корхал без присмотра. Лис уже, возможно, сам того не ведая, помогает нам. Осталось только вернутся на Корхал и убить императора. С Новой или без нее.

— У меня есть еще одно сообщение. Тревожное. — сообщил Диллана, заметно напрягшись. Хоулер лишь вскинул брови.

— Говори.

— У нас появилась связь с местом добычи, Генерал. Я получила сообщение. «Палантин» на орбите Альтары, генерал. Наши… инопланетные друзья столкнулись с кем-то у места добычи и полегли все. Очень похоже на «призраков».

Хоулер поджал губы. Лицо его потемнело, а глаза сузились до тонких щелок. Несколько секунд полковник стоял неподвижно, лихорадочно размышляя. Это было неприятная, однако ожидаемая новость. Очевидно, что рано или поздно, но кто-то бы прознал о том, что на Альтаре снова стали добывать терразин. Даже прикормленные им самим и Коули чиновники и местные банды не смогли бы это вечно скрывать. К сожалению, разведка Доминиона и Отдел Пси-Операций работал безукоризненно четко. Если им удавалось напасть на след, то они вцеплялись в нитку как зерглинг в плоть, не отпуская до тех пор, пока цель не была бы достигнута. Поэтому всё было готово заранее к неприятным ситуациям. Да, именно неприятным, а не критичным. Имея доступ к иным источникам терразина, Хоулер и его сообщники были способны пережить эту потерю. Тем более, в совокупности с недавним инцидентом на одной исследовательской станции внимание всех служб будет отвлечено от Корхала IV, предоставляя прекрасную возможность добраться до императора. Но сначала требовалось замести следы, заставив разведчиков и «призраков» по обломкам пытаться понять, что же произошло с теми, кто добрался до завода по добыче и переработке газа.

— Передай Калебу, чтобы он активировал заряды и уничтожил объект, как только «призраки» проберутся на него. Особенно, если они уже там.

— С этим есть сложности.

— Какие? — позволил легкому раздражению прорваться из-под маски холодного спокойствия Хоулер,

— Связи с Калебом нет. Он не отвечает на вызовы.

— Тум? — уточнил Хоулер.

— Также молчит.

— Можешь подключится к камерам?

— Даже у Лио это пока не вышло. — покачала головой Окил. — Однако тот протосс остался на планете недалеко от места добычи. Возможно, он что-то знает. А возможно именно он заглушил наши каналы связи.

— Полагаться на этих инопланетян во всём не стоит! — громыхнул недовольно Хоулер, зло сжав зубы. — Если бы не этот Коули с его чертовым налетом, я бы отправила туда наемников!

— Что будем делать?

— Сообщи нашим союзникам о том — если они сами уже не знают — что у нас ЧП. Думаю, их питомцы справится с агентами. Если они поймут, что технику списали из корпуса «Нова», то быстро догадаются, кто это мог сделать. — сделал неутешительный вывод Хоулер. — Свяжись с Тошем. Скажи ему, что у нас не осталось времени. Совсем. Надо действовать быстро. Раз сейчас агенты Доминиона на Альтаре, а также заняты лабораторией и поиском Келерчиана, то хватит пускать пыль в глаза и пришло время нанести удар!

— Наконец-то! — кровожадно оскалилась под шлемом Диланна.

Глава 20. Перед бурей. Часть вторая.

Майнхофф

Капсула Мафаш вошла в атмосферу Майнхофф, словно тень, растекающаяся по небу. Споры, окутывающие её конусовидный корпус, гасили свет, расщепляли его, ломали — и потому для датчиков людей она была всего лишь аномалией в облаках. Ни один спутник не отметил её появления — маршрут был выбран таким образом, чтобы капсула смогла пройти прямо мимо висящих на орбите планеты кораблей, прикрывшись их корпусами. Внешнее покрытие капсулы был максимально холодным, в связи с чем на тепловизоре она абсолютно ничем не отличалось от пустоты вакуума. Сама капсула была покрыта особым слоем хитина, отражающего света, что спасало и от визуального обнаружения, и от попадания на радары. Разумеется, совсем уж незаметно пройти мимо кораблей терранов и спуститься на планету не вышло. Скорее всего, странную аномалию, вызывающие сбой радаров, заметили. Мафаш это понимала, поэтому намеревалась строго придерживаться плана — сразу после падения капсулы скрыться под землей и выждать время, пока подозревающие неладное терраны не прекратят ее поиски.

Мафаш должна была оставаться незаметной. Она — тень, опасная и беспощадная, которую не замечаешь до тех пор, пока ее холодные когтистые пальцы не вцепятся в глотку. Она должна быть незаметной, тихой. Мафаш будет наблюдать, анализировать и действовать только тогда, когда у нее есть шанс. Никакого лишнего риска, только четкое выполнение поставленной перед ней задачи. Она обязательно выполнит приказ Королевы Клинков. Во что бы то не стало. Мафаш хватило одного «улучшения», чтобы понять, что ее ждет в случае неудач. Рой не прощает ошибок. Он всегда действует наверняка, необратимо настигая свою цель. А если ты на такое не способен, то ты — девиации, которую необходимо устранить на пути к совершенству. Рой обязан быть совершенством, а слабые элементы должны быть отброшены, отринуты, дабы не стать помехой на пути. И поэтому Мафаш не имеет права на ошибку.

— Мне нужно, чтобы этот мир стал принадлежать Рою, — растягивая гласные, словно бы змея, протянула Керриган, глядя с высока на склонившуюся королеву, старающуюся унять дрожь в собственном теле, что прекрасно еще помнило касания Абатура и хруст собственных костей. —Майнхофф — оплот беженцев. Это шанс, которым необходимо воспользоваться. Зарази их. Преврати их в наших покорных слуг. Направь их против терранов, а после —против Ордена. Провал должен быть исключен.

Керриган делает паузу, расплываясь в хищной улыбке, от которой Мафаш становиться не по себе.

— Мастер Эволюции заверил меня, что все твои дефекты устранены. — взгляд Керриган обжег Мафаш, заставляя ту склонить голову еще сильнее, прячась от испытующего и полного презрения взгляда госпожи. — Он заверил меня, что теперь ты меня не подведешь, как тогда, на Мальтаире.

Мафаш замирает всем телом, боясь пошевелится и дышать. Она помнит, как ее полумертвую доставили Абатуру, как тот сначала излечил ее, а потом начал калечить. Она помнит, как в висках отдавались предсмертные вопли тысяч ее слуг, что в один момент исчезли в пламени. Это было абсолютное поражение. Протоссы поступили так, как действовала бы сама Мафаш — безжалостно уничтожили противника. Только если Рой предпочитал поглотить потерпевших поражение врагов, то Перворожденные просто выжгли планету, позволив магме сделать своё черное дело.

— Вижу, ты помнишь свой крах. — голос Керриган преисполнен сочувствием. Откровенно наигранным. Королева Клинков не ведает жалости, считая ее деривацией. Ее губы поднимаются в садистской улыбке. — Это хорошо. Он будет тебе уроком. Вспомним о нём, когда снова решишь сделать что-то глупое. И помни — если ты не справишься, то я отдам тебя Мастеру Эволюции и прикажу разобрать тебя на отдельные части, чтобы выяснить, в чем же твоя проблема.

Капсулу начинает трясти. Она входит в верхние слои атмосферы на высокой скорости, отчего возникает сильнейшее трение о воздух, а как следствие происходит нагрев. Несмотря на жаропрочные стенки, Мафаш сжимается от тепла, окутывающего ее. Память так не вовремя услужливо вытаскивает из своих глубин проклятый Мальтаир. Мафаш содрогнулась от воспоминания. Слишком живыми они были. Она словно бы снова оказалась под землей, ощущая, как почва вокруг начинает нагреваться, а потом и нестерпимо жечь. Она отчаянно билась, стараясь либо закопаться поглубже, либо вырваться на поверхность. Инстинкт самосохранения включился сам, активированный страхом и отчаянием, охватившим королеву. Только благодаря нему она смогла укрыться в коконе, который едва не сгорел, а она сама чуть не спеклась в нем.

Сейчас ощущения были похожими. И Мафаш с трудом подавляла воспоминания, теперь настойчиво лезущие в голову, стремясь посеять панику и страх, что засел где-=то глубоко внутри. Даже если Абатур в ней что-то и исправил, Мафаш сильно сомневалась, что хоть как-то касался инстинкта самосохранения и той части ее нервной системы, что отвечала за эмоции, в частности за страх. Почему он решили его оставить? Может, это был приказ Керриган? Мафаш не знала, но она отчаянно надеялась, что эмоции и внутренний страх не позволит ей скомпрометировать ее миссию. Нет, она не выдержит еще одного сеанса «улучшения». Лучше сразу смерть.

Капсула приземлилась жестко — буквально разлетелась на куски. Лишь находящийся внутри кокон остался целым и невредимым благодаря выплеснутой жидкости, что погасила силу удара и смягчила приземление. Секунда, и кокон раскрывается, подобно хищному цветку. «Лепестки» опали на землю, принявшись съеживаться и разлагаться прямо на глазах, как и остальные составные части капсулы. Через несколько минут никто никогда не узнает, что она вообще сюда упала и что это была именно десантная капсула зергов. Те, кто будут искать, просто подумают, что это был очередной космический мусор или есть какого-то космического корабля, отпавшая при входе в атмосферу. Терраны расслабятся и прекратят поиски. И это будет их главной ошибкой. Ведь осквернители с заразителями уже покинули кокон, быстро скрывшись под землей.

Лишь Мафаш дала себе минутку, дабы осмотреться.

Они десантировались в тени разрушенного комплекса переработки — когда-то здесь добывали минералы, но нынче комплекс был закрыт, а склоны были усеяны палатками и временными домами беженцев, искалеченной техникой, ранее добывающей минералы, а нынче работающей с целью расчистки периметра от мусора, контейнерами с провиантом. Люди пришли сюда искать безопасность, отчаянно надеясь скрыться от гнева Роя. Они понятия не имели, что за их спинами, на краю города, бесшумно приземлилась смерть, облечённая в хитин и разум. Рой настиг их. Им не скрыться от той невидимой силы, что вскоре отравит серую песчаную почву планеты, проникнет в местные воды, осквернит экосистему планеты, сделав ее главным после самих людей разносчиком вируса. Тысячи и миллионы микроорганизмов, агентов, предназначенных для заражения и последующей мутации организма, скоро будут витать в воздухе, циркулировать по вентиляционным системам чужих баз, отравляя всех и вся.

Зараза распространиться быстро — люди сильно скучивались в немногочисленных поселениях. Эпидемия вспыхнет как всегда внезапно, ибо вирус достаточно разумный, чтобы подчинятся прямым ментальным командам извне. Мафаш выждет время, активирует агентов и те начнут свою работу. Вспышка вируса зафиксируют сразу в нескольких поселениях и даже регионах. Зараженные нападут внезапно, распространяя инфекцию капельно-воздушным путем. Отправленный воздух, вода и пища станут катализаторами, которые ускорят процесс и приведут к мутациям. Накопившие достаточно ресурсов из пищи и воды агенты сделают своё черное дело — терраны изменятся. Они обрастут хитином, отрастят дополнительные конечности, потеряют всякое подобие разума, став частью Роя. Отрастив когти, клыки и щупальца, они начнут убивать и захватывать тех, чей организм оказался более крепким. Таких постараются взять живыми, чтобы выяснить, что именно противостоит вирусу внутри организма, не позволяя ему сделать своё дело.

Не ожидавший такого поворота терраны обречены. Они просто ничего не успеют сделать. Вспышки будут происходить быстро и практически везде, в следствии чего локализовать подобные очаги заражения будет очень сложно. Очень быстро начнет меняться и почва, покрывшись слоем слизи, что будет подпитывать измененных терранов и зергов, порожденных из личинок, что Мафаш принесла с собой. Никакие вакцины не спасут. Максимум — выиграют время, пока вирус самостоятельно или с помощью Мастера Эволюции не адаптируется, обходя прежнюю защиту и поражая нервные центры. От начала заражения пройдет максимум несколько дней, а планета будет вся охвачена слизью. Последние огоньки цивилизации и сопротивления в лице уцелевших терранов ,падут, исчезнув во мраке всё пожирающего Роя.

***

Корхал IV

Главный офис внутренней разведки Доминиона терранов

— Мистер Коули, у меня сообщение со станции в системе Круксус.

— Говори, Кален. — не отрываясь от изучения планшета, бросил Тамсен Коули, откинувшись на спинку мягкого кресла в своём кабинете.

— Мне только что сообщили, что охотник Келерчиан был схвачен неизвестными псионкиами, убившими группу морпехов.

— Вот как? — поднял взгляд от экрана Коули, позволяя губам мягко изогнутся в ухмылке. — Получается интересная картина, Кален.

Помощник не оценил веселья, неловко переступив с ноги на ногу.

— Сэр, каков наш следующий шаг? Мы не имеем право ошибиться в выборе тактики.

— Не стоит беспокоится. — Коули отмахнулся, будто от чего-то существенного. — Сейчас наши пугающие знакомые будут действовать решительно. Особенно, если отчеты наших агентов с Альтары верен. — Тамсен приподнял руку с планшетом.

— Это значит, что «фантомы» начнут действовать. — высказал своё предположение Кален. — Раз агентам удалось выйти на одно из их мест добычи, то они могли узнать что-то такое, что может прямо указать на полковника Хоулера. А это означает, что им следует ускориться, пока их не раскрыли.

— Совершенно верно. — одобрительно кивнул Коули, мысленно делая пометку у себя в голове в будущем привязать покрепче к себе помощника. Тот оказался на редкость сообразительным и полезным. — Хоулер нервничает. Исчезновение Келерчиан всего лишь спустя небольшой отрезок времени после того, как «Палантин» оказался на орбите Альтары кажется всего лишь совпадением, но зная, как любит действовать наш знакомый, я очень сильно сомневаюсь, что это всего лишь случайность. Особенно с учетом того, что на Альтару несколько недель назад прилетал грузовой корабль, в трюме которого были списанные КСМы из корпуса «Новы». Как только группа «призраков» вернётся и сообщит об этом, картинка сложится у любого следователя. Особенно с учетом того оборудования, что было у наемников на той станции.

— Мне кажется, было несколько опрометчиво направлять их туда. — высказал своё мнение Кален.

— Признаю, что это правда. — поморщился Коули. — От этой затеи оказалось больше головной боли, чем пользы. Однако было жизненно необходим отвлечь Хоулера и его банду, иначе они бы устроили налет на Корхал раньше, чем мы бы успели подготовиться.

— Доктор Наруд хочет найти виновного. — заметил с тревогой помощник. — Люди Картмана носом землю роют в поисках ответов.

— К великом сожалению следствия, кто устроил утечку информации неизвестно, а большая часть ниточек ведет к Хоулеру. — покачал головой Коули. — Я ведь действительно сказал на допросе правду — я понятия не имел что это за информация и место, координаты которого были так засекречены. Да, я поделился своими соображениями с Хоулером, как одним из доверенных лиц императора.

— Вы думаете, нам удастся выставить именно полковника виноватым во всех грехах? — в голосе Калена явно прослеживалось сомнение.

— Это будет непросто, но возможно. — признал Коули, усмехаясь уголком губ. — Но для начала надо уладить один вопрос с доктором Нарудом.

— А после мы прекратим нашу деятельность?

— Своего мы добились, Кален. — расплылся в улыбке Коули, чуть ли руки не потирая — Когда император будет спасен, нас будут носить на руках. Информация же о том, что доверенное лицо императора оказался предателем — это не то, что нужно волку. Его положение несколько пошатнулось из-за диверсий и войны с Роем, которая пока что не выглядит впечатляющей. Но да, придется на время оставить внутриполитические разногласия и сосредоточиться на зергах с протоссами.

— Получается, наши усилия были напрасны?

— Это размен. — помолчав, признал Коули. Улыбка сошла с его лица; брови сошлись на переносице, а глаза прищурились, словно бы высматривая новую цель — Император не дурак и действовал на опережение, понимая, что в условиях, которые он создал, чтобы ослабить меня, вариантов как выпутываться у меня немного. Он просто не ожидал, что я использую «фантомов». Они были эффективны, не спорю, но и опасны, неуправляемы и слишком самостоятельны. Инструмент исчерпал полезность. И стал опасным. Эту карту необходимо разыграть. И я сделаю это.

— А потом? — осторожно уточнил Кален, хмурясь. Его явно беспокоила позиция его босса.

— А потом, Кален, став героями и спасителями императора, мы поговорим с ним. Долго и вдумчиво. И я тебя уверяю, он не захочет сейчас ссорится. Особенно, когда он начинает понимать, что выкорчевав меня, он столкнётся с очень серьезными проблемами, ибо мне обязаны очень многие люди, часть из которых — окружение императора и видные лица Доминиона. И пусть волк провел чистку в своей стае, он не глуп и понимает, что это далеко не всё. И он точно поймет, что если я смог организовать всё так, что он почти погиб, то моё падение будет настолько громким, что Доминион его может не пережить.

Коули делает паузу, бросая многозначительный зал в окно, где над небоскрёбами возвещался шпиль императорского дворца.

— Или не переживет монархия Менгсков.

Кален молча кивает. После чего торопливо покидает кабинет. Коули же снова наклонился к столу, рассматривая что-то на экране. У него есть ещё немного времени, и нужно воспользоваться им с умом.

***

Альтара

На борту «Палантина»

Атмосфера на мостике была, мягко говоря, нервной. Капитан Рурк, обычно спокойная как удав, сдержанная и дисциплинированная, сейчас нервно расхаживала вдоль перил, поворачиваясь так резко, что кепи так и норовила слететь с головы. Остальные члены экипажа и офицеры постарались разойтись по своим постам, дабы не спровоцировать капитана на агрессию. Лишь помощник замер сбоку от перил, сцепив по-военному руки за спиной и не двигаясь, словно превратившись в статую. Нова подозревала, что он даже дышать старался через раз. И не мудрено — капитан кипела от эмоций, которые даже не пыталась скрывать. Нова, даже не напрягая свои телепатические способности, прекрасно чувствовала, как ее опаляет жаром чужого гнева и раздражения. Даже отголоски чужих мыслей были прекрасно слышны.

— Чертовы зерги! Как же они вовремя… Мы потеряли из виду протоссов… Проклятие, почему именно так не везет!

Нова мысленно фыркнула, пока на лице не дрогнул не один мускул, а выражение глаз оставалось неизменным. Она, как и другие агенты ее группы, стояла тут, перед шагающий взад-вперед капитаном, пока Хант что-то колдовала над средствами связи, скороговоркой выдавая отчеты главному офицеру связи. Как и все, Нова была без шлема, поэтому своё лицу необходимо было контролировать особенно тщательно — никто не должен был знать о том, что ей и ее команде давно не стирали память и заметно ослабили контроль имплантов с чипами, что приводило к большей самостоятельности. Знать об этом капитану и экипаж «Палантина» не стоило. Как и знать о том, как именно Кэт Тум покинула планету.

— Операция провалена. — сухо констатировала Рурк, резко остановившись и повернувшись всем корпусом к замершему строю «призраков». — Полностью. — слово, несмотря на то, что тон оставался умеренным, прозвучала очень хлестко и громко, словно выстрел.

Хант, находившаяся в пяти метрах от них, заметно вздрогнула. Помощник капитан Лопес нервно дернул щекой, слегка сжимаясь. Нова слегка напряглась, считывая его поверхностные и некоторые глубинные мысли, уловив, что за всю службу капитан крайне редко выходила из себя и сегодня был именно такой день. Рурк не кричали, но ее резкие, словно бы бросаемые во врага дротики, хлесткие, как удар плетью, короткие рубленные фразы пугали больше, чем крики и рыки. Что ж, возможно сегодня действительно не день капитана «Палантина» …

Рурк закрыла глаза и шумно выдохнула — резко, словно бы отсекая эмоции. Выпрямившись, женщина сжала руки в кулаки, после чего выдохнула еще раз, заметно расслабляясь. Открыв глаза, капитан осмотрела псиоников, сцепив руки за спиной. Сейчас напротив них стояла собранная капитан, а не кипящая от эмоций женщина, досадующая на неудачу и опасающаяся проблем в будущем. Нова также уловила, что Рурк была обеспокоена и чем-то крайне раздражена.

— Впрочем, сейчас это уже неважно. Есть проблемы посерьезнее. Даже серьезнее, чем зерги.

Рурк сделала паузу, оглядывая группу «призраков» внимательным цепким взглядом, словно бы проверяя, готовы ли они слушать.

— Я получила шифрованную передачу из главного офиса внутренней разведки Доминиона терранов, подписанное электронной подписью не только директора Коули, но и директора Цельса.

Нова едва заметно подняла брови. Глава проекта «Призраков» и один из кураторов внутреннего расследования? Неужели он и Коули о чем-то договорились и оставили разногласия в прошлом? Или это всего лишь уловка? Почему Рурк не сообщила о послании без свидетелей? Нова знала, что все офицеры на мостике прошли множество проверок самых разных уровней, в следствии чего среди них нет предателей, однако внутренняя подозрительность возмущалась таким поведением капитана. Однако девушка сохраняла невозмутимый вид.

— У меня не хватает доступа для просмотра содержания. — вновь оглядев «призраков», произнесла ровно Рурк, требовательно протягивая руку. Мгновенно к ней подскочила Хант, вручая планшет, который капитан забрала, не отрывая взгляда от «призраков». — Сообщение содержит важную приписку, смысл которой заключается в том, что я должна оказать вам помощь в любом вашем начинании после того, как вы сможете прочитать сообщение.

Капитан сделала несколько шагов, подойдя почти вплотную к Нове. Изучив ее лицо в течении пары секунд, Рурк молча протянула ей планшет. Блондинка, несмотря на терзающие ее сомнения, приняла устройство молча и без изменения выражения лица. Опустив взгляд на сенсорный экран, Нова осторожно набрала условный код, который ей выдал император. Пароль подошел. Экран вспыхнул, разблокировавший и позволяя агенты вчитаться в содержание документа, пока Рурк и находящиеся на мостике офицеры терпеливо ожидали.

Нова резко подняла голову, встречаясь взглядом с капитаном.

— Нам нужно срочно возвращаться на Корхал.

***

Халкион

Громкие крики детей заставили Раеллу приоткрыть глаза. Неспешно потянувшись, гибрид поменяла позу, после чего начала осторожно выпрямляется, пока ее макушка не уткнулась в свод пещеры. Раздраженно цокнув, бывшая протоссианка медленно двинулась вперед, слегка сгорбившись, чтобы не задеть затылком каменного потолка. Пещера пусть и была довольно просторная, для нее она была мелковато. Чтобы поспать и просто побыть в одиночестве — самое то, но вот с комфортом в ней жить уже не получалось. Впрочем, Раелла и не думала о том, чтобы сделать эту пещеру своим дом. Хотя задержаться здесь стоило, несмотря на некоторый риск.

Отдохнув несколько часов после четырех дней пути, Раелла продолжила свой путь по хребту. Ее вела узкая горная тропинка, по которой гибрид и двинулась дальше, не спеша спускаться с гор в леса или на поля, ибо среди скальных образований было проще укрываться в пещерах и расщелинах от истребителей, что изредка появлялись, чтобы с ревом двигателей пролететь над головой. К счастью, появлялись они теперь редко, благодаря чему она смогла спокойно добраться что очередного хребта. Его вершины, укутанные облаками, казались неприступными. Именно здесь, в уединённой пещере на склоне одной из гор, укрылась Раелла, решившая снова немного отдохнуть и решить, что делать дальше. Тем более, сверху она смогла разглядеть нечто интересное — терранскую колонию.

Ниже, в долине Зелёного Ручья, раскинулись поля золотистой пшеницы — злака, выведенного местными селекционерами. Гибрид же расположилась на плоском выступе скалы, откуда открывался вид на долину, где кипела жизнь: фермеры в широких шляпах от солнца прокладывали оросительные каналы, дети бегали между рядами каллии, а над полями кружили птицы с переливающимися крыльями. Люди в простых комбинезонах трудились от рассвета до заката, а по вечерам собирались в общинном доме, чтобы обсудить урожай и послушать истории старожилов. В этой части региона был мягкий климат, плодородные долины, кристально чистые реки. Здесь не было ни военных баз, ни промышленных гигантов — лишь небольшие поселения терранов, посвятивших себя земледелию и мирным исследованиям.

Они не заметили ее появления, а она не торопилась показываться им на глаза, опасаясь, что в таком случае они вызовут воинов их расы с их неказистыми, но довольно опасными боевыми машинами. Оставаться здесь было рискованно, ведь ее всё-таки могли обнаружить, но, с другой стороны, кто будет искать ее рядом с поселением? Если терраны считают ее зверем, чудовищем, то они должны были подумать, что она постарается скрыться в лесах или горах как можно дальше от поселений. Ведь всякий зверь старается держаться в стороне от человека, опасаясь грохота, света и большого количества существ в одном месте. Но у Раеллы, несмотря на гены зерга, оставался разум разумного, даже больше — Перворожденного. Она решила рискнуть, остаться здесь, затаиться недалеко от терранов и хотя бы немного выждать. С момента ее побега прошло еще три дня, а это уже неделя.

***

Раелла присела на краю отвесной скалы, и ветер, пахнущий металлом и пылью человеческой колонии, трепал едва уловимые остатки её прежней протосской грации. Внизу, в долине, кипела жизнь терранов — шумная, хаотичная, полная грубых звуков и резких движений. Терраны отличались от протоссов, обычно выполняющих свою работу без спешки, размеренно и без лишних звуков. Люди строили, кричали, спешили, таскали ящики, спорили, смеялись. Веселый гомон терранских детей привлек внимание гибрида, заставляя ее перевести взгляд и присмотреться, чтобы увидеть, что же там происходит. В глаза сразу бросилась группа детей, радостно резвящихся на поле около окраины поселения. Их игры, их веселье, их ауры, горящий огнем азарта и радости, затрагивали струны души существа, в которое обратилось Раелла. Одна ее часть не могла не умилятся с этого, но другая восставала против этого, твердя, что всё это ей должно казаться до боли примитивным — словно наблюдать за муравьями, которые с усердием возводят насыпи из песчинок.

— «Дикари. Варвары», — мысленно повторила она, но на этот раз фраза не принесла привычного удовлетворения.

Она сжала пальцы — не тонкие, изящные пальцы протосса, а массивные, покрытые хитиновыми наростами и острыми когтями гибрида. Раелла подняла руку, рассматривая её в лучах закатного солнца: чёрный панцирь переливался багровыми отблесками, суставы щёлкали при движении. Это тело больше не принадлежало ни протоссу, ни зергу, находясь между ними. Оно было её — и одновременно чужим. И это пугало. Раелла страшилась того, как внутри временами вспыхивала дикая, необузданная ярость и жажда крови. Гены зергов не собирались так просто сдаваться. Животная ярость накрывала с головой, заставляя гибрида трястись от едва сдерживаемых эмоций, что были готовы выплеснуться наружу в форме разрушительного пси-шторма. Сомнения относительно того кто она, отчаяние от сложившегося положения, злоба на тех, из-за какого она стала такой — всё смешивалось в один гремучий коктейль из эмоций. Раелла пыталась медитировать по канонам касты Судей — сосредоточить разум, очистить сознание, подавить свою темную сторону, усиленную зерговскими генами.

Но вместо безмятежности приходили вспышки:

Айур, охваченный огнем, окутанный смрадом разложения и того удивительного мускусного запаха, коим обладали только зерги.

Лаборатория, где ее пытали, введя в рот мерзкую на вкус трубку, по которой поступало какая-та смесь.

Ученые в белых халатах, что смотрели на нее с опаской и тем исключительно научным интересом, возникающим при наблюдении за какой-то иной формой жизни. Однако без тепла, с толикой призрения и собственного превосходства над всеми.

Их мысли, что бились о внутреннюю сторону черепа, причиняя одну лишь боль и порождая новую волну ненависти: она наше творение, она послужит высшим целям человечества, она будет беспрекословно подчинятся.

Ее вспышка ярости, но представленная не полностью, а словно бы рванными кусками: разлетающихся на части механизмы автоматической защиты, попытавшиеся ее остановить; терранские псионики, вторгшиеся в ее сознание ментально без спроса, нагло, как будто к себе домой; страх и омерзение терранских наемников, что открыли по ней огонь сразу же, стоило ей взреветь.

Раелла помнила их крики. Помнила хруст их костей, чавканье, с которым содержимое черепных коробок покидало головы, вытекая из ушей, носов. Она помнила свой рев, кровавую пелену, что застилала глаза и тихий голос в своей голове, шипящий и абсолютно не протосский: Вот они! Вот кровь, что нам нужна! Забери их! Уничтожь их!

Раелла тогда поддалась гневу, отчаянию и жажде крови. Она накинулась на них и порвала на куски, как дикий зверь, полностью подчинившись воле генов отвратительных созданий Роя. Тогда она не думала о правильности своих действий — они жила инстинктом и эмоциями, а они все кричали только одно — убивай. И она убивала. Пока не осталась в комнате одна, окруженная лишь мертвыми телами, чувствуя, как холодный стерильный воздух обжигает ноздри и гортань, как с ее зубов капает слюна, как в мозгу зреет отвратительная идея вкусить плоть врага и насытиться ею до отвала. Тогда ее охватило омерзение, позволившие прийти. Себя и осознать случившиеся. На рефлексию не было времени, и она ускользнула, сбежала через Врата, уничтожала за собой мост, который мог повести за ней преследователей. Она вырвалась с базы, скрылась, как зерглинги, закапывающийся в землю чтобы его не нашли.

***

Проведя четыре дня в изоляции, Раелла словила апатию. Ее старый мир рухнул навсегда. А новый… построить Раелла не могла. Не знала как, отчаянно цепляясь за прошлое, сознавая, что кроме него у нее ничего и нет более. Пролежав тогда на камне в попытках расслабиться, она не достигла серьезного успеха. Поэтому, поняв, что ее тело готово продолжить путь, она поднялась и снова направилась по горам прочь от людской военной базы — лишь бы не думать, отвлечь разум от боли и сомнений. И пока шла, поднятые размышлениями тревожные мысли не давали ей покоя. Раелла шла, преодолевала расщелины, поднималась по почти отвесным склонам, пока не выбралась сюда, на верхушку хребта, с которого открылся прекрасный вид на долину. И именно тогда она впервые увидела их. Поселение было маленьким, человек на пятьдесят. Дома из грубого металла и пластика, столь далекие от изящных строений Айура, утопали в зелени. Терраны. Те, кто сделал её такой, пытал её, превратил в это чудовище.

Гнев, горячий и праведный, вскипел в груди. Руки рефлекторно сжались в кулаки, а их окутала голубая дымка призванной псионической энергии, готовой по воле гибрида обернутся либо смертоносным писанным штормом, либо кинетической волной, сметающей сё на своём пути. Внутри проснулось Оно. Голос Роя. Не мысли даже — **жажда**. Красная, пульсирующая жажда, которая не была её собственной. Гены зергов, вплетенные в её плоть безумными учеными в белых защитных костюмах, требовали своего. Крови. Плоти. Жизни. Где-то вдалеке, за полосой леса, она ощущала их — теплые, бьющиеся огоньки чужих аур. Десятки жизней. Фермеры, у которых нет защитников. Легкая добыча. Эта мысль родилась сама, словно бы не принадлежала Раелле. И от нее вкус озона защипал язык, а по телу пробежал разряд псионики, готовой сорваться и испепелить всё вокруг. Один миг и она бы сорвалась, позволила бы собственной ярости снова затуманить разум, закрыть глаза красной пеленой.

Но она увидела их.

Семейная пара из мужчины, женщины и дочери прогуливались на окраине, совершенно не подозревая, какая над ними нависла угроза. Они были беспечными, радующимися этому вечеру, еще не начавшим опускаться сумеркам и еще пылающему алому диску, медленно скрывающемуся за горизонтом. Их ауры излучали такое тепло, что Раелла аж отшатнулась, неверяще тряся головой. Однако троица никуда не делась. Они продолжали прогулку, смеясь и обмениваясь репликами, от эмоциональной окраски которых гибрид замерла статуей, склонив голову набок и прислушиваясь к отголоскам чужих мыслей, что долетали до нее.

Это были не солдаты. Не палачи в белых халатах, что издевались над ней, что изуродовали её. Они были... беззащитны. И они жили. Просто жили. Они не знали о войнах, что полыхают в секторе. И они наслаждались каждым мгновением этого вечера, пока сама Раелла наблюдала за ними, скрываясь в тенях и за камнями.

Гнев схлынул подобно волне, откатывающейся назад, оставив после себя выматывающую пустоту. Её ноги подкосились. Она упала на колени, совсем скрывшись за камнями. Отвернувшись, она прижалась к ним, шершавым, временами острым и грубым, оперлась спиной как о что-то единственное, что поддерживало ее на плаву. Она сжалась в комок, что со стороны наверное смотрелось даже комично, вот только самой бывшей протоссианке было всё равно. Она замерла, обхватив себя руками. Тонкими, отдаленно напоминающими ее прошлые руками. Тело слушалось её, хотя в мозгу всё ещё стучала кровь, а шипящий голос полностью ноге ушел. Она отступила назад, в тень. Она не тронет их. И даже тех, кто сейчас в поселении. Пусть живут. Они не ее враги. И она уж точно не чудовище, как бы гены зергов не пытались бы ее переубедить и превратить в монстра.

***

В груди кольнула. Раелла сменила позу. Она пересела, поджала ноги, обхватив колени руками, и уткнулась в них подбородком. Поза ребенка. Поза, которую протосская женщина, Судья, никогда бы не позволила себе на людях. Но которую она принимала так часто, когда находила уединение. Тяжело быть сильной, когда за тобой никого нет. Если раньше была хотя бы каста с наставниками и коллегами, хотя бы Талис с ее теплым взглядом и пониманием в глазах, которая поддерживала ее молча, без лишних слов, действием, как учили Тамплиеров. Это была та поддержка, в которой она нуждалась сейчас. Но сейчас она была одна, совсем одна здесь, на неизвестной ей планете, в окружении одной природ и терранов, лишенная священного света Кхалы. Ее разум был отключен насильно от Всеобщей Связи, в следствии чего оставалась лишь тишина. Это было самое невыносимое.

Это была нее та тишина, что наступает после окончание приятного разговора, и не та, что повисает в воздухе после красивой речи, когда тебя слушали десятки, если не сотни и тысячи. Это была пустая, глухая и звонкая тишина там, где раньше всегда звучала музыка. Гул миллионов голосов, шепот звезд, мудрость веков — вот что такое Кхала. Ее отняли у Раеллы, и вот ныне на месте этого сияющего собора осталась лишь зияющая пустота. Она была всепоглощающей, словно черная дыра засасывая всё, до чего могла дотянутся. Тишина и пустота сводили Раеллу с ума.

Она попыталась потянуться к ее собратьям, как делала это всегда, на протяжении столетий. Просто коснуться края сознания, почувствовать, что ты не одна в этой вселенной. Раньше это было естественно, как дыхание. Она протягивала нить мысли и тут же находила отклик в бесконечной сети сестер и братьев. Сейчас она протянула нить, потянулась к другим, отчаянно пытаясь почувствовать знакомые ауры и привычные пульсации разумов Перворожденных... и провалилась в ледяную бездну, наполненную лишь холодом и абсолютной пустотой.

Физическая боль была нестерпимой. Она зажмурилась, прижав ладони к вискам, чувствуя, как острые иглы отчаяния впиваются в самый центр сознания, а ледяная рука сжимает ее сердце. Грудная клетка сжалась, словно пытаясь защитить сердце, которое билось в полном одиночестве.

—Где вы? — беззвучно закричала она в пустоту. — Ответьте мне! Кто-нибудь!

Тишина.

Никто не ответил. Ни один протосс поблизости не услышал ее зова. Кхала, основной канал ментальный связи, был для нее после всех изменений закрыт. Она осталась одна.

Совсем одна…

Одна…

Осознание навалилось внезапно, резко, словно зерглинги, нагрянувший со спины. В отчаянии она провела ночь и пару дней. Апатия охватила ее с новой силой. Она не спешила куда-то двигаться, оставшись в своем укрытии до тех пор, пока выйти оттуда и занять место на скалах, чтобы наблюдать за поселением людей, было не безопасно. Раелла и сама не знала, почему ее тянуло к терранам. Возможно, глядя на них, она хотя бы немного могла отвлечься от тяжких дум и всепожирающего одиночества. Их эмоциональные поля притягивали ее, пусть они и не могли ни в какой мере сравниться с тем, как переливались и легко отзывались на ее касания чужие сознания протоссов в Кхале, но это было хоть что-то. Возможно, это единственное, что удержало ее от безумия.

***

Сейчас она сидела и наблюдала за тем, как внизу кипела жизнь. Терраны выводили в поля громоздкие машины, пахнущие сгоревшим топливом и металлом. Это был столь отвратительный для Перворожденных запах, но гибрид даже не морщилась, внимательно наблюдая за жизнью поселения. Раелла выбирала одно и то же место уже третий день. Каждый раз она приходила сюда, на этот выступ. Черный базальт, нагретый за день солнцем, еще хранил слабое тепло, которого так жаждало ее израненное, перекроенное тело. Горный хребет нависал над долиной, как молчаливый страж, и отсюда, с высоты, поселение терранов было видно как на ладони.

— «Примитивы», — мелькнула в голове полная раздражения мысль, пока Раелла наблюдала за работой терранов.

Взгляд скользнул с квадратных терранских машин с острыми углами на собственные руки. Она взглянула на свои когти. На панцирь. На отростки, растущие из спины.

— «Чем я теперь лучше?» — эхом отдалась в голове полная боли мысль.

Вопрос ударил изнутри, точно камень, брошенный в стоячую воду. Она вспомнила, как когда‑то смотрела на терранов свысока — не только физически, ведь они возвышались над террасами минимум на метр-полтора, но и духовно. У протоссов была Кхала, что вызывала их воедино. Культурно и морально протоссы также казались вершиной, а терраны — даже не основанием горы. «Мы — Перворождённые. Мы — избранные Зел’Нага. Мы — свет среди тьмы». Гордыня была её доспехом, не менее прочным, чем нынешний органический панцирь. Но теперь слишком много изменилось. Она была уже совсем не та, какой желала быть. Если раньше она была воплощением красоты и грации, то теперь она стала чудовищем в своих собственных глазах.

Она закрыла глаза и увидела Айур — не в воспоминаниях, а словно бы заглянула в прошлое. Золотистые строения, мягкий свет пилонов, залы медитации, гул единства в Кхале… Это были очень красивое прошлое, но Раелла шагнула дальше, будто бы нырнув в пучину прошлого, о котором каста Судей знала, но не желала вспомнить. За картиной славного и прекрасного прошлого вдруг проступили иные образы — далёкое прошлое протоссов. Дикие племена, кочующие по каменным равнинам. Страх перед неизведанным, перед самой природой, которая постоянно бросала им вызовы, заставляя раз за разом преодолевать препятствия. Следствием жизни в такой древности были кровопролитные войны за ресурсы; невежество, которое преодолевали тысячелетиями после изгнания Творцов с Айура. А до него Зел’Нага обратили на них свой взор, дали толчок, направили, возвысили. Они объединили протоссов в первый раз, дали им шанс, поделившись с ними знаниями и изменим протоссов, превратив их в тех, кем они являлись сейчас. Даже восстание против Зел’Нага и Эпоха Раздора не смогла полностью уничтожить в Перерожденных стремлению к Единству. Великий Кхасс нашел решение, сумел объединить протоссов, сплотив их вокруг Кхалы. Единая Сеть стала и орудие контроля, и спасением, в котором так отчаянно нуждался их вид. Как ты можешь причинить вред другому, когда ты чувствуешь его боль? Как ты можешь предать, если скрыть свои мысли непросто? Кхала была спасением в первую очередь, но после смерти Кхасса она стала средством контроля, навязываемым и бескомпромиссным.

Каста Судей не любила вспоминать об этом. Они, как и сама Раелла ранее, боялись, что этот печальный опыт повториться. Что протоссов снова пойдет против протосса, что кровь снова омоет Айур, что гордыня, взращиваемая с рождения веками, сможет сдержать протоссов от расколов в будущем как и Кхала. Но зачастую это работало ровно наоборот. Чего стоит Раскол, когда темные тамплиеры отказались принять Кхалу, не безосновательно полагая, что эта сеть нужна лишь как средство контроля над рядовыми протоссами и подавление любых порывов к индивидуальности и независимости. И судьи прекрасно помнят, каким трудом им далось подавление этого выступления и чего это стоило Айуру и всему роду протоссов. И сейчас Раелла ничем не отличалась от еретиков из числа темных тамплиеров. Даже была в куда более ужасном положении.

— «А если бы не было Зел’Нага? Стали бы мы лучше терранов?» — пронзил ее разум новый вопрос.

Ответ был очевиден.

Нет.

***

Люди внизу продолжали суетиться, занимаясь своими делами, пока гибрид следила за ними из своего каменного укрытия. Кто‑то запускал дрон, кто‑то чинил энергоблок, дети бегали между модулями, смеясь и толкаясь. Они были такими... живыми. Такими цельными. Они не были разорваны на части, как она. Терраны не знали высшей силы, которая бы указала им путь. Они пробивались сами — неуклюже, жестоко, но самостоятельно. Они совершали ошибки, не раз и не два, но продолжали упорное движение вперед, к звездам и светлому будущему, какими они его себе представляли.

— «Они не виноваты. Не все».

Раелла опустила голову. Её хвост, гибкий и чуткий, невольно дрогнул, ощущая вибрацию далёких шагов. Когда‑то она считала, что её раса стоит на вершине эволюции. Теперь она понимала: вершина — иллюзия. Есть только путь. И если протоссы прошли свой, то люди идут своим — таким же трудным, таким же настоящим.

Она взглянула на свои когти. На панцирь. На отростки, растущие из спины. Это тело — не проклятие. Не ошибка. Это — её путь. Не протосса. Не человека. А того, кто стоит между.

«Я больше не буду судить».

Эта мысль пришла тихо, без пафоса, без драматизма. Просто как факт. Как дыхание.

Она встала, расправила плечи — и на этот раз не почувствовала ни отвращения, ни стыда. Только тяжесть, которую больше не нужно было нести в одиночку.

Внизу, в колонии, кто‑то запел — грубоватая, но искренняя мелодия. Раелла прислушалась. И впервые за долгое время ей не захотелось отвернуться. Внутри неё всё перевернулось. Нет, она не простила тех, кто был виновен в ее метаморфозах. Никогда. Но эти... эти существа, суетящиеся внизу, вызывали не ненависть, а странную, щемящую тоску. Даже зависть. Они были вместе. Они были счастливы. А она могла лишь наблюдать, как и полагается высшему существу. Но это не приносило ей никакого удовлетворения.

Раелла замерла на краю скалы, и непривычная музыка — звонкая, неровная, полная детского задора — доносилась из долины. Сначала она приняла её за хаотичный шум, но тонкий слух гибрида позволил разобрать мелодию: простые ноты, сбивчивый ритм, восторженные голоса.

Она прищурилась, всматриваясь вдаль. За рядами модульных домов, среди металлических конструкций и временных навесов, виднелся импровизированный стадион. Там, на вытоптанной площадке, собрались дети — не приматы, как она машинально отметила в первый миг, а именно дети: человеческие, хрупкие, смеющиеся. Они пели. Нестройно, но с таким жаром, что даже здесь, на высоте, это чувствовалось почти физически.

Что‑то дрогнуло внутри.

Воспоминания нахлынули внезапно: залы Айура, где юные протоссы под руководством наставников выводили гармоничные руны‑песни, где звук сливался с пси‑энергией, создавая почти осязаемую волну единства. Тогда она считала это вершиной культурного выражения. Теперь же… теперь она слушала этих детей — без техники, без пси‑связи, без тысячелетней традиции — и понимала: в их пении было то же самое. Стремление соединиться. Выразить себя. Быть услышанными.

Раелла невольно улыбнулась — впервые за долгое время по‑настоящему, без горечи.

***

Агрия

Территория Ордена Искоренителей

— Как ваше самочувствием? — мягкий голос девушки в белых одеждах медика заставил Кэт медленно открыть глаза, осознав, что она смогла уснула и только что проснулась.

— Лучше, чем могло бы быть, док. — призналась девушка, поморщившись от слишком резкого поворота головы.

— Вы были очень сильно истощены, поэтому если до сих пор чувствуете себя вялой, то это нормально. — кинула Агнес Кроуфорд, делая пометку в своем планшете. — Поэтому мы постараемся это поправить. Но сначала надо вывести из вашего организма этот… «терразин».

Девушка сделала паузу, после чего нахмурилась. Кэт и сама услышала странные звуки, исходящие из-под двери. Увы, Тум была слишком слаба, чтобы попытаться ментально просканировать, что происходит за дверьми. Недовольное кривив губы, Агнес подошла к двери и распахнула ее.

Выглянув в коридор, она недовольно покачала головой:

— Ты опоздал.

Тум вздрогнул, как только услышала звуки, что раздались из-за фигуры медика. Слишком уж характерным было стрекотание, которое обожгло уши словно бы каленым железом. Тело вмиг напрягалась, побираясь и готовясь к бою. Измотанная «фантом» действовала на инстинктах, вбитых в голову инструкторами, подкрепленных опытом встречи с зергами на поле боя и оставшиеся там несмотря на постоянные процедуры очистки памяти.

— Эх ты, труженик тыла! — попеняла кому-то невидимому для Кэт Кроуфорд, поворачиваясь лицом к замершей на койке Тум. Девушка удивленно вскинула брови. — Вас что-то беспокоит?

Кэт хотела ответить. Уже открыла рот, дабы задать вопрос и получить ответ, который ее упокоит, однако вместо этого бывшая «призрак» застыла, парализованная видом того, как мимо медика в палату медленно вплывает, скользя в десятке сантиметров над землей скатоподобное существо с удлиненным вытянутым назад черепом и множеством мелких оранжевых глазок. Трутень зергов нес в своих клешнях, коими оканчивались короткими, но весьма сильными и ловкими руками, поднос, на котором выстроился ряд склянок с какой-то жидкостью внутри. Были на подносе и какие-то иные предметы, но они уже мало волновали Кэт, вжавшуюся в спинку кровать и взглядом загнанного зверя следящая за каждым движением зерга, замершего посреди палаты и терпеливо ожидающий распоряжений медика.

— Эм, с вами точно всё хорошо? — голос Агнес словно сквозь лёд пробивался, с трудом доносясь до затравленно опирающейся Кэт.

— Что ЭТО здесь делает?! — Кэт и в прежней жизни обычно в стрессовых ситуациях довольно резко и прямо задавала вопросы, но сейчас прозвучал не требовательно, а отчаянно и испуганно.

— А, вы про моего ассистента? — понимающие покивала Агнес, параллельно отдав команду ввести девушке успокоительное. Автоматика капельницы среагировала мгновенно. Кэт, слишком сосредоточенная на зерге перед собой, не успела ничего сделать, быстро обмякая, почувствовав лишь, как всё её тело стало тяжелым, неповоротливым и тугим. — Вам не стоит его боятся, он вас не обидит. Наоборот, окажет всю возможную помощь. Не так ли, Крабик?

Зерг что-то пробулькал, но Кэт этого уже не смогла разобрать. Введенное в кровь успокоительное сработало быстро и четко, вновь погружая девушку в царство Морфея.

Агнес, выждав немного времени, потянулась к своему правому рукаву, из-под которого показался тонкий золотой ободок браслета с парой мелких кристалликов топаза. Палец медик коснулся одного из кристаллов, из-за чего тот налился изнутри светом и запульсировал.

— Это Агнес Кроуфорд. Сценарий «A-12». Мне требуются ассистенты, работавшей с терразаином и «Солнечной Каплей». Подготовка к операции почти зщакончена.

Девушка снова посмотрела, с нескрываемы сочувствием, на побледневшее и заострившиеся лицо «фантома», после чего повернулась к зергу.

— В следующий раз не опаздывай. И постарайся не пугать наших пациентов.

Зерг снова издал свои фирменные булькающие звуки.

— И не бурчи мне! — погрозила пальцем девушка. — Аэдорису пожалуюсь, если продолжишь.

Имя протосского воина подействовало. Трутень притих, поставив поднос на специальное место рядом с кушеткой. После чего подплыл к Агнес, словно бы кошка аккуратно потерся головой о ее бедро.

— Ладно-ладно, подлиза. — улыбнулась медик, погладив зерга по покатому лбу. — Считай прощен. Но на будущее не опаздывай всё же. Как только придут остальные медики, возьмемся за работу. Бедняжка, ее организм чистить и чистить. Надеюсь, методика Арака по удалению всего лишнего из организма сработает.

Трутень снова что-то пробулькал.

— Да-да, ты у нас в своём боссе весьма уверен! — фыркнул Агнес, сверяясь с показателями на экране планшета. — Только ей в подробностях потом не рассказывай, а то она и так натерпелась.

Третень медленно кивнул.

***

Система Айур

На борту «Памяти Незина»

— Как ваше состояние?

Замара молчит некоторое время. Оптические сенсоры сужаются, прищуриваясь. Протоссианка слегка наклоняет голову вбок, словно бы птица, озадаченная заданным вопросом.

— Это… очень необычно. До сих пор. — наконец признается Хранительница. — Я понимаю, что фактически моё тело — механизм. Я синтетик. Но при этом я испытываю эмоции. Я чувствуя грусть, боль, сомнения. Это… нелогично.

— Это интересный феномен. — кивает Сальвиала, отрываясь от своего планшета и поднимая взгляд на Хранительницу, которая сосредоточил почти все своё внимание на целительнице. — Всё дело в том, что основная проблема крылась в том, что при переносе некоторые участники проекта «Очиститель» мы получали не переродившегося в синтетическом теле тамплиера. Для большинства это была лишь своего рода копия, слепок личности, сотканный из воспоминаний, навыков и знаний. Однако это была лишь копия. Собственно именно это было нашей главной проблемой, пока нам не удалось создать прорывную технологию.

— Именно она позволяет мне чувствовать?

— Совершенно верно. Особое покрытие лучше пропускает нервные импульсы, которые попадают через волокна внутри корпуса прямо к вашему разуму, расположившемуся в особом устройстве, которое заменяет мозг. Нейронный центр имитирует и заменяет тот отдел мозга, что отвечал за ощущения. Благодаря этому вы собственно способны ощущать что-то, касаясь предмета. Тысячи синтетических рецепторов и микросенсоров считывают информацию, первично обрабатывают ее, а после передают в нейронный центр.

— Это буквально синтетический аналог нашей кожи.

— Разумеется, Хранитель. Наработки наших кхалаев позволили создать синтетический аналог, который активно используется при серьезных ранениях и повреждениях кожного покрова протосса. В частности именно этот покров и создает те волокна, что является ключевым звеном, связывающим рецепторы с покрытия вашего тела с разумом. Без него все было бы сложнее.

Замара заинтересована склонила голову набок. Ранее ей было несколько не до этого вопроса, так как на повестке дня стояла предотвращение войны между Орденом и Дэлаамами или поисками Улрезажа.

— Дело в том, — заметив интерес, продолжал свою лекцию Сальвиала, параллельно колдую над приборами и позволяет автоматике делать основную работу по сбору данных и ее анализу, — что есть два способа создания «Очистителя». Первый — это простое копирование ключевых воспоминаний, событий, знаний и навыков. Это буквально слепок духа, его копия, фактически не являющаяся личностью. Это лишь набор знаний, которые использует продвинутый ИИ, чтобы быть эффективным в бою. Они даже могут проявлять в моментах или даже в целом в своем активе эмоции, чувствовать страх, сомнения, тревогу. И причину тут не в биохимических реакциях организма. Слепок разума постепенно восстанавливается, становясь самостоятельным разумом. Степень развития зависит от ряда факторов, в том числе и количестве воспоминаний. В конечном итоге мы имеем копию павшего воина, которая искренне верит в то, что она реинкарнация павшего, хотя фактически он всего лишь клон. Благодаря устройству нашего разума эмоции даже в синтетическом теле некуда не деваются, но вот тактильные ощущения долго были недоступны. Кхалаи бились над решением этого вопроса, пока не нашли неординарное решение.

— Вы использовали познания зергов в эволюции и биологии? — просчитав все варианты, сделала вывод Замара.

— Да. Благодаря союзным зергам нам удалось получить синтетическое волокно. — подтвердила Сальвиала, опуская взгляд к приборной панели. Замара уловила ее удовлетворение от показателей и размышлений. — Однако это ещё не всё. Как я вам рассказала ранее, есть два способа переноса познания. Первый является созданием копии, которую мы храним в специальных кристаллах кхайдарина. Его принцип я вам в общих чертах поведала. Второй же более важный и интересный. Фактически это самый что ни есть перенос сознания через Кхалу.

— Благодаря нашей крепкой связи с Единой Сетью она действительно может послужить мостом, по которому дух можно провести в другое тело. — согласилась Замара. — Но скорее в органическое, нежели в синтетическое.

— Это возможно. Но процесс крайне сложный. — признала Сальвиала. — Претор Феникс прошел через нее только с третьей попытки. Лишь благодаря помощи вышедшей из стазиса хранительнице Орлане. Без нее процесс был бы обречен.

— Я прошла такую же процедуру?

— Разумеется. Поэтому вы, как и ряд других «очистителей» не копии, а та самая личность. — сообщила Сальвиала, ведя рукой по панели, активируя какие-то механизмы. — Мы много экспериментировали в этом вопросе. И выяснили, что с терранами всё сложнее. У них все завязано на химические реакции; у нас — на силе разума и псионике, на Кхале, который терраны лишены. — пояснила целитель душ. — Поэтому терранов сложнее провести через операцию «чистильщиков». Практически невозможно. Получается лишь конструкт личности, имитация, пусть и довольно убедительная. Фактически мы получаем лишь ИИ, который на основе полученной информации пытается выстроить алгоритм поведения и создать убедительную симуляцию. Но сохранить личность и дух пока что не получается.

— Я слышала от Верховного Лидера, что и с обычными рядовыми «очистителями» случаются трудности.

— К сожалению, это правда. — «вздохнула» Сальвиала. Ее аура потемнела от недовольства и печали. — Разум не всегда может прижиться в теле, которое лишено возможности ощущать предмет через тактильный контакт. Все датчики и сенсоры проигрывают нашей коже и ее рецепторам. Проблем и трудностей много, но мы стремимся к их преодолению. Собственно ваша плановый осмотр — это средство для понимания принципов работы, адаптации разума к новому телу и множество других важных факторов. Как видите в вопросе тактичности мы достигли прогресса. Если мы продолжим наши исследования, то можем дать шанс вернуться многим другим воинам. — Сальвиала заметно приободрилась. — Благо прогресс не стоит на месте.

— Вы сказали, что претор Феникс смог пройти операцию с третьего раза? — у Замары еще оставались вопросы.

— Совершенно верно, Хранитель.

— И каким образом вы смогли провести его разум через Кхалу в новое тело?

— Я и лучшие псионики организации предприняли попытку. И не одну. — медленно отвечает Сальвиала, отводя взгляд и слегка мрачнея. Ей явно было неприятно вспоминать этот эпизод. — Магистр Ландарис и остальные пытались поймать в Кхале разум претора и провести его в новое тело. У нас это не вышло. Даже с помощью мастера Феланиса. Он был заметно больше осведомлен об этом, чем мы все, но даже он не преуспел — навык требует опыта, а его, сами понимает, пока что ни у кого из нас не было. Я знала, что некоторые целители душ являются специалистами в данной отрасли, однако, к сожалению, далеко не все смогли пережить все последние несчастья, обрушившиеся на наши головы. Мы решили, что дальнейший риск не оправдан и только лишь Хранитель способен спасти претора благодаря их куда более тесной связи с Кхалой.

Сальвиала сделала паузу, рассеяно водя пальцами по экрану. Замара чувствовала через Единую Связь, что целительница подбирает правильные мысли и телепатемы.

— Хранитель Орлана смогли спасти Феникса. Он почти слился с ней воедино, оставив своё бренное тело. Именно в этом и была наша проблема. Только Хранитель Орлана могла так глубоко проникнуть в нашу Связь, чтобы добраться до него и вытащить. Она смогла найти его в Кхале, после чего перенесла его сознание в своё и только после смогла осуществить перенос. Иного действенного способа именно спасти умирающего мы не нашли.

— Та процедура, при помощи которой спасают воинов, дабы они продолжали службу в телах «драгунов», не смогла помочь? — уточнила Замара, уже зная ответ.

— Она спасает, когда тело хоть сколько-то уцелело, а претор очень серьезно пострадал в столкновении с Керриган. — печально отозвалась Сальвиала. — Поэтому мы могли поддерживать его критическое состояние какое-то время. И сделать энграмму личности, дабы загрузить ее в случае неудачи.

— Вы сохранили личность претора Феникса?

— Да. Но вы и сами должны понимать: одно дело перенос сознания через Кхалу в иное тело, совсем другое — перенос скопированного сознания.

— Понимаю. — обозначила кивок Замара, с легким неудовольствием отметив, что общение с тернами в Ордене-таки повлияло на её жесты. — При переносе и после него могут возникнуть девиации, в следствии чего существо или «очиститель» осознает себе индивидуальностью.

— Совершенно верно. — подтвердила Сальвиала. — Поэтому мы продолжаем работу в этой отрасли.

— Я слышала о неком проекте, который вы курируете. Он связан с «очистителями»?

— Вы о «Реаниматоре»? — уточняет Сальвиала, слегка хмуря надбровные дуги.

— Да. Я слышала, что его хотели назвать проектом «Некромант». — подтвердила Замара, отметив, как заметно напряглась целительница.

— Я… я не уверена, что я могу вам об этом рассказать без особого на то разрешения. — после небольшой паузы признаётся Сальвиала. — Но могу сказать, что это действительно связано с «очистителями». Думаю, вам лучше спросить самого Верховного Лидера. Или его помощницу.

— Синдрея довольно близка с ним. — заметила Замара с легким оттенком недовольства.

— Он спас ее и позволил искупить свои грехи. — «улыбнулась» Сальвиала. — Она ему очень благодарна.

— Мне казалось, что высший вершитель Селендис испытывает к главе нашей фракции также интересные чувства.

— Кто знает, кто знает. — «посмеиваясь», ответила Сальвиала.

***

Зал Военного Совета

— Значит Улрезаж действовал заодно с «фантомами»? — задумчиво произнес я, оглядывая собравшихся.

— Это так. — признал Вайрис. — Улрезаж явно не стремится ныне действовать открыта.

— Он затаился. — заявил Зератул. — Я знаю его. Сейчас он сделает всё, чтобы его козни остались скрытыми, а он сам и его сторонники — растворились в тени.

— Альтара была нашей зацепкой. — «вздохнул» Вайрис. — Но теперь у нас ничего и нет по сути. Кроме одного пленника, чья память хорошо защищена, а сам он не спешит делится своими тайнами.

— Он расколется. — спокойно «произнесла» Таэла, обращая на себя всё внимание собравшихся в зале. — Смею вас уверить, что он скоро заговорит.

— Отрадно слышать это, но печально, что вам придется применять не самые гуманные методы. — заметил Зератул.

— К сожалению, этот фанатик не оставляет нам выбора. — «вздохнула» Таэла.

— Возможно, Хранитель Замара что-то обнаружила во время своих медитаций? — с надеждой уточнил Вайрис.

— Пока ничего. — ответил я, постучав когтями по поверхности зависшей перед нами кафедры. — Сейчас она проходит обследование, дабы ее нейтронные цепи не перегорели.

— Хранителей осталось немного. — мрачно констатировал Алдарис. — Убийцы Улрезажа сделали своё темное дело.

— Я понимаю твою скорбь, Алдарис, однако мы ничего не могли сделать. — снова «вздохнул» Вайрис. — Он учится. Теперь его сложнее найти. Его сторонники также весьма активно скрываются в тенях. Всё, что у нас есть, лишь «фантом», сейчас находящиеся не в лучшем состоянии.

— Она хоть что-то знает? — раздраженно уточнил Алдарис.

— Не больше того, что мы знали сами. — признал Вайрис.

— Получается у нас совсем нету ничего. — мрачно заключил Верховный Судья.

— Ну почему же? — не согласился мастер теней. — У нас есть пленник.

— Считаете, что он что-то скажет? — Алдарис не скрывал свой скепсис.

— Считаю, что это прецедент. — спокойно ответил Вайрис. — Улрезаж смог убедить Стражей Закула примкнуть к нему. Он убедил их подчиниться. Значит ему нужны сторонники.

В этом Вайрис был несомненно прав. Сам по себе темный архонт был опасен, но довольно уязвим, если знать, как ему противостоять. И Улрезаж это понимал. Да и делать всё в одиночку он не мог физически. Ему нужны были слуги. В этом я не сомневался. Уж слишком часто мы сталкивались с ними. Едва только ресурс темных тамплиеров из числа радикалов иссяк, как темный архонт обзавелся Стражами Закула. Кто знает, кого еще Улрезаж смог завербовать. Я был склонен предполагать худшее. Долгое отсутствие информации о Древнем меня напрягали не меньше. Если эти двоя объединят свои усилия против нас — дела пойдут совсем плохо. Ситуация и так пока весьма тревожная.

После нашего обмена любезностями, когда Керриган напала на Бронтес и смогла-таки его заполучить в свои когти, а флот высшего вершителя Селендис выжег скопления сил Роя на Мальтаире, на нашем фронте наступило затишье. Керриган осознала, что в случае дальнейшего наступления она столкнется с серьезными трудностями. Следствием уничтожения скопления Роя на Мальтаире стала усложнении логистики. Перевозить всё и вся на левиафанах Королева Клинков не рисковала, прекрасно отдавая себе отчет, что наших сил вполне хватает для эффективного уничтожения таких громадин даже с москитом флотом прикрытия. Гонять же туда и обратно по несколько таких зверей было безопаснее и выгоднее с точки зрения доставки большего количества сухопутных и космических сил зергов, вот только это требовало серьезной подготовки и серьезных трат. А Рой воевал не только с Орденом, но и с Доминионом терранов, чьи вооруженные силы пока что пятились, создавая довольно серьезную блокаду центральных систем вокруг Корхала IV. Менгск заманивал Керриган вглубь территория, заставляя ее также растягивать свои коммуникации и сталкиваться с трудностями в развертывании логистики. Поэтому Керриган пока что остановила активное продвижение. Впрочем, никто не сомневался, что это лишь временно.

Керриган выжидала. Как только ее силы перестанут быть растянутыми и соберутся в одно целое, она нанесет стремительный удар. В этом сомнений не было. Оставалось лишь пользоваться тем временем, которое у нас было. И мы им пользовались. Верховный вершитель Антигон вместе с генералами Нейтоном и Легденом взялись за укрепление наших передовых систем, в частности Агрии. Данная планета теперь оказалась практически в полукольце, окруженная с нескольких сторон либо захваченными, либо контролируемыми силами Роя Керриган системами. Возможно, именно она станет следующей целью для атаки Керриган. Этот вариант никто не исключал, продолжая внимательно отслеживать все действия силы зергов вблизи от Агрии. Буквально перед заседанием Валиндар сообщил, что его темные тамплиеры не зафиксировали активности Роя вблизи от наших границ. Это обнадеживало. Однако с Керриган рано расслабляться — рано или поздно она предпримет шаг против нас. Остается лишь пока вопрос когда и где она нанесет удар.

В любом случае, пока что силы вершителя Селендис находятся в системе Ария. Анахорет Лисиара держала свои силы в системе Аридас, пока претор Феникс и его корпус находились в системе Бракен. В системе Мидр расположилась ударная группа командора Максвелла, а флот гранд-адмирала Лейна с самыми лучшими терранским кораблями находился в системе Ауйр В целом анклаве систем Мирадор остался наш лучший флот протоссов под руководством претора Моджо и анахорета флота Лиринана. Остальные силы были размазаны по остальным система Ордена, обеспечивая их охрану и патрулирование. А ведь были еще силы Араки, Кагга, Йрмонгдора и нескольких других церебралов. Усиленные технологиями, металлом, эти силы вполне могли порвать на части любого противника, действуя в связке с остальными флотами Ордена. Этих сил вполне было достаточно для отражения атаки зергов на любую из передовых систем. Однако в случае начала полномасштабного вторжения всё будет зависеть от целого ряда факторов.

— В любом случае, пока Улрезаж не представляет для нас серьезной угрозы. — заявил генерал Ульям Легден, окидывая собравшихся внимательным взглядом. — Разумеется, мы продолжим поиски, отправим наших разведчиков и продолжим пытаться добыть информацию. Однако сейчас нам стоит сосредоточиться на другой проблеме. Рой зергов всё ещё существует и представляет опасность.

— Керриган не оставит нас просто так. — согласился Самсон, потирая подбородок. — Она предприняла уже одну попытку.

— Успешную попытку. — заметил генерал Хейгенс, сжав пальцы на запястье другой руки за спиной так, что те аж побелели. — И наше поражение может окрылить ее.

— Мы нанесли Рою урон и спокойно покинули пределы звездной системы. — не согласился с выводами главы «Омеги» коммандер Коллинс, присутствующий на совещании в качестве голограммы. — Да, мы оставили планету. Но удержать ее можно лишь ценой больших усилий. Все мы помним, что размениваться с зергами можно лишь тысяча к одному. Мы уничтожали гораздо больше тварей на планете, чем понесли потерь.

— Не стоит забывать, что мы воспользовались этой ситуацией, чтобы нанести удар. — заметил высший вершитель Ландариан, скрестивший руки на груди.

— Я с этим не спорю, господа офицеры, — выставил руки перед собой глава «Омеги». — Однако некоторые в моем корпусе считают, что мы зря оставили планету.

— Какая несусветная глупость! — презрительно бросил Легден. — Мы оставили зергам планету, с которой успели вывезти всё возможное. Теперь у нас есть другие планеты и системы, где наше производство в большей безопасности. Да, мы потеряли много людей. Но! Выжившие получили опыт. Стали сильнее, поняв что и как. Боевой опыт — бесценен. Его нельзя передать, его можно только приобрести. И наши тыловики его приобрели.

— Это жестоко, Ульям. — тихо произнес Самсон, слегка нахмурившись.

— Этот мир жесток и выживает там тот, кто умеет приспособиться. Или тот, кто достаточно силен, чтоб прогнуть его под себя. — пожал плечами Легден. — Идёт война, Андрей. Либо мы, либо они. Их больше. Мы должны выигрывать качеством. Чем больше у нас ветеранов, тем лучше. А если наши солдаты слишком слабы, то пусть лучше так умрут, чем будут ставить под угрозу какую-то важную операцию, от которой будет зависеть исход войны и наше будущее.

— Но мы потеряли людей…

— А могли потерять ещё больше, если бы не позволили им в полной мере осознать, с чем им предстоит столкнуться. — ледяным тоном оборвал Ульям. — Да, мы понесли потери. Но могли понести ещё больше, если бы бросили больше сил и дали врагу понять, что мы готовы биться до конца. Думаю, никто не станет спорить, что нам не нужна была крупная битва в тот период времени, когда наши основные силы флота оставляли границу с Дэлаамами и направлялись к Айуру.

— Мы уже обсуждали эту битву и пришли к заключению, что это дело прошлого, а нас должно заботить будущее. — решила вмешаться Синдрея. — Бронтес IV безусловно был для нас очень важен не просто как приграничная планета, а как место, где Альянс одержал свою Первую настоящую победу, разгромив врага. Однако теперь нам необходимо ее оставить, не забыв то, какое значение она имела для нас.

— Мы будем помнить. — склонил голову Ландариан.

— Тем не менее, есть те, кто распускает слухи и упаднические настроения. — раздраженно отметил Легден, катнув желваками. — Считаю, что с ними нужно разобраться. И максимально жестко. Паника и паление боевого духа не допустимы. Особенно сейчас.

— Поддерживаю. — одобрительно кивнул Хейгенс, позволив себе хищную улыбку. — Среди моих ребят кто-то пытался распускать слухи, твердея, мол, мы проиграли, наши руководители сошли с ума и предали нас.

— Меня информировали об этом мои воины. — подтверждающие кивнула Таэла. — Однако эти слухи и сплетни не пустили ещё свои корни в умах. Большинство терранов остаются глухи к этому шепоту.

— Моих ребят непросто убедить в том, что мы проиграли зергам, а наши командиры сошли с ума! — гордо отозвался Хейгенс. — Мы помним и никогда не забудем Тарсонис.

Генерал обернулся и отвесил короткий, но преисполненный уважения поклон в сторону протоссов. Ландариан, Ландраксус и Ворандун с Алгимором приняли поклон, кивая и делясь собственным теплом с человеком. Практически не было и намека на хоть какое-то ощущения превосходства. Протоссы Ордена не стремились показывать свое более высокое положение — все они теперь часть целого. Протоссы и терран научились уважать друг друга, ценить теплое отношение и боевое братство. Я и остальные из руководства очень сильно постарались сплотить представителей двух разных народов, у которых хоть и было кое-что общее, но гораздо больше было различий. Терраны вряд ли когда-то. Полной мере смогут осознать, что такое одиночество без Кхалы, а протоссы вряд ли когда-нибудь примут то, что люди эгоистичны по своей природе. Однако проведя вместе уже четыре года, представители обеих рас стали относиться друг к другу терпимее. Даже стали складываться межвидовые парочки! Правда оставались и те, кто по-прежнему оставался на позиции ксенофобии. Майор Скотт тому пример.

К слову о нем…

— Высший прелат Таэла, мне сообщили, что майор Скотт общался с агентом «Задира».

— Да, мои охотники тени также об этом сообщали. — подтвердила Таэла. — К сожалению, я не знаю пока что суть беседы.

— Постарайтесь узнать. Если наши подозрения относительно того, кто распускает слухи верны, нам следует действовать быстро. Хватит с нас предательств, интриг и диверсий. Потеря «ассасинов» должна стать последней нашей крупной неудачей во вопросах безопасности.

— Я понимаю, Верховный Лидер. — отозвалась Таэла, щуря свои зеленые глаза. — Я узнаю, о чем они говорили и думали. И решу проблему. — добавила она твердо, без намеков на сомнения.

— Доверюсь вашему опыту, высший прелат. — кивком обозначил свое одобрение, после чего повернулся к Самсону. — Генерал-адепт, насколько я помню несколько наших специалистов были отправлены в связи с запросом руководства Кел-Морисйкого Синдиката на их приграничные территории.

— Так точно. Генерал Гринт отправился с «Мстителем-5» на Редстоун III, где кел-морийцы ведут добычу.

Говоря о представителях Синдиката, Самсон слегка поморщился. Что ж, старая вражда между Конфедерацией Терранов и Синдикатам не могла уйти в прошлое просто так — слишком уж глубоко она проникла под кожу обоих наций. Конфедерация до самого своего падения и даже после него в лице уже корпуса «Цербер» и прочих вооруженных формирований считала агрессорами именно кел-морийцев, обвиняя тех в разжигании конфликта, начале гонки вооружений и эскалации обычных экономических трений, которые сначала переросли в ожоговые войны, а затем в кровавую бойню. С другой стороны Синдикат заявлял лишь о защите своих интересов и интересов своих партнеров, взятых под крыло, ссылалась на договор, в котором была прописан а свобода торговое и особые условия для горнодобывающих корпораций. Опасаясь, что быстро растущая, развивающаяся и крепнущая Конфедерация, чьи амбиции и замашки на господство и полное доминирование среди терранских государств стали заметны уже тогда, Горнодобывающая коалиция Мории и Судостроительная Гильдия Келанис поспешили объединиться, усилить службы безопасности и создать свои собственные вооруженные силы, которые использовались бы в качестве защиты для других, более мелких кампаний и корпораций, а также обеспечения безопасности собственных дочерних фирм и контор.

Конфедерация действительно была очень заинтересован в том, чтобы подмять под себя объединения, занимающий добычей обработкой руды, производства стали и добычи полезных ископаемых. Заключая контракты с разными корпорациями и картелями, Старые Семьи не только серьезной прочили положение своего государства, но и потеснили Морию, что последней категорически не нравилось. Гильдии опасались, что агенты Тарсониса проникнут в их руководство и свяжут организации по уркам и ногам кабальными контрактами с Тарсонисом. Кому-то это было выгодно, открывая широкие возможности для расширения с притоком инвестиций из кошельков Старых Семей. Однако немалая часть так и вовсе предпочитала не иметь со Старыми Семьями дела, резонно опасаясь потери своей монополии и влияния. Именно тогда Синдикат взялся за создание своих вооруженных сил, заяви через одного из председателей совета директоров Судостроительной Гильдии Келаниса Майкла Форца о том, что Кел-Морийский Синдикат будет оказывать военную помощь любой корпорации или гильдии, правой которой будут ущемлены Конфедерацией. С этого момента началось серьезное обострение.

Старые Семьи не привыкли, чтобы им перечили и так в открытую бросали вызов. Тем более необходимость подчинить себе гильдии была продиктована экономической целесообразностью Конфедерации. Для развития, колонизации новых планет и строительства сильной цивилизации в секторе Копрулу Старым Семьям были нужны ресурсы, особенно те, которые добывали гильдии. Контроль над ним давал государству Тарсониса уверенность в завтрашнем дне и возможность регулировать данный сектор экономики не опасаясь проблем со стороны частных организаций. Гильдии же отчаянно старались сохранить независимость и монополию, дабы получать максимальную прибыль и обогащаться, обеспечивая самые разные планеты. Неудивительно, что при таком раскладе, тёрки между Тарсонисом и Морией были неизбежны. И поначалу это были только войны экономические, с повышениями тарифов, с различными манипуляциями с ценами на ресурсы и прочими ухищрениями. Особенно ярко они проявились на Чаре, тогда самой отдаленной планете Синдиката, где обнаружились огромные залежи тяжелых металлов.

Поначалу планета принадлежала Мории, но стоило только той открыть местную «золотую жилу» и строить всё необходимое для добычи, как Старые Семьи заявили свои права на территорию, указывая, что их разведки открыли планету раньше, а кел-морийские силы безопасности заняли планету без согласования и выгнали геологоразведчиков Конфедерации. Синдикат был возмущен таким актом, Майкл Форд активно протестовал, требовал расследования, обращался с просьбой об арбитраже в этом вопросе к Умодже, но Конфедерация всё это проигнорировала, подчинив планету себе как только на ее поверхность бухнулись первые транспортники, с апрелей которых спустились морпех и съехали танки. Вооруженные силы Старых Семей были лучше оснащены, имели на вооружении передовые технологии, а также были более многочисленны. Силы безопасности Синдиката были куда слабее и ничего не могли противопоставить противнику. Форц был вынужден уступить, хотя официально руководство не признало оккупацию Чара. Умоджа также направила ноту протеста, однако руководство Конфедерации проигнорировало этот запрет. Дальнейшие терки между корпорациями Конфедерации и гильдиями Мории на Редстоуна III только усугубило ситуацию. Конфликт переходил во всё более горячую фазу.

Почувствовав, что с помощью силы они могут получить всё, Старые Семьи начали действовать весьма решительно. Войска Конфедерации захватывали места добычи, заводы по переработке руды и выплавки стали и прочие объекты, каждый раз придумывая новый предлог — то один из кел-морийцев был преступником, то участок был незаконен и находился на спорных территориях. Прибывающие группы захвата, зачастую из морпехов при поддержке бронетехнике и силы специальных операций, Чарли объект под свой контроль, обычно довольно легко расправляясь или разоружая охрану, после чего начинался процесс «исправления ситуации», что было лишь предлогом для оккупации. На охране остались бойцы Корпуса Морской Пехоты Конфедерации при технике, а само предприятия продолжало работать, только уже на благо Тарсониса, а работали там уже завозимые работники из периферийных миров Конфедерации и специалисты из центральных миров.

Терпеть такое кел-морийцы долго не смогли. Они стали готовятся к ответным действиям, о чем разведка сразу же доложила Старым Семьям. Те решили воспользоваться этим «casus belli» направив на Унора Сигма свои силы, где те попали в засаду, в следствии чего завязался бой, окончившиеся отступлением сил Конфедерации и уничтожением завода по переработке веспена. Началась война, объявленная Конфедерацией Синдикату. Причем Старые Семьи небезосновательно обвиняли Синдикат в агрессии и эскалации конфликта, а те не менее оправданно возмущались рейдами и захватами конфедератов их колоний. Обе стороны в чем-то были по-своему правы, в чем-то ошибались. Однако друг друга Конфедерация и Синдикат возненавидели. Поэтому, несмотря на фактическую победу Тарсониса в войне, солдаты и офицеры того же «Цербера», особенно отличившегося в битвах против сил Синдиката, отзывались о кел-морийцах с откровенной неприязнью и презрением. Для военнослужащих Конфедерации это были агрессоры, первыми открывшие огонь и первыми пролившими кровь, запустив маховик войны.

Пусть с тех пор прошло много времени, Конфедерации не стало, а главной проблемой всего сектора являлась Керриган с ее ненасытным Роем, Самсон, Легден, Хейгенс, Лейн и прочие офицеры не скрывали своего негативного отношения к Мории. Если умоджианцев недолюбливали, но были готовы терпеть, так как те открыто не нападали на Конфедерации и активно оказывали нам помощь, то вот с Синдикатом всё было гораздо хуже. Вытравить из собственных подчиненных ненависть к кел-морийцам у меня не получались. Зато я смог убедить их предложить Мории наши услуги в обмен на активное спонсирование и помощь различными материалами, ресурсами, а также деталями с патронами и снарядами. Умоджа вкладывалась в нас неплохо, но не всегда этого было достаточно. Во время затянувшихся боев за Айур после выхода Альянса из Войны Стай слабость в лице особой зависимости от умоджианских поставок была очевидной, в следствии чего офицеры, не без сопротивления и ворчания, были вынуждены согласиться. Синдикат получил предложение о защите границ с Роем. И, после некоторого размышления, принял их, сразу же начав активно поддерживать нас всем необходимым, что он мог предоставить — санкции Доминиона терранов и наложенные еще конфедерацией, а потом подтвержденные Менгском ограничения на вооружения и развитие военной промышленности никуда не делись.

— А «Мститель-6»? — уточняю, по-прежнему не сводя вопросительного взгляда с Самсона.

— Он недалеко от Майнхоффа расположился. Пока только наблюдают и не вмешиваются. — Самсон поджал губы в недовольстве. — Местные власти не очень рады нашим наблюдателям и присутствию в соседней системе нашего крейсера с небольшим корпусом на борту.

— Хорошо. В таком случае пусть будут готовы. Ландариан, — высший вершитель встречается со мной взглядом, ожидая распоряжений, — пусть анахорет Алзадар со своими корпусом будет готов оказать им поддержку. Это касается и стаи Фарабидиум.

— Будет сделано. — сухо ответил Йрмонгдор.

— Стоит ли нам вообще их защищать? — подал голос Легден, раздраженно сцепив руки за спиной и бросая на карту короткие взгляды. — Ведь если что — они все к нам побегут. И беженцы, и кел-морийцы.

— Они люди, а мы защищаем людей. — напомнил Ландариан. — И искореняем угрозы для наших народов вместе. Разве мирные жители — не те, кого мы обязаны спасти?

Легден не нашелся, что возразить. По глазам было видно — хотел и еще как. Однако слов не нашел, да и ощущения искреннего непонимания, излучаемого Ландарианом и поддержанное другими протоссами в зале остудили пыл. Генерал поджал губы и смолчал. Лишь бросил косой взгляд на других офицеров. Однако и Хейгенс, и Самсон тоже молчали, отводя взгляд. Прекрасно понимал, что Орден не воют с гражданскими и отличает их от военных. Коллинс, присутствующий в качестве голограммы, так и вовсе одобрительно кивал головой., явно будучи солидарным с протоссами

— В таком случае, вопрос закрыт. — я поспешил поставить точку в обсуждении, пока оно не вышло из-под контроля. — На этом наше совещание окончено. Благодарю всех за присутствие. Возвращайтесь на свои места. Жизнь за Орден.

— Жизнь за Орден! — эхом отозвались протоссы с терранами. Даже Йрмонгдор ментально поддержал этот клич.

Обменявшись кивками и поклонами, практически все покинули зал военного совета. Рядом осталась лишь Синдрея, подошедшая ближе.

— Есть кое-что, что требует вашего внимания.

Я слегка наклонил голову, позволяя ей почувствовать мой интерес. Судья лишь мысленно усмехнулась, после чего протянула мне планшет. Я принял устройство, бросив на Синдрею хитрый взгляд и позволяя ей считать мои поверхностные мысли. Айура судьи окрасилась еще большим теплом и легким румянцем. Однако стоило мне активировать планшет и взглянуть на содержимое, как вся легкость и мысли о том, что день идет хорошо улетучилась за секунду.

— Когда это пришло?

— Только что. — отчиталась Синдрея.

— В таком случае возьми на себя пока что общее руководство. Мне нужно немного времени. Справишься?

— Справлюсь. — уверенно отвечает Синдрея.

После чего позволяет себе мягко и с легким оттенком тревоги уточнить.

— Всё нормально?

— Не знаю. Зависит от того, как пройдет наше общение. — тяжело «вздохнул» я, глядя на экран, где горели непонятные простому смертному, но столь узнаваемые символы.

Мне нужна помощь

***

Майнхофф

— Следующий!

Испуганный мужчина лет сорока на вид, с бегающими глазами и трясущимися руками, довольно быстро семенит вперед, перебирая ногами, проходя в узкий бетонный коридор. Слева и справа от него — стены, высотой в три метра. Сзади — очередь из других беженцев, выстроившихся в тонкую цепочку и тревожно колышущиеся от беспокойств аи пронизывающего холода — ночь на Майнхоффе оказалось весьма прохладной. Спереди же очередного беглеца, бросившего всё и покинувшего родную систему в отчаянной попытке скрыться от зергов, что безжалостной саранчой снова налетели на дальние рубежи Человечества в секторе Копрулу, уже ждали. Рамка, окруженная металлическим забором с колючей проволокой и бдительными охранниками — всё, чтобы потенциальный зараженный не сбежал, разнося в своей панике и попытке спасти свою уже обреченную жизнь. За рамкой же стояли, терпеливо ожидающие, ученые в защитных костюмах с замкнутой системой дыхания. Рядом с ними, иногда позвякивая отдельными элементами брони, замерли несколько морпехов в броне, выкрашенной в цвет меди. Силы самообороны Кел-Морийского Синдиката.

— Проходи! Не задерживайся! — рявкнул усиленный динамиком и искаженный водомером шлема голос одного из солдат, раздраженно помахавшего рукой с характерным звуком работы сервоприводов в сторону рамки, подгоняя испуганного мужичка.

— Со мной всё в порядке! Я здоров!

— Вот сейчас и выясним, правду ты нам говоришь или втираешь какой-то бред! — рыкнул солдат в LCA (Легкая Боевая Броня) CMC. Остальные охранники, одетые лишь в бронежилеты и частичную защиту на конечности, оставались неподвижны и молчаливы, взирая на происходящее с меланхоличной отрешенностью из-под своих противогазов.

Наблюдавший за всем с наблюдательного пункта, возвысившегося прямо над КПП, полковник Альберхт фон Вейд слегка качнул головой. Местные были очень нервным, скрывая за агрессией свой страх. Для них зерги были воистину страшной угрозой, справиться с которой самостоятельно они не могли. Вот и боятся, трясутся от страха, срываясь на не менее испуганных гражданских со всего сектора, что хлынули сюда, едва только данный перевалочный пункт открылся. Руководство колонии также было испуганно, хотя и не показывало этого. Старалось не показывать, когда запросила у Ордена помощь в обмен на крупную поставку всего необходимого. Ордену были нужны ресурсы. Война — дела не из дешевых. Поэтому сейчас фон Вейд стоял тут, в ничем не примечательной форме, скрывая лицо под маской с фильтрами и наблюдая за происходящим. Чтобы потом дать начальнику колонии свои комментарии. Впрочем, пока что полковнику сказать было нечего.

Выбранная главой местной СБ тактика приносила своим плоды. Уже несколько очень подозрительных личностей были отправлены в отдельный карантин под постоянное наблюдение, а несколько совсем уж опасных личностей, у которых была очень повышенная агрессия, высокие пульс и температура, странные хрипы в легких и неожиданно погрубевшая в ряде мест кожа и прочие симптомы были слишком уж пугающими. Таких было уже не спасти, это понимали даже кел-морийцы. Справа по длинному коридору из бетонных плит находился участок, где сжигали тела. Именно туда отправляли тех, кто был даже на вид уже безнадежен. Это было жестоко, но необходимо. Все знали — спасения от вируса зергов нет, а стоит лишь одном зараженному оказаться среди здоровых, то очень скоро всех их поглотит Рой, превратив в своих марионеток. Излечить эту болезнь было невозможно. Лучшие учебные не только Доминиона, но и Умоджи тщетно бились над этой задачей, но так и не преуспели. Поэтому зараженных было необходимо уничтожать, а их тела и одежду — сжигать в закрытых крематориях, чтобы зараза не имела и шанса на распространение. И это было правильно. Лучше переболеть и пожертвовать теми, кто обречен, чтобы спасти остальных.

Вейд лишь наблюдал, не вмешиваясь. Кроме него на планете находилось всего лишь пара десятков солдат и офицеров, в то время как основные силы располагались в соседней системе. Иметь на орбите целый крейсер местные власти побоялись. Побоялись они и допускать на планету больше вооруженных сил Ордена, небезосновательно указывая на их принадлежность. Павшей Конфедерации, к которой Синдикат уж точно не пиал никаких положительных эмоций. Поэтому приходилось наблюдать за всем так, скрытно, держа руку на пульсе, пока местный старший администратор и глава СБ сидели в машине неподалеку, даже не подозревая, что несколько солдат из находящихся на вышках и охраняющих КПП принадлежали Ордену. Будь у них приказ свершить диверсию, машина с администрацией, какой бы бронированной она не была, уже бы взлетела на воздух, а в общем хаосе бойцы «Цербера» скрылись бы. Но приказ был помогать и следить за происходящим, чтобы в случае, чего Орден был готов к неприятным сюрпризам. Даже если местную планету захлестнет эпидемия, то организация всё равно получит воистину бесценную информацию о фазах болезни и знания о том, какие ошибки точно ни в коме случае нельзя совершать.

***

— Мне кажется, стоит быть повежливее с ними. Они всё-таки ни в чем не виноваты. — высказался Аристид, наблюдающий за всем происходящим с безопасного расстояния из-за бронированного стекла автомобиля.

Сидящий рядом с ним Гувер лишь покачал головой, снисходительно улыбнувшись.

— Может еще красную ковровую дорожку постелить им, м?

— Хэнк, они же люди. Наши будущие люди. — укоризненно посмотрел на главу службы безопасности глава колонии.

— Когда кто-нибудь из них мутирует в какую-то тварь с кучей отростков, когтей и зубов, после чего пойдет радостно разносить инфекцию или просто резать на своем пути всех подряд, станет не до вежливости. — сухо отчеканил Гувер, повернув голову в сторону главного администратора.

Тот поморщился.

— Это не более, чем слухи, Хэнк.

— Я сам видел, что было четыре года назад. Своими глазами. Как ты думаешь, откуда у меня этот шрам?

Аристид поднимает на начальника службы безопасности взгляд. Скользит им по глубоком рубцу, тянущемуся от челюсти до плеча мужчины, скрытый ранее высоким воротником. Замешкайся в тот день их медик хотя бы на пару секунд, Гувер так и умер бы, захлебнувшись собственной кровью. Или бы просто-напросто истек бы ей, пока озверевший тварь, в которую превратилась испуганная девушка лет двадцати пяти на вид, получив всю обойму игольника в живот и правый бок, потеряв из-за этого часть своей скорости и мобильности, но по-прежнему остававшейся смертельно опасной, не порвала бы на части остальных членов отряда. Гарри до сих пор после того случая так и не смог восстановить глаз, продолжив ходить с глазным имплантом — когти у зараженной оказались длинными и очень острыми, не оставляя шанса спасения правого ока.

— Не думай, что тогда было не так. — мрачно произнес Хэнк, поднимая воротник и плотно прижимая его к коже, несмотря на то, что текстура одежды неплохо так раздражала оставшийся шрам. — Тогда тоже было всё то же самое.

Глава службы безопасности мотнул головой в сторону очереди, стопившейся за стенами, испуганно замершей в ожидании своей участи, на солдат и ученый с медиками, внимательно осматривающих каждого и берущего анализы по несколько раз, на опасно сверкающие начищенными до блеска стволами автоматических пушек.

— Беженцев необходимо проверить. Если хотя бы один будет заразным и окажется внутри охраняемого периметра — это пиши пропало. Проще будет спалить всю эту партию, а охрану с персоналом посадить на карантин под особым присмотром.

— Думаешь, зерги снова используют вирус? — с какой-то надеждой уточнил Аристид.

— Сам-то в это веришь? — вскинул кустистые брови Гувер. — Используют. Да еще как! Слыхал, что случилось с колонией на Тирии?

— Вроде ее захватили недавно. В основном силами одних зерглингов. — нахмурившись, припомнил Аристид.

— Угу, только это полуправда. На Тирии был зафиксирована серьезная вспышка вируса, в связи с чем планету закрыли на карантин, а потом считай подарили Рою на блюдечке с голубой каемочкой.

— Откуда ты это знаешь? — с подозрением уточнил Аристид.

— У меня там были связи. — пожал плечами Гувер. — Кое-кто из моего отряда перебрался туда, посчитав, что Доминион будет лучше Конфедерации. Наивный!

— И всё равно мне кажется, что держать их закрытыми в залах ожидания космопорт — не самая лучшая идея. — нахмурился главный администратор, бросив короткий взгляд в сторону очереди.

— Это лучше, чем расстреливать на месте.

— Хэнк!

— А что? — невозмутимо пожал плечами глава СБ. — Так и проверять никакого не надо будет.

— Это не смешная шутка.

— А я и не смеюсь. А когда зерги подберутся совсем близко, будет вообще не до смеха.

— Непохоже, что им есть хоть какое-то дело до нас. — неуверенно предположил Аристид.

— Зергам плевать на границы и то, что мы — разные государства. — покачал головой Гувер, невольно потянувшись к шее, но остановившись на полпути, поджав губы в раздражении. — Для них мы все — биомасса, пища, которую надо сожрать и поглотить. А будь ты хоть кел-мориец, хоть доминионец — им всё равно.

— Руководство Синдиката так не считает.

— Значит они глупы и не понимают, что мы следующие. — хмыкнул Гувер, вытащив из кармана папиросу и зажигалку.

— Думаю, у нас есть решение этой проблемы. — бросив испепеляющий взгляд, под которым Гувер всё-таки убрал сигару с зажигалкой, деловито произнес приободрившийся Аристид.

— И что это за решение? — вскинул брови Гувер.

— Есть одна фракция, которая нам может помочь, в случае чего. — улыбнулся весьма довольный собой Аристид. — Высшее руководство Синдиката осознает необходимость защищать границы, Хэнк. И они нашли союзников. Как и умоджанцы.

— Это не те, о ком я думаю? — обречено уточнил Гувер.

— Те. — еще сильнее расплывался в улыбке глава колонии. Только улыбка его стала напоминать хищный оскал.

— Черт. — прикрыв глаз тихо выдохнул Гувер, растирая виски.

— Они — лучшие из тех, кто может нам помочь.

— Они бывшие конфедераты.

— Конфедерации больше нет, а они немало воевали с зергами. — отмахнулся на возражение Аристид. — В любом случае, лучше они. Или ты считаешь, что нам стоит пойти на поклон к Доминиону? Или может у тебя есть на примете кто-то

Гувер поморщился, опуская руки. Помолчал, отрешенно глядя в окно. Потом поджал губы, пожевал их и следом сжал в тонкую линию, признавая свою капитуляцию. Тяжкий вздох был финальной точкой в признании доводов колониального руководителя.

— Очень надеюсь, что нам не придется прибегать к их услугам.

— Я бы тоже не хотел, но раз ты так уверен в том, что за нас всё равно рано или поздно возьмутся, то нам стоит быть готовым. — помрачнев, признал Аристид. — Но если что, только Искоренители нам смогут помочь.

Интерлюдия (Не)пыльная работенка.

Ксил

— Почему терраны, что скрылись в пещерах, еще не найдены?

Телепатема Валдаэна трепетала от гнева, яростного и опаляющего, словно бы настоящее пламя. Ментальная связь, что сковала всех протоссов под командованием экзарха в одно целое, передавало его отношение к случившемуся, транслируя в голову чужой гнев, заставляя склонять головы, пряча лица, ставить блоки, чтобы скрыть собственный страх. Тал’даримы презирали слабость. Лишь сильные способны достойно служить богам. Слабые могут лишь стать топливом для чужой силы. Валдаэну это нравилось, однако сейчас он сам невольно опасался за своё будущее. Верлерис мог и не защитить его в случае гнева Ниона или покровителя. Провалить такое простое задание — это настоящий позор.

— Экзарх, — телепатема позади принадлежал одному из следопытов, чьи обострённые чувства и навыки позволяли выследить добычу за многие километры. — Мы прошли все уровни пещер. Тоннели ведут вглубь, к храму. Но терранов там нет. Они будто… растворились.

— Растворились? — повторил Валдаэн, неторопливо поворачиваясь лицом к собеседнику и окидывая его холодным взглядом. Тот оставался невозмутимым. Его аура спокойно горела, словно он и не чувствовала никакого страха или стыда за свою неудачу.

— Именно так, экзарх. Мы нашли их следы, но не нашли ничего более.

— Ничего более? — переспросил Валдаэн с эмоциональным окрасом, не предвещавшим ничего хорошего. — Ты хочешь сказать, что горстка мягкотелых чужаков, чьи тела не выдерживают и минуты в вакууме, растворилась в камне?

Его собеседник выдержал взгляд, не отступив, не признав ошибки и не дрогнув. Мысленно Валдаэн оценил его выдержку. Хороший воин, истинный боец, не боящийся начальства и не торопящийся перед ним лебезить, демонстрируя свою слабость и готовность подчинятся. Это заслуживало уважения и восхищения, если бы не ситуация, в которой они оказались. И всё по тому что этот следопыт и его товарищи ничего не нашли. Это был провал, за который кто-то должен был ответить.

Отвечать Валдаэну не хотелось.

— Они не растворились, — мысль Валдаэна скользнула в общий канал, пока экзарх повернулся и бросил взгляд на багровый горизонт Ксила. — Они ушли глубже, чем посмели бы пойти вы. И пока мы жгли пустые постройки на поверхности, эти жалкие приматы посмели скрыться, затеряться в самых глубинах.

Следопыт рискнул задать вопрос:

— Прикажите продолжать поиски? Мы можем бросить все силы в пещеры. Рано или поздно мы найдём их.

Валдаэн не торопился с ответом. Он закрыл свой разум, размышляя. Его взгляд, всегда внимательный, сейчас рассеяно скользил по тому, что когда-то было терранской базой. Основные силы выполнили свою задачу — лагерь людей перестал существовать. Однако далось это удивительно дорогой ценой, совсем неожиданно для экзарха и адмирала. Глупые приматы оказались не такими уж отсталыми и продемонстрировали неожиданное смекалку, неприятно удивив Перворожденных. Оставшись, казалось бы, без защиты от атак с космоса, терраны не разбежались по округе в панике, прячась, а приготовились к бою. Верлерис с превеликим удовольствием выжег бы их с орбиты, однако основные силы флота были отозваны вершителем Нионом — силы требовались для крупной военной операции. Поэтому адмирал оставил лишь несколько кораблей в качестве блокады. Попытка задействовать их против терранов, оказалась не самой разумный. Не имея разрешения выжечь приматов с поверхности из-за близости к храму, адмирал дал приказ кораблям спуститься в верхние слои атмосферы для быстрой доставки десанта и авиаподдержки к базе противника. И вот тут терраны показали, что способны находить нетривиальные решения.

Не имея крупных сил авиации, осквернители святынь воспользовались своим главным инструментом для проникновения в храм — внушительного вида установкой, которую они развернули, сумев направить в сторону спускающихся в атмосферу кораблей. Верлерис, еще не успевший отбыть с основными силами, презрительно заявил, что терраны ничего не смогут противопоставить мощи Перерожденных, однако ошибся. Лазерный луч бура всего лишь за какие-то полторы минуты непрерывного контакта выжег всю мощность плазменного щита, а затем вгрызся голодным зверем в броню, постепенно прожигая и ее. Верлерис слишком долго игнорировал этот факт, ослепленный своей самоуверенностью, когда даже Валдаэн уже понял, что стоит увести корабль и прислушаться к тревожным докладам командира атакуемого авианосца. В результате корабль был почти потерян, на последнем издыхании сумев выйти из зоны поражения не без поддержки других авианосцев и «Излучателей Пустоты», что прикрыли отход пострадавшего товарища. Именно после этого, взбешенный адмирал получил от Нион приказ отозвать большую часть кораблей, передать командование миссии по уничтожению терранов Валдаэну и направиться со своим флотом в указанное место. Судя по окраске ментального приказа, Нион не был доволен адмиралом, дав шанс его протеже исправить ошибки вышестоящего. И что-то подсказывало Валдаэну, что в случае провала его и адмирала не ждет ничего хорошего. Поэтому, не успел расстроенный и униженный Верлерис покинуть систему, как экзарх уже высадил на поверхность десант, развернув передовые укрепления на случай вражеской контратаки и приготовился к штурму.

Терраны сражались отчаянно. Как бы Валдаэн презрительно к ним не относился, он не мог не признать, что противником терраны были довольно опасным. За свою жизнь они боролись с отчаянием и яростью, стараясь как можно дороже продать ее. Перворожденные, даже со всей своей скоростью, отменной реакцией, коллективной ментальный связью и технологическим превосходством, были вынуждены выкладывать много сил для достижения столь победы. Памятуя о том, как тяжело далась протоссам операция на Браксисе, экзарх решил не мелочится и задействовал авиацию. «Разведчики» при поддержке «Фениксов» нанесли серьезный урон и даже внесли щепотку хаоса во вражескую оборону. Окрыленный таким успехом, Валдаэн отдал приказ двигаться своим силам в атаку по двух направлениям. Все равно зажать терранов не получалось, так как с двух сторон они были прикрыты ландшафтом. И вот тут терранская готовность драться грязно и бескомпромиссно дала о себе знать, когда первые зилоты ступили на заминированный участок.

Прорваться сквозь минные поля было отдельным испытанием, заставившим Валдаэна понести первые потери еще задолго до того, как его воины смогли добраться до вражеских передовых позиций. Вторая попытка была куда успешнее. Тал’даримам удалось подобраться ближе и приступить к штурму более удобного для атаки левого фланга противника, в то время как на правом попытка закончилась даже не начавшись. Выстроенная противником линия обороны с осадными танками и минометами превратили попытку пройти по узкой полосе между отвесной стеной и трещиной в земле в незабываемое увлекательное путешествие, вынудив в конечном итоге силы протоссов на этом участке отступить.

Успех на левом фланге тоже оказался не долговременным. Если поначалу терраны как будто бы дрогнули и начали пятиться вглубь лагеря, позволяя-таки протоссом забраться на возвышенность, на которой расположился терранский лагерь, то вот дальше начались проблемы, ибо отбившись на правом фланге, терранские командиры использовали танки и оперативный резерв для того, чтобы откинуть протоссов на исходные позиции. И хотя силы терранов были сильно потрепаны, протоссам пришлось еще хуже, ибо по отступающим воинам и технике продолжали вести прицельный огонь танкисты. Лишь когда экзарх задействовала авиацию для бомбардировки терранского лагеря, обстрел прекратился и терраны снова затихли в своих укреплениях. Валдаэн не прекращал авиабилеты до тех пор, пока на помощь ПВО терранов не подключилась лазерная установка, что за секунды сконцентрированного огня уничтожала истребители. Потеряв так несколько пилотов и их боевые машины, экзарх счел необходимым сменить тактику.

Собрав бронированный кулак из «бессмертных» и архонтов при поддержке «Разведчиков», Валдаэн направил их в атаку на левый фланг, в то время как на первый бросил «сталкеров» с пилотами. Одновременно с этим на терранский лагерь взяли курс несколько «призм искривления». Данная тактика принесла существенные плоды. Отбиваться одновременно на два фланга противникам удавалось, хотя и с трудом. Протоссы несли потери, однако стоило «призмам» добраться до центра лагеря, перейти в стационарный режим и перенести прямо на поле боя подкрепления из тех же «бессмертных» и зилотов, как дело пошло побыстрее. В скором времени терранское сопротивление было сломлено. Приматы сражались отчаянно, но, будучи отрезанными друг от друга, быстро и бестолково гибли. Локализация участков вражеской обороны оказалось правильным решением, чему Валдаэн не мог порадоваться. Всего лишь спустя какие-то два-три терранских часа тал’даримы уничтожили практически всех осквернителей святынь за редкими исключениями. В частности захватили вражеского командира. Валдаэн уважал храбрость, которую проявил его оппонент. Да и информация в его голове была экзарху весьма интересна.

Казалось бы победа, но вот только очень быстро выяснилось, что большая часть ученых и часть охраны исчезла. И нет, они не телепортировались и не сбежали на каком-то корабле. Вместо этого они спустились на дно провала прямо перед терранской базой и затерялись где-то там, в мрачных и давящих пещерах давно мертвого мира. Валдаэн сразу же понял, что ему не светит ничего хорошего за то, что он упустил их. Поэтому, отложив допрос вражеского командира, экзарх направил следопытов в погоню, желая поймать наглецов живыми. Ученые могли принести пользу. Однако вот незадача! Найти их так и не смогли. Оставалось предположить, что теперь же часть из них скрылась в пещерах, добравшись до основания храма, их будет уже невозможно найти. На дне разлома не было визуально подтвержденного входа, а значит проникнуть внутрь люди не смогли бы. Куда они подевались — загадка, терзающая разум не только Валдаэна. Лучшие следопыты тал’даримов в недоумении. Их ауры трепетали от беспокойства и непонимания. Они ничем не могли помочь своему командиру принять верное решение. Валдаэну предстояло выбрать что делать.

— Экзарх Валдаэн, — коснулась разума бывшего военачальника Дэлаамов тревожная и полная гнева телепатема анахорета флота Талазара, — В систему прибыл терранский крейсер.

— Соедините меня с ним. — приказал экзарх, чувствуя как гнев внутри закипает с новой силой. Почему это проклятая миссия обернулась для него такой кучей проблем?

***

Мостик «Гипериона»

— Сэр, на орбите зафиксированы сигнатуры протосских кораблей. Их маркировка не проходит по обычным базам данным Дэлаамов. — отчитался Хорнер, отвернувшись от рабочего места пары офицеров радаров, чтобы бросить вниз, на небольшую «яму», где располагался сенсорный стол, за которым замер Джеймс Рейнор, а за ним — громадная в броне фигура Тайкуса.

— Есть возможность связаться с ними? — уточнил командир «Рейдеров».

— Они не отвечают на обычные запросы… Сэр, нас вызывают с одного из кораблей.

— Давай послушаем, что они нам скажут.

Над сенсорным столом появилась рамка, в которой было заключено изображение. Узкое лицо со впалыми щеками, длинным подбородком, который легко прикрывал уязвимую шею, святящиеся голубые кристаллы глаз, взирающие холодно и грозно

— Джеймс Рейнор. Мне стоило бы догадаться, что это снова ты посмел посягнуть на наши святыни. Не могу поверить, что мои бывшие братья считают тебя другом.

— Валдаэн? — удивленно вскинул брови Рейнор. — Вот так встреча. Совсем не ожидал вас увидеть.

— А мне стоило догадаться, что кроме фон Дена , только у тебя хватит наглости покуситься на святыни. Жалкий терран! — «выплюнул» фразу протосс, сверкнув глазами от переполняющих его эмоций. — Ты зря явился сюда. Здесь ты найдешь лишь смерть, примат.

— Эй, постой, не кипятись. — применительно поднял руки Джим. — Да, я знаю, что ты недолюбливаешь мой вид, но я здесь чтобы забрать выживших и вместе с ними покинуть эту систему, чтобы больше не мешать вам чтить ваши святыни.

— Ваше святотатство невозможно искупить. Его нельзя простить. Ты и твои люди заплатите кровью за осквернение храма богов! — «прорычал» Валдаэн, чьи глаза теперь пылали еще ярче, а телепатема опаляла словно бы настоящее живое пламя. Оставив последние слово за собой, командир протоссов отключился.

— Черт, Джимми, да у тебя целый список неожиданных знакомых! — коротко хохотнул Тайкус.

— Заткнись. — буркнул Рейнор. — Твои наниматели, к слову, ничего не говорили о том, что нам придется иметь дело с силами Ордена.

— Не горячись, ковбой. — включился в разговор Свонн, до этого также находившейся на связи из машинного отделения. — Я проверил сигнатуры этих кораблей. Они почти совершенно стандартные, с минимальными изменениями. И не имеют никаких опознавательных знаков, как у протоссов так называемого Ордена.

— Однако в наших базах данных нет информации об этих кораблях. Это не стандартные корабли Дэлаамов. — предупредил сосредоточенный Хорнер.

— Ладно, давайте за работу. — вздохнул Рейнор, почему-то подозревая, что на голову Тайкуса он сложит все известные ему ругательства в ближайшие часы, если не минуты.

***

Спасательная операция, как не странно, началась с космического боя. Если немногим ранее протоссы , имея численный и качественный перевес, смогли вынудить одинокий и старый терранский крейсер сбежать, то теперь всё было уже совсем иначе. Во-первых, «Гиперион» хоть и был старым кораблем, но был гораздо прочнее за счет дополнительной и усиленной брони, в следствии чего уничтожить его было не так-то просто. В своё время Менгск, когда активно использовал корабль в качестве не только флагмана небольшой поначалу эскадры, но и своей оперативной базы, позаботился о том, чтобы уничтожить его крейсер было не так-то просто, за что Хорнер с Рейном, скрепя зубами, мысленно говорили ему спасибо каждый раз, когда «Гиперион» оказывался втянут в космический бой. А ведь был еще очень крепкий энергетический щит, который требовалось снять до того, как вгрызаться в броню. Еще меньше шансов на успех противника представляло огромное количество различных пушек и турелей. Зенитных орудий против мелких кораблей протоссов на «Гиперионе» хватало с избытком. Так что протоссы, явно ни о чем таком не подозревавшие, оказались неприятно удивлены, когда два «Излучателя Пустоты» не смогли пробить щит и броню, сами получив серьезный урон.

«Гиперион» же двинулся вперед, ведя огонь по обоим опасно приблизившимся кораблям. Несмотря на то, что протоссы атаковали первыми и не были похожи на тех, кого знал Рейнор, Джим приказал не уничтожать противников, если те сами не вынудят терранов ответить смертельным ударом. К счастью, оба «Излучателя» отступили, получив повреждения. Остальные фрегаты, коих на орбите было еще около шести штук, расходились в стороны, намереваясь взять крейсер в «клещи». Авианосцы, тоже, шесть кораблей, застыли на орбите за «Излучателями», начав запуск перехватчиков. Хорнер ответил зеркально, выпустив из ангара авиацию, что рванулась вперед, атакуя «Излучателей». Те, за отсутствием зениток и средств обороны от москитного флота, оказались совершенно беззащитны против них, начав терять щиты. Осознавая свою участь, «Излучатели» начали отступать. «Гиперион» этим воспользовался, оттеснив флот протоссов от планеты, после чего из ангаров в сторону поверхности устремились транспортники вместе с эскортом из истребителей. Протоссы не стали им мешать, явно не желая подставлять свои корабли под орудия «Гипериона». Впрочем, сомневаться в том, что в скором времени они всё-таки попробуют напасть не приходилось. Хорнер это помнила, поэтому готовился к тяжелому бою, мысленно пообещав высказать командиру в будущем всё, что он думает об этой непыльной работёнке от его знакомого.

***

— Пристегнитесь, мальчики и девочки! — бодрый голос пилота разнеся по десантному отсеку, где помимо Рейнора и Тайкуса расположилась группа морпехов и «мародеров». — До высадки — 13 минут.

— Принято. — коротко отозвался Рейнор.

— Скажи, Джимми, — протянул Тайкус, не спешно докуривая свою неизменную сигару, — кто большие черти — протоссы или зерги?

— Зерги. — не задумываясь ответил Рейнор.

— Посмотрим, не изменишь ли ты свое мнение! — коротко хохотнул Тайкус.

***

Внутри храма Зел’Нага на Ксиле.

Тем временем.

— Я всё еще поражена, док. — покачала головой Даль, глядя на ученного присевшего у стены бросая полные интереса и любопытства взгляды на покрывавшие ровные гладкие светящиеся символы чужого письма.

— Ну, этой моя работа. — скроино ответил Рэмси, хотя было заметно, что ему приятна похвала.

Даль взяла это на заметку, позволив себе вежливую улыбку, хотя взгляд оставался холодным и цепким как обычно. Мозг работал в штатном режиме несмотря на прошедшее время с тех пор, как она могла позволить себе расслабиться больше необходимого. Сколько они провели в этих подземельях никто точно не знал, не задумавшись о том, чтобы засекать время. Все думали только том, как бы выжить, как бы их не нашли рыщущие по округе протоссы, что пустились в погоню довольно оперативно. Скрыться от них получилось лишь чудом. Если бы не профессор, сумевший разгадать шифр на стене храмы, их бы нашли и выпотрошили бы. Поэтому сейчас они находились в относительной безопасности. По крайне мере до тех пор, пока протоссы не смогут обнаружить, что их добыча укрылась внутри древнего сооружения, построенного их Творцами.

Выжившие обустроили здесь небольшой лагерь. Не сказать, что с собой они умудрились многое взять, так как убегали в спешке, однако хотя бы палатки смогли поставить, а также перекусить. Прошли уже сутки если не больше с того момента, как протоссы их атаковали. Люди устали. Ученые были напуганы, кое-кто из них даже впал в апатию, а некоторые были на грани истерики. Лейтенант Стемец, к его чести, не пал духом и развел бурную деятельность, заняв и людей, и своих подчинённых. Под его бодрыми и деловитыми командами выжившие соорудили из камней и того, что было под рукой хоть какое-то подобие укрепления, перекрыв ими коридоры, ведущие к их убежищу. И хотя Даль с большим скепсисом относилась к таким укреплениям, подозревая, что протоссов они не задержат надолго, но отнеслась к этом с пониманием — Стемецу нужно было занять людей. Не позволить им пасть духом и не довести дело до коллективной истерики или паники. Лейтенант явно не терял надежды, хотя Розмари глянула бы ему в глаза, дабы оценить свои догадки относительно этого. Внешне офицер держался довольно бодро. Разве что уж подолгу застывал на одном месте, словно бы всматривался в полумрак коридоров или прислушивался к звукам.

Атмосфера внутри храма вполне была пригодна для жизни. Воздух был заметно чище, чем снаружи, без различных примесей и тяжелой песчаной пыли в воздухе, прохладнее, чем нагретый воздух снаружи, и просто приятнее. Никаких следов затхлости. Словно бы внутри гигантского сооружения до сих пор работали освежители воздуха и кондиционеры. Несмотря на то, что храм простоял здесь миллионы лет, здесь не пахло пылью или тленом. Здесь пахло временем — абстрактной, давящей вечностью. Одно это ощущение заставляло говорить негромко, вполголоса, с уважением относясь к этому сооружению, оставленном неизвестной расой.

Часть ученых уже вовсю носами рыли пол или прилипали к стенам, стараясь разгадать секреты чужой святыни. Даль бы на их месте предпочла бы этого не делать — кто знает, не выдадут ли они таким образом их укрытия, которые было достаточно комфортным, чтобы переждать поиски протоссов и выждать, когда за ними прибудет корабль Доминиона с подкреплением. Но ученые, столкнувшиеся с новой загадкой, позабыли уже обо всём, увлеченно продолжая свои поиски. Розмари оставалось только рукой махнуть. Лишь бы в панику не впали и проблем не создавали, а всё остальное можно перетерпеть. Благо ей даже временами было интересно общаться с учеными — в основном с Рэмси, ибо остальные всё-таки держались от нее подальше. Даль это не волновало — пусть ходят плюются в спину кислотой. Ее работа их всех сберечь. Только в интересах кронпринца, а не всего Доминиона.

***

— Есть связь с внешним миром? — поинтересовался Стемец у одного из подчиненных, корпящего над переносной станцией связи, что была мощнее чем передатчики скафандров CMC.

— Трудно сказать, сэр. — отозвался капрал, продолжая возиться. — Пока всё глухо. Хотя чей-то радиообмен я фиксирую.

— Терранский? — с надеждой уточнил лейтенант.

— Не уверен. — пожал бронированными плечами связист. — Местные стены дают дивные искажения.

— И впрямь. — согласился Стемец, подняв взгляд на сводчатый потолок.

Древнее сооружение внушало уважение одним своим видом. Мало того, что оно не выглядело заброшенным и идеально подходило для людей по своей атмосфере, так еще оно было «живым». Стемец мог поклясться чем угодно, что он слышала, как «дышит» здание. Это был звук, который уши не улавливали, зато прекрасно считывал мозг, реагируя на какие-то волны, исходящие от стен. Лейтенанту казалось, будто он чувствует жучок сердцебиение — медленное, размеренное, как у абсолютно спокойного существа. Пульсация действовала успокаивающе. Постепенно все укрывшиеся под гигантскими сводами терраны отошли от шока и паники. Вон, ученые как оживились. Да и наемники с морпехами уже не были готовы сорваться друг на друге, а мирно сидели и работали рядом друг с другом. Воистину, волшебное воздействие, не иначе. И пусть кто-угодно что-то там с умным видом говорит, что магии не существует. Стемец видел, как протоссы силой мысли и ленивым движением рука сминали металлические доспехи, броню танков и целые фрагменты строений; как они же испускали из своих рук сотни молний, что прожигали ту же броню насквозь, превращая солдата внутри в запеканку. А теперь ещё и этот храм, что приютил их и словно бы успокаивал. Похоже, какие-то высшие силы существуют, как и магия. Не иначе.

Кроме воздуха и «дышащих» стен, лейтенанта поражало совещание. Поверхность стен пульсировала едва уловимым внутренним сиянием — свет словно бы излучали сами стены, испещренные сотнями и тысячами прожилок, мерцающих мягким теплым светом. По ним пробегали временами особенно яркие огоньки, однако не часто и их мигание особо никого не раздражало. Глубокие синие и бирюзовые тона перетекали друг в друга в такт ритму, который чувствовало не ухо, а, скорее, сам человеческий разум. Возможно, это было даже связано с тихим биение сердца храма, звук которого также передавали стены — гладкие и слегка теплые на ощупь, усеянные сотнями прожилок, по которым, словно бы по венам, перетекали огоньки. Мина, сержант-медик их отряда, даже сравнивал их с кровеносной и нервной системой человека, чем вызвала одобрение одной части ученых, а также негодование со стороны другой. К счастью сошлись на компромиссе, что каждый воспринимает это как хочет.

Еще больше осуждений вызвали барельефы, которыми оказались покрыты стены. Они изображали не протоссов и не зергов, а нечто иное — вытянутые, грациозные фигуры, словно сотканные из света, парящие над мирами. Создатели. Огромное кальмароподобные существо с множеством щупалец и несколькими глазами. Одни эти изображения вызвали особый восторг среди ученых. Те зафиксировали на камеру всё, что увидели и обнаружили, возбуждено переговариваясь полушепотом, словно бы боясь вспугнуть удачу. Или потревожить покой святилища, в котором они оказались. Честно говоря, Стемец тоже предпочел бы не рисковать — кто знает, какие сюрпризы для непутевых грабителей и осквернителей могли припасти Творцы. Не даром же так законсервировали это место, что чтобы пробиться внутрь пришлось задействовать особый лазер, а протоссы так жёстко отреагировали на присутствие терранов. Явно инопланетяне что-то знали, раз предпочли даже сами внутрь не соваться. Разве что за реликвией или артифактом всё-таки посмели ступить внутрь, но явно ненадолго задержались, раз прибывшая экспедиция не заметила и следа их недавнего присутствия на планете.

Тишина храма также, как и он сам, была особенной. Стемец считал, что она будет мрачной и тяжелой, как обычно и бывает в мертвых, давно покинутых строениях, однако он ошибся. Тишина в храме была, но не абсолютной. Некий звук словно бы вибрировала в ушах, не причиняя боли и не вызывая серьезного раздражения. Звук просто был — не громкий, почти неслышный. После всего того грохота снаружи, криков, шипения оправляющегося под плазменными снарядами протоссов металла, воплей боли и лязгом сервоприводов местная тишина могла бы показаться огулифтиельной, давящей на перепонки, если бы не эти неуловимые волны. Когда отряд продвигался по коридорам, солдаты очень нервничали и вздрагивали даже от собственных шагов — настолько они звучали необычно. Местное эхо тоже словно бы с ума сошло. Оно было не громким, но гулким. Каждый шаг отдавался звуком, разлетавшимся по коридору, отчего бойцы постоянно напряженно замирали, вслушиваясь и держа оружие наготове. Стемец поначалу даже начал подозревать, что этот храм — очередная ловушка, где их сначала вымотают атмосферой, а потом добьют ловушками или каким-нибудь тварями. Но пока что удача улыбалась выжившим.

Когда они прошли какое-то расстояние и приблизились к их текущему местоположению, звуки храма неуловимо изменились. Теперь они были совершенно другими. А самое главное — стены начали петь. Да, это поражало до глубины души. Стемец отрицал какое-то время данный факт, пока сам не стал вслушиваться. И тогда он смог уловить тонкий, едва уловимый гул, на грани слышимости, который заполнил пространство. Он шел отовсюду и ниоткуда. Кристаллы кхайдарина, довольно обильно покрывшие стены, не просто светились — они вибрировали, издавая чистый звук, что был на три октавы ниже, чем способно воспринимать человеческое ухо. Это был звук, который чувствуешь позвоночником. Он проникал под броню, сквозь кожу, сквозь кости, заставляя внутренности резонировать в унисон с древним механизмом. Стемец видел, как его бойцы замирали, словно бы парализованные этим звуком. Он и сам несколько раз становился его пленником, пока ему не удавалось скинуть чужие оковы.

Так что проблемы со связью были лишь меньшим из всех странностей.

***

Снаружи храма.

Некоторое время спустя.

— Нас подбили! Нас подбили! Mayday! Mayday!

— Ещё один! — с досадой процедил Рейнор, перезаряжая свою винтовку и просматривая через системы брони оставшиеся ручные гранаты. Оставалось еще два магазина и несколько гранат.

— Эти серомордые всё никак не уймутся? — хрипло уточнил Тайкус, быстро и с явным знанием дела меняя боекомплект своего ручного минигана .

— Еще один транспортник сбили. — подтвердили Джим, осторожно выглядывая из-за камня, дабы оценить обстановку. Практически сразу же он был вынужден снова спрятаться, потому что в булыжник влетел снаряд нейтронного расщепителя — вражеские «сталкеры» стреляли быстро и довольно метко.

Сказать, что самым удачным этапом операции спасения был бой на орбите не совсем корректно. Однако то, что началось, когда транспортники с прикрытием из истребителей вошли в атмосферу Ксила — это точно далеко от определения хорошо. Протоссы явно не собирались отпускать свою добычу просто так. Разобравшись с экспедицией «Мёбиуса», они не собирались отдавать немногих уцелевших без боя. Поэтому едва транспортники оказались в атмосфере, им наперехват поднялась эскадрилья протосских новейших истребителей. Быстрые, маневренные м очень точные, они стали серьезным испытанием для терранских пилотов. «Миражи» и истребители более раннего поколения оказались вынуждены работать на максимум своей скорости и огневой мощи, чтобы прикрыть транспортники. Но даже так из первой пятерки до земли целыми и невредимыми добрались лишь два. Один разлетелся в воздухе вместе с экипажем и десантом, еще два были подбиты и совершили аварийную посадку. Первый рухнул недалеко от места высадки, второй — ближе к уничтоженной базе фонда. Что с ними стало никто не знал, так как никто из той группы не выходил на связь.

Высадившиеся «рейдерам» также столкнулись с проблемами. Приземлившись удачнее, чем остальные, группы Рейнора и Тайкуса оказались почти сразу же в зоне высадки атакованы протоссами. «Сталкеры» оказались гораздо более скрытными и менее заметными, нежели их собратья «драгуны». Последних в армии непонятных протоссов вообще «Рейдеры» не встречали. Зато с неразимским вариантов шагоходов им пришлось познакомиться довольно близко. Укрывшиеся за камнями и неплохо маскирующиеся от радаров, это боевые машины с живыми пилотами внутри любили атаковать стремительно, уничтожая цель, после чего меняли местоположение посредством «скачка», перемещаясь за секунду на десятки метров через пространство. Их меткие выстрел неплохо так проредили высадившиеся группы, пока тем не удалось отогнать противников на солидное расстояние огнем. С появлением на поле боя нескольких танков протоссы и вовсе были вынуждены отступить, ибо сдвоенные орудия «Круцио» были способны за пару залов снять со «сталкеров» все х щиты, оставив без основного элемента их защиты. Поэтому те отступили, дав высадившимся немного времени на перегруппироваться и подготовиться к дальнейшему продвижению.

Передышка была недолгой. Джим прекрасно понимал, что время играет вовсе не на его стороне. Поэтому, собрав все имеющиеся силы, быстро двинулся в сторону одного из упавших транспортников. Протоссов по пути они встретили не так уж и много. Путь, который пришлось пройти «Рейдерам», пролегал через ущелье, обход которого занял бы слишком многом времени и сил, поэтому выбора не было. Поэтому отряд двинулся по нему. Разумеется, их не оставили в покое. Протосские «сталкера» вернулись. В отличии от терранов, эти шагоходы чувствовали ебя прекрасно в этом ущелье, используя свою мобильность по максимуму, нанося удар и отступая. Меткими выстрелами они убивали или ранили солдат, наносили урон техники и просто постоянно мешали, не ускоряя отряд. Они явно старались как можно сильнее потрепать солдат Рейнора. Лишь только поддержка танков и «Голиафов» позволила терранам отбиваться от нападений и продвигаться. Таким образом они добрались до одного из упавших транспортников.

Как раз вовремя.

Уцелевшие после жесткой посадки бойцы с синей броней с редкими вкраплениями черного и оранжевого, что намекало на присутствие в отряде огнеметчиков и «мародёров», отчаянно отбивались от наседающих протоссов. APOD приземлился, мягко говоря, не слишком-то удачно — на бок, накренившись так, что основной выход из отсека был заблокирован. Мало того, кабина была всмятку. Выжил ли пилот — Рейнор не знал, хотя и склонен был считать, что нет. В целом мало кто из десанта уцелел к моменту подхода подкрепления. Около десятка-полутора бойцов в синей броне держали оборону от протоссов, что атаковали их со всех сторон. Прижавшиеся к борту горящего и чадящего черным дымом транспортника морпехи едва сдерживали напор из зилотов. Те почти добрались до них, когда основной отряд во главе с Рейнором подоспел. Ударив инопланетянам в спину, люди смогли их отбросить. Протоссы отступили, отозвав свои войска с поля боя в буквально смысле — тамплиеры растворились в сиянии телепортации, что перенесло их неизвестно куда, дав возможность прибывшим спасти уцелевших из транспортника. Таких было немного, что заставило Рейнора тяжело вздохнуть, после чего велеть собрать всё, что представляло ценность и двигаться дальше.

Сборы много времени не заняли. Забрав из десантного отсека и у павших товарищей боеприпасы, отряд продолжил путь, оставив машину догорать. К счастью, в ней не было техники — только пехота. Поэтому Рейнор облегченно выдохнул — потеря танков или шагоходов стала бы серьезной проблемой. В отличии от большинства фракций, «Рейдеры Рейнора» испытывали острую нехватку в парке военной техники. Особенно в тяжелой. Если в качестве шагоходов могли сгодится и модернизированные КСМы, на которые навешивали дополнительные листы брони и прикручивали автоматически пушки, а некоторые и целые гранотометы, а набрать «Голиафов» особого труда не составляло, ибо их производство наладили не только в Доминионе, но и в Синдикате с Протекторатом, то вот с тяжелой бронетехникой всё было куда сложнее. Танки вообще были на вес золота. Достать их было непросто. И если старые модели по типу «Арклайта» были куда более доступны для приобретения, то вот новейшие «Круцио», поставленные в армию терранских государств всего-то около года-полутора назад, было гораздо сложнее. Те крохи, что удалось забрать у доминионцев или купить у доброжелателей, могли бы быть легко потеряны. Однако пока что обошлось.

Собрав всех уцелевших, боеприпасы и технику, отряд Рейнора быстро двинулся дальше, всё глубже забираясь в ущелье, попутно отбиваясь от «сталкеров», которые оправдывали своё имя, преследуя отряд морпехов с «мародерами» и огнеметчиками, продолжая бить исподтишка, метко и больно. Однако в остальном протоссы вели себя пассивно. Возможно причина кралась в том, что на поверхности планеты была очень мало протоссов, что подтвердила отчет офицеров с «Гипериона». Основные силы скопились у храма — прямо в уничтоженном лагере фонда, в то время как отдельные группы «сталкеров» просто старались слегка задержать терранов, выигрывая драгоценные секунды. Осознавая это, Рейнор, скрипя зубами из-за постоянных атак, направил свои силы в довольно высоком темпе в сторону второго упавшего транспортника, до которого отряду удалось добраться только пятнадцать минут спустя.

Второму APODу повезло ещё меньше. Меткий выстрел протосского скорострельного противокорабельного плазмомета вывел из строя оба основных двигателя, в следствии чего APOD рухнул всей своей массой на камни, закрывшись носовой частью в песок. Кабина превратилась а гармошку, не оставляя пилоту и шанса, если тот не попытался катапультироваться. Само собой, десантному отсеку также досталось. Отвалившийся люк был тому свидетельством. Рядом с люком валялось несколько тел в доспехах. Этим морпехам не повезло — погибли от клинков зилотов и метких выстрелов «сталкеров». Здесь Валдаэн не соврал — бойцы Рейнора нашли только смерть и искорёженный металл

Осмотрев место крушение, бойцы лишь качали головами, а Рейнор раздраженно оглядывался по сторонам, опасаясь худшего. Предчувствия кричали о грядущих проблемах и новых испытаниях. Это чувствовали все присутствующие. Даже Тайкус, которого, казалось ничем не прошибешь, был неразговорчивым и особенно хмурым. Остальные, также нервничали, тревожно оглядываясь и нервно сжимая оружие. Атмосфера мертвой планеты давила не хуже ощущения опасности, создавая поистине гремучий коктейль из эмоций и чувств.

— Смотрите в оба. — напомнил Рейнор, еще раз оглядывая окрестности. — Нам предстоит путь через ущелье. Таким образом мы доберемся до выхода на открытую местность — пальто, где раньше стояла база фонда.

— Теперь понятно, почему стояла, а не стоит. — пробурчал кто-то из бойцов.

— Разговорчики! — прикрикнул Рейнор. — Собираемся, девочки, и двигаем вперед!

Обернувшись к Тайкусу, Рейнор заметил, как товарищ вглядывается вдаль, держа свой страшный миниган наготове. Обернувшись, лидер повстанцев окинул взглядом острые верхние края ущелья, нависающие над их головами и прячущиеся солдат в своей тени. Поднимающаяся и клубящаяся на уровне щиколоток боевых броне скафандров, белая дымка создавала иллюзию воды. Казалось, будто отряд движется по ущелью, дно которого укрыто водой, а уже под ним — песком. Воздух на дне также был тяжелым, из-за чего через него приходилось продираться чуть ли не силой, еще больше усиливаю иллюзию. Однако отсутствие плеска и шума воды сводили все усилия местного ландшафта по обману к нулю, только добавляя раздражения. Скрип и шелест песка под бронированными подошвами, гудение работы сервоприводов, лязг отдельных металлических элементов были единственными звуками, Разносящимися по дну ущелья, словно больше звуков в этом мире не было. Лишь ветер едва слышно завывал в вышине, над острыми пиками.

— Слишком тихо, Джимми. — по личному каналу поделился своими наблюдениями Тайкус. — Словно снова мы оказались на Тураксисе.

— Есть нечто схожее. — не стал спорить Джим, поворачиваясь в сторону выдвинувшихся вперед разведчиков из пяти бойцов. Пока что всё шло тихо и спокойно. Но предчувствия продолжали твердить о скорых неприятностях.

— Эти серомордые точно не подпустят нас к базе просто так. — озвучил опасения Рейнора Тайкус. — Что будем делать, ковбой?

— Обойти попробовать не выйдет — окажемся на отрытой местности, откуда нас в возвышенности расстреляют их шагоходы. — кисло ответил Рейнор. — Так что придется наглым нахрапом брать «в лоб».

— Прямо как в старые добрые. — хмыкнул Финли.

— Тогда у нас хотя бы броня для прыжков была. — не согласился Рейнор, хотя губы дрогнули в легкой улыбке.

Пару минут шли в абсолютной тишине. Протоссы отряд не беспокоили. Возможно из-за отвесных скал их атаки были бы не эффективными. А может просто не так уж много сил было у них на планете — причина была не столь важна, как следствие. Их пока не трогали, явно сосредоточившись на чем-то другом. Это несколько обнадеживало начавшего сомневаться в успехе операции Рейнора. Старые знакомые наводили на не самые оптимистичные мысли. И хотя с Валдаэном Рейнор был плохо знаком, однако точно помнил, что тот выступал то ли помощником, то ли советником посвященной в звание вершителя Селендис. Молодая протоссианка хорошо проявила себя в битвах, и Рейнор не мог сказать о ней ничего дурного. Общался он с ней и ее подчиненным мало, однако несколько раз пересекались. Именно Валдаэна вершитель направила напомощь силам Рейнора, когда те увязли в очередной стычке с зергами во время отступления с Айура. Рейнор тогда сердечно благодарил протосса, однако тот никак не ответил на это, лишь окинув Рейнора взглядом, который ощущался так, словно бы человека окатили ледяным дождем. Валдаэн смотрел на террана как на нечто мерзкое и явно неприятное ему. Рейнор не был уверен в том, является ли этот протон расистом или ксенофобом, однако одно понял точно — тот, мягко говоря, абсолютно не в восторге от полученного приказа и явно торопится выполнить его как можно быстрее, чтобы потом покинуть терранов. Поэтому Джим быстро ушел к своим подчиненным, а Валдаэн с поистине протосской грацией удалился в другую сторону. Проверять состояние терранов вместо него был направлен другой серокожий инопланетянин, рангом пониже, но зато без гонора и презрения во взгляде. С ним даже получилось неплохо так побеседовать, пока тот вместе своими подчиненными не покинул Айур в составе корпуса Артаниса. Интересно, выжили ли он или нашел смерть воина в том хаосе, что продолжился после падения Сверхразума словно бы с новой силой?

Зато точно выжил Валдаэн. Это Рейнор знал, так именно он снова оказался связующим звеном между «Рейдерами» и силами Артаниса. На этот раз вместо Селендис, которая, как узнал Рейнор незадолго до битвы, покинула Шакурас вместе с множеством своих подчинённых, предпочтя послушать не наставника, а фон Дена. Этот конфедерацкий генерал раздражал Джимма излишней самоуверенностью, явно полагая, что он вправе отдавать приказы всем. Тот факт, что именно с ним нашел общий язык Алдарис, протосс, который с первого взгляда и первых мыслей Рейнора не понравился от слова совсем, Джима совсем не удивил. Командир основного осколка сил Конфедерации требовал продолжать зачистку Айура, однако союзники, в лице Рейнора и Артаниса с Зератулом, были категорически против. Битва забрал слишком много сил и много хороших ребят. Жертва Тассадара позволила уничтожить монстра, однако она же посеяла хаос — связующее звено между Альянсом конфедератов и сторонников Тассадара и Артанисом, Зератулом, Рейнором и их людьми было потеряно. Друг друга они понимали гораздо хуже, а стремление фон Дена поддержать Алдариса в качестве нового лидера протосского народа вызвало негативную реакцию у претора и темного прелат. Противоречий было много, и в конечном счете именно они послужили причиной кровавой бойни на Шакурасе, после которой Альянс официально разорвал все связи с бывшими союзниками по анти-зерговской коалиции, став действовать самостоятельно. И Селендис выбрала свою сторону, предпочтя присоединятся к организации, оставив Артаниса со своей двоюродной сестрой, представившейся Эрлендиас. Имена действительно намекали на родственные узы. Однако в остальном они заметно различались. Если Селендис показалась Рейнора несколько импульсивной, то Эрлендиас была более отстраненной, контролирующей свои эмоции в разы лучше, оставляя только то, что она хотела показать. Селендис была более эмоциональной и не скрывала эмоции, как ее сестренка. Пообщаться им побольше не дали, так как начиналась битва, а помогать терранам в этом сражении снова доверили Валдаэуну, по-прежнему смотрящего на терранов свысока и предпочитающего отделываться коротким фразами. Свою работу он делал неплохо, но, увы, битва с Королевой Клинков окончилась абсолютной неудачей. И теперь они снова встретились. На сей раз уже как противники.

— Тайкус, твои наниматели ничего не говорили о том, какого дьявола среди этих непонятных фанатиков затесались протоссы с Шакураса?

— Яйцеголовый не особо распространяются на счет своих заданий. — пожал бронированным плечами Тайкус. — Они очень скрытные и дают лишь самый минимум информации. Зато платят щедро за работенку. И добавляют сверху, если не задаешь вопросы.

— То есть ты особо не спрашивал?

— Да какая разница, Джимми? — пожал бронированными плечами Тайкус. — «Мёбиусы» платят щедро и в срок

— Проблема в том, что мы можем своими действиями испортить жизнь другим людям, Тайкус. — сухо напомнил Рейнор. — Эти протоссы может и фанатики, но они являются частью народа. Иерарх Артанис задаст мне очень неудобные вопросы.

— Триста метров до точки, сэр! — по общему каналу оповестил кто-то из разведчиков.

— Принято. Продолжаем движение. — коротко бросил Рейнор, нахмурившись.

— Из того, что мне показали, эти протоссы не очень похожи на тех, с которыми ты имел дел. — хмыкнул Тайкус, возвращаясь к разговору.

Рейнор хотел ответить. Уже рот открыл, когда заметил быстрое, смазанное движение краем глаза.

— Контакт! В укрытие! — крик разведчик ударил по оголенным нервам, подстёгивая выброс адреналина в кровь, приводя тело в движение.

Первый выстрел пришелся в скалу в трех метрах справа от Рейнора. Осколки камня хлестнули по броне, и в следующий миг ущелье взорвалось светом. Над гребнем каньона возникли силуэты — изящные, текучие, невозможные в своей смертоносной красоте. Джиму хватило одного взгляд, чтобы признать в хищном силуэте корпус «сталкера», уже приготовившегося стрелять из своего нейтронного расщепителя. Где-то позади закричал моррпех, его броня не выдержала попадания столь грозного оружия. Рейнор не успел даже посмотреть — его тело действовало быстрее разума.

— Пресвятая мать заступница! — Тайкус развернулся, миниган взревел, выбрасывая веер свинца в сторону гребня, откуда только что прилетел бледно-белый рэнергетический снаряд. — Откуда они, черт возьми, вылезли?

Сзади что-то громыхнуло, заставив землю под ногами ощутимо дрогнуть. Резко обернувшись, Рейнора вывел на забрало информацию по своем у отряду,. Практически сразу с губ командира сорвался целый веер грязных ругательств и проклятий. Протоссы, эти безносые, безротые черти, явно поджидали их здесь, чтобы нанести стремительный смертельно точный удар, который пришелся по хвосту колонны. Один из старых «Арклайт», чья броня не была способна выдержать залпы нейтронных расщепителей, горел огнем, пока вокруг него отчаянно суетились двое из спасшегося экипажа и несколько морпехов. Другой танк оказался частично завален обрушившимся гребнем. То тут, то там валялись отдельные камни и глыбы. Среди них сновали бойцы, помогая упавшим и пострадавшим. Шагоходы же задрали «морду» машин под углом в сторону гребня, наведя на него своим автоматические пушки и крупнокалиберные пулеметы. И причина такого поведения была ясна. Показавшиеся на гребне ущелья «сталкеры» методично расстреливали разбегающихся и пытающихся либо укрываться за камнями, либо отстреливающиеся солдат как в тире, точно и без лишней суеты. Особый интерес вызвали «Голиафы». Те, потеряв пару единиц техники, смогли развернутся и точными очередями накрыть противника. Их щиты переливались, ярко вспыхивая при попаданиях, гася залпы, не позволяя смертельным подаркам добраться до брони чудо-техники какого-то сумасшедшего протосского оружейника.

— Путь назад заблокирован? — прорычал Тайкус, присев рядом с Рейнора, продолжая вести огонь по гребню. Один из «сталкеров» явно слишком увлекся, вследствие чего сейчас терял щиты, ярко святящиеся из огромного количества впитываемого урона. — Да…!

Грохот очередного взрыва поглотил ругательство Тайкуса. Рейнор не ответил на его вопрос — уже не требовалось. Джим уже просчитывал варианты, пока карта местности вспыхнула перед глазами, наложившись на забрало шлема. База фонда «Мёбиус» была в всего лишь в трёхстах метрах отсюда, за следующим поворотом ущелья. Если верить разведданным — а верить им с каждым выстрелом становилось все труднее, — там должны были быть выжившие. Ученые. Техники. Люди, которых послали на эту проклятую планету изучать чертовы инопланетные артефакты, и которые теперь, наверное, молились всем богам, в которых не верили, чтобы их спасли. И за это фонд обещал очень щедрую награду. Так им обещали. А теперь, по итогу, они в полном дерьме.

— Джимми! — рявкнул Тайкус, поражая очередного протосса, который слишком высунулся из-за уступа. «Сталкер» улизнул благодаря своему «скачку», заслужив пару крепких слов от Тайкуса. — Ты слышишь меня? Нам нужно решение, и нужно оно было еще пять секунд назад!

— Двигаем вперед.

— Что?!

— Если будем стоять, они нас просто тут завалят. — пояснил Рейнор, кладя винтовку на поверхности камня и короткой очередью отгоняя очередное кибернетическое творение безумной мысли какого-то протосского гения. — Если вырвемся из этого горлышка, то будет попроще.

— Мы окажемся на открытой местности, где нас и накроют! — прорычал Тайкус, очередной очередью сорвав с другого «сталкера» щиты, вынуждая того отступить.

— Нас прикроют истребители. Да, Мэтт? — рвано бросил в канал связи Рейнор, сумев-таки сбить с противника щиты и подстрелить того в ногу. Неразимский шагоход припал на поврежденную конечность, после чего снова вернулся в вертикальное положение, баланс рук на трех тонких, но сильных и ловких ногах, расставленных пошире для удержания равновесия. Верхняя часть машины растворилась в воздухе, словно бы распавшись на составные пиксели. «Сталкер» сбежал с поля боя.

— Подтверждаю, сэр. — голос Хорнера звучал неровно, то пропадая, то снова появляясь. — Я высылаю к вашей позиции эскадрильи. И хочу сообщить, что Свонн закончил починку десантных капсул. Прикажите выслать резерв?

— Они могут спуститься с возвышенности к нам? — уточняет Рейнор, так как в голову пришла ему идея, куда именно можно направить капсулы.

— К сожалению нет, сэр. — огорчил Хорнер. — Наши датчики не фиксируют сколькол-нибудь нормально спуска для солдат и уж тем более для техники. Сэр, — голос командира крейсера зазвучал тревожнее, — концентрация протоссов в области вокруг вас начинает зашкаливать. Они явно стягивают все силы к ущелью. Если хотите успеть вырваться и добраться до местоположения базы фонда — поторопитесь!

— Понял, Мэтт. Да ты не переживай — мы тут никуда не торопимся! — саркастично отозвался Джим, жестами рук раздавая подчиненным указания.

***

— Анахорет, почему терранский корабль ещё не уничтожен?

Ментальный голос Валдаэн был окрашен ледяным спокойствием. Однако за этой маской определенно скрывался едва сдерживаемый гнев. Свидетельствовало о том и изображение командира операции. Экзарх стоял посередине мостика, выпрямившись во весь свой рост, равный примерно двум с половиной метрам. Воздух вокруг него дрожал, как будто Валдаэн стоял прямо эпицентре турбулентной рефракции. Вокруг сжатых в кулаки рук посверкивали короткими вспышками электрические разряды, чей тихий треск вносил свой вклад в напряженную обстановку.

Несмотря на сгустившийся воздух, командующий эскадрой Тал’даримов оставался невозмутимым. Скользнув взглядом прищуренных лазурных глаз по командующему, анахорет перевел взгляд на мерцающие синим светом голограмму терранского крейсер, сейчас замершего на орбите планеты, явно намереваясь защищать транспортники, спустившиеся с десантом на планету, явно намереваясь спасти уцелевших после учиненной резни. Несмотря на то, всего одному кораблю удалось прорвать блокаду, анахорет был спокоен и невозмутим — будто это и не его провал, что дико раздражало Валдаэна.

— Терранский корабль оказался слишком крепким, экхзарх. — спокойно ответила анахорет. — Если я поведу наши силы в атаку, то рискую потерять слишком много сил. Вершитель Нион не может терять своих сторонников напрасно.

— Напрасно? У нас приказ, анахорет — остановить терранов и уничтожить их всех! — возмутился Валдаэн, чувствуя недоумение от такой странной позиции анахорета.

— Покарать нечестивцев — наш долг. — не стал спорить с этим командир эскадры. — Но сберечь наши силы для будущего священного боя мы также обязаны.

— И поэтому вы позволили им добраться до поверхности?

— Экзарх, мои звездные охотники сбили два транспортника. Но высадившийся десант — уже ваша ответственность. — несколько снисходительно ответил анахорет. Его аура превосходства, его насмешка обожгли Валдаэна, уязвили его гордость

Экзарх собирался возмутиться, когда в разговор старших офицеров вмешался один из кхалаев, укатанных в длинные, до пят, одежды, украшенные орнаментами и узорами. Его мысли вклинились в диалог, воспользовавшись короткой заминкой Валдаэна.

— Экзарх, анахорет. Наши приборы зафиксировали те же аномалии, что предшествовали вторжению зергов на Монлит.

— Оборонительное построение. — телепатема анахорета мелькнула властно. Тамплиер шагнул вперед, резким жестом смахивая голограмму терранского крейсера, позволяя новой возникнуть прямо перед ним, спроецированный из специального проектора на потолке.

— Сообщить вершителю Ниону о прибытии зергов? — уточнил один из кхалаев.

— Незамедлительно. — приказал тамплиер, не отводя взгляда от голограммы.

Валдаэн не стал вмешиваться. Раздраженно бросив взгляд в сторону стекла, он направился прочь из помещения. Его путь лежал в комнату управления сухопутными силами — круглое помещение с кафедрой в центре, а также несколькими рабочими местами помощников экзарх рангом поменьше, сейчас изучающих изображения, которые поставляли на экраны «наблюдатели», зависшие под маскировочным полем прямо над местами боев. Заняв свое место у круглого стола в центре, над которым мерцала трехмерная карта места сражения, Валдаэн замер, оценивая ситуацию и вопрошая у всех богов этого мира за что ему такое наказание. Мало того, что терранам всё-таки удалось вырваться из ущелья и вступить в бой с группой сухопутных сил Тал’Даримов. Остальные отряды были готовы к переброске, но вмешательство зергов теперь всё изменило

— Экзарх, мы отзываем все сухопутные силы. – коснулась разума Валдаэана мысль анахорета флота. — Вершитель Нион требует нашего отступления. Столкновение с зергами сейчас нежелательно.

— Вы собираетесь позволить зергам осквернить храм?! — возмутился Валдаэн.

— Это приказ вершителя, экзарх. – обожгло разум космическим холодом чужая острая мысль. — И я его исполню. Отзывайте свои силы. Немедленно.

***

Загара знала, что задание, на которое ее отправила Керриган. Если раньше это были только подозрения, то стоило ее левиафану выйти в нормальное пространство, как королева лишилась последних сомнений. Выход из варп-пространства сам по себе было неприятным – словно бы из холодной воды вытащили на берег, открытый со всех сторон для безжалостного ледяного ветра; словно резкое пробуждение от тяжелого сна, сопровождаемого кошмарами. Варп-переход всегда оставлял после себя зуд — миллионы нервных окончаний Роя затекали, восстанавливая связь с обычной материей. Несколько секунд королева была дезориентирована – физически и ментально. Перед глазами плясали цветные кляксы и обрывки того, что видел сам левиафан и те существа, которых он перевозил внутри себя. Объединенные в один коллективный разум, они передавали Загаре все данные, всю информацию, что видели, чувствовали и знали сами. После выхода в нормальное пространство, всё то, что до этого момента оставалось для них закрытым, единомоментно обрушивалось на королеву. Загара справилась с этим быстро, за считанные секунды. После чего, проанализировав информацию, полученную от своих слуг, королева прислушалась к своим собственным чувствам. и практически сразу ощутила нечто.

Загара скривилась — насколько вообще может скривиться существо, не имеющие губ и рта в принципе, чье лицо — набор хитиновых пластин и светящихся каналов, скрытых под жвалами. Протоссы. Их ментальный резонанс невозможно было спутать ни с чем другим — упорядоченный, холодный, чужой. Там, внизу, на поверхности планеты, горели тысячи сознаний, сплетенных в единую сеть. Она отличалась от зерговской наличием упорядоченности и служили не только как связь между подразделениями или отдельными особями, а как нечто, что объединяло протоссов, позволяя им делится всеми своими эмоциями, чувствами, желаниями, мыслями и воспоминаниями с другими входящими в Кхалу, беря от них то, чем были готовы делится уже они. У Зергов в большинстве случаев нет эмоций. Загара это знала как никто другой — насмотрелась на биороботов в лице более ранних версий королев.

Связь зергов была другой. Она была лишь связью для передачи данных, средством контроля отдельных особей и инструментом для быстрого реагирования на изменение ситуации. Исключительно прагматичный подход. От того зерговская связь была скрытой, блеклой и незаметной, в то время как протосская была ослепительной и не заметить ее было трудно.

— Снова протоссы. И терраны здесь. — мелькнула в голове королевы мысль. — Похоже, моя королева что-то ищет, отчаянно, но похоже безуспешно. Я не чувствую того, что излучения, о котором она говорила.

Загара прищурилась. В груди вспыхнул азарт. Если Керриган хотела смутить свою подопечную, то кое в чем она сильно просчиталась — Загару было очень сложно удивить. Особенно после того, как Керриган поручила ей это задание. Пора проявить себя. Пусть искомого здесь может не оказаться, но Загара не уйдут отсюда без своего. Поэтому королева отдала приказ муталискам и губителям заняться протоссами, пока с борта ее гиганта в сторону планеты устремились десантные капсулы, несущие внутри себя десятки и сотни зергов.

***

Ксил

Около храма Зел’Нага

— Скажи-ка Тайкус. Ты точно не знаешь, какого дьявола зерги появляются там же, где и мы? — раздраженно поинтересовался Рейнор, косясь на изображение поверх забрала, куда встревоженный Хорнер транслировал запись падения первых десантных капсулы Роя.

— Партнер, я в душе не чаю. — буркнул Тайкус, спешно меняя ленту для своего чудовища — боезапаса миниган потреблял в совсем не приличное количество. — Я много лет провел в морозильнике и ничего не слышал про этих жуков и чертовых колдунов!

Рейнор поджал губы. Крыть было нечем, а спорить с этим утверждением было глупо. Тайкус действительно не мог ничего знать до выхода из тюрьмы о зергах и протоссах — замороженным преступникам очень редко приносили сводки новостей, а охранники в таких заведениях крайне не любили трепаться на какие-то отстраненные темы в непосредственной близи от преступников, прекрасно понимая, что такие ребята обычно отчаянные и упрямые, так что кому-то может одна известная субстанция ударить в голову, и он попробует организовать себе побег. Терять-то таким особо нечего, кроме жизни. Так что в тюрьме Тайкус точно вряд ли что-то мог узнать. По выходу — да, вполне себе.

Вот только актером Финдли был не самым лучшим. И на Мар Саре он был искренне шокирован встречи лицом к лицу с инопланетной угрозой, что так отчаянно пыталась загнать его в могилу. Если что-то и знал, то лишь в самых общих чертах. И Рейнор догадывался, почему. Когда кого-то вытаскивают из тюрьмы, это делают с какой-то целью. И раз Тайкуса освободили раньше срока, значит он кому-то зачем-то понадобился. Причем этот кто-то прекрасно знал, что Финдли не любит задавать лишних вопросов и соваться не в своё дело — служба в войска Конфедерации со всеми конфликтами со старшими офицерами отучили здоровяка переть напролом и докапываться до сути вещей. Вот он и не интересовался больше необходимого.

Разумеется, Рейнора это настораживало. И не его одного. Мэтт вон весь извелся, пытаясь разгадать причину, по которой Тайкус не снимает броню и разгуливает в ней повсюду. У капитана «Гипериона» были очень нехорошие подозрения и предчувствия, которым тот доверял. Рейнор тоже не верил, что всё так просто, но расспрашивать друга слишком сильно не стал — тот вряд ли бы согласился предать напарника. Что что, а вопрос боевого братства для Тайкуса был не пустым звуком. А даже если он шпион и предатель, то за ним всё равно приглядывала вся команда. Да и сам Рейнор старался не спускать с товарища взгляда.

— То есть ты не знаешь, почему зерги и протоссы постоянно тут как тут?

— Думаю, что это карма. — помолчав, коротко хохотнул Тайкус. — За все наши махинации в прошлом.

Рейнор не оценил шутки. Покачав головой, он снова перевел взгляд на громадину, возвышающуюся над ними. Монументальное строение, оставленное древней расой на Ксиле, внушало уважение своими размерами и тем, что за прошедшие века, а может и тысячелетия, оно не только продолжало стоять, но и практически не подверглось разрушительному воздействию окружающей среды. Рейнору доводилось видеть подобные строения на Айуре. Правда мельком, так как в основном он и его ребят тогда воевали с зергами. Однако в память врезались эти пирамиды, на вид сложенные из обычного камня, но стоящие на поверхности уже десятки, если не сотни тысяч лет целыми и невредимыми. Зергов тоже эти строения очень интересовались. Настолько, что сам Сверхразум, как обмолвился Артанис, разместил свою ставку прямо на месте одного из оставленных Зел’Нага на планете храмов. Как он его сравнял с землей и сам на его место устроился Джим не представлял.

Сооружение, что нависало над отрядом «Рейдеров», было в разы больше того, что они видели на Айуре. Воистину огромный храм, оставленный творцами с какой-то целью среди песков, обрекая его на медленно исчезновения под грудами спустя тысячелетия. Единственное, что выбивалось из общего вида – это огромная дыра, проделанная установкой, от которой мало что осталось. Протоссы явно не оценили святотатства исследователей из фонда, о чем свидетельствовала и уничтоженная база, и разрушенная установка. Впрочем, не унывающий и рукастый Свонн уже увидел в ней потенциал, в связи с чем попросил обеспечить ребятам из его бригады работу с техникой прикрытием. Задерживаться на этой мертвой скале Рейнору не улыбалось, однако он пошел на поводу у своего главного инженера и конструктора всех боевых машин «Рейдеров». Все те улучшения, что Свонн предложил Джиму, окупились сторицей. Так что Джим дал с неохотой команду рассредоточиться и защищать лазерный бур. Всё равно было необходимо еще установить связь с учеными, что скрылись неизвестно где. Поэтому было необходимо выждать некоторое время.

Пробиться к руинам базы «Мёбиуса» было непростой задачкой. Из злополучного ущелья «Рейдерам» удалось вырваться лишь ценой потерь, в том числе и в бронетехнике. Отстреливаясь от неугомонных «сталкеров», отряд продвигался, неся потери. Увы, скорость колонны была равна скорости самого медленного танка, чья башня вертелась почти без остановки, точными выстрелами отпугивая протоссов. Те отступали, возвращались, потом снова разрывали дистанцию. К счастью, зилоты не могли атаковать терранские силы, вследствие чего движение не замедляли стычки с противниками, обожающими за секунду сокращать дистанцию, врываясь прямо в ряды морпехов, за секунды превращая даже хорошо подготовленное отделение в фарш. Впрочем, зилоты были не самой большой проблемой. Куда больше Рейнора беспокоили четырехногие массивные роботы с двумя спаренными плазменными орудиями. Вот эти вот ребят были крайне опасны из-за особенного крепкого щита и мощной пушки, чей залп мог разорвать на куски или испепелить целый взвод морпехов за секунду. «Голиафы», обладающие скорострельными тяжелыми пулеметами, неплохо просиживали вражеский щит, вот только и сами ложились на землю, немногим уступая в живучести против этих бессмертных машин морпехам. Танки держали урон чуть лучше, но всё равно не спасали, ведь их было совсем нечего, а били в ответ протосские машины больно, если не смертельно.

К счастью, с этими «бессмертными», как их прозвали за крепкие щиты бойцы Рейнора, отряд встретился лишь единожды, прямо при выходе из ущелья. Солидная группа из зилотов и «сталкеров» почти собралась, когда первые бойцы выскочили из бутылочного горло, которое образовывали скалы. К счастью в авангарде находилось несколько «Голиафов» и «мародёров», иначе ситуация могла сложится иначе. Их огонь отогнал зилотов, однако возникла новая проблема – на поле боя появились, высадившись прямо из странного вида транспортников, «бессмертные». Их пушки в считанные секунды превратили несколько терранских шагоходов в кучу оплавленного металлолома. Досталось и пехоте, хотя и в меньшей степени, так вражеские четырехногие монстры сосредоточились именно на терранской технике.

– Рассредоточиться! – гаркнул Рейнор. – «Мародёры»! Сосредоточьте огонь на этих машинах. Может они и бессмертны, но не неуязвимы!

– Сейчас им будет больно! – пророкотал Дерек Болдин, с двух гранатометов посылая осколочно-фугасные снаряды в сторону противника.

Его примеру последовали и другие. Хотя пространства между выходом из ущелья и разломом было максимально открытом, лишенным хоть каких-то природных укрытий, бойцы пытались не создавать групповых целей. К счастью, протоссы не спешили атаковать зилотами, позволив своим боевым машинам вести обстрел по терранам «Мародёры» огрызались – в сторону противника летели снаряды. Индивидуальные плазменные щиты держали урон от взрывов неплохо, хотя и заметно наливались ярким белым светом, сигнализируя о серьезном снижении защиты. Однако именно здесь в бой вступили юниты поддержки протоссов, принявшиеся закачивать в проекторы щитов дополнительную энергию, пока другие укутали уже «бессмертных» и зилотов со «сталкерами». Мыльный пузырь, способный впитать серьёзное количество урона.

Несмотря на эту защиту, протоссы не торопились атаковать, продолжая удерживать позицию, пока их «бессмертные» продолжали вести прицельный огонь. «Рейдеры» также не могли продвинутся дальше, так как вражеский огонь удерживал их на одном месте, не давая продвигаться. Ситуация была тупиковой, пока из ущелья не показался танк. Старенький «Арклайт» доставшийся Рейнору со списанного склада военной техники Кел-Морийского Синдиката, несмотря на свой преклонный возраст и проблемы, всё ещё оставался довольно грозной боевой единицей. Прицельный выстрел довел яркость щитов до ослепительно-белого, свидетельствуя о том, что следующий залп слизнет плазменную защиту как корова языком. И противник это понимал, приняв меры.

Силуэты протоссов внезапно начали переливаться голубоватым светом, а потом распались на отдельные части из тысяч мелких бело-голубых искр, сформировав столбы света, ударившие в небо. Рейнор, наблюдавший за этим, облегченно вздохнул и махнул рукой. Данный эффект ему был знаком – видел лично не раз. Протоссы отозвали свои войска с поля боя, перенеся их с помощью телепортации на свои корабли. И пусть их стремительное отступление настораживало, сейчас можно было коротко выдохнуть с облегчением.

— Мэтт, протоссы отозвали свои силы. Есть предположения почему?

— Есть, сэр. — голос Хорнера прозвучал слишком напряженно, что не порадовало Рейнора, заставив Джима нахмуриться. — В систему прибыл левиафан зергов. Судя по всему, протоссы отступают.

— Испугались значится! — хохотнул Тайкус, закидывая на плечо ещё дымящийся миниган.

— Рано радуешься. Теперь с зергами иметь дело нам. — осадил партнера Рейнор. — Так что давай поскорее связывайся с учеными и давай сваливать отсюда.

— Работаю над этим. — хмыкнул Тайкус.

И вот они здесь, охраняют то немногое, что осталось от базы «Мёбиусов», пока Тайкус с помощью своего коммуникатора связаться с пропавшими где-то в округе учеными, а в это время зерги спокойно сыпятся с орбиты на поверхность. К счастью, высаживались они далековато от храма. Пока что до занявших оборону бойцов Рейнора добрались лишь небольшие группки зерглингов – разведчики, в задачу которых входило оценить силы противника и его позицию. И Джим был более чем уверен, что это лишь начало. Сыплющиеся на горизонте с небес черные точки десантных капсул недвусмысленно намекали на то, что будет ждать в скором времени отряд Рейнора, если те не поторопятся.

— Джимми, сигнал проходит, но он очень слабый. Судя по всему, выжившие укрылись внутри этой древней рухляди.

— Внутри храма? — вскинул брови Рейнор, бросив оценивающий взгляд на монолитные гладкие стены. — Просто прекрасно. И где же они?

Тайкус некоторое время молчал, явно пытаясь наладить связь и достучаться до немногих уцелевших участников экспедиции. Командир повстанцев терпеливо ждал его, косясь в сторону нескончаемого черного потока сыплющихся с небес капсул зергов. Те уже начали смелеть, отправляя всё более крупные отряды в сторону храма. И чем дальше, тем сложнее с ними будет. Бойцы Рейнора уже спешно оставляли проходы между скалами, с ужасом осознавая, что сдержать противника у них не выйдет — напор тел был таким, что поток зергов просто выплескивался несмотря на заградительный огонь крупнокалиберных и скорострельных пушек.

— Они скоро выйдут Джимми. — наконец оповестил Тайкус. — Через главный вход.

— Каким образом? Они что, ключ от этой двери нашли? — уточнил Джим, бросив взгляд в сторону перекрывающей проход массивной плиты, что не выглядела поврежденной.

— Думаю, эта заслонка их не остановит. — уже менее уверенно озвучил свои мысли Тайкус. — Главное забрать их и сматываться отсюда.

Криво улыбнувшись под забралом, Рейнор вернулся к организации обороны. Стянув все свои силы на возвышенность, где раньше располагалась база «Мёбиусом», от которой остались одни руины и дымящиеся остовы строений., «Рейдеры» организовали там оборону. Предоставленные фондом осадные танки, улучшенные гением Сонна и Стелена, играли ключевую роль в обороне, уничтожая десятки противников, однако налеты летающих зергов доставляли одни неприятности. Как бы «Голиафы» не старались, муталиски наносили стремительные удары, не давая расслабится и методично уничтожая шагоход за шагоходом. Лишь только плотный огонь вынуждал их отступать. Отряд держался, огрызался, даже осуществлял небольшие вылазки. Однако далеко отходить от занятой позиции Рейнор никому не позволял — зерги вполне могли попробовать окружить и зажать излишне увлекшихся преследованием терранов.

Постепенно атаки зергов стали всё более настойчивыми. Сдерживать их натиск становилось всё сложнее. Рейнор уже был готов просить помощи у Хорнера, однако этого не потребовалось.

— Джимми, они выходят! — радостно прокричал в личном канале Тайкус. — Выходят!

— Вижу! — буркнул в ответ Рейнор, связываясь с одним из своих лейтенантов и отдавая ему приказ направится к воротам храма, дабы обеспечить прикрытие.

Зерги словно бы этого и ждали. Даже скорее всего именно ради этого и вступили в бой. Их силы направились в сторону «Рейдеров». Но сначала на головой с характерным звуком пронеслись муталиски. Командирские окрики, призывающие бойцов пригнуться и не создавать групповых целей несколько запоздал, а старания «Голиафов» оказались тщетны — снаряды легли точно в основную кучку морпехов.

Джиму повезло. Находись он в момент взрыва боекомплекта одного из шагоходов от удачного попадания чакрума на пару метров правее своей текущей точки, убило бы без шансов на выжимание. «Голиаф» разорвался прямо в гуще солдат, отрывая конечности и оплавляя броню CMC. Ударная волна повалил остальных: в частности и самого лидера повстанцев, потерявшего на секунду контроль над ситуацией. Падение оказалось жестким. Настолько, что в голове поплыло, а крики в общем канале слились в один общий гул. Противно запищала система поддержания жизни скафандра. С трудом сфокусировавшись, Джим попытался перевернутся на живот, чтобы встать, однако получилось только со второй попытки, когда кто-то, не слишком ласково, дернул вбок, а затем верх, побуждая встать над ноги.

— К транспортникам! Скорее! — закричал кто-то рядом.

Промотавшись, Рейнор успел на ходу оценить обстановку, так как его уже потащили в сторону приземлившегося неподалеку APODа, в который уже набивались остальные терраны. Первое, что выхватил взгляд, так это зергов. Инопланетяне смогли-таки сломить дух защитников и ворваться на их позиции. Лавина из коричневых тел практически затопила арьергард терранов.

— Отходим! Прикрывайте друг друга! — снова проорал кто-то очень властный.

Повернув голову, Рейнор нашел взглядом раскомандовавшегося. Алая броня и знаки различия лейтенанта сразу выдали в нём доминионца, одного из тех, кого было необходимо спасти. Чуть повернув голову, Джим обнаружил и остальных «алых», уже смешавшихся с его бойцами в синей броне. Среди них также мелькали белые защитные одежды и скафандры ученых — главной цели операции со слов Тайкус. Сам Финдли как раз обеспечивал их отход. Очередь из минигана почти в упор не выдерживали даже бронированные тараканы6 разлетаясь на куски.

— Обычно я не подвожу незнакомцев! Но добро пожаловать на борт мясного фургона. — через динамики радостно оповестила набившихся внутрь десантного отсека APODа людей пилот. — Поехали!

Транспортник взмыл в небо. За ним последовали остальные, оставляя беснующихся зергов внизу. Муталиски попытались помешать, однако авиакрыло «Гипериона» отогнало их обеспечив безопасное возвращение APODов на палубу крейсера. Едва только последние истребители и транспортники оказались внутри ангара, как крейсер сразу же совершил варп-прыжок, убегая с поля боя, оставляя силы Загары ни с чем. Однако королева не спешила паниковать. Ведь теперь она и и ее госпожа будут знать обо всём, что творится внутри крейсера.

***

Чуть позже

Опрокинув изрядно опустевшую фляжку, Джим устало прикрыл глаза. Полумрак коридора на «Гипирионе» иногда раздражал глаза. Особенно после долгой работы за сенсорным столом с голограммами. А поработать пришлось немало. Особенно, обсуждая с нанимателями то, куда конкретно надо доставить несчастных ученых и уцелевших доминионцев. С последними тоже пришлось говорить. К счастью их командир, лейтенант с фамилией Стемец, оказался человеком понимающим, сразу же пообещавшим об этом инциденте никому не докладывать и на самом корабле ничего не разнюхивать. Это не убедило Хорнер и Свонна, однако деваться им было некуда. Спасенных ученых и их сопровождение разместили под бдительным присмотром, что заняло время и силы. А их у Рейнора не хватало. Особенно после легкой контузии и непростого дня. Так что, оставив все вопросы на Мэтта, явно не сильного образовавшегося этому, Джим направился к себе в каюту.

Под мерное гудение силовых кабелей и работы корабельных систем, глава повстанцев шагал по коридору, с апатичной отстраненностью отмечая, что это второе столкновения сразу с двумя фракциями за последние миссии. И оба раза это были странные протоссы и зерги под руководством Керриган. Получается, они за чем-то охотятся, раз каждый раз оказываются в одном и том же месте с «Рейдерами». В совпадения Рейнор уже не верил. Так что после того, как он немного придет в себя, то порасспрашивает Тайкуса и ученых. Джиму надоело, что его пытаются водить за нас и недоговаривать. Особенно это стало раздражать, когда из-за отсутствия должной информации силы Рейнора понесли значительные потери. Благо время на разговор ещё будет — «Гипирион» летел в варп-пространстве, направляясь в сторону нейтральной территории терранов. Полет займет несколько часов. Так что и отдохнуть и как прояснить кое-какие детали Рейнор точно успеет.

— Командир!

Мечты об отдыхе рассыпались, стоило только Рейнору услышать, а затем и увидеть встревоженного Блейка, командир огнеметчиков. Массивный широкоплечий мужчина средних лет с короткой щетиной прикрыл проход. Выглядел он встревоженно, отчего глубоко внутри всколыхнулось нехорошее предчувствие.

— Что такое, Блейк?

— Сэр, Хартли ведет очень странно. — нервно выдохнул Блейк. — С миссии на протосской планете он стал каким-то замкнутым.

— Такое бывает обычно с людьми, когда они видят всякое. — поморщился Джим.

— Я знаю, но это на него совсем не похоже. — покачал головой Блейк. — Мало того, он потом стал словно бы что-то вынюхвать.

— А вот это уже интересно. — нахмурился Рейнор. — Вывкюадывай всё, что знаешь.

— Ребят из тех, с кем он раньше близко общался, сказали мне сегодня, что Хантли замкнулся в себе, с ними не общается и будто бы даже не узнает. — начал Блейк, ведя Рейнора за собой. — Потом стали замечать, что подолгу остаётся поблизости от лаборатории, мостика, оружейной и других подобных комнат. Сегодня он также не появился в группе и не надевал броню. Его нашли сейчас неподалеку от лаборатории. Мы завели его к отдельную каюту и закрыли там под присмотром. А я побежал вас искать, сэр, чтоб сообщить.

— Правильно сделали. -- одобрительно кивнул Рейнор. — Сейчас будем разбираться, что с ним случилось.

Свернув на развилке, они двинулись по узкому коридору до самого конца, где их уже ожидали. Трое мужчин в повседневной одежде, вооружившиеся пистолетами и одной гаусс-винтовкой C-14 в укороченном пехотном варианте для людей без брони. Все трое выглядели напряженными, то и дело косясь на запертую дверь.

— Марк внутри? — уточнил Блейк, подойдя поближе.

— Да. И там как-то стало тихо. — отозвался один из сторожащих, хмурясь.

— Не к добру это, — мелькнула в голове Рейнора пессимистичная мысль.

— Марк, ты слышишь? Мы заходим. — оповестил Блейк,постучав костяшками пальцев по двери. Не дождавшись ответа он обернулся к одному из подчиненных. — Открывай.

Дверь открылась бесшумно, пропуская вперед одного из подручных Блейка. Тот, не успел зайти внутрь, вскрикнул, отшатнулся, однако не успел избежать угрозы. С противным хлюпающим звуком его тело пронзило нечто, напоминающие костяную спицу. Вторая подобная спица с хрустом пронзила насквозь череп бедолаги.

— Фрэнк! — пораженное успел выдохнуть один из помощников Блейка.

Дверь, до того полуоткрытая, резко распахнулась, получив мощный пинок изнутри. Размытая фигура рванулась вперед, оскалив острые клыки. Это было всё, что успел разглядеть рейнор, прежде чем пистолет, который он достал едва только почувствовал, что что-то идет не так, выстрелил, останавливая бег неведомой твари, из которой брызнула бурая субстанция вместо крови. Сама фигура покатилась по полу, получив пулю в торс. Ударившись о стену, она остановилась, дав себя разглядеть.

— Боже, Марк… — охнул Блейк, замерев с пистолетом наготове, не сводя взгляда с того, что когда-то было его подчиненным.

Марк изменился. Его тело было изуродованно, покрывшись костяными бляшками и наростами, будто бы броней. Глаза налились кровью, а зрачки расширились. Комбинезон был порван и сквозь него проглядывали хининовое покрытие, скрывшее мягкие ткани и нежную плоть словно бы броней. Стопы расширились, став напоминать по своей форме задние конечности зерглинга. Из плеча проросли отвратительные дополнительные конечности, увенчанные острыми когтями.

— Это уже не он. — произнес Рейнор, наведя свою пушку на голову зашевелившегося зараженного. — Проще его убить.

Звук выстрела совпал с хрустом, предсмертным воплем зараженного и криком боли. Обернувшись, рейнор успел увидеть, как еще один подчиненный Блейка оседает на пол, выпустив винтовку схватившись руками за горло, из которого била фонтаном кровь. Сам Блейк, рыча как лев, яростно палил в очередную юркую тварь. Точнее в Хартли, который двигался с поразительной скоростью для человека, уворачиваясь от пул и неуклонно приближаясь к лейтенанту. Ее требовалось остановить. И почему-то Рейнор был более чем уверен, что это не получится сделать одним пистолетом. Его взгляд упал на выпавшую винтовку. Не раздумывай Джим подхватил ее с пола и дал которую очередь. Какой бы быстрой тварь не была, увернуться от всех пуль она не смогла, словил несколько попаданий. Однако даже в таком состоянии она умудрилась извернутся, сократить дистанцию с блеском и вонзить руку, буквально на глазах превратившуюся в тонкую костяную спицу, прямо в кадык.

— Дак что ты за дрянь такая?! — прорычал Рейнор, увидев, как его товарищ валится на пол, заливая его ещё и своей кровью.

«Хантли» медленно поднял голову. Его вмиг покрасневшие, ставшие нечеловеческими глазами, впились в лицо Джима.

— Гоняешься за артефактами, Джимми? — металлический, скрежещущий и отдающийся эхом голос отдавался внутри черепной коробки, заставив командира Рейнор замереть, держа неведомую тварь на мушке. — Как это мило. Но похоже мы с тобой и тут опоздали. Не скучай, красавчик!

Неизвестная тварь кидается вперед. Прыжок отчаяния оканчивается, как только короткая очередь из гаусс-винтовки C-14 прошивает мерзкое тело насквозь, откидывая его к стене. Не дав зергу и шанса поднялся, Рейнор надавил на курок, не отпустив его до тех пор, пока существо не оказалось изрешечено. Тогда тогда командир «Рейдеров» опустил свое оружие, едва заметно дымящиеся. Несколько секунд Джим напряженно следил за существом, однако он не подавало признаков жизни.

Только тогда Рейнор едва слышно выдохнул сквозь зубы:

— Вот же черт…

Глава 21. Первые раскаты грома.

— Ты уверена, что протоссы извлекли артефакт?

— Абсолютно моя королева.

Керриган слегка нахмурилась. Ей показалось, или в тоне, с которым к ней обратилась Загара, проскользнули ироничные нотки? Если да, то они-таки умудрились задеть гордость главы Роя. Однако внешне королева оставалось покорной и исполнительной, демонстрируя, что все намёки на её неповиновение и своеволие были не более, чем миражом. Керриган в подобное не могла поверить. И разговор с Абатуром ее совсем не успокаивал. Излишне независимая королева Роя внушала определенные опасения. Интересно, Даггот также чувствовал себя не в своей тарелки, когда наблюдал как тогда ещё никто по имени Королева Клинков начал свой путь к вознесению? Как бы он отреагировал, если бы выжил и имел шанс оценить то, как поменялись роли?

— Значит они его забрали. — констатировала Керриган, отметя ненужные мысли в сторону. — Печально. Впрочем, предсказуемо.

— Какие наши действия, моя королева?

— У меня будет для тебя задание. — подумав, осклабилась Керриган. — А пока возвращайся к Мар Саре.

***

Майнхофф

Колония 426

Когда их вызвали в одно из отдаленных последний для беженцев, Хэнк уже начал подозревать, что дело пахнет жаренным. Слушая сбивчивые и абсолютно не вразумительные объяснения, выдаваемые скороговоркой с трясущимися руками и испуганными глазами, глава СБ понимал, что случилось нечто серьезное. И нет, это не очередная драка что-то не поделивших между собой беженцев, не просто сколопендра, что напугала кого-то в темноте из-за своего сходства с зергом. Нет, с такими вещами обращались другие люди, более нервные и напуганные еще до прибытия. А вот сейчас случилось что-то серьезное, ибо видеть такую панику от людей, уже успевших немного обвыкнуть и поуспокоиться ненормально. Поэтому Гувер решил полететь лично, взяв с собой лучших ребят. Вместе с ним было двадцать человек. Этого было более, чем достаточно, дабы оценить ситуацию. Вот только всё оказалось сложнее, чем казалось.

Первое, что бросилось в глаза еще на подлете, это отсутствие света. Посёлок был небольшим — домов сто, не больше. Местные жители и новоприбывшие беженцы селились здесь неохотно, так как данный район был расположен заметно дальше от главного города, а значит местную инфраструктуру приходилось поднимать своими усилиями с минимальной помощью из центра, у которого таких поселений было огромное множество. По всем меркам — глушь. Жили там в основном те, кто устал от скученности в главном поселении и те, кто хотел бы жить поближе к местам работы в биокуполах — гигантских фермах, где в соответствующих условиях выращивали продукты пропитания. Увы, «сказочный рай», как пытались преподнести Майнхофф, оказался крайне скуп и даже беден на плодородные почвы — считай один песок. Терраформирование планеты тому причиной, или просто местный климат был такой, что выживали лишь полуиссохшие деревца неизвестно, но оставалось очевидным, что выращивать хоть какие-то культуры в таких условиях просто нереально. Вот и было решено создать биокупола с имитацией биосферы планеты земного типа. Кел-Морийский Синдикат, осознавая важность планеты как торгово-перевалочного пункта, не скупился, выделяя серьезные средства на развитие данного агросектор Майнхоффа. А чтобы те не мешали инстрафструктуре горда, их вынесли за него, а рабочие с учеными, которым было проще поселится рядом, нежели постоянно мотаться оттуда в город и обратно, стали строить около них свои дома, в следствии чего появились и различные поселки, которые активно снабжались всем необходимым. В том числе и электроэнергией, однако из кабины грузового конвертоплана сам поселок различался с трудом в опустившейся на дома тени биокупола, оставляя различимыми лишь контуры зданий.

— Садись на ту площадку. — бросил Гувер пилоту, женщине лет сорока с короткими соломенными волосами и острыми чертами лицами. — Как только выпустишь нас — сразу же закроешь дверь и все люки. Никто не входит и ты сама не выходишь. Ясно?

— Ага. — буркнула пилот, убираю одну руку со штурвала, дабы переключить что-то на приборной панели.

Как только группа высадилась и осторожно, держа оружие наготове, двинулась в сторону утопающего во мраке поселка, расположившегося в трех десятках метров от посадочной площадки, сразу стало заметна вторая странность — было слишком безлюдно. На улицах, что просматривались со стороны оперативников в лучах света прикрепленных к броньке или оружию фонарей, никого не было. Они были абсолютно безлюдны и тихи, словно бы поселок сам собой вымер, уронов во мраке, разгоняемой лишь светом фонарей. Это заставило Гувера насторожится еще больше. Группа, до этого разделившиеся на отдельные ячейки, вмиг собралась в одно целое, двигаясь неспешно, присматриваясь ко всему необычному. Однако всё было без изменений. Правда вот Гувер почувствовал, как его кто-то сверлит взглядом. Прищурившись и попытавшись рассмотреть что-то в темноте глава СБ принялся осторожно осматриваться, пытаясь лучом фонаря поймать наблюдателя, однако тот умело скрывался, оставаясь не обнаруженным. И это начинало не просто раздражать, но и откровенно пугать.

— Кэролайн, передай в штаб, что тут действительно что-то странное. На улицах никого, света вообще нигде нет, а за нами следят.

— Сделаю. — привычно буркнули в ухо.

— Босс, мне показалось, но за тем домом было какое-то движение. — тихо, словно бы боясь резким и громким звуком потревожить тишину, опустившаяся на поселок, прошептал один из оперативников, кивая в сторону ближайшего дома.

— Проверим? — также шепотом уточнил Билл, повернув голову в сторону Гувера.

— Только осторожно. — поразмыслив, дал своё добро Хэнк, не сводя своего взгляда с ближайшего окна. Ему тоже почудилось движение, однако сколько бы он не всматривался, ничего не видел. Наверное стоило всё-таки взять со склада тепловизор и датчики — может быть сейчас бы стало ясно, кто там прячется, заигрывая с прибывшими бойцами СБ.

Отряд приблизился к дому в тот момент, когда в сумерках мелькнула тень. Практически сразу свет подствольных фонарей скрестился на том самом месте, выхватывая отдельные куски — серый ребристый металла внешнего покрытия барака колонистов, ровные подпорки, оставленные около них контейнеры и какие-то запчасти, инструменты, лопаты и прочие предметы быта. Ни чего подозрительного. Ни движения, ни того, кто привлек внимание оперативников. И как бы яростно лучи не взрезали опустившуюся тьму, они не смогли обнаружить противника. Но вот ощущение чужого присутствия и пристального внимания только усилилось, от чего у Гувера тревожно засосало под ложечкой.

Резкое движение в полумраке сумерек привлекло внимание почти всего отряда. В свете фонарей над секунду мелькнуло нечто темное и массивное, с необычной для такой туши скоростью и проворством скрывшись за углом дома, на котором сошлись сразу несколько лучей света. Однако никого уже не было видно.

— Что за черт? — выдохнул кто-то из молодых безопасников сбоку от Гувер.

— Не засорять эфир. — прохрипел более опытный боец.

— Смотрите в оба. Чтобы это не было, оно очень быстрое. — приказал Хэнк, поворачивая голову. — Прикрывайте друг друга. Оружие на голове. Двигаем. Мы здесь как на ладони.

Однако отряд не прошел и пары метров, как что-то снова дало о себе знать, мелькнув на сей раз на крыше, вынуждая бойцов остановится, снова заняв круговую оборону и наведя на верх дома стволы. На сей раз неизвестное существо оказалось не столь быстрым, и в лучах света отчетливо мелькнул сегментированный хвост, хищно изогнувшийся и блеснувший в свете фонарей. Гувер сжал зубы, чувствуя, как гнев внутри сменяется холодом тревоги. Если ему не показалось, то всё очень плохо. На сколопендру этой действительно не похоже. И судя по тому, как усиливается ощущение чужого присутствия, эта тварь тут не одна. Вряд ли даже двадцать бойцов могут хоть что-то сделать в полной темноте.

— Медленно двигаем назад. — скомандовал Хэнк, покрепче сжимая своё оружие. — Дождемся рассвета. Похоже что пытаться что-то тут искать сейчас бесполезно.

— Солнце полностью скроется через пару минут. — по связи раздраженно сообщила Кэролайн, явно так и не отключившись от вещего канала связи. — Босс, если там какая-та муть, что лучше двигайте-ка вы назад. В темноте летать тяжело да и вам ничего сейчас не видно.

— Мы возвращаемся. — повторил Гувер, быстро оглядываясь.

— Босс… — подал голос один из бойцов, поднимая ствол в сторону ближайшего дома и заставляя Гувера повернуться в ту же сторону.

Свет подствольного фонаря выловил на крыше, среди труб и кондиционеров, темную фигуру. Мужчина замер на крыше, глядя на оперативников. Его глаза поблескивали оранжевым светом. Кожа лица была серой, словно песок, обтягивая череп. Вены вздулись и стали черно-фиолетовыми. Щеки впали, делая скулы более острыми, а рот — более пугающим. Челюсть отвисла, обнажая ряд внушительных и острых зубов, которых не было у человека. Они словно вырвали обычные зубы и заменили их собой. Говорило об этом и корка хитина, покрывшего челюсти вместо кожи. Из плеч, прорвав плоть и каким-то чудом обойдя кости, поднимали шипы и тентакли, оканчивавшиеся острыми костяными клинками — словно жало скорпиона. Сквозь разорванную во многих местах обычную одежду виднелся поблескивающий в свете фонаря хитин, заковавший грудь и плечи несчастного в жутко выглядевшую биологическую броню. Если одна рука ещё напоминала человеческую, от другая уже изменилась до неузнаваемости — раздулась, став толще в обхвате, локоть выгнулся в обратную сторону, предплечье покрылось панцирем, а кисть стала тяжёлой клешнёй.

— Черт… — пораженно выдохнул кто-то из оператинвиков.

— Огонь! — рявкнул Хэнк, первым же и последовав своему примеру.

Вспышки выстрелов озарили полумрак, окутавший поселок, а стрекот выстрелов разорвал тишину. Существо на крыше, когда-то бывшее человеком и пока еще сохраняющие относительно гуманный вид, дернулось, когда его хининовую броню на вылет пробили «иглы». Разогнанные до предельных скоростей, это снаряды не оставляли даже хорошей хитиновой броней и шанса, пробивая ее насквозь и вырвал целует куски из тела. Существо захрипело, забулькало, то ли пытаясь что-то сказать, то ли подать какой-то сигнал, однако неудачно. Захлебываясь кровью, тварь медленно завалилась на подкосившихся ногах, после чего рухнуло в песок, яростно там забившись, отчаянно пытаясь подняться на ноги, но этого ему никто не позволил. Пара секунд, и существо затихло, будучи изрешеченным огнем сразу нескольких игольчатых винтовок — «игольники» были у большей части бойцов, как наиболее эффективное и недорогое оружие, лишь в ряде характеристик уступающее C-14 «Каратель».

— Ходу отсюда! — скомандовал Гувер, поворачиваясь и ловя своим фонарем очередного противника, выскочившего словно бы из-под земли. А может и действительно ранее прятавшегося под песком в ожидании команды.

Смазанное движение заставило Хэнка вновь повернутся и сделать инстинктивный шаг назад. Это спасло ему жизнь. Не успевший среагировать и отвлекшийся на кого-то другого Билл дернулся, пошатнулся. Его ноги стали ватными, а тело неуправляемым. Из его живота торчала мерзко пульсирующая конечность, принадлежащая оказавшемуся на дистанции атаки бывшему колонисту, чье лицо было обезображенно омерзительными волдырями, пульсирующими от скопившейся в них мерзости.

—Во славу Роя…

Гувер сделал еще шаг назад. Вскинул руки, сжимая оружие Легкая отдача привычно толкается в плечо, пока пуля стремительно понеслась в сторону показавшегося из-за раненого товарища существа. Точнее того, что когда-то было человеком. Разрывная пуля заставляет чужой череп раскрыться алым цветком, однако существо это не остановило полностью. Оно лишь медленно сделало еще один шаг вперед, вытаскивая свое оружие из хрипящего и пытающегося зажать рану Билла, заставляя главу службы безопасности, закусив губы, сделать еще один выстрел, на сей раз в ногу. Зараженный дернулся, после чего оступился и упал, забившись в конвульсиях бело-красном песке. Живучая оказалась тварь. В отличии от Билла, осевшего на песок. Однако помочь товарищу Гувер не успевает.

Из темноты на него впрыгивает очередное обезображенное человеческое тело, чьи глаза во мраке светились ярким оранжевыми углями. Этому повезло еще меньше, чем предыдущему. Вместо лица — пасть с массивными челюстями и рядом зубов, по своей толщине и остроте способные посоревноваться с акулой с далекой прародины терранов. Ладони превратились в клешни, размерам которых позавидовали бы даже раки-мутанты. Тело, как минимум, торс, также закрывал хининовый панцирь. Больше Хэнк в вспышках выстрелов разглядеть не успел, так выпустил очередь из трех пуль. Две срикошетили от торса. Последняя-таки пробила броню и вошла в нежную плоть, от чего прыжок сбился и тварь налетела на бойца слева от Гувера. Не особо по этому поводу расстроившись, тварь сразу же принялась кромсать закричавшего от боли и ужаса бойца, пока Гувер с третьего попадания не снес существу голову, от чего тело рухнула на умирающего безопасна, придавив его своей тушей.

— Сжечь. — коротко бросает Гувер, отводя взгляд от обросшего хитином и обзаведшегося какими-то наростами с щупальцами тела и мысленно радуясь, что догадался прихватить с собой одного бойца с огнеметом. Его взгляд на секунду падает на рухнувшего на песок и так и не пошевелившегося Билла. Мертв.

К еще бьющемуся в конвульсиях телу шагнула массивная фигура в черном закрытом костюме защиты от высоких температур. Голову скрывала каска, соединенное в одно целое с маской противогаза, чьи красные линзы посверкивали мрачным огнем. Плечи, грудь, бедра и колени были прикрыты специальными пластинами. С броней CMC конечно по уровню бронированности не сравниться, но это хоть какая-та защита, которой теперь никто не пренебрегал. Как и оружием. Например, огневом, из которого боец щедро окатил тело, уже затихшее, словно испугавшиеся своей судьбы, струей плазмы, что набрасывается на тело зараженного, поглощая его. Остальные твари снова укрылись во мраке, сумев забрать четверых людей, разменявшись с ними один к одному.

— Держите ухо в остро. Где-то рядом и другие твари.

Голос у Гувера ровный, властный и деловой, как и полагается командиру. Ни намека не панику или страх — лишь холодная уверенность в будущем, которая вдохновляет заметно нервничающих бойцов службы безопасности, уже явно жалеющих, что они не убедили руководство колонии выделить дополнительные средства для приобретения брони CMC. Она бы сейчас ой как пригодилась бы. Особенно лежащему человекку cнашивками службы безопасности на песке в расползающейся лужи собственной красной и чужой черной-крови с застыл навеки, вцепившись руками в собственный живот, в который сгорающая в пламени тварь успел как следует вонзить свои когти, после чего с поворотом вырвала их. Смотреть на это тошнотворное зрелище могли не многие. Кое-кто из молодых бойцов и вовсе старались даже голов в ту сторону не поворачивать. Опытные же ветераны, такие как Гувер, не обращали внимание на выпавшие внутренности и прочие прелести столкновения с зергами в контактном бою. Куда больше их заботило шуршание и прочие шумы, явно издаваемые не людьми. Точнее, теми, кто когда-то был человеком, а ныне превратились в омерзительное нечто, жадное до убийств.

— За углом. — коротко бросает один из опытных бойцов, ведя в ту сторону стволов своего игольчатого оружия.

— Готовность ноль. — кивает Гувер, не отрывая взгляда от другой стороны барка, ожидая, когда из-за него покажется фигура.

В свете падающих лучей подневольных фонариков действительно спустя пару секунд мелькает силуэт. Очередное уродливое нечто. Только на сей раз заметно массивные. Явно более мутировавший зараженный, двигающийся несмотря на свои габариты очень быстро. Разглядеть его в полумраке получается с трудом — существо резво ныряет за контейнеры, скрываясь с глаз. Короткая очередь уходит в молоко, не достигая цели. Это немного нервирует тех, кто находится к нему ближе всего, однако Гувер сохраняет спокойствие, хотя сердце и сжимает от нехороших предчувствий. Там где четыре зараженных, там и все сто могут быть. А учитывая тот факт, что мрак, окутавший улицы поселка, как-то нехорошо колышется, к ним явно направляются все те, кто до этого ловко прятался.

— Не останавливаемся!

Отряд спешно пятиться в сторону, откуда уже доноситься гул — Кэролайн уже поняла, чем пахнет дело, поэтому без колебаний подняла свою «птичку» в небо. Их практически не преследуют. Появившиеся в полумраке фигуры застывают в причудливых позах, не торопясь выходить из тени. Почему они отказались преследовать сейчас мало кого беспокоит, ибо понесший потери отряда оперативников службы безопасности замирает на месте, когда над их головами особенно яростно взревели винты. Один за другим бойцы запрыгивали на опущенную аппарель. Гувер был одним из последних, лишь с трудом сумев оторвать взгляд от замерших фигур зараженных, что выстроились около крайних домов, провожая людишек полными голода взглядами.

— Передай в штаб! У нас ЧП! Высшего уровня! — едва добравшись до кабины, распорядился Гувер.

— Похоже, что это не единичный случай, босс. — поджав губы и не отрывая взгляд от стекла кабины, как-то обречено произнесла Кэролайн, коротко кивнув на кресло рядом с собой, в которое Гувер свалился, стараясь отдышаться. — Я слышала в переговорах, что пропала связь с еще парой мелких поселений на окраинах. А еще в администрацию поступают тревожные сообщения о многочисленных жалобах жителей самых различных поселений на здоровье и боль при нахождении на солнце.

Гувер ничего не сказал. Лишь откинулся на спинку кресла, сжав руки в кулаки.

— Началось… — мелькнула в его голове тоскливая и полная безнадеги мысль.

***

Халкион

— Что-нибудь нашли? — механический голос, издаваемый вокодером шлема, звучал максимально чуждо, словно бы и не человек говорил. Но даже он не мог заглушить нет-нет да проскальзывающие змеиные нотки, почти перерастающие в шипение.

Тень, замершая около входа в пещеру, зашевелилась. Медленно повернулось, сверкнув алыми окулярами. Полумраке начинающегося нового дня это казалось особенно жутко. Вот только пугаться тут было некому. Кругом — лишь мрак и тени со святящимися алыми окулярами, что двигались в этом царстве ночи как в родной стихии, излучая холодную ауру, что обжигала не хуже самого яркого и горячего пламени.

— Объект останавливался здесь. — ответил командиру тот, что склонился, что-то высматривая в темноте — инфракрасное зрение, встроенное в окуляры маски, сильно облегчало задачу.

— Как давно? — ни одного лишнего слова. Они словно бы казались командиру избыточными, в следствии чего он говорил коротким, рубленными фазами, словно бы и не человек вовсе. Впрочем, мало кто знал, что там скрывается под черной броней и облегающим тело темным комбинезоном.

— Несколько суток назад.

— Конкретнее. — снова потребовал равнодушный голос, почти срываясь в шипение.

— Не могу определить. Следы слишком нечеткие, а времени прошло достаточно много.

Командир не ответил. Вместо этого он поднял голову. Окуляры тускло свернули, поймав отблески первых лучей солнце, что взрезали тьму, заставляя ее медленно отступать, скрываясь за камнями и горной грядой. Вот-вот из-за горизонта должен был показать диск местной звезды, обозначив начало нового дня.

— Возьмите след. — ровно распорядился старший в группе, поворачиваясь спиной к группе и всматриваясь вдаль. — Объект не мог уйти далеко.

Подчиненный не ответил. Вместо этого он скользнул вбок от пещеры, наклонив голову к земле, держа свое оружие по-прежнему в руках. Остальные тени, коих было еще две, медленно скользнули следом, осматривая скалы, стараясь не упустить ни единой детали. Командир же не торопился. Он замер, подобно глыбам вокруг него, огляделся, всматриваясь в горизонт, напрягая все силы, чтобы почувствовать что-то. Или кого-то. Однако всё было глухо. Тот, кого искали, умел скрываться, прятать свои мысли и присутствие. Даже если объект был всё ешь здесь, он прекрасно скрывался. Однако командир не отчаивался. Миссия будет выполнена.

***

Ещё один день опустился на Халкион — тихий, прозрачный, наполненный шёпотом листвы и пением горных птиц. Это действовало поистине успокаивающе. Раелла сидела на своём привычном месте у края обрыва, погружённая в медитацию. Её разум, обычно бурлящий чужими голосами и воспоминаниями, сегодня был почти спокоен. Она сосредоточилась на дыхании, на тепле солнца на панцире, на ритме ветра. Это было непривычное состояние — не оглушающая тишина лаборатории, не хаотичный гул роя, а… равновесие., то, чего ей так не хватало в последнее время, когда самоконтроль и дисциплина уступили место инстинктам и эмоциям. В отличии от терранов, Перерожденные стремились не просто держать свои мысли и чувства под контролем, но и делится ими с другими, кто был связан благодаря Кхале. Правда подобная связь позволяла укрывать истинные эмоции, нередко демонстрируя не то, что лежало по-настоящему на душе. Сейчас Равеле было необходимо вернуть самоконтроль, чтобы не поддаться инстинктам и не причинить вреда невиновным — всё-таки жители местного поселения не виноваты в том, что с ней сотворили ученые. Поэтому она предпочла медитировать, прерываясь на то заинтересованные взгляды в сторону человеческих домов.

Терраны же внизу продолжали заниматься своими делами, не зная о том, что за ним наблюдают с гор, что могущественное существо затаилось совсем рядом. А она, гибрид протосса и зерга, просто сидела на скале и смотрела. Она была зрителем. Гибрид, существо, созданное с неизвестной целью, нашел для себя странное, болезненное утешение в том, чтобы наблюдать за тем, как мирные люди начинают свое утро. Это было единственное, что она могла себе позволить. Свою бесконечную, одинокую вахту, длящуюся уже пятый день. После побега прошло всего девять циклов, но пока что преследователей Раелла не заметила, поэтому так и оставалась около поселения. Возможно, скоро ей снова придется двигаться дальше, однако пока что она получила возможность подумать о будущем и просто наслаждаться спокойствием. И она наслаждалась — звуки жизни поселка ее не сильно отвлекали.

Наблюдать за терранами было интересно и… познавательно. Они просто жили, наслаждались своим существованием, особо не задумываясь о каких-то серьезных проблемах. Чем-то их быт напоминал стандартный дневной цикл протоссов на ее родной колонии. Отличия были, с учетом специфики каждой расы, однако было и немало сходств, которые поражали Раеллу. Протоссы в основном не занимались земледелием, доверия агропромышленный сектор либо кхалаям, либо зондам. Однако вечерние прогулки Раелла и сама любила — помогало освежить голову и по-иному посмотреть на какие-то вещи, что терзали весь день. Ей, как помощнице претора, такое было жизненно необходимо. Наверное именно так ее и поймали, после чего сотворили нечто омерзительное, из-за чего она теперь выглядит именно так, а не как обычная протоссианка. Смирится с этим было непросто — не каждый раз твоя жизнь переворачивается с ног на голову всего лишь за один провал в черноту.

Услышав приближающиеся шаги, Раелла на секунду напряглась, сканируя пространство вокруг себя ментально. Потом расслабилась — те, кто приближались, не представляли для нее никакой угрозы. Трое ребятишек — два мальчика и девочка, лет десяти‑двенадцати — карабкались по склону с беспечной уверенностью тех, кто вырос среди этих гор. Они не шли к ней намеренно — просто исследовали, играли, забирались туда, куда ещё не ступала их нога. Они не искали ее, а исследовали окружающей ландшафт с поистине детским любопытством и бесстрашием, заставляя губы Раеллы невольно дрогнуть в микроскопическом намёке на улыбку. Ее адаптация к новому телу продолжалась, в чем нередко помогали инстинкты, которые подсказали ей, что именно означает это движение губ.

— Чем-то напоминают наших собственных детей, что любят в свободное от занятий или тренировок время проводить время на свежем воздухе. — мелькнула в голове Раеллы.

Воспоминания о первой их встрече также вызвали потепление в районе груди, где бились могучие сердца гибрида. О, это было занято, когда она сидела на своем любимом месте, настолько глубоко погрузившись в медитацию, что не заметила, как терранские дети приблизились слишком близко к ее месторасположению. Раелла и не думала подпускать их поближе и хотела либо скрыться в пещерах, либо попробовать воздействовать на чужие разумы. Однако ее останавливало то, что она пока еще полностью не освоилась со своими силами. Ее псионическая мощь возросла на порядки. Будучи судьей, она обладала неплохим потенциал и даже брала кое-какие занятия у тамплиеров, кто был готов поделится знаниями и техникой с ней, однако по-настоящему применяла силы всего лишь два раза в жизни.

Первый раз был на Айуре, когда зерги не оставили ей и шанса избежать сражения, вынудив ее применить всё то, что она умела. Эффект был впечатляющим — всё помещение оказалось сильно повреждено, а от нападавших зерглингов и даже гидралисков остались лишь мокрые пятна. Однако вторгшихся это не остановило, и они продолжали проникать внутрь помещения, вынудив Раеллу обрушить на нападающих потолок. Второй раз случился не так давно, в лаборатории, когда она смела на своем пути всех, кто подвернулся по горячую руку. И учитывая ее метаморфозы и не до конца освоенные психические способности, Раелла решила не рисковать — вдруг случайно убьет детей чрезмерным воздействием. Еще формируемый разум очень уязвим не только к ментальным травмам, но к психическому воздействию. Перворождённые старались ограничить у своих детей применение псионики, так как она могла навредить всем, включая и самому ребенку. Лишь только достигнув определенного возраста, юный протосс получал возможность пройти целый ряд тестирований, чтобы выявить его уровень Дара.

Категорий было много, однако самыми престижными считались конечно же Высшие Тамплиеры. И тут кастовая система могла бы серьезно так ограничить доступ сильных одаренных из числа Кхалаев и Судей, но Конклав допустил возможность перехода из касты в касту, из племени в племя, чтобы обеспечить потенциальных мастеров учителями, которые бы развили их Дар. Каждый будущий опытный псионик — это человеческие столетия кропотливого выращивания психических способностей и обучение их обладателя. Без этого никто по щелчку пальцев могущественным одаренным не становится. Даже то, что у тебя с рождения предрасположенность к псионике не даёт тебе ничего, пока этот талант не взрастят правильно, обучив самоконтролю и дисциплине, дабы не превратить потенциального псионика в бомбу замедленного действия. Даже простой эмоциональный срыв или стресс могут привести к необратимым последствиям для несчастного и окружающих.

Воздействие же на чужой разум еще более рискованно. Разные уровни приводят к тому, что более сильный может оказаться тем самым слоном в посудной лавке, попытавшись влезть в чужую голову. И вот тут как распорядится судьба — может просто небольшие побочные эффекты, что пройдут со временем, а может и вовсе смерть от вскипевшего серого вещества. Внушение при использовании без следования должным правилам также может быть смертельно опасно. Раелла знала, что некоторые выжившие после очищения планет терраны изучались целителями душ, которые нередко со скорбью и болью констатировали, что их попытка внушения с целью исправить все полученные ментальные травмы только усугубила положение — кто-то сходил с ума, кто-то умирал, а кто-то получал очень серьезные побочные эффекты. Даже с терраской психикой было весьма непросто. Поэтому Раелла не рискнула использовать свои способности, чтобы отвести детей подальше. Убежать у нее тоже не вышло бы незаметно — массивное тело гибрида может и было утонченным и грациозным, но уж точно не бесшумным.

Что ей делать в таком случае?

Она всё ещё не приняла решения.

Именно поэтому она не сразу почувствовала их присутствие.

Раелла уловила их голоса и мысли лишь тогда, когда они оказались в десятке метров от неё:

— Смотри, там что‑то блестит! — раздался звонкий голос младшего мальчика.

— Может это хищник… все же родители говорили нам не покидать безопасный периметр? — предположила девочка. Ее голос дрогнул от страха.

— Насчет хищника — в точку! — мысленно фыркнула Раелла. — Пожалуй, это лучшее определения меня на текущий момент!

— Не бойся! Я тебя защищу! — смело заявил другой мальчик. — И это что-то другое… Слишком большое… я бы сказал огромное… — протянул старший, прищуриваясь.

Когда они наконец перепрыгнули последние каменные преграды, откинув засохшие ветви растений, что скудно росли и прикрывали обзор, то смогли разглядеть её. Сразу же наступила тишина, наполненная легким испугом и удивлением. Дети замерли, широко раскрыв глаза оказавшись по сути так близко к самому опасному существу на планете. Но не от страха. Точнее не совсем от страха. Кроме вполне ожидаемой эмоции было удивление, ибо детишки никогда такого существа в жизни не видывали. Терранские дети были поражены гладкой чешуей, что хининовой броня укрывало тело гибрида, служат ей доспехами. Строение черепа напоминало корону, словно бы подчеркивая статус, уготовленный гибриду его создателем, уготовившем ей положение венца эволюции в секторе Копрулу.

Раелла медленно открыла светящиеся глаза. Её первое движение — инстинктивное напряжение мышц, готовность к бегству или защите хотя они были лишь дети и от них не стоит ждать опасности. Гибрид понимала, что подставилась, не захотела уходить, потому что одной ей было… одинок. Кхала навеки покинула ее, а с ней тысячи голосов собратьев. Она никогда не понимала неразимов, искренне недоумевая с того, как можно просто так взять и отсечь себя от Общей Сети, оставшись один на один с собственными мыслями и собственной тьмой один на один. У неразимов была склонность к индивидуализму, к эгоизму, к независимости, но у Раеллы этого набора и помине не было. Она устала спорить сама с собой, отчаянно ища собеседника. Наблюдение за терранами давало хоть какую-то иллюзию возможности установить контакт, поговорить с кем-то. Тишина сводила ее с ума, а одиночество грозило превратить ее в безумного зверя, одержимого лишь кровью, как не стягивая его лапы узами самоконтроля и дисциплины. И теперь она позволила терранским детям подойти поближе, не двигаясь, лишь окинув их внимательным и настороженным взглядом.

Стоило отдать им должное — они не закричали. Не бросились вниз по склону когда гибрид осмотрела их, не когда она медленно, чтобы не вспугнуть их, повернулась к ним всем корпусом, возвышавшись над ними. Широко раскрыв глаза, они смотрели на нее, пораженный и шокированные.

— Ты… кто или что? — спросил старший мальчик, шагнув вперёд.

Раелла не ответила сразу. Она снова осмотрела их, подмечая детали: веснушчатые лица, испачканные ягодным соком; залатанные штаны и потрёпанные ботинки. Они ее боялись. Это было вполне естественно, хотя в груди от этого что-то недовольно шевелилось. Любопытство перевешивало страх. Она была для них необычной диковинкой, которую хотелось изучить. Этот настроя едва не заставил губы гибрида снова растянутся в улыбке, но силой воли Раелла удержала их в неподвижном состоянии, памятуя о том, что клыки у нее довольно острые, а значит способны напугать детишек. Сейчас те находились в пограничном состоянии, и только от самой Раеллы зависело, что случится с ними дальше — побегут ли они в поселения, крича о чудовище, или вернутся, сохранив секрет ее существования.

— Я — Раелла. — представилась гибрид, решив не использовать губы и язык, побоявшись напугать детей рыком из своей пасти, предпочтя старую добрую и проверенную телепатию.

Силы она, правда, немного не рассчитала, из-за чего детишки напряглись, заозирались, пытаясь понять, откуда идет голос и свыкнуться с его уровнем громкости. Раелла снова мысленно усмехнулась. Реакция вполне понятная — все же они впервые познали чужое воздействие на свои ещё неокрепшие мозги. Мысленно она сделала себе пометку на будущее вкладывать меньше сил. Раньше общение с другими расами давалась ей нелегко, сейчас даже сил особо не требовалось прикладывать.

— А ты откуда говоришь? — тут же выпалила девочка, держась за голову.

— Я общаюсь с вами при помощи телепатии. — поспешила пояснить бывшая судья, сбавляя уровень воздействия, опасаясь, как бы чужие мозги не вскипели. — Простите, мне сложно рассчитать минимально-необходимый уровень воздействия, чтобы нам всем было комфортно. — добавила гибрид.

— Ух ты! Ты волшебник! — восхищенно протянул младший из троицы.

— Если упрощать, то да, это близко к вашему понятию. — согласилась Раелла, хотя псионику она магией никогда не считала. Это была слишком повседневная вещь для любого Перерожденного.

— Ты живёшь здесь и ты говоришь в наших головах… как протоссы? Мне о них папка рассказывал! — подал голос старший, слегка хмурясь.

— Да… в некотором смысле, — признала Раелла, чувствуя, как внутри что‑то теплеет — дети ее уже не боялись так сильно, как в первые секунды знакомства.

Дальнейшее знакомство прошло без проблем. Детишки поначалу ее опасались, однако когда убедились, что неизвестная не собирается причинять им вреда и лишь просит их не рассказывать взрослым о встречи с ней, заметно приободрились. Раелла даже позволила им подойти поближе, с интересом рассматривать ее. Причинить ей вред они не могли, а если сообщат своим родителям о встрече с ней, то в их рассказы вряд ли поверят. Ведь Халкион, а именно так называлась планета, на которой Раелла оказалась после того, как вошла во Врата Искривления, был на достаточном отдалении от зергов или протоссов. Тихий скучный мир, где развивалась агропромышленность и сельское хозяйство. Фактически — еще одна фермерская колония, поставляющая метрополиям продукты. И то, что Раелла забрела в самую глушь этой планеты было гибриду только на руку. Кроме одного поселения вокруг не было ничего интересного или существенного. Сама планета была мало кому интересна.

О чем и говорить, если на Халкионе почти не было боев между терранами и зергами с протоссами. Двум инопланетянам раса данная планета была совершенно без надобности. Для зергов недостаточно плодородна, а значит вытянуть из нее все соки можно, но вот выхлопа с этого мало. Для протоссов так и вовсе максимально отделенная от их территории планета, которая ничем не привлекает Перворожденных. Правда, хорошенько покопавшись в памяти, Раелла вспомнила, откуда ей знакомо название Халкиона. Отчета претора Моджо, который тот составил для Конклава , судья читала особенно тщательно, уделяя внимание терранам, которые возомнили себя хозяевами зергов. Подобные амбиции не могли остаться незамеченными. И именно в этом отчете мелькало название планеты, где Алан Шезар проводил эксперименты — Халкион.

Почти всю информацию о планете Раелла либо осторожно выспрашивала у детей, либо вспоминала из отчета. С обнаружившими ее юными терранами разговор постепенно завязывался и становился теплым. Раелла показа им пару фокусов с хвостом и псионикой, рассказала несколько интересных вещей, которые интересовали детей — и вуаля, те уже сидели с раскрытыми ртами, внимательно слушая Раеллу! А гибрид только рада была поговорить, рассказывая мелочи, но такие, что они поражали детские умы. И так продолжалось до того момента, пока ребята не спохватились, не попрощались и не поспешили домой, чтобы завтра вернутся. А Раелла, всё-таки улыбнувшись в сумерки своей клыкастой пастью, отправилась спать, гадая, что же ее ждет утром. Легкая тревога грызла ее изнутри. Морально она даже готовилась к тому, что на утро прибудет отряд солдат терранов с целью ее поимки или уничтожения. Однако утром всё было спокойно, а дети вернулись, сообщив, что никому ничего не сказали. Раелла поверила им, однако на всякий случай осторожно считала их воспоминания о вчерашнем вечере, убедившись в их искренности.

С тех эта троица каждый день навещала ее в горах. И Раелла была искренне рада, что у нее наконец-то появилась возможность пообщаться хоть с кем-то, так как одиночество убивало ее.

***

Майнхофф

С началом нового дня колония смогла выдохнуть с облегчением — зараженные снова скрылись глубоко под землей, стремясь укрыться от оказавшегося для них губительного ультрафиолета. Силы Кел-Морийского синдиката на планете получили небольшую передышку, которую использовали по максимум — активно укреплялись различные поселения, куда стягивались не зараженные люди и бойцы СБ. Таких оставалось в строю от силы две треть — зараженные были довольно опасным противником, особенно самые подвижные, которые сокращали дистанцию с бешеной скоростью, вонзая свое костяное оружие кв тела несчастных. Лишь немногочисленные бойцы в броне морпехов могли долго сражаться с ними, не получая повреждений — легкие пехотные бронежилеты и доспехи пробивались довольно просто, буквально с одного удара. Госпитали были переполнены ранеными с колотым и рваными ранами, кто-то и вовсе лишился конечностей.

На улицах же продолжалась работа — КСМ и рабочие возводили из мешком с песком, всякого мусора, машин и прочих подручных материалов укрепления. Привлекли и мирных жителей, заставив их перетаскивать ящики и прочие вещи. Также усилено шло копание окопов. Вещь пусть в современной войне не самая эффективная, однако это было хоть что-то. Ямы и рвы позволяли выиграть какое-то время, пока зараженные не доберутся до стен и укреплений. Подземные ходы и блиндажи были не эффектины против зергов, весьма быстро захватывающие такие укрепления благодаря своим способностям прокапывать туннеле и быстро заполнять собой любое пространство. Так-то старались возводить исключительно наземные фортификации. Чего стоили противотанковые ежи из арматур и те же арматуры, заостренные с одной стороны и вбитые под углом, чтобы принять на себя хоть какую-то часть зергов.

В воздухе было не протолкнутся от конвертопланов и различных транспортных кораблей с катерами. Они сновали туда-сюда, доставляя всё необходимое и патрулируя местность. К счастью, в дневное время зараженные почти не атаковали. Однако само заражение прогрессировала — зараза продолжала активно распространятся, постепенно охватывая всё больше поселений. Туда, где уже откровенно над домами колонистов поднимались органические сооружения зергов, с конвертопланов и вертолетов скидывали бомбы с напалмом. Это позволяло хоть как-то снизить рост инфекции и минимизировать количество врагов, готовых ночью снова перейти в наступление.

***

В главном здании управления колония работа продолжалась круглосуточно уже вторые сутки подряд. Множество операторов в креслах склонились над терминалами. Их пальцы стремительно бегали по клавиатурам и сенсорным экранам, делая запросы, собирая информацию воедино и перенаправляя ее на главный терминал главы колонии и начальника службы безопасности. Кое-кто стоял на ногах, работая с планшетами. Здесь же находился и Гувер, старающейся с максимально невозмутимым выражением лица раздавать приказы. Однако с каждым часом становилось всё сложнее сохранять данное выражение без усилий.

— …Согласно показаниям систем видеонаблюдения, поселение в пяти километрах от главного посёлка инфицировано вирусом зергов. Засечены многочисленные биосигналы зергов.

— Какое это по счету? — сжав губы в тонкую линию, тихо уточнил бледный Аристид, замерший неподвижной напряженной статуй у главного экрана, не водя взгляда с транслируемого изображения.

— Пятое, если считать поселение 426. — признал Гувер, до побеления костяшек сжимая пальцы в кулаки. — И этому нет конца и края, Анри.

Изображение не внушало ничего, кроме отвращения. Теперь бетон и сталь скрывались под слоями пульсирующей органики. Зерговская биомасса покрывала стены густыми наростами, напоминающими переплетение мышц, сухожилий и хитина. Она медленно вздымалась и опадала, словно огромные лёгкие. Серого песка не было видно из-за покрывшего землю слоя мерзкой слизи черно-фиолетового цвета, что колыхалась и волновалась, словно вода. То тут, то там из-под земли поднялись какие-то уродливое органические конструкции.

Многие заражённые колонисты ещё не до конца утратили человеческий облик. Их тела были изуродованы мутациями: сквозь разорванную кожу выступали костяные шипы, грудные клетки деформировались, конечности вытягивались под воздействием вируса. Некоторые бесцельно бродили между строениями, другие неподвижно стояли возле стен, словно ожидая приказа. Кто-то находился внутри коконов из субстанции, напоминающей паутину, сопротивляясь спеленавшему себя нечто, из-за чего подобные фигуры покачивались туда-сюда и подергивались. Зрелище было омерзительным, пробирающим временами до дрожи.

— Как зараза умудряется выйти за пределы одного округа? — уточнил глава колонии, всё также не отрывая взгляда от экрана.

— Я и сам не могу понять. — покачал головой Гувер. — Мы перекрыли все дороги и никто из зараженных последний не успел бы добраться до других. Никаких поездок между поселениями также не было, как и было уговорено заранее.

— Вы не понимаете простых вещей, и от того ваши усилия тщетны.

Гувер раздраженно обернулся к экрану, с которого на него взирала закованная в офицерскую версию брони CMC-400 белого цвета фигура. Призванные в помощью местным силам обороны военные советники особенно сильно раздражали главу СБ, так как их советы казались ему глупыми и не своевременными.

— Ваши комментарии сейчас так полезны, сэр! — процедил Хэнк.

— Вы сами заявили, что способны справиться. — парировал собеседник. — Но, как вы и сами уже видите, вы не преуспели в этом. Если продолжите отмахиваться от наших замечаний и советов, то эту колонию проще будет уничтожить, чем пытаться спасти.

— Мы готовы выслушать ваши предложения, мистер Вейд. — вмешался в разговор Аристид, бросив предупреждающий взгляд в сторону возмущенного Гувера. — Нам необходим ваш совет.

— Ваша тактика неэффективна. — заявил собеседник. — Вы пытаетесь укреплять все поселения, однако теперь это бессмысленно.

— Предлагаете свозить всех людей в одно место? — скептически уточнил Хэнк. — Чтоб все перезаражались?

— Если вирус проник в подземные воды и отравил скважины и родники, из которых вы черпаете воду, то разделяя людей на лагеря, вы действительно имеет шансы купировать заражение. — согласился собеседник. — Однако вирус не работает так, как хочется вам. Он может передаваться любым способом — хоть капельно-воздушным, хоть через слюну и прочие жидкости в кровь. Но самое главное — заражение осуществляют специальные штаммы зергов.

Рядом с изображением фигур в броне возник еще один экран. Нам нем было прекрасно видно, как неподалеку от крайних домой одного из ныне зараженных поселений песок вспучился, медленно разошелся в сторону, выпуская под хищное щупальце, тонкое и гибкое, что словно змея пополз в сторону домов, нырнув в конечном итоге прямиком в баки с водой. Выпустив в жидкость какие-то частицы, хоботок медленно втянулся обратно в песок, практически не оставив никаких следов своего присутствия.

— Вот каким образом вирус вышел из-под контроля.

— Вот черт! — выдохнул Анри, слегка побледнев от увиденного. — Это же… это…

— Заразитель. Новый штамм зергов, который полностью оправдывает свое название. — сухо прокомментировал человек в броне. — Зерги используют подземные ходы. Таким образом все ваши попытки разделить людей на группы посредством расселения по разным лагерям тщетны. Достаточно им прокопать подземный путь, как в любой точки любого вашего посёлка на поверхность выберется эта тварь, которая будет испускать споры или еще черт знает что.

— И что вы можете предложить? — уточнил побледневший Аристид.

— Прежде всего эвакуировать людей в отдельные подземные бункеры, если они у вас есть. Вам нужно перевести всех, кто сейчас находится в главном поселении колонии туда, закрыть и убедиться в изоляции и безопасности этого объекта. Вам потребуются также многочисленные отряды в броне, которые будут патрулировать город и контролировать ситуацию, не позволяя заражению прогрессировать, а вирусу — распространятся.

— У нас не хватит сил. — покачал головой Гувер, поймав вопросительный взгляд Аристида.

— В таком случае, вам нужна помощь. И я, генерал фон Вейд, могу ее предоставить от лица известной организации. Вопрос лишь в том, готовы ли вы принять нашу помощь?

***

Пространство Доминиона терранов

Система Тирадор

Тирадор VIII

Месторасположение главной штаб-квартиры фонда «Мёбиус» доктор Наруд выбирал тщательно. Необходимы была звездная система, близкая к территориям Роя и протоссов, но недостаточно, чтобы ее смели в первые же дни вторжения. К счастью, рой двинулся в другом направлении, предпочтя атаковать силы Доминиона, что не могло не радовать главу фонда. Удаленность от Менгска позволяла своевольничать, а наличие у системы собственных вооруженных сил под названием «Рыцари Тирадора», которые обеспечивали безопасность не только городскую инфраструктуру, но и секретные объекты фонда. Это было ключевым, ведь именно здесь располагались архивы, а также ряд аналитических отделов «Мёбиусов». Удобно, ведь Тирадор VIII был одним из самых развитых в плане сложной вычислительной инфраструктуры планет в системе. Спрятать собственные объекты среди десятков офисов аналитиков различных крупных кампаний и организаций. В том числе и военных — доминионские генералы и офицеры разведки весьма активно использовали местные ресурсы для своих целей. В целом, наруд считал место весьма удачным, удобным и приятным взгляду. Особенно по вечерам.

Несмотря на прожитые тысячи больших циклов, Наруд не был лишен ряда сентиментальных черт, которые столь присущи созданиям, жизнь которых по меркам Зел’Нага — всего лишь миг. Поэтому, откинувшись на спинку мягко кресла, древний оборотень полуприкрыл глаза, любуясь на дальние огоньки соседних небоскребов. Офис «Мёбиусом» располагался на нескольких этажах высотного здания, окруженного ровно такими же, мало чем отличающимися строениями. В случае, если кто-то будет искать их, ищеек будет ждать очень неприятный сюрприз, ведь не зная, можно потратить много часов в тщетных поисках, которые будут использованы сотрудниками фонда с пользой. Довольно простая и глупая ловушка, но такая действенная, если у вас есть лишь минимуму информации. А уж о том, чтобы больше необходимого объема информации не утекло Наруд позаботился заранее. Точнее это было первое, с чего он начал.

Тихий писк вынудил оборотня медленно выпрямится в кресле, после чего вытянуть урку, коснувшись кончиками пальцев поверхности сенсорного стола. Секундой позже в полумраке очистного кабинета вспыхнул трехмерный гомографический экран в рамке. Внутри — текст. Отчет. Не кого-то из военных, кто сопровождал ученых на Ксил, а одного из наемников, которым платил принц Валериан. Весьма удобные и исполнительные личности, если не забывать оплачивать их услуги и мотивировать вознаграждениями. Наруд по достоинству оценил их усилия, парой нажатием переслав сообщения на личный терминал кронпринца. Пускай мальчик разбирается с тем, кого и как награждать и карать. Это его дело. Для Наруда важно лишь одно — внутри храма пусто, а значит все артефакты тал’даримы забрали с собой. Любопытный поворот, но вполне ожидаемый. Наруд и не сомневался в том, что внутри ничего не найдут, раз и куска Ключа там не оказалось.

Теперь найти артефакт станет гораздо проще, ведь собранные вместе куски станут резонировать сильнее, позволив отследить их. Если Нион идиот, то он явно будет укрывать их вместе. И скорее всего там, где этого ожидает Наруд. Поэтому требовалось ускорится, чтобы захватить все куски до того, как излучение привлечет Керриган. Однако становилось очевидным, что одними силами фонда справится не получится — слишком многое требовало внимания доктора, вынуждая того делить силы и направлять их на разные задания. И пусть теперь часть сил освободилась, но дышать легче особо не стало. Поэтому сейчас была необходима помощь союзника, благо его силы не были втянуты в крупные конфликты, выжидая удобного момента, чтобы нанести удар по Рою. Если бы Орден оказал посильную помощь, то артефакт был бы собран и захвачен в кратчайшие сроки. Однако Наруд понимал усики — собрав все части, которые были у разных фракций, он и его союзник станут главными объектами для атаки. Керриган точно не успокоится, пока не заполучит желаемое. Улрезаж тоже не останется в стороне, натравив своих новых рабов на бывшего учителя. Дерзкий малый, не знающий, что такое слова «стоп» и «компромисс». Удобный был радикал. Жаль сорвался с цепи.

Ощущение пришло внезапно — резко, как стремительный псионический удар, хлестнувший по разуму. Карие глаза вмиг сузились, наливаясь изнутри изумрудным сиянием. Пальцы на подлокотниках сжались так, что послышался скрип. Но Наруд не обратил внимание. Вместо этого он слегка приподнялся, хищно раздувая ноздри. Вот значит как. Что ж, это действительно интересный ход.

— Я думал, ты умнее, Нион. — слова были брошены в пустоту, однако Наруд не сомневался, что вершитель Тал’даримов услышит их. — Я лично буду наблюдать за твоим падением.

***

Тем временем

Майнхофф

Главный офис правления колонией

С наступлением очередной ночи колония застыла в испуге и тревоге. Тишина над городком была абсолютной — все скрылись в домах, а кто-то погасил свет и забился в самый темный угол, опасаясь заражения. Улицы обезлюдели и буквально вымерли. Над самим поселением разносились лишь эхом равнодушные объявления дикторов.

— Вниманием всем жителям Майнхоффа! Вылеты с планеты строга запрещены особым распоряжением колониальной администрации. Любые гражданские корабли, попытавшиеся покинуть планету, будут задержаны до особого приказа. Во всех поселениях вводится обязательный комендантский час. Всем рекомендуется оставаться в своих домах и соблюдать комендантский час.

— А вот и они… — хрипло выдохнул Гувер, наблюдая за тем, как на главное последние колонии медленно, неотвратимое наползает тень, скрывая за массивной металлической тушей, весом в несколько миллионов тонн, скрывался тусклый белый свет местной звезды. На поселение словно бы опустилась ночь. Вот только ее причиной стал не закат, туман или затмение, а крейсер класса «Бегемот», вошедший в атмосферу планеты, медленно снижаясь ближе к колонии, сверкая в лучах солнца словно бы новогодняя елка.

Собравшиеся в зале управления колонией, в убежищах и собственных домах жители и администраторы, ополченцы и наемники, неотрывно следили за тем, как черная на фоне даже ночного неба громадина медленно спускается, методичного уничтожая налетающие волны муталисков, что отчаянно визжали, пытаясь прорубиться сквозь энергетические экраны корабля, дотянутся до его брони, чтобы прожечь ее кислотой. На экранах и в ярких спешках взрывов прекрасно было видно, как сдвинулись гермодверь, усиленная дополнительными бронепластинами, прикрывающая вход в главный корабельный ангар. Она не успела полностью раскрыться, как изнутри «Бегемота» хлынул поток истребителей. «Миражи» с характерным ревем двигателей ринулись в самую гущу сражения, словно бы рой разъяренных пчел. Небо вмиг окрасилось новой серией взрывов и инверсионных следов.

— Как слаженно они действуют… — прошептал кто-то в зале. И Гувер не мог не согласится с тем восхищением, что скрывалось в шепоте.

Действительно, пилоты истребителей показывали настоящие чудеса на виражах. Разделившись на несколько групп по четыре аппарат в каждой, они разлетелись в стороны, осыпая зергов ракетами и лучами лазерных пушек. Муталиски в долгу не оставались, принявшись плеваться кислотой и чакрумами. Однако пилоты показывали настоящий мастер-класс, легко, почти играючи, уходя от попаданий и метко нанося удары в ответ. Скорость реакции у них было словно бы нечеловеческая. И это внушало еще больший трепет в наблюдающих за боем в небе колонистов. Замерший в воздухе «Бегемот» активного поддерживал истребителей огнем своих зениток и скорострельных спаренных турелей, что приводило к сокращению количества муталсиков в геометрической прогрессии. При этом прибывшие не потеряли пока ни одного истребителя. Гувер своим глазам не поверил, однако адъютанта подтвердили, что потери понесли только зерги. Видно командир инопланетян это понял, потому что оставшиеся муталиски покинули поле боя, отчаянно маша крыльями и омерзительно вереща. «Миражи» какое-то время их преследовали, но затем отступили, явно не желая попадать в окружение резко развернувшихся на 180 градусов зергов. Вместо этого истребители вернулись к крейсеру, из ангара которого снова потянулось поток судов, на сей раз грузовых.

С ревом двигателей над поселением пронеслось несколько десантных кораблей Quantradyn APOD-33. Вылетев из ангара, они проносились над зданиями, выбирая место для посадки. Один за другим десантные корабли ныряли, либо зависая в пяти метрах над землей, раскрыв нижние десанты люки, позволяя морпехами спуститься по специальным тросам, либо медленно приземлялись, превращая песок под ногами в стекло из высокой температуру своих двигателей. Несколько кораблей опустились на площадку перед главным зданием колонии, опустив аппарели, по которым загрохотали шаги бойцов в броне CMC-300 — из кораблей потянулся поток морпехов в белой броне с характерной черной эмблемой на бронированных наплечниках. От одного взгляда на нее, Хэнк почувствовал, как его глаз слегка дернулся. Три черные песьи головы с пустыми белыми провалами глазниц. Гувер помнил их по Чау Саре, когда те прибыли на планету со своей чертовой секретной миссией. А потом на планете начался настоящий ад. Как прямо сейчас на Майнхоффе.

— Не жалеешь, что позвал их? — тихо уточнил Анри, нервно то сжимая, то разжимая пальцы.

— А у нас был выбор? — отведя взгляд, тихо и несколько обреченно задал риторический вопрос Хэнк. — Мы не справляемся — заражение прогрессирует слишком быстро. Ты не хуже меня знаешь, что мы потеряли связь с еще несколькими мелкими поселениями. Если мы не сможем их остановить, то все закончится очень быстро. Как на Чау Саре.

Сказав это, Гувер замолчал, нахмурившись. Вспоминать о Чау Саре лишний раз не хотелось.

— Что ж, теперь нам остается надеется, что вопрос этого беспорядка будут решать другие. — невесело усмехнулся Аристид.

— Босс, они поднялись на лифте и уже подходя. — скрипуче сообщили из рации на плече Гувера.

— Готов? — уточнил Хэнк, отключая устройство и заводя руки за спину.

— Да. — коротко ответил вмиг ставший серьезным Анри, оборачиваясь к двери, за которой раздались тяжелые шаги, принадлежащие людям в массивной тяжелой броне, передвигающейся благодаря сервпориводам.

Двери раскрылись с тихим шумом работающих механизмов, приводящих массивные створки в движение. Затем эту тишину разорвал звук — мерный, тяжелый топот множества ног. Но не простых. Это были шаги солдат в полной боевой экипировке. Каждый шаг отдавался приглушенным ударом бронированных подошв о металлический пол, смешанным с характерным механическим жужжанием сервоприводов боевых костюмов CMC-300. Лязг сочленений брони, звон подвесок для боеприпасов, ритмичное постукивание прикладов гаусс-винтовок — все это создавало определенную давящую атмосферу, вынуждающие простых работников сжиматься, опуская плечи и пряча взгляд в пол. Даже Хэнк Гувер невольно почувствовала, как по спине пробежал холодок. Анри Аристид заметно напрягся, вытянувшись в струнку и сцепив руки за спиной. Гувер чувствовал, что его начальник нервничает, предвкушая разговор с офицером, шагнувшим вперед мимо расступившихся в стороны солдат в белой броне.

Командир отряда почти ничем не отличался от своих подчиненных. Та же массивная, броня, украшенная, разве что, дополнительными бронепластинами, на которых можно было разглядеть эмблемы, черные полоски, пересекавшими правый массивный наплечник, и странная укрепленная дополнительным слоем брони выпуклость на груди. Возможно, эти линии были опознавательными знаками или отличительной особенностью офицерского ранга — Гувер не был уверен. Внешний вид доспехов свидетельства о том, что этот офицер прошел немало военных кампаний — бронепластины, несмотря на ремонт, всё ещё хранили на себе часть следов от многочисленных попаданий. Гувер даже почувствовал некоторое уважение. Этому ветерану. Несомненно, за плечами командира была не одно сражение. Впрочем, Гувер быстро потерял к нему интерес, стоило ему только заметить фигуру, скользнувшей тенью следом за командиром отряда.

Легкий пехотный бронескафандр, более подвижный, нежели броня CMC, под которым легко укладывалось плотное охватывающее тело одеяние — костюм из нановолокон. Человек в нем двигался так, будто бы скользил, без лишних движений и суеты. Казалось, будто он родился в этой броне, которая стала ему второй кожей. Движения спокойные, выверенные, текучие. Черно-серый цвет элементов брони и костюма превратили в фигуру в тень, единственным цветом на которой были бирюзовые светящиеся окуляры маски. Едва слышная работа встроенного в нижнюю часть респиратора. Гулкие вдохи и выдохи вызвали табун мурашек у Хэнка, а человек рядом с ним с Иродом проглотил вставший в горле комок. В помещении резко стало тихо и очень холодно. Одним своим видом «призрак» внушал страх, а его аура, ощутимая даже для простых людей, давила словно многотонный пресс. Сам «призрак» был спокоен и уверен в себе. Его взгляд не скользил по собравшимся, ибо они уже подверглись оценке еще до того, как агент вошел в помещение.

— Я — генерал фон Вейд — представился командир морпехов. Искаженным вокодером голос прорезал тишину будто боевой нож. Офицер замер, слегка повернувшись корпусом, словно бы окидывал взглядом собравшихся. Из-за опущенного лицевого щитка, усиленного дополнительным слоем брони и пересеченного от лба к подбородку черной чертой, не было видно лица говорившего, но вот его взгляд ощущался всеми. — Орден ответил на ваш зов. И вот мы здесь, чтобы спасти тех немногих, кто уцелел.

Аристид удержал вежливое выражение лица, хотя Гувер видел, как напряглись мышцы шеи у главы Майнхоффа. Прозвучало замечание как издевка, рассчитанная, несомненно, именно на представителя Синдиката. Ненависть кел-морийцев к бывшим конфедератам была всё ещё очень сильной, поэтому прибегать к их услугам не хотели до последнего момента. Сам Хэнк был против того, чтобы вызвать представителей Ордена. Однако ситуация в колонии становилась критической — заражение прогрессировала, распространяясь подобно чуме по поселениями, превращая их в скопления мутировавших. Кроме зараженных терранов появлялись и зерги, порождаемые из конструкций из плоти и хитина, возведенной трутнями из тел сотен и тысяч колонистов. Одна за другой колонии превращались в рассадок мерзости и тварей, что бесконечным потоком двигались в сторону главного поселения. Сдержать его у местных сил самообороны, даже с помощью наемников, не удалось. Гувер, скрежеща зубами, был вынужден признать безнадежность борьбы в одиночку, без внешней помощи.

Кроме бывших конфедератов рассчитывать было особо не на кого. Доминионцы давно стопили поглубже на свою территорию, предпочитая заманивать зергов к стратегическим и ключевым мирам, которые были укреплены на порядок выше, чем периферийные системы. Именно там сейчас происходила бойня, поглощающая силы обеих сторон словно ненасытная черная дыра. Метрополия на Мории также не могла оказать какую-то серьезную поддержку. Лидеры синдиката опасались, что зараза вырвется с планеты, распространиться по всей территории, подконтрольной им. В этом была крупица разумного смысла, вот только оставшимся один на один с кучей проблем колонистам от того было не горячо, ни холодно. Наемники также были слабо замотивированы лезут даже за щедрое вознаграждение на планету, где риск заразится был настолько велик. Так что, фактически, выбора у колонистов не было. Либо умереть или стать частью Роя, либо обратиться за помощью к тем, кто точно мог бы разобраться с зараженными как максимум или в крайнем случае обеспечить эвакуацию уцелевших жителей, умудрившихся не заразиться.

— Как я вижу, ситуация критическая. — выдержав паузу, чтобы насладиться кислыми лицами кел-морийцев, продолжил бывший конфедерат, неспешно с гудением сервоприводов осматриваясь по сторонам. — Если бы вы вызвали бы нас раньше, мы бы сумели бы купировать заражение и разобраться с ним, избежав лишних жертв. Хорошо хоть к моим советам прислушались.

Гувер поджал губы. На языке вертелось несколько слов, однако всё красноречие быстро испарилось, стоило только главе службы безопасности заметить, что взгляд «призрака» остановился на нем. Это было очень странное ощущение — словно бы окатило ледяной водой, а все внутренности сжала в напряжении. Во рту резко пересохло, а комок наотрез отказывался проходить через сжавшееся горло. «Призрак» же слегка наклонил голов, сужая свои оптические линзы. Гувер же с трудом удержала себя, чтобы откровенно не поделится от столь пристального внимания опасного псионика. Представители Синдикаты предпочитали лишний раз не вступать в контакт с этим бойцами Конфедерации, так как выжить в боях с ними было нереально. Ни одного агента кел-морийским силам безопасности не удалось поймать. Живым. Умоджианцам везло больше, так как у них, как поговаривали, были свои псионики и хорошая контрразведка.

— В любом случае, — голос Вейда вывел Гувера из оцепенения, заставляя отвернутся от по-прежнему сверлящего его взглядом «призрака», — Теперь уже поздно сожалеть о тех, кого н вернуть.

Офицер шагает вперед, сцепляя руки за спиной.

— Мы здесь, чтобы спасти тех, кому повезло выжить. И уничтожить тех, кому не повезло заразиться. Теперь мы руководим операцией по эвакуации и зачистке, а значит мы должны получить доступ ко всем ресурсам колонии для более эффективных действий. А ваши силы безопасности будут на подхвате. От вас нам нужны доступ к базе данных, инфррасткруткре и вся информация по колонии и ее состоянию за последние дни. . Я надеюсь вам это понятно?

— При всем моем уважении, наши силы безопасности подчиняются руководству Синдиката и…

— В таком случае можете запрашивать сколько угодно у них информацию и поддержку. — отмахнулся Вейд. — Но вы только зря потратите время. А пока часики будут тикать, ваши колонисты будут заражаться. Один за другим.

Аристид поджал губы, а Гувер лишь раздраженно выдохнул сквозь сжатые зубы. Спорить было бесполезно. Сейчас колонисты действительно как никогда нуждались в поддержке и помощи от Ордена. Кроме него помочь им было некому. И Анри это понимал. Как и Хэнк.

— Мы согласны. —выдавил из себя глава колонии, даже не пытаясь скрыть своё недовольство.

— Отлично, — отозвался генерал, после чего обернулся к своим подчиненным. — Развернутые отряды направить в сектора, где есть риск прорыва зараженных. Другие отряды — на охрану и проверку. Всех уцелевших жителей — на проверку. Мне не нужны зараженные внутри охраняемого периметра. Люди в приоритете.

***

Чуть позже

Пригород главного поселения на Майнхоффе

— Внимание! Согласно постановлению администрации колонии всем жителям, не подвергшимся заражению, следует немедленно пройти в безопасную зону для проверки. В случае отказа от процедуры вас ожидает карантин.

Синтезированная речь из громкоговорителей крутилась без остановки, разрушая повисшую над безопасной частью столичного поселения тишину. А потом на улицах появились и патрули. Уже не из трясущихся от нервов и страха ополченцев, или излишне мрачных наемников, а серьезных солдат в броне, на которой невооруженным взглядом можно было заметить впаянные в листы брони протосские кристаллы. Группами по двадцать солдат — двенадцать морпехов, шесть огнеметчиков и пара «крушителей» — при поддержке «Голиафов» и странного вида шагоходов, они прочесывали улицы, входили в дома, откуда вытаскивали перепуганных жителей, которых молча сопровождали до зоны проверки, где вовсю сновали медики и длинные худощавые фигуры в темных одеждах, скрывающих их с ног до головы. Лишь мерцающие изумруды и сапфиры выдавали в них инопланетян, которые молча стояли, наблюдая за проверками, чтобы ни один зараженный не смог скрыться. Кое-кто пытался. А кто-то и вовсе предпочел напасть. С таким расправлялись быстро и беспощадно, не церемонясь. Практически всегда напавший оказывался зараженным или тварью, что маскировалась под человека. Ни одна из них не смогла проникнуть внутрь охраняемого периметра, отгороженного серьезными блокнотами с бункерами и непонятными устройствами, что излучили тихое жужжание. Оно нервировала жителей, однако вернутся в свои дома те не могли — их всё ещё осматривали на предмет заражения.

Если ближе к центру, где располагался космодром с посадочной площадкой, ключевые здания инфраструктуры и непосредственно здание администрации колонии, следы заражения практически не встречались, то вот чем дальше отряды уходили от «зеленой зоны», тем больше становилось зараженных и органической структуры, что оплетала собой дома и целые улицы, превращаясь в инкубатор для производства новых зараженных или даже зергов. Именно их на защиту эти массы плоти и хитина выпускали, стоило только начать выжигать живую мерзость плазмой.

— Убейте меня… Умоляю…

— Ммм, шашлычок! — прогудел искаженный вокодером шлема голос бойца в массивной броне блекло оранжевого цвета с редкими вставками белого.

Секунду спустя с шипящим и свистящим звуками из двух стволов огнемета вырвались яркие пламенные струи, охватив обезображенное хитиновыми и мясными наростами тело, вспыхнувшее как свечка. То, что когда-то было человеком, а сейчас лишь жалким, искореженным мутациями подобием, пронзительно и тонко взвыло, принявшись отчаянно биться, пытаясь то ли сбросить пламя, то достать обидчика. Однако огнеметчик стоял на почтительном расстоянии, продолжая жечь наотрез отказавшуюся умирать тварь. Постепенно плазма проникла под хитиновую броню, жадно поглощая неприкрытую мягкую ткань, мышцы, нервные окончания. Пламя проникло под кожу, сжигая внутренности бывшего человека заживо, пока другая часть плазменной струи обугливала внешнюю оболочку, внося свою лепту в гибель зараженного, рухнувшего обугленной грудой на серый зернистый песку, принявшись чадить черным дымом. На всякий случай массивный ботинок оранжевого цвета раздавил то, что совсем недавно было головой несчастного.

— Вперед! — сухо скомандовал командир отделения, жестом указав направления.

Позади с характерным звуком двинулся вперед «Голиаф». Пилот развернул основную часть машины таким образом, чтобы его скорострельные крупнокалиберные пулеметы смотрели точно на приближающуюся группу зараженных. Секунда тишины, разбавляемой потрескивания догоняющих останков несчастных и чавканьем плоти под тяжелыми сапогами морпехов, а потом переулок зазвенел от пулеметной очереди. 30-миллиметровые автоматически пушки делали своё дело безотказно, превращая изуродованный заражением и последующей мутации тела в решето. Некоторые падали сразу, едва от падания лопались, словно бы арбузы, головы, орошая песок алыми кляксами. Другие, даже потеряв часть конечностей или полголоса, продолжали упорно двигаться к своей цели. Однако ни один из них не смог подобраться к группе ближе чем на тридцать шагов — «Голиаф» уничтожал их быстро и бескомпромиссно на короткой дистанции. Короткие очереди из гаусс-винтовок служили неплохой поддержкой. Как и редкие, но метки мины, что вылетела в сторону противника из гранатометных комплексов пары «крушителей».

— Осмотрите всё. Никого не пропускать. Тела — сжечь .Если обнаружите зергов, что распространяют инфекцию — немедленно сообщить и тоже уничтожить .

— Так точно, лейтенант.

Рев двигателей заставил отряд остановиться, задрав головы к небу. Над домами пронеслась группа из четверки «Миражей», осуществляют визуальный осмотр территории с неба. Вслед за ними над группой пронеслась пара десантных кораблей. А затем еще один замер прямо над отрядом, подняв настоящее яблоко пыли и песка в небо, вынуждая некоторых бойцов прикрыть чувствительные сенсоры и оптику дополнительной защитой как раз на такой случай. С механическим звуком работы механизмов десантный люк в днище корабля распахнулся, после чего из корабля стали спрыгивать еще солдаты. Высота позволяет осуществлять спуск без лебедок, поэтому они дебатировались, жестко приземляясь на ноги, нагружая соответствующую систему доспехов.

— Подкрепление прибыло, сэр!

Кроме простых солдат, огнеметчиков и гранатометчиков с борта APODа спрыгнула фигура в легкой броне темно-серого цвета. Несмотря на то, что для обычного человека было высоковато, он приземлился легко, подняв небольшое облачко пыли. Со стороны его прыжок выглядел как нарушение законов физики — вместо того, чтобы с каждым пролетевшим дециметром ускорятся, фигура в какой-то момент стала замедлятся, словно бы невидимая сила подхватила ее, бережно опустив на землю. Медленно выпрямившись, крохотная по сравнению с громоздкими морпехами, фигура повернула голову, сканируя несколькими оптическим линзами пространство. После чего отточенным движением вытащила из-за спины винтовку, державшуюся на специальных креплениях на боку тактического рюкзака. Перехватив оружие поудобнее, «призрак» медленно двинулся вперед, направившись к командиру группы. Тот, заметив приближение темной фигуры, повернулся в ее сторону всем корпусом.

— Агент?

— Оцепите район. В вашем секторе замечен заразитель. Его необходимо устранить. — синтетическим голосом распорядился «призрак».

— Принято. — коротко кивнул лейтенант, после чего разразился целым рядом приказов.

Повинуясь распоряжениям командира, отряд разделился — часть осталось на месте, заняв оборону и перекрыв этот путь отхода. Другие бойцы, вместе с «Голиафов», двинулись вглубь переулка, осматриваясь по сторонам и держа оружие на голове. Агент двигался впереди всех, осторожно и мягко, словно бы земле скользила тень, а не человек. Некоторые морпех даже переглядывались и тихо перешептывались по каналу отряда. Однако их разговоры быстро пресек лейтенант, потребовавший не засорять канал и держать глаза в оба — враг был где-то рядом.

«Призрак» двигался во главе отряда. Он изредка останавливался, замирал, наклоняя голову, будто бы к чему-то прислушиваясь. В таким моменты все замирали, а лейтенант невольно косился на псионика. Однако каждый раз тот после паузы продолжала движение как ни в чем не бывало. Это несколько нервировало подчиненных, одноного они молча двигались вперед, пока отряд не оказался вынужден свернуть направо, оказавшись в тупике. Одноного взгляда хватало, чтобы понять, что они пришли туда, куда нужно. Все задания были покрыто массами бугрящейся, омерзительно пульсирующей плоти розово-коричневого цвета, кое-где прикрытого фиолетовыми пластинами хитина. То тут, то там из зданий и рядом с ним из-под земли торчали уродливые органические конструкции и строения.

— Не можем подтвердить наличие заразителя. — сверившись с данными собственных средств обнаружения, раздосадовано сообщил лейтенант.

— Он здесь. — прошелестел в ответ технический и несколько потусторонний голос «призрака», не сводившего взора с центра тупика. — Необходимо уничтожить эту область заражения.

— Принято. Атакующее построение! Открыть огонь!

Морпехи подчинились. Воздух задрожал от грохота и чавканья и треска плоти и хитинового каркаса органических строений и покрытий, что развалились под огнем винтовок. «Голиаф» шагнул вперед, прицельным очередями своих крупнокалиберных автопушек превращая в решето отдельные органические структуры, часть из которых оказалась местной защитой в виде плеточников, что яростно вытягивались в сторону людей, не в силах достать их. Огнеметчики, выдвинувшиеся во фронт, почти одновременно вскинули свое страшное оружие, языками жидкой щедро окатывая отдельные участки заражения, превращая их в пылающие костры. Лейтенант, наблюдавший за всем из центра построения, довольно усмехнулся под несколькими листами забрала и щитка шлема. Зачистка шла как по маслу, без осечек и сложностей. Лишь один «призрак» напрягал своим присутствием, замерев статуей, словно бы опять к чему-то прислушиваясь. Это нервировало офицера. И тот несколько раз бросал вопросительные взгляды, прекрасно зная, что агент их почувствует и обратит внимание, однако тот игнорировал все взгляды, продолжая что-то отслеживать.

— Зараженные прячутся под землей.

— Принято. — отозвался офицер, дублируя информацию в общий канал отряда, требуя всем оставаться начеку.

— Они… прячутся. — запнувшись, словно бы удивившись, заметил агент, опустив взгляд и всматриваясь в серую песчаную поверхность.

— Они боятся нас? — предположил лейтенант.

«Призрак» не ответил. Вместо этого он присел на корточки, ленивым движением закинув винтовку за спину, где он была зафиксирована магнитными захватами рюкзака. Рука в металлической перчатке скользнула по песку, шурша и оставляя отчетливый след. Агент медленно наклонил голову, напоминая в данный момент хищное животное, выслеживающее свою добычу и не понимающие, куда оно подевалось. Лейтенант же вернулся к управлению войсками, запросив у командования подкрепления — требовалось больше огнеметчиков, чтобы выжечь всю местную заразу, что оплела человеческие строения, пытаясь то ли изменить их инфраструктуру под зергов, то ли использовать для каких-то иных целей. В любом случае оставлять эту дрянь не тронутой было недопустимо.

— Нам необходимы мощные сканеры и подкрепления. Необходимо выжечь этих зергов.

— Так точно. Мы готовы к ночным операциям. — отчитался лейтенант.

«Призрак» лишь качнул головой, снова обратив свой взор в песок, будто бы силясь высмотреть там что-то. Лейтенант решил ему не мешать, снова сосредоточившись на руководстве отрядом. На поверхности еще оставалось, что уничтожить. И уж точно не без помощи инопланетных союзников.

***

Оперативный штаб.

Главная колония на Майнхоффе.

— Генерал, уровень заражения достиг оранжевой зоны.

Вейд раздраженно хмыкнул под забралом шлема. Делитатны из кел-морийцев довели ситуацию до крайне серьезной отметки, после которой очень легко пересечь ту черту, за которой уже лежит пропасть абсолютной потери контроля над ситуацией и необходимость тотального уничтожения всего живого на поверхности. Подтверждено заражение пяти крупных поселений и лагерей беженцев. с еще семью средними и десятком мелких полностью потеряна связь. И, суд по тому, что электричества в данных объектах не было, они были также потеряны и заражены. Попытки дальнейшего заражения предпринимались зергами весьма активно, однако благодаря оперативным группам, заразили и осквернители уничтожались быстро, как и вирофаги — штамм зергов, призванный осуществлять заражение инфраструктуры. Однако становилось очевидным, что без дополнительных сил справится с угрозой не получится — уж слишком велик был прогресс заражения. Впрочем, этот сценарий развития событий был предусмотрен.

— Генерал, капитан Максвелл с «Виктории» сообщает о прибытие «Кром’Урна» с сопровождением в систему. Анахорет флота Нирэн сообщает о полной боеготовности сухопутных сил к высадки и зачистке.

— Передайте, чтобы начинали с дальних поселений. — распорядился Вейд, не отрывая взгляда от экрана. — Сначала обеспечим зачистку подступов к главной колонии и эвакуацию всех незаряженных. После пусть перенесут ударную группу на поле космодрома. Они нужны нам здесь для дальнейшего скоординированного наступления.

— Осмелюсь заметить, сэр, что местные смогут увидеть наших союзников воочию.

Вейд повернул голову, окинув собеседника долгим взглядом.

— Разберемся с этим позже. Проследите, чтобы большинство к моменту переноса были укрыты в бункерах, а в командном пункте остались лишь глава колонии, глава СБ и минимум сотрудников для эффективного управления. Остальных отправьте в укрытия. И позаботься о том, чтобы те, кто всё-таки увидят явления протоссов, не разболтали лишнего как минимум до конца операции.

— Будет сделано, генерал. — проскрежетал «призрак», растворяясь в воздухе.

— Анахорет Алзадар, в скором времени мы будем готовы к вашей высадке. Действуем по плану.

Корхал IV

Личный офис Т. Коули

— Началось, сэр.

— Прекрасно. — коротко улыбнулся Коули, откидываясь на спинку кресло. — Император был предупрежден заранее, а значит успел укрыться.

— Я всё ешь не уверен, что такое нам простят. — заметил Кален, нервно сжимая пальцы на планшете.

— Нет, не простят. — согласился Коули. — Однако — подумать только! — доверенное лицо императора, назначенное на пост руководителя корпуса «Нова» оказался предателем, работающем в союзе с террористами-«фантомами». Если ещё и директ внутренней разведки окажется изменником, доверие населения к правящему режиму рухнет. Не сейчас, но после войны Менгск будет пожинать плоды. Поэтому он не станет идти на обострение. Особенно, когда его сын внезапно отлучился по своим делам и скрылся со всех радаров.

— Думаете, император не рискнет сейчас взяться за нас?

— Если рискнет, то думаю, у нас есть чем ответить.

— Не совсем понимаю, сэр. — честно признался Кален. — Да, у нас есть рычаги давление, но разве они настолько эффективны, чтобы…

— О, уверяю тебя, — хищно улыбнулся Коули, медленно поднимая планшет со своего стола, — Когда население узнает, что именно император спровоцировал вторжение зергов, династия может быстро рухнуть.

— Они не поверят в это.

— Поверят, когда в сеть утечет огромное количества доказательств. К слову, умоджианцы также могут получить много интересной информации, после обнародования которой Доминиону придется несладко.

Помолчав, Коули вздохнул.

— Эх, была бы эта информация раньше, я бы обошелся и без «фантомов» вовсе. Но и так вышло неплохо. Императору придется давать ответы за теракты, а тут мы предлагаем ему столь удобный выход из ситуации — во всём виноват Джексон Хоулер, который уже известен, как изменник. Ты же позаботился об этом?

— Так точно, сэр.

— Тогда нам остается только выждать, когда наступит наше время. Остался финальный акт.

Интерлюдия. Тёмный гамбит. Часть первая.

Корхал IV

—… Я уже говорил вам — это секретная операция! — гаркнул Хоулер, нависнув над офицеров в черном мундире перед собой. — Император вызвал меня и моих лучших ребят, чтобы провести в городе контртеррористическую операцию!

— Пока не придет никаких подтверждений от Верховного Главнокомандующего или руководства Гвардией, я ничем не могу вам помочь, полковник. — невозмутимо ответил капитан, сцепив урки за спиной и глядя чуть левее искаженного от раздражения лица Джексона. — У меня четкие приказы от высшего военного руководства. И я им следую.

— Я — полковник! Командир корпуса «Нова»! — повысил голос Хоулер, сжимая кулаки. — Как младший по званию, вы будете выполнять мои приказы!

— Я подчиняюсь не вам, а командирам Гвардии. — возразил офицер, окинув Хоулера взглядом, полным пренебрежения и презрения. — Вы можете сколько угодно негодовать, полковник, однако без приказа с их стороны я буду следовать протоколу. Осмотр обязателен для всех, в том числе и для вас и ваших бойцов.

— Слушай сюда, сынок, — уже почти рычал Хоулер, — это дело государственной важности! И если ты не хочешь быть разжалованным в рядовые, то я приказываю тебе пропустить нас!

— Пока господин Гартман не подтвердил ваши полномочия, я ничем вам не могу помочь. — сухо отчеканил офицер, не мигая глядя в глаза Хоулера.

Полковник медленно выдохнул, чувствуя, как ярость слегка поутихла, хотя и полностью не прошла. Давать ей волю было нельзя — псионические способности в том числе зависели и от эмоций, которые испытывал их носитель. Чрезмерное негодование могло привести к неконтролируемым выплескам силы, а это означало раскрытие, ведь Джексон Хоулер никогда не был псиоником, о чем твердили все пройденные тесты. Поэтому требовалось успокоится и срочно придумать, что делать дальше.

Операция пошла не по плану сразу. Точнее еще до своего начала она уже шла не так, как изначально задумывал Хоулер. Полковник недооценил Коули, который оказался куда решительнее, чем казалось на первый взгляд. Будучи уверенным в том, что у главы внутренний разведки сейчас далеко не самые лучшие времена, раз его сторонники снимают с постов, а кого-то и вовсе убивают, Хоулер решил использовать это в своих целях. Помощь в обмен нов дальнейшее сотрудничество, которое в конечном итоге должно было привести к смерти Менгска и кардинальному изменению Доминиона терранов, если вовсе не к падению существующего режима и рождению нового государства. Впрочем, так далеко полковник не загадывал. Главной целью для него по-прежнему оставался Менгск, который должен был заплатить за опыты, которые велись в прошлым с участием газа терразин и минералов джория, и за последующее преследование и уничтожение всех причастных к проекту из-за страха перед тем, что же родится из него. Тогда он, «призрак» и один из участников проекта, смог скрыться, сбежать, не без помощи Коули, что стало началом их сотрудничества. Вернув долг, Хоулер надеялся на то, что Коули увязнет в темных делишках и, в конце концов, не сможет выйти из игры, опасаясь гнева императора за все теневые операции, направленные против Арктура. Однако Коули всё-таки решил предать и избавиться от «фантомов», сдав их Менгску и, возможно, тем самым заработав себе амнистию.

Действовать пришлось немедленно. Хоулер едва-едва смог собрать группу для атаки, поставив во главе нее Тоша и Диланну. Сам же он должен был играть вспомогательную роль, пока император не умрет. Гибель Менгска позволила бы Холеру ввести свои силы на территорию дворца, после чего взять основные административные здания под свой контроль. Разоружив гвардию и лояльных Менгску солдат, Джексон планировал объявить о гибели Менгска и начале новой эры для Доминиона. О речи он уже позаботился. А пока ему было необходимо перекрыть все подходу ко дворцу под предлогом контртеррористической операции, чтобы выиграть время для Тоша и Диланны. И вот тут начались сложности.

Либо Коули всё-таки предупредил Менгска, что позволило ему подготовиться, любо сам император почувствовал неладное, однако чтобы покинуть космопорт ушло слишком много времени. Местные офицеры наотрез отказывались пропустить солдат «Новы» без осмотра. Прибывший лично на транспортнике Хоулер смог-таки высадить группу «фантомов», однако перебросить остальные силы получилось лишь спустя долгое время. Из-за этого Гвардия и местные силы гарнизона были уже подняты по тревоге. И теперь солдаты «Новы» оказались вынуждены играть второстепенную роль в окружении и блокировки дворца, так как гвардейцы уже оцепили периметр. Да, возможность для поступления группы из дворца сохранилась, и солдаты «Новы» контролировали один из кварталов, однако в остальном повлиять почти ни на что не могли, так как любые попытки их инициативы жестко пресекались гвардейцами и регулярными войсками. Так что помочь товарищем внутри Хоулер не мог. Как и предупредить их, ибо поблизости крутились «призраки», вполне способные засечь ментальную активность не обладающего псионикой полковника.

Хоулер сжал губы в нитку, чувствуя как бешено пульсирует жилка на шее. Ощущение, что всё уже идет не по плану и риск обернутся крахом всё выше угнетали и злили. Надо было всё-таки набрать больше компромат на главу внутренней разведки, сделать так, чтобы он не смог никак им помешать. Однако теперь было уже поздно. Коули-таки нашел лазейку и смог ускользнуть из расставленной Хоулером ловушки. Так что теперь всё зависело от Тоша и Диланны. Если они преуспеют, придется действовать по запасным планам или придумывать что-то новое. К счастью, у Хоулера уже были наработки, которые оставалось только довести до ума. Но это — уже крайний случай.

Какое-то движение сбоку привлекло внимание Хоулер. Обернувшись, полковник внимательно осмотрелся, пока его взгляд не зацепился за группу в легко узнаваемых костюмах, что собрался около четырех брошенных около перекрытия ховербайков. «Призраки»! Они были уже здесь, хотя согласно плану и расчетам, проведенным Лио и самим Хоулером, они должны были прибыть лишь через полчаса в самом лучшем случае. Однако агенты уже были здесь и, судя по всему, уже готовились отправляться вперед. Если Хоулер хочет потянуть время, ему стоит поторопиться в штаб, чтобы убедить офицеров ни в коем случае не посылать с ними морпехов. Иначе «фантомы» внутри точно не справится с ними всеми.

— «Всё пошло совсем не поп плану!» — мелькнула в голове полковника злая и полная бессилия мысль.

***

Сказать, что Тош был зол, это ничего не сказать. Ярость кипела внутри подобно обжигающей магме. Временами даже казалось, будто воздух вокруг «фантома» искрит от напряжения, а температуру заметно повысилась на несколько градусов. Поэтому его товарищи старались держаться на расстоянии, чтобы не попасть под вспышку гнева. Терразин, поступающий по специальным трубкам из резервуаров за спиной, имел побочный эффект, сильно влияя на психику. Если вначале операции, пробираясь мимо гвардейцев и обычных патрулей на улицах, обходя контропропускные пункты и наблюдая за тем, как Лио отключал автоматические турелли, камеры, сенсоры и прочую электронику, Тош чувствовала себя непобедимы и неуязвимым, то сейчас Габриэль скорее ассоциировался бы с вулканом, который готовится извергнуться в любой момент, достаточно лишь немного его подтолкнуть. Причина гнева заключалась в том, что уже после проникновения во внутренний двор дворцового комплекса, его подчиненные, также вдохнувшие дополнительную дозу газа, словно с цепи сорвались, принявшись тратить драгоценное время на игру в догонялки с охраной и персоналом дворца, принявшись убивать всех, кого встречали на пути. Кровавое безумие длилось довольно долго. Дольше, чем было допустимо. Оно в принципе не должно было произойти!

— Я же сказал — никаких лишних жертв!

Голос Тош был подобен рыку от ярости, что клокотала в его горле. Взгляд из-под маски был направлен на замершую перед ним Диланну Окил, которая стояла рядом с несколькими телами, проигрывая своим ножом как ни в чем не бывало. Ее совершенно не смущало то, что эти люди не были вооружены и вряд ли смогли бы оказать какое-то сопротивление. Трогать их смысла не было. По плану их всех должны были вырубить ментально, после чего стащить бессознательные тела в помещение, где их удалось бы запереть, изорвав и лишив возможности хоть как-то помешать.

Однако вместо этого Диланна их просто убила, потратив драгоценное время. В их положении на счету была каждая секунд. Операция должна была быть молниеносной, чтобы не позволить неповоротливой военной машине Доминиона развернутся, чтобы увидеть, кто посмел посягнуть на ее руководство, а затем нанести мощный апперкот. Тягаться с армией и сотнями, если не тысячами солдат открытую для «фантомов» было равнозначно неминуемой смерти. Насколько они не были сильны, но справиться со всей военной машиной они не смогут.

— Они встали у нас на пути. — ответила Окил, убирая нож в кобуру на поясе. Ее голос прозвучал самоуверенно и даже презрительно. — Я их убрала с пути.

Она шагнула ближе к Тошу, позволив тому ощутить собственный азарт.

— Это кровь теперь везде. она на моих урках. и ее не смыть! — провозгласила Окил.

— Ты потратила время, за которое мы могли разобраться с императором. — процедил Тош, махнув рукой в сторону коридора.

Там, в конце, находилась дверь в зал, из которого можно было попасть в приемную, а оттуда — прямиком в кабинет императора, где сегодня должна была пройти его встреча с представителями вооруженных сил, чиновников и главами корпораций. Со слов Генерала, их необходимо было убить вместе с императором, чтобы обезглавить прогнивший режим. Их смерть также позволила бы избежать преследование со стороны военно-административного аппарата, так как после того, как операция была бы завершена, то Хоулер вошел бы во дворец, а его люди заняли все ключевые точки на карте Августграда, осуществив переворот. На словах звучало очень красиво, однако теперь Лио лишь мрачно констатировал, что после включения тревоги, император с верхушкой успели укрыться в бункере.

— Значит выбьем эту дверь. — легкомысленно ответила Диллана.

Габриэль на секунду задумался о том, чтобы приложить ее головой об ближайшую стену. Руки так и чесались это сделать, чтобы вправить окончательно съехавшие набекрень мозги бывшей соперницы, а ныне напарницы, которая поддалась своим самым низменным инстинктам. Из-за это глупости всё пошло наперекосяк. Тош уже видел дверь. даже попытался вскрыть ее вместе с несколькими другими «фантомами», однако тщетно. Окил же в это время развлекалась с большей частью головорезов.

— Неужели? — голос Тош сочился ядом, который заставила окружающих его «фантомов» попятиться. Пробрало даже Окил, которая невольно съежилась под убийственным взглядом командира отряда.

Окинув провинившуюся взглядом, Тош с трудом подавил желание вырвать ей глотку. Дура. Самоуверенная, не отдающая отчете своим действиям дура, из-за которой их план накрылся медным тазом. А ведь всё началось с пары охранников на входе, а потом Диланна набросилась на парочку из обслуживающего персонала словно бы оголодавший тигр на кусок мяса. Если бы они действовали стремительно, но аккуратно и согласно плану, то император уже захлебнулся бы собственной голубой кровью вместе с его подхалимами. Однако теперь они спрятались, укрылись за метрами недостали, пробить которые даже самая хорошая взрывчатка не сможет. Расчёты Лио были неутешительны в этом плане. И это только больше портило и без того отвратное настроение Тоша.

Отведя взгляд от Окил, Тош раздраженно сжал бронированными пальцами маленькую фигурку вуду, висящую на костяной цепочке на груди, прямиком поверх нагрудника, пытаясь успокоиться. Образ всплыл мгновенно, появившись перед ним, словно бы реальный человек. Лишь только странное мерцание контуров выдавало иллюзорность образа. Бабушка смотрела на него всё понимающим взглядом, в котором читалась мудрость веков. Еле тихий скрипучий старческий шепот отдавался в висках, твердя о необходимости сохранять спокойствие и рассудок. Поддаться зверю, что жил внутри, означало стать зверем, безумным и лишенным разума. Диллана, из всех, приблизилась к этой границе ближе всего. Видят Лоа, возможно стоило прислушаться к словам Кэт, когда та говорила ему, что Диллана неуравновешенна еще в Академии.

Командир Красной команды и раньше бросала вызов командиру Синей. Тош и Окил были своего рода соперниками. Их вражда подогревалось не только стараниями кураторов, но и ревностью Окил. Она хотела заполучить Тоша себе, из-за чего ее стычки с Кэт и новой происходили постоянно. Надежда Тоша на то, что они составят это в прошлом, рухнули с появлением Кэт на «Геенне», когда Окил снова взялась за старое. Подробно Тош в эти инциденты не вдавался, так как большую часть времени был вынужден проводить на «Авернусе», поэтому знал очень мало. Главным было то, что именно после нескольких инцидентов Генерал предложил Тошу перевести Тум со станции, чтобы избежать кровопролития. Габриэль, скрепя сердцем, согласился. Ещё он хотел поговорить с Тум, чтобы узнать подробности, которые деланна с Генералом скрывали, однако ему не позволили, отправив Кэт подальше от него.

Казалось бы, Окил должна снятся, так как она достигла своей главной цели — устранить конкурентку. Однако Диланна всё никак не хотела успокаиваться. Не будет она довольно сильным псиоником, а значит полезной их делу, и не имей она протекцию Генерала, которому была предана, Тош бы уже разобрался бы с ней. Поставил бы на место, а если бы не помогло, то убил бы, как бешеную собаку. Тем более, она совершенно не умела контролировать вою жажду. Не только терразина, но и крови. Вечная промывка мозгов, стирание памяти и последующее ухудшение психического состояния из-за терразина превратили ее в одержимую. Тош был склонен считать, что она совсем безумна. Бабушка была с ним согласна, нередко шепча на ухо, что Окил подведёт в самый необходимый момент. И судя по взгляду старухи, сейчас поблескивающий галлюцинацией перед ним, Тош зря ей не доверился в этом вопросе — Окил действительно выдала их атаку гораздо раньше запланированного. И теперь всё могло сорваться в пекло.

Образ бабушки сменила Кэт. Ее уставшее лицо, ее потускневшие глаза, разрезанные на отдельные фрагменты сетками покрасневших сосудов; вечно словно на мокром месте. Волосы, всегда собранные в косички, были не заплетëнными, растрëпанными, словно у безумца. Щека, заметно потерявшая в насыщенности цвета, едва заметно дёргалась, а губы постоянно кривились, словно бы девушка вот-вот заплачет. Кэт съëжилась, обхватив себя руками, словно бы стараясь закрыться от окружающего мира. Серьезный контраст на фоне ее обычного холодного невозмутимого спокойствия, собранности и запрятанных глубоко внутрь себя эмоций и чувств. Бабушка твердила, что от неё исходит свет, свидетельствующий о благословении лоа, однако сейчас этот свет потускнел, почти потух. Один этот образ заставлял сердце Тоша болезненно сжаться от жалости. Особенно после их расставания.

Габриэль не хотел ее отпускать далеко от себя и ее оставлять с Калебом, однако Генерал был крайне настойчив. Да и подальше от остальных желала быть и сама Тум. Ее акклиматизация в обществе «фантомов» шла из рук вон плохо — девушка не могла найти с ними общий язык, а остальные «фантомы» смотрели на нее с большим скепсисом. Генерал настаивал на ее проверке, считая, что Тум безнадежно не пригодная к делу . Тош с этим был не согласен, но был вынужден согласиться на то, чтобы отпустить Кэт вместе с Каленном на Альтару. Там Кэйт могла прийти в себя, не опасаясь косых взглядов и злых шепотков. Оттуда же она не смогла бы сбежать — планета была наводнена агентами Хоулера, который точно предотвратил бы ее бегство или попытку переметнуться к Доминиону. Да, Альтара продолжала играть особую роль в планах повстанцев, так ка там добывался терразин, однако данное место уже было скомпрометировано, поэтому «фантомы» были готовы его оставить, полностью положившись на своих покровителей. Так что более удачного и безопасного места для Кэт не было.

Тош мечтал, чтобы она вернулась к нему, чтобы всё было как раньше, когда они были вместе одно командой. Однако и давить сильно на неё он сразу не хотел. Кэт должна была понять правду, принять её, а не сломаться и покориться. Им нужно больше времени и аккуратно работать. Тош был уверен, что раз он смог убедить ее однажды, он сможет убедить ее и сейчас в своей правоте. Однако действия Окил сильно подорвали эту веру, заставив его задуматься о правильности его действий. И судя по тому, как образ Тум качал головой, стараясь сморгнуть слёзы, его непоколебимая уверенность в том6 что он делает для нее всё, что может, дала серьезную трещину.

— Зашифрованное послание отправлено из императорского бункера. — мигнуло сообщение от Лио. — Я не смог его расшифровать. Они адаптировались к мои алгоритмам взлома.

С трудом сморгнув образ Тум и сосредоточившись на настоящем, Тош снова бросил испепеляющий взгляд на Диланну. Та смиренно замерло, опустив голову и стараясь не встречаться с ним взглядом. Мысленно про глянув ее, Тош быстро направился в сторону двери, жестом приказав Окил следовать за ним, а Джаре с Карлом остаться на месте. Слоун и Холт остались около входа во дворец, притаившись, готовые хищными птицами слететь на любого, кто попытается войти или выйти. Остальные «фантомы» были знакомы Тошу крайне слабо — виделись на «Геене», даже общались, однако Габриэль им не доверял, понимал, что эти фанатично преданы Хоулеру. Их имен он также не знал — «фантомы» их не раскрывали. Их участие в нападение Тош считал опасным, но уступил Генералу. Всё-таки лишняя помощь была бы кстати. Особенно сейчас, когда ситуация грозилась окончательно выйти из-под контроля.

***

Бункер был не просто укрытием, в котором император мог спрятаться на случае атаки противника, но и комнатой, откуда в случае нападения противника Менгск мог руководить обороны и наблюдать за ходом боя. Однако сейчас помещение служило для первой своей цели, укрыв внутри себя не только самого Арктура, но и всех тех людей, которых сигнал тревоги и немедленная эвакуация заставляет в момент совещания. Люди были не готовы к такому повороту событий. Их требовалось успокоить, чтобы на корню искоренить любую панику и напомнить всем, что Доминион способен гарантировать безопасность тех, кто участвовал в его строительстве.

— Успокойтесь, дамы и господа.

Голос императора Менгска прозвучал уверенно и безапелляционно властно в повисшей тишине. Собравшиеся в помещении люди знали не понаслышке, что этот тон обещал им безопасность, поэтому притихли, один за другим занимая свои места в креслах вокруг круглого стола. Генералы, главы научных отделов, чиновники первого эшелона — все они были собраны здесь, чтобы укрыться в безопасном месте от смерти, которую несли «фантомы». Среди них резко выделялся Арктур Менгск, спокойный и невозмутимый. Его лицо, в отличие от большинства собравшихся, не выражало беспокойства, застыв холодной маской. Лишь на дне глаз можно было различить отголоски истинных эмоций.

— Как вы видите, здесь мы в полной безопасности.

Собравшиеся не были полностью в этом уверены, но никто не осмелился открыто возражать и высказывать свои опасения. Все понимали, что если для Императора ситуация сложится прекрасно, то все те, кто проявил слабость, будут заменены на более хладнокровных. Арктур ценил в людях эффективность. И его разочарование могло бы дорого обойтись собравшимся.

— Этот бункер способен выдержать прямое попадание самых разрушительных снарядов из самого мощного орудия, что известно. А мои гвардейцы способны справится с любым, кто попробует проникнуть внутрь.

При глушенный свет тускло поблескивал на броне «Сынов Корхала» — элитного гвардейского батальона морпехов, охранявших столицу и в частности дворец. Закованные в самую технологичную и крепкую броню, они застыли с орудием на голове монолитным статуями, внушающими уверенность в грядущем даже у самых скептически настроенных людей в зале. Это были лучшие из лучших, самые преданные и проверенные люди императора — те, кто вместе с ним прошел восстание и войну с Конфедерацией, кто помогал строить и защищать новый порядок и обеспечил безопасность династии Менгсков. Собравшиеся об этом хорошо знали. Как знали и то, что «Сыны» скорее умрут, чем позволят нанести императору вред.

Кроме морпехов, внутри помещения присутствовали еще гвардейцы. На сей раз это были не закованные в броню морпехи, а девушки в облегающих комбинезонах с элементами брони на груди, руках, животе, бедрах. Если «Сыны» были полностью окрашены в алый цвет, то эти фигуры имели в своей палитре еще и серые, черные и золотые цвета. Их оптические сенсоры и лини на шлемах и комбинезоне горели голубым огнем, сия словно лед на солнце. «Тени» императора замерли по обе стороны от кресла Менгска, неподвижные и незаметные в полумраке. Ещё четверо, мужчины и женщины, расположились по помещению, а последняя четверка осталась за массивными гермодверями, став предпоследним заслоном на пути «фантомов». Лучшие и самые верные из «призраков».

— Связи с внешним миром нет. — наклонившись ближе к императору, тихо сообщила Дэвис, хмуря седые брови. — Полный локдаун. Только одно сообщение смогло пройти по зашифрованному каналу.

Менгск никак не отреагировал на это сообщение. Ни один мускул не дрогнуло на его лице. Арктур лишь повернула голову, ловя взгляд одной из своих «теней». Та слегка кивнула, после чего снова замерла.

— Нам она и не требуется, Каролина. — спокойно, словно бы говорил о каком-то пустяке, произнес Арктур. — Наши лучшие агенты уже здесь.

Его глаза многообещающе блеснули.

— Этот мятеж закончится, даже не успев толком начаться.

***

Тем временем.

Во дворе имперского дворца.

Монументальное здание, центр не только Августграда, но и всего Доминиона, возвышалось даже над самыми высокими небоскребами мегаполис, подчеркивая монументальность власти и ее авторитет. Пережив вторжение объединенных сил ОЗД и бывших конфедератов, битву между зергами, терранами и протоссами, город по-прежнему стоял на поверхности планеты, являя пример непреклонности и силы. В сумерках ночи он казался гигантской темной пирамидой, величественной и грозной, на стенах которых то тут, то там горели яркие желтые и белы огоньки, подтверждаю, что жизнь внутри не остановилась, а продолжалась даже ночью. Никаких внешних изменений или намёков на то, что внутри что-то происходит не было. Казалось, что нынешняя ночь ничем не отличается от предыдущей — внутри кипит работа правительства, император еще не лег спать, продолжая совещания с министрами и военными по поводу наступления Роя на центральные миры. Однако это ночь существенна отличалась от предыдущей.

— Не нравится мне это. — нарушил тишину в ментально эфире «Киборг», осторожно осматриваясь и вслушиваясь. — Я… ничего не чувствуя. Словно бы дворец вымер.

— Слишком тихо и пусто. — добавил Стоун, также оглядываясь по сторонам.

— Значит послание не врало — они действительно здесь. — мысленно ответила Нова, также обводя внутренний двор взглядом.

Пока старшие по званию спорили о последующих действиях, агенты первыми отправились внутрь дворца. Медлить больше они не могли. Поэтому Нова повела их внутрь, потребовав не вмешиваться. Она знала, на что способны ее противники, поэтому от морпехов было мало пользы. Они все просто погибли бы, не сумев ранить даже одного из нападавших.

Хотя визуально никаких следов боев не наблюдалось, внимание прибывших на скоростных ховербпайках со стороны ближайшего космодрома «призраков» бросилось полное отсутствие охраны. Обычно внутренний двор кишмя кишел элитными бойцами «Сынов Корхала», оперативками службы безопасности и различным персоналом. Однако теперь во дворе было тихо и пусто. Лишь ветер шелестел между строений. Подобная моральная тишина буквально кричала о том, что послание Коули оказалось чистой правдой, а не попыткой противником обмануть Нову. И ощущение чьего-то взгляда, скользкого и острого, от которого прошло покалывание по всему телу. Блондинка догадывалась, кто рядом, однако пока что не могла определить местоположение противников. Зато ее взгляд через визор зацепился за некий рисунок, оставленный кем-то прямо на пути. Покопавшись в памяти и озадачив базы данных на поиск совпадений, Нова поняла, что перед ней не просто рисунок, а нечто связанное с вуду. От этого ее сердце на секунду сжалось, а в голове всплыл образ, заставивший Нову крепче сжать оружие.

Значит и он здесь.

Нова почувствовала, как кто-то аккуратно коснулся ее разума, пытаясь прощупать и изучить. Не трудно было догадаться, кто это был — касание было довольно знакомым.

— К бою. — Нова вскинула винтовку С-20А.

«Призраки» повиновались быстро и без вопросов. Ощущение чужого присутствия не давало покоя всем. Нова видела и чувствовала, как напрягаются ее подопечные, понимая, что противник действительно оказался во дворце и уже нацелился на них. Несмотря на то, что тишину нарушал лишь вой ветра да шелест листьев и веток растущих деревьев и цветов, предчувствие кричало о засаде.

— Нова. Я знал, что ты придешь, хотя и надеялся, что после Альтары ты задумаешься о том, что ты на неправильной стороне.

Блондинка скривилась под шлемом, почувствовал чужую короткую, но направленную точно ей в голову мысль, окрашенную теплом, но и предупреждением. Нет, она не ошиблась. Он действительно был здесь. Явился лично, поняв, что настало время для удара по самой верхушке Доминиона. Скорее всего с ним Окил, Карл, «Кости» и Джара. И сам командир «синих». Еще до встречи с Кэт Нова знала, что он не успокоится и будет делать всё, что сочтет необходимо для достижения своей цели, а это не только сбор всех тех, кто входил в команду, а еще и убийство императора. Вот они здесь, прячутся в тенях от «призраков», которые прибыли вовремя. Менгск еще должен быть жив, а значит у нее будет шанс закончить миссию.

— Хватит играть в прятки, Габриэль. Я устала от них. — мысленно передала блондинка, раздраженно выпрямляясь во весь рост и жестом давая понять своей команде, чтобы те также застыли, сохраняя готовность. — Выйди и дерись. Или ты способен только прятаться за чужими спинами, прикрываясь высшими целями?

— Я бы рад не прятаться от тебя, Нова, но ты по-прежнему упорствуешь. — почти моментально пришел ответ. — Разве ты до сих пор не видишь, что происходит? Я — не твой враг. Я хочу с тобой поговорить, объяснить тебе, что ты на неправильной стороне. Но как и на Альтаре месяцы назад, ты снова глуха и слепа.

— Я вижу, что ты совсем сошел с ума от терразина. — телепатема полыхнула от гнева. — Сколько ещё невинных должно пострадать, чтобы ты успокоился? Скольких вы уже убили? Во время наших миссий умирали единицы, а не десятки и сотни!

— Я не хотел, чтобы всё зашло так далеко. — ответ ощущался искренне, окрашенным печалью. — Я понимаю твоё негодование, твою боль и ярость. Я сам ни за что бы не пошел на те зверства, однако это жертвы войны, которую ведет против нас твой драгоценный император. Династия и ее империя прогнили до самого основания. Ты отказываешься это признать. Отрицаешь, что служишь человеку, который использует тебя как свою убийцу, постоянно стирая тебе память.

— Как видишь, я тебя всё еще помню. Как и всё то, что произошло в Академии.

— Они вернули тебя память, но надолго ли? Как скоро ты снова станешь рабом? И если бы ты помнила всё то, что с нами сделали, что нас заставили сделать, ты бы примкнула бы ко мне. Ты знаешь, что они сделали с отцом Кэт? Знаешь, как она попала в проект?

Нова лишь фыркнула.

— Ты действительно обезумел от терразина? Сейчас я вижу террористов, которые взрывают мирных жителей, запугивают население и убивают ради убийств. Ты действительно веришь, что они имели будущее?

— Не их вина, что Тален решил усилить дозировку. — возразили ей. — Я понимаю, почему тебе пришлось их убить. И я не виню тебя — они сошли с ума и стали опасны для всех. Ты сделала то, что было необходимо.

— В таком случае, если ты меня понимаешь, то ты должен знать, что я пришла сюда покончить с вашим мятежом!

— Я не хочу причинять тебе вред, Нова. — снова раздалось в голове. —Но ты должна понимать, что приносит за собой программа «призраков». Они изуродовали жизнь Кэт. Они превратили нас в оружие, которое уничтожат, как только мы станем бесполезны или опасны. Разве мы не убивали множество невинных людей, потому что нам так повелели, а чипы, промывка мозгов с гипнозами не вынудили нас сделать то, что мы сами не хотели? Разве нас не превратили в безмолвное оружие?

Нова горько усмехнулась.

— Я знала на что шла, Габриэль. Это было лучшим вариантом из всех. Прятаться? Меня всё равно нашли бы, а жить, вечно прячась я уже не могла? Я хотела забыть. Многое чего забыть. И проект дал мне эту возможность, найдя применение мои навыкам.

— И ты хочешь вечно оставаться личной убийцей императора?

— Я и так уже давно убийца. Проект подарил мне новую жизнь, новый смысл. Поэтому я рекомендую тебе оставить твои попытки меня переубедить. Лучше покажись.

— Печально слышать от тебя такие мысли, Нова. Почти вся команда в сборе. Лио и Кэт примкнули к нам. Остались только вы с Дельтой. Присоединитесь, и мы сможем снова стать семьей, о которой мечтали.

— Семьей? — презрительно уточнила Нова. — Я видела, что твоя семья сделал с Кэт. Где же ты был, когда твою возлюбленную морально ломали, унижали? Или это тоже было необходимо для ее блага?

Почувствовав чужое замешательство, Нова снова фыркнула.

— Да, я встретилась с нашей общей знакомой. Посетили снова Альтару и нашли ваше новое место добычи. Кэт не позволила Калеб нас убить. И тогда он ее почти убил, пока ей не удалось оборвать его жизнь. Не очень-то по-семейному это выглядело, Тош. Я никогда не видел ее такой сломанной и потерявшей всякую надежду. Ты сломал ее, Тош. Ее психика повреждена. Она мучается от галлюцинаций и воспоминаний, которые она не хочет иметь. Ты насильно влил их ей в голову, заставил ее снова пережить всё то, что причиняло ей боль, подонок! Из всех нас, она верила тебе, а ты ее бросил и спихнул на свою психованную Окил. Будь я на ее месте, я бы тебе мозги выжгла за всю ту боль, что ты ей причинил.

Не дождавшись ответа, Нова вытащила из своей памяти те картины, которыми с ней поделилась Кэт, ее чувства, ее боль, которую нова забрала, чтобы помнить, что «фантомы» сделали с ней, как сломали морально, как заставили ее снова пережить то, что она не хотела помнить, как сделали ее зависимой от терразина, что истощала ее организм, приводил к галлюцинациям и сводил с ума.

— Такого будущего ты хотел для «Синей команды»? Чтобы мы стали обезумевшими наркоманами? Чтобы Дельту и меня ломали также, как Кэт?! Она любила тебя, черт тебя подери! А ты предал ее доверие, использовал ее чувства, лишь бы привязать ее к себе?!

— Хватит прятаться, Тош! — не дождавшись ответа и ощутив чужие сомнения и шок, уже голосом крикнула Нова, чувствуя как от гнева ее тело задрожало, наливаясь силой, а воздух вокруг за искрил от разрядов электричества. — Пора ответить за свои грехи, Габриэль! За все сломанные и изувеченные жизни!

— Хватит разговоров! — прошелестел в сознании очередной знакомый голос. — Она выбрала сторону. Пора действовать!

— Я и тебя заставлю заплатить, Дилана.

— Значит ты меня помнишь? О, это будет действительно весело!

— В стороны! — успела крикнуть Нова, когда на группу обрушился чей-то удар, телекинезом расшвыривая «призраков» во все стороны.

Блондинка на секунду потеряла опору под ногами, но потом извернулась и всё-таки приземлилась на ноги. Рядом с ней оказались «Убой» и Пирс. Оба трясли головами, так как кроме телекинеза по группе хлестнули еще и ментально, стараясь вывести их из строя. Нова, благодаря своим развитым навыкам и более высокому уровню пси-индекса, смогла пережить эту атаку легко, почти не напрягаясь, но вот более слабы одаренным пришлось несладко.

— Последнее предупреждение, «призраки»! Сложите оружие и сдайтесь. Или умрите!

Нова узнала телепотировавшего. Тален Холт. «Кости». Крыса, которую внедрили, чтобы сливать всю информацию, а затем привести новую прямо в лапы Тоша. На Альтаре, когда Нова посетила ее в поисках следов «фантомов» в первый раз, именно он пытался разыграть спектакль, заманив ее в ловушку. Нова почувствовала чужие злые намерения, поняла, что Холт видит ее сквозь маскировку несмотря на свой невысокий уровень псионики. Она откавала его тогда стремительно, но Холт смог ускользнуть и привел ее после погонь к Тошу. Их разговор окончился ничем — «фантомы» не сумели ее завербовать и скрылись, а нова осознала, что ей необходимо собрать свою команду, ибо им с Келерчианом ничего в одиночку не светило против таких опасных ребят. И вот Тален снова встал у нее на пути, атаковав ее группу.

Нова сжала губы. Холт явно не ожидал, что кто-то сдаться, поэтому почти сразу же блондинка заприметила тени, что двигались к разделенной на парочки и тройки группе «призраков». «Фантомы» не стали дожидаться принятия решения противников, начав атаковать уже сейчас. И что самое ужасное — видела их сквозь маскировку только Нова. Остальные были ниже ее по индексу, а значит и развить чувства, отвечающие за возможность засечь хорошо замаскированного как псионически, так и физически противника не могли. И «фантомы» делали на это очень серьезную ставку. Требовалось как-то быстро уровнять шансы, так как в бою Нова чисто физически не успела бы давать каждому из членов своего отряда местоположение каждого из врагов.

— Думай, Нова, думай! — мелькнула в голове быстрая мысль.

Взгляд блондинки упал на фонтаны. Точно! Не можешь победить невидимого врага — сделай его видимым! Поэтому, игнорируя вражескую ментальную атаку, Нова сосредоточила свое внимание на фонтане, подхватив воду из него силой. Осталось столько окатить весь двор, вот только для начала надо было отключить собственное маскировочное устройство, иначе оно могло бы выйти из строя.

— Отключить маскировку!

Нова почувствовала удивление и непонимание своих товарищей, однако времени объяснять не было — «фантомы» были уже совсем близко. Это поняли и другие агенты. Первыми проявились Стоун, Дельта и Пирс. Остальная шестерка агентов с заминкой, но также последовали приказу. И вовремя! Нова уже отпустила поднятую из фонтана воду, которая дождем обрушилась на двор. Практически сразу же в нескольких местах вода исказилась, словно бы обтекая невидимое препятствие. Воздух переливался, мерцал, постепенно обрисовывая контур фигур нападавших в черных костюмах с элементами брони. Этого было достаточно, чтобы «призраки» открыли огонь, а Нова с Дельтой и Стоуном использовали псионическую и кинетическую волну. Это дало свои плоды. Цветовые переливы, являющиеся следствием частичного повреждения системы маскировки, выдали сразу парочку противников. Прицельный огонь мгновенно позволил ликвидировать несмотря на всю прыткость, нечеловеческую ловкость и силу одного из террористов, что завалился на цветную ограду, сминая ветки растений. Нова добавила ментального воздействия, чтобы этот гарантированно не встал, а его раненный напарник точно не вмешался.

Практически сразу же Нова ощутила движение слева быстрее, чем заметила странную аномалию в воздухе. Тален Холт словно возник из воздуха всего в нескольких метрах от Новы. Маскировочное поле, ставшее частично бесполезным из-за воды, стекающей по корпуса «фантома» и выделяющему его контуры, ещё не успело полностью рассеяться, а он уже наносил удар — стремительный и смертоносный. Блондинка сработала а инстинктах — левая рука перехватывает чужую с ножом, отводя ее вбок, мимо головы, а правая раскрытой ладонью влетела прямо в подбородок разогнавшегося «фантома», в то время как привычная винтовка полетела на землю с глухом звуком. Щелк зубов был слышен даже сквозь шум начавшегося боя. Однако кален не поступили, мгновенно развернулся на месте, используя инерцию и оказавшись спиной к Нове. Локоть руки без ножа полетел в висок блондинке, вынуждая тут присесть и отпустить другую руку. Тален воспользовался этим, выпустив нож и атаковав сверху вниз кулаком. Нова подставила плечо под удар, убрав голову. Ее собственный кулак влетел прямо в бок «фантома», прямо между бронепалстинами , отчего тот покачнулся.

Лишь покачнулся.

Но не упал.

Секунда, и «фантом» оказался совсем близко, за спиной. Чужая левая рука мгновенно схватила Нову за предплечье, правая попыталась захватить шею. У Новы не была вариантов как заблокировать его атаку, вследствие чего она позволила ему провести захват. Однако в последний момент развернула корпус, сместив центр тяжести, и движение, которое должно было отправить её на землю, обернулось против самого Холта. «Фантом», не ожидавший усиленного псионикой удара, полетел на плиты, а Нова дополнительно приложила его собственным кинетическим ударом, от чего по поверхности прошлась трещина. Сам Холт однако смог каким-то образом извернутся и уйти от атаки, с помощью акробатического трюка оказавшись на ногах. Согнувшись, он наклонился вперед, подняв руки на уровень лица, прикрывая маску. С характерным шипением по трубкам пошел газ, а чужой дыхание гулко и часто разносилось по двору.

— Признайся, что ты мечтала об этом еще с Альтары, где я тебя водил за нос несколько месяцев назад. — самоуверенно и вслух произнес «фантом».

— Я не забыла твоих игр, «Кости». — бросила ответ как перчатку Нова.

— Я предпочту, чтобы ты меня называла по имени, как свободного человека. — заявил Тален, явно слегка раздосадованный тем, как к нему обратились.

— Мне всё равно, предатель. — презрительно ответила Нова, сближаясь с противником.

Они обменялись ударами. Каждое движение было настолько стремительным, что сторонний наблюдатель увидел бы лишь смазанные силуэты. Нова держалась, экономно расходуя свои силы — минимум размашистых ударов, минимум лишних движений. Тален действовал грубее и жестче — терразин придавал его движениям почти животную ярость. Он выбросил прямой удар. Нова удалось перехватить его, дернуть на себя, используя телекинез. Её плечо врезалось ему в грудь. Это вывело Холла на секунду из равновесия, дав блондинке шанс нанести удар под ребра. Однако Тален перехватил ее руку, а потом резко отвёл назад и ударил головой. На секунду оптические сенсоры погасли в статических помехах. А потом в живот Нове прилетел удар, отправивший ее прямиком на плиты.

— Ты могла бы стать такой же свободной, как я, но выбрала оковы.

Нова проигнорировала чужие мысли, перекатившись вбок, уходя от вражеской атаки. Холт явно желал прижать ее коленом к земле и заломить руки за спину, однако не вышло. И теперь он резво вскочил на ноги. Пригнувшись, словно хищник, Холт замер, готовясь к атаке. Он был не прочь с ней поиграть, пока что не пытаясь убить или сильно покалечить. Нова чувствовала чужой азарт, распыляемый очередным вдохом кислорода, обогащенного парами терразина из баллонов за спиной. Возможно, он всё ещё выполняет приказы Тоша, который явно не желал причинить старой подруги вред. Это тронуло бы Нову, если бы не вся ситуация. Пока они здесь выясняли отношения, императора могли попытаться убить. Времени на разборки оставалось совсем мало.

Встав в привычную стойку, Нова внимательно следила за своим противником, краем глаза отмечая как дела у ее товарищей. Кроме Стоуна, Пирса и Дельты ей выдали подкрепление из еще нескольких «призраков». К счастью все они абсолютно никак не были связаны с обвинёнными Коули в измене полковником Хоулером, командиром корпуса «Нова». С самим главой внутренней разведки эти агенты также не были связаны, а были отправлены центром, главой проекта «Призрак», поэтому после тщательной проверки, Нова позволила им присоединится к ее группе. Это был риск, так как шанс того, что один из них работает на «фантомов» или внутренних врагов оставался довольно высок, но сейчас им нужны были все силы, чтобы покончить с мятежом. Поэтому Нова доверилась им. И пока не пожалела о своем решении.

Отданные под ее командование «призраки» сражались как и положено — жестко и бескомпромиссно. Вода сделала свое черное дело, позволив на близкой дистанции всё-таки обнаружить противника, что облегчило дело тем, кто вступил в рукопашную с противником, который всё ещё предпочитал захватить их живьем. «Громила», прозванная так Новой из-за бритой головы и перекатывающихся под обтягивающие комбинезоном мышц, сцепилась с одним из террористов в рукопашной схватке, благо тот был легко обнаруживаемым по контурам, по которым стекала вода. Разглядеть детали Нова не успела, но отметила, что женщина по физической силе не уступает своему оппоненту, не позволяя тому взять ее в захват или заломить руки, сама достаточно активно пытаясь вонзить боевой нож под пластины брони. «Ветеран» и «Грач» открыли огонь, пытаясь зацепить невидимых противников. И если первый из «призраков» получил свое прозвище за тот профессионализм, с которым держался и за броню, свидетельствующую о всех тех боях, через которые он прошел, то второй был только недавно выпущен из Академии, а свой позывной получил от Стоуна за то, что во время тренировок порхал словно птица, уходя от вражеских атак, и обладал высоким интеллектом аж в 150 IQ. Сейчас оба укрылись за одним из фонтаном, что располагался во дворе и из которого Нова щедро окатила врагов, ведя огонь по невидимому врагу, выдающему себя лишь короткими вспышками и треском выстрелов. Рядом с этой парочкой укрылась и Дельта, которую те явно взяли под свою защиту. Пирс и «Убой», молодая девушка, на тренировках показавшая, что она является неплохим бойцов в рукопашном бою, вдвоем насели на еще одного террориста, также более-менее видимого благодаря воде. «Фантом» ушел в оборону, не забывая про контратаки, но в основном блокируя и уворачиваясь от обоих «призраков», словно бы играясь с ними. «Киборг», «Стволы» и Стоун, пользуясь тем, что часть «фантомов» оказалась занята, огибали двор по стене, прячась за растениями и декоративными сооружениями, отстреливаясь от как минимум двух противников, что пытались прижать их к укрытиям своим огнем.

— Думаешь о своей команде? — голосом уточнил Холт, совершая рывок вперед, нанося обманный удар и попытавшись достать девушку ударом раскрытой ладони по шее, от которого Нова умудрилась уйти. — Знаешь же — они нам не ровня!

Нова промолчала, шагнув вперед и сама нанося удар. Холт ленивым движением ушел от ее удара, однако блондинка присела, позволяя его ответки пролететь над головой, и совершила подсечку. Увлекшийся разговором, «Кости» не успел среагировать и пропустил подлость от своей противницы. Не дав ему опомниться, Нова использовал телекинез, чтобы подхватить оппонента и швырнуть его в сторону арки входа. «Кости» пролетел удачно, сбив тех двух снайперов, что всё-таки прижали Стоуна с «Киборгом» и «Пушками». Теперь будет проще. Нужно было помочь остальным.

Нова рванулась с места, набирая скорость. Быстро оценив ситуации и удостоверившись, что ее развитый Дар позволяет ей чувствовать противников, она довольно легко определила пытающихся скрыться от нее «фантомов». Первым на ее пути оказался тот, с которым сцепились Пирс с «Убоем». Благодаря их атакам и воде, даже без хорошо развитого меняльного сканирования можно было определить местоположение врага. Однако им всё равно приходилось несладко — Пирс щеголял разбитыми оптическим сенсорами и заметно замедлился, а «Убой» берегла правую руку, явно получившую повреждение и припадала на правую ногу. Поэтому Нова направилась к ним, с разбега влетев ногами в оппонента, с удовольствием увидев, как воздух запульсировал и пошел цветными бликами, а «фантом» охнул от неожиданного удара. Ощутив чужое удивление и боль, блондинка добавила телекинетический удар, расколов противнику маску. Из-за этого маскировочное устройство костюма дало сбой. Противник проявился, перестав быть тенью, чем воспользовался Пирс, нанеся противнику мощный удар в челюсть, заставив террориста запрокинуть голову, а «Убой» змей скользнула вперед, нанеся удар боевым ножом, стремительно изъятым из кобуры на бедре. «Фантом» булькнул перерезанным горлом, шире раскрыв полные шока и неверия глаза. Факт того, что он не неуязвимый, поразило его до глубины души в последние секунды жизни.

Минус один.

Быстро кивнув Пирсу и его напарнице, Нова снова поспешила, заметив тяжелое положение «Громилы». Несмотря на габариты и физическую силу, «призрак» ушла в глухую оборону, не думая о контратаке. Ее противник имел огромное преимущество над своей противницей, стряхнув воду и снова став невидимым, просто играясь с противницей, изредка позволяя обнаружить свое местоположение какой-то атакой, чтобы потом сразу же сменить его, снова атакую, но уже с другой стороны, откуда удара не жди еще секунду назад. «Громила» была опытным «призраком», Нова это знала точно, но даже ей было очень несладко против столь сильного противника. Если у Пирса с Дельтой и Стоуном был опыт борьбы с «фантомами», так как они работали вместе с Новой над расследованием и ликвидацией террористов, то вот у шестерки агентов, отданных под командование блондинки, такого опыта не было, чем «фантом» бессовестно пользовался. Однако кроме усиления, терразин давал и побочные эффекты, неплохо так влияя на психику одаренного, заставляя его почувствовать себя неуязвимым и всемогущим. Вот и этот «фантом» слишком заигрался, то ли веселясь сам, то ли следуя приказу брать их живьем.

Нова не стала мешкать — вскинула винтовку и выстрелила. Противник конечно же обладала развитым ощущением опасности, благодаря чему вовремя почувствовала угрозу и неплохо на нее среагировал, выгнувшись и почти встав на мостик, после чего ловким акробатическим трюком снова оказался на ногах. Однако Нова не дала ему и шанса, использовав телекинез. Невидимые, но сильные руки сдавили противнику трахею. Террорист захрипел, забился. Нова ощутила его попытку к сопротивлению, от чего зло сжала губы, начав давить сильнее. Однако довести дело до конца ей не дали — в глазах потемнело, а тело резко стало ватным. Кто-то, кто до этого осторожно прощупывал ее, попытался усилить свой натиск, ударив по мышцам и пытаясь отправить нервную систему блондинки в перезагрузку. Нова едва не упала, быстро выставляя ментальные щиты. Соответственно она выпустила из своей хватки и «фантома», однако это его не спасло. Треск выстрелов минимум трех винтовок и начавший угасать разум подсказал блондинке, что второй противник был ликвидирован на месте. Практически сразу же в голове Новы отдался ментальный крик боли и гнева. Кто-то из оставшихся «фантомов» очень бурно отреагировал на гибель товарища.

— Отступаем внутрь дворца!

Нова могла лишь только рвано выдохнуть, наблюдая за тем, как размытые и прозрачные фигуры с едва проглядывающими очертаниями быстро отступают и скрываются в распахнутых дверях. Тело всё ещё оставалось ватным. Судя по всему, ее атаковало минимум парочка сильных противников. Остальные «призраки» также были ментально контуженны, хотя и продолжали двигаться. Нова отчетливо видела Стоуна, «Ветерана» и «Стволы», которые перебежками подбирались к ступеням, стараясь подстрелить хоть кого-то из отступающих террористов, однако этого им не удалось. Противник скрылся внутри здания, где с ним будут справится куда сложнее в виду ограниченного пространства для маневра.

— Ты как? — с тревогой осведомилась Дельта, приседая рядом с блондинкой и осторожно касаясь ее плеча.

— В норме. — коротко выдохнула Нова.

— Надо прийти в себя и двигаться дальше. — произнес Пирс, подходя к ним и осторожно ведя за собой «Громилу». Та выглядела избитой и обессиленной, хромая и осторожно придерживаясь за бок.

— Наш статус? — с трудом заставив звучать свой голос деловито и без дрожи, осведомилась Нова.

— «Громила», «Убой» и «Грач» ранены. — сухо отчитался Пирс, осторожно двигая рукой, проверяя ее работоспособность. — Остальные вроде как без серьезных повреждений.

— А ты?

— Я в норме. — ответил Пирс, выдержав взгляд Новы.

— Ясно. — кивнула Нова, бросив взгляд в сторону ворот, за которыми начинался город.

Площадь уже была перекрыта гвардейским батальоном при поддержки местных сил гарнизона. Морпехи выстроились в ряд, отцепив дворец. Кроме них там были медики, полицейские, чиновники и прочие. Все они толпились за бронированными бойцами, ожидая, когда операция по ликвидации «фантомов» закончится.

— Отведи раненных к медикам. Пусть ими займутся.

— Мы еще можем сражаться. — воспротивилась «Убой».

— От вас сейчас будет меньше пользы. — строго возродила девушка, быстро проверяя винтовку. — Кроме спасения императора я должна обеспечить выживание моего отряда. Если вас всех положат это задача будет провалена. — добавила она, почувствовав чужое возмущение и лёгкую обиду. — Я ценю вашу преданность и самоотверженность, но Доминиону мы нужны живыми, а н мертвыми.

— Как скажешь, командир. — ровно отозвался «Грач», хотя Нова чувствовала его недовольство.

— Остальные — со мной, во дворец!

***

Внутри дворца.

Тем временем.

— Какого черта не вырубили их комбезы до того, как она водой нас облила?! — прорычала Диланна, повернувшись к фигуре, что замерла поодаль, словно бы стараясь отдалиться от всего происходящего.

— Лио отказался это сделать. — ровно отозвался Тош, не оборачиваясь к взбешенной подчиненной и продолжая смотреть куда-то сквозь стены.

— С чего это вдруг? — уточнила Джара, прикладывая к раненному плечу жужжащий прибор, принявшийся зашивать полученное во время борьбы во дворе рану.

— Уже неважно. — ответил Тош, поворачивая голову. — План провалился. Готовимся к отступлению.

— Что?! — пораженной вскричала Диланна.

— Помолчи.

— Но мы же…

— «Мы же» могли убить императора, если бы кто-то не нарушил приказ и не начал убивать всех направо и налево! — рявкнул Тош, от чего дернулись почти все «фантомы» в помещении, а Диланна невольно шагнула назад, съежившись.

Габриэль пылающим взглядом осмотрел своих соратников, задерживаясь на каждом, особенно — на Окил. Та не выдержала и отвела взгляд. Несомненно, она чувствовала, как внутри Тоша бурлит ярость, которая вполне могла бы найти выход, обрушившись на голову нерадивой помощницы. Тоша был не просто в ярости — он был взбешён и доведен до белого каления. И Диланна прекрасно знала причину — Кэт. Это посредственность по фамилии там вызывало у Диланны ревность и неприязнь. Окил хотела быть лучшей во всём ещё в Академии, привлечь внимание Тоша, на которого она положила глаз. Вот только Тоша интересовала более способная и холодная Нова и более дисциплинированная и менее способная Кэт. С первой у Окил была настоящее соперничество в Академии, переросшее во вражду. С Кэт отношения были никаким — Тум старалась наладить их и сплотить «призраков» в одну команду, а Окил не горела желанием слушать эту выскочку. Когда же Тум попала к ней в руки уже как рекрут-«фантом», Диланна, чья ненависть подписывалась терразином и собственными проблемами с головой, решила использовать максимум возможностей, чтобы сделать жизнь Кэт невыносимой, отплатив ей за все нравоучения в прошлом и украденное сердце Тоша в настоящем.

Габриэль знал о стычках между девушками и пытался их разрешить. Наивный Тош считал, что он действительно сможет построить прекрасную команду и семью из собранных им «фантомов», не догадываясь, что большая часть из них преданы не ему, а Генералу. В отличии от Габриэля, Беннет не знал жалости, не боялся жертвовать чем-то или кем-то ради достижения цели, имел амбиции, которые вели его к вершине власти. И Диланна была предана ему, став своего рода наблюдателем, который надзирал за Тошей и усыплял его бдительность. Пусть наивный считает, что они всё делает для благих целей. Пусть верит в необходимость всех жертв, потерь, лишений и крови. Даже пусть действует как хочет в ряде вопросов и осуждает Генерала. Всё это пустяки на фоне того, что он стал прекрасным оружием в руках Беннета. И Окил это вполне устраивало. Пока не появилась Кэт со своими нравоучениями и моральным компасом. От этой слащавости Диланну тянул блевать. И так как убивать ее было нельзя, Окил решила выбить всю дурь из чужой башки. Перестаралась, судя по всему. И Тошу этого ей не простил. Как не прости и устроенной ею резни. Глупый, не понимает, что это было необходимо.

— Что теперь, босс? — хрипло уточнить Карл.

— Займитесь остальными агентами. Нова — моя. — распорядился Тош, продолжая сверлить Окил взглядом. — Постарайтесь вырубить их. Пусть даже их маскировка работает, но они всё ещё слабее нас.

— Почему бы просто не вырубить их маскировочные средства? — поинтересовалась Джара.

— Там дополнительная защита. Вывести ее из строя стало гораздо сложнее. — ответил Карл, поморщившись и потирая бедро. — Я попытался, но не вышло.

— Лучше просто убить их, чтоб не путались под ногами. — фыркнула Окил, устав от этого цирка. — Они трех наших уже убили! В том числе и Слоуна! Если бы ты не пытался с ней разговаривать, а сразу же напал бы, мы…

— Язык. Свой. Прикуси! — процедил Тош, придавив девушку своей силой, от чего та судорожно проглотила вставший в горле ком, почувствовав, как её шею сжимает невидимая сильная хватка. — Еще раз выкинешь что-то, я лично тебе мозги выжгу. Поняла?

— Д-да. — с трудом выдохнула «фантом».

Тош несколько секунд молча смотрел ей в глаза, а потом отпустил, позволив Диланне прокашляться.

— Готовьтесь к бою. Захватите их. Живыми. Нам нужны новые братья и сестры в наших рядах. Чем нас больше, тем лучше. Нова — моя. Ее тоже надо захватить живой. Она сильный одаренный и может нам помочь, как только скинет оковы контроля. Это понятно?

Кивнули все. В том числе и Диланна. Тош ей ни разу не поверил, однако сейчас было не время для разборок. Однако Окил снова своевольничала, снова действовала так, как велела ей её звериная натура, которая уже поглотила человеческую. Тош лишь мысленно мог молить Лоа о терпение, чтобы прямо сейчас не исполнить свою угрозу. От услышанного и увиденного ему всё меньше хотелось составлять Окил в живых. Однако сейчас было не время и не место. Особенно когда рядом находилась тройка «фантомов» из числа безымянных сторонников Генерала, которые точно вступились бы за свою.

— Готовьтесь к бою.

— Я на разведку. — вызвалась Дилана.

Не дав Тошу возразить, «фантом» быстро выскользнула в коридор, стремительно двинувшись через кабинет и примерную императора, желая поскорее удалится от кабинета, где остался Габриэль. Проходя мимом распростертых тел, Окил довольно осклабилась. Это было веселая часть операции. Тош как святоша приказал им обходится минимуму убийствами, но Диланна плевать хотела на его приказы. Ее жажда крови требовала выхода и она по полной оторвалась вместе с коллегами. Теперь на ее руках была кровь, а не только ее образы и галлюцинации, порождаемые газом. Остальные также присоединились к ней. Только Карл и Джара с Тошей старались что-то там осторожничать, не привлекать внимание и убирать по-тихому врагов. Окил устала прятаться. Терразин лишь подпитывал ее жажду крови, а тренировки с покровителями позволили ей уверовать в свою избранность для великой цели. А жалкие людишки, не обладающие Даром, являются простыми ничтожествами, которых жалеть не стоит.

Отойдя на безопасной расстояние, девушка приложил палец к шлему, принявшись быстро сменять каналы, пока на добралась до нужного. Несколько секунду ушло на установление соединения, однако, несмотря на попытки солдат снаружи заглушить любые передачи, контакт был установлен.

— Генерал, Тош теряет контроль над ситуацией. Двор захвачен вражескими агентами под руководством Новы Терры.

— Терра снова мешает нашим планам?

— Да. Тош пытается ее переманить.

— Не успешно?

— Так точно.

— Захвати ее и доставь ко мне. Мои люди помогут вам выбраться. Часть бойцов «Новы» преданы своему командиру, а не Доминиону. Они вам помогут скрыться и прилететь сюда.

— Принято, Генерал.

— И еще кое-что. Если Терра станет проблемой, с которой не справиться, то убей ее.

— С удовольствием, сэр. — хищно улыбнулось Окил.

Интерлюдия. Тёмный гамбит. Часть вторая.

Около кабинета Менгска.

Проводив Диланну взглядом, Тош смог выдохнуть, хотя гнев продолжала клокотать внутри, желая вырваться на волю. Лоа, даруйте терпения с этой взбалмошной тварью в человеческом обличии. Если бы не она, то сейчас всё могло бы быть иначе. Однако теперь сожалеть было уже поздно — император спрятался, дворец окружён, а «призраки» уже шли по пятам. И всё это из-з просчетов Генерала и самодурства Окил. Это должна была быть операция, в которой потери с обеих сторон должны были быть минимальными, однако усилиями обезумевших от безнаказанности и крови «фантомов» всё пошло наперекосяк. И теперь Тошу оставалось лишь с бессильной яростью смотреть на дверь, что отделяла его от заветной цели. Чтобы увидеть ее, было достаточно зайти в кабинет и осмотреться, что Тош и сделал, не озаботившись проследить, пошли ли за ним остальные или нет. Они все и так успели уже посмотреть на, что стало неприступной преградой на их пути к императору Менгску, человеку, которого каждый из них мечтал убить.

Шагнув внутрь помещения, Габриэль взглядом скользнул мимо стола из палисандра, отполированного до такой степени, что он светился даже в полумраке помещения. Тош лишь слегка скривился от этого вида, особенно, когда заметил, как на поверхности стола проявляются старые символы, которые рисовала его бабушка, когда он сам был еще маленьким. Раздраженным взмахом ладони Габриэль попытался смахнуть их, однако не вышло. Светящиеся символы словно были вырезаны на сетчатке глаза, отчего даже закрыв их, Тош всё равно видел эти линии. Он знал, что старуха давно мертва, что наставления о вере в духов Лоа остались с ним навсегда но видеть их сейчас было не уместно. Однако терразину было всё равно. Поступая через трубки прямиком в систему подачи воздуха внутрь маски, он проникал в легкие, в мозг, даруя огромное количество видений и образов. Газа даровал великую силу, чувство эйфории, но галлюцинации легко могли свести с ума. Хрупкий по сравнению с протосским терранский мозг был куда восприимчивее и слабее, из-за чего ломался быстрее.

Одна это мысль вызывала иной образ. Линии исчезли, но зато прямо за столом сгорбилась узнаваемая тонкая фигурка, что медленно подняла голову от рук. Кожа посерела и словно бы обвисла на скулах. Пухлые губы потеряли ту насыщенность цветом и словно бы сдулись. Глаза с расширившимися на всю радужку зрачками смотрели прямо перед собой, но словно бы ничего не видели, а из них по щекам к подбородку медленно тянулось нечто черно-бордовое, словно бы слезы, но такие странные. Рассыпавшиеся волосы спадали сбоку, а часть — прямо на лицо. Кэт молчала, но один ее вид вызвал угрызения совести и осознание всей разрушительной силы газа.

Тош сжал зубы.

Ты подвёл ее. Ты подвёл ее. Ты подвёл ее.

Эти мысли не давали ему покоя. Они копашились в его мозгу, извиваясь словно змеи ; отдавались в разуме эхом. То, что он увидел, поразило его до глубины души. Он отказывался в эти верить, но это были ее воспоминания. Он знал, чувствовал боль Кэт, ее отчаяние, страх и усталость. Проскользнувшая мысль о том, чтобы покончить со всем была подобна ледяной воде, обрушившейся на Тош с высоты. Она окатила с ног до головы, заставляя сердце сначала замереть, а затем сорваться в бешенном темпе. Тош и подумать не мог, что Кэт, всегда стойкая, скрывающая внутреннюю боль за маской, в какой-то момент сломается, превратившись в то, что видела Нова. Блондинка могла врать, и в то, что она врёт, хотелось верить, но Тош понимал, что это правда. До последнего слова. До последнего чувства. И от того в груди поднималась бурлящая, неконтролируемая ярость. На себя, за то что не досмотрел, за то что допустил, за то, что обманул, вместо свободы подарив тюрьму, которая была хуже службы к Менгска; на Генерала и Диланну, которые словно бы своей целью поставили свести Кэт с ума.

Тош верил, что своими действиями он спасает Тум. Она действительно была ему не безразлична. В отличие от Новы, которая была воплощением отстранённости и настоящей ледяной королевой, Кэт умела не только демонстрировать дисциплинированность и собранность, но и находить подход к каждому в команде. Пожалуй, среди всех «синих» она была по-настоящему связующим элементом. Кэт была душой команды, и даже Нова не смогла долго избегать общих посиделок или общения. Кэт была настойчива и действительно лепила из Синей команды нечто большее, чем просто курсантов. Тоша ее решительность на этот поприще вдохновляла. Однако потом начались операции6 сопровождаемые стиранием памяти. Раз за разом Тош видел, как они снова становятся чужим друг друга, так как ничего не помнили. Лишь со временем им дали чуть больше памяти, которую не трогали. Благодаря этому Габриэль удалось узнать больше, чем ему было дозволено. Он поделился секретами с Кэт, но после процедуры она снова стала ему чужой, лишившийся знания и превратившаяся снова в отточенный механизм на службе Доминиона. Это подарило ему осознание, что ему следует что-то предпринять. Теперь же Тош не был уверен в своей правоте. С Окил и Генералом надо будет разобраться. А еще попытаться выяснить, куда же Нова спрятала Кэт, раз не выдала ее доминионцам.

Взгляд снова скользнуло по вставшей на их пути преграде. Две декоративные портьеры у противоположной от входа стены были сдвинуты, обнажив массивную неостальную дверь убежища, за которой спрятался император и те, с кем у него сегодня была встреча. Разумеется, «фантомы» знали о том, что у императора должен быть бункер, в котором он может скрыться. Менгску многие желали смерти. В том числе и те, кто обладала псионическими способностями. Чего стоит одна Сара Керриган, превратившаяся в Королеву Клинков. Менгск не забыл, что сделали «призраки» с его семьей. Ходили слухи, что все агенты, участвовавшие в операции, были убиты, лишь Керриган уцелела. Прагматик Менгск увидел в ней потенциал, который использовал для свержения Конфедерации. Однако Тош не сомневался, что сохранять ей жизнь после гибели Старых Семей император не планировал. Менгск не мог ей простить совершенного деяния. И уж тем более не мог полностью доверится. Тош на собственной шкуре прочувствовал истинное отношение лидера Доминиона. «Призраки» для него были цепными псами, которые защищали хозяина, однако спиной к им Менгск никогда бы не повернулся, предварительно не усыпив бы. Керриган была слишком самостоятельной, что только осложняло дело. Так что то, что ее бросили на Тарсонисе Габриэля мало удивляло. И то, что бункер был выстроен еще и с целью защитить императора от сильных псиоников, тоже.

Пси-экранированный, лишавший возможности любому одаренному заглянуть внутрь и попытаться псиончиески навредить спрятавшимся внутри людям, это убежище было прекрасной защитой в том числе и от «фантомов». Как бы они не напрягались, но пробиться и дотянутся хоть до кого-то внутри у них не вышло. Это была крепость, которую невозможно было взять штурм в краткие сроки, а обходные пути отсутствовали. Лио попытался взломать систему безопасности и получить доступ к управлению дверьми, но не справился и сейчас боролся с направленными против него вирусами, что перегрузили его ядро, сумев дотянутся до убежища технопата. Увы, но о бункере знали мало, вследствие чего рассчитывали убить императора до того, как он скрылся бы. Вот только стараниями Окил этот план провалился — скрытное проникновение было скомпрометировано телами убитых солдат и прислуги. Время было потрачено впустую на резню. Менсгк скрылся, а Нова с ее «призраками» не отставала, находясь уже внутри дворца. И судя по ее настрою, перебудить ее вряд ли выйдет. Миссия была уже фактически провалена.

Ярость ударило, словно клинком под ребра. Тош по-звериному зарычал. Сдерживаемый так долго гнев, подпитанный теми образами, которыми поделилась нова, требовала выхода и прямо сейчас, иначе Тош рисковал бы перегореть в прямо и переносном смыслах. Поэтому всё накопившиеся Габриэль направил на того, кого винил во всех бедах, кого ненавидел больше всего на свете — на Менгск и преграду, что встала у него на пути.

От призванной силы плитка затрещала, покрываясь тонки линиями, что быстро разрастались и увеличивались в размерах. Воздух вокруг «фантома» замерцал, заискрил. Взор белесых глаз, а затем и вся скопившаяся энергия обрушилась на дверь, стремясь смять ее, словно бы она была из бугами6 скомкать неосталевую преграду, вышибить ее внутрь, чтобы она погребала под свой всех, кто спрятался от праведного гнева. Мгновенно температура в кабинете повысилась, а воздух затрещала, словно бы в грозу. Дверь застонала, начала гнуться, однако выстояла. Никаких серьезных повреждений. Вряд ли бы даже хорошая взрывчатка смогла бы ее вышибить. Даже несколько «фантомов» не смогли сделать что-то большее, чем просто покорежить ее в отдельных местах. Дверь была крепкой, очень крепкой. Впрочем, сам Тош теперь и не пытался выломать дверь — единственное, чего он желал в данный период, так это выместить хоть на чем-то свой гнев.

— Мы можем ей доверять? — осторожно уточнил Карл, когда Тош слега успокоился и наконец-то обернулся к своим соратникам.

— Не думаю, что Диланна достойна доверия. — фыркнула Джара, зло сжав зубы. — Это чертовка сама себе на уме, помяните мое слово!

— Тогда присмотрите за ней. — устало произнес Тош, бросив взгляд в сторону выхода из кабинета. — И за остальными. — добавил он, нахмурившись.

— Босс, это правда? — после короткой паузы, тихо уточнил Карл. — Мы все слышали, что передала Нова и…

— Если Окил признается, что всё это правда, я сверну ей шею. — убийственно спокойно произнес Тош, подняв взгляд на двух своих соратников. — А затем вырву глотку Генералу.

— Мы тобой. До конца. — невесело усмехнулась Джара, поднимаясь со стула.

— Тогда проследите, чтобы мой приказ остальные выполнили в точности. — кивнул Тош.

— А Диланна?

— Я оставлю ее рядом, чтобы не дать ей сделать глупость. — ответил Тош, хмурясь.

Если сказанное Новой правда, то он сдержит слово и прикончит Диланну и ее начальника. Габриэль искренне желала для себя и своей команды счастливого будущего. И если этим попытались манипулировать в своих интересах, то он обязательно прикончит виновного. Но сначала ему необходимо встретиться с Новой и поговорить. Без свидетелей. И Тош не сомневался, что она скоро придет.

***

Пространство Ордена Искоренителей.

Кэт Тум поморщилась, не открывая глаз. Хороший сон, возможно являющийся следствием серьезного ментального и физического истощения, осложненного еще серьезным стрессом, до сих пор полностью не отпускал ее. Кэт не понимал, что ей снилось и снилось ли вообще — в памяти была лишь одна чернота. Однако она была не такой, как раньше. Если прежде она сковывала девушку, проникала под кожу и влезала в голову, то теперь будто бы мягко обволакивала и убаюкивала в своих объятиях. И Кэт ее не боялась, как прежде, сумев наконец-то отпустить узду контроля и немного расслабится.

Теперь же она проснулась. Без сбитого дыхания и бешено стучащегося в груди сердца. Без головной боли, что впивалась в виски острыми кинжалами, которые некие садисты беспощадно крутили, наматывая содержимое черепной коробки на лезвие. Это было так необычно, что на секунду Кэт напряглась, морально готовясь к тому, что сейчас боль вернется, а организм, подсевший на терразиновую иглу, начнет требовать свою новую порцию, однако, к ее удивлению и облегчению, тело отреагировала спокойно. Нет, ощущение необходимости снова вдохнуть газ сохранилась, однако она стала заметно слабее. Голод, терзавший каждого «фантома», никуда не делся, просто немного ослаб. И вместо привычной усталости и апатии Кэт чувствовала себя отдохнувшей и в больше степени восстановившейся после прошлого дня. И это было, воистину, прекрасное чувство.

Открывать глаза и как-то подавать вид, что она проснулась бывшая «фантом» не собиралась. Ей в кои-то век было хорошо, тепло и уютно. Её не преследовали яркие, резкие, агрессивные и обжигающие мысли и ауры «фантомов». Не было и привычного холодного равнодушия и отчуждения, свойственного Академии «призраков». Не было суеты и скованности доминионских военных. Была лишь тишина и покой, которой там наслаждалась впервые за всё то время, что она провела в Академии и у «фантомов». Жизнь до сего момента выглядела бесчисленным бегом, стремительной сменой кадров старых кинофильмов — времени на отдых практически не было, ибо всегда приходилось быстро просыпаться, вскакивать с постели, экстренно собираясь, экипируясь и готовясь к новому заданию. О буднях среди «фантомов» даже вспоминать не хотелось. Один их образ вызывал неконтролируемую дрожь по всему телу. Сейчас же Кэт Тум некуда было спешить и торопиться, хотя и сомнения в том, что время ее службы уходит в прошлое, до сих пор казались ей беспочвенными и несбыточными.

Однако при всем при этом, Кэт не позволила себе расслабиться полностью. Привитая паранойя и недоверие ко всему заставили «фантома» притворится спящей, сканируя помещение ментально. Увы, кроме нее внутри палаты или комнаты не оказалось никого. Однако ощущение, что за тобой наблюдают, не позволило девушки осмотреться в открытую. Вдруг стоит ей только подать вид, что он снова в сознании, как ее попробуют усыпить или накачать какими-нибудь препаратами? Звучит глупо? Возможно, но Кэт привыкла некому не доверять. Особенно после того, как ее похитили и буквально всучили в руки «фантомов», лишив ее малейшего шанса на бегство. Поэтому сейчас Кэт предпочла выжидать, оставляя за своими наблюдателями право первого шага.

Звук раскрываемых дверей едва не заставил Кэт вздрогнуть, однако разум смог удержать покорное рефлексам тело от этого опрометчивого поступка. Вслед за металлическим лязгом дверей пришел и звук чьих-то шагов по полу. Судя по всему, не бронированных сапог морпех. Тум насторожилась, осторожно ментально потянувшись к вошедшему. Мягкое пульсация разума, лишенного Дара, показалась Кэт удивительно чистой и незащищенной. «Фантом» смогла узнать того, кто вошел в палату. Оптимистичная и такая добрая Агнес Кроуфорд, которую она видела перед тем, как погрузилась в сон. Сейчас она была одна, спокойная и беспечная. Судя по ее мыслям, она пришла проверить состояние Кэт, убедится, что введённый препарат сработал правильным образом и не вызвал никаких побочных эффектов. Судя по одной мысли, доктор искренне переживала за свою пациентку, а также был намерена выполнить просьбу темной воительницы Теланы, которая передала экс-«фантома» в руки медкорпуса по прибытию с миссии на Альтаре. Это несколько снизило градус подозрительности Кэт, побудив ее всё-таки открыть глаза.

— О, вы проснулись? — почти сразу же отреагировала Кроуфорд, наклоняясь над койкой. — Как спалось?

— Волшебно. — искренне ответила Тум, проморгавшись и оглядываясь по сторонам.

Свет в помещении был приглушенным, пробиваясь сквозь переливающиеся кристаллические панели, окрашивая все в оттенки глубокого индиго и золота. Воздух, напоенный озоном и странной, чужеродной чистотой, казался плотным, почти осязаемым. Палата была небольшой, рассчитанной максимум на одного-двух человек. Четыре стены, выкрашенные в белый цвет. Окно напротив двери сейчас было закрыто ставнями, оставляя освещение на лампы. Койка с Кэт стояла у одной из стен, на которое располагались какие-то приборы, в которых «фантом» не без труда узнала медицинское оборудование, стандартное для доминионских госпиталей. Однако в глаза бросались и отличия — дополнительные экраны, несколько манипуляторов, более усовершенствованная капельница и что-то еще, что там не могла правильно классифицировать. Одно она могла сказать точно — выглядело это нечто как что-то протосское. Да и планшет Кроуфорд также выглядел слишком футуристично для терранских образцов.

— Это хорошо. — одобрительно произнесла медик, сверяя данные с приборов со своими показателями на планшете. — Значит вы идете на поправку. Правда работы еще много.

— Насколько много? — нахмурилась Кэт, чувствуя как в груди снова поднимается тревога. Она знала, что справиться с зависимостью от терразина будет не просто, однако надеялась, что ей удастся восстановиться. — Вы точно сможете помочь мне с… моей проблемой?

Агнес оторвалась от планшета, подняв на бедную Тум взгляд, полный искреннего сочувствия. Поджав губы, девушка задумалась. Кэт чувствовала, как медика терзают сомнения — сказать правду или отделаться минимум информацией, накинув лишь обнадеживающих слов, которые трудно посчитать серьезным и обещаниями. От этого сердце Кэт сдалось, а сама она непроизвольно поникла, нервно начав теребить края мягко одеяла.

— Не стану скрывать, — наконец произнесла Кэт, отводя взгляд в сторону, — Ваша ситуация… непростая. Случай запущенный. Сами понимаете — вылечить подобное будет сложно, но возможно.

— Есть какие-то методики и профилактики лечения? — осведомилась Кэт, слегка приободрившись.

— Об этом вам лучше поговорить с тем, кого я могу назвать специалистом в этом вопросе. — осторожно отвела Кроуфорд. — Думаю, она сможет помочь вам куда лучше, чем я. Простите, но я лечу травмы и раны, а вот с зависимостями сталкиваюсь крайне редко.

— Я понимаю. — выдавив улыбку, кивнула Кэт. — Вы сказали, что «она» сможет мне помочь? Кто она?

— Моя наставница которая вложила много сил в развитие нашей медицины. — улыбнулась Агнес. — Думаю, вы поладите.

Кэт не успела спросить, с кем именно она поладит, когда двери едва слышно растворились, пропуская внутрь новое действующее лицо, которое привлекло к себе всё внимание Тум. Сначала «фантом» смогла разглядеть лишь силуэт — высокий, стройный, почти невесомый. Она возвышалась на добрые полтора-два метра над лежащей на кушетке Тум. Ее гладкая, как полированный камень, кожа искрилась в свете ламп. Ее глаза — два огромных, миндалевидных и лишенных зрачков, в которых пульсировал ровный, пронзительный синий свет — не просто смотрели, а пронизывали. Казалось, что вместо глаз сияли мягкие голубые огоньки псионической энергии. Инопланетянка смотрела оценивающе, с внимательностью и каким-то устраненным интересом ученного, на стол к которому попался очередной объект для изучения. Под таким взглядом Кэт почувствовала себя неудобно, из-за чего невольно съежилась под одеялами.

Выражение глаз протоссианки смягчилось. Ее аура также утратила часть той холодной отстраненности, что была словно маска или стена, отгораживая истинное отношение к вопросу от реального мира. Тум почувствовала это изменение — ее резко отпустила сковавшее напряжение, позволяя ноющим мышцам расслабится. Вместо холода девушка окутала теплота — не слишком горячая, но достаточно комфортная. Это было уважение и сострадание. Инопланетян демонстрировал измученный терранке, что она не собирается причинять ей вред, а наоборот стремится помочь ей. Черты чужого лица немного сгладились, что поразило Тум. Раньше она видела лишь немногих представителей этой высокоразвитой, но очень приверженной традициям расы. И Кэт всегда казалось, что у них черты лица застыли, словно бы у высеченных из камня или гранита скульптур. Однако то, что она видела сейчас, было настоящей мимикой -- протоссианка перестала прищуривать глаза, из-за чего ее лицо разгладилось и стало мягче.

Взгляд «фантома» скользнул с чужого лица вниз, обнаружив отсутствие доспехов. Это было вторым открытием за сегодня. Раньше Кэт не видела протоссов без доспехов — практически все, даже темные тамплиеры делающие ставку на скорость и стремительные атаки, носили броню. Казалось, будто бы все протоссы, вне зависимости от своего статуса, положения ил касты, предпочитали носить на себе килограммы металла, искусно выкованного и отделанного. Однако в отличие от воинов, которых девушка прежде видела на записях сражений и в бою на Альтаре, на стоящей перед ней протоссианке не было массивных наплечников и тяжёлых лат. Её одежда напоминала одновременно церемониальное облачение и научный костюм. Это казалось несовместимым, и раньше Кэт не поверила бы в то, что кому-то удалось воплотить такой наряд в жизнь, но вот он, перед ее глазами.

Ее облачение было соткано из невесомого шелка, переливающегося лавандовыми и белыми тонами. По краям и швам шла золотая вязь. Ткань струилась вокруг ее тела, как утренний туман, не скрывая, а подчеркивая инопланетную стать. Кэт видела, как она движется в этих одеждах, когда инопланетяне входила — плавно, бесшумно, словно призрак, хотя поверх шелка располагались лёгкие золотые пластины, закрывавшие плечи, предплечья и часть груди. Металл выглядел настолько тонким и совершенным, что казался скорее украшением, чем бронёй. В центре груди мягко светился крупный кристалл кхайдарина.

По поверхности кристалла медленно пробегали блики. Голову украшал золотой ободок, скрывающий часть лба и с которого по бокам от лица спадали по две полоски белой ткани, окаймленные золотой вышивкой и узорами. Длинные нервные отростки, берущие своё начало из затылка и заменявшие протоссам волосы, были собраны в сложное плетение и украшены небольшими кристаллами, золотыми колечками и колпачками. Каждый из них мерцал в собственном ритме, словно являлся частью какой-то невидимой системы.

Дав ошеломленной и напуганной Кэт немного прийти себя и оценить фигуру напротив, протоссианка сделала несколько шагов вперед. Приблизившись, она снова замерла, слегка наклонив голову набок, чем-то напомнив Тум какую-то хищную птицу еще с прародины терранов — Земли. Их глаза встретились. Во взгляде протоссианки не было осуждения. Там было только понимание, такое древнее и глубокое, что от него становилось не по себе. Невольно Кэт задумалась о возрасте особы перед собой. Судя по гладкой коже и той энергии, что источала инопланетяне, она находилась в расцвете своих сил. Не старуха, но уже и не совсем юная особа. Такой взгляд Кэт видела только у тех, кто прожил уже серьезную часть своей жизни. По сравнению с ней Тум была совсем ребенком. Учитывая тот факт, что протоссы живут около тысячи лет, девушка действительно годилась протоссианке во внучки.

Задумавшись, Кэт потеряла бдительность, от того вздрогнула и едва инстинктивно не атаковал противника кинетически зарядом, собранным в правой руке, когда чужие тонкие пальцы, оканчивающиеся длинными и острыми когтями, коснулись виска. Прикосновение было холодным и зараженным электричеством — Кэт дернулась от проскочившего между ее теплой и прохладной и сухой, как у чешуи рептилии, кожей инопланетянки. Два пальца легли на кожу недалеко от глаза. Нижний противопоставленный лёг на скулу, направив острие когтя параллельно шеи, где пульсировали вены. Другой противопоставленный мягко костяшкой отодвинул в сторону мешающую прядь волос, раньше собранных в косички-дреды. От возникшего странного чувства «фантома» замерла в кровати, не отрывая взгляда широко раскрыта глаз от сапфиров напротив, что смотрели мягко, но прямо и открыто, даря успокоение. Первоначальное, инстинктивное желание атаковать сошло на нет. Рука, начавшая искриться от призванной энергии, медленно опустилась на мягкую ткань покрывала, вызвав едва слышимый вздох облегчения у напрягшейся и потянувшейся к какому-то пункту на экране своего планшета Агнес, что так и оставалась стоять, со стороны наблюдая за происходящим.

— Не бойся, дитя. — прошелестел в голове чужой мягкий, но глубокий и отдающийся будто бы эхом голос. — Я не причиню тебе вреда.

Кэт моргнула, продолжив вслушиваться в чужие мысли, что шептали в ее голове.

— «Дыхание Жизни или терразин нанес твоему организму серьезный урон. — констатировала протоссианка, слегка поворачивая голову Тум и внимательно вглядываясь в чужие глаза. — Однако твоя сила воли достойна похвалы. Ты не позволила этому веществу захватить всю твою жизнь. И хотя сопротивление принесло тебе немало боли, оно позволило тебе сохранить рассудок в относительной целости, избежав серьезных разрушений.

— Зависимость можно побороть? — облизнув губы, тихо уточнил Тум.

— Если бы твоя воля была бы слаба, то это было бы почти невозможно. — помедлив, задумчиво протянула инопланетянка, продолжая всматриваться в белки девушки. — Однако ты сильна духом.

Последнее было «сказано» с явным одобрением. Кэт помнила, что для протоссов сила духа является очень важным аспектом. Общество традиций во многом опиралось силу воли.

— Значит у меня есть шансы?

— Есть. И я помогу тебе. — согласилась протоссианка, неспешно убирая руку с чужого лица. Ее глаза сверкнули — Моё имя — Сальвиала. Я — целитель духа и тела. И теперь твоё исцеление начнется по-настоящему, Кэт Тум.

***

Корхал IV

Дворец императора

Нова рысью двигаясь по ступенька мраморной лестницы, перескакивая через тела. Сообщение, отправленное Коули, полностью подтвердилось — «фантомам» надоело прятаться и скрываться. Они решили нанести решительный удар, обезглавив Доминион, уничтожив его высшее руководство, в том числе и императора. Их силы атаковали и, хотя охрана была предупреждена и усилена, у них не было и шанса против десятка или полутора «фантомов», усиленных терразином. Всё, что успели сделать стражи дворца — это выиграть ценное время, которым должен был воспользоваться император и все те, кто был рядом с ним в момент атаки. Разумеется, в здании имелся бункер, вскрыть который даже таким ребятам, как «фантомы» будет очень непросто в краткие сроки. И путь связь с внешним миром у дворца была потеряна, благодаря своевременному предупреждению Коули подкрепление успело как раз вовремя.

Поднявшись по лестнице, Нова завернула в бок, перескочив через несколько тел, превращенных чужим Даром в кровавое месиво, которое будет практически невозможно оттереть с ковра. Блондинка сжала челюсти, чувствуя как внутри поднимается волна гнева. Ей не хотелось верить в то, что Габриэль допустил это. Когда они встретились во дворе, он казался достаточно адекватным и разумным, чтобы как минимуму воспринимать слова Новы. Однако вот доказательство обратного — множество тел, причем большая часть — гражданские, прислуга дворца, различные рабочие, уборщики, техники и так далее. Всех их беспощадно убили. Никому не оставили и шансов выжить. И пусть это помогло императору и его окружению, выиграв им дополнительно время, Нова была в ярости. Лишь только полученный в ее миссиях опыт удерживал ее от необдуманных действий. Она должна была думать о спасении Менгска, а не о том, кого уже не спасти.

— Ты всё ещё можешь присоединится к нам.

Нова не сбилась с шага, хотя чужой мысль, посланная ее старым знакомым, была для нее неожиданной. Удивительно, как возмужал Габриэль после того, как стал активно вдыхать фиолетовый газ. Похоже терразин действительно выглядел перспективной разработкой, пока что-то пошло не так и проект «Лезвие Тьмы» оказался экстренно свернут.

— Я не собираюсь слушать тебя.

— Нова, я не враг тебе.

— Если ты готов убивать гражданских ради того, чтобы подобраться к Менгску, то ты мой враг. Если ты готов доводить своих друзей, как ты довел Кэт, то ты ещё большей мой враг.

— Ты думаешь, что мне нравится это? Думаешь, что я получаю удовольствие от этой крови? Нова, мне это также противно, как и тебе. И я также хотел бы избежать кровопролития.

Габриэль звучал искренне. Нова его хорошо знала — восстановленная с особого императорского разрешения память позволила ей по-новому взглянуть на свои будни в Академии, в частности на своих товарищей, обратив особо пристальное внимание на него. Габриэль Тош. Командир «Синей команды». Ее командир. Ее возлюбленный. Ее потеря, исчезнувшая во время одной из операций. Ее новая цель. И Нова точно знала, что сейчас он не врет. Раньше Тош не любил врать и предпочитал говорить достаточно прямолинейно. В этом они даже чем-то были схожи с Кэт Тум. Неудивительно, что у них также был роман. Нова знала об этом. Как знала и то, что сейчас Тош изменился. Однако ее чутье подсказывало ей, что он не лгал ей о своем отношение ко всей ситуации.

Вот только и тела обслуживающего персонала стояли. Новы перед глазами. Холл, чей ковер был завален телами, скрученными и изломанными, с раскрытыми ртами, с выпученными глазами и скрученными пальцами, которыми умирающие цеплялись за воздух. Из ушей, носов и глаз со ртами остались кровавые следы. И пусть Нова уже немало насмотрелась, но от одного взгляда на данное побоище ее передернуло. _Чертовы «фантомы»!_

— Ты знаешь, что мне и самому это не нравится. — всплыв в ее сознание мрачная мысль Тоша. — Если бы так не торопились сюда, мы могли обойтись без этого, но ты и твоя команда вынудили нас запачкать руки по локоть.

— Лжешь! — ответила Нова, быстро двигаясь по коридорам, стараясь не бросать лишний взгляд на тела на ходу вспоминая месторасположение бункера. — Если бы ты держал свою подружку на коротком поводке, то никаких тел и не было бы. Что, променял Кэт на Окил? Я, знаешь ли, разочарована.

— Значит ты действительно общалась с ней и она открыла тебе память?

— Да. — не стала спорить Нова. — Она вышла ко мне и сдалась, потому что быть такой6 как ты и твои люди, уже не могла.

— Я лишь хотел, чтобы Кэт стала одной из нас. Я не хотел ее ломать.

— И ради этого позволили ее унижать? И чем же ты лучше Менгска в таком случае?

— Нова, я не враг тебе.

— И ты мне это говоришь после того, как несколько раз твои ручные пёсики попытались меня убить? — бросила Нова, заворачивая за угол. Требовалось поторопиться. Ее группа, оставшаяся прикрывать отход командира и вступившая в бой с «фантомами», вряд ли продержится дольше. Как и император, если террористы возьмутся за него всерьез.

— Ты упорствуешь и не видишь, что это была лишь защита.

Предчувствие и взвывший инстинкт самосохранения заставил Нову на повороте дернуться вбок, укрываясь за деталями интерьера. Это оказалось верным решением, ибо по месту, где она была совсем недавно, хлестнули псионическим хлыстом. Краем глаза Нова смогла определить того, кто снова оказался на ее пути. Тален Холт явно хотел продолжения их битвы, снова преградив ей путь, вынуждая Нову укрыться за монументальной колонной. Блондинка прикрыла глаза, постаравшись сосредоточиться. Это было непросто, с учетом того, что где-то глубине коридора укрылся «фантом», пытающийся достать ее психически хлыстом. К счастью, пока что он не попал, яростно хлестая своими ментальными атаками пространство в нескольких метрах от блондинки. Нова выиграла немного времени, сумев собраться с силами.

— Тебе не скрыться от меня, цепная собака Менгска! — прорычал «фантом».

Нова поморщилась, ощутив, как голову кольнула болью от очередной ментальный атаки — ее противник хоть и был способен ощущать присутствие поблизости Новы, точным ее местоположением не располагал, поэтому предпочитал бить своими ментальными атаками по области, расходуя больше и размазывая урон, но зато точно удерживая девушку за ее укрытием в неподвижном состоянии, так как лишнее движение выдало бы ее с головой, спровоцировав и без того неадаекватного «фантома» на атаку. Поэтому оставалось только выждать, когда «фантом» отвлечется на что-то или быстро придумать способ, как его нейтрализовать.

Блондинка огляделась. Ее взгляд медленно скользил по отдельным коридорам, пока не зацепился за потрескавшуюся от чей-то псионической атаки или попаданий пуль колонну из мрамора. Несмотря на век высоких технологий, сильные мира сего предпочитали полагать в строительстве не только на металлоконструкции и бетон, но и украшать коридоры особняков или дворцов чем-то изысканным. Император Менгск не стал исключением — сказывалось почти что аристократическое прошлое семейки, правящей Корхалом IV с момента основания первого поселения на планете.

— Ты думаешь, что можешь скрыться, тварь?! — хлестнул по разуму ментальный голос Холта. — Ты могла бы быть одной из нас!

— Предпочитаю не иметь дела с психами.

— Значит ты умрешь здесь, вместе со своим чертовым Менгском!

Похоже, ей удалось его задеть. Такой концентрированной ненависти Нова давненько не ощущала. Похоже последние остатки дисциплины и самоконтроля покинули его, раз так остро отреагировал. Фантомы самоконтролем и сдержанностью не отличались, напоминая пылающий костер — горит ярко, яростно, бескомпромиссно и бесконтрольно, если человек за ним не следит. И зачастую выгорают такие псионики очень быстро. Отсутствие дисциплины влечет за собой зло употребление ценным усиливающим газом, а галлюцинации и негативные эффекты воздействуют на мозг таким образом, что психика медленно разрушается, приводя к росту агрессивности и неадекватным реакциям на раздражитель. Поэтому вывести таких из себя и спровоцировать гораздо проще, ибо они несдержанны и действуют всегда на поводу о сиюминутных эмоциях. Лишь Тош из всей банды выглядел человеком, который держит свой разум под контролем и имеет хотя бы немного адекватности и дисциплины. Остальные уже были совсем неуправляемы — запах крови и страха будоражит рассудок похлеще терразина, снося те немногие остатки самоконтроля, что еще оставались. А уж сильные эмоции, как тот же гнев, вполне себе играли против «фантомов».

Улучив момент, когда её противник снова сделает паузу между атаками, чтобы собраться с силами, Нова сосредоточилась на повреждённой колонне. Это далось заметно проще, чем во дворе — колонна была меньше статуи, которую Нова отправила прямо в Тоша и Дилану, когда те вместе с остальными «фантомами» пытались Ее то ли остановить и задержать, то ли завербовать. Визуально эффект был очевиден — по поверхности поползли новые трещины, а сам столб оказался окутан бледным мерцанием. Нахмурившись и сконцентрировав больше усилий, Нова смогла-таки добиться желаемого — колонна с треском поддалась.

— Тебе не скрыться и не обмануть меня!

«Фантом» дураком не был. Сразу же заметив махинации девушки с колонной, её противник быстро просчитал местоположение «призрака». Удар по укрытию Новы пришёлся незамедлительно. Холт бил жестко и четко — часть арки, в которой Нова нашла своё укрытие, дала трещины, за скрипела, за трещала, сминаемая телекинезом противника. Оставаться здесь означало неминуемую гибель, поэтому Нова среагировала, выскочив из-за разваливающейся стены.

«Фантом» ее конечно же увидел. Нова даже смогла разглядеть его полупрозрачную фигуру, со скоростью молнии вскидывающую свое оружие. AGR-14 было мощным и страшным оружием, чьи снаряды оставляли даже в неплохо бронированных тел здоровенные дыры размером с кулак. Легкий пехотный костюм «призрака» хоть и был снабжен пластинами брони, вряд ли смог защитить Нову от выстрелов, что пробивали даже CMC-400. Блондинка и не рассчитывала на это. Как и не думала пытаться вскидывать свою собственную винтовку. Вместо этого, отведя левую руку назад и согнув пальцы, кончики которых заискрились от покорившейся воле псионика энергии, Нова резко вбросила руку в сторону «фантома». Тот уже прицелился. И Нова, как в замедленной съемке, видела, как палец потянул за спусковой крючок.

— КРАК!!! — хрустнула колонна, рассыпаясь на множество кусков, неровных и острых, которые были подхвачены чужой волей, что обрела почти физическую силу, и от души отправлены прямо в «фантома».

Стоило отдать «фантому» должное, среагировать на угрозу он смог и довольно оперативно. Каменные снаряды из осколков колонны успели пролететь две трети пути, перед тем как были перехвачены чужим телекинезом и измельчены в каменную пыль. Краем сознания Нова это отметила, сделав вывод об уровне силы своего противника. Восьмерка, а скорее даже восемь с небольшим. Может даже восемь с половиной. В любом случае достаточно опасный противник, с учетом того, что большинство «призраков» имеют максимум шестерку с половиной пси-индекса.

Всё это Нова оценила лишь краем сознания и мимоходом. Пока ее оппонент превращал в пыль осколки, она смогла занять удобную позицию, вскинуть оружие и выстрелить. Увы, ощущение опасности и развитое предвидение сработали у Холта вовремя, позволив тому резким движением уйти вбок. Пуля разве что высекла искру из наплечника пройдясь по касательной и оставив максимум царапину.

Черт.

Нова не стала ждать возмездия. Они прыгнула вперед, держа винтовку в руках и сделав пару выстрелов не целясь, от бедра, постаравшись подкорректировать снаряды телекинезом. Ее противник был бодрым и довольно ушлым малым, так как смог и от них увернутся почти без проблемы. Однако одна пуля всё-таки, не без помощи корректировки новы, смогла-таки зацепить ловкача. Снаряд прошел по касательной, но-таки чиркнул по правому бедру Талена, неприкрытому броней. Как и у «призраков» защита бедер у ренегатов была не ахти, поэтому резвости ее оппонент чутка подрастерял, припав на поцарапанную ногу. Это был ее шанс! Нова уже наводила винтовку, ловя в перекрестие чужой массивный шлем-маску, когда «фантом» снова атаковал ее. Не став пытаться переиграть в скорости вскидывания оружия уже находящуюся в выгодной позиции блондинку, противник выбросил в сторону Новы раскрытую левую руку. Кончики заостренных когтей перчаток вспыхнули угрожающим фиолетовым цветом, а сами руки словно бы окутались во вспышках электрических разрядов. Нова ожидала ударную волну, полагая, что «фантом» использует телекинез, но тот атаковал ментально.

Вот секунду назад Нова стоит в полный рост, почти прижавшись окуляром шлема к прицелу, как в следующую секунду в глазах потемнело, словно бы кто-то выключил свет в помещении. В ушах возник тонкий звон, заглушая все остальные звуки. Виски сдавило, будто бы те попали в руки садиста, что, недолго думая, поместил их внутрь пресса, принявшись того сжимать. В мозг словно вы острая игла воткнулась, заставляя Нову споткнуться на ровном месте и упасть, выстави руку и смягчив падение. Перед глазами вспыхнул целый фейерверк из вспышек различных цветов. Однако девушка сохранила кое-какую ориентацию в пространстве. Её подготовка включала годы тренировок по удержанию псионического воздействия телепатов, генераторов и других агентов. Бесценные опыт и навыки, полученные ей в банде позволили ей справляться с ментальными атаками гораздо проще остальных и сражаться даже под их прямым воздействием на ее разум. Поэтому вместо паники сознание Новы привычно сузилось до одной-единственной точки.

До противника.

Например, она прекрасно ощущала, где сейчас находится ее противник. Впрочем, ей даже не требовалось сильно напрягаться. Чужой разум горел ярко, как тот самый костёр, в который долили бензина и подкинули сухие дров. Ее противник вкладывал всё больше и больше ресурсов собственного организма и заимствованных из газа силы, чтобы прикончить новую. Это блондинка понял сразу и четко — ее не пытаются оглушить, обездвижить и захватить. Нет, ее пытаются умертвить. И плевать этому «фантому» на потенциальные приказы Тоша. Ярость и боевое безумие от очередной дозы терразина окончательно сорвали тому крышу.

— Сегодня ты умрешь во имя справедливости! — провозгласил «фантом», приближаясь. — Добро пожаловать в Ад!

Нова сжала губы, почувствовав, как голова свело от очередной порции боли. Во рту стало мерзко от привкуса железа. «Фантом» пытался убить ее с помощью взрыва мозга — излюбленный и довольно распространенный прием среди этих «призраков» нового класса. Кровавый, но до боли эффективный. Жить, когда твои мозги медленно вытекают из твой черепной коробки еще как-то можно, правда не очень долго. А вот пожить даже пару секунд, когда твоя голова натурально разлетелась на куски, уже не выйдет. Вот и сейчас «фантом» пытался не выжечь ей мозги, а буквально взорвать ее голову, усиливая внутренне давление, стремясь нарушить работу вестибулярного аппарата и вызвать резкий скачок внутричерепного давления. Дезориентация, потеря равновесия и последующий коллапс с разрывом сосудов и разлетающимися во все стороны осколками черепа — вот привычная последовательность. Нова это понимала. Как понимала и то, что ее противник сейчас все силы вкладывает именно в это. И тогда она сделала то, чего «фантом» не ожидал. Вместо того чтобы защищаться, она атаковала.

Она проникла в его разум, используя его собственную атаку как канал. Увлекшийся атакой «фантом» слишком поздно заметил неладное. А когда заметил, то не успел ничего сделать. В отличие от него, Нова не била грубой силой, стараясь пробить чужие ментальные щиты. Вместо этого она прощупала вражескую защиту. Она нашла слабое место. Тончайшую трещину, оставленную месяцами зависимости от терразина, постоянным шёпотом чужих голосов и непрекращающимся псионическим напряжением. И именно тогда она отковала — не ударом молота, сносящим чужие щиты, а тончающий, но от того не менее болезненным и сокрушающим уколом, который вонзился глубоко в чужой разум, принявшись перегревать чужую нервную систему.

Противник пошатнулся, помотал головой. Выронив винтовку, он яростно вцепился в собственную маску, пока верхняя ее часть не поддалась вперед, а затем не уехал на лоб, открывая лицо противника. Мужчина лет тридцати смотрел на Нову полными ненависти и ярости глазами, что начали вылазить из орбит. Белки уже заметно покраснели, покрывшись сеткой алых трещин-сосудов. Зрачок расширился, стремясь поглотить радужку. Под глазами легли черные тени. На лбу проявилась складка, которую неспешно преодолевали несколько капель пота. Вкладывая все силы в атаку, «фантом» буквально сжигал свой организм в костре привязанной им силы, рискуя попросту перегореть. Нова же стремилась помочь ему в этом, своим ударом, нанесенным прямо по нервной системе, стремясь вызвать ее перегрев и, как следствие смерть противника посредством разрыва сосудов в мозгу и постепенного плавления серого вещества.

Нова добавила противнику проблем. Всё то, что он умудрялся хоть как-то контролировать и сдерживать в течении всей своей жизни, обрушились на него, когда блондинка поразилу ту часть разума, что отвечала за память. Шёпот, который преследовал «фантома» с момента первого вдыхания терразина, превратился в оглушительный рёв. Воспоминания, страхи, лица погибших товарищей, фрагменты заданий, обрывки чужих мыслей — всё обрушилось на неё одной разрушительной волной. Особенно яркими были мысли и чувствах тех людей, кого «фантом» убил совсем недавно. Дворцовая прислуга и охрана, которые умирали в агонии, которой «фантом» наслаждался, упиваясь чужим страданиями. Сейчас он сам оказался на месте тех, кого не так давно убивал. И это усилило атаку Новы. Так как «фантом» испытал страх, начав терять контроль над своими способностями. Потеря концентрации во время использования псионики чревато, в том числе и полным выгибанием разума неудачного агента. Выходящий из-под контроля Дар перегружал сами нейронные связи, сжигая их.

Несколько секунд противостояния, в ходе которого оба одаренных пытались убить друг друга самыми безжалостными способами. А потом «фантом» содрогнулся от кашля. Нова догадывалась, что на внутреннюю часть маски полетели капли крови, а из носа потекла красная струйка. Колени противника дрогнули. Он сгорбился, продолжая отчаянно тянуть руки со скрюченными пальцами в сторону Новы. Однако стало очевидно, что это уже агония. Зрачок окончательно поглотил радужку, а белки стали красными от принявшихся лопаться сосудов. «Фантом» закричал. Это был крик, полный ужаса и боли. Он упал на колени, его тело содрогнулось в конвульсиях. Его разум, который мгновение назад был таким могущественным, теперь был разорван в клочья. Противник медленно завалился на пол, гремя собственной экипировкой. Его глаза окончательно вылезли из орбит, по щека стекали кровавые слезы, на лбу вспучилась вена. Взгляд медленно потух, а затем и тело замерло. Чужой разум угас, подобно последнему огоньку, последней искре в потушенном костре. Мозг был выжжен изнутри, позволив Нове выдохнуть, ощутив как с ее плеча словно бы гора свалилась, боль и звон в ушах медленно уходят, а она сама может наконец почти бодро вскочить на ноги.

— Надеюсь, ты обрел покой от своих кошмаров. — не глядя на тело, бросила блондинка, сплевывая. На ковре, и без того теперь далеком от частоты, приземлилась кровь с пеной. — Отправляйся в Ад, Тален Холт.

— Твои мысли были омерзительны. — добавила Нова, движением руки заставив винтовку прыгнуть в правую ладонь.

Стерев кровь с подбородка и губ рукавом своего комбинезона, блондинка поспешила в сторону дверей. Ее немного пошатывало, в голове гудело от напряжения, а мозг сигнализировал о серьезном уровне расходов сил на последней поединка. Нова лишь слабо усмехнулась. Восьмерка, пусть даже с половиной, против почти десятки не танцует. И пусть бой дался девушке далеко не так просто, как мог бы, она чувствовала себя еще вполне готовой драться дальше. Где-то там в личном бункере укрылся император, осажденной группой разоренных «фантомов» во главе с Тошем и Дианой Окил. И с ними было необходимо наконец-то разобраться.

— Твой ручной песик мертв, Тош. — телепотировала Нова, вслушиваясь — Сколько ещё своих друзей ты готов принести в жертву? Или тебе не хватило Кэт, Калеб и Холта?

— Это революция, Нова. Она требует жертв ради великой цели.

— В таком случае у меня для тебя плохие новости. Твоя революция проиграна. Дворец окружен. Тебе и твоим «фантомам» некуда бежать.

Проскользнув в приоткрытые двери, Нова прошла обеденный зал, располагавшийся недалеко от кабинета Арктура Менгска. До бункера оставалось совсем недалеко. Осталось пройти лишь обеденный зал, приемную, кабинет и пару коридоров. Оставалось надеется, что больше препятствий на ее пути не встретиться. К счастью, коридоры были пусты, если не считать тел. Одно из них привлекло внимания Новы. Черные с красным и золотым легкие доспехи на комбинезоне. Потухшие окуляры взоров. Окровавленный клинок рядом с ладонью и мощная и компактная винтовка на полу в паре метров. «Тень императора». Нова слышала о них и даже видела парочку, когда встречалась лично с Менгском. Его главная защита от атак псиоников. Ей и самой прочили это место, вот только как агент, ликвидирующий противников, нова приносила больше пользы.

Надо найти императора.

Войдя в кабинет, Нова сразу же обратила внимание на массивную металлическую дверь, скрываемую на противоположной стене за портьерами. Они, как и раздвижные панели, были сорваны, обнажив погнутую чужой силой дверь, которая устояла. Император был в безопасности.

Почувствовав неладно, Нова резко ушла вбок перекатом. Это спасло ей жизнь. Мощный импульс, способный остановить или вовсе разорвать ей сердце, прошелся совсем рядом, превратив императорский стол труху. Вскочив на ноги, блондинка увидела противника. Точнее противницу. Черный комбинезон с массивной бронепластиной на груди. Маска была разделана на две части: верхняя отъехала на лоб, нижняя — на грудь. Таким образом Нова смогла разглядеть лицо нападавшей. И узнала ее моментально, стоило разглядеть злобный оскал.

— Давно не виделись, Нова.

— Диланна. — ровно произнесло блондинка, чувствуя, как в груди вспыхивает ярость от одного вида этой женщины. — Решила выйти из тени?

— Я подумала, что Тош будет с тобой слишком сентиментальным и предпочтет долго пытаться тебя убедить в нашей правоте. — отозвалась террористка, наклоняясь вперед и хищно осклабившись. — я предпочитая другой метод.

— Даже знаю какой. — холодно улыбнулась под маской Нова, сжимая пальцы на винтовке. — За то, что ты сделала с Кэт, я тебе кадык вырву.

— Попробуй, Терра. — рассмеялась Окил, рванувшись вперед.

Вместо атаки кулаком, «фантом» от души ударила ментально,.Щиты Новы выдержали однако, она всё-таки покачнулась. Окил воспользовалась этим. Стремительное движение, и усиленной псионикой бронированный кулак влетел точно в оптику визоров, сминая ее и делая Нову почти слепой. Та однако не растерялась и вернула отвертку, в ударив по надкостнице. Диланна вскрикнула от боли и резво разорвала дистанцию, тяжело дыша сквозь респиратор. Блондинка с удовольствием ощутила чужую боль и гнев.

— Быстрая, тварь! — процедила «фантом» выпрямляясь.

Нова попыталась вскинуть свою винтовку, однако Окил ленивым жестом вырвала ее телекинезом из рук, отшвырнув куда-то в дверной проем. Очень демонстративно, показывая новое, что она стала сильнее. Вот только девушку это не впечатлило.

— Думаешь, терразин тебя неуязвимой сделал?

— Мои силы возросли вдвое, Блонди! — насмешливо и горделиво заявил Диланна, готовясь к новой атаке.

— О, вижу комплекс у тебя сохранился с Академии, так? — язвительно уточнила Нова, пригибаясь, уходя от очередного заряда, пронесшегося над ней. — Интересно, ты именно поэтому довела Тум до нервного срыв? Хотела самоутвердиться за ее счет?

— Самоутверждаться за счет посредственности? — фыркнула Окил, однако в ее голосе прозвучала скрытая злоба. — Пытаешься меня провоцировать?

— Ты всегда велась на подобное, Окил. — пожала плечами Нова,

— Хватит!

Чужой рык заставил обоих девушек замереть и бросить взгляды в сторону. Тош наконец-то отключил маскировочное устройство, выпрямившись во весь свой рос и убрав маску. Его белесые глаза полыхали от сдерживаемого гнева. И направлен она был всё-таки в большей степени на Диланну.

— Это правда, Окил?

«Фантом» выпрямилась, бросив злой взгляд в сторону Новы. Та вернула ей взгляд.

— Она лжет. — ровно произнесла Окил.

— Нет. — покачала головой Нова, поджимая губы. — Я встретилась с Кэт. Она была именно такой, какой я тебе показала, Габриэль. И в этом есть вина вас обоих.

Тош явно собирался что-то сказать, однако его коммуникатор тревожно запищал. Сжав губы в тонкую нитку, Габриэль молча активировал устройство, выслушала сбитую речь на той стороне, после чего отключил его и медленно опустил руки. Посмотрел на обоих девушек нечитаным взглядом.

— «Призраки» получили подкрепление в лице морпехов. — без эмоций произнес он. — Ты действительно собрала неплохую команду, Нова.

— Старалась. — ответила та, напрягшись.

— Уходим. — коротко бросил Тош, обращаясь к Диллане.

— Что?! Но ведь мы так рядом с целью и…

— И мы потеряем больше людей. — прервал ее Габриэль. — Скоро «призраки» с подкреплением будут тут. Уходим. У нас ещё будет шанс.

Диланна явно хотела возразить, нот наткнувшись на взгляд Тоша, оставила своей недовольство при себе. Поджав губы и бросив испепеляющий взгляд в сторону Новы, девушка быстро покинула помещения, на ходу растворяясь в воздухе. Тоша проводил ее взглядом, после чего вновь повернулся к Нове.

— Я знаю, что ты снова пойдешь за нами. И я верю тому, что ты мне показала. — прозвучала в мозгу Нове чужая речь. — И я признателен тебе за то, что ты дала ей шанс. Я… я хотел ей только всего хорошего. Но похоже, я не справился. Если когда-нибудь встретишь ее снова, передай ей, что я сожалею.

— Я подумаю. — не стала ничего обещать нова, прищурившись. — И я тебя найду. Беги сейчас, но я тебя всё равно настигну.

— Не сомневаюсь, Нова. — печально улыбнулся Тош, прежде чем активировать маскировку и исчезнуть.

Устало выдохнув, Нова повернулась в сторону двери, которую так и не смогли смять «фантомы».

Что ж, теперь осталось объяснить императору, как Тош с его соратниками сбежали.

***

На лечение ран ушло около десятка минут. К счастью для Новы, ее практически не зацепило, чего не скажешь об остальных. Блондинка бросила короткий нечитаемый взгляд в сторону коридора дворца, за которым располагалось медицинское крыло, в котором работали лучшие врачи Доминиона, способные вытащить императора даже с того света. Сейчас они корпели не над Менгском, а над раненными «призраками». «Убой» была в очень ужасном состоянии — ее тело получило ряд внутренних и внешних повреждений из-за мощной кинетической волны, которую создал один из «фантомов», когда террористы покидали дворец и «призрак» попыталась их задержать. Разум девушки не пострадал, но физически она восстановится нескоро, если вообще когда-нибудь сможет встать на ноги. Нова мало разбиралась в медицинской терминологии, однако по общему настрою и мыслям врачей, смогла понять, что шансов выжить у «Убой» не так и много. Другим пациентом оказался «Ветеран». Этому повезло чуть больше — несколько пулевых и колотых ранений. Правда одна из пуль пробила легкое, так что его тоже латали целой бригадой. Третья группа медиков пыталась поднять на ноги «Грача». Этот отделался также почти легко — пара пулевых. Впрочем, им еще повезло, по сравнению с «Громилой».

Нова нахмурилась еще больше, бросив взгляд уже в другую часть коридора. Тела еще только начали выносить, но «Громилу» уже забрали специалисты проекта «Призрак». Точнее то, что от нее осталось. Взрыв мозга — вещь ужасная и отвратительная. А еще болезненная. «Призрак» умерла в мучениях, также попытавшись предотвратить бегство террористов. Кто ее убил — еще предстоит выяснить, но Нова почему-то была уверена, что это была Окил. И от одной мысли об этом руки невольно сжимались в кулаки. Ненависть к этой дряни возросла на порядок после того, как «Громила» погибла. Состояние Пирса и Дельты также пока оставалось неизвестным для блондинки, что только усиливало ее беспокойство. За время, которое они провели вместе, Нова успела привыкнуть к ним, по-новому познакомившись с ними после того, как императора допустил на время проведения операции по поимке и ликвидации «фантомов» отказ от стирания памяти. Терразин же, который Нова вдохнула на Альтаре, а потом умудрилась вдохнуть еще пару раз, пока гонялась за «фантомами», восстановил ту часть памяти, которую ей стерли и отказались вернуть даже для расследования. Об этом почти никто не знал, кроме проницательного Пирса и искренней Дельты, которым Нова доверила эту тайну.

— Как ты?

— В норме. — коротко отозвалась Нова, слегка пододвинувшись, позволяя Стоуну опуститься на скамью рядом с ней. — Как Дельта? Пирс?

— Жить будут. Хотя Пирсу предстоит полежать в госпитале, как и «Грачу», «Убой» и «Ветерану». — сообщил Стоун, следя за реакцией своего командира.

— А Дельта? — скрыв вздох облегчения, уточнила блондинка.

— Дельта почти оклемалась. Ее больше ментально приложило, чем физически. Из ранений у нее только царапины. Врачи сказали, что через пару дней может вернутся в строй.

— Хорошая новость. — кивнула Нова, почувствовав облегчение.

— Да, по сравнению с «Громилой» и «Стволом» им повезло.

— Как погиб «Стволы»? — уточнила Нова, повернувшись к Стоуну.

Тот лишь качнул головой, выдавая свою досаду.

— Глупо, как это и бывает. Прикрывал «Киборга», когда тот пошел в атаку, чтобы потеснить «фантомов». Его выдернули телекинезом и расстреляли в упор, а потом еще и добили, с помощью телекинеза сломав шею и пережав трахеи.

— Жаль его. — поджала губы Нова. — А «Киборг»?

— Жив-здоров, орёл. — ответил Стоун, осторожно двигая рукой — рана всё ещё давала о себе знать.

— Не думаешь, что он подставил «Ствола»?

— Не похоже. — покачал головой Стоун. — «Киборг» хорошо так дрался с «фантомами» и если бы не «Ствол», погиб бы. Я следил за ними, пока мы работали вместе. И не заметил ничего подозрительного.

— И всё же его стоит проверить. — не согласилась Нова. После предательства Талена девушка особенно беспокоилась за то, как бы противник не внедрил бы крота снова.

— Понял. — не стал спорить Стоун.

Помолчали. Говорить особо не хотелось — не после всего пережитого и увиденного. Нова мысленно вкрутилась, вспоминая, как она пробиралась по залитым кровью коврам, усеянным телами несчастных, попавшихся «фантомам» под руку. Зрелище даже для бывалого агента было тем ещё испытанием. Поэтому Нова очень переживала за Дельту — девушка была молода и еще довольно впечатлительна, особенно для агента. Нове-то было не привыкать — она еще в детстве стала убийцей, приговорив сначала убийц своей семьи, а затем и ту часть бандитов главе с Фенджином, что пытались использовать ее в своих целях, удерживая при себе. Именно эти травмирующие события Нова хотела забыть. Однако пришлось вспомнить, когда сначала чистку памяти для нее отменили, а затем она вдохнула терразина. Кроме этих, были и другие воспоминаний, о ее службе, о невинных, убитых по приказу императора, желавшего скрыть и похоронить кучу секретов. От них становилось гадко — от себя, от правительства Доминиона, от императора, что не щадил никого. Тош был во многом прав, когда говорил о прогнившей верхушке. Вот только Нова понимала — убьют или свергнут одного, а придет другой, что будет ещё хуже.

— Нова?

— Я в порядке, Стоун. — не глядя, коротко бросила девушка.

— Я чувствую, что ты врешь. — спокойно возразил тот, повернувшись к ней всем корпусом. — Я понимаю, что кроме тревог за товарищей, тебя гложет что-то еще.

— Стоун. — голос Новы похолодел, служа предупреждением от дальнейших расспросов.

— Я не прошу тебя рассказать мне всё сейчас. — не поступил тот. — Но я волнуюсь за тебя. Ты — наш командир.

Нова бросила на собеседника короткий взгляд, в котором мелькнула едва заметная уязвимость. На душе стало еще более гадко. Однако нова сдержалась и лишь медленно кивнула, давая понять заместителю, что она его услышала и возможно даже она сделает так, как он ей посоветовал. Это не было обещанием, но было согласием с тем, что они команда. И, возможно, нечто больше, стоит подумать о такой холодной снаружи, и такой доброй и уязвимой внутри Дельте.

— Агент Х41822N. — синтезированный динамиком голос пронзил повисшую между Новой и Стоуном тишину, вынуждая обоих оглянутся на замершую перед ними фигуру. Черно-алая с золотом броня и характерная гладкая маска-шлем без вынесенного наружу респиратора выдали в прибывшем гвардейского «призрака».

— Следуйте за мной. — ровно произнесла «тень императора», окидывая Нову внимательным взглядом. — Его Величество ждет вас.

С императором Нова успела пересечься как раз в тот момент, когда дверь внутреннего бункера вскрыли, и собравшиеся там люди во главе с сами Менгском покинули убежище в сопровождении десятка «теней императора», что окружили их со всех сторон. Вскрыть внешний бункер у террористов не удалось, поэтому четвертка «призраков», оставшихся защищать жизни верхушки Доминиона, оказалась жива и невредима, открыв дверь внешнего убежища Нове после идентификации. Нова убедилась в том, что Менгск жив, после чего ее и остальных пострадавших практически сразу же забрали, так что теперь император желал получить от нее личный доклад о произошедшем. Поэтому Нова встала и бросив короткую телепатему Стоуну, последовала за сопровождающим.

***

Император ожидал ее в своем рабочем кабинет, под охранной «теней». Арктур Менгск стоял, повернувшись боком к входу в приемную и глядя на разбитый плазменный экран на стене.

На нем неизменный френч из коричневой кожи с высоким, тугим воротником-стойкой. Широкую грудь плотно облегает нагрудник, а начищенные до блеска сапоги стянуты аккуратной шнуровкой ровно до середины голени. Длинные седые пряди зачёсанные назад со лба, а борода за долгие годы правления полностью поседела. В таком освещении, Менгск выглядел совсем стариком, хоть его глаза опасно поблёскивали в полумраке. Когда Арктур поднял взгляд на Нову, та увидела, что его серо-стальные глаза полыхали от гнева, который тот держал внутри. Пусть читать императора у Новы не получалось, она догадывалась, что мужчина перед ней рвал бы и метал бы, если бы не самоконтроль.

— Агент. — голос прозвучал ровно, властно и опасно спокойно. — Я жду вашего отчета о ситуации.

— Ваше Величество, — вытянулась по струнке Нова. — Благодаря своевременной предупреждению со стороны директора внутренней разведки Коули, я и моя группа прибыли в Августград, где, получив подкрепления, двинулись незамедлительно во дворец.

— Да, мистер Коули уже мне доложил об этом. — жестом переврав девушку, произнес Менгск. Нова ощутила его раздражение. — Что вы нашли на Альтаре?

— «Фантомы» смогли с чей-то помощью построить новый завод и снова начали добывать газ. После нашего прибытия, мы столкнулись с зергами, которые были уничтожены.

— А завод?

— Он был уничтожен взрывом, Ваше Величество. Однако мы сделали достаточно фотографий и записей, по которым аналитики уже пришли к выводу, что в строительство были задействованы КСМы корпуса «Нова».

— Значит предателем оказался Хоулер. — кивнул Менгск, нахмурив кустистые брови.

— Генерал Коули склоняется к этому же выводу. — подтвердили Нова.

— Хорошо. — задумчиво произнес Менгск, повернувшись всем корпусом в девушке. — Мне доложили, что вдесятером вы смогли ликвидировать пятерых противников.

— Мы потеряли двоих, сэр. — добавила Нова.

Менгск коротко кивнул. Его лицо ожесточилось, взгляд стал еще холоднее.

— Агент, вы догадываетесь, какое для вас будет задание?

— Ликвидировать «фантомов» под руководством Тоша. — четко поставленным голосом ответила Нова. — А также положить конец восстанию полковника Хоулера.

— Да, именно так. — кивнул Арктур. — И я хочу, чтобы вы понимали это четко и ясно — Тоша необходимо уничтожить, как и его сторонников. Хоулер также должен быть ликвидирован, как и все те бойцы «Новы», что его поддержали.

Менгск сделала паузу, впившись своим внимательным и жестким взглядом в лицо девушки.

— Они все — предатели Доминиона. И я не стану даровать ни одному из них помилование.

— Поняла. — коротко ответила Нова, чье лицо оставалось неподвижным.

— Кроме этого, вам нужно учитывать еще одну вещь. — продолжил Арктур, продолжая внимательно смотреть за реакцией агента. — Мой детектив Келерчиан, отправленный для расследования нападения на одну из наших станций, был похищен. И, согласно отчету командира «Аннигиляторов», к этому причастны «фантомы».

Нова выдержала взгляд, с трудом удержавшись, чтобы не сжать губы в нитку. О том, что Мэл давно не выходил на связь, она уже давно начала беспокоится, но тот калейдоскоп событий, который начался после Альтары, не давал ей подумать об этом лишний раз. Теперь же она поняла6 в чем причина тишины.

— У вас есть предположения, почему они захватили его? — поинтересовался Менгск, сцепив руки за спиной.

— Они уверены, что удерживая его, в качестве заложника, они могут завербовать меня. — ровно ответила Нова, глядя императору в глаза. — Или как минимуму заставят меня колебаться.

— Я также подумал. — кивнул Менгск. — Теперь скажите мне, агент, вы будете колебаться?

— Нет. — качнула головой блондинка. — Я — «призрак» Доминиона.

— Хорошо. — помолчав какое-то время, кивнул Артуру. — В таком случае я дам вам время восстановиться. А потом вы и ваша команда должны будете решить проблему в лице Тоша и Хоулера. К тому времени, когда вы будете готовы, разведка выяснит, где они прячутся. И тогда вы должны будете завершить начатое.

— Так точно, император.

Глава 22. Пылающий рассвет.

Майнхофф

Йоргентон

С ревом двигателей и огромными облаками поднятого песка и пыли на площадь опустился APOD-33, осветив своими фонарями темно-серые громадины построенных колонистов небоскребов. С шипением стравливаемого воздуха и механическим звуками опустилась аппарель. Изнутри десантного отсека полился зеленый свет, сигнализирующий о возможности покинуть транспортник. Практически сразу же по поверхности застучали тяжелые металлические шаги. Десяток морпехов быстро покинул десантный отсек, замерев на площади. Практически сразу же Quantradyne APOD-33 убрал апрель, после чего медленно поднялся в воздух, ревя двигателями. На его место бухнулся еще один, а за ним второй. Из новоприбывших катеров на площадь высыпала еще около двадцати-тридцати бойцов. Среди рядовых практически не выделялись сержанты и капралы, раздающие ценные указания.

— Разделиться на группы. Оцепить район.

— Всем сохранять бдительность.

Практически сразу же отряды пришли в движение — часть направилась оцеплять улицы; другая часть двинулась в сторону домов. В центре площади около транспортников осталось лишь несколько солдат, которые внимательно вертели головами по сторонам, вглядываясь в черные здания и пустые мрачные окна. Подувший ветер снова поднял очередное облако пыли, в которое попала фигура, появившаяся рядом с Quantradyne. В отличии от морпехов и массивных огнеметчиков с «крушителями» «призрак» был заметно ниже остальных и более худощавым. Замерев, агент несколько секунд словно бы к чему-то прислушивался. «Призрак» явно пытался каким-то образом почувствовать присутствие зергов. И, судя по всему, за прошедшее с очистки данной площади от заражения время. Кое-что агенту удалось почувствовать. Его взгляд остановился на одной точке на несколько секунд. Затем «призрак» обернулся к солдатам. Жестом приказав одном из сержантов и его отряду следовать за ним, агент направился к одному из домов, ничем не примечательному и почти не отличающемуся от остальных строений на площади.

— Он здесь. — проскрипел «призрак», остановившись напротив двери. — Оцепите дом. Просканируйте.

— Есть! — отозвался сержант, махнув одному из бойцов.

Морпех шагнул вперед, сняв с бедра массивный прибор с несколькими мигающими сенсорами на длинном древке. Несколько секунд сканирования, после чего HUD обработал полученную информацию и дал результат, видимую для всего отряда.

— Джекпот! — довольно прокомментировал кто-то из бойцов. Остальные одобрительно загудели в эфире.

— Тишина! — гавкнул сержант. — Какие дальнейшие приказания, сэр? — уточнил он у агента.

Тот не торопился отвечать. Снова замерев и прислушавшись к каким-то своим ощущениям, «призрак» наклонив голову. Простояв в таком положении несколько секунд, псионик снова выпрямился. Оглянувшись на остальных, приказал вскрыть двери. Практически сразу два бойца, убрав винтовки, скользнули к двери, принявшись копать в ее панели управления и изучать систему замка.

— Сержант, дверь не открывается. — отчитался один из морпехов.

— Взломайте. — распорядился «призрак», взяв руководство на себя.

— Работаем над этим.

Несколько секунд работы, и двери оказались раскрыты, пропуская внутрь свет и воздух с улицы. Практически сразу же черный провал входа оказался под прицелом семи винтовок. Благодаря усовершенствованным шлемами, морпех имели встроенный тепловизор и ПНВ. HUD (Индикатор на лобовом стекле) проанализировало то, что смогли засечь сенсоры и прочие приборы. Никаких сигнатур зергов, зараженных или простых людей зафиксировано не было. Как минимум в прихожей никого не было. Однако входить в дом, то есть оказываться в закрытом пространстве, где у противника будет больше преимущество в скорости и возможности атаковать в рукопашную, никто не решился. Поэтому по распоряжению сержанта внутрь тихо жужжа залетел управляемый зонд. Благодаря антигравитационным двигателям, которые использовали строительные зонды протоссов, дрон передвигался тихо, а его чуткие камеры и сенсоры позволяли заглянуть внутрь дома без риска.

— Чисто! — оповестил управляющий дроном.

— Центр, я 3-1. Группа три заходит внутрь. — бросил в канал со штабом сержант, покосившись на «призрака», что уже подошел к дверному проему.

— Понял вас, 3-1. Добрый охоты.

— Вперед. — скомандовал агент.

Первыми внутрь помещения ввалились двое морпехов, водя своим оружием по сторонам. Несмотря на то, что визуально не было подстережено присутствие противника, сканер что дрона, что специального прибора утверждали, что внутри здания были зафиксированы биосигналы зергов. Поэтому все были настороже. Следом за парочкой бойцов внутрь тенью проскользнул «призрак». Его взгляд скользнул по темному помещению, освещенному лишь светом прожекторов и фонарей снаружи здания, по скудной, но довольно уютной обстановке. Несколько шкафов, пара закрытых дверей для гардероба, небольшое зеркальце на стене и стандартная лампочка под потолком — вот и вся обстановка в прихожей. Несмотря на то, что жители собирались в спешке, визуально беспорядка не наблюдалось, что наводило на мысли, что колонисты могли и не покинуть дом, несмотря на убедительные просьбы руководства колонией, а затем и на прямые распоряжения.

— Биосигналы идут из дальней комнаты, сэр. — сообщил оставшийся снаружи и продолжающий направлять зонда солдат.

— Принято. — бросил в коммуникатор агент, жестом дав сигнал к продвижению.

Группа разделилась. Двое остались у входа. Еще двое вместе с агентом двинулись прямо по коридору до конца, минуя все закрытые или полуприкрытый двери. Еще двое и сержант скользнули в коридоре в бок, через открытые двери намереваясь зайти с фланга. Благо ширина коридора позволяла развернутся людям в броне CMC. Колонисты, прибывшие сюда либо в первую волну переселенцев, либо имеющие серьезные привилегии, предпочитали жить в просторе и комфорте. Это у беженцев, начавших стекаться на Майнхофф с падением Мар Сары, были простые и ограниченные в пространстве коробки домов, которые строительные кампании и фирмы штамповали сотнями в день на своих производствах. Так что место, где развернутся у морпехов было, хотя по коридору пришлось двигаться по-одному, прикрывая друг друга. Между бойцами, держа свою винтовку на изготовку, шел агент, продолжая временами наклонять голову, будто бы к чему-то прислушиваясь.

— Два метра до точки. — отчитался один из бойцов.

— Пять метров до точки. — отозвался сержант. — Присутствие зергов подтверждено?

— Один биосигнал, но он будто бы большой. — сообщил боец, изучая данные со своего зонда. — Возможно, что это несколько существ, которые слились в одно.

— Принято. Всем сохранять бдительность.

— Мы у двери. — снова уведомил всё тот же боец.

— Мы тоже. — добавил сержант.

— Подтверждаю. Враг прямо за дверью. — сообщил «призрак».

— Граната? — деловито уточнил один из бойцов, шедших вместе с ним.

— Светошумовая. — лаконично ответил агент.

— Принято.

Толчок был таким, что дверь растворилась, сорвавшись с петель. Через секунду об пол лязгнула железная оболочка гранаты. Секунда, после чего помещение наполнило нестерпимым звоном, а яркий свет ослепил всё то, что было внутри. Практически сразу же изнутри помещения раздалось возмущенное цоканье и щелканье, явно принадлежащее кому-то, обладающему жалами, а не обычным ртом. Последние сомнения относительно того, кто укрылся в доме, отпали сами собой. Поэтому бойцы, выждав необходимое время, вломились быстро и четко, как на учениях. Мгновенно копошащуюся и противно стрекочущая фигура в середине зала оказалась под прицелом шести гаусс-винтовок C-14и одной C-10. Сегментированное вытянутое тело. Множество лапок, тонких, но сильных. Отвратительная морда с множеством глаза и несколькими жвалами. Тонкий хвост, раскачивающийся из стороны в сторону. Несколько тонких конечностей спереди, которые использовались как руки или передатчики инфекций.

— Это осквернитель! — выкрикнул сержант. — Центр! Это 3-1. Подтверждаем наличие осквернителя в доме!

— Понял вас, 3-1. Действуйте по протоколу.

— Уничтожьте его. — скомандовал агент.

— Огонь!

Грохот винтовок, отражающийся от стен замкнутого помещения, дополнительно оглушил зерга. Однако даже так осквернитель не собирался умирать быстро и без сопротивления. Агрессивно застрекотав, зерг раскрыл широко свои жвалы. Секунду, и находящиеся на его тела бугристые образования с противным треском принялись лопаться, выпуская наружу настоящие облака коричневого нечто. Солдаты Ордена были уже знакомы с этим, поэтом знали, что это не просто облако какого-то вещества, а огромное количество мелких существ, призванных скрыть за собой объект и обеспечить его выжидание посредством не только визуального контакта, но и лечения за счет собственной жертвы во благо организма ценного члена Роя. Являясь буквально ходящим рассадником заразы, эта тварь порождала тысячи грибков, спор и бактерий, которые легко бы погубили бы любого человека без средств химической защиты. Без них паразиты, которыми осквернители были напичканы чуть ли не с ног до головы, легко перебирались на нового носителя, превращая уже его в рассадник болезней и вирусов. Поэтому даже остальные зерги старались держаться от них на почтительном расстоянии отчего сталкиваться с осквернителями ранее приходилось не так уж часто.

— Визуально не могу наблюдать цель! — сообщил сержант. — На тепловизор это всё — одна сплошная мельтешащая каша из тепла!

— Назад! — скомандовал «призрак», наоборот делая шаг вперед, держа коричневое яблоко из тысячи микроорганизмов под прицелом. — Прекратить огонь. Вызовите огнеметчиков! Здесь будет необходимо всё сжечь.

Бойцы отряда зачистки попятились, стараясь не вступать в контакт с облаком — хотя и «теневой рой», как прозвали эту способность осквернителя, был направлен исключительно на обеспечение безопасности осквернителя и окружающих его зергов. Однако кроме этого были способы уже конкретно навредить любому потенциальном противнику в области. Эту способность осквернителя назвали Чумой из-за смертоносности этой красной дряни, которую осквернитель изрыгал из себя. Токсичные резервуары, спрятанные под пластинами хининовой брони, могли выпустить содержимое на волю и в таком случае всем окружающим в определенном радиусе просто не здоровалось. Корразионные споры в виде красного нечто со свойствами аэрозоля расплескивались в воздухе, где через пару секунд лопались., образуя в воздухе того же едкого красного цвета взвесь. Оседая на доспехи, броню техники и даже плазменные щиты, это дрянь принималось методично ее уничтожать, пока не иссякали силы красной напасти или пока жертва не погибала. Однако пока что осквернитель не спешил использовать всё смертельное оружие — меткая стрельба агента повредила ключевые узлы, не дав ему сразу же использовать самое убийственное оружие. Впрочем, гарантии, что зерг не применит его сейчас не было никаких. И если он всё же решится, даже самые крепкие плазменные щиты могут не спасти своих хозяева — уж очень едкой была это субстанция из биохимикатов.

Пару секунд агент вглядывался в облака, скрывающее за собой противника. Видеть его «призрак» не мог — своё дело «теневой рой» знал и скрывал даже от самых чувствительных радаров сигнатуру своего носителя. Однако скрыться от псионика визуально проще, чем ментально. Поэтому, прислушавшись к собственным ощущением, агент сделала два выстрела. И оба попали в цель, если судить по яростному и полному боли стрекотанию. Практически сразу же «призрак» выстрелил еще несколько раз. В ответ из облика прилетел плевок алого цвета. Это был очень опасный момент, и у солдат на секунду замерло сердце. Однако агент подхватил телекинезом плевок, подкорректировав его вектор полета. Таким образом плевок угодил прямиком в потолок, а не обрушился красной смертью на солдат.

— Всем наружу. Быстро! — скомандовал «призрак», попятившись и наблюдая за тем, как по потолку начинает распространятся красная субстанция, а в воздухе медленно появляется опасная взвесь того же самого едкого цвета, не предвещающая ничего хорошего.

— Бегом! — взревел сержант.

Солдаты рванулись прочь, а за ним «призрак». Требовалось в кратчайшие сроки покинуть дом, по которому теперь распространялась красная дрянь, принявшаяся безжалостно и безостановочно, с жадностью путника, не видавшего воды в пустыни несколько дней, пожирать интерьер дома. Одного взгляд назад хватило для каждого, чтобы осознать, чтобы прибавить скорости, стараясь выбраться из дома, чьи стены медленно покрывались трещинами, рассыпаясь в прах буквально на глазах. Красная гниль буквально пожирала, расщепляя всё, к чему прикасалась — разрушались стены, на глазах тащили и обращались в ничто стулья, столы, кухонная утварь, софа и прочие. Треснули и со звоном рассыпались зеркала, когда рамы потеряли прочность и стали распадаться на куски. Чума не знала жалости ни к чему, пожирая на своем пути всё. И судя по том, как заверещала тварь позади убегающих, осквернитель и сам на своей хитиновой броне ощутил, что же такое красная гниль его чумы.

— Ходу! Ходу! — вновь вскричал сержант, когда первая двойка бойцов одна за другим выскочила из дома.

Последним дом покинул агент, выскочив за несколько секунд до того, как потолок, начавший сыпаться ранее, наконец-то обрушился, погребая под собой помещения, чьи стены оказались истончены и распылены на атомы омерзительной коррозией. С грохотом и стоном переборки сложились внутрь помещений, подняв целое облако пыли и песка, скрывшего под собой то, что всего полминуты назад было комфортабельным домом зажиточных колонистов. Оцепившие строения солдаты дружно попятились на безопасное расстояния, продолжая держать кучу мусора и обломков под прицелом своих винтовок. Смерть осквернителя не была подтверждена. В случае выживания, эта тварь могла доставить много проблем.

— Вот черт… — хрипло выдохнул один из солдат, с трудом поднимаясь на ноги.

— Все целы? Никто не подхватил эту дрянь на броню или щиты? — уточнил сержант, с тревогой осматривая подчиненных.

— Никак нет, сэр. — переглянувшись и проверив отсчеты своих скафандров, хором отозвался бойцы отряда.

— Не подходите к дому ближе чем на три метра. — приказал агент, оглядываясь по сторонам. — Всем быть начеку — осквернитель жив и где-то прячется. Его нужно уничтожить.

— Есть! — отозвался сержант, после чего разразился целой тирадой команд, направляя своих бойцов на поиски.

Агент же, потеряв всякий интерес к остальным, двинулся в сторону транспортника, при слонив два пальцы к месту, где под броней маски находился передатчик.

— Докладывайте, агент. — раздался в наушнике тот же синтезированный голос, который ранее проводил инструктаж перед высадкой.

— Объект скрылся, когда мы атаковали его в доме. Он применил обе свои способности.

— Есть жертвы?

— Нет. Мне удалось подхватить эту дрянь, вызвав обрушение.

— Объект жив?

— Вероятность крайне высока. Я чувствую слабую пульсацию его разума.

— Что-нибудь необычное в нем заметил?

— У него есть дополнительные резервуары, в которых было нечто иное. Это не похоже на стандартные реагенты для Чумы или Теневого роя.

— Вот как? — задумчиво протянул собеседник. — Значит наши подозрения, что Королева Клинков модифицировала своих осквернителей для распространения вируса, подтвердились?

— Я не могу подтвердить это.

— В таком случае озаботься тем, чтобы поймать объект. — распорядился голос в наушнике. — Нам нужен образец, чтобы изучить его свойства и выяснить, что изменила в его и без того намешенном геноме Керриган. Думаю, «Магеллан» и Джакахана будут рады покопаться в его потрашках.

— Принято, генерал Вейд.

***

Корхал IV.

Дворец императора.

— Рад вас видеть в добром здравии, Ваше Величество.

— Проходите, мистер Коули.

Голос императора был ровным и нечитаемым. Как и его взгляд, которым Менгск смерил замершего в дверях Тамсена. Сам Коули сохранял хладнокровие и легкое подобие удовлетворения от проделанной работы. То, что случилось вчера, было неоднозначным событием, однако это было лучшим вариантом из всех для Коули, который времени зря не терял, проведя серьезную работу для создания всех условия для амортизации ситуации в случае гнева Менгска.

— Мне нужен полный отчет, директор. — произнес Менгск, нахмурившись. — Всё, что известно об этом.

— Я подготовил полный доклад, Ваше Величество. — кивнул Коули, положив на стол перед собой планшет. — Если позволит, я хочу начать с…

— Интересно, — перебил подчиненного Менгск, недобро прищурившись, — какую же роль в этом всём, сыграли именно ты? Думаешь, я не знал, что все эти атаки, начавшиеся после того, как Рейнор снова скрылся, а твоя организация не смогла ничего с ним сделать? Совпадение, не так ли?

— Ваше Величество, я напомню вам, что в последнюю нашу встречу вы потребовали от меня заняться Рейнором и его поимкой. Однако уже на тот момент он не представлял угрозы для нас. Рейнор — славный малый, который не оставит гражданских в беде, это очевидно. Поэтому пока что он занят различными подобными вещами или вовсе работают на вашего уважаемого главу проекта, доктора Эмиля Наруда.

Менгск слегка наклонил голову. Его лицо не изменилось, лишь уголок губ слегка дёрнулся, выдавая раздражение правотой и осведомленностью собеседника. Коули же сохранял на лице благодушное выражение, хотя внутри довольно скалился. Волк недооценил Лиса.

— К тому же, — продолжил Тамсен, — угроза со стороны «фантомов» была куда более существенной.

— Вашим стараниями, не иначе, Тамсен. — хмыкнул Менгск, сцепив руки в замок на столе. Коули почему-то очень живо представил, как между пальцами оказалась его шея.

С трудом прогнав подобный образ, глава внутренней разведки поспешил продолжить свои объяснения:

— Сир, мои действия были направлены на благо Доминиона. Я пытался нейтрализовать все угрозы. Вы знаете, что я подхожу к этому вопросу всегда с максимальным рвением. Да, я вынужден признать, что произошли кое-какие инциденты, которые, увы, предотвратить я не смог.

— Вы называете это инцидентом. Я же вижу скоординированные действия. Но вот чьи?

— У меня есть ответ на этот вопрос. — спокойно кивнул Коули, проигнорировав намек от Менгска, смотрящего довольно выразительно на сидящего перед ним главу внутренней разведки. — Как показали сегодняшние события, в частности максимально тщательная проверка, полковник Джексон Хоулер оказался предателем. Он был вашим доверенным офицером, которому вы позволили многое, считая, что это эффективный инструмент.

Тамсен сделала паузу, давая императору возможность сказать хоть слово, однако Менгск предпочел промолчать. Коули внимательно следил за реакцией, оценивая результат своей работы. И увиденным он остался доволен. Император заметно помрачнел, стоило упомянуть фамилию Хоулера. Этот командир действительно пользовался особым расположением. Его корпус «Нова» выполнял самые разные задачи, обеспечивая внутреннюю и внешнюю безопасность Доминиона терранов. Менгск ему действительно доверял достаточно сильно, чтобы предательство Хоулера стало для него серьезным ударом. Тамсен был уверен, что он выстроил правильную линию разговора.

— Полковник Хоулер был на Корхале IV. Он прибыл на планету с внушительным сопровождением из своего корпуса. По его словам, его вызвал император для проведения особой операции в пределах Августграда. Что не маловажно, так это то, что благодаря своему положению командир «Новы» отказывался проводить тщательный досмотр, предписанный как мной, так и поддержанный директором Хартманом. Пока шло разбирательство, один из транспортников успел высадиться в космодроме, находящемся недалеко от дворца. Именно после этого с ним пропала связь, а персонал столкнулся с первыми нападающими. В дальнейшем «фантомы» смогли очень быстро добраться до дворца и начать его штурм, в то время как бойцы «Новы» под руководство Хоулера оцепили квартал и не пропускали никого., пока не прибыли силы гвардии и проверенные войска. Окончательно же предатели раскрылись вою сущность, когда помогли «фантомам» бежать после неудачного покушения. Именно они прикрывали их отход, позволив беглецам воспользоваться собственными транспортными средствами, в том числе и APODом. После этого, силы «Новы», ослушались приказа и отступили. Их местоположение в скором времени будет известно.

— Вы знали, что Хоулер — предатель?

— У меня были веские основания для этого. — кивнул Коули, изобразив обеспокоенность на своём лице. — Однако вы не поверили бы мне. Сложно поверить, когда офицер, которому вы доверяли, приходит ко мне и предлагает изменить всё.

— Хотите сказать, что вашей вины не в терактах, ни в сегодняшнем нападении?

— Есть. — не стал отрицать Коули, изобразив на лице раскаяние. — Мне следовало быть осторожнее и сообщить вам о своих подозрениях сразу же. Однако я этого не сделал, предпочтя вывести Хоулера на чистую воду. И теперь мало у кого останутся сомнения в том, что он действительно изменник.

— Считаете, что я не догадываюсь, что вы его сообщники? — вскинул брови Менгск. — Тамсен, я думал вы умнее.

— Я действительно общался с полковником Холерам. — признал Коули, слегка поморщившись. — Однако я подозревал его. Его предложение поработать сообща я воспринял как возможность раскрыть его истинное лицо и замыслы. Наше сотрудничество позволило мне контролировать деятельность «фантомов», направляя ее таким образом, чтобы нанесенный ущерб был минимальным. Исходя из статистики, я справился с этой работой. Что же касается тех акций, то я смею вас уверить, что Хоулер меня о них не предупреждал и поставил меня в крайне неловкое положение, стремясь надавить на меня с целью ближе подобраться к вам.

— Вы раскусили чужой замысел и привели «фантомов» в ловушку. — помолчав несколько секунд, сделал вывод Менгск.

— Совершенно верно. — кивнул Коули. — Да, это повлекло за собой жертвы и даже нападение на ваш дворец. — признал глава внутренней разведки. — Однако эта игра стоила свеч, Ваше Величество. Я заранее предупредил вашу охрану и господина Хартмана. Прискорбно, что он не прислушался к моим словам. Тогда бы сегодня было меньше жертв и «фантомы» с предателями были бы пойманы и преданы суду.

— И вы считаете, что этом именно вам мы обязаны всем случившимся? — скептически уточнил император.

— Осмелюсь напомнить, что именно мистер Хартман не поверил в моё доклад о предательстве Хоулера, вследствие чего бойцы «Новы», что были на Корхале IV и являлись сообщниками «фантомов», смогли почти без проблем скрыться. — сокрушенно покачал головой директор внутренней разведки. — Теперь необходимо провести операцию по их зачистке.

— Вы действительно думаете, что я поверю в то, что вы лишь скармливали «фантомам» дезинформацию? — с насмешкой уточнил Менгск, вскидывая брови. — Вы шагнули за черту, мистер Коули.

— Неужели? — обезоруживающе улыбнулся в ответ Тамсен. — А все новостные телеканалы говорят обратное. В том числе и проправительственные, Ваше Величество.

— Думаете, пресса вас спасёт?

— Сир, я хочу напомнить, что эта же пресса пока что не раздувает не просто слух, а уже достоверную информацию о предательстве Джексона Хоулера, ваше близкого сподвижника. Не хочу строить из себя провидца, но могу с уверенность заявить, что как только это станет достоянием общественности, то появится многом вопросов. Как это так? Как император допустил, что с ним за одним столом сидела не просто крыса, а террорист, направлявший группы на различные планеты! Может быть, это сам император направлял группы на устранение неугодных? Может, никаких «фантомов» не существует, а это всего лишь «призраки» делали свою грязную работу? Может быть генерал Ворфилд также замазан в этом деле? А ведь это еще проект «Лезвие Тьмы» не всплыл. Что будет, когда информация о нем просочится в сеть? Или может быть кое-кто узнает о проекте «Сращенные»?

— Думаете, это информация увидит свет? — скептически уточнил Менгск.

— Ваше Величество, я сделаю всё, что в моих силах, чтобы СМИ даже не подумали упомянуть подобное. — торжественно пообещал Тамсен.

— И это всё, что есть у вас на руках, мистер Коули. — снисходительно уточнил Менгск. — Правда — это оружие, не спорю. Но вы забываете, что именно я определяю, что будет истинно, а что нет. — грозно напомнил Менгск, слегка приподнимаясь в своем кресле.

— Вы так в этом уверены? — вскинул брови Тамсен.

— Ваше спасение — мой негативный образ в прессе? Это слабый козырь.

— У меня достаточно козырей. — качнул головой Коули. — Не могу не признать, что в вопросах политики и интриг вы хорошо подкованы, Ваше Величество, отдаю вам должное. Но я варился в их соку еще во время Конфедерации. Не думайте, что я не найду выхода.

— В прошлую нашу встречу вы были куда менее уверены и дерзки. — заметил Менгск, нахмурившись. — Откуда у вас информация о проекте «Сращенные»?

— Вы помните ту утечку, спровоцированную неизвестными? Так вот, Ваше Величество, часть файлов мне удалось вернуть, так что теперь на руках у Хоулера нет серьезных секретов. К несчастью, файлы уже были частично расшифрованы, поэтому мои специалисты закончили работу, чтобы засекретить информацию по более высокому ровню.

— Много вы на себя берёте, мистер Коули. — ровно произнес Менгск, глядя в глаза Тамсена.

— К слову, — продолжил тот, словно бы и не заметив замечания, прозвучавшего предупреждением для зарвавшегося наглеца, — вы знали как именно идет отбор материала для проекта доктора Наруд? Что он использовал «фантомов, которых любезно предоставил полковник Хоулер в обмен на пока что неизвестную награду? Страшно представить, что случится, если данная информация попадет в руки Протектората или — упаси Господь! — Ордена!

— В таком случае, ваша задача сделать так чтобы эти данные никогда не увидели свет. — после небольшой паузы, медленно кивнул Менгск. — Если Хоулер и «фантомы» будут схвачены или уничтожены, то я, возможно, закрою глаза на ваши выходки, Тамсен. Но предупреждаю — это ваша последняя возможность. Если в будущем вы снова будете плести интриги, то вы можете рухнуть под грузом своих амбиций.

— Будет сделано, император. — понимающе улыбнулся Коули, по-военному кивнув императору. — Эти проблемы будут решены. И, если уж речь зашла о проектах, у меня есть кое-что, что вас точно заинтересует.

***

— Почему ты сохранил ему не просто пост, но и жизнь?

Менгск медленно поднял голову, встретившись взглядом с Дэвис, замершей в кресле напротив. С момента, когда, несомненно, довольный Коули покинул кабинет императора, прошло уже несколько часов, которые были потрачены на встречи с главами различных силовых ведомств. Информация, которую Коули привел в своем напечатанном докладе, потребовала некоторых консультаций и обсуждений. Императору необходимо было как следует поработать над предложениями и замечаниями, а также убедить всех в том, что вчерашнее событие не стоит воспринимать исключительно в плохом ключе. Из нападения на дворец можно было бы извлечь кое-какую пользу.

— Лис хитер. У него везде шпионы и осведомители. Уничтожить эту сеть будет очень непросто, особенно сейчас, когда большая часть ресурсов уходит на войну. — неспешно принялся объяснять Арктур. — Тем более, — продолжил он, поджав губы и снова нахмурившись, — мои тени подтвердили правдивость ряда озвученных им ключевых моментов.

— Это не снимает с него ответственность. — возразила Дэвиса, недовольно кривившись. — Он заигрался в интриги и позволил «фантомам» делать всё, что угодно!

— Отчасти это так, Каролина, однако он действительно крайне полезен, когда вопрос касается теневых дел. — признал Менгск, отклонив в сторону предложенный ему генералом планшет. — Коули умеет добывать информацию оттуда, откуда никто другой этого сделать не сможет.

— И это делает его незаменимы? — скептически уточнила женщина.

— Увы, но у него есть несколько козырей, которые он ещё не задействовал. — поморщился Менгск. — Сейчас не время с ним разбираться — война идет. И он пока полезен. В отличии от излишне самостоятельного доктора Наруда, который так и не дал до сих пор должного результата.

— Зачем вообще ты его послушал?

— Перспектива. Она была очень впечатляющей, Каролина. Армия гибридов — это то, что действительно может изменить баланс сил. Имея такую армию на цепи, мы можем не боятся никого. Даже Ордена.

— К слову об этом. — оживилась Дэвис. — мой контакт сообщил, что они что-то задумали. После потери Бронтеса Орден стал собирать свои силы для какой-то операции. К сожалению, пока что нам неизвестной.

— Значит мы должны будет выяснить это. — сказал, как отрезал Арктур, внимательно глядя в глаза Дэвис. Та лишь понятливо кивнула. — Что же касается Коули, то он показал, что может сделать в случае, если его прижать к стене. Он не просто выкрутился, а еще и произвел впечатление на многих чиновников. Он показал силу, а ее многие оценили по достоинству.

— И на тебя? — нахмурилась Дэвис.

— Хоулер действительно предатель, в этом нет уже сомнений. — голос Менгска похолодел. — Харман это просмотрел. Коули же использовал его в своих целях, а когда стало выгодно, раскрыл его заговор. Если бы сейчас он мне не был нужен, я бы от него избавился. Однако пока что он полезен как союзник, а не как враг. Его возможности действительно вызывают мои опасения. — признал Менгск, поджимая губы от досады. — Сейчас не время его убирать. И раз он сам захотел мира, то я позволил ему сохранить пост. Тем более, он действительно предлагает интересные идеи.

— А что насчет доктора? — вновь вернулась к личности Наруда Дэвис, шагнув ближе к рабочему столу императора.

— Его проекты стали обходится нам уже слишком дорого. — поморщился Менгск. — Его же соперничество за влияние и выделяемые ресурсы с Коули я используя в своих целях.

— Еще и поэтому ты его оставил? — понимающие кивнула Дэвис, довольно усмехаясь. — мудро. Пусть грызут друг другу глотки, а не плетут интриги за твой спиной.

—Верно. Их стоит ослабить, так как в последнее время они оба стремятся к вершине. И мне категорически не нравится, что они оба вертятся вокруг Валериана.

— Мальчик может стать орудием в их руках. — заметила с тревогой и недовольства женщина.

— Тем не менее, он мой сын и наследник. — напомнил Менгск.

Дэвис замолчала, хотя в ее глазах крылось откровенное недовольство и недоумение. Однако было что-то еще, что заставило императора повернутся к ней всем корпусом, окинув внимательным взглядом.

— Ты принесла мне новости?

— Да, Ваше Величество. — кивнула Дэвис, поджимая губы. — Неприятные. На Тирадой VIII напали.

— Зерги смогли порвать оборону Ворфилда? Или Керриган настолько отчаялась, что решила напасть, не обеспечив тыл? — вскинул поседевшие брови Арткрур.

— В том-то и дело, что это не зерги. — качнула головой Дэвис. — Это протоссы, Арктур. Однако они не похоже на тех, с которыми мы имели дели ранее.

— Вот как?

— Да. Я проверила все отчеты, и нашла лишь одно совпадение. Напавшие на Тирадор VIII имеют поразительное сходства с теми инопланетянами, что атаковали раскопки фонда «Мёбиус» на Мар Саре.

***

Тирадор VIII

Система Тирадор всегда была мирным уголком. Лишь крайне редко в этой системе происходило какие-то событие, которые могли бы потрясти многих десятков тысячи людей. Самым последним таким был терракот, входе которого немало отпрысков Старых Семей было уничтожено террористами из «Сынов Корхала» в середине 2498 года. С тех пор система спасала спокойно — ни зерги, ни протоссы даже не думали вторгаться и разрушать миры. Во-первых, они были слишком удалены от территорий Рой и Перворожденных. Во-вторых, так как система тирада была крайне важной для Конфедерации и Доминиона, то ее охрана была на высоком уровне. Вот только даже она немного расслабилась и потеряла хватку после четырех лет абсолютного затишья для системы. Поэтому, когда наступило утро, жители восьмой планеты системы лицом к лицу столкнулись с тем, что такое боевые действия с инопланетянами.

Рассвет Тирадор VIII встретил в дыму и огне.

— Назад! Всем назад! Отходим к другой позиции!

Появление в системе противника никто особо не ждал — сказывалась и удаленность, и близость крупных соединений Доминиона и Умоджи поблизости. Оборона, выстроенная новым главнокомандующим вооруженными силами Доминиона терранов генералом Горацием Ворфилдом позволяла обеспечить безопасность всем центральным мирам, в том числе и несколько удаленному Тирадору. Тем более, зерги продвигались неспешно, в последнее время и так и вовсе остановив своё наступление, словно бы чего-то выжидая. Это время Ворфилд использовала с умом, обеспечив Корхал IV и другие ключевые планеты и системы империи Менгска должной обороной, собрав под своим командованием серьезную армаду. Казалось, никто не посмеет рискнуть и совершить прыжок прямо в тыл обороняющимся терранам, нанося удар по Тирадору. Однако такие внезапно нашлись, став неприятным сюрпризом для гарнизона системы и местного ополчения.

Едва только первые сигналы о сигнатурах варп-прыжков появились на экранах, как штаб взорвался целой кучей приказов и распоряжений. На ноги были подняты силы доминионского гарнизона, развёрнутого на планете. Также на защиту города из своих казарм выдвинулись и «Рыцари Тирадора», которые хоть и действовали довольно независимо от доминионских подразделений, всё равно согласовывали с ним свои действия, взяв под свою охрану те участки города, где у доминионцев было мало сил. Это заняло как раз то самое время, когда в систему, а точнее прямо на орбиту Тирадора VIII не вышел неизвестный флот, одного взгляда на который было достаточно, чтобы понять, что планету ждут очень серьезные проблемы. Вторгшиеся силы были представлены не зергами, как считали офицеры, а протоссами, чьи гордые и величественные авианосцы в сопровождении элегантных и актах хрупких на вид «Излучателей Пустоты» не вышли из варп-пространства.

Флот разворачивался с безупречной точностью. Каждый корабль занимал своё место так, словно их разделял не космос, а идеально размеченный плац. Между кораблями оставались большие интервалы — достаточно широкие, чтобы избежать поражения одним мощным залпом и суметь сманеврировать в случае необходимости, но достаточно малые, чтобы между ними невозможно было проскочить, чтобы сбежать. В авангард выдвинулась большая часть «Излучателей», в то время как авианосцы разделились на два «крыла», что протянулись от центра налево и направо за своими более хрупкими но не менее опасными фрегатами. Со стороны это напоминало наконечник огромного копья. А затем все наблюдавшие замерли, когда в центре построения флота инопланетян возникло нечто, с чем терраны до сего момента практически не сталкивались.

Пустующий центр вражеского построение — его сердца, если это можно было так назвать — заполнило собой нечто. Величественные и гладкие изгибы корпуса, переливающиеся энергетическое поле, укрывающие внутри себя башни и какие-то то ли строения, то отдельные блоки корабля. По своей форме, этот корабль напоминал трехлиственный цветок — та же сердцевина, от которой отходили три «лепестка», по своей форме напоминающих треугольники, вытянутые к заостренному концу, от которого отходили отдельные тонкие конструкции, напоминающие шипы. От острого окончания каждого лепестка сбоку располагалась массивная дискообразная платформа. Еще несколько словно бы висели поблизости, как и «лепестки» вращаясь вокруг ядра. На корпусах каждого из лепестков мерцали многочисленные орудия и отдельные элементы. Из середины блока поднималась массивная полумрака-башня, нависающая над ядром, от которой в сторону ее соседок тянулось энергетическое поле, что укрывало центр корабля куполом. Сердцевина полностью оправдывала свое название — настоящее ядро, представленное массивными конструкциями, тянущимися вверх. Они окружали цилиндрическое строение в самом центре, к которому через массивные крепления примыкали и «лепестки».

Из днища корабля также торчали массивные конструкции, образующие цилиндрическое то ли строение, то ли блок, от которого отходили три изогнутые балки. Само нечто было прикрыто дополнительными бронепластиными треугольной формы, что скрывали подробности от чужих любопытных глаз. Единственное, что было ясно, что внутри находилось что-то очень яркое, ибо даже сквозь все пластины и «лепестки» просачивались лучи света и было можно разглядеть сияние чего-то огромного. Возможно, это было мощное инопланетяне орудие, способное за один запла раскалывать или выжигать целые планеты. Возможно, это были двигатели, так как визуально не наблюдалось никаких выступающих из корпуса корабля дюз. С другой стороны, несмотря на плавность изгибов и гладкости корпуса, корабль был усеян множество выпирающих элементов, по своей форме и остроте напоминающих шипы. Одним своим агрессивным видом и светло-серым с изумрудным окрасом неизвестное судно давало понять, что оно способно за себя постоять.

Стоило отметить, что подобный нестандартный дизайн имели и остальные корабли флота. Даже мелкие «фениксы» и «разведчики» были выкрашены в один и тот же цвет, нося на своей броне дополнительные частично выпирающие и выглядящее агрессивными элементы. Хищные силуэты «Излучателей» и массивная неотвратимость авианосцев работала также эффективно, как и дизайн самого крупного корабля, занявшего середину построения. Смотрелось крайне эффектно и достойно пугающе. Офицеры ВКС Доминиона были впечатлены, обмениваясь шокированными взглядами, пытаясь осознать, с кем они столкнулись. Если до этого практически все протосские корабли были выкрашены в золотой цвет и смотрелись как нечто изящное и красивое, то прибывших в систему силы смотрелись уже скорее грозно и хищно, одним своим видом давая понять, что противнику лучше бежать или молится. Адъютант, раздобыв необходимую информацию, уведомила командиром о том, что по всем характеристикам, в том числе и внешним, корабли были полностью идентичны тем, что атаковали исследователей на Ксиле. Это означало, что вряд ли какие-то переговоры приведут к хоть сколь бы то ни было результатам.

— Мобилизовать все силы для обороны. — такой приказ разошелся по всем офицерским каналам. — Запросить подкрепление у домнионской армады. Пометка — красная, ситуация критическая.

Реакция на угрозу была мгновенной — практически сразу сигнатуру многочисленных пока что не идентифицируемых варп-прыжков. По всему городу была объявлена тревога, а жителям рекомендовали на время введенного комендантского часа укрыться в убежищах. Солдаты гарнизона, техника, системы ПВО, ПКО и ПРО были приведены в готовность. Под противный вой сирен солдаты бегом добирались до комнат, в которых с помощью оборудования экипировались в свои тяжелые броне скафандры. Морпехи, полевые медики, нередко выполнявшие ещё и роль полевых ремонтников, огнеметчики и «мародеры», чьи скафандры были приняты на вооружение не так давно, быстро одевали броню, активировали системы, проверяя ее готовность к бою. Как только процедура заканчивалась, бойцы, разделяясь на отряды, покидали помещении казарм, у входа которых уже застыли квадратные силуэты БТРов и БМПшек. Работы для механиков-водителей «Бруно» и «Аяксов» сегодня было много.

Из специальных ангаров КСМ потянулись цепочки массивных угловатых фигур. Управляемые пилотами модули направлялись на городские улицы и военные базы для строительства защитной инфраструктуры быстрого развертывания. С ревом по асфальту зашуршали гусеницами новенькие осадные танки «Круцио». В качестве сопровождения с ними на фронт отправились «геллионы» и «аспиды». В стороны окраин с ревом и визгом рассекаемого воздуха понеслись «стервятники», чьи умелые пилоты ловко маневрировали среди гражданских автомобилей и возводимых КСМами и полевыми военными инженерами при поддержке ополченцев укреплений. В задачу механизированных подразделений ховер-байков входило обязательное минирование въездов в город, крупных магистралей и улиц для затруднения продвижения противника в случае высадки десанта.

Космопорты также напоминали разворошенные ульи. Особенно ангары. Техники суетились вокруг аппаратов, готовя их к запуску. Кто-то проверял работу систем, сверяясь с данными на своем планшете. Кто-то спешно отцеплял не нужные кабели, подкатывал на тележках какие-то компоненты, которые быстро занимали своё место внутри машины. Кто-то с помощью специальных кранов и манипуляторов крепил ракеты или отцепленные ранее для технического обслуживания пушки. Авиацию приводили в полною боеготовность в кратчайшие сроки.

Двери внутрь ангары растворились, пропуская спешащих, почти бегом перемещающихся пилотов в характерных комбинезонах. Кто в летных шлемах, кто с гарнитурой и наушниками, кто в дыхательной маске – все они торопились к своим летательным аппаратам. Мужчины и женщины вскакивали в кабины, успевая лишь парой слов обменяться с техниками, уточняя какие-то детали. Оказавшись же внутри машины, они быстро пристегивались к креслу, запускали приборные панели, быстро проводя предстартовую диагностику. Кабина озарялась светом от экранов и огоньков различных индикаторов. Несколько секунд, и ЦУПы получили отчеты о состояние машин. Большинство уже были готовы к старту и ждали буквально только команды на взлет. Командование пока придержало их, однако было готов задействовать их в любую минуту. Пока что все замерли в тревожном ожидании. Надежды на то, что протоссы развернутся и уйдут было мало. Особенно после их недавнего рейда по окраинам терранских систем, заставивших встрепенутся всех тех, кто источал скептицизм относительно войны с инопланетянами помимо зергов.

Население, проснувшиеся посреди ночи из-за поднятой тревоги, совсем не понимал, что происходит, пока не увидела все приготовления. Отправленные в районы отряды принялись за эвакуацию особенно ценных жителей, а остальных направили в метро и бомбоубежища. Ночной город, который даже в самую глубокую ночь остался светлым и шумным в краткие сроки затих. Погасал немалая часть окон, погрузив целые небоскребы во тьму. Лишь шум гомонящей и испуганной толпы, которую направляли в убежища солдаты, да шум колес и гусениц военных транспортников нарушали тишину. Жители оставляли дома, машины, имущество, спешно спускаясь в укрытия, покидая небоскребы, которые могли стать целью атаки. Мало кто рассчитывал на миролюбие прибывших инопланетян.

О том, что инопланетяне прибыли с исключительно агрессивным намерениями, говорили из действия: из раскрытых ангаров бесконечным потоком выплескивались перехватчики и управляемые пилотами истребители, быстро формирующие звенья, крылья, эскадрильи и прочие подразделения, каждое из которых деловито занимало свои позиции, явно готовясь к атаке. Первые группы БПЛА были направлены протоссами прямо в сторону Тирадора VIII. Сам флот пришел в движение, направившись в ту же сторону, совершенно не собираясь вступать в контакт с терранами. Теперь даже у самых последних скептиков отпали все сомнения в цели, с которой инопланетяне прибыли в систему. Поэтому четверка терранских крейсеров, несколько орбитальных платформ с система первичной обороны космоса и десяток научных судов, расположившихся около планеты, приготовились к отчаянному бою, так как силы были не равны. Даже поднятые в небо и направленные на орбиту многочисленные истребители с кораблями поддержки вряд ли смогли бы изменить ситуацию. Однако выбор особого у защитников не было.

***

Сражение началось с схватки истребителей. Терранские «миражи» вступили в бой с «разведчиками» и «Фениксами». Две волны, одна из которых двигалась к планете, а другая от нее, столкнулись в яростной схватке. Черноту космоса раскрасили вспышки взрывов. Несколько секунд, и обе стороны отступили, однако итог столкновения был неутешительным для терранской стороны — треть «миражей» была либо уничтожена, либо получила серьезный урон. Именно в этот момент с крейсеров поднялись «викинг», готовы вести бой с вражескими истребителями. Однако на этот раз протоссы атаковали своими перехватчикам. Сотни и тысячи БПЛА кинулись в атаку, абсолютно игнорируя заградительный огонь обоих крейсеров и роя ракет, выпущенных «викингами». Это остановило часть дронов, но остальная смогла прорваться и вгрызаться прямо в щиты крейсеров. «Бегемоты», находящихся возле Тирадора VIII, оказались атакованы и только поддержка союзных МЛА и орудий орбитальных платформ и станций позволила им кое-как отбиться от вражеского москитного флота. Однако это оказалось лишь началом проблем.

Пока терраны были отвлечены на юркие и маневренные перехватчики, протосский флот подошёл опасно близко. После чего находящиеся в авангарде «Излучатели» раскрыли свои орудия и атаковали крейсеры. Практически сразу же щиты кораблей начали становиться всё ярче и ярче с каждой секундой. Крейсеры ответили заградительным огнем из своих скорострельных орудий и турелей. Постепенно несколько «Излучателей» начали терять щиты, а затем и прочность непосредственно корпуса — какой бе крепкой не была броня, но сконцентрированный огонь нескольких крейсеров прожигал ее, а после вгрызался в нежные внутренности корабельных систем. «Излучателей» было больше и они также сконцентрировали свой огонь на терранских крейсерах. Лишь отчаянная атака МЛА терранов вынудила протоссов временно отступить. Однако это оказалось лишь краткосрочным успехом. Не успели терраны перевести дух, как огромное количество перехватчиков набросилась на них. Бой москитного флота разгорелся с новой силой. На стороне терранов были зенитные и скорострельные орудия крейсеров и орбитальных платформ со станциями, у протоссов — «Излучатели» и материнский корабль, чьи лучи били довольно метко что по крупным мишеням, что куда более мелким и маневренным. На какое-то время в сражение возник паритет сил. Однако и он длился не долго.

Несмотря на серьезную поддержку с поверхности, откуда поднимались новые истребители, становилось очевидным, что протоссы постепенно берут вверх. Едва только МЛА терранов удалось оттеснить, как «Излучатели» под прикрытием выдвинулись вперед, принявшись прицельной атаковать крейсера, станции и платформы. Несмотря на все попытки их спасти у терранов это не вышло — концентрированный огонь «Излучателей» сделать своё черное дело, выведя из строя часть орудий ПКО. Это позволило перехватчики и управляемым истребителям действовать более решительно, отвлекая на себя много внимания, пока «Излучатели» не сосредоточились на новой цели. Концентрированный огонь противника довольно быстро привел к уничтожению одной из станций, что позволило силам протоссов подобраться ещё ближе к планете, вводя в бой всё больше и больше сил. Становилось очевидным, что рано или поздно, терранов выдавят с орбиты планеты. Крейсера держались, однако остановить настиг противника они не могли. Контрактовать просто не хватало сил и возможностей, вынуждая терранов уходить в глухую оборону, полностью отдавая инициативу протоссам, которые этим пользовались всю принявшись за уничтожение станций и платформ, позволив части своих сил занять крейсера и истребители. Это выиграло немного времени, пока вражеский командующий не направил больше сил против флота людей, вынуждая крейсера отступить вместе с истребителями. В противном случае флот обороны был бы уничтожен, не сумев нанести противнику серьезный урон. Поэтому флот был вынужден уйти в верхний слои атмосферы планеты.

Как только крейсеры отступили с орбиты, протоссы незамедлительно её заняли, добив орбитальные платформы и станции. При этом силы вторжения разделились: большая часть «Излучателей» спустились в атмосферу и вступили бой с потрепанными, но ещё боеспособными крейсерами терранов и собранными «миражами» «викингами», фрегатами класса «валькирия» и «смертоносный», в то время как меньшая часть вместе с авианосцами и материнским кораблем остались на орбите, взяв планету в полную блокаду. Перехватчики и часть эскадрильи патрулировали периметр, исключая любую возможность прыгнуть в варп-прыжок. Смельчаки могли бы попробовать прыгнуть прямиком из атмосферы, однако подобное было крайне рискованным — шансов превратиться в пыль или рассыпаться на атомы превышали 65%. Поэтому никто из пилотов не решился рисковать, предпочтя спрятаться на планете. Однако отсидеться им и жителям планеты никто не собирался давать. «Излучатели» и часть истребителей вступили в бой с оставшимися в атмосфере эскадрильями терранов. Те смогли на какое-то время замедлить продвижение инопланетян, однако, в конечном итоге, они были вынуждены отступить, пока протосские фрегаты раскрыли свои «лепестки», принявшись выжигать целые кварталы, расчищая место для высадки десанта. Вслед за «Излучателями» в атмосфере спустились протосские десантные корабли, принявшиеся раскладываться, переходя в стационарный режим и принимаясь телепортировать войск с бортов кораблей прямиком на улицы города.

В определенном радиусе на поверхности, в поле, создаваемом в стационарное состояние транспортными кораблями протоссов, с неба стали бить цилиндрические столбы света, которые словно бы 3d-принтер печатали войска с ног до головы. При ближайшем рассмотрении казалось, выдуто бы в свете столбов из прямоугольных частиц собирается сначала силуэт инопланетянина. Сразу же становились видны детали — темно-серая броня с бирюзовыми или лазурными кристаллами, впаянными в пластины доспехов; горящие огнем миндалевидные глаза; полыхающие активированные клинки. Первыми на поле боя телепортировали зилотов, которые, разделившись на отряды, устремились вперед, безжалостно уничтожая любого, вставшего на их пути. Не успевшие скрыться мирные жители, полицейские и редкие солдаты патрулей первыми попали под раздачу. Уйти удалось мало кому. Впрочем, инопланетяне не торопились удаляться от места высадки на какое-то значительное расстояние. Зачистив ближайшие улицы, отряды вернулись, дожидаясь довольно быстрой переброски более крупных боевых единиц на поле боя. В свете стволов можно было разглядеть закругленные контуры «сталкеров», массивных «бессмертных», мелких «часовых» и высших тамплиеров, что привычно отрывались от земли, зависая в десятке сантиметров над ней. Лишь когда отряды были сформированы у каждого транспортника, протоссы начали своё наступление — часть сил двинулась по тесным и узким городским улочкам, основные же продвигались по широким.

Обороняющиеся отреагировали быстро, благо силы обороны были в полной боеготовности и развёртывались в кратчайшие сроки. Сирены гражданской обороны ещё не успели переключиться на сигнал тревоги, как на основных магистралях уже разворачивались подразделения морской пехоты, сопровождаемые бронетехникой, в том числе и осадными танками с бронетранспортёрами. Для транспортировки дополнительных сил были задействованы линии метро, оборудованные специально для подобного, так что части гарнизона в кратчайшие сроки добирались до своих позиций, пока техника на полном ходу двигалась по улицам, на которых инженеры при помощи КСМов спешно выстраивали укрепления быстрого развертывания и подгоняли к перекрёсткам бронированные транспортёры со всем необходимым для возведения укреплений и их дальнейшей обороны. За считаные минуты улицы превратились в цепочку укреплённых районов. Первая, наглая, атака протоссов одними зилотами с минимальной поддержкой «сталкеров» и «часовых» не принесла им никакой пользы и оказалась отбита без особых потерь. Однако что обороняющимся, что нападавшим было очевидно — это лишь первая проба сил.

Битва за город началась.

***

Майнхофф

Страх — чувство иррациональное, но такое властное и могущественное, что может захватить, окунуть в свои глубины с головой, превратив даже самого мелкого и разумного в того, кто станет действовать глупо и опрометчиво, выбирая не по логике, а по воле страха. Именно поэтому у большинства зергов не было чувства страх. Зерглинги не должны сомневаться, заваливая своими телами врагов, иначе они не станут идеальной частью живого организма, имя которому Рой. Однако те, кто был куда разумнее остальных, чувством самосохранения обладали. А кое-кто даже откровенно боялся. Особенно королевы. Особенно Мафаш, затаившаяся глубоко под землей, чувствуя, как ее конечности подергиваются от ужас перед образом, который она увидела и перед тем, что она почувствовала.

Они пришли за ней. Снова. Как тогда, на Мальтаире. Пусть тогда это были протоссы, психическое излучение которых она запомнила надолго, в то время как сейчас ее искали люди, королева всё равно боялась. Страх был вверх над ней, пытаясь побороть разум. Мафаш понимала, что ее не ждет ничего хорошего в случае, если ее найдут. Необходимо было скрыться, спрятаться, залечь на дно, в надежде, что ее не найдут. Или пустить преследователей по другом следу. Мафаш склонялась к этому варианту. Поэтому приказала скрыться части своих слуг, а другим напротив, активизироваться отвлекая всё внимание на себя. Пусть отвлекутся, пока она подготовит им всё, как велела Керриган.

Королева Клинков была крайне недовольна потерей собранной и подготовленной для последующей мутации биомассы на Мальтаире IV. Это несколько ослабляло позиции Рой, вынудив Керриган действовать не столь крупными группами, как ей хотелось бы. К счастью или нет, но доминионцы отступали, избегая крупных сражений, заманивая зергов вглубь своей территории, где логистика была развита куда лучше, а планеты были куда лучше защищены и ценны по сравнению с мирами периферийных систем. Впрочем, Королева Клинков была заинтересован в артефактах протоссов, который мог бы дать ей преимущество в будущем конфликте. Поэтому она и сама была рада уклонятся от крупных столкновений. И пока лучшие стаи занимались поиском, Мафаш было поручено собрать необходимое количество биомассы. И она с этим справлялась без проблем, пока не прибыли силы Ордена.

Керриган знала, что они вмешаются. Такие субъекты точно не останутся в стороне. Они придут и попробуют спасти колонистов и беженцев. И Мафаш была извещена об этом. Теперь главной задачей было сохранить то, что ей удалось добыть за последние дни.

***

Главное здание управления колонии

— Что они задумали? — тихо уточнил Аристид, стоя около окна, изредка бросая взгляды назад, в сторону орденских офицеров и специалистов, заполнивших главное помещение штаба, развернув вдоль стены еще и дополнительные переносные терминалы.

— В каком смысле? — уточнил Гувер, устало растирая красные от недосыпа глаза.

— Они рассчистили главную посадочную площадку.

— Значит будут туда доставлять какие-то грузы крупными кораблями. — пожал плечами Гувер. — Честно говоря, я даже особо знать не хочу. Вдруг потом придется какой-нибудь аналог соглашения о неразглашении подписывать?

— Меня пугает, что нам пока мало что говорят о том, как они будут вычищать заразу столь небольшими силами. — поджав губы, признался Аристид, вновь бросив настороженный взгляд через плечо. — Одно дело один город. Совершенно другое — вся планета. А еще меня очень беспокоит, что они подмяли всё под себя.

Переживания начальника Хэнку были вполне понятны. Его и самого раздражало, как быстро бывшие конфедераты взяли в свои руки контроль над колонией и ситуацией, став, фактически, заправлять всем сами. Большая часть персонала штаба продолжала свою работу, однако теперь рядом с каждым из них замер орденский специалист, внимательно наблюдающий за процессом. Другие устроились на раскладных стульях около переносных терминалов. Всё было подчинено интересам прибывших, которые задействовали все возможности местной инфраструктуры и развитых систем наблюдения для своих нужд, курируя действия своих отрядом сразу в нескольких поселениях одновременно. Работа кипела. В штаб стекались данные, которые быстро обрабатывались, после чего аналитиками выдавались самые оперативные рекомендации. Замерший посидеть помещения генерал Вейд внимательно выслушивал их и раздавал команды, которые в кратчайшие сроки передавались подчинённым на местах. Данный механизм работала четко и без осечек.

Довольно быстро все заражённые районы главного поселения на Майнхоффе были зачищены. Таких было немного, однако зараза благодаря особым штамма зергов смогла просочиться внутрь охраняемого периметра. Ее было необходимо выжечь, поэтому прибывшие силы первым делом высадились в главном поселение, рассредоточившись по всей его территории, принявшись неспешно и методично зачищать заражённые объекты. Кое-где процесс застыл из-за коварства зергов, скрывшихся под землей и отказывавшихся выбираться на свет, столь губительный для них. Если бы не местный ультрафиолет, излучаемой звездой, то Майнхофф уже был бы полностью потерян для человечества. При свете дня зерги не могли активно действовать, столкнувшись с неожиданной проблемой — их биологическая структура при длительном контакте со светом местной звезды начинала воспламеняться, вследствие чего активные действия зерги могли вести только по ночам. Только это и спасло Майнхофф от тотального заражения. Точнее, какую-то его часть.

Мелким поселениям вирус не оставил и шанса, а это 90% всех поселков колонистов на планете. И именно им не повезло пасть жертвой вируса, что не знал пощады. И хотя скученность населения внутри мелких поселений было небольшой, универсальность зерговских спор привели к заражению более половины подобных поселений. Это серьезно осложняло ситуацию, а критической ее сделало падение нескольких городков, что превратились в главные оплоты Роя на планете. Именно оттуда по прямым и удобным дорогом силы заражённых при поддержке некоторых зергов двигались в сторону столичного поселения, намереваясь заразить и его. Лишь прибытие подкреплений изменило ситуацию. Заражённым пришлось двигаться обратно к своим местам скопления, чтобы защитить их от атак. Пока что силы бывших конфедератов осмеливались на быстрые вылазки в сторону ближних заражённых мелких поселков. Буквально пару минут назад пришел отчет капитана зонта, доложившего об успешной зачистке одного из таких поселений. Так что постепенно дела налаживались. И это не могло не радовать Гувера и Аристида.

Что их не радовало, так это роль зрителей. И нет, ничего плохого в том, что за них делают их работу новоприбывшие, не было. Гувер был только рад умыть руки и понаблюдать за тем, как бывшие конфедераты будут справляться с тварями, которых, по некоторым слухам, сами же каким-то образом и приманили к людским территориям. Однако одно дело наблюдать со стороны, а совсем другое — оказываться абсолютно беспомощным в своем собственном здании управления колонией, пока твои люди молча и без лишних слов, ибо дураков среди них не было, выполняли то, что им говорили прибывшие офицеры. Фактически вся власть над Майнхоффом перешла к ним в руки, что очень беспокоило Гувера. Аристид также выглядел не слишком-то довольно, хотя пытался улыбаться и выглядеть непринужденно, как будто никакой проблемы нету, однако Хэнк видел, как нет-нет, да задерживался полный напряжения взгляд главы администрации, который тот кидал на прибывшее подкрепление.

— Да, они теперь тут главные. — поморщился Гувер. — и я, как ветеран Войны Гильдий, конечно, этому не рад. Но, Анри, какой был у нас выбор? Ты же подал запрос, а Мория его проигнорировала, введя блокаду. Их можно понять — если зараза вырвется, это огромные жертвы и убытки. Сам знаешь — наши дорогие корпорации на многое готовы пойти, лишь бы не увидеть, как в финансовых отчётах появляются кусачие цифры.

— Я понимаю. — устало кивнул Анри. Глядя на него сейчас, было непросто узнать того жизнерадостного управленца, назначенного на Майнхофф некоторое время назад. Кожа посерела, щеки ввалились, глаза покраснели — всё кричало о диком переутомлении, однако Аристид держался.

— Тем не менее, ты продолжаешь нервничать. — заметил Гувер. — Протянув руку, он сжал плечо главы колонии в жесте поддержки. — Мы справимся.

— Расчистить площадку! — властный голос генерала Вейка привлек внимание обоих, вынудив их обернутся. — До переноса три минуты с половиной минуты.

— Переноса? — поднял брови Аристид.

Гувер лишь плечами пожал — ответа на высказанный вопрос он не знал.

Тем временем главную взлётно-посадочную площадку очистили от всего лишнего — корабли поднялись в воздух и направились в ангары крейсера, различное оборудование и массивные ящики перенесли внутрь помещений. Даже стоящие на страже солдаты покинули открытое место, оставляя площадку пустой. Только несколько техников разместили какое-то непонятное устройство в центре, начавшее мигать голубыми огоньками. После чего вся группа также скрылась в помещениях. Выглядело это так, как будто с крейсера должны привезти какой-то очень громоздкий и могущий похвастаться внушительными габаритами груз. У Гувера даже были предположения о том, что это окажется гигантским мехом или солидным количеством боевых роботов, однако то, чем оказался этот груз, поразил обоих кел-морийцев до глубины души.

Сначала воздух над центром площадки задрожал, словно бы в раскаленной пустыни ясным днем. Затем над бетоном возникли тонкие нити Бело-синего света., которые спускались с неба, формируя нечто, напоминающее столбы, сотканные из чистой энергии. Они словно вонзались в землю, над которой начинали переливаться и мерцать как ярко, что временами можно было временно ослепнуть. Часть людей, которые смотрели в окна, были вынужден отшатнуться и попятиться назад, растирая глаза или закрываясь ладонями. Гувер зажмурился, а Аристид отвернулся, дополнительно прикрывая глаза ладонью.

— Неужели это… — прошептал глава колонии.

Внезапно яркость свечения снизилась. С трудом промотавшись, Аристид и Гувер снова прильнули к стеклу, оцепенев от увиденного.

Столбы свет в нижней своей части, что упиралась в землю, начали обретать форму. Их нижние края перестали быть расплывчатыми — они сжались, уплотнились, заискрились тысячами микроскопических разрядов. А затем началась материализация: сначала проступили лишь контуры — едва заметные силуэты массивных фигур, похожие на дрожащие миражи в пустыне. Потом, словно невидимый скульптор начал накладывать глину слой за слоем, силуэты стали обретать форму и начали углубляться: обозначились неествевенно вывернутые ноги, закованный в броню торсы, изгибы наплечников, шлемы. Постепенно фигуры становились всё чётче, а ослепительное сияние — тускнеть, растворяясь ближе к ногам и словно бы втягиваясь в невидимую воронку на небе. Постепенно формирующие фигуры Столбы стали бледнеть и растворяться целыми кусками, пока вовсе не исчезли, представляя шокированным взорам колонистом фигуры, высотой в два с лишним метра, закованный в золотые доспехи, сияющие кхайдариновыми кристаллами. Их броня и церемониальные украшения сияли в лучах местной звезды, чей свет очерчивал горделивые профили зилотов , замерших ровными рядами, образуя «коробочку».

За ними материализовались роботизированные единицы — ставшие совсем недавно известные большинству терранов «сталкера», чьи заметно более резкие и угловатые корпуса констатировали с изящностью тонких, но определенно сильных ног, и классические «Драгуны», с их закругленными, сглаженными углами. Были и какие-то новые боевые машины, которых Гувер, даже как следует напрягая память, не смог вспомнить. Но это было мелочью на фоне того, что появилось следом. Гувера даже голову пришлось запрокинуть, чтобы разглядеть это нечто.

Шестьдесят метров. Высоту, если не меньше, на длинных, тонких, но таких сильных ногах, чьи суставы были прикрыты пластинами брони, ногах. Затем словно бы из фрагментов сияющих столбов начало формироваться основное тело — массивное и вытянутое к верху, со сглаженными углами, с маленькой для столь значительной громады головой, своей формой напоминающей голову улитки, украшенной блестящими огоньками оптических сенсоров. По бокам тела шли металлические отростки — то ли проекторы плазменного щита, то ли антенны . На вершине ярко горела утопленное в массивное металлическое тело темно синяя сфера, мерно пульсирующая. Три подобных машины застыли, высоко возвышаясь над пехотой и техникой инопланетян, накрывая их своей тенью.

— Черт… ну и громадина… — прошептал кто-то из диспетчеров и операторов, также обративших внимание на новоприбывших.

— Позвольте вам представить «колоссов»! — с ноткой превосходство и снисходительность обратился ко всем присутствующим кел-морийцам Вейд, широким жестом обводя то, что находилось за окном. — Впечатляет, не правда ли?

— Что они здесь делают? — с трудом придя в себя, вопросил Гувер, повернувшись к бывшему конфедерат.

— Вершитель Ландариан согласился помочь нам в очистке планеты от заражения. — отозвался Вейд, снова поворачиваясь к экранам. — Его силы высадились на планету и вскоре окажут посильную помощь в борьбе с зараженными.

***

— Они напуганы.

— Я тоже чувствую это, — признал Дэларис, медленно оглядываясь.

Переносные в поле телепортации силы протоссов так и стояли коробочкой, ожидая полной материализации всех членов их отряда. Все это время на них глазели через стекла, выходящих на посадочную площадку окон ближайший зданий космопорта, администрации и даже простых домов. Если орденские терраны относились к протоссам спокойно и уже привыкли к их образу и их ауре, то вот кел-морийцы и колонисты были шокированы прибытием инопланетян. Липкое чувствовал страх охватило их всех. Дэларис, даже не напрягаясь, почувствовал, как некоторых охватила паника, а кого-то — ярость. Однако куда больше было отчаяние, что висело в воздухе, словно бы туман окутывая собою поселение.

— Это так напоминает мне Айуру в его самые мрачные дни.

— Но теперь мы можем хоть что-то исправить. — добавила Лириния, подходя и становясь плечом к плечу с Дэларисом.

— Люди боятся инопланетян. Особенно тех, кто причинил им боль. — признал тот, снова окидывая взглядом окна, за которыми мелькали человеческие фигурки. — Для большей части людей мы такие же агрессоры, как и зерги.

— Это из-за превентивных действий Тассадара?

— Не только. — качнул головой Дэларис. Его аура окрасилась цветами легкого раздражение. — Усилиями адмирала Дэлаамов мы снова выглядим врагами.

— Верлерис всегда был излишне вспыльчивым и самоуверенным. — признала Лириния. Ее аура окрасилась в цвет печали. — Он никогда не был готов вести разговор с терранами, предпочитая просто уничтожать их.

— В его действиях есть логика. И есть то, что можно понять. Однако его методы вызывают отвращение. — заметил Дэларис, насупив надробновные дуги. — Теперь они боятся всех инородцев. Но их страх не должен остановить нас от помощи им.

— Но теперь мы можем начать действовать?

— Да, дорогая Лириния. Нас ждет охота на тех зергов, что распространяли заразу.

— Uhn anak paru (Действуем без промедления)! — отозвалась Лириния, чья аура окрасилась ярким красками азарта.

***

На борту «Лхассир»

Геостационарная орбита Тирадор VIII

— Наша блокада установлена, вершитель. — с некоторым трепетом перед своим лидером сообщил адмирал Верлерис, сложившись в глубоком уважительном поклоне. — Теперь терранские корабли не смогут выйти из атмосферы и сбежать от нашего гнева.

— Прекрасно, адмирал. — сухо отозвался Нион, скользнув взглядом мимо лебезящего адмирала. — Если бы ваша блокада была бы столь эффективна, терранские расхитители гробниц не смогли бы бежать.

Верлерис замер. После чего медленно поднял взгляд, столкнувшись с холодным, презрительным сиянием глаз Ниона. Вершитель тал’даримов-изгнанников был явно недоволен сомнительной во всех смыслах операцией — терранский крейсер смог ускользнуть, а предложенный адмиралом Валдаэн не преуспел в поисках и уничтожении выживших терранов, а после допустил прорыв новых сил терранов, которые спасли выживших. Вершитель Нион, едва получившивший первые отчеты о неуспехах, приказ свернуть операцию, так как она уже провалилась. И очевидно, что главным виновником и козлом отпущения был назначен Верлерис. И от этой мысли адмирал внутри похолодел.

— Однако, я надеюсь, что вы преуспеете теперь, адмирал. — как нив чем не бывало продолжил вершитель. — Пока мы не закончим уничтожением и захвата всего необходимого, вы не должны допустить бегства терранов или прорыва блокады.

— Будет сделано, вершитель. — вновь склонил голову Верлерис, силой стараясь запихать собственные страхи и гнев как можно глубже, чтобы отголоски эмоций не были услышаны Нионом.

— Экзарх Валдаэн, — обратился к командиру наземной операции вершитель, обернувшись к голограмме сбоку, — Я рассчитываю на вас и ваши способности. Не смейте недооценивать ваших противников. И выполните задачу. Уничтожьте сторонников лжепророка.

— Будет сделано, вершитель. — отозвался Валдаэн, не смея даже взгляда поднять или покоситься в сторону адмирала. — Провал будет исключен.

— Увидим. — холод в телепатеме Нион был способен обжигать похлеще вакуума.

Верлерис поспешил отойти от фигуры вершителя. Сердца предательски ныли от беспокойства и, чего уж скрывать, страха. Нион обычно был не таким — более агрессивным и вспыльчивым, однако теперь его холодное спокойствие пугало похлеще обжигающего гнева. За телепатемами крылся в поле очевидный намек — если провалитесь и не преуспеете, то вы не можете рассчитывать на милость покровителя и самого лидера ренегатов. Это означало смерть для Верлериса, ибо среди тал’даримов ошибки не прощались, особенно такие.

— Мониторьте все варп сигнатуры. — деловито принялся раздавать указы адмирал подчиненным у панелей управления. — Когда прибудет терранское подкрепление, мы должны быть готовы встретить их и дать им бой.

— Исполняем.

Верлерис одобрительно прикрыл глаз, вслушиваясь в сыплющиеся как из рога изобилия доклады. Единая Сеть позволяла ему быстро реагировать на любые изменения в ситуации. Привычное многоголосие в Кхале, отзвуки чужих мыслей, яркие эмоции — всё это было привычно, действуя успокаивающе. Разве что мелкие отличия резали глаз, выбиваюсь из привычного образа. Тал’даримы, в отличие от айурских протоссов, не придавали Единой Сети того сакрального значения, что их собратья. Для них связь служила как инструмент, который эффективно использовали как средство коммуникации, так и для наказаний. Кары за проступает у фанатиков были серьезными. Верлерис ни за что не хотел бы их испытать. Возможно, знай он об этой стороне медали, отверг бы с уверенностью предложение присоединиться к великому замыслу богов. Но свой выбор Верлерис уже сделал. С другой стороны, выбор был невелик — либо сдаться властям, либо бороться в одиночку, либо присоединиться к чему-то большему. Из этих вариантов Верлериса прельщал именно последний. Адмирал всегда верил в богоизбранность протоссов — Странники Издалека не даром даровали им свои знания и технологии, а после оставили следить за порядком в Галактике. Дэлаамы же этого не понимали, решив пойти на боле толерантные отношения к терранам. Протоссы стали слишком осторожны, когда надо было показать силу и объяснить терранам на понятном им языке силы, чтобы они боялись, чтобы даже не подумали смотреть в сторону исконных владений Перерожденных.

Верлерис знал еще с Закула — боги не оставили протоссов навсегда. Они вернутся. И тогда Перерожденные снова воспрянут и займут место подле своих создателей. Тихий шепот с далеких звезд сводил Верлериса с ума. Еще больше на нем сказалось падение Айура. Верлерис был в ярости, что коллективное решение заключалась в том, чтобы оставить мир, за который так долго лилась кровь протоссов. Он видел руководство Альянса, видел лидеров Дэлаамов. И чем дальше он наблюдал за ними, тем отчетливее помнила — ему с ними не попути. Их мелкие склоки между собой, их толерантность к терранам, а в Альянсе ещё и к зергам были адмиралу омерзительны. Их не желание заниматься проблемами Перворожденных, а отстаивать интересы лишь поддерживающих их групп показали адмиралу всю порочность нынешнего руководства. Готовность отдать пусть и опустевшие, но исконно протсские территории терранам, чтобы те там селились и смели осквернять святыни, то единственное, что боги доверили Перерожденным, вызвали особую ненависть. Верлерис не собирался больше дать. Необходимо было действовать. Он пошел наперекор Альянсу, а затем Дэлаамам. Он изгой и предатель в глазах обеих фракций. И там, и там никто не ценит его жестоких, но единственно верных решений. Это был оскорбительно.

Покинув Шакурас вместе с теми, кто остался верен ему, Верлерис не знал куда податься. Первым делом он, после размышлений, решил заняться проверкой колоний, которые находились на окраине владений протоссов до падения Айура. Быстро выяснилась, что часть колоний разорены и уничтожены, часть примкнула к Альянсу, а другая — к Дэлаамам. Нигде адмирал не нашел поддержки. Однако на одной из опустошенных планет он напал на след чей-то активности, который привел его во владения протоссов, что покинул Айур вместе с богами. Их лидер, вершитель Нион, принял Верлериса с распростёртыми объятиями, уверяя, что боги не оставили его и именно их рука привела его сюда. С учетом шёпота, что вернулся к ним и давал изредка советы, ничего удивительного не было в том, что Верлерис поверил словам Ниона. Среди Тал’даримов адмирал, Валдаэн и другие протоссы-изгои нашли пристанище и новую цель в жизни — служение высшей силе, которая призвала их на службу оплатить долг расы протоссов перед Создателями. И Верлерис откликнулся на него. Тем более, что его противником оказалась фракция, пришедшая на смену Альянсу и терраны, а в будущем маячили перспективы возвышения всех Перворожденных. Однако пока что к этому возвышению было необходимо подготовить почву. И первым делом было необходимо разобраться с лжепророком и его прихвостнями.

***

Столица Тирадора VIII.

Станция метро.

Шум приближающегося поезда заставил собравшихся на платформах граждан Тирадора VIII. Испуганные женщины и дети, нервные мужчины, старающиеся прижать к себе родных, словно бы это могло бы спасти их в случае обрушения потолка или от остановило бы ворвавшихся в метро протоссов. Для этих людей приближающийся поезд был единственным билетом, который позволили бы им покинуть переставший быть безопасным район. Пока механический голос оповещения напоминал правила безопасности и призвал отойти, толпа наоборот хлынула поближе к краю, уткнувшись прямо в бронированных солдат, что перекрыли им проход.

— Назад! Соблюдаем порядок! — синтезированный голос из динамика одного солдат заставил ещё сохраняющих здравомыслие людей слегка отступить, давая солдатам больше место для маневра.

Громкий, пронзительный звук сигнал поезда, призывающего отойти за красную линию на полу, совпал с очередным грохотом над головой, из-за которого с потолка посыпалась известка и пыль, а свет мигнул, вызвав очередной всполох беспокойства толпы, что зашумела, сжимаясь и стараясь прижаться к стенам. Солдаты же остались абсолютно равнодушными к грохоту. некоторые лишь недовольно пошевелились, стараясь стряхнуть с себя осевшую на отполированную броню фиолетового цвета пыль. Блестящая броня «Рыцарей Тирадора» после первых же боев заметно поблекла и потемнела от осевшей пыли, грязи и сажи. Бойцы, столь эффект но выступающие на парадах, щеголяя продвинутой и начищенной до блеска броне, которые сейчас на передовой были не столь эффективны, охраняли станцию метро и спустившихся в него граждан. Справиться с толпой было не просто, но бойцам было не привыкать, так как в мирное время они работали совместно с полицией и охраняли местные достопримечательности.

— Говорят на западе совсем плохо. — мрачно проговорил по закрытому каналу отряд один из бойцов. — До нас им совсем недалеко.

— Сдержат. — уверенно заявил другой боец.

— Там две точки обороны пали. — возразил первый. — Вряд ли третья устоит.

— Значит нужно эвакуировать гражданских как можно скорее. — вмешался в разговор подчинённых командир, оглядывая собравшихся. — В-первую очередь. остальное по ходу.

— Вот тебе и глубокий тыл! — с чувством процедил первый боец, раздраженно перехватывая поудобнее винтовку.

— Кто ж знал, что эти безротые придут? — возразил второй боец.

— Сейчас это неважно. — вмешался в разговор рядовых капрал, вынуждая разговорчиков примолкнуть. — Сейчас надо защитить гражданских. Это наша прямая обязанность. Все помнят клятву «Рыцарей»? Вот славно.

С характерным шумом и свистом вдоль платформы пролетел поезд, сверкая огнями фонарей и горящими окнами. Заскрежетав тормозами, он остановился, замерев вдоль платформы. Одновременно с шипением и звяканьем двери раскрылись, выпуская наружу солдат. Благодаря широким поездам с высокими потолками даже гражданские составы могли перевозить военных, в частности солдат в боевых скафандрах. Прибывшее подкреплением целиком и полностью состояло из «фиолетовых» солдат с белым единорогом на плече. Вид прибывших защитников несколько приободрил собравшихся гражданских, которые встретили их одобрительными возгласами. Замершие вдоль перрона солдаты также одобрительно приветствовали своих сослуживцев. Некоторые обменялись рукопожатиями и коротким фразами. После чего солдаты расступились, образуя коридоры, соединяющие место, где остались стоять гражданские и раскрывшиеся двери поезда.

— Небольшими группами заходим внутрь поезда. Быстро, но не бегом. Не забывайте про осторожность! Четко друг за другом. — объявил лейтенант. — Первыми идут дети и женщины.

Эвакуация началась. Довольно быстро вагоны поезда заполнялись, пока часть новоприбывших солдата двинулась в сторону широкой лестницы, быстро преодолев ее и оказавшись в зале ожидания, откуда уже успели перевести гражданских на более низкий и безопасный уровень. Полумрак большого зала едва разгонял красный свет аварийных ламп — свет пропал, едва только один из протосских «разведчиков» удачно поразил подстанцию, питавшую весь городской район. На ее месте сейчас полыхал пожар, а вся нагрузка легла на запасные генераторы, основная мощность которых была переведен на необходимые системы, в том числе подачу тока на рельсы и работу всех систем, отвечающих за движение поездов. Поэтому холл едва-едва был освещен алыми лампами, тревожно помигивающим, да светом фонарей находящихся тут солдат. Тоже фиолетовая броня и эмблема единорога на плече.

«Рыцари» готовились к обороне, использовав все подручные средства для укрепления возведенных военными инженерами баррикад и стен для ведения огня из укрытий. Бойцы стояли двойками и тройками у ключевых точек, внимательно всматриваясь во мрак лестницы, ведущий на самый верхний этаж, где располагались турникеты. Выход прикрыли опустившиеся металлические бронированные панели, лежащие для обеспечения безопасности на станции от потенциальных террористов. Системы безопасности в виде автоматических турелей уже были приведены в боевую готовность. Они вместе с частью солдат оставались сдерживать натиск противника в случае, если протоссы решаться захватить станцию. К счастью, пока что инопланетяне не проявляли к ней никакого интереса. Возможно, причина подобного равнодушия крылась в том, что из закрытых и дверей не выходили морпех, которые могли бы направляться на укрепление позиций. Однако нечего уже было укреплять — всё сопротивление в районе было подавлено мощными авианалетами, на которые силы вторжение не скупились. Группы зачистки из зилотов, «часовых», «сталкеров» и «бессмертных» с темными тамплиерами добавили осколки сопротивления, намереваясь продолжать движение. Поэтому пока что станция метро их мало интересовала. Однако никто не исключал возможной попытки штурма.

— Оставаться на позициях. — распорядился сержант, которому была поручена оборона вторым уровнем. — Ждем эвакуации гражданских. Как только их всех вывезут в безопасное место, настанет наше время. До тех пор сдерживаем противника.

Сдерживать, на удивление, никакого не пришлось. Протоссы оставили это район города в покое. Убедившись, что у терранов недостаточно сил для возвращения контроля над улицами, основные силы инопланетян двинулись по улицам в сторону центра города, оставляя лишь второстепенные отряды патрулировать зачищенные улицы. Поезд успел сделать три поездки туда и обратно, когда инопланетяне наконец-то проявили хоть какой-то интерес к станции. Однако они не стали пытаться штурмовать её. Вместо этого спустившийся в атмосферу «Излучатель Пустоты» своим лучем выжег весь первый. Этаж станции, приведя к обрушению конструкции, погреба станцию под завалами. Второй этаж завалил лишь частично, вынуждая бойцов «Рыцарей» вступить на последний этаж, где оставалась ещё часть гражданских. Однако дальнейшего уничтожения подземных коммуникаций со стороны противника не последовало. Протоссы удовольствовались главным — выход со станции на поверхность оказался замурован и разобрать его в кратчайшие сроки не представлялось возможным без должного количество техники и рабочих рук в экзоскелетах. Чтобы быть абсолютно уверенным, экипаж «Излучателя» атаковал ближайший небоскреб, частично обрушив его сверху заваленной станции, погребая ее под тоннами металлоконструкций и бетона.

— Уходим! Уходим! —с командовал лейтенант, когда второй этаж, не выдержав обрушившегося на него веса, начала медленно разрушаться.

Эвакуация была закончена. Практически все жители спаслись. Пора было и солдатам покидать аварийную станцию, готовящуюся развалиться на куски и оказаться погребенным под завалами. В свете лишь фонарей поезда и впаянных в броню осветительных приборов последние гражданские и солдаты запрыгивали внутрь поезда, пока сверху сыпалась пыль и отдельные куски давшей трещину и готовой вот-вот разрушиться конструкции. Лишь установленные военными инженерами подпорки позволили ей выстоять необходимое время. Однако стоило поезду скрыться в туннеле, едва-едва отойдя на безопасное расстояние, как подпорки одна за другой сломались, а затем станция окончательно оказалась завалена плитами, обломками и кусками конструкций. Но самым важным было то, что гражданские и бойцы успели таки покинуть её до коллапса.

***

— Они отступили! — оповестил сослуживцев один из солдат «Рыцарей». — Держим оборону, товарищи! Гражданские рассчитывают на нас!

— Ему бы в пропагандисты идти с его пафосными речами. — проворчал доминионской морпех, отточенными движениями перезаряжая оружия и наблюдая как ещё двое солдат в алых доспехах пытаются спихнуть с крыши оплавившегося, но еще крепко держащегося бункера механическое тело пришельца с четырьмя ногами.

— Оратор чертов! — добавил тот же боец, вновь прижимаясь к своему укрытию и внимательно вглядываясь в дальний конец улицы, темный и мрачный из-за отключившегося света.

Последняя атака оказалась для доминионцев и «рыцарей» весьма тяжелой — протоссы напирали жестко и бескомпромиссно. Смяли укрепления из бронеплит, разрушили возведенные бункеры, а те, что не уничтожали полностью, получили серьёзнейший урон. Достаточно было одного взгляда на оплавленные и изорванные силой взрывов стены, чтобы оценить тяжесть боя. Баррикада из мешков с песком и металлических ежей так и вовсе были уничтожены или разбросаны по всей улицы, словно бы смытые волной прибоя. Достаточно было одному высшему тамплиеру, парящему в полуметре над землей, лениво повести рукой, как всё было подхвачено неведомой силой и отброшено, расчищая путь зилотам. Гражданские машины и автоматические турели дымились, догорая. Металлические бронепластины, служащей основным укрытием от нападавших, были украшены огромным количеством подпалин от прямых попаданий различных снарядов. В том числе и молний — вражеские псионики нисколько не скупились на применение своих способностей на практике, из-за чего поплывший от концентрации энергии и выделяемого тепла асфальт превратился в нечто вязкое, в чем некоторые бойцы застревали, с трудом выдирая усиленные экзоскелетом конечности с чавкающим звуком.

Лейтенант Стемец устало выдохнул, оглядывая поле боя. Хотя рассвет уже наступил, на улицах было ещё темно из-за высоких задний и дыма от пожарищ. Но даже в полумраке взгляду было за что зацепиться. Внимание офицера неподвижные фигуры — множество морпехов, будь они закованы в алую или фиолетовую броню, остались лежать без движения. Большинство пали смертью храбрых, а те, кому повезло, либо умирали сейчас, либо не могли пошевелиться из-за вышедшего из строя скафандра. Вокруг них суетились медики. В основном — тирадорские, в белой с фиолетовым окрасом броне. Убрав свои щиты за спину, положив их на покрытие дороги или вовсе отказавшись от этих средств защиты, девушки и мужчины приступили к своей работе. То, что можно было починить и подлатать наскоро, не было такой уж проблемой. Однако куда сложнее было с тяжелоранеными. Таких необходимо было вывозить — практической пользы они уже никакой не привезут, а позицию было необходимо подготовить к следующей атаке.

— Берите их и тащите к транспортникам! — скомандовал лейтенант, обращаясь к группе солдат, которые как раз освободились от работы — разобрали то, что осталось от одного из бункеров и кучи турелей вокруг него, чтобы укрепить то, что ещё уцелело. — Помогите медикам и перетащите всех. И убитых и раненных грузите и вывозите отсюда.

Морпехи коротко гаркнули в ответ, хотя и без огонька. После чего поторопились на выручку явно не справляющихся медиков. Стемец же двинулся вдоль линии укреплений, проверяя, как обстоят дела. Увиденное ему не нравилось — линию обороны практически прорвали. Укрепления на целом ряде участков просто не было ,смяли и уничтожили их. Оборонять уцелевшие и хоть как-то функционирующие бункеры быстрого развертывания и укрытия из бронеплит также кое-где было некому. Прорвавшиеся зилоты и «сталкеры» особо никого не жалели. Идиоты, рассуждающие о том, как легко уничтожать противника, который представляет угрозу лишь в бою на малой дистанции, сейчас бы осознали, как жёстко они ошибались в своих рассуждениях. Стемец с удовольствием посмотрел бы на них, когда те будут оборонятся от существ, способных за считанные секунды сократить расстояние, ворваться на позицию и всего лишь несколькими стремительными, да так, что удары размазывались в воздухе, взмахами лишить жизни целый взвод. Причем не «фиолетовеньких», как пренебрежительно называли «рыцарей», а профессиональных солдат Доминиона. Не помогли даже «геллионы», от которых почти ничего не осталось, кроме дымящихся шин да догорающих в пламени отдельных частей. Груда металлолома, в которую лишь с трудом можно был узнать. новейший «Круцио» также разбивал на соколки все расчеты диванных аналитиков, не учитывающих целую кучу факторов.

Помрачнев ещё больше от увиденного, Стемец направился обратно на командный пункт, оставив руководство на местах опытным сержантам и капралам. Взгляд сразу же зацепился за вычерненную, отполированную до блеска фиолетовую броню командира присланного в помощь отряда «Рыцарей». Тот также покинул относительно безопасную по сравнению с передовой зону, что-то обсуждая с несколькими младшими офицерами, в такой же фиолетовой броне, но уже потерявшей свой блеск и покрывшейся сажей и опалинами от попаданий. Доминионский лейтенант лишь головой покачал при их виде. «Рыцари», несмотря на свой пафосный и чопорный вид оказались не просто красивым фоном для зевак и гостей Тирадора, но и достаточно неплохим бойцами. Как минимум их позиции держались не хуже доминионских, а кое-где даже лучше. Похоже, презрительное отношение алых к фиолетовым было не оправданным в глазах Стемеца. Если они выживут, он даже сообщит об этом командиру «Рыцарей».

Шум в небе привлёк внимание лейтенанта, заставив его задрать голову, вглядевшись в рассветное небо, мрачное от дыма пожарищ и черных туч, которые нагоняли сильные порывы ветра. Над зданиями пролетел на самой низкой высоте «ворон», едва различимый в тени от небоскребов из-за своей черной окраски с редкими алыми вставками, свидетельствующие о принадлежности к армии Доминиона. Новейшее чудо инженерной мысли сбросила с днища несколько разложившихся на земле автоматических турелей на смену уничтоженным. После чего управляемый то ли человеком, то ли ИИ дрон медленно развернулся с шипением двигателей и направился куда-то в сторону, пока воздух рядом с ним едва заметно исказился в паре мест, выдав сопровождающих единицу поддержки «миражей». Одобрительно покивав, Стемец снова пришел в движение, торопясь вернутся на своё место командира. Раз прибыла поддержка, значит ситуация ещё не совсем ужасная. Несмотря на полное превосходство инопланетян в воздухе и постоянных налетов их авиации, «ворон» с сопровождением всё-таки смог добраться до позиции оборонявшихся, чтобы помочь им ресурсами и данными.

— Обнаружен объект — протосский «колосс». Время прибытия — две минуты. — вспыхнули тревожно-красные цифры перед глазами лейтенанта.

Тихо чертыхнувшись, Стемец разразился в канале целой кучей приказов, стараясь подготовить свою позицию к обороне. Хоть времени и было мало, но встретить гостя терраны всё-таки попытаются, хотя против подобной громадины, которую засёк «ворон» шансов у пехоты без поддержки авиации и артиллерии почти нулевые. Поэтому лейтенант отдал приказ в первую очередь готовиться отступать на другую позицию, параллельно запросив авиаподдержку, но штаб лишь обещал выслать авиагруппу в ближайшие полчаса. Придётся отступать, но перед этим прикрыть отход. Иначе протоссы быстро настигнут и тогда живым не уйдет никто. Прибывший «ворон» и пара «миражей» обещали помочь сдержать противника, пока остальные будут отступать. Правда времени уже не было — враг подобрался совсем близко.

Сначала был слышен звук, заставивший всех замереть на месте. Тонкие, но сильные и крепкие ноги цокали по асфальту, заставляя покрытие дороги стонать под напором многотонной металлической туши, двигающейся вперед. «Колоссу» не были страшны ни машины, брошенные как попала на дороге, ни баррикады из тех же мины, строительных материалов, противотанковых ежей или вовсе мешком с песком. Даже укрепления и укрытия быстрого развертывания в лице стен или бункеров ему были практически не страшны. Возвышаясь над ними на десятки метров, управляемая ИИ машина двигалась вперед, просто перешагивая все препятствия. Даже рухнувшие куски небоскребов, с которыми робот соперничал своим ростом, не представляли для него никаких проблем. Тонкие ноги просто перешагивали через них. Либо «Колосс» забирался прямо по ним, ступая осторожно. Попытки же физически остановить его пресекались быстро и жестко — терминальные лучи ярко голубого цвета были способно прорезать бетонные и металлические конструкции, обращая всё живое внутри в пепел. Даже осадные танки, обладающие отменной броней, не могли долго выживать, когда «колосс» направлял своё страшное оружие на них.

Отправлять таких гигантов в город казалось бы не самой разумной идей. В условиях городской застройки гигантские роботы становились бы уязвимы для атак терранов как с земли, так и с воздуха. Вот только протоссы не рисковали такими машинами по напрасно, используя их там, где это было необходимо. Их хорошая проходимость позволяла перебеситься через любые препятствия, а таких было много после того, как «Излучатели Пустоты» выжигали некоторые районы города, не оставляя камня на камень. Через завалы простая пехота Перворожденных и их бронетехники проходить могла только очень медленно и небольшими группами. Так что «колоссы», спокойно перешагивающие через опавшие небоскребы и образовавшиеся ямы с завалами, нередко оказывались востребованными. Огромная дальность применения лучей без потери эффективности превращали «Колоссов» в эффективное средство для уничтожения любых скопления противника. Площади и перекрестки нередко защищались силами вторжения именно с их помощью. Роботы просто выжигали все укрепления вместе с защитниками, если штурмовые кулаки из зилотов, «сталкеров» и «бессмертных» где-то не преуспевали. В случае неудачи, они вступали, позволяя своими гигантам выполнить за них всю грязную работу.

Обороняющиеся, за исключением тех, кто смог выбраться с Ксила живыми, впервые столкнувшись с подобными боевыми механизмами протоссов на поле боя, понесли серьезные потери, не сразу же осознав, как с этим бороться. Некоторые позиции были составлены или утеряны из-за огромного морального давления, которые «колоссы» оказывали одним своими видом, полностью оправдывая своё название. На выработку оптимальной стратегии против них потребовалось время. Осложняло дело то, что «колоссы» никогда не действовали в одиночку. Протоссы прекрасно понимал уязвимость своей массивной и столь высокой техники, вследствие чего прикрывали ее и на земле, и в воздухе. Поблизости от роботов всегда были группы быстрого реагирования, способные в краткие сроки уничтожить любые танковые и механизированные соединения, попытавшиеся подойти слишком близко к «колоссам». В воздухе было не протолкнуться от количества перехватчиком и «Фениксов», что кружились, не только поставляя наступающим оперативную информацию, но и стремительно ликвидируя любые попытки «Викингов» и других типов терраской авиации приблизиться на дистанцию, с которой было бы возможно эффективно навестить на цель для ее последующего поражения ракетами класса «воздух-воздух» или «земля-воздух».

В атаке протоссы также были крайне осмотрительны. Прежде чем пустить своих «колоссов» в бой, они обеспечивали их безопасность, методично зачищая улицы и площади, врываясь в дома, где уничтожались те, кто пытался подкараулить массивных роботов, чтобы поразить из гранатометов, пусковых комплексов или чего-то еще более внушительного. На узкие улочки, где «колоссам» было бы не развернуться протоссы их не пускали — там работали группы из зилотов «сталкеров» и темных тамплиеров с «часовыми», которые очищали дома, подворотни и станции метро, где укрывались силы сопротивления. Ключевые широкие шоссе гиганты зачищали при поддержке сухопутных отрядов и авиаподдержки. Однако даже так протоссы лишний раз не рисковали, понимая ценность своих стальных гигантов и пытаясь сначала подавить или уничтожить сопротивление обычными отрядами. Получалось это у них достаточно эффективно — остановить бронированный инопланетный кулак у солдат гарнизона и силы самообороны получалось лишь в редких случаях. Лишь опытные ветераны могли остановить вражеское наступление, сумев перекрыть улицы и засев в том числе и в домах, откуда вёлся перекрестный огонь. Если уничтожить такие позиции было затратно с точки зрения сохранения сухопутных сил, а «колоссов» подвести было опасно, то в дело вступали «Излучатели Пустоты», которые выжигали целые кварталы, расчищая путь для своих войск.

Протоссы, к большему удивлению всех тех солдат и офицеров, которые уже сталкивались с этими инопланетянами в бою, действовали пусть и также агрессивно и фанатично, но, при этом, не забывали про осторожность и берегли собственные войска. Возможно, причина крылась в относительно малой численности высадившихся сил. А возможно нести большие потери. Каждом боестолкновения с терранами протоссы устали и также перешли к более осторожным и эффективным тактикам введения боя. Протоссы не рисковали, берегли свои силы, во всю пользуюсь своим главным преимуществом — неоспоримой доминацией в воздухе. Если бы их основной задачей была тотальная зачистка города или его захват, им бы это удалось. Однако протоссы как будто бы не были в этом заинтересованы. Высадившиеся силы двигались строго в несколько точек на карте, прорываясь к ним, в то время как остальные районы, что были вдали от избранных для атаки мест, практически не страдали. Подобная тактика несколько сбивала с толку защитников, которые не понимали, что же является главной целью протоссов.

«Колосс», шагнувший на улицу и представший перед взглядом обороняющихся практически светился в лучах поднимающегося из-за небоскребов солнце. Величественный и грозный, он прибыл сюда, чтобы покончить с этой позицией. Но защитники не собирались так просто сдаваться. Показавшийся «колосс» сходу был атакован — сначала истребителями, оставшимися замаскированными, а затем и уцелевшим осадным танков. Вокруг гиганта мгновенно вспух его плазменный щит, поглотивший почти весь урон. Пара мелких царапин от осколков ракет и снаряда существенным уроном не являлись. Робот же, издав свои странные щелкающие звуки, раскрыл свои смертоносные орудия — части корпуса сдвинулись вбок, отделяясь от основной части и обнажая термальные копья. Вспыхнув ярким пламенем, из черноты обнажавшихся полостей вырвались лучи, который безжалостно прошлись по всей линии обороны, слизывая неудачников, не успевших пригнуться или укрыться за чем-то бронебойным. Сойдясь на одном из уцелевших бункере, лучи оставили за собой четкий выжженный след глубиной около двадцати сантиметров, а также горящие укрепления и вопящих солдат, чьи скафандры не смогли спасти их от столь высокого урона огнём. Достаточно было отдельным крупицам проникнуть внутрь, как морпех вспыхивал изнутри, выгорая в буквальном смысле слова. Таких было уже не спасти, хотя к ним и метнулось несколько медиков.

— Куда?! Назад! — рявкнул в канал Стемец, сжимая кулаки. — Вы их не спасёте! Начинаем отход!

«Колосс» же продолжил своё черное дело. Термальные лучи снова начали танцевать по ландшафту, оставляя за собой след из разрушений и выжженного покрытия. Игнорируя ответный огонь, робот методично превращал укрепления терранов в костры, уничтожая любые укрытия. Из-под его тонких ног стали показываться и «сталкеры» с «бессмертными», которые вовсю пользовались огневым прикрытием своего семнадцатиэтажного товарища, принявшись почти безнаказанно уничтожать сопротивляющихся и отступающих терранов. Глядя на это, Стемец снова отдал приказ уходить. Последние БТРы и КСМы покидали позицию, а вслед за ними кинулись и простые солдаты. Лишь осадный танк и пара «миражей» остались прикрывать отход. Однако даже им это не суждено было проделать долго. Точные выстрелы «бессмертных», выдвинувшихся вперед и служащих дополнительным щитом для остальных сил протоссов, уничтожали машину, а истребители оказались сбиты «сталкерами». Технология маскировки не смогла спасти пилотов и их машины от чутких сенсоров и средств обнаружения «наблюдателя», что медленно передвигался над домами, ведя разведку местность и помогая штурмовой группе инопланетян выявлять и уничтожать противников.

Наступление протоссов продолжалось.

И шло оно довольно успешно.

Глава 23. Бой продолжается.

Майнхофф

— Сэр, — синтезированный голос привлек внимание агента, замершего на площади и продолжающего прислушиваться к своим ощущениям, пытаясь снова уловить эманации осквернителя, сумевшего скрыться под землей, — Прибыл корабль с ищейками. — доложил подошедший сержант, замерев перед «призраком».

— Пусть садятся здесь. — проскрипел агент. — Район полностью оцеплен?

— Так точно, сэр. Никто по земле и над землей не покинет зону.

— Продолжайте зачистку и патрулирование.

— Так точно.

Отвернувшись от сержанта, «призрак» задрал голову в небо, откуда к поселению приближался силуэт. Через пару минут с рёвом двигателей, с неба на песчаную поверхность Майнхоффа бухнулся колониальный корабль класса «Титаник». Названный в честь вместительного и одного из самых крупных транспортных судов Прародины Земли далекого XX века, транспортное судно было построено с целью освоения космоса, колонизации планет земного и перевозки грузов и людей между отдельными планетами и системами. Однако прибывший корабль сложно было назвать пассажирским — характерная окраска и эмблема Ордена Искоренителей на броне выдавали в нем военный транспортник. И раз он прибыл на закрытую для посещения в том числе и силами Ордена планету, он привез с собой нечто, способное помочь в очищении планеты от заражения.

Стравив лишнее давление и пар, добавив ещё больше частиц в воздух, из-за чего корабль едва-едва можно было разглядеть, со звуками работающего механизма опустилась главная аппарель. С небольшой паузой опустились следом и боковые. Строение корабля позволяло выгружать все необходимое через три проема, ведущих сразу в грузовой отсек, пока пассажирские места располагались на другом уровне.

По металлической панели застучали многочисленные шаги. Из полумрака грузового отсека показались сначала пылающие оранжевые глаза, а затем и сами фигуры. От обычных зерглингов их отличало отсутствие крылышек, более бронированный корпус, вытянутая морда с массивным носом с несколькими ноздрями. Глаза также немного отличались от стандартных — более узкие, менее яркие, но при это способные смотреть гораздо дальше. Подвид ищейка был выведен среди зерглингов церебралом Аракой, также как и иной подвид, который весьма активно использовался для боев под землей и копания нор. В отличии от своих сородичей ищейки должны были выслеживать и уничтожать любых замаскировавшихся или попытавшихся укрыться противников. Впервые примененные на Айуре силами Ордена, они доказали свою эффективность, сумев выследить и навести на пытавшихся укрыться диких зергов бойцов организации. Достаточно часто целями подобных особей становились и особые юниты зергов, в том числе и осквернители.

Вместе с зергами по опущенной аппарели спустились и бойцы. Кроме стандартных морпехов в белой броне прибыли еще и медики, выделявшиеся дополнительными модулями на руках, спине, груде и шлеме. Темный цвет экипировки этих медицинских специалистов свидетельствовал об их принадлежности к проекту «Чёрный флаг», программе, которую начали еще прибывшие в сектор Копрулу силы ОЗД, мечтавшие подчинить силы Роя и использовать их в качестве оружия. После быстрого и неожиданного для большинства отступления сил Директората из сектора, данный проект был наследством, оставленным землянами Доминиону и Ордену Искоренителей. Последние смогли воспользоваться наработками союзников, воспользовавшись всем доступными данными и ресурсами, включающими оборудование, документации, опыт работы и подопытные зерги.

— Направьте ищеек на поиски осквернителя. — приказал «призрак», подойдя к группе медиков и научных специалистов, едва те выгрузились из корабля и осмотрелись. — Пусть выследят его и, по возможности, захватят живьем.

— Считайте уже сделано, агент. — гордо заявил один из ученых, оборачиваясь к уже роющим землю от нетерпения модифицированным зерглингам. — Дайте им понюхать место где располагался осквернитель.

«Призрак» обозначил место коротким кивком. Солдаты, собравшиеся на почтительном расстоянии около разъеденного чумой дома, расступились, пропуская специалистов с их псами вперед. Ученый в скафандре подозвал зерглингов, что подошли медленно и неспешно, виляя своими хвостами и посверкивая глазами. Опустив своим узкие и длинные морды, ищейки глубоко вздохнули. Ноздри широко раскрылись, вбирая в себя тот самый запах, которым обладал осквернитель — настоящий коктейль из мерзости, пахнущий гнилью и чем-то очень резким. Некоторые зерглинги даже чихнули, яростно замотав головами, словно обычные собаки. Кроме непосредственно обаяниями в дело вступали и психические возможности ищеек — они буквально были способны улавливать оставленный скрывающимся противником психический след.

— Фас! — убедившись, что каждое из существ осознало, кого им необходимо найти, скомандовал ученый.

Издав плотоядный вой, стая ищеек сорвалась с места, поднимая тучи пыли и песка в воздух. Двигались они очень быстро, за секунду скрывшись за поворотом, вынуждая солдат расступиться или вовсе вжаться в стены, чтобы не оказать на пути жадных до чужой крови существ, выведенных специально с одной целью — находить и убивать. Встроенные же под кожу чипы позволяли системам скафандров пехотинцев определять ищеек как дружественные единицы, вследствие чего солдаты пропускали их, лишь одобрительно покрикивая вслед. Кто-то даже заулюлюкал и одобрительно закричал вслед пустившимся на поиски существам. Лишь «призрак» проводил их пристальным взглядом, оставаясь неподвижным и безучастным.

— Будьте уверены — они найдут осквернителя. — довольно заявил ученый, заметив напряжённую фигуру агента и отсутствие с его стороны оптимизма.

— Надеюсь. — проскрипел «призрак», отворачиваясь.. Пока ведутся поиски, стоило озаботиться оставшимися домами, чтобы уничтожить все источники заражения, не оставив вирусу и шанса.

***

Система Айур

«Память Незинаа»

— Эн Таро Адун, целитель душ Сальвиала. — поприветствовала вошедшую Синдрея, поднимаясь из удобного кресла, рассчитанного под анатомию протоссов, чтобы встретить вошедшую.

— Эн Таро Тассадар, высшая судья. — вернула уважительное приветствие Сальвиала, склоняясь в лёгком, но уважительном поклоне. — Я пришла сообщить вам о состоянии моей новой пациентке.

— «Фантом» Кэт Тум? Да, я помню ее. — кивнула Синдрея, задумчиво склоняя голову к плечу. — Я слышала, что первый осмотр подтвердил ее состояние как довольно тяжелое.

— Это так, высшая судья. — признала Сальвиала. — Однако есть возможность попробовать излечить ее недуг. «Магеллан» провёл анализ и выдал свои рекомендации, с которыми я согласна. Помощь Араки и Джакаханы также оказалась… полезной. С учетом того, насколько это для нас малоисследованная проблема, я использую все имеющиеся у нас знания, чтобы вылечить. И думаю, это вполне возможно. Ее дух действительно так силён, как утверждала Телана.

— Темная тамплиер оказалась на редкость проницательной. — с легким недовольством отметила Синдрея. — С учетом того, что какое-то время назад она работала на «Кулак Улрезажа», выглядит это очень странно.

— Ты всё ещё недолюбливаешь ее? — с мягким укором уточнила Сальвиала.

— Я предпочитаю относиться к конкретной неразиме с особым пристальным вниманием. — возразила Шелак. — Она не просто ошиблась. Она верила в идеологию ненависти, пропагандируемую Улрезажаем.

— Все мы ошибаемся. — «вздохнула» Сальвиала, отводя взгляд в сторону. Ее аура заметно потускнела, потеряв краски и прежнее тепло. — Однако, как бы не было больно, необходимо принять и отпустить прошлое. И жить дальше.

Целитель душ шагнула ближе, возвращая себе прежний амплуа. Лишь внимательный взгляд, которым она наградила высшую судью выдавал недавнюю вспышку печали и апатии.

— Я знаю, что ты до сих пор мучаешься от угрызений совести. Возможно, ты столь строга к ней потому что сама была на ее месте, оступившись?

— Я весьма признательна тебе за твою методику, которая позволила мне собрать мой разум в кратчайшие сроки после столь унизительного и отвратительного плена. — заметила Синдрея, опуская взгляд в пол. Тема была для нее всё ещё довольно острой. Даже терапия, которую вела Сальвиала, пока что сталкивалась с некоторыми трудностями.

До своего пленения Синдрея была образцовым судьей. По крайней мере так ей хотелось себя преподнести. Сложные отношения с отцом и бунтарский двух разрывали ее душу на части. Синдрея желала быть судьей, но ещё больше она мечтала о карьере «арбитра», где можно было словом и делом принести закон, справедливость и порядок. Для чиновника она была слишком нетерпелива, предпочитая решать вопросы действием, а не словами. Ее выбор навлёк на саму Синдрею неприязнь многих судей, что считали уделом их касты управлять, а не воевать. Однако демагогия, которая творилась в различных органах власти осточертела юной Синдреи до такой степени, что она уже не могла больше вариться в этом соку. Тамплиеры также невзлюбили ее, считая ее такой же напыщенной и самоуверенной, как и большинство представителей ее касты. Но протоссианка выбрала свой путь, как пожелали ее сердца и дух, пойдя наперекор всем.

Завистников и недоброжелателей у девушки и раньше было порядком из-за ее отца, а теперь их количество увеличилось на порядок. Синдрея это знала и понимала, что так будет. Она пыталась сблизиться с Тамплиерами, но встретила жесткое неприятие. Ее считали надзирателем, тем, кто сковывает волю воином, стараясь превратить их в эффективное оружие, которое будет молча делать то, что ему велят. Отчасти это было правдой, вот только Синдрея пошла в «арбитры» ради того, чтобы лично нести всё то, о чем твердили на советах ее сородичи. Однако всеобщее отторжение привело к тому, что она в какой-то момент решила, что смысла отрицать очевидное нет, в каком-то смысле став той судьей, которой ее считали. Ее сердца наполнились ответной злобой и гордыней. Одиночество и враждебность, ее согнули, почти сломали. И так Синдрея волей-неволей стала той, кем быть не хотела.

Сальвиала знала об этом не понаслышке. В отличии от большинства воинов она не видела разницы между Судьями и Тамплиерами. И те, и те боролись за власть в обществе, оставляя Кхалаям возможность творить, заниматься наукой и, конечно же, разнимать две другие касты и залечивать их раны, в том числе и душевные. Поэтому Сальвиала старалась помогать всем, чем могла юной судье. К сожалению, после того, как Конклав перевел её в статус наблюдателя и координатора флота Андраксуса, их общение, являющееся отдушиной для Синдреи, прекратилось. В следующий раз Сальвиала увидела ее после освобождения от продолжительного плена зергов. И вот здесь целитель душ поняла, что девушка сломлена и ей нужно срочно помочь, иначе она в лучшем случае просто сойдет с ума.

Благодаря отчётам Андраксуса и некоторым сообщениям от других офицеров во флоте Тассадара многие знали о том, что одной из причин поражения на Бронтесе IV было поведение Синдреи, которой полностью завладел страх и гордыня. Винить ее Сальвиала не могла — Синдрея сломалась после того, как все те, кто до этого уже выступал против неё, восстали против судьи, фактически совершив измену. Синдрея была достаточно исполнительной наблюдательницей от Конклава, хотя и позволяла себе изредка отходить от его приказов. Тамплиеры этого знать не могли. Для них ее фигура была откровенно неприятной, особенно в тот момент, когда она предпочитала действовать радикально, желая сохранить как можно больше протосских жизней. Тамплиеры этого не ценили, считая что неправильно просто выжечь планету. Ошибки командования и ненависть к Синдреи привели расколу, который стал началом конца первого в истории союза терранов и протоссов против зергов, окончившись их крахом. Но если большинству повезло и они просто погибли, соединившись с Кхалой, то вот Синдрею ждала самое страшное и унизительное — плен. Предрассудки, ставшие причиной раскола и всех конфликтов, погубили всех.

— «Магеллан» выразил особую заинтересованность в исследовании терразина? — уточнила Синдрея, возвращаясь к главной теме разговора.

— Для него это задача, которую он пока не может решить. — с легким весельем заметила Сальвиала. — Однако он учиться. Его подсистемы, которые взяли на себя помощь в вопросах медицины, стремятся к понимаю сути болезни и ускорению ее первопричин для дальнейшего эффективного лечения.

— Этот терранский ИИ проявляет много самостоятельности. — недовольно буркнула Синдрея.

— Всё ещё сомневаешься в том, что его восстановление было оправдано?

— Он полезный инструмент. — помолчав, признала Синдрея. — Однако развитие его индивидуальности тревожит.

— Коммандер Ричард Коуди заверил, что с ним не будет проблем. — напомнила Сальвиала. — Этот ИИ предан командиру и нашей организации, а не Доминиону терранов.

— Хотелось бы в это верить… — протянула Синдрея, насупив надбровные дуги.

«Магеллан» был необычным ИИ. Изначально это был кибернетический конструкт, который управлял научным судном, оказывая поддержку коммандеру Коуди в борьбе с Аланом Шезаром. После победы над лидером «Мусорщиков», «Магеллан» был почти уничтожен в одной из битв с зергами. Его корпус, представляющий собой научное судно, рухнул в джунглях Айура, где он и пролежало до самого возвращения сил Альянса на планету. После чего из разрушенного корпуса достали сохранившееся ядро искусственного интеллекта. Его кропотливое восстановление заняли много времени, однако Верховный Лидер посчитал такую трату ресурсов оправданной. «Магеллан» хоть и работал пока что не в полную силу из-за неполного восстановления, что накладывало на него определенные ограничения. Однако даже в таком виде он оказался крайне полезным. И пусть некоторые относились к нему с сомнением и подозрением, ИИ работал на благо организации. Чем именно гарантировалась его преданность было многим неизвестно.

— В любом случае, «Магеллан» оказывает поддержку. — вернулась к основной теме Сальвиала. — Я знаю, что вам и Валиндару очень хочется допросить пленницу и вытащить из ее головы ещё больше информации, однако я прошу вас дать мне время. Лечение терразиновой зависимости потребует несколько циклов, средних и возможно даже больших. Терраской разум куда более восприимчив к нему, чем наш.

— Верховный Лидер желает, чтобы она была здорова и могла сотрудничать. — помолчав, протянула Синдрея. — Если мы сможем исцелить ее, она будет сотрудничать куда охотнее. Возможно, даже согласиться оказывать нам помощь и впредь.

— Поэтому я прошу вас дать мне время и выделить дополнительные ресурсы. В том числе и несколько дополнительных потоков ИИ «Магеллан».

— Хорошо. — помолчав, согласилась заместительница Верховного Лидера. — Однако в конечном итоге нам нужны будут результаты. — добавила судья, одарив главную целительницу душ многозначительным взглядом.

— Я всегда довожу лечение до конца. — подтвердили Сальвиала, позволив себе лёгкую ментальную усмешку. — Кошмары оставили вас в покое?

— Ваши методики творят чудеса, глава целителей душ. — с благодарностью и почтением отозвалась Синдрея. — Я рассчитываю на то, что вы сможете помочь новой заблудшей душе.

— Мой долг — спасать и исцелять. — напомнила Сальвиала, мягко шагнув вперед, сближаясь, но не вторгаясь в личное пространство Синдреи. — И я прошу вас не забывать об упражнениях и отдыхе. Утопить воспоминания о прошлом и боль не выйдет.

— Я смирилась с тем, что случилось. — помрачнев, ответила судья, оборачиваясь к одному из экранов, на котором горело изображение.

Монумент, возведенный в провинции Ларион было по-протосски величественен и внушителен. Многометровые статуи, образующие группу из «драгуна», высшего тамплиера и зилота с архонтом замерли в одной композиции. Казалось, будто бы это воины прошлого, которых чья-та неведомая сила обратила в камень, увековечит их жертву на многие большие циклы вперед. Сальвиала, когда первый раз увидела, была потрясена тем, с какой кропотливостью и тщательностью к работе подошли кхалаи — этот монумент был настоящим произведением искусства, воплощением героизма и жертвенности, надежды и отчаяния одновременно. Герои, павшие в самом начале Великой войны, смогли-таки вернутся на родину, хоть уже и не живыми. Их останки были найдены, идентифицированы и торжественно захоронены на Айуре в 2502 году. Руководила церемонией Синдрея, считая, что это меньшее, что она может сделать, чтобы искупить вину перед павшими собратьями.

Могучие фигуры можно было без труда узнать. Приподнятый подбородок и гордая осанка адмирала Андраксуса замерла в центре, несколько возвышаясь над остальными, широко разведя и подняв руки, над ладонями которых горели синим пламенем кристаллы кхайдарина. Рядом с ним замер архонт. Два высших тамплиера, слившихся воедино и пожертвовавших своим будущем ради других, сейчас застыли одной могучей фигурой, полыхая проведенными внутри гранита фонарями. Эдус и Зеркс, два лучших псионика Седьмого флота. Перед ними, слегка согнув колени и прижавшись ближе к земле, замерла хищная фигура Эдуллон, воительницы-золота, замершей в оборонительной стойке. Несмотря на то, что протосские лица скупы на мимику, скульпторам удалось передать всю решительность юной протоссианки. Замерший сбоку от нее отец, «драгун» Демиох поржало детализированностью своего образа, широко расставила свои четыре ноги и наклонив основную платформу с капсулой пилот вперед, так чтобы ее можно было разглядеть.

— Я всё ещё думаю о прошлом. — призналась Синдрея, не отводя потускневшего от боли взгляда от экрана с изображением монумента. — Иногда думаю, что они не смогли бы простить меня — я принесла им слишком много боли своим упрямством и отрицанием действительности.

— Их неприязнь к тебе не могла не остаться невзаимной. — печально отметила Сальвиала, заметив, как потемнела чужая аура. — Твоя защитная реакция была естественна. Под таким давление проще было принять навязанный образ, ведь, как бы ты не пыталась, переубедить их не смогла.

— Вина всё равно на мне. — качнула головой Синдрея. Ее аура наполнилась тоской. — Если бы не я, возможно они бы выжили. Я должна была оставаться сильной, но я сломалась. Позволила себе снова стать той, какой меня хотели видеть другие. Сначала мой отец, а затем и командир Седьмого флота. Если бы я была сильна духом, я бы может быть прислушалась к ним, изменив ход истории. Они нужны были нам, Сальвиала. Нужны и сейчас. Та война забрала слишком много хороших героев. Тассадар, Андраксус, Невея, Кхасатор, Эредас. Они все погибли. Но знаешь, что страшнее? Я выжила. Не потому что была сильна. Не потому что сумела адаптироваться. Не потому что моя вера в закон и справедливость горела огнем. Нет. Потому что они не захотели меня убить.

— Не вини себя в том, что выжила. — решительно произнесла Сальвиала, постаравшись окутать Синдрею теплом и пониманием. — Это не поможет. Прими, что тебе уготована иная участь. И пользуйся ей дальше. Своим делами ты можешь искупить всё то, что считаешь своими грехами. Посмотри, чего ты достигла за это время! Мы вернули Айур.

— Ты права. — признала судья, снова повернувшись лицом к собеседнице. Ее глаза чуть ожили и засветились ярче. — Когда мы сражались с Роем мне некогда было думать об этом. Но сейчас я задаюсь вопросом — не подведу ли я наш Орден так, как подвела их?

— Верховный Лидер верит тебе. — напомнила с жаром Сальвиала. — Сам Тассадар поверил в тебя и прислушивался к твоим словам. Ты внесла огромный вклад в наше объединение, в нашу победу. И будь они живы, они бы признали, что ты достойный воин и командир.

— Ты веришь в это?

— Не только я. — кивнула Сальвиала, с восторгом отмечая, что остатки апатии, столь внезапно накатившей вместе с воспоминаниями, поступают, отпуская Синдрею и даря ей покой.

Когда глава целителей душ покинул кабинет, чтобы вернутся к уходу за экс-«фантомом», Синдрея вновь обернулась к экрану, где висело изображение статуй. Несколько секунда протоссианка смотрела молча, разглядывая изображение, слегка щуря свои сияющие миндалевидные глаза. После чего, словно бы выдохнув, судья прошла к столу, замерев напротив экрана и глядя прямо и открыто на монумент.

— Я подвела вас. — прозвучало ментальное признание. — Я погубила вас. Однако я клянусь, что это будет моей последней ошибкой. Хоть Бронтес IV потерян, но ваш подвиг не будет забыт. Я продолжу ваше дело, пока Рой или любая иная угроза не будет ликвидирована, подарив нашей расе шанс на спокойную и счастливую жизнь.

***

Станция «Авернус»

Грохоча массивными армейскими сапогами по металлическому покрытию пола, полковник Хоулер двигался по коридору, заложив руки за спину и сдвинув брови. Сжатые губы и слегка прищуренные глаза свидетельствовали о том, что командир «Новы» был не в духе. Чужое раздражение ощущалось почти физически. Поэтому немногие люди, кто попадались на пути, старались вжаться в стены или выемки в них, чтобы скрыться и не привлечь к себе внимание. Благо Хоулер и сопровождающая его четверка морпехов совсем не обращали внимания на людей, которые изредка попадались им на пути. Полковник так и вовсе был погружен в свои мысли, на автомате переступая ногами, направляясь на палубу, где располагалась комната для допросов и содержания пленников.

В отличие от «Геенны» «Авернус» был заметно больше, однако пространство для содержания пленников было ограниченным. Состоящие из нескольких небольших отдельный платформ и комплексов, массивная станция предназначалась для полного цикла обработки и получения терразина с джорием, а в дальнейшим и для подготовки, модификации и дальнейшей адаптации «фантомов». Правда куда больше для работы с захваченными «призраками» или же отобранными людьми подходила «геенна», которая изначально под это и затачивалась. «Авернус» же служил в первую важным производством, где подготавливалось всё для дальнейших превращения «призраков» и одаренных терранов в «фантомов». Собирать все яйца в одну корзину Хоулеру не хотелось, однако пришлось переоборудовать станции еще и под казармы с небольшой тюрьмой, научным комплексом и операционной. Это делало станцию уязвимой, ибо она оказывалась собрана из разных кусков, каждый из которых примыкал к основному блоку по типу лепестков к цветку. И в отличии от «Геенны» «Авернус» был куда сложнее скрыть. Однако теперь эту проблему удалось решить.

Хоулер поджал губы, сжав пальцы на собственном запястье сильнее. Проблема скрытности теперь стояла особенно остро — неудачное нападения на дворец будет иметь серьезные последствия. Коули не мог знать о месторасположении укрытий, что позволит выиграть немного времени. Или он всё-таки знал? Хоулер теперь не мог быть уверен в том, что уровень секретности удалось сохранить. Зная характер Тамсена, тот мог и подготовиться к самым разным неприятным сценариям. И почему-то Хоулер не сомневался, что он проработал еще и вариант с уничтожением «фантомов». А раз так, то он точно должен был озаботиться вопросами нахождения укрытия «фантомов». И если он действительно сделал так, как должен был, то стоило ждать гостей в лице кораблей Доминиона в ближайшее время. И это нервировала Генерала особенно сильно.

— Сэр, пришел отчет из центра наблюдения. — ровным, почти механическим голосом сообщил один из сопровождающих морпехов. — Согласно их отчету, варп-прыжков в систему не зафиксировано. Попыток взлома дистанционно систем безопасности не зафиксировано. Вражеские агенты не обнаружены.

— Пусть продолжат наблюдение. — приказал Хоулер, не сбавляя шага. — Если обнаружится любая самая мельчайшая аномалия, то мы должны быть готовы.

— Есть, полковник Хоулер.

Генерал невольно хмыкнул. Ресоциализированные морпех составляли большинство под его командованием. Эти биороботы выполняли приказы в точности, так как их мозг был запрограммирована на это с помощью лучших операций. Обычные же люди сомневались, могли предать или вовсе сбежать.Тем более, что бунт полковника большая часть офицеров «Новы» не поддержала. Солдаты в основной своей массе тоже. Поэтому у Хоулера или Генерала Коула Беннета, бывшего ключевой фигуре в проекте «Лезвие Тьмы» было не так уж много людей. И тех ещё следовало проверить. Вдруг Коули кого-то подкупил, обманул, завербовал или еще что-то подобное. Требовалось подстраховаться на случай таких сюрпризов.

— Генерал. — из-за угла вывернула Окил, замершая по стойке «смирно».

— Как успехи? — поинтересовался Генерал, отметив, что девушка выглядел утомленной и нервной. Хоулер мрачно усмехнулся, представляя, с чем именно связанно такое состояние подчинённой.

— Тош рвет и мечет. — сообщила Диланна, заняв место по правую руку от Генерал и последовав за ним по узким полутемным коридорам станции. — Я не смогла его убедить в том, что с его подружкой всё хорошо. Он поверил Нове.

— Вот как? — задумчиво протянул Хоулер, нахмурившись ещё больше. — Его отношение к ней становиться всё более критической проблемой для нас.

— Я ели смогла избежать его гнева. — содрогнулась всем телом Окил. — Тош едва не убил одного из ваших «фантомов» и…

— Значит я разумно поступил, не став доверять ему столь ценного пленника, как наш гость. — перебил спешный отчет собеседницы Хоулер, мрачно усмехаюсь, хотя глаза его оставались холодными. — Габриэль был наивным и излишне сдержанным. Неужели он думал, что его подружка мне нужна для чего-то кроме как иметь на него рычаг воздействия?

— Но теперь его нет. — напомнила Окил.

— Да, нет. — согласился Хоулер, повернувшись к подчиненной. — Именно поэтому, когда придет Нова, ее необходимо захватить. Живой.

— Но…

— Я сказал — живой! — рявкнул прямо в маску подчиненной полковник, наклонившись и пристально глядя в алые линзы. — И если я узнаю, что ты дала волю эмоциям, я утоплю твой разум в кошмарах!

— Поняла. — съёжилась под чужим взглядом Окл.

— Чудно. Была бы ты всегда такой послушной и исполнительной — цены б тебе не было! — крякнул полковник, выпрямившись. Черты его лица чуть-чуть разгладились. — Лио отказывается сотрудничать?

— Тош говорил, что да. — признала Диланна. — Тош пытался его убедить помочь, когда я покинула «Геенну».

— В таком случае он нам больше не нужен. Если он не захочет помогать, когда придет Нова, то я уничтожу его ЭМИ-зарядом. — решил Беннет, кровожадно оскалившись.

— А что будем делать с ищейкой?

— О, она нам поможет. — многообещающе сверкнул глазами Хоулер. — Будет живым щитом против Новы. А если получится, то заставит ее делать всё, что я скажу.

Они остановились у массивных дверей. Хоулер шагнул к панели, вставил в специальный приемник ключ, снятый с пояса. Пару секунд, и панель тихо пикнула, вспыхнув зеленым огоньком. Двери медленно, натужно, разъехались в стороны, пропуская Хоулера, Диланну и четверку морпехов внутрь небольшого помещения, отдаленного напоминающего операционную в медкрыле любого терранского крейсера или казармы. Серые стены, яркий белый свет, запах медицинских жидкостей и приборов, бело-зеленые халаты нескольких медиков, сейчас работающих над единственной занятой койкой, к которой был прикован человек, над которым склонился самый главный в группе врачей, внимательно сверяющий его показатели с теми, что были на экране личного планшета.

— Малькольм Келерчиан. Как приятно, что ты почтил нас своим визитом.

— Не могу сказать, что я доволен условиями, полковник. Максимум две звезды.

Хоулер лишь усмехается, взглядом скользнув по стягивающим руки и ноги охотника фиксаторам и наручникам, проверяя их надежность. Пленник был обездвижен, лишён возможности хоть как-то вскрыть наручники, так что тут стоило похвалить Тоша и его ребят. Одобрительно хмыкнув, Генерал просканировал избитого, но держущегося бодрячком следопыта. Хоулер предпочел бы видеть Келерчиан не просто связанным, но и накаченным особыми препаратами. Кто знает, чего стоит ждать от этого типа. Увы, Коули не особо торопился делится подробностями о его досье. Либо не знал, либо решил, что это будет лишним. А может быть уже тогда задумался о том, как бы разорвать их договор. Хоулер не исключал и этот вариант развития событий. Сам Беннет не имел доступа к досье и файлам Келерчиана, так что приходилось работать по-старинке.

— Когда ты понял, что я причастен? — поинтересовался полковник «Новы», шагнув вперед, с интересом изучая пленника.

— На станции. Вы, конечно, мастерски постарались, но кое-какие детали упустили.

— Значит ты-таки смог заглянуть в разум Веста? Впечатлен. — оскалился Хоулер, хотя его глаза оставались холодными. — Да, Вест был человеком, которого я смог завербовать.

— Вы обещали сделать его псиоником, ведь Вест больше всего на свете мечтал об этом! — фыркнул Келерчиан. — Как глупо!

— Не так уж и глупо, Мэл. Я сделал бы из него «фантома», если бы не ты. Впрочем, уже не важно, когда твой драгоценный император умрет. — тонко улыбнулся Хоулер. — Но не переживай. После процедуры ты будешь уже совершенно другим человеком. Думаю, увидев тебя таким обновленным, Нова станет сговорчивее.

Полковник неспешно повернулся, направляясь к выходу. В дверях он остановился и коротко кивнул замершему рядом с койкой человеку в белом халате.

— Он ваш, доктор Шоу.

Оставив лояльного доктора разбираться пленником, которого планировалось использовать как рычаг давления на одного из лучших молодых «призраков», который мог бы стать проблемой, Хоулер направился в свой кабинет на станции. Его уже с нетерпением ждали, требуя принять входящий запрос на соединение для обсуждения каких-то новых вопросов. Хоулер хмыкнул, предположив, что это снова Тош со своими сомнениями. Похоже, с ним еще предстояло ой как хорошо поработать, чтобы выбить из его головы любые намеки на жалость или сострадание. Даже к своим. А пока что полковник расположился в кресле, приняв вызов и с нечитаным выражением лица рассматривая собеседника, начавшего разговор первым.

— Я знаю правду, Генерал.

— Вот как? Какую правду, Габриэль? Ту, которую тебе наплела дрянная девчонка? Я думал, ты умнее, Габриэль.

— Зачем ты ломала ее? — пролонгировав замечания собеседника, требовательно спросил Тош. Его белесые глаза сузились, превратившись в тонкие щёлки.

— Габриэль, что за обвинения? — наигранно возмутился Хоулер, хотя в его груди начинало закипать раздражение. — Ты хотел собрать «Синюю» команду? Хотел. Я обещал тебе помочь в обмен на сотрудничество и совместные действия против Менгска? Обещал. И я своё слово сдержал.

— Тогда зачем эти издевательства? Зачем Диллана ее унижала, пытаясь сломать?

— Ты так ничего и не понял. — отбросив маску невинной добродетели, презрительно констатировал Хоулер, скривив губы. — Ты знаешь ответ, Тош. Твоя подружка оставалась слишком преданной проекту. Ей хорошо промыли мозги, стоит отдать должное. Чтобы ее убедить было необходимо что-то существеннее, чем просто слова. Она должна была понять свою силу и свое место в этой вселенной. Но она упорствовала. И ты знаешь это.

Хоулер сделал паузу, глядя на собеседника сквозь экран. Лицо Тоша оставалось ожесточенным, напряжённым. Одного взгляда хватало, чтобы понять, что мужчина в бешенстве и уже едва-едва сдерживает себя, чтобы не сорваться. Возможно, стоило слегка уменьшить концентрацию непосредственно газа, а вот дозировку джориям наоборот повысить. Мысленно Хоулер поморщился, понимая, что он здесь просчитался. Тош сохранил большую ясность рассудка, чем должен был. Раньше он был куда покладистее. Сейчас же решился показать клыки. И это было совсем не вовремя. Конфликт сейчас Холеру нужен меньше всего. Нужно умаслить Тоша, заставить его думать о другом.

— В любом случае, Кэт Тум сейчас далеко и ее состояние уже не наша забота. Сосредоточься на нашей цели, Габриэль. Я уверен, что скоро прибудут ручные псы императора. Среди них будет и Нова, я в этом не сомневаюсь. Раз ты так печёшься о своей команде, то завербуй её. Она станет нашим ключом к убийству Менгска.

— Ты думаешь, я поверю тебе?

— У тебя нет выбора. — рассмеялся в лицо Тошу Хоулер. — Ты и я в одной лодке. Если мы пойдем ко дну, то все вместе. Но если ты сможешь завербовать свою подружку из академии, то у нас есть шанс выкрутиться из этой ситуации.

— Держи свою бешеную подальше от «Геенны». — помолчав, бросил Тош, после чего экран погас.

— Это не тебе решать. — хмыкнул Хоудер, глядя в черноту экрана.

Помолчав, Хоулер недоволен нахмурился. Полковник склонился над терминалом, принявшись что-то набирать на клавиатуре. Вчитавшись в появившуюся на экране информацию, экс-глава корпуса «Новы» Доминиона терранов довольно покивал, после чего снова набрал ряд команд. Несколько секунд выждав, полковник развернул к себе еще один экран, повернувшись к нему всем корпусом. Пара секунд, и экран вспыхнул светом, позволив рассмотреть абсолютно не человеческие черты собеседника. Узкое лицо с ярко выраженными скулами, острыми как бритва и узкими, как клинок. Холодный взгляд фиолетовых глаз вызывала у простых людей мурашки по коже и неконтролируемый страх от той потусторонней силы, что плескались внутри аметистов.

— Зачем ты вызвал меня, Джексон Хоулер?

— Мое глубокое почтение, лорд Арезжал. — с почтением склонил голову полковник. — Я помню о нашем договоре и сотрудничестве и остаюсь ему верен до самого конца.

— Неужели? — аметистовые глаза собеседник сощурились, превратившись в тонкие щелки. — Я чувствую твою тревогу. Твой страх, что дурманит разум похлеще терразина. Твой гнев, что обжигает сильнее пламени. Зачем ты связался со мной на самом деле, человек?

Хоулер выдержал взгляд, от которого даже у него прошёлся холодок по спине. Глаза Арезжала были подобны клинкам искривления — такие же пронзительные, острые и бескомпромиссные. И Хоулер ненавидел это больше всего. Полковник многие годы дурил головы самым сильным терранским психикам, однако ничего не мог сделать протоссом, чьи писанные способности превосходили его на порядок. Темный тамплиер не напрягая свои силы был способен разглядеть то, что Джексон никогда и ни за что не показал бы даже своим даже ближайшим соратникам. Протосс видел его насквозь и пользовались этим, постоянно давая понять, что обманывать его не стоит. Арезжал был достаточно терпеливым и разумным, чтобы не пытаться как-то жестко наказать союзника, однако при всё при этом он всегда демонстрировал человеку, что его место у ног протосса, что именно Хоулер проситель, в то время как сам Арезжал всегда стоит выше. Это было неприятной пощечиной, отрезвляющей в любой ситуации. Вечным напоминанием места и статуса. И Хоулера это злило, но он всегда старался побороть гнев. Правда, даже если получалось, протосс всё равно чувствовал истинные эмоции «фантома», каким бы ментальными щитами не прикрывал тот свой разум.

— Я помню, что задолжал вам в обмен за ваше учение и информацию услугу.

Врать темному тамплиеру Джексон не собирался. Уже пробовал. И повторять не хотелось. Арезжала тогда очень развесила его попытка, отчего протосс отнёсся к ней снисходительно. Но это не значила, что так будет и впредь. Разум протосса более быстрый, реакция в разы превышает человеческую, а ментальная мощь поражает. Обмануть их почти невозможно. Протоссы чувствуют твою ложь, как ты ее не маскируй. Это серьезно осложняло общение между людьми и инопланетянами, однако не помешало «фантомам» и темным тамплиерам наладить отношения и даже обмен опытом и информацией.

— Я помню, что вы были очень заинтересованы в так называемом проекте «Сращенные», которые курирует некто доктор Наруд. — продолжил речь Хоулер, не дождавшись реакции от собеседника. — Думаю, я могу предоставить кое-какую информацию.

— Однако это не акт вашего альтруизма, полковник Хоулер. — заметил Арезжал, слегка отворачиваясь экран, от чего его лицо стало видно в профиль, обнажая черный пучок дед из каких-то волокон, заменявших протоссам волосы и выходящих из затылка. — Вы хотите что-то взамен, не так ли?

— Да, многоуважаемый Арезжал.

— Люди. — с некоторым чувством, которое Хоулер не смог расшифровать, протянул Арезжал, устремив взгляд в пустоту куда-то сбоку от камеры. — Вечно думают, что хитрее всех, хотя их помыслы очевидны. Малые дети, посмевшие подумать о том, что они космическая раса и имеют силу и знания, чтобы посягать на космос и его тайны.

Хоулер промолчал. Лишь уголок глаза слегка дернулся, выдыхая эмоции половинка, однако протосс, погрузившийся в размышления, не заметил этого. А возможно, он специально проигнорировал, чтобы снова позлить экс-главу «Новы», чтобы понаблюдать за его эмоциями. То, с каким пренебрежением протосс отзывался о терранах, жгло клеймом пренебрежения и презрения, от которого гордость вставала на дыбы, требуя наказать обидчика. Однако Хоулер сдерживал ее в узде, терпеливо выслушивая пространные и очень философские мысли собеседника.

— Вы, люди, смешны и ничтожны. Вы мечетесь в своей короткой, суетливой жизни, хватаясь за любую технологию, любое оружие, чтобы продлить свое жалкое существование. — продолжал размышления вслух Арезжал, игнорируя поскучневшее лицо собеседника. — Вы думаете, что осознаете свою силу, свой истинный потенциал в технологиях и Даре. Как наивно так полагать.

Арезжал сделал паузу, наконец соизволил повернутся к камере лицом. То ли от изменения положения тела тень на лицо легла по-другому, то ли призванная сила окутала собеседника темной дымкой, скрывающей подробности, лишая контура лица четкости, размывая очертания, смазывая их и окутывая дымкой. Лишь фиолетовые глаза сияли аметистами всё-так же ярко и выразительно. Хоулер же остался неподвижен в своём кресле, терпеливо ожидания окончания монолога темного тамплиера.

— Интересно, ты по-прежнему считаешь, что можешь купить у нас что-угодно за свою информацию? — наконец-то обратился непосредственно к собеседнику Арезжал.

— Разве наше сотрудничество не было взаимовыгодным? — изобразил недоумение Хоулер. — Вы получили столь ценный терразин. Разве это не стоило тех технологий и знаний, что вы нам предложили взамен?

— Твоя дерзость не знает границ, человек. — с намеком на угрозу произнес собеседник. — Что же ты желаешь получить за информацию?

— Лорд Арезжал, я предлагаю вам информацию. Это небольшая компенсация за всё то, что вы сделали для нас, потратив своё время. — с легким сарказм пояснил Хоулер. — Ведь у нас общий враг в лице доктора Наруда, не так ли? И его беды будут полезны нам обоим.

— Передайте информацию. — помолчав, распорядился Арезжал. — Мы используем их с пользой.

— И я надеюсь на ответную услугу. — поспешил озвучить желаемое Хоулер. — Мне потребуется ваше устройство, которые вы использовали на зергах.

— С какой целью?

— Я думаю, что смогу раскрыть подробности лишь после того, как оно будет доставлено ко мне.

Арезжал повернул голову, впившись своими похолодевшими глазами в лицо Хоулера. Полковник скривился, почувствовав, как его ментальные барьеры начинают трещать по швам, а затем со звоном битого стекла рушится под напором существа, на порядок превосходящего его в псионике. Именно в такие моменты любые терранский одаренный понимал, что в прямо ментально противостояние с высшим тамплиером или достаточно усиленным терразимом темным шансов справиться нет. Перерожденные всегда были сильнее. Лишь слабые одаренные были относительно легким противником, в то время как протоссы рангом повыше становились самым страшным противником. Внушить им что-то или обмануть их чутье было возможно лишь в очень редких случаях, как складывались все необходимые обстоятельства. В противном случае происходило то, что можно было наблюдать сейчас — безжалостное проникновение в чужой разум, от которого не спасали никакие ментальные щиты.

Зрение дернулось, а потом поплыло от интенсивной работы мозга — инстинкта самосохранения любого псионика при подобном вторжение срабатывал автоматически, стремясь во чтобы то не стало обезопасить своего носителя, защитив его. Для этого мобилизовались все силы, в частности работа мозга, направляя их на удерживание противника. Увы, но это было практически бесполезно — Арезжал искусно преодолевал все выстраиваемые против него барьеры, обходил ловушки, с насмешливой снисходительностью считывал все уловки, вынуждая полковник сжать зубы от бессильной ярости, клокотавшей в груди. Оставалось только показать всё то, что так желала увидеть собеседник, чтобы вторжение прекратилось. Возможно, имейся под рукой баллон с терразином или пси-экран, какие-то шансы и были бы. Мысленно Хоулер сделал себе пометку найти способ обезопасить себя от подобных вторжений.

— Сильный одаренный?

Хоулер был более чем уверен, что в ментально тоне Арезжала промелькнуло искреннее удивление, сменившееся интересом. Что ж, это тоже можно было обратить в свою пользу, поэтому полковник открыл ту часть разума, в которой хранилась вся информация об интересующем протосса субъекте. Арезжал же, получив доступ, припал к ней с жаром, поглощая данные, быстро анализируя их и делая выводы. Скорость, с которой чужой разум проводил все эти операции, не могла не восхищать. Даже напрягая все свои силы и используя терразин, Хоулер вряд ли смог бы достичь подобного. Мысли мелькали и сверкали вокруг, словно яркий калейдоскоп. Хоулер успевал отслеживать лишь их вспышки, но не уловить суть. Слишком быстро для террана происходил процесс обработки информации и формирования мысли в чужом разуме.

— Любопытно. — задумчиво обронил Арезжал, прищурившись и наконец-то оставляя истерзанный разум Хоулер в покое.

Пока темный тамплиер витал в своих мыслях, поклонов пришел в себя. Голова гудела, словно внутри продолжал свою работу запущенный генератор прошлых веков. Виски заметно ломило от обрушившегося давления — кровь яростно стучала в венах, быстро передвигаясь по всему организму, Подстёгнутая выбросом адреналина от ментального вторжения. Зрение наконец-то пришло в нору, однако Хоулер всё равно проигрался на всякий случай, чтобы точно убедиться в его работоспособности. Сердце, гулко ухающее в груди, медленно успокаивалась вслед за медленным, глубокими вдохами человека. Постепенно Хоулер пришел в порядок, сумев разжать побелевшие и онемевшие пальцы, впившиеся в подлокотники и едва заметно окутавшиеся сине-фиолетовой взвесью энергии, отчего покрытие подлокотников заметно промялось, будто бы от давления.

— Это новая переменная в большой игре. — наконец сделал вывод Арезжал, словно бы говоря сам с собой. — Это действительно даже более ценная информация, чем та, что ты хотел предоставить.

— Вас так заинтересовал эта девчонка? — скинул брови в недоумении Хоулер.

— Сильная одаренная способна намного. В том числе — перевернуть баланс сил. — менторским тоном, словно ребенку, объяснил Арезжал, слегка придвинувшись к экрану. — Мы окажем необходимую тебе помощь, Хоулер. Однако девчонка должна достаться нам.

Последнее было сказано абсолютно безапелляционным тоном. От такого Хоулер даже потерял дар речи, не зная, как выразить свой проест. Нова представляла особый интерес для самого полковника. Доверенная собачка Менгска могла бы очень пригодится для убийства императора и организации госпереворота. Ради оказания давления на нее Хоулер даже решил подставиться, позволив доминионцам прибыть на опустошенную станцию. Надежный тогда источник утверждал, что именно Малькольм Келерчиан возглавит расследование, а значит обязательно прибудет лично. Этим требовалось воспользоваться, чтобы заставить Нову сотрудничать. Такой рычаг давления точно вынудит ее повиноваться. К сожалению, воспользоваться им во время атаки на дворец не удалось — Хоулер просто не ожидал, что Нове удастся выжить и ее отпустят темные тамплиеры Арезжала. Поэтому он не подготовил всё к тому, чтобы в самый критический момент выложить на стол свой козырь.

— Я не понимаю вашего интереса к ней. Она не такая уж и сильная и…

— Ты глупец, раз не видишь очевидного. — оборвал речь Хоулер одной жесткой и презрительной мыслью Арезжал. — Ты слеп и глуп. Она сильный одаренный. Со временем ее потенциал может достичь уровня той, что зовёт себя Королева Клинков. Это лишь вопрос времени и правильного обучения.

Хоулер удивленно раскрыл глаз, ощущая, как по спине прошёлся холодок. Имя Сары Керриган, одной из лучших и сильнейших псиоников терранов за последние сто лет , говорило само за себя. Сравнение с ней было показательным и говорил больше чем могло бы. Значит, девчонка, бывшая подружка Тоша, действительно по-своему уникальна? Что ж, это осложняло дело, но Хоулер и не с такими проблемами справлялся.

— И что же мне делать, когда они придет?

— Я отправлю к тебе тех, кто поможет с ней справиться. Они же поместят ее в стазис. Используй все доступные нам технологии для того, чтобы подчинить ее нашей воле.

— А что насчет сил Доминиона терранов, которые приедут вместе с ней?

— Доминион. — в проскользнувшей мысли Хоулер уловил яркую эманацию раздражения. Похоже, не он один недолюбливал эту организацию. — Их силы уже мешали нашим планам. Возможно, ты прав, Джексон Хоулер. — фиолетовые глаза полыхнули на дне алым. — Возможно, нам действительно стоит действовать куда решительнее, чтобы наказать их за дерзость.

Хоулер воспарял духом. Поддержка со стороны темных тамплиеров была бы очень кстати в его ситуации. Как ни как, а обладали они достаточными знаниями и технологиями, чтобы создать массу проблем. Удержать кого-то уровня Керриган даже всем собравшимся «фантомам» было бы непросто, хотя и шансы были, особенно если предложенные доктором Шоу методики будут работать. С другой стороны, то, что эффективно действует на слабых псиоников, по типу Келерчиан, не факт, что будет действовать на такую, как Нова. Так что в этом аспекте помощь со стороны темных тамплиеров была бы очень кстати. Как и их вмешательство в конфликт с Доминионом. Хоулер уже видел способности протоссов к управлению зергами на Альтаре, когда был там лично. Это действительно впечатляло, даже завораживало. Хоулер уже тогда понял, что их союз сулит «фантомам» впечатляющие перспективы, от которых грех отказываться. Без них улучшить формулу не получилось бы, а значит «фантомы» потеряли бы целых 18% своей псионической мощи. Именно их советы позволили улучшить газ, а также провести целый ряд экспериментов, хоть и не всегда удачных, унося жизни псиоников. Хоулер на это было наплевать — слабые умрут, а сильные станут еще могущественнее, приблизив свержение Менгска. Пусть Тош горюет о каждом погибшим в ходе экспериментов и опытов псионике, пока Хоулер будет продолжать создание могущественной армии одаренных, что встанут во главе.

***

Тирадор VIII

— У нас прорыв! У нас прорыв! Противника прорвался в секторе… АААААААА

— Где подкрепление?! Наши бункеры уничтожены! Протоссы на баррикадах! Они прорываются!

— Назад! Всем назад! Отступаем! — выкрикнул один из бойцов, первым нырнув в узкий проулок, что подобному рукаву реки отходил от главного шоссе, ведущего мимо монументальных небоскребов.

Остальные поспешили за ним — удержать позицию, на которую уже ворвался враг, не представлялось возможным. Зилоты уже вовсю хозяйничали на месте, где раньше располагались строения мобильной обороны с баррикадами. Их плазменные клинки вскрывали броню морпехов и огнеметчиков с «мародерами» словно консервные банки, легко прожигая доспехи вместе с человеком внутри. Лишь «Голиафы» и «геллионы» были способны хоть как-то противостоять им. Однако даже они мало что могли противопоставить — прицельные выстрелы постоянно находящихся в движениях «сталкеров» становились для них крайне серьезные проблемы. Огневые точки, оборудованные легкой пехотой без бронированных скафандров CMC, но зато вооруженных крупными стационарными пулеметами и гранатомётами, вели перекрестный огонь из своих укрытий, задерживая вражеское наступление, однако протоссы всё равно уверенно брали вверх. Как только им на помощь прибыла авиация, прицельной атаковавшая огневые точки, оборудованные в домах, а потом эти же места были прицельной обстреляны «бессмертными» чьи мощные орудия оставляли огромные дыры в стенах небосрекбов, нередко вызывая обрушения целых этажей, пулеметы затихли. Начавшееся наступление инопланетян больше не было возможности эффективно сдерживать. К счастью, район уже покинули практически гражданские, поэтому оставшиеся силы Доминиона и местных ополченцев принялись отступать.

— На углу надо повернуть на право! — напомнил остальным боец в фиолетовой броне с характерным гербом единорога на плече.

— Принято. — отозвался уже доминионец.

— Сзади! — выкрикнул ополченец, двигавшийся в середине отряда.

Морпехи и простые ополченцы обернулись. Размытые и едва различимые благодаря поднятой пыли фигуры настигали, подбираясь, словно хищные звери, уже готовые вцепиться в свою добычу. Темные тамплиеры использовали нападающими как средство добивания отступающих противников наряду со «сталкерами», которые полностью оправдывали своё название, упорно преследуют отступающих терранов. Сверхчувствительных сканеров и сенсоров у солдат было не так уж много — большая их часть была встроенная в специальные столбы-вышки, расположенные около их позиций специально для выявления и уничтожение вражеских диверсантов, любящих прокрасться в тыл под пологом маскировки, чтобы потом начать уничтожать коммуникации. Да, протоссы теперь не брезговали и такими вот абсолютно не рыцарскими действиями.

— Уходим! Уходим! — выкрикнул кто-то из солдат, уже рванувшись в сторону, однако его перехватил сержант, что жестко вмазал своим бронированным кулаком в грудь паникера.

— Стоять! По вернётесь к ним спиной — умрете за секунды! — гаркнул опытный ветеран, держа под прицелом проулок, на другом конце которого маячили в дыму и облаках пыли размытые фигуры. — Медленно назад! Не спускаем с них глаз!

Отряд замедлился, однако зато короткими очередями умудрялся отогнать особо наглых темных тамплиеров, которые изредка скрывались со стен домов или вырывались из полумрака проулка, стремясь атаковать и убить хотя бы одного противника. Пока что отряд из двенадцати морпехов не потерял ни одного бойца. Лишь гранаты и короткие, но достаточно меткие очереди вынуждали темных тамплиеров держаться на почтительном расстоянии. Однако чем дальше они двигались в сторону метро, тем меньше их преследовали, поэтому можно сказать, что им повезло. Впрочем, так было ровно до того момента, когда отряд добрался до очередного места, где раньше были укрепления. Пылающие остовы бронетехники, в которой солдаты с удивлением и тревогой узнали осадный танк, превратившийся в груду оплавленного и перекрученного металлолома, и пару БТРов «Бруно». От бункеров и воздвигнутых укрытий остались лишь огрызки, которые едва-едва можно было идентифицировать. Повсюду валялись тела и фигуры в бронескафандрах. На этом участке сражались ополченцы и «Рыцари Тирадора». Никто о из них не смог спастись — все до единого остались на месте, валяясь на асфальте изрубленные клинками искривления. Над полем брани медленно поднимался черный дым, пока высоко в небо пронеслись хищные силуэты истребителей инородцев, которые изредка вступали в схватку с террасками «миражами» и «викингами».

— Вот черт… — выдохнул кто-то из солдат.

— Продолжаем движение. Не задерживайтесь! — поторопил отставших сержант. — Нам пора выбираться отсюда.

Кое-как стряхнув вставший перед глазами образ, морпехи один за другим двинулись прочь, оставляя утерянную позицию позади. Шли довольно быстро, постоянно вертя головами по сторонам. Нападения ждали с любой стороны, однако пока что протоссы не показывались. Улицы были пустынны — лишь изредка встречались фигуры повеженных солдат в бронескафандрах да остовы уничтоженной техники или укреплений. Протоссы словно бы в воздухе растворились и по всему пути следования отступающих солдат, двигавшихся в сторону центра города, а значит и параллельно направлению основных сил вторжения, ни одного противника, даже мертвого, не встречалось. Даже темные тамплиеры отстали, словно бы отступающие солдаты перестали им быть интересными. Однако спокойствия это не принесло — рядовые нервничали, пока офицеры обменивались короткими соображениями по поводу столь странного поведения противника. Всем казалось это настоящей игрой в кошки-мышки, что инопланетяне специально отпустили группу, чтобы подарить призрачный шанс на спасение, который будет утерян в самый последний момент. От того голос, раздавшийся в наушниках по общевойсковому каналу связи заставил весь отряд дрогнуть, замерев на месте, тревожно вслушиваясь в сбитую речь и одновременно оглядываясь по сторонам, вскинув винтовки для отражения атаки.

— Мэйдэй! Мэйдэй! Мэйдэй! Отряд «Д-Сирус-22-1-3»! Мы попали в окружении протоссов! Требуется помощь!

— Сэр, это сигнал бедствия! Неподалеку есть еще доминионцы! — сообщил один из морпехов, подходя ближе к сержанту. — Они буквально в паре кварталов от нас!

— Я не глухой, сынок! — буркнул командир. — Что ж, значит у нас есть шанс им помочь. Если мы доберёмся до них раньше протоссов.

— Сэр, мы точно успеем? — скептически уточнил капрал. — Согласно приказу, мы в первую очередь должны добраться до точки сбора для дальнейшей обороны и…

— Корпус морской пехоты Доминиона никогда не бросает своих в беде, сынок! — рявкнул сержанту. — Согласно уставу, мы обязаны помочь любым попавшим в беду военным подразделениям Доминиона. Так что вычислите их месторасположение и двигаем в ту сторону!

— Сэр, да сэр. — недовольно буркнул капрал.

— Берите пример с «Рыцарей», капрал! — хмыкнул кто-то из «фиолетовых». — Для нас спасение других всегда в приоритете.

— Всем закрыть свои рты. Сохранять режим тишины! — гаркнул сержант. — Мы на поле боя, а не курорте! Путь проложен? Отлично! Вперед, девочки!

***

К месту событий отряд подоспел вовремя. Возможно, подгоняемые едкими комментариями сержант бойцы двигались достаточно быстро, а возможно, причина крылась в том, что эта часть города не так сильно пострадала от боя, вследствие чего двигались по улицам с максимальной скоростью, при которой можно было сохранять боевой порядок. Почти добравшись до места, отряд замер прижавшись к стене здания, пока сержант, капрале и командир «фиолетовых» вместе с парой бойцов осторожно не выглянули, проведя визуальный осмотр местности.

На небольшой улочке, растолкав гражданские автомобили в стороны, замер БТР «Бруно», чья автоматическая пушка на крыше вела огонь по протоссам, что окружили броневик и солдат, его сопровождающих. Бойцы в алой и фиолетовой броне прижались спинами к броне транспортного средства, пытаясь огнем из своих винтовок не подпустишь протоссов близко к себе. Те, видно решим не тратить силы зилотов впустую, бросили против них «сталкеров», что прицельными выстрелами убивали одного солдата за другими. Рядом с БТРом на боку лежал, ярко полыхал, «голиаф». Его кабина целиком была объята пламенем, а отсек боекомплекта отсутствовал на прочь — на его месте был лишь второй костер и внушительная дыра в корпусе. Меткий выстрел «сталкера» привел к детонации и гибели машины, у остова которой замерла парочка «геллионов». Точнее, то, что от них осталось после прямого попадания и подрыва.

Второй шагоход был отрезан от БТР вместе с небольшой группой огнеметчиков, которые не подпускали кружащих вокруг и постоянно прячущихся за корпусами машин зилотов, в то время как 36-миллиметровые пулеметы «Голиафа» охлаждали пыл «сталкеров», пытавшихся подобраться поближе к их отряду. Судя по окрашенным в фиолетовой цвет элементами брони и корпуса, шагоход принадлежал «Рыцарям». Несмотря на определенный скепсис, который бывалые доминионцы испытывали к этой военной организации, взявшей на себя защиту системы Тирадор, в данный момент пилот шагохода дрался как тигр, не ступая и эффективно давая отпор противнику. «Голиаф» старался прижать наступающих противников огнем из своих пушек, неплохо маневрировал, стремясь уйти с линии огня. Отполированная до блеска броня машины покрылась сажей и оплавленными местами попаданий от снарядов нейтронных расщепителей.

Кроме шагоходов, «геллионов» и БТРа в погибающем конвое была и парочка «аспидов». Наземная бронированная машина на воздушной подушке и вооруженная двумя рельсовыми пушками «Эвисцератор» оказались на удивление эффективны против протоссов. Благодаря паре таких машинок отряд сумел продержаться до прибытия подмоги. Непрерывные лучи, которые спускали орудия «аспидов» наносили постоянный урон вражеским щитам, перегружая их, а затем постепенно прожигая броню противника. Если бы машины могли маневрировать, то неплохо бы могли сдерживать инопланетян, так как несмотря на сложность работы их вооружения, огни могли атаковать в движении, сфокусировавшись на одной цели. Однако на улице, переполненной горящими составами военной техники и брошенными гражданскими автомобилям места для маневра у «аспидов» не было, поэтому они оказались вынуждены работать живым щитом для пехоты, прикрывая ее своими бронированными бортами. Судя по тому, что стреляли они прерывающимися лучами, запас боекомплекта и батарей для пушек подходил к концу, вынуждая пилотов перейти на экономичную стрельбу по совсем обнаглевшим противникам.

Протоссов было не так и уж и много. Около пары десятка, может три, зилотов, полтора десятка «сталкеров», минимум восемь «часовых». Разделившись на группы, они занимались планомерной зачисткой, не оставляя никому и шанса на выжидание. Было очевидно, что оставшиеся бойцы обречены, если что-то не отвлечет инопланетян. Если же к ним подойдёт в ближайшее время подкрепление, то уцелевшие военные из конвоя погибнут довольно быстро. Они и так держались из последних, израсходовав все гранаты и стреляя коротким очередями, экономя оставшийся боезапас. Придерживайся протоссы стандартной тактики, перебели бы уже всех, однако инопланетяне предпочитали беречь свои силы, не подставляясь под вражеский огонь лишний раз, позволяя проворным «сталкерам» наносить точечные удары и отступать. Изредка золотом удалось подобраться довольно близко и убить кого-то их морпехов, после чего они также старались разорвать дистанцию или постараться укрыться от огня терранов. Именно позволило конную всё ещё жить и сражаться. Но надолго ли?

— Что будем делать, сержант? — уточнил один из бойцов, поворачиваясь к командиру отряда. — Мы можем попробовать проскользнуть мимо них, пока они добивают конвой и…

— Заткнись! — рявкнул сержант, вынуждая говорившего примолкнуть и даже слегка отступить. — Мы своих не бросаем. Особенно, когда есть шанс их спасти. Эти инопланетяне не ждут атаки в тыл, поэтому мы можем помочь этому конвою. А если кто-то захочет сбежать, то я такого лично расстреляю за дезертирство. Всем понятно?

— Сэр, да сэр!

— Вперед! — гаркнул сержант, удовлетворенный реакцией бойцов, которые не пали духом перед столь серьезным вызовом. — Покажем этим ящерицам!

Сначала, не высовываясь из-за укрытия, в сторону инопланетян полетели последние гранаты. В основном дымовые, служащая для прикрытия. Хотя протоссы могли чувствовать своих противников на довольно близком расстоянии, хотя визуальное прикрытие завеса давала. Поэтому, выждав момент, когда дым скроет их передвижение, отряд двинулся в атаку, выходя из-за укрытия двойками и тройками, быстро двигаясь вперед, укрываясь за любым маломальским укрытием, пока остальные прикрывали их из-за углов строений. Протоссы же, быстро осознав, что их атакуют с тыла, стремясь зажать между двух огней, поспешили ретироваться, решив дать терранам шанс на выживание и сохранить своих собственных воинов. «Сталкеры» с помощью скачка быстро разрывали дистанцию, после чего экстренно отступали. Следом за ними потянулись и зилоты, прекратив стремительные атаки и исчезая между автомобилей. Нанести особого урона им не получилось – так, щиты просадили немного да может пару-тройку фанатиков убили или ранили. С другой стороны, своей целью отряд ставил спасение сослуживцев, в том числе и «фиолетовых». Те, несмотря на своей напыщенный и откровенно аляпистый вид, держались молодцом, к сильном удивлению и уважению доминионцев.

— Кто старший по званию? — поинтересовался сержант, подходя к усталым и потрепанным солдатам разбитого конвоя.

— Лейтенант Стемец. — представился один из морпехов, устало привалившись спиной к броне «Бруно». Оплавленные борта броневика и выбитые гусеницы свидетельствовали об особенно мощном обстреле броневика, чья автотурель всё ещё работала, хоть и начинала дымиться от перегрева.

— Сержант Малькольм Брайт. — вмиг подобрался командир прибывшего на выручку отряда. — Мы отступили — наша позиция полностью потеряна. Засекли ваш сигнал бедствия и пришли на помощь.

— Наша позиция также потеряна. — вздохнул с досадой Стемец. — Это чертовы фанатики инопланетные просто звери какие-то!

— Какие приказы, сэр?

— Собираем всё, что можем забрать, и уходим на другую оборонительную точку. — обрисовал свой план лейтенант, выпрямляясь и оглядываясь по сторонам. — Здесь оставаться опасно — протоссы уже контролирую район.

— И небо, сэр. — добавил сержант, к чему-то прислушиваясь.

— Рассредоточиться! Все в укрытия! — сориентировавшись, скомандовал Стемец.

Над головами раздалось гудение двигателей и звук разрезаемого корпусом летального аппарата, вынуждая солдат поднять головы. Над крышами домов, почти задевая их днищем, пролетел «викинг», преследуемый парочкой истребителей инопланетян, что нисколько не оставила от него, поливай огнем из своих скорострельных лазерных пушек. «Викинг» уворачивался от снарядов как мог, однако его броня кое-где уже была серьезно оплавлена и опалена попаданиями лазеров. Осознавая необходимость помощи сухопутным силам, а также отдавая себе отчет в том, что выдержать подобный обстрел слишком долго не выйдет, пилот решился на отчаянный и рискованный шаг — трансформация. Доминионские инженеры, благодаря хорошей работе внешней разведки, смогла заполучить наработки умоджианцев, которые собаку съели на роботах и универсальности ряда своих боевых единиц. Трансформацию подсмотрели у них же, постаравшись адаптировать ее под доминионские нужды. Так и получился «викинг» — истребитель и в другом режиме штурмовой робот, вооруженный парой миниганов.

Трансформация была очень рискованной при обстреле — механизм, который позволял буквально за секунды переставлять отдельные части и блоки истребителя, превращая его в боевого робота, был далек от совершенства. Доминионские инженеры всё никак мне могли до конца его отработать, вследствие чего машина могла застрять в положении перехода из одной формы в другую прямо по среди трансформации из-за того, что механизм заклинило или что-то с чем-то зацепилось. Случаи были не такие уже и редкие, поэтому подобную процедуру рекомендовалось использовать лишь в самых крайних случаях, так как риск выхода из строя механизмов всё ещё был велик. На бумаге всё казалось предельно просто и красиво — истребитель, который может поддержать наступление пехоты и бронетехники, сам став боевым шагающим роботом, рухнув прямо на поле боя и сходу вступив в бой с противником. Даже первые тесты оказались удачными. Вот только конвейерная сборка имела свои слабые с стороны.

Если прототипы собирались долго и упорно, с особой тщательностью, то вот запущенные в массовое производство единицы начали страдать от потери качества, которое упало довольно серьезно. Говорили, что инженеры и конструкторы уже всю голову сломали, пытаясь придумать, как решить эту проблему. Ходили слухи, что даже запросили совета и помощи у умоджианцев, а когда те ответили уклончивым отказом, попытались завербовать некоторых конструкторов и ученых, отвечающих за производство «викингов» в Протекторате. Судя по дальнейшему качеству, попытка оказалась неудачной, поэтому немало «викингов» отправили на доработку, а в войсках их стали вводить постепенно, небольшими партиями, которые вполне себе были доведены до той степени готовности, что в 70% случаев могли трансформироваться. Риск правда сохранялся, как и рекомендация не слишком часто использовать подобную способность боевого транспортера.

Пилоту частично повезло — несмотря на усиливающийся обстрел он успел довести процедуру перехода из одного мода в другой, однако не избежал многочисленных попаданий, которые неплохо так отклонили его от курса. Потому, вместо того, чтобы эффектно приземлиться на асфальт улицы и вступить в бой с прибывающими противниками, «викинг» влетел прямо в двадцатиэтажный дом, с грохотом и треском сминая железобетонные конструкции, обрубая целые секции. К счастью, трансформер не оказался слишком глубоко внутри постройки, благодаря чему смог оказаться на своих двоих массивных металлических ногах, однако теперь ему предстояло выбраться из ловушки. Правда был и плюс в его положении — противнику было гораздо сложнее с земли попасть в оказавшуюся частично под обломками здания цель, которая превратилась временно в стационарную турель с двумя очень серьезными пушками. Оценить правда подобное бойцы и пилот шагохода с ополченцами не успели и не могли — падающие бетонные конструкции и целые солидные куски здания вынудили их рвануть в стороны, чтобы избежать участи нескольких автомобилей, оказавшихся в лепешку раздавленными обломками.

— В стороны! — стараясь перекрыть грохот обрушивающихся конструкций и взрывов, заорал в переговорное устройство лейтенант, укрываясь за броневиком, на который также рухнул целый кусок стены, смяв и проведя в негодность автоматическую пушку на крыше.

Протоссы и терраны не сговариваясь кинулись в разные стороны, сумев избежать участи автомобилей. Поднявшиеся яблоко пыли на некоторое время скрыло враждующие силы от прямого зрительного контакта друг друга. Лишь только спустя несколько минут, когда пыль стала оседать, терранские пехотинцы кое-как смогли прийти в себя, заметив, что их противника предпочли оттянутся в конец улиц, подальше от терранов, что могло значить лишь одно — что-то готовилось против людей. И судя по звукам, очень знакомым всем тем, кто хоть раз сталкивался с звуками работы двигателей протосских истребителей-бомбардировщиков, в ближайшее время терранов ожидал авианалет.

— Сбейте их! — рявкнул сержант, в первую очередь обращаясь к «Голиафу», успевшему благодаря своей подвижности и скорости избежать падающих обломков и остаться невредимым.

Очередной гул над головой снова заставил солдат раскинуть головы, параллельно стремясь распределится по улице так, чтобы их не накрыло очередными бомбами. Однако это оказался лишь объятый пламенем транспортник — военный APOD-33 пролетел над головами, цепляя крыши днищем и отчаянно чадя черным едким дымом. Десантный отсек горел, как и правый двигатель. Левый еще как-то работал, однако было очевидно, что он не спасет падающую машину. Обречённый транспортник влетел прямо в очередной дом, снося квартиры и постепенно обрушивая здание, кот трое не выдержало такого надругательства, как и последующего взрыва бака погибшей «птички». С грохотом и лязгом здание начало обрушиться, буквально складываясь внутрь самого себя, пока пара быстрых протосских истребителя пронеслись над ним, набирая высоту и готовясь продолжать свою охоту.

— Здесь становиться жарко, сэр! — покричал сержант, бросив взгляд на Стемеца. — Надо уходить!

— Отступаем! — согласно кивнул лейтенант, бросив тревожный взгляд на едва-едва выбравшегося из-под выбравшегося его бетона «викинга». — Необходимо добраться до другой позиции!

— Выбраться сможешь? — уточнил Брайт, обернувшись к копошащемуся внутри здания «викингу».

— А как же? — отозвался в канале связи пилот. — Я и не из такого выпутывался, сэр!

— Хорошо. Пойдешь с нами в режиме шагохода. — одобрительно кивнул Семен. — Нам нужна огневая поддержка твоих пулеметов.

— Всеми руками за, сэр!

— Брайт, организуй колонну и двигаемся отсюда. — вновь обернувшись к сержанту, безапелляционным тоном скомандовал Семен. — мы должны успеть до того6 как они пришлют сюда отряды зачистки.

— Так точно, сэр! Эй, мальчики и девочки! Руки в ноги и бегом собирать всё полезное! После чего по схеме построения 21 двигаем по улице!

***

— Экзарх, наше наступление увенчалось успехом. Передовые отряды почти добрались до одного из комплексов. — отчитался один из офицеров среднего ранга, замерев перед наблюдающим за изменениями на экране Валдаэном.

— Усильте натиск. Мы обязаны пробиться к этому комплексу и добыть всю необходимую информацию! — распорядился тот, бросив взгляд на подчиненного. — От успеха этой миссии зависит будущее всех Избранных!

— Na’verash (Будет исполнено), экзарх. — склонился протосс, отступая в тень.

Валдаэн не обратил внимание на мысли подчиненного. Вместо этого он сосредоточился на экране, сощурившись и вглядываясь в изображения, оценивая ситуацию. Становилось очевидно, что протоссы близки к своему успеху. Несмотря на отчаянное сопротивление терранов, Перворожденных уверенно двигались в сторону указанного объекта. На первый взгляд ничем не примечательный небоскреб, так схожий с башнями-шпилем Айура или иного мира, принадлежащего протоссам. Разве что терранские постройки были лишен изящества, были грубыми и примитивными, как и все их изделия. Небоскребы обладали острыми углами, своей формой были слишком квадратные, словно бы вытесанные из камня. По сравнению с изящными протосскими шпилем лишь жалкая подделка на фоне истинного шедевра.

Однако, как бы не была велика неприязнь к терранам, Валдаэн не мог недооценивать терранов. К сожалению, в военном деле они оказались гораздо опаснее, чем казалось ранее. Что-что, а убивать они умели. Их стиль боя был противен любому славному воину Перворожденных, чья сила — это скрещивание технологий и псионики. Терраны же были в большинстве своём лишены псионики, так что полагались на дальнобойной оружие, которое по мнению зилотов было оружием трусов. В чем честь и доблесть сразить противника, если она падает не от твоей руки, а от пули? Правда после первых потерь пришлось адаптироваться к подобным терранским особенностям, стремясь сократить число потерь и как можно более эффективно использовать имеющиеся силы. Даже такие закостенелые и упертые в своем консерватизме как Валдаэн не могли этого не признать, хотя их сердца кровью обливались. Смотреть, как традиции, которые были старше тебя и благодаря которым общество держалось, будучи скрепленным ими, отбрасывали, отметались в стороны как реликты прошлого. Для протоссов, по сравнению с которыми вся жизнь любого террана не более, чем миг, столь быстрый темп модернизации и адаптации был решенным. Многие просто не успевали осознать и принять изменения, так как привыкли к спокойной и размеренной жизни, к неспешным изменениям, которые подготавливались веками. Но жизнь изменилась.

— Экзарх Валдаэн, я жду вашего отчета.

Телепатема вершителя Ниона была острой, требовательной, заставляющей Валдаэна недовольно сощуриться. Одно дело отчитываться перед адмиралом Верлерисом, который в глазах экзарха был тем, кто делал правильные вещи, защищая интересы своего народа несмотря на недовольство власть имущих. Ради этого он даже пошел на радикальные меры, за которые был осужден, так как протоссам теперь не хватало смелости и гордости ясно и четко показать терранам, что оставленные протоссами планеты — это часть владений Перворожденных и никто не смеет на них посягнуть. Самоуверенные терраны посмели. И Верлерис объяснил на понятном им языке грубой силой, что такое будет караться смертью. По-другому терраны не понимали, считая, что они умнее всех в этой Вселенной, что им можно всё, не понимая, что они лишь пыль, которою в этой галактике никто и не заметил бы, не прояви к ним интерес зерги.

Увы, но с тех пор, как Верлерис заключил сделку с тал’даримами, Валдаэну приходилось подчинятся именно Ниону. Вершитель был… странным. Впрочем, учитывая его пристрастия к терразину, не удивительно. Валдаэна больше поражало, что вершитель умудряется сохранять каким-то образом относительно ясный рассудок при всём его пристрастии к газу, что вызывает галлюцинации и сильно так расшатывает психику. Причем даже адекватность сохранил. Валдаэн был подобным заинтригован. Как в принципе всем образом жизни тал’даримов. Одно знание о том, что существуют протоссы, что живут обособлено, вызывало у Валдаэана жгучий интерес, который, правда, немного остыл, стало ему узнать, что некоторые караваны Дэлаамов уничтожались и захватывали именно этой группировкой протоссов. Возмущению экзарх не было предела, но Верлерис потребовал от подчиненного забыть об этом и сосредоточиться на иных вещах. Например, доказать новым союзникам свою полезность.

— Вершитель, — почтительно поприветствовал Валдаэан собеседника, постаравшись, чтобы его мысли были достаточно уважительным, но не слишком подобострастными, — наше наступление проходит успешно. Приматы ничего не могут противопоставить нашим славным воинам!

— В самом деле, экзарх? — с иронией уточнил Нион. — В таком случае продолжайте наступление. Сосредоточитесь на нашей цели. Любой ценой мы обязаны покончить с терранами, что осквернили наши святыни.

— Ваша воля исполниться, вершитель! — покорно отозвался Валдаэан.

Едва только ощущение чужого внимания пропало, экзарх раздраженно дернул головой, раздраженно щурясь на экран. Скептический настрой Ниона по отношению к новобранцам в рядах тал’даримов вызывало у экзарха негодование. Особенно после того, как за ошибки обещали столь серьезные кары. И хотя адмирал уверял, что вершитель Нион считает их ценным активом и достойными слугами Создателей, Валдаэн всё ещё сомневался в правильности подобного. Как ни как, воевать приходилось и против своих же, нападая на конвои с целью добычи новых технологий и их адаптации. А то, каким образом обращались с пленными, вызвало у Валдаэна серьёзное отвращение и неприкрытое негодование. Да и принятые решения вызывали у экзарха всё больше и больше вопросов. Местная секта обещала великое и светлое будущее, однако кроме обещаний ничего нового не давала. Валдаэна хоть и презрительно относился к терранам, всё больше и больше задавался вопросом — а правильную ли он сторону выбрал? Защита святынь — это действительно хорошо, но разве сейчас не стоило бы сосредоточиться на угрозе зергов?

Казалось бы совсем недавно Монлит подвергся вторжению Роя, а вершитель Нион отнесся к подобному событию абсолютно равнодушно. Он даже не выслала дополнительные силы в качестве подкрепления, а эвакуация происходила только когда уже никакого смысла в обороне не было и что терраны, что зерги добрались до главной святыни. Для тех, кто печётся о будущем всей расы протоссов это казалось не просто возмутительным, а невозможным. Ради чего были эти жертвы? Ради великой цели? Но в чём эта цель? Валдаэн не знал. Верлерис и нион молчал, предпочитая не делится секретами и выдавать информацию очень дозировано. И это только подкрепляло растущие в груди экзарха сомнения. Однако выбора у него не было — приходилось подчинятся приказам старших, надеется на то, что они понимают, что делают.

— Экзарх, — проскрипела в Кхале чужая мысль, привлекая внимание Валдаэна, — наши силы приближаются к одному из объектов, указанных Благословенным. Мы готовы вступить в бой незамедлительно.

— Ожидайте прибытия подкреплений для последующей атаки. — приказал Валдаэн, насупив надбровные дуги.

Фанатизм сектантов Ниона также не внушал экзарх оптимизма. Да, готовность умереть ради блага тал’даримов было похвальным, но временами оно выливалось в проблемы. Нередко, охваченные праведным гневом воины рвались в бой, несмотря на разумные приказы хладнокровных и дисциплинированных командиров отступить и дождаться помощи. Жертвы в таком случае всегда были куда выше средних, что зачастую вызывало у Валдаэна особую злость. В отличии от остальных командиров, Валдаэн ценила своих воинов, особенно тех, кто пошел за ним и адмиралом до конца. И отправлять их насмерть, как нередко делали другие военачальники тал’даримов Валдаэн не позволял, в то время как Верлерис проявил пассивность, абсолютно не препятствуя подобным деструктивным действиям своих новых товарищей. В том бою на Ксиле адмирал действовал излишне грубо и расточительно, теряя силы там, где их можно было сэкономить и сохранить. Возможно, здесь сказывался опыт, полученный экзархом от вершительницы Эрлендиас, но сам Валдаэн был крайне недоволен столь необдуманными действиями командир. Масло в огонь подливал факт того, что это были его воины.

— Экзарх, усильте натиск! Мы должны пробиться к этому небоскребу!

Телепатема Ниона дрожала от обуревающий его эмоций. Подпитываемые терразином эмоции были обжигающими, словно бы зловонное дыхание гидралиска, готовящегося вгрызться своими зубами в шею. Валдаэн недовольно сощурился. В отличие от обычных кхалаев эмоции тал’даримов были резкими, обжигающим. В отличии от в основном спокойного и сдержанного общения кхалаев, полного размеренности и мягкости, фанатики передавали мысли отрывисто, резко. Вместо спокойного пламени были яркие вспышки искр. Это было как минимум непривычно и могло отвлекать от концентрации на каком-то действии или размышлении. А ещё создавало очень специфическую атмосферу, которая вносило свою лепту в общее раздраженное состояние.

— Вершитель, нашим силам необходимо подкрепление для дальнейшего решающего наступления на указанный объект. — с почтением, но тем не менее достаточно твердо возразил Валдаэн. — Терраны не смогут долго сдерживать нас на пути к нему, однако чтобы избежать лишних потерь нам необходимо проявить осторожность.

— Не время для трусости и нерешительности, экзарх! — разум Ниона пульсировал от предвкушения и жажды достичь своей цели в кратчайшие сроки. — Мы должны как можно скорее добраться до этого объекта!

— Вершитель, я не понимаю. — несколько растерянно обратился к Ниону Валдаэн. — К чему спешка? Терранские силы не смогут защитить этот объект — это очевидно.

— Они не просто защищают этот объект, экзарх. — снисходительно ответил Нион. Валдаэн сощурился ещё больше от того, как пренебрежительно прозвучал в его голове чужая мысль. — Однако чем больше времени вы тратите, те выше вероятность того, что они эвакуируют или уничтожат то, что скрывают внутри. Поэтому спешите! У вас нет права на ошибку!

Валдаэн сжал пальцы в кулаки от бессильного гнева. Ему не нравился это приказ, однако ослушаться его он был не в силах. Однако это не умоляло его недовольство, которое выросло еще на несколько пунктов.

— Вершитель, я настаиваю на осторожности. Терраны изобретательны на ловушке. Они могут ожидать нашего прорыва и подготовить засаду на этот случай. Неразумно бросать наши силы в атаку, пока мы не убедимся в том, что он обезопасен и…

— В таком случае удвоите свои усилия и примите все необходимые меры к тому, чтобы добиться успеха в кратчайшие сроки, экзарх. — подумал, как отрезал Нион, окатив Валдаэна ледяной волной презрения. — И если вы не преуспеете, экзарх, я буду вынужден рассмотреть другие кандидатуры на роль лидера низших сухопутных сил. Не разочаруйте мои ожидания.

Несколько секунд после разрыв меняльного контакта с вершителем Валдаэн простоял неподвижно, застыв подобно статуи. Его разум был закрыт от остальных заслоном, не позволяющим никому считать даже слабы оттенок или отголосок его эмоций и мыслей. Экзарх стоял, наклонив голову, пока на его лице, освещенном светом голограммы поле боя синего цвета, играли блики и отсветы. Потом, словно бы встряхнувшись, Валдаэн выпрямился, властным взглядов обводя тех, кто находился вместе с ним в командном пункте и кто либо продолжала свою работу, либо замер, следя за своим начальником.

— Подготовьте мой личный отряд из резерва к переброске к самому ближайшему объекту. Вершитель Нион требует результатов. — Валдаэн сделал паузу, пока его глаза вспыхнули особенно ярко. — И он их получит!

***

В штаб-квартире фонда «Мёбиус» царила настоящая суматоха. По небоскребу в быстром темпе перемещались серьезные группы людей. Ученые и технические персонал сновал из помещения в помещение, производя какие-то махинации с терминалами и базами данных. Другие собирали образцы, быстро и деловито, без лишней спешки упаковывая их в специальные контейнеры, которые затем увозили на тележках в складские помещение, где их грузили внутрь ящиков. После их быстро грузили на рельсы, вывозя подземными путями из небоскребов в специальные убежища. Эвакуация шла полным ходом, однако до ее полного завершения было далеко – громоздкое, но очень ценное оборудование также не хотелось оставлять в руках нападавших. А ведь было еще много чего, скрытого на нижних ярусах. Держать все наработки на едва заработавшем во всю мощь «Скайгерре» Наруд не решился, опасаясь каких-нибудь непредвиденных обстоятельств. Так что подземные бункеры, построенные еще до начала возведения небоскрёба, изобиловали всякими полезными и очень важными вещами. В том числе и реликвиями протоссов.

На верхнем же этаже, в кабинете главы фонда, царил полумрак и тишина. Воздух здесь был холодным, сухим и тяжелым, как будто бы даже липким, обволакивающим со всех сторон. Она не беспокоила лишь «призрака», что едва-едва был различим в полумраке помещения. Его выдавали лишь мерцающие алые окуляры визоров, да бегущие по костюму огоньки. В их свете другая фигура, стоящая около рабочего стола в окружении множество голографических экраном смотрелась особенно жутко.

Доктор Эмиль Наруд мог похвастаться не только харизмой, но и располагающим внешним видом. Милый дедушка-ученый с понимающей улыбкой и аккуратной бородкой умел найти общий язык со всеми: с чиновниками, с другими учеными, с политиками. Однако сейчас, освещенный множеством экранов он казался уже не таким уж и милым и безобидным. Хищный взгляд сузившихся глаз. Сами глаза то ли от света экранов, то ли по иной причине полыхнули изумрудным огнем, что заполнил радужку, а затем и белки. От уголков глаз пошли по виску трещины, сквозь которые выбивался такой же зеленый свет. Это было очень необычно для террана, однако «призрак» оставался невозмутимо спокойным.

— Они продолжают движение? — уточнил Наруд, сцепив руки за спиной и неотрывно наблюдая за экраном перед собой.

— Да, доктор. — проскрипел динамикой «призрак» в серном костюме с элементами брони. — Их наступление вряд ли можно остановить без прибытия дополнительных сил и существенных подкреплений.

— Эвакуация всего необходимого завершена?

— Лишь на 78%.

— Как неутешительно. — поморщился Наруд, неспешно оборачиваясь к агенту, который даже не дернулся от вида вспыхнувших зеленым огнем глаза казалось бы простого ученного. — В таком случае, как только они подберутся к первому из наших хранилищ данных, приведите объекты в полную боевую готовность. Снимите с них все ограничители и направьте их прямо на наступающие силы протоссов.

— Да, доктор. — проскрипел «призрак», после чего приложил два пальца к коммуникатору, чьи антенны поднимались сбоку от головы.

— Если спасти данные из хранилищ не выйдет — взорвите их вместе со зданиями. — добавил Наруд, снова оборачиваясь к экрану. — Я рассчитывал на прибытие Керриган, однако протоссы спутали все карты. Позаботьтесь о том, чтобы всё из особого списка было вывезено незамедлительно. В том числе и научный персонал.

***

Майнхофф

— Агент, цель обнаружена. Передаем координаты.

— Выдвигаемся. — коротко скомандовал «призрак», едва только HUD выдал все необходимые данные.

Группа, состоящая из одного призрака и нескольких легковооруженных бойцов, вскочила на ховербайки, с места рванув в сторону цели, оставляя за собой пыльный след. С небольшим оставим и ревом двигателей в небо поднялся и «Титаник», который также направился по указанным координатам, унося на своём борту всё необходимое для содержания объекта и его изучения, а также группу солдат охраны. Позади они оставили уже уничтоженное поселение — всё, что не смогли выжечь огнеметчики, сейчас планомерно защищалось «колоссами». Гигантские шагающие роботы своим терминальным лучами превратили зараженные постройки в объятые пламенем руины. Экстремальная температура после очень длительного воздействия уничтожала зараженных и зергов, которые укрылись под землей. В качестве добивания выступили бомбардировщики, скинувшие несколько очень мощных бомб, которые гарантировано ликвидировали любые шансы на выжигания заражённых. С взлётом колониального корабля и умчавшимися в даль байками округа опустела — основные силы солдат улетели еще десять минут назад на десантных кораблях APOD, а колоссы, неспешно переставляя свои длинные тонкие ноги, двинулись к следующей точки.

— До объекта семь минут. — бросила курирующая операцию офицер штаба. — Закат уже начался. Через полчаса наступит тьма, в которой зерги смогут действовать без опасений поджариться из-за ультрафиолета. Будь осторожны.

— Принято

***

Осквернителя ищейки загнали в пещере. Когда ховербайки остановились около входа, рядом с которым приземлился и корабль, направивший внутрь пещеры свет своих прожекторов, стало очевидно, что охота для ищеек окончилась успешно — осквернитель был пойман. Туша длинной шесть метров и высотой около метра была прижата к полу всеми ищейками. Членистоногие тварь была изранена — часть ног была повреждена. Половины хвоста не было вообще — остался где-то под завалами, а потом сгорел вместе с поселением. Сверкающий коричневый панцирь был присыпал землей и пылью, изъеден собственными паразитами, испещрен царапинами от камней и обломков. Морда заметно пострадала — часть глаз вместе с правой скулой отсутствовали, оставив от себя лишь какие-то отдельные куски, Жвалы также были сколоты, оставили от себя нечто кровоточащие, откуда на песок с шипением капала бурая субстанция, смесь крови и жидкой дряни, что использовал осквернитель для распыления чумы или теневого роя.

Несмотря на то, что часть конечностей зерга были еще вполне функционирующими, пошевелиться или что-то предпринять он не мог — его плотно прижала к земле стайка зерглингов, сумев прокусить хининовую броню и вгрызться в мышцы и нежное мясо под хитином, впрыснув в кровь яд, что уже растекся по венам, обездвиживание и лишив существо возможности применить вои убийственные способности. Разумеется, полностью обезопасить осквернителя было практически невозможно, ведь всё его тело оставалось одним большим сборников паразитов, которые продолжали свою деятельность, однако их эффективность заметно снизилась, благодаря всё тому же яду, разработанному передовым научным отделом Ордена не без помощи церебралов и осквернителей их стай.

Проект «Черный флаг», который земляне оставили в надёжных руках своих союзников, был направлен не только на непосредственный контроль и управления покоренными зергами, но и на их тщательное изучение с целью выработать средства противодействия им в случае непредвиденной ситуации со стороны подопытных и столкновения с теми зергами, что оставались враждебны человечеству. Благодаря серьезному вкладу Умоджианского Протектората, крайне заинтересованного в том, чтобы с зергами воевали бывшие конфедераты, позволяя Умоджи и ее пространства спать относительно спокойно, а также благодаря тому, что на раннем этапе именно «Цербер» добрался до ряда секретных лабораторий и научно-исследовательских центров, опередив «Сынов Корхала» и зергов, то Орден имел в своём распоряжение всё необходимое оборудование и высококвалифицированный персонал. Это позволило разработать и наладить производство того же яда, способного отравить осквернителя, следя его уровень угрозы к минимум.

— Прикрепите на него контейнеры с наноботами и впрысните ему дополнительную дозу яда. — распорядился «призрак». — Подготовиться к транспортировке.

— Принято. — буркнул один из специалистов, двинувшись в сторону осквернителя, проходя мимо разошедшихся веером и держащих обезвоженного зерга под прицелом солдат.

Зерглинги, получив команду, быстро, словно послушные пёсики, отступили, лишь плотоядно посматривая на свою добычу, которой занялись специалисты в скафандрах максимального уровня защиты. Ученые проекта «Чёрный флаг» размещали на теле осквернителя специальные устройства, впрыскивающие в кровь и иммунную систему необходимую смесь, чтобы поддерживать самого опасного зерга в максимально безопасном состоянии для окружающих. За этим внимательно следили солдаты, не опускающие оружия. С лязгом работ сервоприводов внутрь просторной пещеры протиснулся КСМ, добавив освещения своими фонарями. За ним последовали еще несколько управляемых пилотами роботов, волоча за собой специальную летку для перевозки. Внутри были созданы все условия, чтобы в случае отказа прикрепленных к телу осквернителя устройств, тварь не смогла бы вырваться. Доверять всё автоматике никто не собирался. Все прекрасно понимали, что может произойти, если осквернитель вырвется из-под контроля.

Пока происходила вся процедура подготовки и погрузки, «призрак» молча стоял и наблюдал, пока к нему не подобралась одна из ищеек. Высунув из пасти, усеянной множество мелких акульих зубов, поблескивающих из-за окутывающих эмаль ядовитой слюны, зерглинга откровенно ласкался к псионику, сверкая своими хищными газами. Агент лишь рассеянно положил руку на бронированный лоб зерга, мягко потрепав того, получив в награду урчание. Остальные особи также крутились вокруг терранов, подставляя тела под касания последних. Уж неизвестно по какому именно принципу работали ученые и арака, создавая этот подвид, однако можно было сказать точно, что кроме хищнической натуры ищейки были склонны к излишне т теплым отношениям к хозяевам и напарникам, что позволило несколько сгладить острые углы в восприятии воинов Роя терранами и протоссами. Как ни как, когда зерг урчит от удовольствия от почесывания как обычная собака или бенгласс, невольно меняется и восприятие существа.

***

Песчаные бури на Майнхоффе не были такой уж редкостью. Из-за сложного ландшафта ветра случались, поднимая огромные облака серого песка и такой же серой пыли. Если поначалу подобное привлекало редких смельчаков и ценителей, то постепенно даже им они надоели, став серой обыденностью на почти лишенной краске мире, что вызвало у некоторых депрессию. Свет звезды был не сравним с многими известными, являясь более блёклым и тоже каким-то серым, довершая картину Майнхоффа. Если бы не вторжения инопланетян и не агрессивная реклама мира со стороны Синдиката, то вряд ли хоть кто-то решился бы сюда переезжать. Однако с беженцами планета сыграл злую шутку. Скученность привела снижению уровня санитарных норм, созданию всех условий, для распространения вируса, который проник в воду, а затем стал витать в воздухе между зараженных, но еще ничего не подозревающих людей. Агенты Роя поработали на славу — множество поселений почти одномоментно и одновременно перестали выходить на связь с центром управления колонией, так как посёлки оказались инфицированы. Никто не смог сбежать.

Разумеется, заразить всех до единого у зергов не вышло, однако их это не спасло. Те, кому повезло избежать заражения, всё равно столкнулись с ним, когда менее везучие товарищи ворвались в их дома, скрутили и притащили прямо к заразителен или осквернителю. Сбежать пешком или на транспорте не вышло ни у одного смельчака — зараженные вместе с электричеством вывели из строя и все средства передвижения, а благодаря скорости отдельных особей даже самые быстроногие колонисты были схвачены и помещены в коконы. Их дальнейшая судьба была незавидна. Как и посёлка, сейчас изменившегося до неузнаваемости.

Шелест песка, поднятого порывами ветра, скрыл странные, столь чужеродные людям. Тонкие изящные, но при этом сильные и крепкие ноги несли массивное тело «колосса» вперед. Гигантский робот двигался на удивление быстро, учитывая его габариты. Поднявшаяся песчаная буря была ему страшна — чуткие сенсоры давали всю необходимую информацию центральному процессору искусственного интеллекта, который обрабатывал поступающие данные и учитывал для следующего шага. Несмотря на ряд серьезных ограничений в автономности принятия решений и выбора цели, робот оставался довольно эффективным благодаря своей огневой мощи — он мог выжигать целые небольшие поселения, где отсутствовали бы многоэтажные дома. Даже бункеры с иными укреплениями вряд ли могли бы нанести гиганту серьезный урон, ибо дальность действия оружия робота была колоссальной. У зергов не было сухопутного аналоги по подобной дистанции. Поэтому спасти то, что когда-то было поселением, у них не вышло бы.

Управляющий роботом искусственный интеллект выдал оптимальную позицию для атаки — с максимальной дистанции начать выжигать зараженные участки. «Колосс» становился. Не обращая особого внимания на поднявшуюся песчаную бурю, что демаркировала его, растирая огромное количество мелких частиц по плазменную щиту, вызывая мерцание, робот выдвинул из своего корпуса два орудия, нацеленных на поселения. Секунда и с характерным шелестом от робота в сторону покрытых коркой инопланетного хитина строений устремились пара оранжевых лучей, что за секунду прорезали органическую броню, добираясь до самой сути. Сразу же вспыхнули внутренности, среди которых были и микроскопические каналы, по которым вся органическая структура питалась и передавала информацию. Находящимся внутри зараженным также не повезло — резко повысившаяся температура и прямо поражение терминальным лучом обратила в горящие головешки солидную часть тех, кто скрылся внутри. Те, кто оставался снаружи окутанных органической структурой зергов зданий, развернулись в сторону, с которой началась атака. Однако сделать они ничего не успели — очередная пара лучей прошлась по площади, разрезая собравшихся как нож масло. Новейшие технологии позволили пламени объять не только тела, но и землю. Спустившийся пониже «наблюдатель» подтвердили тотальную зачистку объекта, после чего роботы оказались окутанным множеством мерцающих части, а после исчезли, перенесенные обратно на основную базу, куда уже со всех сторон прибывали транспортники с группами зачистки — первый день закончился, сгустились сумерки, что открывала зергам окно возможностей для немедленной контратаки.

— Расчёты показывают, что все отряды в течении семи кани. — отчитался один из операторов в штабе, оторвавшись от экрана и подняв голову на замершего в центре зала Вейда. — Почти 25 минут, сэр. — добавил для тех, кто не понимал в протосской арифметики оператор.

— Приемлемый результат. — кивнул генерал. — Запросите у анахорета Дэлариса дополнительную поддержку на самых проблемных участках. — добавил офицер, повернувшись к закованной с ног до головы фигуре, замершей чуть поодаль, ближе к окну вместе с парой вполне узнаваемых зилотов.

— Анахорет Дэларис заявил, что его воины прибудут на помощь. — потусторонним, словно бы отдающимся гулким эхом в замкнутом пространстве голосом ответил высший тамплиер, сверкая своим голубыми глазами и кристаллами того же цвета на обруче, что обхватывал чужой лоб до висков.

Аристид и Гувер, присутствующие в помещении и, фактически, выступающие в роли наблюдателей, лишь обменялись короткими, но красноречивыми взглядами. Теперь стало очевидно, почему прибывшие на помощь силы бывших конфедератов действовали столь слаженно. Кроме довольно неплохой выучки и дисциплины у них была хорошая координация и связь. Мысль всегда быстрее слова. Связанные воедино с помощью ментальных способностей протоссов солдаты и пилоты действовали как никогда слаженно, благодаря чему эффективность повысилась непорядки. Благодаря протосским кораблям, которые, как свидетельствовали немногие оставшиеся за рабочими местами местные операторы и аналитики, заняли орбиту вместе с терранским крейсером, перемещение сил защитников планеты было упрощено в разы. Генерал Вейд и протосский командир, который пока что оставался для глав колонии и службы безопасности неизвестным, жонглировали имеющимися силами, перебрасывая их туда-сюда, осуществляя зачистку поселений и мест скопления зараженных. Однако на Майнхофф опускались сумерки. С началом ночи все операции по зачистке должны были быть свёрнута, а силы распределены на оборону требующих защиты объектов.

Теперь предстояло пережить ночь.

Глава 24. Ужасы во Тьме. Часть первая.

«Буцефал»

— … Поэтому я рассчитываю, что проект «Курцвейл» послужит на благо науке, позволив ученым снова вернутся к изысканиям и исследованию далекого космоса, нежели будут выступать в качестве поддержки наших сил на фронте, что приводит к серьезным потерям высококвалифицированного персонала и отставанию от технологического развития Умоджианского Протектората. — закончил свою речь Валериан, дополнив ее мягкой располагающей улыбкой.

— Проспект выглядит очень перспективно, Ваше Высокопревосходительство. — после некоторого молчания, признал собеседник кронпринца. — Я не могу не согласиться с тем, что «Исследователи» безнадежно устарели. Нам действительно необходима модернизация, которая позволила бы снизить риски и повысило бы эффективность научных судов. Высококвалифицированный персонал нам нужен ни как военные, а как ученые, чтобы совершать открытия.

Собеседник сделал паузу, задумчиво сведя брови на переносице и наморщив лоб в размышлении.

— Повторюсь — проект выглядит действительно перспективным, кронпринц. Это действительно позволит нам вернутся снова к исследованию космоса, а не поддержке наших вооруженных сил. Однако вы должны понимать, что есть и обратная сторона медали.

Валериан лишь понимающе кивнул. Он уже не был наивным мальчиком, который не понимает как устроен этот мир и что конкретно влияет на научно-технический прогресс. Возможно, когда ему было восемь, он бы ещё искренне верил в то, что наука сама по себе является двигателем прогресса, отрицая огромный вклад военно-промышленного комплекса в развитие человечества. Особенно в пределах сектора Копрулу. Постоянные военные конфликты приводили к необходимости экстренно преодолевать трудности, используя все накопленные знания и подручные средства. Таким образом, научные суда класса «Исследователь», которые изначально задумывались Конфедерацией как мобильные лаборатории, научно-исследовательские суда и наблюдательные пункты, с 2499 года, когда терраны столкнулись с зергами, а затем и с протоссами, превратились в средства поддержки флота или орбитальных платформ на поле боя. Благо определенных возможностей для реализации военного потенциала судов хватало. Вот только теперь такие корабли-станции в первую очередь стали военными объектами, став служить военным целям.

Нет, наука не встала на месте, и исследования, в частности осуществляемые на них и с помощью «Исследователей», продолжались, однако именно в интересах военно-промышленного комплекса Доминиона. На борту таких станций тестировались самые разные наработки, готовили «призраков» и использовали сенсоры судов для обнаружения хорошо замаскированных противников и в качестве постановщика помех. Исследования полностью сконцентрировались на поиске слабых мест инопланетян и создании средств поражения. Установленные на подобные суда системы РЭБ и чуткие сенсоры делали корабли незаменимым на поля боя для поддержки флотов. И, конечно же, всё это приводило к огромным инвестициям. Правительство Доминиона не скупилось на улучшение и модификации своих «Исследователей», переделывая их под военные нужды. Зарплату ученым и обслуживающему персоналу также подняли, переведя их на воинский оклад, чему многие не могли не радоваться. «Исследователи» приносили пользу, а значит и серьезные инвестиции.

Валериан это понимал, однако мечтал в будущем всё-таки вернуть научным судам в первую очередь статус исследовательских объектов, чтобы они могли заняться изучениям артефактов древних рас. Кронпринц был очень заинтересован в ксеноархеологии и открыто поддерживал эту отрасль, чем нажил себе противников в генштабе и среди представителей доминионского ВПК, которые видели будущее судов исключительно как придатка к военному флоту. Исследования приносили плоды как военной, так и гражданской отрасли, что устраивало всех, но вот вводимые на судах порядки, насаждение чрезмерной дисциплины и военный характер исследований радовал уже далеко не всех. Как и жертвы среди высококвалифицированных специалистов подобных судов, в случае поражение терранов на поле боя. Чего стоила один «Америго», который был захвачен зергами и впоследствии уничтожен группой зачистки Доминиона терранов. Тогда погибли сотни специалистов, которые очень бы пригодились в тылу. Именно это заставило командование задуматься о замене столь громоздким и сложным в эксплуатации объектам, что кронпринц поддерживал всеми руками, предложив использовать наработки Умоджи в вопросах беспилотных летальных аппаратов и развитии ИИ, что дало старт проекту «Ворон».

— В случае переориентации на научные исследования, не связанные с поддержкой войск, их усилением или военными разработками, мы рискуем потерять серьезную статью бюджета, которую нам так щедро выделяет правительство Доминиона. — продолжил Эдгар Элдридж, министр науки и передовых научных исследований и разработок, внимательно глядя с экрана на Валериана. — Это серьезные убытки, Ваше Высокопревосходительство. Наши передовые научно-технические отделы получают серьезные гранты и инвестиции для дальнейшего производства судов старого типа и переоборудование их для эксплуатации в качестве средств военной поддержки. Полученные с этого дивиденды позволяют нам и дальше развивать науку и проводить сложные исследования. Если же мы сосредоточим научные суда исключительное на мирной науке, мы потеряем огромное количество вложение, понесём убытки, ведь нам придется отложить или вовсе отказаться от контрактов с министерством военных дел Доминиона терранов. А постройка судов нового класса обойдется недешево.

— Я понимаю вашу позицию, мистер Элдридж. — кивнул кронпринц, сохраняя на лице вежливую улыбку. — В таком случае, фонд «Мёбиуса» предлагает иной вариант. Управляемый либо дистанционно либо минимальным экипажем судно поддержки, которое вполне способно изменить текущие научные суда полностью.

— В имеете в виду «Ворона»? — уточнил Элдридж, вскинув брови. — Но заводы и так уже производят эти беспилотные аппараты. В чем новизна вашего предложение?

— В некоторых улучшениях, которые мы можем использовать для усиления «Ворона» и увеличения его потенциал на порядок. — ответил Валериан, жестом руки предлагая сомневающемуся министру ознакомиться с пересланным файлом. — Это новейшие наработки фонда. К сожалению, им не нашлось места в научной отрасли, но их можно использовать для поддержки наших войск на поле боя. В первую очередь речь идет о новом реакторе класса «Варан». И еще ряда предложениях по модернизации.

Элдридж лишь задумчиво кивнул, вчитываясь в текст, пересланный ему кронпринцем. Через несколько секунд седы брови министра поползли наверх, а через минуту он и вовсе откинулся в кресле, удивленно раскрыв глаза.

— Ваше Высокопревосходительство, я действительно впечатлён. Это… это выглядит куда более перспективно, нежели предложенное вами ранее. Я думаю, Его Величество одобрит ваш проект.

— Это будет прекрасная новость, мистер Элдридж. Я буду ждать вердикта императора. — благосклонно кивнул Валериан. — Однако я хочу получить взамен то самое количество судов, которое было указано как подлежащее списанию или еще подготовленные к модификации.

— Вы просите или требуете? — нахмурился Элдридж.

— Я предлагаю обмен, мистер Элдридж. Вы мне суда, а я вам полный отчет и инструкции для модификации «Воронов». — мягким тоном объяснил суть дела кронпринц. — Думаю, эти данные стоят того, чтобы вы сосредоточились на «Воронах» и передали фонду суда для эксплуатации и модификации, если вы не хотите по понятным причинам переоборудовать их для более исследовательской деятельности. Тем более, вы всё равно отправите их в утиль или же разбирать на запчасти.

Элдридж ответил не сразу. Помолчав какое-то время, министр задумчивом постучал пальцами по подлокотнику, размышляя. Потом медленно кивнул, выражая своё согласие.

— Это приемлемо, кронпринц. Однако император должен будет дать своё добро.

— В таком случае, я буду ждать итогов вашей встречи с моим отцом. — чинно ответил Валериан. — Благодаря вас за уделённое время.

— У вас есть на эти суда какие-то планы, Ваше Высокопревосходительство? — уточнил Девон Старке, выскользнувший из тени, как только Валериан завершил сеанс переговоров с министров Элдриджем. — И это как-то связано с вашими новыми знакомствами?

— Доктор Наруд прав, когда говорит о необходимости более тесного сотрудничества, мистер Старке. — кивнул Валериан, беря со стола бокал и неспешно отпивая. — Если мы хотим наладить отношения, то нам необходимо быть любезными и оказывать нашим союзникам услуги. Я знаю о том, что они крайне заинтересованы в поставках новейшего научного оборудование. Протекторат закрывает лишь часть их потребностей. Передав им суда, мы поможем им, предоставим необходимую помощь, углубим связи Ордена и фонда, что укрепит наше сотрудничество во всех сферах.

Валериан сделал паузу, чтобы распробовать напиток.

— В том числе и в научной сфере. То, чем с нами поделились ученые Ордена — это будущее, мистер Старке. Будущее, которое мы можем построить для людей, доказав всем, что династия Менгсков умеет не только порабощать и навязывать всем свою волю, но и по-настоящему заботиться и быть той властью, которую люди будут уважать.

— Амбициозно. — заметил Старке, слегка щурясь.

— Вы что-то хотите сообщить? — уточнил Валериан, обратив внимание на напряжённого подчиненного.

— Да, Ваше Высокопревосходительство. Сэр, я хотел вам сообщить, что, согласно отчёту доктора Наруда, ситуация на Тирадоре VIII продолжает ухудшаться.

Валериан едва заметно поджал губы, оставляя бокал обратно на столик. Да уж, совсем не такого он ожидал от экспедиции на Ксил. Ситуация после той экспедиции стала приобретать совсем неприятный оборот. И теперь валериан понимал, что ему остро необходима помощь новых союзников, если он хочет сохранить хоть что-то от фонда.

— Мне потребуется организовать связь с представителями Ордена. — произнес Валериан, на что Старке только коротко кивнул. — И мне нужны подробности происходящего на Тирадоре.

— Будет сделано, Ваше Высокопревосходительство.

— Адмирал Сантьяго уже в курсе событий?

— Так точно, Ваше Высокопревосходительство. Он сообщил, что его Пятый флот уже выдвинулась в сторону системы Тирадор.

— Хорошо. Передайте ему, что люди — наш самый главный приоритет.

* * *

Тирадор VIII

Начало нового для Тирадора VIII не предвещало ничего хорошего. На смену яркому солнцу пришли мрачные серые тучи, закрывшие небо над столицей планеты. Холодные породы ветра заставляли трепетать, шелестя ветками и листьями, деревья в парках, дребезжать рекламные билборды. Яркие неоны рекламные надписи в такой цветовой гамме смотрелись крайне неуместно и дико. Впрочем, далеко не везде царило подобное предгрозовое затишье, наполненное запахом озона и редким звуком срывающегося с хмурящегося неба капель дождя.

Пробираясь по улице, несколько часов назад пережившей яростный бой между терранами и протоссами, одинокая тонкая фигурка кралась между обрушившимися домами, перебиралась через завалы и аккуратно скользила, подобно змее в траве, стремящейся подкрасться к своей добыче. Тень скользила вдоль полуразрушенного здания, минуя оставшиеся от оборонительной позиции солдат Доминиона руины. Остановившись на секунду, фигура присела возле рухнувшей плиты, являвшейся ранее монолитной частью стены здания справа. Тонкие, закованные в сталь пальцы, оканчивающиеся острыми коготками, скользнули по верхней части шлема, проверяя работу оборудования. Путь вслепую был опасен для любого солдата в тылу врага. «Призраку» же требовалось оставаться незамеченным до самого конца, поэтому кроме маскировки были задействованы и сверхчувствительные датчики, встроенные в шлем, с целью сканирования территории на предмет наличие в воздухе поблизости «наблюдателя» или стационарных средств защиты протоссов. Лишь только убедившись, что ничего такого поблизости нет, «призрак» скользнула из-за укрытия, растворяясь в воздухе и медленно продолжая свой путь.

Лишь только контуры, размытые в пространстве, фигуры выдавали чужое присутствие, однако система преломления света работала как положено, составляя девушку незаметной даже для самых глазастых. Ее фигура была облачена в облегающий костюм призрака — тот самый, что создавался по чертежам ещё времён Конфедерации, но доработанный, улучшенный с учетом новых противников в лице инопланетян. Плотная, матово-серая материя, почти черная в тенях, ложилась как вторая кожа, не оставляя лишних складок и не сковывая движений. Комбинезон плотно обхватил фигурку, выгодно подчеркивает все плавные изгибы, скрывая любые потенциальные недостатки. Неизвестно, намеренно ли разработчики костюма для проекта «Призрак» подошли таким образом к работе или вышло случайно, однако шутки про «прекрасные формы… униформы» женщин-агентов среди морпехов ходили с регулярной частотой. С учетом прекрасной атлетической формы и физической подготовки такие комментарии были понятны, но далеко не всем дамам приятны.

Лишним вниманием Кендра, как и другие красавицы на службе, не была обделена. Длинные стройные ноги, словно бы созданные для подиумов, а не для военных операций. Мягкие, истинно женские черты лица. Лишь глаза были холодными и острыми, как скальпель. Вот они и заставляли уже широко улыбающихся игривых сослуживцев сбиваться с настроя и стараться по дуге обходить опасную девушку, способную одним взглядом вогнать в ступор даже бывалых ухажёров. Неудивительно, что вокруг красавицы с необычном цветом волос сложился ореол прекрасной, но крайне опасной особы, которую лучше не злить. Драться и убивать девушка умела как не умели среднестатистические военные. Поэтому шутить при ней о комбинезоне никто не рисковал. Да и пусть забывают о том, что костюм был крайне важным для любого агента проекта «Призрак», помогая ему выживать в самых непростых условиях.

Защиту комбинезон сам по себе давал неплохую — агент мог выжить в вакууме, в очень агрессивной и загрязнённой среде. Даже последствия ядерного взрыва и облучение был способен выдержать и сохранить своему владельцу жизнь, если тот находился на расстоянии минимум в десять, а лучше пятнадцать километров. Ближе риск заражения и облучения субъекта даже внутри комбинезона увеличивалось на порядки. Кроме этого, благодаря покрытию и начинке костюм мог сохранять нужную температуру, чтобы агент не замерз и не умер от жары. Чтобы в тепловизор агента была не так просто найти, создатели комбинезона позаботились о том, чтобы встроенная в него система автоматически подстраивало внешнюю температуру под окружающую среду, что позволяло слиться с ней и не выделятся на датчиках.

Другим не менее важным назначением костюма были искусственные мышечные и нановолокна, усиливали и более эффективно сфокусировали псионическую энергию объекта благодаря своей сверхчувствительности, что также позволяло усиливать силу, скорость, грузоподъемность и прочее. Вдоль позвоночника тянулся узкий энергетический контур, представленный сложной конструкций, чем-то напоминающей металлическую копию позвоночника, пронизанную сетью толстых кабелей и множеством мелких проводков, скрытых под бронированной защитой спины, и пульсирующий ровным синим светом — он питал систему маскировки, которая сейчас была активирована, постепенно истощая запас энергии, создавая вокруг девушки искажения или эффект дрожащего миража, будто она была не человеком, а призраком, сотканным из утреннего тумана. Разглядеть расплывчатую фигуру, чьи контуры были смазаны, а сама она была абсолютно прозрачной, можно было лишь с большим трудом и на небольшом расстоянии.

Кроме маскировки, усиления псионических способностей агента и его защиты от различных средств поражения, костюм осколков и физическую защиту от осколков, легкого стрелкового оружия и даже был способен какое-то время делать удар под огнем знаменитого C-14 «Карателя» морпехов. Грудные и наплечные пластины из легкого, но прочного сплава сейчас были скрыты под маскировочным полем, покрывшись кое-где пеплом и пылью. Лучше всего были закрыты бронированными пластинами грудь, плечи, бедра, пах, икры агента. Дополнительный слой куда менее прочного металла прикрывал остальные участки, ложась поверх серого комбинезона. Сапоги также были спроектированы с целью быть многофункциональными и отвечать любым задачам, поставленным перед «призраков».

* * *

Под ногами хрустнуло стекло — одна из витрин небольшого и ранее уютного магазинчика превратилась в осколки. Замерев на секунду и убедившись, что данный звук никто не услышал, девушка с помощью прыжка преодолела опасный участок, приземлившись уже на более гладкую и твердую поверхность. Кендра старалась не обращать внимание на окружающую ее разруху. Сожалеть о том, что уже было потеряно, уничтожено и разрушена смысла не было. Она должна была думать о будущем, о тех, кого ещё можно было спасти. Она сосредоточилась на пути, стараясь ступать осторожно, внимательно сканируя пространство взглядом, улучшенным оптическим датчиками ее шлема, скрывающего в том числе длинные волнистые синие волосы, сейчас собранные в пучок на затылке, чтобы не мешались. Надо было двигаться дальше, поэтому Кендра выскользнула на перекресток. Замерла, не снимая маскировки, прижавшись к углу полуразрушенного дома, обвалившегося внутрь из-за рухнувшего на здание «разведчика», от которого остался лишь один объятый синим пламенем остов внутри. Девушка осмотрелась, сканируя пространства и прислушиваясь к собственному дару. Её шестерка пси-индекса позволяла почувствовать достаточно, чтобы определить, если поблизости враг, насколько он опасен и может ли она его обмануть. Сейчас девушка ничего не чувствовала и не видела ничего подозрительного. Лишь развернувшееся перед ней поле боя поражало своим сюрреализмом.

Ещё вчера этот район жил своей жизнью — по дороге ездили машины, по тротуару сновали люди. Сейчас проспект опустел и превратился в руины. Несколько высотных зданий лишились целых секций фасадов. Стены зданий, собранные из прочных композитных материалов, оплавились и потекли под воздействием высокой температуры, словно бы воск, от попаданий протосской плазмы. Некоторые стены сложились внутрь. У других стены рухнули прямо на дорогу, завалив машины, лавочки и клумбы. Газоны, точнее то, что осталось после пожаров, покрылись сажей, почернели и посидели от пекла и сажи. По мостовой прошла сеть трещин — кое-где обрушились целые блоки асфальтового покрытия, обнажив черные провалы канализационных коллекторов. Именно здесь солдаты Доминиона и «Рыцари Тирадора» попытались дать пришельцам бой. Свой последний бой.

Даже одного быстрого оценивающего взгляда было достаточно, чтобы понять — бой был отчаянным. Множество воронок и обвалившегося в коллекторы асфальта. Следы от плазменных разрядов и кинетических ударов изрыли мостовую, обнажив силовые кабели, из-за чего фонари не работали. Бункеры быстрого развертывания, которые еще недавно казались неприступными укреплениями, были превращены в расплавленные груды металла, который потёк подобно воску. От автомобилей, в том числе и военных, остались лишь горящие, точнее уже только дымящиеся, остовы. Массивный БТР «Бурно» был перевёрнут на бок. Его правый борт и крыша превратились в дуршлаг от многочисленных метких попаданий противника. Судя по зияющей рядом же воронке, именно мощный разрыв какого-то снаряда уточнили броневик. Кендра, покопавшись в памяти, сделала вывод о том, что здесь поработал «опустошитель» — только его «скарабеи» обладали столь внушительной разрушительной мощью. И судя по тому, что кроме БТРа здесь остались и несколько «Голиафов» и «геллионов», робот протоссов собрал свою кровавую жатву.

Кроме техники, было и большое количество замерших фигур в бронескафандрах. Солдаты Доминиона в тяжелой броне CMC застыли в неестественных позах — перекрученные и изломанные ударной волной от взрыва, с огромными оплавленными дырами на броне, с отсутствующими конечностями. Кто-то лежал ничком, кого-то явно отбросила ударная волна, третьи и вовсе рухнули на спину или набок. Несколько бойцов обладали характерными следами от клинков искривления — броня было аккуратно прожжено или наоборот варварски вскрыта, как консервная банка. Один из солдат валялся, привалившись к своему креплению и из груды ящиков и бетонной плиты, когда-то бывший стеной здания. Его забрало было разбито. Кендра даже не стала загадывать внутрь — прекрасно знала что после такого там ничего хорошего быть не может. Осколки просто изуродовали лицо солдата, а некоторые вошли так глубоко, что добрались до мозга.

Кроме солдат в алой броне тут остались и бойцы в фиолетовой, выделявшиеся своей отполированностью, сейчас из-за пыли, сажи и копоти совсем незаметное. «Рыцари Тирадора» хоть и казались многим снобами в дорогих отполированных доспехах, которые годились только для парадов, устрашения немногочисленных преступников и восхищения богатых туристов, однако на практике оказались не менее стойкими бойцами. Судя по количеству гильз и валяющихся обойм, сражались они до последнего патрона. А когда боекомплект закончился, то пытались оборонятся штык-ножами. Однако это было уже бессмысленно — в рукопашном бою с протоссами у обычного человека, пусть даже в бронескафандре, шансов победить катастрофически мало. Скорость реакции инопланетян в разы выше, бьют они быстро и четко. Кендра знала это не понаслышке — сам немало раз оказалась на полу во время тренировочных сражений. Так что солдаты был обречены. Однако свою миссию — задержать противника как можно дольше — они выполнили с честью. И судя по нескольким раскрученным «сталкерам» и даже одному «бессмертному», протоссам этот укрепленный пункт также не обошёлся без потерь.

Тихо выдохнув, Кендра очистила свой разум. Её учили быть спокойной и рассудительный, действовать наверняка, не отпуская ничего на волю случая. Служба в проекте «призрак» не прошла даром. Какими бы жестокими тренировки не были, они дали самое ценное для агента – знание и навыки. Конфедерация хотела оружие – она его получило. Вот только с ее падением проект оказался под угрозой – что будут делать с агентами новые власти из прошлых партизан и повстанцев, сильно пострадавших от деятельности бойцов проекта никто не знал. Падение Старых Семей и правящего режима Тарсониса привел к тому, что немалая часть агентов остались безработными. Для Кедры Уильямс или агента X24872 война началась на Антиге, где она работала совместно с силами «Омеги» и «Дельты» и была одной из немногих уцелевших после устроенной зергами бойни. Это был ее первый бой. Вторым стало сражение за Тарсонис, где она продолжал исполнять свой долг даже после падения правительства Конфедерации и гибели большинства тех, кто мог отдавать приказ. В частности погибла директор Ильза Киллиан, которая особо выделяла перспективных агентов, которые отбирались в так называемую группу «Вершителей». Данный спецотряд «призраков» директор Киллиан планировала использовать в своих корыстных целях, подчищая все следы за грязными делами Старых семей. Эта же группа была направлена на защиту планету, когда стало очевидно, что регулярные войска без поддержки будут сметены прибывшими превосходящими силами Роя.

После же гибели руководства, «Вершители» перешли под командование генерал фон Дена, возглавившего оборону Тарсониса. Падение столичного мира Кендра Уильямс видела собственными глазами, предпочтя остаться с генералом, в то время как некоторые ее товарищи дезертировали, сбежали или погибли. Девушка же смогла выжить во многих кровавых боях на Чаре, Айуре, Корхале, снова на Чаре, снова на Айуре. Сражалась она доблестно, что отметили в руководстве Альянса, а затем и Ордена.

Заслышав характерные вибрирующие звуки, Кендра нырнула в пролом в стене дома сбоку, укрывшись за слоем бетонных стен и железных конструкций. Спустя пару десятков секунд над улицей пронеслось крыло «разведчиков», направляясь в сторону центра города на бреющем. Проводив его взглядом, Кендра невольно усмехнулась. Задание на Тирадоре был простым — вести наблюдение за фондом «Мёбиуса», внедрившись в состав «рыцарей» Тирадора. Это оказалось на удивление просто — биография Уильямс была кристально чистая. За это особое спасибо стоило сказать специалистам из службы внешней разведки Умоджинаксого Протектората, где Кендра проходила курсы обучения и сама делилась боевым опытом и допустимой информацией с офицерами Теневой Стражи в 2502 году. Среди высшего руководства военизированных сил безопасности системы Тирадор присутствовало немало агентов, внедрённых ещё во время, когда Конфедерация не взялась за Корхал IV после громких заявлений Ангуса Менгска. Умоджианцы, поддерживающие очень тесный контакт с руководством Ордена и готовые предоставлять огромные ресурсы и новейшие технологии союзника в обмен на защиту, политическую солидарность и готовность выступить против Доминиона, спокойно смогли внедрить Кендру Уильямс, превратив ее в глазах руководства «Рыцарей» и, в большей степени, доминионских наблюдателей и службы безопасности в безликого агента Конфедерации, только выпущенного из Академии, не успевшего нигде замараться и готового послужить за щедрое вознаграждение.

У потенциальных соглядатаев Доминиона это не вызвало вопросов, так как какая-та часть агентов с падением предыдущего государства осталась не у дел, не желая идти на службу Доминиону терранов. Кто-то предпочитал вытащить чипы и залечь на дно, кто-то, не зная мирной жизни и умея только убивать, подался в наёмники, пополнив ряды пиратов и солдат удачи. Так что очередном бесхозному агенту, готовому служить за деньги, руководство «Рыцарей» было только радо. Иметь собственного «призрака» для них было важно, так как такие ценные боевые единицы очень помогали при допросах и захвате преступников, обезвреживании и уничтожении террористов. Заполучив своих агентов, «рыцари» становились бы ещё более независимыми от доминионских гарнизонов и, в частности, «призраков» Доминиона, которым особо руководство «Рыцарей» не доверяло. И не без основательно.

Ещё одним очень важным фактором являлась довольно тесная связь Ордена и системы Тирадор, которую старались скрыть не без помощи умоджианцев. Именно через нее в своё время в Протекторат было переправлено огромное количество беженцев с Тарсониса и других планетах, а также на Тирадоре IX на какое-то время расквартировали членов семей и родственников солдат и офицеров организации, которых специалисты Умоджи вывозили небольшими партиями. Взамен на молчание и активное содействие тирадорцы получили кое-какие технологии от Ордена и Протектората, а также знания и даже кое-какие обязательства. Элиты системы Тирадор в свою очередь были не прочь сотрудничать с обеими сторонами в тайне от Доминиона, также оказывая свою поддержку ресурсами, в том числе и людским. Взамен, Орден оказало помощь в формировании самого корпуса «Рыцарей», в который вошли некоторые солдаты и офицеры павшей Конфедерации. Были выработаны и внедрены методики обучения и подготовки.

Так Кендра и оказалась на Тирадоре, получив от Верховного Лидера Ордена приказ наблюдать за активностью фонда «Мёбиуса» и быть связующим звеном между ним и лидерами Ордена. Однако с началом вторжения протоссов на планету Кендра, запросил поддержку, действовала согласно протоколу, продолжая прикидывать простым наемникам на службе «Рыцарей», на деле же выполняя поставленную перед ней руководством союза трех рас задачу — защитить планету и задержать наступление протоссов посредством уничтожения одного из их логистических узлов. Это было необходимо для защиты гражданских, а также сражающихся солдат. Еще одной причиной служило необходимость не допустить захват протоссами артефакта, который доктор Наруд планировал передать через тирадорцев тайно прибывшему на планету отряду, который должна была возглавить Кендра. Но протоссы спутали все карты, напав на планету. Так что теперь необходимо было задержать их, чтобы фонд успел эвакуировать всё необходимое.

* * *

До своей цели Кендра добралась быстро. Сумев змеей проскользнуть через дома и улицы, она оказалась на очередной площади, в центре которой располагался ныне не работающий фонтан. Именно здесь протоссы развернули аванпост, с которого новоприбывшие инопланетяне отправлялись в наступление. Дороги были перекрыты фотонными пушками, позади которых мерно сверкали, отбрасывая причудливые тени, пилоны темно-зеленого цвета, охваченные черно-серыми полосками искусно отдельного метала с гравировками и рунами. По площади сновали зонды — причудливые роботизированные помощники и строители протоссов, которые устанавливали маяки для призыва и формирования в новом месте строения. Кроме них присутствовали и тамплиеры — в основе зилоты и «сталкера». Привычных «драгунов» Кендра практически не видела. Зато вместо них было пара «бессмертных», переминающихся на своих четырех сильных ногах, то вскидывающих размещенные по бокам массивного корпуса-саркофага спаренные плазменные орудия, то снова опускавшие их в сторону горизонта. Около фонтана разместилась и парочка высших тамплиеров, левитировавших в полуметре над землей и выглядевших остриженными от всего произошедшего. А над ними всеми, зависну на уровне десятого этажа, мерцала перешедшая в стационарный режим «Призма Искривления», напоминавшая раскрывшейся цветок с несколькими лепестками и кхайдариновым кристаллом по центру.

С этим типом кораблей Перворожденных Кендра была знакома. В Ордене также, как и в Дэлаамском Протекторате, велась работа по созданию мобильного узла телепортации, способного перебрасывать войска за несколько секунд с кораблей на поверхность. Для этого было необходимо развернуть в месте, куда надо было перенести солдат, либо стационарный или мобильный узел или ретранслятор. Для точного перемещения были необходимы координаты, а лучше — посредника между место из которого телепортивались и местом, куда собирались перенестись. Именно с этой целью были созданы «Призмы Искривления», которые смотрелись более перспективно нежели пилоны, которые было необходимо призвать в нужную точку через маяк, установленный зондом. Роботизированный помощник мог установить маяк и для переброски сил, но в таком случае было необходимо доставить на место сначала его. «Призма» же должна была решить эту сложную проблему. И если судить по тому, как вторгшиеся на Тирадор VIII протоссы активно перебрасывали на поверхность свои войска, со своей задачей она справилась.

Со своей позиции на одном из этажей опустевшего здания Кендра, затаившаяся в куче мусора и постаравшаяся замаскировать своё присутствие ментально, могла воочию наблюдать эффект телепортации. В поле, образуемом разложившейся в стационарный режим и неспешно вращающейся вокруг своей оси по часовой стрелке «Призмы», вспыхивали яркие огоньки, постепенно вытягивающиеся в столб, внутри которого, словно бы из маленьких частиц, собирались фигуры. Зилоты и высшие тамплиеры, «бессмертные» и «опустошители», «сталкера» и темные тамплиеры. Все они, едва процесс переноса и адаптации заканчивался, покидали поле, распределяясь между отрядами, которые потом отправлялись в сторону позиций защитников Тирадора. Система работала как полноценный механизм, практически не давая осечек. Таким образом формировалось бесконечный поток войск, который грозился смести с позиций терранских солдат. И с этим требовалось что-то делать. Вряд ли руководство Ордена оценит, если фонд «Мёбиуса» перестанет существовать. Прибрать к рукам их заработки, технологии и знания в организации желали многие, видя в них серьезный потенциал для улучшения собственного положения.

Осторожно, стараясь не шуметь и не издавать лишних движений и шума, «призрак» стянула со спины винтовку. Прижавшись к окуляру, девушка синхронизировала работу HUDа с прицелом. Навела оружие на площадь, выбирая место. Остановившись прямо на середине вражеского аванпоста, девушка инициировала процесс захвата цели. Параллельно с этим тихо зажужжала передатчик, транслируя необходимые данные прямиком в штаб сил обороны планеты. Это занимала больше времени, чем обычно. Пакет данных уходил медленно, ведь протоссы, заняв орбиту, лишили терранов возможности быстро передавать информацию и вести наблюдение из космоса — все спутники были либо уничтожены, либо каналы связи с ними были забиты таким количеством помех, что их дальнейшая эксплуатация становилась абсолютно невозможной. Приходилось полагаться на те ретрансляторы сигналы, которые располагались на поверхности планеты или были встроены в броню или технику. Именно поэтому все научные суда постарались либо укрыть под защитой ПВО и ПКО, либо отвести от планеты и, соответственно, от протосских сил, чтобы хоть как-то помогать координировать силы обороны, передавать данные и налаживать связь.

Встроенные в костюм «призрака» передатчики были гораздо мощнее всех аналогичных устройств, которыми располагали морпех или бронетехника. И, что самое важное, устройство были не только мощными, но и работающими автономно, не содействуя спутники или иные средства для усиления сигнала. Причина крылась в самой специфике агентов — проникая глубоко на вражескую территорию они должны были в идеале оставаться невидимыми дна протяжении всей операции, ничем себя не выдав. Поэтому для связи с командованием использовались устройство, отследить которые было непросто и которые были способны работать сами по себе даже в глубоком тылу противника. Поэтому даже наведение тактических ядерных боеголовок на цель предпочитали доверять агентам с их чутьем, способностью на подлете скорректировать удар ракеты и благодаря своим средствам связи довести ее до цели, не допустив перехвата сигнала или заглушенная канала связи помехами. К сожалению, были и проблемы. Сигнал хоть и был мощным, но передача внушительного пакета данных, в ом числе изображений и краткой характеристики объектов, которую давала система скафандра агента занимала какое-то время. В это время было нежелательно много двигаться, привлекая к себе внимание. Требовалось замереть и терпеливо выждать окончания передачи данных. К счастью, наводить ядерную ракеты на инопланетян сейчас не требовалось, иначе бы время ожидания увеличилось бы на минуту, так как наведения столь серьезного оружия требовало сложного процесса корректировки и наведения на цель, в условиях отсутствия нормальной связи со спутником осуществляемого всё тем же агентов во избежания перехвата боеголовки.

Перед глазами мигнула иконка, сигнализирующая о завершении процесса передачи данных. Кендра, убедившись в том, что данные получены в штабе, не стала мешкать или задерживаться. Перехватив винтовку, она тенью скользнула через дверной проем, покидая квартиру, окна которой выходили на площадь. Вместо того, чтобы красться снова мимо насторожившихся протоссов, «призрак» аккуратно отцепила от пояса коробочку, открыв которую в ее окуляры ударил яркий холодный свет кристалла, встроенного в некое устройство, напоминающее механического паука из золота. Кендра прикрепила его к грудной пластине, позволив устройству примагнититься к броне, вцепиться в нее своими тонки лапками, подключаясь к интерфейсу. HUD на секунду подвис, анализируя устройство и синхронизируя с ним, после чего бодро отрапортовал о том, что устройство экстренной телепортации установлено, подключено и готов к использованию. Прислушавшись, Кендра дала добро на перенос. Несколько секунд на подготовку, яркая вспышка и «призрак» исчезла, оставив почувствовавших неладно и от того насторожившихся протоссов ни с чем.

Едва инопланетяне принялись обыскивать близлежащие дома, как площадь накрыло артиллерийским огнем. Хоть у доминионского гарнизона было не так уж и много дальнобойных орудий, на такую цель они не пожалели задействовать их всех, лишь бы уничтожить один из аванпостов, куда постоянно прибывают подкрепления. С характерным свистом снаряды разрезали воздух, достигая цели, превращая площадь в руины. Грохот разрывов вторил шуму обручающихся зданий, треску металлоконструкций, свисту разлетающихся осколков и неповторимым звукам, с которым одна из «Призм Искривления» разваливалась на части, падая в настоящий огненный ад, в который превратился фонтан и вся остальная площадь. Лишь яркие вспышки экстренного переноса свидетельствовали о том, что далеко не все инопланетяне погибли или сумели избежать ранений. Несмотря на тяжесть своего положения, терраны всё ещё огрызались как могли. И Кендра Уильямс внесла свой вклад это сопротивление.

* * *

— Уклоняйся!

Джесс резко дернула машину вбок, уходя от промчавшегося в каких-то сантиметрах от правого борта ракеты с антиматерией. «Разведчик», севший ей на хвост, снова готовился атаковать, сокращая дистанцию для уверенного поражения. Всё, что оставалось девушке-пилоту, так это вновь бросить машину вниз, переворачивая ее левым бортом к стремительно приближающейся земле, нырнув в узкий зазор между двумя высокими башнями-небоскребами. Едва только винтокрыл пролетел мимо двух зданий, как целый этаж правого разлетелся на куски от попадания очередной ракетой. Осколки отчетливо простучали по броне машины Джесс, вынуждая девушку, закусив губу до крови, потянуть за рычаг на себя, направляя винтокрыл вверх. Подниматься выше определенного уровня было рискованно — в воздухе продолжался бой, и чем выше ты отрывался от земли, тем больше возрастали риски столкнуться с протосскими перехватчиком или истребителем, который обладала неплохой маневренностью и скорострельностью, вследствие чего куда более неповоротливый винтокрыл мог превратиться в дуршлаг. Однако иного выбора у Джесс не было.

— «Тета-3»! — статус! — потребовала ответа командир эскадрильи.

— Я в норме, мэм. Стараюсь добраться до цели. — коротко бросила Джесс, пробегаясь пальцами левой руки по приборной панели. С тихим щелчком на лицо опустилась маска, служащая более продвинутым HUD.

Сам винтокрыл в мгновение ока растворился в воздухе, слившись с окружающим пространством. Активированный режим маскировки скрыл машину от чужих глаз. Однако чувствительные сенсоры протосских «наблюдателей» всё ещё оставались серьезной проблемой. Если они засекут ее, то сразу же передадут информацию всем истребителям и перехватчикам в округе, поэтому Джесс направила свою машину ближе к крышам домов, умела прячась за фасадами строений. Преследовавший ней «разведчик» пронесся мимо, метким залпом взорвав очередную ракетную турель системы ПВО города, которая яростно вертелась на все 360 градусов, пытаясь поймать в прицел мельтешащих в воздухе перехватчиков, что пытались прижать к земле и уничтожить терранских «миражей» и «викингов».

«Баньши» или тактический ударный летальный аппарат AH/G-24, создание главного подрядчика Министерства обороны Доминиона терранов «Procyon Industries», только-только начавшее получать признание военных, продолжил свой путь, ведомый уверенной рукой Джесс. Жалко доминионцы слишком поздно осознали всю важность новой машины — умоджианцы уже получили в своё распоряжение целый ряд модифицированных и полностью готовых к бою «баньши», которых приняли на вооружение после того, как несколько образцов разобрали, изучили, собрали заново и поставили на поток. Доминионы же к «баньшам» относились снисходительно, от того и не особо возмущались таким откровенным своеволием кампании. Винтокрылы они предпочли использовать в колониях и отдаленных системах, а потом и в городах с целью разгона демонстрантов или их уничтожения. Внушительный арсенал помогал довольно быстро остудить горячие головы любых бунтовщиков. Погибать под шквальным огнем из ракет никто не желал.

«Рыцари Тирадора» также получили от корпорации «Procyon Industries» и представителей вооруженных сил Доминиона терранов внушительную партию в более чем сто штук. Руководство военной организации не стало недооценивать способности ударных летательных аппаратов, применяя их широко против любой террористической активности и для патрулирования. Так Джесс Моро смогла сменить «Мираж» на нечто новенькое, куда более удобное и отзывчивее в плане управления. Да, пришлось перепроходить квалификацию, много тренироваться, но для целеустремленной девушки, жившей полетами на боевом летальном аппарате это не было чем-то сложным. Теперь Моро уверенно пилотировала свою «птичку», аккуратно минуя фасады домов и прижимаясь максимально близко к крышам, чтобы уйти от взора «наблюдателя» и снующих туда-сюда перехватчиков с истребителями инопланетян.

Будь у нее «мираж», она может быть и попробовала бы хоть как-то помочь своим боевым товарищам, сражающимся в небо, однако «баньши» проектировалось как ультимативная поддержка пехоты в надземном сражении, вследствие чего пушки или пусковые установки с ракетами класса «воздух-воздух» на аппарат не устанавливались по стандартной сборке.

Создавая машину, конструкторы решили создать узкоспециализированное оружие, максимально эффективное против сухопутных целей. По мнению Джесс это была полная чушь, а причина отказа от средств борьбы с авиацией крылось в увеличении расходов на производство и модификации. Пришлось бы много чего менять в конструкции корпуса. Несмотря на неплохо снабжение, руководство «Рыцарей» также не особо желала модифицировать уже поставленные им винтокрылы. Максимум, что смогла выбить Джесс, это крупнокалиберные пулеметы. И то подобное дополнительное средство поражения долго отказывались устанавливать, ворча, что, дескать, неразумно и дорого. Мол, дополнительно встроить пулеметы утяжеляет конструкцию, усилит нагрузку на турбовинтовые двигатели. Однако Джесс сумела настоять, уломав-таки своё руководство на модификацию, заявив, что она уйдет со службы или вовсе откажется летать на машине, лишённой хоть каких-то средств защиты. Руководство согласилось и пошло на встречу. Хотя расходы на это удовольствие частично вычли из ее жалования, за что удостоились от девушки клейма «скупердяев».

— «Тета-3», дистанция до цели. — снова ожил динамик немного хриплым, но властным голосом Аманды Мейнберг, командира их крыла, суровой и повидавшей жизни бывшей наёмницы.

— 600 до точки. — сверившись с HUD, отчиталась Джесс, стараясь не дергать рычаг управления, хотя рядом пронеслась хищная тень протосского истребителя, рыскающего в поисках добычи.

— Принято. Готовьте осколочные. Множество живой силы противника. — скомандовала Мейнберг.

Джесс быстро пробежалась пальцами левой руки по приборной панели, пока правой уверенно сжимала штурвал, ведя свою «баньши» максимально низко, постепенно набирая скорость. Опустившаяся на лицо маска по движению зрачков вывела статус работы маскировочного средства. Энергии ещё хватало, ведь индикатор горел еще зеленым, хотя и уже не столь насыщенным, как в первые секунды работы. Это означало, что подобраться к цели незаметно для нее и нанести удар у нее хватит времени. На отступление тоже вполне может хватить, хотя и стоит экономить. Генератор DN51 работал исправно, оправдывая каждый затраченный на его покупку кредит. Так что теперь Джесс сможет добраться до цели незамеченной, оказав необходимую поддержку сухопутным силам. Насколько слышала Моро, отступающие совместные силы оказались прижаты огнём протоссов. Это осложняло задачу, но не для опытного пилота, коим была Джесс.

* * *

Близкий разрыв заставил Стемеца резко пригнуться, вжимаясь в борт БТРа, пока по его броне CMC простучала шрапнель из осколков. Из-за угла дома показалась массивная фигура «бессмертного». Развернув свои спаренные орудия, протосский ходячий танк за секунду оценил ситуацию, после чего произвел выстрел. Плазменный залп оплавил левую часть «Бруно», который служили укрытием для Стемеца, сержанта Брайта и нескольких морпехов. Бил протосс метко, выводя из строя гусеницу бронетранспортера, окончательно превращая машину в бесполезную груду металлолома, которую можно было использовать лишь как временное укрытие. Автоматическая пушка БТРа оказалась срезана чем-то метким выстрелом. Стемецу показалось, что это был очередной «сталкер», который нанес удар и отступил. В принципе было уже не важно — «Бруно» был обезоружен, а теперь и окончательно обездвижен, а люди, укрывшиеся за ним, оказались прижаты огнем, не имея возможности высунуться из-за укрытия, чтобы хоть как-то огрызаться.

— Дьявол! — в сердцах выронил Брайт, безуспешно пытаясь отыскать гранату и с сожалением осознавая, что последнюю израсходовал несколько минут назад. — Лучше бы они как раньше атаковали! Научились на нашу голову, черт!

Семен не ответил сержанту, отвернувшись от бронированного борта машины. Его взгляд скользнул по паре «мародеров», укрывшись за обвалившейся частью здания, высовывающихся из-за камней и бетонных плит с металлоконструкций с целью отправить парочку фугасных мин в сторону наступающих протоссов. Лейтенант быстро выбрал нужный канал, запросив у бойцов поддержку и огневое прикрытие. Те отозвались быстро, перенеся свой огонь на «бессмертного» и «сталкеров», что не давали высунуться Стемецу и его людям. Это подействовало через несколько секунд — стоять под обстрелом «мародеров» долго «сталкера» не могли. «Бессмертный» обладал же куда более крепкими щитами и хорошей броней, поэтому шагнул вперед, переместив огонь на укрытие бойцов с ракетницами.

— Живо! — рявкнул Стемец, первым же и последовав своему примеру.

Следом за командиром рванулись и остальные бойцы, образовав цепочку, которая стремительно приближалась к временным укрытиям, где их уже встречали оставшиеся бойцы конвоя и уступающих с потерянных позиций солдат. Те, завидев отчаянный марш-бросок товарищей, постарались прикрыть огнем, поддержав «мародеров». Однако «сталкера» некуда не делись, хотя и старались держать дистанцию, чтобы иметь шанс отскочить в случае угрозы, дабы безопасно восстановить свои щиты и снова кинуться в бой.

Отпускать терранов просто так они не хотели, из-за чего принялись методично стрелять в сторону Стемеца, Брайта и морпехов. Из-за ответного огня терранов протоссам было непросто целиться, однако даже так их стрельба дала результаты. Сначала один солдат, бежавший позади, с грохотом и лязгом рухнул, то ли запнувшись, то ли получив ранение. Спустя секунду HUD лейтенант, демонстрировавший меню отряда, выкрасил иконку бойца в серый цвет — погиб. Стемец лишь мог зубами скрипнуть, продолжая бег и уводя оставшихся за собой. Когда они добрались до укрытия и пересекли их, оказавшись в относительной безопасности, еще двое солдат остались на асфальте, а их иконки посерели, сигнализируя об их смерти. «Сталкеры» били метко, выцеливая самых медленных и уставших.

Перемахнув через бетонную плиту, Стемец приземлился на ноги, покачнулся из-за неустойчивого положения, но был вовремя подхвачен и оттащен в сторону одним из бойцов с фиолетовым окрасом брони. Лейтенант лишь пробормотал слова благодарности, прижавшись спиной к плите и переводя духу, оценивая ситуацию и старательно пытаясь придумать выходи из непростой ситуации. Рядом с ним с грохотом к той же плите прижался и Брайт. Сержант выглядел неважно — вся броня в куче царапин и микротрещин от попаданий осколков. Левый наплечник оплавился от многочисленных попаданий, а правая нога работала с пугающим надрывом сервоприводов. Броня сменил цвет с ярко-красного на серо-бордовый из-за пыли и копоти, покрывшей плотной корочкой доспехи с головы до ног.

Над головой загрохотала пулеметная очередь. Подняв голову, Стемец обнаружил «викинг», сейчас выглянувшего из-за угла здания, ведя огонь из обоих своих гатлингов, стремясь сократить количество наступающих инопланетян. Это было очень кстати, так как прортосские «сталкера» проявили всё больше храбрости, подбираясь со всем близко к укрытиям терранов. Огонь из шестиствольных пулеметов вынуждал их использовать свой отскок, чтобы укрыться от огня и избежать уничтожения. Даже «бессмертный» предпочел отступить и укрыться. Это было лучшим временем для продолжения отступления — оставаться на месте было нельзя, так как протоссов в районе было многовато и куда-то уходить они не собирались.

— «Викинг»! Прикрой наш отход! -- скомандовал лейтенант, подбираясь и принимая более удобную позу для того, чтобы с места рвануть к следующему укрытию в конце улицы.

— Вас понял, лейтенант. Бью быстро и наверняка! — отозвался пилот, выводя машину из-за укрытия и прижимая огнем противника к укрытиям или покрытию улицы.

— «Мародеры»! Обвалите здание на 10 часов! Перекройте улицу!

— Принято! — отозвался командир тяжелой пехоты. — Разрывными! Разнесем их в клочья! — скомандовал капрал для своего взвода «мародеров».

— Всем остальным мелкими группами отходим к концу улицы. Пока одни отходят, другие прикрывают! — распорядился Стемец.

— Идите, лейтенант. — предложил Брайт, прижимаясь боком к плите и положив на его край дуло свой винтовки, ведя огонь короткими очередями. — Я возглавлю тех, кто будет отходить потом.

Стемец хотел возразить, однако времени не было. Поэтому обменявшись с сержантом короткими кивками, офицер дал сигнал к отходу. Лейтенант и несколько морпехов, прикрывая медиков и немногочисленных людей без бронескафандров, первыми двинулись от укрытия к укрытию быстрыми и коротким перебежками.

— Раз! Два! БУМ! — скомандовал командир «мародёров».

Позади раздался грохот разрывов, подстегивающий Стемеца и остальных бодрее шевелить конечностями. До конца улицы они добрались за десяток секунд, укрывшись за разложенными бронепластинами, служащими укрытиями быстрого развертывания. Убедившись, что никакой угрозы поблизости нет, Стемец дал команду следующей группе. Та тоже быстро и без проблем добралась до нового убежища. Потом еще одна и еще одна. На четвертой группе начались проблемы, так как сначала над головой раздался характерный свист, издаваемый рассекающим воздух корпусом скоростного истребителя. А потом над головой мелькнула темная тень, едва различимая на фоне грязно-серого хмурого неба, откуда временами срывались редки капли.

— Ложись! — едва увидев смазанный из-за скорости силуэт «разведчика», заорал в канал Стемец и еще несколько человек.

В следующую секунд ярко сверкнул, а по аудиосенсорам ударило грохотом разрывов сброшенных на улицу бомб. Земля под ногами ощутима затряслась, роняя на колени тех, кто не смог удержать. Грохот взрывов и обвалившегося фасада одного из строений были оглушительными. Стемецу пришлось присесть и быстро выкручивать чувствительность своих аудиосенсоров в минимум, чтобы не оглохнуть. Канал же взорвался криками боли, руганью, несказанными воплями. Поднявшаяся пыль и вспышки взрыва окончательно крыли противоположную часть улицы от взглядов успевших отступить бойцов. Середине и другом концу тоже досталось. Одна из бомба рванула в опасной близости открытия Стемеца, однако почти все отделались лишь легким звоном в ушах и контузией с легким испугом.

— Доклад! — гаркнул в микрофон пришедший в себя Стемец, вправляясь и отчаянно всматриваясь в клубы дыма и пыли, не успевшей осесть. — Брайт! Доклад!

— Здание обрушилось, сэр! — с небольшой заминкой отозвался сержант, тяжело дыша. — Последний «Голиаф» уничтожен, лейтенант. У нас тут много раненных. И убитых. Но зато «викинг» цел и невредим.

— Состояние оставляет желать лучшего, но я по-прежнему к бою готов! — отозвался пилот, выводя потрёпанную машину из дыма и клубов пыли.

— Медики! Помогите раненным! — скомандовал лейтенант. — Собираем всё, что может пригодиться и отходим дальше. Бегом!

— Лейтенант, — подал голос коммуникатор, — это эскадрилья «Тета». Мы приближаемся к вашей позиции. Фиксируем внушительное количество вражеских отметок в непосредственной близи от вас. Постарайтесь не попасть под авиаудар.

— Принято, «Тета». Ваша помощь будет кстати! — устало выдохнул лейтенант, выпрямляясь в полный рост и оглядывая разбиты улицу, усеянную обломками и мусором, покрытую воронками от недавних разрывов. — Мы отсекли протоссов от себя куском здания. Всё, что за ним, усеянное этими гадами!

— Принято. До прибытия минута. — коротко бросили в ответ.

— Всем приготовиться к авиаудару — рявкнул лейтенант. — Приближается союзная авиация!

Над головой раздался шум винтов, а затем над крышами пронеслось несколько винтокрылов. Рев их моторов полностью оправдывал название, присвоенное этому летальному аппарату — «Баньши». Три птички пронеслись над головами с воем мотора, визгом рассекаемого воздуха и ревом венков, выпуская из подвески по обе стороны от морды машины множество ракет, превращающих другую, отрезанную от терранов сторону улицы в настоящий. Судя по грохоту взрывов и ментальному реву, от которого аж голову прострелило болью, протоссы совсем не оценили такого ответного шага терранов. Стемец злорадно оскалился под шлемом, вместе с другими солдатами потрясая кулаки в воздухе и выкраивая одобрительные фразы в адрес пилотов винтокрылов, что сейчас зависли почти над самыми крышами, изредка выпуская по ракете куда-то в сторону инопланетян.

— Больше они вас не побеспокоят, лейтенант. — довольно отчиталась командир звена. — Простите, что покидаем вас, но наши ракеты нужны и в других местах.

— Спасибо за помощь, «Тета». С нас благодарность! — улыбнулся Стемец.

— Выживите для начала. — с легким оттенком веселья посоветовали ему.

— Будем стараться. — кивнул Стемец, всё ещё невольно улыбаясь.

С ревом турбинных двигателей «баньша» медленно поднялась в небо, растворяясь буквально в воздухе. Лишь едва уловимый удаляющийся гул свидетельствовал о том, что летательный аппарат удаляется. Практически сразу же он был перекрыт ревом реактивных двигателей, но уже иной тональности, что привлекло внимание лейтенанта. Степей обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как через завал и сквозь обнажившиеся внутренности здания проскакала группа людей с реактивными ранцами. Головорезы пользовались своими ранцами, чтобы ловко преодолевать любые препятствия, которые оказывались между ними и целью. Правда за это приходилось платить броней — солдаты были экипированы лишь в очень легкие пехотные скафандры. Но даже они вряд ли спасли бы от меткого выстрела неприятеля, угодившего прямиком в прыжковый двигатель, приводя к немедленной детонации. Неудивительно, что добровольцев в подобные типы войск было, мягко говоря, немного. Сорвиголовы и рекрутированные, прошедшие через процесс промывки мозгов, заключенные разве что. От того отношение к головорезам даже как роду войск оставалось в Доминионе особенно негативным. А смысл хорошо относиться к тем, у кого шанс погибнуть в первом же бою составляет 80%?

— Вот это праздник боли! — прогнусавил из-под противогаза один из бойцов с ранцем, замерев над землей в статичном положении и вертя головой, осматриваясь. Остальные также зависли над землей рядом с ним, не особо торопясь спускаться на землю, выключив вои ранцы, от работы которых поднялось яблоко пыли, частично скрывающее безбашенных.

— Кто главный? — осведомился Стемец, когда группа головорезов приблизилась к нему. Сзади же к лейтенанту подошли несколько тирадорских и доминионских морпехов. И хоть их лиц Стемец не видел, но рискнул предположить, что лица морпехов кривились от неприязни и недоверия.

—Я первый! Я первый! — с энтузиазмом отозвался тот самый головорез, обернувшись к лейтенанту. На это Стемец невольно закатил глаза. Субординация у головорезов была на уровне плинтуса, а может и ниже. Хотя стоило отдать должное — свою задачу они зачастую выполняли на совесть. Вот только общаться с ними было той ещё морокой.

— Представься, солдат. Или мне обращаться к тебе как «первый-в-списке-погибших»?

— Полегче, лейтеха! — хрипло рассмеялась командир головорезов, от чего глаз Стемеца дернулся в нервном тике. — Капрал Купер. В вашем распоряжении теперь, раз ты тут старший.

— Откуда вы? С какой позиции? — нахмурившись уточнил офицер, заметив как Брайт взял на себя организацию людей, чтобы продолжить вступление к ближайшей укреплённой позиции. Вот на сержанта точно можно положиться, в отличии от Купера.

Головорез, уперев руки в незащищённые ничем, кроме комбинезона боки, лишь фыркнул сквозь маску противогаза:

— У нас не было позиции. Нас отправили резать глотки протоссам на улицах, однако нас там вынесли, поэтому мы отступили как нам и подписывалось.

Стемец поджал губы. Манера общения, абсолютно неуважительная и не уставная, со стороны капрала головорезов его раздражала, однако лейтенанту ничего не оставалось, как отложить вбивание стальным кулаком дисциплины в чужую дурную голову на попозже. Если этот безбашенный не соврал, и их действительно отправили на перерезание коммуникаций протоссов, то это говорило о том, что кое-какие шансы продержаться до прибытия внушительных подкреплений у защитников планеты остаются. Другое дело что они явно не справились с поставленной задачей. Стемецу оставалось лишь посетовать на то, что столько хороших морпехов, «мародеров» и огнеметчиков пало, в то время как эти отбросы вышли из битвы почти целехонькими и бодрыми, хотя должны были, как отряд смертников, лечь костьми, но постараться задержать подход подкреплений к протоссам.

— В таком случае вы переходите под моё командование. — объявил лейтенант, поворачиваясь к головорезам боком и краем глаза следя за ними — мало ли вдруг кто- то решит взбрыкнуть против приказов и решит что он не обязан помирать за этот город и можно будет спокойно свалить грабить дома в округе или вовсе просто смыться в глушь, где скрыться от протоссов и солдат Доминиона будет проще простого. — Собирайтесь и отправляйтесь перед на разведку. Выясните в каком состоянии дорога и как быстро мы сможем добраться до позиций наших сослуживцев.

— О дааааа… — с явной издёвкой протянул Купер, слегка наклоняясь вперед. — А я всё думал, когда на дело-то, а? А ты прям сразу за дело, лейт!

— Выполнять без лишнего шума в эфире. — отвернувшись от безбашенных солдат с ранцами, бросил Стемец, чувствуя как глаз снова задёргался.

Если они выживут, он обязательно сделает всё возможное, чтобы больше не пересекаться с этими отбитыми на всю голову.

* * *

Небоскреб фонда «Мёбиус»

Тем временем

— Мне кажется, или протоссы пришли за нами? — нервно уточнил Джейкоб Рэмзи, обращаясь к стоящей рядом напряженной, как струна, Розмари Даль.

— Не исключено, профессор. — слегка повела бронированным плечом наёмница, что была закована в лёгкую пехотную броню. Эр-Эм во многом полагалась на собственную скорость и маневренность. Да и брони CMC для нее лишней не нашлось – всё забрали для морпехов, сражающихся на передовой, пока тыловым подразделениями оставили то, что завалялось на складах.

— В любом случае поторопитесь, профессор. — скомандовала девушка, хмурясь от мельтешащих перед глазами сообщений. — Противник уже подобрался довольно близко.

— Да-да, я уже почти готов. — протараторил Рэмси, поправляя очки, всё мечтавшие свалиться с носа, и прижимая к груди рюкзак, забитый личными вещами и планшетами с инфочипами.

Окинув ученого взглядом, Розмари едва слышно хмыкнула. Вид у того был забавный, хотя ситуация не располагала особо к улыбкам. Нахмурившийся мужчина крепко прижимал к себе свою поклажу, отчаянно стараясь удержать очки на носу. Волосы растрепались, сделав его очень похожим на комедийного безумного профессора. Видеть такого серьезного, хотя и немного ворчливого и подозрительного ученого таким было непривычно.

— Выдвигаемся, профессор. — убедившись, что ее спутник готов следовать за ней, властно скомандовала Эр-Эм, быстро покидая помещения и оказываясь в общем коридоре.

Рэмси едва-едва успевал за своей сопровождающей, пока та ловко ужом протискивался между испуганных, но продолжающих свою работу членов фонда. В коридоре было не протолкнутся от народу, в том числе и других ученых. Кроме них по стенкам передвигались техники и аналитики. Некоторых так и вовсе под конвоем солдат фонда в легкой броне вели на эвакуацию. Морпехов пока видно не было, однако Эр-Эм не сомневалась, что в здании они присутствуют – фонд оказался не таким уж и простым, как и мистер В. После того, как их привезли сюда, перед этим передав с рук на руки представителям организации, наемница заметила, что кроме офисов в зданиях находились огромные комнаты, отведенные под серверные и лаборатории. Да и персонал был довольно многочисленным, о чем свидетельствовало обилие людей в различных костюмах в коридорах прямо сейчас.

Впрочем, какая ей разница? Эр-Эм работала за деньги в первую очередь. Она заключила контракт с Валерианом Менгском и рассчитывала на щедрые премиальные. Не сказать, чтоб Эр-Эм была очень рада такой миссии, однако это была ее работа, которую наёмница привыкла делать всегда эффективно. Деньги были очень нужны – содержание команды, экипировки и себя самой без помощи друзей и иных покровителей было затратно. Да, риск столкновения с протоссами был крайне велик, а значит риски получить раны, потерять экипировку и серьезное так подставиться существовал. Но Эр-Эм была человеком слова – мистер В. и его доктор могли не сомневаться в том, что задача будет выполнена.

Доктор Рэмси едва-едва поспевал за ней, быстро шагающей по коридору и ловко уворачивавшейся от столкновения с морпехами или другим учеными, попадавшимися на встречном курсе. Атмосфера хаотичной и тревожной суеты в коридорах подгоняла наёмницу и ее спутника быстрее передвигать ногами. Ощущение опасности давило не хуже бетонных плит. Все знали — враг подбирается всё ближе и ближе. Протоссы явно поставили своей целью прорваться именно к небоскребу. Их передовые отряды уже подбирались, смяв и рассеяв оставшиеся силы сопротивления из солдат Доминиона и «Рыцарей». Лишь небольшие остатки солдат отвлекали на себя какое-то внимание инопланетян, однако основная их масса уже была рядом, сцепившись с наёмниками фонда, которые были последней линией обороны. Шум взрыв и грохот стрельбы заставлял даже бронированные окна едва слышно дребезжать, а пол под ногами постоянно содрогаться. Из-за этого дребезжания, топота ног, звуков тележек, которых катили по коридорам, громких криков и разговоров на повышенных тонах едва-едва было слышно объявление, которое адъютант делал каждый десять секунд:

— Всем сотрудникам третьего и четвёртого исследовательских секторов немедленно проследовать к эвакуационным лифтам. Сохраняйте спокойствие. Не пользуйтесь индивидуальными транспортными средствами. Повторяю: сохраняйте спокойствие...

Эр-Эм молча вела доктора в сторону зону эвакуации, когда внезапно здание содрогнулось от очередного взрыва. На сей раз такого мощного, что на ногах в коридоре не смог устоять почти никто. Пискнувший Рэмси навалился на спину Даль, отчего девушка и сама не удержалась на ногах, рухнув на дрожащей пол. Красные полосы аварийного освещения вспыхивали вдоль стен, придавая упавшим фигурам жуткий вид. Коридор наполнили громкие ругательства, чье-то неразборчивое бормотание и испуганные возгласы. Эр-Эм рывком подняла себя на ноги, перед этим не очень вежливо столкнув с ебя копошащегося и явно не способного выпутаться из лямок рюкзак и чужих конечностей профессор, что бухнулся на бок. Предчувствие наёмницы заныло совсем уж нестерпимо

— Подъем, док. — быстро скомандовал Розмари, удерживая винтовку одной рукой, а второй вцепившись пальцами в плечо Джейкоба и одни рывком поднимать того на ноги. С учетом хорошей физической подготовки и проглядывающих сквозь комбинезон мышц , вопросов по поводу того, откуда у нее столько силы, не возникало.

— Ч-что случилось? — с трудом отойдя от падения, переспросил Рэмси. — Что это было?

— Не знаю, но нам лучше убираться отсюда. — сказала, как отрезала Даль, подтянув мужчину за собой.

Проталкиваясь сквозь пытающихся подняться на ноги и разобраться в ситуации мужчин и женщин, наемница и профессор направились к лифтам. Туда же ломанулась и та часть персонала и гражданских, что успела подняться и, следуя стадному инстинкту, поддалась легкой панике и желанию как можно скорее покинуть небоскрёб. И хотя эвакуация уже шла довольно продолжительное время, в коридорах ещё оставалось много народу, не успевших добраться до транспортных челноков или подземной станции метро, откуда скоростным поездом людей фонда должны были доставить в особые убежища. Офицеры службы безопасности, одетые в легкие пехотные доспехи, каски с масками и вооруженные лёгкими автоматами Ferromag SMG, как и морпех в своей тяжелой броне, старались поддерживать порядок, распределяя торопящихся к лифтам людей по группам. Розмари было достаточно показать пропуск профессора, чтобы морпех и солдаты пропустили их без вопросов вне очереди, Проигнорировав возмущенные возгласы и даже откровенные оскорбления, не обращая на это внимание, Розмари втолкнула в кабину лифта Рэмси, после чего нажал кнопку последнего этажа. Закрывшиеся двери лифта отрезали наемницу и ученого от внешнего мира, в том числе избавив их от лишнего шума недовольных.

— Мои коллеги уже внизу? — осторожно уточнил Джейкоб, обернувшись к мрачной девушке, что в очередной раз перепроверила свою C-14 в ее версии для легкой пехоты.

— Должны были отправиться незадолго до нас. — пожала плечами Даль, чувствуя, что играющая в кабине музыка раздражает ее с каждой секундой всё больше.

Нервы были натянуты до предела из-за всей ситуации. Особенно с учетом того, что Розмари чувствовала, что опасность никуда не делась. Она временно вступила, хоть и не ушла далеко. Затаилась, словно хищник, выжидая удобного момента, чтобы вернутся. Плевая работенка оборачивалась всё более неприятными обстоятельствами.

— Разве не ваши люди должны были с ними пойти?

— Должны. — лаконично ответила наёмница, не удостоив ученого взглядом. Тот лишь тяжело вздохнул, яростно растирая осунувшееся лицо.

— Зря мы полезли в тот храм.

— Мне казалось вам понравилось вчитываться в те руны, что были на стенах. — вскинула бровь Эр-Эм, решив за разговором отвлечься от музыки и всей ситуации.

— Это уж точно не стоило вот этого вот! — всплеснул руками Джейкоб. — Раньше мы копали уже мертвые, опустевшие миры и…

— То есть грабили чьи-то могилы? — хмыкнула Даль, которую позабавила вымученная реакция Рэмси. — Док, да вы разбойник!

— Это было ради науки!

— Ага, все так оправдываются.

— Это не оправдание, а изучение объектов древности с целью дальнейшего улучшения качества жизни людей! — горячо возразил профессор, нервно поправляя лямки рюкзака.

— Ага, конечно. — пропустив мимо ушей, покивала Розмари, прислушавшись к странным звукам, которые доносились издалека.

Внезапно пол под ногами снова заходил ходуном, вынуждая обоих вцепиться в поручни. Мягкий белый свет сменился на тревожный красный. Музыка оборвалась и вместо нее раздался яростный скрип.

— Держитесь, док! — вскрикнула наемница, сгруппировавшись и приготовившись к удару

Рэмси успел только сдавленно выругаться, прежде чем лифт сорвался, устремившись вниз. К счастью аварийная автоматика работала в штатном режиме, благодаря чему аварийные тормоза сработали оперативно, остановив лифт пару этажей спустя, постепенно тормозя кабину, не позволяя людям повредить ноги. Амортизаторы и компенсаторы спасли жизнь людям внутри. Однако Джейкоб снова почти упал из-за веса рюкзака. Лишь благодаря реакции Эр-Эм, схватившей того за локоть, мужчина устоял, скороговоркой проговорив слова благодарности.

— Не двигайтесь лишний раз. — наказала девушка, повесив винтовку на грудь и пробежавшись пальцами по приборной панели лифта. В алых отблесках слабое мерцание было едва различимо, из-за чего Эр-Эм пришлось как следует прищуриться, дабы разглядеть текст.

— «Лифт обесточен. Аварийное открытие дверей через пять секунд. Этаж: 5.» — гласила надпись.

— Дерьмово. — сквозь зубы процедила девушка, оборачиваясь к попутчику. — Ну что, док, прогуляемся по лестнице? Всего лишь восемь этажей.

— Девять. — осторожно поправил Рэмси, придвинувшись ближе к дверям.

— Даже так? Что ж, посмотрим, как у вас с физкультурой, профессор! — невесело хмыкнула Розмари, пока двери с натужным скрежетом растворились.

Коридор пятого этажа встретился их полумраком — основные лампы вышли из строя, в следствии чего работали только аварийные светильники, окрашивая коридор в кровавый цвет, словно бы в нем произошло нечто о страшное, нечто жуткое и отвратительное. Кроме того, не во всех секциях коридора свет горел нормально — в паре из них он мигал, то ли из-за повреждения проводки, то ли из-за каких-то иных сбоев. Хаотично разбросанные вещи — в основном планшеты, карты памяти и компоненты оборудования вместе с тележками, на которых их перевозили — выглядели также довольно жутко, словно брошенные людьми в спешке из-за какой-то угрозы. Неудивительно, что профессор притих, напрягшись всем телом и до боли сузив глаза, всматриваясь в полумрак помещения. У Эр-Эм хоть и было гораздо больше выдержки и повидала она вещи пострашнее, также невольно между лопаток скользнул холодок. Предчувствия заныли совсем уж нестерпимо. Даже не будучи псиоником наёмница быстро смекнула, что здесь что-то не так, вследствие чего медленно шагнула вперед, первой покидая лифта и оказываясь на этаже. Спустя секунду к винтовке с тихим щелчком был прикреплен фонарик, который Розмари прозорливо захватила с собой.

Луч света медленно прошёлся по стенам и потолку, однако ничего необычного не увидел. Привлек лишь шкафчик справа на стене с характерной эмблемой «ОПАСНО: ЭЛЕКТРИЧЕСТВО». Дверца была закрыта неплотно, из-за чего можно было разглядеть как искрятся провода и едва заметно публикует от попытки прокачать необходимое количество энергии через себя кабели. Однако больше не ничего не нарушала тишину коридора, будто бы он, как и вся эта часть здания, внезапно вымер. Даже адъютант, вещавший из динамикой, замолчал, погружая эту часть комплекса в тишину, что была страшнее громких взрывов и криков людей.

— Не отставайте, профессор. — скомандовала наёмница, поудобнее перехвата любимое оружие и держа коридор под прицелом. — Нам надо выбраться отсюда.

Рэмси спорить не стал, благоразумно предпочтя шмыгнуть следом за Розмари. Теперь им предстояло добраться до зоны эвакуации, однако понимал — путь будет не близким и уж точно не из простых. Наёмница двигалась на полшага вперед. Глаза глубокого синего цвета перебегали с одной двери или ответвления коридора на другой. Внешне девушка была абсолютно спокойно, чему Джейкоб не мог не восхититься. Однако при этом он видел, как она сжимает своё оружие, как плечи напрягаются от каждой промелькнувшей подозрительной тени. Розмари прекрасно понимал, с чем им возможно предстоит иметь дело, от того двигалась аккуратно, осматриваясь и прислушиваясь. В какой-то момент она и вовсе остановилась, замерев на одном месте.

— Что такое? — тихо уточнил Рэмси, замерев рядом с наёмницей.

— Тихо, профессор! — шикнула Эр-Эм. — Слушайте.

Джейкоб прислушался. Сначала они не услышал ничего, кроме потрескивания проводов и шипения осыпающихся искр. Однако затем он смог уловить нечто иное. Где-то далеко, за несколькими переборками, раздался глухой удар. А затем — очередь. Ксеноархеолог не слишком-то был разборчив в оружии, однако даже он понял, что это была гаусс-винтовка. Скорее всего кто-то из морпехов открыл огонь. И почему-то оба догадывались, по кому стрелял пехотинец.

— Назад. — одними губами произнесла Розмари, начиная пятиться обратно к лифтам.

— Но лестница для эвакуации же в той стороне коридора! — шепотом возразил Рэмси, однако повиновавшись и также осторожно, крадучись, начав отступать.

— К черту эту лестницу. Спустимся по другой. Впрочем, если хотите, можем попытать удачу — может ящерицы нас пощадят?

Больше возражений со стороны археолога не последовало. Он, как и девушка, вернулись к лифтам, после чего завернули за угол, выйдя на лестничную площадку, слабо совмещенную алым светом аварийных ламп, так как основные не работали. На что ушла вся энергия и не повредили ли ее разбираться ни Розмари, ни Джейкоб не планировали. Они быстро начали спускаться, без проблем миновав пару этажей. Здесь, на ступенях лестничных пролетов прекрасны были слышны уже совсем недалёкие взрыв, а стены ощутимо трещали, пока с потолков оседал редкая пыль и отвалившиеся краска. Изнутри здания доносились также крики, топот множество ног и равнодушное оповещение адъютанта, который повторял одно и тоже.

— Стой!

Джейкоб послушно замер, едва только услышал команду. Розмари остановилась чуть впереди. Свесившись через перила, она повела стволом винтовки, освещая путь вниз. После чего медленно выпрямилась. В красном освещении пролета ее лицо стало резким из-за легших теней. Повернувшись к Джейкобу, девушка совершенно спокойно покачала головой. Тот не понимающе вскинул брови, благоразумно не став задавать вопросы. Розмари лишь кивнула в сторону перил, предлагаю ученому оценить ситуацию самому, что тот и сделал. После чего отшатнулся, как от прокаженного, зажав рот рукой и выпучив глаза. И хоть это был не первый раз, когда Джейкоб Рэмси видел трупы, однако сейчас это было так близко и так страшно, что на пару секунд мужчине стало дурно. Воспринимать разрубленного на несколько частей охранника фонда в легкой броне и залитой кровью и выпавшими внутренностями пол спокойной Джейкоб не смог, лишь чудом удержав себя в руках.

— Сомнительно, что мы тут пройдем. — сохраняя хладнокровие, шепотом заметила Даль, бросив на сопровождаемого короткий взгляд с легким оттенком сочувствия. — Похоже придется обойти, спустившись по другой лестнице.

— Может, они ушли? — совладав с нервами, уточнил ученый, стараясь выкинуть из головы образы изрубленного и залитого кровью бедолаги.

— Сомневаюсь, док. — качнула головой Розмари. — Судя по всему, лезть в тот храм действительно было ошибкой. Вы очень разозли этих чудиков. А теперь давайте, профессор. Нам надо ещё этаж пересечь.

* * *

Штаб планетарной обороны Тирадора VIII

— Директор Коули, сэр. — приветствовал высокопоставленного силовика мужчина с резкими чертами лица и глубоко посаженными глазами в черной форме майора войск Доминиона.

— Майор Грин. — с некоторой ленцой кивнул директор отдела внутренней разведки, оглядывая собеседника с экрана. — Можете оставить доклад о ситуации на планете при себе. Я лишь хочу уточнить ситуацию вокруг объекта.

— Сэр, я сделал всё возможное, чтобы это здание обороняли всеми возможными силами. — поспешно отчитался полковник. — Смею вас уверить — ситуация под контролем.

— Вам стоит быть в этом абсолютно уверенным, майор. — отметил Коули. — Вы должны помнить о том, что император крайне заинтересован в том, чтобы объект был доставлен к нему.

— Мои приказы, директор?

— Начинайте операцию. Полный локдаун комплекса. После чего обеспечьте захвата объекта и его транспортировку. Всех свидетелей необходимо нейтрализовать. — распорядился Коули. После чего смерил Грина внимательным взглядом. — И я хочу, чтобы вы знали, майор, что провал должен быть исключен. Если вы не преуспеете, то ваше падение будет быстрым, но не без болезненным.

— Я вас понял, директор. — ровно ответил Грин, хотя кровь отлила от его лица. — Я позабочусь обо всём.

* * *

Пространство Доминиона

Среди холодных звезд грузовой корабль «Сан Себастьян» двигался по рассчитанному курсу. Пройдя осмотр и техническое обслуживание, получив необходимые координаты и совершив дозаправку на небольшой станции, расположенной внутри одно из астероидов, обильно раскиданных по системе, корабль медленно двигался в сторону от центра системы. До варпа-прыжка оставалось еще пара минут — варп-двигателю было необходимо немного «остыть» после предыдущего прыжка. Корабль вез особый груз, поэтому ему было необходимо совершать серию из множества прыжков, стараясь запутать любого потенциального преследователя. Кто знает, на какой из станций был оставлен груз, а корабль продолжил свой путь налегке. Возможно, всё необходимое он оставил на станции, а возможно повез дальше? Для вражеских агентов и разведчиков этот вопрос должен был остаться без ответа.

— Загрузка последних цифр координат начата, сэр. — отчитался один из пилотов, не отрывая взгляд а от приборной панели, где на светящимся экране можно было разглядеть, как постепенно полоска загрузки данных стремится уткнуться в край.

— Подготовка к варп-прыжку закончена? — осведомился командир корабля.

— В процессе. — отозвался второй пилот. — Как только координаты будут расшифрованы, можем совершить прыжок.

— Отлично. Мы должны успеть в срок. Руководство не любит, когда задерживаются. — кивнул капитан.

— Это из-за того неизвестного, но очень ценного груза? — уточнил первый пилот, не отрывая взора от дисплея. — Тот самый, из-за которого на борту теперь находится пятнадцать ветеранов-морпехов?

— Как ты понял, что это ветераны? — удивленно уточнил второй.

— Отменная выправка. Лаконичные обрывистые фразы. Высокий уровень секретности. — неспешно перечислил первый. — И два «призрака» в сопровождении. — добавил он, бросив на коллегу довольный взгляд.

— Разговорчики! — прикрикнул капитан. — Помните: много не болтайте! А то повторите судьбу другого экипажа.

Пилотов проняло. Они примолкли, снова вернувшись к показаниям на приборных панелях. О том, что случилось с экипажем другого транспортного корабля, доставляющего неизвестные, но сверхсекретные грузы чередой варп-прыжков, ходили самые мрачные слухи. Причина тому то, что этих людей больше никто не видел, а сам корабль летал с новыми пилотами, навигаторами и обслуживающим персоналом. Все конспирологи были уверены, что излишнее любопытство и болтливость привели к крайне радикальным мерам со стороны службы безопасности. Так что теперь вести разговор на тему содержимого трюма и солдат сопровождение старались только тогда, когда поблизости не было никого подозрительного.

— Координаты будут через полминуты. — отчитался первый пилот. — Варп-прыжок также можем совершить через двадцать пять секунд. — добавил он же, скосив взгляд на прибор, так как его коллега нахмурился, склонившись над своим дисплеем. Что-то его смутило.

— Капитан, обнаружена странная аномальная активность в нашем секторе.

— Подробнее. — коротко бросил офицер в черном с золотом мундире и массивными наплечниками, расположившийся в кресле за спинами пилотов.

— Датчики с ума сходят, сэр. Показывают очень странные значения. Теряем телеметрию. — сконфуженно отчитался всё тот же пилот. — Некоторые значения скачут и…

Договорить он не успел. Корабль ощутимо тряхнуло, вынуждая всех сидящих вцепится в подлокотники, а стоящих — в специальные поручни по стенам. Из-за столь резкого то ли рывка, то ли поворота часть персонала попадала. Коридоры и помещения огласили громкие проклятия и ругательства. Практически сразу же свет в кабине управления отключился, погрузив ее в темноту. Часть экранов и мигающих элементов на приборное панели также отключились, из-за чего фигуры находящихся внутри превратились в темные силуэты, различить лица которых уже не представлялось возможным.

— Ну черт тебя подери, Майк. — простонал второй пилот, бессильно стукнув по подлокотнику своего кресла. — Я же просил проверить по третьему разу работу основного генератора! Если он накрылся по твоей вине, то…

— Я его проверил ПЯТЬ раз! — возмутился первый пилот, рывком оборачиваясь к напарнику. — Всё работало! Я не понимаю, что произошло.

— Всё отключилось, сэр. — мрачно сообщил второй пилот. — Словно бы мы попали под ЭМИ заряд.

— Перейти на резервное генераторы. Восстановите работу системы. — отчетливо скрипнув зубами, процедил капитан корабля. — Машинное отделение, доложите обстановку.

Ответ добраться до мостика не успел, так как корабль снова тряхнуло. На сей раз не так сильно, но всё ещё ощутимо. Пилоты переглянулись, а капитан скрипнул зубами еще громче в повисшей тишине. Подобные толчки очень сильно напоминали грубую стыковку с другим кораблем, решившим взять грузовое судно на абордаж.

— Вот дерьмо… — протянул один из пилотов, тревожно вглядываясь в иллюминатор.

— Красный уровень тревоги. Свяжитесь со станцией и запросите помощь! — рявкнул капитан, вскакивая с кресла.

Пока оба пилота снова склонились над приборной панелью, принявшись что-то колдовать, офицер сорвал со стены трубку переговорного устройства. Первым делом он связался с командиром взошедших на борт солдат. Те уже были в курсе, что что-то пошло не так, поэтому часть собралась в отсеке трюма, намереваясь обеспечить безопасность груза. Вторая часть уже выдвинулась в сторону стыкованного шлюза, готовясь принять на себя первую атаку противника. Эти новости заставили капитаны выдохнуть с некоторым облегчением. А вот доклад из машинного отделения не радовал — вся электроника была выжжена под ноль, кроме защищенных от этого второстепенных генераторов, так что кое-как свет удалось восстановить вместе с гравитацией и системой жизнеобеспечения. А вот связь, двигатели и ряд защитных систем оказались выведены из строя без возможности ремонта в полевых условиях. Те, кто намеревались взять корабль на абордаж, действовали крайне грамотно. «Сан Себастьян» не мог отправить сообщения о том, что он атакован, так как неизвестный заряд целенаправленно вывел из строя связь. Сбежать также было невозможным. Надеется на быструю помощь также не приходилось — патруль из пары «викингов» был на другой стороне системы, а станция, с который могли бы видеть, что с кораблем что-то не так, была слишком далеко. Так что с абордажной командой приходилось разбираться своими силами.

***

— Занять позицию! — скомандовал командир отделения своим бойцам, едва только морпех прибыли к стыкованному коридору.

От непосредственно шлюза тянулся длинный, довольно широкий для погрузки коридор, оканчивающийся небольшим помещением, из которого тянулись переходы к другим отсекам корабля. Довольно удобное место для обороны, так как бойцы заняли проход и могли прижать противника в коридоре огнем. Кроме того, в пол и потолок были вмонтированные автоматические турели, сейчас правда выведенные из строя атакой противника. Поэтому полагаться приходилось только на морпехов, двое из которых перекрыли проходи тактически щитами, а еще двое укрылись сбоку от них, каждый прижавшись к своему углу стены, взяв шлюз под прицел. Еще двое расположившись за спиной тех, кто держал щиты, готовясь стрелять поверх их головы из своего оружия. Командир и еще один боец замерли несколько позади, также сжимая оружие, неотрывно глядя на пока закрытую и нетронуты дверь.

— Что показывает датчик? — уточнил командир.

— Несколько целей, сэр. — отчитался боец.

— Как только войдут, кидайте сначала светошумовую.

— Дымовые, сэр?

— При необходимости, если потребуется отступить или прикрыть кого-то. — подумав секунду, распорядился командир. — Осколочные приберечь.

Морпехи знали, что взрыв в замкнутом пространстве был страшной вещью. Особенно на космическом корабле, где риск пробития обшивки был крайне высоким. Так что использовали их только в самых= крайних случаях, когда выбора уже не было, а продвижение противника необходимо было как минимум замедлить, а как максимум остановить.

— Внимание! — оповестил всех один из морпехов.

Шлюзовой люк не взломали, не вынесли с помощью специального заряда. Его взрезали. Аккуратно и филигранно. Внутрь корабля проникли сначала энергетические острия клинков, которые принялись двигаться, вырезая проход для наступающих.

— Нападающие — протоссы! — оповестил остальных солдат охраны командир отделения.

Тем временем люк окончательно был отрезан от остальной части входа, после чего медленно с шипением расплавленного металла, выпал внутрь небольшого отсека, соединенного с остальным кораблем коридором, который как раз держали под прицелом солдаты Доминиона. Все замерли, напряженно вглядываясь в открывшуюся за проходом черноту, что клубилась подобно странному туману или дыму. Это обманывала зрение, убеждая в наличие движения, однако датчики скафандров и специальный прибор пока что не фиксировал ничего, лишь подтверждаю наличие на той стороне нескольких противников.

— Смотрите в оба. — приказал командир, крепче сжимая свою винтовку.

— Пришли в движении. — сообщил боец со сканером.

— Огонь только по моей команде. — напомнил в последний раз командир.

Клубы дыма, что потихоньку проникали в отсек со шлюзом, а оттуда прямо в коридоре, неожиданно стало клубится еще сильнее, а потом так и вовсе вспучились в сторону коридора. Секунда, и дым словно бы разорвала пуля — клубы дыма втянулись и резко раздались в сторону, пропуская всего на миг показавшуюся и сверкнувшую зелеными глазами тень, хищно рванувшаяся вперед, растворяясь буквально на ходу, пока не исчезла полностью.

— Огонь! Включить тепловизоры!

Коридор мгновенно наполнился грохотом винтовок C-14. Солдаты открыли огонь, стреляя веером, пытаясь накрыть невидимых противников. Им это удалось, однако лишь несколько пуль достигли цели, срикошетив от невидимого энергетического щита, что на секунду замерцал, выдав местоположение одного из нападающих. Командир взвода сразу же приказал перевести огонь именно туда. Продвинутые тепловизоры и усиленные сканеры у солдата в тылу помогли зафиксировать цель, сконцентрировав огонь по ней. Несмотря на узость коридора, протосс оказался тем ещё акробатом, почти играючи уворачивающийся от пуль или принимая их на плазменный щит. Когда же щит через несколько секунду замерцал совсем тревожно, силуэт неожиданно окутался тьмой, что клубами взялась словно бы из неоткуда. Секунда, и протосс исчез.

— Он где-то здесь! Смотрите в оба! — выкрикнул командир, нервно осматриваясь по сторонам.

Заслышав сзади какой-то странный звук, офицер резко обернулся, мгновенно наставляя на источник звука дуло своего оружия. Появившийся протосс словно бы соткался из клубом тьмы, ленивым движением ухватил оружие за ствол, после чего резко увел его вбок, из-за чего очередь ушла в молоко, а точнее прямо в стену и едва не зацепило солдата со сканером, отшатнувшимся и пытавшимся поймать противника в перекрестие. Командир навалился на ручку всем телом, закованным в броню, пытаясь направить своё оружие на протосса, однако темный тамплиер ему этого не позволил. Вместо удара клинком прилетела волна силы, что подхватила командира морпехов телекинезом и от души швырнула его в оборачивающихся бойцов, что стояли за спиной щитоносцев. Падая и пытаясь хоть как-то сохранить равновесие, офицер успел увидеть, как зеленый клинок искривления разрубил ствол винтовки его напарника, а затем стремительным змеиным движением вонзился прямиком в золотистое забрало бойца со сканером.

Командир отделения резко поднялся на ноги. Винтовка по-прежнему была в руке, благодаря чему он уже прицелился, когда рядом с них грохнулся другой пехотинец, немногим ранее пятившийся прочь от шлюза. Взгляд сержанта невольно скользнул по павшему товарищу, отметив, что тот оказался разрублен вертикально на две симметричные половинка, раскрывшиеся алым цветком прямо на полу. От одного этого зрелища к горлу подкатила тошнота, но командир отделения справился и уже надавил на спусковой крючок, когда протосс молниеносно выбросил в его сторону руку. С кончиков пальцев слетело ало-черное нечто, окутав сержанта. Тот попытался надавить на гашетку, однако тело его не слушалось. Мышцы застыли, словно бы налившись свинцом. Ало-черное нечто окутало все тело, парализовав его и системы скафандра, которые пищали и мигали алым, сигнализируя неисправностях. Командир лишь беспомощно мог наблюдать за тем, как стремительно сокращается его отряд. Перед тем, как ало-черное марево вокруг отступили, вновь позволяя ему двигаться, сержант увидел размытую фигуру, которая уже подлетала к нему с занесенным клинком.

— Несем потери! — выкрикнул кто-то из солдат в общий канал.

— Задержите их. — ровный голос «призрака» сильно контрастировал с хаотичными криками, заполнившими эфир с начала атаки. — Груз необходимом защитить любой ценой.

— Эвакуация? — деловито уточнил второй командир, отключившись от канала первого отряда, прекрасно понимая, что шансов у них теперь практически нет.

— Весь — не успеем. Частично — неэффективно. — ровно ответил агент. — Пятый протокол.

— Уничтожить? — голос офицера слегка дрогнул.

— Именно. Выполнять.

Секунду или две офицер стоял не двигаясь, явно переваривая сказанное. Затем с едва слышным вздохом обреченного махнул рукой своим подчинённым. двое из них поспешили раскрыть один из контейнеров, внутри которого обнаружилась бомба. Груз не мог попасть в чужие руки — это ветеранам сообщили сразу. В случае, если появится риск его захвата любым возможным противником, проще было уничтожить корабль, не оставив и шанс на возможное раскрытие информации. Поэтому сейчас один из морпехов склонился над управляющей панелью, вводя необходимые цифры для активации боезаряда. Именно в эту секунду раздался противный звук сгибаемого чужой волей металла —с крип, скрежет и визг. Дверь, ведущая в отсек с грузом, застонала, привлекая внимание собравшихся. Металл выл, сгибаемый чужой волей, превращаясь в гармошку. Двери трюма не выдержали такого надругательство над собой. Со стоном и воем они выгнулись, словно были сделаны не из металла, а из пластины, внутрь помещения. А потом с визгом петли сдались, и металлические пластины двери из неостали толщиной около двадцати сантиметров оказались выбиты чудовищной силой. Пролетев несколько десятком сантиметров, они грохнулись с грохота и лязгом на пол, вынуждая часть обороняющихся спешно покинуть свои позиции. Несколько секунд, и то, что когда было дверьми, рухнула во с грохотом и лязгом, перекрученная и жутко согнутая чужим телекинезом. Мгновенно открывшийся черный проем оказался взят под прицел собравшимися внутри солдатами и агентами, прислушивающимися к пси-эфиру, стараясь засечь эманации чужой псионики или разума.

— Они уже тут. — мрачно произнес командир второго отряда, расположившегося кольцом вокруг массивных контейнеров, являющихся ценным грузом.

— Защитите груз. — прошелестел «призрак». — Любой ценой.

Бойцы кивнули, не показав страха, держа оружие уверено. Пока один из агентов снова вернулся к контейнерам, принявшись возиться с ними. Остальные замерли, ожидая нападения. Однако ничего не происходило. Напряжение росло с каждой секундой, изматывая солдат тревожным ожиданием неизбежного. Темно проема освещали лишь фонари морпехов да лазерные лучи целеуказателей, призванные не столько подсветить противника, сколько ослепить его в случае прорыва внутрь помещения, оставив морпехов лишь едва различимыми темными силуэтами перед грузом. Однако время шло, а нападения так и не происходило. Прошло уже больше минуты, а протоссы не давали о себе знать.

Некоторые морпехи успели даже переглянуться, пока наконец-то тишину не нарушил свист чего-то, рассекающего воздух, оборвавшегося звенящим звуком и лязгом чего-то катящегося прямо по покрытию пола. Солдаты мгновенно заводили в стороны винтовками и и фонарями, пытаясь понять, что это за звук был и что за предмет катиться. В отсутствии света, Зак исключением собственных фонарей, разглядеть хоть что-то было непросто. Наконец в луч света попало нечто. Темно-зеленый кристалл, обмотанный какими-то проводами, опоясанный металлическим кольцом с вырезанными на нем символами. Ветераны мгновенно познали в нем очень уменьшенную и модифицированную версию пилона протоссов, оказавшись сконфужены непонятным устройством.

— Что за...

Кристалл неожиданно вспыхнул. Секунду, и он разлетелся на тысячу осколков, шрапнелью простучавших по броне, ящикам и стенам трюма. Практически сразу же пришла и вспышка ослепительного света, от которой несколько пехотинцев пошатнулись, попятившись назад, стараясь прикрыть забрало руками. Даже «призрак» оказался выведен из строя, яростно тремя головой. Кроме световой вспышки, которая забила ПНВ помехами и частично ослепила обороняющихся, неизвестное нечто атаковало ментально. Трюм наполнился криками боли. один из морпехов рухнул, забившись в конвульсиях. Если бы кто-то поднял его забрал с защитным щитком, то увидел бы страшную картину — из глаз, носа и ушей несчастного бурными потоками пошла кровь, а рот оказался развязен в беззвучном крики ужаса.

Этого будто бы противник и добивался, так как датчики практически сразу же бодро отрапортовали о том, что внутрь кроме двери проникли и чужеродные организмы. Солдаты и помещение были оборудованы множеством камер и сверхчувствительных датчиков. Поэтому в этот раз действия темных тамплиеров было очевидны для обороняющихся. Вот только сражаться с ними по-прежнему было непросто. особенно в таких непростых условиях, когда часть взвода оказалась выведена из строя ментальной атакой, а вторая половина едва-едва что-то могла разглядеть через практически спалившей чувствительную электронику и сенсоры вспышки. Лишь звук впрыска стимуляторов, немного облегчивших боль, позволил бойцам открыть огонь, озарив темно чрево трюма вспышками выстрелов.

Несмотря на то, что солдаты могли с помощью подсветки HUDа видеть противников благодаря датчикам и сенсорам, темные тамплиеры оставались крайне опасными врагами. Протоссы словно бы предвидели каждую попытку терранов себя подстрелить. Их сверхчеловеческая скорость и реакция позволяла им быстро перемещаться, меняя позицию, атаку с неожиданных сторон. Чего стоит пробежка по вертикальной стене трюма с последующим внезапным пикированием прямо на только поднимающего голову и ствол винтовки солдата. Некоторые так и вовсе перемещались сквозь пространство, преодолевая серьезные расстояния буквально за секунды, оказываясь за спинами солдат или вплотную к ним, нанося своим стремительные удары и отступая, чтобы снова оказаться в другом месте, уже занося косу для очередного удара.

Это напоминало танец — кровавый и безжалостный. Протоссы исчезали в колбах черного дыма, неразличимого на фоне общего отсутствия света, появились сначала около одного солдата, нанося ему стремительный удар, нередко оказавшийся фатальным, потом снова исчезали, появляясь уже возле другого, а потом повторяя такую процедуру еще несколько раз. Ветераны держались, успевая подставить под удар наименее важные части тела, обзаводясь тяжелыми ранами и падая один за другим, сраженные смертоносными клинками нападавших. Лишь «призраки» умудрялись раз за разом кое-как, практически чужом, уворачиваться от вражеских так. Также именно их выстрелы наносили протоссам самый серьезный урон. Частично слепые или вовсе недееспособные из-за паралича или ментальный атаки морпехи сопротивлялись, конечно, но основной вклад вносили именно агенты. Их меткие выстрелы привели к ранению сразу парочки темных тамплиеров. Один даже исчез в яркой вспышке экстренной телепортации. Еще одного удалось придавить ящиками и рухнувшим с потолка манипулятором, который отстрелили, а затем телекинезом подхватили агенты. Однако в целом становилось очевидно, что чаша весов клониться в сторону инопланетян. Необходимо было срочно переломить ситуацию.

— Осколочная пошла!

По металлическому полу звякнул корпус. Одна секунда, и взрыв должен был прогреметь, однако невидимая сила подхватила корпус гранаты и зашвырнула ее прямиком в центр построения терранов. Взрыв покачнул морпехов. Один из них почти упал, едва удержавшись на ногах. Остальные продолжали вести огонь по едва-едва различимым силуэтам, что с хищной грацией скользнули внутрь отсека. Пули вышибли снопы искр из стен, не нанеся нападавшим вреда. Те уже сократили расстояние, оказавшись среди морпехов, почти вплотную к ним. К грохоту выстрелов добавились крики и хрипы умирающих — удары темных тамплиеров были точными и не оставляющими шансов на выживание.

Лишь «призраки» уверенно держались, умудряясь уклонятся от вражеских атак и огрызаться, заставляя воздух мерцать от попаданий по скрытому под полотном невидимости плазменному щиту. Агенты работали в паре, прикрывая друг друга. Их пули практически всегда находили цель, выбивая сноп искр и вызывая сияние плазменных щитов. Также оба агента довольно мастерски уклонялись, в скорости и реакции лишь немногим уступая протоссам. Еще один темный тамплиер был вынужден выйти из бой, телепортировавшись в неизвестном направлении после двух прицельных выстрелов ему в грудь. Однако в бою важна даже самая незначительная мелочь. Слишком разные уровни, слишком велика пропасть между ними. С гибелью почти всех морпехов на «призраков» навалились все нападающие. Практически сразу же один из агентов был разрублен на множество кусков. Второй, получив ранение, упал на пол, однако не собирался сдаваться, попытавшись вскочить, однако оказался обездвижен чужим воздействием.

— Груз захвачен. — в повисшей тишине трюма раздался гулкий, не человеческий голос.

— Хорошо. — одобрительно кивнул Арезжал, переступая через лежащее на полу тело «призрака» с разрубленной грудной клеткой. — Доставьте груз на «Ассасин».

— Что делать с ним? — уточнил неразим, удерживающий агента обездвиженным.

Арезжал смерил раненного и пытающегося бороться «призрака» взглядом. После чего поднял взгляд на своего собрата.

— Захватим его с собой, вместе с пилотами и командиром корабля. Нам не помешают пленные, которые смогут дать полезную информацию. Тем более, думаю наши раненные собратья захотят отомстить ему за свои раны и товарищей, находящихся в тяжелом состоянии.

Арезжал медленно двинулся вперед, оглядываясь по сторонам и лениво перешагивая через тела убитых. Взгляд лидера нападающих задержался на полу, остановившись на одном из осколков.

— Терраны примитивно, но их идея с гранатами действительно оказалась полезной. Полевые испытания можно считать успешными.

Арезжал сделал паузу. Его глаза опасно сверкнули.

— Теперь Доминион познает наш гнев.

Глава 25. Ужасы во тьме. Часть вторая.

Пространство Умоджанского Протектората

Система Айна

Планета Айна V

Нападения зергов было неожиданным и стремительным. Ворвавшись в систему, силы Роя атаковали планету, высадив на нее десант. С небес на палате пролился настоящий дождь из десантных капсул. Вырвавшиеся оттуда зерги формировали первичные штурмовые отряды, которые потом направлялись прямиком на терранские позиции. В авангарде шли тяжело бронированные ультралиски, многочисленные зерглинги, хищные гидралиски и токсичные тараканы. Однако первый удар по позициям умоджанцев нанесли гиблинги, которые несколькими потоками устремились прямиком к первичным укрепления, довольно быстро снеся часть ДОТов и уничтожив минные заграждения, тем самым рассчитав путь для основных ударных сил. После чего на позиции ворвались зерглинги, занявшиеся бойцов Протектората до момента подхода ультралисков, что подобно живым таранам сносили укрепления. Умоджанцы сражались яростно, применив все известные методы борьбы с гигантскими зергами, выкосив много мелких и крупных ксеноморфов. Однако едва только сухопутные силы Роя были остановлены и отброшены, как с небес же на терранов ринулись быстрые муталиски и неплохо показавшиеся себя ранее губители, которые прикрывали подход нового штамма зергов, очень похожего на страже, однако сильно отличающегося от своего прародителя. Это был хозяева стай — громадные скатоподобные существо, парящие в небесах, практически не имеющие ярко выявленных органа зрения, зато обладавшие хищной пастью со множеством острых зубов. Их главным отличием являлось множество мелких симбиотов, которые прикреплялись к телу гиганта, а потом отрывались от него, стремительно сокращая дистанцию и атакуя цель, пикируя на нее с высоты. Такой необычный противник стал для умоджанских сил обороны неожиданностью, однако сдаваться просто так терраны не собирались.

С военных аэродромов стартовали прямо в полуденное небо множество истребителей. Вместо стандартных «миражей» Протекторат поставил на поток «Викингов», который сошлись в воздушном сражении с муталисками и губителями. Также в воздух поднялись и легкие фрегаты «Валькирии», являвшиеся подарком ОЗД для всех терранов сектора. Технология их создания была довольно быстро адаптирована Умоджей, военные и ученный которой увидели в ней большую перспективу. Поднявшиеся. Воздух «викинги» и «миражи» отвлекли на себя муталисков с губителями, а «голиафы», благодаря своим улучшенным системам наведения «Харон», унаследованным от ворвавшегося в сектор с той же стремительностью, что чертик из табакерки флота ОЗД, принялись поражать хозяев стай. Так продолжалось до подхода скрытней с новой порцией зерглингов, на которую умоджанцы ответили дополнительными танковыми отрядами с боевыми роботами и огнеметчиками при поддержке морпехов. Постепенно сухопутные силы зергов утратили способность к наступлению, откатившись, чтобы зализать раны и восстановить свою численность. Их прикрывали воздушные силы, продолжавшие бой с умоджанцами, пока в дело не включились «валькирии».

Фрегаты действительно смогли временно склонить чашу весов в сторону терранов, пока «баньши» и бомбардировщики принялись ровнять с землей сформированные кластеры ульев и сухопутные силы зергов, стараясь задержать их наступление. К несчастью, силы Роя весьма активно пользовались подземными туннелями, быстро перебрасывая войска через своих червей Индуса прямиком к позициям терранов. Так довольно быстро внешние укрепления оказались безвозвратно потеряны, однако умоджаинцы не отчаивались, продолжив наносить ответный удары, сконцентрировав часть своей авиации против червей Нидуса. Это принесло свой эффект и укомплектованные по последним слову науки и техники морпех, огнеметчики, «мародеры», головорезы и тяжелые пехотинцы с медиками не смогли временно оттеснить зергов и снова вернуть укрепления терранам. Точнее то, что от них осталось после долгих и тяжелых боев.

Воспользовавшись передышкой, силы Протектората принялись активно укреплять свои позиции, возводя новые бункеры и мобильные укрытия. Новейшие осадные танки класса «Империо» были приведены в полную боеготовность. Модифицированные «голиафы», укомплектованные дополнительными вооружениями и системами, выступали в качестве средств поддержки вместе с «геллионами», «кобрами», а также боевыми роботами. Подходы снова оказались усеяны минными заграждениями, а по периметру укрепления была установлена целая куча различных автоматических турелей. Группы «стервятников» были также отправлены заминировать тропы, которые использовали зерги, чтобы обходить неудобные элементы ландшафта. Было и ещё кое-что новое. Кроме боевых роботов на гусеницах присутствовало и нечто большое, угловатое, ощетинившееся двумя руками с могучими пушками и четверкой стволов на спине. С таким зерги Керриган ещё не встречались. Да и подобного пока что на поле боя почти никто не видел, ведь это была новейшая разработка, идея которой была украдена лучшими агентами и шпионами Протектората прямиком из передового комплекса Доминиона, после чего полученные данные были изучены и адаптированы, а на службу Протектората поступила новая тяжелая болевая единица с внушительной огневой мощью.

— Любопытно, не правда ли?

Загара непонимающе моргнула. Королевы Клинков поблизости не было, но ее связь с королевами, возглавляющими стаи, была особенно крепкой, из-за чего у последних могло возникнуть ощущение, будто бы Керриган стоит за спиной, склонившись к слуховому отверстия, хищно оскалившись одной из своих безумных улыбок.

— Они наивно полагали, что смогут скрыть от моего всевидящего око это. — продолжила пространную речь Керриган, чей голос эхом и металлическим скрежетом отдавался прямиком в мозгу Загары. — Думали, что они умнее всех? Наивные недоумки.

Загара ничего не ответила, ибо замысла своей госпожи не понимала. Что именно хотела сказать Керриган для королевы Роя оставалось не ясным. Смысл всего нападения на силы терранов на этой планете также оставался для Загары загадкой. Были, конечно какие-то подозрения, что Керриган испытывает свою подопечную, но выглядело это на редкость странно. Сначала Королева Клинков отправила Загару в пространство терранов, гордо именовавших себя Кел-Морийским Синдикатом. Целью стала названная терранами Редстоун III огненная планета, где местные старатели вели добычу особенно богатых месторождений минералов золотого цвета, переработка которых приносила солидную прибыль владельцам горнодобывающих компаний и концернов Мории. Кроме этого, местные шахтеры добывали особые руды, из которых делали неплохие сплавы. Всё это рассказала сама Керриган, с весьма самодовольным видом, от которого Загару едва не передернуло. Главной же задачей, которую перед ней поставили, можно было обрисовать в одно предложение — уничтожить все комплексы и всех тех, кто встанет у нее на пути. И в этом крылась главная проблема.

Сама задача не выглядела сложно. Даже с учетом серьезной сейсмической активности, что провоцировало подъемы лавы, и силы терранов, что старались огрызаться, хотя их войска были крайне ограничены. Главной проблемой для Загары был сам факт этой странной и абсолютно никчемной по ее мнению миссии, в которой не было смысла. Королеву раздражало, что ее потенциал тратиться на то, с чем справились бы куда менее одаренные сестры. Многие хозяйки собственных стай вполне могли бы, хоть и с большими потерями, однако достаточно успешно завершить эту миссию. Да даже надзиратели справились бы с этим! И Загара не верила, что желание Керриган опробовать новый подвид «бруталиск» в бою является единственным объяснениям присутствию Роя на планете и необходимость уничтожения терранской инфраструктуры, никак не связанной с Доминионом терранов, который Королева Кликов выбрала в качестве основной цели для атаки. Так зачем распылять на это свои силы? Загара была озадачена этой загадкой, что, впрочем, не помешало ей успешно завершить миссию. Горнодобывающие и перерабатывающие комплексы на Редстоуне III были уничтожены, а силы кел-морийцев уничтожены до последнего человека, как того пожелала Керриган. Бруталиск также показала себя как эффективная, хоть и со своими специфическими особенностями, штурмовая единица, способна впитывать урон и прорывать любые маломальские укрепления терранов.

После этого Керриган снова дала задание своей подопечной. Снова территория Синдиката, однако на сей раз целью Загары и ее стаи стал планета Соньян, пустынная планета, перешедшая под контроль Мории после развала Конфедерации терранов, государства, на смену которому пришел Доминион и вторжения ОЗД в сектор. Загара невольно провела параллели с тем, что случилось с Роем после гибели Сверхразума, о чем в частности поведал Абатур, когда тот изучал королеву с целью улучшения. К счастью, тогда Мастер Эволюции не нашел, к чему придраться и отступил ее без вмешательство в работу организма, поведав о том, как Рой оказался на грани развала и коллапса. Тоже самое случилось и с терранами. С гибелью центрального правительства и в период формирования нового на Корхале IV наступило время разброда и шатания. Отсутствие силы, способной удержать все территории под одной рукой, воспользовались другие терранские государства. Синдикат смог-таки спустя почти двадцать лет вернуть контроль над планетой, принявшись активно разрабатывать местные месторождения полезных ископаемых, во многом успев нарастить добычу благодаря вложенным в планету ресурсам павшей Конфедерации, оставившей инфраструктуру и всё необходимое для наращивания темпов добычи.

Приказ Керриган был аналогичен с тем, что она отдала на Редстоуне. Поэтому Загаре снова пришлось заниматься очередной зачисткой планеты, за тем лишь исключением, что часть терранов ей удалось инфицировать с помощью заразителей, которых Керриган также повелела испытать в боевых условиях. Множество терранов погибло, пытаясь прорваться к кораблям, однако многочисленные скрытни своими клинками изрезали несчастных в салат. Особого сопротивления стая Загары не встретила, так как терраны оказались слабо вооружены, а большая их часть так и вовсе оказалась шахтерами и рабочими с минимальными опытом ведения боя против зергов. Лишь наёмники из «Боевых кабанов», «Топ секьюрити», «Block B», «Охотники Пустошей» и прочих оказались крепким орешком, но даже он оказался разгрызен жвалами зерглингов. Особенно доставили хлопот «геллионы» наёмников, которые постоянно наносили удар, пользуясь прикрытием в виде песчаных бурь, которые постоянно срывали их атаку и замедляли стаю Загары. Однако королева была терпелива, что окупилось полностью, принеся ей долгожданную победу. Правда некоторое количество кел-морийцев смогло ускользнуть. Но Загару это не волновало, ведь Керриган осталась к этому абсолютно равнодушна.

После Соньяна королева и ее стая уничтожили несколько космических станций в пространстве Синдиката, а затем с помощью заразителей вызвали локальный зомби-апокалипсис на планете Новый Орегон, пополнив биомассой левиафаны и заполучив внушительное количество зараженных терранов, после чего-таки соизволили покинуть его территорию, несомненно заставив руководство на далекой Мории вздохнуть с искреннем облегчением. Прошлое вторжение на столичный мир, сопровождаемый истощением крупных месторождений минералов и инфицированием солидного количества граждан главы корпораций и правительство вряд ли смогут скоро забыть. Нанесенный урон на взгляд Загары был не таким серьезным, каким мог бы быть. Однако Керриган устраивал и такой результата, после чего она повелела отправиться в пространство Умоджанского Протектората, поставив цель уничтожить основные производящие мощности на планете Айна V. Это заставило Загару задаваться вопросами относительно мотивации своей госпожи, которая направила мизерное количество своих войск против Доминиона, придерживая основные силы для каких-то своих целей.

Всё это явно имел какой-то смысл, однако королева не понимала его, лишь молча выполняя приказы. Лишний раз раздражать Керриган вопросами Загара не собиралась. Немилость Королевы Клинков и без того ощущалась довольно сильно. Усложнять ситуацию глава стаи не собиралась, предпочтя и дальше демонстрировать свою лояльность и преданность. Керриган такое поведение будто бы даже устраивало. По крайней мере, она снова вернулась к своему прежнему амплуа, перестав брызгать ядом и сарказмом, стоило только Загаре сделать замечания или внести какое-то предложение. Долго ли так продлиться никто не знал. Но почему-то Загара была уверена, что очень скоро Королева Клинков снова возьмется за старое.

— Я чувствую твоё недоумение, Загара. — протянула с долей веселья Керриган, заставляя королеву сцепить пальцы на ладони левой руки сильнее обычного, коря себя за потерю бдительности. Связь всех зергов между собой позволяла главе Роя чувствовать эмоции и даже читать мысли своих исполнителей на местах.

— Я заинтригована, моя королева. — призналась Загара, решив, что в данной ситуации правда будет лучше откровенной лжи. — Мне не понятны причины, по которым моя стая занимается уничтожением терранов без понятных причин.

— Абатур считает тебя одной из самых лучших королев, одной из способных. — вместо ответа с показной задумчивостью протянула Керриган. Загара практически увидела, как губы зараженной терранки расплываются в дьявольской ухмылке. Поглумиться лишний раз над своими и чужими Керриган не упускала. — Может быть он ошибся относительно тебя, раз ты не видишь очевидного?

— В таком случае, вы можете меня просветить, моя королева? — вернула интонацию глава стаи, параллельно отправляя сформированные силы в атаку, намереваясь прорвать оборону с помощью ультралисков и аберраций при поддержке гидралисков и тараканов.

— Думаю, что это было бы разумно. — хмыкнула Керриган. Ее ментальный голос стал заметно вкрадчивее. — Скажи мне, Загара, кто наш главный враг?

— Исходя из того, что основной целью нашего очередного вторжения был Доминион терранов, логично было бы предположить, что это терраны. — ответила Загара. — Однако учитывая потенциал протоссов, они кажутся куда более сильными противниками.

— Это верно. — согласилась с суждениями младшей королевы Керриган. — Однако что гораздо опаснее, так это союз терранов, протоссов и тех ренегатов, которые отказались уступить дорого новому.

Волна презрения затопила разум королевы Роя. Керриган очень сильно недолюбливала церебралов, считая их пережитком прошлого, вознамерившись в кратчайшие сроки покончить с ними. Однако процесс затянулся на пару лет, что только усилило неприязнь Королевы Клинков. Она истребила почти всех детей Сверхразума. Уцелели лишь единицы, причем большая их часть оказалась включена в состав фракции, которая вызвала у Загары наибольший интерес — Орден.

— Да, именно эта организация является нашим главным врагом. — подтвердила подозрения своей протеже Керриган. — Этот Орден достаточно сильный и опасный. Однако даже он нуждается в чей-то поддержке. Терранам нужны снаряды, еда, топливо. Всё это они могут получить лишь от покровителей. И тех, кто оказался связан с этой организацией, что так ревностно старается охранять свои тайны и наивно полагает, что она способна обманывать всех, включая меня.

Нотка превосходство вызвала у Загары смешенные чувства, однако она не позволила им пробиться сквозь свои ментальные щиты, постаравшись упрятать эти мысли и ощущения как можно глубже. К счастью, Керриган снова о чем-то задумалась, из-за чего не заметила вспышки своей подопечной.

— Орден черпает свои силы из тех, кто готово ему помогать, лишь бы тот защитил бы их от угрозы. — продолжила Королева Клинков менторским тоном. — Прежде чем уничтожить их, необходимо вывести из строя их ресурсы базы. Это то, что они сделали по отношению к нам на Мальтаире. И мы отплатим им тем же. Теперь понимаешь, зачем все эти нападения были нужны?

— Мы уничтожаем инфраструктуру, связанную с Орденом, которую он расположили вне своих территорий?— догадалась Загара.

— Именно. Продолжай. Когда закончишь, у меня будет для тебя новая задача. — снисходительно произнесла Керриган, прежде чем прервать свою прямую связь с королевой, оставляя ее один на один с силами обороны умоджанцев.

***

Мостик крейсера «Кортеза»

— Адмирал, выход из варп-пространства через две минуты. — услужливо отчитался офицер-тактики, оторвавшись от проекции экрана над сенсорным столом и подняв голову на фигуру, замершую около иллюминатора, мрачно вглядываясь в вытянувшиеся в линии звезда.

— Благодарю вас, старший лейтенант Хиггс. — рассеянно отозвался Гектор Сантьяго, с заметным усилием отрывая взгляд от бронированного стекла.

Адмирал медленно отвернулся, двинувшись к лестнице, спустившись по которой, он оказался в довольно просторной «яме» в центре мостика, в то время как идущие по периметру стены панели и отдельные стойки терминалов с рабочими местами офицеров и членов экипажа располагались на возвышенности, ближе к иллюминаторам, которые во время боевых действия закрывались массивными бронепластинами с целью защитить экипаж от меткого попадания противника. Подойдя к тактическому столу в центре мостика, адмирал коротко кивнул офицеру-тактику, который быстро вывел всю последнюю информацию, которая была необходима для того, чтобы внести последние корректировки перед выход в обычное пространство. Над этим работал не только один офицер, но и целая группа аналитиков, располагавшихся в другой части корабля. Держать всех и вся в одном месте проектировщики и конструкторы крейсеров класса «Минотавр» не собирались. И хотя размерами новые крейсера были заметно меньше своих предшественников, однако благодаря перепланировке и переоборудования под иные цели целого ряда помещений удалось создать все необходимые условия для комфортной и эффективной работы офицеров и членов экипажа.

Сантьяго нахмурился, вчитываясь в короткие, но емкие сводки и отчеты. Дело было дрянь. Бывалый адмирал это видел сразу, от того поставленная перед ним кронпринцем задача казалась еще более сложной, а возложенная ответственность неподъемной, но Гектор не привык унывать, поэтому дал слово престолонаследнику, что он сделает всё возможное, чтобы добиться успеха. Несмотря на довольно внушительное количество протоссов, не поленившихся пригнать зачем-то один из своих самых крупных кораблей, адмирал видел, что противник излишне сосредоточен лишь на блокаде планеты, развернув лишь часть своих сил для сдерживания контрнаступления терранов. Часть кораблей вошли в атмосферу, помогая сухопутным силам и расчищая им путь. Необходимо было собрать силы и начать атаку, не позволив протоссам превратить всю планету в выжженную пустыню. Именно поэтому поимом обещания, адмирала сразу же выкатил список необходимо. Кронпринц хоть и не выглядел слишком довольным, однако санкционировал операцию, предоставив всё необходимое. Поэтому Третий флот Доминиона, состоящая из пяти крейсеров класса «Минотавр», пяти «Бегемотов», двух десятков малых фрегатов «Валькирия» и «Смертоносных» прибывал в систему, где их уже поджидали собравшиеся силы.

Несмотря на стремительность атаки, корабли Доминиона в системе смогли выжить, отступив к девятой планете, на которой располагался штаб местного ополчения, гордо именовавшее себя «Рыцари Тирадора», укрывшие отступивших своим собственным флотом линейных крейсеров. Пользующаяся покровительствам внушительной армии чиновником и владельцев крупных корпораций, в том числе и государственных, руководство организации смогла-таки добиться от правительства Доминиона разрешение на создание своих собственных вооруженных сил, которые должны были защищать систему от любого посягательства независимо от расположенного в системе флота и размещенных на планетах гарнизонов. Несмотря на свой скепсис, император выдал патент и своё добро, санкционировав создание «Рыцарей». В качестве вступительного испытания им было поручено охранять девятую и восьмую планету системы, урезав их аппетиты на обеспечение безопасности всей системы. Сантьяго не раз слышал, что на такие уступки местным Менгск пошел из-за высоких расходов государственной казны на содержание солдат корпуса морской пехоты и флота кораблей в системе. Тем более, система Тирадор всегда пользовалась своими связями при разных правительствах, добиваясь от каждого признания своей автономии. Так появление собственной армии у них было лишь вопросом времени.

Кроме сокращения сил гарнизона и числа кораблей в эскадре, расквартированной в системе, Доминион, с целью получить дополнительное фиксирование и привлечь инвесторов среди элиты Тирадора VIII и Тирадора IX, пошел на соглашение, по которому «Рыцари» могли приобрести за собственные кредиты часть устаревших крейсеров класса «Бегемот», а также модернизировать их за дополнительную плату на дверях Дайлара IV, чья новенькая орбитальная станция наконец-то смогла заработать на полную силу. Несмотря на серьезный ценник и сомнительное качество устаревших кораблей, тирадорцы согласились, подписав соглашение и сразу же приобрету минимум десять кораблей с огромной скидкой. Также после подписания сделки с высшим военным руководством Доминиона терранов был заключен контракт на постройку еще десятка кораблей того же класса «Бегемот», однако уже серьезно модифицированных по проектам тирадорцев. С учетом многочисленных проектов по модернизации того же флота, с которыми адмирал Сантьяго был ознакомлен лично, решение сэкономить, разместив вместо своих сил местных на как минимум двух планетах системы казалось вполне себе разумным. Да и пусть лучше старые корабли отживают оставшийся им срок, служа на благо в составе эскадры «Рыцарей», пока их место в Армаде занимал более подходящие для войны с зергами и протоссами «Минотавры», в которых учли все ошибки конструкции предыдущего класса, сделав упор на внушительный арсенал. Сантьяго, услышав эту новость, только головой покачал, памятуя о том, что элита именно это системы в своё время предоставила Арктуру Менгску свои крейсера для последней атаки на Чар, так и не получив компенсацию. Возможно, уступки императора «Рыцарям» обосновались ещё и этим крайне важным обстоятельствам. Среди высокопоставленных военных было немало тех, кто мог бы это подтвердить, однако они предпочитали держать рот на замке.

Отношения с «Рыцарями Тирадора» у военных Доминиона были сложные отношения. Сантьяго и сам не был уверен, уважает ли он их или презирает. Однако, как бы адмирал снисходительно к ним не относился, сейчас как никогда была важна их помощь, если они планирую снять блокаду. Судя по отчету, предоставленному офицером-тактиком Хигссом, руководство «Рыцарей» согласилось на сотрудничество, и их флот соединился с эскадрой Доминиона в системе, ожидая прибытия подкрепления для начала контратаки. Это было кстати, ибо даже десять «Бегемотов» оказались бы не лишними, а уж с учетом их модернизаций, так и вообще необходимыми на поле боя. Также кронпринц упомянул, что, возможно, к ним присоединятся еще союзники. Сантьяго очень надеялся, что они действительно прибудут и окажут всю необходимую поддержку. Разве что его несколько смутил тот факт, что в качестве подтверждения своего дружеского статуса они должны были передать особый код, который знали только кронпринц и адмирал. Это вызвало некоторые сомнения и непонимание у адмирала, однако он решил побеспокоится об этом, если неизвестные союзники соизволят прибыть. До тех же пор он должен был справляться сам.

***

Тирадор VIII

Штаб обороны планеты

Местное время: 13:56

— Вы можете объяснить, в чем же значение этого одинокого здание, на оборону которого вы предлагает кинуть столько сил? — осведомился офицер «Рыцарей Тирадора» с генеральскими знаками различия.

— Необходимость остановить протоссов! Неужели вы не понимаете, что таким образом они смогут провраться в центр города, обойдя этот небоскреб и направо больше сил по главной магистрали, ведущий в центр?

Голос майора сил Доминиона Майло Грина звучал очень уверенно, не допуская сомнения в собственных словах. Однако его доводы до конца не убедили генерала тирадорцев. Сеймур Майерс по-прежнему выглядел скептическим. Поджав губы, генерал вернулся к совещанию с другими офицерами, чем воспользовался Грин, покинувший комнату в сопровождении адъютанта. Основная часть помещения, отведенного под штаб, встретила громкими голосами — офицеры докладывали вышестоящим об изменении ситуации, успехах и поражениях, передавали через операторов приказы отрядам и держали связь с командирами на передовой, стараясь оперативно реагировать на изменение в бою. Аналитики просчитывали риски и предлагали решения проблем. Отдельная комната бункера для высокопоставленных офицеров же была тихой, позволяя офицерам обсуждать ситуацию вполголоса и предлагать свои решения и меры для противодействия. Однако Грину эта тишина уже была не нужна. Полковник направился к отдельному терминалу связи, где работали доминионские специалисты, в то время как весь комплекс принадлежала «Рыцарям Тирадора», чем те пользовались, на правах хозяина опереди как и что будет организовано внутри.

— Как обстановка внутри комплекса?

Адъютанта поджал губы и отвел взгляд, понимая, какая будет реакция на его ответ.

— Сэр, наш саботаж прошел успешно, однако группа захвата не смогла справиться с поставленной задачей.

— Дерьмо! — выругался Грин, сжимая губы в тонкую нитку.

Данная новость была совсем не кстати. Операция по захвату артефакта древней расы, именуемого просто «Stone», была санкционирована императором, решившим, что доктор Наруд, глава фонда «Мёбиус», стал слишком неуправляемым. Подробностей майор не знал. Ему лишь пришла директива, которую он выполнил в точности — опытные люди устроили саботаж на подстанции и вывели из строя большую часть генераторов и камер, после чего, часть сил безопасности фонда, являвшиеся доминионцами, ликвидировали лояльных доктору бойцов, захватили объект и готовились покинуть комплекс, однако связь с ним внезапно прервалась. Грин подозревал, что это связано с протоссами, чьи силы подобрались к небоскрёбу довольно близко. Были, конечно, и другие группы, которые подстраховали бы группу сержанта Григгса, захватившего «Stone» однако прорыв протоссов, подкрепленный весьма удачными действиями их авиации и спустившихся в атмосферу кораблей, спутал все карты. Большая часть отрядов, которые могли бы войти в здание и выполнить поставленную задачу оказались либо скованы вражескими атаками, либо уничтоженными, либо оказались слишком далеко, не имея возможности добраться в кратчайшие сроки. Так что Грину требовалось быстро найти новый вариант, чтобы продолжить операцию.

— У нас есть люди недалеко от небоскреба, которые не будут задавать вопросов и выполнят приказы как надо? — уточнил майор у своего помощника после десятка секунд размышлений.

— Есть смешанный отряд Доминиона и «Рыцарей» под руководством лейтенанта Стемеца. — услужливо отчитался помощник, быстро сверяясь с данными на планшете. — В остальном поблизости есть и другие отряды, однако все они сосредоточены на обороне и вряд лис могут помочь.

— Что за лейтенант? — поинтересовался полковник, нахмурившись.

— Прикомандирован сейчас к фонду «Мёбиуса» в качестве поддержки и обеспечения безопасности критически важных раскопок. — зачитал помощник. — Также в его досье указано, что он служил в составе отряда «Безмолвных».

— «Безмолвные»? Зачистка свидетелей? — встрепенулся Грин, подавшись вперед. — Отряд Конфедерации, который подчищал хвосты за корпусом «Нова»?

— Так точно, сэр. — кивнул адъютант. — Этот отряд и лейтенант Стемец находились в прямом подчинении главного куратора «Цербера», однако, в отличии от корпуса, они перешли на службу Доминиону. В его файле указано, что Стемец преданный и исполнительный офицер. Думаю, если кто и справиться с этим заданием, так это. Ему не привыкать зачищать свидетелей и делать грязную работу.

— Значит точно справиться. А если он еще и на фонд какое-то время работал, то должен знать их протоколы безопасности. — одобрительно кивнул полковник, улыбаясь своей находчивости. — Направь к нему пару десантных катеров с прикрытием. А я пока свяжусь с нашим счастливчиком. Для него есть задача.

***

В окрестностях одного из небоскребов фонда «Мёбиус»

Местно время: 14:15

— Похоже, оторвались. — неуверенно, но с долей оптимизма отметил Брайт, оглядываясь назад.

— Да, спасибо нашим тирадорским товарищам. — согласился Стемец, бросив уважительный взгляд в стороны хоть и потускневших, но не утративших полностью вычурности брони солдат с фиолетовым цветом доспехов и единорогом на плечах.

Несколько минут назад отряд Стемеца угодил в неприятную ситуацию. Протоссы, продолжившие преследование после небольшой заминке, которая им потребовалось для преодоления обрушившегося здания, последовали за тернами, не собираясь отпускать их. Довольно быстро «стаклеры» нагнали отступающих терранов, принявшись обстреливать их, стараясь нанести максимальный урон и вывести из строя как можно больше солдат и техники. Стемецу пришлось отдать приказ остановиться и принять бой, иначе обнаглевшие инопланетяне продолжали бы постепенно сокращать численность отряда. Однако, как оказалось, протоссы добивались именно остановки терранов, чтобы их окружить. Солидная группа зашла с противоположной стороны, обойдя через другую улицу и переулки, зажав отряд между домами. Осознавая, что самостоятельно им не выбраться, так как протоссы прижали терранов огнем, Стемец отчаянно запросил поддержку. Доминионское командование на планете ответило, что подкреплений нет, так как все силы брошены на удержания позиций, стремясь не допустить прорыва в центр города. Волна отчаяния уже охватывала лейтенант, когда на помощь пришли «Рыцари Тирадора».

Отряд головорезов под командованием лейтенант Алекса Куртца смог пробиться к окруженным, используя свои прыжковые ранцы и знание городских улиц. Именно эти элитные головорезы смогли своим внезапным появлением отбить очередную атаку зилотов, которые смогли обогнать зажатый отряд с фланга через боковые улицы. Протоссы совершенно не ожидали от них такого, оказавшись застигнутыми врасплох. Также именно тирадорцам удалось вывести из строя своей взрывчаткой группу «бессмертных», а после стремительной атакой отогнать от арьергарда «сталкеров», позволив отступить. В городских условиях быстрые, маневренные, способные преодолевать препятствия и скакать по разным поверхностям головорезы оказались незаменимым. И Стемец был очень признателен руководству «Рыцарей», которое отправило этих бравых ребят ему на выручку. Впрочем, исключать возможность преследование со стороны противника было бы глупо. Поэтому лейтенант подозвал к себе командиров доминионских и тирадорски головорезов, поставил перед ними задачу подорвать мост, через который отряд только что прошел.

— Надеюсь, вы поняли, в чем заключается ваша задача? — обратился к Куперу Стемец, с недовольством заметив, что во время инструктажа головорез слушал в полухп, предпочитая крутить свои P-38.

— А как же? Тему понял, лейт.

Стемец поджал губы, сдерживая рвущееся наружу раздражение. Не став вдаваться в перепалку с отбитым на всю голову бывшим уголовником, офицер жестом отпустил Купера и его людей. Те, не став задерживаться и испытывать терпение лейтенанта на прочность, сорвались с места с ревом турбин реактивных ранцев, молнией устремившись к цели, быстро скрываясь из поля зрения за обрившимися фасадами строений, брошенным машинами и уничтоженными укреплениями обороняющихся. Стемец же наконец смог вздохнуть с облегчением, обернувшись к другой партии головорезов, терпеливо ожидающих особых распоряжений.

— Только что сообщили, что протоссы продвигаются в нашу сторону. Судя по их траектории, они собираются обойти реку. Их необходимо задержать. Часть задний уже не в самом лучшем состоянии, поэтому их фасады будет проще обрушить. Раз это сработало раньше, то стоит попробовать и сейчас. Используйте свою D-8 и обрушьте строения, которые я отметил на этом планшете. После чего возвращайтесь.

— Принято. — коротко ответил сквозь гнусавый противогаз дыхательной маски командир отряда головорезов Тирадора, после чего вместе своими своим отрядом также направился к цели, только в прямо противоположную от головорезов Купера сторону.

Стемец коротко, но одобрительно кивнул, проводив их взглядом. В отличии от доминионских головорезов, эти набирались явно не из уголовников, отчего были куда более инициативны и дисциплинированы. За последний час лейтенант проникся к ним уважением. Если бы не их командир, который представился как Алекс Куртц, возможно бы отступающие силы Стемеца не досчитались бы довольно внушительного количества товарищей. Впрочем, подумать об этом Стемец не успел, так как перед глазами всплыла иконка запроса на прямое соединение.

Лейтенанту хватило одной секунду, чтобы подобраться, невольно вправляясь и чуть не становясь по стойке смирно. Соединение было запорошено полковником Майло Грином, высокопоставленным командиром Доминиона на планете. Это был очень важный звонок, поэтому Стемец передал командование Брайту, который развернул бурную деятельность, а сам, отойдя на некоторое расстояние в сопровождении преданных ему и прошедших вместе с ним Ксил солдат на безопасное расстояние, приняв запрос.

— Лейтенант Стемец, — несмотря на бессонную ночь голос майора звучал по-прежнему властно и не терпя возражений. — Я рад, что вы и ваши люди смогли перебраться на этот берег реки. Поздравляю вас с этим! Однако, раз вы такие счастливчики и так удачно оказались недалеко от атакованного небоскреба фонда «Мёбиус», к которому вы были прикомандированы, то у меня для вас есть задание.

— Да, сэр. Однако я хотел бы заметить, что после ночного боя не могу быть уверен в том, что мои бойцы смогут справиться с…

— Сынок, я не спрашивал твоего мнения и уж тем более мне не интересна твоя уверенность! — повысил голос Грин, отчего Стемец поморщился, аккуратно снизив чувствительность коммуникатора. — У меня есть для тебя работа, и ты ее выполнишь, даже если тебе придется костьми там лечь! Наш император рассчитывает на тебя. Не смей его подвести!

— Да, сэр. Виноват. — поджал губы лейтенант. — В чем заключается моя миссия?

— Вот это уже другой разговор. — фыркнул майор. — Раз ты и твои ребята были прикомандированы к фонду в качестве главной ударной силы и оказывали ему поддержку не так давно, то вы справитесь с заданием лучше остальных. Необходимо изъять у фонда и его службы безопасности артефакт, который оказался в руках ученых. Император Менгск требует, чтобы этот кусок камня был вывезен с Тирадора VIII и передан другим специалистам. Ваша задача заключается в том, чтобы проникнуть в комплекс и забрать артефакт. Огонь на поражение разрешен. Как только вы покинете здание, вас заберет транспортник с сопровождением.

— Ясно. Будет сделано, сэр. — ровно произнес Стемец. Приказ ему не очень понравился. Однако, как солдат Доминион, он его выполнит.

— И еще кое-что. Если потребуется убрать с дороги местных силовиков или белых халатов, то действуйте без колебаний. Свидетелей также необходимо убрать, чтобы никто не видел ваших действий и не смог о них рассказать. Думаю, для бывшего «безмолвного» это не будет чем-то трудным. — как бы между делом добавил Грин. — Вас ничто не должно задерживать и обременять. Никто не должен видеть, что именно вы забрали с собой из зданий. Да даже что вы там были никто не должен знать! После вашей эвакуации небоскреб будет обрушен в ходе бомбардировки. Никто не должен знать, что операция по изъятию артефакта и его захвата солдатами Доминиона произошла.

— Да, сэр. Я позабочусь о свидетелях, если такие будут.

— Вот и славно, сынок. Доминиону нужны такие исполнительные офицеры, как ты. Если выполнишь задачу, то я гарантирую тебе повышение.

Грин отключился, а Стемец так и стоял, погрузившись в мрачные размышления. Уничтожать свидетелей было не в первой для лейтенанта. Конфедерация, а затем и пришедший ей на смену Доминион, всегда предпочитала заметать следы своей не самой благопристойной деятельности. Грязного белья хватало и его необходимо было скрыть. С этой целью и был создан особый корпус «Безмолвных», службу в котором Стемец проходил из-за своей высокой преданности и исполнительности. Однако сейчас лейтенанта грызли сомнения. Неужели тех, кого им приказали в своё время охранять, станут мишенью для его бойцов? Мужчина не сомневался, что даже если протоссы прорвались в комплекс, кто-то мог выжить, а значит их придется ликвидировать, чтобы не оставлять свидетелей. Грин скинул на него грязную работу, предпочтя отсиживаться в штабе и командовать. Стемец ненавидел его за это, однако ничего поделать не мог. Приказ есть приказ. Возможно, это действительно необходимо. Кто знает, не предал ли фонд Доминион, предпочтя оторваться от него окончательно, став совершенно независимы? Это было бы недопустимо. И Стемец осознавал, что в таком случае он действовал бы без колебания. Никто не смеет угрожать Доминиону.

— Сержант Брайт.

— Да, сэр?

— Берите своих и «рыцарей». Поведете их по намеченному маршруту. Протоссов здесь немного, так что доберетесь до туда без проблем.

— Принято. — коротко кивнул Брайт, по тону поняв, что вопрос о причинах, почему лейтенант не идет с ними сейчас неуместны.

— Выступайте, как только вернутся Купер и Курц. — продолжил Стемец, окидывая взглядом улицу. — Купера отправите ко мне со всеми его ребятами. Головорезы «Рыцарей» же пойдут с вами. Кроме них я возьму с собой еще десяток своих проверенных ребят. Мы нагоним вас по возможности. Если нет, то дальше по ситуации. Либо поступите в распоряжение доминионских, либо тирадорских командиров и продолжите бой.

— Понял, сэр. Удачи вам.

***

Небоскреб фонда «Мёбиус»

Местное время: 14:34.

Треск сбоку привлек внимание Кендры, резко обернувшейся, наводя винтовку на место, из которого раздался звук. Однако это оказалась ложная тревога — всего лишь окончательно отломился кусок панели, повиснув на проводах прямиком на стене. «Призрак», смерив его взглядом, медленно отвернулась, продолжив двигаться по небоскребу. Ее цель была где-то в здании и до нее было необходимо добраться раньше протоссов, явно прибывших с далеко не дружеским и намерениями. Девушка продолжила а свой путь, проверки запас энергии — пока что хватало, чтобы в выбранном темпе добраться до цели. Гулять по комплексу, в который проникли протоссы, без маскировки Кендра не рисковала. Вступать с противниками в сражение лишний раз не стоило, так как время было ограничено. Да и тратить силы также было бы неразумно — кто знает, какие препятствия встанут на ее пути, пока она доберется до группы, обеспечивающей эвакуацию объекта.

Не один фонд «Мёбиуса» питал особый интерес к инопланетным артефактам. За артефактами древности теперь гонялись многие, до конца не понимая их значения. Кендра и сама не знала, в чем сила реликвий прошлого, однако вопросов не задавала. Раз надо, значит надо. Поэтому, как только на странный артефакт, излучающий энергию, был доставлен «Рейдерами Рейнора» на Тирадор VIII, Кендре поступил приказ проследить, чтобы с ним всё было в порядке. Она сделала всё, чтобы задержать наступающие силы неприятеля, однако их оказалось слишком много, а их желание добраться до хранилища слишком сильным. Так протоссы, несмотря на все попытки Кендры с помощью корректировки артиллерийских ударов по аванпостам замедлить их продвижение, добрались до нужного небоскреба. И ворвались внутрь, о чем свидетельствовали тела охранников и уничтоженные автоматические средства защиты, которые девушка обходила, продвигаясь вглубь комплекса. По последним данным, на одном из этажей группа, которая должна была вывезти артефакт, столкнулась с протоссами, вступив с ними в бой. Кендра подозревала, что эвакуация скомпрометирована и не завершена в виду гибели членов отряда. Теперь именно на ее плечи ложилась задача отбить кусок древнего камня.

***

Тем временем

— Скажите, профессор, — нарушила молчание Розмари, продолжая аккуратно двигаться по коридору, бросая внимательные взгляды по сторонам, — а вы встречали протоссов?

— До той мертвой планеты — нет. — признался Рэмси, нахмурившись и сдунув упавшую на лоб прядь. — И сейчас точно не горю желанием с ними общаться.

— Сейчас точно мало кто захотел бы. — саркастично отоварилась девушка, останавливаясь на углу и аккуратно проверяя ответвления.

— А вы сталкивались с ними до нашей миссии? — решил развить тему ученый, дождавшись отмашки, чтобы продолжить путь.

— А то. — коротко ответила Эр-Эм, продолжая путь.

— И как он прошел?

— А вам интересно?

— Чисто научный интерес. — поспешил обозначить Рэмси, почувствовав, как собеседница явно не горит желанием развивать эту тему.

— Скажем так, док, — помолчав какое-то время, протянула Розмари, чуть сбавляя шаг, — Мне доводилась с ними встречаться. Не в бою, к счастью. Уж поверьте, что будь вы морпехом, вам ни за что не захочется иметь дело с их воинами. В ближнем бою против них считай и шансов-то нет. Скептики из диванных критиков очень любят посмеется, что, дескать, протоссы идиоты, которые раньше погибнут, чем дойдут до морпехов.

Эр-Эм невесело хмыкнула.

— Посмотрела бы я на этих аналитиков, окажись они на месте солдат. Когда существо, не ведающее страха, способное уворачиваться от пуль, с огромной скоростью сокращает дистанцию, а его щит впитывает твой боезапас как губка, то становиться как-то не весело сразу.

— Ты это видела своими глазами? — уточнил Джекйоб, следуя за сопровождающей. — Тогда как ты выжила?

— Мне повезло, что я тогда не сражалась против них. — не отрывая взгляд от двери, ответила наёмница. — Скорее, мы тогда сражались за них.

— За инопланетян? — поразился Рэмси, даже остановившись от неожиданности.

— Деньги не пахнут, профессор. — сухо ответила девушка, остановившись. — Это у вас, яйцеголовых, всегда были деньги. То Конфедерация денег выделит, то Доминион. А вот большинству так не повезло. Так что нам предложили один контракт, за который щедро отсыпали кредитов. Корхал IV. Поддержка сил ОЗД против наступающих сил. Потом Чар. Именно там я увидела протоссов в деле. Это опасные существа, док. Так что молитесь нам не пересечься с ними.

Дальнейший путь проделали молча. Атмосфера опустевших коридоров, освещенных алых светом аварийных ламп, не способствовал общительности. Жути нагоняли и далеки звуки выстрелов, криков и что-то ещё, неясно, но не менее пугающее. Рэмси казалось, будто где-то вдалеке, за стенами, слышится чужой потусторонней шепот. Это было ненормально, однако в данной ситуации это было меньшее, что их пугало. Тяжелые шаги, принадлежащие явно нелюдям, ментальные выкрики, что резали словно бы клинком разум, вызывая короткие вспышки боли. Джейкоб чувствовал, как виски уже пульсируют на постоянной основе, а зрение так и норовит сорваться в калейдоскоп из картинок. Розмари держалась стойко, но даже ей было не просто. Ученый видел, как сжимаются челюсти девушки.

Внезапно Розмари снова остановилась. Замерла на месте, прислушиваясь к отдаленным звуком. После чего схватила замешкавшегося ученного за руку, грубо втолкнув его в нишу в стене. Сама опустилась рядом, вскинув оружие к плечу и взяв коридор на мушку. Сначала Рэмси не понял, из-за чего всё это, однако потом услышал чьи-то торопливые шаги. Из-за общего шума, представляющего из себя настоящую смесь из звуков, непонятно, кому принадлежала ходьба. Может протоссу, а может и кому-то из терранов. Розмари явно не собиралась рисковать, поэтому замерла, готовая стрелять, если из-за угла покажется почти трехметровая фигура в серо-черной броне с лазурными кристаллами.

Топот приближался, заставляя Джейкоб затаить дыхание, а Розмари сжать винтовку крепче. Наконец из-за угла показались первые фигуры. Не протоссы, к счастью. Испуганные ученные в белых плотных одеждах и с различных имплантами. Мужчины и женщины вперемешку уносили ноги подальше от невидимой угрозы. За ними из-за того уже угла выскочила пара солдат службы безопасности. Легкая пехотная броня, каски и маски с алым визорами. В руках стандартные Ferromag SMG, мощное и скорострельное для своего класса оружие с достаточно убойной огневой мощью. В отличии от ученых, эти ступали довольно грамотно, быстро развернувшись и открыв огонь коротким очередями вглубь коридора, то ли стараясь кого-то задержать, то ли прикрыть чей-то отход.

— Бежим! — выкрикнул кто-то из научного персонала, заражая толпу желанием оказаться как можно дальше от угрозы.

Джейкоб хотел выскочить из-за своего укрытия, однако Розмари ему этого не позволила, вжав в стену и наградив ученого таким взглядом, от которого тот покорно замерив, лишь испуганно и непонимающе выпучив глаза. Наёмнице же хладнокровно покачал головой, после чего также застыла, позволяя промчаться мимо себя толпе научных сотрудников, а затем и пройти медленно пятящимися солдатам службы безопасности. Один из них заметил притаившихся, даже собирался что-то им сказать, однако потом ему резко стало не до этого. Обменявшись репликами, бойцы скрылись из виду. Зато в поле зрения попала массивная фигура морпех, ведущего по кому-то огонь из C-14. Через секунду наемница увидела цель пехотинца.

Сначала это было размытое движение, смазанное из-за скорости. Массивная фигура атаковала стремительно — один удар прилетел пехотинцу в грудь, второй — прямо в голову. От обоих морпех каким-то образом удалось увернуться, однако сияющие клинки, сотканные из энергии, смогли зацепить за броню., оставляя следы, шипящие расплавленным металлом. Коридор, кроме грохота выстрелов, лязга металла и шума работы сервоприводов, наполнился еще и характерным шипением, а в воздухе разлился запах, очень напоминающий тот, который возникает во время сварки, к которой отсылали и посыпавшиеся искры. Морпех сделал несколько широких шагов назад, пытаясь прицелиться, однако следующий удар оставил того без оружия — мелькнувшее светящиеся нечто, размытое и оставляющее в воздухе шлейф, разрубило ствол C-14 пополам, вынуждая пехотинца в тяжелой броне выпустить ставшую бесполезным винтовку и схватиться за пистолет, висевший в специальной кобуре на правом бедре. Однако одним неуловимо движением противник сократил дистанцию до минимума, что окончилось фатально для пехотинца.

Вжавшаяся в стену сама и прижавшая к ней профессора, которого она прикрыла своим телом, Розмари замерла, вглядываясь в наконец-то остановившуюся фигуру, что своим энергетическим клинком пробила грудную бронепластину пехотинца, с высокой вероятностью убив того на месте. Темно-серые доспехи, покрытые узором из непонятных, но до боли знакомыми символами, что спускались от плеч к самым стопам. Аккуратная, закругленная, от того элегантная и роскошная броня, не оставляющая открытым участки тела, подсвеченная мягким пульсирующим сиянием впаянных в броню кристаллов лазурного цвета. Узкое лицо с острыми скулами и вялыми щеками, увенчанное сверху сложно конструкцией, исполняющей роль то ли шлема, то ли короны с маленьким кристаллом, сияющим во лбу. Снизу лицо украшало темная «бородка», покрытая узорами и плавными линиями. Пылающие глаза всё-того же лазурного цвета, лишенные зрачков и словно представляющие собой костры, чьи пламя трепетало, а отдельные протуберанцы отрывались и испарялись воздухе около висков. Необычное Z-образное строение ног с парой ярко выраженных пальцев дополняло картину.

— Молитесь своим богам, вандалы! — прогромыхала протосс, приближая своё лицо к стеклу забрала мертвого или умирающего пехотинца, обращаясь и к нему, и к остальным находящимся на этаже терранам. — Сейчас вы ответите за свои грехи!

Фигура инопланетянина, остановившаяся буквально на пару-тройку секунд, снова пришла в движение. Правая нога протосса взметнулась, окутываясь лазурным сиянием, а воздух вокруг конечности заискрился, начав переливаться, сигнализируя о привязанной воинов писанной мощи. Розмари успела только моргнуть, когда нога печаталась в грудную платину морпех, отправлял его в противоположную сторону коридора, открывая оставшимся охранникам комплекса массивную фигуру, выпрямившуюся во весь свой рост. Взревев ментально так, что у находящихся поблизости Розмари и Джейкоба потемнело в глазах, зилот сорвался с места, набирая скорость и буквально смазываясь в пространстве из-за своей скорости. Пара секунд, и инопланетянин скрылся из виду в полумраке коридора, едва-едва освещаемого алым светом ламп и коротким оранжевыми вспышками выстрелом или яркими бело-лазурными бликами от попаданий в плазменный щит. Еще через несколько секунд топота, крики, выстрелы и прочий шум постепенно стих, а в коридоре снова воцарилась гнетущая тишина, прерываемая лишь участившимся дыханием Рэмси да коротким и едва слышимым проклятием Розмари, замершей, словно суслик перед норкой в нише.

— Двигаем, профессор. — выждав какое-то время, скомандовала наемница.

— Ты их специально пропустила? — с тихом ужасом от осознания спросил Джейкоб.

— Если бы мы были в той куче, шансы выжить заметно снизились бы. — ответила наемница. — Даже один зилот может перебить их всех. Так что да, профессор, я специально пропустила их вперед.

Розмари повернулась к ошарашенному таким откровением профессору лицом. Ее яркие голубые глаза смотрели прямо и холодно, как у человека, который привык принимать тяжелый решения.

— У них есть шанс, профессор. Но он минимальный. И у нас он тоже таким был бы. Протоссы явно пришлю сюда карать и убивать. Так что чем больше народу, тем более лакомая цель. У одиночек и небольших групп шансов больше. Так что вперед!

***

Следующие несколько минут прошли в молчании. Ни Рэмси, ни Даль не проронили не слово. За то время, которое они шли, удалось миновать большую часть этажа, добравшись до других лифтов и лестницы. После чего они спустились на несколько этажей, оказавшись на том самом, где располагаюсь безопасная зона, откуда персонал должны были эвакуировать. Вот только тем, кто успел добраться до него раньше остальных, повезло мало. Минус третий этаж встретил парочку очередными следами боев — следы на стене от клинков искривления, опалины от плазменного оружия, пулевые отверстия, уничтожены автоматические турели на потолке и полу, а также тела. Эр-Эм двигалась вперед молча, лишь изредка бросая короткие оценивающие взгляды, останавливаясь лишь чтобы проверить коридор или подобрать что-то ценное с тел павших солдат фонда. Рэмси семенил следом за ней, пока его взгляд не зацепился за знакомое лицо, отчего профессор соотносился как вкопанный, невидяще приглядываясь.

— Твою ж… — хрипло выдохнул Джейкоб, застыв посредине коридора. — Это же…

— Ваши коллеги? — уточнила Розмари, склоняясь над одним из тел. — Ага, припоминаю эту ворчунью. Кажется, ее звали Кендра Масса?

— Господи… — сдавленно выдохнул Рэмси, тяжело выдыхая, чувствуя как невидимая рука сжала сердце.

Ученые из его исследовательской группы были мертвы. Все без исключения. Многих было даже не узнать — зилоты постарались на славу, нарубив попавшихся им на пути терранов в капусту. Весь пол был залит кровью и кусками того, что когда-то было людьми. Несмотря на оказанное сопротивление, о чем свидетельствовали гильзы, щедро усеявшие пол, морпехи и солдаты фонда погибли вместе со своими сопровождаемыми. Пока Розмари с явным мастерство обшаривала тела, Рэмси прикрыл глаза, стараясь стереть из памяти образы своих изрубленных коллег.

— Мои соболезнования, док. — не отрываясь от дела, коротко бросила Розмари. — Попрощайтесь с ними и продолжаем движение.

— Ты так спокойно это воспринимаешь! — с возмущением заметил Рэмси, слегка повысив тон, от чего сам же сжался, испуганно оглядываясь.

— Я уже видела достаточно, чтобы такое меня сильно задевало. — пожала плечами наемница, выпрямляясь. — Они мертвы, а мы живы. И лучше нам подумать о себе в такой ситуации.

Рэмси вскинулся. В его глазах явно горело возмущение и желание что-то высказать по поводу равнодушия Даль, однако ученый сдержался. Как-то поник, опустив взгляд на оставшиеся в коридоре тела. Выдохнув, ученый молча кивнул головой, принимая слова Розмари. Наёмниц лишь одобрительно хмыкнула, после чего выпрямилась и жестом пригласила профессора следовать за собой. Им еще предстояло выбраться из этого обреченного места.

***

Небоскреб фонда «Мёбиус»

Местное время: 14:34

— Груз защищен, аукенаи.

— Прекрасно. А теперь давайте вывезем его отсюда с победой! — провозгласил Каэрис, возглавляющий отряд, основной задачей которого являлась добыча артефакта. — Экзарх Валдаэн, мы захватили основную цель.

— Я не сомневался, что такой славные воин, как ты, Каэрис, сможет справиться с этим. — довольно отозвался Валдаэн, которому и была адресована телепатема. — Доставьте артефакт нам, чтобы вершитель Нион оказался нами доволен.

— Будет сделано, экзарх. — покорно отозвался аукенаи.

Каэрис был одним из немногих тамплиеров, кто предпочел последовать за адмиралом Верлерисом и Валдаэном, разочаровавшись в Иерархии и предпочти выбрать действовать независимо от Шакураса, защищая свою расу так, как считали необходимым сами ренегаты. Видение стратегии относительно терранов, зергов и Ордена у адмирала серьезно отличались от позиции Верховной Вершительницы Эрлендиас. Каэрис в принципе желал, чтобы тамплиеры действовали куда решительнее. Зерги оставались сильным и опасным врагом, а терраны и ненавистный Орден постепенно накапливали силы, присоединяя к своим владения территории протоссов. Это возмущало некоторую часть Тамплиеров, к которой относился и Валдаэн с Верлерисом. Они жаждали продемонстрировать всем врагам силу Перворожденных, отрицая любые мирные способы урегулирования конфликтов. Иерархия же была настроена более дипломатично, что и вылилось в недовольство, а затем и мятеж Верлериса, чей арест и предстоящий судебный процесс над ним заставил самых радикальных сторонников адмирала действовать, освободив и дав ему шанс ускользнуть.

Каэрис ожидал, что теперь-то они будут действовать так, как посчитают нужным, продемонстрировав несгибаемость и непреклонность всем противникам, однако вместо этого адмирал и Валдаэн стали чего-то выжидать, а потом и вовсе отправились в какое-то непонятное странствие, в ходе которого они обнаружили отдаленную планету, где обосновались протоссы, гордо именующие себя Тал’даримами. Их лидер, вершитель Нион, клятвенно заверял новоприбывших, что он служит высшим силам, самим Создателям, которые планируют возвысить протоссов, даровав им великую силу и небывалое могущество, с помощью которого они смогут сокрушить всех своих противников. Адмирал клюнул на посулы вершителя и присягнул тому на верность, а вместе с ним, с большими сомнениями, это сделал и Валдаэн, примеру которого последовала большая часть отступников. Лишь горстка воинов и кхалаев была не согласна, но их быстро взяли под стражу, а затем и вовсе запечатали в казематах где-то на основной базе тал’даримов. С тех пор о них ничего не было слышно. Каэрис надеялся, что с ними всё хорошо, хотя что-то в душе подсказывало, что это не так.

Каким-то образом вершитель Нион пришел к выводу, что в этом конкретном небоскребе находилась ценная реликвия, которую было необходимо забрать из лап терранов, наказ их за дерзость. Чтобы противник не заподозрил чего заранее, экзарх Валдаэн сосредоточил крупные силы на другом небоскребе, направил туда подкрепления с целью усилить натиск. Это принесло свои плоды — терраны клюнули, принявшись отправлять туда резервы и дополнительные отряды, пытаясь любой ценой остановить продвижение инопланетян. Это оказалось Тал’даримам на руку, хоть и стоило жизни многим славным воинам. Скорбь экзарха и его ярость Каэрис ощущал через Кхалу даже на расстоянии, прекрасно понимаю своего предводителя, но не имея возможности хоть как-то ему помочь. Аукенаи вместе с относительно небольшим, но опытным отрядом ветеранов был перенесен с помощью материнского корабля на поверхность, недалеко от указанного Нионом здания. Терраны совершенно не ожидали этого, что позволило довольно быстро расправиться с силами обороны и ворваться внутрь самого здания. Благодаря подсказкам от высшего тамплиера, связанного ментально с вершителем, отряду удалось добраться до места, где на тот момент располагался артефакт.

Как оказалось, местные терраны были не так уж и монолитны, как казалось изначально. Конвой мог бы давно сбежать вместе со священным камнем, если бы внезапно между людьми не возник бы конфликт, вылившийся в перестрелку между собой. Протоссы подоспели как раз к ее развязке, добавив уцелевших и захватив артефакт, который оказался яблоком раздора для терранов. После этого отряд разделился. Основная часть была направлена на зачистку здания, а самые опытные и преданные вместе с Каэрисом направились к выходу, стремясь как можно скорее покинуть здание, чтобы системы корабля смогли зафиксировать их сигнатуры и перенести на борт. Однако просто так уйти им не дали.

По полу звякнуло нечто, отдаленно напоминающее жестяную банку, привлекая внимание воинов, вмиг активировавших свои клинки и принявшие боевую стойку, заученную за века тренировок. Несколько зилотов шагнули вперед, согнув ноги и наклонив корпус, окутываясь лазурным сиянием, символизирующим активацию плазменных щитов, которыми зилоты собирались прикрыть не только себя, но и остальных членов отряда. Каэрис, замерший в центре построения, взглядом быстро нашел предмет, не без труда опознав в нём гранату. Тревожная мысль аукенаи успела коснуться почти всех его воинов, когда граната разорвалась, яркой вспышкой ослепляя самого Каэриса, попятившегося назад и яростно замотавшего головой, пытаясь избавиться от шума в голове и пятен, перекрывших всё зрение. Ментально протосс ощутил, что его товарищи также дезориентированы и приходят в себя, пока кто-то атаковал их. Характерный глухой щелчок Каэрис расслышал достаточно четко, несмотря на шум в голове. Как и ментальный крик боли одного из своих воинов.

Каэриса затопила ярость. Он чувствовал, как кто-то из его воинов оказался серьезно ранен, испарившись во вспышке экстренного переноса. Страдания брата по оружию подписывали гнев, который был неизменным спутником зилотов, превращая их в настоящих берсерков на поле боя. Ярость притупляла боль, затмевала любую жалость к противнику, оставляя только одно желание — кромсать своими клинками всё и вся, что встало на пути у гордых воинов Перворожденных. Аукенаи издал ментальный боевой клич, которых был в ту же секунду подхвачен остальными членами его отряда. Их ярость придала им сил, поэтому, когда из-за угла показалась фигура террана в броне, замахивающегося для очередного броска, зилоты уже пришли в движение, сократив дистанцию. Морпех даже вскрикнуть не успел, как оказался крест-накрест разрублен парой плазменных клинков. Однако практически сразу же парочке завернувших за угол воинов протоссов прилетела очередная граната, разорвавшаяся с такой силой, что обоих отбросил, впечатав стену. Щиты и броня спасли им жизнь, но на какое-то время вывели их из строя. Этого хватило, чтобы группа морпехов высыпала в коридор, открыв огонь изо своих винтовок, провоцируя зилотов на атаку.

Каэрис не стал долго мешкать и дал команду своим товарищам атаковать. Однако практически сразу его внимание привлек непонятный гул. Будто бы рычание какого-то двигателя. Аукенаи был озадачен и обернулся сторону противоположного конца коридора, пытаясь понять, откуда идет звук. Его взгляд практически сразу же нашел источник непонятного шума. Несколько терранов в легкой броне и с массивными турбинами за спиной буквально вылетели из-за одного из ответвлений, отрезая протоссам пути к отступлению. Их лица были скрыты странными масками, от которых тянулись трубки, уходящие куда за спину. Вооруженные парой пистолетов, это неизвестный Капризу воины терранов не стали мешкать, открыв огонь. Сильная отдача и замерцавший щит свидетельствами о высоком уроне, который наносили эти безумцы с ракетными ранцами, чьи мысли были полны хаоса и безумия, от которого Каэриса застыла на секунду, стараясь править обрившиеся на его разум грубые терранские мысли.

— Праздник боли! Мочи их!

— Этих безрассудных терранов надо остановить! Убейте их! — скомандовал аукенаи, поднимая своим клинки и готовясь к рывку.

Строй зилотов окончательно распался. Возле высшего тамплиера со священным камнем в руках осталось совсем мало воинов — пара-тройка, не больше. Остальные разделились на два отряда: первый уже сократил расстояние ив ступил в бой с морпехами, а второй готовился атаковать терранов с прыжковыми ранцами. Коридор наполнил грохот и треск выстрелов, топот ног с бронированных сапогах, вопли и яростные выкрики. Полумрак, освещаемый лишь алым светом аварийных ламп, окончательно отступил перед вспышками выстрелов, рикошетов и попаданий, блеску плазменных клинков и щитов, мерцанию кристаллов и элементов брони. Это был хаос, в котором Каэрис слишком поздно заметил, как группа терранских безумцы принялась расшвыривать гранаты, от чего коридор сотрясся, отвлекая протоссов и выводя часть их из строя. Аукенаи ментально зарычал, добравшись до одного из этих терранов. Удар сверху вниз рассек безумца от затылка до паха, развалив на две половинки.

— Аукенаи!

Обернувшись, каприз увидел, как другой безумец, прорвавшись сквозь зилотов, с двух руку в упор открыл огонь по высшему тамплиеру, удержавшему кусок артефакта. Псионик не мог атаковать террана, так как был контужен серия взрывов.6 чем мерзавец и воспользовался, сумев снизить мощность щита и ранив сквозь ослабевшее поле тамплиера в живот, от чего тот выронил ценный кусок гладкого камня. Головорез ликующее взревел, хватая ценную добычу. Ему на помощь уже пробилась группа морпехов, заняв оборону. Каэрис ментально закричал в ярости, кинувшись в атаку. Ему удалось убить одного пехотинца, а затем в длинном выпаде он повредил ногу второго. Однако полетевшая на пол очередная светошумовая дезориентировала аукенаи, а затем обрушившийся шквал огня смог-таки пробить защиту, серьезно ранит командира отряда.

— Объект у нас! Уходим! — было последним, что Каэрис услышал, перед тем, как аукенаи исчез в яркой вспышке экстренной телепортации.

***

— Слышите? — возбужденным полушепотом уточнил Рэмси, остановившись, чтобы прислушаться.

— Слышу-слышу, док. — проворчал Ромазри. — Где-то идет бой. И лучше нам поспешить.

— И куда мы направимся?

— Точно подальше от того места, где происходит бой. Не уверена, что там победят наши. — ответила Розмари.

Далеко, правда, отойти они не успели. Не пройдя и пару шагов, парочка внезапно оказалась ослеплена ярким светом, ударившим им в глаза. Рэмси и Даль инстинктивно прикрыли глаза, отворачиваясь и прикрыть глаза рукой. Наемница попыталась вникнуть свое оружие, но неизвестная сила вырвала винтовку из ее рук, отшвырнув к стене, а сам Розмари ощутила, как ее тело застыло, отказываясь повиноваться командам. Будто бы паралич сковал все ее мускулы, позволяя девушки лишь бессильно дергать плечами, мотать головой и моргать глазами, пытаясь привыкнуть к яркому свету. Судя по короткому ругательству, профессору также не повезло оказаться обездвиженным.

— Идентифицируйте себя.

Голос Розмари не понравился. Металлический, явно исходящий из вокодера, однако хотя бы не инопланетный. Но одновременно и не знакомый наёмнице искаженный голос морпеха или иного другого солдат в тяжелой броне. Да и луч фонаря оказался не таким уж и большим, скорее подходя для прикрепленного к оружию осветительного прибора, не встроенного в броню как у пехотинцев. Так кто же это, если не морпех и не бойцы службы безопасности, ведь у них точно нет возможности не подходя в плотную, вырвать оружие и обездвижить двух человек сразу, удерживая их на месте в таком вот состоянии? Невольно в голову девушки закрался образ инопланетянина, заставляя Розмари крепче сжать зубы. Если это так, то они приплыли.

— Мы из фонда «Мёбиус»! — подал голос Рэмси, явно стараясь хоть как-то потянуть время, чтобы придумать выходи из сложившейся ситуации.

— У вас есть что-то, что может это подтвердить? — с легким скепсисом уточнил голос.

— Да, у нас есть документы. — процедила Розмари, напрягая мышцы, однако те словно морозная корка сковала. Дышать от напряжения стало тяжело и наемница коротко выдохнула сквозь сжатые зубы.

— Покажи. — потребовали.

Невидимые оковы и цепи заметно ослабли, освободив одну руку. Медленно, дабы убедить неизвестного в своей беспомощности и покорности, Розмари потянулось якобы к карману под бронежилетом, однако рука скользнула дальше, намереваясь ухватить и вытащить из кобуры пистолет-игольник. Профессор же действительно, выдохнув, смог вытащить из кармана свой бейджик и поднял его над головой. Невидимая сила мгновенно снова сковала, заставив Розмари разочарованно выдохнуть, а потом притянула к обладателю фонаря бейджик. Несколько секунд тишины, а потом паралич отпустил обоих, отчего профессор пошатнулся, судорожно вздохнув, а Розмари резко выхватила свой пистолет, однако тот также как по волшебству вылетел из ее рук.

— Профессор Рэмси. Вы и ваша сопровождающая далеко забрались от зоны эвакуация, как я понимаю? — осведомился неизвестный, наконец-то отключая свой фонарь, снова погружая коридору в темно-красный полумрак, позволяя глазам прийти в себя и разглядеть обладателя голоса. — Я агент «Рыцарей Тирадора». — представилась девушка в характерном костюме и винтовкой C-10, к которой и был прикреплен фонарик. — Я не враг вам.

В доказательство невидимая сила притянуло отброшенное ранее оружие прямиком к ногам Розмари. Сощурившись, Розмари осмотрела «призрака», чья вычурная броня мерцала в свете алых ламп. Агент не предпринимала никаких враждебных действий, взирая на обычных людей из-под маски, скрывающей лицо. Наемница нахмурилась, после чего, не отводя от фигуры взгляда, аккуратно присела, сунув пистолет в кобуру, а потом выпрямилась, держа винтовку. Девушка напротив по-прежнему не предпринимал ничего враждебного, даже отвернувшись, прислушиваясь к чему-то. Возможно, к далекому шуму шагов, а может быть и к чужим мыслям. Наемница скривилась. Агентов и протоссов она особо не любила за их возможность так легко и непринужденно считывать даже самые сокровенные мысли, лишая комфорта и приятности неподготовленного собеседника.

— Что же вы тут забыли? — с подозрением уточнила Даль, не спеша подходить к «призраку» и жестом остановив уже сделавшего шаг вперед Рэмси. — Вы не сотрудник фонда.

— Безопасность здания оказалось скомпрометирована, раз внутрь него прорвались протоссы. — парировала агент. — Я прибыла для оценки ситуации.

— А спасать выживших? — неловко уточнил Джейкоб.

— Если они будут. — сухо ответила «призрак», осматривая ученного и его сопровождающую внимательным цепким взглядом. — И раз вам повезло выбраться, то я окажу вам помощь.

Рэмси вопросительно посмотрел на Даль. Сам профессор явно не отказался бы от сопровождающего бойца-псионика. И Розмари с ним была согласна, к своему глухому недовольству. Внутренний голос упорно твердил, что появление в комплексе, действительно скомпрометированном, агента, пусть даже тех же «Рыцарей Тирадора», выглядело крайне странным и подозрительным. Девушка не стала бы исключать, что у агента здесь какое-то задание, которое она намерена выполнить. Спасение гражданских было лишь обременяющим обстоятельством, если это так. А значит стоит держаться настороже и не спускать с попутчика глаз. Возможно, стоило бы отказаться от щедрого предложения, но преимущества оно давало довольно много, отчего Розмари, несмотря на все подозрения и опасения, медленно кивнула, принимая предложение.

***

Десять минут спустя

Массивные гермодвери с щелчком закрылись, отрезая солидную часть коридора от другой. Оказавшиеся по эту сторону морпехи медленно опустили винтовки. Воздух в коридоре, ранее бывший стерильно чистым, сейчас наполнился запахами железа, озона, того непередаваемого запаха металла и пороха, возникающих после долгой стрельбы. Воздух наполнялся дым от остывающих стволов, находящихся на грани перегрева. По полу с характерным звуком катались гильзы от отстрелянных патронов. Звуки работающих сервоприводов и лязг металла сопровождали движение морпехов, отступивших от массивных дверей на почтительное расстояние. кто-то перезаряжался, кто-то стоял, всё ещё напряженный.

— Оторвались, босс. – прогундосил Купер, убрав свой P-38 в кобуру, а второй удерживая кусок гладкого камня, продолжая парить в воздухе на небольшой высоте над землей. Высоты потолков вполне позволял головорезу не отключать свои ракетные ранцы, чем командир отряда и его подчиненные откровенно пользовались.

— Отлично. Тогда пару секунд на перевести дыхание и продолжаем движение. — устало выдохнул Стемец, уже даже не обращая внимание на фамильярность своего подчиненного. Боль в голени по прежнему пульсировала, несмотря на вколотые автоматической аптечкой скафандра обезболивающее и иные препараты, призванные сохранить солдата в строю, заставил его забыть о боли и сражаться с особым упорством.

Остальные выглядели не сильно лучше. Броня пары пехотинцев были украшены свежими опаленными и следами от пришедших по касательной ударов плазменными клинками. Никто не ушел без этих шрамов. А некоторые и вовсе не смогла уйти. Из всего отряда уцелело всего лишь шестеро морпехов да пятерка головорезов. Все остальные были убиты протоссами, которые пришли в неописуемую ярость, когда осознали, что терраны пришли также как и они за артефактом. Обезумев от самого факта посягательства на свою святыню и ликвидации своего командира и псионика, зилоты не щадили никого, пользуясь уязвимость морпехов в узком для них коридоре с минимальным количество укрытий. Много солдат получили ранения различной степени тяжести, а серьезный процент и вовсе был убит. Лишь только гермодвери остекли преследователей от группы Стемеца.

Выдохнув с присвистом сквозь сжатые зубы, Стемец осторожно двинул ногой. Клинок противника рассек металл как масло, добрался до плоти и вгрызся в нее словно голодный зерг. Согласно отчету системы командирской CMC-400, рана на правой ноге была не из легкие. Одной царапиной не отделаешься после такого. Будь при них медик, может быть поправил бы ситуацию, однако Стемец никого из полевых докторов не взял, осознавая, что как только миссия будет выполнена, ему придется убрать свидетелей. Если не он, то это сделает Грин и служба внутренней безопасности. Раз артефакт столь важен, то Стемец понимал, что ничего хорошего участников операции не ждёт, если они не достигнут успеха и не докажут, что они могут принести пользу в будущем. Так что лишних с собой Стемец не брал. Головорезы не в счет. Они по определению в армию Доминиона создавались как отряд смертников. Надо кого-то отправить на миссию, исход который обязательно будет сопровождаться большими потерями? Головорезы справятся с поставленной задачей, а если никто из них не выживет, то не беда — уголовников еще достаточно, а уж любителей всего взрывать среди них хватает с избытком, так что Корпус головорезов будет пополнятся довольно быстро.

Бросив очередной взгляд на бойцов с прыжковыми ранцами, Стемец увидел, что Купер уже передал артефакт паре морпехов, которые уложили объект в специальный контейнер. Несмотря на плотные стенки, тот всё равно светился изнутри, демаркируя своё положение. Теперь Сьемец помнила, почему Грин приказал уничтожать на пути к зоне эвакуации всех потенциальных выживших. Святящийся ящик точно не останется без внимания, а операция требовала сохранить факт похищения артефакта инопланетной расы доминионцами в тайне. Поэтому, как бы Стемец не хотел избежать лишней крови, ему придется вспомнить о том, как работали «Безмолвные» до того, как самого лейтенанта перевели на новое место службы в фонде.

— Все перевели дух? Отлично! Двигаем отсюда! — встряхнувшись, пытаясь избавить от невеселых дум, скомандовал офицер, с трудом поднимаясь и похромав между своих людей.

Отряд выдвинулся к цели. Первыми шла группа морпехов под руководством сержанта Дерека. За ним основная группа из головорезов и оставшихся морпехов, охранявших пару солдат, что тащили святящийся контейнер. Замыкали шествие два головорез, что постоянно оглядывались назад, вслушиваясь в звуки, с которыми протоссы пытались пробиться сквозь стальные двери.

— Сэр, фиксируем движение! Приближается! — через несколько минут предупредил сержант Дерек, остановив едва успевший двинуться отряд. — Это… люди, сэр!

Среагировать Стемец не успел, так как из-за поворота выскочила группа перепуганных людей в белых одеждах. Вереща и пронзительно крича, белые халаты бросились к морпехами, как к своему спасению, прячась за их массивными фигурами. Дерек быстро задвинул сразу троих за свою спину, держа поворот под прицелом. Также поступили и еще четверо бойцов, укрыв персонал за собой и приготовившись встретить неизвестную опасность. И очень вовремя, ведь из-за порота выскочили два фигуры. Зилоты в своей серо-черной броне с бирюзового цвета кристаллами и клинками. Ментально взрыв, они бросились в атаку, стремясь уничтожить оказавшихся на их пути солдат, однако быстро пали под убийственным огнем почти в упор от терранов.

— Не терять бдительность! Здание скпомпроометирвоано! — рявкнул Стемец. — Берем груз и валим оттсюда!

— Сэр, а что на счет гражданских или других людей? — подал голос Дерек.

— Вы знаете наши приказы. — мрачно ответил Стемец, похромав дальше по коридору, одной рукой удерживая винтовку, а другую прижав к ноге, заставляя надрывающейся механизм делать новый шаг. — Свидетелей необходимо ликвидировать. Никто не должен знать, что объект из этого здания вынесли именно мы.

— Но сэр, они ничего не видели и…

— Они будут нас задерживать, это раз. — оборвал своего подчиненного Стемец, обернувшись к Дереку, всё ещё заслонявшему своей широкой спиной спасшихся ученых. — А во-вторых, никто не должен знать, что мы здесь были и забрали с собой что-то.

Дерек нахмурился. Его взгляд скользнул по трясущимся испуганным фигурам. Никто из них особо даже не смотрел на массивный ящик, который держала парочка солдат, вынеся его с собой после стычки с протоссами. Да, во время эвакуации они могут его заметить, но

— Командир, нам нужна эвакуация! — пискнул один из ученых.

Стемец лишь покачал головой, обернувшись и поднимая винтовку.

— Мы не спасатели, а отряд зачистки, Дерек. Поэтому отойди или сделай это сам.

— Я протестую, сэр.

— А мне плевать на твои протесты! — начал терять терпение лейтенант. — В расход их!

Коридор снова наполнился грохотом выстрелов и криками боли. Через пару секунд всё стихло. Дерек лишь замер, с шоком глядя сквозь плекстеновое забрало на корчащиеся в агонии тела ученых фонда, быстро и жестко расстрелянных другими солдатами. Ресоциализированные морпехи из отряда Стемеца вопросов не задавали, выполнив приказ молча. Один из них просто шагнул, убрав сержанта с линии огня и дал очередь по неожидавшим такого предательства людям, нафаршировав их тела «шипами» из своей винтовки. Один из головорезов так и вовсе прошел между тел, останавливаясь лишь для того, чтобы добить тех, кому повезло протянуть дольше остальных.

От созерцания этой картины его оторвал Стемец, резко развернувший за наплечник бойца лицевой стороной к себе.

— Нас ничто не должно задерживать и обременять! Никто не должен видеть, что именно мы забрали с собой из зданий. Нас тут не было! А если мы потащим их с собой, они это потом разболтают!

Стемец встряхнул подчиненного, надеясь, что его слова дошли до разума Дерека.

— Император рассчитывает на нас, сержант! Мы не имеем право его подвести! У нас есть приказы и мы их выполняем! А если ты не согласен, то можешь остаться здесь и пытаться спасать кого-то в одиночку! Это ясно?!

— Ну ты и урод, лейт! — хрипло рассмеялся Купер, наблюдавший эту сцену. — А некоторые думают, что это мы безумные убийцы!

Остальные головорезы поддержали командира смехом, от которого Стемец заскрежетал зубами. Случившиеся ему не понравилось, но он знал, что так будет. Майор Грин четко и ясно дал понять, что единственной целью вылазки является артефакт, который необходимо было вытащить из лап протоссов и фонда. И лейтенант не имел право отвлекаться и тратить силы на эвакуацию. Несчастных проще было ликвидировать, чтобы не обременяли морпехов, способных двигаться быстрее обычного человека. Да и ученые точно запомнят, что с собой солдаты вынесли из здания нечто в контейнере, рассказав об этом доктору Наруд. Грин предупреждал, что никто об этом не должен был узнать. Стемец лишь следовал приказам, как хороший солдат. Но совесть жгла изнутри, нашептывая, что это неправильно.

— Молчать! — зарычал Стемец, чувствуя, как на лбу вздулась венка. — Мы — солдаты Доминиона! Мы следуем приказам императора!

— Говоришь как агитация на UNN. — хмыкнул Купер. — Меня сейчас от твоих речей наизнанку вывернет. А после этого, знаешь ли, оттирать маску придется. Кончай уже, лейт. Пора убраться отсюда.

— Сэр, похоже кто-то смог ускользнуть. — доложил ровным тоном один из пехотинцев, подходя к Стемецу.

— Тогда найдите беглецов, черт бы вас побрал! — рявкнул лейтенант. — Купер!!!

— Попридержи коней, а то нейронный ингибитор подавления агрессии сожжешь. — откровенно глумился командир головорезов, жестом давая своей команде приказ выдвигаться. — Настигнем и убьем беглецов. А потом смоемся отсюда!

Глава 26. Ужасы в темноте. Часть третья.

Корхал IV

Генеральный штаб Доминиона терранов

— Ваше императорское Величество, сэр! — поприветствовал правителя Доминиона терранов главнокомандующий в белой с темными пятнами камуфляжа броне, выпрямляясь по стойке смирно, как и остальная часть офицеров, операторов, аналитиков и прочих, кто осуществлял беспрерывную работу главного органа управления армии

— Генерал Ворфилд. — кивнул Арктур Менгск, оглядывая собравшихся суровым взглядом, от которого некоторые поежились или дрогнули.

Вслед за императором внутрь скользнули две «тени» и четверка солдат выкрашенной золотом и модифицированной по высшему разряду алой броне. «Сыны Корхала», став Гвардией, теперь сопровождали императора повсеместно после неудачного покушения и устроенной во дворце резни.

— Я жду вашего отчета относительно ситуации на фронте. — сообщил не терпящим возражений тоном Менгск, располагаясь в роскошном кресле во главе стола.

— Слушаюсь, ваше Величество. — кивнул генерал, обводя рукой возникшую над сенсорным столом трехмерную карту и дождавшись, когда все займут свои места и придвинутся поближе. — Рой атаковал наши позиции со стороны системы Сара. Под ударом системы Браксис и Урона Сигма. Последняя, к сожалению, уже почти потеряна. Наши силы смогли эвакуировать лишь одного человека из гарнизона всей планеты. Зерги уже начали полномасштабное заражение и в скором времени доведут его до конца.

— Какая ситуация сложилась на Браксисе? — уточнил император, даже не посмотрев на проекцию планеты, чья поверхность уже стала приобретать характерный фиолетовый окрас — слизь и органические структуры уже оплели большую часть планеты словно паук патиной свою жертву, придав ей характерный окрас и бугристый вид.

— Ситуация стабильно тяжелая, сэр. — не стал отрицать очевидного Ворфилд. — Силы гарнизона не справляются с силами вторжения. Начата эвакуация гражданского персонала. Все необходимое оборудование уже вывезено или уничтожено. Командование послало группу «викингов» сдержать наступление Роя, дабы выиграть время.

— Как только закончится эвакуация, отзывайте наши силы оттуда полностью. — помолчав, распорядился император. — Хоть это и потеря ценной руды, военных баз и объектов для исследований, но у нас есть цели поважнее для защиты.

— Слушаюсь, Ваше Величество.

— Что по другим участкам?

— Зергам удалось захватить под свой контроль Тирию, а также полностью уничтожить гарнизон на планете Краклув. — указал на карту Ворфилд. После его слов, еще некоторая часть звёздных систем окрасилась в фиолетовый цвет. — Кэндор также был утерян в ходе боев.

Император никак этого не прокомментировал. Его взгляд был прикован к карте, пока губы поджались в недовольстве и раздражении, вынуждая собравшихся затаить дыхание, в ожидании императорского гнева. Однако Менгск ни словом, ни жестом не выразил своего негодования. Вместо этого он подошел поближе, внимательно изучая проекцию. Взгляд метнулся выше ставших фиолетовыми систем, остановившись на Йонтуре, а затем плавно скользнувший к Веридии и Тартару. Именно путь на них открылся зергам после захвата Тирии и Браксиса. Урона Сигма и павшая ранее система Астрид открывали же зергам прямой варп-прыжок к Роксаре и Чоссу. Это всё еще были окраинные миры. Однако за ними уже находились Вардона, Астерия и Ангдра. Именно в этих системах с подачи императора генерал Ворфилд укреплял оборону и собирал флотилии кораблей различных классов. В основном мелкие фрегаты классов «Смертоносный», «Эндиминдор» и «Валькирия», однако было очевидно, что этого будет недостаточно. Развертывание новеньких «Минотавров», которых быстро клепали на недавно только построенных с нуля взамен утерянных во время вторжения ОЗД и запущенных совсем недавно верфях Дайлара IV и уже давно введенных в строй верфей Урсы. Многочисленные орбитальные верфи Астерии уже также были заняты производством внушительного количества МЛА, фрегатов и крейсеров. «Минотавры» оказались куда более перспективным классом, став меньше в длине, но зато заметно дешевле и проще в сборке. Да и в плане вооружений они во многом стали превосходить даже «Монстров», которые считались одними из самых хорошо вооруженных крейсеров терранов. Впрочем, нет предела совершенству. Поэтому доки Церроса также начали свою работу, активно достраивая начатые и модернизируя уже имеющиеся корабли, а также собирая совершенно новый класс — «Гаргона».

Первый крейсер нового класса уже был введен в строй. Точнее, это был гибрид, переходная стадия между «Минотавром» и «Горгоной». Планируемые корабли обещали быть длиной почти два километра, увешенные оружием как новогодняя елка гирляндами, способными вести бой с огромным количеством мелких и даже несколькими крупными противниками. «Буцефал» же вышел более скромным, не превысив длину более 1550 метров, став флагманским кораблем, которым пользовался кронпринц в своих целях. Арктур против такого не возражал, позволив сыну опробовать переходный тип. Всё равно Ворфилд пока находился в генеральном штабе, как и император, а доверять столь ценную игрушку кому-то еще Менгск ни за что не стал бы. Так что Валериан использовал этот корабль как своё средство передвижения, активно посещая сейчас окраинные миры. Недавно принц выступил на довольно крупной конференции на планете Андорра, а после этого намеревался посетить Веридию. Менгск этому был рад — сын был далеко от дворца, когда произошло нападение, и не спешил вмешиваться в политику, стараясь сконцентрировать на благотворительность, административной деятельности на окраинах и начных проектах. Министр науки Олдридж не раз докладывал о том, что кронпринц выступает с различными проектами, активно инвестируя деньги в развитие науки. Арктурус только коротко кивал на это — пусть тешится наследничик, раз ему так хочется. Хоть император не одобрял мягкости и излишней идеализированности своего сына, но его взгляды он всё-таки в достаточной мере уважал.

— Мы не должны потерять Вардону, Астерию и Ангдру. — сказал, как припечатал император, обводя собравшихся штабистов внимательным взглядом. — Это ключевые на этом участке планеты и системы. Их защита становиться первостепенной задачей. Миры фронтира и окраин должны оставаться вторичной целью для обороны. Мы не можем позволить себе распылять свои силы на них, подставляя под удар наши главные производства. Надеюсь, всем собравшимся это ясно?

— Да, Ваше Величество! — хором отозвались все присуствующиее.

— Ваше Величество, зерги подбираются к системе Нереин. — подал голос Ворфилд, жестом приказав оператору выделит она проекции карты одну из систем, окрашенную пока что в зеленый цвет. — Плане Вирст была нейтральной колонией, которая была захвачена рецидивистом Аланом Шезаром. Сейчас на ней размещены наши силы, а также отделения корпораций, занимающихся добычей веспена для его дальнейшей эксплуатации войсками Доминиона.

— В таком случае этот мир стоит удержать, однако если зерги решат сосредоточить на нем свое внимание, то его необходимо будет оставить. — отмахнулся как от несущественной мелочи император. — Королева Клинков вряд ли станет распыляться свои силы просто так. К слову об этом. Есть новая информация относительно ее рейдов на территорию Умоджианского Протектората и Синдиката?

— Да, Ваше Величество. — кивнул офицер разведки, шагнув вперед. — Зерги обрушились на ряд промышленных и добывающих комплексов этих государств и объединений, уничтожили их, после чего отступили. Насколько нам известно, силы Роя покинули планету Айна V, которая стала их последней целью. Наши агенты пока не могут дать никаких комментариев, однако рискну предположить, что весь военно-промышленный комплекс на планете уничтожен или получил серьезные повреждения.

Докладчик сделал паузу, позволяя присутствующим переварить информацию.

— Также наши агенты смогли засечь сигнатуру бывшего крейсера Доминиона терранов. Это «Виктория». Флагман командора Максвелла.

— Значит Орден действительно сотрудничает с умоджианцами, как мы и предполагали. — нахмурился Менгск, скривившись как от зубной боли. — Эта фракция пока что не участвует в войне, хотя её силы не так давно атаковали Мальтаир.

— Согласно тому, что известно, они уничтожили скопление зергов на четвертой планете системы, а потом отступили. — подтвердил докладчик, сверившись с планшетом. — Также их силы по-прежнему удерживают под контролем Агрию.

— Есть ли у нас какие-то новые сведения оттуда? — уточнил Менгск, всем корпусом повернувшись к офицеру внешней разведки.

Тот отрицательно покачал головой.

— К сожалению, наши источники не могут сказать ничего больше.

— В таком случае продолжайте внимательно следить за Орденом и за тем, какие действия он предпримет в ближайшее время. — приказал Менгск, сверкнув глазами. — Если они решаться вступить в войну, напав на Доминион, они должны пожалеть о своём решении.

— Будет сделано, Ваше Величество.

— Генерал Варчовский, меня интересует ситуация в системе Тирадор. Точнее, то, что происходит на восьмой планете. Какая информация имеется на этот момент? — осведомился Менгск, обернувшись к немолодому генералу, возглавившему Корпус морской пехоты Доминиона Терранов.

— Ваше Величество, ситуация непростая. — признал командира морпехов, поджимая губы, однако смотря прямо и открыто. — Силы нашего гарнизона держат оборону совместно с «Рыцарями Тирадора». Протоссы оказывают активное давление на наши оборонительные позиции, вынуждая наших командиров на планете задействовать все имеющиеся силы для удержания протоссов, стараясь измотать противника. Особые надежды возлагаются на флот, который должен дебатировать планету. Однако у нас пока нету информации о том, в какой момент подойдет достаточное количество кораблей для попытки прорыва блокады.

Менгск перевел взгляд на командующего армадой Доминиона. Гросс-адмирал де Рюйтер, мужчина лет шестидесяти на вид, с седыми волосами, едва-едва проглядывавшими из-под фирменной фуражки, с оптическим имплантом вместо левого глаза шагнул вперед, положив правую руку ладонью на гладкую сенсорную поверхность стола.

— Ваше Величество, смею доложить, что Пятый флот уже прибыли в систему Тирадор, соединившись с остатками нашей патрульной эскадры и силами «Рыцарей Тирадора». — на последних словах офицер слегка поморщился, явно находясь не в восторге от независимой военизированной группировки местного ополчения и приглашенных наемников. — По последним нашим данным, адмирал Сантьяго намеревается в скором времени вступить в бой с противником.

— Что насчет Второго флота?

— Ваше Величество, Второй флот, как и Первый флот, следуя постановление генерального штаба, направлены на оборону Центральных миров. — снова взял слово де Рюйтер. — Адмирал Сантьяго заверил, что у его Пятого флота хватит сил деблокировать Тирадор VIII. Учитывая его заслуги, смею предположить, что мы можем на это рассчитывать.

— Адмирал Сантьяго. — задумчиво повторил Арктур, сморщив лоб, пытаясь вспомнить, где он уже слышал эту фамилию.

После небольшого размышления, император вспомнил, что именно этот адмирал был особенно приближен к его сыну, Валериану Менгску, который хвалил офицера за хорошую службу, отмечал его заслуги и оказывал покровительство. Пятый флот, состоящий из пяти крейсеров класса «Минотавр», пяти «Бегемотов», двух десятков малых фрегатов «Валькирия» и «Смертоносных», выполнял роль оперативного соединения, которое оказывало поддержку силам Доминиона. Неудивительно, что адмирал среагировал на запрос о помощи с Тирадора VIII, ведь Сантьяго был тем человеком, который точно не пропустит сигнал о помощи, среагировав на него оперативно. Единственное, что вызывало опасение императора, так это связь адмирала с его сыном. Сантьяго был преданным офицером, однако скорее кронпринцу, ибо в основном подчинялся именно его приказам, сопровождал престолонаследника на верфи Урсы во время закладки «Буцефала» и «Белой Звезды». Паранойя Арктуруа, подкрепляемая опасениями и сомнениями ближайшей сподвижницы, твердила, что это может в будущем принести свои плоды, пожинать которые придется с болью и проблемами. Однако сейчас осложнять отношения с сыном Менгску было несподручно. Противостояние с Коули, временно замороженное, но вряд ли окончившиеся навсегда, отобрало много сил и средств, а предстоящее осложнение отношений с доктором Нарудом, с которым принц был довольно тесно связан различными научными проектами и совместным руководством фондом «Мёбиус», могло сказаться и на престолонаследнике, принеся лишнюю головную боль.

К слову о фонде.

— Генерал Варчовский, майор Грин получил все необходимые указания относительно объекта «Stone»?

— Так точно, Ваше Величество. — подтвердил командир Корпуса морской пехоты. — Полковник заверил меня в том, что самые преданные люди, которым можно было доверить эту миссию, находятся уже среди службы безопасности фонда и приступили к осуществлению захвата объекта и обеспечению его дальнейшей безопасности от посягательств протоссов.

— В таком случае, когда операция закончиться успешно, пусть объект будет доставлен на Урсу, где будет содержаться в особом комплексе под надежной охраной. — властно произнес Менгск, на что Варчовский только коротко кивнул, принимая приказ. — Его безопасность в дальнейшем будет обеспечивать Гвардия и самые доверенные из солдат Корпуса морской пехоты.

— Так точно, Ваше Величество. Я позабочусь обо всем необходимо. — заверил Варчовский.

— Доктор Тален Айерс, — обратился Менгск к мужчине в костюме, столь незаметному на фоне массивных широкоплечих офицеров. — Как только артефакт будет передан проекту «Blackstone», я хочу чтобы очень внимательно изучили этот объект и дали свой комментарии по ситуации.

— Я и участники проекта готовы к работе. — кивнул ученый.

— Ваше Величество, разрешите? — подал голос Ворфилд, на что император царственно кивнул, дозволяя задать вопрос. — Мне кажется, что слишком много наших сил сейчас задействованы в качестве основных военизированных сил фонда. Думаю, чтобы «Мёбиус» оставался в глазах окружающих нейтральной организацией, стоит позаботиться о создании отдельного вооруженного корпуса, состоящего не из доминионских солдат и офицеров. Как минимуму официально, сир.

— Это интересное предложение, генерал. — кивнул Менгск. — Мы обязательно озаботимся этим, особенно после событий на Тирадоре VIII. Задействованные силы безопасности стали слишком преданными своему руководство из фонда, а не Верховному командованию.

— Осмелюсь заметить, Ваше Величество, что сейчас нам на передовой нужны все силы, в том числе и опытные ветераны. — вставил Варчовский, обратив на себя внимание главнокомандующего и императора. — В составе сил безопасности немало таких солдат, которые пригодились бы на передовой. Их независимое поведение и подотчетность кронпринцу и доктору наружу ставит нас в неловкое положение.

— Значит вопрос с корпусом «Мёбиуса» будет решен в кратчайшие сроки. — постановил Менгск под одобрительные кивки собравшихся. — Также будут сокращены расходы на многие проекты, которые съедают слишком много средств бюджета. Я распоряжусь, чтобы наши вооруженные силы получил всё необходимое, чтобы эффективно вести войну с зергами, протоссами и теми, что называют себя Орденом.

— Ваше величество, хотел сообщить, что проект «Один» признан перспективным и его доработка находится на финальной стадии. — подал голос Ворфилд, стремясь произвести должное впечатление на Арктура. — Прототип будет готов в кратчайшие сроки и сможет показать себя на параде в Августграде через несколько недель. Также, благодаря нашим дальнейшим разработкам в этой области, я хочу доложить, что на базе прототипа будут созданы более мелкие, но не менее эффективные модели, которые можно будет запустить в серийное производство.

— Это хорошая новость, Ворфилд. — одобрительно кивнул Менгск. — Смею вас уверить, что недостатка в финансирование этого перспективного проекта не будет. Тем более, что теперь мы обязаны опередить умоджианцев.

Последняя часть фразы прозвучала заметно мрачнее, по сравнению с первой. Император взглядом отыскал директора доминионской службы безопасности Хартмана, лицо которого застыло каменной маской, а в глазах мелькнула злоба. Император не забыл о случившемся на днях, когда группа умоджианских шпионов смогла проникнуть на секретный объект, похитив информацию об проекте «Один», в том числе и частично чертежи и даже фотографии с видеозаписями самого прототипа, при этом убив несколько высокопоставленных чиновников и генералов вместе с бойцами службы безопасности. После неудачного покушения, ко дворцу императора и критической инфраструктуре было приковано особое внимание. Также силовые структуры вовсю работала внутри вооруженных сил Доминиона, стремясь выявить всех предателей, поддержавших мятежного полковника корпуса «Нова» Хоулера. Подобное размазывание внимания тонким слоем по многим отраслями привело к ослаблению безопасности полигонов для тестирования и комплексов, в которых на данный момент находился прототип, что позволило мастерам шпионажа и саботажа умоджианцам проникнуть и получить доступ к разработкам ВПК Доминиона терранов. Это был критический провал. Хартман это понимал, однако пока что ему оставалось лишь смиренно признать случившиеся и постараться не допустить подобных ошибок впредь.

Посверлив подчиненного взглядом, Менгск перевел взгляд на карту, заговорив с Ворфилдом о необходимых мерах, которые нужно предпринять для удерживания противника. Однако мысли Менгска крутились вокруг проекта «Сращенные» и доктора Наруда, чьи исследования стали слишком дорогими. Затраты выросли на порядки, а выхлопа с этого под что было немного. Последние отчеты со «Скайгерра» также твердили о том, что проект еще далек от завершения, а полученные особи пока что не поддаются контролю, из-за чего бюджет проекта постепенно грозилась возросли до небывалых размеров. Предложенные Коули альтернативы были куда перспективнее с точки зрения императора. Тот же проект «Псы войны» по подчинению с помощью имплантации зергам чипов выглядел гораздо проще в исполнении и не таким затратным. И уж точно не грозился обернутся нападением на целую систему флота непонятных протоссов, до этого уже проявивших себя как агрессоры. А ведь еще на Астрид III зерги проявили необычный интерес именно к комплексу «Иосиф», который также был связан с проектом «Сращенные». Всё это заставляло Арктура Менгска пересмотреть финансировании различных проектов. Чем больше проблем приносили планы по выведению совершенного оружия, тем больше Менгск предпочитал перенаправлять финансовые и ресурсы потоки на другие инициативы. Арктура всё больше беспокоило влияние доктора Наруда на кронпринца и всю структуру Доминиона, включая самого императора. Предательство Хоулера заставило Арктура задуматься о том, чтобы оказать давление на излишне самостоятельного доктора, используя все имеющиеся рычаги давления, дабы ученый соизволил дать наконец-то результаты. Расходы на выведение армии гибридов оказались колоссальными и явно неподъемным для переходящей окончательно на военные рельсы экономики Доминиона. Вооружение и техника с самым смертоносным оружием требовались прямо сейчас, а не через какое-то время.

***

Тирадор VIII

Протосская армада, взявшая Тирадор VIII в блокаду, была довольно внушительной. Адмирал Верлерис, возглавлявший ее, ранее уже руководил серьезными флотами. До того, как он был арестован за самодеятельность, которая стоила ему должности. Однако адмирал не остался без флота — его сторонники смогли помочь ему покинуть Шакурас, где неблагодарные правители решили придать его суда за то, что он выполнял свой долг — защищал территории Перворожденных от врагов, посмевших посягнуть на их миры. Верлерис почти не колебался, отдав приказ выжечь миры, которые протоссы оставили, а терраны посмели колонизировать. Это были не их планеты, не их территории. Но нет границам терранской жадности и желанию распространить свое влияние. Остановить приматов могла только демонстрация силы, ибо единственное, что уважали и боялись эти существа, так это силу. Верлерис преподал им урок, показав силу Перворожденных и ясно дал понять, что терранам есть чего боятся. И за это его отстранили от командования и поместили в камеру. Мгкость нового руководства Перворожденных привела его именно сюда, к этому моменту.

Теперь Верлериса почти никто не сдерживал. Поэтому, когда терранские корабли попытались контратаковать, адмирал развернул против них все имеющиеся у него силы. «Излучатели Пустоты» при поддержке «фениксов» и «разведчиков» выдвинулись навстречу противнику. Сражение началось со столкновения вышеобозначенных кораблей Перворожденных с фрегатами «Валькирия» и «Эндиминдор», истребителями класса «викинга» и «мираж». Сцепившиеся МЛА и фрегаты завязали бой на встречных курсах. Черное пространство расчертили бело-голубые лучи «Излучателей» и рой оранжевых ракет. Вспыхивали плазменные щиты протоссов и их энергетические аналоги у терранов. Редкие вспышки взрывов проскакивали то тут, то там, сигнализируя о попаданиях и уничтожениях объекта.

Пока что потери несли терраны, так как их технологии во многом уступали аналогом у Перворожденных. Однако и протоссы теряли корабли. Несколько истребителей исчезли в ярких вспышках взрывов. Куда больше уничтожалось перехватчиков, однако заводы, расположенные в темно-серой глубине корпусов, производили новых с машинной точностью, доведенные до идеального автоматизма, не знающие усталости, работающие согласно заложенной программе. За считанные секунды на специальных конвейерах автоматические системы собирают из отдельных компонентов новых боевых дронов. Процесс отложенный, от того максимально оптимизированный — с конвейера новые БПЛА сходят в рекордные сроки, после чего быстро по главной линии преодолевали несколько отсеков, попадая прямиком в гравитационную катапульту, что придавала им дополнительной скорости при запуске, буквально выплевывая в бой. Скорость в бою была критически важной, поэтому протоссы отточили ее, выпуская свои стремительные дроны группами с ускорением, позволяя им сходу ворваться во вражеские ряды. Как бы не были хороши пилоты «викингов» и «миражей», «валькирий» и «Эндиминдоров», но БПЛА протоссов было слишком много; действовали они скоординировано и наносили существенный урон.

Наблюдая за боем, Верлерис наконец-то чувствовала себя на своём месте. Он был тем, кто дирижировал этим сражением, наконец-то почувствовав прилив уверенности. Нион не вмешивался в действия, предпочтя сосредоточить свое внимание на наземной операции. Поэтому Валдаэну Верлерис мог только посочувствовать. Теперь же адмирал имел все шансы показать себя с лучшей стороны. Собранные терранами силы были значительны, однако Верлерис ни за что не подпустит их к поверхности до тех пор, пока миссия тал’даримов на планете не окончиться успехом. Он был в этом уверен, контролируя орбиту и ситуацию в системе. Попытки терранского флота сблизиться пока не предпринималось. В бой шли лишь одни малые летательные аппараты и фрегаты. Создавалось ощущение, будто бы вражеский командующий прощупывал ситуацию, оценивая силу вражеского москитного флота и взвешивая риски прямого столкновения двух флотов. Верлериса подобное вполне устраивало, ведь время играла на руку протоссам.

Постепенно враг осмелел. Терраны бросили в бой дополнительные силы и двинули свои корабли вперед. Фрегаты, ранее державшиеся поближе к крейсерам, выдвинулись на передовую. Задействовав ракетные модули, они разразились десятками и сотнями торпед, которые устремились прямо в гущу космического боя. Серия подрывов прямиком в гуще мельтешащих истребителей и дронов, гоняющихся друг за другом поодиночке или группами, привел к резкому сокращению перехватчиков протоссов, позволив терранам перехватить инициативу и начать сближение, с явным намерением вступить в лобовое столкновение с протоссами.

— Направьте дополнительные две эскадрильи «Небесных охотников» на правый фланг. — передал ментальное распоряжение адмирала, отслеживая ситуация на экране и считывая отчеты пилотов через Единую Сеть, пока те находились в бою. — Восемь Излучателей направить против крейсеров терранов. Заставьте этих приматов трепетать в страхе!

Приказ был передан мгновенно. Единая Сеть транслировала мысли и образы, позволяя командирам кораблей быстро реагировать на распоряжения. Почти сразу восемь фрегатов отделились от общего строя, выходя на перехват стремительно сокращающих разделяющее их пространство с авианосцами крейсеров. Флагман тал’даримов укрывал под своим маскировочным полем всю остальную флотилию, что, правда, нивелировалось наличием у терранов научных судов и нескольких воронов, чья улучшенная электроника была способна распознать объекты даже под хорошей маскировкой и передовые системы РЭБ, которая боролась с вражеским постановщиком помех, которые забивали сенсоры, делая корабли противника невидимыми. Крейсера сближались с авианосцами, постепенно оттесняя МЛА протоссов и намереваясь атаковать кораблей, что буквально на поле боя производили новые беспилотники.

Оба крейсера заметили реакцию противника, мгновенно взяв немного правее, подставляя под потенциальный огонь протоссов борт, ощерившийся орудиями. Верлерис, наблюдавший за этим, мысленно фыркнул, признавая, что терраны стали куда умнее, чем в прошлый раз. Раньше атаку терранские крейсеры встречали лбом, что казалось разумным — крепкая броня, с самой высокой плотностью, мощные энергетические щиты и обилие орудий обеспечивали крейсеру довольно эффективную защиту спереди. Вот только протосские Излучатели предпочитали атаковать дуло орудия Ямато в момент его финальной стадии подготовки к стрельбе. Стоило только ярко-белом лучу прожечь щиты и ворваться в дуло главного калибра, как нарушались все условия для выстрела, начиналась незамедлительная реакция, последствия которой были катастрофическими для крейсера — его попросту разрывало на куски из-за внутренних взрывов, являющихся следствием всех процессов внутри корабля после атаки. Так что теперь терраны старались лишний раз не подставлять главный калибр своих крейсеров под удар.

Приближающиеся Излучатели раскрыли свои лепестки, обнажая орудий иатакуя противника, пока вперед пронеслась пара эскадрилий Небесных охотников. Тускло-зеленые тонки, но смертоносные лучи вонзились бы в борта крейсеров, если бы не энергетические щиты, вспыхнувшие зеленоватым и белым светом, окутывая терранские корабли, заключая их будто бы в коконы, которые поглощали огромное количество урона, давая кораблям шанс что-то предпринять. Терраны не испугались, ответив заградительным огнем скорострельных орудий, размещенных на борту, днище и верхней бронесфере кораблей. Верлерис оценил наносимый урон как пока что приемлемый, поэтому дал команду продолжать прожигать вражеские энергетические экраны. Также адмирал приказал выпустить новую волну перехватчиков, которые необходимо было направить на терранские корабли. Дополнительные истребители бы направлены против вражеских фрегатов, что старательно отгоняли разведчиков и перехватчиков.

«Небесные охотники» были быстрыми и очень маневренными боевыми единицами. Раньше Верлерис называл бы их «фениксами», однако после интеграции мятежного флота адмирала в структуру Тал’даримов Ниона этот класс легких, но очень эффективных истребителей сменился. Сам Нион оказался достаточно впечатлен, чтобы дать добро на интеграцию «фениксов» в состав флота Избранных и производство большего количества этих истребителей. И сейчас сражение демонстрировало правильность принятого вершителем решения — две полные эскадрильи пронеслись сквозь пытавшихся прикрыть свои фрегаты терранские истребители, которые осыпали перешедших в наступление протоссов роем ракет. Особенно больно били новенькие вражеские «викинги», обладавшие очень мощными и точными ракетами «MT50 lanzer», которые перегружали плазменные щиты протоссов. Однако «небесные охотники» умудрились-таки пролететь сквозь вражеский строй без потерь, атаковав фрегаты.

Первыми под удар попали «Эндиминдоры», оказавшиеся не настолько маневренными как «Валькирии». Хоть и фрегаты умоджанского происхождения имели достаточное количество скорострельных малых орудий, однако они не были рассчитаны на такую скорость и такой шквал огня. «Небесные охотники» пронеслись за секунду мимо нескольких фрегатов, обрушив настоящий шквал ионных снарядов, что в кратчайшие сроки истощили энергетические щиты, а после вгрызлись в корпус, оплавляя неостальные листы брони. Один из фрегатов потерял свое место в строю, покрывшись множество ярких вспышек по всему борту. Взрывы разрывали корабль на куски, пламя вырывалось изнутри, мгновенно исчезая из-за отсутствия кислорода. Мостик фрегата исчез в яркой вспышке взрыва, а двигатели дали сбой, направив Эндиминдор куда-то вбок, едва не приведя к столкновению его с другим фрегатом того же класса. Второе судно едва успело совершить маневр уклонения, параллельно пытаясь отогнать от себя истребителей протоссов. Однако Верлерис отправил телепатической приказ пилотам, сигнализируя продолжать атаку. И «охотники» не подвели, ринувшись ко второму судно, проносясь вдоль корпуса, закручиваясь вокруг него спиралью и безостановочно ведя огонь из своих скорострельных орудий. «Эндиминдор» получил серьезные повреждения — часть орудия оказались выведены из строя, корпус усеяли пробоины, опаленные, изорванные раны на теле стальных гигантов, из которых сочилась кровь в виде дыма, огня, покидающего со свистом кислородом и людьми, не успевшими покинуть потерявшие прочность отсеки.

— Прекрасная работа, «небесные охотники»! — одобрительно прогудел Верлерис. — Переходите к следующему фрегату. Излучатели! Добейте эти корабли!

Пользуясь тем, что малые летательные аппараты обоих сторон сцепились между собой и ничем не могли помочь, протосские корабли двинулись вперед, снова раскрывая свои цветки. Бледные лучи вонзились в корпуса двух получивших тяжелые повреждения фрегаты, и те не смогли долго продержаться, рассыпавшись на отдельные куски из-за взрывов реакторов и двигателей. Верлерис одобрительно сощурился, наблюдая как две метки исчезают с тактической карты, свидетельствуя об ослаблении вражеского флота аж на два фрегата. А бой только начинался, и прорвавшиеся эскадрильи охотников продолжали маневрировать и атаковать, обрушив град огня на вражеские корабли. Подобный успех был встречен одобрительным ментальным гулом и множеством радостных мыслей среди тамплиеров, почувствовав, что они снова способны одержать вверх над терранами.

— Жаль наш пленник не видит этого. — протянул Верлерис. — Было бы приятно увидеть его отчаяние, когда его драгоценный фонд будет уничтожен, а флот терранов окажется абсолютно беспомощным против нас! — злорадно продолжил адмирал предвкушающим тоном.

Командующий терранов, возглавивший силы на Ксиле, не погиб в битве. Его, раненного, но не сломавшегося, захватили силы экзарха Валдаэна, после чего сразу же переправили пленника в цепкие руки дознавателей под личным руководством вершителя Ниона, которые и выбили необходимые сведения о штаб-квартире фонда «Мёбиус». Избранные желали раз и навсегда покончить с этой угрозой их реликвиям и планам. К счастью, проявившие свой интерес к тем же артефактам, зерги увязли в войне с терранами и временно оставили тал’даримов в покое, чем Нион решил воспользоваться, нанеся удар по Тирадору VIII, информация о которым в памяти полковника Харриса, которого практически сломали ментальными пытками. Верлерис. Не мог не позлорадствовать этому, памятуя о своем унижении на Ксиле, когда его флот понес существенные потери от огня одного крейсера, а затем лазерной установки терранов. Последняя стала причиной гибели одного из немногих кораблей, с которыми Верлерис покинул Шакурас, отправившись в собственное плавание. На его борту находилось несколько сотен преданных адмиралу тамплиеров и кхалаев. Большая часть из них погибли, хотя кому-то далось уцелеть. Израненные и обожженные тамплиеры пополнили собой ряды «бессмертных», но были те, кого пришлось оплакивать, что еще больше распаляя ненависть и презрение в груди Верлериса. К несчастью, Нион предпочел держать пленника у себя, не позволив адмиралу дотянутся до стойкого террана, чтобы отыграться на нем за все свои личные обиды.

— Адмирал, терраны продолжают натиск. — телепатема виндикатора флота Фэдраникса, тал’даримского командующего эскадрой Избранных. Заметив, что разум командующего занят, и Верлерис снова отпустил бой на самотек, заместитель поспешил уведомить командующего о новых обстоятельствах, которые сняли уже складывающуюся картину боя.

Верлерис снова сосредоточился на сражении, быстро вникая в ситуацию. Как оказалось, он недооценил боевой дух терранов. Те, несмотря на потери среди своей авиации и фрегатов, продолжали сближение, подобравшись на критическую для выстрелов главными калибрами дистанцию, чем сразу же и воспользовались. «Бегемоты» и заметно меньшие по размеру «Минотавры» выплюнули из своих ало-оранжевые сгустки плазмы, устремившиеся прямиком в сторону протоссов. Однако вместо атаки «Излучателей», которые опасно отдалились от своих основных сил и могли быть прикрыты лишь МЛА и БПЛА, крейсера терранов разрядили свои главные калибры в ближайшие авианосцы. И это имело свои последствия. Три корабля потерялись вои щиты и получились серьезные повреждения. Два из них медленно дрейфовали, потеряв управление и покрывшись сетью вспышек от внутренних взрывов и пожаров. Последний из троицы держался лучше остальных, старательно пытаясь прикрыть подбитых товарищей, направив свои эскадрильи перехватчиков против крейсеров. Однако «валькирии» своими ракетами проредили атаковавшие силы, заставив их отступить.

— «Небесные охотники»! Уничтожьте вражеские фрегаты! — приказал Верлерис, быстро осознав, что подвести «Излучатели» и авианосцы для атаки терранов он не сможет из-за высокой концентрации вражеских ракетных кораблей, эффективно выкашивающих его москитный флот. — «Излучатели» должны атаковать противника вместе с вами!

Вражеский командующий быстро сообразил, какие будут последствия, когда две эскадрильи «Небесных охотников» рванулись вперед, ловко уклоняясь от ракет, намеренно прорываясь к «валькириям». Поэтому на перехват были посланы «викинги». Истребители столкнулись, вступив в бой. Шквал ракет вывел из строя и уничтожил нескольких протосских асов, а Перерожденные пролетели сквозь вражеские строй, прорвавшись к фрегатам. «Валькирия» встретил нападающих шквалом ракет, однако «фениксы» неплохо маневрировали, хватали ракеты гравитационными лучами, приводя их к детонации, не достигая цели. Часть пилотов смогла прорваться, атаковав терранские корабли. Одно удачное попадание привело к гибели двух «валькирий», однако «небесные охотники» оказались в окружении, обстреливаемые о всех сторон, неся серьезные потери. Чтобы их спасти, Верлерис приказал отозвать истребителей из окружения с помощью телепортационных технологий материнского корабля, что и было сделано. Потери среди двух эскадрилий были очень серьезными, однако свою задачу они выполнили, сумев отвлечь на себя основное внимание противника.

«Излучатели» воспользовались этим, атаковали крейсера, сосредоточившие огонь на пытавшимся своим корпусом прикрыть вдруг серьезно поврежденных товарищей авианосце. Пять лучей смогли прожечь щиты, впившись, словно голодный хищник в глотку добыче, прямо в борт одного из крейсеров. Быстро сориентировавшись. Верлерис приказал перенести огонь фрегатам на центральную часть корабля противника. Это дало свои плоды — лучи взрезали броню обшивки, а попытавшийся отойти крейсер оказался распилен на две части, на которые набросились сворой две эскадрильи перехватчиков при поддержке десятка «разведчиков», добивая погибающий корабль. Верлерис почувствовал, как в груди зарождается ликование. Громоздкий «Бегемот» терранов погибал, разрываемый на части внутренними взрывами, ясно давая понять, какая участь постигнет остальной флот. Хотя протоссы понесли серьезные потери, флот держал строй, прикрывая получившие повреждения корабли и засыпая противника тысячами дронов, пока тот едва-едва умудрялся от них отбиваться, фактически остановившись и заняв оборону. Впрочем, адмирал помнил, что как только критическая масса перехватчиков будет сбита, терраны снова предпримут попытки атаковать.

— Возможно, нам стоит отозвать наши малые корабли и подготовиться к продолжению боя? — опасливо предложил Фэдраникса. Виндикатор флота явно опасался, что терраны, сумев перемолоть москитный флот, снова предпримут атаку с использованием орудий «Ямато», пока флот протоссов будет ослаблен отсутствием прикрытия в лице многочисленного роя дронов.

— В момент нашего триумфа вы предлагает отозвать наши силы? — насмешливой переспросил Верлерис. Адмирал чувствовала себя победителем, не собираясь уступать врагу. — Мы уничтожим их здесь и сейчас!

— Адмирал, противник хоть и уступает на данный момент в численности, но его огневая мощь по-прежнему представляет угрозу. — не уступил Фэдраникса. — Если их командующий решит задействовать крейсера, еще не стрелявшие главным калибром, то мы рискуем потерять наши корабли, в том числе и авианосцы. Расчеты кхалаев и наших аналитических систем показывают, что залпа трех-четырех крейсеров противника хватит для серьезного повреждения наших несущих авиацию кораблей. «Излучателем» хватит и трех. Мы не можем рисковать нашими силами и целостностью всей блокады.

— Вы сеете панику и страх, виндикатор флота. — отмахнулся от предостережений адмирал. — Посмотрите на них. Они вынуждены оборонятся, теряя драгоценное время и продолжая нести потери.

— Это так, адмирал. — признал виндикатор флота. — Однако наш противник всё ещё достаточно грозен.

Эти мысли нашли свое подтверждение, когда пара «минотавров», покинув строй, устремились в сторону протосских кораблей. Разумеется, на них сконцентрировали огонь «Излучатели», однако кроме своих собственных щитов, крейсера окутали энергетическим щитом защитной матрицы научные суда. Это дало кораблям дополнительные секунды жизни. Они могли попытаться, под шквальным огнем МЛА, БПЛА и фрегатов Перворожденных прорваться сквозь первые ряды, опасно подобравшись к авианосцам, двое из которых только-только восстановились свои защитные экраны и довели внутренний ремонт до того уровня, чтобы продолжать бой. Не став тратить время, оба терранских крейсера разрядил свои главные калибры в третий корабль протоссов, попытавшийся защитить своих двух товарищей. Раздраженный этим фактом Верлерис направил еще несколько кораблей из общего строя остановить наглецов, однако не успел. Те уже вступили в бой с тремя потрепанными кораблями, обрушив на них шквал огня своей артиллерии.

— Адмирал, прикажите экипажам оставить корабли! — тревожная мысль Фэдраникса резанула разум Верлерис.

Адмирал нахмурил надбровные дуги и отмахнулся от этого предложения, приказав вести бой дальше, чтобы уничтожить прорвавшихся терранов. Однако из-за полученных повреждений и огня орудий прорвавшихся крейсеров, щиты не смогли поглотить весь урон, что привело к уничтожению авианосца, развалившегося на множество обломков различного размера в яркой вспышке. Ментальные крики погибающего экипажа отдались болезненным и ужасающим эхом в Едином Сети, заставляя каждого протосса эскадры на секунду остолбенеть. Верлерис застыл, пораженный случившимся, чувствуя, как внутри поднимается волна пылающей ярости. Еще больше ее подкрепила ракетная атака пары крейсеров, которые выпустили из своих подвесок огромное количество торпед, добивая двух поврежденных авианосцев, что также рассыпались на множество обломков. Очередная волна ментальных криков залила разум Верлериса раскаленным металлом, причиняя почти физическую боль.

— Уничтожьте их! — не сдерживая себя, взревел Верлерис.

Его ярость передалось и другим командирам, направившим весь свой огневой потенциал на два крейсера, столь удачно ворвавшихся во вражеский строй. Оба «минотавра», уже лишившиеся защиты матрицы и потерявшие больше двух третей щитов, содрогнулись от шквала обрушившегося на них огня. Покрывшись множеством ярких вспышек от полученных повреждений, оба корабля развернулись кормой к строю протоссов и совершил тактический скачок, прыгнув через варп обратно к своим освоенным силам. Вывалившись из подпространства, они, получившие множество повреждений, были быстро прикрыты остальными кораблями эскадры, оказавшись в центре построения, оставшись недосягаемыми для большинства противников Верлерис мог лишь полыхать от ярости, бессильно наблюдая успех противника. Адмирал уже собирался приказать своим силам перейти в контратаку, когда заметил, как перехватчики, атаковавшие основные силы противника и созвавшие их на время, оттягиваются под прикрытие «Излучатели», которые своими лучами быстро пресекли попытку «викингов» и «Миражей» их преследовать. Еще один «Эндиминдор», увлекшийся уничтожением вражеских дронов, оказался уничтожен в результате атаки минимум пяти «Излучателей Пустоты», которые скрестились на одной цели, прожигая ее броню и приводя к детонации реактора и боекомплекта.

— Кто приказал их отвести? — возмутился чей-то самодеятельности адмирал, пылающим взглядом обводя собравшихся на мостике операторов и тамплиеров.

— Я, адмирал. — ответил через Единую Сеть Фэдраникс. — Дальнейшая атака обнажит наши ряды. Отправив столько «Излучателей» и нашей авиации в атаку поверхности планеты, мы серьезно подставили под удар наши силы блокады. Дальнейшие попытки сковать противника боем приведут лишь к большим потерям, что обнажит нас для очередной атаки. Нам необходимо отозвать из атмосферы все силы.

Несмотря на охвативший его гнев, Верлерис невольно признался разумность Фэдраникса. Тот не безосновательно опасался, что терраны снова направят несколько своих кораблей на уничтожение уже не тройки авианосцев, а куда большего их количество, начав лобовую атаку, когда у протоссов иссякнут уже готовые перехватчики, а их восстановление даже в быстрой сборке и поддержание в должном количестве займет слишком много времени. Виндикатор флот трезво оценил необходимость восстановить силы. Особенно с учетом того, что какая-та часть перехватчиков зависла, пытаясь подключится к бортовым компьютерам других кораблей, чтобы их экипаж мог направить потерявших связь с уничтоженными кораблями дронов на новую цель.

— Вам следовало дождаться моего приказа, анахорет флота. — немного успокоившись, «процедил» Верлерис.

— Вы собиралась предпринять лобовую атаку без раздумий, адмирал. — парировал Фэдраникс. — Наша задача — блокировать планету, а не уничтожить вражеский флот.

***

Небоскреб фонда «Мебиус»

Местное время: 15:55

— Почему мы свернули? — напряженно поинтересовалась Эр-Эм, когда «призрак» повела ее и ученого за собой, повернув направо на очередном перекрестке коридоров. — Разве выход не прямо по коридору?

— Там не безопасно. — лаконично ответила агент и, не сбавляя шага, продолжила двигаться вглубь коридора.

Наемница поджала губы, бросив предупреждающий взгляд на профессора. Рэмси лишь пожал плечами, как бы говоря, что он и не знает, что думать по этому поводу. Розмари лишь выдохнула через нос, после чего мотнула головой, призывая ксеноархеолога следовать за «Призраком». Тот спорить не стал, шмыгнув за почти растворившемся в полумраке силуэте бойца-псионика. Наемница же быстро обернулась, вглядываясь в сгущающуюся за спиной темноту. Поведя винтовкой с прикрепленным фонариком, бывшая морпех проверила коридор, однако в луче света блеснули лишь несколько панелей да рухнувшая и разбившаяся на мелкие осколки ваза с посаженным в него экзотическим растением, сейчас украсившее пол, отбрасывая от света неказистую тень. Еще раз выдохнув, наёмница последовала за профессором, временами оглядываясь назад. Ворвавшиеся в здание инопланетяне вряд ли прекратят поиски и ликвидацию уцелевших.

Как бы Розмари не относилась к «призракам», одного у них было не отнять – они могли чувствовать одаренных инопланетян на расстоянии, что позволяло избегать серьезных проблем. Поэтому приходилось молча следовать за той, кто была способна почувствовать угрозу заранее, обойдя ее по широкой дуге, не попав в поле зрения инопланетян. Была и обратная сторона – протоссы могли почувствовать псионные эманации агента, если тот не обладал достаточным уровнем подготовки и псионных и способностей, чтобы скрыть своё присутствие. И тут оставалось только молится всем богам и Создателям, чтобы их сопровождающая обладала всем необходимым, чтобы остаться незамеченной не только под индивидуальным маскировочным полем.

По минус третьему этажу они плутали уже минут десять. За это время грохот далеких выстрелов и взрывов заметно стихли, а потом и вовсе исчезли. И это также воспринималось двойственно. С одной стороны, существовала вероятность, что уцелевшие бойцы службы безопасности смогли ликвидировать вторгшихся инопланетян, сумев выполнить свой долг и выжить. Однако Розмари придерживалось другого мнения. Скорее уж она поверит в то, что протоссы уничтожили оказавших сопротивление терранов, после чего продолжили зачистку, отправившись на поиски, желая найти новую жертву. Если они выйдут на след Даль и Рэмси, то шансов сбежать от них будет мало. Как быстро двигаются зилоты, когда они стремятся догнать отступающих, Даль видела своими глазами, запомнив на всю жизнь.

— Твои мысли слишком громкие, наемница. — на сей раз голос раздался прямиком внутри головы, отчего Розмари дернулась, мазнув лучом фонаря по очередной заблокированной двери. — Не думай так активно. Это привлечет ненужное внимание.

— Свали из моей головы! Я не разрешала тебе это вторжение! — мысленно прорычала наемница, впившись полным ярости взглядом в едва различимую спину шедшей впереди.

— Уйми свой гнев. — прозвучало словно внутри черепа, властно и предупреждающе, отчего Эр-Эм сморщилась. — Я не хочу, чтобы зилоты вышли на наш след из-за того, что ты полыхаешь, как костёр.

— И чья же эта вина? — возмутилась наемница, едва не налетев на остановившегося, и непонимающе что происходит ученого.

— Боишься, что я вскрою все твои тайны? Они мне не нужны, Розмари Даль. — успокоил голос внутри черепной коробки. — Однако раз ты следуешь за мной и согласна с тем, что я вас вывожу из беды, то ты пассажир, а управление у меня.

— Я тебе не доверяю.

— Я знаю.

— С тобой всё в порядке? — обеспокоенный голос Рэмси нарушил концентрацию наемницы, прервав ментальный диалог. — Ты так челюсти сжала…

— Меня напрягает, что мы не встречаем никого из службы безопасности. — без промедления ответила Эр-Эм, бросив лишь острый взгляд в сторону остановившейся и снова прислушивающейся фигуры «призрака». — И я ей не доверяю.

— Думаешь, он что-то затевает? — шепотом уточнил ученый, бросив опасливый взгляд через плечо.

— Не исключаю. Слишком уж вовремя она тут появилась.

— Нам нужно продолжать движение. – подала голоса агент, обернувшись к оставшимся и сверкнув огоньками визоров своей маски.

— Куда такая спешка, невидимка? — в лоб спросила Розмари.

— Протоссы близко. Я чувствую их. Но также я чувствую и кого-то из терранов. — вместо ответа сообщила агент. Несмотря на то, что ее лицо было скрыто маской, Эр-Эм почувствовала, как на нее упал чужой взгляд, пристальный и требовательный. — Если мы хотим выбраться, нам нужно работать сообща. И без лишних вопросов.

— И что ты хочешь? Ты ведь и так могла забрать наши бейджи и пропуска! — фыркнула Розмари.

— Мы должны идти. — прошелестела “призрак”, не удостоив наемницу ответа.

Несколько секунд наемница сверлила взглядом собеседницу, после чего, коротко выругавшись, молча сделал знак профессору продолжать движение. Спорить с агентом было бессмысленно. Она всё равно ничего не собиралась говорить. Теперь Розмари была более, чем уверена, что она преследует какую-то свою цель, а они с ученым лишь пассажиры, которые нужны только для того, чтобы открывать двери. Возможно, где-то будут двери, где потребуется сетчатка глаза или отпечатки пальцев и поэтому наемница и ученый нужны агенту живыми. Другого объяснения у Розмари не было.

***

Еще со своего первого знакомства с терранами Валдаэн понял, что от них стоит всегда ждать неприятностей. Экзарх усвоил этот урок, когда принимал участие в сражении на Браксисе, что так перекликалась с тем, что должно было происходить сейчас. Валдаэн не стал придумывать что-то новое, воспользовавшись наработками еще Селендис, когда та планировала быстрый захват объекта и дальнейшее отступление с планеты. Что тогда, что сейчас сама высадка и захват артефакта прошли для протоссов не так уж и гладко, как планировалось. Силы так называемого Доминиона терранов оказали яростное сопротивление, полагая, что протоссы прибыли с враждебными намерениями. По сути это было так и, несмотря на откровенные сомнения вершителя Селендис, протоссы решили действовать стремительно, без попыток наладить контакт с местными и долгих переговоров о передаче кристалла. По мнению большинства тамплиеров, это была абсолютно пустая трата времени — терраны уже осознали, что от инопланетян не стоит ждать ничего хорошего.

Первые контакты между протоссами и людьми прошли скверно — Перворожденные действовали быстро и жестко, стараясь предотвратить распространения вируса зергов, который охватил окраинные миры фронтира терранов. Авианосцы быстро появлялись солидными группами, зависали на орбите и выжигали заразу, полностью осознавая последствия ее распространения. Терраны же сами навлекли на себя беду, заигравшись в хозяев Вселенной. Ученые людей сами приманили зергов псионическими эманациями. Не осознавая до конца, с чем они столкнулись, люди продолжали привлекать внимание Роя изучением первичных разведчиков Сверхразума, попавших в сектор Копрулу некоторое время назад. Изучая их, терраны оказались впечатлены потенциальными возможностями, принявшись приманивать уже целые стаи к своим мирам, что привело к началу серьезного заражения. Рой видел в терранах только биомассу и потенциально пригодный для ассимиляции вид. Люди же этого не понимали, продолжая накликивать на себя беду. И, пока не стало слишком поздно, Конклав решил вмешаться, действуя в соответствии с Ди-Улом, который предписывал вмешиваться лишь в самом крайнем случае, чтобы предотвратить тотальное распространение вируса и заражения всей расы.

Валдаэн входил в состав флота Тассадара, отправленный в терранскую часть сектора. Наблюдая за тем, как раз за разом люди продолжают дразнить бенгласса, дергая его за хвост и демонстрируя ему сочный кусок мяса, тамплиер сделал для себя вывод, что раса терранов недостойна уважения Перворожденных. Люди оказались алчны, глупы, безнравственны. Их жизнь была лишь мигом на фоне сотен больших циклов. И, словно стремясь компенсировать свою малую жизнь калейдоскопом событий, люди постоянно бросали вызов судьбе, убивали самих себя, отравляли свои планеты отходами своих фабрик и заводов, пожирая все возможные ресурсы, до которых могли дотянуться их руки. Глядя на это, Валдаэн испытывал отвращение. Если расу калати, проявившую глупость, было жалко, и протоссы после встречи с ними стали действовать с большей осторожностью, осознав, к чему может привести их превентивные действия, то терранов жалели заметно меньше.

Прибывшие в сектор были преступниками — кто-то был убийцей, кто-то насильником или маньяком. В их исправлении разочаровались даже их собственные собратья, предпочтя отправить их всех куда подальше, лишь бы они не мешали строить нормальное будущее для большинства. Бывшие заключенные трудовых лагерей превратились в колонистов, на которых не возлагались особые надежды. Диссиденты и рецидивисты, что с них взять? Для протоссов, которые всегда старались оставаться воплощением чести и доблести, это было настоящим скопом мерзости. Призыв покончить с терранами звучали довольно громко. Даже среди Старейшин ходили мысли дать добро на тотальное уничтожение преступников, подарив колонизируемым ими планетам покой. Однако всё-таки решили дать шанс людям. Протоссы же не боги, а значит не им решать чужую судьбу. Тем более, пример калати стоял перед глазами многих и давил на принятие многих решений. Перворожденные дали людям шанс. Валдаэн, что раньше, что сейчас, не был уверен, что это было верным решением. По его мнению, стоило бы решить эту проблему радикально, исключив потенциальную угрозу. Однако протоссы проявили милосердие, лишь наблюдая за тем, как люди навлекали на себя беду, словно бы мечтая о собственном уничтожении. И зерги откликнулись на их зов, из-за чего началась большая война, обернувшаяся что протоссам, что людям лишь потерями, лишениями и болью.

Нельзя было сказать, что у терранов не было хороших черт. Как бы Валдаэн не относился к ним с презрением, он не мог отрицать, что терранская смекалка и отвага заслуживали восхищение Тамплиеров. Люди оказались изобретательны и находчивы, способными на неожиданные действия на грани поражения. На Айуре командир Джеймс Рейнор, друг Тассадара, своими действиями смог удивить Валдаэна, добившись серьезных успехов на их участке фронта. На Браксисе себя хорошо проявили местные солдаты и офицеры, доставившие немало хлопот. Алан Шезар со своими пиратами и наёмниками также смог неожиданным ударом помочь темну тамплиеру Улрезажу сбежать, а потом создать много проблем для Шакураса. И вот теперь терраны снова неприятно удивили, отправив свой отряд на захват ценного куса камня, который Нион тщательно собирал в последние циклы.

— Что значит артефакт утерян?!

Каэрис, раненный, но отказавшийся от оказания первой помощи, опустил голову, стыдливо принимая гнев своего командира. Валдаэн едва мог сдержать себя в руках, чувствуя, как стынет кровь в жилах от осознания, какими последствиями может обернуться подобное. Нион не прощал ошибок. И то, как он намекнул Верлерису, говорило лишь о том, что не стоит повторять путь адмирала. И Валдэан этого понимал. Как понимал и то, что проклятые терраны уже убили немало его воинов, с которыми он прошел столько боев плечом к плечу. Многих преданных ему и адмиралу он был вынужден отправлять на штурм терранских укрепления, разменивая жизни сородичей на жалкие метры захваченной поверхности. Воины ему верили, но теперь они мертвы. И от того в жилах кипела безудержная ярость, которая нашла выход, обрушившись на голову аукенаи, склонившегося перед экзархом, пока темно-голубая кровь медленно сочилась из его ран на лице и руке, висевшей плетью из-за попадания вражеского снаряда. И это несколько остудило горячий пыл Валдаэна.

— Помогите ему. — не без боли от увиденного и жалости к сородичу распорядился экзарх, обращаясь к беспомощно замершим в тени двум кхалям в белых одеждах целителей.

— Прошу, экзарх, дайте искупить свою ошибку в бою! — с отчаянной мольбой вскричал Каэрис.

— Я понимаю, твоё желание, брат мой. — мягко произнес Валдаэн, сжав пальцы на чужом наплечники и глядя в смотрящие на него с немой просьбой глаза аукенаи. — Но ты ранен. И как бы не был силен твой гнев, это будет ослаблять тебя. Но я обещаю тебе – я отомщу. O mron il ahrozh (За наших павших братьев).

— Na ku zier (Я буду подчинятся). — опустил голову в отчаянии и скорби Каэрис. — Прости меня, экзарх. Я подвел тебя.

***

— Замрите.

Профессор Рэмси и наемница Розмари покорно замерли, ожидая дальнейших комментариев от «призрака», чей властный тон действовал не хуже парализатора. Сама девушка в облегающем костюме также застыл, словно бы прислушиваясь. Джейкоб уже раскрыл рот, намереваясь спросить, в чем причина, однако Розмари молча схватила его за руку, крепко за локоть, взглядом и жестом призывая не шуметь. Ученый послушался, замерев и прислушавшись. Через несколько секунд он наконец-то услышал гул, который и привлек внимание «призрака», растворяющуюся в воздухе. Розмари лишь только едва слышно зубами скрипнула, заталкивая ученого в небольшое помещение сбоку. Жестом наемница повелела спрятаться за кем-то перевернутом столом, куда нырнул понятливый ученый. Эр-Эм же, с оружием наизготовку, заняла позицию около прохода, готовая открыть огонь по приближающемуся с гулом противнику. Из-за искажений, понять кому принадлежит звук было совершенно непонятно, но почему-то Розмари слабо верила, что это друзья.

Гул приближался, наконец-то став идентифицируемым. Розмари работала достаточно с наемниками и доминионцами, чтобы распознать в уже переросшем из гула реве звук работы реактивных ранцев. Однако девушка даже не подумала опустить оружие. Напротив, напряглась еще больше, прижимаясь щекой к холодной стали своего оружия. Головорезы в здании — это уже нечто подозрительное. А уж в здании фонда, где ранее оказался «призрак», это уже уверенность в том, что здесь всем что-то нужно. Предчувствие снова заныло, предупреждая свою обладательницу, что не стоит пытаться выходить на контакт с головорезами.

Сквозь рев реактивных ранцев прорезался звук отчаянных криков. Мимо укрытия Розмари и ее подопечного пробежал испуганный ученый. Испачканным в саже и чем-то бордовом белые защитные одежды мелькнули в алом свете аварийных ламп, блеснув буквально на секунду. В не самом лучшем освещении внимательный взгляд наемницы выловил несколько важных деталей – яйцеголовой бежал оттуда, откуда доносился шум ранцев, который неотвратимо приближался, а на его теле были заметны пулевые ранения, слишком уж характерным для P-38.

— Значит головорезов отправили на зачистку. — мелькнула в голове Даль мрачная мысль. Девушка сжал губы в тонкую нить, морально приготовившись к неизбежному.

— Тебе не скрыться, белый халат! — разнесся по коридору хриплый, искаженный из-за респиратора маски голос.

Следом за словом последовало дело. Полумрак коридора осветили яркие вспышки выстрелов, а уши заложила от грохота выстрелов и вскрика ученного, неловко оступившегося и рухнувшего ничком.

— Я первый! Я первый!!! — огласил коридор безумный, хищный возглас головореза, оттормозившегося в паре шагов от тела, опалив некогда белоснежнее покрытие поля реактивной струей из своих ранцев, чьи защитные кожухи разошлись в стороны, будто бы вставшая дыбом шерсть.

Ярко оранжевое пламя осветило коридору, тело, лежащее в луже медленно растекающейся из страшной раны крови, отбрасывая резкие тени. Розмари увидела темную фигуру, замершую рядом с убитым. Пламя ранцев погасало, а за ним исчез и этот рычащий звук работы турбин. Головорез с металлическим звяканьем подошв уставных сапог о покрытие пола вернулся на грешную землю, склонившись над убитым. Правая рука навела P-38 прямиком на голову ученого. Грохот выстрела, усиленного гулким эхом коридора, и яркая вспышка раздались одновременно, обернувшись тишиной, нарушенной хмыкающим звуком. Головорез ногой перевернув тело и осматривая его на наличием каких-нибудь ценностей.

— Люблю, когда всё идет по плану! — оповестил коридор хриплый голос.

Розмари даже не дернулась, замерев на месте и держа из-за косяка двери фигуру с ракетным ранцем под прицелом. Тот, словно почувствовав чужой взгляд, поднял голову. Гротескная маска с оранжевыми стеклами блеснули в свете алых ламп. Взгляд солдата скользнул по помещение, задержавшись на опрокинутым столе, за котором укрылся профессор. Головорез хмыкнул, после чего медленно выпрямился во весь свой рост, убирая один пистолет в кобуру, а второй держа наготове. Розмари сжал челюсти так, что те заныли, однако оставалась неподвижной. Если «призрак» действительно их привела в ловушку или просто бросила ради какой-то своей тайной миссии, то наёмнице придется разбираться с этим уродом самой, что чревато проблемами. Где один головорез, там может быть и несколько других.

— Боб, возвращайся к остальным. Лейтенеш снова нервничает. — проскрипела рация головореза, остановив того от проникновения внутрь помещения.

— Уже лечу. — разочаровано протянул убийца, переступая через тело ученого и заводя свои ракетные ранцы.

Когда рев двигателей стих вдали, Розмари медленно опустила винтовку. Прикрыв глаза, девушка выдохнула, чувствуя, как от напряжения по виску стекает капля пота. Было очень близко к тому, что их обнаружат и придется стрелять. И если «призрак» действительно их оставила, это грозило обернутся лишними проблемами. Даже одиночный выстрел в условиях здания будет услышан многим, а значит и протоссы, и доминионы, принявшиеся подчищать следы своей деятельности. Это говорило лишь об одном — когда их с профессором найдут, никакая протекция мистера В. Им не поможет. Солдаты просто не станут их слушать, а застрелят как бедолагу на полу. Теперь приходилось остерегаться еще и людей, а ведь кроме них по зданию еще вполне могли разгуливать протоссы.

— Профессор, — окликнула товарища Розмари, осторожно высовываясь в коридор и оглядывая его на предмет неприятностей, — нам пара валить отсюда. И как можно скорее.

— Возражений не имею. — пробормотал Джейкоб, выбиваясь и-под стола и отряхиваясь от лишней пыли, чем вызвал легкую усмешку девушки.

— Тогда пошли. — обронила наемница, первой выскользнув в коридор. — И постарайтесь не вляпаться — лишние следы нам ни к чему.

* * *

Далеко уйти не удалось. Они успели пройти всего пару развилок, когда Розмари уловила за спиной тяжелый, мерный грохот шагов. Металл сапог глухо отдавался в пустом коридоре, становясь с каждым мгновением все отчетливее. Наемница быстро огляделась, поздно осознав свою ошибку. Прятаться было негде. Гладкие стены коридора поднимались от пола до потолка, лишенные каких-либо ниш, технических проемов или боковых дверей. Единственный путь вперед упирался в очередной поворот, а позади уже приближались солдаты. Они оказались как на ладони у показавшихся из-за угла трех морпехов в алой броне и с гербом Доминиона. Они мгновенно заметили посторонних, наведя на них стволы гаусс-винтовок.

— Оружие на пол! — рявкнул один из них через внешний динамик искаженным злым голосом. — Медленно! Руки так, чтобы я их видел!

— Лучше не дергайся, а не то мы применим силу. — добавил второй пехотинец. Лазерный целеуказатель его C-14 остановился на грудной клетке Рэмси, недвусмысленно давая понять, что именно произойдет в случае неповиновения.

Розмари замерла. Несколько секунд она лихорадочно перебирала варианты, но ни один из них не сулил ничего хорошего. Их было трое против двоих, причем Джейкоб едва ли мог оказать сопротивление из-за отсутствия у него оружия. Отсутствие укрытий стало бы фатальным для обоих, а в случае перестрелки можно было столкнуться с неприятным сюрпризом — неизвестно, сколько солдат находилось за поворотом. Сопротивляться сейчас означало только одно — погибнуть. Поэтому, стиснув зубы, Даль медленно положила винтовку на пол, стараясь не провоцировать вояк. Затем достала пистолет и отправила его следом под пристальным вниманием морпехов. Оружие с металлическим звоном скользнуло по полу и остановилось у сапог переднего пехотинца, который опустил свое оружие, удерживая его ствол под углом к полу одной рукой, пока второй подхватывал винтовку и пистолет наемницы.

— Хороший выбор. — процедил один из солдат, что продолжали держать Розмари и Джейкоба под прицелом. — Следуйте за нами, «мёбиусы»!

Розмари мысленно выругалась. На языке вертелось много нелестных слов. Особенно — в адрес той самой «Призрака», которая так не вовремя исчезла, оставив их разбираться самим с неприятностями.

— Вперед! — приказал морпех, махнув рукой, в которой он сжимал реквизированное оружие.

Быстро кивнув профессору, Розмари подняла руки, чтобы их было видно им медленно двинулась по направлению к пехотинцам. Рэмси последовал за ней, также демонстрируя отсутствие оружия. Это не успокоило солдат. Розмари и Джейкоба развернули и повели дальше под конвоем. Розмари шла первой, Джейкоб — сразу за ней. Трое солдат не спускали с них оружия, причем один постоянно держался позади, готовый открыть огонь при малейшей попытке сопротивления. Двое других шли по бокам, внимательно поглядывая на конвоируемых из-за золотистого бронестекла шлема.

Через несколько минут они оказались в просторном помещении, где уже находился остальной отряд. Розмари быстро оценила обстановку. Несколько морпехов. И пятеро других бойцов, стоявших чуть в стороне. Головорезы. Такие же, как убивший на их с профессором глазах ученого. Они отключили ранцы и стояли на ногах, наблюдая за происходящим. Их взгляды Розмари не понравились сразу. В них не было ни настороженности, ни профессионального интереса. Только холодное любопытство хищников, заметивших добычу. Их внимание вынудило Даль незаметно шагнуть вперед, закрывая собой Джейкоба. Тот выглядел бледным и напряженным. Он то и дело оглядывался по сторонам, пытаясь понять, что происходит, но Розмари уже видела достаточно.

— Лейтенант! — подал голос командир тройки, которая их задержала, толкнув Розмари и Джейкоба вперед прикладом винтовки. — Мы обнаружили еще пару «мёбиусов».

Старший офицер даже не поднял головы. Он тяжело опирался на одну ногу. Вторая была повреждена — броня на бедре покрылась копотью и трещинами. Видимо, бой дался отряду недешево.

— У нас нет времени с ними возиться, Дерек, — устало произнес он. — Ты знаешь приказ. Отведи их за угол и быстро разберись.

Розмари почувствовала, как внутри все похолодело. Джейкоб по степени бледности сравнялся со стенами, судорожно переводя взгляд с одного доминионца на другого.

— Сэр, эти люди могут оказаться полезными. Возможно, у них есть способ обойти блокировку. Они могут знать, как…

— Дерек. — голос лейтенанта стал жестче.— Я сказал тебе, что делать.

Он наконец поднял голову.

— Нам не нужны свидетели. Убей их и двигаемся дальше, пока протоссы не нашли способ добраться до нас.

— Но если мы убьем их сейчас, сэр, у нас не будет возможности их допросить!

— Это приказ!

В помещении повисла тяжелая пауза. Офицер медленно выпрямился. Даже не видя его лица, наемница не сомневалась, что оно скрывалось от раздражения и недовольства своеволием подчиненного. Тот однако не отступал, что дало Розмари время быстро оценить ситуацию.

Между морпехами действительно назревал конфликт. Пока Дерек упрямо спорил с командиром, остальные солдаты наблюдали за ними, не вмешиваясь. Это было хорошо. Но недостаточно, ведь двое конвоиров продолжали удерживать пленников. Металлические перчатки сжимали плечи Розмари и Джейкоба, не оставляя возможности резко вырваться. Их оружие забрал тот самый Дерек и теперь держал рядом. Хищные и многообещающие взгляды головорезов также перестали верить добычу. Несколько секунд — и их внимание полностью переключилось на перепалку офицеров. Розмари незаметно напрягла пальцы. Под одеждой, у самого тела, оставался нож. Единственное оружие, которое у нее не отняли. Но достать его незаметно было невозможно. Для этого требовалось хотя бы несколько секунд. Несколько секунд, которых ей никто не даст.

Она уже начала прикидывать, кого придется вывести из строя первым, когда в голове неожиданно прозвучал знакомый голос.

— Приготовься.

Розмари едва заметно вздрогнула. А потом с трудом удержалась от вертящихся в голове ругательств.

— К чему?

— Сейчас будет яркая вспышка. Когда погаснет свет, вас отпустят. Утащи профессора. Слева есть небольшая ниша. Спрячь его там и прикрывай огнем, если хочешь выбраться отсюда живой.

Розмари сжала челюсти.

— И в этом заключался твой план? Мы тебе нужны были только для этого?

Несколько мгновений ответа не было. Затем голос спокойно произнес:

— Вам просто не повезло оказаться не в том месте и не в то время.

Розмари поджала губы. Доверия к этой женщине у нее не было. Ни капли. Но сейчас выбора действительно не существовало. Точнее, выбор был. Умереть здесь. Или попытаться вырваться.

— Я готова.

Ответа не последовало. Вместо него раздался едва слышный щелчок. Розмари почти не заметила его за повышенными голосами спорящих. А затем помещение взорвалось светом. Белая вспышка ударила по глазам так резко, словно кто-то разом зажег десятки прожекторов прямо перед лицом. Морпехи вскрикнули. Кто-то выругался. Несколько солдат инстинктивно закрыли визоры руками. Стальная хватка на плече Розмари ослабла. Этого оказалось достаточно. Даль резко присела, одновременно вытаскивая спрятанный нож. Движение получилось быстрым и почти незаметным. Она скользнула между ослепленными солдатами, словно змея, и оказалась возле Джейкоба. Рэмси тоже пытался сориентироваться после вспышки, но потерял равновесие. Розмари ударила ножом точно в сочленение металлической перчатки и предплечья. Лезвие вошло между сегментами брони. Морпех дернулся и выругался. Пальцы разжались.

— Бежим!

Розмари схватила Джейкоба за руку и потащила его за собой, прижимая к полу. Помещение мгновенно превратилось в хаос. Крики. Лязг брони. Рев двигателей. Кто-то открыл огонь практически вслепую. Пули с визгом и звоном рикошетили от металлических стен. И сквозь весь этот грохот Розмари услышала то, чего ждала. Характерный треск винтовки. Резкий, короткий. Профессиональный. Следом за спиной рухнул один из морпехов. Второй конвоир еще пытался прицелиться, бессмысленно водя стволом в темноте, едва-едва прорезаемой лучами света и осветительных приборов, но следующая бронебойная пуля оборвала попытку, со звоном разбив стекла поляризовавшегося забрала, вынуждая бронированную тушу рухнуть на пол.

Всё это Розмари отметила мельком, краем сознания, продолжая продвигаться к своей цели, пока вокруг свистели пули.

— Сюда!

Даль толкнула Джейкоба в сторону ниши и почти силой усадила его на пол.

— Сиди здесь и не высовывайся!

— Я ничего не вижу! — прохрипел Рэмси, яростно стараясь протереть слезящиеся глаза.

— И прекрасно. Просто не высовывайся!

Розмари выглянула из укрытия. Морпехи превратились в темные силуэты, мечущиеся среди вспышек выстрелов. Только дульные вспышки на мгновение вырывали их из темноты, каждый раз показывая новый фрагмент происходящего. Кто-то кричал. Кто-то отдавал приказы. Кто-то стрелял в сторону, где секунду назад видел движение. Но противник, которого они пытались поймать, оставался невидимым. И разил на повал. Двое головорезов уже валялись на полу. Их головы превратились в кровавое месиво, а пламя из ранцев коптило пол с характерным шуршанием и треском, мало как помогая осветить помещение. Оставшаяся троица головорезов укрылась за морпехами, а те пятились к выходу, стараясь перекрыть помещение и коридор огнем, чтобы прижать «призрака» к земле и выиграть себе время либо на отступление, либо на контратаку. Если у них есть гранаты, то какие-то шансы у доминионцев были.

Розмари прижалась спиной к стене. Теперь оставалось только ждать. И надеяться, что на этот раз «Призрак» действительно доведет начатое до конца. Прошло несколько десятков секунд.

Постепенно стрельба стала стихать. Морпехи начали приходить в себя, включали режим ПНВ, организовались и вели огонь коротким очередями.

И тогда голос снова прозвучал в голове Розмари.

— Бегом по коридору. Там дверь. У вас должен быть способ ее закрыть.

В голосе не было ни тени сомнения. Это был приказ. И Розмари не стала спорить.

— Профессор, вставайте!

Она рывком подняла Джейкоба и потащила его к выходу. Они едва успели выбежать в коридор, как позади загрохотали выстрелы. Их бегство заметили доминионцы. Кто-то выкрикнул что-то неразборчивое. Скорее всего, напоминал, что свидетелей нельзя оставлять в живых. Одна очередь ударила в пол совсем рядом. Искры брызнули по металлическому покрытию, а осколки разбитого покрытия прошлись по касательной, оставив на лице Розмари царапину.

— Черт!

Розмари пригнулась, почти силой заставляя Джейкоба держаться ниже. Еще одна очередь прошла над ними.

— Не дайте им уйти!

Розмари не оглянулась. Назад дороги уже не было. Оставалось только бежать. К счастью, коридор оказался свободен. Никаких завалов, разрушенных конструкций или закрытых проходов — только длинный металлический тоннель и гермодверь впереди. Они добрались до нее, хотя им в след продолжали стрелять. Однако агент снова отвлекла морпехов на себя. Судя по грохоту, очередной пехотинец выбыл из строя. Это было на руку беглецам, оказавшимся совсем близко к дверям. Один рывок, и вот уже Розмари буквально впечатала Джейкоба в стену, после чего нащупала панель управления. Нажала кнопку. Ничего. Невидяще, наемница надавила еще раз. Ничего не произошло — панель не ожила, а двери даже не подумали закрыться.

— Да чтоб тебя...

Розмари ударила ладонью по панели, срывая накопившуюся ярость и давая выход бурлящему в крови адреналину. ЭМИ-импульс, выпущенный «призраком», уничтожил большую часть электроники. Автоматическая система гермодвери не отвечала. Розмари выругалась и вскрыла панель ножом. Под защитной крышкой обнаружился клубок проводов и поврежденные элементы управления. Убрав нож и достав запасной фонарик, девушку всунула осветительный прибор в руки Рэмси, направила их нужным образом и приказала не двигаться, сама с головой уйдя в работу, стараясь реанимировать питание или активировать ручной режим.

— Давай... давай же...

Она начала соединять контакты вручную. Позади снова загрохотали выстрелы. Одна из пуль ударила в стену совсем рядом. Розмари вжалась плечом в металл. Вторая просвистела над головой. Морпехи снова вели огонь по их направлению, что не было хорошим признаком. Как и топот массивных ног, принадлежавших закованным в броню солдатам.

— Быстрее!

Пальцы дрожали, но она продолжала работать. И вдруг сквозь стрельбу донесся голос командира отряда. В его голосе смешались ярость и отчаяние:

— Невидимка забрала артефакт! Остановите ее! Не дайте ей уйти!

Розмари замерла на мгновение. Артефакт. Значит, вот зачем все это. Вот почему «Призрак» появилась именно сейчас. Но времени на размышления не было. Последний контакт встал на место. Панель ожила.

— Есть!

Розмари схватилась за аварийный рычаг.

— Уже здесь.

Голос «Призрака» прозвучал в ее голове почти одновременно. Розмари дернула рычаг вниз.

Механизм с ревом ожил. Гермодверь начала закрываться. Медленно. Непозволительно медленно. За ней уже показались первые морпехи.

— Огонь! — заорал кто-то.

Пули ударили по створкам, выбивая искры. Розмари прижалась к стене, прикрывая собой Джейкоба. Где-то рядом треснула винтовка, после чего раздался звон. Судя по всему, пуля вошла прямиком в гнездо одного из вмонтированных в грудную пластину фонарей, разбив его. Скорее всего, получивший ранение, солдат замешкался, из-за чего в него врезался товарищ, отчего оба почти упали, чудом устояв на ногах. Это выиграло нужное время. Створки наконец сошлись. С тяжелым металлическим грохотом гермодверь закрылась, отрезав беглецов от разъяренных морпехов и головорезов. На несколько секунд воцарилась тишина. Розмари тяжело дышала, глядя на закрытую дверь. Затем медленно повернула голову.

— Ты хоть когда-нибудь предупреждаешь заранее, что собираешься втянуть людей в подобное?

В голове раздался едва заметный смешок.

— Когда-нибудь.

— Ненавижу «призраков»…

***

— Артефакт у агента? — уточнил Наруд, усевшись в кресло вагона, сейчас быстро носящего его и спасенное оборудование и членов фонда, которые успели добраться до него до того, как протоссы заблокировали путь.

— Согласно последним нашим данным — да. — проскрипел «призрак», замерший напротив, вцепившись стальными пальцами в поручень на потолке. — Она и Джейкоб Рэмси с наемницей движутся в сторону выхода на первом этаже.

— Хорошо. — кивнул доктор, поглаживая свои белые бакенбарды, щурясь, будто кот, заполучивший блюдце сметаны. — В таком случае, стоит занять их преследователем, позволив уйти.

— Сэр?

— Активируйте стража. — мягко улыбнулся Наруд, однако его улыбка казалась плотоядным оскалом в неярком свете вагона. — Пусть он по достоинству поприветствует наших гостей.

— Это рассекретит существование гибридов. —осторожно заметил агент. — Проект «Сращенные» может оказаться скомпрометирован.

— Отнюдь, ведь если наш дорогой император решился найти для меня поводок, за который он будет постоянно дергать. Это говорит о том, что проект уже под угрозой и его стоит перенести в иную организацию. — огладив подбородок, задумчивое ответил доктор Наруд. — В любом случае, кроме стража нам нечем помочь нашим беглецам. Системы автоматический защиты вышли из строя из-за диверсии на подстанции и в генераторной. Поэтому пусть страж займется теми, кто проник в здание.

— А что делать с ним потом?

— О, об этом не переживай. Думаю, мы найдем способ скрыть следы. Сейчас главное предотвратить даже малейший шанс на то, что цепные псы императора или эти фанатики наложат свои лапы на то, что им не принадлежит.

— Как прикажите. — проскрипел агент.

***

Где-то глубоко внутри комплекса, располагавшегося прямиком под небоскребом, медленно заработали системы, питаемые от своего личного генератора. Повинуясь пришедшей команде, прошедшей всевозможные проверки, металлические створки медленно, с натугой пошли вверх, открывая доступ в одно из самых секретных помещений. Доступ к этой части подземного комплекса имели немногие сотрудники, отобранные лично доктором Нарудом. Над чем они работали никто не знал — секретность было жесточайшего уровня. Однако теперь плод трудов множества ученых, молчаливых и сосредоточенных даже в свободное от работы время, получило доступ к остальным помещениям не только подземного комплекса, но и всего небоскреба. Медленно, с тихим шелестом и глухим рычанием творение доктора Наруда покинуло свою клетку, отправившись на охоту. Чувствуя псионические эманации, свидетельствующие о присутствии протоссов, нечто двинулась в их направлении, желая добраться и растрясать оказавшихся в помещениях инопланетян.

***

— Что дальше, невидимка? — поинтересовалась Розмари, стараясь не повышать голос, чтобы не создавать лишнего шума.

Крадущаяся впереди фигура на этот вопрос никак не отреагировал, осматриваясь по сторонам. Маскировочное поле «призрак» отключила позволив рассмотреть свой костюм, окрашенный в фиолетовые цвета с эмблемой единорога на сине-голубом мозаичном поле, находящемся внутри белого круга. Розмари невольно хмыкнул. «Рыцарей Тирадора» она всё-таки скорее относила к наемникам, хотя это военизированная группировка представлялась как ЧВК, в которую брали добровольцев и ополченцев родом из системы Тирадор. Несмотря на внешний лоск и полезность, «солдаты были неплохо организованы, однако без тех перегибов, что Даль помнила по учебе Конфедерации. Впрочем, это было лишь поверхностное суждение. Познакомиться поближе и пообщаться с «рыцарями» Эр-Эм не довелось — девушка и уцелевшие после бойни на Ксиле были помещены в комнаты в небоскребах, принадлежащих фонду, которые сейчас превратились в ловушку, где уже погибло большое количество сотрудников и ученых. Судя по все ещё печальном взгляду Рэмси и его некоторой заторможенности, он до конца не отошел от гибели своих коллег, явно задумываясь о том, что не задержись он с Розмари, они бы скорее всего разделили судьбу павших товарищей. А возможно на него так повлияло ЭМИ и временная слепота.

— Нам надо выбраться из здания. — наконец озвучила ближайшие планы агент, остановившись у очередных дверей, вскинув винтовку дулом к потолку, удерживая ее одной рукой, а второй сделала приглашающий жест, призывая профессора воспользоваться своим пропуском.

— А что потом? — настаивала Даль, махнув рукой в сторону двери и краем глаза следя, как Рэмси, встрепенувшись, поспешил к двери, вытаскивая из кармана пропуск.

— А затем нас эвакуируют силы «Рыцарей». — не теряя спокойствия отозвалась сопровождающая, оглядываясь, словно бы ожидая погони или засады. — Или вы хотите остаться здесь навсегда?

Розмари сжал челюсти, борясь с поднявшимся раздражением. Признаваться в том, что «призрак» права очень не хотелось. У них с Рэмси было не так уж много вариантов, как покинуть этот город, кишащей обозленными протоссами, с которыми лучше не иметь дело. Лучшего убежища, чем укрепления «Рыцарей Тирадора» на всей планете вряд ли удастся сыскать. В этом Розмари мало сомневалась. Куда больше ее сознание будоражила мысль о том, что теперь доминионцы будут искать их. Наемница и профессор стали свидетелями расправы над учеными фонда, которых ликвидировали с целью подчистить хвосты и скрыть улики. Обычная практика доминионских спецслужб. Вряд ли даже мистер В сможет им помочь, ибо он далеко, а получившие приказ солдаты и офицеры совсем близко. Да и упомянутый одним из солдат в коридоре артефакт, который стащила «призрак», также вызывал много вопросов и опасений. Сомнительно, что «Рыцари Тирадора» решили самостоятельно отправить агента за артефактом. Значит за ними кто-то стоит. И Розмари почему-то не очень хотелось с ними знакомиться.

— Идешь?

Мотнув головой, Эр-Эм молча прошла мимо приглашающей девушки-агента, поджав губы и стараясь не смотреть в оптические взоры на маске сопровождающей. Будь воля наемницы, она оставила бы ее за закрытыми дверям, пройдя вслед за Рэмси, терпеливо ожидающий их впереди, удерживая в руках свой рюкзак. Именно в него «призрак» положила свою добычу, не став ничего объяснять, а Джейкоб и Розмари не решились задавать вопросы, понимая всю степень опасности подобных действий. Можно было бы попробовать втолкнуть агента обратно в коридор, опустить рычаг и заблокировать двери, чтобы потом ускользнуть. Этот вариант нравился наемнице, но с раздражением она признавала, что им всё ещё нужно сопровождение в столь опасным месте. Несколько раз они уже натыкались на тела ученых и солдат службы безопасности фонда, изрубленных в капусту. Несомненно, Даль и Рэмси ждала та же участь, не будь вместе с ними агента, сейчас замыкающего их отряда, внимательно осматривая коридор, не опуская своей C-10. Оружие ведь пришлось оставить, когда они убегали от морпехов и головорезов Доминиона. Только с тел погибших сотрудников службы безопасности Розмари смогла забрать Ferromag SMG и свой любимый Slugthrower с боекомплектами.

— Погоня? — осведомилась наемница, заметив, что агент всё ещё стоит на месте, прислушиваясь к чему-то, в то время как Рэмси и Даль уже отошли на приличное расстояние. Как бы не хотелось продолжить движение, Розмари велела ученому остановиться и обернулась к агенту.

— Доминионцы. — спустя секунду с легкой неприязнью подтвердила подозрения Розмари агент, быстро отступая и блокируя дверь. — Нам надо поспешить. Они вынесут ее очень скоро.

— Далеко не уйдем. — кисло заметила наемница, бросив взгляд через плечо на мрачного и заметно вымотавшегося из сил ученого.

— Тогда заставим их временно остановить преследование. — без промедления ответила «призрак».

— Просто замечательно. — растягивая гласные, прокомментировала Розмари, жестом приглашая Рэмси снова укрыться в нише в стене.

***

— Черт, они закрыли дверь!

Стемец скрипнул зубами. Неуместное веселье в голосе Купера еще больше действовало лейтенанту на нервы. Руки чесались пристрелить бесящего командира головорезов, но Стемец сдерживался, прекрасно понимая, что подобное действие может вызвать острую реакция со стороны головорезов. Тем более, в отряде и так настроение было на уровне плинтуса из-за понесенных потерь и недовольство парочки морпехов методами лейтенанта. Как будто бы это ему так нравиться убивать всех попавшихся под руку налево да направо! Будь его воля, Стемец обошелся бы без жертв, но майор Грин потребовал избавиться от свидетелей. Кроме камер, которые отключились в результате диверсии, были еще уцелевшие, которые могли что-то увидеть и запомнить, а потом, в спокойно обстановке, сложить два и два и доложить своему руководству о том, что свои же партнеры из Доминиона выкрали ценный артефакт, за которым так долго охотился доктор Наруд.

— Тогда взломайте эту чертову дверь! — процедил с гортанным рыком Стемец, с трудом переставляя ноги. Рана и повреждение опорно-двигательного аппарата ноги бронескафандра давали о себе знать.

— Сэр, панель сожжена. — отчитался один из морпехов, склонившейся около искрящего пульта справа от массивных створок. — Боюсь, придется взрезать ее резаками или…

— Несите K-9! — фыркнув, скомандовал кому-то из своих Купер. — Сейчас будет весело!

— Захлопни пасть! — зарычал совсем уже не сдерживающий себя лейтенант, чувствуя, как яростно бьется венка на его виске. — Просто молча делай свою работу!

— Ба, кто-то боится, что его за его провал расстреляют? — подразнила находящегося в высшей точке кипения от гнева командира головорезов, бросив на лейтенанта насмешливый взгляд из-под линз своей маски. — Не вешать нож, лейтенант!

На подобную фамильярность Стемец зарычалчувствуя, как система скафандра экстренно вколола какой-то препарат, чтобы снизить эмоциональную нагрузку на нервную систему, грозящую перегорание для офицера. Мертво Купер был прав — Стемец прекрасно понимал последствия своей неудачи, от того так отчаянно рвался вслед за беглецами, наплевав на опасность в лице прибывшего отряда протоссов, которые преследовали его по пятам и от которых лишь на повороте удалось оторваться. От того лейтенант так торопился, понимая, что его артефакт ускользает из руку, как и надежда на награды и безбедную жизнь за счет государственной пенсии заслуженному офицеру Доминиона терранов. А ведь это он еще не вспоминает о потенциальной бомбардировке, если Грину в головы взбредет, что операция окончательно провалилась и стоит зарыть все хвосты максимально радикально.

***

Валдаэн было сложно назвать молодым протоссом. В свои триста семьдесят лет он считался еще протоссом в самом расцвете сил. За эти циклы он успел достичь довольно неплохими результатов в фехтовании и медитации, требующее укрощение собственного гнева, подписывающего зигота в бою. Доказав свою состоятельность как воина, а затем и как командира, Валдаэн побывал во многих битвах с зергами, терранами и даже другими протоссами. Это дало самое важное для любого воина и командира — бесценный опыт сражения не в симуляции или в ходе тренировок, а в реальном бою, где была кровь, потери, страх и отчаяние. Всё это экзарх познал и был уверен, что вряд ли в этой Вселенной есть хоть что-то, что сможет напугать его. Однако судьба, словно издеваясь, показала, что ему есть чего еще боятся, едва только отряд проник на один из этажей комплекса.

Ментальный рев заставил содрогнуться физически не только воинов Валдаэна и самого экзарха, но и стены, с потолком, с которого посыпались какие-то камушки и пыль, оставаясь в воздухе взвесью. Зилоты обнажил свои клинки, внимательно вглядываясь в черноту коридора. Страха почти не было, однако тревожность охватила всех, особенно высших тамплиеров, что переглядывались и уже поднимали урки в характерных пасах рук. В воздухе висел запах перегретого металла, озона и чего-то еще — тяжелого, неприятного, почти животного. Напряжение становилось почти ощутимом.

— Что это было, экзарх? — уточнил обеспокоенный зилот.

— Не знаю, брат мой. — ответил Валдаэн, поднимая клинки и вставая в стойку. — Но это точно не наш союзник. Мы должны быть бдительны и помнить о цели нашей миссии.

— Повинуюсь, экзарх.

Валдаэн знал, что он может рассчитывать на этих воинов. Это были лучшие зилоты из его отряда, служившего ему еще на Айуре во время вторжения зергов, преданные и готовые следовать за ним куда угодно. Экзарх ценил их преданность, всегда держа в уме, что он может рассчитывать на этих воинов. Они не подведут и выполнят приказ. Наверное еще и поэтому Валдаэн был лишь встревожен, но не напуган. Однако так продлилось недолго, ибо очень скоро он увидел, с чем они имеют дело. Увидев существо, показавшиеся в другом конце помещения, Валдаэн застыл, пораженный. Шок боролся с омерзением, отвращением к тому неестественному нечто, что нагнало отряд экзарха.

Это было настоящее нечто. Змееподобное тело, переходящее в торс, мускулистое, покрытое поверх хитиной броней. Органическая броня переплелась с чем-то металлическим, чьи элементы торчали то тут, то там, словно чуждая плоть проросла сквозь искусственные конструкции, поглотив сталь. На поверхности проступали светящиеся энергетические линии, пульсирующие от переизбытка внутренней энергии. Голова казалась слишком массивной для гуманоидного существа, с широким, расширяющимся гребнем, так напоминающим гидралиска, словно бы намекая, кто послужил основой для выведения этого омерзительного поганища, чьи глаза горели холодным, нечеловеческим голубым светом. Из раскрытой пасти, усеянной множеством зубов, капала слюна и какая-та непонятная голубая субстанция, оставляющая на полу биолюминесцентные пятна. Руки принадлежали очевидно протоссу, однако когти были заметно массивнее и длиннее. Гибрид был непомерно широкий в плечах. В целом он выглядел гротескно и от того не менее грозно. А еще был пси-эфир. Аура существа давила своей дикостью и жаждой уничтожить всё живое, что встретиться на его пути.

— Что это за тварь? — вопросил один из воинов, поднимая клинки и готовясь к сражению. — Я чувствуя зерга, но это не похоже ни на что виденное ранее.

— Это гибрид протосса и зерга. — «процедил» Валдаэан, чувствуя, как его отвращение к существу перетекает в ярость. Слишком уж много черт протосса и одновремнно зерга имело это существо, не оставляя поля для догадок. — Терраны решили скрестить два противоположных вида. И вот отвратительный результат. Это чудовище необходимо уничтожить.

Словно в ответ на эти мысли гибрид раскрыл свою пасть шире, издав гортанный рев, разнесшийся по коридорам комплекса. Это был рев совершенного хищника, вышедшего на охоту. Однако никто из протоссов не дрогнул. В древности их вид активно занимался охотой, так что теперь, кроме ненависти и отвращения, в их груди горел охотничий азарт. Уничтожить гибрида действительно было необходимо, ведь он продолжит преследование. Да и добыть такой трофей многим показалось не самой плохой идеей. От того зилоты, издав свой боевой клич, ринулись вперед, навстречу гибриду, что также ускорился, активно двигаясь на своем гибком хвосте в сторону Перворожденных. Первый зилот достиг гибрида довольно быстро — всего за три секунды. Взмах клинков вызвал яркое сияние плазменного щита, окутавшего гибрида. Воин не растерялся, принявшись яростно рубить вражеский плазменный щит. Однако увлекшись, воин не успел среагировать на контратаку гибрида, который атаковал не только лапой, прилетевшей золоту прямиком в лицо, но и ментально. Воин покачнулся от мощной ментально атаки. Его концентрация ослабела, из-за чего щит потерял в своей мощности. Удар гибрида отправил воина обратно, в сторону основного отряда. Воин кубарем покатился, с трудом сумев остановиться. Его разум пульсировал от боли и был готов отключится.

— Не приближаться! — приказал Валдаэн, живая пальцы в кулаки и не отрываясь глядя в морду ненавистной твари.

Зилоты повиновались, принявшись вступать, однако гибрид уже двигался с высокой скоростью. Он оказался среди них с такой скоростью, которой невозможно было ожидать от существа его размеров. Тал'даримы попытались окружить его, атаковать одновременно с разных сторон, используя численное превосходство. Гибрид резко развел руки в стороны, заревел, словно дикий зверь. Очередная ментальная атака обрушилась на воинов, сбивая их концентрацию, после чего атаковал уже физически, своими конечностям. Два воина исчезли во вспышках экстренной телепортации, а еще один рухнул, вцепившись в горло, разорванное вражеской пастью. Из раны хлынул поток синей крови, которую воин попытался остановить, зажимая горло урками. Однако следующий удар пробил его череп, убив на повал.

— Назад! — вскричал Валдаэн. — Высшие тамплиеры!

Ответа он не получил — могущественные псионики вкладывали все силы в ментальную атаку, которая-таки заставила гибрида содрогнуться, прекратив уничтожать воинов ближнего боя. К этому времени пятеро были тяжело ранены, покинув поле боя с помощью системы своих доспехов, а ещё трое были убиты. В строю оставалось всего лишь пятеро воинов, не считая самого Валдаэна. Четверка «сталкеров» поддержала псиоников огнем своих нейтронных расщепителей, вызывая вспышки плазменного щита гибрида, явно созданного и поддерживаемого не самим существом, а устройством на его теле. Воздух в помещении заметно нагрелся, стал душным и тяжелым, от чего Валдаэана прошиб холодный пот, обильно выступивший на лице. Высшие тамплиеры так и вовсе обливались от напряжения, продолжая атаку. Однако экзарх чувствовал, что тварь всё еще крепко стоит на ногах, а вот его сородичи начинают постепенно сдавать.

— Всем, кто остался в строю! Назад! Отходим! — скомандовал Валдаэн.

Оставшиеся зилоты, шатаясь и поддерживая другу друга из-за последствия прямого ментального воздействия гибрида на их мозги, поковыляли в указанную экзархом сторону. «Сталкера» также засеменили своими тонкими ногами. Валдаэн двинулся следом, обернувшись, чтобы оценить ситуацию. Именно в эту секунду гибрид снова взревел, яростно замолотив руками, словно бы пытаясь своими когтями разорвать сам воздух. Практически сразу с ментальным стоном рухнул один высший тамплиер, а за ним и второй. Оба были истощены до такой степени, что не смогли выжить. Еще двое также вскоре рухнули мертвыми, приняв на себя всю мощно ментальный атаки противника. Однако и сам гибрид не остался без шрамов. Его морда потрескалась, покрывшись сетью кровоточащих ранок. Левая часть черепа деформировалась, глаз оказался разорван на части внутренним давлением. Тварь заметно потеряла в скорости и явно была уже не в самом лучшем состоянии, однако всё ещё оставалась опасной. Валдаэн не рискнул вступать с ней в бой, приказав «сталкерам» обрушить потолок, и так едва державшийся из-за псионического воздействия.

— Скорее! — подогнал оставшихся членов отряда Валдаэан, с болью в сердце отмечая, что у него осталось всего лишь пятеро зилотов и четверка «сталкеров».

Гибрид действительно оказался очень серьезным противником. Дальнейшее противостояние с ним грозило унести жизни оставшихся бойцов. Терять воинов, братьев, что пошли за ним, веря в своего предводителя, Валдаэн так и не смог привыкнуть, хотя прошел довольно много кровопролитных битв.

— Экзарх Валдаэн, я ощущаю ваше присутствие в здании, однако вы и ваши воины далеки от артефакта. Объяснитесь.

— Вершитель, терранам удалось отбить артефакт у наших сил. Я возглавил элитный отряд с целью захватить цель. — заявил Валдаэн в ответ на ментальное требование вершителя.

— В таком случае, почему артефакт всё ещё не у вас в руках? — едко поинтересовался Нион.

— Нет, вершитель. Нам помешало нечто.

— Нечто? — тон Ниона с недовольного и едкого сменился на заинтересованный? — Неужели вы наткнулись на какое-тост существо? Оно было могущественным?

— Как вы догадались? — уточнил Валдаэн.

Нион промолчал, что было красноречие любых мыслей и образов.

— Вы знали о том, что в комплексе будут гибриды! — «процедил» Валдаэн, быстро догадавшись, что вершитель был прекрасно осведомлён о всей степени опасности, поджидающей в здании экзарха и его воинов.

— Оставьте свою ярость для приматов, экзарх. — Нион явно был не а духе. — Достаточно лишних мыслей! Я не мог знать, что в этом комплексе будут гибриды. Умерьте свою ярость и скорбь. Помните, что важнее всего добыть недостающий кусок артефакта!

— Как именно, вершитель? — с издевкой вопросил Валдаэн. — Комплекс во власти гибрида, который вынудил нас отступить. Теперь мы ещё дальше от своей цели!

— Раз ранили, то вы сможете убить его. — заявил вершитель Избранных. — Добудьте его. Любой ценой!

— Это невозможно в условиях контрнаступления терранов и гибрида, от которого мы едва оторвались! — возразил Валдаэн. — Без подкреплений у нас нету шансов разобраться с тварью и захватить артефакт!

Нион явно хотел что-то ответить. Возможно, снова начать требовать, отдавать приказы и грозить, однако его что-то отвлекало. Вершитель замолчал, сосредоточив свое внимание на обмене информационными потоками с кем-то другим. Возможно, с адмиралом. Отголоски именно его мыслей уловил экзарх. Единая ментальная сеть Тал’даримов загудела от множества обеспокоенных и тревожных мыслей. Валдаэн напрягся, пытаясь в этой информационной каше разобрать причины столь повышенного внимания. Несколько секунд хватило, чтобы понять, что в системе появился ещё один флот, принадлежащий протоссам. И его командующий был очень хорошо знаком экзарху, быстро осознавшему степень проблемы.

— Что теперь, экзарх? — уточнил один из уцелевших зилотов, воспользовавшись общим молчанием. — Вряд ли гибрид оставит преследование надолго.

— Сражаться с этим сейчас у нас не хватит сил. — с неохотой признал Валдаэн. — Найти артефакт в этом здании, где рыщет гибрид, становится сложнее, чем мы рассчитывали. И уж точно не с этим флотом в системе.

— Неужели мы отступаем?

— Мы и так потеряли много воинов сегодня. — с болью ответил Валдаэн. — Если вступим в бой с ним, то понесем потери. Я и так потерял много верных братьев сегодня. Отступаем. Я прикажу флоту отозвать наши силы с поверхности.

***

К-9 была страшной взрывчаткой. Однако потребовалось два подрыва, чтобы двери поддались, пропуская первых бойцов внутрь. Пара морпехов смогли протиснуться в следующий коридору, водя по сторонам дулами винтовок, внимательно вглядываясь в полумрак. Купер же театрально поклонился и сделал приглашающий жест, от чего левый глаз Стемец ощутима задергался, однако лейтенант подавил очередной рык и, с трудом взяв себя в руки, последовал в середине строя своих солдат, потянувшихся к проделанному проходу. Однако почти сразу же солдаты остановились, так как один из пехотинцев, уже оказавшихся внутри коридора, рухнул на спину, как подрубленный. Плексетен покрытия его забрала оказался украшен аккуратным отверстиям от бронебойной пули, превратившей содержимое шлема в фарш. Второй пехотинец мгновенно развернулся, выпуская очередь от бедра, удерживая оружие обеими руками.

— Вперед! — рявкнул Стемец, протискиваясь в коридор и толчками подгоняя двигавшихся впереди него солдат.

Добыча не ушла далеко от них, ликовал лейтенант. И пусть одним из противников оказался «призрак», Стемец не мог позволить себе колебаться, памятуя о том, что на кону стояла его жизнь, поэтому лейтенант активно подгонял своих бойцов, рассредоточившихся по коридору и сумевших плотным огнем прижать стрелка к укрытию, не давая ему поднять голову. Шаг за шагом, отряд продвигался вперед. Во вспышке взрыва от брошенной гранаты на секунду мелькнула размытая и прозрачная фигура. Лишь контуры можно было едва-едва различить благодаря удачному преломлению света.

— Не дайте им уйти!!! — взревел во всю мощь своих легких Стемец, яростно моргая. К его легком удивлению, «призрак» не стал вести огонь, вместо шмыгнув куда-то вглубь коридора, прикрывая вступление ученого и женщины из службы безопасности фонда.

— Сэр!

— Что еще? — раздраженно рявкнул лейтенант, обернувшись к своему подчиненному, остановившемся по ту сторону уничтоженных дверей и всматривающемуся в едва-едва освещаемый алым светом коридор.

Дерек не ответил. Он застыл, будто бы изваяние. Стемец не понимающе нахмурился. Его подчиненный, обычно исполнительный и абсолютно адекватный, сейчас вел себя крайне странно, не реагируя на вопросы и команды.

— Дерек, твою…

Договорить лейтенант не смог. Точнее, ему не дали. Низкий гул, который ощущался даже не ушами, а телом, и от которого волосы на загривки встали дыбом, а кровь стыла в жилах. Это почувствовали все, не только один лишь Стемец. Оставшиеся морпехи заперли, нервно озираясь по сторонам. Купер и парочка уцелевших головорезов так же заметно потеряли свой задор, сжавшись и нервно наставляя оружие на коридор, из которого бойцы совсем недавно показались. Дерек, отмерев, вместе с еще одним солдатом попятились назад, нервно теряя своё оружие, как будто бы оно могло их защитить от этого неизвестного, издавшего такой странный звук.

— Святые угодники! Что это было? — испуганно прохрипел один морпехов, крепче сжимая свою винтовку.

— Не знаю! И знать не желаю! — выкрикнул Стемец, чей голос поднялся на пару тонов и который изобиловал легкими паническими нотками. — Отходим! Что бы это не было, оно пока что еще далеко!

По коридору прокатился грохот. Словно неизвестная сила снесла тяжелые бронированные двери перегородок комплекса, устранив препятствие на своем пути. За этим звуком последовал новый — вой. Протяжный, злобный, заставляющий кровь стыть в жилах. Стемец с трудом проглотил вставший в горле комок, невольно попятившись назад. Чтобы не происходило, он и его отряд оказались не так уж и далеко от места событий. И судя по тому, как тряслись стены, как от стен отскакивал звук чего-то массивного, неизвестное нечто приближалось, заставляя морпехов нервничать. Даже безумные головорезы заметно притихли и выглядели очень нервным. Купер даже куда-то засунул свое остроумие, нервно перебивая пальцами по рукояткам своих пистолетов.

— Какого черта?! — испуганно выкрикнул Дерек, пятясь назад.

— Отходим! Отходим! — рявкнул Стемец семеня вперед спиной и держа коридор под прицелом.

В противоположном конце что-то мелькнула. А затем в лучах прожекторов брони и фонариков на винтовках показалось уродливое существо, чем-то напоминающее гидралиска. Левая часть его морды, потекшая, словно воск ото тепла свечи, потрескавшиеся и от того сияющие из-за бьющего из порезов и ран света, выглядела настолько жутко, что проняло всех присутствующих. Оскалившись, существо издала голодный рык, взмахнув своими конечностями. Это всё, что успел рассмотреть Стемец перед тем, как массивный кусок металлоконструкции, когда бывшей частью потолка, пронесся сквозь весь коридор с огромной скорость. Секунда, и морпех слева от лейтенант оказался сбит, влетев стену вместе с этим куском. Хруст шейных позвонков и захлебывающийся предсмертный крик потонули в грохоте выстрелов. Морпехи и головорезы, не сговариваясь, без приказа, открыли огонь, желая уничтожить или хотя бы остановить неизвестную тварь. Та же, покачнувшись от шквала огня, наоборот, стала набирать скорость, сокращая дистанцию. С кончиков пальцев ее правой руки слетела энергетическая сфера, разорвавшая на куски еще одного пехотинца вместе с его бронескафандром. Пара головорезов, попытавшихся расстрелять существу глаза, неожиданно одновременно закричали от боли. Их тела неожиданно, словно бы повинуясь чужой воли, принялась гнуться в совсем неожиданных местах, пока с хрустом не сломались шеи и не треснули черепа и позвоночники с костями в руках и ногах, орошая пол чем-то красным.

— Гранаты! Кидайте в эту тварь гранаты! — завопил во всю мощь своих легких Купер, сам швыряя в сторону существа взрывное устройство.

Послушались все оставшиеся в живых бойцы. Даже Стемец сорвал с пояса последнюю гранату, швырнув ее в сторону твари. Лишь после в его головы пришла запоздалая мысль, что, возможно, не стоило этого делать, ведь взрыв в замкнутом пространстве — это страшная вещь. Лишь когда взрывная волна швырнула морпех на пол, Стемец успел пожелать о своем решении. Однако из-за силы удар и резавшего по самому мозгу истошного нечеловеческого вопля твари разум лейтенант отключился, погружая того в беспамятство.

***

— Что это была з-за т-тварь? — с трудом пробормотал Рэмси, прижимая к себе контейнер, сияющий изнутри, стараясь вернуть себе хладнокровие, покинувшее его, едва только ученый услышал рев, а затем ощутил прикосновение чего-то дикого и необузданного, но очень могущественного к своему разуму.

— Нечто. — сухо ответила Кендра, дергая плечом, словно бы желая стряхнуть хватку страха, что впилась своими когтями в плоть.

— Да уж, док, а я думала, что вы тут скучно работаете! — невесело усмехнулась Даль, морщась от боли в руке — один из «шипов»Шип/игла - сленгов наименование снарядов гаусс-винтовки по касательной задел ее предплечье, оставив длинную кровоточащую и довольно глубокую царапину.

Кендра не говоря ни слова сняла с пояса и протянула наемнице коробочку с бинтами и медицинскими присоблениями для залечивания легких ран. Розмари пару секунд недоверчиво смотрела на протянутый ей контейнер, а затем приняла его, пробормотав слова благодарности. Кендра под маской лишь скривила губы в подобии улыбки. Ментальная атака существа была достаточно сильной, вынудив Уильямс выставить блоки для себя и своих подопечных. Это несколько подточила ее силы, из-за чего даже улыбнуться нормально не получилось, хотя Кендру очень позабавило такое настороженное поведение Розмари. Оно было логичным, понимаемым, но все равно забавным. Обмануть телепата непросто — Кендра чувствовала, что наемница искренне ей признательна, но по-прежнему не доверяет. Станет ли это проблемой — покажет лишь время.