Хроники Оласэалаи, или Королевства грехов

Глава 1

Изол

Ночь была яркой и шумной. Три предыдущих дня народ стекался в Изол, чтобы насладиться главным праздником конца лета. Продать то, чего было в избытке, и купить то, чего недоставало. Поглазеть на нарядных людей всех возрастов, на лошадей и на скоморохов, заполнивших всё свободное пространство вокруг.

Рядом с одной из сцен, возведенных на рыночной площади Изола, было особенно многолюдно. На сцене стоял бородатый мужчина в длинном плаще с накинутым на голову капюшоном. В руках он держал полупрозрачную сферу. Минуту назад мужчина закончил показывать зрителям фокус с кроликами, и толпа, среди которой было немало детей, всё ещё продолжала галдеть от восторга.

- А сейчас я покажу вам настоящее волшебство! Волшебство, которого вы никогда ещё не видели в вашей обыденной и скучной жизни. – Он поднял шар высоко над головой, и толпа стихла в предвкушении.

- Не покажешь! – раздался в ответ мужской голос из толпы. Толпа слегка расступилась вокруг сказавшего фразу, как будто возмущаясь прерванным представлением. Мужчина, по всей видимости, был не один, потому что стоявший рядом с ним невысокий человек остался стоять на месте и даже не посмотрел на говорившего.

- Почему не покажу? Конечно покажу. – Выступавший на сцене слегка опустил шар и, обернувшись, подмигнул коренастому парню, сидевшему на краю сцены. Тот немедленно сорвался с места и растворился в толпе.

- Не имею чести знать твоего имени, – продолжил мужчина из толпы. - А не покажешь ты волшебство по той простой причине, что никакой ты не волшебник, а обычный фокусник. Обманщик, сделавший обман своей профессией. – Говоривший из толпы был высоким худощавым мужчиной средних лет, одетым в неплохо скроенные сюртук со штанами. За спиной у него висел перекинутый через плечо небольшой мешок из холщёвой ткани, довольно сильно контрастировавший с его небедным внешним видом.

Выступавший на сцене замер, осматривая говорившего, но потом, по-видимому, решил для себя, что не стоит обращать на того никакого внимания и стал продолжать представление.

- У меня в руках великая сфера, с помощью которой можно увидеть будущее! Сейчас она покажет вам то, что ждёт вас всех ровно через год! Минута в минуту. Но для этого вы должны на время закрыть свои глаза и представить себя в красивом сказочном саду, в котором растут прекрасные яблони, персики и нектарины. Или любые другие ваши любимые фрукты. Вообразите густые сладкие ароматы, заполняющие всё пространство вокруг…

- ... а его молодой напарник в это время с легкостью обчистит ваши карманы и кошельки. – Мужчина из толпы всё никак не унимался. Зрители мгновенно пооткрывали глаза и стали оглядываться по сторонам и хлопать себя по карманам.

На этот раз тень возмущения скользнула по лицу стоявшего на сцене.

- Кто ты вообще такой? Не хочешь смотреть – проходи мимо. Не веришь в настоящее волшебство - так не смотри, но не мешай добрым любям наслаждаться зрелищем.

- Я то верю в волшебство. Настоящее волшебство. А вот ты - обычный вор и обманщик, а никакой не волшебник. Представьте – он даже не может увидеть в своей сфере, что будет через пять минут, а собирается предсказывать на год вперёд.

Мужчина на сцене начал искать глазами своего молодого напарника в толпе, а потом, найдя, подмигнул тому.

- Если ты настоящий волшебник - докажи это здесь и сейчас. – Говоривший из толпы мужчина и его спутник – а теперь не было сомнений, что они были вместе - начали вдвоём продвигаться к сцене. – Ведь это так просто. Скажи нам всем, что будет через пять минут. Не через год, а всего лишь через пять минут. Пять – это такое число, больше четырёх и меньше шести.

Со сцены раздался громкий смех.

- Через пять минут? Ооо… это просто. Я сейчас позову пристава и его помощника, которые стоят вон там под часами у ратуши. – Он показал свободной рукой в сторону, где стоял пристав. – Как раз через пять минут они придут за тобой, свяжут тебе руки и отправят в клетку под Дворцом Хранителя. И там тебя очень быстро научат манерам. Будешь знать, как мешать хорошим людям работать во славу Хранителя и развлекать людей.

Толпа с интересом наблюдала за этим спором, заменившим представление, но предпочитала делать это со стороны, медленно отступая от парочки возмутителей спокойствия. В итоге двое мужчин остались стоять вплотную к сцене наедине с выступавшим на ней. Разговор превратился в поединок.

- Может быть ты и прав, фокусник… А может быть и нет. – Странник – назовем мужчину из толпы для начала именно так, посмотрел куда-то наверх во тьму звёздной ночи. - Скажу по правде, чтобы обманывать так, как это делаешь ты, и впрямь нужно немалому научиться. Только вот, слышал я однажды, чтобы различить настоящего волшебника, кои, возможно, ещё остались в нашем мире, стоит попросить его сделать одну из трёх вещей. Одна из них - обратить ночь в день. Только без всяких искусственных огней, стреляющих по праздникам, и прочей новомодной шебутни. Обратить так, чтобы все вокруг поняли – это и впрямь ночь вдруг стала днём. Сможешь так?

Выступавший рассмеялся.

- Зачем мне это? Я ничего не должен тебе доказывать! Уматывай отсюда! А то и впрямь пристава позову. – Он обозленно посмотрел вокруг. Чувствовалось, что ему самому уже хотелось убраться поскорее со сцены.

- А я думаю, что не позовёшь. – Странник опять взглянул в небо. – Да и поздно уже звать.

***

Хранитель Ирмаил сидел во главе трапезного стола в большом зале дворца. Этот зал был стар. Как и сам Хранитель. Но Хранитель был особенно стар. Он ходил по этой земле уже тогда, когда родились все восемь человек, сидевших с ним за столом этим поздним вечером. Он был жив уже тогда, когда появились на свет родители шестерых из восьми. Он и впрямь был очень стар. Но только в этом году гон явственно понял, насколько же он на самом деле стар.

Ирмаил молча всматривался в каждого из сидевших за столом – в их лица, манеры говорить, привычку слушать или, наоборот, прерывать собеседника по каждому поводу и без повода. У всех восемерых ещё горели глаза, как когда-то у него в молодости. Хотя большинство из них уже тоже были далеко не молоды.

Ирмаил постучал ложкой по серебряному бокалу, чтобы привлечь к себе внимание. И ещё кашлянул для надёжности. Благо, кашлять в последнее время у него получалось лучше, чем многое другое. Все гости тут же замолчали, положили столовые приборы на стол и посмотрели в его сторону. Пять мужчин и три женщины. Он хорошо знал каждого из них. Или, по крайней мере, думал, что знал. Несколько мгновений наступившей тишины он потратил на то, чтобы внимательно посмотреть в глаза каждому, а потом начал говорить.

- Да пребудет с Вами мир и свет! – Он взял в руки бокал, наполненный вином. Из этого бокала пил предыдущий Хранитель. – Прошёл ещё один год. Ещё один год в мире и спокойствии. Каждый раз, оглядываясь на века назад, когда Древние одарили нас своей мудростью, я думаю о том, как нам всем повезло тогда. Мы живем в спокойствии и мире, благодаря мудрости тех людей. А ведь всё могло пойти совсем по другому пути.. Но удача тогда была с нами...

- Так выпьем же за удачу, Хранитель! Или за мудрость наших предков? А лучше за то и за другое! - сказал нетерпеливый Дертан и зал наполнился смехом.

- Да, за удачу и за мудрость, – ответил Хранитель и отпил из своего бокала. Он хотел сказать ещё кое-что, но передумал.

Его гости, а сегодня в гостях были лишь королевские особы, опять стали оживленно общаться между собой за столом. В этот раз Ирмаил отчётливо понял, что был из другой, уходящей корнями далеко в прошлое эпохи. Было ли ему грустно от этой мысли? И да, и нет. Ведь если бы они были из одной эпохи с ним, он бы подумал, что мир не меняется. А так не должно было быть. Мир должен был меняться, где-то в глубине оставаясь при этом прежним. Может быть, в этом и была его роль – сделать так, чтобы при всех изменениях, основы фундамента жизни людей не менялись.

Ирмаил медленно поднялся из-за стола и подошел к раскрытому настежь окну. Несмотря на вечер, на улице было жарко, и с улицы доносились звуки празднеств. В Изоле было шумно. Особенно шумно - на рыночной площади у Ратуши, где буйствовала ярмарка. Хранитель смотрел из окна на город сверху, словно с высоты птичьего полета. Здесь была самая высокая заселённая точка Изола. Можно было, конечно, забраться и ещё выше в гору, но там наверху была лишь одна пустошь.

Через некоторое время Хранителя стало клонить ко сну, хотя он и стоял на ногах. Вдобавок, стали ныть спина и правый бок. Ирмаил уже хотел было вернуться обратно за стол, как вдруг заметил, что в уголке его левого глаза появилась маленькая блестящая соринка. Он попытался протереть глаз рукой и смахнуть её, но она всё не уходила из глаза. Более того - соринка стала увеличиваться в размерах и начала перемещаться слева направо. Его зрение уже было не таким острым, как в юности, однако из всех чувств оно, на удивление, сохранилось лучше остальных. Теперь он явственно видел шар - огненный шар летящий по небу. Над городом с каждой секундой становилось всё светлее.

- Идите сюда, смотрите на небо! – обернулся он и крикнул в зал. Тут же к окнам стали подходить гости, даже стражники и лакеи не остались в стороне. Все возбужденно показывали пальцами в небо. Шар продолжал увеличиваться, смещаясь вправо и вниз. Стало совсем светло, как днём. В голосах людей вокруг Хранителя появились нотки испуга. Шар достиг пика яркости и разделился на несколько частей, которые стали быстро гаснуть и уходить куда-то вниз, в сторону южного моря. В воздухе стало жарко, словно настежь распахнули дверцу у печи.

Толпа стояла у окон молча, словно пытаясь осознать увиденное. Лишь кто-то один осмелился сказать вслух то, что подумали многие.

- Это плохой знак, очень плохой знак.

Через несколько секунд после этих слов раздался сильный хлопок и задул резкий порыв ветра. Застучали ставни, зазвенели разбитые оконные стекла, вспорхнули в небо стаи проснувшихся птиц. Толпа с криком отпрянула от окон. Больше от страха, чем от самого взрыва. Стражники тут же обступили Хранителя со всех сторон и отвели его к креслу за столом. Кто-то рядом с Ирмаилом стал молиться вслух.

- Плохой знак, - повторил Хранитель, усаживаясь в кресле. – И вправду - плохой знак.

Глава 2

Изол

Наступило утро. Двое странников, знакомых нам по вчерашней сцене на рыночной площади, стояли на одной из улиц, ведущей к подножию Дворца Хранителя. По улице бродило немало дворников и местных жителей, убиравших последствия вчерашней ночной вспышки и последовавшего затем хлопка. Для стекольщиков работы теперь было достаточно на недели вперед, но в целом урон в городе оказался, по счастью, скромным.

Хдешняя улица была известна обилием гостиниц и таверн, часто объединенных в общие комплексы под одной крышей. Двое странников стояли под окнами одного из таких заведений. Здание было каменное и состояло из трех этажей. Со второго и третьего этажа выглядывали уютные балкончики, примостившиеся как раз над уровнем входной двери, над которой висела вывеска: «Уютный кров» с нарисованными на ней ложкой и кроватью.

- Посмотри-ка, Юв, - обратился более высокий из двоих странников - тот самый, который вчера разговаривал с фокусником - к своему компаньону. – Кажется, вполне неплохое местечко. Обрати внимание на верхний балкон: с него хорошо видно все окрестности, да и Дворец совсем рядом. Что думаешь?

Тот, кого назвали Ювом, ничего не сказал, а лишь одобрительно кивнул головой.

Через минуту оба странника стояли у стойки внутри гостиницы. Столы в таверне, расположившейся рядом на первом этаже, были пусты. Вероятно, было слишком рано даже для завтрака. Высокий путешественник позвонил в колокольчик, лежавший на стойке. Через полминуты ленивой походкой к ним вышел пожилой крупный седовласый мужчина. Осмотрев стоявших перед ним гостей, он угрюмо улыбнулся.

- Что будет угодно господам в столь ранний час? Если вы с дороги и голодны, я прикажу разогреть нашей вкусной похлёбки. Она хоть и вчерашняя, но такая вкусная, что вы и не заметите.

- Спасибо, уважаемый. - Высокий странник снял с плеча свою крепко перевязанную у горловины суму и поставил её к себе в ноги. – Мы с удовольствием попробуем вашу похлёбку, но для начала нам бы очень хотелось отдохнуть с дороги в своей комнате. Путь мы проделали неблизкий, и кости уже требуют отдыха. Мы хотели бы снять комнату с балконом на третьем этаже. Наверняка, там из окна отличный вид.

Хозяин гостиницы погрустнел.

- Ээээ… нет к сожалению. Сейчас же ярмарка. Все номера заняты. Возможно, в «Золотом саду» ещё есть места. Это через пару домов вверх по улице. Хотя, по правде сказать, кормят там препаршиво… - Хозяин скорчил кислую мину.

Высокий странник посмотрел на Юва, слегка покачав головой, а потом опять обратился к хозяину.

- Вы точно уверены, что та комната с балконом на третьем этаже занята? Сдаётся мне, что она уже сдаётся, а оттуда только что съехал постоялец.

- Да нет - что вы. - Хозяин уверенно возразил и махнул рукой. – Там живет торговец из Ларии. Он до конца ярмарки будет здесь. Хотя поначалу все хотели рвануть отсюда подальше, боясь, что ярмарку отменят из-за этого ночного шара… Вы же видели его? Но потом градмейстер сказал, что урон не такой большой, и всего лишь закажут ещё службу молений из Отара, да стекольщиков наймут. Так что все торговцы остались.

Хозяин удовлетворённо потер руки.

- Интересное дело, - начал было говорить высокий странник, как вдруг сверху с лестницы раздался шум, словно кто-то волок что-то тяжёлое по полу. Через минуту сверху спустился богато одетый мужчина, а следом за ним с двумя тяжелыми баулами в руках - молодой паренёк. Мужчина на ходу застегивал рукава рубахи и, не обращая никакого внимания на двух наших знакомых, подошел к стойке гостиницы.

- Это невероятно! – Мужчина грозно махнул кулаком. – Только что прислали с курьером сообщение из моей усадьбы на Ларийском берегу: после того ночного шара на берег пришли огромные волны и размыли амбары и овечьи пастбища! Обязательно поставлю побольше свечей. Столько лет живу, а такого не видывал. Не к добру это всё. – Он вынул из кармана металлический ключ с большим деревянным набалдашником и выложил перед ошеломлённым хозяином. – Вот ключ.

- Вы что, съезжаете? – Всё ещё не верил своим глазам хозяин.

- Конечно съезжаю. Без меня тамошние балбесы всё не так сделают. Нужно материалов заказать правильных, потом проверить, чтобы толком всё сделали и починили. Да я и спать спокойно не смогу, пока не проверю! – Он уже собирался направиться к выходу со слугой, но хозяин гостиницы его окликнул.

- Постойте, а как же плата за неделю вперед? Вы обещали две недели на дворе стоять, а пробыли только неделю. У нас всё в правилах прописано. - И он стал рыться в бумагах на столе.

- Кххх… кххх – Наш высокий знакомый кашлянул, привлекая к себе внимание. – Мне кажется, что ситуация может разрешиться вполне мирно. Мы с другом как раз собирались снять эту комнату, и она не будет пустовать.

Замерший было торговец, уже в голове просчитывавший нежеланные траты, ухватился за его фразу как за соломинку.

- Ну вот и славно! Спасибо вам, люди незнакомые! – Он тут же заспешил из гостиницы, поторапливая паренька с грузом: успеть уйти побыстрее, пока хозяин гостиницы еще чего-нибудь не придумал.

Хмурый взор хозяина медленно переместился на двух незнакомцев.

- Мне вдруг на миг показалось, что вы собрались взять плату за следующую неделю и с него, и с нас, – улыбнувшись, сказал высокий странник. – Чего только не померещится с утра.

Борьба чувств происходила в этот момент на лице и в голове хозяина. Ему хотелось выгнать этих наглецов, но возможность остаться совсем без дохода за комнату испугала его ещё больше. Тем более, за долгие годы он повидал немало странных гостей, и эти двое ещё не были были самыми необычными. Вздохнув, он медленно достал с полки тяжелую черную книгу в кожаном переплете, раскрыл её на странице с записями постояльцев и вопросительно посмотрел на гостей.

- Под какими именами вас записать?

- Лемент и Юв. Странствующие путешественники.

- Так вы не на ярмарку приехали?

- Пожалуй, мы задержимся подольше. Так ведь, Юв?

Юв ничего не сказал, а лишь улыбнулся и утвердительно кивнул головой.

***

Вечером того же дня Лемент с Ювом сидели в углу таверны «Уютный кров». Заказав ту самую похлебку, которую нахваливал хозяин, два кувшина эля и тарелку с нарезанными ломтями свежего душистого хлеба, путешественники неторопливо ели и рассматривали других гостей.

Зал был полон. Толпа постояльцев и местных жителей заполнила таверну только ближе к вечеру. За одним из столов в центре зала шла оживленная игра в «костяшки». На деньги в Изоле было играть нельзя, но это не мешало участникам, в основном плохо образованным торговцам и работягам, с воодушевлением стучать по столу маленькими деревянными дощечками с нарисованными на них точками, отмечая каждый удачный ход ударом кулака по столешнице.

За одним из столов в таверне сидел худощавый молодой человек с тонкой бородкой, облачённый в длинный плащ, пришедший сюда совсем недавно со своим спутником. Он заказал себе пиво и теперь неторопливо попивал его, исподлобья посматривая в сторону Лемента и Юва. Юв сидел к нему спиной, но от Лемента навязчивые взгляды ускользнуть не могли.

Между столиками пропорхнула хорошенькая улыбающаяся официантка. Оставив кувшины с элем и пустые кружки, она тут же упорхнула обратно.

- Хороша красотка, - взяв бокал в руки, тут же сказал своему собеседнику молодой мужчина, посматривавший до этого на Лемента. Собеседник его был несколько старше и грузнее, но сюртук на нем был такого же хорошего покроя.

- Да уж, есть на что посмотреть, – ответил собеседник, посмотрев вслед уходящей девушке.- Смотри только, чтобы тебе челюсть вечером дома не сломали.

Молодой собеседник рассмеялся.

- Да нет, друг, это же просто эстетическое любопытство. Его так мало вокруг в нашем мире. Ради таких вот муз в этот свинарник и хожу. Взгляни вон на тех, что стучат в костяшки за большим столом: обросшие, немытые гоблины. Весь день, небось, продают свои шкуры и рыбу, чтобы вечером всё проесть. И заодно отбить ладони. И зачем, спрашивается? А потом вернутся домой к своим брюхатым, вечно ворчащим жёнам. Скажи мне, друг, в чём смысл их жизни?

Собеседник хлебнул из кружки и осмотрел игровой стол.

- Может они и гоблины, но знают про обычную жизнь побольше нас с тобой. А вот в чём смысл нашей жизни, друг?

- Мы замечаем прекрасное. И сохраняем его в памяти для потомков. Я на холсте, а ты на бумаге. И та официантка и есть то самое прекрасное, чем я восторгаюсь сегодня! Так выпьем же за неё! – И с этими словами они ударили кружкой о кружку.

Лемент выслышал их разговор, а потом переключил своё внимание на игровой стол, за которым накал игры рос с каждой секугдой. Шум за столом всё время нарастал и вскоре перерос в громкий рёв. Один из игроков встал со стула и грозно навис над столом, глядя в глаза игроку напротив.

- Повтори, как ты меня назвал?

Соперник по спору тоже встал на ноги и схватил противника за грудки.

- Могу повторить при всех ещё раз, скотина! Ты обычный шулер! У тебя в рукаве набор костяшек на любой случай жизни. И когда нужно, ты их достаешь. Они даже по цвету слегка отличаются от местных. Вот, смотрите!

Говоривший схватил со стола одну из костяшек и стал показывать её остальным игрокам. Обвинённый в шулерстве резко толкнул противника, тот отлетел в сторону и сбил со стула сидевшего рядом. Не прошло и нескольких секунд, как вокруг стола началась массовая драка. Только вот продлилась она недолго.

Глава 3

Изол

Хранитель Ирмаил сидел за столом в своём рабочем кабинете. В отличие от трапезного зала, кабинет его был обращен в сторону склона горы. Работалось Хранителю здесь намного лучше, чем в других места дворца, потому что постоянный шум, доносившийся из города, не отвлекал здесь его от раздумий.

В комнату постучали.

- Войдите, - сказал Ирмаил, не оборачиваясь.

Дверь открылась и на пороге появился Эвиль – его молодой помощник. Эвилю было около двадцати пяти лет, и для своего возраста он был очень хорошо образован и начитан. Происходил он из довольно богатой Эверийской семьи, не связанной корнями с тамошней королевской семьёй.

- Я пришёл с докладом, Хранитель. И ещё с кое-какими своими мыслями, - сказал Эвиль и, поклонившись, вошёл в кабинет.

- Заходи быстрее. Как там дела после вчерашнего шара? Много бед натворил?

- В прибрежных районах есть небольшой урон посевам и пастбищам. В зданиях побиты стёкла по всем южным королевствам. Но ещё не из всех мест до нас доехали курьеры. Дороги размыты, Хранитель.

Эвиль сел на стул и положил папку бумаг себе на колени.

- Сообщай мне сразу, как только узнаешь что-нибудь новое, - продолжил Ирмаил. - Всегда уделяй внимание деталям. В деталях сокрыто всё самое главное - запомни это. Даже если думаешь, что вещь не стоит внимания – зафиксируй её в дальних отделах своего разума. Может быть, когда будет нужна - она всплывёт и станет звеном в общей картине.

Эвиль немного замялся, как будто размышляя над чем-то.

- Чувствую, что ты ещё что-то хотел сказать? – заметил Ирмаил, глядя на него.

- Вы же помните, что мой друг довольно часто бывает в городе... И я просил его примечать всё необычное...

- А, помню. Художник, кажется?

- Да, именно.

- И что он увидел такого необычного? Ну, кроме шара в небе.

- Недавно знакомые моего знакомого видели необычного человека в толпе у Ратуши. Он говорил странные речи незадолго до появления шара в небе. А вечером на следующий день мой знакомый уже сам, кажется, наблюдал того странного человека в таверне «Уютный кров». Знаете, она тут неподалёку. Он там часто ужинает по вечерам... Нравится ему там одна молоденькая официантка...

Эвиль усмехнулся.

- Не отвлекайся на мелочи. Так что произошло в таверне?

- По всем описаниям, он видел в таверне того же человека, который до этого баламутил на площади. Сначала он каким-то образом смог предсказать шар за пять минут до его появления в небе. А вечером, когда в таверне началась потасовка между игроками в костяшки... Даже не знаю, как объяснить.

- Не томи, Эвиль. А то я не доживу до момента, когда ты закончишь рассказ.

- Этот странный человек остановил драку двух буянов, пообещав, что выиграет у них обоих с завязанными глазами. И выиграл. Очень и очень странный тип.

Ирмаил повёл плечами и усмехнулся.

- Что же в этом странного? Обычный шулер. Наверняка, украл у них что-нибудь. И если играл с ними на деньги – можно привлечь его по закону Заклада о запрете малых грехов.

- Нет, деньги вовлечены не были. На первый взгляд, он ничего не нарушил. Мой друг говорит, что никогда в своей жизни не видел ничего подобного. Он сам лично завязывал незнакомцу глаза непрозрачной тряпкой. Обмана быть не может. – Эвиль задумчиво посмотрел в окно.

- Это всё необычное, о чём ты хотел мне рассказать, Эвиль? – сказал Хранитель, задумавшись. – Если странный фокусник в таверне – самая плохая из наших новостей, то у нас всё не так уж и плохо.

Ирмаил потёр руки и дёрнул за свисавшую с потолка верёвку. Через минуту в комнату заглянул один из слуг.

- Принеси нам с Эвилем чаю. Того, что привёз Амириль в предыдущий раз.

Слуга тут же закрыл за собой дверь.

- Ты всё ещё задумчив, Эвиль. Что-то гложет тебя?

- Я думаю, не стоит ли нам последить за этим странным гостем? На всякий случай.

Ирмаил встал на ноги, опираясь руками на столешницу.

- Что мне нравится в тебе, Эвиль, – ты анализируешь и пытаешься понять закономерности процессов вокруг тебя, даже если всё кажется абсолютно нормальным. Хранитель всегда должен уметь смотреть на шаг вперёд. – Ирмаил подошёл ближе к Эвилю. – Та вспышка в небе тоже не даёт мне покоя. Можеть быть, ты и прав – прикажи последить за этим гостем.

***

- Чем займёмся, Юв?

Не дожидаясь ответа, Лемент разложил на столе чернильницу с пером и листки бумаги.

- После обеда сходим в книжную лавку за Закладом, как и планировали, - продолжил говорить Лемент. - А сейчас приступим к не менее важному делу. Знаешь, Юв, ничто так не ранит, как слово. А написанное слово может ранить вдвойне, поскольку забыть его намного сложнее, чем сказанное. Всегда можно взять листок бумаги и перечитать – а не послышалось ли мне? Нужно написать несколько важных писем с твоей помощью. А потом проследить, чтобы они дошли до адресатов вовремя.

В этот момент в дверь их комнаты постучали.

- А вот и наш завтрак подоспел. Заходите! – сказал Лемент, обращаясь в сторону двери.

После вчерашнего происшествия в таверне хозяин гостиницы попросил их какое-то время трапезничать в номере. Не то, чтобы ему сильно мешал интерес, которые многие люди стали проявлять к постояльцам. Просто хозяин еще не успел просчитать, поимеет ли он больше хлопот с ними, или получит прибыль. И до поры до времени решил поостеречься.

Зашедший в комнату юноша поставил на стол небольшую кастрюлю и расставил тарелки со столовыми приборами. Получив свои чаевые, он не стал уходить из комнаты, а задумчиво посмотрел на Лемента.

- Там к вам гость пришёл. Говорит, что по срочному делу.

Лемент открыл кастрюлю и стал накладывать половником похлёбку в свою тарелку.

- Хотя гостей мы и не ждали, будет негостеприимно отказывать пришедшему человеку. Позови его. И принеси ещё одну тарелку с ложкой.

Через пять минут за столом перед ними сидел молодой темноволосый парень в чёрного цвета рубахе аккуратного покроя. Волосы его блестели, словно были намазаны каким-то лаком. Первые несколько минут своего пребывания в комнате парень заворожённо рассматривал постояльцев комнаты, а потом молча присоединился к их трапезе.

- Как вам местная рыбная похлёбка? – Спросил Лемент после затянувшегося молчания. – Еда тут в целом так себе, но вот этот суп готовить умеют - не отнять. Мы даже на завтрак его заказываем.

Парень явно не сильно интересовался супом, продолжая с интересом разглядывать Лемента с Ювом, лишь изредка прихлёбывая из своей тарелки.

- Я нашёл вас первым! – прошептал наконец парень. – Вы его посланники, предсказанные в писаниях Немалинды. Мы с друзьями ждали вашего прихода не один год. Только не знали, в каком облике вы проявите себя.

Лемент доел остатки супа из своей тарелки и отодвинул её в сторону.

- Как интересно. Ещё бы понять, кто такая Немалинда.

Парень махнул рукой.

- Я понимаю: вы не можете сразу раскрыть свой истинный лик. Даже нам. Не волнуйтесь – никто из наших врагов не узнает. Никто не узнает нашу тайну. Только те, кто столько лет ждал вас, будут знать. Просто знайте – мы всегда готовы помочь.

Парень достал из кармана свёрток, развернул его и показал своим собеседникам квадратную металлическую пластину с нарисованными на ней символами.

- Вы можете доверять мне. Это одно из писаний Немалинды. Знак того, что мы знаем всё и готовы. Там говорится о вашем приходе после знака в небе. Мы видели знак и мы узнали вас. Передайте нашему общему хозяину, что мы готовы служить его посланникам и пойдём на всё, чтобы доказать свою преданность.

Парень ухмыльнулся, потирая пластинку пальцами. Юв замер, не доев до конца свой суп, а Лемент откинулся на спинку стула и сказал:

- Обязательно передадим на днях. Как только встретимся с ним. Только вы не напрягайтесь очень сильно. Берегите себя для будущих важных дел. Очень важных дел.

- Конечно! – У парня еще ярче заблестели глаза. – Как нам вас называть среди своих? Мы сделаем всё, что вы прикажете.

- Называйте нас Лемент и Юв. Мы так всем представляемся. – Лемент сделал многозначительную паузу. - А знаете, я тут вот что подумал. Именно сейчас и именно для вас есть одно важное дело, в котором вы могли бы нам очень сильно помочь. Вы давно бывали в Адильбе?

- В Адильбе? Сам никогда не бывал. Деньги меня мало интересуют. Но там у нас много своих людей. Вы знаете, даже...

Парень осёкся, как будто опасаясь сказать лишнее.

Лемент встал, подошёл к письменному столу, открыл выдвижной ящик и достал из него небольшой запечатанный конверт.

- Вам нужно будет съездить а Адильбу и передать вот этот конверт одному страждущему фермеру. Когда окажетесь в столице – без труда найдёте его. Не спрашивайте как – на месте сами поймёте. – Лемент положил конверт перед гостем. – Скажите ему, чтобы он посеял в самой плодородной почве ровно пять семян из конверта – не больше и не меньше, ровно пять. Поливать их нужно обильно. Если он станет возражать, что, дескать, уже конец лета, скажите ему, что растения эти необычны и растут очень быстро. ДЬЯВОЛЬСКИ быстро.

Парень взял конверт в руки и прижал его к груди.

- Можете не сомневаться – всё будет сделано так, как нужно.

Когда незнакомец ушёл, стоявший у окна Лемент дождался его появления на улице перед гостиницей, а потом повернулся к Юву.

- И не говори, Юв. Нет худа без добра. Кажется, так тут говорят.

Глава 4

Изол

Во второй половине дня, перед ужином, Лемент с Ювом отправились в книжную лавку, расположенную всего в паре кварталов от «Уютного крова». Колокольчик, зазвеневший при открытии входной двери в лавку, пробудил от дрёмы её владельца – грузного мужчину по имени Авильд. Тот протёр глаза руками и уставился на Юва, который с большим интересом расхаживал по лавке и рассматривал тома, плотно расставленные на полках. Лемент в этот момент незаметно для Авильда подошёл к его стойке, и хозяин лавки даже подскочил со стула, заметив его рядом с собой лишь в последний момент.

- Зачем же так пугать? – сказал Авильд. – Вы, видимо, слишком быстро зашли в лавку друг за другом. На двери для этих случаев есть табличка – заходите по очереди! Тогда колокольчик звенит два раза и я точно знаю, сколько людей вошло.

- Извините, если напугали вас. – Сказал Лемент, отойдя на полметра от стойки. – Мы сами не местные, ходим по старинке - плотным гуськом. Нам тут сказали, что у вас самый большой выбор книг в Изоле.

- Это вам правильно сказали. Что есть, то есть, – сказал Авильд, немного успокоившись. Одним глазом он поглядывал на Юва, который забрался на табуретку, чтобы рассмотреть названия книг на верхней полке. – А что именно вас интересует? У нас есть книги на любой вкус и цвет.

- Нас интересует Заклад.

- О, у нас целый стеллаж с разными изданиями Заклада! Ваш друг как раз их сейчас и рассматривает.

- Говорят, раньше в Изоле была книжная лавка, где не продавалось ничего, кроме разных изданий Заклада. – Лемент осторожно подошёл ближе к стойке.

- Так точно, была. Но посетителей под конец в ней было немного. Народ темнеет душонками, всё развлечений подавай. О душе никто не хочет думать. Однажды в ту книжную лавку залезли воры и украли всё, кроме книг: полки, столы, монеты. Это убило хозяина. – Авильд развел руки в стороны. – Ну, морально убило. Он загрустил, заболел, а потом и совсем умер. Его сын продал все книги моему отцу. Но мы уже были умнее: теперь у нас целая секция с любовными романами и картами для мореходов.

- И что, берут романы?

- Конечно берут. Вчера заходили торговцы с ярмарки, взяли для своих жён целых два печатных издания. Сам их не читал – рекомендовать не могу. Но про Заклад спрашивайте смело – когда-то я заучивал целые отрывки из него наизусть.

Лемент достал из кармана листок и протянул его Авильду.

- Нам нужно найти вот это издание Заклада. Отпечатано сорок пять лет назад, к восходу Хранителя Ирмаила.

Авильд достал очки и прочитал написанное на листке.

- А, помню, помню такое. Издание раритетное, но вы пришли как раз по адресу.

Авильд уверенной поступью выбрался из-за стойки, подошёл к стеллажу, рядом с которым возился Юв и принялся разглядывать тома. Все издания Заклада были либо большими, либо очень большими. Но даже среди других гигантов том, который Авильд с трудом достал с полки, выделялся своми внушительными размерами. В толщину он был больше пяти пальцев, сложенных вместе.

- Вот это вещь, я вам скажу! Над такими изданиями сидят и корпят толкователи. – Он вернулся и выложил книгу на стойку. – Тут еще и комментариев куча. Недаром такая массивная книга. А вам она зачем, позвольте поинтересоваться?

Лемент подошёл к книге и провёл руками по шершавей обложке.

- Нам хотелось бы изучить некоторые комментарии к законоположениям зеркал. А они есть только в этой книге.

Авильд махнул руками.

- А, всё понятно! Так вы законники! Небось, из какого-нибудь дальнего городка? Никак я ваш говор разобрать не могу. Будете пытаться отстоять какого-нибудь богатого землевладельца в суде? Да, для вас это стоящая вещь. Но тут столько понаписано, что и до конца жизни можно не успеть прочитать.

Лемент приподнял оболожку и осмотрел титульный лист. На нём были написаны основопологающие правила Заклада.

«Найдёшь в Закладе ответы на все вопросы. Если не можешь найти – ищи лучше», - гласило первое из них.

- Да, можно сказать, что мы законники, - пробормотал Лемент. – На полставки. А сколько просите за этот экземпляр?

Авильд стал радостно потирать руки, усаживаясь на свой стул.

- А вот тут вы сплоховали! Сразу видно, что редко торгуетесь. Раз сказали, что законники – уступать не буду. Семь золотых, как пить дать. Экземпляр подлинный, стоящий – сами видите.

- Ладно, мы тогда уходим. – Лемент уверенно закрыл книгу и вместе с Ювом направился к выходу.

- Эй, вы куда? – Авильд, кажется, не ожидал такого резкого поворота событий. – Такого экземпляра нигде больше нет!

Колокольчик стал бренчать, когда Юв закрывал дверь за собой.

- Хорошо, пять! – прокричал им вслед Авильд, судорожно перебирая пальцами.

Колокольчик снова забренчал, когда Юв с Лементом вернулись обратно в лавку.

- Хорошо, дам четыре, – сказал Лемент, доставая кошель из-за пояса и бренча монетами под носом Авильда. Тот расплылся в улыбке. - Дам четыре, если добавите впридачу издание истории Хранителей. Оно у вас, кстати, не на месте лежит, на стеллаже с Закладами. Вторая полка сверху, пятая книга слева. И ещё. Подскажите, пожалуйста, самый лучший в Изоле цветочный магазин.

- С удовольствием! – Авильд побежал заворачивать книги в бумагу. – Как приятно иметь дело с хорошими людьми!

***

Цветочная лавка была расположена на другом конце города и Лемент с Ювом отправились в неё лишь на следующее утро. Но Авильд настоятельно рекомендовал побывать именно там. «Лучше и свежее цветов вы нигде не найдёте. Только, разве что, в райском саду. Но туда я вам торопиться не советую, и сам не спешу».

Добравшись по заковыристым улочкам до лавки, разместившейся на первом этаже ухоженного каменного здания, окрашенного в синий цвет, Лемент взмахнул рукой.

- А ведь Авильд был прав – это именно то, что нам нужно.

Перед самой лавкой за низкой оградкой стояли ряды цветущих роз, тюльпанов, лилий и хризантем. Парочка юношей, явно из свежеиспечённыхх ухажёров, расхаживала вокруг рядов с цветами и выбирала товар. Лемент с Ювом не стали задерживаться на улице и быстро прошмыгнули внутрь.

Внутри тесного помещения их встретила пышная длинноволосая хозяйка средних лет в длинном платье с белым передником. В руках её была лейка с водой, которую она тут же поставила на пол, увидев гостей.

- Видать не зря я сегодня денежной водой цветы поливала, - радостно воскликнула она. – Покупатели так и валят!

Лемент улыбнулся ей в ответ.

- Денежной водой? Никогда не слышал о такой.

Хозяйка провела ладонью по своим волосам и облокотилась на прилавок.

- Ну как же не слышали? Это же все знают: если в понедельник замочить два прошлонедельных медных пятака в воде и полить этой водой цветы – от покупателей всю неделю отбоя не будет. Работает, как часы.

- У вас, кстати, часы отстают, - бросил Лемент небрежно, показывая рукой на настенные часы с кукушкой.

Юв стал осматриваться в лавке, а Лемент подошел ещё ближе к хозяйке, которая стала кокетливо улыбаться ему.

- Что будет угодно господам? У нас всегда наисвежайший выбор цветов от самых лучших поставщиков. Могу за пять минут собрать букет для вашей возлюбленной, от которой она сойдет с ума. Если же собираетесь на венчание - есть уложенные в корзинки-лодочки лепестки роз. – Хозяйка прикусила верхнюю губу и немного нахмурилась. – Если повод более печальный – прощание с усопшим, то и на этот случай у нас имеются чёрные лилии или тюльпаны.

Через секунду она снова вернула улыбку на своё лицо и ловко юркнула за прилавок, отстранившись от приближающегося Лемента.

- Но что-то мне подсказывает, что у вас более весёлый повод, не так ли?

Лемент подошёл к прилавку вплотную.

- Как называется вон тот цветок? – спросил он, указывая на одинокий белый цветок, стоявший у окна.

- Это хризантема. Вы совсем не разбираетсь в цветах? – Хозяйка вопросительно посмотрела на Лемента.

- Нет, к сожалению не разбираюсь. Это одна из двух вещей, в которых я разбираюсь очень слабо, - ответил Лемент. – А есть ли имя вот у этого цветка?

Лемент показал рукой на хозяйку лавки. Та слегка покраснела и залилась добродушным хохотом.

- А вы шутник. Меня зовут Элиза. А вас?

В этот момент Юв едва не уронил один из горшков на пол, но в последний момент спохватился, сумев поймать горшок в воздухе и вернуть на место. Лемент замер на несколько мгновений, а потом продолжил.

- Меня зовут Лемент, а моего неловкого компаньона – Юв. И вы правы – никто пока не умер, а мне всего лишь нужен очень красивый букет для одной дамы, которая вскоре собирается покинуть город. Поэтому букет нужен очень срочно.

- Уж не одной ли из королев вы собрались дарить букет? Они как раз сегодня вечером разъезжаются из Дворца Хранителя после праздника. Вот уж народу соберётся глазеть от Дворца до ворот!

Лемент не ответил на её вопрос.

- Хорошо, с букетом проблем не будет! – Элиза выпорхнула из-за прилавка. – Насколько сногсшибательный должен быть букет? Если за пять серебрянных – это для молоденьких простофиль. Но если ваша дама сердца более изысканных манер, то советую не скупиться. Будет стоит десять монет, но эффект будет гарантирован при любом раскладе.

Она стала удивительно ловко порхать по лавке, размахивая передником и лавируя между цветами.

- Ну так что? Решили? – спросила она.

- Соберите такой букет, который хотели бы получить сами.

Лемент продолжал улыбаться, а Элиза застыла на месте.

- А вы необычный клиент. По правде сказать, мне никто никогда не дарил цветы. Все считают, что раз я хозяйка цветочной лавки, то цветами меня не прельстить.

Лемент вопросительно приподнял брови.

- В вашем предложении мне слышится нотка «но». Но вы сами так не считаете?

Элиза вернулась обратно за прилавок, не переставая поглаживать свои волосы.

- По правде говоря, если бы букет был подарен от чистого сердца и с искренними намерениями, то я бы не прочь получить в подарок ацидусы. Это редкие цветы, чем то похожие на розы. Тоже с шипами, только жгут очень больно – у них в шипах кислота. Сегодня у нас как раз появилось несколько десятков от заезжего торговца. – Она показала рукой в сторону, где за прилавком на одной из полок стоял букет из ярко-бордовых цветков с шипастыми стеблями. – Очень красивые и пахнут фантастически, но трогать их нужно очень-очень осторожно.

Элиза подошла ближе к букету и стала надевать перчатки. В это время Лемент сам быстро подошёл к букету ацидусов и схватил один из цветков за стебель. Элиза вскрикнула от ужаса.

- Что вы делаете – вы же поранитесь!

Лемент стал вдыхать аромат цветка.

- Не волнуйтесь, Элиза. Я буду очень осторожен. А запах и вправду потрясающий. Такого аромата я никогда не ощущал. – Лемент посмотрел на Элизу в упор. – Женщина, которой мы отправим этот букет, чем то напоминает ацидус. Скажешь или сделаешь что-то неловко – уколешься и запомнишь на всю жизнь. Но при правильном обращении никто не может подарить того аромата, что подарит она.

Элиза покраснела ещё сильнее, отвернулась и стала заворачивать букет.

Глава 5

Изол

Вечером после ужина Лемент сел за стол и открыл Заклад на одной из страниц.

- Послушай, Юв, что говорили наши мудрые предки.

«Все грехи человеческие бывают двух видов: большие и малые.

Первый вид, к которому относятся, например, убийство, воровство или изнасилование, исходят от тех людей, которые внутри себя уже стали полностью или частично животными, утратив основы человеческой морали. Судьба таких грешников должна решаться в суде при помощи методов, описанных в соответствующих главах Заклада. Грехи такие должны пресекаться и искореняться по всей строгости.

Второй вид грехов - более мелких - не так страшен, на первый взгляд, но со временем всё равно истощает и очерствляет слабые человеческие души. При этом некоторые из людей могут совершать такие грехи подолгу без особого вреда для себя и окружающих. Сам человек никогда не способен здраво оценить эффект таких грехов на себя. Такие грехи нужно контролировать, но не искоренять.

Грехов таких малых великое множество, но лишь семь из них были дарованы королевствам для того, чтобы они могли использовать свой дарованный грех во имя получения прибыли и по своему усмотрению. Отар и Изол лишены своих разрешённых грехов, ибо ничто не должно осквернять труды и жизнь Хранительницы и Хранителя.

Отныне и до скончания веков дарованы королевствам следующие малые грехи:

В Адильбе разрешено делать деньги из денег.

В Ламбреденте разрешено проливать кровь тварей диких.

В Алаисе можно производить и дурманить разум свой крепкими напитками, травами и грибами (лёгкие напитки не крепче эля разрешены везде).

В Стерже разрешено торговать плотью своей.

В Эверии можно играть в азартные игры на деньги.

В Аскауроне разрешено делать деньги на страхе.

В Ларии можно выращивать и проливать кровь тварей одомашненных.

Никто не может отнять или ограничить разрешённый грех и взимание платы с него».

Лемент перевернул несколько страниц.

- А вот ещё кое-что интересное, послушай.

«Хранитель становится оным на всю свою жизнь - по завещанию, оглашённому по смерти предыдущего Хранителя и с согласия всех королей и Хранительницы. Хранитель берёт обет безбрачия на всю жизнь и не может иметь законного потомства... Всю свою жизнь Хранитель обязуется посвятить поддержанию мира и согласия в Королевствах Оласэалаи...

...Никто из наследников любой из королевских семей не может жениться или выходить замуж за наследников из других семей, либо производить потомство между собой».

- Завтра почитаем с тобой про более насущные темы. А теперь спать, Юв.

И Лемент закрыл толстый том.

***

Ирмаил лежал поутру в своей кровати, а рядом с ним на стуле сидел придворный лекарь Шалот. Хотя Эвиль и был мудрым не по годам помощником, общество Шалота доставляло Ирмаилу гораздо большее удовольствие по одной причине – Шалот был из одной с ним эпохи. С ним можно было поговорить, не опасаясь быть непонятым. У него даже можно было попросить совета, не опасаясь удивлённых ответных взглядов.

Утро было самым сложным временем дня для Хранителя. Суставы, которые не хотели сгибаться, мышцы, которые не слушались, изжога, которая не давала покоя. Но сегодня был важный день, и он должен был быть в форме.

- Я принесу масло. То самое – с запахом лаванды. К обеду вам станет легче, Хранитель, - сказал Шалот.

Ирмаил много раз просил называть его наедине по имени, но Шалот опасался проговориться на людях, и потому продолжал называть его Хранителем везде. Масло, которое он втирал ему в виски и в спину, действительно помогало, но лишь на некоторое время. Был еще порошок из Алаиса, который снимал боль, но принимать его нужно было очень осторожно, ведь в больших дозах он мог помутить разум Хранителя, а этого нельзя было допустить.

Шалот никогда не говорил Ирмаилу, были ли его симптомы проявлением какой-то болезни или же просто сопровождали наступившую старость. Хотя Ирмаил был уверен, что Шалот был настолько опытен в делах врачевания, что должен был знать правду. Даже все книги про человеческие хвори не могли дать врачу того опыта, которым обладал он.

- Спасибо, Шалот. Ты лучший друг. Даже не знаю, что бы я делал без тебя.

Шалот улыбнулся.

- Вы прекрасно знаете, Хранитель, что если бы не было меня, то был бы какой-нибудь другой целитель. Ну, например, по имени Аугуст. И лечил бы он вас не хуже меня. Ведь лечить Хранителя – высшая степень признания заслуг для любого лекаря.

- Всё так, только с кем бы я ещё мог поговорить по душам так, как с тобой.

Ирмаил присел в постели, опираясь руками на подушку.

- Во сколько сегодня отъезд владык? – Спросил он, глядя на настенные часы. Стрелки показывали полдесятого.

- После трёх, как обычно. Ваше напутствие на парадной лестнице ровно в три. Потом закрытие ярмарки с градмейстером. А потом владыки отправятся восвояси каждый в свою сторону. Так уж повелось. Из года в год. В один и тот же день.

Ирмаил задумался.

- Да, из года в год. Одно и то же. А хорошо это или плохо, Шалот?

- Не мне судить, Хранитель. Моё дело простое – лечить вас. А для всего остального есть Заклад.

- Ты прав, Шалот. Ты прав, как всегда.

Глава 6

Изол

Парень, принёсший завтрак в номер Лемента и Юва – на этот раз это был хлеб с маслом и паштетом – снова застыл с вопрошающим взглядом, разложив еду на столе.

Лемент улыбнулся ему в ответ.

- Опять гость?

Парень закивал головой.

Лемент достал медяк из кармана и вложил его в руку парня.

- Это тебе за труды. Пригласи его.

Парень радостно спрятал медяк.

- С удовольствием приглашу, уважаемый господин. Только на этот раз это женщина, а не мужчина.

- Прекрасно. Тогда принеси ещё чаю с булками. Слышал я, что в местных дамских кругах сейчас модно пить чай.

- Будет сделано!

Парень сорвался с места, словно наступил на какую-то невидимую пружину, и растворился за дверью. Юв начал намазывать масло и паштет на хлеб для себя и Лемента.

- Заметь, Юв. Гости к нам любят приходить по утрам. Наверное, боятся придти не первыми. Интересно, кого сегодня принесло к нам?

Вошедшая в комнату женщина была полной противоположностью парня, гостившего у них несколькими днями ранее. Уже немолодая, она была из той породы следящих за собой женщин, которые с возрастом лишь преобретают особенный шарм, делающий их ещё более привлекательными. Светло-синее платье, доходившее почти до самого пола, было украшено цветами из белого бархата. На лице царила глубокая задумчивость.

- Здравствуйте, я вам не помешаю? – Она встала у двери, глядя на Лемента.

- Что вы! Вы как раз вовремя! Проходите, садитесь. Нам как раз сейчас должны принести чай.

Женщина прошла к столу и села на свободный стул.

- Спасибо. От чая я, пожалуй, не откажусь. Но я не отниму у вас много времени. Меня зовут Ивильда. А вы, если не ошибаюсь, Лемент?

- Вы нисколько не ошибаетесь, Ивильда. Мы очень рады вас видеть. – Лемент показал рукой на своего спутника. - Это мой друг Юв. Он несколько неразговорчив, но, поверьте мне, имеет своё мнение по любой проблеме, с которой нам приходится сталкиваться в путешествии.

Юв слегка улыбнулся в ответ на слова спутника.

- Очень приятно познакомиться с вами, - ответила Ивильда. - Наверное, я перейду сразу к делу. Я слышала, что вы проездом у нас в Изоле. Некоторые люди, с которыми мне довелось общаться в эти дни, уверяют, что вы умеете творить неподдельные чудеса. Скажите, это правда? Только прошу вас, не обманывайте меня. Мне очень важно знать правду. В нашей жизни так мало чудес. А чудо – единственное, что мне могло бы сейчас помочь. Если то, что говорят про вас – ложь, то я нисколько не расстроюсь. Я, наверное, даже где-то в глубине души готова к этому.

Ивильда говорила с таким вдохновением, что даже не заметила, как в комнату вошёл слуга, расставил чашки на столе и налил в них ароматного чая из душицы и ромашки. Дождавшись, когда он выйдет из комнаты, Лемент поднялся на ноги и стал отвечать ей, прохаживаясь по номеру.

- Я начну немного издалека, Ивильда. Вы, наверное, знаете, что сегодня осбенный день в Изоле: все короли, королевы и Хранительница отправятся домой. А перед этим соберутся на лестнице Дворца Хранителя, где Ирмаил скажет им пару напутственных слов на год вперёд. Такова традиция, описанная в Закладе. Опасная традиция, на мой непросвящённый взгляд. Все главные люди Оласэалаи в одном месте и в одно и то же время. Каждый божий год.

Ивильда удивлённо посмотрела на него.

- К чему вы это говорите? И какое это имеет отношение к моей проблеме? Я даже ещё не сказала, что меня так сильно беспокоит. Мне начинает казаться, что я зря пришла сюда. Не надо было...

Лемент снова вернулся за стол. Юв неторопливо пил чай из своей чашки.

- Если я не ошибаюсь, Ивильда, а ошибаюсь в таких делах я нечасто, вы владеете ткацкой мастерской, а ваш муж – один из офицеров в охране Дворца. Сегодня ему нужно быть особенно бдительным на службе, не так ли? А в голове у него много смутных мыслей, которые никак не связаны с работой. И именно поэтому вы к нам и пришли.

Ивильда резко встала со стула и подошла к окну.

- Откуда вы это знаете? Вы шпионили за нами? Или за Хранителем?

Лемент продолжал говорить, словно она не задала ему никаких вопросов.

- Вы можете помочь мне попасть в первые ряды незабываемого зрелища. И, возможно, предотвратить некоторые неприятные события. Сам я ничего плохого делать не намерен, обещаю вам. Я лишь должен увидеть их лица. Лица каждого из восьмерых владык.

- Вы сумасшедший? О чём вы вообще говорите? – Ивильда с ужасом в глазах смотрела на Лемента. – Зачем я только пришла сюда! Какая я дура! – Она обхватила руками свою голову и начала плакать.

Лемент подошёл к ней и положил руки на её плечи. Ивильда вздрогнула, но не стала убирать его руки.

- Господи, я не знаю, что мне делать. – Она достала платок из кармана платья и стала промакивать уголки глаз. - Раминт как будто не со мной. Даже когда он рядом, он всегда где-то в другом месте - я чувствую, что теряю его. А у нас ещё нет детей, и я не знаю – будут ли теперь при таком положении вещей. Заклад говорит, что не давшая супругу детей в течение... Ну, вы сами знаете. Я не могу его потерять, понимаете? Я действительно люблю его. – Она обернулась и посмотрела в глаза Лементу. – Вы сможете мне помочь? Только я не понимаю, откуда вы столько всего знаете?... Вы точно не причините зла Хранителю и владыкам?

- Если бы я собирался сделать что-то плохое, тем более что-нибудь грандиозно плохое, неужели бы я рассказывал о своих планах вам?

Ивильда немного успокоилась и убрала платок обратно в карман.

- Ваш муж Раминт. Он ведь говорил вам такие же слова, как и я сейчас? – Спросил Лемент, отодвигаясь от гостьи.

Юв в это время положил ложку сахара себе в чай и стал размешивать его, постукивая ложкой.

На лице Ивильды вновь появилась нотка напряжения.

- Мой муж? О чем он говорил? Я опять ничего не понимаю.

- Когда он изменял вам. Он ведь говорил так же, как и я только что? Что-то в духе «Ну если бы я делал что-то плохое, разве бы я возвращался к тебе, говорил бы с тобой...?» Так говорят и поступают люди, которые действительно замышляют или делают что-то плохое, Ивильда. Никогда не верьте тому, кто приводит довод от противного в свою защиту. Он почти всегда врёт.

Ивильда резко отпрянула от Лемента и пошла в сторону двери.

- Господи, вы пугаете меня и несёте какой-то бред! Мне уже пора. Забудьте, что я вообще была здесь. – Она взялась за ручку двери.

- Постойте, Ивильда! Я лишь хотел сказать вам, что даже если любовь ослепляет вас – слепота не излечит ран, а лишь сделает их глубже. Лучше открыть глаза и решить проблему раз и навсегда. Только на этот раз слепы не только вы, но и ваш муж. Кое кто использует его слабости в своих гнусных целях. И если Раминт вам действительно дорог – вы можете ему сегодня помочь. А мне всего лишь понадобится кое-какая одежда и пропуск в первые ряды сегодняшнего зрелища.

Глава 7

Изол

Озабоченное лицо Эвиля было первым, на что Ирмаил обратил внимание, когда тот зашёл к нему в кабинет. Хранитель стоял у зеркала, а слуга помогал ему облачаться в торжественную одежду, соответствующую важности сегодняшнего события. Бархатистый фиолетовый халат с длинными рукавами и высоким воротом должен был подчеркнуть исключительность момента. Но халат было неудобно носить, и ещё менее удобно надевать.

В комнате также находился Шалот, незадолго до этого размявший мышцы Хранителя, что помогло немного притупить его утреннюю боль. В руках Эвиля была уже привычная папка с бумагами. Он подошёл ближе к Хранителю и остановился всего в паре шагов от него.

- Что-то срочное, Эвиль? Если это может подождать до отъезда гостей, пусть подождёт. Ещё много всего нужно успеть сделать для...

- Меня беспокоит тот незнакомец, о котором я говорил вам ранее, Хранитель.

Ирмаил удивился, что Эвиль не дал ему договорить. Обычно тот отличался безупречными манерами. Хранитель махнул рукой, и слуга спешно удалился из кабинета.

- Что именно тебя беспокоит?

Эвиль положил папку на стол. Ирмаилу показалось, будто у того трясутся руки.

- Каждый день в «Уютном крове» его навещают несколько гостей. И каждый день разные. Некоторые из гостей не внушают нам доверие.

Ирмаил поправил ворот халата.

- Фрики всегда привлекают других чудаков. В этом нет ничего странного. Так ведь, Шалот?

Шалот отвернулся от окна и посмотрел на Эвиля.

- Соглашусь с вами, Хранитель.

Эвиль взмахнул руками.

- Сегодня с утра его навещала Ивильда – жена старшего офицера охраны Дворца. Если этот Лемент, как он сам себя называет, способен оказывать влияние на людей и вовлекать их в свои планы, я бы предположил, что сегодня во время празднеств может произойти что-то нехорошее. Мы установили слежку за ней, но на поиск ответов уйдёт некоторое время. Поэтому, Хранитель, я бы настоял на том, чтобы сегодняшние празднества были отменены и перенесены на более позднее время, когда...

- Постой, постой, Эвиль. – Хранитель подошёл к нему и положил руку на плечо. – Не горячись. У тебя ведь нет пока конкретных сведений, что замышляется что-то недоброе? И ты не начальник моей охраны, насколько я помню.

- А зачем этому чудаку общаться с женой офицера охраны?

- Причин может быть множество. Попроси Алидерта усилить охрану Дворца и быть ещё более бдительным, чем обычно. Но отменять мы ничего не будем. Народ Королевств и сами владыки обеспокоены плохим знаком в небе. Отмену торжеств сочтут началом череды плохих событий. – Хранитель отошёл немного в сторону и сел на стул. При длительном стоянии у него начинала болеть спина. – Запомни, Эвиль - ничто так не беспокоит людей, как смена привычной им рутины. Ярмарка и празднества для них – ещё один способ осознать, что всё в мире по-прежнему, и завтра основы уклада их жизни не свалятся в пропасть.

- Но если вам или владыкам угрожает...

- Я не боюсь смерти, Эвиль. – Хранитель взглянул на Шалота, который смотрел на него понимающим взглядом. – Мой век в любом случае близок к завершению, хотим мы того или нет. Поэтому будь бдителен, но не позволяй страху владеть собой. Мы продолжим празднества, как и планировали.

Эвиль озабоченно кивнул головой.

- Хорошо, Хранитель. Вам решать. Но я поговорю с Алидертом по поводу охраны.

***

- Вот эта часть Заклада тоже интересна, Юв.

Лемент сидел за столом в комнате «Уютного крова» перед открытым гигантским томом. На его кровати лежала аккуратно сложенная серая монашеская роба из Отара. Минутой ранее Лемент, довольный результатом, закончил её примерку. Робу точно такого же покроя, но меньшего размера, примерял сейчас на себя Юв, стоявший перед зеркалом в углу комнаты. Подпоясавшись, Юв натянул себе на голову капюшон, который практически полностью скрыл его лицо.

«Изол – священный город, свободный от разрешённых грехов. По смерти Хранителя все владыки Королевств Оласэалаи и Хранительница должны собраться в Изоле в течение трёх дней для выбора нового Хранителя Королевств. Только в это время открывается Башня Выбора дворца Хранителя. По открытии запечатанного завещания Хранителя, оглашается имя главного преемника. Узнав имя, владыки с Хранительницей берут в руки по два куба – прозрачный светлый и непрозрачный тёмный, и идут в Башню Выбора к колесу королевств. Каждый из них в тайне от других кладёт один из двух кубов в ось колеса, пока все восемь ниш не будут заполнены.

Выбранному представителю простого люда дарована честь настроить зеркала-линзы в Башне Выбора таким образом, чтобы солнечные лучи прошли сквозь ось колеса, через вложенные в неё кубы. Если все вложенные кубы прозрачны, луч свободно проходит сквозь ось и, отражаясь от ещё одного зеркала на вершине Башни, озаряет людей, собравшихся на площади. Имя нового Хранителя оглашается народу...»

Лемент посмотрел на Юва, который снимал с себя робу и начинал укладывать её в мешок.

- Ты можешь, конечно, спросить Юв, а что будет, если луч не пройдёт сквозь ось колеса и не озарит толпу на площади? Такое случилось всего один раз за последние триста лет. Но самое удивительное, Юв, что за все триста лет в день выбора нового Хранителя всегда светило солнце. Хотя бы на несколько минут. Заклад ничего не говорит о том, что нужно делать, если солнце будет скрыто за тучами весь день.

Лемент перевернул страницу.

«Отар – священное королевство, свободное от разрешённых грехов. Место поклонения и служения Вере. Хранительница выбирается среди послушниц Отара и должна отдать всю свою жизнь во имя служения Вере и поклонения Высшему. Только отрекшаяся от соблазнов мирских и чистая сердцем и душой может стать Хранительницей...»

- Ладно, продолжим завтра. Сегодня у нас с тобой есть более важные дела.

Лемент захлопнул том и встал со стула.

Юв уже сложил обе робы в мешок и подошел к окну, встав за шторой таким образом, чтобы его силуэт не был виден с улицы.

- Да, да, знаю, Юв. У нас с тобой незваные гости, которые навязчиво следят за нами который уже день. Но мы ведь с тобой тоже не лыком шиты, так ведь?

Юв улыбнулся и закивал головой.

Глава 8

Изол

Хранитель стоял на плоском возвышении полукруглой формы и обозревал радостную толпу, заполнившую всю Дворцовую площадь перед ним. Позади него, с обеих сторон от парадных ворот дворца, столпилась знать, среди которой нарядом выделялся градмейстер, для которого праздник был чуть ли не единственным способом осознать свою величайшую значимость.

Стражникам, стояшим метрах в десяти от основания помоста, с трудом удавалось сдерживать бурлящую толпу людей, стремившуюся протиснуться как можно ближе к эпицентру событий. Протокол праздника был расписан до мельчайших подробностей в самом Закладе. Зачем мудрым предкам было прописывать в священной книге столь мелкие детали ежегодных торжества? Неужели они считали, что подробно расписанные совместые ритуалы могли укрепить единство Королевств? Хранитель не знал ответа на этот вопрос.

Сама Дворцовая площадь была тесновата для разросшегося за столетия города, и многим зрителям приходилось толпиться в улочках, уходивших в противоположную от дворца сторону. Крыши и балконы домов напротив Дворца пестрели людьми, а мальчишки гроздьями свисали с фонарей.

Хранитель только что закончил свою короткую речь, которая в этом году далась ему с невероятным трудом. Хотя Шалот сделал всё возможное для приведения его в подобающую форму, силы быстро покинули его после пяти минут надсадного крика. Но он знал, что должен выглядеть сильным. И всё же из-за болей в спине и нахлынувшей волны слабости ему теперь безумно захотелось сесть на камни, которыми был вымощен помост.

Хранитель посмотрел направо и задумался. Вскоре из боковых ворот Дворца в своих каретах и колесницах должны по очереди выехать владыки, также Хранительница. Ирмаил настолько привык за долгие годы к повторявшемуся действу, что мог расписать его в своей голове по минутам. Он не знал лишь очередность выезда владык на этот раз – кто будет первым, вторым или последним? Может быть, Эрхард – Король Адильбы? Карета его, запряжённая породистыми гнедыми лошадьми, проедет вдоль возвышения и остановится напротив Хранителя. Сидящий на козлах кучер-франт спустится вниз, откроет дверь кареты, а Эрхард подойдёт к Ирмаилу, чтобы вручить ему дар Адильбы – какую-нибудь красивую и бессмысленную драгоценную безделушку, коих у Эрхарда было бесчисленное множество. Ирмаил даже подозревал, что тот держал специальную комнату для безделушек у себя во дворце.

Или, может быть, это будет гораздо более скромная закрытая повозка Хранительницы Маргариты? Одноместная, серого цвета кибитка с монахом на месте кучера. Или же обитая мехами карета Дертана – короля Ламбредента? Можно было не сомневаться, какой дар тот преподесёт Хранителю – очередную лосиную голову или красивый ворот из лисьего меха.

Ирмаил почувстовал оживление в толпе знати за своей спиной. Несколько голосов, непривычно громко разговаривавших друг с другом. Один из них принадлежал Эвилю, а второй – начальнику стражи Алидерту. Обрывки фраз доносились до Ирмаила, несмотря на гул вокруг.

- ..исчез из номера и трактирщик не в курсе... наблюдатель клянётся, что не видел, как они вышли...

- И что? У меня всё под контролем... Раминта допросили... У меня в охране не может быть предателей...

- ...он не в курсе? Нужно отменить выезды...

- Слишком много берёте на себя... Вот будете Хранителем, тогда...

Ирмаил обернулся назад и посмотрел на возмутителей спокойствия. Лицо Эвиля выражало высшую степень тревоги, которую ему когда-либо довелось наблюдать в нём. Стоявшие рядом с ним Шалот и Алидерт, напротив, казались каменными глыбами спокойствия. Лекарь даже кивнул головой Хранителю, как бы уверяя, что беспокоиться не стоит.

Ирмаил снова посмотрел на площадь, где толпа уже притихла в ожидании появления первой кареты. Когда-то давно он был мальчишкой, сидевшим на одном из этих фонарей. А потом одним из ликовавших в толпе молодых повес. Пока не попал к Хранителю и сам, в конце концов, стал его преемником.

Раздался звук фанфар, и справа показалась пара серых кобыл, запряжённых в невзрачную кибитку. Цок, цок, цок... Копыта отбивали ритм по брусчатке. Хранительница Маргарита открывала парад. Весь вид повозки должен был говорить о скромности, смирении и отрешении от мирского. Обычно она преподносила в дар Ирмаилу какую-нибудь старую потёртую книгу.

Кучер-монах дёрнул вожжи на себя, и повозка замерла прямо напротив того места, где стоял Ирмаил. Невысокий, с натянутым на голову капюшоном, монах неспешно спустился вниз, подошёл к двери повозки и открыл её настежь.

В наступившей вокруг тишине Хранитель слышал дыхание стоявших за спиной людей и фырканье кобыл перед собой. Даже толпа на площади перестала давить на стражников, которые, вытянув шеи, старались не упустить ни единой детали происходившего, чтобы потом вечером за кружечкой эля обсмаковать подробности.

Хранитель услышал ещё один звук, похожий на шуршание... Нет, не шуршание - хлопанье крыльев... Звук шёл изнутри повозки.

Неожиданно штора за дверью повозки отдёрнулась и в небо вспорхнули птицы. Одна, вторая, третья... Народ в толпе стал восторженно охать и кричать. Множество рук взлетели в небо, указывая пальцами на взмывающих в небо птиц. Белых голубей.

Ирмаил насчитал девять голубей, которые стали кружить над площадью. Во дворце была своя голубятня, но до этого никто из владык ни разу не дарил ему этих птиц. Но что-то с этими птицами, запонившими сейчас небо над городом, было не так. Кружа, они как-будто темнели на глазах, становясь всё более серыми.

- Так это ваш дар Хранителю, Маргарита? – выкрикнул градмейстер из-за спины Ирмаила. – Если так, то дар только что упорхнул от нас в небо.

В ответ из толпы раздался смех. Вследующее мгновение из боковых ворот показалась ещё одна запряжённая кибитка, как капля воды похожая на ту, что уже стояла на площади. Такие же серые кобылы, такой же кучер-монах на козлах. Только у второго капюшон не был надвинут на глаза. И был виден взгляд - безумный, удивлённый взгляд в глазах.

Из первой кибитки - той самой, из которой вылетели девять голубей - вдруг выскочил высокий человек в монашеском одеянии, совершенно не похожий на Хранительницу Маргариту.

- Мой дар – это жизнь, Хранитель, - сказал он, улыбаясь. - Ваша жизнь.

В толпе раздались испуганные крики. Кто-то из стоявших позади стал валить Ирмаила на землю, пытаясь защитить от опасности. Хранитель услышал скрежет металла об ножны и звук вкладываемых в арбалеты снарядов. Ирмаил закрыл глаза, слушая нескончаемый топот ног и крики вокруг себя. А когда через минуту он открыл глаза, всё ещё лежа на камнях, то рядом с собой увидел испуганного Эвиля, склонившегося над ним. В паре метров от них, курлыкая, ходил один из выпущенных на волю голубей. Только теперь он был чёрным как ночь.

Глава 9

Изол

- Есть много способов, какой сам выберешь? Можем для начала вырвать тебе язык, а потом повесить вниз головой в клетке на Дворцовой площади, чтобы стекающая вниз кровь привлекла ворон. А можем придумать поинтереснее. Тут под дворцом есть много тоннелей с ловушками. Загоним тебя туда вместе с твоим немым дружком, а потом опустим решётки вниз и зальём проходы водой. Там можно долго барахтаться, но конец всё равно будет один.

Голос Алидерта отдавался набатом в голове Хранителя Ирмаила. В подземельях Дворца, куда Хранитель спускался очень редко, воздух был тягучий, влажный. Казалось, ещё чуть-чуть, и его можно будет есть ложками.

Спуск сюда вместе с Эвилем занял для него не меньше двадцати минут. Помощник держал факел и освещал ему путь, пока они, наконец, не добрались до одной из низких, каменных комнат без окон, напоминавшей склеп. Они обнаружили внутри двоих виновников сегодняшнего происшествия, всё ещё облачённых в монашеские робы, а также начальника стражи Алидерта с двумя другими стражниками, стоявшими у входа с алебардами в руках.

- Постой, Алидерт, – сказал Ирмаил, присаживаясь на стул, который ему пододвинул один из охранников. – Быть может, они сами захотят рассказать нам, что же произошло сегодня.

- Молчат как рыбы, - плюнув на каменный пол, сказал Алидерт и снял с перчатку с одной из рук. – Один вообще немой, а второй прикидывается. По своему опыту знаю, что...

Лемент, до этого сидевший на скамейке у стены с закрытыми глазами, резко открыл их и посмотрел на Хранителя.

- Хранитель, ваш суровый начальник стражи, допрашивавший нас, очень нервничал сегодня, что вполне объяснимо. Ведь есть немалая доля его вины в сегодняшнем провале. Мне показалось, что говорить с ним будет не очень продуктивно. Можно ли попросить его выйти на некоторое время? Обещаю, что мы хорошо побеседуем с вами.

Юв отрешённо глядел в стену, как будто не обращая внимание на происходящее в комнате. Вопрос Лемента привёл Алидерта в бешенство. Он сбросил вторую перчатку и схватил Лемента за капюшон его робы, запрокинув тому голову назад.

- Ты что сказал, тварь? Если я выйду отсюда, ты...

- Алидерт! – Хранитель резко прервал его. – Выйди ненадолго. Так мы сэкономим время.

Алидерт отпустил капюшон Лемента, ещё раз демонстративно плюнул на пол и, ничего не сказав, вышел из комнаты, заодно прихватив с собой одного из стражников. Руки и ноги Лемента с Ювом были скованы кандалами, но Эвиль всё же настороженно посмотрел вслед уходившему стражнику, оценивая перспективы возможного побега заключённых.

- Вот так намного лучше, Хранитель, - сказал Лемент, улыбнувшись.

- Ты очень дерзок, кто бы ты ни был, - сказал Ирмаил. – Особенно учитывая всё, что ты сегодня натворил.

- Мы можем долго говорить о моей дерзости, Хранитель. Но стоит ли терять на это время? – Лемент приподнял скованные руки в воздух и погладил ладонью щетину на своём подбородке. Юв по-прежнему сидел неподвижно.

- Как тебя зовут? – спросил Хранитель.

- Меня зовут Лемент. А это мой друг Юв. Мы путешествениики - странствуем по свету. Редко задерживаемся в одном месте подолгу. Вот, решили побывать в Изоле, чтобы посмотреть на людей, живущих здесь. Юв, как вы уже заметили, немногословен, и вы вряд ли дождётесь от него ответа на свои вопросы.

- Откуда ты родом? – продолжал Хранитель. Эвиль воткнул свой факел в один из держателей на стене, а потом встал рядом с Ирмаилом. – Никак не могу определить твой говор. Вроде бы иногда проскакивает что-то с прибрежных островов, а вроде бы и нет.

- Я бывал на островах, Хранитель. Но это было так давно, что я и не помню толком. Когда-то давным давно, в моей прошлой жизни.

Хранитель покачал головой.

- Ты любишь отвечать на вопрос, не отвечая по сути. Те, кто задают вопросы, не любят этого. Мой тебе совет – не делай так на суде, если до него всё же дойдёт.

- Как здорово, что мы уже говорим о суде, Хранитель. Значит, нас в чём-то обвиняют? Можно ли обвинить слепого в том, что он стал зрячим? Или глухого, что он наконец стал слышать.

- Как ты смог незаметно выбраться из «Уютного крова» сегодня утром? Наш наблюдатель клянётся, что не спускал глаз с выхода из здания, – задал свой вопрос Эвиль и тут же посмотрел на Ирмаила. – Просто хочу услышать конкретные ответы, Хранитель.

Упавшая с потолка капля растворилась в небольшой луже на каменном полу. Лемент перевёл свой взгляд на Эвиля.

- Приятно знать, что наши персоны настолько важны для Королевств Оласэалаи, что к нам приставили аж целого наблюдателя. Он был действительно неплох – быстрый, как заяц, и при этом скрытный, как сова. Только вот есть у него одна слабость, как, впрочем, и у большинства людей. Довольно странная слабость для его работы и опыта: очень боится крыс. Я заметил это ещё вчера, когда он пытался следить за нами со двора гостиницы. С кухни там выкидывают объедки с кухни, и крысы приходят на кормёжку. Для наблюдателя это было целое испытание. А сегодня я дал пятак одному из мальчишек на кухне, чтобы он выкинул в определённое время объедки на улицу. Этого оказалось достаточно, чтобы отвлечь его внимание. Тем более, что выходили мы их хдания с Ювом уже в робах.

Эвиль переглянулся с Хранителем. Тот качнул головой.

- Где вы взяли робы?

- На этот вопрос вы, наверное, уже знаете ответ. Вы ведь уже допросили Ивильду? Хорошая женщина. Любит своего мужа.

- Где взяли голубей?

- В городе немало голубятен. А у портных Ивильды есть мел. Что же за портные без мела? – Лемент улыбнулся. – Так чёрные голуби стали белыми, а вспорхнув...

- Вы сумасшедший? – Этот вопрос задал уже Хранитель.

Лемент ни капли не смутился вопросу.

- На этот вопрос невозможно ответить «Да», Хранитель. Ведь если бы я был сумасшедшим, разве бы я смог сам осознать это?

- Зачем вы залезли в повозку Хранительницы Маргариты? Вы хотели кого-то убить? – Продолжил допрос Эвиль.

- Вы же сами знаете, что мы не залезали в повозку Хранительницы. Она была в ней и спокойно ждала своего выезда, ни о чём не подозревая. Мы забрались в запасную повозку и выехали первыми, перед ней. А я хотел бы уточнить у вас, Хранитель, удалось ли задержать подозрительного кучера-монаха Хранительницы? Того, который выехал после нас. Он ведь и вправду хотел кого-то убить.

Лемент улыбнулся с хитрым прищуром в глазах. Ирмаил с Эвилем переглянулись, но не ответили на вопрос Лемента.

- Зачем вы всё это сделали? – спросил Эвиль.

- Разве это не очевидно? Чтобы предупредить вас. В заговоре была замешана любовница мужа Ивильды. А также кучер Маргариты. Ни сама Ивильда, ни её муж из охраны тут абсолютно ни при чём. Вы можете отпустить их со спокойной совестью.

- Кого мы можем отпустить или нет – решать не тебе. – В голосе Ирмаила чувствовалось растущее раздражение. – Почему ты просто не пришёл и не рассказал нам обо всём? И откуда ты знал о заговоре? Сам участвовал в нём?

Лемент откинул голову назад и ухмыльнулся.

- Парадокс в том, Хранитель, что если бы мы пришли к вам заранее и предупредили, им бы скорее всего удалось воплотить в жизнь задуманное. Это кажется противоречащим логике, но в жизни события часто противоречат любой логике. Приди мы к вам, вы бы не поверили нам, а лишь спугнули бы убийц, которые поменяли бы свои планы. Даже сейчас я вижу у вас сомнение на лице.

- Зачем нужны были голуби? – спросил Эвиль.

- Голуби – очень милые ручные птицы, по неизвестной мне причине ассоциирующиеся с миром. Которые, к тому же, хорошо привлекают внимание. Если бы я вышел из кареты с чем нибудь, напоминающим оружие – я был бы уже мёртв. А я не такой безумец, как вы, наверное, думаете. – Лемент взглянул на Юва, который стал кивать головой в сторону Хранителя. – Ааааа... мой друг подсказывает, что была ещё одна причина нашей с ним затеи.

- Какая же? – спросил Эвиль.

- Побеседовать с вами, Хранитель. И с вами, помощник Хранителя. – Лемент перевёл взгляд на Эвиля. - Не думаю, что был бы ещё хоть один шанс во вселенной увидеть вас наедине. Да и владык мы не обошли стороной. Из конюшен открывался прекрасный вид, и нам удалось хорошо рассмотреть каждого из них.

Ирмаил взглядом попросил Эвиля помочь ему подняться, а потом, опираясь на руку помощника, подошёл ближе к Лементу и посмотрел ему в глаза.

- Зачем ты пришёл в Изол? Кто ты?

- Я обычный человек, Хранитель. Мы с моим другом путешествуем по миру и пытаемся понять природу вещей. Не верьте слухам, которые обо мне говорят. Я не умею обращать воду в молоко, а камни в хлеба. Я лишь хочу понять. А это, как оказывается, сложнее всего.

Эвиль напряжённо смотрел на Ирмаила, стоявшего, по его мнению, слишком близко к Лементу. Охранник, расположившийся у стены, сжал плотнее в руках рукоятку алебарды.

- Понять что? – Спросил Ирмаил. – Что можно понять, испортив главный праздник года? Что можно понять, запустив в воздух каких-то покрашенных голубей?

- Многое, Хранитель. Очень многое

- Хватит нести бесконечную чушь! – Ирмаил отступил назад и опять сел на стул. – В соседней комнате Алидерт точит ножи со щипцами и разводит очаг. Знаешь, для чего он это делает?

- Если вы хотите пытать нас, то мог бы я попросить вас не портить нам лицо? Если дойдёт дело до суда, то судьи не любят обвиняемых с обезображенными лицами. По какой-то причине они считают, что если человек обезображен – он уже в чём то виноват...

- Ты всё ещё думаешь, что будет суд? – спросил Хранитель.

- Я надеюсь, что вы не будете казнить нас без суда. В Закладе чётко сказано, что большие грехи должны проходить через суд, а самоуправство - прямой путь к гибели Королевств. Особенно это касается тех преступлений, за которое может последовать наказание в виде стирания. Только суд может увидеть истину. Глава двадцать третья, абзац второй.

- Ты читал Заклад? – спросил Эвиль.

- Я даже намеревался продолжить чтение сегодня вечером. Можно ли попросить вас отпустить нас домой до суда? Если вы, конечно, не собираетесь пытать нас сегодня. В уютной домашней обстановке информация усваивается гораздо лучше. А мы хотели бы предстать хорошо подготовленными перед судом.

Ирмаил засмеялся и обхватил свою голову руками. Даже скупой на эмоции Эвиль улыбнулся и покачал головой.

- Ты всё таки безумен. Либо очень хороший актёр. И я даже не знаю, что из этого хуже. Пойдём, Эвиль, нам нужно решить его судьбу на сегодня.

***

- Будет большой ошибкой, Хранитель, если вы позволите ему выйти отсюда живым.

Алидерт, стоявший рядом с очагом, раздувал меха и поддавал в него жару. В комнате, тускло освещённой факелами, стоял влажный жар. Находиться здесь было ещё тяжелее, чем в предыдущей камере. Ирмаил подумал, что одно пребывание здесь долгое время может быть пыткой пострашнее тех, что в состоянии придумать Алидерт.

- Я чую таких людей за версту, поверьте моему опыту, продолжил Алидерт. - Будет мутить воду, пока не добьется того, чего хочет. Воцарит смуту вокруг. Таких нужно глушить сразу, как бешеную рыбу в сети. Дайте его мне и через час он заверещит о пощаде, а завтра о нём никто не услышит. Если уж вы так сердобольны, - Алидерт взглянул на Эвиля недоверчивым взглядом, - могу оставить его в живых, чтобы вы отправили его с одним из кораблей в восточные моря. Будьте уверены, после разговора со мной он согласится на всё и исчезнет из Изола навсегда.

Начальник стражи открыл свёрток со сложенными в нём инструментами и стал со знанием дела перебирать их в руках.

- А что скажешь ты, Эвиль? – Ирмаил задумчиво взглянул на помощника.

- Меня смущает лишь то, что всё, что сказал нам этот Лемент, подтверждается фактами. Показания Ивильды, например. Если бы кучер Маргариты и любовница Раминта не покончили с собой при аресте, нам бы удалось узнать больше о заговоре. Но то, что заговор был – это факт. И меня смущает, если мы нарушим предписания Заклада. Толпы людей видели этого Лемента. Если он просто прападёт, пойдут слухи, что мы избавились от него. А суд отвлечёт людей от происшествия и докажет, что мы ставим законы выше своего страха.

Алидерт грустно рассмеялся и взял в руки щипцы.

- Глупо. Большие несчастья начинаются с крохотного малодушия.

Хранитель посмотрел по очереди на обоих и жестом показал Эвилю, что пора выходить из душной и пропахшей сажей и потом камеры.

***

Лемент с Ювом сидели всё в той же позе, когда Хранитель с Эвилем вернулись к ним. Лишь охранник сменил положение тела и зачем то прислонил свою алебарду к стене, что было явным нарушением устава. И ещё у охранника был странный взгляд – испуганный и даже слегка ошарашенный – при взгляде на Лемента

- Мы тут с удивлением узнали с моим другом, что, оказывается, в Отаре пекут замечательный хлеб – лучший во всех Королевствах. – Лемент кивнул головой в сторону охранника. – Когда будем там, обязательно попробуем. Может быть, и угостим кого-нибудь.

Хранитель сел на стул.

- Я принял решение. Кто бы ты ни был – ты предстанешь перед судом Заклада. Судья и зеркала определят твою судьбу через три дня.

- Как замечательно! Значит, вы решили не отдавать меня на растерзание вашему суровому пыточнику с дурным запахом изо рта? А я уже начал тренировать задерживать дыхание и снижать восприимчивость к ...

- Замолчи уже, хватит представлений на сегодня. Ты наговорил лишнего. Хотя, не скрою, что-то в тебе есть. Пока не могу понять, что именно притягивает людей к тебе. Или отталкивет. – Ирмаил посмотрел на Эвиля, который постоянно поглядывал на всё ещё ошарашенно выглядевшего стражника. - Теперь, что касательно места, в котором ты проведешь три дня до суда.

Юв, до этих слов не проявлявший никакого интереса к разговору, внимательно посмотрел на Хранителя.

- Вы будете в своём номере в «Уютном крове». Но есть два условия. Нарушите хоть одно из них – тут же окажетесь здесь, в комнате Алидерта. Первое условие – вы не выходите из своей комнаты. Второе – не принимаете никаких гостей. За каждым вашим шагом будут следить. И прекратите эти ваши фокусы. Ярмарка закончилась вчера.

- Мы не зря столько раз слышали о вашем милосердии, Хранитель. Вам не о чем беспокоиться – через три дня мы будем в здании суда ровно в полдень. Он ведь назначен на полдень, не так ли?

Глава 10

Изол

В номере «Уютного крова» после обеда становилось душно. Особенно если окно было закрыто, как сейчас. Хотя осеннее солнце и не было таким дерзким как летнее, к обеду в ясные дни оно сильно нагревало улицы и дома облачённого в камень и плохо продуваемого города. Молчаливый слуга полчаса назад собрал и унёс обеденную посуду, однако Лемент с Ювом продолжали сидеть за дощатым столом в своём номере, но уже с далеко нетрапезными целями.

- Уже дописываешь? – Лемент посмотрел на Юва, который держал в руках перо над листами исписанных бумаг.

Юв кивнул, но ничего не сказал. Лемент перевернул страницу Заклада и стал читать вслух.

«Третья война раздоров, продолжавшаяся более двадцати лет, истощила Королевства Оласэала. Начавшись на юге между Эверией и Аскауроном в 1293 году от Прибытия, кровавая бойня через пару лет распространилась на все другие Королевства. Начавшейся смуте не было видна конца и края. Брат шёл на брата, и кровь лилась рекой.

Всё изменилось в день обретения мудрости, в 1316 году от Прибытия. Гора Изол, спавшая нескончаемые века до этого дня, проснулась от ужаса, творившегося вокруг неё, и стала извергать из себя лаву, пепел и стекло. Одна из извергнутых стеклянных глыб упала на поле, где в то время шла битва между войсками нескольких Королей, и раскололась на восемь частей. Мудрый Фалок, бывший в то время простым воином-сержантом из Ларии, увидел, как кара небесная убивает его друзей, и понял всю бесмысленность творимого людьми ужаса. Он взял свой большой меч и под дождём из пепла стал очерчивать большой круг вокруг горы Изол. Много дней шёл он со своим мечом в руках, прочерчивая им борозду. И тогда люди узрели чудо, ибо под дождём из пепла и среди рек лавы шёл он, и ни одна из глыб не упала на него, и ни одна из рек лавы не преградила ему путь.

Когда замкнул он свой круг, гора остановила свой гнев и замолчала. Но перед этим ещё одна глыба упала и раскололась рядом с ним, только была она уже темнее цветом. Выжившие люди пошли за Фалоком. Тогда собрал он куски расколотого светлого и тёмного стекла с поля, и отправил их каждому из правивших в то время королей и королев – по одному светлому и темному камню каждому. И велел передать им, что если хотят они править как прежде и жить в мире, пусть приедут к нему со светлым камнем в новый город под горой и по имени горы, с границами, очерченными его мечом. И сказал он, что город будет ничей, а гора не проснётся больше никогда, и будет Хранитель жить здесь, чтобы оберегать покой и мир в Корлевстве Оласэалаи.

И стал он первым из мудрых, живших в то время, и первым из Хранителей. А Королевства стали называться Оласэалаи, ибо Изол добавился к ним, как равный среди первых и первый среди равных»

- Сколько же тут пафоса, Юв! – отвлёкся от чтения Лемент. – Как думаешь, сколько из написанного правда, а сколько придумано за прошедшие столетия? Вот, например, как мог первый Хранитель Фалок идти несколько дней подряд, очерчивая своим мечом границу Изола? Совсем без еды и без воды. Под огненным дождём и среди огненных рек. Да ещё и прорубая мечом борозду в твёрдой почве. Что думаешь, Юв?

Юв с невозмутимым видом свернул листок с письмом в узкую тонкую трубочку, а потом перевязал его синей верёвкой и положил на стол перед Лементом. Лемент отодвинул массивный том Заклада в сторону, закрыл его, а потом взял письмо в руки.

- Прекрасно, Юв. Осталось только сообразить, как доставить письмо адресату, учитывая наших надзирателей под окном.

Лемент встал из-за стола, подошел к шторе, отодвинул её и, открыв узкую дверь, вышел на небольшой, обращённый на улицу балкон. Комната мгновенно заполнилась дуновением свежего ветра и уличным гулом. На улочке перед домом стояла толпа зевак, а крыши домов напротив были заполнены детьми разного возраста, в основном мальчишками. При выходе Лемента на балкон в толпе и на крышах началась волна оживления. Люди стали показывать на него пальцем, что-то кричать и обсуждать между собой. Кто-то из мальчишек на крыше стал громко свистеть и махать ему руками. Разобрать отдельные слова в криках людей из-за их синхронности было практически невозможно, но общий тон был скорее наполнен любопытством и удивлением, чем злобой.

Краем глаза Лемент заметил градмейстера, стявшего у дома напротив вместе со своим слугой. После появлении Лемента на балконе слуга стал расчищать проход в толпе, и красиво одетый градмейстер стал, ковыляя, продвигаться в сторону «Уютного крова». Оказавшись впереди толпы, градмейстер поднял руку вверх.

- Тишина!

В ответ на возглас градмейстера крики и разговоры в толпе поубавились, но не замолкли совсем.

- Тишина! – крикнул он второй раз, уже с надрывом в голосе и с судорожным подёргиванием рук. В этот раз стихли даже мальчишки на крышах.

- Здравствуйте, градмейстер, - сказал Лемент, улыбаясь. – В прошлую нашу встречу нам так и не удалось пообщаться. Я рад, что вы навестили гостей вашего славного города.

- Ты! – Градмейстер вскинул правую руку с выставленным вперёд указательным пальцем в сторону Лемента. – Кто бы ни был! От лица жителей Изола выражаю глубочайшей степени возмущение тем, что ты натворил! Ты покусился на святой для нас день и поднял руку на самого Хранителя!

В толпе опять усилился гул, правда на этот раз возгласы скорее были обращены в сторону градмейстера, чем Лемента.

- Я тоже рад вас видеть, градмейстер! – продолжал улыбаться Лемент. – Смею вас заверить, что я ни на кого не покушался. А вы, похоже защемили седалищный нерв на вчерашнем празднике. Здесь недалеко есть хорошая аптека...

- Нет пределов милосердию и щедрости нашего Хранителя! – никак не успокаивался градмейстер - Я бы выгнал тебя как бешеного пса из нашего города! Лишь одна мысль успокаивает – скоро тебе воздастся по заслугам в суде, и тебя сотрут с земли навечно!

Лемент перестал обращать внимание на слова градмейстера и уставился в небо, осматривая видимый горизонт. Потом он засунул два пальца в рот и стал издавать странные свистяще-клокочущие звуки, от которых толпа на улице в испуге замолчала. Через полминуты слева послышался звук хлопающих крыльев, а ещё через некоторое время над крышами показался сизый голубь, приближавшийся к балкону, на котором стоял Лемент.

Мальчишки на крышах с восторгом принялись горланить и наперебой махать руками птице. Лемент протянул руку, чтобы голубь мог сесть на неё, но в этот момент произошло ешё более неожиданное событие. Из толпы на улице вышли вперёд двое молодых людей, быстро подняли с земли то, что выглядело похожим на две длинные палки, а наповерку оказалось сачками для ловли птиц, и стали размахивать ими перед балконом, пытаясь поймать или спугнуть голубя. Толпа ахнула, а ещё один мужчина достал трещётку и подключился к процессу отгона голубя от Лемента. Градмейстер в испуге отскочил назад и едва не упал, наступив на один из торчавших из земли булыжников.

В какой-то момент птица почти села на выставленную руку Лемента, но один из парней сумел перехватить её сачком. Хотя голубь и сумел выпорхнуть из сетки, птичьего испуга оказалось достаточно для того, чтобы голубь улетел прочь и уже не помышлял о возвращении.

Собравшаяся под окном «Уютного крова» толпа разразилась апплодисментами, а градмейстер прокричал:

- Ну что, понял? Нас не проведёшь своими трюками, шарлатан! Нужно запереть тебя в темницу до суда!

Лемент вздохнул и ещё раз осмотрел толпу. Справа в ней стоял ещё один человек, на которого он сначала не обратил внимания. Человек, наблюдавший за событиями со стороны. Хотя лицо его прикрывал капюшон, Лемент узнал этого человека.

- Эвиль, и вы здесь?

При этих словах помощник Хранителя откинул капюшон назад и толпа уставилась на него.

- Похоже, градмейстер прав, и оставлять вас здесь до суда было ошибкой. Или вы думаете, что мы позволили бы вам свободно обмениваться письмами с кем угодно? Отдайте мне письмо и не испытывайте судьбу.

Лемент поклонился Эвилю и дружелюбно улыбнулся.

- А я то думаю - градмейстер слегка туповат, чтобы додуматься до такого. Должен быть кто-то ещё. И точно.

При этих словах градмейстер вскинул в возмущении руку вверх и даже слегка подпрыгнул в воздухе, но тут же скорчился от боли, схватившись за свою ягодицу.

- Аптека называется «Не терпи», два квартала отсюда, - сказал Лемент, обращаясь к градмейстеру и тут же перевёл взгляд на Эвиля. – А по поводу нашего уговора. Мне кажется, что мы его и не нарушили. Балкон - часть номера, и гостей я никаких не принимал. Или вы считаете, что милая сизая птичка – это наш гость?

- Вы пытаетесь соревноваться со мной в логике? Опасная затея, - заметил Эвиль. – Мы сегодня же натянем сетку над вашим балконом, чтобы и муха не проскользнула.

- Да! – крикнул градмейстер, всё ещё корчась от боли, и толпа удивленно посмотрела на него, а мальчишки на крышах захихикали.

- Это печально, - ответил Лемент, наклонившись и подняв с балкона небольшой камешек.– Но и радостно в то же время, что есть человек, который достаточно умён и сообразителен...

Эвиль почувствовал неладное и взмахнул рукой. Один из парней, державших до этого сачок в руке, ринулся внутрь «Уютного крова».

- ...чтобы по душам поговорить с ним... - Лемент засунул камешек внутрь свёрнутого в трубочку письма и перевязал их вместе верёвкой. Потом он посмотрел на замерших в ожидании какого-то невероятного чуда мальчишек на крыше напротив, подмигнул им и со всей мочи метнул письмо с камнем в их сторону через улицу на противоположную крышу.

Вбежавший на балкон парень схватил Лемента за руку, но было поздно. Письмо приземлилось на крыше напротив, а мальчишки ринулись за ним, словно за добычей.

- Адресат заплатит вам хорошие деньги, если вы доставите его быстрее молнии. И лучше не появляйтесь какое-то время в Изоле, - успел прокричать Лемент, пока его уводили в номер.

Услышанное вызвало ещё большую суматоху среди мальчишек, но свалка в борьбе за приз продолжалась недолго: один из самых ловких схватил письмо и стремглав побежал по крыше в противоположную от улицы сторону. Второй парень на земле, ловивший до этого голубя, ринулся в здание, на крыше которого были мальчишки, но когда он забрался наверх, те уже испарились с неё с невероятной быстротой.

В толпе, получившей свою порцию зрелищ на сегодня, начался период распада, когда каждый из находившихся в ней людей вдруг вспоминал, что у него есть срочное незаконченное дело. Эвиль посмотрел на балкон, на котором ещё недавно стоял Лемент, и сказал почти про себя:

- Кто же ты такой? И что тебе нужно?

Глава 11

Изол

После насыщенных событиями дней пребывание в тихом рабочем кабинете было сродни отдыху для Хранителя Ирмаила. Шалот и Эвиль стали его уже привычной компанией. Придворный лекарь уже заканчивал ежедневные процедуры, когда Эвиль пришёл с докладом.

- Удалось ли отследить мальчишку, который убежал с письмом? – спросил Хранитель, усаживаясь в своё любимое кресло.

- Пока нет, Хранитель, – ответил Эвиль. – Один из допрошенных мальчишек, бывших в то время на крыше, уверяет, что убежавший с письмом был родом не из Изола, а бродяжничал по всем королевствам подобно осеннему листу на ветру. Найти его будет сложно. Но мы приняли меры: все окна и двери номера, в котором живёт Лемент, теперь прочно закрыты. Никакой возможности сбежать или что-то передать своим сообщникам у него нет. Хотя Алидерт и продолжает настаивать, что лучше упрятать их обоих в темницу.

- Я не буду менять своё решение, - уверенно возразил Ирмаил. - Последовательность – одно из качеств, которым Хранитель не может пренебречь. Как насчёт кучера-монаха Хранительницы, убившего себя? Удалось выяснить что-нибудь про него?

- На удивление, сам кучер не являлся монахом, а лишь был одет в соответствующую робу, - ответил Эвиль. - Что довольно странно и не совсем соответствует обычаям, но не моё дело встревать в дела Отара. Удалось лишь выяснить, что кучер был нанят в Ламбреденте, но следы его там и теряются. Офицера охраны Раминта и его жену Ивильду мы отпустили. Нет оснований полагать, что Раминт был сам замешан в заговоре. Всё сказанное им оказалось правдой и похоже на то, что его лишь использовали.

- Как и говорил этот самый Лемент, - вздохнул Ирмаил. – Нужно понять, откуда он всё знал. Постарайся найти ещё хоть что-нибудь, Эвиль. Нутром чувствую, что всё это очень важно. Жаль, что я ослаб и не могу сам заниматься этим. Будь моими глазами и ушами. Кто-то заметает следы, но я пока не понимаю - кто именно.

- Владыки сильно испуганы произошедшим, Хранитель, - добавил Эвиль.

- Знаю. Умчались стремглав по своим дворцам, даже не попрощавшись со мной. Каждый подумал, что покушались именно на него. Вот поэтому так важно, Эвиль, понять - что же происходит? Незнание порождает страх, а страх – плохой советчик в управление Королевствами. Именно поэтому я и не хочу запирать этого Лемента в темницу. Пусть почувствует, что ему позволено чуть больше, чем остальным. Рано или поздно это развяжет ему язык. Пусть даже это и случится в суде.

- Вы правы, Хранитель.

- Ты поговорил с судьёй Дерном?

- Да, Хранитель. Судья заканчивает свой пост и очищает мысли у алтаря. Уже почти готов к процессу. Только вот в чём мы будем обвинять этого странного странника?

Ирмаил медленно поднялся со своего кресла и подошёл к окну, встав рядом с Шалотом.

- Покушение на Хранителя и влыдык, хотя доказать это будет непросто. Из дел поменьше - покушение на обряд Заклада, незаконное проникновение во дворец и выдавание себя за другого человека. Обсуди это ещё раз с Дерном.

- Хорошо, Хранитель.

- Почему бы вам просто не отпустить его и подождать, к кому он приведёт? – Шалот посмотрел на Ирмаила и тут же словно смутился сказанному. – Извините, что вмешиваюсь не в своё дело, Хранитель.

- Всё нормально, Шалот. Спокойствие и благоденствие Королевств – дело каждого жителя. Тем более такого мудрого, как ты. Отпустить Лемента мне кажется пока более рискованным, чем держать его под присмотром. Но в твоей мысли есть зерно истины. Время покажет, Шалот. Время покажет. Оно - главное мерило всего.

***

Лемент лежал на своей кровати и держал в руках томик истории Хранителей. В отличие от увесистого Заклада, читать его можно было лёжа, держа книгу в руках на весу.

На счастье двух постояльцев «Уютного крова», прошедшей ночью в Изоле стало намного прохладнее. Свежий ветер с севера, из Отара, дал городу возможность вздохнуть свободнее, а для Лемента и Юва пришёлся особенно кстати, ведь все окна и балконная дверь в их номере были теперь заколочены снаружи и проветривать комнату не было никакой возможности.

- Знаешь, Юв, кто был вторым из Древних мудрых в то время, когда Фалок уже основал Изол и стал первым из Хранителей?

Юв, сидевший за столом, что-то рисовал на листке бумаги и отрицательно покачал головой в ответ на вопрос Лемента.

- В этой занятной книжке как раз говорится об этом. Вторым мудрым был Эфельдин – тот, который помог обрести Заклад.

«Во время разгара строительства Изола пришёл к первому Хранителю Фалоку старец. Надо сказать, что Фалок, бывший по рождению простолюдином, до конца своих дней оставался таким же простым в общении и поведении. Никогда не носил богатых одежд, ел из одного котла с друзьями и своим руками помогал строить город. Приходили к нему в то время за помощью многие люди со всех концов истощённых войной Королевств. И вот однажды на стройке одного из зданий подошёл к Фалоку старец, говоривший с Эверийским акцентом и назвавшийся Эфельдином.

Спросил его Фалок – чем он может помочь ему? В ответ сказал Эфельдин, что помощь нужна самому Фалоку. Благое дело задумал тот, но судьба его начинания будет туманна, пока не будут люди – от самых бедных до королей - следовать единому своду правил во всех своих делах. Только тогда вплотится в жизнь то, что задумал Фалок.

Ответил тогда старцу первый Хранитель, что мысль его хоть и хороша, но не знает он книги такой. В те времена даже в соседних Королевствах верили люди в разных богов, и следовали не писаным правилам, а воле владыки Королевства своего. В ответ снял Эфельдин с плеча простой холщовый мешок и достал оттуда пожелтевшие листы, исписанные мелким текстом. Сказал старец, что найдёт Фалок в этих листах всё, что нужно.

Сам Фалок не умел читать и потому позвал одного из писарей своих, чтобы тот изучил написанное. Сказал Эфельдин, что не сам писал он эти письмена, а раскопал их некоторое время назад, когда искал клад. Потому и назвал их За Клад – то, что обрёл заместо клада...»

- Ещё одна невероятная история, Юв, - воскликнул Лемент. – Разве Эфельдин не писал ничего другого за всю свою жизнь? Почему никто не догадался сравнить почерк первых письмён Заклада с его собственным? И если Эфельдин говорил правду, почему он так и не показал место, где нашёл письмена? И что за клад он искал?

Лемент положил томик на кровать, поднялся и подошёл к столу, за которым сидел Юв. Тот заканчивал рисунок, на котором были отчётливо видны восемь полуовальных, расходящихся из центрального круга лепестков. Рисунок напоминал огромный цветок, только лепестки этого цветка были очень разными по цвету. Начиная с полностью чёрного, каждый соседний лепесток становился всё более светлым, заканчивая двумя полностью белыми.

- Зеркала суда? – спросил Лемент, глядя на творение Юва. – Ты прав, друг. Вместо чтения занимательной истории пора вернуться к более насущным делам. Надо хорошо подготовиться.

Лемент приволок томище Заклада и сел за стол напротив Юва.

- Итак, продолжим. «Зеркала суда олицетворяют собой разную степень вины и ответственности обвиняемого в совершённом преступлении. Во время первой фазы процесса обвиняемый перемещается, в соответствии с найденными уликами и показаниями свидетелей, по окружности, начиная с черного зеркала, не дающего никакого отражения, до седьмого по счёту, дающего полное отражение. Последнее, восьмое зеркало представляет собой линзу, увеличивающее изображение, как и преумножающее наказание для обвиняемого, но оно может быть использовано только для особых преступлений. Если в конце первой фазы обвиняемый окажется на одном из дающих отражение зеркал, вина его считается доказанной и в следующей фазе толкователи определят его наказание в соответствие с причинённым уроном. Если в конце первой фазы обвиняемый стоит на не дающем отражение чёрном зеркале – его следует отпустить как невиновного...»

Лемент отвлёкся от чтения и задумчиво посмотрел на Юва.

- Напоминает детскую прыгалку. Прыг-скок - и вот ты уже в тюрьме. - Лемент провёл рукой по своему подбородку. - А знаешь, что самое главное, Юв? Не бриться. В Изоле это считается очень плохой приметой перед судом. Но и меру тоже надо знать. Вчера услышал одну местную легенду о торговце, который ждал своего процесса так долго, что не брился полгода. В итоге судья оправдал его по делу о воровстве, но зато приговорил к назанию за неуважение к нему: борода была слишком длинная, грязная и нечёсаная. Толкователи долго думали, какое наказание вынести. То, что бороду надо было прилюдно сбрить – и так понятно. Но как компенсировать эстетический ущерб от грязной бороды? Знаешь, что предложил тот торговец? Оказалось, что он умел прекрасно петь, а судья был большим поклонником арий. На том и сошлись, и торговец спел прилюдно, в самом суде. А что особенного умеем делать мы с тобой, если нас вдруг обвинят в чём-нибудь подобном? Вот ты умеешь красиво молчать. А что особенного умею я?

Юв открыл рот и показал Лементу язык.

- Ты прав, как всегда, - засмеялся Лемент в ответ. – Язык – моё главное оружие. Но чтобы орудовать им правильно, нужно владеть материалом. Давай подготовимся как следует.

И Лемент перевернул страницу Заклада.

Глава 12

Изол

Ровно в восемь утра в дверь номера Лемента и Юва постучали. Постояльцы были одеты и даже успели позавтракать, поэтому тут же отправились в суд в сопровождении семерых стражников. Процессию возглавил высокий немолодой солдат с длинной бородой, всё время державший в руках меч наготове и недоверчиво оглядывавшийся по сторонам.

- А знаешь, Юв, кто был следующим из Древних мудрых, создавших мир вокруг нас таким, каким мы его знаем сейчас? – На улице Лемент заговорил негромко, но так, чтобы его могли слышать не только Юв, но и стражники вместе с любопытными прохожими. – Следующим из мудрых была женщина – великая Армаильда, первая из Хранительниц Отара. В те смутные времена Отар был одним из Королевств, мало чем отличавшимся от других. Правила им своя династия королей, но так случилось, что во время войн все они сложили свои головы на поле брани, а те, кто смогли выжить, не оставили потомства. Титул наследника должен был перейти к одному из дальних родственников династии - Немедесту, который уже собирался вступить в права наследования. Но времена были тяжелые: после войны улицы были заполнены нищими и бродягами. К лошади, на которой ехал на свою коронацию Немедест, подошёл один из нищих, бывший ранее солдатом, и попросил у наследника куска хлеба. Немедест оттолкнул нищего и поехал дальше в сопровождении своей свиты. Армаильда в те времена проповедовала нормы Заклада в городах Отара и, увидев эту сцену, подошла к нищему солдату, помогла встать и отдала ему свой последний кусок хлеба. Немедест крикнул женщине, что глупа она, раз жертвует своим последним куском ради незнакомого больного бродяги. Ну а дальше было то, что бывает обычно в таких душещипательных историях – людям не понравилось то, что сделал Немедест, и до дворца он так и не доехал. Вернее, доехал, но не целиком, а по частям. А люди избрали Армаильду своей первой Хранительницей и превратили дворец в большой монастырь.

- Прекратить разговоры! – Начальник отряда стражников недовольно шикнул на Лемента. – В суде наговоришься.

- О, в этом вы правы.

Остаток дороги процессия шла молча. После прибытия на небольшую площадь в западной части города, они обнаружили, что вокруг балюстрад у широкой лестницы, ведшей к зданию суда, скопилась разношёрстная толпа: от привычных уже босоногих неугомонных мальчишек до одетых в красивые камзолы представителей знати. Начинавшийся процесс привлёк внимание не меньшего числа людей, чем праздник закрытия ярмарки. Для многих из оставшихся на улице попасть внутрь казалось теперь несбыточной мечтой.

Люди пытались разглядеть Лемента, вставая на цыпочки и расталкивая друг друга. Кто-то кричал ему в потоке шума вокруг. Наши герои вместе с охраной не останавливаясь проследовали через расступившуюся перед ними толпу к распахнутой деревянной двери главного входа. Начальник охраны что-то несвязно прорычал стоявшему у входа в здание сослуживцу, и тот стремглав помчался внутрь.

В прохладном тёмном холле здания было совсем мало людей. Из судебной залы слышались спорившие голоса двух людей. Похоже, их процесс был вовсе не первым сегодня, а судья решил разогреться перед главным блюдом.

Главный стражник открыл перед ними дверь, ведущую в круглый по форме зал, и похлопал Лемента по плечу, направляя его внутрь. Вошедших внутрь обвиняемых тут же окатил шум сотен перешёптывавшихся голосов, до отказа заполнивших большое помещение. Вход в зал располагался на уровне верних зрительных рядов, расположившихся кольцами над сценой с лежавшими на полу в форме лепестков зеркалами. Трон с сидевшим на нём судьёй расположился напротив входа, на уровне верхних зрительных рядов. Дерн был облачён в темную мантию, а перед ним на столе лежал судейский молотком. Недалеко от судьи на скамье за длинным столом сидели трое старцев-толкователей с распахнутыми перед ними томами Заклада.

Войдя внутрь и остановившись в проходе между зрительными рядами, Лемент с Ювом обнаружили, что предыдущий процесс был в самом разгаре. Мужчина в старой серой рубахе и длинных широкополых штанах стоял на третьем по счёту полупрозрачном зеркале, примерно посередине между «невиновен» и «полностью виновен».

- Двадцать три! – неожиданно громко выкрикнул Лемент, оглядываясь по сторонам. При этом он не спешил спускаться вниз по лестнице. Выкрикнутая им фраза привела зал в замешательство. Зрительские перешёптывания замолкли, и все, включая стоявшего на сцене обвиняемого, уставились на него. Даже стражники, стоявшие позади Лемента на лестнице, перестали подталкивать его в спину, словно ожидая реакции судьи Дерна. Раздувшиеся от негодования ноздри на лице судейского вельможи не предвещали ничего хорошего. Уже немолодой, худощавый, с солидной примесью проседи среди волнистых волос, он схватил в руки лежавший перед ним деревянный молоток и обрушил его на свой стол.

- Тишина!!!!! Тишина в зале! – Громогласный рокот голоса Дерна раскатистым эхом отразился от стен и сводов. – Кто разрешил вам говорить???

Лемент наклонился к уху Юва и зашептал.

- Обрати внимание на его волосы и лицо. А эти кудри.

- Сержант, образумьте этих наглецов, или они отправятся в темницу, пока не научатся вести себя в суде Заклада! – Судья снова стукнул несколько раз по столу молотком. – Здесь можно говорить только если я разрешаю говорить.

Очнувшийся начальник стражи, доставивший Лемента с Ювом в суд, грубо подтолкнул их обоих в спину. Те спустились вниз до первого ряда, забронированного для свидетелей и обвиняемых, ждавших своей очереди. Судьи в Изоле долго готовились к процессам, но зато нередко рассматривали по многу дел в день.

По бокам от Лемента и Юва уселись стражники. Сиденья в первом ряду были жесткими и неудобными, словно заранее готовя обвиняемых к печальной участи.

- Продолжим процесс! – воскликнул судья.

Лемент оглянулся. Нижние ряды за ними были в основном заполнены местной знатью. Несколько дам в нарядных длинных платьях не отрываясь смотрели на него. Он подмигнул им, и они тут же в страхе отвели взгляд.

- Есть ли у обвиняемого свидетели защиты? – спросил судья.

Мужчина, стоявший на сцене, обречённо посмотрел в зал и стал говорить.

- Моя жена... Оливия... Она могла бы...

Голос его дрожал, а взгляд испуганно пытался найти знакомое лицо среди сидевших в зале. Видимо, не обнаружив никого похожего на жену, мужчина обречённо опустил голову и замолчал.

- У вас нет свидетелей, которые могут подтвердить правоту ваших слов? – Снова спросил его Дерн. В ответ мужчина отрицательно покачал головой. – Толкователи, какое действие предписывает Заклад?

Один из трёх толкователей, сидевших за столом с книгами, поднял руку вверх.

- При отсутствии свидетеля защиты в ответ на свидетельства обвинения, обвиняемый должен сдвинуться на два зеркала против хода часовой стрелы, ваша честь!

- Обвиняемый, подвиньтесь на два зеркала в сторону вины, – довольно проговорил судья.

Мужчина на сцене неохотно подвинулся в сторону дающего большее отражение зеркала.

- Обвинение, какова ваша следующая улика или же ваш следующий свидетель? – Судья посмотрел направо, где во втором ряду сидело несколько молодых мужчин с бумагами в руках.

Один из них уже готов был подняться с места, когда по залу пронёсся знакомый голос Лемента.

- Двадцать два!

Начальник стражи вскочил со своего места, подбежал к Лементу и погрозил ему кулаком прямо перед носом. Пальцы судьи впились в молоток и тот с грохотом три раза опустился на стол.

- ТИ ... ШИ... НА...!!!!!!!

Зрители в зале стали активно общаться, что ещё больше разозлило Дерна.

- Кто разрешал вам говорить? - он сурово посмотрел на Лемента. - Если я услышу ещё хоть один звук из вашего рта без моего разрешения...

- Вы спросили, есть ли у этого мужчины свидетели защиты. Я лишь хотел сказать, что свидетель есть, ваша честь. – Лемент поднялся с неудобного стула и стал разминать пальцы.

- И кто он? – удивлённо спросил судья.

- Я, ваша честь.

Судья Дерн опять вонзил молоток в свой стол.

- Хватит устраивать цирк. Вы даже не знакомы с обвиняемым.

- Вы правы, судья. Я не знаком лично с этим несчастным. Но разве в Закладе где то сказано, что можно свидетельствовать только за того, кого знаешь лично? – Лемент посмотрел в сторону трёх толкователей, которые с остекленевшими глазами взирали на него.

Судья посмотрел на молчавших толкователей, а потом с неудовольствием в голосе продолжил.

- Говорите, что хотели сказать. Но если вы устроите балаган, я изолирую вас до начала процесса.

- Спасибо, ваша честь, – Лемент кивнул и продолжил. - Мне и правда есть, что сказать. Двадцать один.

- Что за числа вы там все время бормочете? Говорите по делу.

- Конечно, ваша честь. Хоть я и не знаю обвиняемого лично, но несложно догадаться, что его обвиняют в воровстве чего-то ценного у хозяина фабрики, где он работал. Скорее всего, обвиняемый работал на покраске шкур или кожи. Соответствующий запах от его одежды и краска в волосах не дают в этом усомниться. В двух рядах выше меня сидит мужчина в толстом кожаном камзоле с роскошным воротником. Он безжалостно потеет, но статус заставляет его не снимать богатых одежд. По видимому, он является хозяином данной фабрики. Он же, скорее всего, и обвинил подозреваемого в краже своего имущества. А в краже чего, не напомните?

Лемент огляделся вокруг, словно ища ответа на свой вопрос в глазах людей вокруг.

- В краже золотых часов, которые я не воровал! Их подложили мне! – В глазах мужчины, стоявшего на зеркале, блеснула искорка надежды.

- Именно. Подложили. Но как доказать это, ваша честь? Двадцать. – Лемент вскинул руки вверх.

- Не выводите меня из терпения! – Судья забрызгал слюной. – Вы тычите пальцем в небо и не приводите фактов. А нам нужны только факты. Если вы не видели ничего лично, то мы переходим к свидетелю обвинения...

- У него потеют ладони и шея. Но разве люди потеют только от жары? В зале полно людей в слишком тёплой одежде, но пот течёт ручьем только с него одного. – Лемент уже не обращал внимания на слова судьи.

Молоток снова обрушился на стол судьи.

- Замолчите! Сержант, выпроводите этих двух клоунов.

- Страх.... Люди потеют от страха. Страха, что вокруг одни предатели. Страха, что вокруг одни воры. – Лемент обернулся и посмотрел в глаза мужчины, про которого он говорил. Тот не переставая вытирал пот со лба. Кто-то схватил Лемента за руку и потянул в сторону.

- Уведите их!!!! – Молоток судьи стал непрерывно долбить о поверхность стола. В зале началась суматоха – кто то вставал с мест, стараясь лучше рассмотреть происходившие внизу события. Кто-то начал громко спорить с соседями.

- Страха, который вынуждает делать странные вещи, - продолжал Лемент, несмотря на старания охранника. - Например, подсовывать вещи, чтобы обвинить своих работников в воровстве. Или, например, носить главную улику с собой во внутреннем кармане, пряча её под слоями одежды. Не доверяя никому на свете, даже своему собственному дому.

Стражники заломили руку Лементу за спину и стали выводить его вместе с Ювом по направлению к лестнице.

- ТИ... ШИ...НА!!!!!!! – Кричал судья. Молоток стучал непрерывно. Мужчина в богатом камзоле встал на ноги, оглядываясь по сторонам и стал ощупывать свои карманы. Люди вокруг него поднимались со своих мест и стали отходить в сторону, блокируя проход вверх по лестнице, по которой пытались вывести наверх Лемента с Ювом.

- Страха, который будет жечь... Девятнадцать.

Мужчина в камзоле продолжал со страхом в глазах ощупывать себя, а потом закричал с гримасой боли на лице, достал из кармана листок бумаги и с ужасом в глазах швырнул его в воздух, словно листок сильно обжигал его руки.

- Страха, который вылезает наружу в самый неподходящий момент.

Стражники, столкнувшись с затором на лестнице, развернулись и повели наших странников обратно к зеркалам. Люди стали в панике покидать судебный зал, образовав давку в дверях. Мужчина в богатом камзоле бил себя по карманам и кричал.

- Выведите всех из зала! – Судья Дерн продолжал бить молотком по столу, пока не увидел, что обвиняемый стоит прямо перед ним. Тот держал в руках помятый листок бумаги. Глаза его светились от счастья и в тоже время были полны слёз.

Дерн положил судебный молоток и взял бумагу из его рук. Это была расписка о покупке золотых часов на имя хозяина фабрики. Края листка были почему-то красного цвета. И только тогда судья обратил внимание, что его руки были все в крови. Крови из пальцев, только что сжимавших молоток.

Стражники вернули Лемента с Ювом на сиденья в первом ряду. Зал быстро освобождался от людей. Когда Лемент посмотрел наверх в сторону, он заметил в выходившей из помещения толпе знакомое лицо помощника Хранителя.

Глава 13

Изол

«Как найти свой путь? Хотя бы раз в жизни человек подобен путнику, набредшему в лесу на ручей и увидевшему, что течёт в нём отравленная вода ядовитого цвета. Кто-то пройдёт мимо. Кто-то отправится к ближайшему озеру и станет в вёдрах таскать воду в ручей, пытаясь заменить отравленную - хорошей. А кто-то отправится вверх по течению ручья, пытаясь понять, что же испортило воду». Заклад. Часть 5, глава 7.

В судебном зале стояла пронизывающая до глубины души тишина. Теперь Лемент мог спокойно осмотреть всю красоту и величественность этого архитектурного творения. Огромные размеры, ряды канделябров на стенах, мозаики с картинами из Заклада в своде наверху – всё должно было вызывать чувство трепета у стоявшего перед судьёй и толкователями.

Сейчас зал был почти пуст. Судья Дерн и три толкователя, как и ранее, продолжали сидеть на своих местах, а вот Эвиль с Алидертом расположились на скамье обвинителей. Выход из зала охраняла хорошо вооружённая стража. Лемент с Ювом стояли в самой сердцевине "цветка" со скованными в кандалы и заведёнными за спину руками.

Судья Дерн внимательно рассматривал свою перевязанную ладонь. Боль уже почти прошла, но он не рисковал брать в руки молоток.

- Ваша честь! Недавно мы стали свидетелями событий, которые многое меняют в оценке произошедшего и самих обвиняемых. Мы хотели бы снять подготовленные до этого обвинения и вместо этого предъявить одно новое. – Эвиль поднялся с места и развернул перед собой свёрнутые в трубку листки. – Это обвинение в опасном для жизни колдовстве и чародействе. Рассматривается на семи зеркалах. Восьмая часть положения о судебных зеркалах Заклада. Одно из самых древних обвинений, хотя и крайне редко применявшееся на практике.

Дерн провёл левой рукой по забинтованной ладони, а потом посмотрел в сторону толкователей.

- Подтверждаете ли вы сказанное помощником Хранителя?

Толкователь, сидевший крайним справа, поднял руку вверх и заговорил.

- Подтверждаем, ваша честь. Статья одна из самых древних, но не отменена. Для обвинения доступны семь зеркал из восьми, поэтому стирание невозможно. Для доказательства необходимо письменное свидетельство от минимум шести несвязанных друг с другом здравых в уме и верующих в Высшего совершеннолетних жителей Оласэалаи, видевших колдовство лично и не могущих найти тому рациональное объяснение. Если колдовством был причинен физический урон живому существу, один из шести должен быть лекарем. Каждое свидетельство продвигает обвиняемого на одно зеркало в сторону вины. Материальные улики необязательны, ведь преступление может не иметь материальных следов. В качестве защиты могут быть использованы другие свидетельства или факты, доказывающие неколдовскую природу произошедшего. При отсутствии человеческих жертв, но потенциальной их возможности, наказанием на седьмом зеркале является пожизненное заточение.

- Девять. – Голос Лемента заставил Дерна вздрогнуть. Судья ощупал кончиками пальцев рукоятку молотка. Ему очень хотелось взять молоток в руки. Без него он словно чувствовал себя голым на улице.

- Кто вы и откуда появились в Изоле? – Судья строго посмотрел на Лемента.

- Мы уже не раз отвечали на этот вопрос, ваша честь. Мы странники, путешествующие по миру.

- Вы не странники. Вы смутьяны и колдуны, опасные для общества, – закончил за него Дерн.

- И поэтому я предлагаю решить этот вопрос быстро и прямо сейчас. – Алидерт поднялся со своего места рядом с Эвилем и достал из ножен длинный меч с резным эфесом. – Затачивал его всю ночь. Красавец, не правда ли? – Он провел кончиком указательного пальца по острию меча.

Толкователи нахмурились и недовольно переглянулись.

- Подождите, Алидерт, - Судья поднял забинтованную руку вверх. - Как бы нам всем не хотелось справедливого наказания, я не позволю причинять людям вред без вердикта. Это суд Заклада, а не судилище дикарей.

Алидерт сел с недовольным видом, положив меч себе на колени.

- Позволю вас спросить – какова судьба того несчастного, которого мы спасли от незаслуженного наказания? Отпустят ли его? – спросил Лемент судью.

- Вы понимаете, как опасны для окружающих? – Дерн проигнорировал его вопрос.

- Опасны для кого, ваша честь? Я не заметил, чтобы нас кто-то окружал. – Лемент прищурился. – И вообще, мне кажется, что этот суд не имеет никакого смысла. Если мы действительно волшебники, то что помешает нам скрыться из любого заточения? А если мы не волшебники, тогда нас заточат за то, чего мы не совершали. Величайший парадокс.

- Вы заставили человека сойти с ума и думать, что он держит горящий огонь в руках. Вы знали о нём то, чего не мог знать никто. Всё это также объясняет, как вам удалось провести охрану дворца Хранителя во время выходки на празднике. Нет никакого иного рационального объяснения.

- Объяснение есть всегда, ваша честь.

- Не смейте меня прерывать! Отвечайте на заданный вопрос и только тогда, когда я спрашиваю вас! – Дерну очень не хватало молотка в руке. Только сейчас он понял, сколько сил ему придавал звук его ударов. А сейчас раздражение лишь продолжало нарастать. - Как давно вы практикуете волшебство?

- Восемь, - сказал Лемент в ответ.

- Восемь лет? Месяцев? Дней?

- Восемь, ваша честь.

- Отвечайте на вопрос, который вам задают!!! Не отягчайте свою участь. Что за числа вы всё время говорите вслух?

- Я веду обратный отсчёт до важного момента. Смею также заметить, что мы с моим другом Ювом ни в коем случае не хотели бы задерживаться в Изоле. Скоро нам предстоит путь до столицы Адильбы. Плоды уже зреют, ваша честь, и нам предстоит накормить многих страждущих.

В зале раздался громкий смех Алидерта.

- Что за чушь вы несёте. Встаньте на первое тёмное зеркало и назовите своё имя. - Раздражение в голосе Дерта продолжало нарастать.

Лемент вступил на первое, самое тёмное зеркало-лепесток.

- Меня зовут Лемент.

- Как звали вашего отца?

- Я сирота и имя моих родителей мне неизвестно, ваша честь.

- Сколько вам лет?

- Два раза по шестнадцать.

- В каком из королевств вы родились?

- Я родился там, где солнце встает на востоке и заходит на западе.

- Отвечайте на вопрос! В каком из королевств вы родились?

- Семь, ваша честь.

Дерн схватил молоток в левую руку и выплеснул в ударе весь свой гнев. Бить левой рукой было непривычно, но он не мог сдержать себя.

- Ещё одно слово не по существу, и, да будет Высший тому свидетелем, я закрою глаза на то, что сделает с вами Алидерт!

Дерн сам удивился гневу в своём голосе. Толкователи недовольно закрутили головами, а Эвиль поднял руку вверх, решив, что настал момент смягчить накалённую до предела обстановку.

- Ваша честь, свидетельства шести независимых очевидцев получены и заверены.

- Спасибо, Эвиль, - Дерн попытался взять себя в руки и сделал три глубоких вдоха. – Обвиняемый Лемент, продвиньтесь на шесть зеркал в сторону вины.

Лемент продвинулся на указанное расстояние, встал на обычное седьмое зеркало и посмотрел вниз на своё отражение.

- Интересно, для скольки людей это было последним зеркалом, в которое они смотрелись перед смертью?

- Что вы можете ответить по существу на предъявленные обвинения? – Дерн снова провёл рукой по рукоятке молотка. – Если есть разумные оправдания, предъявите их сейчас.

- Шесть.

Дерн вскинул руки вверх.

- Этим вы только доказываете свою вину. Если вам нечего возразить...

Перед глазами Дерна вдруг промелькнуло знакомое молодое лицо. Лицо, которое он безумно боялся увидеть. Лицо, которым он втайне гордился и которого страшился одновременно. Судья замер, а потом, поняв, что присутствующие в зале не отрываясь смотрят на него, сделал вид, что закашлялся.

- Пять, - сказал Лемент, стоя на зеркале и смотря себе под ноги.

Лицо промелькнуло снова. На этот раз оно задержалось чуть дольше. Судья Дерн инстинктивно отмахнулся от него рукой, как от назойливой мухи, и почувствовал, как капелька пота выступает на лбу. А ещё ему снова захотелось ударить молотком. Со всей мочи.

- Я не позволю устраивать фарс из суда Заклада! – заученные фразы вылетали из него автоматом. Больше всего Дерн боялся, что лицо снова промелькнёт перед глазами. Было ли это колдовством обвиняемых? Нужно быстрее заканчивать процесс. – Пожизненное заточение в темнице для обоих. Приговор окончателен!

Он схватил молоток правой рукой, ударил им перед собой и тут же пожалел. Боль пронзила руку, и он скорчил лицо в гримасе.

Толкователи возмущённо заёрзали на стульях.

- Ваша честь, нужно ещё пройти через прения. И выслушать последнее желание обвинямого. И второй из обвиняемых ещё не прошёл путь по зеркалам, - прохрипел один из них, самый старый. – Учитывая, что он немой, глава восемнадцатая положения запрещает...

- Четыре, - Лемент так и не отрывал глаз от зеркала под ним.

Знакомое лицо снова промелькнуло перед глазами судьи.

- Это особый случай. Они очень опасны! – Дерн с ужасом смотрел на застывшего как статуя на зеркале Лемента. Ему вдруг показалось, что ноги того не отражаются в зеркале.

Снова промелькнуло лицо перед глазами, и снова судья инстинктивно отмахнулся от него рукой. Алидерт встал с места и взял в руки меч.

- Увезите их в темницы немедленно и установите надзор как за опасными преступниками, склонными к побегу! - Голос Дерна сорвался на крик. Ему нужно было посмотреть в седьмое зеркало. Убедиться. Может быть, ему просто показалось? Ноги, почему в нём не было видно ног Лемента? Он пытался вспомнить, видны ли были отражённые ноги у предыдущих осуждённых, но никак не мог вспомнить.

Алидерт взмахнул рукой, и двое стражников стали спускаться вниз по лестнице. Дерн поднялся с места и тоже сделал несколько шагов вниз к обвиняемому. Это было нарушением всех мыслимых правил. И снова лицо мелькнуло перед его глазами. На этот раз оно улыбнулось ему.

- Три.

Алидерт с охранниками уже подходили к Лементу. Дерну нужно было торопиться. Судья схватил в руки длинные полы своей мантии, чтобы та не волочилась по каменному полу, и быстро загашал к лепесткам-зеркалам.

Алидерт схватил Лемента за плечи и резко сдвинул того с зеркала как раз в тот момент, когда Дерн подходил к ним. Судья не успел рассмотреть, отражался ли Лемент в зеркале. Один из стражников взял под руки молчаливого Юва, без всяких эмоций на лице взиравшего на происходившее вокруг.

- Два.

- Стойте! – крикнул судья Алидерту и стражникам. Те замерли на месте и обернулись. - Верните виновного на зеркало, на котором он стоял. Я должен кое в чём убедиться.

Алидерт коснулся остриём своего меча каменного пола и со скрежетом провёл по нему металлом.

- Хорошо, ваша честь. Только для начала вам самим не мешало бы сойти с этого самого зеркала.

Дерн даже не заметил, как сам оказался на седьмом лепестке. Том самом, где до этого стояли все обвиняемые, которых признали полностью виновными.

- Конечно, - ответил он Алидерту и посмотрел себе в ноги.

Зеркало прекрасно отражало стоявшего на нём человека. Каждый день после процесса их специально натирали до блеска. Но лицо. У Дерна было чужое лицо. Сначала мальчика, затем через секунду подростка, потом юноши. Лица постоянно менялось, мелькая как в калейдоскопе, но все лица принадлежали одному и тому же человеку.

- Ваша честь? – голос Эвиля прозвучал откуда-то сверху. Здесь на сцене всё звучало и выглядело совсем по другому, чем на месте судьи. – У вас всё хорошо?

Лицо в зеркале стало стареть, пока наконец не стало почти точной копией лица Дерна. Почти. А потом глаза у лица стали чёрными, как сажа.

Дерн сжал кулаки и ощутил в своей правой забинтованной руке рукоятку молотка. Он даже и не помнил, как взял его с собой, спускаясь вниз.

- Один.

Алидерт подошёл ближе к судье.

- Что вы там увидели, ваша честь? Сойдите с зеркала, оно не для вас.

Но Дерн уже не слышал его. Он поднял правую руку вверх и почувствовал, как сквозь бинты стала просачиваться кровь. Но сейчас ему не было больно. Глаза в зеркале всё ещё были чёрными и он должен был закрыть их. И тогда он обрушил всю мощь молотка себе под ноги.

- Ноль, - сказал Лемент.

Глава 14

Изол

- Глаза стали безумными, как у кошки, загнанной в угол дворовыми псами. Размолотил половину зеркал, пока удалось скрутить его и отнять молоток. Это всё из-за страха. Страх разъедает разум, и такие, как этот Лемент, пользуются этим. Если преодолеть страх – этот колдун ничего не сможет сделать.

Алидерт надел рукавицу на правую руку и похлопал себя по груди. В трапезном зале, кроме него, находились трое. Хранитель Ирмаил, оставшийся за столом после ужина. Эвиль, пришедший сюда вместе с Алидертом и Шалот, смотревший в окно на вечерний город.

- В темницу их привезли без проиcшествий? – Ирмаил взял со стола салфетку и протер ею уголки своего рта.

- Да, Хранитель, - ответил Алидерт. - Не проронили ни звука всю дорогу. Сейчас прикованы к стене в самой глубокой норе под дворцом за самой толстой дверью. Страже приказано не разговаривать с ними, пока я не вернусь. Но главного нельзя оставлять в живых. Чую, что много плохих дел натворит. В прошлый раз вы не послушали меня, а зря. Теперь вот надо искать нового судью и чинить зеркала.

- Я понимаю тебя, Алидерт. – Хранитель опёрся руками о стол и, хоть и с трудом, сумел подняться на ноги. Шалот обернулся на звук, спешно подошёл к Ирмаилу и подхватил его под руку. – И склоняюсь к мысли, что в прошлый раз ты был прав. Каждый раз, проявляя благодушие, мы только делаем хуже.

- Рад, что вы поняли это, Хранитель, - Алидерт слегка выдвинул меч из ножен. – Вы знаете, что я готов на всё ради Изола и вас. Ни страха, ни сомнений нет в моём сердце. И я всё сделаю вот этими вот руками.

Эвиль покачал головой.

- Если мы убьём их, то можем совершить ошибку, Хранитель.

Все трое с удивлением посмотрели на него.

- Почему, Эвиль? - спросил Хранитель. - Ты же сам всё видел своими глазами. Мы не можем позволить неизвестной силе разгуливать по Королевствам. Оставлять их в темницах тоже ненадёжно.

- Хотя этот Лемент мне и не нравится, мы слишком мало знаем о нём. Если мы убьём его - никогда не узнаём, откуда и зачем он у нас появился. Возможно, он подослан к нам кем-то.

Алидерт рассмеялся и отступил от Эвиля на несколько шагов в сторону.

- Я знаю твою нелюбовь к насилию, Эвиль, и даже в некоторой степени разделяю её. Но сейчас мы не можем рисковать своими людьми и Королевствами. Пытать его я тоже не вижу смысла. – Ирмаил сделал несколько шагов, опираясь на руку лекаря. – В горле сохнет, Шалот. Попроси слугу принести моего любимого напитка.

Шалот кивнул головой, помог Хранителю сесть обратно на стул и скрылся за дверью залы.

Алидерт подошёл к Хранителю и положил меч вдоль края стола.

- Видите этот меч, Хранитель?

Ирмаил дотронулся до резного эфеса.

- Выглядит довольно старым.

- Мой отец говорил, что этот меч когда-то принадлежал самому Фалоку. Он готов служить вам, если вы примите верное решение.

Ирмаил по очереди посмотрел на Алидерта и Эвиля. Но в душе он уже сделал свой выбор.

- Извини, Эвиль, но мы не можем больше ждать. Действуй, Алидерт. Действуй прямо сейчас.

***

Алидерт спускался вниз по узкой спиральной лестнице, по которой ходил все свои долгие годы службы во дворце. Освещённость вокруг него то росла, по мере приближения к следующему факелу в стене, то падала, по мере удаления от него. Когда то, много лет назад, он бродил здесь, будучи простым стражником-первогодкой, пока не дорос до вершины своей карьеры – капитана охраны Хранителя.

Подземелья состояли из трёх главных уровней. Первый, самый верхний, использовался в основном как склад, а на втором и третьем располагались камеры допросов и темницы для приговоренных судом Заклада к самым длительным срокам. Лемент с Ювом в этот раз содержались на самом нижнем, третьем уровне, в одной из самых дальних комнат.

От основных уровней в разные стороны отходила сеть разветвленных заброшенных коридоров, перекрытых во многих местах металлическими решётками. Во многих из них Алидерт не бывал никогда в жизни. Часть коридоров была затоплена водой на разную глубину.

Алидерт добрался до самого нижнего уровня и быстрым шагом прошёл по ярко освещённому коридору. Из некоторых боковых камер раздавались сдавленные стоны, но сейчас ему было не до них. Он держал меч наготове в правой руке, ни разу не убрав его в ножны после разговора с Хранителем. Он словно боялся рассердить оружие перед тем как использовать его. Сегодня меч должен был обагрится свежей кровью .

Посередине коридора вдоль стены стояла пара стражников. Алидерт велел им не приближаться к камере с Лементом, боясь, что тот может повлиять на них и попытаться сбежать. Но в себе Алидерт был полностью уверен, как и в своём собственном мече. Он молча выхватил из рук одного из охранников связку с ключами и двинулся дальше вдоль по коридору.

У самой последней камеры коридор делал изгиб влево. Алидерт снял со стены один из зажжённых факелов и подошёл вплотную к цели – тяжелой стальной двери без окошка. Положив меч на землю, он вставил нужный ключ в просвет широкой замочной скважины и провернул его два раза. После последнего оборота дверь натужно скрипнула и отошла внутрь на несколько сантиметров. Алидерт заткнул ключ за пояс, взял меч в руки и пнул дверь ногой.

Свет от факела заскакал по влажным зеленоватым стенам. Алидерт шагнул внутрь.

Кандалы лежали на полу у дальней от входа стены. В камере никого не было. Он подбежал к кандалам, провёл по ним кончиком меча и громко сплюнул на пол. Кандалы не были взломаны, а были сняты аккуратно, словно открыты ключом. Алидерт рванул из камеры обратно в коридор. Один из стражников – невысокий коренастый парень с бородкой, стоявший ближе всех к нему - вздрогнул при приближении капитана.

- Кто входил в камеру!!!???

Теперь оба охранника с ужасом в глазах смотрели на Алидерта. Второй – худощавый и более молодой - прислонился к стене.

- Мы не отлучались ни на секунду, капитан, - ответил коренастый.

Алидерт воткнул факел в держатель и стукнул кулаком по стене.

- Кто был здесь после моего ухода наверх? Назови каждого, иначе отправлю вас обоих разгребать навозные ямы.

- Никого, капитан, клянусь! Еду раздавали ещё до вашего ухода, и после этого здесь ни одна живая душа не промелькнула.

- Как исчезли пленники из дальней камеры? Объясни мне! Может быть, они настолько сильные колдуны, что смогли просочиться сквозь метровые стены?

- Это невозможно...

- Замолкни уже! – Алидерт едва сдерживался, чтобы не ударить его. – Что-нибудь слышал? Какие-нибудь необычные звуки?

Охранники переглянулись.

- Любую деталь, пусть даже кажется неважной, - настаивал Алидерт.

- В какой-то момент вроде бы показалось, что был звук плеска воды. Там, за решёткой в ответвлении коридора, - ответил коренастый после раздумий. – Я оставил Вилинда здесь и сбегал посмотреть. Но решётка была невскрыта, и в проходе никого не было видно. Я клянусь, капитан, здесь не промелькнула ни одна живая душа!

Алидерт опять стукнул кулаком об стену.

- Разберусь с вами позже! Дай мне ключ от той решётки, а потом позови подмогу сверху, и пусть двое идут за мной следом.

- Слушаюсь, капитан.

Когда Алидерт распахнул низкую решётчатую дверь, расположенную в конце одного из коротких ответвлений от основного коридора, и шагнул вперёд, его тут же обдал запах стоячей воды. Низкий, узкий, выложенный старым пожелтевшим кирпичом проход постепенно уходил вниз, и через некоторое время Алидерт почувствовал всплески воды под ногами. Ещё спустя десяток метров проход раздвоился, а потолок стал ещё ниже. Алидерту пришлось нагибаться, чтобы протиснуться вперёд.

В свете огня факела что-то блеснуло в воде. Алидерт отмахнулся мечом, приготовившись к отражению удара, но, внимательно присмотревшись, понял, что в воде никого не было. Только блестящие пятна плыли по поверхности мутноватой воды. Масляные пятна с факела. Кто-то слишком сильно смочил тряпку маслом, видимо пытаясь продлить время горения.

Алидерт ухмыльнулся и пошёл по следу, ступая по воде, уже доходившей по уровню до его щиколотки.

***

«Что же найдёт путник, отправившийся вверх по течению отравленного ручья? И дойдет ли он до цели? Этого не суждено нам знать. Может быть, это всего лишь ловушка для благородного сердца. А может быть, как во многих других историях, он сумеет спасти немало людских душ, встретит свою судьбу и обретёт счастье? Всё это неважно. Важно лишь то, что рано или поздно у него останется лишь один выбор – пойти вдоль ручья ...» Заклад. Часть 5, глава 7.

- Как вы сделали, чтобы охранники не слышали нас при выходе из камеры? Я их хорошо знаю – со слухом у них всё в порядке.

Раминт шёл впереди Лемента с Ювом, освещая путь и периодически оглядываясь назад, словно проверяя, что двое недавних узников поспевают идти за ним. Его хриплый надсадный голос был похож на шёпот, хотя он и не шептал. После узких первых коридоров следующий был более широким, но всё же недостаточно широким для прохода нескольких людей в ряд.

- На долгое объяснение нет времени, Раминт, а в коротком нет смысла, ответил Лемент.

- Вы всё время говорите загадками, как моя тёща. Значит вы всё-таки волшебники, как и говорят в народе? Надеюсь, хотя бы добрые?

- Уже жалеешь, что помог нам?

Даже в полутьме было видно, как Раминт резко качнул головой.

- Нет. Не люблю несправедливых казней. А ещё я хорошо знаю Алидерта – если он войдёт в раж, его не остановить. Ну и если бы не вы, я уже всё равно был бы мёртв. Меня убрали бы как свидетеля.

- Ты понимаешь, что всем рискуешь? Можешь уйти с нами из города.

- Нет. Если я пойду с вами, они не оставят в покое Ивильду. А с Алидертом... мы ещё посмотрим чья возьмёт.

- Долго ещё до выхода?

- Скоро будет ответвление направо - там уже совсем недалеко. Подниметесь наверх из колодца. Человек с двумя лошадьми будет ждать наверху.

Юв остановился, всматриваясь в воду под ногами. Лемент посмотрел на него, кивнул головой и сказал Раминту.

- Перед поворотом пройди немного вперед и накапай масла в воду, а когда свернём, обмотай рукоятку факела тканью.

Раминт посмотрел на Лемента и усмехнулся.

- Так всё-таки не волшебники, а просто умные?

- А разве одно исключает другое?

Некоторое время они шли молча. Уровень воды не поднимался выше колена. У поворота Раминт сделал так, как ему посоветовал Лемент.

- Женщина, с которой ты общался... Та, что участвовала в заговоре. Как её звали?

- Её звали Серевен. Родом из Ларии. Глаза карие, как звёздная ночь... А кожа... Я в жизни не видел такого бархата. Свела меня с ума за несколько недель. Хорошо, что я не видел, как она убила себя. Вы когда-нибудь любили сразу двух женщин, Лемент?

Проход становился всё шире, пока наконец они не дошли до очередной решётки. Раминт снял с пояса очередной ключ. Лемент перехватил у него факел, чтобы тому было удобнее открывать проржавевшую дверь.

- Я даже не помню, любил ли я хоть одну, - ответил Лемент. - А уж сразу двух. Может быть, когда-то, в прошлой жизни. А вы действительно не знаете, на кого она работала?

Раминт уставился на Лемента.

- Странные вопросы. Честно, хотел спросить у вас то же самое. Я думал, что вы всё про всех знаете. Могу сказать только, что она не раз интересовалась каретами, что вполне логично. А также местными лабиринтами под дворцом. Просила даже сводить её сюда. Говорила, что подземелья очень романтичны. Но простым смертным сюда не попасть. Вот этого её интереса я поначалу не понял.

Они по очереди прошмыгнули за решётчатую дверь. Проход открывался в широкую шахту колодца. Посередине шахты сверху свисала верёвка. До дна с водой было не более пяти метров, а вот вверху угадывался лишь тусклый свет вечернего города.

Раминт посмотрел на Лемента с Ювом ещё раз.

- Верёвка выдержит лишь одного. Решайте, кто пойдёт первым. И на дно колодца лучше не падать, так что держитесь прочно. Когда первый доберётся до оголовка, пусть подождёт у самого верха и дёрнет за верёвку. Наружу выбирайтесь сразу вдвоём, чтобы не привлекать лишнего внимания.

Лемент с Ювом переглянулись. Первый сделал несколько шагов назад, разбежался, прыгнул и довольно ловко ухватился за верёвку, сразу начав восхождение наверх.

Раминт с удивлением посмотрел на Юва.

- Странно. Я думал, что слуга пойдёт первым. На разведку.

- Он не слуга, - ответил Лемент, исчезая в темноте наверху.

- Ты совсем молчун? Ну, то есть немой, - спросил Раминт, глядя на Юва.

Тот согласно кивнул головой.

- Знавал я одного немого. Тому в юности вырвали язык за то, что слишком много болтал. И не к месту. А ты с детства немой?

Юв качнул головой из стороны в сторону. Раминт прикрыл рот рукой.

- Глухой? По губам читаешь?

Отрицательно мотнул головой.

- Почему тогда молчишь?

Раминт не дождался ответной реакции от Юва. Верёвка в шахте дёрнулась.

- Давай, твоя очередь.

В тот же миг со стороны прохода послышались всплески воды, как будто кто-то перемещался в их сторону.

- Прыгай быстрее!

Юв разбежался и допрыгнул до верёвки. Правда, не так ловко, как Лемент – соскользнув вниз на полметра, прежде чем сумев обхватить её как следует.

***

Алидерт добрался почти до самой до шахты колодца, пуская брызги на полу вокруг себя. В последний момент он притормозмил и не стал сразу выглядывать в просвет, осторожно продвигаясь вдоль стены прохода, пытаясь заглянуть за угол. Масляные пятна едва не увели его в другую сторону, но его слух уловил тихие звуки, шедшие из этого коридора.

Резкий удар сверху пришёлся по передней части его меча, выставленного вперёд. Меч выскользнул из рук, перед этим больно прочертив эфесом по ладони. Через секунду раздался звук падающего на дно колодца металла. Алидерт тут же отпрыгнул назад, выронив факел из левой руки и прижимая ушибленную правую ладонь к груди.

В свете угасающего в воде факела он успел заметить коренастую фигуру, выскочившую перед ним с мечом наперевес.

- Раминт...

Алидерт успел выставил вперед правое предплечье с латной защитой, прежде чем на неё обрушился металл. Защита с треском разлетелась в стороны, но смогла смягчить удар. Решение пришло к Алидерту мгновенно, на инстинкте, как молния. Обитые металлическими пластинами пятки его сапог были сейчас его лучшим оружием. Он ударил ногой туда, где в сумраке должно было быть колено Раминта. Тот взвыл от боли и немного присел. Теперь нужно было лишить его преимущества в оружии, иначе бой оставался сильно неравным. Удар кулаком под ложечку. Раминт присел ещё больше, а вода на дне прохода выбросила ворох брызг от свалившегося в неё меча. Алидерт ухмыльнулся и полез за кинжалом, но в этом момент Раминт резко распрямился как сжатая пружина и обрушил мощь своего кулака под нижнюю челюсть Алидерта. Зубы последнего затрещали, в голове зазвонили колокола, и он стал заваливаться назад.

«Моя школа», - промелькнула странная мысль у Алидерта в голове. И еще послышался какой-то звук сзади со стороны главного коридора. Отблики света на стенах, всплески воды и как будто ещё что-то. Да, кто-то взводил тетиву арбалета, заряжая в него болт.

- Пригнитесь, капитан, - раздался крик сзади. Знакомый голос одного из стражников.

Алидерт откинулся навзничь, чтобы не блокировать своим телом проход. Вода хлынула ему в уши и в рот. Он лишь успел заметить, как Раминт попытался скрыться обратно в шахту колодца, но болт арбалета летел намного быстрее, чем бежал Раминт. Тело того вмиг обмякло и свалилось на пол в воду. Подбежавший солдат помог Алидерту встать, а за ним спешили ещё двое. Алидерт сплёвывал воду и пытался отдышаться.

- Беги... беги назад... Поднимай тревогу... Двое пленников сбежали... Зажгите огонь в башне и звоните в колокола... Пусть быстрее закрывают все городские ворота!

Алидерт взялв руки меч Раминта и подошёл к тому, лежавшему на животе. Из спины в районе правого лёгкого торчал конец болта. Алидерт перевернул его на спину. Раминт был ещё жив. Красная пена выступала изо рта, хватавшего воздух как рыба.

- И зачем всё это? Только сдох зря из-за какого-то упыря. А ведь был неплохим воином. Сгубили тебя бабы, свели с ума.

- Нет, не зря, - прохрипел Раминт.

Алидерт воткнул меч в его сердце и тот сразу обмяк. Алидерт схватил тело за рукав, протащил к шахте и скинул на дно. Капитан посмотрел наверх: верёвка была уже срезана. Стены были выложены выступавшими в просвет колодца булыжниками. Возвращаться назад через коридоры заняло бы кучу времени. А он должен был поймать их сам и как можно скорее. Алидерт стал скидывать металлические пластины с руки и тела, сбросил на землю перчатки и стал растирать руки.

- Стой здесь и освещай мне путь, - сказал он молодому стражнику, державшему факел в руке.

Алидерт присмотрел себе самый удобный булыжник, схватился за него руками, а потом принялся забираться наверх.

***

Лемент с Ювом выбрались из колодца, когда вокруг не было слышно человеческих голосов. Небольшая площадь в этот поздний час была почти пустынна. От их взгляда не ускользнула стоявшая неподалёку у стены здания одинокая фигура с накинутым на голову капюшоном. Фигура держала под узды двух фыркающих лошадей, одна из которых нетерпеливо стучала копытами по брусчатке.

Лемент подошёл к мужчине, и тот сдвинул капюшон со своих глаз. Это был тот самый человек, которого сегодня утром в суде обвинили в краже часов.

- Так тебя всё-таки отпустили? Скажи хотя бы своё имя, добрый человек, - проговорил шёпотом Лемент, беря узды одной из лошадей в свои руки и поглаживая её по холке. Обе кобылы были засёдланы и отреагировали на подошедших к ним людей довольно спокойно.

- Ивинт. Спасибо вам за то, что спасли меня. Без вас мои дни были бы сочтены. Это лучшие скакуны, которых мне удалось раздобыть. Но самое сложное впереди. Вам надо успеть выбраться из города. Когда узнают о вашем побеге, зажгут огонь в башне Дворца. Это будет сигнал, и стражники тут же перекроют ворота.

Юв с напряжением смотрел в сторону колодца. Ивинту явно хотел спросить у них что-то ещё, но Лемент его перебил.

- Они уже знают. Тебе пора идти. Никто не должен видеть тебя с нами.

Тот кивнул головой в ответ.

- Тогда поторопитесь.

Ивинт снова надвинул капюшон на глаза и скрылся в одном из переулков. Юв задумчиво посмотрел на Лемента, который торопливо зашагал в сторону. Юв взял под узды свою лошадь и последовал за Лементом.

- Теперь очередь мальчишки. Как думаешь, Юв, он справился?

***

Ирмаил стоял у окна, из которого открывался вид на Изол. На том самом месте, откуда он не так давно наблюдал огненный шар, то самое недоброе предзнаменование. Теперь ему казалось, что это было целую вечность назад, столько всего произошло потом.

Шалот держал его правое запястье между пальцами своих рук и считал пульс. Или помогал Ирмаилу стоять на ногах?

- Вам нужно успокоиться, Хранитель. Не ко времени думать о плохом. Если сердце от переживаний будет биться слишком часто, ваше состояние может ухудшиться, и микстура от сердцебиения не поможет.

Шалот отпустил его руку и она упала вниз, словно у куклы.

- Как думешь, друг, Алидерт уже выполнил свою миссию?

Они встретились глазами, но Шалот не успел ответить. Дверь в залу распахнулась и внутрь второпях вбежал Эвиль.

- Оба сбежали, Хранитель! Раминт помог им выбраться из камеры и скрыться по подземелью в город, но сам уже мёртв. Беглецы пока ещё внутри городских стен, Алидерт преследует его. Я приказал отправить отряды ко всем трём воротам и прочесать весь город. Большую часть отправил к западным и южным воротам. Лемент говорил, что собирается в Адильбу, за восточные ворота. Но это похоже на уловку.

- А я бы так и сделал, - сказал Ирмаил, дослушав Эвиля до конца.

- Что именно, Хранитель?

- Пошёл бы туда, куда и сказал, чтобы мы думали, что это всего лишь уловка.

- Может быть и так, Хранитель, но это уже не важно. Огни башни зажгутся с минуты на минуту, потом зазвонят колокола, и все ворота будут наглухо перекрыты. Они попадут в мышеловку, из которой им уже не выбраться.

Звук взрыва нахлынул со стороны окна одновременно со вспышкой, осветившей весь город. Взрыв? Нет, это был не взрыв. Фейерверк. Все трое находившихся в комнате выстроились вдоль окна, наблюдая как сполохи разноцветных огней заполняют небо сразу с трёх сторон от дворца – южной, западной и восточной.

- Это не те ли фейерверки, которые должны были вспыхнуть в конце ярмарки? – Ирмаил ухмыльнулся и облокотился о подоконник. - Этот Лемент играет с нами. Считает себя умнее и не стесняется показать это. Опережает нас на ход. Теперь весь город вывалит на улицу, начнётся суета, в которой легко будет скрыться из города. Стражники ворот не заметят огня башни из-за фейерверка, да и звон колоколов услышат не сразу. Признаюсь, Эвиль, а я сначала недооценил этого Лемента.

Эвиль продолжал стоять молча, напряжённо всматриваясь в окрасившееся всеми красками небо.

- И как красиво! - промолвил Шалот.

***

Алидерт пошёл наудачу к восточным воротам. Может быть, это было его выработанное годами чутьё, но он словно знал, что они там. Он пытался побыстрее просочиться сквозь толпу, но людей было много, слишком много. Он расталкивал их руками, кричал на них, но они всё прибывали и прибывали. Смотрели в небо на огненные танцы фейерверка, не обращая на него никакого внимания. Дети и взрослые, мужчины и женщины. Ещё сегодня днём все они испуганно сидели по своим норам, обсуждая последние события в городе, а теперь вывалили из улья всей толпой, дивясь на фейерверк, словно это было самое главное событие в их жизни. Алидерт не мог этого понять, этой любви к глупым и ненужным вещам.

Он посмотрел назад, в сторону горы и Дворца и сквозь сполохи огней заметил загоревшийся на вершине башни красный огонь – сигнал к закрытию ворот. Оставалась ещё надежда, что глазастый и бдительный стражник восточных ворот успеет его вовремя разглядеть и перекроет выезд из города. Стоит ловушке захлопнуться, и Алидерт самолично перевернёт каждую телегу с сеном в Изоле, заглянет под каждую кровать, в каждую щель.

Впереди показался всадник на лошади, пытавшийся продраться сквозь людей и не обращавший никакого внимания на фейерверк. Алидерт сбил с ног молодую пару, ставшую было ругаться на него, но отпрянувшую под напором его сурового взгляда. Догнав всадника, он схватил его за рукав и резким движением опрокинул на землю. Мужчина вскрикнул от испуга и тут же стал подниматься на ноги.

- Ты что творишь? Совсем обезумел? – Мужчина встретился взглядом с Алидертом и тут же стих. Тот же страх в глазах, как и у молодой пары. Может быть, он лично знал капитана? Или просто испугался его свирепого взгляда? Алидерту было всё равно. Мужчина перед ним не был ни Лементом, ни Ювом.

Ещё через пару поворотов он увидел очертания восточных ворот. Фейерверк уже начал стихать и вместо грохота и вспышек город заполнили равномерные удары колокола тревоги. Люди на улице стали постепенно приходить в себя и, услышав набат, принялись так же быстро прятаться по своим норам, как до этого вылезли из них. Перемещаться по улицам стало значительно проще.

Алидерт громко сплюнул, увидев, что решётка начала закрываться только при его приближении. Он бегом добрался до основания лестницы, ведущей наверх к комнате стражей ворот. Достигнув верхнего уровня, он кулаком открыл дверь, почти свернув её с петель. Двое стражников уставились на него, перестав крутить колесо с цепью, закрывавшие ворота.

- Чего остановились? Закрывайте быстрее! - заорал на них Алидерт.

Начальник стражи подбежал к парапету небольшой смотровой площадки, обращённой на восток: к дороге, уходившей в сторону Адильбы и Ларии. Фейерверк уже прекратился, и за городом стояла непроглядная тьма, за исключением небольшой вереницы мелких точек-огней, перемещавшихся в разные стороны по дороге. Разглядеть лица людей, за исключением тех, что столпились у самих ворот, было невозможно.

- Досмотреть всех! И снаружи и внутри! – Крикнул он двум стражникам, закончившим крутить колесо. Только вот чутьё, приведшее его сюда, говорило, что никого похожего на двух беглецов им здесь уже не найти.

***

- Он ведь ещё вернётся?

Голос Эвиля нарушил равномерное звучание дворцового колокола. Они остались вдвоём с Ирмаилом в трапезном зале, продолжая стоять у окна.

- С огнём он пришёл, с огнём и покидает нас сегодня. Он обязательно вернётся, Эвиль - ответил Хранитель. – Такие, как он, никогда не исчезают сами, они лишь скрываются на время. Вопроса только два: с какой целью и когда он появится снова? Всё, что в наших силах - быть готовым к его возвращению. И мы должны быть готовы.

- Мы можем отправить отряд вслед за ними. Мы предупредим всех владык.

- Нет, мы никого не пошлём. Владыки не любят, когда мы вмешиваемся в их дела. Каждый должен играть свою роль, запомни это. Все эти дни мы пытались догнать, поймать и схватить его, а он ускользал от нас, словно лягушка из голых рук. Нам нужно надеть рукавицы: узнать о нём больше. Откуда он взялся, зачем и почему пришёл к нам? У каждого есть свои тайны, Эвиль, а тайны делают людей уязвимыми. Нужно найти его слабое место. Ты отправишься туда, где он впервые появился в Оласэалаи. Не мог же он свалиться в Изол с неба.

Эвиль отошёл от окна.

- Есть одна вещь, Хранитель, которую нам нужно проверить, прежде чем я отправлюсь в путь. Если представить хоть на мгновение, что эти двое – колдуны, то нам нужно удостовериться, что одна важная вещь по прежнему находится в Башне Выбора в целости и сохранности. Вы понимаете меня, Хранитель?

- Да, Эвиль, я прекрасно понимаю тебя. Сделаем это завтра вместе с толкователями и Алидертом, на свежую голову. А теперь давай спать. Мне кажется, этот сумасшедший день наконец-то подошёл к концу.

Глава 15

Адильба

На границе все пребывавшие в Адильбу проезжали или проходили сквозь длинный ангар через раскрытые настежь ворота. Сверху въезд в ангар украшала вычурная, размером с человека, раскрашенная под позолоту деревянная монета. Торговый обоз, за которым ехали Лемент с Ювом, неторопливо проезжал через границу, а в это время людей в нём по очереди облепляли сновавшие туда-сюда клерки.

В обозе было не меньше десяти повозок. Большинство – обычные открытые скрипучие телеги. Сезон затяжных осенних дождей ещё не наступил. К моменту его прихода торговцы обязательно поставят крыши на телеги, чтобы не дать испортиться товару.

До первого посёлка, в котором наши герои собирались остановиться, от границы оставалось ещё не меньше часа езды. Седло с непривычки сильно натирало седалище Лемента, но он не показывал вида, видимо прекрасно осознавая, что эти тяготы не шли ни в какое сравнение с теми, которые ждали бы их в темницах под дворцом.

Уже светало. За время, прошедшее после спешного отъезда из Изола, они так и не заметили за собой никакой погони. Ездовые лошади, которых им нашёл Ивинт, оказались на удивление покладистыми. За весь путь они лишь однажды выказали беспокойство, когда на дорогу из встречного обоза выскочила пара собак и принялась облаивать всех встречных подряд.

Пару раз у границы Лемент словил на себе косые взгляды встречных путников, но было невозможно понять, виноваты ли были в этом их с Ювом потрёпанные одежды и уставший вид, или же слава о двух необычных людях в Изоле добралась и до этих мест.

- Добро пожаловать в Адильбу! Да правит нами мудрый Эрхард все оставшиеся века! – Одетый в длинный серый плащ клерк быстрым шагом преодолел расстояние между предыдущим путником и Лементом с Ювом, остановившись в паре метров от них. Фразы были сказаны им скороговоркой. По видимому, произносил их он несметное количество раз на дню. – Ну и народу сегодня! Не продохнуть. Ярмарка закончилась, и люди возвращаются домой. Хорошо, что после вас больше не видно никого. Судя по вашему виду, первый раз у нас?

- Именно так, - ответил Лемент, немного наклонив голову.

- Отлично. А теперь сделайте ещё один шаг вперёд!

Лемент с Ювом удивлённо посмотрели на клерка, но всё же сделали требуемый шаг.

- Вот, и вы уже в Адильбе! Я здесь не так давно, но уже точно помню в каком месте проходит граница. Чувствуете, что поменялось?

Лемент прокашлялся и проговорил усталым голосом.

- Чувствую только, что боль в пояснице усилилась. И изжога завладела моим желудком. Мы были бы не против побыстрее добраться до ночлега... Вернее, до дневлега...

- Понимаю - все мы торопимся. Но важно понять, что только что произошло кое-что важное, хоть и незримое. Ваши деньги стали работать на вас! Вы можете спать, есть, читать, драться, любить... Не важно, - клерк смешно взмахнул рукой, как будто в ней была волшебная палочка. – Деньги работают!

- Извините. У нас с другом был тяжёлый день. Вы чего-то хотите от нас?

В следующую секунду клерк резко сменил выражение лица на серьёзное и достал из-под полы плаща небольшой деревянный ящичек с прорезью в крышке.

- Какого размера инвестицию будете делать? Минимальная сумма – пять серебряных со взрослого.

Несмотря на усталость, Лемент улыбнулся.

- Инвестицию? Вы, наверное, имели в виду въездную пошлину?

Клерк отмахнулся.

- Что вы! Это не пошлина, это инвестиция. Пошлину вы платите, не получая ничего взамен. А эти деньги вы получите назад с хорошими процентами! За каждый полный месяц пребывания в Адильбе вложенная на границе сумма будет увеличиваться вдвое! Я же вам сказал, что деньги будут работать на вас! Правда, есть несколько условий. - Свободной рукой клерк вынул из кармана и развернул длинный свиток с мелким текстом на нём. – Нужно покинуть Адильбу в том же месте, где и зашли в неё... Нужно тратить в Адильбе не менее 30 золотых в месяц... Нужно вносить на улучшение дорог... И так далее. Но это всё не сложно, обычные мелочи.

- А если мы не внесём инвестицию?

- Тогда придётся заплатить штраф. А он в пять раз больше, чем минимальная инвестиция. – Клерк стал сворачивать свёрток. – Так сколько будете инвестировать?

Юв неодобрительно покачал головой, а Лемент ответил.

- Больше похоже на вымогательство, чем на инвестицию. Но не буду спорить с терминами. Есть только одна проблема, уважаемый. Денег у нас с собой нет. Пришлось уезжать из Изола в некоторой спешке.

- Вы едете в Адильбу без денег? – Выражение шока высветилось на лице клерка.

- У нас там есть друзья, которые нам обязательно помогут. Слышали, кто такие друзья?

- Друзья? – Клерк недоверчиво повертел головой и оглядел Лемента с Ювом повнимательней. – Хотя да, выглядите вы не очень. Попрошайничать собрались? Попрошаек в последнее время полно развелось. Прут и прут, как будто у нас мёдом намазано. Но в Адильбе с этим строго. Ничто не должно омрачать правление славного Эрхарда. Боюсь, что если у вас нет денег, то Адильбы вам не видать.

Клерк ловко убрал ящичек обратно за полу плаща и стал терять интерес к собеседникам.

- Как ловко вы тут всё проворачиваете. – Лемент осмотрел внутреннее помещение амбара с наскоро сколоченными стенами и прохудившимися потолками. – Позвольте узнать, а куда уходят инвестиции?

- Вы либо платите, либо уходите назад. Разговаривать с вами у меня нет времени. – Клерк стал всматриваться в сторону дороги, надеясь увидеть там ещё кого-нибудь, но на горизонте не было видно новых повозок или всадников.

- А что, если мы инвестируем не деньги? – спросил Лемент.

- У вас есть какие-то другие ценности? – На лице клерка вновь проявился интерес.

- Конечно. Может быть, не совсем те, о которых вы думаете. Слышали про фейерверк этой ночью в Изоле?

Клерк насупился.

- Да, несколько торговцев до вас рассказывали. Знаете, что это было?

- Конечно. А слышали про голубей, взмывших в небо у Дворца Хранителя?

Клерк осмотрелся по сторонам, как будто опасаясь, что его могут услышать сослуживцы, но рядом с ними никого не было.

- Слышал, но я всё время на работе. Самому ездить некогда...

Лемент подмигнул клерку и склонился к его уху.

- Это всё мы с моим другом.

Юв гордо вскинул голову и, улыбнувшись, постучал кулаком по своей груди. Клерк испугано отступил от путников на один шаг.

- Вы? Всё это сделали? Что-то вы недоговариваете.

- Поверьте, мы обязательно договорим. Истории – это очень хорошие инвестиции. А правдивые истории из первых уст. Мммммм... – Лемент зажмурился и покрутил головой с сладостным выражением на лице. – Лучшей инвестиции и придумать нельзя. Вы же пойдёте сегодня вечером с друзьями пропустить пару кружочек эля?

- Ну, допустим... – Клерк продолжал недоверчиво смотреть на Лемента.

- А там хорошие истории открывают много перспектив. Кто-то угостит едой или выпивкой, надеясь услышать продолжение истории. Симпатичная девушка за соседним столом присоединится к вам, стремясь расслышать все подробности в окружающем шуме. Трактирщик сделает скидку на следующий день, зная, что вы соберёте много народа вокруг себя. Лучшей инвестиции, чем хорошая история и придумать нельзя. А язык то у вас подвешен, не хватает только материала.

Клерк снова огляделся и, решившись, подошёл ближе к Лементу и прошептал.

- Вы те самые двое, о которых говорят!??

Лемент и Юв синхронно качнули головами вниз. Борьба сомнений в мозгу клерка продолжалась относительно недолго. На горизонте никого не было видно, и он махнул рукой, показывая, чтобы двое путников следовали за ним в подсобное помещение.

***

Владелец гостиного двора под названием «Золотой бык» выглядел почти точной копией хозяина «Уютного крова»: такой же пожилой, крупный и седовласый. Дорога от граница до первого поселения прошла без происшествий. Покосившийся знак с надписью «Нимбарт» на въезде в деревеньку украшали уже привычные для Адильбы золотые монеты. Только жёлтая краска сильно облезла, и монеты больше напоминали бронзовые. Пропустить здание «Золотого быка» не представляло никакой возможности, ибо это было практически едиественное неразвалившееся строение во всей деревне. Кроме самой гостиницы и таверны во дворе распологались стойла, где герои нашего повествования и оставили своих лошадей.

- Да правит нами Эрхард во веки веков, - проговорил хозяин из-за стойки и стал что-то тщательно разглядывать в лежавшей перед ним книге. Наконец, он оторвался от неё и пристально посмотрел на Лемента с Ювом.

- Что-то не так? Нам хотелось бы побыстрее попасть в свой номер, если вы, конечно, не против, - сказал Лемент.

- Удивительно. Вчера кто-то прислал посылку с письмом и указанием об оплате номера для двух сегодняшних постояльцев. Один постоялец высокий, другой пониже ростом. В потрёпанных одеждах. Зовут... А как, кстати, вас зовут?

- Меня зовут Лемент, а моего друга – Юв. И, как вы понимаете, оплаченный номер принадлежит именно нам. Как и остальные вещи в посылке.

- Да, в письме эти имена. Странный способ бронировать номер для самого себя. Ладно, так и быть. Номер я вам предоставлю. Только кроме платы возьму ешё..

- ...инвестицию? – перебил его Лемент, улыбаясь.

Владелец двора нахмурился.

- Нет, не инвестицию, а залог. Инвестицию взимают на границе. Если постояльцы не внушают доверия, то я беру залог в сумме ещё одной ночи. Вдруг вы чего натворите в номере.

- Да, судя по тому, как выглядят дома в Нимбарте, постояльцы здесь часто буянят по ночам, - сказал Лемент негромко, обращаясь к Юву.

- Вы что-то сказали? - спросил хозяин, нахмурившись ещё сильнее.

- Нет, это просто мысли вслух. А как насчёт самой посылки?

- В посылке были деньги в количестве тридцати золотых, из которых два я вычту за номер и ещё два возьму в залог. И ещё какая-то запакованная толстая вещь, похожая по форме на книгу.

- Спасибо, что хоть Заклад не распаковали, - отвитил Лемент, зевая. – Только вот в посылке было сорок золотых. Если, конечно, сам великий Эрхард не украл десяток, пока деньги ехали сюда.

Владелец двора рассвирипел, словно услышал самые богохульные слова в своей жизни.

- Да как вы смеете! Обвиняете меня в том, что я украл деньги?

- Что вы!!! Никто ничего не украл. – взмахнул руками Лемент и облокотился на стойку. – Просто считайте, что мы инвестировали десять золотых в пребывание здесь, а такжн обед с ужином, уход за лошадьми и ремонт таблички на въезде. А остальные тридцать получим вместе с нашей книгой. Не так ли?

Лемент впился взглядом в хозяина. После недолгих раздумий тот от греха подальше согласился и выдал постояльцам ключи от комнаты на втором этаже.

Глава 16

Изол

Эвиль никогда прежде не бывал в Башне Выбора. Он даже не был уверен, что из всех поднимавшихся сейчас наверх по узкой лестнице кто-либо, кроме самого Хранителя, бывал в ней. Впереди, опираясь на подставленное плечо Шалота, медленно шёл сам Ирмаил, а замыкали поцессию позади Эвиля Алидерт и два пожилых толкователя – из тех самых, которых он уже наблюдал недавно в суде. Шалот теперь всегда и везде сопровождал Хранителя. По-видимому, опасался, что тому может понадобиться помощь в любой момент.

Башня Выбора была второй по высоте во Дворце, сразу после сигнальной Башни. Располагалась она немного в стороне от главных ворот, но одним своим боком выходила на площадь, в отличие от сигнальной башни, расположенной вглубине, впритирку к горе.

Ирмаил с Шалотом достигли уровня входной двери на верхнем уровне башни и заскрипели ключами. Когда дверь удалось с трудом открыть при помощи прошмыгнувшего вперёд Алидерта, они по очереди прошли на широкую прямоугольную площадку, с оконными проёмами, открывавшимися на всё четыре стороны. В центре площадки распологалось Колесо Королевств. Высотой не меньше двух метров от основания, оно было похоже на большой корабельный штурвал с восемью секторами и рукоятками, выступавшими по бокам. Колесо было из металла, похожего по цвету на серебро, с тёмными налётами в нескольких местах. Каждый из секторов Колеса был тщательно и мастеровито выгравирован причудливым узором, напоминавшим вольные трактования гербов Королевств Оласэалаи. Эвиль подошёл поближе и прошёлся рукой по лани, убегавшей от застывшей в воздухе стрелы на гербе Ламбредента. Потом засмотрелся на прикрытую лёгкой накидкой девушку из Стержа. Её грациозно откинутая в сторону рука указывала на центр колеса – проём шириной в пару ладоней.

Сзади вдоль оси к колесу примыкал закрытый металлический цилиндр длинной в несколько метров, с квадратной прорезью в одном из боков. На другом, открытом конце цилиндра на подставке распологалось круглое вогнутое зеркало-линза с серией колёсиков и рычагов для изменения его положения и оси вращения. Несколько других похожих по форме, но больших по размеру зеркал-линз распологались вдоль окон. Слева от входа на площадку за застеклённой витриной лежали тёмные и прозрачные кубы.

Эвиль отвлёкся от мыслей, услышав скрип. Алидерт взялся за рычаг Колеса и попытался провернуть его немного.

- Закажи смазчиков, Алидерт. Колесо должно быть готовым закрутиться в любой момент, - сказал Ирмаил и вместе с Шалотом подошёл к задней стене площадки. Остальные последовали за ним. - Время от времени все механизмы нуждаются в смазке.

- Хорошо, Хранитель, - ответил Алидерт. – Кто-нибудь наконец скажет мне, что мы здесь делаем вместо того, чтобы ловить беглецов?

Эвиль хотел было ответить, но не стал. После недавних событий он всё чаще ловил недоверчивые взгляды Алидерта на себе.

Хранитель подошёл к расположенной в стене на уровне его глаз небольшой квадратной дверце с рукояткой и дал Шалоту в руки очередной ключ, чтобы тот открыл её.

- Нужно убедиться, что волшебство Лемента не повлияло на завещание, написанное мной. Кто знает, что у него было на уме. - Ирмаил с облегчением выдохнул, увидев, что сейф не пуст. Двое толкователей стали усиленно шептаться, стоя за спинами Ирмаила и Шалота.

- Вот к чему приводит момент слабости. Нужно было убить его ещё тогда, в первый раз, когда он был у нас в руках.

- Разве это не твои люди упустили его из Дворца и города? – сказал Эвиль и тут же прикусил себе язык. Нужно уметь сдерживать эмоции.

Алидерт скривился в лице.

- А разве это...

- Замолчите оба! – Эвиль даже не мог предположить, что у Хранителя ещё остались силы на крик. Продолжая опираться одной рукой на Шалота, он стал шарить другой по нише сейфа. – По крайней мере, конверт с печатью на месте, как и книга. Но нужно убедиться, что текст не изменён.

Эвиль подошёл ближе к стене.

- Книга – это ваш Заклад, Хранитель?

- Да, Эвиль. – Ирмаил достал из сейфа металлический предмет, похожий по форме на небольшую печку на ножках. По виду она напоминала сургучницу. Хранитель передал её одному из толкователей, который тут же отошёл в сторону к небольшому столику и принялся готовить её к работе. – Но ты и сам знаешь, что я обычно читаю другое издание. Этот том должен проводить каждую ночь здесь, в Башне Выбора. Такова традиция.

Ирмаил похлопал ладонью по тёмной обложке и следом вынул конверт из сейфа. Другой толкователь тут же достал из кармана небольшой ножик для всткрытия писем и передал его Хранителю.

- А теперь вы все должны отойти от меня, - сказал Ирмаил, обращаясь прежде всего к Шалоту, который отпустил его руку и встал рядом с Эвилем. – Никто не должен видеть моего завещания, пока я не отдам душу Высшему.

Ирмаил прислонился спиной к стене и быстрым движениям ножа вскрыл все три печати конверта. Развернув текст лицом к себе, он стал вчитываться в него. Глаза его видимо напряглись, стараясь разглядеть написанные им же буквы.

- Слава Высшему и мудрым - текст не изменён. Здесь то же имя, что вписал я.

***

Адильба

К вечеру они добрались до столицы Адильбы – Реверента. Хотя многие по пути и называли этот странный, раскинувшийся по пологим холмам город, Адильбой. Так и спрашивали встречных: «Как там, в Адильбе?», имея в виду именно город, а не само королевство.

Первое, что бросалось в глаза с момента появления пригородных поселений – большое количество огороженных высокими заборами богатых поместий, к которым вели ухоженные и выложенные камнями дороги. Напротив же них нередко встречались ряды бедных крестьянских лачуг за покосившимися изгородями. Такой же контраст наблюдался и среди людей, встреченных ими. Богатые кареты с эскортом на всадниках соседствовали с группами пеших крестьян в лохмотьях. Завидев встречные богатые повозки, некоторые из бедняков пытались бросаться под копыта, прося милостыню, но безжалостно отгонялись хлыстами. Средний класс тоже присутствовал, но в основном представлял из себя торговцев, направлявшихся в Реверент для продажи своего товара.

- Знаешь, Юв, что в Эверии перед избранием нового Хранителя проводят конкурс ставок на то, чьё имя окажется в завещании. Некоторые ставят чуть ли не всё состояние. Несколько раз случался большой переполох – умирающий Хранитель вписывал вовсе не того, кого там ожидали увидеть. Нарент больше ста лет назад вписал первым именем свою любимую собаку. Пришлось всем владыкам проголосовать сначала за неё. Собака даже сумела набрать два голоса, пока не перешли к другой кандидатуре. Самое интересное, что в шутку поставивший на неё фермер заработал сказочное состояние. С тех пор..

Лемент посмотрел на Юва, который не обращал внимания на его слова, а рассматривал очередную группу бедняков, шедшую вдоль дороги.

- Да, Юв, деньги... а что мы с тобой знаем о деньгах? Что разлагает душу человеческую больше – их обилие или суровый недостаток?

Юв наконец-то посмотрел на Лемента, но по его лицу было непонятно, что он думает о сказанном.

Пару раз по пути в столицу к ним подъезжали всадники на ухоженных лошадях и вручали однотипные красиво расписанные бумаги с названием и адресом банков в Реверенте, где, если верить написанному, предлагались самые выгодные проценты в городе. При этом банки были разные, но это не мешало всадникам уверять Лемента с Ювом, что только там они встретят самое лучшее пристанище для своих капиталов, или же смогут взять ссуду на самых выгодных условиях. Один банк даже предлагал бесплатные ночлег и кормёжку в одном из лучших отелей в городе для взявших кредит на сумму не менее двадцати золотых.

В отличие от Изола, никаких ворот или стен на въезде в Реверент не наблюдалось. Пригороды медленно переходили в город с постепенным уменьшением расстояния между строениями. Когда вдали стали виднеться первые каменные строения городской застройки с подобием улиц между ними, справа в стороне от дороги Лемент заметил небольшую толпу людей, человек из десяти, собравшуюся у изгороди. За забором стояла одноэтажная деревянная изба, не такая бедно скроенная, как попадавшиеся им до этого. Но и к поместьям отнести её было нельзя. Но рассматривала толпа вовсе не избу или её владельца. Земельный участок, сбоку примыкавший к избе, по виду был засажен в основном корнеплодами наподобие картофеля, моркови или репы. Но среди этих обычных для данной местности растений выделялось несколько грядок с гигантскими зеленоватыми плодами наподобие кабачков. Самые большие из плодов были не менее пары метров в длину и были окружены группами таких же плодов значительно меньших размеров.

- Кажется, нам сюда, Юв.

Свернув в сторону толпы, они вскоре спешились и неторопливым шагом дошли до изгороди. Толпа, состоявшая по виду в основном из бедных крестьян что-то шумно обсуждала, указывая руками на плоды. Неожиданно дверь избы отворилась и из неё вышел бородатый мужчина средних лет, одетый в расшитую узорами подпоясанную рубаху и длинные штаны.

- Я же сказал, что семян нет! Ну нет у меня этих проклятых семян! Всё посеял! В маленьких плодах их тоже нет, а большие ещё не созрели.

- Врёшь! Откуда тогда взял их? С неба свалились? – выкрикнул парень с взлохмаченной копной волос на голове.

Мужчина из избы махнул рукой и со злостью пнул один из плодов небольшого размера. Тот с треском лопнул, обнажив светло-розовую мякоть, в которой и вправду не было видно никаких семян.

- А ведь он говорит правду, – сказал Лемент уверенным тоном.

Головы в толпе повернулись в его сторону.

- А ты кто такой? Иди отсюда, пока не попало, - снова выкрикнул парень, бывший, видимо, заводилой. Двое парней из толпы подошли к лошадям Лементам и Юва, начав заинтерсованно рассматривать и поглаживать их. Те стали фыркать и поводить ушами.

- Я знаю именно потому, что это я передал семена этому человеку.

Хозяин участка застыл и с удивлением в глазах посмотрел на Лемента. Парень с копной волос на голове уверенным шагом подошёл ближе к Лементу и хитро прищурился.

- Так значит у тебя есть семена? Поделишься?

- Поделюсь, уважаемый... как вас зовут? – спросил Лемент, посматривая краем глаза на мужчин из толпы, обступающих их со всех сторон.

- А тебе зачем?

- Поделюсь, уважаемый Атебезачем. Только новых семян нужно ещё дождаться - плоды ещё не дозрели. Нужно, чтобы они лопнули с эдаким треском. Приходите через двое суток, за час до захода солнца. Мы устроим пир из плодов, накормим всех и заодно рададим семена. Даю вам своё слово. И приводите побольше своих знакомых – никто не уйдёт обиженным.

Парень недоверчиво посмотрел на Лемента.

- Кто вы такие вообще? Выглядите странно. Не местные?

- Да, мы не совсем из этих мест. Так как насчёт вечера через пару дней?

Парень оглядел толпу, которая замерла в нерешительности.

- А мы ведь точно придём! - сказал он наконец. Толпа в одобрении загудела.

- Я буду очень рад, как и хозяин участка.

- И если не получим то, что обещал...

- Вы получите, Атебезачем. Смею вас уверить.

Пару дней не выглядели таким уж большим сроком.Парень быстро уловил настроение толпы, махнул рукой и они стали удаляться, поглядывая на Лемента с Ювом. Когда толпа отошла в сторону большой дороги, хозяин подошёл ближе к изгороди.

- Всю душу мне выели уже. Как увидели эти плоды, стали ходить. И с каждым днём всё больше и больше ходят. Пару раз залезали и хотели украсть их, пришлось вилами прогонять. Я и сам уже хотел плоды сжечь, но растут они и вправду очень быстро, а семью надо кормить.

- И то правда, - заметил Лемент. – Скажите, а нельзя ли у вас остановиться на ночлег и накормить наших лошадей? Мы бы с другом хорошо заплатили вам.

Мужчина на мгновение обернулся и посмотрел на окно избы. Лементу показалось, что в окне мелькнул женский силуэт.

- А это действительно вы прислали семена? Просто я нашёл их у порога в конверте с запиской, - спросил хозяин.

- Это действительно мы.

Мужчина почесал затылок.

- Я бы с удовольствием вас пустил, но у нас дома... у нас дома... не всё в порядке. Знаете, пару месяцев назад...

- У вас пропала дочь? – спросил Лемент.

Мужчина в очередной раз удивлённо посмотрел на непрошенных гостей и вздохнул.

- Вы и это знаете... Просто Ирис, жена моя, переживает, плачет почти всё время... Да и на меня, бывает, такая грусть накатит... Сижу, реву. Но нужно крепиться, жить дальше. У нас двое ещё, ради них надо жить. Так ведь?

- Именно так. Вот именно об этом я и хотел с вами поговорить. А как вас зовут?

- Меня зовут Дамиил. Вы что-то знаете о том, где дочка может быть? – мужчина схватился руками за колья изгороди, а потом стал открывать калитку.

- Всё зависит от того, что знаете вы, Дамиил. Так у вас не найдётся немного овса для наших лошадей? Путь сегодня они проделали неблизкий.

Глава 17

Адильба

Ирис расставляла на столе тарелки с ещё горячей картошкой и репой. Круги вокруг её глаз выдавали бессонные заплаканные ночи. Она пару раз встретилась взглядом с Лементом, но потом быстро упорхнула в небольшую кухню за занавеской.

Лемент добавил в свою тарелку немного сметаны из чаши, стоявшей посередине стола, и посмотрел на сидящего напротив за столом Дамиила. Тот уже успокоился после недавней сцены на улице. Лемент попробовал картошку на вкус.

- Ммм..., вкусно. Для таких простых продуктов очень вкусное блюдо.

Юв уже вовсю уминал свою порцию.

- Ирис очень вкусно готовит. Весь секрет в специях, которые она добавляет. Было бы из чего готовить.

- Расскажите, как дела в Адильбе?

- Да славится великий Эрхард, но дела, если вы успели заметить по дороге, не очень. – Дамиил вытер пот со лба. Разогретая для приготовления еды печь сильно прогрела помещение.

- Если дела не очень, то, может быть, Эрхард не так и велик?

Дамиил встал, подошёл к окну, за которым было уже темно, задёрнул занавеску и вернулся назад за стол.

- Не волнуйтесь, Дамиил. Мы не шпионы великого Эрхарда, посланные ловить клевещущих на него.

- Об этом я не переживаю. Только пока не понимаю, зачем вы здесь. Спасибо, что помогли мне сегодня прогнать непрошенных гостей, но они точно вернутся.

- Не волнуйтесь. Мы устроим пир, который они запомнят надолго. Так как дела в Адильбе, Дамиил?

- В последние годы стало совсем туго. Богатеи строят дворцы за высокими заборами, а до нас им и дела нет. Приходится выживать на том, что вырастил и успел продать. Дороги забиты нищими. Крестьяне легко попадают в долги и разоряются, а обратного пути уже нет. Деньги липнут к деньгам, так ведь говорят, кажется?

- А что же великий Эрхард?

Дамиил снова оглянулся, как будто опасаясь, что его кто-то услышит.

- Великого Эрхарда давно никто не видел живьём. Заперся у себя в замке, а если и выезжает, то с огромной охраной. Недавно вот вернулся из Изола. Ходят слухи, что там на празднике что-то произошло. Вы не в курсе?

Лемент отложил ложку в сторону.

- Да, мы тоже кое-что слышали, но были очень заняты в те дни. А теперь расскажите про вашу дочь, Дамиил. Когда и как она пропала?

Дамиил вздохнул и обречённость проявилась в его глазах.

- Сараин была нашим солнцем, нашим лучиком. Десять лет всего от роду. До сих пор не верю, что она никогда уже не вернётся. Если вы хоть чем-то можеть помочь...

- Когда это случилось?

- Пару месяцев назад, в разгар лета. Зимой она ходит в школу с подружками. Ходила... Один банкир открыл школу для бедняков за свой счёт . Там обучали чтению, письму, основам счёта – для семьи и торговли очень полезное и нужное дело. А потом, с начала лета, Сараин стала больше помогать в огороде и Ирис дома по хозяйству. Но время свободное у неё всё равно было. Вот они и ходили с подружками купаться, а иногда и в город заглядывали. Вот однажды она и пропала из вида. Подружки спохватились, а её нет. Как будто испарилась средь бела дня.

- Она не могла утонуть?

- Что вы! Плавала как рыба. Да и потом другие дети стали пропадать похожим образом.

Лемент с Ювом переглянулись.

- Сколько всего детей пропало?

- Да за лето минимум пять. А безпризорных – кто ж их считает. У нас тут даже типа милиции организовалось. Один из отцов собрал людей Сам он небогатый клерк в банке по имени Сертений. У него самого сын пропал месяц назад. Попытался поднять всех на уши, кого можно. Ходили о всей округи, людей спрашивали. Дежурства устраивали. Но дело гиблое – никто ничего не видел, никто ничего не слышал. Дети как будто испаряются средь бела дня. Ирис даже к гадалке одной ходила – та сказала, что Сараин жива и нужно верить, что она обязательно вернётся однажды. Только я вот уже не знаю, чему верить. Гадалка и наврать могла.

- Она обязательно вернётся. Так предначертано. – Шторка, отделяющая кухню от гостиной отодвинулась в сторону, и оттуда выглянула Ирис. Уставшие и заплаканные глаза, как ни старались, не могли скрыть её природную красоту. Она тут же отвлеклась на плач ребёнка и снова исчезла из вида

- Если бы вы помогли нам найти детей, то ... даже не знаю, чем бы мы могли вам отплатить...

Дамиил отвернулся, стараясь скрыть слёзы, появившиеся в уголках глаз.

Лемент кивнул головой.

- Нам нужно будет посетить завтра несколько мест. Поможете нам?

Дамиил тут же посмотрел на него.

- Конечно. Чем могу – тем помогу.

- Начнём с вашего знакомого клерка. А потом сходим к банкиру, который основал школу. – Лемент задумался, подбирая слова. - И ещё – чтобы накормить людей нам понадобится очень большой чан, плотники и ешё много дерева для растопки. Очень, очень большой чан. Знаете, где можно всё это такой?

- В городе есть кузнечные мастерские. Плотники тоже не проблема.Только знай плати.

- Хорошо. А теперь нам хотелось бы отдохнуть, если вы не против.

- Ирис сейчас застелит кровати для вас. Наверное, не такие мягкие, как вы привыкли, но...

- Кровати? А где же будете спать вы с детьми? Если вы дадите нам пару матрасов и одеял, мы могли бы разместиться в амбаре.

Дамиил удивлённо посмотрел на Лемента с Ювом.

- В амбаре? Но вы же заплатили... Как то неправильно это.

- Не переживайте, Дамиил. Правильность в мире есть понятие очень относительное. И скажите спасибо Ирис за замечательный ужин.

***

Когда они умылись и разместились в амбаре на набитых сеном матрасах, Лемент развернул ткань, взял том в руки и принялся читать Заклад. На улице было удивительно тепло для этого времени года, и особой надобности укрываться одеялами не было. За деревянной стеной пофыркивали их лошади, а с улицы доносились трели цикад. Юв прислонился глазом к наружной деревянной стене и принялся разглядывать тёмное звёздное небо сквозь небольшую круглую щель.

- Я уже тебе рассказывал, Юв, что наследникам каждого из Королевств Оласэалаи строго запрещено заключать браки с наследниками других королевств? Сделано это, как ты понимаешь, для избежания войн за наследство. Были времена, когда люди попортили друг другу много крови, оспаривая своё право на престол.

Лемент посмотрел на своего друга, всё ещё смотревшего на улицу.

- Помнишь восьмое зеркало в суде?

Юв обернулся и кивнул головой.

- Его используют редко и лишь для особых преступлений. Нарушение закона крови – одно из них. Если наказание по седьмому отражению зеркально вине человека, совершившего преступление, то по восьмому зеркалу наказание лишь одно – стирание. Самого человека казнят, его родню лишают фамилии и всего имущества, детей передают на воспитание в другие семьи, а записи о нём...

Юв прислонил указательный палец к своим губам и уставился в непроглядную уличную тьму. Лемент тоже подобрался ближе к уличной стене и прислушался. Тот же треск цикад, отдалённые голоса с дороги... И ещё что-то. Как будто чьи-то шаги, подбирающиеся всё ближе к входной двери в амбар.

Лемент схватил вилы, лежавшие в углу, но Юв схватил его за руку и покачал головой. Лемент положил вилы обратно на заваленный сеном пол. Находившийся на улице как будто замер перед входной дверью, а потом стал спешно удаляться.

***

Изол

Эвиль ощупал рукав нового камзола, который он приготовил в дорогу. Сделанный из прочной ткани и державший тепло, он был идеален для путешествия во время осенних дождей и ветров. Камзол лежал перед ним на кровати в его обставленной скромной мебелью комнате.

- Уже собрался?

Эвиль не слышал, как Ирмаил зашёл в его комнату. Тот сумел придти один, без поддержки, что по нынешним временам было особенной редкостью. Видимо, сегодня был один из его хороших дней.

- Да. Почти всё собрано, Хранитель. Завтра с утра отправлюсь в путь.

Ирмаил сделал ещё один шаг и прислонился к стене.

- Отлично, Эвиль. Как только найдёшь что-то достойное внимания – шли письма с курьерами. Возьми мою печать для верности. Если будут непредвиденные расходы – сразу дай знать.

- Обязательно, Хранитель.

- Твой друг-художник. Он уже приготовил то, что от него требовалось?

- Да, всё уже готово. Вот, посмотрите.

Эвиль взял со стола свёрнутый в трубку листок бумаги и развернул его. На нём грифелем были нарисованы Лемент и Юв, сидевшие друг напротив друга за столом. Оба лица были повёрнуты в сторону смотрящего на портрет. Хранитель прищурился, стараясь получше разглядеть лица.

- А твой друг неплохо рисует, насколько я могу рассмотреть.

- Так и есть, Хранитель.

Эвиль свернул листок обратно в трубку и положил на кровать.

- Осталось решить только одно – куда отправиться сначала?

- Я долго думал над этим, Эвиль. Зацепок у нас практически нет. Но за долгие годы я привык доверять своей интуиции, а нотки островного акцента никак не выходит у меня из головы. Отправляйся прямиком туда – через Ларию к побережью. Там сядешь на паром или наймёшь одного из рыбаков, который переправит тебя. Острова мелкие, хотя их и много. За неделю-другую должен успеть объехать все.

Ирмаил провёл рукой по подбородку.

- И будь осторожен, Эвиль. Будь осторожен.

Глава 18

Глава 18 Адильба

С утра сразу после завтрака они втроём отправились в путь. Ирис с детьми вышла на крыльцо и стала провожать их взглядом, когда муж с гостями уже отошли от дома. Обернувшись, Лемент заметил в её глазах отблик какого-то нового чувства. Не отчаяния и тоски, как вчера, а чего-то другого. Может быть, всё дело было во тусклом свете лучин в избе? Сегодня день был на удивление солнечный и спокойный для осени.

Углубившись внутрь города, они обнаружили всё те же контрасты, замеченные ранее, но на значительно более близком расстоянии друг к другу. Тщательно охраняемые, местами обнесённые высоким забором дома и кварталы соседствовали с убогими развалюхами и заброшенными зданиями.

Банки, составлявшие не менее половины встреченных заведений, были сосредоточены преимущественно в богатых кварталах. Лишь немногие осмеливались вести свои дела в плохо управляемых районах Реверента. Рисковые владельцы нанимали круглосуточную охрану, отгонявшую попрошаек, воров и других недостойных внимания личностей.

Больших открытых пространств в городе было очень мало. По словам Дамиила, застройкой города никто особо не управлял, и за приличную сумму можно было отхватить и застроить любое доступное место. Одно из редких открытых пространств, встреченных ими по пути, сразу привлекло внимание Лемента с Ювом, и Лемент попросил Дамиила ненадолго остановиться. По словам последнего, открытая площадка, заросшая невысокими кустарниками и травой, была когда-то занята строениями, но те были заброшены впавшими в долги хозяевами. Когда засилье крыс надоело владельцу расположенному неподалёку банка, здания разобрали на материалы, но на их месте так ничего и не построили. Вдоль одного из периметров площади расположилась прикрытая грязными навесами ночлежка местных нищих, но в остальном здесь было абсолютно свободно.

- Хорошее место, Дамиил. Вернёмся сюда попозднее, - сказал Лемент загадочным тоном. Дамиил не стал уточнять, чем и для чего так хорошо было это место, и они продолжили путь.

Спустя несколько минут пути они подошли к довольно ухоженному деревянному двухэтажному дому, в котором, по словам Дамиила, и снимал комнату Сертений. Прямо перед их носом дверь дома открылась, и оттуда вышли двое мужчин, одетых не по погоде в длинные плащи. Мужчины о чём то оживлённо спорили друг с другом, временами показывая пальцами наверх здания, в сторону окна на втором этаже.

- Он всегда прав! И не спорь! – крикнул один из мужчин, удаляясь от дома.

Когда Лемент, Юв и Дамиил поднялись по узкой лестнице на второй этаж, они оказались посреди местной кухни, на которой одновременно готовили еду пять женщин в длинных строгих платьях и одинаковых белых платках на головах. На кухне стоял жуткий гул от носившихся по полу ребятишек разного возраста, звона посуды и женских голосов. Одинокая печь с большой раскрытой настежь створкой, стоявшая вдоль стены, служила, по-видимому, единственным местом для приготовления пищи. Женщины на удивление ловко лавировали друг между другом, перенося еду и посуду со стола на другой, а также вынимая при помощи кочерги котлы с едой из печи. Всё это создавало ощущение упорядоченного хаоса, где каждый элемент, несмотря на кажующуюся неорганизованность, действовал строго по доступному только его пониманию распорядку.

- Сертений у себя? – спросил громким голосом Дамиил, стараясь перекричать стоявший вокруг гул.

Одна из женщин, проходивиших мимо него, кивнула головой, не прекращая при этом общаться с соседкой по кухне. Сертений тут же ловко прошмыгнул вперёд к одной из узких дверей напротив. Лемент, замыкавший процессию, задержался на мгновение и окинул взглядом людей на кухне.

- Завтра вечером на заходе солнца на заброшенной площади неподалёку будет много еды. Но чтобы накормить всех, нам понадобится помощь. Попросите ваших мужей подойти туда сегодня, - сказал Лемент.

Сказанные им слова вызвали на кухне подлинное остолбенение: женшины перестали говорить и замерли на своих местах как вкопанные, разглядывая странного высокого незнакомца. Один из карапузов, катавшихся по полу на самодельной деревянной лошадке, стал громко плакать и тянуть руки вверх. Правда непонятно было, чего он испугался больше: голоса Лемента или вдруг наступившей тишины.

Дамиил выглянул из-за двери и схватил Лемента за руку, направляя его внутрь помещения. Когда дверь за ними захлопнулась, женский гул и звон посуды позади тут же возобновились, а детский плач прекратился.

Лемент оказался в очень небольшой, квадратной по форме, тускло освещённой прихожей. Но самым поразительным в ней были не её размеры, а удивительный порядок, царивший вокруг: ровные ряды толково сколоченных полок и крючков, занятых одеждой и какими-то вещами в аккуратных коробках.

- Из царства хаоса да пребудем мы в царство порядка, - проговорил Лемент как будто про себя. В это время Дамиил уже представлял Юва невысокому мужчине в сюртуке. Все они уже находились в следующей, значительно более светлой комнате. Пройдя туда, Лемент обнаружил, что порядок, наблюдавшийся в прихожей, перетекал и в гостиную. Только полки и шкафы здесь были заставлены не вещами, а книгами и аккуратными рядами папок с бумагами.

Стол, стоявший посередине комнаты, так же подчёркивал аккуратность хозяина. Даже чернильница с торчащим из неё пером, казалось, были расставлены для рисования натюрморта.

Сертений, бывший по возрасту несколько моложе Дамиила, пожал руку Лементу и показал рукой на стоявший напротив стола небольшой диван.

- Хотите свежего сока? В этом году уродилось очень много яблок, - спросил Сертений после того как все уселись.

- Благодарим вас, - ответил Лемент. – Дамиил и его восхитительная жена очень гостеприимны и накормили нас очень плотным завтраком. Может быть, перейдём к делу?

Дамиил вкратце пересказал причину их прихода. Сертений уселся за свой стол и стал барабанить пальцами по нему, вопросительно глядя по очереди на Лемента и Юва.

- Знаете, в мире нет для меня ничего важнее, чем поиск сына и других пропавших детей, - сказал он наконец. – Но одну вещь я усвоил хорошо. Чужое горе притягивает не только желающих помочь, но также и мошенников всех мастей. Откуда мне знать, что вы не один из них, и лишь принесёте ещё больше горя в родительские сердца?

Дамиил хотел было возразить, но Лемент прервал его, подняв руку вверх.

- Я понимаю ваши сомнения, Сертений. На вашем месте я бы ни в коем случае не доверял себе. Вполне может быть, что мы действительно обычные мошенники, гонящиеся за славой на страданиях других.

Дамиил с удивлением посмотрел на него.

- Но глядя на эти безукоризненно заставленные полки, я в то же время подозреваю, что вы рациональный человек. Спросите себя, что вы теряете, доверившись нам? – продолжил Лемент.

Сертений погладил свою аккуратно стриженную бородку и взял в руки одну из папок, лежавшую перед ним на столе.

- Здесь я записал все факты и разговоры со свидетелями. О всех известных пяти пропажах детей в этом году. Сам я помню всё практически наизусть, поэтому можете взять бумаги себе.

Он протянул папку Лементу, и тот взял её в руки.

- Мы обязательно почитаем ваши записи с моим другом сегодня перед сном. Вместо Заклада. Но не могли бы вы рассказать вкратце, что же произошло, на ваш взгляд?

Сертений встал и заложил руки за спину. Взгляд его, в отличие от сидевшего рядом бледного Дамиила, не выдавал беспокойства или обречённости.

- Дети пропадали в разное время суток и в разных местах, но каждый раз или в самом городе, или недалеко от него. Пытаясь продвинуться в расследовании, я словно натыкаюсь на невидимую стену. Кто-то не хочет говорить, кто-то боится, хотя и знает что-то. И этому есть только два объяснения.

Сертений сделал паузу.

- Либо в деле замешана какая-то сверхестественная сила, которую все боятся. Либо... – Сертений указал пальцем наверх. – либо корни всего наверху...

- А что говорит ваш градмейстер? – спросил Лемент.

- В Реверенте нет градмейстера. Каждый может нанять детектива для расследования или охрану. Или, ещё лучше, взять для этого ссуду в банке. – Сертений стал расхаживать по комнате с заложенными за спину руками. Из кухни доносились приглушённые женские голоса.

- Под кем-то "наверху" вы имеете в виду великого Эрхарда? Да правит он долгие века, - тут же добавил Лемент.

- Свят, свят! – Дамиил ошарашенно посмотрел на Лемента. – Зачем ему это? И правильнее говорить: «все оставшиеся века».

Сертений остановился и посмотрел на Лемента.

- Великий Эрхард немолод, и, судя по слухам, ему вряд ли есть дело даже до самого себя. Но...

- Но...? – переспросил Лемент.

- Но великий Эрхард, хоть и король да и далеко не беден – не самый богатый человек в Адильбе. Есть немало банкиров и побогаче него. И с охраной не меньше, чем у него. Проверить – замешан ли кто-то из них - нет никакой возможности. Нас не подпустят даже на порог их дворцов.

Лемент встал на ноги и подошёл к окну. Из него была видна небольшая часть заброшенной площадки.

- Если нет возможности придти к ним, то почему бы не выманить их самих из нор?

Сертений рассмеялся.

- Я не представляю, что должно произойти, чтобы они повылазили из своих нор. Разве что - если недавний огненный шар упадёт им всем на головы.

- Всё может быть, Сертений. Дела Высшего неисповедимы. – Лемент подошёл ближе к столу. – Хотел задать вам ещё один вопрос. Раз у вас ЕСТЬ сын, значит должна быть и мама ребёнка?

Сертений впервые за время разговора изменился в лице.

- Не всем так повезло, как Дамиилу с Ирис. Моя жена оставила нас несколько лет назад. Подвернулся клерк побогаче.

- Не обижайтесь, но вы не выглядите, как человек, потерявший сына, - заметил Лемент.

Тот удивлённо повёл плечами.

- По вашему, я должен беспробудно рыдать или пить горькую? Вряд ли это поможет найти его.

Лемент вернулся к окну

- Нам понадобится ещё кое-какая помощь от вас, Сертений. Нужно будет соорудить на той площадке неподалёку одно сооружение.

Сертений подошёл и встал рядом с ним у окна.

- Что ещё вы задумали?

***

Изол

Эвиль ещё раз осмотрел поклажу в своих руках, спускаясь по лестнице в сторону дворцовых конюшен. Меч перегородил ему дорогу внезапно, выскочив из глубокой оконной ниши слева. Эвиль инстинктивно оступил на шаг назад, едва не упав, но потом узнал меч и остановился. Алидерт возник перед ним в следующую же секунду.

- Всегда было интересно, за что ты так не любишь меня? - сказал Эвиль, собравшись с мыслями.

- Ты сам знаешь ответ: слабость. Я чувствую слабость. – Алидерт опустил меч вниз и опёрся руками на эфес. – Будь ты пекарем в лавке на дальнем квартале, мне было бы плевать. Просто недоплатил бы тебе за булку и ушёл. В человеке, которого прочат новым Хранителем, слабость – не порок. Слабость – это смерть.

- Ты путаешь слабость с благоразумием, Алидерт. – Ответил Эвиль, собравшись с мыслями.

- Запомни – я никогда ничего не путаю. Один раз только спутал пару размалёванных публичных девок в Стерже. И то - это было уже давно.

- Тебе не кажется, что ты держишь неверный тон в разговоре с помощником Хранителя?

Остриё меча в мгновение ока оказалось на грудине Эвиля.

- И что теперь сделаешь – убьёшь меня? – Эвиль не отступил назад. Лишь подумал, что если он сейчас споткнётся и упадёт вперёд – клинок пройдёт прямо сквозь его сердце.

- Помни – я слежу за тобой. Если придёт момент, когда судьба Оласэалаи будет зависеть от того... Высший обязательно поможет мне.

Он резко убрал меч себе за спину и начал быстро спускаться вниз по лестнице.

- И если нужна будет помощь в дороге - шли курьеров, - крикнул он, уже скрываясь из вида.

Эвиль вытер со лба выступивший пот и направился в сторону конюшен.

Глава 19

Адильба

По дороге в школу, в которой когда-то училась Сараин, они зашли в одну из местных кузниц. При входе в помещение их обдал поток сухого жаркого воздуха, от которого Юва с Лементом сразу бросило в пот. Дамиил, похоже, был более привычен к местным условиям.

В большой кузнице с настежь открытыми окнами одновременно работало не менее десятка кузнецов. Вдоль стен стояли горны, вокруг некоторых из них сновали мальчишки, помогавшие раздувать меха. Один из бородатых мужчин в сером фартуке тут же улыбнулся при виде Дамиила, вышел ему навстречу и принялся обнимать того, похлопывая по плечу.

- Нам нужен чан приличных размеров для готовки, Алинар, - сказал Дамиил после череды приветствий и расспросов о близких. – Помнится, вы раньше делали такие.

- Желательно стальной или чугунный, - добавил Лемент.

- Стальной? Вот чудак человек, - рассмеялся кузнец. – Кто же тратит драгоценную сталь на котлы? Желал бы я дожить до такого времени, когда из стали станут посуду делать. А вот бронза – другое дело. Делали мы и бронзовые котлы как то. Сейчас посмотрю, может быть ещё что-нибудь осталось.

Пока кузнец ходил проверять котлы, Лемент с Ювом с интересом наблюдали за ковкой подковы на ближайшей к ним наковальне.

Вернувшийся с довольным видом Алинар держал в руках чан шириной около метра. Подойдя к ожидавшим его гостям он, улыбаясь, поставил его перед ними на земляной пол.

- Вот, нашёл самый большой из оставшихся. О цене договоримся.

Дамиил осторожно глянул в сторону Лемента, а тот подошёл ближе к котлу.

- Возможно, мы не совсем правильно озвучили наши предпочтения, - он постучал по стенке котла, а потом крикнул в него, прислушиваясь к отражениям своего голоса. – Нам нужен чан диаметром шагов пять.

Алинар провёл рукой по копнам своих слипшихся кудрявых волос.

- Пять шагов? Зачем вам такой огромный? Нет, такие мы точно никогда не делали. Даже если и возьмём сейчас заказ - уйдет как минимум неделя, чтобы такой сделать.

Лемент нахмурил брови.

- Недели у нас точно нет. Может быть, вы делали какие-то другие большие ёмкости?

Алинар снова почесал голову.

- Ну не знаю... Дайте подумать... Был один такой заказ полгода назад. Там ёмкость была как раз такого размера, что вам нужно. Но только совсем не для готовки.

Лемент довольно улыбнулся, переглянувшись с Ювом.

- И что же это была за ёмкость?

- Как бы это сказать... Мы же в Адильбе... Есть местные особенности. Это был сейф для банка. Большущий, зараза. И герметичный – это я сам лично проверял.

***

Школа, в которую когда-то ходила Сараин, была расположена в пристройке к двухэтажному каменному зданию банка под названием "Обитель Стратуса", находившемся за высоким решётчатым забором. Банк этот, по словам Дамиила, располагался в пограничной зоне между относительно богатым и бедным кварталами Реверента.

Дамиил попросил Лемента с Ювом подождать их снаружи забора, а сам стал переговариваться с двумя рослыми охранниками, дежурившими у входа в здание банка с арбалетами в руках. Через несколько минут он знаком руки позвал наших путников пройти внутрь за ворота.

Тщательно осмотрев содержимое карманов гостей, охранники пропустили их внутрь, не переставая с подозрением поглядывать на них. Видимо, внешний вид посетителей не совсем соответствовал их представлениям о клиентах банка, стоивших какого-нибудь внимания.

Внутри здания стены были вычурно разукрашены лепниной. Между многочисленными колоннами в изобилии стояли гипсовые статуи людей в полный рост. Портреты мужчин в богатых камзолах и с модными стрижками украшали стены вдоль широкой лестницы, уходившей наверх.

Несколько клерков с папками в руках прошли мимо них, не обращая на гостей никакого внимания.

- Так вот она какая, золотая клетка изнутри, - сказал Лемент, поднимаясь вверх по лестнице.

Дамиил осторожно постучал в высокую дверь на втором этаже здания.

- Войдите, - раздался мужской голос из-за двери.

Стратус, а именно так звали пожилого банкира, спонсировавшего школу, сидел на красивом стуле из дуба за обитым зеленой гладкой кожей столом. Одутловатое его лицо не выражало никаких эмоций. Дамиил, кланяясь, представил гостей и они расселись на гораздо более скромных стульях, стоявших посередины комнаты. Дорогие бархатные шторы свисали с гардин и существенно затемняли пространство комнаты, уставленное антикварной мебелью и предметами обихода. Над головой Стратуса висел его собственный портрет, на котором он был лет на двадцать моложе и раза в два тоньше.

- Да правит нами Эрхард вечные века, - сказал скороговоркой банкир.

- Мы не против, уважаемый Стратус, чтобы Эрхард правил долгие века - ответил Лемент, продолжая рассматривать портреты на стене.

- А я хотел увидеть вас обоих. Птички нашептали мне, что в Изоле только про вас и говорили прошедшие дни. И вот вы уже тут! Рад поговорить с умными людьми на темы, не относящиеся напрямую к деньгам.

- О да, нас многие хотят увидеть. Только не все хотят нас слушать.

- Думаете, почему такой богатей как я, стал спонсировать школу для детей? – От взгляда Стратуса не ускользнула тщательность, с которой Лемент рассматривал убранство комнаты.

- Судя по обстановке в комнате, подозреваю, что был какой-то личный меркантильный интерес.

Стратус улыбнулся, проводя пальцами по бумагам, лежащим перед ним на столе..

- Может быть и так. Но это не мешает мне быть филантропом и верить в глубине даши в доброту человеческой натуры.

- Мы хотели бы спросить вас о Сараин, - Лемент попытался перевести разговор в другое русло.

- Я понимаю, иначе бы Дамиил не пришёл с вами. – Стратус продолжал неподвижно сидеть в кресле, разглядывая собеседников. – Хотите узнать моё мнение о девочке? Сараин была бриллиантом, но пока ещё неогранённым. Очень жаль, что такая беда с ней случилась. Вам Дамиил рассказывал, что я брал далеко не всех детей в свою школу? Претендентов было очень много.

- Нет, не рассказывал. Что вы имеете в виду под неогранённым бриллиантом?

- Я считаю, что лучше кормить того, кто хочет есть. А ещё лучше – того, кому еда пойдёт впрок. Вы понимаете меня? – Толстые его пальцы стали гладить кожаную поверхность стола.

- Она была способнее других?

- По словам учителей – лучшая в классе её возраста. При должном обучении её взяли бы в любой банк или торговую фирму стажёром уже лет через пять. Знаю, что женщин не часто встретишь на позиции клерка. Но у неё не возникло бы проблем.

- Так вот он – меркантильный интерес?

- Не буду отрицать. Мы в Адильбе умеем видеть достойные инвестиции.

- И всё-таки ум не спас её от чего-то ужасного.

- Люди в стае ведут себя по другому, чем в одиночку. А она, насколько я помню со слов Дамиила, была с подружками. Стая лишает умных разума - их главного преимущества перед другими. Вот почему таким, как я и она, стоит опасаться толпы.

- Толпы стоит опасаться всем, уважаемый Стратус. А что же великий Эрхард? Почему он не открывает школы для детей?

- Великий Эрхард? Да правит он вечно всеми нами. Он выдаёт лицензии на банки и считает, что мы сами со всем остальным справимся. Пожалуй, остановлюсь на этом.

- Кто нибудь из других пропавших детей обучался у вас? – спросил Лемент, обращаясь одновременно к Стратусу и Дамиилу.

- Насколько я знаю – нет, - проговорил Дамиил с видимой дрожью в голосе.

- Думаете, что я могу быть причастен к пропажам? – удивлённо спросил Стратус. – Скажите ещё, что я пью их кровь по ночам и обиваю ими кожу своих кресел и столов.

- Не похоже. Кожа явно бычья, из Ларии, - сказал Лемент, со знанием дела щупая поверхность столешницы.

- Ну спасибо, вы успокоили меня, - вздохнул Стратус.

- А вы лично кого-то подозреваете в исчезновениях?

Стратус снова улыбнулся, только улыбка на этот раз была натянутой, как струна.

- Вы же прошлись по улицам Реверента, уважаемый Лемент?

- Имел честь лицезреть их своими глазами.

- Говорят, что рыба гниёт с головы. Но много хуже, если голова ещё всё понимает, а вот сердце уже заполнено гноем.

- Вы любите говорить загадками.

Лемент наклонил голову и слегка подвинулся вперёд на стуле.

- Спасибо, что уделили время для разговора с нами, Стратус. Всегда приятно поговорить с умным человеком на темы, не относящиеся напрямую к деньгам. У нас к вам будет ещё одна весьма деликатная просьба.

- Какая именно просьба? Вам нужна ссуда?

- Не совсем. Нам нужен на время ваш большой бронзовый герметичный сейф.

После небольшой паузы Стратус разразился таким громогласным хохотом, что не смог остановиться в течение нескольких минут. Ему даже пришлось наливать себе воду в стакан, потому что смех перешёл в неуправлемый кашель. Дамиил в это время сильно побледнел в лице, судорожно перебирая руками складки своей рубахи.

- Мой СЕЙФ? - смог наконец проговорить Стратус.

- Да, именно. Ваш сейф. Он же у вас где-то тут в здании?

- Если это попытка грабежа, то она самая смешная и нелепая из всех, что я наблюдал за свою жизнь.

- Вы не совсем поняли нас, Стратус. Нам не нужны драгоценности и деньги из вашего сейфа. Нам нужен лишь сам сейф.

- Это уже интереснее. И для чего же вам мой большой сейф?

- Мы будем варить в нём суп для жителей Реверента и окрестностей.

Дамиил медленно привстал со стула, видимо, опасаясь ответной реакции банкира. Казалось, он считал, что в следующую секунду они все провалятся под пол в наказание за несусветную дерзость. Но Стратус лишь снова громогласно засмеялся, доставая платок из кармана и вытирая выступившие из уголков глаз слёзы.

- Сейф? Для варки супа?

- Да, именно так, - улыбнулся ему Лемент в ответ. - По форме он очень похож на большой котёл. Не правда ли?

- Мне даже сложно представить, что должно произойти с моей ещё вполне здоровой головой, чтобы я когда-нибудь согласился на такое. Похоже, шёпот некоторых птичек был верен - вы всё-таки сумасшедшие.

***

Удары разносились по стенам здания банка. После каждого нового взмаха мелкая белая крошка падала им с потолка на головы.

- Не думал, Юв, что мы с тобой успеем поседеть так быстро, - задумчиво проговорил Лемент. – Мне казалось, снег накроет наши головы не раньше поздней осени где нибудь в глухих лесах Ламбредента.

Стратус стоял вместе с ними в одном из подвальных помещений своего банка и с опустошённым взором наблюдал, как трое высоких мужчин с кувалдами в руках по очереди долбили и крошили пол вокруг вмурованного в него сейфа, напоминавшего по форме открытую кверху полусферу с дверцей наверху.

- И осторожнее, пожалуйста. Нам ещё суп в нём варить. Утечки нам не нужны, - крикнул Лемент одному из мужчин, который до этого неловко стукнул по боковой поверхности сейфа. Мужчина обернулся, но ничего не сказал ему в ответ.

- Ну, у богатых свои причуды, - добавил Лемент более тихим голосом.

Юв уже не сдерживал улыбки, наблюдая за происходящим. Дамиила не было с ними - они отправили его к Сертению на поиск группы выносливых людей и инструментов для транспортировки сейфа к месту назначения. Перед этим в течение часа под надзором охранников все ценности из сейфа были перенесены в другие места хранения. Каждая из монет и ювелирных вещиц, лежавших в сейфе, была проверена Стратусом лично.

Один из худощавых клерков, стоявший неподалёку, в очередной раз подошёл к хозяину банка и уточнил у него, правильно ли они все поняли его указания. Убедившись, что никакой ошибки не произошло, клерк обречённо вздохнул и отошёл в сторону.

- Это какой-то немыслимый бред, - проговорил, наконец, Стратус. – Почему я делаю всё это? Вы ввели меня в гипноз? Я слышал, что такое возможно, но никогда не думал, что сам стану жертвой подобного.

- Подумайте сами. Разве человек под гипнозом будет спрашивать себя – под гипнозом ли он? Он просто будет делать то, что от него требуется, не задавая лишних вопросов, – ответил Лемент.

- Может быть, вы и правы. Тогда что вообще происходит? Вы всё таки волшебники, как говорят некоторые из очевидцев?

- Всё гораздо проще. Вы делаете это, Стратус, по двум благородным и одной весьма корыстной причине. Во-первых, вы хотите накормить и спасти жизни массе нуждающихся людей. Голод, знаете ли, не тётка. Мы позовём всех, кто захочет придти на ужин на свежем воздухе. В этом проявляется вся ваша филантропская натура. Ну и, во-вторых, вы хотите помочь отыскать пропавших детей. Разве всего этого недостаточно?

- Не понимаю, как мой сейф и ваш суп помогут отыскать детей.

- Я и сам пока не знаю, но чутьё меня редко подводит.

- А какая же третья – корыстная причина? – спросил банкир. - Хоть я и филантроп, но всё-таки... Она будет согревать мне душу.

- Вы узнаете о ней послезавтра в полдень. На этом самом месте. Если, конечно, останетесь к тому времени в Реверенте.

Мужчины начали привязывать канаты к рукояткам по бокам сейфа.

***

Через несколько часов, когда солнце уже стало клониться к закату, на заброшенной площади было не протолкнуться. Количество зевак значительно превышало количество людей, занимавшихся делом, но последние тоже постоянно прибавляли в количестве. После расчистки поверхности от травы и выкорчёвывания кустов, сейф, с которого уже сняли дверцу, поставили дном в небольшое предварительно вырытое в земле углубление. По форме он теперь действительно походил на большой открытый кверху чан.

Энергию рабочих в нужное русло направлял Сертений, который, выбрав момент, подошёл к стоявшим по периметру площади Лементу и Юву.

- Каменщики скоро приступят к работе. Люди надёжные, клали немало печей. Обложат котёл кирпичами со всех сторон, оставив место для подкладки дров. Потом плотники настроят сверху деревянный помост, чтобы было удобнее мешать еду в котле и раскладывать её по тарелкам. Завтра займёмся доставкой воды, овощей и этих самых плодов. К полудню всё должно быть готово. Я ничего не упустил?

- Всё правильно, Сертений. И попросите мальчишек расклеить объявления по всем окрестностям.

- Я помню. Обязательно сделаю. Народу будет очень много, в этом не сомневайтесь. - Сертений прислонился рукой к стене пошарпанного здания. – Отцы ещё троих пропавших детей пришли помогать, как только услышали. Вы пробудили во многих надежду. Надеюсь, не просто так. Нет ничего хуже затеплившейся надежды, которая оказывается ложной.

- Как говорят в Отаре, пути Высшего неисповедимы. Но мы сейчас не в Отаре, поэтому попробуем сами исповедовать эти самые пути.

- Ещё вы должны знать, что риск огромен, - продолжил Сертений. - Если Эрхард или кто-нибудь из банкиров пришлют сюда свою стражу, нам не поздоровится. Одним разгоном не обойдётся.

- Мы же не делаем ничего плохого. - Лемент зевнул и посмотрел на Юва, устало стоявшего рядом. - Пойдём спать. Чувствую, что завтра будет длинный день. А нам ещё нужно почитать перед сном.

***

Эрхард открыл глаза. Последние несколько часов он сидел с закрытыми глазами в одной ночной рубашке на паркетном полу банкетного зала своего дворца. В зале не было никакой мебели, даже стульев. Только непрозрачные шторы, свисавшие с гардин, одиноко взирали на Эрхарда.

- Боль. Куда делась боль? Боль растворилась во мне и я уже не различаю её присутствие.

Эрхард говорил вслух, но негромко, чётко проговаривая слова.

- Если не можешь убрать боль, сделай так, чтобы ощущать её не как боль, а как другое чувство. Но только какое? Как найти это чувство?

Эрхард был один в зале.

- Можно ли представить иной мир, не открывая глаза? Продолжать держать их закрытыми, но в какой-то момент перестать ощущать, что они закрыты? В какой момент это может произойти?

Эрхард вдохнул полной грудью и стал щупать пальцами своё лицо.

- Как долго можно терпеть чужую боль, думая, что лечишь её? Думая, что забираешь её себе, делаешь её своей болью?

Во дворце Эрхарда был только один зал с мебелью. Тот, где он принимал своих гостей. Правда, случалось это очень редко в последнее время. Сначала мебель и остальные предметы обихода изчезли из его многочисленных спален, потом из библиотеки. И, наконец, из банкетного зала.

- Есть ли предел падению? Или, если долго падать, окажешься снова на самом верху?

В дверь зала постучали. Стучать мог только один человек – его слуга Айонис. Только он имел доступ в эти залы дворца.

Недавний выезд в Изол был для Эрхарда особо мучителен, но, в конце концов, он не пожалел, что оказался в городе Хранителя. Голуби, взмывшие в небо, и ставшие вдруг чёрными, были знаком, посланным именно ему. Так считал Эрхард.

Айонис постучал ещё раз, и на этот раз открыл дверь, не дожидаясь ответа. Войдя внутрь залы, высокий худощавый слуга, державший в руках лампаду с горящей свечой, поклонился Эрхарду, а потом приблизился к нему.

- Вы звали меня, ваше величество?

- Да, Айонис, - сказал Эрхард, вставая на ноги и разминая затёкшие суставы ног и рук. – Принеси мне мои лохмотья. Сегодня я снова пойду в город.

Глава 20

Адильба

Лемент и Юв снова расположились на ночь в амбаре Дамиила. Сегодняшняя ночь была значительно прохладнее предыдущей, и хозяин дома выделил им по грубому войлочному одеялу из своих небогатых запасов.

Лемент заканчивал чтение записей Сертения, дочитывая последние из исписанных им листков.

- Как интересно, Юв, - сказал Лемент, на время отвлекаясь от чтения записей. – Одна из девочек, гулявшая с Сараин в день её пропажи, уверяет, что видела змею. Змею упоминает ещё один мальчик, ставший свидетелем пропажи другой девочки. Когда Сертений пытался уточнить у детей, что они имели виду под змеёй, оба ответили, что фигура была по виду как змея, но в человеческой одежде. И по другому объяснить не смогли. Интересно, что бы это значило?

Юв, сидевший рядом на сене, оголил плечо и провёл по своей коже пальцами, как будто рисуя на ней кистью.

- Думаешь, татуировка в виде змеи? Вполне возможно. Только вот люди обычно ходят в одежде. Может быть глаза, похожие на змеиные?

За стеной снова раздался шорох, как в предыдущую ночь. Как будто осторожные человеческие шаги, постепенно приближавшиеся к амбару. Лемент положил бумаги на пол и встал на ноги. Юв на этот раз даже не пытаясь остановить Лемента.

Шаги замерли снаружи прямо у двери. Кто-то начал скрести по её деревянной поверхности. Юв резко открыл дверь и человеческая фигура ввалилась внутрь и, не сумев удержавшись на ногах, упала на пол с криком:

- Не убивайте, не убивайте, я хочу помочь вам!

***

Лемент с Ювом сразу узнали парня в чёрной рубахе с прилизаннами волосами, который приходил к ним в «Уютный кров». Продолжая испуганно озираться по сторонам, он отполз к стене амбара и прислонился к ней спиной, даже не пытаясь подняться на ноги.

- Свидетель Немалинды? Давненько мы тебя не видели. Спасибо, кстати, за переданые семена. Этот тест ты прошёл.

- Вы узнали меня? – радостно воскликнул парень. – Я сделал всё, как вы велели. Привёз семена в Адильбу и положил их перед домом страждущего фермера. Плоды действительно растут очень быстро!

Он сложил ладонь лодочкой и прислонил её ко рту, переходя на заговорщический тон.

- Завтра что-то будет, да? Я читал афишы и видел большой котёл. Вы готовите ритуал Немалинды?

Лемент подошёл к нему поближе и присел на корточки.

- Завтра великий день. Как, кстати, тебя зовут? Ты не представился в прошлый раз.

- Меня зовут Алмаинил. – Глаза его радостно блестели.

- Завтра будет великий день, Алмаинил. День, к которому мы готовились очень долго. И ты можешь сыграть в нём очень важную роль. Если, конечно, сделаешь то, что от тебя требуется.

- Я готов на всё, только скажите. Нужно помочь на площади? Или отправится в Изол?

- Для ритуала нужно немало ингредиентов. Плоды лишь одни из них. Некоторые из составных частей... как бы это выразиться поточнее ... пребывают сейчас в другом месте, и их надо доставить завтра на площадь до захода солнца.

Тень сомнения мелькнула по лицу Алмаинила.

- Какие именно части? Я не совсем понимаю вас. Золото? Мы достанем столько золота, сколько нужно. Я знаю людей, которые помогут с этим.

- Это не совсем золото. Что-то гораздо более ценное. – Лемент сделал небольшую паузу. - Ты ведь знаком со змеёй? Или с теми, кто мог бы её знать?

Парень испуганно выставил руки вперёд, как будто защищаясь от невидимой атаки.

- Нет, нет, нет. Просите, что угодно... Вы не представляете...

- Нужные компоненты именно у неё, Алмаинил. Ты и сам, наверное, знаешь, о чём идёт речь? Эти компоненты были бережно собраны змеёй, а теперь нужны нам. Если ты готов служить Немалинде, то придётся постараться доказать верность ей и выполнить второе задание. Ты ведь готов?

Юв подошёл к гостю и сел рядом с ним на землю.

- Я готов,- ответил Алмаинил. - Да, конечно, я готов. Но голос его дрожал, как осенний лист на ветру.

***

- Начинайте с малых плодов. Рубите их под корень, стараясь не повредить мякоть. Крупные плоды с семенами повезём в последнюю очередь. С ними будьте ещё осторожнее.

Лемент объяснял порядок дуйствий группе рабочих мужиков, пришедшим ранним утром к дому Дамиила. Позади них по дороге к дому выстроился целый обоз, собранный Сертением для перевозки грузов.

Дамиил, стоявший рядом с Лементом, почесал голову.

- Большое дело затеваем, конечно. Надеюсь, до вечера управимся. Да правит нами Эрхард до конца веков.

- И не говори, Дамиил. И не забудь взять специи, которыми пользуется Ирис. С ними суп будет намного вкуснее.

- Обязательно. Она уже всё приготовила.

Жена Дамиила стояла на крыльце дома с котомкой в руках и смотрела на Лемента. Тот подошёл ближе к ней, стараясь не мешать по пути к ней кипевшей вокруг работе.

- Вас терзают сомнения, Ирис? Мне кажется, вчера, когда мы уходили с Дамиилом в город, в ваших глазах было больше надежды.

Ирис передала ему в руки котомку со специями.

- Моя мама, пусть Высший охраняет её покой на небесах, умела читать людей.

- Видеть их истинную сущность? – Лемент стоял всего в метре от неё.

- Что-то вроде того. Когда она впервые увидела Дамиила, то сказала, что он похож на простую ржаную буханку хлеба, только что вынутую из деревенской печи. Такой же неброский с виду, но более надёжный, чем все сдобные булки в мире. И если мне нравится ржаной хлеб - а он мне действительно нравится – вкуснее не найти во всём мире. И она была права. Иногда мне кажется, что я тоже могу читать людей насквозь.

- И вам не нравится то, что вы читаете во мне или в моём друге?

- Некоторые люди не скрывают своё нутро. Некоторые пытаются казаться не теми, кто они есть на самом деле. Но фальшь всегда выходит наружу. Она выпирает из них, как горб на спине горбуна. А в вас я не вижу ничего. Так не должно быть. Это пугает меня даже больше, чем если бы я видела в вас зло. Вы словно...

Дамиил незаметно подошёл к ним сзади.

- Ирис, рабочим нужна вода. Не принесёшь ковш из дома?

Ирис вздохнула и кивнула головой.

- Да, конечно. Сейчас принесу.

***

Эрхард снова сидел на полу своей пустой залы с закрытыми глазами. За окном был ветреный день.

- Искупление. Что может искупить грех, искупить который невозможно? И как искупить грех, который сотворён тобой лишь отчасти?

Порыв ветра прошёлся по оконным ставням дворца, словно наигрывая осеннюю мелодию.

- Покаяние. Покаяние всегда будет первым шагом. Но после первого шага нужно сделать второй. А что будет вторым шагом?

Он думал об этом каждый день. Каждый день он засыпал и просыпался с одной и той же мыслью. Он должен решиться. И сегодня, возможно, был именно тот день.

В дверь осторожно постучали. Эрхард не стал никак реагировать на звук, но Айонис снова открыл дверь, не дожидаясь ответа, и вошёл в зал.

- Ваше величество. В Реверенте в центре строят помост и собираются кормить вечером весь сброд с округи. Прикажете разогнать их?

- Я знаю, - сказал Эрхард. – Видел вчера сам своими глазами.

- Мы готовы послать людей. Или вы думаете, что это всё проделки...

Король снова прикрыл глаза и сделал глубокий вдох.

- Не нужно никого посылать. Просто держи людей наготове. Чувствую, что время пришло. Принеси мне мою одежду.

***

Работа на заброшенной площади кипела с самого утра. За ночь печники обложили новоиспечённый котёл кирпичами, а плотники надстроили над всем этим сооружением помост, охватывавший верхушку чана со всех сторон.

Потом к котлу стали по цепочке носить вёдрами воду. В это же время с телег выгружали плоды всех размеров и форм. Лемент попросил отложить в сторону самые большие из них, с семенами внутри.

Недалеко от края помоста поставили три стола для разделки овощей. Кроме плодов принесли картофель, морковь и лук. Среди женщин, помогавших в нарезке, Лемент узнал нескольких женщин их кухни дома Сертения.

Количество людей на площади постоянно увеличивалось. Если в начале дня прохожие лишь спрашивали, что за событие здесь намечается, а потом уходили восвояси, то после полудня число людей, намеревавшихся лицезреть предстоящее событие своми глазами, стало быстро расти. Группа нищих, требовавших семена плодов от Дамиила пару дней назад, тоже появилась на площади во второй половине дня. Они стали с важным видом расхаживать вокруг помоста, как будто всё вокруг происходило только для них одних.

Сертений забрался на помост к Дамиилу и Лементу, уже стоявших на нём. Котёл был заполнен водой больше, чем на половину.

- Да правит нами мудрый Эрхард все оставшиеся века! Думаете, одних плодов и овощей хватит для наваристого супа? – спросил он у Лемента.

- Поверьте, эти плоды просто восхитительны на вкус. И никакого мяса к ним не нужно. Хотя, по правде говоря, сейчас я бы не отказался от говяжьего Ларийского стейка. Но сырыми плоды лучше всё же не есть, - добавил Лемент, строго поглядывая на одну из женщин, горевшую желанием попробовать кусок разрезанного плода с кончика ножа.

- Откуда вы вообще взяли эти плоды? Никогда не видел таких. Даже из-за морей торговцы не привозили подобных диковин.

- Возможно, те торговцы просто плавали не за те моря, что нужно?

- Возможно. А ещё возможно, что через пять минут со стороны вон того переулка появится отряд королевской стражи, и никакого пира не будет.

- Вы это уже говорили вчера, Сертений. Но пока что никто из переулка не появился.

- Весь мой жизненный опыт говорит, что нужно готовиться к худшему.

- Может быть, поэтому у вас в Адильбе такие ужасные дороги? Зачем что-то строить, если завтра всё равно случится что-то плохое?

- Да, дороги у нас действительно дерьмо.

- Возможно, вам когда-нибудь представится шанс сделать их лучше.

Сертений громко рассмеялся.

- Скорее вон те лентяи начнут работать, чем мне представится такой шанс. – Он посмотрел на группу нищих, вымогавших семена, которые уже ходили по площади с ложками в руках. – Зачем мы их вообще всех кормим? Разве нельзя без этого найти детей?

- Посмотрите на их довольные лица, - ответил Лемент. - Они пришли сюда в полной уверенности, что облапошили и используют нас.

- Так и есть. Разве нет?

- Каждая лютня должна сыграть свою партию. Даже если исполнитель и не догадывается, что играет.

Вдалеке в толпе Сертений заметил банкира Стратуса, который старался держаться подальше от помоста, словно стараясь остаться незамеченным.

- А банкир то не сильно горит желанием быть увиденным здесь.

- Его осторожность вполне понятна. Всем хочется быть с победителями, но не все знают, кто победит.

- А вы знаете? Надеюсь, вы не окажетесь кровожадным безумцем, которому мы все бросились помогать по глупости и наивности.

- Ждать осталось недолго. Потом вы сами решите – кто же я на самом деле.

Из под помоста неспеша вышел Юв с перепачканным от сажи лицом, повернулся к ним и с довольным видом поднял большой палец правой руки вверх.

- Ваш друг разжёг таки очаг?

Лемент подмигнул Юву.

- Да, Юв очень любит огонь. Ничего не могу с этим поделать.

***

Она лежала рядом с ним абсолютно нагая на белоснежной бархатной простыне. Только загнувшийся край полупрозрачного одеяла накрывал её левую лодыжку. Тело её, которое он так хорошо знал, было сплошь покрыто рисунками. Лишь стопы, кисти рук и лицо до сих пор хранили белоснежную кожу, как напоминание того, что она всё ещё была человеком. Он сам захотел покрыть её тело образами из послания, которые были особенно важны для него. Так он мог изучать их снова и снова, продолжая любить её тело.

На рисунках среди бессчисленных непонятных символов были занкомые всем образы солнца, огня, змеи и детей. Не все символы были до конца понятны, но одно не подлежало сомнению: он был на верном пути к познанию и становлению тем, кем он намеревался стать в самом конце пути. Дети были лишь средством, ступеньками на этой лестнице наверх.

Сейчас, в момент глубокого сна, дахание её было ровным и безмятежным. Ладонь её левой руки расположилась на его плече. Он уже долгое время лежал неподвижно, стараясь не разбудить её. Давно он не получал такого наслаждения от одного созерцания её разрисованного тела.

Танаисиль потянулась, приоткрыла глаза и встретилась с ним взглядом. Улыбнувшись, она подползла к нему поближе, высунула свой раздвоенный почти до самого корня язык и прикоснулась им к его шее. Она даже ползала по кровати как змея. Ниламен, как он называл себя сам после последнего ритуала, засмеялся и обнял её. Иногда он думал о том, как она смогла выжить, разрезав свой собственный язык? Разве она не должна была потерять много крови и умереть? Или сойти с ума от боли и шока? Возможно, в Алаисе, откуда она была родом, знали немало способов унять несусветную боль и остановить кровь с помощью бесчисленных отваров и снадобей.

Но сейчас он думал не о её языке. Он снова хотел любить её. Оттого раздражение от громкого стука в дверь вывело Ниламена из себя. Он отодвинул от себя Танаисиль, быстро укутался висевшей рядом на стуле простынёй и пошёл к двери по мягкому ковру по комнате, заставленной роскошной мебелью и украшениями.

За дверью стоял молодой мужчина, которого он когда то уже видел. Чёрная рубаха, волосы как будто прилизаны. Только он не мог вспомнить где и когда видел его. Начавшееся раздражение никак не унималось. Он посмотрел направо в коридор и заметил выглядывающего из-за угла охранника из его ближнего круга. Тот качнул головой, подтвердив, что гость не представляет опасности.

- Кто ты и зачем потревожил мой сон? – грозно спросил он гостя, на лице которого мгновенно проявился испуг.

- Простите, великий Ниламен. Я никогда бы не осмелился потревожить вас, но дело очень срочное.

Ниламен открыл дверь шире, впуская незнакомца внутрь. Захлопнув дверь и обернувшись, он обнаружил, что Танаисиль нигде не было видно в комнате. Он всегда поражался её умению скрываться в самых неожиданных местах и долго оставаться незамеченной.

- Великий Ниламен. Знаете ли вы, что пришёл ОН? Он здесь, в Адильбе, - начал пришедший без вступления.

- Кто ОН? – Ниламен продолжал посматривать по сторонам, пытаясь найти следы Танаисиль за одной из штор или за кроватью. Гость, стоявший на ковре в грязных сапогах, вызывал в нём всё большее раздражение.

- ОН - предсказанный в писаниях Немалинды. Он в Реверенте, и ему нужна помощь.

Ниламен рассмеялся и уселся в одно из кресел, тут же развалившись в нём.

- Что ты несёшь?

- Я говорю то, что уже знают многие, великий Ниламен. По всем признакам этот Лемент – тот самый...

- Так, - перебил его Ниламен, трогая небритую щетину на своём лице. – И какая же помощь нужна этому твоему Лененту?

- Лементу, его зовут Лемент. Сегодня на заходе солнца в Реверенте произойдёт ритуал. Солнце - помните знак Солнца? После ритуала всё преобразится в этом мире. Обряд будет на костре. Помните символ огня? Но для завершения обряда ему нужны дети. Так, как и предсказано в писаниях.

- Ему нужны дети?

- Да, вы сами станете свидетелем чуда, если придёте туда!

- Идиот, - крикнул Ниламен так громко, что даже сам испугался звука своего голоса. Куда же пропала Танаисиль? При ней ему было проще контролировать свои эмоции. – Как тебя зовут?

- Алмаинил, господин.

- Нет, тебя зовут не Алмаинил, а идиот. Только идиот может нести такую чушь. Какой ещё ОН? Какой Ленент?

- Лемент.

- Мне всё равно, как его зовут! – Голос сорвался на крик. Где же Танаисиль? В тот момент, когда она так нужна ему.

- Но я сам много раз перечитывал послания. Нет сомнений, что знаки совпадают.

Ниламен встал и подошёл к нему вплотную.

- Есть только Я, слышишь? Я и есть ТОТ САМЫЙ! И поэтому дети останутся здесь столько, сколько нужно МНЕ. И плевать мне на того, кто там разводит какой-то костёр.

Гость склонил голову, но все равно продолжал бормотать. Как же он раздражал его.

- Ошибка, это большая ошибка. Дети нужны там...

Танаисиль появилась так быстро, что Ниламен даже не успел заметить, откуда она возникла. Кинжал в её руке вошёл в спину незваного гость, и тот стал хрипеть, оседая на пол. Змея оказалась последним, что Алмаинил увидел в своей жизни. Всё таки Танаисиль умела угадывать желания принца. За это он её и полюбил.

- Ковёр жалко, - сказал он, ухмыляясь. Раздражение быстро уходило, сменяясь новыми эмоциями и желаниями. – Закажи новый. Ещё лучше и красивее прежнего. Можно, например, из золотых нитей. Но только чуть попозже, когда освободишься.

Он дотронулся до солнца на её плече и притянул к себе.

Глава 21

Лария

Первую ночь в Ларии Эвиль провёл в придорожном трактире «На семи ветрах». Трактир был почти заполнен постояльцами, а еда вполне соответствовала его ожиданиям от местной Ларийской кухни. Мясо, ещё мясо ну и ещё много разных видов мяса. Местные фермы снабжали домашним мясом все королевства, и хотя Эвиль не относил себя к числу больших поклонников такой еды, отказаться от свежего жаркого с нежной ароматной свининой и грибами не смог.

Закончив поедание своего ужина, он подошёл к стойке, выбрав момент, когда трактирщик был свободен. Седовласый, с короткой ухоженной бородкой, облачённый в серую рубаху с загнутыми рукавами, он производил впечатление основательного хозяина.

- Что-нибудь ещё желаете? – Спросил тот, улыбнувшись. – У нас есть отличный квас, хорошо дополняет все мясные лакомства. По крепости не сильнее эля, так что никаких законов мы не нарушаем.

Эвиль тут же вынул из кармана нарисованные портреты Лемента с Ювом и разложил их на стойке перед трактирщиком.

- Не видели ли вы в последнее время этих персонажей в вашем трактире?

Трактирщик посерьёзнел в лице и внимательно посмотрел на портреты.

- А с какой целью вы интересуетесь?

Эвиль не хотел размахивать печатью, но, похоже, без неё было не обойтись. Он достал оттиск Хранителя и положил его перед собой. Трактирщик прищурился.

- А не та ли это парочка, навёдшая, по слухам, много шороху в Изоле? - спросил он, наконец.

- Возможно. В любом случае это дело большой важности для Оласэалаи. И вы окажете большую услугу Хранителю.

Трактирщик отодвинул от себя рисунки, взял в руки бокал и стал его тщательно протирать. Хотя с виду бокал и так был чист и сух.

- Хотите бесплатный совет? Как, кстати, вас величать? – спросил он.

- Меня зовут Эвиль. Я помощник Хранителя.

- Уважаемый Эвиль. Не советую вам показывать эту печать где-либо ещё в Ларии. Может быть, в Изоле она и сослужит вам добрую службу, но только не здесь. Насколько я помню из Заклада, власть Хранителя сюда не распространяется, за исключением особого случая, который сейчас точно ещё не наступил. Так что, уважаемый Эвиль, спрячьте свою печать. Ничего не имею против Хранителя, но у нас есть свой король, и дай бог такой каждому из Королевств.

Эвиль нехотя убрал печать в карман.

- Так вы видели этих людей или нет? Считайте это вопросом от благодарного постояльца, который с удовольствием порекомендует ваше жаркое всем встречным.

Трактирщик улыбнулся.

- А вот это уже совсем другое дело. Могу сказать точно, что в моём трактире они никогда не останавливались. У меня очень хорошая память на лица. Но я бы посоветовал вам ехать в столицу и пойти на скачки на быках. Там собирается безумное множество людей со всех концов света. Если эти двое и были в Ларии, то там точно найдётся тот, кто их видел.

- Спасибо. И принесите, пожалуйста, кваса.

- С удовольствием.

Эвиль свернул рисунки в трубку и направился обратно к своему столу.

***

Адильба

Площадь бурлила людьми. Уже начинало смеркаться, и обилие зажжённых факелов добавило новых красок в происходящему вокруг. Первые порции наваристого супа давно разошлись по толпе. На помосте стояло не менее десятка людей, раскладывавших еду ковшами еду по глубоким тарелкам. Коренастый высокий мужчина с деревянной, расширявшейся к концу палкой в руке, постоянно помешивал содержимое котла. Лемент с Сертением стояли неподалёку на помосте.

- Должен отметить, что суп действительно вкусный. Я уже попробовал пару ложек. По крайней мере, людей мы этим точно накормим. – Сертений сделал шаг назад, пропуская проходивших мимо него людей с тарелками в руках.

- И всё же в концовке вашей фразе звучит нотка сомнения, Сертений. - Лемент не отрываясь смотрел на бурлящий котёл.

- Это не нотка, а убеждённость. Как мы найдём детей? Я думал, вы собрали здесь всех, чтобы расспросить о том, что они видели. Или дети сами свалятся к нам с неба? Посмотрите в глаза родителей пропавших детей. Они пришли сюда точно не для того, чтобы поесть. Как и я тоже.

Лемент собирался уже ответить, но заметил подходившего к нему сквозь шумящую толпу парня, вымогавшего днями ранее семена у Дамиила.

- Атебезачем? – спросил Лемент, улыбаясь ему. – Как вам вечер? Овечает ли еда вашим ожиданиям?

Тот скорчил гримасу, вытирая рукавом суп с жирных губ.

- Еда неплохая, но вы другое обещали. Ребята нервничают. – Он обернулся назад, высматривая друзей в толпе. – А когда они нервничают... Когда уже будут семена? Мы за ними пришли.

- Видите ли, в чём дело. Семена содержатся только в самых больших и спелых плодах, - Лемент окинул взглядом пять больших плодов, разложенных на земле вдоль одной из сторон помоста. Концами они были обращены в сторону котла.

- Так в чём проблема? Пара ударов топором по ним – и готово.

- Плоды должны раскрыться сами, только тогда семена будут пригодны к проращиванию. Осталось ждать совсем недолго. Поверьте, Атебезачем, это будет незабываемое зрелище.

Гримаса на лице парня не стала довольнее.

- Ладно, мы подождём ещё чуть-чуть. Но только совсем чуть-чуть.

***

Король Эрхард обмакнул кусок хлеба в миску с остатками супа. Он уже не помнил, когда ел с таким удовольствием и аппетитом в последний раз. Дело было не только в аромате, исходящем из тарелки. Дело было скорее в атмосфере, царившей на площади этим вечером. Все эти люди, собравшиеся здесь, и словно ждавшие какого-то чуда.

Он сидел, облокотившись спиной к стене одного из зданий, выходивших на площадь. Лохмотья, в которые был облачён король Эрхард, позволяли ему оставаться неузнанным. Здесь, среди людей, ему было проще. Хотя уже начинало смеркаться, а ткань его одежды не была особо плотной, ему почему-то не было холодно. Больше всего Эрхарду не хотелось нарушить это воцарившееся в душе равновесие и тепло каким-нибудь неловким движением или словом. Впервые за последнее время он не думал о покаянии. Эрхард надвинул капюшон посильнее на лоб и закрыл глаз

***

Наследный принц Ниламен открыл глаза. Ожидая увидеть Танаисиль лежащей рядом с собой, он удивился, обнаружив её сидящей спиной к нему на краю кровати в полупрозрачной накидке. Ниламен хотел было незаметно подползти к ней сзади и обнять за бёдра, но знал, что это бесполезно: у неё был отменный слух. Вместо этого он сел в кровати и потянулся. Очень хотелось есть.

Танаисиль обернулась. Взгляд её, на удивление, был полон тревоги. Она высунула язык и негромко зашипела. Ниламен тут же вскочил на ноги и подошёл к ней ближе.

- Что случилось, Танаисиль?

Она взяла его ладонь в свою руку и прислонила к изображению младенца на своём теле.

- Что-то не так с детьми?

Она резко убрала его руку и подошла к окну, потом отодвинула штору и выглянула во двор. За окном уже начинало смеркаться, но западная часть неба, куда и было обращено окно, была освещена ещё довольно хорошо. Танаисиль посмотрела на Ниламена и снова высунула раздвоенный язык. Она делала так, только когда сильно нервничала.

- Что с ними?

По коридору застучали каблуки кованых сапог, потом раздался стук в дверь. Ниламен быстро накинул на себя одежду и разрешил войти. В комнату заглянул длинноволосый Самуртар – один из самых опытных в его страже.

- Великий принц, у нас проблема.

- Дети?

Самуртар закряхтел, как будто слюна попала не в то горло.

- Да.

- Кто-то умер из них? Сбежал? Говори быстрее!

- Они... они все исчезли, великий принц.

- Что за бред ты несёшь? – Ниламен схватил охранника за край кольчуги и начал трясти.

- Мы проверяли их утром, великий принц. Всё было хорошо. Разносили им еду...

Танаисиль оказалась рядом с ними почти беззвучно. Поднесла указательный палец к губам и стала смотреть на Ниламена.

- А недавно... – стражник стал продолжать, но принц сурово посмотрел на него и тот замолчал.

Ниламен упал перед ней на колени и положил её ладони себе на голову.

- Скажи, родная... Где они? Кто их украл? Это знак? Ты всё знаешь.

Самуртар отступил назад из комнаты, словно испугавшись увиденного.

- Родная, ты знаешь? Где они?

Ниламен замер, продолжая оставаться на коленях перед Танаисиль.

- Это тот маг из Изола?

Она кивнула головой.

- Собирайте всех! – Он всеочил на ноги и крикнул в сторону коридора, где всё ещё стоял Сатуртар. – Собирайте всех сейчас же!

***

Когда солнце совсем скрылось за горизонтом, и зажжённых факелов на площади стало едва ли не больше, чем людей, народ стал петь песни. Кто-то приволок лютни, и площадь заполнилась звуками музыкальных инструментов, а потом и долольными поющими голосами.

- Вы замечали, что на сытый желудок людей всегда тянет петь? – Лемент смотрел, как здоровый мужик неподалёку снова орудовал палкой, размешивая содержимое заново наполненного кипящего котла.

- То ли ещё будет, когда они съедят второй котёл. – Ответил Сертений, пытаясь улыбнуться. Но улыбка получилась натянутой, как струна у одной из фальшививших лютен.

Внезапно со стороны одного из переулков, выходивших на площадь, началось людское брожение. Сначала те, кто стоял с того края, начали быстро расступаться перед кем-то входившим на площадь. Словно по незримому сигналу пение и музыка тут же смолкли на всей площади, а толпа, только что вкушавшая бесплатную еду и пребывавшая в благостном расположении духа, начала быстро редеть

- Да правит нами Эрхард вечные века! Кажется, началось, - сказал Сертений, указывая рукой в сторону источника возникшего брожения. – Похоже, кое-кого мы всё-таки разозлили.

Впереди сквозь быстро редеющую толпу шли трое: молодой парень в красивом камзоле и модных штанах, крепкий верзила с обнажённым мечом в руках, по-видимому охранник первого, и фигура в длинном плаще и с надвинутым на глаза капюшоном. Позади тройки, на некотором отдалении от них, шла группа вооружённых арбалетами людей. Примерно посередине пути от края площади до помоста, парень, шедший впереди всех, громко щёлкнул пальцами, и вооружённые люди позади него начали рассредотачиваться по периметру пространства.

- Знаете его? – спросил Лемент.

- Это Ниламен, наследный принц, сын Эрхарда. Тот ещё кадр. И стража у него немаленькая.

- Драться – это очень пошло, Сертений. Высший не зря дал нам дар речи, чтобы...

Ниламен быстрым шагом забрался на помост вместе с охранником. Фигура в плаще отделилась от них и растворилась в редеющей толпе. Скорость, с которой люди покидали пир, вызывала удивление. Лишь Дамиил с Ирис и родители других пропавших детей стояли недалеко от помоста, напряжённо рассматривая Ниламена и пришедших с ним людей.

Лемент заметил краем глаза, что палка, которой рослый мужик только что перемешивал суп, лежала на помосте, а самого крепыша и след простыл. Испарились и почти все женщины, нарезавшие овощи. Несколько ножей остались лежать на нарезочных столах, но использовать их в качестве защиты от вооружённых мечами и арбалетами людей было полным безумием.

- Где они? – Спросил Ниламен подходя вплотную к Лементу, не обращая никакого внимания на Сертения. Возможно, принц уже встречал клерка где-то ранее. Или что-то выдало в Лементе того самого мага. Юв, проводивший основное время за поддержанием огня в печи, тоже забрался на помост, встав по другую сторону котла от Лемента с Ниламеном.

- Не хотите ли отпробовать нашего супа? Говорят, получился отменный, - спросил Лемент.

Ответ разозлил Ниламена и его слугу. Второй уже собирался направить остриё своего меча к горлу Лемента, но Ниламен рукой отстранил меч и сам схватил Лемента за грудки рубахи, притягув его голову к себе. Выглядело это странно, потому что принц был как минимум на голову ниже ростом, чем странник.

- Куда ты спрятал детей, шут? - Ниламен перешёл на полушёпот. – Они принадлежат мне. Я не знаю, как ты стащил их, но не вернёшь за минуту – я сварю тебя в этом бульоне, а потом скормлю городским нищим. Будет точно вкуснее, чем то дерьмо, которым ты их кормишь. - Его взгляд задержался на одном из больших плодов.

Дамиил с возмущением на лице двинулся в сторону помоста, но Сертений взглядом показал ему не вмешиваться в происходящее.

- Вы не хотите жить вечно, Ниламен? – Если Лементу и было больно от того, что принц притянул его за рубаху к себе, вида он не показывал, а говорил так же спокойно, как и всегда. – А жаль, ведь время как раз пришло.

- Что ты несёшь? – Ниламен слегка ослабил хватку. Котёл бурлил позади них, выбрасывая пузыри за пузырём, как будто кто-то специально поддал сильного жара.

- Я про ритуал Немалинды, великий Ниламен. Вам осталось совсем чуть-чуть, всего лишь добавить две буквы Ад к своему имени, и вы сможете стать Адниламеном: Немалиндой наоборот. Вы ведь об этом всегда мечтали? Вы правильно распознали тот знак свыше. Но только я могу помочь вам провести ритуал правильно и уберечь от непоправимой ошибки.

- Ты врёшь. Ты просто украл то, что принадлежит мне!

Один из пяти больших плодов издал сильный трескающий звук, и на его поверхности проявилась глубокая трещина, шедшая вдоль его оси.

- Где дети? – Ниламен крикнул прямо в лицо Лемента. На этот раз все оставшиеся на площади слышали его слова. Фигура в плаще и капюшоне подошла к треснувшему плоду и дотронулась до того рукой в перчатке.

- Ты предал нас! – Голос Ирис из толпы был полон ненависти. Дамиил, стоявший рядом, обнял её за плечи, пытаясь удержать. Лемент не смотрел на Ирис, но знал, что её слова были обращены к нему.

- Дети там, где они и должны быть сейчас, великий принц, - продолжал Лемент, смотря в глаза Ниламену. – Чтобы создать ад на земле, нужно лишь было найти ангелов, не так ли? Солнце уже зашло, и теперь только от вас зависит, решитесь ли вы стать тем, кем должны были стать всегда - богом среди людей во плоти.

Треснул второй плод, на этот раз с ещё более резким хлопающим звуком. Первый плод в это время стал медленно раскрываться на конце, обращённом в сторону котла. Как цветок, открывающийся утром при виде солнца.

- Семена взошли, великий Ниламен. Плоды созрели. Сила, которая хранится в них, ждёт вас. Нужно лишь сделать один шаг вперёд. Всего один шаг.

Лемент убрал руки Ниламена от себя и отошёл в сторону. Принц завороженно смотрел на плоды. Брызги из котла несколько раз попадали на лицо, но ему было всё равно. Он словно не чувствовал боли.

Треснул третий плод, второй стал раскрывать на конце, как до этого первый. Первый плод стал толстеть у приоткрытого края, как будто кто-то перемещался внутри него наружу.

- Вы сами знаете, какой шаг нужно сделать, Ниламен. Не бойтесь, плоды позволят вам переродиться, как никому другому.

С треском лопнул четвёртый плод. Из конца первого показалась бледная детская рука. В толпе раздался крик. Материнский крик. Но стражники Ниламена тут же окружили женщину, не давая ей подойти ближе .

- Решайтесь, Ниламен, ваше время пришло. Дети не должны успеть выбраться.

Наследный принц сделал шаг к краю котла и остановился. Вода бурлили перед ним, словно на дне падавшего с большой высоты водопада. Снова раздался треск плода. Время пришло. И тут он услышал другой звук. Знакомое уже шипение. Он посмотрел в сторону плодов и увидел стоявшую там Танаисиль. Она откинула капюшон с головы и посмотрела ему в глаза, покачав головой из стороны в стороны, продолжая шипеть не переставая. Ниламен улыбнулся, сжал руки в кулаки и оступил от края котла на шаг назад.

***

Король Эрхард продолжал сидеть на земле, прислонившись к стене дома. Больше всего в сцене, развернувшейся перед ним на площади в последние минуты, его шокировало не внезапное появление сына. И даже не странные потрескавшиеся плоды. И не жуткая фигура в капюшоне, оказавшаяся женщиной с раздвоенным языком. Сильнее всего его поразила глубина осознания своей собственной вины за происходящее вокруг. Вины, которую, как ему казалось, он уже был готов полностью искупить. И вдруг – как человек, входящий в мутную стоячую воду босиком и ожидающий нащупать медленно уходящее вниз твёрдое дно, он оказался в бездонном омуте, где даже появляющаяся на время почва оказывается зыбучим песком, ускользающим вниз из под ног.

Король Эрхард знал, что часть его охраны ждёт его на полпути между дворцом и этим странным местом. Можно было попытаться позвать их на помощь и сделать наконец то, что он не решался сделать все эти долгие годы. Но ещё Эрхард понимал, что никакого времени у него нет. То, что началось здесь, закончится очень быстро.

Сидевший неподалеку нищий разбудил себя громким храпом и открыл глаза.

- А суп то был очень хорош, - сказал Эрхард.

- Да, суп был отличный. А что тут происходит? - спросил нищий, озираясь по сторонам.

- Кажется, мне пора идти.

Эрхард подумал, что у него будет лишь одна попытка, а, может быть, не будет и её. Но он должен рискнуть. Нужно лишь выбрать момент. И тут один из плодов взорвался, выбросив семена в воздух. Охранники, стоявшие спиной к королю, оторопели. Эрхард понял, что момент пришёл. Он рванул к помосту.

Глава 22

Адильба

На следующее утро Лемент с Ювом встали ни свет ни заря. Уйти совсем незамеченными из дома Дамиила им не удалось, потому что на радостях по поводу возвращения Сараин и других четверых детей никто так и не лёг спать до самого утра.

- А великий Эрхард всё-таки не подвёл. Не так ли, Юв? – сказал Лемент, направляясь к выходу из амбара с мешком через плечо и со свёртком с книгой в руках. Его напарник уже ждал у двери, подозрительно глядя сквозь щели в стене во двор дома. - Жаль только, что теперь не получится пожелать ему долгих лет. А я уже почти выучил ту фразу.

Вся семья Дамиила собралась во дворе. Спасённая Сараин выбежала навстречу к гостям и, слегка поклонившись и потупив глаза, пожала по очереди руки Лементу и Юву.

- Спасибо вам!

Лемент улыбнулся и подошёл к Дамиилу. Они обнялись и похлопали друг друга по плечам.

- Если когда-нибудь вам нужна будет помощь - только дайте знать, - сказал Дамиил, откашлявшись.

- Не буду зарекаться – пути Высшего и правда неисповедимы. – После этих слов Лемент подошёл ближе к Ирис, стоявшей у крыльца дома с накинутой на плечи шалью. – Вы и правда думали, что мы можем быть заодно с Ниламеном?

Ирис задумалась.

- Я и сама не знаю, что думала. Материнский инстинкт сильнее всего в этом мире. А вас сложно прочитать. Я лишь надеюсь, что то, что произошло – не просто счастливая случайность, - ответила Ирис.

- А если даже и случайность? Разве вы её все не заслужили? – Лемент посмотрел на счастиливую Сараин, носившуюся по двору с маленьким братом.

- Что ты несёшь, Ирис! Не будь неблагодарна! Они спасли детей из лап монстра,- Дамиил даже пнул от возмущения по лежавшему рядом полену.

- Спасибо вам, что помогли спасти Сараин. – Голос Ирис смягчился. - И помоги вам Высший в ваших благих начинаниях. И останови вас от глупых затей.

Лемент с Ювом рассмеялись.

- Ну и на том спасибо, - ответил Лемент. - Я спокоен за Дамиила. С вами он точно не пропадёт.

- А влт в этом можете не сомневаться. – Она хитро прищурилась, поглядывая на мужа. – Скажите только, а как дети попали в эти самые плоды? И как вы выкрали детей? Всё-таки колдовство?

Лемент отступил на шаг назад, оглядываясь по сторонам. Дамиил не стал дожидаться ответа и отправился в стойло за лошадьми.

- Мякоть плодов быстро восстаналивает измождённых людей. Если будете выращивать их сами, знайте, что можете использовать большие экземпляры для возвращения людей к прежней форме после болезней и травм. Особенно хороши они перед самым раскрытием. Кожура становится пористой и пропускает воздух. А сок очень целебен для кожи и всего организма. К тому же, в плодах дети были в гораздо большей безопасности, чем снаружи от них. Мало кому бы пришло в голову искать их там.

- Вы так и не сказали, как дети попали внутрь.

Дамиил появился из стойла, ведя за узду двух готовых к путешествию накормленных лошадей.

- А вот и наши верные друзья пожаловали. Соскучились по нам? – Лемент подошёл к своей кобыле и погладил её по загривку, а потом посмотрел на Дамиила - Ну что, пришла пора прощаться. Путь до Отара неблизкий.

***

Первое, что бросалось в глаза при въезде в столицу Адильбы - несметное количество людей на её улицах. В городе и его окрестностях после событий вчерашнего дня наблюдалось необычное волнение. Толпы повозок и карет всех мастей заполонили улицы, словно всем жителям вдруг стало необходимо уехать из него как можно быстрее. При этом количество нищих и попрошаек вдоль дорог наоборот значительно уменьшилось.

Хотя герои нашего повествования и обращали на себя внимание прохожих, мало кто из них решался подойти к ним ближе, в большинстве своём выражая отношение к ним взглядом на расстоянии. Отношение это сильно варьировало: от страха и ужаса до восхищения и одобрения. Лишь одна из женщин, встретившаяся им, узнала во всадниках спасителей своего ребёнка и подбежала к ним, хватая за рукава и упрашивая остаться у неё в гостях ещё на пару дней.

Когда Лемент с Ювом подъезжали к площади, где вчера всё и произошло, они услышали знакомый голос.

- А вот и герои будущих легенд. Да правит нами мудрый Эрхард... Тьфу ты.

Стратус стоял вместе с клерком своего банка рядом с крытой запряжённой повозкой, наблюдая как слуги загружают в неё одежду и какие-то мешки. Стражники Стратуса тоже бродили неподалёку. Лемент с Ювом спешились и подошли ближе к банкиру.

- Вы сильно преувеличиваете нашу славу.

- Ну почему же. Ещё никому не удавалось сварить суп из короля и наследного принца. Пару страниц в хронике Хранителей вы себе точно застолбили.

- Ну, с формальной точки зрения это король Эрхард сварил суп из своего обезумевшего сына, затем неловко упав в него сам.

Один из слуг уронил мешок из рук, и по змле покатилась пара золотых монет. Стратус недовольно посмотрел на слугу, но ничего не сказал, а Лемент наклонился и взял одну из монет в руки.

- Вы куда-то собрались, уважаемый Стратус?

Стратус засмеялся, одним глазом продолжая контролировать процесс переноски груза.

- А вы знаете, уважаемый Лемент, что деньги не любят больше всего? Они не любят хаоса, который вы, возможно сами того не желая, вчера сумели создать. Каким бы странным ни был Эрхард, но он был нашим королём. А теперь что? Кто будет выдавать лицензии? Кто будет их отнимать, наконец? Пока найдут наследника, пока утвердят... Мне пришлось уволить половину людей, а сами мы скроемся пока в местечке понадёжнее.

Лемент продолжал рассматривать монету в руках.

- Какая красивая чеканка. И карта королевств на реверсе.

- Можете оставить её себе. В память о нашей встрече.

- А остальные банкиры тоже собрались в путь? – уточнил Лемент.

- А вы как думаете? Банкиры ведь далеко не так глупы, как вы думаете. Все банки закрыты, и многие хозяева уже смылись из города.

- А вы знаете, уважаемый Стратус, когда приходит самое лучшее время делать деньги? – Лемент наклонился и с заговорщическим видом проговорил банкиру на ухо. – СРАЗУ после самого худшего. Особенно если все конкуренты уехали. Так что вы ещё раз подумайте, прежде чем уезжать. И не переживайте так сильно насчёт хаоса.

***

После беседы Стратус остался стоять на дороге в задумчивом недоумении, а Лемент с Ювом снова оседлали своих лошадей и направились на площадь. Помост уже был почти разобран, а разбором печи руководил Сертений. Завидев Лемента с Ювом, группа рабочих приветливо замахала руками. Сертений же тут же подбежал к ним.

- Думал, что уже не увижу вас. Спасибо вам за сына! То, что он нам успел рассказать, просто в голове не укладывается. Не всем детям так повезло, как ему. Но вам нужно немедленно уезжать из города, пока стража Эрхарда не вернулась. По слухам, они уже отправили послание двоюродному племяннику, живущему на побережье Адильбы. Скоро тот прибудет в город и станет законным королём.

Лемент, как и в случае с Стратусом, спокойно спешился и отдал поводья Юву.

- Я очень рад за вас с сыном, Сертений. Только не понимаю, чего нам с другом бояться? Разве мы сделали что-то плохое королю Эрхарду? Мне показалось, что он сам был не в восторге от принца, и угодил в котёл вместе с сыном по своей воле.

- Они не будут разбираться, а просто подождут того, кто сможет отдавать им приказы. А виновного придумают, даже если его нет. Король мёртв!!! Кто то должен быть виноват в этом.

Лемент отвязал от сбруи мешок, положил его на землю и вытащил из него тяжёлый Заклад, присев на одинокий камень, лежавший неподалёку.

- Юв, ты не помнишь, где было про наследование? – Лемент стал шумно перелистывать страницы. Юв задумался, продолжая сидеть верхом, а потом поднял сначала два, а потом четыре пальца вверх. – Точно, ты как всегда прав. Двадцать четвёртая глава.

Сертению показалось, что Лемент даже не взглянул на Юва перед тем как ответить ему.

- Читаем, - продолжал Лемент. - «В случае, если отсутствует законный наследник престола по прямой нисходящей линии, в наследование престола вступают родственники по боковой линии, причём мужские представители имеют приоритет над женскими. В случае осутствия как мужских, так и женских представителей боковой линии, третьеочерёдное наследование престола ограничивается двоюродными родственниками по отцовской линии и их прямыми потомками мужского пола».

- Именно так. Двоюродный племянник Эрхарда, я о нём и говорил. - Сертений нетерпеливо взмахнул руками. – Прошу вас, время не ждёт. Заклад можете почитать и в Отаре. Или куда вы там собрались?

- «В случае отсутствия живых законных наследников, либо отсутствия законных наследников, готовых наследовать престол, следующий король избирается на соборе представителей жителей королевства, состав которого определяется законами каждого Королевства отдельно». Насколько я помню, в собор входят обычно те, кто работает по лицензии малых грехов королевства... То есть, в Адильбе это.... банкиры. Те банкиры, которые не успеют сбежать отсюда.

- Какой ещё собор? Есть двоюродный племянник Эрхарда.

- Почему люди так невнимательно читают книги? Ведь в книгах есть ответы на ВСЕ вопросы. Нужно только найти ПРАВИЛЬНУЮ КНИГУ, в которой эти ответы содержатся. – Лемент провёл указательным пальцем по одной из строк. «...либо отсутствия законных наследников, готовых наследовать престол...». Какая великолепная фраза.

Захлопнув книгу, Лемент встал на ноги, и посмотрел на вспотевших мужиков, заканчивавших разбор печи.

- Вы знаете, почему Эрхард толкнул Ниламена в котёл?

Видимо, смирившись с тем, что уговорить гостей побыстрее уехать из Адильбы ему не удастся, Сертений вздохнул и присел на тот же камень, на котором только что сидел Лемент.

- Он понял, каким монстром стал его сын. Даже откинул капюшон, чтобы стража узнала его и не успела убить, пока он не покончит с этим выродком.

- Нет, Сертений. Правда в том, что Эрхард убил не сына, а то в себе, что сделало сына таким. То, что он никогда бы не смог себе простить.

- К чему вы ведёте?

- К тому, что тень позора навсегда легла на всё племя Эрхарда. И от неё им уже не отмыться.

- Вы думаете, что племяннику есть до этого дело? Его, наверняка, интересует только власть. А если власть может дать ему деньги, то нет той силы, что сможет его остановить.

- Возможно, вы правы. Но если всё-таки двоюродный племянник не объявится...

- Что тогда?

Лемент указал рукой на мужчин вокруг остатов печи.

- Люди слушаются и доверяют вам.

Сертений рассмеялся.

- Я догадываюсь, к чему вы клоните. А вы всё таки большой шутник. Я бы до такого не догадался. Только мне сейчас нужно заниматься сыном.

Сертений посмотрел в глаза Лемента. Тот был абсолютно серьёзен.

- Банкирам нужен порядок. А ещё им нужен тот, кто сможеть выдавать им лицензии, иначе они передерутся друг с другом. Если вы сможете им это обеспечить... Да и дороги будут явно получше нынешних. Рук в Адильбе точно не занимать.

- У нас нет оружия. Даже если двоюродный племянник не объявится, я не уверен, что буду единственным желающим. Да и многие захотят обойтись без собора, прихватив упавший с дерева плод.

- Наверняка среди тех, кто сейчас на площади, есть кузнецы.

- У Ралидена нашлась дочка. Он кузнец.

- Вот видите. Где кузнец, там и оружие. А если нужны будут деньги под небольшой процент, то здесь есть один банкир неподалёку. Он будет рад сделать выгодную инвестицию.

- Стратус? Он собирался уезжать.

- Он уже не так уверен в этом.

Сертений покачал головой.

- Как у вас всё просто. А скажите, как дети оказались в плодах? Мне мужики все уши прожужжали. Просили узнать у вас, как вы исхитрились это сделать.

Лемент подошёл к своей лошади и стал складывать Заклад обратно в мешок.

- Ну, нам пора. До Отара и вправду путь неблизкий.

- А вы "умеете" отвечать на вопросы. Буду считать, что это тайна вашего мастерства, которая останется с вами навеки.

Лемент обернулся.

- Скажите, Сертений, а что случилось с той женщиной с раздвоенным языком?

- Со змеёй? Её больше никто не видел. После того, как Ниламен заорал от боли, упав в кипяток, она словно испарилась. Судя по всему, именно она и воровала детей.

***

Лария

Невысокие холмы уходили справа куда-то вдаль, но Эвиль не мог рассмотреть точнее из-за непрекращающегося весь день затяжного осеннего моросящего дождя, заслонившего горизонт серой завесой вместе с низкими серыми облаками. Кто-то из встреченных путников сказал, что на юге Аскаурона до сих пор было жарко, толкьо в это слабо верилось. Осень пришла в Оласэалаи.

Стада коров догуливали последние недели в загонах на местных пастбищах, перед тем как отправиться в хлева на зимовку. Хотя местные земли были вполне пригодны для выращивания зерна, мясная монополия Ларии не оставляла земледельцам никаких шансов. Из всех малых грехов королевств, местный грех убийства одомашненных животных казался Эвилю одним из самых странных, ведь люди ели мясо всегда, и уже вряд ли могли без него обойтись. Разве могло быть грехом то, что людям приходилось делать для выживания?

Большую часть дня Эвиль проехал по дороге в одиночку, но пару часов назад он нагнал медленно перемещавшегося пожилого всадника, закутанного с головы до ног в плащ. Несмотря на дождь, всадник, оказавшийся местным купцом, возвращавшимся с Изольской ярмарки, вцепился в Эвиля как клещ. Он начал говорить не умолкая, даже увеличив для этого скорость езды, дабы не оставать от собеседника. Помощник Хранителя пропускал многие речи собеседника мимо ушей, но иногда ему всё же приходилось отвечать на вопросы. Памятуя о реакции на свою должность и печать Хранителя в таверне, Эвиль не стал раскрывать детали своего путешествия.

- Дождь, дождь. Когда же он уже кончится? Один только плюс – трава будет зеленее до самых холодов, а значит коровы отложат больше запасов на зиму в своих боках. В мясе будет больше прослоек жира, а значит мраморные стэйки пойдут на ура.

Эвилю вдруг стала неприятна мысль, что корова станет когда-то мраморным стейком. Возможно, Заклад был всё-таки прав насчёт греха. Нет, Заклад, конечно, всегда был прав.

- Каждый раз возвращаюсь домой в Ларию со спокойной душой, - не унимался купец. - Всё-таки наш король Анд – самый лучший и самый мудрый из всех королей. Не подумайте, что я так говорю, потому что подлизываюсь. Говорю, потому что так оно и есть. Ну сами подумайте – красавица жена Мадалина и восемь деток. Восемь! Старший сын – наследник Самуил – умный, добрый парень. Правда, говорят, что влюбчив, но в молодости разве это грех? Кто в молодости не сходил с ума по какой-нибудь красотке? В королевстве все при делах, на дорогах порядок – любо дорого смотреть. Съездите по соседям – стыд и срам кругом. А вы сами откуда?

- Я из Изола, - неохотно ответил Эвиль, но попытка в десятый раз немекнуть собеседнику, что он устал от его болтовни, не работала.

- Ну там ещё ничего. Ярмарка удалась, даже несмотря на шар в небе и тех странных голубей. Хранитель - второй по мудрости после нашего Анда, хотя уже и староват.

- Слышал я только, что в Ларии народ уж слишком говорлив и навязчив, - Эвиль решил дейстовать напролом.

- Кто вам такое сказал? Чушь несут. Самые лучшие люди – все из Ларии. Вспомните того пастуха, который спас ночью семью из пожара. Увидел огонь за километр, оседлал быка, доскакал на нём до горящего дома и по очереди вынес всех, даже кошку.

- Звучит как дорожная байка.

- Какая байка? Истинная правда. Я сам жил в соседнем доме с той семьёй и видел всё своими глазами от начала до конца. И как пожар только-только начался, и как пастух всех по очереди выносил. А вы сами зачем к нам пожаловали?

Последний вопрос прозвучал с некоторым укором в голосе.

- Я направляюсь в столицу на осенние скачки на быках.

- Оооо... Ну это вы зря.

- Почему? – Эвилю впервые стало интересно, что ответит собеседник.

- Очень не нравится мне весь этот шурум-бурум. Понаедут толпы, сразу как то неспокойно на душе. Люди чужие, шума много. Я сразу всем говорю – хочешь побывать в Ларии – попробуй наше мясо. Откусишь сочные куски от нежных тушёных рёбер, пролежавших до этого в маринаде пару дней – и всё, ты уже в Ларии. То есть в раю.

Купец неожиданно рассмеялся в полный голос, как будто обрадовашись своей удачной шутке. Только Эвилю было не смешно.

Навстречу из пелены дождя выскочил всадник, мчавшийся галопом во весь опор. Эвиль с собеседником расслабились во время разговора и вальяжно перекрыли большую часть дороги. Всадник попытался проскочить между ними, но не рассчитал расстояние и ногой задел круп коня, на котором ехал разговорчивый купец. Конь тут же взбрукнул и встал на дыбы. Купец стал заваливаться на бок и назад. Эвиль спрыгнул на землю и успел подхватить за плечи заваливающееся грузное тело. Конь под купцом не собирался успокаиваться, пока две молодые женские руки не обхватили его за шею, шепча что-то на ухо. После этого конь тут же вернулся в обычную позу, как будто ничего необычного до этого не произошло.

Спустившийся на землю с помощью Эвиля купец был красным то ли от гнева, то ли от страха.

- Ты ненормальная?!!! Куда несёшься?

Отойдя чуть в сторону, Эвиль сумел наконец разглядеть девушку. На вид ей было около двадцати лет. Миловидные черты лица, бархатистые локоны волос, тонкие кисти рук. Только вот одета она была очень необычно: камзол узкого покроя, сверху прикрытый накидкой от дождя, и обтягивающие штаны. Эвиль впервые видел женщину, носившую штаны, а не платье. Видимо, одежда соответствовала необходимости быстрой и частой верховой езды. В любом случае, это было нарушением всех общепринятых норм.

- Извините меня, я не успела направить моего Мэара. Слишком быстрый галоп. Но я тороплюсь.

Мэаром, по видимому, звали её скакуна.

- Слишком быстрый? Это ещё мягко сказано, - не унимался купец. - Давишь добрых людей на дороге. А сама откуда родом? Как будто мямлишь слегка языком, откуда-то с севера?

- Я еду домой. Извините ещё раз, - она вынула откуда-то из кармана штанов пару небольших светлых монет и вложила их в руки купца и Эвиля. Последний стоял не шелохнувшись, как завороженный глядя на неё. Его даже не удивляло наличие карманов в её штанах, что было просто неслыханным нарушением этикета для женщин. – Это вам за причинённое беспокойство.

Вручив монеты, она подошла к своему скакуну, ловко забралась на него и уже через несколько секунд исчезла из вида в моросящей дымке дождя.

- Баба в штанах монеты раздаёт. Куда катится мир. Высший, спаси нас всех. Одно хорошо - будет о чём потрындеть за ужином, - купец внимательно изучал серебряный предмет в своих руках. – А чеканка то Ламбредентская. Я так и понял, что откуда-то с севера. Они мямлют так, что ничего разберёшь.

- Да уж, будет о чём потрындеть, - Эвиль продолжал задумчиво смотреть на дорогу.

Глава 23

Отар

При приближении к границе Отара характер местности начал стремительно меняться. Гряды плоскогорий и невысоких гор, тянувшиеся на север от Изола до самого берега моря, прорезали королевство словно нити. Живописные долины между грядами были наводнены небольшими поселениями, городками и монастырями, окружёнными каменными стенами. Самое большое и самое холодное из королевств, Отар словно был создан для созерцания суровой природы и неспешной жизни, так подходившего тем, кто решил не соблазнять себя грехами окружающего мира. Жемчужиной в одной из долин стоял величественный, окружённый высокими зубчатыми стенами дворец Хранительницы, по совместительству бывший и замком, и столицей, и самым большим монастырём во всех Королевствах.

При выезде из Адильбы наших знакомых никто не остановил: пункт для сбора и выдачи денег был заброшен, и вереницы пеших людей, всадников и повозок проезжали сквозь строение, не задерживаясь в нём ни на минуту. Поток людей на выезд из Адильбы значительно превышал количество тех, кто направлялся в обратную сторону. Похоже, некоторые банкиры решили переждать смутные времена в тиши соседнего Отара. Тема для разговоров среди людей на дороге была лишь одна: печальная судьба короля Эрхарда и его наследника, оказавшегося сущим монстром. Даже небесный шар и происшествия в Изоле перестали на этом фоне волновать людей. По слухам, доносившимся до Лемента с Ювом, двоюродный племянник пока так и не объявился в Реверенте.

Граница Отара проходила по перевалу через одну из невысоких горных гряд. Хотя воздух был здесь заметно прохладнее, чем в Адильбе, и недавно прошёл дождь, дорога была ровнее и ухоженнее, чем позади границы. Возможно, дело было в твёрдой, каменистой местной почве.

Выстроившиеся вдоль дороги торговцы перемежались с монахами, перебиравшими в руках чётки и читавшими негромкие молитвы. Торговля шла в основном едой и предметами повседневного обихода, необходимыми в дороге. Лемент с Ювом спешились и подошли к одному из торговцев, сидевших на табуретке перед небольшим крытым лотком с продуктами.

- Свежий Отарский хлеб. Сушёное лосиное мясо из Ламбредента. Или предпочитаете вяленую рыбу? - тут же заговорил он, завидев подходивших к нему путников.

Лемент не стал сдвигать капюшон накидки со своего лба, благо хмурая погода располагала к этому.

- Спасибо. А насколько свеж ваш свежий хлеб? – спросил он, рассматривая разложенные на лотке белые продолговатые булки.

- Свежее только в печке в пекарнях у дворца Маргариты. Но туда ехать – крюк давать. Так что берите здесь, не пожалеете.

- Как интересно. А мы как раз туда и направляемся, ко дворцу. Нам нужен самый свежий хлеб. Возьмём, пожалуй, там.

Торговец нахмурился, осматривая Лемента с Ювом с головы до ног.

- А что вам там делать? Исповедоваться хотите? Или прощение грехов прикупить?

Заслышав эти слова, стоявший рядом монах перестал нашёптывать молитву. Он подошёл ближе к Лементу и негромко проговорил, прикрывая рот ладонью.

- Слава Высшему. Индульгенция недорого – два золотых и два серебряных. Действует год. Два года со скидкой, за четыре золотых. Служба в монастыре о хорошем урожае и послушной жене – всего три серебряных. Дешевле, чем у того монаха в грязной рясе, - он показал пальцем на конкурента, стоявшего по другую сторону дороги.

- Жены у меня нет, а урожай мы только что собрали.

- Если хотите за что то другое в своей жизни помолиться - всё решаемо, хотя и дороже. Быструю лошадь, глухую тёщу...

- Нет, спасибо, - прервал его Лемент. – Мы как раз направляемся ко дворцу. Нас там исповедует сама Хранительница, причём, по всей видимости, бесплатно. Слишком уж много мы грешили.

Монах повёл плечами, а торговец рассмеялся.

- Сама Хранительница Маргарита? Смешно. Станет она тратить время на таких, как вы. Езжайте лучше на север, как и беженцы из Адильбы. Народ снимает недорогие домики в долинах, пережидает времена. У меня есть там пара знакомых, если нужно жильё. Но думайте быстрее - цены растут каждый день. За неделю в три раза выросли.

- Скажите вашим знакомым, что этот поток ненадолго – скоро народ повалит обратно.

- Это с чего бы? – Торговец неодобрительно сверкнул глазами. – Вы вообще покупать будете что-нибудь или нет?

- Так как проехать ко дворцу? Кажется мне, что нас там уже ждут.

Непонятно было, к кому обращался Лемент, задавая этот вопрос, потому что и монах, и торговец уже потеряли к ним с Ювом всякий интерес. Но, возможно, слова и не были вопросом, потому что оба странника тут же взобрались на своих лошадей и продолжили путь, не дожидаясь ответа.

***

Они шли втроем по длинному коридору, освещённому горящими свечами в настенных резных бронзовых канделябрах. Слуга молча шёл впереди, пока наконец не остановился перед большой тёмной дубовой дверью. Он отошел в сторону и открыл перед гостями дверь, жестом показав пройти вперед.

Сделав так, как сказал слуга, Лемент с Ювом остановились и огляделись по сторонам. Зал был огромен. Настолько огромен, что сначала им показалось, будто у него нет потолка, а группа людей, стоявших в дальнем конце помещения, напоминала копошившихся муравьёв. Несмотря на ряды свеч и зажжённых факелов, в зале, из-за его огромных размеров, стоял полумрак. Ряды колонн, каждая из которых была обхватом в несколько метров, поддерживали сводчатые стены. Мозаичные ажурные стёкла в форме лепестков цветов заменяли окна. Даже днем, по всей видимости, они не могли давать достаточно света, чтобы осветить все уголки этого огромного зала.

От входной двери вперёд вела красная ковровая дорожка. Сделав несколько шагов и всё еще глядя наверх под своды, Лемент остановился и громко крикнул:

- Ааууууууу......

В дальнем конце зала сразу остановилось всякое копошение, и на гостей обратили внимание. Из-за колонн к ним выдвинулись двое вооруженных мечами людей.

- Я так и знал, что здесь будет фантастическое эхо, – сказал Лемент теперь уже тихо, обращаясь к Юву.

Тот одобрительно кивнул головой, но ничего не ответил.

Стражники подошли вплотную к гостям и остановились, продолжая держать мечи наготове. Один из них - постарше, с пышной бородой, начал говорить.

- Вы находитесь в большом литарном зале дворца в присутствии Хранительницы Маргариты. Всякий шум является оскорблением этого священного места. Представьтесь!

Лемент перевел взгляд на другого охранника помоложе. Тому было лет двадцать пять, не больше. Неплохо одет, ухожен. По видимому, родители его были богаты. Служить в охране Хранительницы считалось большой честью и хорошей ступенью в карьере даже для юношей из богатых семей. Несмотря на крепкие накаченные руки молодого парня, меч заметно трясся в его руках. Он тут же отвел глаза в сторону, когда Лемент посмотрел на него. Старший охранник, напротив, осматривал обоих гостей с неподдельным интересом.

- Представьтесь, - напомнил охранник еще раз.

Теперь Лемент перевел взгляд на говорившего.

- Мне с трудом верится, сержант... Сержант, я ведь прав? - Охранник утвердительно кивнул головой. – Мне с трудом верится, что о нашем визите ничего не было сообщено Хранительнице. Но если вы настаиваете, то мы представимся: меня зовут Лемент, а это мой спутник Юв. Мы путешествуем по округе и решили навестить Хранительницу, проведать её. Узнать, как у неё дела. Всё ли хорошо в её владениях? Послушны ли послушницы, не слишком ли растолстели монахи.

Сержант слегка опешил от такого длинного вступления, но быстро собрался и продолжил.

- В целях безопасности мы вынуждены будем вас обыскать.

Юв неодобрительно покачал гловой, а Лемент вздохнул.

- Хорошо, сержант, как скажете. Нас уже обыскали один раз при входе во дворец. Но - кто знает. Может быть, пока мы шли сюда по коридору, у нас что-нибудь завелось в карманах.

Лемент выставил руки вперед ладонями вверх. Охранники засунули мечи в ножны и принялись тщательно обыскивать обоих спутников. Молодой охранник обыскивал Юва. Лицо его было пунцовым, как у рака, а руки ходили ходуном еще сильнее, чем пару минут назад. В это время из-за других колонн вперёд выдвинулись трое вооруженных арбалетами солдат. Когда обыск был закончен, старший охранник подал сигнал кому-то сзади, и к нему спешно подошел пожилой мужчина в серой поношенной длиннополой рясе с мотком верёвки в руках.

- Это еще не всё, - снова заговорил старший охранник. – Нужно будет связать вам руки на время беседы.

- В целях безопасности, конечно же? – широко улыбнувшись, добавил Лемент.

- Да, именно так. В целях безопасности.

- А будет ли кляп во рту? Чтобы гости могли в полной мере насладиться вашим гостеприимством?

- Нет, кляпа пока не будет. – Видно было, что охранник сам хотел побыстрее закончить эту процедуру. Он быстро размотал веревку, которую ему передал монах, разрезал её своим охотничим ножом, и удивительно быстро связал кисти рук обоим гостям.

- Теперь вы можете пройти вперед, – вспотев, пробормотал он и отошел в сторону вместе со своим молодым напарником.

Продвигаясь вперед, Лемент всё отчетливее различал контуры двух свободных стульев, стоявших спинками к ним, а сиденьями обращенных к тронному возвышению у дальнего конца зала. На самом высоком из кресел, как и следовало ожидать, сидела сама Хранительница. Сухие черты её немолодого худощавого лица дополняло чёрное длинное платье. Если бы не периодические движения головы и губ, можно было бы подумать, что она изваяна из мрамора. Пальцы её рук украшали красивые перстни с драгоценными камнями, а на голове красовалась блестящая диадема с бриллиантами и с тёмной, спадающей назад на плечи вуалью. Хранительница вела беседу с другой женщиной, стоявшей по правую руку от неё. Та была несколько моложе хозяйки дворца, и одета в значительно более скромную одежду. Волосы её были покрыты серым невзрачным платком. Обе собеседницы не выказывали ни малейшего внимания приближающимся гостям. Но было в этом «невнимании» что-то искуственное. Так заинтересовавшаяся женщина «не смотрит» в глаза мужчине, но стоит ему посмотреть в сторону, как она впивается в его лицо своим взглядом.

Чуть в стороне от них стояла молодая девушка лет двадцати от роду. Одежда её была еще невзрачнее, чем у предыдущей женщины, что удивительным образом контрастировало с её природной красотой. Взгляд девушки был опущен в пол, словно она боялась увидеть кого-то или что-то. Ещё дальше от Хранительницы стояли трое немолодых полноватых мужчин в монашеских одеяниях. Двое из них держали в руках толстые книги, а третий – самый пожилой – стоял с большой диардой в руках. Губы его шевелились непрестанно, словно он нашёптывал молитву. Остальные стоявшие на возвышении были стражниками, державшими в руках разные виды оружия – от алебард с разукрашенными рукоятками до арбалетов.

- Кххх... кххх, - осторожно кашлянул Лемент, поднеся ко рту связанные кисти руки.

При этих звуках Хранительница отвлеклась от разговора с собеседницей и, медленно повернув голову, сурово взглянула на гостей. Лемент и Юв прошли ещё немного вперед и сели на стулья.

- Это вы Лемент? – спросила Маргарита строгим голосом.

- Именно так, Хранительница. А это мой друг Юв. Давно мечтали побывать в ваших краях и вот выдался случай...

- Не нужно этой болтовни, – резко оборавала его Маргарита. – Мы много слышали о вас, а я удосужилась лицезреть ваше бузумие лично в Изоле. – Хранительница задумалась, подбирая слова. – Не будем тратить время понапрасну. Я хотела посмотреть вам в глаза, но для этого мне не нужно много времени. Поэтому говорите, что хотели сказать, и расстанемся до начала вечерни. Кстати, Сильвестр, во сколько сегодня начало службы? – спросила она одного из монахов с книгой в руке.

- Ровно через час, Хранительница. Сегодня речь пойдет о сметении в душах. Я нашёл несколько интересных древних цитат о лицемерии дьявола.

- Спасибо, Сильвестр. Ты, как всегда, умеешь найти злободневные темы для своих выступлений.

- Как замечательно, Юв, - в улыбке Лемента проявилась грустная нотка. – Пожалуй, это будет наш самый короткий визит за время путешествия по королевствам. А ведь я так расчитывал поговорить с вами до душам, Хранительница. Но хозяева в этом зале так радушны, что не позволят долго сидеть со связанными руками.

- А я всё ждала, когда начнутся лицемерные речи. – Хранительница повернула голову к молодой девушке со склонённой головой. – Смотри, Диана. Учись распознавать ложь и зло в слащавых речах. Слова звучат правдиво, но только звучат. Ты же чувствуешь это лицемерие?

- Да, Хранительница, – ответила Диана, не поднимая головы. – Уже чувствую.

- Я рада за тебя, Диана. Ты очень быстро учишься. – Маргарита перевела взгляд на гостей. – Ваша репутация летит впереди вас быстрее ветра. Я вообще сильно удивлена, что вам удалось сбежать из Изола и добраться до нас.

- Живыми? Вы хотели сказать «добраться живыми»? Я удивлён не меньше вас, Хранительница. Напомни мне, Юв, сколько людей мы убили по пути сюда? Сколько женщин лишили чести? Сколько детей оставили без родителей? – Юв продолжал сидеть неподвижно, не выказывая никаких эмоций. - И я не припомню. А ненавидят нас в этом зале так, словно мы скоро станем причиной конца света. С чего бы это? Варианта то ведь всего два – либо с НАМИ действительно что-то не так, либо с НИМИ. Обычно люди довольно благосклонны к чужим грехам. Но стоит этим грехам – хоть истинным, хоть мнимым – помешать чьим-то планам, то тут же начинается вставание коней в позу, крики, визг и прочее. Почему-то мне кажется, что здесь как раз второй случай.

- Хватит уже!!! В этом здании только служителям веры дозволено читать проповеди. – Хранительница сорвалась на крик, а потом посмотрела на женщину, стоявшую рядом с ней. – Изандра, приведи сюда Адель. Вам так хочется знать суть ваших прегрешений? – Продолжила она, обращаясь к гостям. - Я покажу вам, как вы совращаете души людские. – Она махнула рукой, и женщина, которую она назвала Изандрой, направилась к одной из дверей за троном. Через пару минуту та вернулась уже не одна, а с девочкой лет десяти, одетой в скромное, но красивое тёмно-синее платье типичного для этих мест длинного и скромного покроя. У девочки были светлые волосы и голубые глаза, а в руках она держала свёрнутый в трубку листок бумаги.

- Адель, дитя моё, не бойся смотреть в глаза своим страхам, – обратилась Хранительница к девочке. – Отдай свиток вон тому высокому дяде на стуле.

Щеки девочки вспыхнули румянцем. Она уставилась на Лемента, боясь сдвинуться с места.

- Ну же, дитя моё. Не бойся. Он не сьест тебя прямо сейчас.

Девочка нерешительно двинулась в сторону Лемента. Тот улыбнулся ей, отчего она ещё больше испугалась и замерла, уставившись теперь уже на молчаливого Юва. В следующую секунду Адель сделала два прыжка вперед, положила свиток на колени Лемента и отпрыгнула назад в сторону Изандры.

- Раскройте листок! – сказала Маргарита.

Лемент с интересом развернул свиток. Черным грифелем на нём были нарисованы ряды домов и дворец в каком-то крупном городе. Посреди зданий выделялись две огромные фигуры, походившие на человеческие, но при этом с рогами, хвостами и огромными клыками. В небе над фигурами летали птицы, похожие на тёмных голубей.

- Смотри, Юв, - Лемент показал ему развернутый свиток, - это, как я понимаю, ты. Красавчик. И причёска, и клыки – всё на месте.

- Узнали себя? - вопросительно посмотрела на Лемента Хранительница. – Так вас видит девятилетний ребенок. Детей сложно обмануть - они видят вас насквозь. Такими, какие вы есть на самом деле. Колдуны, провокаторы, прохиндеи. Монстры. - Последнее слово она произнесла с особым ударением на нём.

- Вы правы, Хранительница, детей сложно обмануть, - Лемент свернул свиток и положил его в карман. – Вы, надеюсь, не против, если я оставлю его себе?

- Забирайте, у нас ещё много таких.

- Детей сложно обмануть, а вот внушить им что-то – очень легко. А чем вы здесь ещё занимаетесь, как не внушением?

Маргарита разразилась громким неестественным смехом.

- Перестаньте! Вы оставляете такие отвратительные следы после себя, что новости доходят до нас изо всех щелей. С каждым посыльным, с каждым новым послушником или торговцем. Утаить их даже от детей невозможно. Сварить короля Эрхарда и его наследника – до такого мало кто мог бы додуматься. Хотя, должна признаться, вблизи вы производите жалкое, а не жуткое впечатление. Да ещё этот слуга-молчун. Зачем вы вообще таскаете его с собой? Какой с него толк?

Лемент перевел взгляд на девочку.

- Скажи, Адель, тебе нравится здесь?

Девочка покраснела, отвернулась и стала дергать за руку Изандру. Маргарита тут же воскликнула:

- Уведи её отсюда. Довольно для неё впечатлений на сегодня.

Монах с диардой в руках стал нашептывать еще быстрее. После того, как Изандра увела девочку, Маргарита продолжила:

- Вы действительно считаете, что могли бы поколебать уверенность дитя божьего в служении Высшему?

- А ты, Диана? Ты счастлива, зная, что отдашь свою жизнь служению богу? – обратился Лемент теперь к молодой девушке, стоявшей на возвышении.

Диана продолжала стоять, склонив голову.

- Диана, ответь. Я разрешаю. Ты уже не ребенок и должна уметь отвечать злу, - заметила Хранительница.

Диана посмотрела на Маргариту.

- Да, Хранительница, я отвечу. – Она медленно перевела взор на гостей, по очереди осматривая их. Пауза казалась бесконечной, пока, наконец, Диана снова не заговорила. – Я готова служить Высшему, как и начертано в Закладе. Я готова служить добру и различать зло.

- Ну вот и отлично, - с облегчением и с некоторым нетерпением в голосе ответила Маргарита. – На этом и закончим. Я думаю, каждый из нас увидел и услышал то, что хотел. Не правда ли, Лемен...Лемьет... Все время забываю это ваше дурацкое...

- Знаете, Хранительница, для чего всё это было придумано? – Перебил её Лемент, не сводя глаз с Дианы.

- Что «это»? – насторожилась Маргарита.

- Всё это вокруг: писания, службы, молитвы, образа. – Лемент стал водить руками, указывая на стены зала. – Вера, одним словом. Для чего она была придумана людьми? Мудрыми людьми.

- Вера в Высшего не была придумана, как и сам Высший! Вы решили добавить к своим грехам богохульство? Знаете, какое наказание ждёт вас за это? Вера существовала всегда, лишь ее форма...

- Вера, как она записана в Закладе , была придумана для того, чтобы люди не стали верить в какое-нибудь другое придуманное ими несусветное дерьмо. Потому что люди не могут существовать, не наполняя свою жизнь вселенским смыслом. И в какой-то момент они начинают так безумно верить в свой выдуманный бред, что не могут смириться, пока всё вокруг них не станет соответствовать их бреду. И не важно, сколько людей погибнет на этом пути. Поэтому и была придумана вера. Лучше пусть люди верят в то, что хотя бы на бумаге делает их лучше.

- Я могла бы пуститься с вами в философские рассуждения по поводу веры, но наша вечерняя служба должна...

- Я не задержу вас надолго, Хранительница. А знаете, в чём ваша роль во всём этом? Зачем нужны вы и ваши преданные монахи и монахини?

- Я не хочу это слушать. – Маргарита заслонила уши руками.

- Вы нужны лишь для того, чтобы следить, чтобы вера – та самая вера о которой вы говорите каждый день – сама не стала хуже выдуманного людьми дерьма. И что-то мне сейчас подсказывает, что вы с этим не справились.

- Заткнись!!! - Хранительница сорвалась на такой громкий крик, что многократное эхо сострясло залу, оглушив находившихся в ней людей. – Я не потерплю оскорблений в моём собственном доме! Есть лишь две причины, почему вы дошли досюда живыми. Первая - это мое врождённое любопытство. Вторая - нежелание проливать кровь в этом святом месте. Но как только вы покинете наш замок – а покинете вы его немедленно – я не дам за вашу жизнь и ломаного гроша. И поверьте – никакие волшебные выкрутасы вас не спасут! На святой земле Отара только мы, лужители веры, можем творить чудеса! – На пике крика жилы раздулись на шее Маргариты, как подкожные змеи. Диана в это время закрыла глаза ладонями и стала всхлипывать.

- Как скажете, Хранительница. Как скажете, - сказал Лемент, вставая и давая сигнал Юву следовать за ним.

- Сержант, выпроводите их из замка. - Маргарита никак не могла успокоиться. - И убедитесь, что они выйдут за пределы стен сегодня же. Сейчас же.

Охранник вместе со своим молодым помощником проследовали за Лементом и Ювом до самых дверей зала. После того, как двери за гостями закрылись, Хранительница встала с трона и подозвала к себе красивого, хорошо сложенного охранника, стоявшего до этого поодаль у стены. Судя по одежде, по званию он был самым старшим из находившихся в зале, хотя и явно не самым старшим по возрасту. Чувствовалось, что Хранительница всё еще была в возбуждении после беседы.

- Капитан, - обратилась к охраннику негромко Маргарита. - Вы же помните, как всё нужно сделать?

- Да, Хранительница, но сейчас за пределами города на западной дороге уже очень темно. Поэтому могут возникнуть некоторые трудности. Если бы нам удалось задержать их до утра, то...

- Это исключено! – Маргарита закачала головой – Я не хочу, чтобы эти звери задерживались у нас на ночь. От них веет кким то болотным ужасом. А этот молчун вообще довёл бедную Диану до слез. Я на вас рассчитываю, Авегар. Не вздумайте разочаровать меня. Вы поняли? – Хранительница вопросительно посмотрела капитану в глаза.

- Как скажете, Хранительница. – Авегар наклонил голову. – Мы могли бы вывести их из города через южные ворота. Чтобы пройти на запад, им придется обходить стены замка. Вокруг них гораздо светлее, наши стрелки не промахнутся.

- Вот видите, капитан. Я всегда знала, что могу на вас положиться. – Сказала Маргарита и легко коснулась плеча Авегара рукой. Тот поклонился ешё ниже и направился к выходу из зала.

После того, как большинство стражников покинули зал, Диана осталась стоять на прежнем месте с заплаканными глазами, а монахи продолжали перешептывались друг с другом. Хранительница кашлянула, привлекая их внимание.

- Что скажете, Авестинций? – обратилась она к самому старому монаху с диардой в руках.

- Просто неслыханная дерзость, Хранительница. – Монах начал размахивать диардой по сторонам. – Просто неслыханная дерзость. Всё даже хуже, чем я предполагал. Столько злости в речах, столько нетерпимости.

- Да. – Встрял в разговор другой монах с книгой в руках. – Если бы Высшему довелось сейчас быть здесь и услушать весь этот вздор, то глаза его бы наполнились грустью и горечью о заблудших людях.

- Продожим об этом во время службы. – Хранительница вздохнула и посмотрела на Диану, которая перестала плакать, но все так же неотрывно смотрела в пол. – А что скажешь ты, Диана? Хотя нет, не говори ничего. Всё и так написано у тебя на лице. Твоя душа в смятении.

- Да, Хранительница, моя душа в смятении.

- Иди к себе и приготовься к вечерней службе. И нам тоже всем пора идти готовиться к ней. – С этими словами Хранительница решительно направилась к выходу из зала.

Глава 24

Отар

Лемент с Ювом стояли у больших кованых дверей на выходе во внутренний двор замка. Днём, когда они только подходили ко дворцу Хранительницы, со двора открывался замечательный вид на горный хребет к западу. Сейчас были видны лишь редкие мерцающие огоньки на склонах.

Молодой стражник развязывал им руки, иногда оглядываясь по сторонам.

- Так вы говорите, что западные ворота закрыты? – спросил его Лемент.

- Да, – Ответил самый старший из стражников, стоявший неподалёку. - Мы проведем вас к южным воротам. Ваши лошади будут вас ждать там. После выхода вам нужно будет объехать замок снаружи, чтобы вернуться на тракт к Ламбреденту.

- А как насчет булок? Таких вкусных белых булок. Я слышал, что в местных пекарнях они самые вкусные. Можем ли мы с моим другом купить их по пути?

Стражники переглянулись в нерешительности.

- Да, по дороге в городе будет несколько лавок, - снова ответил старший. – Хотя часть из них уже закрыта, но в паре мест торгуют допоздна. – Подумав, сержант добавил. – Только вот задерживаться в городе вам не стоит. Нам приказано выпроводить вас отсюда поскорее.

- Не волнуйтесь, сержант, – улыбнулся Лемент. – Наша миссия в городе почти выполнена. Мы покинем его совсем скоро, будьте уверены.

Через десять минут они шли вместе с пятью стражниками по тесным городским переулкам, уходившим от дворца в сторону южных ворот долинной речушки. Тесные покосившиеся деревянные хибарки чередовались с опрятными каменными двухэтажными строениями. Сержант остановился у одного из прилично выглядевших зданий с надписью «Зелёный шмель» над парадной дверью.

- Сколько лепешок вам взять? – спросил сержант.

Лемент вопросительно посмотрел на Юва. Тот в ответ показал пятерню.

- Пяток точно хватит, - ответил Лемент, осматривая вывеску с нарисованным на ней улыбающимся зелёным шмелём, державшим в руках булку.

- Не спускайте с них глаз. Если что, Лазар, свисти, – обратился сержант к молодому охраннику, у которого дрожали руки, и проскользнул внутрь лавки.

Тот в ответ побледнел и растерянно кивнул. Остальные стражники молча стояли вокруг. После того, как сержант зашел в лавку, вокруг них собрались несколько мальчишек, с интересом разглядывавших Лемента с Ювом.

- А ну пошли отсюда. Нечего здесь глазеть, – шикнул на них Лазар, стараясь звучать убедительно.

После того, как мальчишки с громким криком разбежались, Лемент заговорил.

- Лазар. Какое интересное имя. Вы не из этих мест, так ведь?

- Нет, - ответил молодой стражник. – Я родом из Аскаурона, с юга.

- Из Аскаурона? Далековато вы забрались.

- Да, неделю добираться отсюда верхом. Но родители счастливы, что я здесь. Хорошо устроен, и без соблазнов других королевств.

- Это точно, никаких соблазнов. Неделю, говорите? То есть если отправиться этой ночью, то к праздникам можете успеть домой?

- Так и есть. Только вот к праздникам домой я никак не попаду. Следующий отпуск у меня только летом.

Голос Лазара немного дрожал, как и руки, но волнение его постепенно уходило. Как будто сам факт разговора с Лементом успокаивал его.

- Да, конечно, Лазар. Работа важнее всего. А скажите, вы знали солдата по имени Ардувазар? Мне кажется, он был из ваших же мест и тоже служил у Хранительницы Маргариты?

Вопрос смутил Лазара и других стражников. Они стали переглядываться друг с другом.

- Нам не положено с вами говорить, так что не разводите тут всего этого, - сказал, наконец, один из солдат постарше Лазара.

- Как скажете. Я лишь хотел узнать, как у Ардувазара дела.

На пороге лавки появился сержант.

- Вот, держите ваши булки и пойдёмте быстрее к воротам.

***

Маргарита сидела в своей уютной спальне перед зеркалом, ожидая хороших новостей. Изандра стояла у неё за спиной, расчесывая и укладывая шелковистые волосы Хранительницы. Так она делала каждый вечер, потому что Маргарита не могла уснуть с неуложенными волосами.

- Что ты запомнила из сегодняшней проповеди Сильвестра о лицемерии, Изандра? – Маргарита любила поговорить с монахиней перед сном.

- Я запомнила, Хранительница, что дьявол может принимать разные обличья. Иногда такие, что и не разберёшь сразу, дьявол ли перед тобой или смиренный человек. Но речи дьявола всегда смущают, оставляют тяжёлый след, камнем ложатся на души. «По речам вы и распознаете его сначала», - как сказано в книге, которую читал Сильвестр. – Изандра на мгновение задумалась и перестала укладывать волосы.

- Да, именно так... Ну, не останавливайся, продолжай. И про речи которые смущают – ты всё верно запомнила. Как удачно Сильвестр подобрал материал для вечерней службы. После слов этого Лемента в душе нечисто и смутно, как будто кто-то наплевал туда и вылил помои, накопившиеся за день. Так бы и задушила его сама. Но убийство большой, главный грех – ты же знаешь это, Изандра?

- Да, Хранительница, конечно знаю. Главный грех, запрещенный везде и всегда.

- Ты права. Но если возмездие найдет эту парочку где-нибудь по дороге из священного Отара, то я не сильно расстроюсь. – Маргарита улыбнулась. - Не так ли, Изандра? Ведь нет такого греха, как радость от того, что зло постигла заслуженная участь? Такое то даже и малым грехом назвать нельзя.

Изандра опять приостановилась, как будто вспоминая что-то.

- Так и есть, Хранительница. Как угодно будет Высшему, чтобы зло остановить, так пусть и будет.

Изандра закончила укладку и собиралась уже уходить в свою комнату, когда в дверь постучали.

- Войдите. – Маргарита с нетерпением обернулась на стук. Дверь открылась. На пороге стоял Авегар с растерянным выражением на лице.

- Какие новости, Авегар? – спросила Хранительница, хотя на душе у неё стало неспокойно от взгляда капитана. - Ступай приготовь мне горячую ванную с мятой на ночь, - добавила Маргарита, глядя на Изандру, и монахиня тут же отправилась в примыкавшую к спальне комнату.

- Ну, не томи же меня. – Продолжила Хранительница, как только Изандра закрыла за собой дверь.

- Они пропали, - сказал Авегар.

- Кто пропал? – Хранительница конечно же знала ответ.

- Эти двое: Лемент и Юв. Мы не можем их найти. Через южные ворота они не выходили, хотя их точно видели в городе вместе с пятью нашими стражниками.

- И где же они? – Маргарита опять начала срываться на крик. – Где эти стражники? Что они говорят? Приведи и допроси их! Ты их капитан, или я зря сделала тебя капитаном?

- Я не..., пятерых стражников мы тоже не можем найти. Они должны были уже вернуться во дворнц, но их нигде нет.

- Предатели! – Закричала Маргарита. – Почему я никогда не могу ни на кого положиться? Значит эти двое подкупили стражу и остались в городе? Или убили их всех? Может они хотят проникнуть в монастырь? Они наверняка уже здесь, за дверью! Бродят по этажам, как мерзкие крысы, и строят свои планы.

- Здесь везде только наши люди, Хранительница. Я усилил охрану. Не надо...

- Не надо что? Ты не смог выполнить даже простейшее задание, которое я тебе поручила! – Маргарита встала со стула и всплеснула руками. - Зачем только я пустила к себе этих змей? Из-за каких-то нелепых предубеждений и предрассудков. Якобы грех убийства нельзя совершать в стенах этого святого места. Но ведь за много веков это уже, наверняка, случалось в этих стенах. И что – стены развалились, потрескались, обрасли стыдом, как плесенью? Нет, с ними вообще ничего не случилось! Они стоят так же, как и триста лет назад. Надо было придушить их прямо там в зале. Или ещё лучше – завалить их камнями на подступах к нам. Или вылить на них бочку кипящей смолы. Или сотню бочек. Чтобы они почувствовали, что значит ад на земле. И кто бы их спас? Да никто. А теперь они будут как кроты сидеть у нас под носом, зарываясь в землю.

- Стража уже прочесывает дома в городе и помещения в замке. Им не спрятаться, Хранительница.

- Почему я должна тебе верить? Ты думаешь, что так легко найдешь их? - В этот момент Маргарита стала возбужденно бегать по комнате, то хватаясь за голову, то закрывая руками лицо. – Я не должна была доверять это дело тебе.

- Я поставлю дополнительную стражу у дверей вашей комнаты, Хранительница. – С каменным выражением лица произнес Авегар, поклонился и направился в сторону выхода.

- Стой. – Маргарита уставилась на его спину. – Ты не оставишь меня одну здесь в таком ужасном состоянии. Я приказываю тебе остаться и охранять меня здесь, внутри моих покоев.

Авегар обернулся.

- Хранительница... Маргарита... Я должен быть со своими людьми.

- Не смей возражать мне!!! В Отаре все подчиняются Хранительнице. Надеюсь, ты ещё не забыл этого?

Она подошла ближе к нему и слегка прикусила губу. Авегар отступил на шаг назад.

- Я должен исправить свою ошибку. Я должен найти их.

– Ты обязательно исправишь свою оплошность, но позже. Сейчас ты нужен мне здесь. - Маргарита дотронулась рукой до его волос, а потом решительным шагом направилась в сторону двери в ванную комнату. – Изандра, довольно наполнять ванну. Ступай к себе.

***

Диана сидела на полу своей комнаты, закрыв глаза руками и не переставая рыдать. Слезы текли между её пальцев и падали на скромное платье. Она плакала, пока слезы наконец не иссякли. Немного успокоившись, Диана встала, зажгла свечу и подошла к простому деревянному шкафу, стоявшему у окна. Шкаф этот был одним из немногих предметов мебели в её комнате, в дополнение к кровати и столу пуританского вида. Она засунула руку куда-то в пространство между шкафом и стеной и достала оттуда ключ. Затем, открыв с его помощью шкаф, она стала шарить руками под сложенным бельём, пока наконец не откопала довольно массивную табакерку, сделанную, по-видимому, из дуба, с резным рисунком на крышке. Поставив табакерку на стоявший рядом стол, она ключом открыла её и стала перебирать лежавшие в ней бумаги. Наконец, найдя что-то в одной из бумаг, она вынула её из табакерки, развернула и принялась перечитывать. Перечитывать, потому что сама она уже читала это письмо некоторое время назад.

«... Я знаю, Диана, как сложно бывает в этом мире выбрать ту дорогу, которая окажется главной и, подчас, единственной на пути к свету. Мы с вами не знакомы лично, но наша переписка даёт мне основания полагать, что вы именно тот человек, который в сложный момент сделает правильный выбор. Я знаю это, потому что одно время знал вашего отца, хотя сами вы и знали его довольно мало по не зависящим от вас обстоятельствам. Я чувствую в вас ту же твердость характера и способность разглядеть суть вещей, которые я наблюдал в нём. Если когда-нибудь нам удастся побеседовать лично, я обязательно расскажу вам всё, что знаю о нем. Письма для этого, к сожалению, не пригодны. Но сейчас есть дело одной необычайной важности.

К чему я развел сегодня все это длинное вступление? Все, о чём мы рассуждали с вами в предыдущих письмах, было чрезвычайно интересно с точки зрения значения Заклада, веры в Высшего, смысле жизни и прочих вещах. Однако, сейчас я хотел бы рассказать вам об одной очень важной и практической вещи. Вернее, попросить вас кое о чём.

Ну вот, - скажете вы, Диана, - всё стало теперь на свои места. Ему просто от меня что-то было нужно. Для этого он и писал мне. И будете одновременно правы и нет. Когда придет время, вы поймете, что всё, о чём мы с вами говорили, несмотря на кажущуюся иллюзорность и даже в какой-то степени отвлечённость от реальности, имеет самое непосредственное отношение к вещам, происходящим вокруг вас здесь и сейчас. Когда вы поймёте это, вы какое-то время будете в шоке, я уверен в этом. Ведь окажется, что все те демоны и ангелы, приходы и исходы, о которых мы рассуждали – все они гораздо ближе к нам, как в пространстве, так и во времени. Может быть, даже в соседней комнате, или в доме напротив. Только вид они имеют совершенно человеческий – из кожи и плоти. И у них нет ни рогов, ни крыльев под лопатками. Они такие же, как мы с вами, из кожи и плоти.

Теперь по существу. В один из дней к вам в монастырь приедет гость. Возможно, он будет не один. Возможно, он и вовсе не приедет к вам, а придёт. Это не важно. Хранительница, бесспорно, будет общаться с ним. Её врождённое любопытство и склонность ко всему необычному и блестящему, не позволит ей упустить этот шанс. Однако, беседа с гостем пройдёт очень необычно. Не так, как на вечерних службах или приёмах. Возможно даже, что этого гостя будут бояться. Извините, что допускаю слишком много неизвестности в своих словах, ибо я и сам не знаю многих деталей. Так вот – этому человеку нужна будет ваша помощь, потому что его, почти наверняка, попытаются не выпустить живым из Отара. Гость попытается спрятаться в городе. Всё, что нужно будет сделать вам – это пойти ближе к полуночи в город к старому колодцу на ремесленной площади. Проведите его туда, куда он попросит. Ведь вы знаете замок и город, как никто другой. И ещё – возьмите с собой ключи от подвалов.

Заранее благодарю вас, Диана. Хотя и понимаю, что моя просьба может выглядить необычно и оказаться опасной для вас. Верю в вашу чистую душу. Она укажет вам правильный путь».

***

Диана стояла у колодца уже минут двадцать. По площади периодически проходили солдаты с факелами в руках, но на неё они не обращали никакого внимания. У дальней стены среди наваленных на земле тряпок лежали несколько нищих, которые обитали здесь всё время, сколько она помнила это место. Запоздалые путники изредка проходили по площади, но никто из них не подходил к колодцу. Она уже стала замерзать – осенние становились всё холоднее, в горах уже выпал первый снег. Перед тем, как отправиться сюда, она прочитала несколько молитв Высшему, заранее раскаиваясь и прося прощения, если то, что она сделает, будет ошибкой. Хотя сердце и подсказывало ей, что она всё делает правильно.

Диана нервно оглядывалась по сторонам, начиная уже думать, что всё, что она делает – полное безумие. Возможно, и письмо, и гостей она придумала себе сама, чтобы наполнить свою жизнь смыслом. Или же ей приснилось всё это после чтения какой нибудь жуткой старой книги про эпоху войн.. Возможно, и не было никаких писем...

- Диана...

Она вздрогнула и обернулась в сторону прозвучавшего голоса. Справа от нее стояли те самые двое нищих в оборванных лохмотьях. У говорившего лицо было в язвах. Диана инстинктивно отпрянула, хотя сама не раз ухаживала за больными лепрой в госпитале при монастыре. Отар был единственным местом, где больным лепрой разрешалось жить и лечиться. Но она никогда не задумывалась над тем, что нищие с ремесленной площади могут быть тоже больны.

Лицо говорившего было неузнаваемо, но голос она узнала сразу. Она слышала его сегодня в зале дворца. Это был тот самый гость, который говорил, а не молчал. Но как он мог заразиться и заболеть лепрой так быстро? Или это был лишь грим, позволивший им затеряться в городе, не привлекая внимания стражи? Диана, собравшись, посмотрела говорившему в глаза.

- Я узнала вас. Вам нужна помощь? Я могу вывести вас из города через потайной ход под дворцом через подвалы. Вы спокойно уйдёте через лес и выйдете на Ламбредентскую дорогу. Или могу пристроить вас в подвале пока всё не успокоится.

Только теперь она взглянула на второго нищего, пониже ростом. И, хотя черты его лица были плохо различимы во тьме, она была уверена, что перед ней Юв.

Лемент продолжал молчать. Мысль пронеслась в голове Дианы.

- Вы ведь не убили тех охранников, что провожали вас до ворот? Скажите мне правду. Для меня это очень важно, прошу вас. Вы не убили их?

На этот раз Лемент ответил.

- Не волнуйтесь, Диана. Стражники, которые провожали нас, сейчас скачут на лошадях к своим жёнам и матерям. Ну или просто скачут куда глаза глядят, подальше отсюда.

- Спасибо, для меня это очень важно.

- Я знаю, Диана. – Он оглянулся по сторонам. – У нас мало времени. Сейчас нам не нужно уходить из города, нас интересует совсем другое место. Проводите нас лучше к ним. Они ведь где то в монастыре?

- Кто они? – Диана задала вопрос и тут же, в ту же самую секунду поняла, кого Лемент имеет в виду.

Глава 25

Лария

Эвиль поселился на самом большом гостином дворе Антапесты – столицы Ларии, самого населённого города Королевств, и, по непотверждённым слухам, всего обитаемого мира. Каждый раз попадая в Антапесту, он поражался обилию местного разношёрстного люда. Казалось, не меньше половины жителей всего Оласэалаи обитали именно здесь. И дело было не только в мягком климате, вкусной еде, но и в череде в тамошних королей, которые за последние столетия смогли превратить Ларию в самый процветающий уголок Королевств. Пару раз он даже замечал в словах Хранителя Ирмаила нотки зависти по отношению к Анду – королю Ларии. Если бы все Оласэалаи были такими, как Лария, возможно, нужда в Хранителе исчезла бы навсегда.

Замок со стенами из белого мрамора, в котором обитали король Анд со своей женой и восемью детьми, стоял на высоком правом берегу реки, а сама Антапеста располагалась внизу в широкой, разливающейся по весне и осени долине. Чтобы обезопасить Антапесту от разливов реки, на левом её берегу был возведена высокая земляная гряда. Благодаря ей, наводнения не случались здесь последнюю сотню лет.

Огороженное поле, на котором через пару дней должны были начаться ежегодные скачки на быках, распологалось за пределами городских стен, на ровной местности, используемой в обычное время для выгула скота. К началу скачек сначала огораживали овальную площадку окружностью около тысячи шагов, а по краям её выстраивались деревянные трибуны с крытыми ложами для знати с одной из сторон.

Первоначально Эвиль хотел обратиться к местным властям за помощью в поиске людей, видевших или знавших Лемента с Ювом, но потом решил, что работа инкогнито может дать определённое преимущество. Самого Хранителя Ирмаила многие знали в лицо, а вот его молодой помощник был явно не так знаменит в Королевствах. В первый день приезда в столицу Ларии Эвиль за отдельную плату договорился с распорядителем скачек разместить портреты разыскиваемых у входа на стадион. Он представился взыскателем долга, и сказал, что двое на портретах должны большую сумму золота нанявшему его хозяину. Под портретами был написан адрес гостиного двора, куда можно было обратиться за получением награды в пять серебряных монет в случае предоставления достоверной информации.

Эвиль, конечно, опасался наплыва толп любителей поживиться, не обладавших никакими сведениями, но других вариантов пока не видел. Время шло, а новости, доходившие из Адильбы, только усиливали его опасения по поводу двух незнакомцев блуждавших по королевствам. Все постояльцы гостиного двора за ужином обсуждали нежданно сварившегося короля Эрхарда и его кровожадного сына. Выборы престолонаследника Адильбы должны были состояться через несколько дней, а поскольку единственный кровный наследник так и не объявился, несколько жителей уже возжелали сесть на опустевший престол. Среди претендентов были несколько банкиров и даже один банковский клерк.

Торопившаяся куда-то всадница, встреченная Эвилем по пути сюда, тоже никак не выходила у него из головы. Ему всё время казалось, что он уже где-то видел её лицо. Только где? Кем было это обворожительное создание? Что делала она одна на дороге, где можно было встретить не только разговорчивых путников?

Эвиль отогнал от себя эти мысли. Он не должен был думать о соблазнах этого мира. Если когда-нибудь судьба предоставит ему шанс стать Хранителем, он должен будет забыть о возможной семье навсегда. Женившись, он перечеркнёт этот путь для себя. Сейчас он должен думать только о судьбе Королевств и о помощи Ирмаилу.

Эвиль дописал письмо Хранителю, где описывал последние немногочисленные события, запечатал его и заказал у хозяина двора доставку курьером до Изола. За окном опять шёл дождь. Завтра будет долгий день. Как и послезавтра. Как и все дни впереди. Но он был уверен, что какой-то из следующих дней принесёт свет, как и надежду вместе с ним.

Отар

Диана не хотела думать о тех, к кому эти двое просили их отвести. Она хотела забыть и никогда больше не вспоминать о них. Не думать, не видеть, не вспоминать.

– Это ведь вы писали мне те письма? – Её голос дрожал. Диане даже показалось, что сейчас говорит не она сама, а кто-то другой голос внутри её. Она вспомнила, каких трудов стоило ей добыть каждое письмо у торговца при покупках на рынке, переплачивая вдвое за каждый товар. Потом прятать письма у себя в рукаве, в шкафу. Боясь, что когда нибудь их обнаружат. – Вы сами в письмах просили помочь самому себе, так ведь?

- Так вы отведете нас, Диана? – Лемент проигнорировал её вопросы и огляделся по сторонам.

- Я проведу вас к нужному месту через госпиталь. Вид у вас подходящий, да и охраны там меньше, чем во дворце. Я знаю один тоннель, по которому мы сможем добраться до подвалов.

Они пошли по тёмным переулкам, стараясь не попадаться на глаза страже. Хотя, даже если бы они и встретились с охраной, никто бы не стал задерживать двух больных лепрой нищих и монахиню. Дойдя до дверей каменного здания госпиталя при монастыре, Диана постучала. Спустя минуту, заскрипев, двери отворились, и на пороге появился старый небритый седой охранник со свечой в руке. По его лицу было видно, что разбудили его в очень неудачное время.

- Кто тут шляется по ночам? Я же сказал уже, что не видел никого... – Он посветил им в лицо. – А, это ты, Диана. Кого это ты привела? До утра не могла подождать?

- Этим двоим срочно нужна помощь, иначе они могут умереть. Пропусти нас, Арде.

- Хорошо, хорошо, проходи. Только сама разбирайся с ними. Я не собираюсь сам никого будить. Все итак как будто с ума посходили.

Войдя внутрь, они сразу почувствовали несмываемый запах болезни и смерти. Даже горевшие лучины с благовониями не могли заглушить зловоние. Из занавешанных простынями дверных проёмов раздавались стоны больных. Пройдя по коридору вперёд, они свернули направо в один из боковых проходов и оказались около запертой большой кованой двери. Диана достала связку ключей из кармана, долго перебирала её и, наконец, нашла нужный ключ. Отворив дверь, она сняла со стены горящий факел и стала освещать проход перед ними. За дверью начиналась лестница, уходившая глубоко вниз. Оттуда задуло плесенью и сыростью, но даже этот запах казался весенней свежестью после больничных коридоров.

- Теперь пойдём по проходам, соединяющим госпиталь с монастырём, - сказала Диана, осторожно ступая вперёд. Первое время они шли молча, но потом, когда они оказались в ровном и довольно широком подвальном коридоре, где никто не мог их услышать, Лемент заговорил.

- Как ты узнала о них?

- Случайно. Рядом с тем местом есть погреб с бочками, ящиками и бутылками эля. Однажды я пошла туда для Сильвестра. Ему уже сложно спускаться вниз, и он попросил меня принести ему бутылочку эля от бессонницы. И... сначала я услышала знакомые голоса из одной залы, а потом увидела как они делали это. Я очень испугалась тогда и вернулась к себе в комнату. Сначала я больше всего боялась, что они могли заметить меня. Но никто ничего мне не сказал ни в тот день, ни через неделю. Они смотрели на меня и говорили со мной, как будто ничего необычного не произошло. Тогда я поняла, что они не заметили меня в подвале, иначе я бы уже была мертва. После этого мне опять стало страшно. Но уже не за себя, а за них. Ведь всё это значило, что они обманывали меня. Лицемерами были именно они. Все эти книги, речи, проповеди – всё было ложью. Я пришла сюда из Стержа ещё подростком. Вы ведь знаете, что в Стерже разрешено зарабатывать на блудном грехе. И вы писали в письме... – Диана задумалась. - Ну или не вы, а тот человек, который просил помочь вам. Вы писали, что знали моего отца, что он был сильным. А я не знала его совсем. И даже маму свою помню с трудом. Отдельные черты лица – не больше. Разрешённый в Стерже грех погубил её. И я попала сюда, думая, что обрету новую семью, стану помогать людям, лечить их заблудшие души и больные тела. И здесь всё будет по другому. Сначала так и было. Я выучила все тома мудрых и Заклад, но в тот проклятый день всё рухнуло. Всё, без остатка, понимаете? И тогда я не знала, зачем мне больше жить. И те письма – я не знаю писали ли их мне вы или кто-то другой – те письма спасли меня.

Диана резко остановилась и взглянула на путников, осветив их изуродованные лица светом факела в руке.

- Почему вы молчите? Ваш друг не может говорить, но ведь вы – можете. Почему вы молчите?

Лемент потрогал своё лицо.

- Обычно я говорю, Диана, пытаясь в чём-то кого-то убедить. Но вас мне убеждать не в чем. Ваша душа как будто написана не черновиком, а сразу набело. Мне нет нужды что-то править. А насчёт вашего отца. Возможно, скоро вы получите ещё одно письмо, из которого многое узнаете о нём.

- Загадки. Вы всё время говорите загадками.

Диана вздохнула и посмотрела вперёд перед собой в коридор.

- Дальше нам нельзя говорить - там может быть стража. Но осталось идти совсем недолго.

Она уже хотела начать двигаться вперёд, но снова замерла, глядя в глаза своим странным спутникам.

- Знаете, если вы - зло, как они говорят, а я помогаю вам, то я буду гореть в аду до скончания вечности. Но не в том аду, о котором они говорят. В аду собственного бессилия. Поэтому лучше вам не быть тем, кем они вас считают.

***

- Ты побудешь со мной до утра? – Обнажённая левая нога Хранительницы Маргариты была согнута в колене и касалась ног лежавшего рядом с ней в кровати Авегара. Одежда капитана стражи лежала на полу, а меч стоял прислонённым к изголовью кровати.

- У меня есть выбор, Хранительница? Мне нужно искать ваших врагов, но я не могу этого делать, лежа здесь в вашей кровати, да еще и без оружия в руках. – Он посмотрел на неё и улыбнулся. – Хотя, не скрою, быть здесь с вами намного приятнее, чем бродить по тёмным переулкам.

- Мне спокойнее, когда ты рядом. Я даже говорю другим, более нежным голосом, ты ведь заметил это?

Авегар присел в кровати, продолжая смотреть на Маргариту.

- Я не знаю, Хранительница. Всё очень сложно. Не так, как я себе представлял.

- Ты представлял меня в постели с собой? До того, как попал сюда. Представлял, как выглядит моё голое тело? Ты ведь думал об этом?

Он поднял свою рубашку с пола.

- То, что мы делаем – нехорошо, Хранительница.

- Прекрати называть меня Хранительницей, - голос стал звонче. – Особенно в постели. Мне не нравится это. У меня есть имя, красивое имя. Маргарита. И не тебе решать, что есть хорошо, а что есть плохо. А ещё открой окно. Здесь стало душно.

Авегар встал с кровати, подошел к окну, открыл его и вдохнул прохладный осенний ночной воздух. Во дворе, куда выходили окна спальни Хранительницы, было очень тихо. Потом он вернулся к кровати и сел на её край.

- Может быть, сейчас не время... Я не знаю, Маргарита, что написано в ваших мудрых книгах по этому поводу. Сказать честно, я от силы прочитал пару глав из томов мудрых, а от толщины Заклада меня до сих пор дрожь берёт. Может быть, то, что происходит между нами, для вас и не является грехом. Но вы должны знать, что у меня есть невеста, которая ждёт...

- Замолчи уже. – Маргарита села на край кровати с другой стороны от Авегара, накинув на плечи одеяло с кровати. – Тебе никогда не говорили, что в присутствии женщины нельзя говорить о другой? И мне всё равно, кто у тебя там есть в той дыре, откуда ты попал сюда. Ты должен молиться Высшему денно и нощно за то, что он так благоволит тебе в моём лице. – Голос её из мягкого снова стал грубым и хриплым.

- Но...

- Хватит! – Теперь Маргарита уже кричала. – Собирайся и иди. Ты всё испортил. Найди для меня этих двух свиней и убей их – мне уже все равно как и где. Сделаешь это - и я прощу тебе твою дерзость.

Авегар молча встал и стал облачаться в остатки одежды. Когда он уже был почти одет, в дверь настойчиво постучали. Маргарита недовольно спросила:

- Кто ещё там?

- Хранительница! – Это был голос одного из стражников. – Я бы не стал мешать вам, но... мы нашли их. Они в подвале дворца. Вы должны увидеть это сами.

Изол

Звон и жар, стоявшие в кузнице, удивили Ирмаила, давно не спускавшегося сюда. Алидерт, одетый в подпоясанную рубаху с расстёгнутым воротом и широкие штаны, стоял у одной из наковален и наблюдал за ковкой пластины для нагрудной брони. Советы, даваемые начальником стражи кузнецу, выдавали в нём человека, разбиравшегося в тонкостях ковки.

Хранитель пришёл в сопровождении Шалота. В последнее время лекарь всегда и везде сопровождал Ирмаила, даже когда тот чувствовал себя хорошо, как было на этот раз.

Алидерт отвлёкся от ковки и отошёл в сторону. Так, чтобы можно было разобрать человеческую речь на фоне шума вокруг.

- Тяжёлая нагрудная броня? – Ирмаил показал рукой на аккуратно сложенные у стены пластины. - Зачем всё это, Алидерт? У нас не было войн несколько веков. Насколько мне известно, никто не собирается на нас нападать.

Начальник стражи покачал головой.

- Я хотел, чтобы вы увидели своими глазами, Хранитель, поэтому и пригласил вас сюда. Люди работают день и ночь. Я заказал ковку тяжёлой брони - от арбалетов нужна хорошая защита. Атаковать с ней сложно, но для обороны – лучше ничего не придумано. Мы проверяем все запасы на складах, но того, что есть явно мало – нужно ещё закупить металл у торговцев. А ещё мы берём новобранцев, их нужно обучать. Горючий порошок, который мы закупали для фейерверков по праздникам, мог бы тоже помочь, но он опасен. Я приказал Самивиру протестировать его для некоторых интересных вещей. Если коротко, Хранитель, то нужны ещё деньги из казны. Не меньше трёх сотен в гаварийском золоте.

Ирмаил осторожно присел на стоявшую рядом перевёрнутую вверх дном корзину. Теперь Алидерт смотрел на него сверху.

- Ты, кажется, не услышал мой вопрос, Алидерт. Зачем всё это?

- Хранитель, вы знаете, что я без раздумий отдам за вас жизнь. Вы вверили мне охранять вас, Заклад и всё то, что связывает Оласэалаи незримыми нитями, которые завещал нам предки. И я делаю то, что считаю нужным для защиты всего этого.

- Есть враги, Алидерт, от которых вряд ли помогут мечи и броня. Они действуют по другому. Если ты про двух наших знакомых, то они вряд ли придут под наши стены с армией за своими спинами.

- Позволю не согласиться, Хранитель. За столетия без войн люди потеряли хватку и нюх. Расслабились. Решили, что так будет всегда...

Алидерт остановился, наблюдая, как Шалот подошёл сзади к Хранителю и начал массировать ему плечи.

- Продолжай, Алидерт, - сказал Ирмаил. - Мне важно узнать твоё мнение, прежде чем принять решение.

- Поверьте, Хранитель, любой враг всегда в итоге достаёт меч. Даже если сначала только вливает яд в уши. Вы же знаете, что случилось в Адильбе?

- Знаю. Линия Эрхарда прервалась. Но я не сильно горюю о нём. Король из него был никудышный, и лучшее, что он сделал – это не дал своему сыну взойти на престол.

- Я не об этом. Мои люди доносят с мест, что банкиры Адильбы боятся людей, обнищавших за последние годы и готовы поддержать какого-то простого клерка на троне, если тот договорится с простым людом. Угадайте, с кем общался этот самый клерк?

- С Лементом?

- Да, именно они и устроили тот самый пир. Чувствуете, что происходит? Он расставляет своих людей. Его уже видели в Отаре. Надеюсь, что Хранительница устроит ему тёплый приём. Но что-то мне подсказывает, что главная его цель – это...

Алидерт осёкся, слова застыли в воздухе.

- Не бойся, продолжай. Ты хотел сказать, что главная его цель – занять моё место, когда я вскоре отправлюсь на тот свет? Возможно, ты и прав. Только зачем ему это? Я всегда считал и считаю, что быть Хранителем - большая и для многих неподъёмная ноша. И подумай - какова вероятность, что он обойдёт все королевства и останется в живых? Он не бессмертен и из той же плоти, что и мы. Кто нибудь да отсечёт ему голову по дороге.

Алидерт стал разминать кулаки.

- Возможно. Но есть ещё кое-что, не связанное с Лементом, Хранитель.

Шалот перестал массировать плечи Ирмаила и отошёл на шаг в сторону.

- Что именно?

- Заговор во время праздника. Сегодня по наводке мы допросили одного курьера из Ламбредента. Он уверяет, что некие люди сильно интересовались его отношением к Закладу и лично вам, Хранитель. И предлагали ему вступить в некое тайное общество. Больше он ничего рассказать не успел. Оказался слишком слаб в районе лопаток.

- Ты пытал его? – спросил Хранитель, нахмурившись.

- Я допросил его так, чтобы он начал говорить правду. Я всегда чувствую, когда мне лгут. Мы живём во времена, когда воздух пахнет кровью, Хранитель. Поэтому я прошу вас – сделайте правильный выбор.

Ирмаил переглянулся со своим лекарем и снова посмотрел на начальника стражи.

- Ты просил триста золотых?

- Да, Хранитель.

- Ты получишь их, но старайся расходовать их с умом. И не волнуйся – я уже сделал правильный выбор. – Ирмаил стал вставать с корзины, опираясь на руку Шалота. - Может быть, я и слаб телом. Но разум мой ещё светлее утренней зари в ясный день.

Алидерт прислонил кулак к груди и поклонился, наблюдая как Хранитель с Шалотом покидают шумную кузницу.

Глава 26

Отар

Когда Хранительница в сопровождении стражи, Авегара, Изандры, а также всех старших монахов и монахинь монастыря спустилась, наконец, в подвал Дворца, перед ними открылась необычная картина. Помещение с земляным полом, в котором они оказались, напоминало склад, и было заставлено вдоль стен ящиками и бочками. В центре комнаты находилось довольно большое свободное пространство, хорошо освещенное факелами, которые держали в руках стражники Маргариты. Посреди пространства в земле зияла крупная дыра глубиной не менее метра, на дне которой стояли трое людей, двое из которых держали в руках лопаты. Вряд ли читателю нужно представлять стоявших на дне ямы.

- Вот, Хранительница, – заговорил монах, которого звали Авестинций. – Стража услышала странный шум и обнаружила беглецов вместе с Дианой в этой комнате за рытьём ямы. Непонятно только, на что они надеялись? По всей видимости, их план состоял в том, чтобы заложить порох под основанием монастыря и отправить нас всех к Высшему!

- Диана? – Глаза Маргариты выдавали искреннее удивление. – Что ты здесь делаешь? Они схватили тебя и заставили предать нас и провести в подвал?

Диана, руки которой были в земле, повернулась лицом к Хранительнице. На этот раз она смотрела прямо вперёд, не опуская глаз.

- Нет, Хранительница. Я привела их сюда сама, по своей воле. Не в моих силах больше скрывать вашу мерзкую тайну.

По толпе, собравшейся в комнате, пронёсся вздох разочарования, а монахини принялись живо обсуждать услышанное.

- Тише! – Маргарита шикнула на них и те тут же замолчали. Она сделала паузу, наслаждаясь наступившей тишиной. – Ты ведь знаешь, Диана, что ждет тех, кто предаёт наше таинство и веру в Высшего, дав клятву служить ему вечно? Тебя ждёт суд, приговорят к стиранию, а потом сожгут на костре, прямо на городской площади. Люди соберутся, чтобы поглазеть как ты умираешь в огне, а весь твой род будет вычеркнут из вечности. Уж лучше бы ты согрешила сто раз в своём Стерже, как твоя заблудшая мать, чем сотворить такое.

- Вам то точно виднее, Хранительница, что лучше - согрешить плотью сто раз или предать. Вы то делали не раз и то, и другое. – На этот раз заговорил Лемент, опуская с головы капюшон, чтобы стали видны отвратительные язвы на его лице. При этом голос его был узнаваем. Изандра и ещё одна монахиня, стоявшая рядом с ней, в ужасе вскрикнули и отпрянули от ямы. Лемент улыбнулся, увидев их реакцию, от чего стал на миг ещё страшнее. - Будете плохо себя вести, съем вас на завтрак.

- Убейте их всех, прямо здесь, в этой норе! – Даже Маргарита вздрогнула от силы своего надрывного крика. – Их нельзя выпускать отсюда живыми, иначе они снова уйдут.

- Мы не можем убивать их в этом месте, Хранительница. Заклад говорит, что стены должны быть свободны от пролитой крови. Нужно заковать их в кандалы и поднять наверх. Это место свято! – строгим голосом сказал Сильвестр.

- Я согласен с Хранительницей! Высший да простит нам наши прегрешения, но никто в нашем монастыре не уснёт спокойно, покуда эта троица жива. – Авестинций дрожал как осиновый лист, прячась за одного из стражников с обнажённым мечом в руке.

- Вы удивитесь, но кровь в этих святых стенах кое-кто уже пролил до нас. И даже не один раз. – Лемент с Ювом начали активно стирать с лица язвы рукавами своих одежд.

- Дай мне свой арбалет, Авегар. Было время, я училась из него стрелять. - Маргарита посмотрела на стоявшего рядом капитана, который завороженно смотрел на людей в яме, не реагируя на слова Хранительницы. - ДАЙ МНЕ ЕГО СКОРЕЕ! Что непонятного в моих словах?

- Я бы не стала этого делать на твоем месте, Авегар. Я знаю, что ты не такой, как она. – Раздался в ответ голос Дианы. – Когда-нибудь она сделает с тобой то же, что и с Ардувазаром. То же, что и с другими понравившимися ей солдатами, которые сейчас лежат здесь прямо под нашими ногами. Тела их уже давно истлели, но души помнят всё, что произошло в этих стенах.

Авегар опустил заряженный арбалет вниз и посмотрел на Маргариту. В наступившей тишине слышны были лишь щебетания языков пламени горящих факелов.

- Дай же сюда его, я приказываю! – Маргарита попыталась было выхватить арбалет из рук Авегара, но тот спрятал его себе за спину. Тогда она быстро отскочила в сторону и вырвала арбалет из рук у другого молодого опешевшего солдата. Хранительница взяла арбалет в обе руки, стала нацеливать его на Лемента, благо он стоял всего в нескольких метрах от неё, а потом нажала на спусковой крючок. Толпа вокруг неё инстинктивно отступила назад, но ничего не произошло – болт не вылетел из ствола.

Лемент вместе с Ювом и Дианой в это время начали выкарабкиваться из ямы на противоположную от входа сторону комнаты.

- Вы забыли снять арбалет с предохранителя, Хранительница. Это такой небольшой рычажок сзади от спуска. Похоже, вы всё же учились недостаточно прилежно. - Лемент снял с себя плащ и отбросил его в сторону на землю.

Маргарита стала изучать арбалет, но тут к ней подошел Авегар и выхватил его из рук.

- Хватит уже, Хранительница, вы можете покалечить нас всех. О чём говорит Диана, о каких ещё телах? Разве Ардувазар не получил срочный вызов в прибрежные бастионы?

- Да как ты смеешь! – Маргарита ударила его по лицу ладонью. – Кто ты такой, чтобы задавать здесь вопросы? Ты здесь никто! Вместо тебя завтра придёт ещё сотня других, а я здесь одна! - Слюна выступила у неё изо рта, а зрачки стали широкими, как блюдца. Она нашла глазами в толпе одного из монахов. – Авестинций, вы, как глава священного суда Отара, можете огласить приговор прямо здесь и сейчас, не так ли? Из-за всех этих необычайных обстоятельств, в которых мы оказались...

В её голосе впервые появилась нотка беспокойства.

- Да, конечно, Хранительница. Пока эти дьяволы не смутили нас всех, мы должны провести суд прямо здесь. И приговор будет один – смерть. – Диарда, которую Авестинций держал в руках, затряслась сильнее.

- Приговор один – смерть! Стреляйте в них, мои стражники, я приказываю вам напрямую! Не слушайте своего капитана, я разжаловала его! – Никто из солдат не шелохнулся, в ужасе озираясь вокруг.

В этот момент Диана бросила в толпу через яму какой то предмет, упавший на землю к ногам Авегара. Осветив предмет светом факелов, люди разглядели человеческую кисть, истлевшую почти до костей. В этот момент все монахини, находившиеся в погребе, кроме Изандры, с криками бросились вон.

- Узнаёте, Авегар? А вы, Сильвестр, помните этот перстень? Его носил Ардувазар. Это был амулет, подаренный ему матерью. Она до сих пор думает, что её сын сорвался в горную реку, а его тело так и не нашли. Авестинций даже не поленился съездить к ней лично, чтобы сообщить грустную весть и уверить её не приехжать сюда. – Диана говорила спокойно и уверенно, не опуская глаз. – Когда его тело впопыхах закапывали здесь, то даже забыли снять перстень с руки.

Сильвестр вышел из толпы, подошел к руке и взял перстень в руки.

- Я сам помню, как пришло срочное извещение о его повышении и вызове в бастионы. Значит, всё это было ложью? – Авегар подошел ближе к Сильвестру, чтобы изучить предмет

- Можно сказать, что он повысился – вознёсся на небеса к Высшему. - Лемент помог снять плащ с плеч Юва и тоже отбросил его в сторону на землю.

Сильвестр повернулся лицом к Маргарите.

- Это действительно его перстень, Хранительница. Мне кажется, мы должны арестовать их и допросить наверху, чтобы выяснить правду. Заклад говорит, что в любом суде, хоть людском, хоть божьем – истина превыше всего.

- Мы закончим всё здесь и сейчас. – Маргарита подошла к Сильвестру, выхватила у него из рук перстень и швырнула его обратно в яму. – Разве ты не видишь, Сильвестр, что они хотят смутить нас, посеять зёрна сомнения в вере? Они могли подбросить в эту яму всё, что угодно. Могли сами убить Ардувазара и принести его перстень сюда. Мы не должны отпускать их отсюда живыми.

- Мне всё же интересно, Маргарита, вы сами приказали Изандре и Авестинцию помочь вам, или они сами догадались о ваших тайных желаниях? Почувствовали, как верные и преданные слуги. – Лемент взял в руки факел, который только что держал Юв.

- Ложь, несусветная ложь! Я никогда никого не убивал! – Диарда выпала из рук Авестинция и скатилась в яму. Он встал на колени и стал перебирать землю руками, пытаясь найти ценный пердмет.

- Я видела вас своими собственными глазами и готова покляться в этом на всех святых книгах мира! - сказала Диана.

- Мне всё равно, что Авестинций и Изандра делали здесь. Я не отдавала им никаких приказов. Я лишь знаю, что если мы дадим этим двум дьяволам и примкнувшей к ним змее уйти от нас – они разрушат весь наш мир. Разве вы не видите, что они пришили сюда именно за этим – отнять у нас то, что мы имеем и ценим больше всего. Нашу память и нашу веру. Убейте же их!!!

Маргарита встала на колени перед ямой и начала бешено трясти руками, то истерично запрокидывая голову назад, то резко опуская её вниз. Слезы начали течь из её глаз, а крик стал похож на волчий вой. Толпа стала расступаться вокруг неё. Авегар и Сильвестр с каменными выражениями на лицах смотрели на Хранительницу. Авестинций нервно ползал уже по дну ямы, продолжая искать свою диарду.

- Замечательная, пламенная речь, Маргарита! – Лемент взял Диану за руку. – Я бы даже сказал - огненная, зажигающая. Только вы не правы. Ломать в вашем мире нечего, вы сами разрушили его до нас, Хранительница, пойдя на поводу своих страстей и пороков. Нам лишь осталось поставить последнюю, жирную... Хотя, лучше сказать не жирную, а масляную, точку. Знаете, что мне больше всего нравится в этой комнате? Три вещи. Улики, обличающие вас, – Лемент стал оступать к участку боковой стены, свободной от бочек и ящиков, где при приближении стало видно углубление. Авегар сделал полшага вперёд и взял Лемента на прицел своего арбалета. - Дыра в боковой стене, которую мы недавно проделали. И факельное масло в местных бочках, которое мы разлили.

- Убейте же их... – завопила Маргарита, продолжая стоять на коленях на краю ямы. Она начала выдирать волосы из своей головы, истерично рыдая, но её крик захлебнулся в начавшейся в подвале суматохе и яркой вспышке, ослепившей всех находившихся в комнате. Люди в панике бросились к выходу, расталкивая друг друга.

***

Солнце уже встало над лесом недалеко от дворца Хранительницы, освещая небольшую поляну, на которой стояли трое. Лица их были черны от сажи, а одежда была запчкана землёй. Один из стоявших, известный под именем Юв, жадно пил походной бутыли, периодически обливая водой своё лицо. Двое других – Диана и Лемент - смотрели на дворцовый замок, отогнув ветки деревьев. Над башнями всё еще была заметна струйка поднимавшегося вверх чёрного дыма, но видно было, что пожар уже отжил своё, вяло покусываясь, но уже не причиняя особого вреда. Люди, в страхе пожара покинувшие ночью пределы городских и монастырских стен, теперь возвращались обратно через Южные и Западные ворота.

- Вы обманули меня. – Казалось, что вместе с самой Дианой её голос тоже повзрослел за эту ночь на десяток лет. - Мы должны были только рассказать всем правду, но не проливать кровь. Меня теперь сожгут на глазах у всех. Или же мне придётся с позором бежать обратно в Стерж.

- Огонь и вода не проливают кровь, Диана. Хотите воды? – Лемент взял у Юва бутылку и тоже облил водой своё лицо. Потом он протянул её девушке. Диана лишь отмахнулась. Лемент взглянул на небо на летящий на юг косяк гусей. – Знаете, осенью приходит время, когда птицы собираются на юг. В один прекрасный день они все разом вдруг осознают, что пришла пора отправляться в путь, иначе не выжить. Вчера все они жили по одним правилам и мирно щипали травку на лугу. А на следующий день у них что-то вдруг щелкает в голове, и правила вчерашнего дня уже не действуют. И дело даже не в том, что стало вдруг холодать. У людей, как и у животных, есть инстинкты, которые позволяют выживать, когда, казалось бы, выжить невозможно. Так и в Отаре, во дворце Хранительницы. Сегодня тех, вчерашних правил и господ уже нет. Люди сами ещё не знают, что будут делать сегодня или завтра. Но новые правила им нужны, так уж они устроены. Нужен вожак, который расскажет им эти новые правила и поведёт их за собой. Даже если эти правила записаны в древних книгах. Сейчас они смотрят друг на друга, перешёптываются и ждут. Ждут того, кто снимет у них груз с плеч. Груз выбора, груз позора, груз неизвестности. Самое смешное, что завтра или послезавтра они с равной степенью убеждённости пойдут за одним из совершенно противоположных выборов, который преподнесёт им судьба. И убедят себя потом, что и выбора никакого в реальности не было. Они лишь ждут знака, как те гуси. Призыва от вожака. Если вы придёте к ним и дадите им правила, они завтра же забудут об этой ночи, а вы станете Хранительницей. И поверьте мне – вы будете очень хорошей Хранительницей.

- Хранительницей? Вы смеетесь надо мной? Я слишком молода...

- Молодость не грех, когда речь идёт о душе, Диана. А для Хранительницы это главное.

- Меня скорее казнят.

Лемент улыбнулся.

- Я бы не был так уверен. Кажется, кое-кто всё таки хочет помочь вам.

Юв отогнул одну из веток и замахал руками. По дороге со стороны города к ним приближался всадник, в котором они без труда узнали Авегара. Добравшись до троицы, он спешился с гнедого коня, взял в руки мешок с какой-то поклажей и подошёл к ним ближе.

- Авегар? Что вы тут делаете? – Диана явно не ожидала его тут увидеть.

- Вам двоим лучше быстрее уехать из Отара, - сказал он, обращаясь к Лементу и Юву. – Вот ваша книга. Только, на мой взгляд, лошади были бы вам полезнее, чем тяжёлый том Заклада.

- Спасибо вам за заботу, Авегар, - ответил Лемент, беря в руки мешок. – Мы дойдём до первого постоялого двора на пути и там возьмём новых, свежих и быстрых лошадей. Для Ламбредента нам нужны именно такие. Насколько я помню, постоялый двор не так далеко отсюда.

- Да, после обеда вы должны добраться до него, - ответил Авегар и взглянул на Диану.

- Вы не собираетесь их и меня арестовать? – удивлённо спросила она.

- Должен, ведь Хранительница и Авестинций мертвы. Но вы, по всей видимости, спасли мне жизнь. И мне нужна ваша помощь, Диана, чтобы успокоить людей в монастыре. И монахов, и солдат. Слухи расходятся очень быстро. Только вы видели всё своими глазами. Если вы вернётесь и расскажете о том, что знаете, я дам уйти этим двоим подальше из этих мест. Сильвестр тоже заинтересован в правде, но ему не суждено быть Хранительницей, а Изандра бесследно исчезла .

Диана с удивлением в глазах взглянула на Авегара.

- Хорошо, я вернусь в монастырь. И пусть Высший решит мою судьбу. Но знайте, - она перевела взгляд на Лемента, - что если вы сделали всё это, чтобы когда-нибудь получить взамен какую-нибудь услугу, то вы зря старались. И не возвращайтесь больше в Отар никогда.

- Будьте уверены, Диана, в Отар мы с другом больше не планируем возвращаться. И когда нужно будет сделать выбор, следуйте тому, что вам подскажет ваше сердце. А нас с Ювом впереди ждёт охота в Ламбреденте. Куда более интересное занятие, чем рытьё могил в старом подвале. И ещё одно – через несколько дней вы получите письмо, из которого узнаете многое о своём отце, как я и обещал.

Диана подошла к гнедому коню, поводья которого держал в руках Авегар и, подобрав подол платья, решительно вступила на стремя и уселась на седло, свесив ноги с одной стороны. В голове капитана промелькнула мысль, почему он раньше никогда не замечал в этой всегда скромной и спокойной послушнице, скрытую решительность и уверенность в своей правоте. Он развернул коня и стал двигаться в сторону замка, когда вспомнил об одном вопросе, волновавшем его.

- Да, совсем забыл. Те пятеро стражников, что пошли сопровождать вас вчера. Где они? Как вы сбежали от них?

Лемент с Ювом уселись на землю, прислонившись спинами к широкому стволу дуба. Лемент положил том Заклада на колени и осторожно развернул его.

- С ними всё хорошо, Авегар. Мы угостили их вашим замечательным хлебом и они неожиданно вспомнили, что у них срочные дела дома. Если вы отправите посыльных, то узнаете, что с ними всё в порядке.

- Звучит не очень убедительно. Но если вы сказали правду, то это дезертирство и они предстанут перед судом за оставление службы Хранительнице.

- Вы абсолютно правы, капитан. – Лемент перевернул несколько страниц и нашёл нужный отрывок в Закладе. – «... в случае дезертирства, предательства или иного служебного преступления, Хранительница, в чьё правление было совершено преступление, сама определяет наказание для членов почётной стражи, в рамках дарованных ей Высшим моральных прав...»

- Вы намекаете на то, что раз Маргарита уже мертва...

- Я никогда не намекаю, капитан. Я лишь внимательно читаю эту книгу. Очень внимательно. Она была написана мудрыми людьми. Просто не все читают её достаточно внимательно.

Авегар усмехнулся и взял поводья крепче в руки.

- Из вас вышел бы хороший толкователь.

- Я подумаю над этим, если доживу до старости и смогу отрастить большую белую бороду.

- Пусть Высший будет вам судьёй. А про стражников я обязательно проверю. Хорошего вам пути.

- Доброго и вам.

Когда Авегар с Дианой скрылись из вида, Лемент захлопнул книгу и задумчиво взглянул на Юва.

- Удивительный парадокс, друг. Все думают, что мы таскаем с собой эту книгу, только лишь чтобы хорошенько её изучить. Никому и в голову не приходит, что мы возим её ещё и затем, чтобы её не изучил кто-нибудь другой. Одна беда - в Ламбреденте такой тяжёлый груз может нас сильно задержать. Нужно найти место в местных дремучих лесах, где её получше спрятать. Поможешь?

Юв ничего не ответил, а лишь утвердительно качнул головой и улыбнулся.

Глава 27

Ламбредент

Дертан сидел на своем высоком, обитом звериной кожей троне, держа в руках жареную сочную перепелиную ногу. Взор его уже был затуманен изрядным количеством выпитого за этот вечер эля. Ноги его, обутые в красные кожаные сапоги с длинными носками, лежали на столе. Правила этикета не позволяли такого даже королям, но сегодня он был у себя дома на празднике, посвящённом годовщине его свадьбы, и ему было плевать на правила. По правде говоря, ему было плевать и на годовщину свадьбы. И даже на королеву-жену Клариссу, которая успела уже удалиться из зала.

На бревенчатых стенах здесь висели ряды огромных голов: медвежьих, волчьих, лосиных, кабаньих. Некоторые головы, казалось, принадлежали неземным фантастическим существам. Дертан сам отбирал на стену экземпляры побольше и пострашнее. Голов этих было в зале, пожалуй, даже больше, чем человеческих. Но в отличие от жующих, суетящихся, бегающих по залу людей, звериные головы лишь неподвижно, год за годом смотрели в одну и ту же точку.

Дертан любил сидеть в зале один и припоминать, где и когда был убит её владелец. Сам ли он выпустил победную стрелу или перерезал горло своим заточенным кинжалом, или же это сделал его отец или дядя? Было ли тогда жарко или холодно, дул ли холодный ветер с севера или жаркий с юга? Или же голова была лишь одним из подарков бесчисленных гостей Ламбредента, отдававших неплохие деньги за охотничьи карты. Голов было так много, что он уже не мог вспомнить историю каждой из них.

В зале на лютнях играли приглашённые музыканты, а кое кто из гостей даже пытался коряво подтанцовывать в углу, шаркая башмаками по отполированному полу. Дертан вспомнил, как он однажды он со скуки стал швырять кабаньи кости в музыкантов, и это оказалось самым весёлым моментом того вечера, особенно когда к метанию присоединились остальные гости. Жена Дертана – Кларисса - уже давно вернулась в свои покои, извинившись перед гостями и сославшись на головную боль. Она не любила шум, да и само воспоминание о их свадьбе, наверное, вызывало у неё не самые приятные воспоминания. От этой мысли Дертан почему-то улыбнулся.

Мимо него слуги пронесли огромного кабана, только что снятого с вертела во дворе, водрузили его на середину стола и стали разделывать для гостей, жадно смотревших на блюдо. Дертану вдруг захотелось поболтать, но не обычной бессмысленной болтовнёй. Этим он сможет заняться вечером со своей любовницей, поглаживая её массивные бёдра. Ему хотелось поговорить о любимом деле, об охоте, с человеком, разбиравшемся в ней так же, как и он сам. Он огляделся по сторонам. Все его трое сыновей были ещё в зале, а вот единственной дочери – красавицы Аэлинды - второй по старшинству из всех детей, его взгляд так и не обнаружил. В последнее время она всё чаще пропадала у него из виду, отлучаясь к подружкам. Совсем отбилась от рук – материно племя. Но ему было всё равно. Она никогда не станет королевой Ламбредента. Пусть лучше перебесится сейчас. Скоро он выгодно пристроит её к одному из богатых лесовладельцев Ламбредента. А вот сыновья были его племенем, хотя и разными по складу характеру и ума: спокойный Авеас – самый старший из всех, наследник престола, вездесущий пронырливый Сар и совсем еще юный скромный Вальдер.

Рука короля схватила за рукав пробегавшего мимо Сара. Он силой усадил того рядом с собой на свободный стул.

- Куда побежал? За очередной девчонкой? – Дертан громко рассмеялся, беря со стола новый кусок перепелиного мяса с хрустящей корочкой. В душе он хотел, чтобы именно Сар унаследовал королевство, но Заклад был непреклонен – наследует всегда старший. Да и Авеас был не так уж и плох, если подумать. – Рано тебе ещё за девками бегать. И запомни главное – не ты, а они должны тебя добиваться. А вот за кем тебе стоит бегать уже сейчас, так это за добычей. Ходи в лес сам при первой же возможности, способности у тебя есть. Учись читать следы, высматривать, выжидать момент, подкрадываться. Знай, когда жертвой овладевает страх. Решай всё быстро, неожиданно, когда она не ожидает от тебя удара. Лучше с одного удара или выстрела. – Он опять засмеялся своим громогласным смехом.

Сар заёрзал на стуле, нетерпеливо оглядываясь по сторонам. Ему явно хотелось поскорее убежать от отца.

- Как твои занятия по стрельбе? Попадёшь за сто шагов медведю в глаз? - продолжал Дертан.

Сар улыбнулся и поднял большой палец вверх. За стрельбой и метанием ножей он проводил немало свободного времени. В отличие от Авеаса, который больше увлекался чтением и рисованием.

- А с мечом как дела? Это оружие не для охоты, но настоящий мужчина всегда должен уметь им владеть. Надо бы проверить, как там с вами занимаются. Может, ты и петуху голову отрубить не сможешь? – В этот раз к смеху Дертана присоединился сидевший неподалёку главный охотничий королевства. – Ладно, иди уже. Беги за той юбкой, что ждёт тебя. – Дертан отпустил сына, который, не теряя не секунды, выбежал из зала на балкон.

- Ваше величество, вы слышали последние новости от соседей? – Симпатичная жена одного из торговцев, сидевшая в нескольких метрах о него, воспользовалась паузой и подсела поближе к королю. Он всегда любил усаживать гостей с красивыми жёнами поближе к себе. Это приводило Клариссу в бешенство. – Говорят, этот смутьян скоро может добраться до Ламбредента.

Конечно же, Дертан был в курсе последних новостей.

- Не волнуйтесь, дорогая Изабель, – успокоил её король. – Пусть едет. Всё идет по моему плану. Скоро начнётся большая охота, ловушка захлопнется. Можете передать своему мужу, чтобы он сильно не нервничал из-за этих гостей. – На этот раз Дертан не захохотал, а лишь загадочно улыбнулся и подмигнул сидевшей перед ним женщине, а потом вцепился зубами в сочную перепелиную ногу.

***

Ранним прохладным Лемент с Ювом пересекли границу с Ламбредентом через невысокий, поросший сосняком перевал. Случилось это спустя две ночи после их отбытия из замка Хранительницы. Проведя на постоялом дворе первую из ночей и приобретя двух выносливых скакунов, а также некоторую снадь, они отправились в путь. Следующей ночью впервые за время путешествия им пришлось спать не внутри дома, а у края леса, согреваясь теплом догоравшего костра. Ночь была холодная, и путникам пришлось также укрываться немногочисленными теплыми вещами, взятыми ими с собой. Хорошо, что погода в то время стояла на удивление сухая.

По правде говоря, как таковой пограничной заставы здесь не было, поскольку края были совсем малообжитые. Но в первой же крошечной деревушке после пересечения границы уже гордо развевался флаг Ламбредента с застывшем в прыжке оленем и летящей к нему стрелой .

- Как мало всё-таки, Юв, мы ценим то, что привыкли получать как данность каждый день, – размышлял Лемент вслух, проезжая мимо очередного одинокого дома, коих в здешних местах было великое множество. Из-за низких скособоченных ставней на них с интересом глядели две пары детских глаз. – Вот взять, к примеру, ту же кровать. Наши предки спали на каких-нибудь шкурах на полу в пещерах, в землянках или даже в дуплах деревьев. Покажи им сегодняшнюю кровать с мягкой пуховой периной – они бы не поверили своему счастью. А мы востринимаем кровать как должное, без чего и прожить то нельзя. И так во всём. Представь только, если вдруг в будущем изобретут что-нибудь такое, что на самом деле вовсе и не нужно для счастья. А люди возьут и привыкнут к этому новому так же, как мы привыкли теперь к мягкой перине.

Юв ничего не сказал в ответ, а лишь одобрительно кивнул головой.

Лес вокруг дороги становился всё гуще, местность шла под уклон вниз. Несколько раз среди деревьев мелькали какие-то небольшие животные, и было слышно чьё-то фырканье. Еще через полчаса они подошли к развилке посреди уже очень густого леса. Прямо в основании развилки стояла небольшая деревянная будка с маленьким окном и узкой боковой дверью. Над будкой гордо развевался уже знакомый им флаг с оленем и стрелой. Когда Лемент стал говорить, решая, в какую сторону им двинуться дальше, из будки вышел худощавый старик в плотной кожаной куртке и зелёных сапогах с высокими голенищами. За спиной у него висел большой деревянный лук, а в руках он держал свиток бумаги.

- Здравствуйте, господа, – проговорил старик, слегка поклонившись. – Я охотничий смотритель Зент. Покажите, пожалуйста, вашу охотничью карту и можете спокойно проезжать дальше.

- Доброго дня вам, Зент, – ответил Лемент, спешиваясь вместе с Ювом со своих резвых коней, которые всё никак не хотели угомониться, а рвались далее в путь. – А я уже было подумал, что мы у вас в краях не встретим ни одной живой души на своём пути.

- Народ у нас бывает, просто все обычно едут с другой стороны, а не из Отара, как вы, уважаемые. Ну и сейчас ещё не сезон. Вот через пару недель начнётся главная пора охоты на кабанов, народу будет тьма. – По взгляду было понятно, что смотритель волновался, то ли потому что не разобрал еще статус и чин встреченных им людей, то ли из-за чего то другого. – Не изволите ли показать мне вашу охотничью карту?

- Тут есть одна проблема, дорогой Зент. Мы бы её с удовольствием показали, только вот у нас её нет. А показать то, чего нет, довольно сложно. А нет карты у нас потому, что едем мы прямо сейчас не на охоту. К охоте мы вернёмся немного позднее. Слышали мы, что у вас Ламбреденте есть славная красивая столица – Ламбр. И если вы подскажете нам, по какой из этих дорог быстрее всего добраться в город, мы будем вам чрезвычайно признательны.

Данное обьяснение привело Зента в состояние полного остолбенения. Он даже выронил свиток из рук. Но потом старик разразился таким бешеным хохотом, что показалось, будто в горах началась гроза.

- Смотри, Юв, что бывает, если долго сидеть одному в очень тесной и тёмной будке, – сказал Лемент, подмигивая другу.

Наконец, смотритель немного успокоился и заговорил.

- Первый раз такое вижу, чтобы двое взрослых мужчин ехали на конях к нам не на охоту. Насмешили вы меня.

Лемент с Ювом переглянулись.

- Дорогой Зент, вы можете нас обыскать, но у нас даже и оружия никакого нет. Как же мы будем охотиться без оружия?

- Так по дороге есть ещё заставы, где можно купить любое снаряжение, какое захочешь. – Он выложил перед собой на землю лук со стрелами и пару охотничих ножей, которые достал из-за пазухи. – Да и у меня тут есть кое-какие припасы. Но к ним нужно будет прикупить охотничью карту. Всё вместе будет стоить 12 золотых. Но если не хотите ножи брать, то уступлю всё за десять. Хорошая цена. Берите, не пожалеете. На следующей заставе с вас сдерут пятнадцать, даже глазом не моргнут.

Теперь уже засмеялся Лемент.

- Так вы всего лишь хотите нам что-то продать? Спасибо, Зент, но сейчас мы на самом деле всего лишь едем в город. И если мы кого-нибудь и прибьём в этом лесу на своём пути, то это будет разве что мелкая букашка. Поэтому, будьте добры, подскажите нам, по какой дороге быстрее добраться в город.

На этот раз смотритель не засмеялся, а изменился в лице и очень серьезно посмотрел на них.

- Так вы не будете ничего брать? Так дело не пойдёт. Либо берите и проезжайте вперёд, либо езжайте назад в Отар, откуда приехали. Мне проблемы не нужны.

- Неужели, Зент, за всё время пока вы здесь сидите, не было ни одного случая, чтобы кто-то нибудь проехал не на охоту, а просто так?

Зент почесал голову и задумался.

- Бывало, конечно, но то были либо торговые повозки, либо женщины с детьми, либо военные. А вы ни то, ни другое, ни третье. Так что не морочьте мне голову, берите карту и проезжайте. – С этими словами он убрал лук и ножи себе за спину и нахмурился еще сильнее.

- Давайте сделаем так, Зент. Мы сейчас проедем, а вы не будете нам мешать. А мы поклянёмся именем самого Высшего, что не будем охотиться в этом лесу.

Когда смотритель вернулся в будку, а потом снова вышел из неё, в руках его оказался арбалет.

- Пять золотых, – сказал он грозно, наводя арбалет на Лемента.

- За карту? Цены снижаются.

- Нет, теперь уже просто так, за проезд. Мне проблемы не нужны. Не хотите покупать ничего – не покупайте, но платить всё равно придётся. И твоя ухмыляющаяся рожа мне не нравится. Не знаю, какого ты чина, и откуда родом, но слишком мудрёно болтаешь, так что пять золотых это ещё по-божески.

- Сдается мне Юв, что с нас теперь уже просто вымогают деньги. Я же тебе говорил, что сидеть долго одному в будке вредно для рассудка.

В этот момент собятия приняли неожиданный поворот. Смотритель вдруг резко изменился в лице, бросил арбалет на землю и резво забежал обратно в будку, заперевшись изнутри. Следом захлопнулись и деревянные оконные ставни.

- Убирайтесь отсюда скорее! – Раздался его приглушённый голос из будки. – Вы те самые двое, я теперь узнал вас! Мне проблемы не нужны! Не платите ничего, а убирайтесь отсюда быстрее

- Иногда так хорошо, Юв, иметь испорченную репутацию. Так я не расслышал, уважаемый, по какой из дорог нам быстрее добраться до Ламбра? – переспросил Лемент.

После некоторой паузы Зент ответил:

- Езжайте налево.

- Значит поедем направо, - сказал Лемент уже тихо, как будто про себя, и, вставая на стремя, стал поглаживать коня по холке, успокаивая того.

***

Королевский замок в Ламбре был настоящим произведением зодчества. Возведённый из огромных отшлифованных брёвен, с вычурными резными барельефами по краям, широкими лестницами и балюстрадами, он казался словно сошедшим с иллюстрации к красивой сказке. Построен он был уже в текущую мирную эпоху, когда архитекторы и строители больше заботились о красоте и удобстве сооружений, нежели о практической пригодности их защиты от нападения или осады. Но в один из солнечных осенних дней настроение во внутреннем дворе замка было далеко не праздничным.

- Ты просто безумец! – Кларисса стояла на одной из ступенек, облокотившись на деревянную балюстраду. Она прижимала к себе юного Вальдера, которому еще не было и десяти лет. Во дворе стояли слуги и молчаливо наблюдали, как она грозно кричит на своего мужа. Картина была особенно удивительна, если учесть, что Дертан не был из тех, на кого можно было просто так наорать. Но сейчас ей было всё равно. – Я не отдам тебе его, слышишь меня? Ему всего девять, он ещё ребенок!

Слуга подал восседавшемуу верхом Дертану топор с широким наточенным лезвием, который он тут же вложил себе за спину в специальную ношу. Рубящая часть топора была сделана для отца Дертана из хорошей, ковкой стали. Прослужит ещё не одному поколению королей Ламбредента.

- Ребенок? - усмехнулся Дертан. – Под твоей юбкой он навсегда и останется ребёнком. Триста лет назад люди женились, побеждали в битвах и начинали править в тринадцать лет. Правда, умирали уже к двадцати, но не в этом дело. А теперь какая-то курица кудахчет над своим сыночком и мешает ему стать настоящим охотником. На эту охоту он поедет с нами – хочешь ты этого или нет. Если это тебя успокоит, у него будет лишь его игрушечный арбалет. В ближний бой пускать мы его не будем. Зато он увидит своими глазами то, о чем будут наши потомки будут говорить в веках! – Последнюю фразу он произнёс нарочито громко, обращаясь к собравшейся дворне и страже, а потом поднял правую руку вверх, как бы подчеркивая важность текущего момента.

- Вы идёте не на лося и не на кабана! – Кларисса спрятала Вальдера себе за спину. – Ты даже не знаешь, что тебя ждёт!

В этот момент во двор въехал уже сидевший верхом Авеас, самый старший из сыновей. Он немного надавил ногами на бока своего коня и оттянул поводья назад, приказывая тому остановиться, а потом удивленно посмотрел на мать.

- Что происходит?

- Твой отец обезумел. Он хочет взять Вальдера на охоту против этого монстра.

- Отец, - Авеас превёл взгляд на Дертана, - я думаю, мы справимся и втроём. Может не стоит...

- Будешь королём, вот тогда и будешь решать! – Дертан скривил своё лицо, а потом сжал руку в кулак, словно разыскивая кого-нибудь, по кому можно стукнуть. Но поскольку поблизости никого, кроме его любимого скакуна, не было, он лишь беспомощно опустил кулак вниз. – Приведите лошадь Вальдера.

Двое слуг тут же направились в сторону конюшни.

- Возьми хотя бы отряд солдат или охотников с собой. Или гончих псов, – умоляющим голосом прокричала Кларисса.

- Знаешь, женщина, что было бы, если бы я каждый раз входил в лес с отрядом солдат, чтобы убить там волка? Я бы каждый раз возвращался ни с чем, тупая ты баба! Да и псы в сегодняшней охоте не сильно полезны. – Дертан посмотрел на приближавшегося к нему Сара, среднего из сыновей. Тот шел пешком и нёс в руках моток верёвки с большой петлёй на конце. Из-за пояса у него торчали несколько ножей.

- Это то о чем ты говорил, отец? – Сар подошел ближе к Дертану.

- Да, сын. Когда придёт время, отдашь этот аркан мне.

Один из слуг подвёл лошадь к Сару, но тот не стал сразу на неё взбираться, продолжая сматывать верёвку в моток. Глазами он нашёл мать и выглядывавшего из-за её спины Вальдера.

- Эй, трусишка, так и будешь прятаться за юбку?

Дертан захохотал, а Кларисса покачала головой, глядя на среднего сына. Вальдер следал несколько робких шагов вперёд. Слуги уже выводили из стойла для него спокойную кобылицу.

- Я еду с вами, - сказал Вальдер, стараясь выглядеть настолько уверенным в себе, насколько это было возможно.

Глава 28

Лария

Эвиль сидел на западной трибуне, не более чем в ста шагах от королевской ложи. Он специально выбрал это место – недалеко от главных лиц Ларии, но в то же время и не в самой гуще знати. По своему опыту Эвиль знал, что у купцов и торговцев язык был развязан гораздо лучше, чем у придворных особ, привыкших к постоянным сплетням и старавшихся следить за сказанными словами. У бедного люда язык тоже был развязан буть здоров. Зачастую жаркие сплетни составляли основную часть их разговорного рациона. Но информация доходила до них в сильно искажённом, переваренном и сдобренном специями виде.

За последние пару дней Эвиль успел поговорить с доброй парой десятков визитёров, откликнувшихся на потртреты Лемента и Юва. Но никто из них на деле не был с ними знаком, а большинство даже ни разу не встречали их вживую. Видевшие их успели сделать это уже в Изоле, и не могли добавить ничего нового к тому, что Эвиль и так уже знал. Часть пришедших была обычными проходимцами, легенды которых разнились. Некоторые уговаривали Эвиля оправиться в определённое место для встречи с другом, отцом, сыном Лемента, знавшем о нём всё. Один такой мошенник в конце концов признался во лжи, но сказал, что сделал это лишь из-за отчаянной бедности и даже попросил медяк на хлеб. Но Эвиль прогнал его – он с детства не выносил лжецов.

Всё было без толку. Эти двое словно появились из ниоткуда. Зачем и откуда они пришли в Оласэалаи? Как можно было их остановить? Были ли у них слабости? Эвиль не знал ответы на эти вопросы. Перед началом первого дня скачек он несколько часов простоял на небольшом расстоянии от стены, на которой развесил портреты, внимательно наблюдая за людьми, которые задерживались перед рисунками на длительное время. Выражение лица и поведение могли зачастую сказать о человеке поболее тысячи слов. В душе его даже жила надежда, что кто-нибудь попытается сорвать портреты, выдав заинтересованность в сокрытии личностей странников. Ни ничего подобного не произошло.

В городской толпе и на самих трибунах в разговорах людей главенствовали две темы. Одна, как и следовало ожидать - сами скачки. Сложность для наездников здесь заключалась не столько в умении проехать дистанцию верхом быстрее всех остальных, сколько в навыках удержания в седле на животном, слабо поддававшемся дрессировке и обучению. Хотя для скачек и разводили особую, покладистую породу быков, называвшейся Ларийской беговой, до финишной прямой удавалось добраться обычно не более поливины из стартовавших. Остальные либо падали с бычьих спин посередине дистанции, либо смешно заваливались на бок, пытаясь обуздать взбунтовавшееся животное. Подобные казусы приводили публику в экстаз, хотя для некоторых в наблюдении за бегами был и меркантильный интерес. В самой Ларии ставки на бега были запрещены Закладом, поэтому многие зрители прибывали сюда прямиком из Эверии, где по этому поводу и в это время года бизнес получал очередной приток шальных денег. Большинство людей, по причине немалого расстояния между королевствами, могли сделать ставку лишь один раз, отчего забеги превращались для многих в события навроде «всё или ничего». Для особо настойчивых и богатых даже работала голубиная почта, отправлявшая послания в Эверию, ведь скачки продолжались несколько дней. Но позволить себе такую роскошь могли очень немногие.

Второй основной темой для разговоров и перешёптываний на стадионе была королевская семья. Даже недавние события в Адильбе и Изоле меркли на фоне блеска короля Анда, королевы Мадалины и всего их необъятного семейства. Красота королевы не знала себе равных среди женщин её возраста, а о её муже уже начали слагать легенды при жизни. Эвиль украдкой посматривал на королевских особ, но охрана так часто заслоняла ему обзор с его места, что разглядеть природную красоту Мадалины ему до поры до времени так и не удавалось. Лишь пару раз мелькнуло нахмуренное лицо короля. Дети же их были видны ему значительно лучше. Трое мальчиков и четыре девочки всех возрастов - от подросткового до совсем ещё юного – так часто крутились на своих местах и вскакивали с сидений, чтобы поприветствовать очередного участника, что разглядеть их в итоге не составило особого труда. На трибуне недоставало лишь восьмого, самого старшего из детей - Эдегерта. Но на это, как подозревал Эвиль, была своя причина.

Главной изюминкой прошлогодних скачек стало неожиданное участвие в них двадцатилетнего наследника престола, сумевшего с первого раза пробиться в финал. Завоевавший своей непосредственностью и отвагой признание зрителей на трибунах (стоит признать - особенно её женской половины), он был главных фаворитом нынешних скачек. Эвилю даже подумалось, что немалая часть из кокеток, сидевших в паре рядов от него ближе к загону, пришла сюда сегодня исключительно с целью поглазеть на наследника и поболеть за него.

- Пусть только попробует проиграть. Поставил на него свою ферму, - прохрипел соседу на ухо землевладелец, сидевший рядом с Эвилем.

После того как закончились показательные забеги, в том числе с участием двух шутов, оседлавших крошечных пони и повеселивших публику, началось представление основных участников. Некоторые из них обращались с приветственной речью к королеве, отчего та даже пару раз вставала с места, и Эвилю наконец удалось мельком увидеть её лицо. Тёмные волосы были заплетёны в роскошную косу. Надо лбом угадывалась миниатюрная корона, которая должна была лишь подчёркивать острые черты её лица, но не отвлекать внимания от неё самой. По сравнению с широколобым и могучим мужем, восседавшим рядом, она казалась крохотным созданием.

Эвиль задумался о чём то своём, размышляя над увиденным, когда по стадиону пронёсся явственный гул разочарования. Несколько человек в его ряду тут же повставали со своих мест и отправились к выходу, включая и соседа-землевладельца.

- И что теперь? Зря столько ехал, - рыкнул тот, неловко пробираясь к выходу и наступая на ноги.

Причина была проста - Эрегерта не оказалось среди объявленных участников. Став незримым фаворитом, он, похоже, умудрился и испортить нынешние скачки одним своим отсутствием. Лица многих зрителей были устремелены в королевскую ложу, словно они ожидали какого то объяснения происходящему, либо надеялись, что наследник выскочит оттуда на поле, ввергнув отчаявшихся было зрителей в экстаз. Но ни того, ни другого не произошло. Короли редко обладали умением разъяснять события своим подданным, даже такие мудрые, как Анд. Хотя Эвилю и подумалось, что хмурое лицо короля могло быть отчасти связано с отсутствием принца.

Когда первые волнения среди зрителей поулеглись, а зрительные ряды немного поредели и приготовились к началу основного зрелища, со стороны королевской ложи неожиданно началась новая волна, распространявшаяся с большой скоростью по всем трибунам. Люди массово вставали с мест, громко говорили, спорили, кто-то из женщин принялся рыдать. Несколько человек стали молиться на виду у всех. На этот раз Эвиль решительно не понимал, что происходит. Возможно, имел место какой-то неизвестный ему новый обычай на скачках. Но ситуация прояснилась, когда волна докатилась до его ряда.

- Хранительница... мертва... сожжена прямо в монастыре... под землёй тела... новая...

Привычный мир рушился вокруг него, а он так и не знал ничего о человеке, который был тому виной.

***

Ламбредент

Дертан сидел в засаде вместе с сыновьями в поросшем густым подлеском лесу. Спешившись, они привязали лошадей к крепким дубам, а сами заняли позиции на расстоянии нескольких десятков шагов за кустами малины. Король взял в руки лук и осторожно отодвинул ветви. Пока они добирались до этого места, Дертан спугнул на своём пути нескольких лис и другой дичи помельче. Жажда охоты проснулась в нём, но он подавлял её, зная, что в этот день их ждёт добыча покрупнее, и момент ещё не пришёл.

- Животные, живущие в лесу, ориентируются на слух и нюх. Сможете заглушить свои запаи и звуки – считайте, что стали невидимыми. Лучше намажьтесь грязью, чем воняйте своим потом. После этого ждите добычу. Зрение – единственное, в чём мы можем посоревноваться с местными тварями, поэтому лук – лучшее оружие для охоты в лесу. Ну, за исключением охоты с гончими псами. Там всё по другому.

- А арбалет? – Спросил Вальдер, старавшийся держаться как можно бодрее.

- Арбалет слишком медленное оружие. Пока ты перезаряжаешь его, дичь успеет добежать до своего логова и рассказать своим братьям и сёстрам, как ушла от тупого охотника.

Сар рассмеялся, а Вальдер тяжело вздохнул.

- Не волнуйся сын, твой арбалет ещё сослужит нам службу сегодня. Но не сейчас.

- Зачем мы вообще сидим в засаде? – спросил Авеас. – Почему не встретим их на дороге?

- Потому что лучший враг – это испуганный враг, сынок. Жертва становится глупой от страха, причину которого не может преодолеть. От страха, источник которого не может увидеть. Главный инстинкт добычи – бежать от того, что несёт опасность, но бег истощает силы, истощает волю. Если она не понимает, откуда исходит угроза или не может скрыться, то начинает дергаться, вилять по сторонам. Делает все, чтобы ты смог её поймать.

- Мы же охотимся не на дичь сегодня, отец, - удивлённо спросил Авеас.

- Люди – те же животные, только крупнее. И со слухом и нюхом у них не так хорошо, как у дичи.

- Но у людей есть оружие, - не унимался старший.

- Именно поэтому мы и сидим здесь в засаде, сынок. Они не знают о нас. Застигнем их врасплох, напугаем, постреляем, а потом начнём гон. Направим их на юг, в великие Зейнские степи. Заодно присмотримся, какое у них оружие есть. В лесу им проще укрыться, а на равнине им никуда от нас не уйти. Да и через реку быстро им не перебраться.

- Разве не проще завалить дорогу ветками и обстрелять их из засады? – снова спросил Авеас.

- Отец сказал – гоним в степи, значит гоним в степи, - недовольно пробурчал Сар.

Дертан довольно посмотрел на Сара, а потом перевёл взгляд на сидевшего рядом Авеаса.

- Ты задаёшь умные вопросы, Авеас. Хочешь знать, почему мы просто не стрельнем по ним из засады? Потому что у нас в Ламбреденте убийц не казнят выстрелом стрелы в спину. Им рубят головы с плеч, сынок. И сегодня к ночи одна из этих голов будет висеть там, где должна. - Он потрогал топор, висевший у него за спиной. - А теперь тише всем.

***

Повернув на развилке направо, Лемент и Юв проехали вперёд не сворачивая ещё несколько часов. По пути они нашли одно запоминающееся место, где в глубине леса надёжно спрятали том Заклада. Вскоре после этого дорога начала сужаться и вилять всё сильнее, а лес по бокам от неё, казалось, старался захватить их в плен – так близко подступали ветви к всадникам. Путь вёл на запад, а местность становилась всё более низинной. После обеда на солнце стало так тепло, что Лемент снял с себя теплую плащевую накидку, служившую ему ночью одеялом.

- Сдается мне, Юв, что уже к вечеру мы выйдем из леса, а до города доберёмся завтра утром, после ночёвки в степи. Ты когда-нибудь видел Зейн, Юв? Великая река, самая полноводная в Оласэалаи. Даже мостов через неё тут нет, одна лишь переправа. Помнится по карте, что мы должны пересечь реку ещё в Ламбреденте.

Юв вздохнул.

- День сегодня ясный, - продолжил Лемент. - В степи, должно быть, ночью будет красивое небо с тысячами, миллионами звёзд. Наглядимся с тобой. Одна только неприятность – в степях, говорят, много змей. Ты боишься змей, Юв? Надеюсь, они уже спрятались в свои зимние норы. Преотвратительнейшие существа.

Юв ничего не сказал, а лишь качнул головой в сторону небольшой опушки, открывшейся справа среди деревьев.

Лемент попридержал коня.

- Привал? А это хорошая идея, друг. Передохнём полчаса, отведуем сушёного мяса.

Они направили коней в сторону опушки. Животные с трудом слушались наездников, но, как сказал хозяин постоялого двора, продавший их Лементу с Ювом, в плане скорости во время галопа им не было равных во всей округе. Несколько птиц, похожих на тетеревов, вспорхнули из-за соседних ветвей у них перед носом.

- Даже немного жаль, что мы с тобой не находим особой радости в охоте на многочисленную живность, наводнившую здешние леса. Разве что, король Дертан убедит нас с тобой поучаствовать в охоте. Я бы не отказался взять урок у великого мастера. Хотя, мы ещё даже не знаем с тобой, какой приём нас с тобой ждёт.

Кукушка начала свой отсчёт где-то в глубине леса. Юв попридержал коня, настороженно посмотрел на Лемента, а потом провёл ребром ладони по своему горлу.

- Думаешь, Дертан будет так сильно не рад нам?

Лемент тоже остановил коня. Юв отрицательно покачал головой, а потом изобразил руками птицу в полёте.

- А, ты о другом? Кукушки улетают осенью в тепло на юг? Может быть, ты и прав. Но ведь сейчас тепло. Разве не могла одна из птичек задержаться?

Юв стал резво разворачивать коня назад. Тот сначала взбрыкнул, но, почувствовав скорое начало быстрой езды, в итоге послушно развернулся. Кукушка замолкла, и тут же следом стал слышен свист. Стрела пролетела совсем рядом с головой Лемента и вонзилась в ствол наполовину пожелтевшей липы.

- Значит, не могла, - сказал Лемент и резво последовал вслед за Ювом.

***

Гон продолжался уже второй час и за это время охотничий жар, который Дертан испытывал на пике азарта и возбуждения от охоты, всё нарастал в нём. Сначала он отправил Авеаса с Саром через лес, а сам вместе в Вальдером стал преследовать жертв по дороге. Несколько раз Лемент с Ювом сворачивали не туда, куда ему было нужно, и приходилось идти наперерез и выходить им в лоб, чтобы направить на правильный путь. Стрелы, пущенные им, а также ножи, которые Сар метал в стволы деревьев, быстро делали своё дело. Король так и не заметил, чтобы у двоих странников появилось в руках хоть какое-нибудь оружие, которым они могли бы защищаться. Это было необычно для него, ведь в его мире мужчина не должен был выходить на природу без оружия. Только дома, в своей крепости, в тепле очага он имел право быть полностью безоружным. Возможно, у врагов были ножи для ближнего боя, поэтому на всякий случай он старался не подпускать их слишком близко к сыновьям.

Вскоре среди деревьев забрезжил яркий свет и они, разогнав своих коней, вырвались на поросшую пожухлой травой равнину по направлению на юго-запад. Солнце стало клониться к закату, а лучи его светили им прямо в глаза. Две фигуры, мчавшиеся впереди, были в пределах досягаемости стрелы, но он хотел убить их железом. Жар охоты только нарастал. Дертан вспомнил, как приказал, чтобы сегодня никто не охотился ни в лесу, ни в степи, чтобы добыча принадлежала только им. Им нужно было лишь загнать, уморить их коней, закинуть лассо, а потом довершить начатое железом. Его мальчики были на высоте, он никогда ещё не гордился ими так, как сегодня. Вальдер стал отставать от старших братьев и отца, но это не было проблемой – в степи он без труда найдёт их позднее. Сейчас главное было нагнать врагов как можно скорее, до приближения к реке. У реки жили люди, и он не мог позволить разделить этот трофей с кем бы то ни было ещё.

Топор на спине Дертана натирал спину, но ему было всё равно. Шея мчавшегося галопом коня была взмылена, но расстояние до двух всадников впереди всё никак не уменьшалось. Они как будто были привязаны к ним невидимым канатом, не позволявшим ни приблизиться, ни отдалиться от них. Откуда у них такие быстрые лошади? Они должны были уже давно нагнать их.

- Отец, стреляй. Они уйдут, - крикнул Авеас.

Может быть, Авеас был прав? Нужно было раньше в лесу подбить их лошадей, а потом на месте добить железом. Жар охоты затмевал ему глаза, а, возможно, и разум. Дертан вдруг вспомнил, что хуже стрелял из лука на таком бешеном ходу. Да и ещё и это проклятое солнце, светившее в глаза.

- Отец, стреляй же! – Авеас не унимался справа от него. Сар ехал молча слева, сосредоточенно глядя вперёд.

Дертан поумерил бег своего коня, немного приотстав от сыновей, ловким движением взял в руки лук, вложил встрелу, натянул тетиву и стал прицеливаться. Пот тёк со лба прямо ему в глаза. Он спустил тетиву и выругался, снова пришпоривая коня. Стрела взмыла в небо, но прошла в нескольких метрах от более высокого из врагов. Того, кого называли Лементом.

Нагоняяя сыновей, он с ужасом понял, что расстояние до целей лишь возрастало. Они выжимали всё из своих лошадей, но этого было мало.

- Отец, дай лук мне, - сказал вдруг Сар. – Я сумею попасть.

Дертан кинул ему на ходу лук с колчаном, и тот ловко поймал их. У Сара был свой небольшой лук, но отцовский мог поразить цель на гораздо большем расстоянии. Возможно, Дертан был уже староват для такой охоты. Возможно, он упустил момент, когдадети стали лучше его. Осознание ударило короля под дых и он закрыл глаза, просто отдавшись целиком ритму погони.

Из оцепенения его вывел свист вылетевшей стрелы. Она пронеслась по большой дуге, сверкнув отбликом на солнце, а потом вонзилась в круп коня, на котором скакал меньший из врагов, слуга главного. Подбитый конь дико заржал, подогнул передние ноги и завалился на землю, поднимая столб пыли среди травы.

- Дааааааа!... – Дертан закричал что есть мочи, азарт охоты снова зажёгся в нём. Это сделал его сын, его плоть. – Сар – ты лучший.

Лемент развернул коня, спрыгнул с него и подбежал к сидевшему на земле Юву. Подстреленный конь бешено крутил головой от боли и дико ржал. Юв был в сознании и отряхивал пыль со своей головы. Все ладони его были стёрты в кровь при падении на землю. Лемент рассматривал руки Юва, когда удар в бок сапога Дертана отправил его кувырком на землю.

- На колени, тварь. – Дертан вынул из-за спины топор и подошёл ближе к Лементу. – Сар, помоги мне обыскать этого. Авеас, держи коротышку на острие кинжала. Вальдер, встань подальше от нас, взведи арбалет и если кто-нибудь из них пошевелится, встанет или попытается бежать – стреляй.

Вальдер только что нагнал их, спешился и послушно встал на расстоянии, как и просил отец. Раненый конь продолжал дико ржать, но Дертан не обращал на него внимания. Он обыскал все карманы и одежду Лемента, и, к его удивлению, не обнаружил даже ржавого ножа. Зато денег у того было в достатке. Дертан с отвращением плюнул на землю и поставил правую ногу на спину поверженного врага.

- Я, владыка Ламбредента Дертан Второй, пользуясь властью, дарованной мне Высшим, и во исполнение воли изложенной в Закладе и в уставах Ламбредента, приговариваю тебя и твоего ничтожного слугу к смерти через отсечение головы за убийство короля Эрхарда и его наследника, убийство Хранительницы и покушение на законных правителей великого Ламбредента.

- Достопочтенный король Дертан, - Лемент старался говорить уверенно, хотя боль в боку сильно мешала этому. – Позвольте...

Снова удар, на этот раз каблуком по спине.

- Я не давал тебе слово, тварь. Мы проводим тебя для личного знакомства с верховным палачом Ламбредента.

- Но отец, разве... – Сар, стоявший рядом, удивлённо посмотрел на отца. Авеас продолжал стоять рядом с сидевшим на земле Ювом, а Вальдер держал того на прицеле своего арбалета.

- Тсссс... – Дертан поднёс указательный палнц ко рту. – А знаешь ли ты, тварь, кто является верховным палачом Ламбредента? Вот он перед тобой, собственной персоной.

Король сделал топором дугу в воздухе и картинно поклонился.

- Теперь нужно найти камень вместо плахи. Мы закончим это дело здесь и сейчас. – Продолжил Дертан. – Авеас, найди плоский камень.

- А зачем нужен камень, отец? – Спросил Авеас, оглядываясь по сторонам и разыскивая камень подходящих размеров. Тех было немного, но достаточно, чтобы выбрать нужный.

- Если рубить голову на весу, шея пойдёт вниз при ударе. Не отсечёшь с первого раза, повиснет на жилах. Голова должна отлетать в сторону, как скорлупа ореха, а для этого нужна плаха и хорошо заточенный топор или меч. Хотя топор рубит лучше меча – ударная часть тяжелее, и размах получается сочнее.

Дертан провёл пальцем по лезвию своего недавно заточенного топора.

- Парадокс ситуации в том, король Дертан, что мы лишь хотим помочь вам, – проговорил Лемент, скрипя зубами от боли.

- Заткнись, я не давал тебе права говорить.

- Отец, вот, кажется, нашёл подходящий, - сказал Авеас, прыгая на одном из камней.

Они оттащили Лемента к плоскому камню.

- Слепцы всегда думают, что видят лучше других, хотя и не замечают того, что у них под самым носом, - не унимался Лемент, при этом не оказывая никакого физического сопротивления ведшим его к плахе. – И я не имею в виду тех, кто плохо видит, король.

Дертан резким движением уложил его голову на камень – так, чтобы шея тоже прилегала к твёрдой сыроватой поверхности.

- Скоро всласть наговоришься с чертями в преисподней. – Он поднял топор в воздух. Сар стоял рядом, поставив одну ногу на спину Лемента, не давая тому подняться. Авеас стоял в нескольких метрах от них рядом с Ювом. – Отправляйся в ад!

- Отец, стой! – Сар поднял руку вверх и руки Дертана замерли в воздухе. – Можно я нанесу этот удар?

Дертан задумался. Сар действительно заслужил это. Без него они моглии не успеть нагнать этих двоих до реки.

- Хорошо, Сар. Только бей резко и плотно, с хорошим размахом. Не останавливайся, когда лезвие начнёт рубить кость в шее.

Дертан отдал сыну топор. Сар заложил нож за пояс и поменялся местами с отцом.

- Отправляйся в ад, тварь! – Крикнул Сар, занося топор над головой.

Дертан улыбнулся от мысли, насколько Сар старался походить на отца. Король перевёл взгляд на заходящее солнце, ужидая услышать звук удара металла о плоть и хруст позвонков. Но вместо этого металл встретился с его головой и резко наступила темнота. В последние мгновения, перед тем как ускользнуть навсегда, сознание Дертана поняло, что сегодня он был вовсе не охотником, а дичью.

Глава 29

Ламбредент

После того как отец с расечённым лбом стал заваливаться набок, Сар бросил топор на землю и ловким выверенным движением руки метнул нож в грудь Авеаса. Всё произошло так быстро, что тот даже не успел вскрикнуть, прежде чем начать оседать на землю. Следующий нож полетел в сторону Вальдера, но расстояние до того было значительно большим, и нож лишь просвистел мимо его плеча. Сар достал из-за пояса последний нож и стал осторожно перемещаться в сторону младшего брата.

Вальдер стоял неподвижно на месте, не издавая не звука. В руках он держал заряженный арбалет, но из-за произошедшего в последнюю минуту совершенно не ощущал веса оружия. Его тело как будто полностью онемело от страха. Он бросил взгляд на лежавших на земле брата и отца, которые не издавали никаких звуков.

- Сар, что случилось? Почему ты стукнул отца? Те двое заставили тебя? – Спросил Вальдер, пока Сар делал осторожные шаги вперёд. Вальдер инстинктивно отступил назад, продолжая впиваться пальцами в арбалет.

- Всё нормально, брат. Просто положи арбалет на землю, и я всё расскажу тебе. Поверь мне, тебе ничего не угрожает.

- Ты метнул в меня нож, Сар. Зачем... зачем ты стукнул отца? Он жив? А Авеас? Им надо помочь.

Лемент продолжал лежать, и лишь приподнял голову с камня.

- Вальдер, не верь ему. Он убъёт тебя.

Сар обернулся назад. Лицо его исказилось в злобной гримасе.

- Заткнись. Убирайтесь быстрее оба отсюда, пока я до вас не добрался.

- Мне казалось, ты собирался отрубить мне голову, Сар, - возразил ему Лемент. - Планы поменялись?

Но Сар не обращал внимания, все его мысли были сосредоточены на Вальдере, который стоял и с испуганным взглядом смотрел на приближающегося брата.

- Положи арбалет на землю, Вальдер. Иначе мне придётся сделать тебе больно.

На глазах Вальдера выступили слёзы.

- Я не могу опустить его, я боюсь тебя. Зачем ты стукнул отца?

- Ты очень смелый, Вальдер, - раздался голос встающего с земли Лемента.

- Ты сам напросился, - крикнул Сар и в резком прыжке подлетел к младшему брату с выставленным вперёд ножом. Вальдер сделал ещё один шаг назад, споткнулся, упал на спину и нажал на спусковой рычажок, то ли случайно, то ли от страха. Болт вонзился в живот Сара и тот сложился от боли надвое, вонзив нож в землю рядом с братом.

Вальдер стал мотать головой и пятиться назад по земле, подальше от Сара. Слёзы стали течь из его глаз ещё сильнее, он не мог их остановить. Сар приподнялся над землей, из уголка рта у него стала течь кровь. Он выдернул нож из земли и как паук на четвереньках стал приближаться к младшему брату. Вальдер нащупал ещё один металлический болт за поясом, продолжая пятиться назад по земле. Руки перестали слушаться его, да и перезарядить даже небольшой по размерам арбалет из положения сидя без упора было практически невозможно.

Сар, брызгая кровью изо рта, схватил одной рукой Вальдера за ногу, а другой вонзил нож ему в голень. Вальдер взвыл от боли и стал размахивать арбалетом, нанося удары брату по голове. Сар обезумел от этого ещё сильнее и снова стал наползать на брата, пока наконец нога сверху не придавила его тело к земле. Арбалетный болт, до этого торчавший из живота, вошёл до упора, и тело его сразу обмякло, глаза остолбенели.

Вальдер вытер слёзы из глаз и посмотрел наверх. Над телом Сара стоял Лемент и протягивал ему руку.

- Не бойся Вальдер. Он уже не сможет сделать тебе ничего плохого. Давай посмотрим твою рану.

Юв разорвал рукав рубахи у Сара и перевязал ногу Вальдера. К счастью, лезвие не задело крупных сосудов, повредя лишь мышцы в голени. Перевязанный принц перестал плакать, но с ужасом продолжал смотреть на тело брата, как будто опасаясь, что тот может вскочить на ноги и снова напасть на него.

- Вы не убьёте меня? – Дрожащим голосом спросил он Лемента, стоявшего рядом и всматривавшегося в наступившую темноту.

- Нет, Вальдер, мы не причиним тебе никакого вреда. Скажи, ты сможешь сам доскакать до дома?

- Если вы поможете мне сесть на лошадь, то смогу. – Он ощупал повязку на ноге, проверяя, насколько прочно она сидит на ней. - Почему Сар сделал это? – добавил он, задумавшись.

- По видимому, очень хотел стать королём.

- Нет, я имею в виду – почему он решился убить нас? Я бы никогда не смог.

- И не надо, Вальдер. Есть вещи которые мы не можем понять до конца. Некоторые люди делают плохие вещи, а другие – нет. Куда свернуть, каждый решает сам. Скажи, а сколько отсюда до Ламбра?

- Часа три-четыре верхом, вдоль Зейна.

- А напрямик до берега реки отсюда?

- Полчаса, не больше.

- Значит у меня с другом есть фора часов шесть. Или меньше, если тебя встретит кто-нибудь раньше Ламбра. – Лемент сел рядом с Ювом и принцем на пожухшую траву. Быстро холодало. Всходившая над горизонтом луна давала свет - достаточный, чтобы различить черты лица собеседника. – Теперь послушай меня, Вальдер. Очень важно, чтобы ты сделал именно так, как я сейчас попрошу тебя. Когда тебя спросят, что же произошло сегодня, скажи, что виноваты во всём только мы с моим другом. Это мы хитростью и коварством, или даже колдовством завладели вашим оружием и перебили всех, кроме тебя, а твой брат лишь невинная жертва. Ты понимаешь меня? Можешь придумать всё что угодно про нас. Люди поверят. Только придумай одну историю и уже не меняй её.

- Но почему? Почему я не могу сказать, что их убил Сар? – Вальдер с удивлением посмотрел на Лемента.

- Я не могу тебе объяснить всего прямо сейчас, но обещаю, что со временем ты обязательно поймёшь. Да и сейчас у нас с другом нет времени на долгие беседы. Нам нужно добраться до переправы как можно скорее.

- Вы не попадёте на другой берег. Переправы обычно не работают по ночам. Да и отец строго приказал никому не перевозить вас.

- Сдаётся мне, что всё же есть одна переправа, которая может отвезти нас. – Лемент встал на ноги и стал собирать разбросанную по степи поклажу. Закончив короткие сборы, они посадили Вальдера на его покладистую лошадь.

- Ты сможешь найти это место? Твоего отца и братьев надо будет забрать и похоронить, пока до них не добрались голодные степные звери.

- Да, я обязательно найду, - ответил Вальдер.

- Ты очень хорошо держался сегодня.

Вальдер ничего не ответил, погладил лошадь по гриве и вскоре исчез в темноте ночи.

- Ну что, друг. Нам тоже пора. Похоже, придётся высыпаться уже в Алаисе.

***

Шум реки появился задолго до того, как перед их глазами появилась чёрная водная полоса с лунной дорожкой, бегущей навстречу. В этой части своего течения Зейн становился полноводной равнинной рекой, но его изначальный горный нрав то и дело прослеживался в резких скачках уровня воды и скорости течения. Начиная свой бег скромным ручейком в горах Отара, к месту впадения в океан на границе Ламбредента и Алаиса он подходил величественной рекой.

В том месте, где Лемент с Ювом собрались переправляться через реку на пароме, оба берега реки принадлежали Ламбреденту. Переправ в этих местах было немало, но, спешившись на некотором расстоянии от берега, путники пошли пешком вдоль реки, ведя коней под уздцы, словно разыскивая определённое место. То и дело попадались небольшие посёлки, расположившиеся вдоль берега. Огни немногочисленных деревянных домиков светились как бусины, нанизанные на чёрную речную гладь. Доходя до мест, где обитали люди, они отступали от берега дальше за песчаный выступ, опасаясь быть преждевременно увиденными. Наконец, завидев одну из переправ с небольшим домиком и прибитым к берегу канатным паромом, Лемент махнул рукой Юву, и они гуськом стали осторожно спускаться вниз, к реке.

Сквозь полузакрытые ставни в доме виднелась горевшая на столе свеча. Лемент подошёл ближе и постучал в дверь прикреплённым к ней молоточком. Следом, почти без задержки, раздался осипший мужской голос, словно человек уже заранее знал о их приходе.

- Кого ещё принесло среди ночи?

Лемент откашлялся.

- Извините за беспокойство, но, мне кажется, вы переправляете на другой берег и среди ночи за отдельную плату.

- Переправа закрыта. Идите своей дорогой. И, вообще, она на ремонте ещё дня два, так что ничем помочь не могу.

- Как скажете. А можно ли переночевать у вас? На нас в дороге напали, и нам не мешало бы умыться и обработать раны. А лошади не отказались бы от овса. Мы хорошо заплатим.

- Если на вас напали разбойники, то откуда у вас деньги? Что-то вы врёте.

- Разве я сказал, что на нас напали разбойники? Им были нужны вовсе не деньги.

- У меня тут не постоялый двор. Если хотите переночевать, езжайте вниз по течению, через полчаса найдёте таверну с двором. А если будете ещё донимать меня, то я разбужу своего брата. Он спит в соседней комнате и далеко не так сговорчив, как я. Так что ступайте подобру-поздорову.

В дверь изнутри стукнули чем-то тяжёлым, а потом послышались удаляющиеся вглубь дома шаги. Лемент посмотрел на Юва, стоявшего рядом с ним. Из наспех перевязанных ладоней у того сочилась кровь.

- Ну вот, Юв. Как видишь, не всё в мире можно купить за деньги. Я бы предложил тебе пуститься вплавь через Зейн, но у таких битых, как мы сейчас, мало шансов. – Он сверкнул глазами, устремляя свой взгляд в небеса, усеянные бесконечными рядами звёзд. – Скажите, достопочтенный паромщик, а можно ли переговорить с вашим братом?

Спустя некоторое время за дверью снова послышалась поступь шагов.

- Вы что, тупые? Мой брат не будет разговаривать, он просто...

- Никакого брата нет, так ведь? Его убила та же болезнь, что сделала вас слепым. Пузырчатка пронеслась по здешним местам лет десять назад, если мне не имзеняет память. Даже в самом Закладе этой болезни уделено несколько страниц. Кому-то в ту пору повезло больше, а кому-то меньше.

- Думаете, разузнали про меня у соседей, и сможете этим разжалобить? Проваливайте отсюда! И не думайте, что я не смогу постоять за себя. Тут и не такие личности шастали. А то, что вас только двое, я знаю и без всяких глаз. – В дверь изнутри снова ударили чем то тяжёлым. По-видимому, таким способом паромщик отпугивал незваных гостей.

- Хорошо, мы не будем вас беспокоить. Но если вы вдруг захотите увидеть сегодня звёзды, то дайте знать. Мы расположимся здесь неподалёку.

***

Кларисса стояла на верхнем, открытом всем ветрам уровне бревенчатого донжона Ламбрского замка. Отсюда открывался отличный вид сразу на несколько дорог, ведших к городу. В эту ночь она не могла, да и не пыталась заснуть, ожидая скорого возвращения мужа и сыновей. Краем глаза она заметила, как стражник, стоявший неподалёку, наклонил голову в приветственном кивке, а следом послышались шаги и шуршание одежды. Она не обернулась, а лишь махнула рукой стражнику, чтобы тот оставил их наедине с гостем.

- Где ты была все последние дни? - строго спросила она, продолжая непрерывно смотреть в ночную даль.

- Здравствуй, мама...

- Обращайся ко мне, как полагается воспитанной дочери, – перебила она Аэлинду.

- Ваше величество, я путешествовала. Вы же знаете, ваше величество, как я люблю путешествовать.

- Не язви мне. Ты снова виделась с ним?

- Да, я снова виделась с ним, ваше величество. И я буду продолжать видеться с ним, ваше величество.

- Ты станешь проклятием рода, если продолжишь встречаться с ним и согрешишь. Я прокляну тебя, отец проклянёт тебя, Высший проклянёт тебя. По Закладу вас могут стереть с лица Оласэалаи. Вам НЕЛЬЗЯ встречаться, - она продолжала смотреть вперёд в одну точку. Там на горизонте появилась цепочка мерцающих огней.

- Уж лучше так, чем как вы, ваше величество. Обозлиться на жизнь, проведя её с человеком, от которого трясёт.

Кларисса впервые с начала разговора обернулась и посмотрела на дочь. Та была одета в дорожный камзол узкого покроя и обтягивающие штаны, которые мать строго запретила её носить. Клариссе очень хотелось ударить дочь по лицу, но она сдержалась. То ли потому, что Аэлинда была отчасти права, то ли из-за того, что сейчас её гораздо больше волновало совсем другое.

- Выглядишь как рыночный сапожник и воняешь примерно так же, - добавила она. - Иди помойся и переоденься, пока отец не вернулся.

Кларисса снова посмотрела на дорогу. Огоньки превратились в вереницу всадников с факелами в руках. В некоторых одеждах уже узнавались покрои Ламбредентских родов.

- Слушаюсь, ваше величество, - ответила Аэлинда. – А где отец с братьями?

- Они на охоте.

- Ночью?

Всадники приблизились к воротам замка. Город в основном располагался на другой стороне от замка. Клариссе показалось, что в одном из всадников она узнала невысокий силуэт Вальдера.

- Они охотятся не на животных сегодня.

- А на кого, ваше величество?

- На того, кто убил короля Эрхарда и Хранительницу.

- Хранительница Маргарита мертва?!!! – Клариссе не нужно было оборачиваться, чтобы понять, насколько дочь была удивлена этой новостью. Она пыталась разглядеть могучий торс мужа среди всадников, но те на время скрылись за стеной.

- Если бы ты проводила больше времени с нами, а не за своими глупыми утехами, то была бы в курсе последних новостей.

Всадники снова показались из-за стены, но Дертана среди них не было. Почему тогда Вальдер... Сердце обожгло ледяной волной. Аэлинда встала рядом с матерью, разглядывая мчавшихся во весь опор людей.

- Мама, что происходит?

Кларисса рванула вниз, во внутренний двор, едва не столкнувшись по пути с несколькими стражниками. Когда Вальдер спрыгнул на землю и подбежал к ней, по его взгляду она поняла всё. Встав на колени перед сыном, она крепко прижала его к себе. Тот прикоснулся к ней щекой.

- Мама...

Кларисса стала выть и стенать, продолжая обнимать сына. Сначала негромко, потом всё заунывнее. Люди, собиравшиеся во дворе, окружили их, но она не обращала на них внимания и продолжала выть.

- Мама...

До неё доносились обрывки голосов вокруг, обсуждавших произошедшее. Кларисса резко встала на ноги, и народ замолчал под её тяжёлым взглядом.

- Соберите всех лучников, всех охотников, всех воинов. Этим монстрам не переправиться быстро через Зейн. Я хочу чтобы вы догнали их и растерзали вклочья. Не приносите мне их тела, просто растерзайте их, слышите? Выпустите в каждого из них тысячу стрел, растерзайте их, скормите псам. Модест, - она махнула рукой в сторону широкоплечего охотника в медвежьей шкуре на плечах. - Назначаю тебя главным. Они отобрали у меня мужа и сыновей, но они не отнимут у нас нашу волю и наш Ламбредент! Они не выберутся отсюда живыми!

В ответ раздались одобрительные крики, началось активное движение и сборы. Раздались призывные звуки охотничьего рога. С каждой секундой замок и город вокруг него всё более походили на взбудораженный муравейник.

Аэлинда была как во сне от происходившего вокруг. Она подошла к матери с братом и осторожно обняла их. Оглядев толпу людей, готовившихся к новой охоте, она вдруг поняла, что может и должна кое-что сделать сама.

***

Глаза паромщика, сидевшего за столом на своей скромной кухне, были покрыты белесой пеленой. Больше всего в убранстве комнаты гостей поразил невероятный порядок, царивший там. Каждая из вещей, будь то тарелка или рабочий багор, аккуратно стояли на своих местах.

Аналехту, так звали паромщика, было уже за сорок. Он позвал Лемента с Ювом внутрь своего дома примерно через полчаса после того, как те разместились на песке у берега реки, предварительно умывшись и промыв раны в Зейнской воде. Аналехт перемещался по дому с удивительной точностью и ловкостью, ни разу не задев и не уронив ничего вокруг себя. Отломив для гостей по ломтю мягкого хлеба и разлив воду по простым глининым чашкам, он уселся напротив них на скамью.

- Не пытайтесь сами переправиться на другой берег, - сказал он. - Даже если найдёте ключи, в чём я сильно сомневаюсь, паром до другого берега не доведёте. У каждого мастера, как я, всегда есть пара секретов, которые и делают его мастером. А в нашем деле без таких секретов – сразу на дно.

Лемент глубоко вдохнул запах свежего хлеба.

- Пекарь возит хлеб с одного берега на другой. Часто платит свежей выпечкой, - добавил Аналехт. – Но я и не против.

Они сидели некоторое время молча, пока Лемент с Ювом доедали показавшийся им необычайно вкусным этот простой ужин.

- Зачем вы делаете всё это? – спросил вдруг паромщик.

- Делаем что? – спросил в ответ Лемент.

- Убиваете королей и королев. Разводите смуту.

- Мы пока что никого не убивали. Как то само собой получается. Так вы, значит, знаете – кто мы?

- Сложно не догадаться. Вчера вечером проезжал по всем переправам важный чин из Ламбра в дорогом, но давно не стиранном плаще. Сказал, что могут появиться двое и попросить перебраться на другой берег. Один будет высокий, говорливый. Второй пониже ростом, молчун. Перевозить ни в коем случае нельзя, иначе измена, и голова с плеч.

Лемент сделал глоток воды. Спина всё ещё жутко болела от ударов сапог Дертана.

- Значит, не судьба нам перебраться сегодня.

- Значит, не судьба. – Аналехт положил промозоленные ладони на стол и провёл ими по гладкой отполированной столешнице. – А что с Дертаном? Вы его тоже – того?

- Неудачно упал головой на свой топор сегодня. Так что за нами скоро придут.

- Понятно.

Они снова помолчали несколько минут. Аналехт собрал со стола посуду и стал мыть её под ручным умывальником с помощью щётки и мыла из птичьего жира.

- Вам помочь с посудой? - спросил Лемент.

- Нет, я привык всё делать сам. Если делает кто-то другой – чувствую себя неуютно. Руки просят работы.

- Слепой паромщик. В этом есть некий фатализм, не считаете?

- Люди тоже так думали сначала, - Аналехт закончил с посудой, разложил её по местам и вернулся за стол. – Когда пришла пузырчатка, мы работали на пароме втроём – отец, я и мой брат. Мама и жена брата с детьми жили в посёлке неподалёку. – Аналехт спрятал ладони под стол, как будто от воспоминаний ему стало не по себе. – Дертан закрыл столицу на ключ, выгнал всех больных из города и заставил нас вывозить их на другую сторону Зейна. Вот мы и заразились. Отца и брата не стало, а я выжил, но ослеп. По телу до сих пор рубцы. Первое время думал – почему мне не повезло так, как им? Не хотел жить.

- Паром закрылся?

- Кто бы стал ездить со слепым? Не мог и шагу сделать, чтобы не уронить чего-нибудь. В деревнях или ловят рыбу, или охотятся на перелётных птиц. Я не мог вообще ничего делать. Нанял одного работника из посёлка, учил его своему делу. И пока учил – тело стало запоминать. Каждый шаг, каждую вещь. Тот работник стал обманывать меня и людей, выгнал его, и однажды попробовал перебраться на пароме сам. Упал в воду в тот раз, чуть не утонул. Но с тех пор от страха ли, или от чего другого – тело стало работать как часы. Сначала возил мальчишек местных бесплатно. Им хотелось похвастаться, что они со слепым доплыли. Потом стал звать обычных людей, но мало кто хотел платить мне.

- Тогда вы стали возить людей по ночам?

- Да. Мало кто делает это ночью, всего несколько паромов на весь Зейн. Мне всё равно – что ночь, что день. Но денег всё равно не хватало. Хотел уже продавать всё.

- А потом случилась Зейнская волна?

- Вы слышали о ней? Семь лет назад, как раз скоро будет годовщина. Много людей погибло тогда. Был день, людей на переправах полно по всей реке. Вверху по течению прошли сильные дожди, случился паводок и оползень с гор. Волна снесла кучу брёвен с лесозаготовок, набрала по пути веток и прочего мусора, потащила вниз по реке. Сшибала лодки и плоты как игрушки.

- Вы были на переправе в тот момент?

- Как раз в пути. Паромы были переполнены в тот день, даже у меня были люди. Я услышал волну заранее, повернул назад. Остальные только видели её, когда было уже поздно. Потом уже послали всадников вниз по течению предупредить людей. И после того случая народ пошёл ко мне.

- Никто не пытался вас ограбить за столько лет?

- Много раз, - Аналехт неожиданно рассмеялся и снова положил ладони на стол. – Я даже пустил легенду среди местной детворы, что мой брат жив и живёт в потайной комнате в моём доме. И если кто-то попытается украсть у меня монеты или по другому обидеть, то он нашлёт на обидчика пузырчатку. Спасало меня не раз.

Паромщик изменился в лице и загрустил, словно вспомнил о чём-то.

- На звёзды я редко смотрел до того, как перестал видеть. Вы можете вернуть мне зрение? – В его голосе прозвучала робкая надежда.

- Не совсем, - ответил Лемент. - Но звёзды вы точно увидите.

Глава 30

Ламбредент

Аналехт стал разматывать канаты со вбитых в землю столбов, удерживавших паром у берега. Кони гостей уже стояли на плоту, тоскливо понурив уши. Привыкшие к бегу по широким просторам, они с опаской смотрели на открывшуюся перед ними водную гладь.

- Когда скажу, начнёте вращать то дальнее колесо на плоту, тогда будем плыть быстрее, - сказал паромщик.

Паром приводился в движение в основном с помощью человеческой силы за счёт вращения двух массивных колёс. Для движения с небольшим весом было достаточно вращать только одно из колёс. На всякий случай имелись также четыре греби, прикреплённые к опорам по краям парома.

Аналехт взял в руки шест с бронзовым наконечником для отталкивания от берега, а также остроконечный багор, ловко запрыгнул на плот с небольшого деревянного причала длинною в несколько метров и сложил инструменты себе под ноги. Лемент, всё ещё стоявший с Ювом на берегу и державший в руках походный мешок, несколько раз предлагал ему свою помощь в переноске, но паромщик каждый раз отказывался с суровым напряжением в голосе, не забывая добавить, что пассажиры будут только мешаться ему под ногами, а не помогать.

- Вас что-то смущает, не так ли? – спросил Лемент, медленно подходя к причалу. Юв следовал за ним, отставая лишь на пару шагов.

- Возможно, - ответил Аналехт, продолжая перешагивать через лежащие перед ним предметы так, как будто он мог их видеть.

- Что же именно?

Паромщик замер и направил ”взор” в сторону неба.

- Вы двое очень разные. Как только услышал про вас, хотел, чтобы вы попали ко мне. Люблю составлять своё мнение о людях.

Лемент с Ювом остановились на краю причала.

- Мы с другом слушаем вас внимательно.

- Мне часто приходилось переправлять как живых, так и мёртвых на своём пароме. Люди любят быть похороненными там, где они родились. А родственники выполняют их последнюю просьбу.

- Начало захватывающее. И какое это имеет отношение к нам?

Аналехт задумался на мгновение.

- Есть в тебе что-то от ... неживого... Как будто... Но при этом и жизнь чувствую в тебе... Ладно, не буду...

- Юв, если бы у тебя не были в кровь стёрты руки, я бы попросил тебя ущипнуть меня. – Лемент запрыгнул на плот. Юв последовал за ним, едва не подскользнувшись на одной из мокрых досок причала. – За мертвецов нас с тобой ещё не принимали.

- Вы сказали НАС? Ваш молчаливый друг совсем другой. Но не говорит он вовсе не потому, что не может. Не хочет почему-то. Мне иногда кажется, что я слышу, как он шепчет. Негромко так, в ритм...

Юв подошёл к колесу, которое им предстояло вращать и стал ощупывать его шершавую поверхность.

- Как интересно. И что же он шепчет вам? – спросил Лемент, складывая поклажу на деревянную скамейку.

- Разве я сказал, что он шепчет МНЕ? - Аналехт задумался. – Што шепчет - не разберу. Как то не так давно был ещё один такой же.

Лемент с Ювом замерли и с тревогой взглянули на паромщика.

- Интересно. И кто же это был?

- Много народу в тот день переправлялось. Всех по именам не спрашиваю. Деньги платят - и хорошо. Вот один из них и шептал так же, как ваш Юв. Слов никаких не говорил, но когда деньги отдавал - руки его я коснулся. Немолодой уже, мужчина. Вот и всё, что знаю. Испугал он меня тогда. Рад был, когда на землю сошёл. Но вы вдвоём меня почему-то не пугаете, страха нет. Даже не пойму - почему.

Лемент с Ювом переглянулись.

- Ладно, давайте отправляться, - сказал паромщик и взял шест в руки.

- Вы не взяли с собой никаких вещей, - сказал Лемент.

- А зачем они мне?

- Вам не стоит возвращаться назад. Лучше залечь на дно где-нибудь в Отаре или в Изоле. Узнают, что помогли нам - дом сожгут до тла. И им будет всё равно, внутри вы или нет.

- Вы думаете мне есть дело, умру я сегодня или нет? Если бы я боялся смерти, то не взялся бы вам помогать, так что не стоит ваших переживаний.

Паром стал медленно перемещаться вдоль каната. Кони нервозно топтались на месте, вслушиваясь в плеск воды в реке. Лемент посмотрел в сторону тёмного степного горизонта. Там всё было спокойно.

Они помолчали несколько минут. Колесо, которое крутил Юв, стало надсадно скрипеть.

- Нужно будет смазать колесо, когда вернусь, - сказал вдруг Аналехт, стоявший в метре у края парома. – Вы хотите стать новым Хранителем, так ведь?

- Зачем вы хотите снова увидеть звёзды? – спросил Лемент, не ответив на вопрос паромщика. – Вы же видели их до того, как ослепли.

Аналехт положил шест на пол и сел рядом с Лементом на скамейку.

- Лучше бы не видел их никогда. Теперь понимаю, насколько они красивы. Глупое желание, правда?

- Люди всегда больше всего желают то, что увидели лишь краем глаза, а потом выпустили из рук.

Лемент встал и подошёл вплотную к воде.

- Встаньте рядом со мной, - сказал он Аналехту. Тот поднялся со скамейки и послушно расположился рядом с ним. Слабый ветер обдувал их лица. Паром был почти на середине реки. – Теперь возьмите меня за руку и закройте глаза.

Паромщик закрыл глаза, и тут же яркий свет почти ослепил его. Он в страхе отступил на шаг назад, но Лемент продолжал крепко держать его за руку, не давая упасть в воду.

- Теперь можно открыть глаза? – спросил Аналехт.

- Не нужно, просто подождите ещё немного.

Яркий свет в глазах Аналехта стал постепенно гаснуть, распадаясь сначала на несколько ярких очагов, а затем превращаясь в мелкие мерцающие точки. Некоторые из точек были едва различимы, а другие светили сочным ярким светом.

- Вы ударили меня по голове? Как будто искры из глаз. Но это какая-то рябь в глазах, а не звёзды.

Лемент продолжал сжимать его руку.

- Расслабьтесь. Теперь поверните голову и взгляните по сторонам. И не волнуйтесь, я крепко держу вас.

Аналехт начал осторожно поворачивать голову. Яркие точки перемещались в его поле зрения, словно он действительно смотрел на звёздное небо.

- Как красиво! А вон та звезда похожа на северную. Я всё время хотел потрогать её рукой в детстве. - Аналехт упивался сказочным видом, но одна мысль всё ещё не давала ему покоя. – Только это ведь всё равно не звёзды? Глаза то мои закрыты. Всё в моей голове?

Он повернул голову налево, туда, где стоял Лемент и вдруг явственно разглядел его силуэт в лунном свете. Гладь воды, доски под его ногами: он теперь явственно видел всё. От обилия новых ощущений у Аналехта закружилась голова. Он ухватился обеими руками за плечо Лемента, стоявшего рядом прочно, как скала.

- Для того, чтобы рассмотреть получше, иногда лишь нужно закрыть глаза, - сказал Лемент. - То, что кружится голова - это нормально.

Паромщику хотелось разглядеть всё в подробностях, каждую мельчайшую деталь, каждую вещь, которую он не успел рассмотреть до того, как ослеп. Насладиться каждой неважной мелочью. Для этого нужно было много времени. Бесконечно много времени.

Юв перестал крутить скрипучее колесо. Лемент отпустил руку Аналехта. Звезды стали снова сжиматься в кучу. В самый последний момент, перед тем как исчезнуть, несколько звёзд выстроились в ряд у самой земли на берегу, с которого они отправились, и стали передвигаться цепочкой.

- Вот и берег, - заметил Лемент. – И, кажется, к нам пожаловали гости.

***

Дорога, ведшая сначала по степи, со временем перешла в петляющую лесную тропу. В полумраке ночи для любого другого человека эта поездка стала бы непреодолимым испытанием, но, благо, Аэлинда ездила этим маршрутом многие десятки раз. Несколько раз ей всё же пришлось спешиться со своего любимого коня Асара, чтобы пройти пешком сквозь особо густые заросли.

Северо-западные пределы Ламбредента были одними из самых глухих мест в королевствах. До поросших глухими лесами плоскогорий даже заядлые охотники добирались нечасто. Причиной тому во многом была дурная слава этих лесов, где путники, по слухам, часто становились жертвами разбойников или даже нечисти похлеще. Только Аэлинда прекрасно знала, что ей нечего бояться в этих глухих местах. Скорее, многим людям стоило опасаться встречи с ней.

Когда утренняя заря уже охватила восточный горизонт, она переходила вброд ручей в одной из местных поросших кустарником лощин. Кудахтанье самки тетерева раздалось из чащи напротив. Сердце её не забилось сильнее от этих звуков. Наоборот, Аэлинда словно успокоилась и направила Асара в ту сторону, из которой доносились звуки. Через пару десятков шагов ей навстречу из-за дерева вышел высокий темноволосый мужчина с повязкой на лбу, одетый в длинные узкие штаны и плотную подпоясанную рубаху с высоким воротом. В руках он держал кинжал. Завидя Аэлинду, он довольно качнул головой, спрятал кинжал за пояс и поднял кулак правой руки вверх, словно приветствуя её.

- Где Эдегерт? – спросила она, не отвечая на его привествие.

- Сегодня он на третьем посту, Аэлинда. У нас всё спокойно. – Мужчина нахмурился. - Что-то случилось?

- Да, случилось, Амиз. Врмемени нет на разговоры. Мне нужно срочно поговорить с Эдегертом.

Слезы снова начали проступать у неё на глазах. «Нужно сдерживать себя...», - подумала она. Амиз повёл её сквозь глухие заросли, не задавая лишних вопросов, и через некоторое время они вышли на опушку полукруглой формы, посреди которой тлели несколько догорающих костров. По краям опушки были вырыты несколько замаскированных ветками и присыпанных травой землянок. Вокруг одного из тлеющих костров сидели двое: молодой парень в удивительно красивом, богато убранном камзоле зелёного цвета с золотистыми нашивками и пуговицами, а также длинноволосый мужчина постарше, с такой же повязкой на лбу и в такой же одежде, как и Амиз.

Завидев Аэлинду, собеседники прервали свою беседу, и молодой парень в камзоле тут же вскочил на ноги и побежал ей навстречу. Аэлинда передала поводья своего коня Амизу, и устремилась в раскрытые для неё обьятья. Прижавшись к груди Эдегерта, она не смогла больше сдерживать себя и начала рыдать. Было ли это её слабостью - быть слабой в ёго объятьях - она не знала. И не хотела знать. Но нигде больше в мире она не чувствовала себя так спокойно, как в них. Эдегерт, обнимавший её, несколько минут стоял молча. Когда её всхлипывания наконец стали менее громкими, он осторожно повернул её лицом к себе и посмотрел в заплаканные глаза.

- Он убил их всех... всех... Только Вальдер выжил.., – проговорила Аэлинда.

Эдегерт посмотрел на восток - туда, где над верхушками деревьев и между Отарскими пиками гор пробивались первые лучи восходящего солнца.

- Очевидно, он хочет убить всех королей, чтобы потом самому стать Хранителем и завладеть властью в Оласэалаи. Только жажда власти может сотворить такое с людьми, - проговорил немолодой длинноволосый мужчина с повязкой на лбу, беседовавший до этого у костра с Эдегертом, а теперь стоявший неподалёку от пары. – Соболезную тебе, Аэлинда. Хотя твой отец и был омерзительным узколобым тираном, братья твои пострадали невинно. Похоже, мы недооценили этого Лемента и напрасно посчитали, что сможем использовать хаос, созданный им, для достижения нашей главной цели. Теперь сам Лемент - не меньшая проблема для нас.

Эдегерт коснулся кончиком пальца уголка глаза Аэлинды, где только-что сформировалась очередная слеза.

- Я обещаю тебе, любимая. Клянусь всеми богами прошлыми и будущими, перед свидетелями, что стоят рядом - он ответит за это своей кровью. Ему не вернуться в Изол живым.

Лария

Эвиль сидел за обеденным столом в своей комнате на гостином дворе столицы Ларии - Антапесты. Вещи его уже были аккуратно сложены в дорогу, в которую он собирался отправиться ранним утром на следующий день. Путь его теперь будет лежать к побережью, а потом, в случае неудачи, далее к череде прибрежных островов, заселённых преимущественно рыбаками и их семьями.

Пребывание в Антапесте не дало никаких результатов. Сегодня утром он снял со стены портреты Лемента и Юва, убрав их в свою поклажу. Несмотря на плохие вести с севера и неудачи в поисках, в глубине души Эвиля укрепилась мысль, что он что-то упускает в поисках, и ответы на многие вопросы гораздо ближе, чем он изначально думал. Нужно лишь взглянуть на всё свежим взглядом. Он попросил у владельца двора чернила с пером и бумагой и принялся расписывать все факты и наблюдения, собранные им с момента появления незнакомцев в Изоле.

«Итак, сначала был шар в небе... Лемент знал о нём заранее, устроив шоу на рыночной площади. Откуда он мог знать о шаре? Он видит будущее? Устроить такой взрыв вряд ли под силу человеку».

«Колдун? Демон?» - дописал Эвиль в правой колонке своего листка. Если Лемент с другом и вправду были колдунами, справиться с ними без помощи такого же волшебства вряд ли было возможно. Одна беда – в Закладе утверждалось, что никаких волшебников никогда не было и нет. А все чудеса – либо порождение слабого или больного человеческого разума, либо чудеса, дарованные миру Высшим. Да и сам Эвиль никогда не встречал за свою жизнь ничего подобного.

«Потом было представление с голубями. Девять белых голубей, в итоге оказавшихся чёрными. И опять шоу, представление на публику. Странник словно хотел, чтобы о нём узнало как можно больше людей. Чтобы его силы боялись. И почему девять голубей? Королей вместе с Хранителями было девять. Значило ли это, что каждый из них был темнее, хуже, чем казалось снаружи? И почему сошёл с ума судья?»

«Пророк? Мститель? » - дописал Эвиль строчкой ниже.

"Шпион из далёких стран? Но шпион издалека не знал бы нашего языка так хорошо"

«Теперь он ездит по королевствам и свергает правителей, странным образом избегая смерти. Может ли ему кто-то помогать? Хочет ли он стать новым Хранителем? Но зачем ему это? Хранитель – точно не самый богатый человек в Оласэалаи. Тот же король Анд и богаче, и влиятельнее, по крайней мере внутри Ларии. Да и кто изберёт Лемента новым Хранителем? Это невозможно, невероятно. Может быть, он метит на место какого-нибудь короля? Тогда почему не остановился в первой же Адильбе?»

«Новый Хранитель? Новый Король?» - на листке появилась новая запись.

Эвиль вспомнил комнату в «Уютном крове» в Изоле, где остановились путники. Он внимательно обыскал её ещё перед судом. Кроме скромной одежды, массивного тома Заклада и издания «Истории Хранителей», в ней ничего не было. Издание Заклада было редким, объёмным, изданным к восходу Хранителя Ирмаила, с кучей комментариев и дополнительных записей. Но в то время Эвиль был уверен, что Лемент с Ювом использовали книгу для подготовки к суду зеркал. Только вот в этом ли была причина?

«Найдёшь в Закладе ответы на все вопросы. Если не можешь найти – ищи лучше». Увиденная им тогда в книге надпись молнией вспыхнула в сознании Эвиля. Как и следующая за ней надпись:

«Истины Заклада проверены временем. Времена и правители меняются, а истины всегда остаются прежними».

Отправляться в книжную лавку в Изоле у Эвиля не было сейчас ни возможности, ни времени. Но кто сказал, что в Антапесте не было своей книжной лавки или библиотеки? До ночи ещё оставалось немало времени.

Ламбредент

Всадники на другом берегу Зейна быстро приближались к реке, но, увидев, что паром переправился на другую сторону, поскакали вверх по течению.

- Вы уверены, что не хотите отправиться с нами? – Спросил Лемент, с трудом сдерживая под собой рвущегося вперёд резвого коня.

- Нет, не поеду. Ни к чему это. А вы поторопитесь. До границы с Алаисом полчаса быстрой езды. Только не уверен, что вас там не пристрелят ещё быстрее, чем здесь в Ламбреденте. Держите солнце по левую руку от себя.

Лемент задумался.

- Отправьтесь хотя бы в Ламбр и устройтесь на службу к принц Вальдеру.

- Зачем это?

- Просто поверьте мне. Отправляйтесь сейчас же, пока им не до вас. Будущий король вас не обидит.

- Он не будущий король. Теперь нами будет править королева Аэлинда.

- Я так не думаю, но время покажет. И пусть удача не покинет вас.

Аналехт остался на берегу в задумчивом состоянии. Лемент в последний раз кинул взгляд на паромщика, похлопал коня по гриве и дёрнул за поводья. Скакун рванул вперёд так резво, что едва не выкинул всадника из седла. Юв предусмотрительно наклонился телом вперёд и ухватился крепче за удила, прежду чем его конь устремился вперёд.

Солнце уже уверенно взошло над безлесым горизонтом слева по ходу от них. Кони мчались во весь опор, поднимая за собой столбы пыли среди пожухлой травы. Лемент осмотрел горизонт. Двигающиеся точки сначала появились справа от них, со стороны Ламбра. Точек были десятки, возможно сотни. Когда первые силуэты замаячили впереди них, им пришлось свернуть левее, навстречу солнцу – туда, куда охотники и воины Ламбредента ещё не успели добраться. Теперь их путь до границы становился длиннее, но другого способа попытаться избежать встречи с теми, кто хотел разорвать их вклочья, уже не было.

Когда точки позади стали всадниками, скачущими верхом, в воздухе засвистели первые стрелы. Пущены они были намного раньше того момента, когда могли причинить вред преследуемым. Но с каждой минутой расстояние до ближайшей из упавших на землю стрел сокращалось. Лемент с Ювом выжимали всё возможное из своих скакунов, но конь под Ювом бежал менее резво, и Лементу приходилось иногда замедлять бег своего коня, чтобы не уходить слишком от друга.

Спустя ещё минуту одна из стрел упала в нескольких метрах слева от них. Авангардные всадники, догонявшие их, достигли уровня, когда могли поразить цель. Достаточно было лишь одного попадания.

- Вот, похоже, и закончилось наше с тобой путешествие, Юв. Судьба оказалась сильнее нас. У каждой горы есть своя вершина, у каждой истории свой конец.

Впереди замаячили другие, более вытянутые точки, расположившиеся в одну линию, на одинаковом расстоянии друг от друга. Межевые столбы, отделявшие Ламбредент от Алаиса, выстроились в ряд на пригорке, на противоположном берегу мелкого ручья.

Стрелы стали свистеть всё чаще. Всадники, догонявшие их, сначала выдвигались вперёд, отстреливались, замедляя свой ход, а потом давали пространство для хода другим стрелкам, непрерывно сменявшим их в этой череде скачек и стрельбы. Одна из стрел упала в ногах коня под Лементом, немного сбив его с ритма быстрого галопа, но, к счастью, не сумела повредить ногу животного. Скакун быстро вернулся в прежний ритм.

Другой берег ручья был несколько выше по уровню над землёй. Лемент прижался к шее своего коня и закрыл глаза. Конь инстинктивно сжался в пружину, взмыл в воздух, а потом плавно приземлился на небольшом пригорке, недалеко от одного из межевых столбов. Картина, открывшаяся впереди, едва не заставила их остановить бег своих коней. В полусотне шагов впереди, в полном боевом снаряжении выстроился отряд лучников. Чуть позади отряда на коне сидел всадник, державший в руке штандарт с изображением ветви и листка антраперы – священного растения Алаиса. Завидев Лемента с Ювом, всадник поднял руку вверх и что-то крикнул отряду. Лучники натянули тетивы своих луков, приподняв острия нацеленных стрел немного вверх.

Лемент с Ювом продолжали скакать вперёд, стараясь не сбавлять скорость. Теперь смерть поджидала их и спереди, и позади. Поток стрел со стороны догонявшего их отряда ненадолго угас, благодаря пригорку, за которым их не было видно. Но стоило тем лишь перевалить через невысокую преграду, жертвы снова будут перед ними как на ладони.

Всадник со штандартом Алаиса опустил руку вниз и поток стрел взмыл в воздух. Только летели они по довольно высокой трактории. Просвистев над головами Лемента и Юва, они устремились дальше, в сторону пригорка и ручья. Первый из запрыгнувших на пригорок охотников не успел даже вскрикнуть, когда стрелы неистово пронзили его грудь.

Лучники расступились перед Лементом и Ювом. Те в измождении спрыгнули с коней и упали на землю. Алаисский всадник, улыбаясь, подъехал к ним на коне, отдал штандарт в руки одному из лучников и немпешно спустился на землю.

- С вами всё в порядке? – спросил он, глядя в глаза Лементу.

- Ну, если считать, что нас только что хотели растерзать, то дела у нас в полном порядке. Хотя подлечиться нам не помешает. А кем мы обязаны своим спасением?

Всадник улыбнулся.

- Король Алаиса Вальтериан третий рад приветствовать вас на своей земле и сочтёт за честь, если вы погостите у него в замке столько, сколько посчитаете нужным.

Лемент похлопал улыбающегося Юва по плечу.

- Надо же, Юв. Не прошло и года, как нас решили не убивать и не пытать, едва только завидев. Кажется, мы с удовольствием примем предложение короля Вальтериана.

Глава 31

Алаис

После непродолжительного отдыха, перевязки самых неотложных ран и короткого завтрака прямо в поле, Лемент с Ювом в сопровождении эскорта из алаисских всадников тронулись в путь. Гостям были выданы новые свежие лошади, так как загнанные и взмыленные скакуны были уже не в состоянии перемещаться со всадниками.

Со стороны невысокой гряды, отделявшего в этом месте Алаис от Ламбредента, так никто больше и не объявился. Охотники, учавствовавшие в погоне, даже не рискнули забрать тела павших под роем стрел собратьев, по-видимому решив дождаться ухода алаисского отряда.

Офицер, державший в руках штандарт Алаиса, оказался удивительно разговорчивым собеседником. Первое время он настороженно поглядывал на гостей, а потом, поняв, что никакой видимой угрозы от них не исходит, начал говорить не умолкая.

- Я смотрю, вы не сильно ладите с соседями из Ламбредента, - скорее констатировал факт, чем задавал вопрос Лемент.

- Вы это верно подметили, - ответил, улыбаясь, офицер. - Это давняя вражда. Наши короли не раз воевали между собой до обретения Заклада и прихода Мудрых. Хотя сейчас время совсем другое, но, знаете ли, осадочек остался. Наш мудрый король Вальтериан заранее предвидел, что свора диких псов, живущая по-соседству, сорвется с цепи и попытается вас убить. Нам было приказано обеспечить вам по мере наших сил и возможностей полную безопасность, а также сопроводить в Антелебаст в его чудесный замок для личного знакомства. Король редко кому оказывает такую честь – вам очень повезло.

- Как замечательно со стороны короля Вальтериана проявить такую любезность. А не знаете ли вы причину, по которой он хочет с нами встретиться?

Офицер ответил мгновенно, как будто заранее знал, что ему придётся ответить на этот вопрос.

- Король Вальтериан, в отличие от дикаря Дертана, который, как я надеюсь, отправился в мир иной, - в этом месте офицер загадочно посмотрел на Лемента, как будто ожидая подтверждения, что Дертан действительно отправился в мир иной, но, не дождавшись реакции собеседника, продолжил, - проявляет живой интерес ко всему необычному и необъяснимому в этом мире. Такова уж его натура - он хочет получить ответы на вопросы, а не просто украсить стену своего замка очередной головой. Поверьте, король один из лучших собеседников во всём Оласэалаи.

- Рад слышать. Если он хотя бы вполовину так же красноречив, как его офицеры, за Алаис можно быть спокойным.

Офицер довольно ухмыльнулся и поднял штандарт ещё выше над своей головой.

Вскоре местность начала меняться – стала более холмистой, с вкраплениями рощиц вдоль узких оврагов. Стали появляться первые поселения после границы, состоявшие из выстроившихся в ряд вдоль оврагов домов с резными наличниками на окнах. На узких вспаханных полосках полей копошились группы крестьян.

- Сеют ячмень в зиму, - добавил офицер, заметив как Юв пристально рассматривает людей на местности. – Места здесь не самые лучшие для пшеницы, а вот ячмень растёт хорошо. Но нам большего и не надо. Часть собранного отправляют на муку, ну а часть оставляют для изготовления «живой воды». Места наши к этому обязывают, знаете ли.

При упоминании «живой воды» офицер подмигнул Юву.

- В Антелебасте есть несколько мест, где подают лучшую бочковую «живую воду», - продолжал офицер, явно затронув свою любимую тему. – Цвет янтарно-золотистый, а вкус... ммм... В хорошей кампании там можно засесть надолго и забыть обо всём на свете. Уверен, что король Вальтериан угостит вас лучшими экземплярами из своих запасов. У него великолепный погреб во дворце. А если захотите продолжить, то в «Золотом ключе» у меня знакомый разносчик – я ему скажу, чтобы он посоветовал вам лучшие партии. Там же подают и прозрачную «огненную воду», но я её не так уважаю – вкуса совсем нет, и пьёт её обычно народ попроще.

Несколько солдат изподолобья взглянули на офицера, заслышав о народе попроще.

- Всегда было интересно, как удаётся держать дисциплину при таком обилии выпивки, - вступил в разговор Лемент.

- У меня в отряде с этим никаких проблем нет. Знаете, как говорится - свинья везде грязь найдёт. Можно и с эля спиться. А для непривыкших к крепким напиткам, в основном гостей, у нас есть специальные места, где можно отлежаться после излияний. За отдельную плату, конечно. Там тебе и чай нужный с утра принесут, и боль в голове снимут. По мне, так проблем больше с аптекариями. Вот где творится чёрт те знает что.

Лемент заинтересованно посмотрел на офицера.

- Аптекарии? Это там, где сходят с ума?

Офицер повёл плечами.

- Я туда редко хожу, эти заведения в основном на восточной окраине города. Иногда жена туда заглядывает - травяных сборов прикупить от живота или от камней. Но зарабатывают аптекарии они в основном не на этом, - офицер подъехал ближе к Лементу и прошептал ему на ухо заговорщическим голосом. – Спаивают людей всякими жуткими отварами и настойками из трав и грибов. Люди после этого видят жуткие сны наяву, как будто летают в облаках, ходят по по потолку вверх ногами. Думают, что могут пройти через стены и тому подобное. Даже если не сходят с ума, то становятся совсем другими, не такими как раньше. По слухам, некоторые даже оттуда не возвращаются.

- Как интересно, - ответил Лемент. – Не затруднит ли вас узнать у вашей жены адрес лучшей аптекарии в городе?

- А зачем вам туда? – удивлённо спросил офицер.

- Знаете, у моего друга периодически выходят камни в неподходящее время, - заговорщическим голосом ответил Лемент. – Нужно с этим что-то делать.

- Ааааа... Он поэтому молчит? Из-за камней?

- В том числе. И потом - мы, как и король Вальтериан, проявляем живой интерес ко всему необычному в этом мире. Хотим изучать мир вокруг себя и получать ответы на вопросы, доверяя лишь своим собственным глазам.

Офицер ничего не ответил, но было видно, что ему ещё очень хочется задать какой-то мучавший его вопрос. Через минуту он не выдержал.

- Скажите... - солдаты, ехавшие недалеко от них, заинтересованно повернули головы в их сторону. – Если вы действительно разделались с Дертаном, как и с королём Эрхардом и с Хранительницей Маргаритой до этого... Вы не должны отвечать неблагодарностью на гостеприимство нашего короля. Вы должны знать, что мы...

- Не волнуйтесь, офицер. Могу покляться Высшим, что мы лично не причиним вреда королю Вальтериану.

Офицер и солдаты вокруг выдохнули с видимым облегчением.

- Как вы разделались с Дертаном, если не секрет? Он же настоящий бык. Да и сыновья у него взрослые уже.

- Да, сыновья у него были совсем уже взрослые. Особенно Сар.

Офицер не стал уточнять, что имеет в виду Лемент, и следующий несколько минут они проехали в тишине.

***

Вид, который открылся к вечеру на возвышавшийся на холме Антелебаст, заставил Лемента с Ювом, а следом и их процессию, остановиться на дороге. Обросший мелкими поселениями город расположился за низкой городской каменной стеной, нависавшей над одним из небольших притоков Зейна. Сами стены, как и замок, возведённый за ней на небольшом холме, имели такие причудливые формы, что, казалось, зодчий, возводивший его, сам недавно вышел из одной из городских аптекарий. В стенах и крышах не прослеживалось ни одной прямой линии. Зубчатые края переходили в волнистые и снова в зубчатые. При этом даже соседние зубья сильно разнились в высоте между собой. Башни замка заканчивались маковками в виде луковиц, либо усечёнными пирамидами с зубчатыми краями. По всей поверхности стен виднелись бесчисленные причудливые узоры в виде закрученных лоз, листьев и цветков самой разнообразной формы соцветий. Несмотря на хаотичный и даже немного безумный стиль, город вместе с замком очень органично вписывались в окружающий ландшафт.

- Судя по вашему изумлению, вы никогда не бывали у нас? – спросил довольный офицер.

- Не доводилось. Но один этот вид уже стоит того, чтобы приехать сюда.

Сразу за мостом через речку у широких каменных городских ворот их приветстовал новый отряд вооружённых стражников со штандартам в руках. Зеваки, столпившиеся неподалёку, попытались приблизиться к Лементу и даже что-то кричали ему, но несколько солдат угрожающе взмахнули мечами, отогнав людей подальше от процессии.

Прибыв во двор замка, Лемент с Ювом спешились и отдали поводья лошадей стражникам.

- Я обязательно узнаю у жены по поводу лучшей аптекарии, - крикнул напоследок офицер, встретивший их с отрядом на границе.

- Сочту за честь, - ответил Лемент и взглядом проследил как тот с группой солдат быстро покинули двор.

Двое стражников с копьями в руках, стоявшие на лестничном пролёте у дверей в замок, замерли в стойке "смирно". По парадной лестнице к ним спускался дворецкий, одетый в нарядный камзол с длинными полами и широкими рукавами.

- Если у них так одевается обычный придворный, то в чём же тогда ходит сам король? – прошептал Лемент на ухо Юву.

Дворецкий подошёл к гостям и поклонился.

- Король Вальтериан приказал отвести вас в гостевые покои. Он прибудет поприветствовать вас, как только вы разместитесь, - он перевёл взгляд на ладони Юва, обмотанные тканью. - Наш придворный лекарь, один из лучших в Оласэалаи, сегодня же осмотрит ваши раны.

Короткий переход по внутренним коридорам и лестницам оказался достаточным, чтобы убедиться в том, что и внутри замок был устроен так же замысловато и причудливо, как и снаружи. Лестницы, закрученные спиралью, заканчивались тупиками или неожиданными коридорами-ответвлениями, уходяшими по диагонали вниз или наверх. В одном из мест стены лестничного пролёта были разрисованы дверьми разной формы таким образом, что невозможно было догадаться, какая из дверей реальна, а какая – лишь плод воображения художника.

- Как вы здесь не теряетесь? – спросил Лемент, следуя за дворецким по одному из коридоров.

- Вы удивитесь, уважаемый Лемент, но даже я не знаю здесь всех проходов. Замок перестраивался внутри и снаружи бесчисленное количество раз предками нашего славного короля Вальтериана Третьего. Первые внутренние перестройки начел ещё его прапрапрадед Вальтериан Первый.

- Как занимательно. Было бы интересно побродить по местным закоулкам с человекам, знающим их так, как вы.

- Если его величество разрешит, я готов показать вам завтра парочку интересных уголков его замка.

- Некоторые из местных картин лучше не показывать детям, - заметил Лемент. Они как раз проходили мимо одной из стен, разрисованных причудливыми маскарадными масками – от улыбавшихся до рыдающих. Одна из масок, судя по чертам лица на ней, как будто увидела что-то ужасное перед собой.

- Не пугайтесь, - сказал дворецкий, заметив реакцию Лемента. – У некоторых местных художников было весьма необычное чувство юмора.

За узким окном уже царила ночь, когда они вошли в покои, приготовленные для Лемента.

- Ваш... – дворецкий пытался подобрать слова, разглядывая Юва. Вид у них после путешествия был весьма непритязательный. – У вашего... друга точно такие же покои по-соседству.

Посередине небольшой комнаты стоял стол, накрытый скатертью и заставленный корзинками с фруктами, овощами и хлебом. Две бутыли – одна с прозрачной, другая с золотистой жидкостью, стояли неподалёку от корзин.

- Мы накрыли для вас этот скромный стол. Время уже позднее, но вам, наверняка, захочется перекусить. «Живая вода», - он указал на бутыль с золотистой жидкостью. – поможет снять напряжение и уснуть быстрее. Наш лучший лекарь придёт осмотреть вас совсем скоро. Король Вальтериан так же пожалует с минуты на минуту.

- Спасибо, - ответил Лемент, складывая свою скромную поклажу рядом с деревянной кроватью, стоявшей в углу. – Передайте вашему лучшему лекарю наше почтение, но в его услугах сегодня нет нужды. А вот от чего бы мы не отказались, так это от горячей мятной ванны перед сном.

- Хорошо, я распоряжусь чтобы ванну наполнили водой.

Дверь в покои резко распахнулась и в неё стремительно вошёл стражник с остроконечным посохом в руке. Он стукнул древком о пол несколько раз, а потом встал боком и громко выкрикнул, показывая рукой на дверь.

- Его величество король Вальтериан Третий!

Дворецкий и стражники услужливо поклонились, когда в комнату вошёл король. На вид Вальтериану было не меньше шестидесяти лет. Одутловатые черты своего немолодого уже лица он пытался скрыть за роскошной кудрявой шевелюрой, ниспадавшей до плеч. Одет он был, на удивление, значительно скромнее своих дворецких, хотя и в рамках последних веяний моды. Серый камзол, белая рубаха под ним и штаны обтягиваюшего фасона. Просматривалась лишь одна необычная черта его одежды - в камзоле было множество карманов самых разных размеров.

Король засмеялся, завидев гостей, и широко развёл руки в стороны, как будто встретил своих давних знакомых.

- Как же я рад вас видеть! Живые и почти здоровые! У меня в гостях!

Лемент с Ювом наклонили головы в приветствии.

- Спасибо за ваше гостеприимство, король Вальтериан. Без помощи ваших людей нам вряд ли бы удалось уйти живыми от преследования.

- А уж я как рад, - он сдел ещё несколько шагов внутрь покоев, встав ближе к Юву и держа себя на некотором расстоянии от Лемента. Дворецкий с остроконечным посохом в руке, представивший короля, встал спиной к стене. – Чувствуйте себя как дома и не стесняйтесь просить о чём либо. Завтра вечером, после того как хорошо отдохнёте, я устрою торжественный ужин в вашу честь. - Глаза короля быстро забегали по сторонам, осматривая гостей и покои. – И не переживайте – на ужине будем только вы и я. Нам столько всего нужно обсудить! Не хочу, чтобы назойливые придворные отвлекали меня от беседы.

- Мы будем рады отужинать с вами, ваше величество.

- Я приготовил несколько сюрпризов, - он стал с удовольствием потирать руки и загадочно прищурился. – Одна бочка ждала самых дорогих гостей, для того чтобы быть вскрытой. «Живая вода» за этим столом – лишь мой приветственный жест. Лучшие ароматы и эмоции ожидают нас завтра!

Лемент снова признательно наклонил голову.

- Мы были восхищены с моим другом архитектурой Антелебаста. Ваш дворецкий даже пообещал устроить для нас небольшую экскурсию по замку.

Вальтериан строго посмотрел на дворецкого, но через мгновение снова стал широко улыбаться.

- Конечно! Завтра, сразу после завтрака он покажет вам несколько занимательных мест этого чуда человеческой мысли, возведённого ещё моими предками. Я бы рад и сам присоединиться к вам, но есть несколько неотложных королевских дел. Наша любимая столица тоже в вашем полном распоряжении. Если хотите, могу отправить с вами нескольких королевских стражников, чтобы отгонять назойливую челядь.

- Спасибо за предложение, Ваше величество. Мы хотели бы насладиться прогулкой по городу вдвоём с Ювом.

- Ваше право, – ответил король. – А теперь отдыхайте. Завтра у нас с вами будет вдоволь времени наговориться.

Король тут же развернулся и отправился на выход. Дворецкий с посохом произвёл ритуал в обратном порядке: сначала произнёс имя короля, потом стукнул древком о пол три раза. Когда последние слуги покинули покои, Лемент подошёл к накрытому столу, вынул пробку из горлышка и разлил золотистого цвета жидкость в два стакана.

- Ну что же, Юв. Если бы нас хотели отравить прямо сейчас, вряд ли стали бы устраивать торжественный ужин завтра. Поэтому - за нас с тобой!

Он поднял свой стакан и глубоко вдохнул аромат, исходивший от жидкости.

- А букет и правда удивительно хорош. Если это далеко не лучшее из припасов короля, завтра нас ожидает увлекательный вечер. Главное – успеть к нему хорошо подготовиться.

Юв подмигнул ему и отпил из стакана.

Глава 32

Лария

Визит в самую большую книжную лавку Антапесты не принёс Эвилю особых результатов. Улыбчивая владелица магазина, разместившегося под самыми мраморными стенами замка короля Анда, услужливо приволокла ему все имевшиеся у неё версии Заклада, но громоздкого издания сорокапятилетней давности, которое он видел у Лемента среди них не было.

- А нет ли у вас той книги где-нибудь в запасниках? – спросил Эвиль, угрюмо рассматривая разложенные перед ним тома.

Хозяйка пошла к одной из ближайших полок, шаркая полами своего длинного платья.

- Нет, точно нет, - ответила она,. – Я принесла даже те, которые не выставлены. А зачем вам понадобилось именно то издание?

- Я и сам пока точно не знаю почему, но мне нужно именно оно.

- Если вам нужны комментарии в книге, то вот это издание практически ничем не хуже, хотя и не такое обширное. – Она указала рукой на один из томов в синем переплёте.

Эвиль потрогал корешок книги рукой и мотнул головой.

- Нет. Мне нужно именно то издание, выпущенное к восхождению Хранителя Ирмаила. Скажите, а есть ли ещё в Антапесте места, где то издание можно найти?

Хозяйка разочарованно вздохнула и стала убирать книги с прилавка. Эмиль достал кошелёк и положил перед ней пару медяков.

- Это вам за труды. Сожалею, что ничего не купил.

Она улыбнулась в ответ.

- Не переживайте. После неудачных скачек и всех этих новостей про Хранительницу, покупателей сегодня было больше обычного. Видимо, все хотят отвлечься от грустных мыслей. А книги как раз кстати. Так что я в ближайшее время точно не обеднею. – Она отоодвинула медяки обратно к нему. – А подсказать могу и бесплатно. Лучше книжной лавки, чем моя, вы здесь точно не найдёте, но во дворце есть своя библиотека. Наша достопочтенная королева Мадалина - большая любительница книг. Часто коротает вечера со своими фрейлинами за чтением при свечах. Королевского библиотекаря зовут Савар, и я бы рекомендовала узнать у него про нужное вам издание Заклада. Он человек знающий. Да и тут совсем недалеко до дворца.

- Спасибо вам. Но, судя по вашему взгляду, есть какое-то но?

- А вы прозорливы – умеете читать лица. Проблема всего одна – кто же вас пустит, простого смертного, во дворец?

Эвиль нащупал рукой печать Хранителя в кармане под своим плащом.

- Об этом не переживайте. Я думаю, что как-нибудь смогу туда попасть.

Ламбредент

На чёрном ночном небе мерцали звёзды. Аэлинда сидела на пожухлой осенней траве, прислонившись спиной к стволу опавшей уже липы. Голова её лежала на плече сидевшего рядом с ней Эдегерта. Рукой своей он гладил её волосы. Ужасы и переживания прошедшего дня накопились в ней огромным комом, но рядом с Эдегертом она всегда чувствовала себя спокойно, даже если просто молча сидела рядом с ним.

- Ты спишь? - прошептал наконец он.

- Нет, - ответила она и прижалась к нему ещё сильнее.

- Тебе нужно домой в Ламбр. Твоя мать и брат - ты нужна им сейчас. В любое другое время я бы не отпустил тебя, но сейчас ты должна быть с ними.

- Я знаю.

- Ты теперь королева Ламбредента. Не забыла об этом? – спросил он, и, даже не видя его лица, она уловила нотку тревоги в его голосе. В глубине души он всё ещё не мог до конца поверить, что она, как и он, уже сделала свой выбор.

- Смеёшься? Я не хочу буду королевой. Я отрекусь от престола, как только вернусь. Вальдер станет хорошим правителем, поверь мне. А пока он не повзрослеет, Кларисса будет регентшей.

- Вальдер будет королём уже в новом, совсем другом Оласэалаи, – сказал он.

Аэлинда повернула голову и посмотрела на его голубые глаза, отражавшие огонь костра на поляне. Провела рукой по его небритости. А потом осторожно коснулась губами его губ.

- Наверное, - прошептала она ему потом на ухо.

- Я уверен. В мире, в котором мы всегда будем вместе.

Они перевели взгляд на центр поляны, где перед огромным пылающим костром стоял длинноволосый мужчина с повязкой на лбу. Тот самый, с которым разговаривал Эдегерт, когда Аэлинда добралась до лагеря. Не меньше пятидесяти братьев и сестёр, как они сами называли себя, собрались этой ночью, чтобы послушать Стёртого. Некоторые из них были здесь впервые.

Его настоящего имени никто не знал. Люди знали лишь его историю, которую он не раз пересказывал в своих речах. Знали они и его цель. Целью, объединившую всех их.

- Вы спросите - что почувствовал я, оказавшись на восьмом зеркале? Стоя там внизу, перед судьёй и перед судьбой? Я почувствовал освобождение, - начал Стёртый вкрадчивым голосом. В начале своих речей он довольствовался голосом, как своим инструментом. Лишь потом, ближе к апофеозу и финалу, он подключал руки, дополняя свои рассказы красноречивыми жестами, и переходя на более раскатистый и громкий тембр. – Я почувствовал освобождение, озарившее меня как молния. Вместо страха перед неминуемой смертью, а также жуткой судьбой, ожидавшей вскорю всю мою семью, я почувствовал наступившую свободу. Откройте для себя это ощущение хотя бы один раз, впустите его в себя.

Стёртый сделал два шага в сторону, обернулся, посмотрел на костёр, а потом снова обратился к слушателям.

- Ощущение свободы даёт не только чистоту мыслей и ощущение уверенности в себе. Оно даёт то, чего лишены рабы Заклада. Рабы этой лживой и безумной книги. Рабы сумасшествия, охватившего Оласэалаи несколько сотен лет назад. И сегодня среди нас сидит ещё один освобождённый - тот, кто должен был казнить меня. – Он показал рукой на одного из немолодых мужчин, сидевших в первом ряду среди слушателей. – Но вместо этого он, так же как и я, стал свободен. Каждый из вас на своей шкуре знает, как насилие, порождённое книгой, и теми, кто служит ей, рушит человеческие судьбы. Как и рушат их безумные грехи, возведённые книгой в ранг добродетелей. В силах каждого из вас сделать этот мир другим для нас и наших с вами детей.

Когда через час его речь завершиласьодобрительными криками и обниманиями, Стёртый торопливо подошёл к паре, сидевшей у липы.

- Аэлинда, тебе стоит побыстрее вернуться к родным. А насчёт Лемента у меня созрел новый план, - сказал он, глядя на поднимавшегося с земли Эдегерта.

Алаис

Когда на утро следующего дня два странника встали, умылись и встретились вместе в покоях, предоставленных Лементу, в дверь постучали. На пороге стоял дворецкий, провожавший их вчера до комнаты, а также ещё один нарядно одетый слуга, нёсший поднос с завтраком. Войдя в комнату, они разложили хлеб, орехи и фрукты на столе, а потом наполнили чашки душистым чаем из принесённого чайника.

- Чай из чабреца и душицы с некоторыми местными секретными ингредиентами, - улыбнулся дворецкий, отодвигая стул для Юва, чтобы помочь тому сесть. – Бодрит как нельзя лучше в столь раннее утро.

- Спасибо, - ответил Лемент, усаживаясь за стол. – Мы непременно отведаем алаисского чая.

Дворецкий сунул руку за пазуху и достал оттуда листок бумаги с надписью и нарисованной схемой.

- Офицер, сопровождавший вас вчера, просил передать вам это.

Лемент взял листок в руки.

- Аптекария «Листья антраперы»?

- Одно из самых респектабельных мест в городе из этой области. Во многие другие я бы не рискнул пойти без охраны. Так что настоятельно рекомендую пойти именно туда.

- Передайте большое спасибо офицеру. Мы обязательно сходим туда сегодня. Не так ли, Юв? – спросил Лемент, убирая листок за пазуху. После вчерашней вечерней ванны им выдали новые рубашки, штаны и плащёвые накидки.

- Желаете ли побродить по замку сразу после завтрака? – спросил дворецкий.

- Нет. Пожалуй, мы начнём с аптекарии в Антелебасте. А в котором часу начнётся ужин у короля Вальтериана?

- Торжественный ужин его величества короля Вальтериана Третьего, - дворецкий нарочито произнёс титул короля, как будто поправляя Лемента, - начнётся в семь вечера по главным дворецким часам.

- Ну тогда у нас ещё полным-полно времени.

***

Выйдя за пределы замка через южные ворота внутрь города и пройдя по улице некоторое расстояние, Лемент с Ювом обернулись, чтобы ещё раз рассмотреть занимательные по выдумке рисунки на стенах. Погода стояла облачная, но почти безветреная. На улицах в этот ранний час было немало людей. Несколько нетрезвого вида мужчин шли, а временами ползли по тротуару в одном и том же направлении.

- Что ты знаешь о паттернах, Юв? - спросил Лемент. - Посмотри, какие прекрасные картины открываются нам на стенах. Возможно, если долго смотреть на них, можно разглядеть что-нибудь интересное. Но паттерны бывают не только на камнях. Глядя на поведение людей, на их походку и жесты, можно открыть столько нового для себя. Скажи мне, Юв, напивался ли ты когда-нибудь до величественно-свинского состояния?

Тот отрицательно покачал головой.

- Вот и я тоже никогда не напивался. Хотя вкус добротной «живой воды» и ласкает мои чувства. Но не кажется ли тебе странным, что эту подвыпившую процессию никто не отгоняет от замка, хотя стражников полным-полно вокруг?

Юв утвердительно кивнул головой вниз.

- Возможно, мы просто не знатоки местных обычаев. Или же король Вальтериан просто не хочет упускать нас из виду, подослав соглядатаев под видом нескольких алкашей, а также вон того торговца и вон той милой барышни, что бесцельно бродит вдоль окон. Давай постараемся не разочаровать слуг Вальтериана сегодня.

Здания Антелебаста словно соревновались друг с другом в разнообразии и нелепости своих форм. Пятиуровневые пирамидальные строния соседствовали с теремами, украшенными маковками на крышах. Дойдя да аптекарии "Листья антраперы", занимавшей относительно скромное по местным меркам двухэтажное строение с большой вывеской над входом, Лемент с Ювом быстро прошмыгнули вовнутрь. Зазвеневший колокольчик отвлёк внимание мужчины за прилавком от разговора с двумя женщинами средних лет с платками на головах. Хозяин аптекарии бросил взгляд на новых посетителей поверх сместившихся на кончик носа очков, а потом вернулся к разговору с дамами.

- По две чайной ложки два раза в день. Можете заварить кипятком и пить чай. Или просто жевать.

- До еды или после, дорогой Мар? – спросила одна из женщин.

- Не важно. Действовать начнёт через несколько дней. Пить не меньше недели.

- Спасибо. Вы нам очень помогли, дорогой Мар. А то, знаете ли, хлопот потом не оберёшься.

- Всегда готов помочь, дорогие мои. Приходите ещё.

Аптекарь по имени Мар нетерпеливо попрощался с покупательницами, уже совершившими покупки, и тут же переключил внимание на Лемента с Ювом.

- Чем могу быть полезен?

Юв с большим интересом рассматривал разложенные за стеклянными дверцами шкафа склянки и пакеты с высушенными травами и порошками. В соседнем шкафу стояли банки, заполненные жидкостями разных цветов.

- Вас зовут Мар, если не ошибаюсь? – спросил Лемент, подходя ближе к аптекарю.

- Да, так и есть. Похоже, вы у нас впервые? «Листья антраперы» были основаны ещё моим прадедом. Так чем могу быть полезен? Если вас интересуют «сны наяву», «очищение душ» и прочая гнусная дребедень, то мы этим не занимаемся.

- Не волнуйтесь, уважаемый Мар. Недавно мы с моим другом попали в передрягу по дороге сюда - встретили отряд разбойников. Только представьте себе – отец и трое сыновей – и все разбойники.

Юв задрал рукава, стянул повязку и показал кровавые ссадины и синяки на руках.

- Раны у меня и у моего друга болят и мешают нам насладиться в полной мере всеми красотами Антелебаста, - продолжал Лемент. – Слышал я, что есть одно местное растение – сутропка. Говорят, она снимает боль, как ничто другое. И раны заживают намного быстрее. Нет ли её у вас?

Юв подошёл к окну. Процессия пьяных так и бродила неподалеку. Девушка, которая до этого бесцельно бродила у окон домов, разложила перед собой непонятно откуда взявшийся лоток и стала торговать редиской совсем неподалёку от входа в аптекарию.

- Сутропка у нас, конечно, есть, - Мар надвинул очки обратно на переносицу. – Но я бы порекомендовал кору дуба или подорожник.

Лемент облокотился на стойку, за которой стоял Мар, что явно вызвало дискомфорт у хозяина аптекарии.

- Подорожник – не самое сильное средство. А чем же так плоха сутропка? Мы готовы заплатить за неё.

Мар отступил на шаг назад.

- Сутропка помогает, если выпить свежий настой сухого порошка из её листьев. Но если сам порошок попадёт в неловкие руки, можно натворить немало дел. Если хотите, я могу заварить сутропку прямо здесь, при вас. Но продавать порошок вам не буду - потом проблем не оберёшься.

- А что случится, если порошок попадёт в неправильные руки?

Мар округлил глаза, от чего они почти сравнялись по размеру с очками.

- Кипяток убирает опасные свойства порошка. Если неловко распылить сам порошок, он может вызвать сильную реакцию – нескончаемый чих, покраснение лица, слёзы из глаз. Даже волдыри могут пойти.

- Вы не доверяете нам? Мы хотели бы выпить настой в комфорте замка короля Вальтериана, где мы сейчас остановились.

Мар видимо напрягся.

- В замке его величества короля Вальтериана Третьего?

- Его самого. Или у вас есть второй король с таким же именем?

- Ну хорошо, так и быть. Сутропка действительно быстро заживляет раны. Только будьте очень осторожны, открывая упаковку. Очень, очень осторожны. И сразу заливайте кипятком.

- Мы даже купим у вас для надёжности плотную вату, чтобы заткнуть носы, и защитные очки, чтобы порошок не попал нам в глаза. Вы ведь работаете с порошками и продаёте всё это? И порошка ружно побольше, чтобы надёжно помогло.

Мар, всё ещё с сомнением на лице, отправился к одному из закрытых на ключ шкафов.

Расплатившись с хозяином аптекарии и забрав пакет с порошком, Лемент с Ювом тут же надели выданные им очки и заткнули ноздри кусками ваты. Мар с ужасом на лице смотрел на них.

- Зачем вы надели всё это сейчас?

- Вы же сами сказали, что нужно быть очень осторожными, - прогундосил Лемент. - Вдруг мой друг по дороге споткнётся и нечаянно рассыпет порошок на улице. Он ведь такой неловкий.

Юв театрально задёргал руками и ногами, изображая неловкость. Когда через минуту Мар подошёл к окну, чтобы посмотреть вслед уходившим гостям, он с ужасом на лице увидел группу чихавших и кричавших мужчин вместе с молодой женщиной, закрывавшей своё лицо руками.

- Ну вот, Юв. Теперь можем спокойно отправиться туда, куда нам действительно нужно, - сказал Лемент, снимая очки и скрываясь с Ювом в одном из соседних тёмных закоулков.

***

Пропетляв некоторое время по лабиринту узких улочек и задворков Антелебаста, они остановились перед узкой дверью, ведшей в подвал одного из местных зданий. На двери были нарисованы два человеческих лица, как будто смотревших друг на друга: одно нормальное, другое без глаз, ушей и рта.

Лемент постучал три раза в дверь. Вскоре за ней послышались шаги.

- Кто там? - спросил мужской голос.

- В темноте все кошки чёрные, - ответил Лемент.

После небольшой паузы дверь распахнулась. На пороге стоял высокий мускулистый мужчина в кожаной рубахе, штанах и с кошачьей маской на лице. Он внимательно осмотрел посетителей, а потом кивнул головой в сторону Юва.

- Этот с тобой?

- Да.

- Заходите быстрее.

Мужчина впустил их внутрь, беглым взглядом осмотрел переулок и резким движением захлопнул дверь. Каменная ступенчатая лестница вела вниз, пока не закончилась прямым, освещённым лампадами коридором с многочисленными дверьми по обеим сторонам. Дойдя до одной из дверей, мужчина в кошачьей маске остановился, достал с пояса ключ и открыл дверь перед гостями.

- Заходите.

Лемент с Ювом послушно вошли внутрь. Дверь за ними тут же захлопнулась, зазвенели ключи. Комната с высокими сводами, в которой они оказались, была практически пуста, за исключением стоявшего посередине стула, на котором сидел человек в маске животного, похожего на рысь. Позади него, в дальней стене была видна ещё одна дверь. На сидевшем мужчине была точно такая же кожаная одежда, как и на предыдущем в маске кошки, только комплекцией этот был значительно стройнее. В левой руке мужчина держал несколько вложенных друг в друга масок. Со своего места Лемент не мог разглядеть, маски каких именно животных или существ он держал.

- В темноте все кошки чёрные..., - начал Лемент.

- Я знаю, - резко прервал его мужчина высоким по тональности голосом и поднял свободную ладонь вверх. - Мы получили ваше послание, как и плату за наши услуги. Что именно вы хотите?

- Если вы получили наше послание, то, видимо, уже знаете, что именно нам нужно, - ответил Лемент, продолжая стоять вместе с Ювом у входа в комнату.

- Я хочу услышать это от вас лично, - снова сказал мужчина строгим голосом.

Лемент качнул головой.

- Хорошо. Нам нужны две вещи. Вернее, одна вещь и одна услуга. Во-первых, лекарство от яда трёхцветной лягушки. А, во-вторых, мой друг хотел бы...

- Кто вы? – прервал его мужчина.

- Мы ваши гости, которые нуждаются в некоторых услугах.

- Плохой ответ, даже если это и правда. А я не люблю плохие ответы. Кого вы хотите убить?

- Мы никого не хотим убить. Мы лишь хотим спасти того, кто уже был или будет отправлен.

- И снова плохой ответ. Лекарство от яда трёхцветной лягушки – и есть сам яд. Как я могу быть уверен, что вы не хотите кого-то убить?

- Если я скажу вам, что хочу кого-то убить, вы не продадите нам его?

- Я не сказал этого. Я лишь не люблю плохие ответы. Если я услышу ещё один, то вы вынуждены будете уйти ни с чем.

- И какой ваш следующий вопрос?

Мужчина в маске задумался.

- Третьего вопроса пока что не будет. Всему своё время, - он встал с места и стал ходить по комнате по кругу, продолжая держать маски в руке. – Всё-таки удивительные создания – эти плотоядные трёхцветные лягушки. Мало кто видел их живьём в зарослях дельты Зейна, где они обитают. Ещё меньше желающих взять их в руки. Сначала мы думали, что есть три разных вида лягушек – синие, красные и жёлтые. Лишь потом мои люди поняли, что это те же самые лягушки, просто временами меняющие цвет своей шкуры.

- Вы сказали, что яд и есть противоядие?

- Мы провели много времени с этим ядом. Первый цвет всегда убивает, неважно какой именно. Мелкую дичь сшибает за минуты, даже через кожу. Внутрь человека убивает в течение часа. А дальше начинается самое интересное. Мы никак не могли сообразить, зачем лягушки меняют цвет своей кожи, если результат действия всех ядов всегда один и тот же смерть? - Он снова сел на стул. – Пока один из моих людей случайно не смешал яды разных цветов.

- И что произошло?

- Если дать два любых цвета вместе, или вскоре один за другим, то жертва не умирает, а спустя несколько дней погружается в вечный сон, из которого её невозможно разбудить.

- Без еды и воды жертва всё равно умрёт?

- Не всегда. При правильно подобранной дозе тело жертвы становится холодным и как будто впадает в зимнюю спячку, и может находиться в таком состоянии годами, не умирая. Особенно, если поместить тело в холодное место. Такое может сработать даже на людях. В природе лягушки разных окрасок охотятся вместе и, смешивая свой яд на телах других мелких животных или птиц, могут запасать себе еду на долгое время. Так они переживают местную зиму или засухи. Пряча ещё живую добычу в норы или под корягами. Я же сказал вам – они просто невероятные существа.

- Так как спасти спящего?

- Третий цвет – это ключ. Если дать яд третьего цвета поверх первых двух в сопоставимой дозе, то сон не наступит, а уже спящий постепенно выйдет изо сна. Хотя... это не всегда работает, если сон продолжался слишком долгое время. И важна доза.

- То есть если существо уже спит, мы должны добавить третий цвет.

- Да.

- А если мы ошибёмся?

- Если вы ошибётесь, один из ядов начнёт преобладать, и вы убъёте жертву. Это все равно, как дать лишь один яд.

- Значит точно так же можно спасти того, кто был смертельно отравлен ядом одного цвета? Дать два других в равном количестве, что и первый?

- Так и есть. Только времени на спасение гораздо меньше.

- А был ли кто-нибудь за последние годы, кроме нас...

- Я не отвечаю на вопросы о других наших клиентах. Вы и сами понимаете – почему.

- Хорошо. Так вы отдадите нам яды всех трёх цветов?

- Возможно. Вы говорили, что хотели пройти одну из наших процедур - путешествие?

- Мой друг желает пройти её. Он хотел бы раскрыть слегка свой разум и заглянуть туда, куда сам заглянуть не в состоянии.

- Он немой?

- Он не говорит. Это что-то меняет?

- Это создаст некоторые сложности. Ваш друг осознаёт опасность того, что собирается сделать? Там, куда он собирается отправиться, нет никаких «слегка». Он должен это понимать. Люди, отправляющиеся туда, обычно находятся в отчаянии. Кто-то сошёл с ума, кто-то хочет покончить с собой. Здесь они пытаются распутать клубок отчаяния. Это путешествие не для тех, кто просто хочет открыть в себе что-то новое.

Юв кивнул головой.

- Он осознаёт и готов рискнуть. Есть некоторые вещи, которые он должен узнать в себе.

- Хорошо. Но есть три условия. Первое – мы не несём никакой ответственности за то, что может случиться с разумом человека во время путешествия.

Юв снова кивнул.

- Выйти из залы ваш друг должен сам, назвав пароль кошке через закрытую дверь. Какой именно пароль нужен – он должен понять сам во время путешествия. Если он не сможет назвать правильную комбинацию слов, значит его мозг повреждён слишком сильно. Таких людей нельзя возвращать в свет. Однажды мы совершили такую ошибку. Он останется здесь навсегда.

- Мой друг не говорит. Он не сможет назвать пароль, даже если его мозг будет работать.

- В этом и заключается некоторая сложность.

- Могу я пойти с ним? Я понимаю его по губам и жестам, - добавил Лемент.

- Вы можете пойти с ним в зал, чтобы смотреть, но вам не дадут вмешаться или остановить процедуру. И если вы не назовёте пароль на выходе, то должны будете, как и он, остаться здесь навсегда. Правила одинаковы для всех. Вы готовы всем рискнуть ради него?

- Я готов. И третье условие?

- Третье условие очень простое. Вы не должны никому и ничего рассказывать о том, что видели здесь. Про нас и так ходит много слухов.

- Хорошо. Мы можем выйти обратно в город незамеченными?

- Да. Кошка покажет вам дорогу. Если сможете вернуться обратно в эту комнату, то на стуле найдёте три склянки разных цветов. И будьте очень осторожны с ними.

Мужчина встал, подошёл к Лементу с Ювои и вручил каждому из них по маске мыши.

- Оденьте их.

Потом он подошёл к двери в дальней стене и постучал в неё три раза.

Глава 33

Алаис

Резкий запах сырости и плесени ударил в ноздри Лементу и Юву, когда они вошли в помещение, похожее на выдолюленную в скале пещеру с высокими сводами и большим круглым водоёмом в центре. По периметру бассейна располагался ряд овальных каменных углублений, сделанных таким образом, чтобы ноги сидящего в нём были опущены в воду, а само тело слегка возвышалось над поверхностью.

Навстречу им сразу выдвинулись двое находившихся в помещении людей. Оба человека были одеты в длинные подпоясанные халаты с закатанными до локтей рукавами, а лица их, как и у всех других в этом заведении, закрывали маски. Одна из масок напоминала жабу, а вторая – ящерицу с шипастым гребнем на голове. Фигура с маской жабы держала в руках чашу в виде открытой кверху раковины, наполненной прозрачной жидкостью.

Ящерица подошла к Юву.

- Хочешь излечить свою печаль, подавить буйство плоти или открыть тайны, спрятанные глубоко в твоём сознании? Или, может быть, просто желаешь увидеть то, чего не видел никогда в жизни?

- Мой друг не может говорить, - ответил за Юва Лемент. – Он хотел бы узнать кое-что из своего прошлого.

Ящерица перевела взгляд на Лемента.

- Хорошо. Но ты тоже должен будешь лечь в бассейн вместе с ним. Можешь не пить из чаши.

Ящерица достала из кармана коричневую шляпку какого-то пластинчатого гриба и стала растирать её в порошок над чашей.

- Помните, что это путешествие требует открытия дверей, которые в норме всегда закрыты. Иногда те двери лучше и не открывать вовсе, - растерев гриб, ящерица достала из другого кармана маленькую склянку с голубоватой жидкостью, откупорила пробку и вылила её содержимое в чашу. – Сейчас ещё не поздно передумать.

- Мой друг готов, - ответил Лемент. - Он хочет знать, чего бы это не стоило.

Ящерица вручила Юву чашу.

- Выпей до дна. После этого вам нужно будет раздеться и занять две любых ниши по краям водоёма. Не снимайте свои маски, они вам не помешают. Мы больше не вернёмся сюда. Когда вода отступит и действие напитка закончится, можете выходить из бассейна. Вернётесь назад через ту же дверь, что и вошли. Но только после того, как ваш друг узнает пароль на выход. Скажите его кошке, и она откроет дверь.

Ящерица с жабой спешно спешно покинули комнату, закрыв за собой дверь. Юв посмотрел на Лемента, кивнул ему головой и стал пить жидкость из чаши.

***

Лария

Эвилю повезло. Несмотря на довольно поздний час, после продолжительных уговоров, а также демонстрации печати Хранителя, стражники дворца короля Анда согласились пропустить его во дворец. Но только с одним условием – библиотекарь Савар должен будет лично проводить его в книгохранилище. Также Эвилю запретили ходить в одиночку по коридорам дворца и предупредили, что он должен будет покинуть дворец через до полуночи.

- Вы всё сделали правильно, сержант, - продолжал разговаривать с ним Эвиль, пока один из солдат искал библиотекаря. - Поверьте, если бы не дело чрезвычайной важности для Оласэалаи...

- Какое такое важное дело может быть в библиотеке поздним вечером? – Выражение лица офицера всё ещё сквозило недоверием.

- Возможно, у вас хранится очень редкое издание Заклада...

Эвиль не успел договорить. Со стороны одного из коридоров появился тот самый солдат в сопровождении низкорослого сутуловатого старика, одетого в белую ночную рубаху, с колпаком на голове и со свечой в руках.

- Кажется, меня кто-то искал? - спросил старик, глядя на Эвиля.

- Да, доспопочтенный Савар, - ответил Эвиль. - Извините, что побеспокоил вас в столь поздний час. Могу ли узнать у вас по поводу...

- Я помню тебя, - неожиданно улыбнулся библиотекарь. – Ты меня, конечно, уже не вспомнишь, Эвиль. Я как-то давно гостил у твоего отца, будучи проездом в Изоле. Тебе, наверное, лет пять было. Как он, кстатит, поживает?

- Мой отец умер три года назад от паралича.

- Извини, соболезную тебе. Годы, годы.. Работаешь на Хранителя теперь? Благое дело.

Сержант с солдатами сразу расслабились, услышав дружелюбный тон Савара.

- Давай пойдём лучше ко мне, - взмахнул рукой библиотекарь, поправляя свой колпак.

Эвиль проследовал за ним по коридору. Внутри мраморные стены дворца были такими же гладкими и ровными, как и снаружи. Эвиль даже предстваить не мог, сколько времени и усилий ушло у строителей дворца на полировку всех этих поверхностей. Прямые линии и углы доминировали здесь, словно архитектор ненавидел любое отклонение от геометрического совершенства.

Комната, в которой они в конце концов оказались, была заставлена шкафами, забитыми до отказа книгами. Часть томов лежала в куче, сваленной в углу комнаты.

- Сортирую книги по годам издания и темам, - сказал Савар, глядя на беспорядок. Он подошёл к столу, стоявшему у окна, зажег масляную лампаду от свечи и сел на скрипучий деревянный стул. – Извини, Эвиль, но я присяду. Спина стала меня подводить в последнее время. Всё пытаюсь найти себе помощника, но мало желающих проводить время со стариком среди пыльных книг. Если работать на Ирмаила тебе когда-нибудь надоест, можешь присоединиться ко мне. Я помню, ты ещё в детстве был смышлёным мальчиком. Кстати, как дела у Хранителя? Говорят, он тоже хворает? А мы ведь с ним примерно одних лет.

Эвиль разглядывал тома на полках, надеясь увидеть там нужное ему издание.

- Хранитель уже не так бодр, как прежде, это правда. Но ум его ещё даст фору многим.

- Рад слышать. Значит, ты помогаешь ему вести дела?

- Да, я здесь по его поручению. Мне очень нужно найти одно издание Заклада, выпущенное к восходу Хранителя Ирмаила сорок пять лет назад. Это очень объёмный том с кучей комментариев и пояснений.

- Да, я помню то время, когда Ирмаил стал Хранителем - Савар задумчиво посмотрел в окно, хотя в темноте за ним ничего не было видно. Лишь в стекле отражался свет от лампады. – Молодость уходит незаметно. В то время мне казалось, что она будет длиться вечно.

- Так у вас есть этот том? – спросил осторожно Эвиль, пытаясь вернуть библиотекаря в настоящее время.

- Я, конечно, помню то издание, - Савар посмотрел на лампаду. – Знаешь, кем он было написано?

- Я могу ошибаться, поскольку не изучал его подробно, но на титульной странице не было авторства. Скорее всего, группа старцев-толкователей Заклада из Изола?

Савар встал на ноги и подошёл к одной из ближайших к нему полок.

- Ходили слухи, что том был написан Идаром - помощником предыдущего Хранителя Астарала. Он был по должности кем то вроде тебя. Идар так сильно переживал из-за преждевремнной кончины Астарала, что ушёл в отарский монастырь, как только Ирмаил стал новым Хранителем. Хотя, говорят, что Ирмаил и просил его остаться. Идар отказывался говорить с кем-либо после этого, поэтому доподлинно установить авторство того издания сложно. Книгу напечатали, приурочив к восхождению Ирмаила, правда издали всего несколько экземпляров. Толкователям не очень нравилось множество отсебятины в книге. По их мнению, Заклад был прекрасен сам по себе, и не нуждался в пояснениях и комментариях. Однако, книгой часто пользовались законники, защищая обвиняемых на суде зеркал. Там было много полезного для них. – Савар взял одну из книг с полки и вернулся за стол. – К сожалению, я огорчу тебя – того издания у меня точно нет, хотя я и изучал его одно время в Изоле.

Библиотекарь положил перед собой том стандартного издания Заклада и открыл титульную страницу.

- Всё, что я могу предложить тебе сегодня, Эвиль, - лишь обрывки моей памяти, - продолжал Савар. – Но сначала ты должен рассказать мне – зачем тебе понадобилось именно то издание? Это как-то связано со смутой, которая творится сейчас в нескольких королевствах? Да продлит Высший годы нашего великого короля Анда.

«Похоже, моя удача на сегодня закончилась», - подумал Эвиль, услышав, что нужного тома здесь нет. Он мог просто попрощаться сейчас, не рассказывая ничего Савару. До полуночных склянок оставалось ещё два часа. Эвиль пододвинул к столу один из стоявших неподалёку стульев и сел напротив билиотекаря.

- Спасибо, что пытаетесь помочь, достопочтенный Савар. Я расскажу вам то, что знаю.

***

Алаис

Тёплая вода, слегка пощипывавшая кожу, стала вдруг бурлить и постепенно прибывать, переливаясь через край бассейна. Она приятно грела тело Юва. Лемент сидел в нише прямо напротив него. Уровень воды перестал расти, дойдя до их сердец. Внезапно Юв увидел, как вода стала резко уходить из бассейна. Это было странно, ведь его кожа говорила об обратном: воды всё ещё много. Потом пропал Лемент, хотя Юв был уверен, что не заметил, как тот поднимается и уходит из бассейна. Стены залы стали становиться прозрачными в нескольких местах, словно формируя двери. За этими пробелами зияла чернота. Из дверей в залу хлынул жаркий воздух, окативший его кожу. Юв инстинктивно закрыл лицо руками, а когда убрал их, то стен и потолка залы уже не было. Вместо них перед ним в воздухе висел огромный огненный шар, похожий на миниатюрное солнце.

Юв попытался обернуться, но понял, что в этом нет никакой необходимости. Он мог смотреть во все стороны одновременно, словно видел не глазами, а всем своим телом. Никакого бассейна под ним уже не было. Юв парил в воздухе. Огненный шар не пугал его. Ему захотелось нырнуть в него, чтобы изучить подробнее, но вместо этого он упал на коричневую землю, простиравшуюся во все стороны до самого горизонта. Поднявшись на ноги, Юв пошёл туда, где заметил одиноко стоявшую женскую фигуру в развевавшемся на ветру платье. Странно, но сам он не чувствовал никакого дуновения ветра. Приблизившись к женщине, Юв увидел, что она держит в руках зеркало прямоугольной формы, при этом пытаясь что-то ему сказать. Слова не вылетали из её уст. Он лишь видел, как двигаются её губы. С каждой секундой она пыталась докричаться до него всё с большим ожесточением в глазах.

Он вытянул руку вперёд, чтобы коснуться зеркала, в котором почему-то не видел себя. То стало расти в размерах, превратившись в огромную прозрачную дверь. Войдя в неё, Юв оказался в бесконечной комнате с зеркалами. Зеркала эти стали постепенно приближаться к нему со всех сторон. Юв стал вглядываться по очереди в каждое из них. В одном были материнские руки, державшие улыбающегося младенца. В другом он стоял на мостике корабля, и брызги бушующего моря окатывали его лицо. В третьем он висел на краю пропасти и сухая костлявая рука тянула его вверх. В четвёртом не было ничего, лишь одна чернота. Хотя нет, промелькнуло какое-то животное, похожее на белую мышь. Вслед за ней ещё одна, но уже темнее.

Зеркала наступали со всех сторон, давили на него. Юву стало страшно, но он продолжал вглядываться в зеркала. Ему хотелось заглянуть в каждое из них, успеть узнать как можно больше. В одном мелькнули странные причудливые узоры, которые он где-то уже видел. Лестницы, уходившие в никуда. Коридоры, заканчивавшиеся тупиками. Ему вдруг резко захотелось пить. В одном из зеркал он увидел бочку с краном. Юв открыл кран и из неё потекла вода. Он подставил руки, чтобы напиться, но вода вдруг стала красной, липкой на ощупь. Он в ужасе отпрянул от этого зеркала. И тут одно из зеркал коснулось его плеча, окатив жутким холодом.

Юв в ужасе открыл глаза и снова очутился в зале с бассейном. Уровень воды стал быстро снижаться. Он вспомнил слова ящерицы. Сознание возвращалось к нему. Лемент сидел напротив и продолжал, не отрываясь, смотреть на него из под маски мыши. Юв резко выскочил из воды и стал быстро одеваться.

Через пять минут они уже вдвоём стояли у двери, через которую вошли в зал. Вода к этому времени полностью ушла из бассейна, обнажив его дно. Юв стал дрожать в ставшей вдруг такой холодной зале. Лемент постучал в дверь. Через некоторое время из-за двери послышался голос мужчины, которыйносил маску кошки.

- Вы готовы? - спросил он.

Лемент вздохнул и посмотрел на Юва. Тот дрожал от холода. Или от чего-то другого.

- В темноте все кошки чёрные, - сказал Лемент.

- Вы не готовы. Мне нужен правильный пароль, - ответил голос из-за двери.

В зале послышался гул, который всё нарастал, перейдя в грохот. Лемент посмотрел на потолок, в котором в нескольких местах были видны узкие зарешечённые отверстия. Через несколько секунд из каждого из них на пол хлынули потоки тёплой воды.

- В темноте все кошки чёрные, - снова сказал Лемент. На этот раз громче, чтобы за дверью его точно услышали.

- Вы не готовы, - ответил голос.

Потоки воды заполняли залу. Вода доходила им до щиколоток. Но жидкость была тёплой. Стоя под потоками, Юв согрелся и перестал, наконец, дрожать.

- Вы не готовы, - снова раздался голос из-за двери. – Я не могу вас выпустить.

Вода всё прибывала, как будто кто-то открыл канал до самого Зейна. Теперь уже их колени были в воде. Но Юв почему-то улыбался, снимая с себя маску. Зеркала и мыши в них мелькнули перед его глазами.

- На свету не все мыши белые, - сказал Лемент.

Потоки воды сверху остановились. А ещё через некоторое время щёлкнула затворка и дверь распахнулась.

***

Лария

- Первые части Заклада, как ты помнишь, посвящены истории его обретения, а также мудрым, жившим в то смутное время. - Савар продолжал листать страницы книги, сравнивая лежавший перед ним том с другим изданием, отпечатавшимся где-то на задворках его памяти. – В том издании, о котором ты говоришь, было несколько философских историй, которых нет в других изданий Заклада.

- Притча о ручье? – спросил Эвиль. – Я помню её.

- Да, это была одна из притч. «Что же найдёт путник, отправившийся вверх по течению отравленного ручья?» Позднее её переписали в несколько других книг, но первый раз она появилась именно в версии Идара – назовём её так. Было там ещё несколько других историй. Одна, если память не изменяет, про мать, потерявшую своего родного ребёнка, но нашедшую счастье в дите, посланном ею Высшим. Подробностей сейчас уже не припомню. Другая история была про людей, над которыми перестало светить солнце. Но они, вместо этого, нашли свет в себе, в своей душе.

- Слабо понимаю, почему Лемента могло бы всё это заинтересовать, - задумавшись, сказал Эвиль.

- Вот и я тоже. Следующие десять частей Заклада повествуют о Высшем. Начиная с того момента, как он создал наш мир, и заканчивая обрядами и таинствами Веры. В этих частях, насколько я помню, отличий от обычной версии совсем немного.

- Но они всё же есть? – спросил Эвиль. – Любая мелочь может быть важной, Савар.

- Существенное отличие было бы богохульством, и толкователи никогда бы не позволили такое напечатать, - Савар начал перелистывать соответствующие главы, вчитываясь в текст. – Нет, не могу вспомнить ничего значительного. Может быть, пара абзацов была не в том порядке, как обычно, но какие именно – сейчас не вспомню. А вот дальше... Дальше по тексту идут самые объёмные части Заклада. Кодекс законов. Там, где описываются большие и малые грехи. То, как каждое из королевств может использовать свой разрешённый грех. Престолонаследие, суды зеркал. В версии Идара большое количество примеров конкретных преступлений и наказаний. Много заметок по наследованию земельных уделов и другого имущества. Браки и разводы, и многое многое другое.

- Вспомнить все отличия невозможно?

- Я, конечно, ещё не страдаю затуханием ума, как многие в моём возрасте, но запомнить такое не под силу никому в мире. Не думаю, что они могут быть полезны кому то другому, кроме практикующего законника.

Савар захлопнул том, положил ладони на переплёт и посмотрел на своего гостя.

- Мне нужно найти его слабое место, пока он не вернулся в Изол, - сказал Эвиль.

- Ума не приложу, как та книга поможет тебе. Может быть, он и вправду лишь готовился к суду над собой, перечитывая соответствующие главы?

- Или же в книге зашифровано какое-то послание, ключ к которому есть только у Лемента.

- Если так, то без ключа ты ничего не поймёшь, даже найдя книгу.

Савар ещё раз открыл лнжавший перед ним Заклад на случайной странице и провёл ладонями по шершавой поверхности бумаги.

- Вы что-то вспоминаете? – с надеждой в голосе спросил Эвиль.

- В то время я переписывал самые значимые места Заклада. Тот том был очень неудобен для изучения, и я вскоре перешёл на другие издания. И не только из за кучи лишней информации в нём. Только вот не могу точно вспомнить – чем он был так неудобен.

- Возможно, книга была слишком массивной? Неудобно было её таскать с собой?

- Нет, она всё время лежала у меня на столе. И тогда я был намного моложе.

- У неё не было пришитой закладки?

- Была. Но даже если бы её и не было, то это бы не стало неразрешимой проблемой.

- Может быть, шрифт? Слишком мелкий? Или плохо различимый

- Нет, шрифт был совсемобычный. Что-то другое.

У Эвиля закончились идеи. Савар стал стучать костяшками пальцев по поверхности стола.

- А, вспомнил! – радостно воскликнул библиотекарь. – Была ещё одна деталь в том издании, котора меня жутко раздражала. Страницы. Они не были пронумерованы, кроме самого начала книги. Приходилось ориентироваться только на номера частей и глав. Возможно, брак при печати. Книг было издано так мало, что перепечатывать их не имело смысла ради такой мелочи.

Эвиль развернул к себе лежавший перед Саваром том Заклада и пролистнул страницы. Те были пронумерованы от самого начала до конца.

- Если в этом есть какой-то смысл, осталось лишь понять - какой именно.

Савар грустно улыбнулся.

- Боюсь, что больше ты ничего не выудишь из моей головы сегодня, Эвиль. – Он посмотрел на часы на стене. – Да и тебе пора уже. Мы обещали сержанту, что ты выйдешь из замка до полуночи. Заглядывай ко мне на обратном пути, когда будешь возвращаться с островов. Буду рад помочь. И удачи тебе.

- Спасибо вам, Савар. Удача мне сейчас точно не помешает.

Глава 34

Глава 34 Алаис

Когда Лемент с Ювом вошли в огромный парадный зал дворца короля Вальтериана, больше всего их поразили даже не стены, украшенные выступающей на поверхности лепниной в виде корней деревьев и скрюченных веток. И даже не галерея наверху по всему периметру залы с такими же причудливыми перилами. Больше всего их поразил стол прямоугольной формы, во главе которого восседал с довольным видом король Вальтериан третий. Среди столовых приборов, блюд, наполненных едой, кувшинов и бутылей с жидкостями, возвышался странный объект, похожий на металлический шар на толстой ножке. От шара в две противоположные стороны уходили тонкие металлические трубки, из которых, в свою очередь, через равные промежутки торчали кранчики меньшего размера. Таким образом, каждый из сидевших за столом мог иметь свободный доступ к одному из кранов. Вдоль стороны стола, обращённой к окнам, стояли два стула с мягкими спинками, по-видимому приготовленные для гостей.

- Его величество король Вальтериан третий! – прокричал за их спиной дворецкий, закрывая двери в залу.

Вальтериан, сидевший во главе стола, на этот раз был облачён в расшитый золотыми нитями камзол с белыми нашивками на плечах, похожими на погоны. Увидев Лемента с Ювом, он тут же взмахнул руками, не переставая улыбаться. После взмаха его рук на галерею вышел квартет музыкантов с лютнями и дудками в руках. Поклонившись, они начали наигрывать негромкую спокойную мелодию.

- Проходите скорее сюда! - Вальтериан потирал руки. - Занимайте места.

От Лемента не ускользнул тот факт, что стулья, приготовленные для него с Ювом, стояли вдали от входной двери и на почтенном расстоянии от самого короля. Продолжая рассматривать странный металлический шар на столе, он сел за стол и положил на колени приготовленную для него салфетку, расшитую узорами в виде бесконечных спиралей.

- Надеюсь, вы не сочтёте за нелюбезность, если мы обойдёмся без лакеев и дворецких? Не хотелось бы нарушать атмосферу откровенной беседы.

Услышав короля, квартет тут же перестал играть, и музыканты, поклонившись, удалились с галереи.

- Позвольте вас уверить, ваше величество, мы привыкли к гораздо более полевым условиям, чем в вашем великолепном дворце, - ответил Лемент, пока Юв разливал в бокалы "живую воду" из стоявшей напротив них бутыли. Рука Юва уже не была перевязана.

Вальтериан положил кусок запеканки и сушёное мясо себе на тарелку, а потом добавил хмельной жидкости себе в бокал и поднял его.

- Тогда давайте выпьем за нашу с вами встречу, которая произошла несмотря на множество препятствий, - произнёс король, и все трое отхлебнули из своих бокалов. – Обязательно попробуйте сушёное лосиное мясо из Ламбредента. Дикари дикарями, но мясо у них вкусное. Покупаем у охотников по лицензии, - добавил Вальтериан, словно гости могли заподозрить его в нарушении норм покупки этого товара.

Пфффффф....

Лемент с Ювом замерли, держа вилки в руках, услышав непонятный шипящий звук. Король засмеялся, глядя на их реакцию.

- Не бойтесь, это всего лишь мой отвариум. Занимательное приспособление, сконструированное лучшими алаисскими кудесниками. Пока мы с вами ужинаем, алаисские травы завариваются внутри него, отдавая воде все свои самые целебные свойста. Нет ничего лучше, чем закончить ужин, отпив этого отвара. На утро вы даже не почувствуете последствий употребления "живой воды".

Пфффффф...

Лемент качнул головой и положил себе на тарелку кусок сушёного мяса.

- Я смотрю, у вашего молчаливого друга рука совсем зажила? – Вальтериан добавил себе в бокал простой воды из кувшина. - Похоже, наши аптекарии не зря славятся на всю округу.

- Они просто творят чудеса, ваше величество. Даже слёзы бегут из глаз от радости за них. Мой друг, например, не только вылечил руку, но и узнал о себе много нового.

Лемент внимательно посмотрел на Вальтериана, пытаясь разглядеть на его лице признаки удивления. Они с Ювом пока так и не узнали, сообщили ли королю о происшествии в аптекарии и потере их следа в городе.

- Абатист уже успел показать вам замок? – Покончив с запеканкой, король перешёл на фрукты, сложенные горой в корзине перед ним.

- Как я понимаю, Абатист – это ваш дворецкий? Если так, то да. Он любезно проводил нас сегодня после обеда по местным коридорам. Жаль только, что не удалось увидеть ваш знаменитый погреб с бочками.

- А что там смотреть? Погреб, как погреб. Холодно и темно. В коридорах есть места поинтереснее.

- В этом вы правы, ваше величество. Интересно было изучать картины, смысл которых был непонятен даже вашему дворецкому. - Лемент показал рукой на лепнину в стене залы, напоминавшую переплетённые корни. – Например, в чём смысл всех этих изваяний в виде корней? Значит ли это, что здесь можно увязнуть надолго?

Пффффффф... Снова зашипел отвариум.

Вальтериан засмеялся, добавляя "живой воды" себе в бокал.

- А смысл как раз в том, чтобы начать искать смысл, глядя на на всё это. Даже если никакого смысла нет и в помине. Наше воображение творит чудные вещи, Лемент. Иногда мы замечаем то, чего на самом деле нет. А иногда, наоборот, мы не видим того, что лежит перед самыми глазами.

- Предполагаю, что вы спасли нас и позвали на ужин не для того, чтобы просто пофилософствовать, ваше величество? – спросил Лемент, пока Юв налегал на понравившийся ему салат.

Рука Вальтериана, державшая грушу, замерла в воздухе.

- Вы очень догадливы, Лемент. – Он сделал многозначительную паузу, наслаждаясь тишиной вокруг, прерываемой лишь короткими попыхиваниями отвариума. – И чем больше я слушаю вас, тем больше понимаю людей, восхищающихся вами.

- Неужели такие существуют? – удивленно спросил Лемент. – Нам пока что попадались лишь те, кто хочет либо убить нас, либо посадить в тюрьму.

- Приятно быть первым трезвомыслящим. Не все обладают достаточным умом, чтобы увидеть и понять то, что понимаю я. – Он положил обратно в корзину грушу, взял в руку яблоко и надкусил его. – Это яблоко как наши королевства. Снаружи блестят, а внутри зачастую попадается гниль. Вы ведь тоже это заметили, Лемент?

- Зависит от того, что вы считаете гнилью, ваше величество, - Лемент положил столовые приборы рядом с тарелкой.

- Если сложить вместе моё видение мира, мои идеалы и добавить к этому ваши способоности, мы могли бы добиться вместе очень многого, - Вальтериан продолжал есть яблоко, глядя на Лемента.

- Судя по картинам в этом замке, ваше видение мира может быть слегка искажённым, не так ли?

- Дерзкое утверждение для человека, продолжающего жить на этом свете только благодаря мне, - Вальтериан положил огрызок на стол и вытер руки о салфетку. - Но не переживайте, в какой-то степени я люблю дерзких людей. Вернее, я уважаю их. Дерзость – побочный эффект силы духа. Все успешные люди, у которых я мог чему-то научиться, обладали этим свойством. Правда, некоторые из них жили на удивление недолго. Выслушайте меня, Лемент, а потом скажите, что думаете о моём предложении.

Юв закончил салат и отодвинул от себя тарелку. Лемент подлил ему воды из кувшина.

- Я весь внимание, ваше величество.

Вальтериан отодвинулся в кресле от края стола и развалился в нём, положив ладони себе на живот.

- Королевства, как вы уже успели заметить, переживают далеко не лучшие времена.

- И вы даже не считаете, что мы с Ювом приложили к этому руку?

- Нет, вы лишь вскрыли давно назревший гнойник. Вскрыли его мастерски, должен заметить. И я даже догадываюсь, зачем вы всё это затеяли.

- Интересно было бы узнать – зачем, ваше величество? Мой друг иногда спрашивает у меня об этом, а я словно воды в рот набрал – не знаю, что ему ответить.

- Хранитель Ирмаил стар и дряхл, дни его сочтены. Кто бы не пришёл следом – он будет не способен остановить давно копившееся разложение и напряжение между владыками. Мы просто обречены грызть друг другу глотки, повод обязательно найдётся. И тут появляетесь вы.

- Иииии?

- И переворачиваете всё с ног на голову. Сами становитесь Хранителем, подобрав с земли упавший плод. Приводите в королевствах к власти своих людей, со временем устраняя и их. И, наконец, подчиняете себе всё. Замечательный план, в котором, правда, есть один очень весомый недостаток. Чтобы достичь успеха, вам нужен сильный союзник, который подстрахует в нужный момент и не даст нанести удар в спину. Союзник, которому можно оставить часть добычи.

- И этот союзник, как я понимаю - вы, ваше величество?

- Вы очень догадливы, Лемент. Не стоит воевать со мной. Достаточно лишь стать моим другом. От этого выиграем мы оба.

- Меня всегда удивляла святая уверенность плохих людей в том, что все люди вокруг них тоже плохие.

Вальтериан нахмурился.

- Это ваше второе дерзкое утверждение за вечер. Сделаю вид, что не расслышал его. Надеюсь, что третьего раза не будет.

Вальтериан подсел ближе к столу, подставил стоявшую перед ним чашку под кран, и наполнил её.

- Не торопитесь с поспешными выводами. Отведайте лучше прекрасного алаисского чая.

Юв повторил действия, только что проделанные королём, и налил себе и Лементу чая из крана, ближайшего к ним.

- Вы переживаете за лицензию на ламбредентское лосиное мясо, но при этом без тени сомнения хотите предать Заклад и Хранителя? - Лемент отпил из своей чашки. – Так вы обычный предатель, ваше величество.

Вальтериан поставил чашку на стол.

- Вы хотите испытать пределы моего гостеприимства? Не советовал бы вам идти по этому пути, Лемент.

- Иначе что? Отравите нас? – Лемент с Ювом снова отпили из своих чашек.

Вальтериан махнул рукой и на галерею вернулся квартет музыкантов. Те принялись наигрывать более звучную и быструю мелодию, чем в прошлое своё появление.

- Обычно я даю людям не более одного шанса, но для вас сегодня сделаю исключение. Надеюсь, эта приятная музыка сможет привести вас в чувство.

Пффффф... раздалось шипение отвариума на фоне звучания лютен и дудок.

- Хотелось бы узнать у вас, ваше величество, - продолжал Лемент, глядя прямо в глаза Вальтериану. - Как поживает ваша дочь – принцесса Луиза?

Вальтериан изменился в лице.

- Что за бред вы несёте? Моя дочь давно покинула Алаис, решив отречься от мирской жизни. Она сама выбрала стезю послушницы в Отаре.

- Как интересно, ваше величество. Мы только что оттуда, из Отара. Сколько ей сейчас лет – около сорока? Никого похожего на неё мы там не встретили. И никто о ней не слышал.

Звуки мелодии стали напоминать весеннюю грозу, внезапно налетевшую на ничего не подозревавших путников. Вальтериан встал с кресла и подошёл к одной из лепнин в стене, напоминавшей по форме сплетённые между собой ветви деревьев.

- Она не хочет, чтобы о ней знали...

- Может быть, мы не нашли её, потому что её там никогда и не было?

Вальтериан нажал на ветви в стене. Те поддались и опустились вниз. В следующий момент раздался невероятный грохот: из пола и потолка залы навстречу друг другу устремились ряды металлических прутьев, соединённых друг с другом в виде решётки. Встретивишись на полпути между полом и потолком, прутья в итоге сформировали клетку, отгородившую сидевших за столом гостей от остальной части залы. Решётка повторяла по периметру форму стола и отстояла от его края на пару метров.

От грохота Юв зажал уши ладонями. Музыка с галереи резко прекратилась. В руках у музыкантов из квартета оказались непонятно откуда взявшиеся заряженные и взведённые арбалеты.

- В какой момент всё это произошло, король Вальтериан? Возможно, попытки проникнуть в глубины своего разума не прошли для вас бесследно? Подозрительность, перешедшая со временем в паранойю. Мстительность, не знающая границ. Это и есть ваше видение мира? Не хотел бы я жить в таком мире.

Вальтериан с каменным выражением лица подошёл к решётке напротив Лемента с Ювом и взялся руками за прутья. Гости продолжали сидеть за столом, а Юв убрал ладони с ушей.

- Возможно, этим баловались и ваши предки, судя по местным картинам и лепнинам. Но только вы довели своё безумие до совершенста. Погреб с бочками «живой воды» – самое холодное место во всём замке, не так ли? Об этом проговорился ваш любимый дворецкий. Только такой безумец как вы мог додуматься усыпить свою дочь, запрятав её в одну из бочек. Там, где её никто не станет искать. Зачем вы просто не убили её, ваше величество? Возможно, вы до смерти боялись, что она когда-нибудь сместит вас с трона, но при этом не хотели, чтобы после вашей смерти престол достался кому-нибудь другому. Усыпить её на долгие годы казалось лучшим вариантом. Во время одного из походов в Антелебастские аптекарии вы узнали об этом яде. Тогда в вашей голове созрел план - усыпить, а потом разбудить в нужное время, сообщив остальным, что дочь вернулась в мирскую жизнь из монастыря.

Вальтериан продолжал смотреть на Лемента сквозь решётку.

- Ты просто великий сказочник, назыающий себя Лементом. Просто скажи мне - как ты хочешь умереть сегодня? - спросил он. – У тебя с другом есть два способа. Первый – быстрый, но довольно неприятный. Не могу поделиться личным опытом, ведь в меня никто не стрелял из арбалета. Второй – более медленный и займёт пару часов. Но для второго способа мне ничего не нужно делать. Яд из чая, который вы выпили, подействует сам. Так какой способ выберешь ты?

- Под столом со стороны вашего кресла есть ножной рычаг. Нажимая его, вы переключали направление потоков жидкости из отвариума. Так вы убивал людей в зависимости от результатов беседы. Похоже, сегодняшняя беседа вас не впечатлила?

Вальтериан расслабленно улыбнулся.

- Ты многое знаешь, Лемент. Но ещё больше придумываешь. Похоже, я ошибся сегодня, сделав ставку не на того, кого стоило бы. Но время ещё есть, я умею исправлять свои ошибки. Так как ты хочешь умереть?

- А как хотите умереть вы, король Вальтериан третий?

Вальтериан стал отходить в сторону от решётки и поднял руку вверх.

- Возьмите их на прицел. Стреляйте, когда я опущу руку вниз, - сказал он, обращаясь к музыкантам на галерее.

- Первые признаки начинают появляться минут через десять после употребления внутрь. Немение кончика языка, двоение перед глазами. Яд трёхцветных лягушек проникает в мозг постепенно, давая человеку время осознать, что он обречён.

- Всё таки решил выбрать яд для своей смерти? – спросил Вальтериан, улыбаясь.

- Нет, просто рассказываю сейчас то, что чувствуте вы.

Вальтериан задёргал мышцами своего рта.

- Ты блефуешь. Я не пил никакого яда.

- Не должны были, если бы мы не подмешали свой яд в контейнер отвариума, из которого пили вы.

- Это невозможно. Вы не подходили к нему.

- Несколько минут назад вы восхищались нашими способностями, ваше величество. Разве для нас есть что-то невозможное?

Задумавшись, король Вальтериан опустил поднятую руку вниз и один из музыкантов нажал на спусковой крючок. Снаряд, пущенный из арбалета, ударился о прут решётки и отлетел в сторону, не задев никого.

- Нееет! – заорал Вальтериан. – Я не отдавал приказа стрелять!

Остальные музыканты испуганно опустили арбалеты вниз.

- Слабость в руке тоже один из симптомов, - сказал Лемент. – Ноги всегда слабеют позднее.

Вальтериан вернулся обратно к решётке и схватился руками за прутья.

- Даже если вдруг я поверю вам, вас это все равно не спасёт. Вы тоже пили чай с моим ядом.

Лемент похлопал себя по карману.

- Как хорошо, что нас защищает от вас решётка, и вы не сможете отнять у нас противоядие. – Лемент похлопал себя по карману и достал оттуда две склянки - красного и жёлтого цвета. Потом он капнул по десять капель из каждой склянки в свою чашку и чашку Юва. – Ваше безумие делает вас ещё и очень суеверным, ваше величество. Сегодня четверг, а значит - день, когда вы травите синим ядом. Не правда ли, забавно? Травить по календарю. Количество капель на чашку тоже всегда одинаково – десять. Вы почему-то считаете десять своим счастливым числом.

Вальтериан в бешенстве стал колотить по решётке, потом просунул руки сквозь прутья, пытаясь достать до Лемента и выбить у того чашку из рук, но Лемент с Ювом заблаговременно забрались и сели на стол, став недосягаемыми для Вальтериана. Выпив из чашки до дна, Лемент захлопал в ладоши.

- Вы, конечно, можете нас убить, ваше величество, но имейте в виду, что только мы знаем цвет и дозу яда, которую вы только что поглотили.

Вальтериан отбежал от решётки, высунул язык и стал ощупывать его руками.

- Абатист!

Дверь распахнулась и испуганный дворецкий вбежал в залу. Но Вальтериан уже не обращал на него внимания. Он подбежал к небольшому зеркалу ромбической формы в просвете между лениной и уставился на своё лицо.

- Абатист, скажи – у меня двоится в глазах?

Дворецкий подбежал к королю, но тот не дал ему ответить.

– Беги быстрее за цветными склянками, я выпью их все сразу.

- Это не сработает, ваше величество. Вы умрете от этого, вы же сами экспериментировали с ядом. Нужно знать цвет того яда, который подмешали мы и выпить два других в той же дозе. Но, согласитесь, у вас вполне неплохие шансы. Две трети на смерть и треть на излечение. Меньше, чем у многих из ваших гостей.

Вальтериан стал метаться по комнате, срывая с себя камзол и рубаху под ней.

- Мне жарко. Почему здесь так жарко, Абатист?

Дворецкий попытался остановить короля и успокоить его, но тот в ответ лишь оттолкнул его. Услышав шум, в комнату вбежала группа стражников и в ужасе остановилась, увидев мечущегося по зале короля.

- Но мы можем поступить проще, ваше величество, - не унимался Лемент, продолжая сидеть на столе за решёткой. – Вы сейчас попросите своих слуг спуститься в подвал...

- Почему здесь так жарко!?????

- ...и принести сюда одну из бочек. А потом назовёте два цвета, которыми была усыплена Луиза и её последнюю дозу. Мы дадим её противоядие, которое начнёт пробуждать её ото сна. После этого вы подпишете отречение от престола в её пользу. Так будет лучше для всех.

- Откройте все окна в зале!!! – кричал Вальтериан, снова подбежал к решётке и встал на колени перед Лементом. – Цвет, назови цвет! Я отдам тебе всё, слышишь!??? В погребе в бочках есть кое-что поинтереснее моей дочери. Там много других богатств. Только назови мне цвет!!!

Стражники в ужасе смотрели на короля. Он снова вскочил на ноги и стал барабанить ладонями по решётке. Лемент покачал головой из стороны в сторону.

- Потом, ваше величество, вы дадите нам свою печать, чтобы мы могли спокойно покинуть Антелебасту. И дадите нам три разноцветные стрелы. Отъехав на безопасное расстояние, мы выстрелим в сторону города. Стражники поднимут стрелу с земли, вернутся в замок и сообщат вам цвет, спася вас от верной смерти. Как вам наше предложение, король Вальтериан?

Глава 35

Ламбредент

- Смотри, - сказал Эдегерт. - Вон та звезда – Амилистиум – иногда становится ярче, а иногда снова угасает. Но нужно ждать очень долго, чтобы это заметить. Долгие, долгие годы. Никто не знает – почему это происходит. Говорят, что она хочет что-то сказать нам, но делает это так медленно, что нет никого из живущих, кто мог бы расшифровать её послание. Если бы кто-нибудь из людей жил тысячу лет, может быть мы смогли бы понять, что она хочет сказать нам.

Они лежали мешках, разложенных на холодной степной земле. Им уже не раз доводилось ночевать вот так - на улице, в лесу или у дороги. Рядом потрескивали языки догорающего костра. До Ламбры -столицы Ламбредента - оставалось меньше получаса езды верхом, но они решили добраться до неё только утром, побыв вместе ещё немного времени. Пальцы рук Аэлинды и Эдегерта были сплетены между собой.

- Ты ведь специльно отвлекаешь меня от грустных мыслей, говоря про звёзды? – спросила она.

- Получается не очень?

- Если честно, тебе не нужно говорить о чём-нибудь, чтобы успокоить меня. Можешь просто быть рядом. Даже костёр сейчас греет меньше.

Он улыбнулся, но грусти в этой улыбке было много больше, чем радости.

- Переживаешь, что нам надо расстаться на время? - спросил он.

- Я переживаю, что мы можем никогда больше не увидеть друг друга.

- С чего это вдруг? Я пока не собираюсь тебя никому отдавать.

Она задумалась, продолжая смотреть в небо.

- Знаешь, о чём я много раз думала? А что, если мы исчезнем от всех прямо сейчас? Убежим и скроемся там, где нас никто и никогда больше не найдёт?

Он осторожно провёл пальцем от основания до кончика её носа.

- Во-первых, это будет нечестно. По отношению ко всем. К твоей матери и брату, которым ты очень нужна сейчас. По отношению к Стёртому, ко всем братьям и сёстрам. И к памяти тех, кто уже погиб, веря, что может быть по другому. Не так, как сейчас. Если мы просто исчезнем, те, ктотворят зло, останутся безнаказанными. Да и не думаю, что в Оласэалаи есть хоть одно место, где нас оставят в покое надолго. Пока владыки и Заклад правят всем.

- Один из этих владык вообще-то твой отец.

- Даже он никогда не разрешит нам быть вместе, ты же знаешь. Для него долг – превыше всего. Вернее, то, что он понимает под долгом.

Они встретились взглядом.

- А ты когда-нибудь плавал за дальние моря? – спросила она.

- Отец доплывал до них, но я был был только на островах у Ларии. Всё ещё думаешь о месте, где нас не найдут?

- Не знаю. Наверное, просто не хочу отпускать тебя к этому монстру, - она сжала его руку сильнее. – Я правда боюсь за тебя.

- Ненадо бояться, Аэлинда, - Эдегерт расплёл их пальцы и обнял её за плечи. – Всё обязательно будет хорошо, я тебе обещаю. Этот Лемент обязательно вернётся в Изол, и именно там мы и настигнем его. А заодно и всех остальных.

- Ты не боишься, что Лемент убьёт твоего отца?

- Хотел бы я посмотреть на того, кто попробует его убить. Король Анд - тёртый калач.

- Мой отец тоже был воином.

- Извини, но воин и охотник - разные вещи. Стёртый всё продумал – всё решится именно в Изоле. Я согласен с ним - нужно нанести все удары в одном месте.

- И ты сможешь убить человека? Думаешь, это так легко?

- Если это спасёт людей и сделает мир лучше, то да – готов.

- Но ведь ты никогда не убивал до этого. Откуда ты можешь знать?

- Я просто знаю, что смогу сделать это, Аэлинда.

Она задумалась и прижалась к нему подбородком.

- Пообещай мне одну вещь, - сказал он.

- Какую?

- Что ты останешься с матерью в Ламбре до момента, пока всё не закончится. Просто будь здесь. Я не хочу, чтобы ты рисковала собой. Как бы тебе не хотелось помочь мне, лучшее, что ты можешь сделать – быть далеко в тот момент, когда всё случится. Тогда я буду спокоен. Обещаешь?

Она стала прощупывать пуговицу на его рубахе, то застёгивая, то расстёгивая её.

- Хорошо, я буду здесь. Но если ты позовёшь меня, я буду там, где будешь ты. Навсегда. Вместе.

Изол

Хранитель Ирмаил поднимался по лестнице наверх в Башню Выбора. Сегодня он чувствовал себя значительно лучше, чем обычно, и даже мог идти сам, не опираясь на руку Шалота. В последнее время он не раз думал о том, что стоило бы почаще ходить самому, разминая затекающие ноги. Те отказывались слушаться его, если он долго находился в неподвижном состоянии, что случалось в последнее время всё чаще и чаще.

Шалот шёл позади него на случай, если Хранитель оступится и станет заваливаться назад. Дойдя на уровня квадратной площадки, Ирмаил остановился, чтобы перевести дух. Внимание его привлекли две фигуры, стоявшие у Колеса Королевств. Один из фигур - мужчина в рабочей одежде и грязном переднике, которого Ирмаил никогда не видел ранее - стоял рядом с осью Колеса и держал в правой руке металлический предмет, похожий на лейку, а в другой руке – тряпку. На полу вокруг него также были разложены замасленные обрезки ткани. Рядом с мужчиной стоял Алидерт, облачённый в привычную военную форму.

Мужчина с лейкой в руке поклонился, увидев Хранителя. Алидерт приложил кулак к области сердца.

- Алидерт? – С удивлением в голосе спросил Ирмаил. – Не ожидал тебя здесь увидеть.

- Нужно смазать Колесо, как вы и просили, Хранитель - Алидерт качнул головой и маслёнщик продолжил работу, склонившись над самой осью.

- Вижу, вижу. Было бы замечательно, если б наши Королевства можно было так же просто смазать маслом, и всё закрутилось бы снова, как и прежде.

- Так и есть, Хранитель. Только смазываются они не маслом, а кровью.

Ирмаил вздохнул.

- Думаешь, Колесо Королевств нам скоро понадобится? – Хранитель сделал несколько шагов вперёд, освобождая пространство для шедшего позади Шалота.

Алидерт обычно отвечал быстро, как будто бил наотмашь, но на этот раз медлил с ответом, словно услышал в нём подвох.

- Сегодня удалось получить новые сведения, - сказал наконец Алидерт.

- Опять убили очередного из владык? – Ирмаил подошёл к окну и, как и всегда, восхитился открывавшимся на Изол видом. – Или, может быть, кто-нибудь, наконец, отрубил голову этому Лементу?

- После Дертана и его сыновей пока нет новостей. Судя по всему, Лемент должен быть сейчас в Алаисе. Сведения удалось собрать по поводу...

Работник, смазывавший ось, стал вращать Колесо, держась за рукоятки. Оно свободно провернулось, не издав при этом никаких звуков. Удовлетворенно кивнув, маслёнщик собрал тряпки и поспешно покинул площадку, напоследок ещё раз поклонившись Хранителю с Алидертом.

- ... это по поводу заговорщиков из Ламбредента, - продолжил Алидерт.

- И что же за сведения?

- Человек, называющий себя Стёртым, у них за главного. Собирает недовольных людей. Говорит складно. Правда, точное место сбора узнать не удалось - ногти закончились.

- А я думал, что ты специализируешься больше на костях и дыбе. – Ирмаил оглянулся, чтобы посмотреть в глаза Алидерту.

- Зависит от целей. Ногти лучше костей - быстро отрастают, и можно засылать человека обратно.

Хранитель покачал головой.

- Ты верен себе, Алидерт. Даже не знаю уже, радоваться этому или огорчаться. Этот Стёртый как-то связан с Лементом? Что ему надо?

- Неизвестно. Но кое-что нам удалось выяснить. Стёртый утверждает в своих речах, что невинно пострадал от суда Заклада и был приговорён к стиранию. Но в последний момент убедил палача отпустить его и избежал кары.

Ирмаил отвернулся от окна и подошёл ближе к Алидерту, продолжавшему стоять недлеко от Колеса Королевств. Шалот последовал за Хранителем.

- Занимательная история. У нас было не так много людей, приговорённых к стиранию за годы моего правления. Пятеро, шестеро?

- Семеро, Хранитель. Я уже проверил в записях суда. Но никто из них не избежал законной кары. По крайней мере, на бумаге.

- Значит, либо этот Стёртый врёт, либо мы кого-то упустили?

- Да. Вполне возможно, что он лишь самозванец, придумавший свою историю. Мои люди проверяют сейчас, соответствует ли кто-нибудь из приговорённых к стиранию по возрасту этому персонажу. Некоторые из приговорённых совершили вещи, которые...

- ... которые даже тебя приводят в дрожь?

- Да, Хранитель.

- Хорошо. Узнай всё, что сможешь. Некоторые дела я помню сам, но память всё чаще подводит меня в последнее время.

- Будет выполнено, Хранитель.

Ирмаил задумался.

- Если рассказать всё вдове короля Дертана, мы могли бы послать войска в глухие места Ламбредента. Она должна понимать, что Стёртый может угрожать и её власти.

- На то, чтобы найти их, уйдут месяцы, Хранитель. Отправлять войска из Изольского гарнизона прямо сейчас – большой риск. Нам нужны люди здесь. Но кто бы ни пришёл к нам – его ждёт большой сюрприз, - Алидерт кровожадно улыбнулся.

- Ты про взрывы во дворе? Я иногда вздрагиваю от них, - Ирмаил скривил лицо.

- Не только, Хранитель. Ловушек будет много. Даже там, где их никто не ждёт.

- Арабирааа.? – спросил Ирмаил, продолжая стоять с кривой улыбкой на лице.

Шалот озабоченно посмотрел на Хранителя.

- Извините, Хранитель, я не понял, что вы сказали, - ответил Алидерт.

- Или ли би рии..? – Переспросил Ирмаил. На его лице выразилось удивление от того, что его слова не понимали. Левый угол рта Ирмаила опустился вниз, ещё более скривив лицо. Он схватился трясущейся рукой за лицо.

- О, помоги нам Высший! – Шалот обхватил Хранителя сзади руками, осторожно усаживая его на одиноко стоявший неподалёку стул. Речь Ирмаила превратилась в нечленораздельное бульканье. Он хватался одной рукой за лицо, ощупывая свои губы. Вторая рука непослушно обвисла вдоль тела.

- Что с ним? Его отравили? – Алидерт вынул меч из ножен.

- Нет, это паралич. У Хранителя уже были предвестники, но я думал, что симптомы под контролем. Помоги мне поскорее отнести его вниз, в кровать. Иначе Оласэалаи останутся без Хранителя уже сегодня. Да спаси нас Высший!

Граница Алаиса и Стержа

- Как думаешь, Юв? Что с нами попытаются сделать по приезду в Стерж? Королева Аделаида, конечно, не слывёт самой кровожадной из владык, но к встрече с нами уже обычно готовятся заранее. Погляди, как на нас глазеет толпа вокруг. Того и гляди – глаза выцарапают. – Лемеет с Ювом восседали на молодых жеребцах, выданных им в Антелебасте при дворе короля Вальтериана. Молодые кони к вечеру следующего дня домчали их до границы.

Толпа, стоявшая на мосту через небольшую речку, разделявшую в этом месте Алаис и Стерж, и вправду не отрываясь глазела на сидевших верхом путников. Вокруг Лемента с Ювом сформировался невидимый круг, который никто из находившихся на мосту не хотел пересекать. Мамаши крепко держали за руки своих чад, не давая им упорхнуть.

- А за что их любить? Он был наш. Пусть и своенравный, но наш, - сказал громко из толпы один из крестьян, державший вилы в руках.

- Правильно – на вилы их и в реку, - тут же присоединился к нему второй голос.

- Сам будешь их в воду пихать? Давай, рискни, - начал спорить с ними третий.

Вскоре голоса на мосту слились в одну бушующую какафонию. Люди стали расталкивать друг друга, и один из босоногих мальчишек в рваной грязной одежде оказался случайно вытолкнутым из толпы прмо под ноги коня, на котором сидел Лемент. Мальчишка резко поднялся и тут же стал испуганно читать молитву, не отрывая взгляда от Лемента. Толпа смолкла, словно ожидая, что в ребёнка вот вот ударит молния с небес.

- Хочешь подарок на память? - Спросил мальчика Лемент. Тот сразу перестал молиться и начал озираться по сторонам, словно спрашивая толпу – спрятаться ему подальше от этих странных всадников или принять подарок. Лемент кивнул головой Юву, тот достал из-за пазухи круглый предмет с ручкой и вручил его мальчику, который дрожащими руками схватил подарок и тут же отпрыгнул назад, ближе к краю толпы. – Это печать короля Вальтериана. Он был так любезен, что отдал её нам, чтобы мы могли спокойно выехать из Алаиса. Но теперь печать нам больше не нужна. Можешь оставить её себе – за неё дадут неплохие деньги. И вот ещё, возьми – пригодится от дождя, а то одет ты не по погоде.

Лемент снял со своих плеч плащ-накидку и кинул её тому же мальчишке. Тот быстро схватил и эту вещь, но на этот раз не остался перед всадниками, а быстро скрылся в поглотившей его толпе.

- От какого ещё дождя? Уже неделю ни капли с неба, - проворчала одна из женщин, державшая маленькую девочку за руку.

- Что вы сделали с Вальтерианом? Убили его, как и Дертана, Хранительницу и Эрхарда до этого? - Прокричал один из немногих сидевших верхом мужчин, похожий по одежде на небедного торговца. Рядом с ним стоял пеший охранник-слуга.

- Наверное, так и печать отобрали у короля, - стал вторить ему другой голос из толпы.

Лемент обернулся.

- Король Вальтериан жив, - сказал он. - Если, конечно, он и его мудрые слуги, смогли догадаться, что означает стрела без цветного оперения. Только вот править славным народом Алаиса будет теперь не он, а его дочь.

- Она же ушла в монастырь и стала послушницей, - крикнул женский голос из толпы, в которой снова началось оживлённое обсуждение.

- На принцессу Луизу снизошло неожиданное озарение, - ответил Лемент. - Она словно пробудилась ото сна и решила вырваться из стесняющих её оков, чтобы вернуться к доброму папе. Король Вальтериан был так счастлив неожиданному возвращению дочери, что тут же решил уйти на покой и передать драгоценной дочери все бразды правления.

Толпа стала обсуждать новости с ещё большим оживлением. На другом конце моста раздался скрип поднимающегося шлагбаума, а следом закричал один из солдат на берегу, державший в руках флаг Стержа.

- Проходим быстрее, не задерживаемся!

С неба начали капать первые крупные капли дождя. Лемент с Ювом дёрнули поводья, и их жеребцы засеменили вперёд.

- Так что думаешь, Юв? Что с нами сделают на том берегу? Вариант первый: что-нибудь с участием вил и последующим погружением наших тел в реку.

Юв сморщил лицо и недовольно покачал головой.

- Согласен, мне это как-то не по душе. Вариант второй: что-нибудь с участием вон той группы красоток первой и второй свежести на том берегу, оценивающе осматривающих всех гостей Стержа. Может быть, к ним ещё прилагается небольшой уютный замок, мясо из Ларии и живая вода из Алаиса.

Юв улыбнулся.

- Ну что же, тогда вперёд, мой добрый друг. Второй вариант мне тоже нравится существенно больше.

Звук падающих капель дождя перешёл в отбивающую по ограде и поверхности моста барабанную дробь. Солдаты, стоявшие за шлагбаумом, накинули капюшоны на голову, продолжая бегло осматривать проходившую мимо них вереницу людей всех мастей и сословий. Когда очередь дошла до Лемента с Ювом, один из солдат махнул рукой кому-то позади себя. Дорогу им тут же перегородили трое с копьями в руках. Жеребцы под Лементом и Ювом испуганно заржали. Одна из пятерых неуклюже разодетых и расфуфыренных девиц, стоявших на обочине сразу за шлагбаумом, тут же заверещала.

- Эй, пропустите их, а то мы все промокнем насквозь! У нас тут спор, кого они выберут.

Вторая девица тут же заржала.

- Ну точно не тебя, дура! Вон у той кобылы рожа красивее, чем у тебя.

- Заткнись, корова!

Девицы начали махать друг на друга кулаками, под конец вцепившись друг другу в волосы под всеобщий хохот проходившей мимо толпы.

- Какие то проблемы... сержант? - спросил Лемент, стараясь различить нашивку на груди солдата, показавшегося ему самым старшим из всех. - Видите, нас уже ждут с распростёртыми объятиями.

- И не только с объятиями. Но с ними лучше не связывайтесь, падшие создания, - ответил солдат, махнувший до этого рукой. - Вас ожидает кое-кто вон в той повозке.

Он показал рукой на стоявшую метрах в десяти в стороне от дороги полностью закрытую чёрную карету, запряжённую парой гнедых лошадей. Спустившийся с сиденья кучер приоткрыл для них дверь и показал рукой, чтобы Лемент с Ювом проследовали внутрь повозки.

- Не волнуйтесь, о жеребцах мы позаботимся, - добавил сержант.

- Я так понимаю, выбора у нас особого нет, - спросил Лемент, глядя на солдат с копьями в руках.

- Выбор всегда есть, но если вы окажете сопротивление, мне приказано вас утопить вот в этой реке, - он показал на гладь воды, покрытую многочисленными кругами от капель дождя.

- Ну что ж, Юв. Раз нас так настойчиво зовут в гости, я думаю, что не стоит отказывать.

Глава 36

Стерж

Внутри стенки кареты были такого же чёрного цвета, как и снаружи. Чёрный бархат с бахромой, которым было отделано пространство внутри, выдавал небедного владельца, пытавшегося скрыть своё состояние среди однообразия оформления и скупости цветовой гаммы.

Напротив Лемента с Ювом сидела одетая в скромное серое платье женщина, скрывавшая своё лицо за вуалью. В руках её был отделанный такой же чёрной бахромой веер, которым она постоянно размахивала перед своим лицом, хотя в повозке и не было жарко из-за продолжавшегося на улице проливного дождя.

Лемент поставил свой походный мешок себе под ноги, от чего сидеть стало совсем неудобно удобно. Свободного места внутри было довольно мало. По-видимому, изначально карета была расчитана на двух людей. Лемента с Ювом спасала только их худоба: за время с начала поездки они значительно сбросили в весе.

Первые полчаса пути прошли в полной тишине. Женщина по очереди разглядывала гостей сквозь вуаль, не переставая размахивать своим веером.

- Могу ли я попросить вас об одной услуге? – спросил наконец Лемент.

- Можете. О какой же именно? – Голос её был удивительно мягок и мелодичен, обладал оттенками повелительного тона, даже когда она лишь задавала вопрос. Точный возраст её определить было нельзя из-за скрытого за вуалью лица, но руки выдавали ухоженную женщину средних лет.

- К сожалению, не знаю вашего имени, - продолжил Лемент. – Но не могли бы вы подвинуться немного вправо?

По скорости движения веера можно было догадаться об эмоциях женщины. На этот раз проскользнуло небольшое удивление.

- Меня зовут Сараидель. А почему именно я должна сдвинуться вправо?

- Какое необычное имя, - ответил Лемент. - Сараидель. Хотя, если честно, никогда не бывал в Стерже и не знаю, какие имена тут дают девочкам.

- Так почему именно я должна сдвинуться вправо? – повторила вопрос женщина более настойчивым тоном.

- Понимаете, мой друг переживает, что если вы вдруг чихнёте, то можете ненароком задеть вон тот небольшой рычажок у себя слева за спиной. Предполагаю, что нажатие на него вонзит в наши спины ряды острых шипов, концы которых попытались скрыть за узорами в стене кареты. Не знаю, насколько это будет для нас смертельно, но не хотелось бы испробовать на своей шкуре.

Веер на время перестал летать по воздуху. Потом женщина засмеялась и сдвинулась вправо, вплотную к боковой стенке с дверью.

- Так вам будет спокойнее? – спросила она.

- Намного. Теперь мы можем спокойно побеседовать с вами. Жалко, что здесь не разносят чай. В Алаисе у короля Вальтериана был такой вкусный чай. Мы хотели было попросить добавки, но время ужина закончилось.

Женщина посмотрела в окно, хотя за запотевшим стеклом почти ничего не было видно. Только промелькнули силуэты нескольких всадников, ехавших по дороге навстречу.

- Чая у нас здесь нет, вы правы. Как вы, наверное, знаете, мы в Стерже специализируемся на других развлечениях. Так о чём вы хотели поговорить со мной? – спросила она, переведя взор с окна на Лемента.

- Для начала хотелось бы просто знать, куда нас везут? И что будет, если мы вдруг захотим выпрыгнуть из повозки на ходу?

- Не советую выпрыгивать. Можете ненароком переломать себе ноги. А по поводу пункта назначения, могу лишь сказать, что мы едем не в столицу.

- Это я уже успел заметить. Судя по направлению движения, едем мы куда-то на запад, в сторону моря.

- Возможно. Ваше пребывание в столице королева сочла неуместным.

- Согласен с ней. Если бы я был королём Стержа, и ко мне пожаловали бы в гости две такие личности, как мы с Ювом, то я тоже захотел бы отправить их подальше.

Она засмеялась во второй раз, на этот раз не переставая обмахивать себя веером.

- Ну вот видите. Значит, наша королева всё делает правильно.

- Не сомневаюсь в этом. Мы так и не знаем, Сараидель, кто же вы?

- Я фрейлина при дворе её величества королевы Аделаиды. Мне было приказано сопроводить вас и проследить, чтобы вы не начудили по дороге.

- Как мило. Интересно, как же мы могли начудить?

- Судя по тем дамам, с которыми вы общались сразу за мостом на границе, приключения должны были начаться для вас совсем скоро. Но и закончиться очень быстро.

- какое счастье, что вы спасли нас от бездонного омута. Надеюсь, в том месте, куда нас везут, женщины окажутся поприличнее?

Веер снова застыл ненадолго в воздухе.

- Так всё-таки вы приехали к нам за развлечениями? Жаль, а в душе я надеялась, что вами движут более изощрённые цели. Например, охота на владык. Не перестаю разочаровываться в мужчинах.

- Не стоит делать поспешных выводов, Сараидель. Многие люди на поверку оказываются совсем не теми, за кого хотят себя выдать. Как вы, например.

- Интересно, - она повела плечами. - И кто же я на самом деле, по вашему мнению?

- Меня терзают смутные сомнения, что вы фрейлина при дворе её величества.

- Интересно, почему же?

- Во первых, манеры и тон общения выдают в вас человека, привыкшего отдавать приказы. И потом - зачем простой фрейлине скрывать своё лицо?

- На что вы намекаете? Кто же я тогда, по вашему мнению?

- Надеюсь, вы получили наши ацидусы в Изоле, когда гостили у Хранителя? Великолепные цветы, но требуют бережного обращения и ухода. Если неловко коснуться их, то можно сильно пожалеть об этом.

Женщина положила веер рядом с собой на сиденье, обитое всё тем же чёрным бархатом. Выражение её лица было сложно разглядеть за вуалью, но тело стало более напряжённым.

- Даже если я и не фрейлина, я могу быть кем угодно при дворе.

- Конечно можете, ваше величество. Вероятно, вы всего лишь сестра-близняшка королевы Аделаиды, посланная к нам, чтобы разузнать о наших планах, прежде чем сама королева решит, что с нами делать дальше. Или, возможно, вы её двойник, нанятый охраной, чтобы уберечь тело владычицы от возможного покушения. Вариантов может быть масса. Но если наше путешествие и научило нас с другом чему-то, так это тому, что правда обычно гораздо проще, чем кажется поначалу. Потому что сложные вещи требуют больших усилий, на которые у людей нет ни времени, ни сил.

- То есть вы считаете, что я и есть королева Аделаида? Хотя и ни разу до этого не видели меня в лицо.

- Пока вы не убедите меня в обратном, на всякий случай буду обращаться «ваше величество».

Следующие полчаса они проехали в тишине. Дождь за окном стал ослабевать, в облаках появились просветы, а на дороге стали видны колонны вооруженных всадников, периодически проезжавших мимо кареты. Некоторые из них периодически заглядывали внутрь, находили взглядом женщину с вуалью и тут же, удовлетворившись, отъезжали в сторону.

- В том месте, куда мы с вами едем, почти всегда светит солнце. Даже если по всему Стержу идут проливные дожди, на мысе Надежды не бывает туч. Наверное, поэтому его и назвали так.

Лемент уже почти заснул от однообразного покачивания кареты во время езды, но голос женщины привёл его в чувство.

- Так зачем мы едем туда, ваше величество? – спросил он. – Вы хотите, чтобы мы испробовали ваших самых отборных плодов и остались довольны?

- Так вы всё же что-то слышали о дворце на мысе Надежды?

- То, что мы слышали, не всегда оказывается правдой.

- Согласна. Поэтому я и хотела, чтобы вы побывали там и увидели всё своими собственными глазами.

- Мы не против, ваше величество, не так ли, Юв? – улыбнулся Лемент и ткнул друга в бок локтём. Тот сразу закивал головой.

- Вот и отлично, - её голос был строгим, но при этом в нём не чувствовалось угрозы, а скорее просматривался интерес. - Но пусть ваше пребывание останется тайной на время. Когда мы приедем на место, вас встретят и проводят в покои с балконом, с которого открывается чудесный вид на скалы и море. Особенно великолепны там закаты – лучшие во всех королевствах. Не пугайтесь того, что на мысе не будет никого из мужчин, кроме вас. Я оставлю вас на попечение лучших мои... лучших придворных дам. Попасть в поместье можно только по особому приглашению, поэтому, надеюсь, вы оцените гостеприимство королевы Аделаиды.

- Мы с вами больше не увидимся? – Лемент всё пытался разглядеть её эмоции свкозь сетку вуали. - Как жаль, Сараидель. Или, может быть, не Сараидель? Было бы замечательно поделиться впечатлениями о проведённом там времени с такой женщиной, как вы. В любом случае, передайте нашу величайшую благодарность её величеству за столь радушный приём.

- Обязательно передам. А меня вскоре ждут дела, и я оставлю вас. Вы сможете пробыть на мысе две ночи, а потом вас проводят до границы.

- И это всё? Мы просто погостим две ночи?

- Королева хочет, чтобы у вас остались хорошие впечатления, но у неё нет времени на пространные беседы с вами. Надеюсь, вы понимаете.

- Я понимаю её величество. Мы благодарны ей за приём.

- Замечательно. Как хорошо, что мы нашли взаимопонимание.

- И ещё один вопрос, Сараидель. Что же такого необычного в этом поместье на мысе?

- А вот на этот вопрос вы должны будете ответить сами, уважаемый Лемент. Но ни в коем случае ни в чём не стесняйте себя.

***

Изол

В покоях Ирмаила было темно из-за плотно задёрнутых штор, хотя на улице и вовсю светило солнце. По словам Шалота, после вчерашнего приступа Хранителя сильно беспокоил любой яркий свет. Несколько женщин-сиделок постоянно дежурили у его кровати, наблюдая за дыханием, а также редкими проявлениями эмоций на его лице.

Алидерт стоял у его ног и уже некоторое время наблюдал за спящим Ирмаилом. Веки того были закрыты, одна рука лежала вдоль туловиша, вторая - на груди.

- Он что-нибудь говорит? – спросил начальник стражи.

- Говорит, но иногда очень трудно разобрать слова вего речи. Слова сбиваются в кучу. К счастью, самого худшего удалось избежать – Хранитель жив. Паралич всегда быстро доходит до дна, а потом люди медленно выкарабкиваются из него, как из пропасти. Правда, чем сильнее приступ, тем меньше шансов, что больному когда-нибудь удастся вернуться в себя прежнего.

- Ты хочешь сказать, что он теперь всегда будет как овощ? И это в тот самый момент, когда он так нужен нам.

- На всё воля Высшего, Алидерт. Но он точно понимает человеческую речь. Я спрашивал его с утра, что он чувствует, Хранитель понял меня и даже смог ответить.

- Рад за тебя, Шалот. Но это не то, что нам сейчас нужно. Верни его нам целиком. Сделай всё, что сможешь, слышишь меня? А я позабочусь об остальном. Может начаться паника, если он совсем перестанет показываться на людях. Итак уже по городу ходит немало слухов. Не время сейчас созывать владык и выбирать нового Хранителя, совсем не время. Я запретил сиделкам уходить домой, пусть ночуют во дворце, чтобы не сболтнули ничего лишнего. А если всё же ляпнут...- Алидерт кивнул головой в сторону женщин, сидевших у кровати. Одна из них вздрогнула, услышав его слова, но не стала оборачиваться. – Ещё я усилил охрану в Башне Выбора. Найдётся немало желающих подменить завещание и погреться на этом тёплом местечке.

Шалот осторожно взглянул на Алидерта.

- Думаешь, я и сам не прочь занять его место? – спросил лекаря Алидерт.

- Каждый из нас борется со своими собственными демонами, - ответил Шалот, поправляя одеяло на кровати Хранителя. - Кто-то побеждает их, кто-то сдаётся.

- Ты всегда был дипломатом, Шалот, сколько тебя знаю.

- Есть ли новости от Эвиля? – спросил лекарь, как будто стараясь перевести разговор на другую тему.

- Должен быть уже у Ларийских островов. Правда, толку от его поездки, как я и предполагал, с гулькин нос. Когда вернётся сюда, всё уже будет решено.

- Ты вправду думаешь, Алидерт, что все проблемы можно решить остриём клинка?

- Нет, не все. Для некоторых нужна верёвка или дыба, или огонь. Если бы Лемента убили ещё тогда в Изоле, накакой смуты бы не было, а владыки были бы живы. А задолго до этого ещё один трус упустил этого безумца Стёртого ...

- Ты узнал что-то новое про этого бунтаря? – перебил его Шалот.

Алидерт посмотрел на него с интересом.

- Да, кое-что... – Он задумался ненадолго. - Но я готов к встрече с обоими. Пусть приходят. Ловушка захлопнется, я лично прослежу за этим.

- А если в ловушку попадётся только один, то что будет с другим из смутьянов?

Алидерт поправил перчатки на руках, но ничего не ответил.

- Твоя задача проста, Шалот. Просто сделай всё, чтобы вернуть Хранителя к жизни. остальное тебя не касается.

Он уверенным шагом вышел из покоев.

***

Ламбредент

Кларисса сидела во дворце у горевшего уже много часов подряд камина, в котором догорали остатки сухих веток и дров. Периодически она ворошила их кочергой, чтобы хотя бы немного вернуть огонь к жизни, но никто не мог так же вернуть к жизни её саму. Несмотря на тепло, шедшее из очага, в комнате было зябко, и она накрылась своей любимой тёплой шалью. То ли наступившие дожди были тому виной, то ли ей было холодно от ужаса прошедших дней – она не знала. Головы животных всё так же висели на стенах залы, но она боялась на них смотреть. Она видела в них своих сыновей. Те смотрели на неё, вопрошали «Почему?», а ей нечего было им ответить. Поэтому в какой-то момент она просто перестала смотреть на головы.

Вальдер наконец-то уснул несколько часов назад. После убийства отца и братьев он спал очень беспокойно. Но он хотя бы мог спать. Сама Кларисса не могла больше заснуть, она просто погружалась в грёзу. Мир рухнул вокруг неё. Мир, который она совсем недавно считала таким удушливым и тошнотворным, рухнул на её голову, похоронов её под обломками. Она всё бы отдала за то, чтобы ещё хоть раз побывать в том прежнем удушливом и тошнотворном мире.

В комнату кто-то вошёл и встал за её спиной. Она не обернулась, потому что по походке и движениям снова узнала вошедшего в комнату человека.

- Мама... - прозвучал знакомый голос.

Руки дочери коснулись её спины, прошли по плечам, волосам, но она с отвращением откинула их.

- Не трогай меня, - сказала Кларисса.

- Мама...

- Аэлинда, прошу тебя, не трогай меня.

Дочь села в соседнее кресло, подняла с пола валявшуюся кочергу и стала перемешивать остатки веток в очаге.

- Нужно принести ещё дров, в зале очень холодно, - сказала Аэлинда.

- Я не буду спрашивать, где ты была, не говори ничего. Твари ушли в Алаис.

- Мама, поверь, кара настигнет их. Есть человек, который позаботится об этом.

- Я не хочу больше слышать об этом. Теперь самое важное - Ламбредент. Просто сделай так, как должна сделать. Приведи себя в порядок, я созову гостей...

- Мама...

- ... мы проведём твою коронацию здесь после поминальной...

- Мама, прошу.

- ... службы. Не убивай то последнее, что у нас есть. Ламбреденту нужна...

- Мама, послушай, я не буду править никогда. Я отрекусь.

Кларисса заткнула уши руками.

- Просто не говори ничего, я не хочу слышать об этом.

- Мама, прошу... Есть вещи, на которые я не соглашусь никогда. Поверь, я отомщу за братьев и отца. Можешь даже не просить меня. Но это...

Кларисса убрала руки от ушей и закричала.

– Всем всегда было всё равно, что думаю я!!! Все эти долгие годы, все эти бессонные ночи. Тебе, Дертану, даже моим мальчикам. Вам всем всегда было всё равно, что думаю я!!! Почему всё это время я должна была ставить интересы семьи и королевства выше своих? – слёзы ручьём потекли из её глаз. - Почему???!

- Мама, прошу. Ты можешь править сама, мама. Мы сможем убедить...

- Я не нарушу Заклад, как это делаешь ты. Во мне нет Дертанской крови, а в тебе есть.

- Но я не буду королевой никогда. Никогда. Мама, слышишь меня?

- Тогда наша кровь мертва. Кто будет править нами??? Кто??? Кто????????

На пол упал ворох дров. Они убернулись. Вальдер стоял у входа в залу. Он спокойно взял несколько поленьев в руки, подошёл к камину, сложил их туда, а потом стал раздувать огонь.

- Не ругайтесь. Я буду королём, - сказал он.

Глава 37

Глава 37 Стерж

Когда после бесконечных часов езды морской воздух стал заполнять карету, Сараидель снова оживилась.

- Уже совсем скоро мы будем на месте, - вздохнула она.

Лемент, начавший было дремать, вздрогнул и посмотрел на собеседницу.

- Надеюсь всё же увидеть вас хотя бы ещё раз, ваше величество.

Дама в ответ лишь показала рукой в окно. На улице уже начинало смеркаться. Как и предсказывала Сараидель, дождь при приближении к мысу Надежды прекратился, облака разошлись, а каменистая местность вокруг дороги под лучами солнца окрасилась в ярко-зелёный наряд покрываших всю округу мхов и лишайников.

- Пожалуй, можно уже и открыть вам пару секретов, - сказала она, продолжая указывать рукой в окно. – Вон там, в далеке начинают виднеться крыши корпусов поместья. Если бы люди умели летать как птицы и воспарили над ним, они бы увидели, что здание сверху похоже на цветок с лепестками, расходящимися от центра полукругом. Вас поселят в сердцевине цветка – там, где селят всех наших гостей.

- Как интересно, - Лемент всмотрелся в сторону, в которую указывала Сараидель. – Судя по размерам строения, стоило бы назвать его дворцом, а не поместьем.

- Во дворце могут жить лишь королевские особы, Лемент. Если мне не изменяет память, об этом даже сказано в одной из глав Заклада. А это здание предназначено сугубо для наших гостей, искушённых прелестями этого мира.

- Мы и вправду с другом давно не заглядывали в Заклад. Таскали с собой одно тяжёлое издание, но пришлось оставить его по дороге. Так что же нас ждёт в каждом из лепестков вашего поместья?

- А вот это вы решите сами по прибытии на место, - Сараидель в этот момент прикрыла лицо веером, как будто опасаясь, что даже через вуаль они смогут разглядеть проступившие на её лице эмоции. – Какие цветы вы любите больше всего – душистые розы, сильные гвоздики или...

- ... или колючие ацидусы?

- Насчёт ацидусов я не достаточно просвещена. Вы, судя по всему, гораздо лучше разбираетесь в них. Хотя, возможно, ацидусы там и будут – управительницы поместья всегда придумывают что-нибудь новое.

В этот момент карета выехала на дорогу вдоль самого края скалы, обращённой к морю. С правой стороны обрыв уходил отвесной стеной вниз, к бьющимся о скалистые берега волнам. С другой стороны дороги на небольшом возвышении распологалась стена одного из «лепестков» поместья. Из кареты открылся настолько замечательный вид на море и мыс, что даже только что спавший Юв смотрел в окно с открытым от изумления ртом.

- А место здесь и впрямь чудесное, - заметил Лемент. – Если бы вы не сидели с нами в одной карете, я бы грешным делом подумал, что повозка нырнёт сейчас вниз с обрыва. И наши тела растворились бы в бесконечной морской пучине. Может быть, сослужив перед этим хорошую службу для парочки акул. Это решило бы столько проблем.

- Не поверите – мы так и делаем с недовольными гостями. Или с теми, кто задаёт слишком много вопросов, - края вуали слегка сдвинулись в сторону, как будто она улыбнулась или наморщила лоб.

- Будем иметь в виду, ваше величество - ответил Лемент, пока карета заворачивала в открывшееся слева пространство перед главным зданием поместья. На площади перед входом на круглой площадке была разбита клумба, усаженная самыми разнообразными цветами. На клумбе возились с мотыгами в руках возились две молодые девушки в серых платьях с белыми передниками. Завидев приближение кареты, они отвлеклись от работы и стали глазеть на гостей.

Само здание было сложено из массивных серых каменных глыб, вытесанных, по-видимому, из близлежащих скал. Барельефы его было значительно более скромными, чем у дворца короля Вальтериана в Антелебасте. Однако, виды вокруг поместья и нарядные клумбы с цветами с лихвой компесировали скромность убранства.

- Приятных вам мгновений,- сказала Сараидель, пока Лемент с Ювом выходили из кареты. – И помните – у вас две ночи. Послезавтра вас проводят до границы. И очень надеюсь, что этого не придётся сделать раньше.

Лемент кивнул ей, выходя на вымощенную плиткой площадку между клумбой и входными дверьми. В руках он держал свою скромную поклажу. Только оказавшись на улице, гости увидели, что их карету у поместья никто не сопровождал. Возможно, отряд остался ждать где-нибудь позади здания. Через мгновение кучер взмахнул поводьями, и вскоре карета скрылась за поворотом, свернув на ту же дорогу, по которой они приехали сюда.

Две миловидные девушки, стоявшие на клумбах, стали перешёптываться между собой, периодически улыбаясь и поглядывая на Лемента с Ювом. Кроме них, на площадке перед входом никого не было. На улице уже почти совсем стемнело, но местность освещали несколько зажжённых лампад, висевших на стенах здания.

- Не поздновато ли для прополки грядок, милые дамы? – спросил Лемент, ставя мешок на плитку. Юв стоял рядом с ним, заворожённо глядя на двух красавиц.

- Мы не совсем пропалываем грядки, - сказала первая из девушек.

Только сейчас, присмотревшись, Лемент увидел, что на груди у них к платью были приколоты фиолетово-красные соцветия с пятью лепестками.

- Полевая гвоздика, не так ли? - спросил он.

Девушки засмеялись, кладя мотыги на землю.

- А вы разбираетесь в цветах, - ответила вторая из красоток. – Это очень нежное, но в то же время сильное растение, которое может выживать в самых сложных условиях. Иногда даже способно пробиваться через камни. Мы часто занимаемся физической работой, ведь наши руки тоже должны быть сильными, как и эти гвоздики.

Они показали на участок клумбы, где росли эти цветы, а потом спешно подошли к Лементу с Ювом и взяли в руки их вещи.

- Позвольте проводить вас в ваши покои, - снова заговорила первая из девушек. - Вы, наверное, очень устали с дороги. На ваших руках так много ссадин и ран. Поверьте, ничто не расслабляет в этом мире так, как массаж, сделанный молодыми крепкими женским руками.

Юв зардел, и Лемент ткнул его локтём в бок.

- Юв, прекрати ухмыляться так, как будто готов задержаться здесь навсегда. - Он перевёл взгляд на девушек. – Ну что же, будем рады проследовать за вами, милые гвоздики.

***

Свежий морской воздух обдувал тело Лемента, лежавшего на животе на странном продолговатом столике, представлявшем из себя некое подобие наполненного водой огромного пузыря. Благодаря эластичности, пузырь полностью повторял изгибы его тела, и длительное лежание на нём не доставляло никаких неудобств. Тело его от пояса и ниже было накрыто полотенцем, а спину и плечи вот уже полчаса разминала девушка, периодически подливавшая масло из стоявшей рядом чаши на его уставшую кожу. Массажистка была одета в льняной халат розового цвета с воткнутой в рукав полевой гвоздикой – такой же, как и у двух девушек, встречавших их ранее у входа в поместье. На вид ей было около двадцати лет.

Полукруглый по форме балкон с балюстрадой был так огромен, что на нём спокойно могли бы разместиться ещё несколько человек. Балкон этот располагался в одном из крайних «лепестков» поместья, в стороне от их покоев. В этот ночной час со стороны водной стихии доносился лишь шум прибоя, самих волн из-за темноты видно не было. Юв лежал на точно таком же столике-пузыре в нескольких метрах от Лемента и за время их пребывания здесь не издал ни звука.

- А можно ли остаться у вас на обе ночи.... извините, забыл ваше имя, - промурлыкал довольный Лемент.

- Азалия, - ответила девушка, проводя руками между его лопаток.

- Азалия, вы так прекрасно расслабляете моё тело, что я, пожалуй, хотел бы задержаться среди гвоздик до самого нашего отъезда.

- Мне очень лестна ваша похвала, но смею вас заверить, что вы многое потеряете, дорогой Лемент, если не посетите другие цветки. - промурлыкала Азалия в ответ. – Я бы рекомендовала вам завтра с утра начать с лотоса – просто замечательное растение для умиротворённого познания мира вокруг. А потом спуститься вниз к розам. Их нежная любовь не оставит вас равнодушными. Если же вы хотите познать настоящую страсть...

- Как мило, Азалия. Возможно, вы правы, и нам стоит посетить ваших цветочных коллег. Мы первый раз с другом в вашем райском саду и, конечно, с благодарностью примем любые советы.

- Верьте своей интуиции. И она не подведёт вас.

Лемент повернул голову немного вбок, стараясь увидеть лицо девушки, прежде чем задать следующий вопрос.

- У каждого цветка есть корень. Вы согласны со мной, Азалия? Цветок, как и любое другое растение, не может жить без корней.

Азалия на секунду прекратила массировать спину Лемента, как будто стараясь понять, что же означают его слова.

- Мне сложно ответить на ваш вопрос, Лемент. Гвоздики исцеляют тело, а не душу. Если вы хотите узнать ответы на свои вопросы, посетите цветки лотоса, ведь они знают гораздо больше.

- Ваши руки чудесны. - Лемент довольно улыбнулся. - Никогда бы не подумал, что можно добиться такого расслабления лишь от одного прикосновения женских рук.

- Дело не только в самом прикосновении. И не в маслах, которые, мы используем для того, чтобы сгладить силу нажатия. И не в лёгком ветре, всегда дующем здесь с моря. Всё это важно, но главный секрет - знать, на какие точки давить.

- Похоже, вы долго учились этому мастерству, Азалия? – Спросил Лемент, позёвывая. Дрёмота постепенно овладевала им.

- Да, мы... – Азалия осеклась, как будто опасаясь сказать лишнее. – Я вижу, что вас уже клонит в сон. Этот массаж всегда расслабляет. Ваши кровати уже застелили нежными шёлковыми простынями.

- С удовольствием бы поспал. А завтра с утра начнём с лотоса, раз вы рекомендуете именно его.

***

Солнце уже вовсю освещало Безбрежное море, когда на следующее утро они завтракали с Ювом на балконе своих покоев. Огороженный балюстрадой из светло-серого камня, он был значительно меньших размеров, чем тот, на котором им вчера делали массаж. Кроме моря, с него открывался обзор на площадку перед главным входом в поместье. На клумбе уже начали трудиться новые девушки, периодически приветливо махавшие им руками.

- А ведь здесь и вправду должны быть просто восхитительные закаты, Юв. Хотел бы на них посмотреть? – спросил Лемент, откусывая очередной кусок от булки из слоёного теста. В качестве напитка им предложили травяной чай.

Юв утвердительно кивнул головой, выгребая ложечкой остатки сваренного всмятку яйца из скорлупы. Яйца были очень дороги почти во всех королевствах.

- Хотите что-нибудь ещё? – Азалия возникла у входа на балкон. Льяной халат на этот раз был сиреневого цвета.

- Спасибо. Всё было просто восхитительно. – Ответил Лемент. – Как странно, что мы не видим никого из других гостей на балконах. Или все ещё спят?

- Других гостей нет, дорогой Лемент. Наши гости не дожны чувствовать ревность. Она может отравить даже самые лучшие впечатления.

- Как мило, - сказал Лемент, вставя из-за столика. – Похоже, у вас и вправду всё продумано. А теперь мы хотели бы познакомиться с цветками лотоса, если это возможно.

Азалия улыбнулась и кивнула.

- Конечно.

Одевшись в свежую, приготовленную для них одежду, Лемент с Ювом вышли из своих покоев. Большой зал, занимавший значительную часть главного здания поместья, по периметру был окружён широкой лестницей с перилами. Сегодня, при дневном свете, Лемент заметил, что на стенах висело множество картин разного стиля и тематики – от вычурных натюрмортов и пейзажей до строгих портретов важных особ в роскошных одеждах. Один из портретов – женщины средних лет с высокой модной причёской, веером в руках и тонкой короной на голове, украшенной рядами сапфиров – привлёк его внимание.

- Я так понимаю – это её величество королева Аделаида своей собственной персоной? – спросил Лемент, остановившись под картиной.

Азалия обернулась, замедляя шаг.

- Да, это портрет её величества. – Азалия сделала реверанс, хотя самой королевы и не было рядом. – Один из восхищённых гостей прислал портрет в подарок. Но не волнуйтесь – на мысе Надежды мы умеем хранить тайны.

Лемент пытался разглядеть черты Сараидель в портрете, но сделать это было сложно.

- А давно ли было возведено поместье? – Лемент с Ювом продолжали спускаться вниз вслед за девушкой, уже добравшись до уровня первого этажа, на котором располагался главный вход в здание. Сама лестница продолжала уходить вниз, на подземный уровень, но Азалия явно не намеревалась идти туда, свернув в боковые «лепестки».

- Я думаю, что лотос... – Азалия обернулась на звук металлического предмета, падающего на каменный пол.

- Боже, как я неловок, - воскликнул Лемент, бегом устремляясь по лестнице на уровень вниз. – Давно не пользовался запонками и, по видимому, плохо её закрепил. Хорошо, что я видел место, куда она упала – мигом подниму и вернусь.

- Не стоит! – Закричала Азалия ему вслед, но Лемент уже достиг цели. Юв в это время продолжал оставаться наверху, наблюдая за происходящим сверху.

На подземном, самом нижнем уровне холла, было значительно темнее, чем наверху. Но от внимания Лемента не ускользнули два узких коридора, уходивших в противоположные стороны от того места, куда он спустился. В начале одного из коридоров промелькнула тень. Лемент успел заметить девочку лет четырнадцати в подпоясанном платье, державшую в руках какой-то квадратный предмет. Глаза её успели пронзительно посмотреть на него, прежде чем она быстро скрылась в темноте коридора, старательно пряча предмет от его взора. Ещё через секунду дверь в коридор захлопнулась следом за ней.

- Пойдёмте, вам не стоило сюда спускаться, - Азалия встала между ним и коридором в котором скрылась девочка. Лицо её стало бордовым, то ли от испуга, то ли от смущения.

Лемент открыл ладонь и показал её запонку.

- Едва не ускакала от меня. Коварная вещица.

- Прошу вас, не убегайте больше от меня, - сказала Азалия, настойчиво показывая, что ему стоит подниматься наверх.

- А что будет в наказание, если я убегу? Отведёте меня к тёрну?

- Некоторые гости посещают цветки тёрна. Но обычно они ходят туда по своей воле.

***

Окна комнаты, в которую их привели, смотрели на восток, в противоположную от моря сторону. Осеннее солнце с лёгкостью пробивалось сквозь лёгкие занавески, освещая помещение, устланное пушистыми разноцветными коврами. Посередине самого большого ковра стоял низкий столик с вазой и фруктами в ней. Возле столика на подушке в коротком халате до колен лежала миловидная стройная девушка с тёмными как смоль волосами, чуть более старшего возраста, чем те, кто относил себя к гвоздикам. Карие её глаза блестели на солнце, сильно контрастируя с белой ухоженной кожей. Рядом с ней на ковре лежал цветок лотоса. Присмотревшись, Лемент понял, что, в отличие от предыдущих цветков, этот был ненастоящий, а связан из какого-то материала.

Рассевшись на заготовленные для них подушки с противоположной от девушки стороны столика, Лемент вопросительно посмотрел на неё.

- Хотите ли для начала сыграть в фигуры? – спросила девушка, по очереди глядя на Лемента с Ювом и показывая рукой на доску на столике у окна с расставленными на ней элементами игры. – Или, может быть, хотите заглянуть в будущее? Карты фортуны помогут мне. - Она достала из кармана халата колоду карт. – Или просто хотите поговорить?

Она стала тасовать колоду. Лемент взглянул на Юва, который в ответ кивнул головой.

- Хотелось бы объединить второй пункт с третьим. Будущее нас интересует не меньше, чем прошлое. А наиграться мы успеем в Эверии.

Она протянула ему колоду.

- Хорошо, тогда снимите сверху.

Лемент сдвинул часть колоды, потом девушка положила её рядом с собой на коврик, подняла сверху первую карту и поместила её на столик лицевой стороной вверх. На карте был изображён скелет с посохом в руке.

- Смерть? – спросил Лемент. - Не очень весёлое начало.

- Смотря как посмотреть. Для кого-то смерть лишь избавление от мук и начало нового пути. Чтобы понять смысл карты, нужно увидеть её окружение. Но вы, кажется, хотели что-то спросить у меня, Лемент?

Она поправила халат так, чтобы лучше стали видны её широкие бёдра.

- Расскажите о королеве. Она часто появляется в поместье?

- Нет, нечасто. У её величества много важных государственных дел. Но она иногда может заглянуть сюда, чтобы проверить, как идут дела. Или лично проведать особо дорогих гостей.

- Занятно. – Лемент взял из вазы сливу и начал её есть. – У вас потрясающе вкусные фрукты здесь. Не удивлюсь, если рядом с поместьем есть сад. Климат у вас и правда отличный, такой мягкий и нежный.

Девушка улыбнулась, сняла вторую карту и положила её к верху от первой. На ней была нарисована виселица с казнённым мужчиной, а вокруг него - толпа людей, что-то возмущённо кричавшая повешенному.

- Опять смерть? Да у вас, похоже, колода краплёная. На всех картах одно и то же, - Лемент положил сливовую косточку на край вазы.

- Эта карта называется «Справедливость». Она означает, что когда смерть придёт, это будет не зря. Умрёт тот, кто должен, и нужный порядок вещей восстановится.

- У меня есть идея - так можно сочинять сюжеты для книг. перетасовал - каждый раз новое развитие событий. Скажите, а замужем ли королева Аделаида?

Девушка повела бровями, удивившись вопросу.

- Нет, королева незамужем и никогда не была.

- Довольно странно, не находите? Она, насколько я успел понять, и умна и красива. Завидная партия. Да и разве не хотелось бы ей подумать о наследнике?

- Женщина становится уязвима, когда влюблена и когда ждёт дитя. Её величество пока не встретила мужчину, в коем бы была уверена, что он не воспользуётся этими слабостями.

Новая карта легла на столик, справа от первой. На ней была изображена дорога, петляющая среди холмов, а также путник, идущий по ней с сумой в руках.

- «Дорога» - сказала девушка.

- Дайте угадаю. Смерть восстановит нужный порядок вещей и откроет новые возможности.

- Может быть и так, - она поправила копны своих тёмных волос, ниспадавших на плечи. – Но, скорее всего, это означает, что после смерти начнётся новый путь. Новое путешествие.

- Куда?

- Об этом лучше знать тому, кто отправится в путь. Хотя, может быть, следующая карта подскажет.

Она открыла её и положила снизу от первой. Карта была разделена на две равные части: верхнюю занимала крона раскидистого дерева, похожего по форме на дуб, а нижнюю, «подземную» – обильные и ветвистые корни того же дерева.

- «Корни»? – спросил Лемент.

- Да. Для того чтобы быть сильным снаружи, нужно быть таким же сильным внутри.

- Так куда же ляжет путь после смерти? К корням? Там нужно искать ответ?

- Вы сами уже всё сказали. Но карты никогда не говорят точно. Они лишь подсказывают. Тот, кто достоин ответа – поймёт сам.

- Занимательная история выходит. А не подскажете, где залегают корни у этого поместья? Ведь без корней ни один цветок не может выжить. Может быть, они где-то под землей? Там, где и положено быть корням?

Девушка задумалась.

- Наши корни в нашем прошлом, которое многие из нас предпочли бы забыть.

- Я тоже так думаю... как жаль, что не знаю до сих пор вашего имени.

- Риверия, - ответила девушка, слегка наклонив голову.

- У вас и имена здесь, как песни. Азалия... Риверия... Откройте же следующую карту.

Девушка выложила карту, на которой было нарисовано зеркало и человек, стоящий перед ним.

- «Зеркало»?

- Да. Очень странно, - девушка прикрыла оголившееся до этого бедро, задумчиво глядя на карту.

- Что же такого странного в этой карте, Риверия?

- «Зеркало» в конце расклада из пяти карт говорит о том, что всё может быть не так, как казалось до этого. Оно переворачивает всё с ног на голову. Вместо того, чтобы закончить историю, мы снова оказываемся у самого начала.

- Замкнутый круг?

- Да, замкнутый круг. Хорошо это, или плохо, должны решить вы сами.

- Может быть, это и хорошо. Ведь пока мы бегаем по кругу, мы точно не собьёмся с пути.

- Да. Но это только если путь по кругу имеет смысл.

Она собрала все карты обратно в кучу и стала поглаживать свои руки.

- Вы останетесь здесь? В лепестке лотоса есть не только эта комната. Найдётся и цветок для вашего друга.

Лемент посмотрел на Юва, который грустно вздохнул.

- Беда в том, что Юв нем как рыба, и не очень готов поддерживать беседу. Боюсь, все прелести лотоса ускользнут от него.

- Вы недооцениваете нас, - она приспустила краешек халата, оголив своё плечо. – Умная женщина никогда не заставит мужчину почувствовать себя глупее её. Да и слова зачастую излишни.

Она провела указательным пальцем по своим губам и откинула свои роскошные волосы назад. Лемент подсел к ней и стал поглаживать её плечи своей рукой, вдыхая аромат её волос.

– Мой друг человек простой, - произнёс он. - Если бы он захотел вдохнуть полной грудью ароматы любви, что бы вы порекомендовали ему?

- Тогда ему лучше всего подойдут розы. Они благоухают как никакие другие цветы. Когда он выйдет из комнаты, на полу в коридорах будут раскиданы лепестки и соцветия. Розы приведут его к нужному месту.

Она провела пальцем вдоль его уха к шее. Лемент прикрыл глаза и как будто даже замурлыкал от удовольствия.

- А если он захочет отдасться страсти целиком? Так, как никогда до этого не отдавался?

Она приспустила край халата ещё ниже, оголив и второе плечо.

- Тогда лилии будут лучшим выбором.

- А если он захочет узреть корни?

Она замерла на секунду.

- Простите, я не поняла. Какие корни?

- Корни всего. Без корней ведь не бывает цветков. Там, в подвале есть корни, - он поцеловал её в шею, но она уже начала отстраняться. – Там всё начинается. Там она готовит вас.

- Я не совсем понимаю вас. В подвале поместья ничего нет.

Он резко отодвинулся от неё на ковре и она одёрнула халат.

- Всё ведь начинается там? - тон голоса Лемента поменялся, стал более вызывающим. - Вас готовят к этому много лет. Разве не так?

Она испуганно поднялась на ноги и отошла к окну.

- Вы пугаете меня. Я не понимаю, о чём вы говорите.

Он подошёл к ней вплотную.

- Мне нужен ключ. Вы знаете где он?

Риверия испуганно озиралась по сторонам.

- Не пугайте меня, иначе я закричу.

- Ключ. Мне нужен ключ. Где он?

Она начала плакать.

- Пожалуйста... Я сейчас закричу!

- Ключ!!!

Дверь в комнату резко распахнулась.

- Оставьте Риверию в покое! Вот ваш ключ!

На пороге стояла женщина, говорившая голосом Сараидели. Только на этот раз на её лице не было вуали. Сходство с портретом королевы Аделаиды не оставляло никаких сомнений: это была она.

***

Когда плачущая Риверия в сопровождении ещё одной девушки с цветком лотоса на рукаве покинула комнату, королева протянула Лементу свою ладонь с лежащим в ней ключом. Аделаида была в другом платье, хотя и такого же скромного покроя, как вчера. Худощавое её лицо дополняли глубокие пронзительные глаза, как будто постоянно вопрошающие о чём-то собеседника.

- Что я вижу, ваше величество! - Сказал Лемент гораздо более спокойным голосом, чем минутой ранее. – Мы оказались достаточно важными для вас, чтобы вы соизволили посетить нас лично ещё раз?

- Вы оказались достаточно назойливыми, чтобы выпроводить вас лично. К сожалению, вы оправдали мои самые худшие опасения.

- Как интересно. Ещё вчера вы говорили, что мы обычные мужчины, которых интеесуют только плотские утехи. Что же изменилось за ночь?

- Уж лучше бы вы оказались похотливыми самцами.

- Ну для вас это точно было бы лучше. Ведь этот бордель нужно как-то окупать. Этот пафосный, возвышенный, утончённый, разрывающийся от самолюбования к самому себе... но всё-таки обычный бордель.

- Вы, может быть, не в курсе, но всё моё королевство – это один огромный бордель, - воскликнула Аделаида. – Только я самым неуловимым образом справляюсь с его правлением получше многих других чистоплюев. И если на то воля Высшего, то я буду делать это до конца своих дней.

- Я бы занёс эту фразу в Заклад, мадам! Вашими устами бы мёд пить, ваше величество. Всё это очень хорошо, только чем виноваты днвочки? Разве это место не называется мысом Надежды? Зачем же отнимать её у невинных созданий?

Она резким движением руки вложила ему металлический ключ в руки.

- Я не собираюсь перед вами оправдываться! Идите и посмотрите сами!

Она развернулась и направилась к двери.

- Вы не составите нам компанию, ваше величество?

- Нет, - она распахнула дверь настежь. – Карета будет ждать вас завтра у входа в поместье сразу после восхода солнца.

После того как дверь закрылась, Лемент подбросил ключ в руке и с некоторым удивлением в глазах посмотрел на Юва.

- А нужно отдать ей должное – смелости ей не занимать.

Глава 38

Стерж

Выйдя из комнаты с лотосами, Лемент с Ювом направились по коридору в сторону главного холла с лестницей, ведущей вниз в подвальное помещения. Весь пол по дороге был усеян лепестками и соцветиями самых разных цветков, включая обещанные им розы и розы и лилии. Не доходя до лестничной площадки, Юв неожиданно свернул в один из боковых коридоров, усыпанный лилиями. Лемент остановился, посмотрел на удаляющегося друга, покачал головой и нехотя отправился за ним следом.

- Что ты ещё придумал, Юв? Только не говори мне...

Но тот не обращал на его слова никакого внимания, лишь ускоряя свой ход. За одной из дверей, к основанию которой вела дорожка из лилейных лепестков, отчётливо слышался шум плеска воды и приглушённые женские голоса. Юв подошёл ближе, взялся за ручку и стал, затаив дыхание, осторожно приоткрывать её. Шум воды стал сильнее, а вот женские голоса наоборот притихли. Лемент остановился в нескольких метрах за его спиной, наблюдая как Юв заглядывает внутрь.

- Проходите, не стесняйтесь! - раздался девичий возглас из-за двери.

- А мы вас ждали. - Ей вторил второй голос.

Юв вздохнул, обернулся и ошарашенно-вопрошающими глазами посмотрел на Лемента.

- Даже не думай, Юв. Нам нужно в подвал. У русалок нет крыльев, а до моря им отсюда не допрыгнуть. Они никуда не денутся из бассейна и обязательно дождутся тебя.

Юв нехотя захлопнул дверь, из-за которой раздался хор разочарованных вздохов.

***

Плотная стальная дверь легко поддалась, когда Лемент надавил на неё. В широком подвальном коридоре, уходившем куда-то вдаль, не было никого видно. Свет, шедший издалека, был достаточным для того, чтобы различить окружающее пространство без помощи факельного света. По обе стороны коридора шли ряды простых деревянных дверей с чёрными ручками-набалдашниками. Выложенный плиткой пол и окрашенный в белый цвет стенами создавали скромное, но опрятное впечатление. Лемент с удивлением осмотрел коридор, словно ожидая увидеть здесь нечто совсем другое, а потом подошёл к одной из дверей, третьей по счёту с левой стороны, и взялся рукой за набалдашник. Дверь снова с легкостью поддалась и отворилась с лёгким скрипом.

В узкой квадратной комнате было темно, но тусклый свет из коридора позволил рассмотреть две заправленные кровати, стоявшие у стен, стол со стулом, две тумбочки и невысокий шкаф, заставленный рядами книг. Лемент прошёл к полкам и подрогал корешки нескольких книг, потом вернулся обратно в коридор, быстро прошёл к следующей двери и открыл её. В соседней комнате было то же самое: две кровати, скромная мебель и пустота. Пройдя по очереди все комнаты до развилки, они везде обнаружили ту же самую картину, и нигде не было ни души.

Далее по ходу коридор раздваивался в виде буквы «Т», и стало видно, откуда в него проникал естественный свет. За концами обоих отделившихся коридоров через застеклённые двери были видны выходы на улицу, откуда доносился шум прибоя. Двери здесь были выше, и шли на большем расстоянии друг от друга, чем в предыдущем коридоре. На стенах в кашпо висели горшки с заботливо ухоженными цветущими растениями.

Лемент услышал какие-то звуки, шедшие сквозь одну из высоких дверей, постучал в неё, а потом, не дождавшись никакого ответа, открыл настежь. На открывшейся перед ним кухне перед печкой стояли две немолодые женщины в платьях с передниками. Одна из них держала в руках кочергу, другая – большую деревянную ложку. На печке с шумом кипел котёл. Женщины молча уставились на Лемента.

- Извините, дамы. Не хотел вас побеспокоить в момент обряда приготовления пищи.

Лемент закрыл дверь и проследовал дальше по боковому коридору. Юв со скучающим видом следовал за ним. Следующая открывшаяся большая комната походила на школьный класс с рядами парт и громоздкой доской на стене. В комнате снова никого не было.

Быстро дойдя до конца бокового коридора, Лемент распахнул дверь и вышел на улицу. Его лицо сразу обдал свежий морской ветер, пропитанный солёными брызгами. Яркое солнце ослепило глаза. На засаженной травой поляне находились не менее десяти девочек разного возраста в длинных однотипных платьях. У некоторых из них в волосы были заплетены нарядные банты, бывшие единственным их украшением. Самой старшей из них вряд ли было больше пятнадцати лет. Газон на площадке был заставлен раскладными стульями и столами с едой.

Дальняя часть площадки была заботливо огорожена, а у одного из краев ограды начинался каменистый спуск к небольшому уютному морскому заливу. Лемент кинул быстрый взгляд наверх: над ними нависала часть скалы, на которой было построено поместье, закрывая вид на площадку и залив со стороны самого здания.

Когда Лемент с Ювом вышли на площадку, две девочки читали книги вместе с пожилой женщиной, сидевшей на таком же раскладном стуле напротив них. Одну их этих юных особ наши странники уже видели сегодня у входа в подвал. Женщина держала в руках некое подобие журнала или амбарной книги, а на коленях её лежали счёты из костяшек. Другие девочки либо играли в подвижные игры друг с другом, либо просто стояли и смотрели на море, но, услышав шаги двух появившихся незнакомцев, тут же обернулись назад и уставились на незнакомцев.

Женщина, державшая в руках журнал, положила счёты на траву, встала со стула и негромко откашлялась.

- Вы, видимо, зашли не совсем туда, куда хотели. Единственный выход из подвала находится там же, где и вход.

- Да нет, мы зашли именно туда, куда нужно. Но не волнуйтесь, мы не отвлечём вас и ваших воспитанниц надолго.

Лемент сделал несколько шагов в сторону знакомой ему девочки, читавшей книгу в момент их прихода. Та встала рядом с пожилой женщиной и схватилась за её руку, словно пытаясь защитить себя от неведомой угрозы, исходившей от незнакомого мужчины.

- Как тебя зовут, дитя? – Спросил Лемент.

Девочка посмотрела на женщину, взглядом спрашивая разрешение ответить. Та кивнула головой.

- Я не дитя. Меня зовут Мирабель, - ответила девочка тонким голоском. На площадке все не отрываясь смотрели на гостей. Некоторые девочки перешёптывались.

- Тебе нравится учить счёт? – Лемент показал рукой на книгу, которая девочка продолжала держать в другой руке.

- Да, я сейчас уже прохожу то, что обычно читают только на старшем году.

- На старшем году? А ты знаешь, что бывает потом - после того, как заканчивается старший год?

- Знаю. Каждая из нас решает, куда пойти дальше, - она стала отвечать свободнее, словно поняв, что явной угрозы от незнакомца не исходит. – Кроме счёта и списка созвездий, мне ещё нужно прочитать весь Заклад, историю Хранителей и книги трав Алаиса. У нас хорошая библиотека. Некоторые издания есть только у нас во всём Оласэалаи. Наша старшая учительница так говорит.

Она посмотрела на женщину, которая одобрительно улыбнулась ей в ответ.

- А кем ты сама хочешь стать после старшего года?

- Я об этом ещё не думала, но мне уже посоветовали вести учёт продаж где-нибудь в Изоле или Ларии. Там много торговли и места безопаснее, чем в Стерже. А, может быть, я решу остаться здесь и стану учить счёту других.

В ответ на площадке раздался девичий смех.

- Удачи тебе, Мирабель. Главное, верь в себя. - Лемент вежливо откланялся и стал отступать назад. - Мы вас больше не побеспокоим.

Вернувшись обратно в коридор, через стекло в двери они увидели, как жизнь на площадке мгновенно вернулась в прежнее русло, словно никаких гостей и не было вовсе. Дойдя вместе с Ювом до открытого пространства на другом конце коридора, Лемент на этот раз не стал выходить на улицу, а остановился посмотреть перед застеклённой дверью. Эта площадка была копией предыдущей, с той лишь разницей, что на ней было множество клумб с растениями, вокруг которых копошилась другая группа девочек с воспитательницами.

- Как думаешь, друг, нас разыграли или...? - Лемент отошёл от двери, прислонился спиной к стене и задумчиво посмотрел на Юва. - Однако, это поистине ирония судьбы - обнаружить бордель в монастыре и монастырь в борделе.

Юв ничего не ответил.

***

Поднявшись по парадной лестнице поместья наверх, Лемент с Ювом остановились у места, где начинались цветочные «дорожки», и стали разглядывать их. Что-то в них было не так. Что-то новое, не так, как раньше. Ярко-бордовые соцветия с длинными шипами на коротких отрезках стеблей. Похожие на розы цветы, но всё же немного другие. Гораздо более жгучие при касании и с намного более сильным ароматом. Ацидусы.

- Не обижайся, Юв, но, похоже, русалкам придётся подождать ещё немного. Думается мне, эти цветы здесь явно неспроста.

Дорожка из ацидусов привела Лемента с Ювом в их собственные покои. Королева Аделаида сидела в одном из двух кресел перед небольшим круглым столиком, стоявшим посередине комнаты. Она была облачена в платье синего цвета с более выраженным чем ранее декольте и, как показалось Лементу, даже успела поменять свою причёску. Увидев, что в комнате осталось свободно лишь одно кресло, Юв уверенным шагом проследовал на балкон, задвинув за собой штору.

- А вы ведь хотели, чтобы мы побывали в подвале поместья, ваше величество, - сказал Лемент, усаживаясь в свободное кресло.

- Это что-то меняет? – спросила в ответ Аделаида. Губы её дёрнулись в подобии улыбки, но она сдержала дальнейшее проявление эмоции.

- Возможно, мы с другом лишь увидели хорошо отрепетированный спекталь.

- Возможно. А возможно, всё именно так, как вы наблюдали.

- Где же проходит та грань между правду и ложью?

- Я, видимо, упустила тот момент, когда вас назначили верховным судьёй Оласэалаи.

- Верное замечание, ваше величество. Только вот верховный судья всегда сидит у каждого человека в его собственной голове. И называется он совесть.

- Опять пошли философствования? Без них вы никак не можете обойтись?

- Судя по дорожке из ацидусов, вы и сами непрочь пофилософствовать со мной.

- Может быть, я просто решила лично проводить вас домой побыстрее.

- Тогда бы дорожка привела нас к выходу из поместья. Будем продолжать обмениваться колкостями?

- Поверьте мне, мы ещё даже и не начинали.

- Расскажите лучше про ваших воспитанниц, ваше величество.

- Что именно вас интересует? Вы всё могли наблюдать своими собственными глазами.

- Почему именно здесь? Неужели нельзя было выбрать другое место?

Аделаида задумчиво посмотрела в окно.

- Вы не глупы и должны понимать, какая судьба ожидает большинство девочек-сирот в Стерже. Особенно учитывая, что многие матери, бросившие их, и сами промышляют разрешённым у нас ремеслом. Мыс Надежды - то место, где их никто не сможет найти, даже если захочет.

- Но многие думают...

- Мне всё равно, что думают многие. Буду ли я спать хуже от того, что пойдут слухи, будто я с младых лет взращиваю жриц любви? Нет. Я буду спать спокойнее, зная, что у кого-нибудь из них будет шанс начать другую жизнь.

- Но всё-таки некоторые из них остаются здесь?

- Да, каждая третья, но не каждая первая. И это их выбор. И даже те, кто остаются, пребывают здесь в гораздо большей безопасности, чем где-либо ещё в Стерже.

- Вы ставите меня в тупик, ваше величество.

- Чем? Тем, что не притворяюсь тем, кем не являюсь?

- И этим тоже. И ещё тем, что не боитесь меня. А ещё своим обаянием и открытыми глазами.

Аделаида перевела взор на Лемента.

- Вы пытаетесь заигрывать со мной?

- Нет, просто не знаю, как разговаривать с королевой. Вы первая на моём пути.

- Похоже ваши навыки общения с женщинами сильно ограничены. Лотосы могут исправить это.

- Я надеюсь, что ваше общество восполнит пробелы в моих навыках быстрее.

- Забавно. И что будет теперь? – спросила она, продолжая смотреть ему прямо в глаза.

- Только не спрашивайте, собираюсь ли я вас убить. Это входит в привычку у владык.

- Возможно, у них были основания опасаться вас. Так что будет теперь? Вы не ответили.

Лемент задумался.

- Вы любите подарки, ваше величество?

Аделаида заметно расслабилась.

- Зависит от подарка. О чём именно идёт речь?

- У вас есть все богатства вашего королевства. Тут я не в силах вас ничем одарить. Власть? Не думаю, что вас интересует что-то большее, чем ваш родной Стерж.

- Вы правильно мыслите. Так значит, вам нечего мне подарить на память о вашем скоротечном визите?

- Кто знает. Часто лучший подарок тот, который меньше всего ожидаешь.

- Так о каком подарке идёт речь? Не томите меня.

Лемент хитро прищурился.

- Впервые за всё время путушествия по королевствам меня не покидает ощущение, что я играю по чужим правилам. И по ещё более странной причине меня это совсем не беспокоит. Вы ведь и сами знаете, что произойдет в следующую минуту. Не так ли, ваше величество?

На этот раз она не стала прятать свою улыбку.

***

Юв сидел на балконе их с Лементом покоев, обратившись лицом к начинавшему склоняться к горизонту солнцу. Закат здесь и вправду обещал быть замечательным. Редкие облака ненадолго скрывали лучи солнца, а свежий ветер обдувал его лицо.

Помимо графина с водой, стакана и вазы с фруктами, на балконном столике лежала колода карт, похожая по размеру на карты фортуны, показанные им в комнате лотоса. Юв взял упаковку в руки и присмотрелся к ней повнимательнее. На обложке красовалась обнажённая пышногрудая девушка, лежащая в саду и перекидывающая карты из одной руки в другую.

Юв вынул колоду из упаковки и положил на столик рубашкой вверх. Потом снял первую карту сверху, перевернул и рассмотрел. На картинке была изображена пара на пикнике. Мужчина в распахнутой рубашке расположился на постеленной на траве подстилке и смотрел на даму в синем платье, смотрящую на него с другой стороны карты. По их лицам было заметно, что они смеялись над чем-то. Пейзаж вокруг них дополняли цветущие деревья и стаи птиц.

Юв бережно положил карту на столик и поднял вторую. На ней мужчина лежал уже ближе к даме, разглаживая её пышные волосы рукой. Она смотрела ему в глаза, сближая свои губы с его.

На третьей карте мужчина склонялся сверху над дамой, и они были обнажены выше пояса.

На четвёртой карте вся одежда лежала рядом с ними, а она сидела на нём...

Юв пролистал оставшиеся карты, которые становились всё более детальными. Изображение акта любви становилось всё более откровенным, пока на предпоследней из карт пара не слилась в одно целое, а пейзаж вокруг них совсем исчез из вида, как будто никакого мира вокруг них больше не существовало.

Юв долго не решался посмотреть на самую последнюю карту, словно зная, что она будет самой странной из всех. Он открыл её только тогда, когда громкие звуки, идущие сзади из покоев смолкли, а последние лучи заходящего солнца скрылись за морским горизонтом. На последней карте была изображена женщина в синем платье, держащая совсем юного младенца на руках.

***

- Завтра ты уедешь, и я больше никогда тебя не увижу. Ведь так?

- Завтра я уеду, и ты больше никогда меня не увидишь... ваше величество.

- Почему твой молчаливый друг сидит на балконе? Я слышала, что он интересовался местными лилиями.

- Возможно, он захотел посмотреть на местные закаты. Он слышал от одной дамы, что они здесь лучшие во всём Оласэалаи.

- Я хочу что-нибудь подарить тебе на память о нашей встрече.

Лемент задумался ненадолго.

- Есть одна вещь. Та девочка внизу, которая любит счёт. Мирабель. Она сказала, что в вашей библиотеке в подвале есть иллюстрированный список созвездий. Если я не ошибаюсь, это одна из редких копий издания, которому не одна сотня лет. Дарить её мне не нужно, она ещё пригодится самой Мирабель. Можно взглянуть на книгу?

Глава 39

Глава 39 Лария

Солёный морской ветер обдувал лицо Эвиля. Весь день, проведённый им в дороге до берега бескрайнего моря, мысли о том самом странном издании Заклада не выходили у него из головы. Даже сейчас, в очереди на паром, он всё ещё думал о словах Ларийского королевского библиотекаря о томе, которой ему посчастливилось так подробно прочитать.

- Куда прёшь? – Громко крикнул бородатый паромщик на стоявшую перед ним молодую женщину, державшую за руку мальчишку лет трёх. – Не видишь, что мест уже нет? Приходи завтра с утра, тогда и поговорим.

- Мне негде ночевать на этом берегу. Смилостивитесь, дорогой паромщик.

- Смилостивиться - забота Высшего, а не моя. Так что ступай отсюда. Говорю же – приходи завтра с утра. И вообще не стоит хорошей жене мотаться одной с ребёнком. Времена сейчас недобрые, всякий сброд шатается. Куда твой муж только смотрит?

Эвиль вышел из оцепенения, услышав разговор. Колёсный паром, приводимый в движение ручной силой, должен был доставить его до одного из островов архипелага. Жутко болели ноги и спина после долгой верховой езды. Лошадь свою он оставил на берегу недалеко от этого места, поручив ухаживать за ней до возвращения одному из местных мальчишек, клятвенно пообещав вернуться через пару-тройку дней и хорошо заплатить.

Эвиль сделал несколько шагов вперёд, подойдя ближе к паромщику, достав на ходу из нагрудного кармана несколько монет.

- Если я заплачу вдвое обычного за себя и за неё с мальчиком, вы возьмёте нас?

Паромщик схватил в руки висящую неподалеку густо коптящую лампу и осветил лицо Эвиля, при этом продолжая недобро прищуриваться.

- А тебе то что до неё, уважаемый? У неё муж есть - он и должен о ней заботиться. А если узнает, что ты за неё заплатил – быть беде. А я драк не люблю. Так что сам проходи за тройную плату, а её не пущу. И давай поторапливайся, а то народ уже…

- У меня нет мужа, - вдруг резко выпалила женщина, глядя на Эвиля печальными глазами. – Пропустите нас, пожалуйста, господин паромщик.

В свете лампы Эвиль смог разглядеть её лицо получше. Теперь она казалась ему несколько старше, чем можно было судить по её голосу: лет тридцать, может слегка больше. Возможно, она и была моложе, но в глазах её жила усталость, которая и добавляла ей лет. Мальчишка крепко держался за её руку, как будто боялся потеряться, не отводя при этом глаз от Эвиля.

- Как это – нет мужа? – Лицо паромщика сморщилось ещё сильнее, отчего его нос стал похож на гармошку. – Осрамилась что ли?

- Он умер , - ответила тихо женщина, опуская глаза.

- Ааааа… вдова. Что-то много вас в последнее время развелось – вдов. Ты с какого острова? Не помню, чтобы видел тебя раньше.

- С Аватили, - женщина не поднимала глаз.

- А, из самой глуши, значит. Ну проходите тогда втроём, только места на скамейках не занимайте. Да там и до вас всё занято. Я вас сам у перил размещу. Придётся вам постоять. И оплата тройная!

Мужчина взял деньги у Эвиля и тщательно пересчитал их под светом лампы. Эвиль взял у женщины котомку из рук, помогая ей с ребёнком перебраться по мосткам на паром.

- Спасибо вам, - в глазах женщины блестели то ли слёзы, то ли осевшие капли морской пыли. - Я обязательно верну долг, как только доберусь до дома. Перешлю с кем-нибудь. Вы ведь не местный? Остановитесь на постоялом дворе?

Эвиль улыбнулся ей, проходя мимо сидевшей на скамейке целующейся пары. Почти все проходы вокруг были заставлены поклажей.

- По мне так видно, что я не местный?

- У вас немного другой говор – сразу видно, что вы с материка. На островах у нас говорят протяжнее.

- Да, я это уже услыыышал. Вы родились здесь?

Они, наконец, добрались до перил, на которые им указал паромщик. Мальчишка продолжал крепко держаться за мамину руку. Голову женщины покрывал платок, из под которого пробивались на лоб красивые вьющиеся волосы.

- Да, я редко уезжаю с островов, поэтому паромщик меня и не знает. А вы по делам к нам? Сразу видно, что по делам. – Она улыбнулась и прислонила ладонь к губам. – Ой, простите, сама не знаю, что говорю. Задаю слишком много вопросов. Устали мы с Маликом моим за день. Поэтому и говорю сама не знаю, что.

Эвиль опять улыбнулся в ответ. Он был рад как нахлынувшему на него свежему морскому ветру, так и нежданному разговору с этой милой незнакомкой. Возможно, это то, что было ему сейчас нужно, чтобы отвлечься от бесконечных мыслей о Закладе и о Лементе с Ювом. Паром уже отчалил и отправился в медленный путь до ближайшего из островов, до которого было полчаса хода. К своему стыду, Эвиль даже не помнил его название. Так много их было в этой гуще архипелага.

- Вы ничуть меня не беспокоите своими вопросами, - сказл он. - Еду я дня на два-три. Кстати, если посоветуете хороший постоялый двор на острове, на который мы плывём…

- Рамантин, - быстро добавила женщина.

- Да, хороший постоялый двор на Рамантине. Буду очень признателен вам.

- На Рамантине целых два постоялых двора, так что выбор у вас будет не сказать, что уж слишком велик, - грусть, казалось, почти покинула её глаза.

- Ну из этих двух, наверное, один то точно получше?

Мальчик тоже стал улыбаться, и даже его хватка за мамину руку слегка ослабла.

- Возможно. Я бы посоветовала вам идти направо от причала. Всего пара минут ходьбы и вы будете на месте.

- А можно встречный вопрос?

- Да, конечно.

- Если вы сами не с Рамантина, то где будете ночевать?

Женщина взмахнула рукой.

- Там у меня живёт двоюродная тётка. Не волнуйтесь, мы найдём, где с Маликом переночевать. Мы у неё уже останавливались по пути сюда.

Мальчик тоже довольно закивал в ответ, словно вспомнил ту ночёвку.

- Отлично. Меня, кстати, зовут Эвиль. А как ваше имя?

- Силь. Меня зовут Силь.

***

Эверия

В помещении, в которое их настойчиво спрепроводили, было очень душно. За столом перед ними сидел мужчина в парике и строгом камзоле. Лемент уже было думал, что повторится история в Стерже, но мужчина, оказавшийся обычным клерком, не выказал никаких признаков узнавания сегодняшних гостей. Либо новости доходили до Эверии с большим запозданием, либо местные и вправду не обращали особого внимания на события у соседей.

На стенах комнаты висело множество табличек с местными правилами и законами. Клерк, сидевший перед ними, наконец перевёл на них взгляд и выложил на стол деревянную квадратную коробку. Сторона коробки была длиной в локоть. Клерк сначала постучал по крышке, а потом с довольным видом приподнял её.

- Так вы, получается, у нас в первый раз? – спросил он.

- Так и есть. Как-то всё руки не доходили побывать в Эверии. Или ноги.

- Поверьте, вас ожидает много всего интересного. При короле Перше Эверия с каждым днём всё краше. Я даже слегка завидую вам – в первый раз столько эмоций! Поверьте, нигде в королевствах вы не ощутите ничего подобного. Азарт, страсть - разве это не то, ради чего мы все живём? Ну что же, начну объяснять по порядку. – Он поправил рукав своего камзола и достал из коробки первый предмет, похожий на серебряную монету, но несколько меньших поперечных размеров и большей толщины, чем обычные, а также с выгравированным на реверсе гербом удачи – символом Эверии. – Если вы думаете, что перед вами наша местная монета, то сильно ошибаетесь. Конечно, при желании вы можете её продать, но в реальности это не деньги, а жетоны под названием эверины, используя которые в пределах нашего королевства вы можете совершать любые дарованные Закладом нашему славному королевству действия. А именно: во-первых, делать ставки на события в будущем, могущим произойти в пределах всех королевств Оласэалаи. Ставки можно делать в заранее установленном порядке и только в заведениях, которым наш славный король Перш даровал право осуществлять подобные действия.

- Могу ли я сделать ставку на то, как скоро у вас закипит котёл с водой на соседней кухне? Я слышал, как ваш слуга наполнял его водой, – спросил Лемент, дожёвывая хрустящую булку, уже превратившуюся в сухарь за время их езды от мыса Надежды.

- Нет, к сожалению, - ответил, улыбаясь, клерк. Он явно был из тех людей, которым объяснение бесчисленных правил доставляло необъяснимое удовольствие. – Ставки можно делать только на те события, список которых утверждён в наших заведениях. И на их претворение в жизнь не должен влиять ни тот, кто делает ставку, и ни тот, кто принимает её.

- А как насчёт предсказания того, кто будет следующим Хранителем? Думаю, сейчас это интересует очень многих.

Лицо клерка посерьёзнело.

- К сожалению, в свете последних событий в королевствах, приём ставок на кандидатуру следующего Хранителя был приостановлен. Слишком много тумана и неопределённости вокруг. В таких случаях мы обычно не рискуем, а в случае ранее принятых ставок делаем возврат.

- Как жаль. А я бы сделал эту ставку и даже постарался бы слегка подразогнать туман неопределённости. А что за события происходят в королевствах, не просветите ли нас с другом?

Клерк недовольно покачал головой.

- Извините, но за вами ещё двое людей ждут в очереди. Хотите узнать последние новости – спросите в любой таверне. Так вот, возвращаясь к нашим правилам. Во-вторых, используя жетоны можно играть на прибыль в утверждённые королевским повелением игры, а именно: в костяшки, фигуры, карты игральные – там множество игр, а также в шары и во многие, многие другие. Полный список найдёте вон там на стене. Игры организуются в специальных домах, а также во многих тавернах и на постоялых дворах. Так что, где потратить жетоны, вы всегда найдёте.

- Не сомневаюсь. А чем один жетон отличается от другого? Я смотрю, у вас в коробке целая коллекция на любой цвет и размер.

- Да, каждый стоит разную сумму и соответствует разному количеству ставок или партий в разные игры. Самый недорогой – вот этот, серебряный. На него, например, можно один раз сыграть на числа или разыграть одну карточную партию в простого откидного дурака. Следующий – рубиновый…

- А какой самый дорогой? – перебил его Лемент.

Клерк довольно потёр руки, по-видимому предвкушая хороший барыш сегодня.

- Самый дорогой, из тех, что есть у меня сейчас…

- Нет, - перебил его Лемент. - Самый дорогой эверин из тех, что существуют в природе.

Клерк озадаченно посмотрел на Лемента.

- Вы имеете в виду - самый дорогой из когда либо отпечатанных?

- Именно это я и имею в виду.

- Необычный вопрос, но, кажется, я знаю ответ. К сожалению, достать его простому смертному невозможно. Это именной эверин, хранящийся у его величества короля Перша. Отпечатан ещё его прапрадедом и инкрустирован россыпью заморских алмазов идеальной формы. Но вещь эта сугубо ювелирная. Из тех же, что можно использовать на деле, я бы рекомендовал вам спросить в Аэрде на Брусничной улице, третий дом справа по ходу. Там лучшая коллекция дорогих уникальных эверинов. Думаю, что вас она точно заинтересует. На некоторые из них можно играть не переставая несколько дней.

Лемент пригладил волосы на затылке. Юв встал, подошёл к стене и стал читать одну из табличек с мелким текстом.

- Вы хотите сказать, что если нас интересует королевский эверин с алмазами, нам надо обратиться к самому королю Першу?

Клерк рассмеялся.

- А вы настырные, однако. Вам я этого не говорил. Сколько бы у вас не было денег, не думаю, что его величество это заинтересует. Семейные реликвии бесценны.

- Это вы верно заметили. Скажите, а если вдруг представить хоть на секунду, что нам удалось бы заполучить этот эверин, во что на него можно было бы сыграть?

- Странный вопрос, - парировал клерк, лицо которого приобретало всё более раздражённый вид из-за этих странных собеседников. – Зачем спрашивать о том, что никогда не произойдёт? Лучше возьмите вот этот рубиновый, он тоже не плох.

- А всё же?

- Даже боюсь представить. На него, думаю, можно безвылазно играть в Эверии целый год.

- Столько времени у нас с другом нет. А если сразу поставить на него что-нибудь очень ценное?

- Что, например?

- Не знаю. Человеческая жизнь подойдёт?

***

Король Перш был молод и очень гордился этим. Оказавшись на вершине власти в Эверии в молодом возрасте после безвременной кончины своего отца, он поначалу оторопел от открывшихся перед ним возможностей. Но надо отдать ему должное – другой из молодой поросли на его месте тут же бы бросился в пучину удовольствий и бесконечных трат королевской казны, но только не Перш. Обладая мощной хваткой и предпринимательской жилкой, он умудрился вывести дарованный Эверии Закладом грех на новый уровень, сделав за несколько лет своё королевство одним из самых посещаемых мест, а игральные места - одними из самых прибыльных заведений.

Почему же король Перш так гордился своей молодостью? Ответ был прост - у него захватывало дух от мысли о том, что он успеет достичь за свою жизнь, если успел добиться таких успехов всего за пару лет. При этом король обладал, как ему казалось, самым изысканным вкусом из всех владык. Всё, что окружало его, должно было отвечать самым высоким стандартам стиля и красоты. Но не женщины и не роскошь, в которой он жил, прельщали Перша больше всего. Азарт игры – вот что двигало его помыслы вперёд. Вот, о чём он думал денно и нощно.

Самое большое наслаждение королю Першу приносило придумывание новых необычных игр, либо изменение и улучшение правил уже существующих. Причём касалось это игр самого разного рода – от простых карточных и логических до тех, где нужно было обладать физическими умениями и сноровкой. Вечера в его дворце часто превращались в бесконечную череду викторин и шарад. И если его нарядные гости приходили к Першу лишь для того, чтобы насытить свои тщеславные потребности, то для короля главный азарт заключался в поиск новых неожиданных идей, которые иногда проскакивали среди брошенных людьми на ходу фраз, словно искры в ночи.

Сейчас король Перш сидел перед доской с расставленными на ней фигурами, ожидая ответного хода своего соперника, отсутствовавшего в данный момент в комнате. Партию они начали ещё вчера, а соперник по партии выполнял в данный момент одно очень важное поручение.

Несколько месяцев назад король догадался слегка изменить правила древней игры в фигуры, и теперь самая слабая из них – пехотинец - мог стать самой сильной – королевой, добравшись до последнего ряда обороны противника. Казалось бы, небольшая модификация в реальности привела к невероятному обострению борьбы в концовке многих партий. Вот и сейчас он в уме просчитывал свои ходы на несколько шагов вперёд, намереваясь загнать соперника в ловушку.

Дверь открылась, и в покои вошёл одетый в безупречно скроенный кафтан Аритарх – его друг с самого детства. Перш улыбнулся, предвкушая продолжение сразу двух партий — одной на доске перед ним, и второй совсем другими фигурами.

- Вы были правы, ваше величество, - сказал Аритарх, усаживаясь за стол перед королём и осматривая ситуацию на доске. - Он собирается к нам. Верит, что сможет победить вас и овладеть королевским эверином.

Аритарх сделал ход конём.

- Я же говорил тебе, - ответил Перш. - Он азартен, как и я. Зачем применять силу, если он сам прискачет к нам? То же самое и с женщинами, Аритарх. Ты слишком влюбчив и излишне добиваешься понравившуюся тебе. Делай как я, и они будут ходить за тобой табуном.

- Легко вам говорить, ваше величество. При ваших то манерах и природной красоте.

- Да ладно тебе, Аритарх, не скромничай. Ты одеваешься подчас лучше меня. Думаешь, с кого я содрал идею бархатного ворота с блёстками?

Они рассмеялись. Король сделал ответный ход.

- А что за игру вы придумали для этого Лемента?

- Ооо… Увидишь сам. Это будет занимательная партия. И я уверен, что он захочет сыграть в неё со мной. Так мы и захлопнем ловушку.

Глава 40

Изол

Алидерт прикрыл свои уши ладонями, но все равно вздрогнул от раздавшегося во дворе Дворца Хранителя взрыва. Белый дым столбом пошёл вверх вдоль отёсанных стен. Птицы сорвались с крыш, закричав встревоженным хором.

Инженер по имени Саид, проводивший для него демонстрацию, напротив, радостно всплеснул руками. Лысина на его видавшей виды голове тоже как будто заулыбалась на осеннем Изольском солнце.

- Вот видите, капитан. Удалось достичь большого прогресса в плане управляемости силы взрыва. Ещё чуть-чуть, и можно будет пробовать на реальных решётках и конструкциях.

- Слава Высшему. А то я уже думал, что ты отправишь нас всех к праотцам раньше времени, - вздохнул Алидерт, потирая руки. - Даже завещание своё перепроверил вчера.

- Хороший был бум бум. Может, заодно, и Хранителя от спячки разбудили, - сострил рябой солдат с арбалетом в руках, стоявший неподалёку. В ответ несколько его сослуживцев загоготали.

Алидерт неодобрительно посмотрел на сказавшего.

- Ещё раз такое ляпнешь, будешь до конца дней драить до блеска сапоги для всего гарнизона. Неуважение — первый шаг к предательству. Выбей это себе на лбу калёным железом, Сельвир.

Рябой солдат тут же стих и отошёл немного назад, стараясь стать менее заметным.

- Как и любовь прятаться за спины других, как за мамкину юбку, - не унимался капитан. В конце концов Алидерт отделился от группы, подойдя вплотную к инженеру. - Ты сказал, что нужно ещё чуть-чуть времени. Когда мой отец просил чуть-чуть досолить еду, мама выносила ведро с солью. А когда во времена моей молодости одна Ларийская красотка попросила меня чуть-чуть задержаться у неё, я с трудом выбрался от неё через неделю. Поэтому спрошу: чуть-чуть — это сколько для тебя?

Саид протёр блестящую лысину платком и многозначительно задумался.

- Нуу….

- Быстрее, Саид.

- Через недели две точно всё будет готово. И тесты проведём, и нужное количнство материала заложим, куда вы сказали.

- Двух недель у нас нет. Неделя — максимум. Через неделю всё должно быть готово.

- Эээ… - Саид развёл руки в стороны. - За неделю будет очень сложно, капитан. Где мы…

- Я в тебя верю, Саид. Представь, что от тебя зависит судьба всех королевств. Такой шанс выпадает раз в жизни. Так что, давай, не оплошай.

- Если бы вы выделили хотя бы ещё одного человека в помощь, - инженер задумчиво посмотрел на толпу солдат за спиной Алидерта. - Желательно, физически развитого.

- Да без проблем, - обернулся капитан, осматривая подчинённых. - Кажется, Сельвир только что горел желанием помочь тебе.

***

Эверия

Дорога к столице Эверии — Абисильду - словно сознательно петляла, заставляя путников провести как можно больше времени в этом королевстве. Иного объяснения количеству поворотов и изгибов среди невысоких холмов было найти невозможно.

После ночёвки на придорожном постоялом дворе, прошедшем без происшествий, наши странники продолжили путь, поднявшись с кроватей с рассветом. После прошедших в предыдущие дни проливных дождей установилась ветреная, но довольно сухая погода, способствовавшая относительно комфортной езде и общению.

- Азарт, мой друг — одна из вещей, которые заставляют крутиться колёса нашего бренного мира, - подняв указательный палец вверх, произнёс ехавший верхом по дороге Лемент, поглядывая одним глазом на бежавшую рядом с ними бездомную облезлую собаку. Юв скормил псу остатки булки, которую не доел на завтрак, и теперь либо в благодарность за угощение, либо в ожидании очередной порции, тот решила, по-видимому, сопровождать их до самого дворца короля Эверии. - Как то я загнул с пафосом в своих речах сегодня. Тебе не кажется, мой друг?

Юв утвердительно кивнул головой, придерживая за узду свою кобылу.

- Согласен, надо слегка сбавить обороты. Как думаешь, во что с нами захочет сыграть достопочтенный король Перш?

Юв повёл плечами, а потом подмигнул собаке, которая тут же радостно завиляла в ответ хвостом.

- Вот и я не знаю. Иногда так хочется отдаться на милость судьбы. Раскрыть, так сказать, паруса и плыть туда, куда задует ветер. Только вот можно ли добраться таким путём до истины, мой друг? Мир устроен так, что гораздо проще сказать, что есть ложь, чем то, что есть правда.

Юв пристально посмотрел в глаза Лемента.

- Ладно, согласен. Опять переборщил с пафосом. - Лемент перевёл взгляд на пса, который продолжать бежать рядом с ними. - Я смотрю, у тебя появился новый друг, Юв? Надеюсь, его пустят с нами во дворец. Видок у него не очень. Знаешь, что самое смешное, Юв? Теперь я путешествую сразу с двумя молчаливыми путниками.

Пёс тут же гавкнул с некоторым завыванием в голосе.

- Хорошо, хорошо. Будем считать, что на собачьем ты говоришь, но только я его не понимаю.

Вдали показались первые строения, обозначающие приближение к Абисильду. Здания с каменным фундаментом и деревянными надстройками доминировали здесь среди построек. Словно местным жителям хватило денег на то, чтобы построить крепкое основание, но не сам дом. Дороги здесь были лучше, чем во многих других частях Королевств, но, возможно, причина была в местном более сухом климате и в мягких зимах, а не в усердиях Перша и его предков.

Игорные заведения встречались в крупных поселениях и были видны издалека благодаря развевавшемуся над ними флагу Эверии и большому, вырезанному из дерева эверину, прикреплённому над входной дверью. У входа сбоку за вынесенным на улицу прилавком обычно сидел меняла, обменивавший эверины разного достоинства на деньги. И наоборот. Курс обмена эверинов на деньги и денег на эверины был при этом разным, и за хорошим соотношением после выигрыша победителям приходилось проделать неблизкий путь.

Меняла, сидевший у входа, заодно следил за входившими в заведение, наученным взором определяя тех, кто мог принести непредвиденные хлопоты. Хотя, в большинство своём, следить нужно было за теми, кто со злобным видом выходил или выбегал из игорных домов ближе к утру. Пару раз Лемент с Ювом наблюдали за тем, как невезучих игроков выпроваживали с крыльца охранники заведений, сопровождая выдворение наказом никогда больше не появляться там. Судя по потрёпанному виду многих таких несчастных, оставляли они здесь немалую долю своего имущества.

Проезжая мимо одного из таких захудалых игорных на домов на самом въезде в столицу, Лемент махнул рукой сидевшему у входа меняле, который, судя по выражению на его лице, не готов был распознать в них будущих клиентов, достойных внимания.

- Доброго дня вам, - Лемент слегка наклонил голову и приветливо улыбнулся меняле. - Не подскажете ли, как проехать ко дворцу короля Перша?

Меняла фыркнул и отмахнулся, не проронив ни слова.

- Видимо, во второй части нашего с тобой путешествия, нас все решили просто игнорировать, - добавил Лемент. - Или, может быть, он глуховат. Как думаешь, Юв?

- Заткни то, чем говоришь. - прорычал в ответ меняла. - Думаете, я поверю, что двое бродяг с бездомным псом едут к нашему королю? Валите отсюда и не отпугивайте клиентов, пока я охрану не позвал.

- Добрые люди живут в Эверии. И главное — отзывчивые, - сказал Лмент и приструнил свою лошадь, направляясь дальше в путь по улице, на которой появлялось всё больше жилых и торговых строений, возведённых всё в том же странном эверийском стиле: каменный фундамент и деревянные стены с крышей.

- А не скажете ли, уважаемый меняла, почему в вашем славном королевстве такие странные здания? - обернулся Лемент, крича тому через плечо.

Меняла встал на ноги и вышел на середину улицы, вынув из-за пазухи круглый объект, похожий на камень. Собака, увидев предмет, тут же оскалилась и грозно зарычала.

- А ты, я погляжу, напрашиваешься? Ещё раз спросишь что-нибудь у меня — получишь в темечко, - прокричал меняла им вслед.

- Какие-то они тут все нервные, - с удивлением в голове произнёс Лемент, но не стал испытывать судьбу, задавая очередной вопрос. - Не помнишь ли, Юв, было ли что-нибудь в Закладе или в истории Хранителей особенного про Эверию и её столицу?

Юв задумался, а потом с радостью на лице закивал, взмахнул руками и изобразил многочисленные вспышки в воздухе, а потом словно большой взрыв.

- Фейерверк? Здесь был большой фейерверк? Типа того, Изольского, что устроили мы с тобой?

Юв обиженно закрутил головой из стороны в сторону, а потом изобразил быстрыми движениями пальцев что-то похожее на языки пламени.

- Огонь?

Юв закивал головой.

- Ты хочешь сказать, что здесь был большой пожар?

Юв снова закивал головой.

- И что, погорело много домов?

Юв изобразил руками что-то огромное.

- Весь город?

Снова кивок.

- И давно это было?

Юв повращал ладонью, изображая что-то среднее.

- Понятно - не очень давно, но и не при Перше, - Лемент притормозил лошадь, словно обдумывая услышанное. - Подожди, так ты хочешь сказать, что раньше все дома были каменные, но после пожара люди построили...

Снова кивок.

- Неужели они так обеднели, что на новые каменные стены не хватило денег?

Юв повёл плечами. Пёс, бежавший рядом с ними словно прислушивался к разговору.

- Сдаётся мне, нам будет о чём побеседовать с королём. Знать бы только, куда ехать, а то все дома одинаковые, и никакого дворца и в помине не видать.

Вскоре застройка на улице стало ещё более плотной, и среди зданий стал появляться новый тип двухэтажных игорных заведений, целиком выстроенных из камня. Сбоку к ним примыкали невысокие деревянные строения с клетками на крышах, внутри которых копошилось множество голубей разной окраски. С помощью них владельцы заведений получали заказы на ставки со всех концов Оласэалаи.

- Погляди-ка, Юв. Вот где нам надо было искать голубей для изольского представления.

Прохожих на улице тоже становилось всё больше. Завидев девушку с котомкой в руке, по видимому шедшую на рынок, Лемент приблизился к ней, не спускаясь с лошади, и осторожно спросил.

- Не подскажете ли вы, как нам побыстрее добраться до дворца короля Перша?

Но девушка в ответ лишь резко ускорилась, даже не взглянув на собеседника.

- Странные какие-то они все здесь в Абисильде. Шуганые. Не находишь, Юв? И чем мы им не угодили?

Собака в этот момент уселась на мощёную дорогу рядом с приостановившимся Лементом и уставилась ему в глаза.

- Возможно, твой приручённый друг знает дорогу до дворца? - спросил Лемент, улыбаясь. - Как, кстати, тебя зовут, пёс?

- Уввав… - прогавкал пёс и стал резко вращать головой, как будто отряхивая невидимые капли воды.

- Ладно, будем звать тебя Уввав. Так как насчёт дороги до дворца? Ты, кажется, самый приветливый из местных.

Собака резко поднялась на лапы и направилась в сторону одного из открывшихся неподалёку переулков.

- Пути Высшего неисповедимы, Юв, - проговорил Лемент, хлопая по холке своего скакуна и направляя его вслед за собакой. - Давай же доверимся этому неожиданному мохнатому знакомому, который поведёт нас в неизвестность. Возможно, он приучен заманивать глупых странников в тёмные переулки, где его настоящие хозяева сдерут с нас три шкуры. Или же действительно так умён, как кажется, и покажет нам правильный путь, взяв в оплату за это лишь твою недоеденную булку. В любом случае — разве не этих приключений мы ждали с тобой? Разве не это и есть тот самый парус, открытый всем ветрам?

Юв быстро нагнал его верхом и со строгим выражением на лице покачал головой.

- Помню, друг. Обещаю, что с пафосом на сегодня покончено.

***

Изол

- Удалось ли найти что-нибудь про Стёртого в этих ваших бесполезных старых бумагах? Нашли ли палачей?

Алидерт сидел на стуле в покоях Ирмаила и наблюдал, как Шалот бережно смачивает губы Хранителя влажной тряпкой. Сиделки, не отходившие от больного, тоже находились в комнате. В состоянии Хранителя в последние дни наметился небольшой прогресс. Ирмаил всё активнее реагировал глазами на людей, стоявших рядом с ним, а в речи стали проскакивать узнаваемые слова, хотя произношение фраз и требовало от него невероятного напряжения лицевых мышц. Вчера вечером лекарь с сиделками в первый раз смогли усадить Хранителя в кровати, и на лице того от этого события ещё долго читалось выражение неподдельной мальчишечьей радости.

Рядом с Алидертом стоял один из его посыльных, занимавшихся сбором сведений — молодой стройный парень с кудрявыми волосами. Именно к нему он и обратился с вопросом.

- Из всех семерых, прошедших стирание за последние сорок пять лет, есть только один человека, подходящий по возрасту для Стёртого.

- Говори, - капитан стражи заинтересованно взглянул на посыльного.

- Дело слушались в суде зеркал секретно и без публики пятнадцать лет назад, поэтому свидетелей самого процесса очень мало. Это Хранитель Ирмаил, судья Дерн и старцы-толкователи.

- Все либо сошли с ума, либо...

- Да, капитан. Все старцы, сидевшие на том процессе, уже почили с миром. Звали преступника Друкс. Насильник и потрошитель из Стержа. В ту пору ему было около двадцати пяти лет. Был приговорён к стиранию за чудовищные злодеяния. Чтобы не будоражить людей, заседания проводили за закрытыми дверями, приглашая только свидетелей. В качестве исключения в наказание было назначено стирание, потому что обычно, как вы знаете, капитан, за такое следует лишь седьмое зеркало и обычная смерть. Судя по записям, казнь прошла спустя неделю после приговора. Детей у него не было. Стирание других близких родственников - родителей и сестры — было произведено успешно. Все записи о них были уничтожены, всё имущество распродано и деньги отданы родственникам жертв и на благие дела в Отар. Фамилия изъята из реестра. Всё, как и положено при стирании.

- А палач? Кто был его палачом?

- Некий Вольтарий и его помощник. Оба уже не служат в Изоле, и найти их нам пока не удалось. Мы можем послать посыльных в Стерж, попробовать найти живых свидетелей тех преступлений, а потом …

- На это нет времени. Если Стёртый спокойно говорит речи сотням людей, значит почему-то уверен, что его никто не узнает. Либо он сильно изменился во внешности, либо… либо просто всё сочинил от начала до конца и никогда не был осуждён. Странно, что столько людей верит ему.

- Хотите ли вы, капитан, чтобы мы распространили слухи среди его последователей, что он убийца и насильник?

- На это тоже нет времени. Они ударят скоро, чую это, - Алидерт взглянул на немощного Хранителя, а потом перевёл взгляд на Шалота. - А что думаешь ты, лекарь?

Шалот выпрямился и пристально посмотрел на начальника стражи.

- С каких пор вас так стало интересовать мнение придворного лекаря, капитан?

- Ты лучше всех знал Ирмаила. Как думаешь, что бы сделал он?

- Вы удивляете меня, Алидерт. Я думал, что вы уже всё просчитали и все ловушки расставлены.

- Всё просчитывают только ростовщики из Адильбы. Да и те прогорают не реже, чем выпадают волосы у линяющей на лето собаки. Мне нужно знать, что сделал бы он.

Ирмаил повернул голову в их сторону и как будто попытался произнести какое-то слово, но на этот раз лишь мычание сорвалось с его губ.

- Никто не может прочитать мозг другого человека, Алидерт, - ответил Шалот. - Не думаю, что он сможет внятно говорить ещё хотя бы неделю.

Ирмаил снова попытался что-то сказать, но слова утонули в горловом надрывном звуке. Подошедшая сиделка стала успокаивать Хранителя, поглаживая его по руке.

- Но одно я могу сказать точно, капитан., - продолжил Шалот. - Зная характер и образ мысли Хранителя, он бы не стал складывать все яйца в одну корзину. Ловушки и взрывы — это хорошо, но, возможно, нужно ещё кое-что.

- Хитрость? Ты считаешь, что я недостаточно умён в своих расчётах?

- Не мне судить, капитан. За последние недели у меня не было ни малейшего повода усомниться в вашей преданности Хранителю. Вашей силе воли...

- Хватит этих пустых слов, Шалот. Говори то, что хотел сказать после слова«но».

- У нас есть два врага, которые, по вашей задумке, должны встретиться в Изоле. Вы ждёте, что они окажутся рядом друг с другом, а потом хотите прихлопнуть их сразу одним ударом, как двух мух, севших на одно блюдце с вареньем.

- Именно так. Они придут сюда оба, я уверен.

- Но мы не знаем, связаны ли враги друг с другом. Как и не знаем, что захотят сделать друг с другом. Вы лишь исходите из посыла, что обоими движет неуёмная жажда власти.

- И что бы, по-твоему, сделал Хранитель?

Шалот посмотрел на Ирмаила, на лице которого промелькнула трудно читаемая гримаса, а потом сказал.

- Оставьте в покое одного из врагов. Не распыляйте свои силы. Даже если вы правы, и они оба окажутся в Изоле. Оба врага умеют влиять на людей, но только один из них силён числом последователей, и наверняка попробует использовать это. Подумайте, капитан, против кого из них ваш клинок с огнём будут более эффективны.

Алидерт провёл рукой по щетине на своём лице.

- А если при этом я упущу второго?

- Хотите, чтобы я был предельно честен с вами? Не обижайтесь, но думаю, что у Эвиля больше шансов найти то, что победит Лемента.

Глава 41

Эверия

Когда они наконец пробрались вслед за псом сквозь лабиринт переулков и оказались на более широкой улице, слева от них показался силуэт дворца. Будучи наслышанными о любви короля Перша к торжественным приёмам и игрищам, Лемент с Ювом ожидали увидеть выстроенный в соответствующем стиле дворец, но, на удивление, большое здание в виде постепенно уменьшающихся кверху в размерах поставленных друг на друга цилиндров больше походило на чей-то мавзолей огромных размеров, а не на обиталище привыкшего к роскоши короля. Единственным украшением этому похожему на многоэтажный торт зданию служили ряды статуй в дозакладном стиле, выстроившихся по периметру крыши первого этажа.

Никто из сновавших по улице прохожих не обращал на вышедших из переулка путников никакого внимания. Выйдя на середину улицы, пёс сел на мостовую и, высунув язык, стал глазеть по сторонам.

- Поздравляю, Уввав, - воскликнул Лемент. - Ты явно заслужил кусок сушёного мяса из наших скромных запасов. Только кушай быстрее. Нас, наверняка, уже ждут во дворце.

***

Зал круглой формы, в котором Лемент с Ювом и псом оказались после того, как двое стражников захлопнули за ними двери, был невероятных размеров. Поначалу можно было предположить, что в нём проводили балы и званые ужины, если бы не странное отсутствие внутренних балконов и окон по его периметру, типичных для планировок бальных залов того времени. Вместо этого стены и пол тут и там были разрисованы странными кругами и квадратами, некоторые из которых по форме напоминали мишени и ворота. В нескольких местах из стен торчали кольца, под которыми на полу были расстелены лежаки, похожие на кроватные матрасы. Кроме двери, в которую их с Ювом впустили в зал, Лемент смог разглядеть ещё одну такую же двустворчатую в стене напротив, а также несколько дверей поменьше по бокам от них.

У дальней стены, до которой было не менее ста шагов, спиной к ним стоял король Перш, облачённый в облегающие штаны чёрного цвета и белую рубаху, заправленную в них. Одеяние это явно не соответствовало королевскому образу и правилам этикета. Когда король обернулся на звук закрывающейся двери и стал приближаться к гостям, Лемент смог разглядеть, что ворот его рубахи был расстёгнут, а в руках он держал шарообразный предмет размером с человеческую голову. Кроме короля в огромном зале никого больше не было.

Перш приветливо махнул им рукой, а потом неожиданно побежал к боковой от гостей части стены, затем резко остановился и кинул шарообразный предмет из рук в сторону одного из колец, торчавших из стены. Судя по траектории полёта, предмет был сделан из относительно лёгкого, но упругого материала. Долетев до кольца, мяч ударился о его край, а потом отлетел в сторону и свалился на пол.

Пёс зарычал и оскалил зубы.

- Уввааав...

Перш с обречённым видом наклонил голову и хлопнул себя по колену.

- Вот незадача! Был уверен, что попаду.

Лемент с Ювом прошли ещё немного вперёд, а потом остановились. Уввав заинтересованно посмотрел на мяч.

- Я так понимаю, цель игры в том, чтобы попасть в кольцо, ваше величество?

- Именно так. Мы придумали эту забаву вместе с другом пару месяцев назад. Долго подбирали материал для мяча. Пришлось заказать партию бычьих пузырей из Ларии — сработало на отлично. Используя разную степень натяжения при сшивании кусков пузыря, можно менять степень упругости и силу отскока от поверхности пола. Некоторые мячи легче пинать ногой, некоторые лучше летят при броске руками. Как, например, вот этот.

Перш приблизился к гостям своей прыгучей походкой и вытер рукавом рубахи выступивший на лбу пот. В зале не было жарко. Скорее душно из-за отсутствия сквозняков.

- Ищете, куда бы присесть? - спросил их король.

- Не переживайте, ваше величество. Мы за последние дни столько насиделись верхом, что не прочь и постоять. Да и размять наши затёкшие суставы тоже не мешало бы.

- Вот и отлично.

Король вернулся к лежавшему на полу мячу, схватил его и бросил в сторону Лемента. Тот поймал мяч на лету и стал бегом приближаться к стене, в которую было вмонтировано кольцо. Не добежав до него примерно пять шагов, Лемент слегка присел, потом распрямился как пружина, подпрыгнул вверх и на высоте прыжка кинул мяч в воздух. Тот по дуге пролетел до цели и поразил её, проскочив между дужками кольца.

- Да вы мастер! - зааплодировал Перш. - Ни за что бы не подумал, что человек, проделавший такой долгий путь и уставший с дороги может обладать такой грацией и прыгучестью. А этот приёмчик с приседанием перед прыжком вы сами придумали?

- Интуиция, ваше величество, и ничего более. - Теперь уже Лементу пришлось выотереть пот со лба рукавом. В зале и вправду было душно.

- Очень рад за вашу интуицию, Лемент. Надеюсь, она не подвела вас, приведя ко мне, - король провёл рукой по своему слегка небритому подбородку. Подобная небритость тоже не соответствовала королевскому образу, но в последнее время вошла в моду среди молодых кругов королевств.

- За то, что мы оказались у вас, благодарите нашего неожиданного друга. Знакомьтесь, это Уввав, - Лемент указал рукой на пса, который тут же гавкнул и радостно побежал в сторону мяча. Сначала пёс попытался укусить мяч, но, быстро сообразив, что тот слишком велик для его челюстей, стал толкать его в сторону Юва поочерёдно то своим лапами, то носом. Доставив мяч до цели, пёс стал с радостью наблюдать как Юв взял предмет в руки и бросил далеко вперёд. Уввав, загавкав, рванул к летящему мячу, чтобы потом, догнав его, снова начать толкать в сторону Юва. Похоже, двое нашли себе занятие по душе. - Без него нам вряд ли удалось бы добраться до вас так скоро.

- Ааа..., вы про собаку. - Удивлённо воскликнул Перш, делая несколько шагов в сторону. - Как то жалко она выглядит — не находите?

- Внешность обманчива, ваше величество. Не всё то золото, что блестит — так, кажется, говорят в народе. Мы и рады были выслушать советы от достопочтенных господ — жителей и гостей вашей столицы, но, на удивление, они не были склонны к разговорам с нами. Были либо на удивление грустны, либо откровенно злобны. Как будто что-то тяготило их сердце. Вот и пришлось воспользоваться помощью четвероногого друга. Ваши слуги не хотели сначала пропускать его с нами к вашему величеству. Пришлось объяснить им, что либо мы идём все вместе, либо король Перш окажется первым владыкой на нашем пути, не встретившимся с нами лично.

- А что — вариант, что вы проходите мимо, тоже был? - Король удивлённо посмотрел на Лемента.

- Представьте себе, ваше величество.

- Бедные владыки. Если бы они знали наперёд, что их ждёт… Ну ладно, не будем вспоминать о грустном. Раз уж судьба свела нас сегодня вместе, значит в этом есть какой-то смысл. Я бы даже сказал - предназначение.

- Вы правы, ваше величество, - Лемент бросил взгляд на Юва, который продолжал играть в мяч с Уваввом. Забава явно приносила обоим удовольствие. - Ничто не происходит в этом мире просто так. Во всём есть явный или тайный смысл.

- Перейдём к делу, пожалуй. Знаете, что находится в соседней с этим залом комнате?

- Предполагаю, там находится то, за чем мы к вам пришли? Если так, то вы хорошо осведомлены и приготовились, ваше величество.

- Не льстите мне. Просто мои голуби, курьеры и осведомители перемещаются быстрее вас. А в остальном вы правы. Если вы пришли за ТЕМ САМЫМ эверином, то он именно там. Только вот получить его будет непросто.

- Уговорите нас сыграть с вами в партию в мяч с кольцом? Тут у вас хорошая фора. Вы здесь тренировались не один день…

- А вы шутник, однако, Лемент. Игра в мяч, может, и интересна, но в ней слишком много непредсказуемости. Скользкий пол от капель пота, соскользнувшая с опоры нога — и вот ты уже проиграл.

- Вы смогли придумали игру, в которую нельзя проиграть?

Перш стал ходить по кругу вокруг Лемента, заведя руки за спину.

- Это мы обсудим чуточку позднее. Сначала давайте поговорим о другом. Как вы знаете, самая соль и азарт игры не в том, во что играть, а в том, что стоит на кону. Именно врождённое стремление к лёгкой наживе вкупе с тем самым азартом и двигает винтики моего королевства, заодно пополняя мою казну. Перед вами сейчас стоит единственный человек в Оласэалаи, могущий даровать другим людям право делать ставки. Было бы глупо не воспользоваться такой возможностью.

- Ваша ставка, как я понимаю — эверин? - Лементу пришлось крутиться, стоя на месте, чтобы не упустить из виду короля.

- ТОТ САМЫЙ эверин, как вы правильно заметили! - Воскликнул Перш. - С моей ставкой всё понятно. А вот что поставите на кон вы, Лемент? Одного из своих друзей? - Король взглянул на пса с Ювом, и от Лемента не ускользнуло промелькнувшее на его лице выражение брезгливости.

- Друзья не продаются, ваше величество.

- Я так и думал. Да и вряд ли они смогут заинтересовать меня в каком-либо виде. Ставки должны быть равноценны. Так что же у вас есть такого, Лемент-из-Изола, что смогло бы заинтересовать меня, короля Эверии?

Перш остановился, встав спиной к стене, и вопросительно посмотрел на Лемента.

- Лемент-из-Изола? Как мило. Так меня никто ещё не называл. Не знал, что меня канонизировали во славу Высшего. А по поводу вашего вопроса. Вы же и сами знаете ответ, король Перш. Есть только одна ставка, которая по настоящему заинтересует вас.

Перш удовлетворённо кивнул головой.

- Вы ставите свою жизнь, Лемент?

- Да, я ставлю свою жизнь, ваше величество. Не думаю, что вы согласитесь на что-либо ещё.

- Хорошо. Уговор дороже денег, вы же помните об этом? Тогда условия игры будут предельно чёткими и простыми. В этом зале две главные двери. Одна из них — та, через которую вы попали сюда — будет означать для вас жизнь. Выйти из неё вы сможете только выиграв, с ТЕМ САМЫМ эверином в руках. Если же вы сегодня проиграете, то дойдёте до другого конца зала, выйдете через дверь на балкон — с той стороны дворца высота от балкона до нижнего уровня значительна — потом перелезете через перила и рухнете прямо на выложенную брусчаткой площадку. Падение с высоты не менее десяти метров не оставит вам шансов выжить. А даже если произойдёт чудо, и вы будете дышать после падения, мои охранники помогут вам как можно быстрее покинуть этот мир. Вы согласны на эти условия, Лемент?

- Согласен, ваше величество. При одном условии — мои друзья покинут ваш дворец и королевство живыми и невредимыми при любом исходе.

- Даю свою честное королевское слово. Ну раз уж мы договорились…

- Я хочу увидеть эверин. ТОТ САМЫЙ эверин, ваше величество, - прервал речь короля Лемент, что было очередным за сегодня нарушением правил и приличий.

- Простите?! - удивлённо переспросил его Перш.

- Я хотел бы увидеть ваш драгоценный эверин, который стоит на кону. Ставка для меня предельно высока, ваше величество. Мне кажется, я имею право взглянуть на то, на что ставлю свою жизнь.

Перш снова стал ходить по кругу. Возможно, так он выказывал своё волнение. Или же ему просто так легче думалось.

- Вы имеете право попросить меня. А я имею право отказать. Вы увидите его только если выиграете.

- Как скажете, ваше величество. - Ответ Лемента, казалось, озадачил короля, и тот стал шагать по кругу ещё быстрее. - Так во что же мы будем играть сегодня?

На лице Перша тут же засияла улыбка, словно они вернулись к его любимой теме беседы.

- Мне показалось, или в ваших глазах мелькнула искра того самого азарта? Это интересный вопрос — во что бы нам бы сыграть с вами сегодня. Фигуры могут быть запредельно долги и скучны. Костяшки — игра для деревенщины. А вот карты — то что может быть значительно интереснее. Я уже было подумывал о том, чтобы сыграть с вами в блеф, пока одна идея не пришла мне в голову. Несколько дней назад на одном из вечерних приёмов во дворце я придумал одну интересную игру. Мозги и сообразительность там нужны не меньше, чем артистизм. И именно в неё мы с вами и сыграем сегодня с вами и вашим другом. Меньше чем втроём в неё сыграть не получится. А тут ещё я вспомнил, что друг ваш нем как рыба, что как нельзя кстати для этой партии.

- И каковы же правила, ваше величество?

Перш щёлкнул пальцами и через одну из боковых дверей в зал вошёл слуга, одетый в красивую ливрею красного цвета. Он величественно прошествовал по направлению к королю и, не дойдя до него пару метров, поставил на пол стеклянные песочные часы, а потом с тем же размеренным темпом проследовал обратно к двери и вышел из зала.

- Игра проста и гениальна одновременно, как и всё, придуманное мной, - он внимательно посмотрел на Лемента, как будто ожидая аплодисментов. - В игре будет три раунда. Или два, если один из нас победит в двух первых. Правила раундов будут несколько отличатся между собой, но об этом вы узнаете позднее.

- Так вы всё-таки придумали игру, в которой нельзя проиграть, ваше величество?

- Если вы думаете, что мне доставит удовольствие лёгкая фальшивая победа над вами, Лемент, то вы сильно меня недооцениваете. Азарт - чувство обоюдное в игре. Вы удивитесь, может быть, но я даже дам вам фору. И эта фора — ваш немой друг. Или слуга. Или кто он вам там.

Перш снова сморщился, взглянув на веселившихся Юва и Уввава.

- Так вот, - продолжил король. - В первом раунде правила предельно просты. Мы с вами по очереди загадываем слово. Это может быть предмет или явление, или животное. Что угодно. То, что существует наяву или в нашем воображении. Нельзя загадывать слова-действия, приставки, местоимения, прилагательные и прочую дребедень. Потом мы говорим это слово на ухо вашему… другу. А он в ответ должен изобразить это загаданное слово другому из нас. Изобразить без слов: мимикой, жестами, эмоциями. Он может, конечно, мычать, рычать, но никаких слов произносить не должен. За время, пока песок течёт вниз, мы должны угадать это загаданное слово. В случае успеха каждый из нас получает балл. Если кто-нибудь из нас оторвётся от другого на три балла — весь раунд за ним.

- А если мой друг станет…

- Станет помогать вам? На этот случай фора есть уже у меня, Лемент. Если я замечу, что он недостаточно артистичен, демонстрируя слова для меня. Или, наоборот, подсказывает вам, нарушая правила, балл будет присуждён мне. И учтите — я умею читать по губам и этот трюк здесь тоже не пройдёт. Судья здесь я. Такова моя маленькая фора.

- А вы не предполагаете хотя бы на минуту, ваше величество, что я волшебник, как считают некоторые? Тогда все ваши правила вам не сильно помогут.

- Хорошее замечание, Лемент. Но я не думаю, что вы волшебник.

- Интересно, почему же?

- Волшебник, которому по силу обратить ночь в день, не стал бы отправляться в путь с немым другом, рискуя каждый день лишиться головы. Даже великие волшебники нуждаются в голове, соединённой со своим телом через шею. По настоящему великий волшебник нашёл бы способ добиться своего, не привлекая к себе лишнего внимания.

- Ваши рассуждения логичны, ваше величество. Но что, если они не верны?

- Если они не верны, - улыбнулся Перш в ответ, - то у вас будет ещё одна фора.

- А вы не по годам мудры, ваше величество. Я согласен на все ваши условия. Лишь с одной маленькой, я бы даже сказал ничтожной просьбой.

- Если вы хотите увидеть эверин до своей победы, то можете даже не упрашивать меня.

- Нет, я о другом. После каждого моего угаданного слова я бы хотел задать вам один вопрос. И получить на него честный ответ. Вам не нужно будет ничего делать. Лишь ответить.

Перш нахмурился и опять погладил себя по небритому подбородку.

- Только слова, никаких действий?

- Только слова. Честный королевский ответ.

- Хорошо, будь по вашему. Ставки для вас сегодня и впрямь очень высоки. Ну что, приступим? - Перш радостно потёр руки.

Лемент посмотрел на продолжавших игру с мячом Юва и пса, словно не желая прерывать этот радостный для обоих момент. Но потом решился и крикнул.

- Юв, пришло время игры.

Глава 42

Лария

Эвиль очень хотел напиться сегодня, поэтому заказал уже третью кружку эля. Таверна при одном из постоялых дворов в Рамантине, в том самом, в котором ему порекомендовала остановиться девушка с парома, была заполнена до отказа в этот поздний осенний вечер. Он спустился сюда одним из первых сегодня, успев занять свободный столик для двоих у самого окна. Несколько раз за вечер к нему подсаживались незнакомцы, не найдя свободных мест за другими столиками, а один из подсевших — хромой моряк с подбитым глазом — даже попытался заговорить с ним. Но Эвиль в ответ посмотрел на того таким пронизывающим взглядом, что моряк торопливо отсел за соседний столик от греха подальше, как только там освободилось место.

Эль был не самым лучшим напитком для желающих быстро напиться, потому что успевал заполнить желудок почти до отказа задолго до того момента, когда пьющий впадал в крайнюю степень алкогольного угара. Но другого выбора в Ларии не было, как и во всех остальных королевствах, кроме Алаиса. Хотя нет: Эвиль подозревал, что выбор всё же был. Некоторые из моряков тайком подмешивали контрабандное крепкое варево в свой эль. Здесь, на островном архипелаге в Безбрежном море многие закрывали глаза на строгие правила Заклада. Только вот готов ли был Эвиль - помощник самого Хранителя - пойти на обман, даже когда никто не заметил бы его греха? Совесть в его голове старательно загоняла в угол эту мысль. Возможно, чтобы избавиться от угрызений, стоило для начала напиться ещё сильнее.

Напиться Эвилю хотелось сразу по нескольким причинам. Сегодня с утра в своей комнате Эвиль снова записал на листке бумаги все услышанные им ранее факты о том самом издании Заклада, а также о Лементе с Ювом. И снова картина не складывалась в целую. Как будто, чтобы собрать весь пазл до конца, ему недоставало нескольких важных кусков с характерным рисунком, а те обрывки, что были под рукой, все были одноцветной раскраски, в которых глазу было не за что зацепиться.

Портреты Лемента с Ювом, которые он вчера поутру вывесил с внутренней стороны от входной двери в таверну, хотя и привлекали некоторое внимание местных посетителей, состоявших в основном из рыбаков и торговцев, не вызывали в них желания связаться с ним. Даже в Антапесте, столице Ларии, портреты привели к нему массу мошенников. Здесь же всем было как будто всё равно. Шторма и течения в море волновали их значительно больше.

После того как один из напившихся мужиков попытался пририсовать усы к голове на портрете Юва, Эвиль со злостью отогнал его от рисунка под оглушительный хохот толпы, а потом раздосадованно сорвал картинку со стены, на которой остался висеть только облик Лемента. Вернувшись к себе за стол, Эвиль попросил у рыбаков, сидевших неподалёку от него, кусок вкусно пахнувшей солёной селедки, разложил его на портрете Юва где то между носом и глазом, а потом принялся с наслаждением уплетать рыбу, запивая только что принесённым свежим элем. Пожалуй, он не ел ничего вкуснее за всё время поездки.

Темы разговоров за соседними столиками, переходившие по очереди между погодой, уловом, женщинами и происходившими в королевствах событиями, всё чаще упирались в здоровье Хранителя и обсуждение того, кто придёт ему на смену, как скоро тот отдаст концы. Весть о том, что Ирмаил прикован к постели, дошла до этой глуши ещё вчера. Хотя Эвиль и был готов к плохим вестям, это известие шокировало его, ведь он успел довольно сильно привязаться к Хранителю за время службы на него. Ещё Эвиля беспокоило, что всё в последнее время как будто развивалось по придуманной кем-то пьесе, в которой кары небесные должны были свалиться на героев одновременно. Теперь к непонятной угрозе, исходившей от двух странников, навис риск остаться без Хранителя в самый неподходящий для этого момент.

Некоторые из собутыльников за соседним столом в открытую обсуждали слухи, что Ирмаил уже с неделю как мёртв, не успел оставить завещание, а его охрана во дворце никак не может определиться с преемником. Либо боится новых владык, которые приедут в башню Выбора на фоне продолжавшейся смены власти во многих из них. А потому, дескать, решено было оттягивать объявление дурных вестей до самого конца. Вплоть до показа людям мумии Ирмаила с балкона дворца, выдавая её за живого Хранителя. Один из мужиков, самый пожилой и седой из всех, даже громогласно заявил, что их король Анд, как самый мудрый из всех владык, должен взять всю власть в королевствах в свои руки, пока другие не сгнили окончательно.

Обгладывая сочную промасленную селёдочную кость, Эвиль думал о том, кто сейчас принимает решения в Изоле, если слухи о болезни Ирмаила соответствовали истине? Алидерт несомненно обладал всей полнотой власти над стражей. Воспользуется ли он этим случаем, чтобы поменять имя преемника в завещании, хранившемся в Башне Выбора? Старцы-толкователи явно не смогут ему противостоять в силу своего возраста, если Алидерт захочет применить силу. Пойдут ли за начальником стражи его люди – это был другой вопрос. Многое в этом мире зависело от удивительно тонкой материи, называвшейся властью, и как хрупка она была на самом деле. Может быть, Заклад и нужен был в том числе для того, чтобы страхом возмездия останавливать таких как Алидерт?

- На ка, возьми ещё. Угощайся. А то уж больно быстро предыдущую схрумал, - прорычал рыбак из-за соседнего столика, подкладывая на портрет Юва новую жирную селёдку. – Голодный всё ещё, небось?

Эвиль поблагодарил рыбака и принялся за новую рыбину с чуть меньшим упорством, чем за прежнюю. Чувство голода, завладевшее им этим вечером, начинало потихоньку отступать. Ему почему-то стало очень спокойно в эти минуты, среди этих прямых, грубых, нетрезвых людей, заполнивших таверну.

Отвлёкшись от разговоров за соседним столиком, Эвиль вдруг подумал о том, кто же был на самом деле вписан преемником в завещании Ирмаила? Некоторые из предыдущих Хранителей объявляли имя вслух незадолго до своей смерти, чтобы избежать возможных кривотолков. Другие хранили всё в тайне до своей смерти. Ирмаил явно не сделал первого, иначе бы сидевшие в таверне сегодня обсуждали не здоровье старого Хранителя, а качества кандидата в новые.

Что, если Ирмаил вписал имя Эвиля? Тогда можно было бы сказать той девушке в фартуке: «Здравствуйте, я ваш новый Хранитель. Ну, если другие владыки, конечно, будут не против. Можно ли мне бесплатную кружечку эля во славу Оласэалаи?» От этой мысли он даже засмеялся вслух. За соседним столиком подумали, что ему понравилась одна из их очередных скабрезных шуток, и молодой рыбак даже похлопал его за это по плечу. В другое время это вызвало бы в нём раздражение, но почему-то не сейчас. Возможно, Эвиль чувствовал, что по какому-бы пути не развивались события впереди, эти минуты он точно отнесёт в разряд счастливых.

Так чьё же имя было в завещании в сейфе, лежавшем сейчас в Башне Выбора? Сам Эвиль предпочитал не думать о том, что Ирмаил вписал туда его имя. До этого дня он вообще предпочитал не думать, что смерть Хранителя может наступить так скоро, несмотря на заметное старение того в последние годы. Некоторые предыдущие владыки Изола вписывали в завещание совершенно малознакомые широкому люда имена, не имевшие отношения к его прижизненным помощникам или знакомым. Иногда имён было даже несколько, в порядке очереди, что давало другим владыкам некоторую свободу выбора при утверждении преемника. В большинстве случаев, хотя и не всегда, владыки соглашались с выбором предыдущего Хранителя. Некоторые даже считали, что процедура утверждения с камнями и колесом выбора со временем превратится в ничего не значащий красивый церемониальный ритуал. В одном Эвиль был уверен – в этот раз такого точно не будет. Возможно, ставки будут выше, чем когда-либо за всё время после обретения Заклада.

Многим сейчас хотелось бы заглянуть в этот сейф с завещанием и толстенным томом Заклада. Эвиль вдруг перестал обгладывать селёдку и попробовал собрать в кучу затуманенные изрядным количеством эля мысли. Толстенный том Заклада, лежавший в сейфе в Башне Выбора, принадлежал только Хранителю. Декоративное и церемониальное издание, как думали все. Или всё же нет? Было ли в нём что-то, попавшее в книгу, написанную Идаром? Ту самую, которую читал Лемент? Мог ли Идар, служивший помощником при предыдущем Хранителе, каким-то образом получить доступ к той книге в сейфе и переписать из неё нечто важное в издание, выпущенное к восходу Ирмаила? Может быть, он даже зашифровал часть текста, поэтому ему и пришлось добавлять столько отсебятины в книгу? Возможно, крамолу обнаружили вскоре после издания, но перпечатывать было уже поздно. Из книги просто убрали часть, а номера страниц в немногочисленных экземплярах просто затёрли.

Пазл словно сложился в его голове. Если всё это было правдой… По телу Эвиля пробежали мурашки. Что, если истина или хотя бы её часть была значительно ближе, чем ему казалось вначале? Эвиль бросил на столешницу почти обглоданный каркас селёдки и попытался приподняться со своего места, но это было не так-то просто.

«Нужно немедленно отправиться обратно в Изол. Завтра с утра. Нет - лучше прямо сейчас. Немедленно. Всё равно про Лемента я ничего уже не узнаю. Когда тут у них отправляется паром обратно на материк? Может быть, кто-нибудь из рыбаков довезёт меня на своём судёнышке за золотой?» - подумал он, пошатываясь.

Тут Эвиль перевёл взгляд на входную дверь и заметил рыбака средних лет, стоявшего у портрета с Лементом и с неподдельным интересом рассматривавшего его. Позднее, вспоминая это мгновение, Эвиль мог поклясться, что в тот момент сразу понял, что этот человек знает Лемента. Именно ЗНАЕТ. Узнавание с примесью с трудом скрываемого удивления читались в его глазах. Эвиль тут же присел обратно за свой столик и стал уже с большей осторожностью наблюдать за рыбаком. На вид тому было не более сорока лет, но из-за небритости, неухоженности и прожжённой на солнце коже точный возраст определить было сложно. Лоб его, как и у многих других рабаков в таверне, был перевязан платком. Поношенная кожаная куртка с рядами складок вдоль рукавов была, казалось, древнее своего хозяина.

После минуты, проведённой у портрета Лемента, рыбак направился к выходу, всё время оборачиваясь по сторонам. Эвиль не обратил внимание, заходил ли тот в таверну в тот момент, когда увидел рисунок, или направлялся к выходу. В первом случае увиденное потрясло его настолько, что он передумал оставаться в заведении, что только укрепило Эвиля в мысли, что рыбак знал Лемента непонаслышке. Эвиль снова с трудом поднялся на ноги и направился следом за рыбаком, по дороге неосторожно наступив кому-то на торчавшие из под лавки ноги.

- Этому больше не наливать, - раздался в ответ басистый рёв, снова сопровождаемый хохотом. Эвиль доплёлся до двери, настежь распахнул и её и тут же оказался на продуваемой свежим морским ветром улице. На крыльце стояла обнимавшаяся парочка, не обратившая на его появление никакого внимания.

Куртка моряка мелькнула в свете фонаря справа от него. Эвиль рванул за ним и сумел нагнать через пару домов. Рыбак явно спешно уходил в сторону причала.

- Стойте! – крикнул он ему.

Рыбак обернулся, но не остановился.

- Вы узнали того мужчину на портрете, так ведь? – Эвиль едва не упал, споткнувшись о торчавший из земли корень.

- Что?! – Рыбак наконец остановился. У него забегали глаза, словно он искал сообщников за спиной Эвиля. Где-то в переулке, сбоку от них, мелькнул огонёк и тут же погас. Эвиль приблизился к рыбаку.

- Я хорошо заплачу вам, только скажите мне — кто тот мужчина на портрете? Откуда вы знаете его? Деньги лежат у меня в комнате, в гостином дворе. Я обещаю, что… - Эвиль полез за пазуху, вспомнив о печати Хранителя, но рыбак резко остановил его руку.

- Не надо мне никаких ваших денег. Кто вы такой вообще? А портрет этот просто похож на кое-кого. Просто похож и всё. Да и намалёван он плохо, размазня какая-то. Там темно в таверне, и никого я не узнал. Идти мне надо. Вобщем, ступайте обратно, опасно тут в одиночку по ночам шастать.

Рыбак отпустил руку Эвиля и всем видом показал, что собирается уходить, но теперь уже Эвиль схватил его за рукав куртки.

- Поймите - этот человек может уничтожить королевства. Если вы что-то знаете...

Рыбак нахмурился и резко оттолкнул Эвиля, от чего тот упал на землю навзничь. Эль явно не добавлял баллов к устойчивости на ногах.

- Ты сдурел? – прорычал рыбак рассерженно. – Если на твоей картинке Сундир, то он не может ничему и никому угрожать. Он обычный простой рыбак с Аватили, как и я. Просто ему не повезло однажды. Сильно не повезло.

Эвиль стал медленно подниматься на ноги.

- Как вы сказали? Рыбак с Аватили? Это ведь самый дальний из островов?

- Как ты уже достал меня, - рыбак плюнул и быстрым шагом направился к причалу, но Эвиль снова стал догонять его. – Ты, похоже, мало получил сегодня, да?

- Один последний вопрос. Если он рыбак - как мне его найти?

- Ищи жену его. Силь зовут, - прокричал рыбак на ходу, уже не оборачиваясь. - У них ещё мальчик остался, не помню как зовут. Больше ничего не скажу.

Эвиль оторопел и застыл на месте.

- Как вы сказали её зовут? Силь? Мальчик лет трёх, да? Такой пугливый немного?

- Да, вроде они.

- Она сказала мне, что вдова. Кто же тогда этот Сундир? Он что — мёртв?

- А вот это ты у неё самой спроси, - прокричал ему вслед рыбак и скрылся из вида за забором.

От шока Эвиль присел на землю и стал вытирать со лба выступивший холодный пот. Теперь нужно было выяснить, на чём с утра добраться до того маленького острова, на котором жили Силь с сыном. Хотя хмель у него сняло как рукой, сегодня Эвиль был уже неспособен куда-либо перемещаться.

Мысли его прервал голос откуда-то из темноты переулка. Того самого, в котором незадолго до этого мелькнул огонёк.

- Богатенький, значит? Деньги в номере, а ключ где? В кармане?

Эвиль стал в который раз за вечер подниматься на ноги, но сильный удар чем-то твёрдым по затылку окончательно погрузил его в темноту.

Граница Изола и Ламбредента

Ранее утро в гуще леса недалеко от дороги, шедшей по окружности Изола, было прохладным. Стёртый ждал здесь своего посыльного уже больше часа, что было совсем не похоже на последнего. Обычно по появлению того в назначенное время можно было сверять часы. Наконец, кусты вокруг него зашевелились, и перед ним возникла фигура в робе с надвинутым на лоб капюшоном.

- Утро доброе, Стёртый. Как поживают наши братья и сёстры? – спросил посыльный, остановившись и слегка наклонив голову. Со лба того свисали капли. По-видимому, роса была особенно сильна в это холодное утро.

- Братья и сёстры ждут того дня, когда смогут вздохнуть свободно. Принёс ли ты то, что обещал?

- Принёс. – Посыльный вынул из кармана связку металлических ключей и сложенный вдвое помятый листок бумаги. Стёртый положил ключи в свой карман и развернул листок.

- На схеме ключник нарисовал все проходы в подземельях, по которым стоит идти. Красным помечены места, куда не стоит соваться – там постоянно дежурят стражники. Смена караула на восходе и закате солнца: в это время лучше не идти, потому что охрана может оказаться в любом месте.

Посыльный вытер капли со лба рукавом. Стёртый продолжал внимательно рассматривать схему в тусклом свете утренней зари.

- Ключник, говоришь? – спросил Стёртый, сворачивая листок и убирая его в карман. – А ему можно доверять?

- Как мне, Стёртый. Как любому из верных братьев. Из-за правил Заклада разорилась его семья. Он ненавидит Хранителя.

- Этого мало. В жизни можно мириться со многим, что ненавидишь всем сердцем. Он чего то просил у тебя взамен? Деньги, услуги?

- Нет, он ничего не просил у меня, Стёртый. - Посыльный снова протёр лоб. Всё-таки это была не роса. – Знаешь ли ты, когда настанет день атаки?

- Сомнение.

- Что? Прости, Стёртый, я плохо слышу с капюшоном на...

Длинное шило в руке Стёртого вонзилось в левый бок посыльного пять раз подряд. Тот попытался выставить руку, но было поздно. Вскоре он стал заваливаться назад, к стволу ближайшей к ним осины. Изо рта пошла бурая пена, посыльный стал хрипеть, хватая ртом воздух как рыба, выброшенная на берег.

- Я сказал «сомнение». Сомнение и страх видны в твоих глазах. – Стёртый сорвал лист лопуха и стал стирать кровавые капли с острия шила. Потом он отошёл на шаг назад, прислушиваясь к звукам вокруг, и присел на траву. Посыльный продолжал хрипеть, но грудь вздымалась всё реже и глубже. – Этого нельзя простить. Наверное, стоило просто забрать у тебя эту липовую схему. Те, кто послал тебя, считали бы, что я купился. Но такое нельзя прощать.

Стёртый дождался, когда все хрипы, шедшие со стороны посыльного окончательно смолкли, спрятал шило за пазуху и продолжил. Его монолог теперь слышал только сидевший на ветке чёрный дрозд.

- Знаешь, чем хорошо шило? Нож всегда оставляет кучу крови вокруг себя. Она хлещет, пачкает одежду. Потом приходиться отмываться часами. Шило не такое: оно убивает изнутри, разрывая все важные жилы, и оставляет мало крови снаружи. Так же, как ты пытался сейчас предать и убить нас изнутри. Разве ты забыл, что я сам сидел в темницах дворца много лет назад, ожидая смерти? Сказать по правде, не помню уже за что. Было ли это осквернение Заклада или что-то другое - не знаю. Память моя стёрлась местами, обнажив неважные вещи и спрятав важные. Но одно я помню точно – никакого ключника в подвалах никогда не было и нет. Поверить, что Алидерт доверит сейчас кому-нибудь...

Стёртый глухо засмеялся, прикрывая рот ладонью. Дрозд сорвался с ветки и улетел в чащу леса.

- Всё-таки Алидерт как был тупым бревном, так и остался.

Он стал подниматься на ноги, собираясь уходить. Но потом ухмельнулся и ещё раз посмотрел на бездыханное тело под осиной.

- Наверное, тебе интересно, как же я спасся тогда? Да так, что никто не посчитал меня выжившим? Я рассказываю всем, что убедил палача примкнуть ко мне. Красивая сказка. Как-нибудь я расскажу кому-нибудь, как было всё на самом деле. Но уже не тебе. Кому-нибудь поживее.

Он отводвинул ветки и быстро пошёл по знакомой тропе.

Глава 43

Эверия

- Ну что, давайте начнём, - сказал король Перш, подходя сбоку вплотную к Юву. Тот стоял на расстоянии десяти шагов от Лемента в самом центре зала. Пёс, по-видимому в предкушении предстоящего зрелища, улёгся неподалёку, обватив свою новую игрушку – кожаный мяч – между своих лап.

Король прошептал на ухо слово Юву, затем отошёл в сторону к песочным часам и перевернул их.

- Время пошло.

Юв тут же встал на четвереньки и негромко гавкнул.

- Собака, - ответил, улыбаясь, Лемент.

- Замечательно, - улыбнулся король. - 1:0 в вашу пользу. Теперь мы знаем, что ваш друг умеет произносить звуки.

- Звуки – да. Но не слова.

- Прекрасно. Теперь ваша очередь, Лемент.

- Не боитесь проиграть, ваше величество?

- Игра только начинается. Во всех играх начинают с простого. Считайте мой первый вопрос подарком для вас.

Лемент сказал своё слово на ухо Юву и, дождавшись, когда последняя песчинка упадёт на дно, перевернул часы. Юв тут же присел на корточки, а потом стал медленно распрямляться, поднимая руки вверх над своей головой. Пальцы его были сложены в виде чаши, открытой кверху. Чаша эта постепенно раскрывалась, а пальцы становились всё более горизонтальными.

- Цветок. Ваш друг показывает цветок!

- Не торопитесь, ваше величество.

Юв стал двигать «чашу» из своих пальцев слева направо над своей головой, как будто следуя за каким-то объектом.

- Подсолнух!

- А вот теперь 1:1, ваше величество. Ваша очередь.

После того, как Перш загадал своё слово и перевернул часы, Юв раскрыл ладони перед своими глазами в виде книги, как будто читая в ней что-то, а потом стал быстрыми движениями «переворачивать страницы» одну за другой, одновременно показывая на лице крайнюю степень утомления от чтения.

- Это Заклад, ваше величество. Сложно представить книгу большего размера, чем он.

Перш рассмеялся, потирая руки.

- Хорошо, что мы не в Отаре. Там бы подумали, что ваш друг богохульствует на святую книгу. Так и быть. 2:1 в вашу пользу.

Когда ничейный счёт достиг значений 3:3, король снова подошёл к Юву, прошептал на ухо очередное слово и быстро вернулся к часам. По выражению лица Юва Лемент сразу догадался, что на этот раз Перш загадал что-то необычное. Песчинки сыпались вниз уже не менее десяти секунд, а Юв так и не сделал никаких движений, чтобы изобразить слово, как будто не зная как к нему подступиться.

Наконец он поднял свою левую руку вверх, отставил безымянный палец в сторону и провёл указательным пальцем другой руки окружность вокруг него.

- Кольцо? Обручальное кольцо?

- Не всё так просто, Лемент. Думайте. – Перш улыбался, по видимому предвкушая победу. Песчинки отсчитали уже половину времени.

Юв поднёс руку с «кольцом» к сердцу, а второй рукой стал отсчитывать «сердцебиения», издавая при этом характерные звуки биения сердца.

- Ту тууу, ту тууу...

- Брак? Любовь?

- Думайте, Лемент. Время на исходе.

«Сердцебиения» в исполнении Юва становились всё реже, пока наконец «сердце» не смолкло насовсем. Юв снова провёл «окружность» вокруг того же безымянного пальца.

- Любовь до гроба?

Последние песчинки падали в нижний отсек песочных часов.

- Верность, - сказал Лемент в последний момент.

Перш радостно зааплодировал.

- Браво! Я зачту вам очко, хотя и был уверен, что не успеете. 4:3 в вашу пользу. Ну что же, теперь ваша очередь, Лемент. Надеюсь, вы придумаете что-нибудь поинтереснее подсолнуха и колодца?

Лемент молча подошёл к Юву, прошептал слово на ухо и тут же отошёл к часам.

- Время пошло, ваше величество.

Юв сложил две ладони вместе, проложил их к своей правой щеке и закрыл глаза, при этом наклоняя голову вбок.

- Сон? Ну это слишком просто, - засмеялся король.

- Подождите, ваше величество.

Юв резко открыл глаза, в испуге озираясь по сторонам. А потом стал «стучать» кулаками по невидимому препятствию, постоянно изираясь, словно пытаясь выбраться из запертого помещения. Затем Юв схватился одной рукой за своё горло, как будто ему было сложно дышать, другой рукой продолжая «барабанить» в препятствие.

- Ловушка?

- Нет. Время идёт, ваше величество.

- Что за бред!? Пожар? Ему трудно дышать?

Юв продолжал хвататься за горло, его удары по препятствию ослабевали, пока он не упал, свернувшись на земле, защищая своё лицо руками.

- Смерть? Несчастье? Что за слово вы загадали?

Последние песчинки упали на дно часов.

- Так что это было? – спросил Король Перш с нетерпением в голосе.

- Это совесть, ваше величество. В том виде, в котором она является к вам по ночам. Странно. Я думал, что вы сразу догадаетесь.

Лемент перевёл взгляд на короля, который молча смотрел на него. Юв стал подниматься с пола, отряхивая свою одежду. Когда король Перш вышел из оцепенения он лишь покачал головой.

- Глупая шутка, которая может дорого вам обойтись, Лемент. А я почему-то предполагал, что вы выкинете что-нибудь подобное. Поскольку догадаться было невозможно, я присуждаю себе одно очко. 4:4. Мой черёд загадывать.

Лемент поднял руку вверх, словно намереваясь спросить что-то.

- Я угадал четыре ваших слова, ваше величество.

- Да. И что? – Король остановился на полпути к Юву.

- Помните, вы обещали мне ответить на вопрос за каждый мой верный ответ?

- Вы хотите задать свои вопросы сейчас? Мы ещё не закончили раунд.

- Разве в играх не бывают паузы, ваше величество? По-моему, сейчас как раз подходящий момент.

- Хорошо, задавайте ваши вопросы, но на всё про всё я даю вам времени как в этих песочных часах, - он привычным движением руки перевернул их.

- Давно в Абисильде был большой пожар?

- Пожар был, когда правил мой дед, с полвека назад. Меня тогда ещё не было на свете, как вы понимаете, - последнюю фразу король Перш сказал с подчёркнутым выражением в голосе, глядя прямо в глаза Лементу.

- Много домов погорело?

- Много, но довольно кучно. Как раз по дороге из Стержа, по которой вы попали в столицу. Там ещё много игорных домов. Вы не могли не заметить.

- Мы заметили, ваше величество. А много людей погибло в пожаре?

- Я не знаю, - Перш раздражённо повёл плечами. – Я тогда ещё не родился! Вас что, не интересует ничего, кроме какого-то стародревнего пожара? В мире есть вещи интереснее. Оглянитесь вокруг, пока у вас есть ещё время.

- Ваш дед хранил одну вещицу с той поры?

- Какую ещё вещицу? О чём вы? – Песчинки закончились в верхнем отсеке часов. – Ваше время вышло, Лемент-из-Изола.

На этот раз имя Лемента король произнёс с нескрываемой обидой, тут же прошмыгнул своей летучей походкой к Юву и прошептал ему на ухо новое слово.

Юв изобразил руками какую-то посудину, открытую кверху, а следующим движением - череду волн.

- Лодка? Корабль? – попытался угадать Лемент.

Юв показал на себя пальцем, а потом перекрестил руки на своей груди.

- Пустой корабль? Нет экипажа?

Перш улыбался, глядя на падающие вниз песчинки. Юв замотал головой, снова показал на себя пальцем, а потом, сложив руки вместе, изобразил человека, прыгающего в воду.

- Кораблекрушение? Пираты?

- 5:4 в мою пользу, - прервал размышления Лемента король, когда закончилось время.

- Так что же вы загадали, ваше величество?

- Догадаться и вправду было непросто, хотя ваш друг и очень старался. Это «корабль, покинутый экипажем».

Лемент удивлённо повёл бровями.

- Разве я не сказал «пустой корабль»?

- Пустой и покинутый – разные вещи. Надеюсь, с этим вы не будете спорить?

- А разве можно загадывать фразы, а не слова?

- Если описываются свойства объёкта, как в моём вопросе, то всенепременно. Я никогда не говорил, что именно так нельзя.

- Но это же сильно меняет весь смысл и стратегию игры.

- Возможно. Только судья здесь – я. Добро пожаловать в реальный жестокий мир, Лемент. А не в выдуманный и покрытый слоями пыли, от которой хочется чихать. Ваш ход.

Когда счёт достиг значений 10:8 в пользу короля, и настала очередь Перша загадывать слово, Лемент снова попросил взять паузу.

- Учитывая вашу вольную трактовку правил, ваше величество, возможно следующий вопрос будет последним в этом раунде.

- Вы намекаете, что я жульничаю?

- Что вы, ваше величество. Как вы могли подумать такое? Просто хочется отвлечься в такой напряжённый момент. Кажется, я снова накопил четыре верных ответа?

- Задавайте ваши странные вопросы, - он перевернул песочные часы.

- Вы часто видите сны, ваше величество?

- С такой же частотой, как и все обычные люди. Вы удивитесь, но я тоже ем, сплю и хожу в уборную, как и все остальные люди.

- Тот покрытый сажей деревянный эверин с гербом королевства. Вы нашли его на чердаке дворца ещё в детстве?

Перш, ходивший до этого по кругу вокруг Лемента, остановился и поправил ворот рубахи.

- Я ничего не находил на чердаке. Вы бредите, - король посмотрел на часы на полу, как будто желая, чтобы песок стал падать вниз быстрее.

- Вы спросили про него у кого-то из семьи? Кто рассказал вам про пожар?

- Никто мне ничего не говорил.

- А дети, стучащие в запертые снаружи двери. Они часто приходят к вам во сне?

- Время вышло, - крикнул Перш. Лицо его передёрнулось и он махнул рукой перед собой, то ли от недовольства, то ли пытаясь прогнать какой-то появившийся перед глазами образ.

После того, как король прошептал очередное слово на ухо Юву, тот изобразил, что держит в руке стакан и тянется к нему ртом.

- Жажда, - сказал Лемент.

Юв стал жадно глотать слюни, как будто никак не мог насытиться водой.

- Невыносимая жажда.

Юв продолжал делать жадные глотательные движения, попутно проводя краем ладони себе по горлу.

- Яд?

Юв изобразил, что умирает, показав последнее дыхание и направляющийся из его тела после смерти на небеса дух.

- Отравление?

Юв снова изобразил стакан, к которому тянулся, будто ему хотелось пить.

- Нестерпимая жажда?

Юв чередовал изображения гибели человека и стакана с водой.

- Безудержная жажда? Мучительная жажда? Ненасытная жажда? Неодолимая жажда? Неукротимая жажда? - сыпал ответами Лемент.

- Хватит!!! – выкрикнул король Перш одновременно с падением последних песчинок.

Лемент с Ювом замерли от этого крика и уставились на короля.

- Я загадал смертельную жажду, - Перш подошёл вплотную к Лементу и внимательно посмотрел ему в глаза. – Что это сейчас было за представление? Я дал вам хороший шанс, загадав несложную фразу, но вы специально не назвали её!

- Вы ошибаетесь, ваше величество, - спокойно ответил Лемент, не отводя глаз от сверлящего взора Перша. – К слову жажда подходит так много прилагательных. Я не назвал и половины возможных. Неуёмная, неистовая...

- Хватит, я сказал! Не прикидывайтесь идиотом. Я присуждаю вам поражение в этом вопросе и в первом раунде. Но не потому, что вы не угадали, а потому что вы соврали мне.

- Как скажете, ваше величество. Как скажете.

Перш отошёл от Лемента на несколько шагов и громко хлопнул в ладони.

- Теперь приступим ко второму раунду!

***

После того как король ударил в ладони, одна из боковых дверей открылась, и в зал вошли двое: одетый в расшитый блёстками камзол молодой человек, а также пожилой слуга, тащивший за собой некое подобие полупрозрачной ширмы на колёсиках и большой напольный канделябр с дюжиной незажжённых свечей.

- Знакомьтесь, это Аритарх - местный повеса, а по совместительству – мой друг с самого детства, - представил король Перш молодого человека, не обращая никакого внимания на слугу. По-видимому, по своему чину пожилой слуга был недостоин отдельного представления. – Аритарх поможет нам во втором раунде. Да и в третьем тоже. Если, конечно, третий понадобится.

Пожилой слуга в это время аккуратно поставил белую ширму между Лементом и Ювом, а напольный канделябр разместил за спиной последнего, сразу после этого удалившись из зала. Аритарх встал рядом с королём.

- Правила второго раунда несколько отличаются от первого, - продолжил Перш. - Победителем станет тот, кто оторвётся от другого минимум на два очка, а не на три, как в первом. Так что цена ошибки возрастает. Первым загадывает слово победитель первого раунда, то есть - я. Ну и самое главное отличие вы уже можете наблюдать сами.

- Если я правильно понимаю, ваше величество, мы не сможем наблюдать Юва напрямую, только его тень на ширме? – спросил Лемент

- Именно так. После того как мой друг зажжёт свечи, а в зале притушат свет, Юв станет отбрасывать тень на ширму. Теперь его задача – показать слово или фразу так, чтобы мы догадались, видя лишь его облик. Юв не может покидать своё место, выходя из-за ширмы. Но и это ещё не всё. Время горения свеч ограничено примерно тридцатью минутами. После того, как факел погаснет, можно попытаться угадать уже загаданное слово. Но новые слова загадывать нельзя. Сразу после этого раунд закончится.

- А если за полчаса никто не оторвётся на два очка, то победит тот, кто будет впереди хотя бы на одно? – спросил Лемент.

- Вы недоцениваете нашего владыку, - сказал Аритарх, переглянувшись с королём.

- Нет, Лемент, тут вы не угадали, - ответил король. - Если за полчаса никто не оторвётся от другого на два очка, победителем раунда и всей игры автоматически становлюсь я. Вы же после этого немедленно выйдете на балкон и спрыгнете вниз. Достаточно понятное объяснение?

- Как скажете, ваше величество. Ваша игра - ваши правила.

Лемент слегка наклонил голову. Лицо его не выражало в это время никаких эмоций – ни удивления, ни беспокойства или сомнения, что начинало уже раздражать короля.

- Давайте уже начнём, - сказал Перш, потирая руки, продолжая не сводить глаз с Лемента.

После того как Аритарх зажёг все свечи на канделябре за спиной Юва, король прошептал ему на ухо первое слово второго раунда игры.

Юв поднял сложенную в кулак ладонь вверх, а потом стал по очереди выпрямлять пальцы таким образом, чтобы они по отдельности отбрасывали тень на ширму. Выставив все пять пальцев, другой ладонью он обхватил мизинец – первый из показанных, а потом убрал руки, встал своим профилем к ширме, сложил губы в трубочку и нарочито выставил их вперёд, при этом вытягивая вперёд свою голову.

- Первый поцелуй, - сказал Лемент задолго до того, как последняя песчинка упала в нижний отсек.

- А я смотрю - вы навострились, - воскликнул король. - Надо будет существенно повысить сложность в следующей загадке.

- Вы уверены, что понадобится, ваше величество? Если вы ответите неправильно на следующую, раунд тут же закончится.

Король что-то шепнул на уху Аритарху, пока Лемент говорил Юву своё слово. Друг короля отошёл немного в сторону, расположившись ближе к тому месту, где стоял гость.

Юв сложил пальцы обеих рук вместе таким образом, чтобы тень, отбрасываемая ими, стала похожа на пятиконечную звезду. Потом он стал быстро двигать руками вдоль всей поверхности ширмы, показывая, что таких «звёзд» было много.

- Небо? Ночное небо? Звёздное небо? – ответил король.

Юв убрал «звёзды» из пальцев и тут же прислонил их в виде «рогов» к своей голове, а потом стал отступать назад, в сторону канделябра, чтобы отбрасываемая им тень увеличивалась в размерах, приобретая всё более жуткие очертания.

- Ночной кошмар? – выкрикнул король.

- Как вы быстро догадались, ваше величество. Часто видете их?

- Вы опять за своё? – Перш отмахнулся рукой от вопроса, как от назойливой мухи.

- Я же дал правильный ответ на предыдущую загадку. Ответьте на мой вопрос, ваше величество.

- Я не вижу никаких ночных кошмаров!!! – Король ответил слишком быстро и резко. Аритарх испуганно посмотрел на него, видимо не ожидая от Перша такого всплеска эмоций. – Я молод и полон сил. Хватит уже спрашивать про одно и то же. Мой черёд загадывать. Считайте, что счёт уже 2:1 в мою пользу. И не надо меня злить.

Услышав загаданное слово и дождавшись звука перевёрнутых песочных часов, Юв сделал из одной ладони стебель, а из другой сложил поверх него распускающийся цветок. «Стебель» всё рос вверх, а «цветок» распускался всё сильнее, пока внезапно всё растение вдруг не стало нагибаться и скрючиваться, в итоге разлетевшись по «ветру».

- Жизнь? Смерть? – попытался угадать ответ Лемент.

- Нет, - покачал головой Перш.

Юв встал боком у одного из краёв ширмы таким образом, чтобы отбрасываемая им тень была невысокого роста и напоминала ребёнка, с интересом рассматривающего мир вокруг себя. «Ребёнок» начал быстро расти, превратившись в «юношу» и «взрослого» к середине ширмы, а у другого её края став скрюченным «стариком», пока совсем не исчез из виду.

Лемент молчал. До окончания времени оставалось не более пяти секунд.

- Вечность, - сказал он шёпотом в последние отведённые ему на ответ мгновения.

- Что вы сказали? – переспросил король.

- Я сказал – вечность, ваше величество.

- Но догадаться было невозможно! – заметил король, с недоумением глядя на Лемента.

- «Они все уходят в вечность. Там, где Высший ждёт их. От цветка, до человека. Все превращаются в пыль и уходят в вечность». Это цитата из Заклада, ваше величество.

Аритарх с королём встретились взглядом, и первый утвердительно кивнул головой.

- Хорошо, поверю вам обоим на слово. Вы ведёте 2:1, но не ждите больше поблажек с моей стороны.

После следующего сказанного ему на ухо Лементом слова Юв переместился за канделябр, перестав отбрасывать какую-либо тень на ширму. Время, отведённое на ответ быстро шло, а никакой тени на ней так и не появлялось.

- Что всё это значит? Пустота? Ничего?

Тень Юва неожиданно проявилась на ширме откуда-то сбоку, отчего король с Аритархом одновременно вздрогнули. Аритарх даже инстинктивно сунул руку под полу своего расшитого блёстками камзола, схватившись за рукоятку висевшего на поясе холодного оружия, но потом, убедившись, что немедленной угрозы королю нет, убрал руку.

- Испуг? Неожиданность? – сказал, собравшись с мыслями король.

Лемент зааплодировал.

- Браво, ваше величество. По-видимому, это был такой же испуг, от которого вы просыпаетесь по ночам и кричите.

- Должен сказать, что вы прилично меня достали этими вопросами и намёками непонятно на что. Я надеялся, что встречу в вас достойного соперника, - сказал король, отворачиваясь от Лемента.

- Это не был вопрос. Лишь утверждение. Мой вопрос, ваше величество, следующий. Известно ли вам, что если вы отдадите мне тот самый обгоревший кусок бруска с чердака, из которого ваш дед изготовил эверин, то вы сделаете шаг в правильном направлении, чтобы муки совести и кошмары больше не мучили вас?

- Заткнитесь уже, - Перш так и не обернулся, продолжая стоять спиной к Лементу. – 2:2. Моя очередь.

***

Счёт был 5:4 в пользу Лемента, когда настала очередь короля загадывать слово. За последние несколько минут несколько свечей, торчавших из канделябра за спиной Юва, уже успели погаснуть, и тень, отбрасываемая им на ширму, перестала быть столь же отчётливой, как в начале раунда.

Перш неторопливой походкой подошёл к Юву, шепнул ему на ухо, вернулся обратно и перевернул песочные часы.

- Похоже, это ваш последний шанс уйти отсюда живым, - сказал король. Только на этот раз на его лице не проступило предвкушение предстоящей победы. Бесконечные расспросы и намёки гостя, похоже, вконец утомили его, и он уже хотел поскорее закончить эту игру.

Юв быстро соединил ладони в виде кольца, отбросив слабую тень на ширму. Но в следующие секунды оставшиеся свечи, словно сговорившись между собой, погасли одна за другой.

- Только не говорите мне, что догадались по тому, что он успел показать, - сразу предупредил Перш. - Это невозможно. Я сочту это мошенничеством и засчитаю вам поражение.

Уже треть песчинок из верхнего отделения переместилась в нижнее. В следующее мгновение произошло совершенно неожиданное событие. Пёс Уввав, сидевший всё это время на полу с мячом между передних лап и с интересом наблюдавший за представлением, резко встал на все четыре лапы. С точки, где он стоял, пёс был одновременно виден как Юву, находившемуся за ширмой, так и Лементу, стоявшему перед ней.

Поднявшись, Уввав стал вдруг пародировать движения, которые делал за ширмой Юв: забегал по кругу, при этом всё время меняя походку, и при этом движениями имитируя разных животных: то гарцуя как пони, то вставая на задние лапы и вытягивая шею как лебедь, то начиная идти по-утиному вразвалочку.

- Бродячий цирк? – спросил Лемент, но король отрицательно мотнул головой. Аритарх стоял с разинутым ртом, наблюдая за этим неожиданным поворотом событий.

Вдруг Уввав резко замер на месте, словно пытаясь продвинуться дальше, но безуспешно. Как будто что-то мешало ему двигаться вперёд по кругу. Уввав даже недовольно гавкнул.

- Сломанная карусель? – сказал Лемент в тот момент, когда последние песчинки покидали верхний отсек. – Я слышал о карусели - этом новом развлечении для детей в Эверии. Кажется, вы её придумали, ваше величество? Фигурки разных животных ставятся на платформу и вращаются по кругу. Замечательная идея. Дети, должно быть, просто в восторге.

Аритарх захлопал в ладоши, улыбаясь, но потом встретился взглядом с королём и тут же опустил руки.

- Да, я придумал карусель, - выкрикнул Перш, начиная снова ходить по кругу от волнения. – И считайте, что я ответил на ваш следующий вопрос, поэтому никаких больше вопросов! Я зачту вам очко и победу в этом раунд. Но не думайте, что сможете выиграть у меня. Вы хотите серьёзной битвы? Вы её получите.

Перш резко топнул ногой три раза.

***

Перед третьим раундом внутри круглого по форме зала произошли существенные изменения и перестановки. Слуги унесли полупрозрачную ширму, канделябр и песочные часы, вместо этого добавив к интерьеру три новые ширмы из чёрного непрозрачного материала. Их составили краями друг другу в виде буквы П. Лемента попросили встать в основании буквы лицом к дальней ширме, а Юва – за ширмой, составлявшей горизонтальную перекладину в букве П. Поскольку высота краев ширм была выше роста высокого Лемента, наши странники не могли видеть друг друга. В зале на вделанных в стене под потолком крюках слуги развесили массу подсвечников с зажжёнными свечами, отчего в помещении стало значительно светлее, чем раньше.

После всех изменений в интерьере король Перш и Аритарх встали за спиной у Лемента.

- Не посвятите ли в тайны сего обряда, ваше величество? – спросил Лемент не оборачиваясь, продолжая смотреть в непрозрачную ширму перед ним.

- Как вы успели заметить, правила немного усложняются. Вы не будете видеть Юва в этом финальном раунде. А также четвероногого дрессированного друга.

- Но как же я угадаю слово или фразу?

- Это ваши проблемы, Лемент. Я никогда не обещал, что вы всегда сможете видеть вашего друга во время игры. Так что всё честно. И помните – просто угадать недостаточно. Волшебство, если даже вы им владеете, вам здесь не поможет. Я должен сам увидеть и понять, как вы это сделали. Только тогда я засчитаю вам очко и победу.

- И после этого вы отдадите мне тот самый эверин? С чердака?

Король ничего не ответил, но Лемент услышал как хрустнули костяшки его сжатых кулаков.

- Вы убрали песочные часы? – спросил Лемент. - Как же мы будем отмерять время?

- В этом раунде победит тот, кто оторвётся от другого всего лишь на одно очко.

- Но это значит, что в нём будет всего один вопрос?

- Именно так, Лемент. Всего один шанс, всего один вопрос. И задам его я.

- Вы не ответили по поводу времени. Сколько времени у меня будет?

- Сейчас увидите сами. Можете ненадолго обернуться.

Король хлопнул в ладони. На этот раз распахнулись все двери в зал, включая ту, которая вела на балкон, и в него хлынул огромный поток людей: разодетых женщин в бальных длиннополых платьях с модными кудрявыми причёсками на головах, мужчин в нарядных камзолах и штанах обтягивающего фасона. Рукава платьев у некоторых дам были такие длинные, что свисали на полруки ниже кончиков их пальцев. Напротив, некоторые мужчины нарочито демонстрировали обрезанные почти по локоть рукава своих камзолов и рубах. Перстни украшали руки как дам, так и мужчин. На шее у некоторых женщин красовались ожерелья из камней, похожих на алмазы, сверкавших в ярком свете, заполнившем зал. На лице каждого из вошедших была маска с узкой прорезью для глаз. Некоторые из дам держали маски в руках, прислоняя их к лицу, у большинства же те держались при помощи застёжек на затылке. Толпа, состоявшая из не менее чем пары сотен людей, разбилась на пары и встала по всему периметру зала, заняв почти всё свободное пространство. Ширма с Лементом при этом находилась в самом центре зала, превратившись в остров посреди моря людей.

Последними в зал вошла группа из десяти музыкантов с лютнями, дудками и флейтами в руках. Один из них волочил за собой музыкальный инструмент, похожий на арфу, а у последнего, десятого, в руках было некое подобие барабана. Все они также были в масках. Музыканты расположились вдоль одной из стен.

- Вы знаете, Лемент, что в свободное время я увлекаюсь сочинительством музыки? - спросил король после того как шум платьев и звук перешёптываний наконец-то затих. - Недавно на меня нашло вдохновение, и я быстро сочинил небольшую композицию для бального менуэта. Мои подданные – завсегдатаи моих балов и торжеств - с радостью согласились станцевать для вас, а придворные музыканты – исполнить это моё произведение.

С этими словами мужчины в зале слегка склонили головы, а дамы сделали элегантное па.

- Я считаю, что последнее, что вы увидите в своей жизни, должно запомниться вам надолго, не так ли? – спросил король, впрочем, не ожидая получить ответ на свой вопрос. - Так вот, продолжительность композиции для менуэта – чуть более пяти минут. Как только музыканты перестанут играть, а пары – танцевать, вы должны будете немедленно назвать мне слово или фразу. И помните – во время танца я всегда буду стоять у вас за спиной, ни на секунду не сводя с вас глаз. В зале при этом будет, конечно, шумно. Это чтобы ваш друг не надумал подсказать вам какими-нибудь звуками. Уходить со своего места и перемещаться по залу Юв не имеет права. У вас есть вопросы, Лемент?

- Лишь одна просьба, ваше величество. Можно ли отвести Уввава на время в другую комнату и накормить хорошенько? А то, боюсь, он испугается этого шумного представления.

Король махнул рукой одному из слуг, тот поманил пса рукой, и Уввав послушно последовал за слугой из зала. После этого Лемент встал лицом к ширме и спиной к королю. Перш обошёл ширму по периметру, прошептал загадку на ухо Юву, быстро вернулся обратно на прежнее место и громко крикнул.

- Музыка!

Мелодия, сочинённая королём Першем, полилась из музыкальных инструментов как медленная равнинная река. Чувствовалась, что пары, танцевавшие под неё, дело это уже не один раз. Все эти притоптывания, обороты вокруг партнёра, поклоны друг другу, отходы на чуть дальнее расстояние, а потом возвращение – всё это делалось с хорошим чувством такта и выверенностью движений, без наступаний на ноги и платья, без толканий и гневных взглядов.

Прошла уже минута с начала танца. Юв и Лемент продолжали стоять молча, не выдавая никаких признаков волнения. Юв не пытался показать что-либо жестами или телодвижениями – Лемент все равно бы ничего не увидел, их разделяла непрозрачная ширма. Король Перш стоял в нескольких метрах за спиной Лемента, не спуская с того глаз и периодически притоптывая под ритм мелодии.

Внезапно Юв резко развернулся спиной к ширме и лицом к стене. Музыканты расположились как раз напротив него, за рядами танцующих пар. Юв поднял руки вверх и стал размахивать ими, словно дирижируя оркестром, стараясь ускорить ритм мелодии. Музыканты сначала никак не реагировали на его телодвижения, но потом стали улыбаться и подстраиваться под задаваемый им ритм. Мелодия полилась быстрее, в ней появились резкие переходы в тональности и ритме.

Король, услышавший изменения, улыбнулся и стал радостно аплодировать, подстраиваясь под новый такт. Пары, танцевавшие в зале, стали смешиваться в тройки, четвёрки, образуя локальные хороводы, линии, треугольники и ромбы. Музыканты уже не стеснялись этих новых импровизаций в мелодии, видя, что зал с радостью подхватывает их. Телодвижения танцоров стали более раскованными. Тут и там можно было видеть, как дама запрокидывает тело назад, где её стан подхватвал один из кавалеров, а другой через мгновение уже брал её за руки и раскручивал вокруг себя.

Юв продолжал «дирижировать» оркестром, на лбу его выступили капли пота от активных телодвижений. Через мгновение его руки взмыли вверх и застыли в воздухе. Мелодия послушно остановила своё течение, а пары застыли на месте.

Король вместе с Аритархом начали бурно аплодировать.

- Браво, друзья! – воскликнул Перш. - Должен сказать, что вы сегодня превзошли самих себя! Если это и была ваша с Ювом лебединая песня, Лемент, то, согласитесь, что она удалась на славу. А теперь назовите мне загаданную фразу. Я даже дам вам маленькую подсказку – это была именно фраза, а не слово.

Над залом нависла тишина. Казалось, её можно было пощупать руками, такой тяжёлой она казалась после предыдущего буйства звуков.

Лемент молчал, продолжая стоять спиной к королю. За всё время танца он не сделал ни одного движения, не произнёс ни единого звука.

- Если у вас нет версий, Лемент, то игра законче...

- Безупречная лёгкость бытия, - сказал Лемент громко – так, чтобы его смогли услышать все в зале.

- Что, простите? – переспросил король, хотя он точно не мог не услышать сказанного.

- Безупречная лёгкость бытия. Это фраза, которую вы загадали, ваше величество, и сказали на ухо моему другу. Безупречная лёгкость бытия.

Тишина стала ещё более осязаемой, пока король не прервал её.

- Признаю, что фраза верна. Но вы все равно проиграли, Лемент. У вас не было никакого логичного способа узнать её, а значит вы смошенничали. Вы - волшебник. Теперь уже ни у меня, ни у других в Оласэалаи не будет в этом никаких сомнений. Любое волшебство я считаю обманом. Вы проиграли этот раунд и всю игру. И свидетелей этому – несколько сотен человек.

- Подойдите сюда, ваше величество, - сказал Лемент, обернувшись. – Встаньте на моё место.

Аритарх неодобрительно покачал голововой и обнажил свой кинжал, висевший до этого у него на поясе. Король не торопился приближаться к Лементу.

- Не бойтесь, ваше величество, я не собираюсь навредить вам. Я просто хочу показать вам кое-что.

Король с Аритархом переглянулись ещё раз и осторожно прошли в сторону стоявшего перед ними Лемента. Друг короля продолжал держать кинжал обнажённым перед собой.

- Просто встаньте здесь, рядом со мной – и вы всё сразу поймёте. – Лемент сделал несколько шагов в сторону, приглашая короля встать именно на его место.

Король встал в основании буквы «П», собранной из ширм. Отсюда ничего не было видно – ни Юва, ни замерших на месте после танца людей в масках, ни музыкантов.

- И что? Что я должен увидеть? – спросил король с недоумением в голосе. Аритарх на всякий случай встал между ним и Лементом.

- Просто посмотрите наверх, ваше величество. Один взгляд. Наверх. – Лемент поднял указательный палец к потолку.

Король Перш посмотрел на потолок и сразу всё понял. Аритарх, тоже посмотревший туда, не смог сдержать восторженного возгласа. Но король просто стоял и не мог вымолвить ни слова, так сильно потрясло его увиденное.

Прямо над ними, над самым центром зала, когда-то висела большая люстра. Хотя потолок и был очень высок, король всё же приказал снять её от греха подальше после начала своих спортивных экспериментов с мячами. Из-за этой люстры потолок над центром зала был отделан белой лепниной в виде «острова» диаметром около десяти метров. Вокруг же этого «острова» до самого края потолок был зеркальным.

Стоя на месте Лемента, король не мог видеть Юва в отражении в потолке, поскольку располагался слишком близко к нему, но периметр пола зала был отлично виден по всей его окружности. Гости, которых он позвал танцевать сегодня, так и остались стоять в том же положении, в котором их застала внезапно закончившаяся мелодия. Держа друг друга за руки, образуя линии, полукруги и небольшие хороводы.

Там, в отражении в потолке, эти людские фигуры были расставлены в виде букв, из которых складывались слова и целая фраза. Та самая, которую загадал король Перш. «Безупречная лёгкость бытия». Фраза, которую, как считал король, угадать было невозможно.

Но больше всего короля поразила пара из мужчины из женщины, «изображавших» две точки в букве Ё. Да, у этой буквы даже были точки из людей. В отличие от стоявших по соседству с ними, державших друг друга за руки, руки у них были опущены вдоль тел. Эти две точки шокировали короля больше всего.

- Это невозможно! – закричал Перш. – Вы все равно смошенничали! Вы заколдовали этих людей, вот и всё!

- Нет, ваше величество. Мой друг просто очень хороший дирижёр и постановщик танцев. Он недавно сумел открыть в себе эти таланты. Вот вы открыли в себе талант музыканта-сочинителя, а он открыл в себе талант дирижёра. Он смог направить мелодию в нужное русло, а потом поймать ТОТ САМЫЙ момент, когда люди встали в нужных ему позициях. Согласитесь, это гениально.

Король стремительным шагом рванул в гущу танцевальной толпы. Люди начали в страхе расступаться перед ним, образуя коридор. Он подошёл к тем двум танцевавшим, которые образовали собой точки в букве Ё. Мужчина в паре попытался дать дёру, но король вовремя схватил его за полу камзола.

- Почему ты стоял там, где стоял? Он как то приказал тебе?

Мужчина сбросил в страхе маску с лица. Но лбу у него проступила холодная испарина, руки дрожали.

- Неет... ваше величество... Просто музыка так шла... и...

Лемент выглянул из-за ширмы и посмотрел в сторону короля.

- Есть ещё одно объяснение, ваше величество, - сказал Лемент заговорщическим, но громким голосом. Аритарх снова встал недалеко от него, не давая подойти ближе к королю. – Они все вокруг сговорились против вас, поэтому и подсказали мне фразу. Они явно что-то замышляют!

Король резко обернулся, выпустив полу камзола танцора из рук. Тот поспешно ретировался. Вокруг короля образовался остров без людей.

- Этого не может быть!

- Кто знает, ваше величество. Может быть, они прослышали о ваших главных страхах. Хотят спалить вас в этом зале. Убить двух зайцев сразу: меня и вас. Заблокировать двери в зал снаружи брусками, а потом подпалить. Так же, как поступил ваш дед много лет назад, чтобы освободить место в столице для постройки игральных домов, а заодно и наказать тех, кто осмелился ослушаться его. Дети ведь кричали в ту ночь за закрытыми дверьми? Сильно кричали?

Аритарх резко толкнул Лемента. Тот упал на пол, успев выставить руку перед собой, чтобы не удариться головой, а потом сразу перекатился на спину. Друг короля быстрым движением сел Лементу на грудь и прислонил лезвие кинжала к горлу.

- Ещё хоть одно слово и я перережу тебе глотку.

Бум... Из-за одной из боковых дверей раздался звук, похожий на стук деревянного бруска о дерево. Дверь дёрнулась, как будто кто-то подпёр её снаружи. Бум... Такой же звук из-за второй боковой двери.

Король побежал к одной из дверей, из-за которой раздался шум, и дёрнул за ручку. Дверь не открывалась. Он стал бешено долбить в неё. Ворот его полурасстёгнутой рубахи летал по воздуху вместе с ударами его рук.

- Откройте сейчас же! Откройте её!

Толпа в испуге стала отступать к другим дверям, кто-то выбежал на балкон. В зал сразу же хлынул поток свежего воздуха. Музыканты побросали инструменты и слились с толпой. Одна из дам наступила на подол платья другой – та упала, потянув за собой ещё несколько других. От прежней синхронности и точности движений не осталось и следа.

Аритарх убрал кортик от горла Лемента и побежал к королю, намереваясь хоть как то успокоить его.

- Откройте дверь! – продолжал бешено барабанить в дверь король Перш. – Вы чувствуете? Запахло гарью.

Дверь наконец открылась, за ней стояли дворецкий и один из стражников.

- Извините, ваше величество, дверь заклинило, мы пытались... – начал говорить дворецкий, но Перш сшиб его с ног и скрылся в коридоре.

Когда Аритарх добежал до двери и обернулся, пытаясь найти взглядом Лемента с Ювом, ни того ни другого уже не было в зале.

Граница Эверии и Аскаурона

Когда Лемент с Ювом добрались верхом до границы Эверии с Аскауроном, был уже вечер следующего дня после игры с королём Першем. Вчера они спешно покинули дворец, не дожидаясь вручения того самого эверина, либо казни Лемента. Странникам так и не удалось до конца понять, выиграли они или проиграли последний раунд той игры. К счастью, Уввав смог в суматохе скрыться из дворца и теперь бежал рядом с ними. Похоже, во дворце его действительно хорошо накормили, потому что пёс всю первую половину дня отказывался от сушёного мяса, но к вечеру всё же согласился на перекус.

По дороге Лемента несколько раз не покидало чувство, что за ними следят, но сама поездка до границы прошла гладко: никто их ни разу не остановил и даже не попытался ограбить. В пути их пару раз обгоняли пустые обозы, спешившие за товарами в Ларию. Навстречу же в основном попадались одинокие всадники и редкие кареты.

Как и на границе со Стержем, на границе с Аскауроном располагался пункт обмена денег на эверины, а также сидел клерк, объяснявший правила игры. В прямом и переносном смысле этого слова. Наши герои не собирались тут остановливаться, поскольку никаких эверинов за время пребывания в Эверии они так и не добыли. Однако, облачённый в лёгкую броню и вооружённый арбалетом стражник был другого мнения и выставил перед ними ладонь – универсальный знак, требующий остановиться – а потом указал в сторону небольшого домика, в котором, по-видимому, сидел местный клерк.

Вздохнув, Лемент с Ювом подчинились приказу, свернули, спешились, привязали поводья своих лошадей к стоявшим в ряд небольшим столбцам, а потом зашли внутрь вместе с Уввавом. Дверь отворилась с надрывным скрипом. У окна небольшой комнаты за канцелярским столом сидел король Перш. Аритарх стоял рядом с ним. Оба были облачены в кожаные куртки свободного покроя, поверх которых были надеты плащевые накидки, перевязанные верёвками спереди. На ногах у Аритарха были блестящие кожаные сапоги с высоким голенищем.

На столе, на котором лежали чернильница, кучи бумаг и других канцелярских принадлежностей, выделялся своим видом один странный предмет. Похожий на круглый деревянный эверин большого размера, он отличался от обычных своими значительными размерами и цветом: сделанный из куска обгоревшего дерева, он был чёрным с двух сторон. При этом чёткость выгравированных на нём деталей говорила о том, что сделан он был уже из обгоревшего дерева, а не обгорел после изготовки.

Король Перш обернулся на звук входивших в дом гостей и постучал пальцем по деревянному эверину.

- Вы кое-что забыли у меня во дворце.

Лемент с Ювом поклонились. Аритарх взял два стула, стоявших у стены, поставил их перед столом, за которым сидел король и знаком показал Лементу с Ювом присесть.

- Значит ли это, ваше величество, что мы выиграли? – спросил Лемент, усаживаясь на стул. Уввав лёг на пол рядом, с интересом наблюдая за происходящим.

- Нет, Лемент. В той игре никто не выиграл и не проиграл. Как судья, я объявляю возврат ставок в связи с невыясненными обстоятельствами, повлиявшими на ход игры. Я получаю обратно свой несуществующий эверин, а вы – свою жизнь. Всё честно.

- Как мило, ваше величество, - Лемент закинул одну ногу на другую, поправив при этом рукав своего плаща. – Невыясненные обстоятельства... несуществующий эверин... Что же тогда лежит перед нами на столе?

- Перед вами на столе лежит то, что вы и вправду должны забрать у меня. Вы были правы: мой дед был монстром. Монстром, гордившимся тем, что он сотворил. Поэтому и вырезал тот памятный эверин из обгоревшего бруска. Отец уже не гордился, но и не стыдился. Он рассказал мне об этой странной вещице, которую я однажды нашёл на чердаке. Только вот отцу не снились кошмары из-за той истории, а мне снятся.

- Неплохая эволюция в поколениях.

- Может быть. Только я долгое время пытался загнать всё это подальше, отвлекаясь на балы, игры, деньги и женщин. Но дети приходили снова и снова. Дети, которые барабанили в двери, подпёртые деревянными брусками снаружи. Я же становился всё более злым и раздражительным по пустякам, как вы уже успели заметить вчера. Всё более мстительным. Не знаю, откуда и как вы узнали про кошмары, но вчера всё это достигло предела. Я надеялся вылечить себя, победив вас, но даже этого не сумел сделать. Если я хочу остаться королём, которого будут слушать, а не бояться или считать сумасшедшим – я должен перевернуть это страницу.

- И вы думаете, ваше величество, что сможете перевернуть её, просто отдав нам эту вещицу? Вы же понимаете, что это только начало?

- Я понимаю, Лемент. Есть вещи, которые я могу возместить потомкам тех людей. Кроме человеческих жизней - тут я не властен. Есть уроки, которые я усвою. И есть ещё кое-что.

Король поманил Уввава к себе. Тот нехотя встал и стал осторожно приближаться к Першу, который начал гладить его по спине, как только тот оказался достаточно близко от него. Уввав радостно завилял хвостом. Перш достал из кармана бумажный свёрток, развернул его и положил на пол перед псом какую-то еду, похожую по виду на паштет. Уввав радостно принялся уплетать его за обе щёки.

- Удивительно умный пёс, - сказал Перш.

- Он же грязный, бездомный и вонючий, - улыбаясь, возразил Лемент.

- Вещи, которые мы делаем или получаем, не прикладывая для этого усилий, не делают нас лучше.

Лемент качнул головой и развёл руки в стороны.

- Удивительная метаморфоза произошла с вами за ночь, ваше величество. Ещё вчера вы мечтали победить меня и убить, а сегодня... Вы ли это передо мной? Даже не знаю, кто из вас настоящий – вчерашний или сегодняшний? Одно лишь внушает мне надежду – ваши кошмары.

- Та самая совесть? – спросил король.

- Та самая.

Король выпрямился в стуле и сложил обе руки на стол.

- А теперь перейдём к плохим новостям.

- К плохим новостям? – с удивлением в голосе спросил Лемент.

- Да, есть и такие. Я заберу Уввава себе и обещаю вам хорошо позаботиться о нём. Но сделаю это не только для того, чтобы перебороть себя. С вами он не будет в безопасности.

- Почему вы так считаете, ваше величество? Нам осталось посетить всего пару королевств в Оласэалаи.

- Во-первых, за вами следят. Следили всё время, пока вы ехали по Эверии. Аритарх, расскажи то, что знаешь.

Аритарх кивнул и с нескрываемым энтузиазмом в голосе стал рассказывать.

- По приказу его величества мы незаметно сопровождали вас как по дороге до Абисильда, так и сегодня до границы.

- Признаюсь, что вначале интерес был по преимуществу корыстный – мой азарт и желание доказать себе, чего я стою, - добавил король.

- За вами следили как минимум двое, - продолжил Аритарх. – Сначала – женщина в одежде монашки, сумевшая ранить ножом одного из наших людей и скрыться, после того как мы попытались задержать её. Монахиня – идеальное прикрытие для убийцы, так что намерения её для нас очевидны.

- Почему вы думаете, что она была одета в монашку, а не сама была ей?

- Если это так, то вы кого-то очень сильно разозлили в Отаре, - добавил король.

- Это неудивительно. А кто был второй? – спросил Лемент.

- Второй или вторая обладал такой ловкостью и хитростью, что нам даже не удалось рассмотреть лицо. Трое видевших описывают ту фигуру по разному. Но, надеюсь, что хотя бы спугнули хорошенько.

Лемент с Ювом переглянулись.

- Это все плохие новости или есть ещё что-то?

- Вторая плохая новость для вас начнётся уже через десять метров отсюда, - заметил король Перш.

- Аскаурон? И чем же он так плох, ваше величество? – спросил Лемент.

- Вы всерьёз считаете, что сможете уйти живым от короля, который достиг совершентсва в жестокости, смерти и страха перед ней? Это как играть в карты с шулером. Вы не уйдёте из Аскаурона живыми, если только король Санберг не решит использовать вас для чего-нибудь в своих целях. Например, устроит смертельные гладиаторские бои с вами, заработав неплохие деньгм на этом. Или ещё чего-нибудь похуже. Даже меня пробрала дрожь, когда я встретил его в гостях у Хранителя в Изоле. Вам мой совет: обойдите Аскаурон через Изол и направляйтесь сразу в Ларию, если уж так хотите продолжить путешествие. С королём Андом хотя бы можно договориться.

- Почему вы помогаете нам, даже не зная – кто мы, ваше величество? – спросил Лемент, прищурившись.

- Хороший вопрос. Считайте, что это часть моего начавшегося покаяния за грехи предков. Что, однако, не отменяет сути самого вопроса. Так кто вы, Лемент-из-Изола? Сами вы по себе или кто то послал вас? И если послал, то кто? Высший, ангелы, демоны, Хранитель, враги из-за Безбрежного моря, друзья или кто-то ещё? Зачем вы здесь?

- Это хороший вопрос, ваше величество. Только боюсь, что сейчас у меня нет ответа, который вам понравится.

Глава 44

Алаис

Эта часть Алаиса, в районе дельты полноводного Зейна, была покрыта труднопроходимыми низкорослыми лесами и глухими болотами. Мало кто решался бродить по этим местам в одиночку. Но Аэлинда уже была здесь однажды, почти год назад. Она и сама не знала, как решилась тогда отправиться сюда. Возможно, причина неожиданной даже для неё самой храбрости крылась тогда в недавнем знакомстве с Эдегертом. Вспыхнувшее в ней к нему чувство ослепило её и затмило страх опасности от посещения этого места, о котором она узнала от своей няни ещё в детстве. Та история настолько сильно впечаталась в её память, что она пронесла её сквозь годы.

Долгое время она верила, что няня рассказала ей всего лишь страшную сказку, не имеющую никакого отношения к действительности. Одну из тех сказок, которые обычно рассказывают на ухо маленьким детям, чтобы внушить в них страх к каким-нибудь людям или посещению определённых мест. Но когда в жизни Аэлинды наступил момент, когда ей понадобился совет, а вокруг не было никого, кто мог бы дать самый важный для неё в тот момент совет, она вспомнила ту историю, рассказанную няней и, на удивление для неё самой, решилась отправиться в путь.

На этот раз найти место было значительно проще. В действительности дорога была не так опасна и страшна, как рассказывалось в истории няни. А вот ОНА – та, которую она встретила в конце пути сюда - оказалось гораздо страшнее картины, которую рисовало её изображение. Увидев её в первый раз год назад, Аэлинде захотелось убежать как можно дальше и никогда больше не возвращаться в эту болотистую топь. Но чувство, побудившее её пойти за советом к той женщине, было сильнее страха. Тогда она осталась у неё и задала свой вопрос.

За год чувство к Эдегерту не стало слабее, но оно стало другим, как «живая вода», становящаяся крепче и вкуснее с годами, проведёнными в бочке. И на этот раз её привёло сюда не само чувство, а страх за жизнь человека, который за год стал самым дорогим в её жизни. И больше всего она боялась сегодня не получить здесь того ответа, за которым пришла.

Сложно было сказать, являлось ли жилище женщины, к которой она пришла (хотя, можно ли было назвать это существо женщиной?), землянкой или провалившимся под землю и поросшим мхом домом. Возможно, сливавшееся с окружающим серо-зелёным ландшафтом строение и было задумано таким, чтобы не попадасться на глаза случайным странникам, забредшим в эти топи.

Солнце уже перевалило точку зенита, когда Аэлинда постучала концом длинной палки в низкую покосившуюся дверь. Ей нельзя было задерживаться здесь надолго, если она хотела выбраться из болот засветло. Асар – её верный конь – ждал её в лесу у края болот. Палку она использовала, чтобы пройти по местным тропам среди заросших камышами болот. Без неё вероятность утонуть значительно возрастала. Это был один из хорошо выученных уроков за время прошлого посещения этих мест.

После повторного стука дверь медленно распахнулась. Костлявая сморщенная рука, мелькнувшая в проходе, поманила её внутрь. Хриплый старческий голос, почти мужской по тембру, раздался изнутри.

- Заходи. Я ждала тебя.

Согнувшись, Аэлинда переступила через порог. Тут же запах застоявшейся сырости ударил ей в ноздри. В комнатушке с низким потолком было темно в свете одинокого свечного огарка и уличного света, проникавшего внутрь через распахнутую дверь. Окон, даже маленьких, здесь не было. Стол, пара табуреток перед ним, кровать в углу и печка сбоку. Всё, как и в прошлый раз. Хотя... не совсем. Хозяйка как будто стала ещё страшнее. Аэлинда заметила теперь вторую кровать у стены за печкой, хотя в помещении больше никого не было.

Закрыв за собой дверь, Аэлинда погрузилась в ещё больший мрак, пока старуха-хозяйка не зажгла ещё один свечной огарок, стоявший на столе. Ведьма с шумом уселась на табуретку. Из под подола её довольно короткого платья торчали сухие ноги-палки, покрытые сетью раздутых вен. Огонь свечи освещал её лицо сбоку, подчёркивая глубокие морщины, истрескавшиеся губы и слегка выпученные глаза. Волосы на голове были покрыты платком, но судя по робким прядям, выглядывающим из-под него, были в значительно большем днфиците, чем морщины.

Самыми страшными, и по рассказу няни, и наяву, были не её морщины или ноги. Движения головы и рук – вот от чего кровь стыла в жилах. Ведьму звали Гара.

- Я принесла свой дар, Гара. Как и в прошлый раз. – Аэлинда достала из кармана кольцо, подаренное ей бабушкой. Аэлинде не хотелось с ним расставаться, но Гара брала дары только золотом. Ничего другого у неё не было. В прошлый раз она отдала ведьме свой кулон. Старуха его явно не носила на себе. И зачем только он ей был нужен? Кому она могла продать его в этом болоте? На что обменять?

- Убери, я не возьму дар сегодня, - неожиданно прохрипела в ответ Гара. Голова её при этом дёрнулась вправо и наклонилась набок, как будто была на шарнирах, а левая рука, лежавшая на столешнице, при этом прокрутилась по часовой стрелке на четверть оборота. Благо, вся посуда предусмотрительно стояла с другого края стола. – Ещё придёшь ко мне, вот тогда и отдашь долг.

Аэлинда удивилась ответу, но не стала спорить и послушно убрала кольцо обратно в карман.

- Задавай свой вопрос. Что хочешь знать? – Голова ведьмы, как и её рука, вернулись в обычное положение.

- Эдегерт должен выполнить одно поручение. Убить того, кто виновен в смерти моих братьев и отца. Помочь тому, кто может сделать меня и Эдегерта свободными от Заклада.

Аэлинда сделала паузу, глядя ведьме прямо в глаза.

- И что? – Снова прохрипела Гара. - Ты не задала свой вопрос. Просто сказала что-то. Что мне с этого, я и так всё знаю. Или почти всё. Так в чём твой вопрос?

- Эдегерта могут убить. Он идёт против сил, которые сам до конца не понимает. Я не хочу, чтобы месть и наша возможная свобода стоили ему жизни. Подскажи, что мне делать сейчас? Отговорить его или не мешать? Вот мой вопрос.

Голова запрокинулась назад, правая рука вытянулась вверх вдоль стены.

- Будущее сокрыто во мраке, в тумане. Оно словно...

И тут ведьма надрывно засмеялась, как будто поперхнулась чем-то. Стала бешено ржать, из глаз потекли слёзы. Тело её стало трястись. Руки и голова при этом вернулись в нормальное расслабленное положение. Она стала вытирать текущие от смеха из глаз слёзы рукавом своего рваного платья. Успокоившись через минуту, Гара зловеще улыбнулась и посмотрела на Аэлинду.

- Стара я стала для всех этих трюков с руками и головой. Могу спинной хрящ растянуть ненароком. Тебе не нужно меня бояться, как другим, кто приходит сюда.

Аэлинда стояла молча, не зная как реагировать на увиденное. Возможно, она зря пришла сюда сегодня. Старуха окончательно сошла с ума. Да она и раньше не могла видеть никакого будущего. Просто кидала те фразы, которые люди хотели услышать.

- Не мешай ему. Помешаешь – он умрёт вместе с остальными, - резко промолвила Гара и встала с табуретки, опираясь одной рукой о столешницу.

- Что значит - не мешать? Кто они – остальные?

- Ты задала один вопрос. Я ответила на него. Ты не дура - всё поняла. А теперь уходи. Хорошенького - помаленьку. Много хорошего вредно для здоровья.

Гара снова засмеялась своим охрипшим голосом.

Аэлинда хотела задать ещё кучу вопросов, но знала, что это бесполезно. Она развернулась и быстро вернулась на улицу, захлопнув за собой дверь и вздохнув с облегчением. Теперь она точно успеет выбраться из топей до наступления темноты.

Оставшись одна, Гара послюнявила пальцы и быстрым движением погасила оба огарка.

- Тому, кто видит, не нужен свет.

Ведьма подошла ко второй кровати - той, что стояла за печкой - и стала ощупывать свежие простыни.

- А кровать маловата чуток будет. Девка то как вымахала, вся в отца. Ну ничего, переделаем. Всё будет готово. Всё будет готово.

***

Лария

Эвиль сломя голову бежал наверх по лестнице в Башне Выбора. Двое стражников спускались сверху навстречу и, увидев его, застыли на месте. Эвиль стал грубо отталкивать их локтями, прокладывая свой путь наверх. Никто не должен был помешать ему. Площадка с колесом и книгой была уже совсем рядом, но в этот момент сильная мужская рука схватила его сзади за плечо и вынудила остановиться. Он чуть не упал, опёршись рукой о холодную каменную стену и обернулся: Алидерт стоял позади и строго смотрел на него.

- Куда это ты собрался, дружок? Что-то забыл наверху? – спросил начальник стражи, не ослабляя своей бульдожьей хватки.

- Пропусти меня, Алидерт. Мне нужно срочно посмотреть Заклад, принадлежащий Ирмаилу. В книге может быть сокрыто то, что поможет нам победить Лемента. Я чувствую это. Пропусти, не мешай мне. Каждая секунда дорога.

Алидерт покачал головой в ответ.

- А как ты собрался открыть сейф? У тебя есть ключ?

Эвиль смутился. Он не подумал о ключе. Почему он не подумал о нём? Потому что во сне обычная логика не действовала. Во сне результат давлел над всем, о средстах его достижения думалось в последнюю очередь.

- Я попрошу ключ у Хранителя Ирмаила. Я расскажу ему всё, и он даст мне его, - сказал Эвиль, пытаясь высвободиться из рук Алидерта.

- Ирмаил мёртв уже как неделю. Лемент – наш новый законный Хранитель. - Лицо начальника стражи светилось злобой. – Где ты был всё это время? Где ты был, когда был так нам нужен? Где ты был? ГДЕ ТЫ БЫЛ?

Эвиль стал размахивать руками наяву и очнулся весь в поту. В его комнате на островном постоялом дворе было темно, хотя сквозь полузанавешенную штору уже пробивались первые отблики грядущего рассвета. Утро явно намеревалось быть солнечным.

Голова жутко болела. Эвиль дотронулся рукой до лба и обнаружил на нём повязку, закрывавшую также и затылок. На нём была ночная рубашка, которую он точно с собой не брал. На тумбочке у кровати стояли кувшин с водой, кружка и маленький колокольчик.

События последних дней постепенно всплывали в его сознании, словно пузыри со дна озера. Книга в Башне Выбора. Рыбак, узнавший Лемента, а потом... Последним из всплывших событий был удар по его затылку. Эвиль взял колокольчик в руку и позвонил.

Через минуту дверь в комнату отворилась и внутрь зашёл бородатый хозяин постоялого двора. Странно, что это был не слуга, а сам хозяин. Ещё более странным было само его нахождение в комнате, ведь деньги у него наверняка украли той ночью. Либо во владельце проснулось невиданное милосердие, либо воры всё таки не добрались до его кошеля в номере.

Хозяин встал сбоку от кровати и вгляделся в лицо Эвиля. В руках он держал зажжённую чадящую лампу.

- Очнулись наконец-то! Слава Высшему. А я уже думал, что вас отсюда придётся выносить вперёд ногами.

- Долго я ... спал? – спросил Эвиль, стараясь перейти в полусидячее положение, но голова при попытке сделать это как будто раскололась пополам.

- Да уже третью ночь как отключились. Включая ту, что вас нашли на улице в канаве.

- Третью ночь?!!! – воскликнул Эвиль в шоке. – А вещи и деньги... Они забрали их?

- Всё подчистую! – хозяин подошёл к окну, где рассвет становился всё ярче, потушил лампу и стал разнавешивать шторы. – Когда проверили комнату, уже всё обчистили. Даже если одежда у вас и была, они всё забрали. Пришлось одевать вас в новое бельё. Смотрящий острова задержал одного из банды на другой день на пароме, но при том ничего уже не было. Видимо, успел кому-то сбагрить. Пока не раскололи - кому именно. Так что вещи ваши, скорее всего тю тю... Ушли с концами. Или уплыли.

Три ночи! Столько времени потрачено впустую. Нужно было скорее возвращаться в Изол. Нет, сначала найти Силь и разузнать у неё о Лементе.

Если Эвиль находился здесь уже такое долгое время после удара по голове, кто же всё-таки оплачивал комнату и уход за ним? Он заплатил вперёд лишь за две первые ночи. Вопрос повис в воздухе...

- Я обязательно всё верну вам, как только вернусь в Изол. Я клятвенно обещаю...

Хозяин засмеялся и махнул рукой.

- Не стоит волноваться. Я боялся, что вы надолго здесь застряли, а раз уж вы очнулись, то это вообще не проблема. Тем более, со вчерашнего дня за вами хорошо ухаживали и оплатили пару ночей за вас вперёд.

- Как оплатил? Кто? – спросил Эвиль, повторяя попытку сесть в кровати. На этом острове он точно никого не мог знать. Он был здесь впервые.

- Вдова одна. Вчера объявилась и сказала, что знает вас. – Хозяин загадочно подмигнул Эвилю. - Она рядом с вами до поздней ночи просидела, потом отправилась к тётке спать. Она у неё, вроде, здесь на Рамантине живёт.

Эвиль закрыл глаза. Силь. Как же она нашла его? Хотя нет, это было как раз просто. Ведь именно она порекомендовала ему этот постоялый двор. Но ещё больший вопрос – зачем? Уж не из-за того ли, чтобы вернуть долг за паром? Всё это казалось каким-то бредом.

- Она сказала, когда вернётся сюда? - спросил Эвиль.

Дверь в комнату скрипнула и медленно отворилась. Силь стояла на пороге. На ней был длинный плащ с капюшоном, из-за которого выглядывал воротник платья с оборками. Она посмотрела на Эвиля, и тут же её глаза сверкнули радостным блеском.

- А вот и она! Легка на помине! Даже не отдохнула, - воскликнул хозяин.

- Нужно обновить повязку, - ответила Силь, заходя в комнату.

- Ну ладно, я вас оставлю, - бородатый хохяин снова подмигнул Эвилю с загадочным выражением на лице. – Если захотите есть, позвоните в колокольчик. Я пошлю слугу с едой.

Силь сняла плащ и повесила его на торчавший из стены гвоздь. Теперь Эвиль увидел, что оборки были не только у шеи, но и на рукавах платья, подчёркивавшего её стройную фигуру. Она подошла к тумбочке, открыла её и достала оттуда свёрток льняной ткани с ножницами. Сев на край кровати, она засучила рукава и стала отрезать от ткани кусок нужного размера.

- Нужно перевязать. Рана хоть и неглубокая, но на голове всегда так много крови.

- Спасибо тебе, Силь. – Эвиль отодвинулся от подушки и наклонил голову, чтобы ей было удобнее перевязывать его. – И обращайся ко мне на ты. Я не какой-нибудь вельможа при дворе короля Анда. Скажи лучше, какими судьбами оказалась здесь.

- Я же обещала вернуть долг за паром. Вот и вернула. – Она стала разматывать старую повязку.

- Врял ли паром стоил и половину цены одной ночи здесь. Теперь я должен тебе. Так зачем ты приехала сюда?

Она сняла старую повязку и осмотрела рану.

- О, уже лучше. Рана не гноится, а засыхает. Хороший знак. Я однажды ухаживала за похожей раной, только та была страшнее... Как хорошо, что ты очнулся.

Силь взяла в руки чистую ткань и стала перевязывать его голову.

- Силь, ты не ответила. Зачем ты приехала сюда?

- Мне сказали, что вы... что ты ищешь меня, - поправилась она быстро.

- Да. Один рыбак с твоего острова рассказал мне кое-что интересное. Если бы ты не приехала сама, я бы отправился к тебе сегодня.

- У вас же... у тебя же все деньги украли. Как бы ты добрался до меня?

Они оба засмеялись.

- Ты права. Наверное, пришлось бы ограбить кого-нибудь. Или разжалобить рыбака с лодкой историей про сбежавшую на край света возлюбленную.

Эвиль сам не поверил, что сказал это. Она закончила накладывать повязку. Он поднял голову и увидел, что Силь потупила глаза и слегка покраснела. В глазах её также жила усталость, как и в прошлый раз, когда он впервые увидел её у парома. Но было что-то ещё, и не только радость о его пробуждении. Почему-то он знал, что эти глаза не могут нести зла, не могут сделать ничего плохого. Что же они скрывали?

- Силь, ты должна рассказать мне всё, что знаешь. Я помощник Хранителя Ирмаила. Если бы его печать не украли у меня, я бы показал её тебе. Но, надеюсь, ты поверишь ме на слово.

- Я знаю, кто ты, Эвиль. Я верю тебе. Просто тогда, на пароме, я ещё не поняла, зачем ты приехал на острова. Думала, что ты обычный праздный путешественник, сын какого-нибудь богатого торговца, решившего посмотреть мир.

Эвиль прислонился спиной к стене и внимательно всмотрелся в её лицо. Она подняла глаза и их взгляды встретились.

- Расскажи мне всё. Это очень важно, понимаешь, - он взял её руки в свои. Такие тёплые руки, хотя и шершавые от мозолей и частой работы с водой. – Ты сказала тогда, что твой муж мёртв. Но тот рыбак. Он узнал в портрете человека, который...

- Ты должен услышать всю историю с самого начала. Только не перебивай меня, а дослушай до конца. Даже если я стану реветь. Даже если меня начнёт трясти. Просто слушай.

Глава 45

Аскаурон

Попрощавшись с королём Першем, Лемент с Ювом верхом пересекли границу с Аскауроном. Напоследок король ещё раз предупредил их об опасностях, ждущих их впереди, но наши странники, выслушав совет, не стали менять свой маршрут. Обернувшись, Лемент ещё раз посмотрел на короля со свитой, провожавших их вдалеке взглядом, а потом сосредоточился на том, что ожидало их с другом впереди.

Сама граница между Эверией и Аскауроном обозначалась здесь двумя унылыми столбиками, стоявшими по обеим сторонам от дороги. Со стороны Эверии на флагштоке развевался штандарт королевства, а два вооружённых стражника в форме провожали пересекающих границу людей строгим взглядом. Со стороны Аскаурона никаких шлагбаумов, штандартов, стражников или избушек с сидящими в них клерками не наблюдалось. Что, как уже успели узнать за время путешествия наши странники, было совсем нетипично для королевств Оласэалаи.

Дорога уходила вдаль среди холмов и понурых пейзажей под серым осенним небом. Слева у горизонта виднелись отроги Аскарского хребта – второй по величине и протяжённости горной системы в королевствах после Отарских. Аскарский хребет с небольшими перерывами доходил на севере до самой Изольской горы, бывшей одновременно спящим вулканом. Некоторые толкователи даже считали Изольскую гору частью Аскарского хребта. Другие не соглашались с ними и яростно спорили, доказывая что вулкан родился и всегда существовал по отдельности. На востоке Аскарский хребет резко заканчивался у границы с Ларией, где обширные равнины создавали идеальные условия для выгула скота.

По дороге навстречу Лементу с Ювом двигались вереницы пеших и всадников. Каждый из них был погружён в свои собственные мысли, не обращая внимания на наших знакомых. Сложно было представить более умиротворяющую картину. Казалось, кто-то по пути разлил здесь само спокойствие, и оно так и застыло в этом месте навсегда.

- Санбрег, - заговорил наконец Лемент, выйдя из задумчивости. – Что мы знаем с тобой, Юв, о немолодом уже короле Аскаурона? Так ли он страшен, как его описал нам король Перш?

Юв вздохнул, но ничего не ответил. Ворон, пролетавший рядом с ними, стал надрывно каркать.

- Пока что выглядит так, словно дарованный Аскаурону грех – умиротворение, а не страх смерти.

Ворон никак не унимался, усевшись на верхушку уже наполовину пожелтевшего клёна, одиноко стоявшего в стороне от дороги. Навстречу показались трое облачённых в кольчугу всадников с мечами внушительных размеров у поясов. Ношение кольчуги было редкостью в описываемые нами времена в Оласэалаи. Одевавшие обычно прятали её под плотную рубаху, дабы не вызывать своим видом смятения и неуместных вопросов во времена когда, казалось, войны навсегда ушли в прошлое. Трое всадников же не только гордо демонстрировали свою броню, но ещё и свысока смотрели на встречных, даже не пытаясь уступить тем дорогу, перегородив собою почти всю проезжую часть. Из-за этого двигавшиеся им навстречу вынуждены были объезжать троицу по обочине.

- Знаешь ли ты, Юв, что Аскаурон – единственное место в королевствах, где разрешены дуэли. За отдельную плату в казну здесь можно без труда разобраться со своим обидчиком, - продолжил Лемент под аккомпанемент карканья ворона. – Есть даже особый люд, называющий себя чемпионами и промышляющий тем, что дерётся вместо других за деньги. А для желающих выявить победителя самому всегда в изобилии наёмные секунданты. Так что если хочешь набить кому-нибудь морду – сейчас самое время.

Всадники всё приближались к Лементу с Ювом. В какой-то момент кто-то из них должен был уступить другим дорогу и свернуть на обочину.

- Но дуэли не главное, что приносит здесь доход королю. Рукопашные бои без правил и гладиаторские схватки собирают много больше зрителей, - продолжил Лемент. Взгляд его встретился со взором всадника, ехавшего посередине. Пронзительные глаза, заострённые черты лица, остроконечная бородка. И ещё что-то странное мелькнуло в его взгляде. Ухмылка? Или Лементу просто показалось? – Но самое интересное не это, Юв. Говорят, что настоящий страх можно познать только...

В этот момент всадники вплотную приблизились к нашим знакомым. Лемент уже хотел было направить свою лошадь в сторону, чтобы уступить дорогу, понимая, что тройка вряд ли уступит им путь, как вдруг двое из встречных подстегнули своих коней, проехали немного вперёд и, выхватив из карманов сложенные мешки, быстро раскрыли их и стали накидывать сверху на головы Лемента и Юва. Последние пытались вырваться, но сзади вдруг появилось ещё несколько пеших, схвативших наших героев за ноги и начавших валить их на землю. Взбрыкнувшая лошадь Юва стала дико ржать и стучать копытами от испуга, но ничего этого ни Лемент, ни Юв уже не могли видеть сквозь толстую непрозрачную ткань мешков, в которые их в конце концов погрузили.

- Не нужно сопротивляться. От воинов арены ещё никто не уходил, - раздался насмешливый голос, по-видимому третьего из всадников, ехавшего в середине. – Вы говорили что-то про настоящий ужас? Это хорошо. Мы доставим вас именно туда.

***

Когда мешки опустили на твёрдую поверхность, а горловины развязали, Лемента окатил стоявший в воздухе жуткий ледяной холод. Изо рта пошёл пар, когда он попытался глубоко вдохнуть. Но всё равно ощутил облегчение. Внутри мешка было тяжело дышать, а мышцы спины за время поездки превратилась в болезненную ноющую доску.

Свет от одинокого факела, торчавшего из стены, падал на влажные поверхности низкосводчатой пещеры. Пока они с Ювом выбирались из мешков, бросившие их на землю успели уйти через проход слева, с грохотом закрыв за собой решётчатую дверь. Направо в кромешную темноту уходил ещё один проход, значительно уже в сечении чем тот, через который они сюда попали.

- Похоже, Юв, король Перш был прав. Санбрег не отличается гостеприимством. - Лемент стал разминать затёкшие запастья, потом встал на ноги и принялся греть руки, стоя рядом с факелом. – Я тебе не успел рассказать про другие развлечения в местном королевстве, когда нас так грубо прервали.

Юв, выбравшись из своего мешка, дрожал от холода. Факел давал больше света, чем тепла, но он всё же присоединился к другу.

- Здешние мастера достигли особого совершенства в искусстве страха. Ты удивишься, Юв, но есть немало людей, только и мечтающих о том, чтобы их подвесили вниз головой над пропастью, а потом медленно поднимали вверх. Или толкали со снежной горы в бочке. Ходят слухи, правда, что настоящий ужас можно испытать в Аскауроне только в одном месте. Развлечение для избранных. Возможно, мы и попали как раз именно туда...

- Вам не соврали.

Голос шёл как будто со всех сторон сразу. Басистый и раскатистый, как летний гром, он отдавался эхом от голых стен и заполнял собой всё окружающее пространство. Лемент с Ювом обернулись, но никого вокруг конечно же не увидели.

- Кто это тут у нас? – громко крикнул в ответ Лемент.

- Не нужно так кричать, я хорошо тебя слышу, - ответил голос.

- Не соизволите ли сообщить, кому мы обязаны пребываением в этом не самом приятном месте?

- Тебе так важно это знать? – спросил голос, сменив интонацию на более спокойную.

- Хотелось бы, - Лемент вернулся к процессу согревания рук от огня факела. Справа от него вниз по влажной стене ползла улитка. – Неужели король Санбрег своей собственной персоной?

Голос ответил раскатистым смехом.

- Думаешь, что у короля есть время на то, чтобы пугать сумасшедших в пещере?

- Ну не знаю. Короли и королевы бывают разные. Мы с с моим другом уже успели убедиться в этом. Должен заметить, мы не покупали никаких услуг по пуганию себя. Если это какая-то ошибка, то неплохо было бы нас отпустить, уважаемый... Как вас, кстати, называть?

- Называй меня Невидимым, - сказал голос, снова становясь раскатистым и надменным. – Я, как ни странно, действительно невидим. Король Санбрег сейчас у себя во дворце. А касательно тебя, Лемент, никакой ошибки нет. Ты удостоен великой чести испробовать бесплатно то, за что другие отдают немалые деньги. Есть, правда, одно маленькое отличие. Обычно заплативший может выкрикнуть спасительное слово, если станет совсем невтерпёж. И всё сразу закончится. А ты своё слово не знаешь. Или забыл.

Голос снова рассмеялся. Лемент присел на холодный каменной пол, прислонившись спиной к слажной стене.

- Шутник. Интересно получается, Невидимый. Почему же у нас с Ювом никто не поинтересовался, хотим ли мы всего этого?

- Потому что у тебя есть два выбора – либо принять быструю смерть на городской площади на виду у тысяч любопытных глаз, либо пройти сквозь этот лабиринт пещер под Аскарским хребтом, выйти к границе с Ларией и отправиться восвояси на все четыре стороны свободным человеком. Ну разве что немного тронувшимся головой от увиденного здесь. И прекрати говорить за своего немого полурослика. Я разговариваю с тобой одним. Его вообще не должны были притащить сюда вместе с тобой.

В голосе послышалась нотка раздражения. Лемент с Ювом переглянулись.

- То есть выбора у нас нет?

- Как видишь. Сначала король Санбрег хотел выпустить тебя на арену на потехе публике, но это было бы очень скучно. С твоим телосложением ты и минуты не продержишься. А полурослика раздавят за секунду и не заметят.

- Согласен. Нас пришлось бы откармливать полгода.

Голос неожиданно закашлялся, да так громко, что Лементу с Ювом пришлось закрыть уши, чтобы не оглохнуть.

- Устал я от болтовни с тобой. Пройдёшь первый путь, там и поговорим. Если доберёшься, конечно. - Голос сделал многозначительную паузу. – И не медли. Факел у тебя один. А в темноте этот путь ещё никто не проходил.

- Не боитесь, что мы невзначай набредём здесь на вас, Невидимый?

Голос ответил не сразу, как будто оторопел от вопроса.

- Я невидим! До меня нельзя добраться!

Потом наступила тишина. Лемент с трудом поднялся на ноги, растирая спину, а потом посмотрел на Юва, который недовольно покачал головой.

- Знаю, знаю, Юв. Мне тоже не хочется. Но что поделаешь – надо. А раз надо – бери факел и пойдём.

Лария

История , которую Силь расказала помощнику Хранителя Эвилю.

Самое тяжёлое на Аватили – это долгие дождливые ночи. Они обычно приходят в конце осени, и от них никуда не укрыться. Ветер завывает, бьётся об стекла и крыши домов, словно просится пустить его переночевать. Но та летняя ночь не идёт ни в какое сравнение даже с самыми жуткими осенними и зимними ночами.

Мы познакомились с моим будущим мужем, Сундиром, ещё в детстве. Росли через пару домов друг от друга, на берегу Безбрежного моря. Даже не знаю, в какой именно момент чувство пробудилось в нас. Когда пришло время выбора, многие из наших сверстников отправились на материк за работой и новой жизнью. Выбор занятий на Аватили невелик – либо лови рыбу и продавай, либо готовь её. Пока мы раздумывали, родился Малик, и мы решили остаться на нашей родной земле. Муж стал рыбачить, а я солила и сушила рыбу, чтобы потом продать её. Не самый лёгкий и благодарный труд, но мы были счастливы вместе те недолгие годы.

Летом бури и шторма редки, но и уловы меньше. Косяки ходят вдали от берега. Чтобы добыть достаточное количество рыбы, мужчины на своих судёнышках заплывают значительно дальше обычного. Тем летним днём, было это пару месяцев назад, Сундир как обычно отправился на ловлю сельди сетями вместе с двумя другими рыбаками. Одного из них ты повстречал пару дней назад.

Погода в тот день с утра стояла ясная, но рассвет был странный, солнце словно взошло в дымке. И роса не покрыла траву. Летние грозы, хоть и редки, приходят внезапно. Растут как грибы на ровном месте. Не успеешь заметить – и вот уже ревёт ветер, молнии хлещут, вода заливает всё вокруг.

На судне, на котором плавал мой муж, есть одна мачта. В тот день попутный ветер дул с самого утра и они раскрыли парус, чтобы побыстрее добраться до места, где днём ранее они заметили косяк сельди. Когда началась гроза, Сундир стал убирать парус, но...

Первая слезинка появилась в уголке глаза Сили, но она быстро смахнула её.

...балка в основании мачты. Она дёрнулась от порыва ветра, ударила его по затылку. Сундир перевалился за борт. К счастью, а может и к несчастью – я иногда думаю, что было бы лучше, если бы он умер сразу – все трое на судне успели обвязаться верёвками, за которую его и вытащили рыбаки из бушующего моря. Но от удара по голове он, видимо, потерял сознание и успел наглотаться воды...

Вторую слезинку она не стала смахивать. Та упала на край кровати, на которой лежал Эвиль.

Той ночью я долго не могла уснуть. Малик постоянно плакал. Гроза была очень сильна, а они всё не возвращались. Худшая ночь в моей жизни...

Когда его привезли на берег, он дышал, на сознание не возвращалось к нему. Его принесли к нам домой, уложили на кровать и оставили. Я до сих пор помню тот взгляд в глазах мужиков, которые принесли его. Так провожают мертвецов.

Я стала выхаживать его, кормить жидкой пищей. Он не открывал глаза, не реагировал на мои касания. Малик забирался на него и тряс, пытался разбудить. Кричал: «Папа, вставай. Почему ты спишь, почему ты не просыпаешься, папа?"

Её начало трясти. Она отвернулась, как будто стыдясь проявлений своих чувств. Эвиль взял её за руку, пытаясь успокоить.

Я обошла всех местных бабок-повитух на Аватили. У нас на острове нет лекаря, да и сомневаюсь, что он бы помог, если бы даже и был. Бабки в один голос уверяли, что лучше дать ему спокойно уйти. Положить подушку на лицо... Но я не могла так, я продолжала бороться.

Несколько недель назад в нашу дверь постучали. Я открыла, на пороге стоял невысокий мужчина – тот самый со второго портрета.

Видимо, на лице Эвиля проявилось выражение недоумения, потому что Силь тут же добавила.

Хозяин постоялого двора оставил портрет у себя. Хоть и он и провонял рыбой, не узнать черты лица даже среди масляных пятен было невозможно. Это был он, представившийся мне Ювом. Пришедший в тот день к нам домой.

- Он НАЗВАЛ себя по имени? – почти прокричал Эвиль, хотя и обещал не прерывать рассказ.

Да, он назвался Ювом и спросил, не здесь ли живёт женщина, ухаживающая за тяжелобольным мужем. В ответ я спросила его, кто он такой, и что ему нужно. Сначал я думала, что он гробовщик или кто-то в этом роде. Почуял скорую мертвечину и прилетел как гриф. Хотела прогнать его. Но он сказал, что может помочь мне. Если ты спросишь, Эвиль, был ли в его речи какой-нибудь акцент или ещё что-нибудь необычное, то я не смогу тебе ответить. Он говорил понятно, но в то же время немного странно, как будто рубил фразами наотмашь, даже если говорил спокойно. Но и не могу сказать, что у него был известный мне говор из какого-нибудь королевства.

Он сказал, что случайно попал на наш остров с одним торговым судном, хотя я и не слышала о чужих торговых судах, останавливавшихся в нашей гавани в то время. Но тогда я не придала этому особого значения. Так сильно я хотела ухватиться за любую соломинку, чтобы вернуть мужа к жизни.

Я впустила его и провела к Сундиру. Он долго осматривал его, щупал голову, что-то говорил и шептал ему на ухо, открывал зрачки и даже попросил яркую свечу, чтобы посветить мужу в глаза. Осмотрев его, он сказал, что надежды вернуть его к жизни таким же как раньше уже нет. Юв сказал, что мозг Сундира теперь подобен пустым книжным полкам, которые раньше ломились от книг. Но сами полки ещё были целы. И тогда он предложил мне одну вещь... Высший, прости меня. Зачем я согласилась?

Она закрыла глаза и отвернулась. Эвиль сжал её ладонь.

Он сказал, что сможет вернуть его к жизни. Он снова станет ходить, говорить, смеяться, есть. Но он не будет помнить ничего из того, что было раньше между нами. Ни моего лица, ни нашего любимого Малика, ни наших бесед, ни нашей любви. И я... я согласилась...

Юв поставил несколько условий, прежде чем вернул Сундиру сознание. Он сказал, что должен будет всегда быть рядом с мужем, либо в соседней комнате, чтобы тот жил и говорил как обычный человек. Он сказал, что наступит момент, когда я с Маликом захотим, чтобы Сундир ушёл, и тогда Юв уйдёт вместе с ним. Я не поверила ему. Мне было неважно, каким будет мой муж, главное чтобы он жил, говорил и был с нами как и раньше. Как же глупа я была. Через три дня я захотела, чтобы новый Сундир исчез из нашей жизни навсегда. Эти три дня были самыми жуткими из всех дней. Даже хуже, чем день, когда его судно не вернулось до заката. Хуже тех ночей, что я провела рядом с ним у кровати. Хуже всего, что только можно представить на свете, потому что это был уже не Сундир, а кто-то другой. Он смотрел, говорил, смеялся, смотрел на нас, но это был не он. Кто угодно, но только не он. Лучше бы он умер той ночью в море.

Итак, на третий день я захотела, чтобы они ушли навсегда. Малик плакал, тогда мне пришлось увезти его к тётке в первый раз. Всё случилось, как и говорил Юв. Тогда я поняла, что он обладает какой-то удивительной способностью предсказывать наступающие события.

Эвиль подумал, что уже где-то видел нечто подобное, а потом спросил.

- Он не сказал, из какого места приплыл к нам и откуда узнал наш язык?

Нет. Он говорил лишь то, что было нужно ему. Поначалу я так боялась спугнуть его, боялась, что он вдруг уйдёт, что не задавала лишних вопросов. А в конце я лишь хотела, чтобы они побыстрее ушли. Мне было всё равно, кто он. Я лишь спросила его, не является ли колдовством то, что он делает. И не покарает ли меня Высший за это. Он лишь рассмеялся в ответ и сказал, что кара Высшего – меньшее, о чём мне стоит волноваться.

Была ещё одна вещь, которую он строго-настрого запретил делать. Рассказывать кому-либо о том, что сделает с моим мужем. Живых родственников на нашем острове у нас с Сундиром не было, но знакомые и друзья постоянно спрашивали о его состоянии. После того, как они ушли, я должна была говорить всем, что отправила его на лечение в Алаисские аптекарии. Якобы, там были люди, возвращавшие больных из состояния между жизнью и смертью.

- Если он запретил кому-либо говорить, то почему ты сейчас рассказываешь всё это мне? – спросил удивлённым голосом Эвиль.

Силь посмотрела прямо в глаза помощнику Хранителя.

Он сказал, что нельзя рассказывать никому, кроме одного человека. Тебе.

Эвиль выпрямился в кровати в шоке от услышанного.

- Повтори ещё раз. Он ЗНАЛ, что я буду искать его и твоего мужа?

Он сказал, что молодой помощник Хранителя придёт однажды и спросит о нём и о Сундире. Он даже знал, что ты будешь называть мужа другим именем. И именно тебе я могу рассказать всё. Нет, даже не так. Он сказал, что очень важно, чтобы я рассказала тебе всё, что знаю, не упуская ни одной детали.

Глава 46

Изол

- Шалот, ты сотворил чудо.

Алидерт стоял у входа в покои Хранителя, наблюдая через дверной проём как Ирмаил общался с сиделкой, ухаживающей за ним. Именно общался, а не хрипел и не корчился в бессильных порывах. Движения его всё ещё были медленны и прерывисты, словно у марионетки с неопытным кукловодом, руки с трудом слушались, но он уже мог говорить и излагать свои мысли. Прорыв в восттановлении произошёл прошлой ночью, когда Хранитель впервые смог сам попросить воды.

- К сожалению, кроме хороших новостей есть и плохие, - ответил Шалот начальнику стражи, видя как меняется выражение лица последнего.

- Что ты имеешь в виду? Тут не может быть никаких но. Он говорит! Он понимает! Это всё, что нам нужно.

Шалот отслонился от косяка двери и тяжело вздохнул.

- К сожалению, Алидерт, человеческое тело устроено не так просто, как нам хотелось бы. И изменения в разуме не всегда идут параллельно изменениям в самом организме. Зачастую разум существует как бы отдельно, и по его состоянию нельзя судить о всём теле.

Алидерт махнул рукой двум стражникам, стоявшим неподалёку, и те отправились на расположенный дальше пост. Убедившись, что поблизости никого нет, он снова посмотрел на лекаря.

- Ты хочешь сказать, что он умирает?

- Мозг Хранителя оказался удивительно стойким, и смог восстановить часть своих способностей. Чего не скажешь о его почках.

- Ты не ответил мне на вопрос. Он умирает?

- Я не могу сказать с абсолютной уверенностью, но весь мой опыт лекаря говорит, что его тело преодолело некий рубеж, после которого уже не сможет восстановиться. Как ни парадоксально это звучит, но тело оказалось слабее разума.

Алидерт разочарованно покачал головой.

- Возможно, ты ошибаешься, лекарь? Он, конечно сероват на вид, но выглядит точно не хуже, чем вчера.

- Может быть. Весь мир вокруг нас лишь череда случайностей и вероятностей. Как говорится в...

- Хватит этого, - раздражённо махнул рукой Алидерт и снял перчатку с руки. Во дворце было жарко, несмотря на установившуюся снаружи осеннюю погоду. – Сколько дней? Недель?

- Я не могу точно сказать. Но он может уйти в любой момент. Организм уже травит сам себя. Я бы дал неделю или две, не больге. И с каждым днём он будет слабеть всё сильнее. В какой-то момент разум начнёт затуманиваться снова, но уже не от паралича, а от яда скопившегося в теле.

- Мы можем послать за людьми в Алаис. Мы найдём любое лекарство если нужно, Шалот. К чёрту нормы и правила. Он должен жить. Он должен говорить. Только скажи, что тебе нужно.

Шалоту вдруг подумалось, что Алидерт сейчас схватит его за шкирку и начнёт трясти, как нашкодившего ребёнка. Но это не произошло. Он всего лишь пронзил лекаря своим взглядом, пытаясь разглядеть там хотя бы скромный голос надежды.

- Алидерт... Неужели ты думаешь, что я бы стал терять время, зная, что в мире есть хоть что-нибудь, могущее ему помочь? Он уже получает всё, что нужно. Но старые тела живут до тех пор, пока не достигнут определённого порога. Порога возможностей, наступление которого каждая последующая хворь приближает всё быстрее и быстрее. И когда порог пройден, в мире нет ничего, что может спасти бренное тело. По крайней мере, ничего, о чём знаем мы в Оласэалаи. Может быть, в другой...

- Хватит, я всё понял, - Алидерт осторожно стукнул кулаком по стене, чтобы Хранитель не услышал. – Как всё невовремя опять. Есть ещё что-то, что я должен знать?

Шалот посмотрел на Хранителя, который засмеялся над шуткой, сказанной сиделкой.

- Если ты хочешь поговорить с ним, Алидерт, то не медли.

***

Одеяло было откинуто до пояса. На Ирмаиле была свеженадетая ночная рубашка, рядом с ним на простыне лежала пара бумаг, которые он попросил принести ему. Когда начальник стражи сел на стул рядом с изголовьем и взял Хранителя за руку, тот посмотрел на него

- О, Алидерт, давно я тебя не видел. Как дела в корлевстве? – Ирмаил стал пытаться приподняться выше на подушке, но, поняв тщетность своих усилий, просто сжал сильнее руку начальника стражи.

- Всё хорошо, Хранитель. В Изоле всё под контролем, не волнуйтесь. Мы не подведём вас. Главное – поправляйтесь быстрее.

Алидерт старался как можно осторожнее подбирать слова, чтобы ненароком не сказать что-нибудь лишнее. Это оказалось самым сложным, ведь всю свою жизнь он говорил людям только правду в лицо. Только то, что он думал в этот самый момент. Но сейчас он должен был сдерживать себя, чего бы это ему не стоило.

- Расскажи мне, - Ирмаил смог слегка наклонить голову в всторону. – Что произошло, пока я был в беспамятстве? И начни с главного – вернулся ли Эвиль?

Начальник стражи удивился этому вопросу, поскольку не считал возвращение помощника Хранителя таким уж важным событием на фоне других угроз, нависших над ними.

- Ваш лекарь тоже считает, что Эвиль обязательно что-то там узнает про Лемента. Похоже, Шалот и вправду понимает вас лучше, чем я. По мне - всё это бессмысленная трата времени.

Ирмаил посмотрел наверх, под резной потолок его покоев, а потом закрыл глаза. То ли от усталости, то ли собираясь с мыслями.

- В мире много разных сил, Алидерт, которые дополняют друг друга и заставляют весь этот мир вертеться вокруг оси. Это одна из главных вещей, которые я понял за свою не такую уж короткую жизнь. Все люди ценны по своему. Вот ты, Алидерт, подобен огню. Обжигаешь руки, выявляешь сущность людей своим светом. А он у тебя есть внутри. Эвиль подобен воде. Робкий, принимающий форму того предмета, в который поначалу попадает. Но в то же время медленно, но упорно подтачивающий камень и допытывающийся до истины. Все люди важны по своему. Кроме зла, абсолютного зла. Такого чудовищного, что ты даже и представить себе не можешь.

Ирмаил в отвращении скривил лицо.

- Тогда вы подобны земле, ваше величество, – осторожно сказал начальник стражи. – Вы как глыба, без которой нам не на что опереться. Вы нужны нам.

- Возможно, таким я был раньше. Только теперь глыба стала стара и вот-вот рассыплется в труху. И не говори мне, что не знаешь, что я скоро умру. Я чувствую это. Никакой лекарь не переубедит меня в обратном. Даже Шалот не волшебник.

- Если есть огонь, вода и земля, то где-то есть ещё и воздух, Хранитель? Или я что-то не понимаю во всей этой вашей истории?

Пауза продолжалась несколько секунд, потом Ирмаил снова заговорил.

- Расскажи мне лучше другие новости, пока у меня ещё есть силы слушать. Как поживают наши враги? Лемент, Стёртый. Что известно о них? – Ирмаил снова открыл глаза и посмотрел на Алидерта.

- По последним сведениям моих людей Лемент покинул Эверию и въехал в Аскаурон. Зная короля Санбрега, его там ждёт тёплый приём. Если Лементу и удастся добраться живым до Ларии, король Анд встретит их на границе со всей своей дружиной. Он уже собирает людей со всех концов своего королевства. Можно считать это хорошей новостью, а можно и плохой. Учитывая, что воинов у Анда поболее будет, чем у нас в Изоле.

- Ты думаешь, что Анд может воспользоваться моей смертью и смутой, чтобы самому захватить власть? Похоже, стервятники рвутся к добыче.

- Моя задача, Хранитель, готовиться к худшему. Анд – популярный владыка среди люда не только в Ларии. Кто знает, что у него на уме.

- А что Стёртый?

- Стёртый не попался в первую ловушку, которую я заготовил для него. К сожалению, наш человек, передавший ему ложный план, по-видимому, мёртв. Но это лишь малая часть того, что я заготовил для него. Если он объявится здесь - его кости разлетятся по всей округе. - Алидерт впервые за время разговора с Хранителем улыбнулся.

- Хорошо. Не спускай глаз со Стёртого. И не соверши ошибку, недооценив его.

Начальник стражи задумался, как будто решая, задавать ли следующий вопрос.

- Есть одна вещь, о которой я должен вас спросить, Хранитель. Но только без посторонних.

Он строго посмотрел на сиделку, дежурившую невдалеке от кровати. Она тут же поняла его взгляд и удалилась из покоев.

- Слушаю тебя, Алидерт. Кажется, я подозреваю, о чём ты хочешь узнать. Вернее – о ком.

- Если вы назовёте мне имя вашего преемника, я клянусь всеми святыми, что не выдам никому эту тайну. Я сделаю всё, чтобы человек, которому вы окажете эту честь был под моим круглосоточным надзором до тех пор, пока имя его не объявят вслух. Мне не хотелось бы даже думать о вашей смерти, но...

- Не надо, Алидерт. И хотя ты в чём-то прав, я вынужден огорчить тебя, но имя ты узнаешь вместе со всеми после вкрытия конверта в Башне Выбора. У тебя сейчас одна задача - сделать так, чтобы до конверта никто добрался до нужного момента. Чтобы никто не осмелился покуситься на данные нам в Закладе таинства передачи власти от одного Хранителя к другому. Это очень важно, Алидерт. Важнее, чем когда либо в истории королевств. Надеюсь, ты понимаешь меня.

- Но почему вы не можете сказать мне имя? Вы не доверяете? Вы сами говорите, что мы стоим на грани. Если я узнаю имя, я сделаю так, чтобы с ним ничего не случилось.

- Поверь мне, он или она будут в гораздо большей безопасности, если никто, даже ты, не будут ничего знать до нужного момента. И я не поменяю своего мнения, как бы ты этого не просил. Ты сам сравнил меня со скалой, разве не так? Скале положено быть твёрдой и упрямой. Главное, чтобы другие не подскользнулись на ней, когда пройдёт дождь.

- Вы опять говорите загадками, Хранитель. Я не тот человек, который привык к намёкам и уловкам, но если вы решили не выдавать имя заранее – значит, на то есть причины.

Ирмаил всмотрелся в лицо Алидерта.

- Знаешь, у меня никогда не было и уже не будет сына, - он снова сжал его руку. – Не могу сказать, что я жалею об этом. Жизнь моя была полна событий, которых хватило бы не на одну полноценную судьбу. Но если бы Высший позволил бы мне иметь и выбирать детей, я бы хотел, чтобы мой сын был похож на тебя, Алидерт.

Начальник стражи застыл, не зная, как отреагировать на слова Хранителя. Потом Ирмаил резко выдернул ладонь из его руки и сказал строгим голосом.

- А теперь оставь меня, Алидерт. Мне пора отдохнуть. Иначе не хватит сил говорить, когда придёт время встретить важного гостя.

Лария

Ранним утром Силь нашла Эвиля во дворе рамерентского постоялого двора. Рыбак, с которым он общался, договариваясь о переправе на материк, утвердительно качнул головой, во второй раз пересчитав монеты. Когда Эвиль закончил беседовать с ним, Силь осторожно приблизилась к помощнику Хранителя. На этот раз она была не одна – Малик стоял чуть в стороне и занимался важным делом - переворачивал палкой лежавшие на земле камни в поиске сочных червяков.

Эвиль улыбнулся ей. Голова его ещё была перевязана, но повязка уже не пропитывалась кровью, как раньше.

- Уже уезжаешь? – спросила она. - Рана ещё не зажила до конца. Может, подождёшь ещё немного?

- Нет, Силь, я не могу ждать. Даже сложно перечислить вещи, которые я должен сделать как можно быстрее.

- Но у тебя нет лошади!

- Если мальчишки не обманули меня, то лошадь будет ждать меня на том берегу. И спасибо тебе за всё, - он взял её за руку. Сегодня её волосы были заплетены в короткую косу, а глаза выглядели более отдохнувшими, чем вчера. – Я обязательно верну тебе долг.

- И желательно лично, а не через посыльных, - быстро добавила она. – Может, хотя бы это заставит тебя вернуться в наши края.

Они оба рассмеялись.

- Вообще у вас здесь хорошо. Воздух свежий и рыба вкусная. Если бы не били по голове, был бы просто рай.

- Я могу насолить селёдки к твоему приезду. Да и Малик будет рад. Он сегодня спрашивал про тебя. Как, говорит, дела у того дяди, который помог нам доплыть на пароме?

Он опустил её руку. Почему ему так хотелось смотреть в её глаза? Несмотря на то, что творилось вокруг. Несмотря на то, что он не должен был думать сейчас ни о чём, кроме того, как побыстрее вернуться в Изол. Возможно, когда всё образуется... Ему вдруг стало не по себе от мысли, что Ирмаил напишет его имя в завещании.

- Я смотрю, он и сейчас к чему-то готовится? – спросил Эвиль, глядя на мальчика.

- Да. Погода сегодня хорошая. Хочет порыбачить с пирса.

Малик перестал поднимать камни и, застыв на месте, внимательно посмотрел на Эвиля.

- А знаешь что? – Воскликнул помощник Хранителя. – До отправления ещё несколько часов. Почему бы нам не порыбачить с тобой вместе?

Малик ничего не ответил, а лишь широко улыбнулся и протянул Эвилю ладонь с жирным извивающимся дождевым червяком.

Аскаурон

Последний язык пламени затух на поверхности факела и растворился в воздухе, превратившись в облачко чёрного дыма. Но облачко дыма Лемент видеть уже не мог, потому что оказался в кромешной темноте. С боков продолжали сжиматься и давить влажные стены коридора. Последние несколько минут им пришлось ползти по пластунски, пытаясь продвинуться вперёд во всё более узком проходе.

Сзади, тяжело дыша, за ним полз Юв. Вернее, Юв полз за них обоих, управляя его телом, его эмоциями, его желаниями и его речью. Всё, что отличало сознательное существо от бездыханного тела, давал Лементу Юв. Разделение сознания надвое было для Юва одновременно простым и в то же время необычайно сложным занятием, требующим особой концентрации. С одной стороны, управлять мозгом Лемента было просто, ведь он не оказывал никакого сопротивления. Та самая пустая полка, на которую можно было с лёгкостью водрузить любую книгу. С другой стороны, в таком разуме Юв должен был контролировать все самые простые, базовые процессы, начиная от поглощения пищи и заканчивая хождением в туалет, что отнимало у него значительное количество сил.

Лемент полз впереди. Всегда, где неожиданная опасность могла возникнуть перед ними, первым её должен был встретить именно он. Случайно упавший камень, неловко или ловко пущенная стрела – что бы не появилось впереди, вероятность встречи Юва с опасностью должна была быть значительно меньше, чем у Лемента. Молчание Юва играло в уменьшении рисков немаловажную роль, ведь из них двоих люди никогда не воспринимали его всерьёз.

Глаза Лемента постепенно стали привыкать к темноте, и когда впереди забрезжил свет, Юв ускорил передвижение обоих вперёд. Каменные стены при быстром перемещении натирали плечи рыбака, но находиться долго в таком тесном коридоре у Юва не было никакого желания.

Добравшись до конца прохода, они оказались в ещё одной пещере с двумя факелами, висевшими на стенах. Влажные стены так же отражали свет, как и в предыдущем помещении. Однако, в местной архитектуре было одно существенное отличие. Других коридоров, кроме того, по которому они добрались, отсюда не уходило. В то же время в полу пещеру виднелись два круглых колодца, вёдших куда-то вниз в темноту. В пол рядом с колодцами были вбиты два массивных крюка, к которым были привязаны два каната, уходивших в просветы обоих колодцев.

- Уже добрался? Как быстро, - прогремел тот же самый голос, заполонивший собой всё пространство вокруг. – Только не думай, что испытание темнотой и теснотой было самым сложным из всех.

Лемент с Ювом разместились на полу и стали отряхивать грязь с одежды.

- Давно ты тут обитаешь? – спросил Лемент.

- С тех пор, как король Санбрег доверил мне эту роль. Надо признаться, со временем я вошёл во вкус, - голос рассмеялся и слегка закашлялся.

- Простыл? Небось холодно тут, в пещерах. Солнца не видишь.

- А мне и не нужно солнце. Солнце – скучная вещь. Каждый день одно и то же.

- Эта скучная вещь дарит жизнь таким людишкам как ты. Надо бы попросить его светить не всем подряд, - Лемент с Ювом снова встали рядом с одним из факелов, пытаясь согреться.

- Ооооо... Что я слышу? В твоих речах появились нотки раздражения? Жду не дождусь, когда страх, нарастающий в тебе, начнёт сводить тебя с ума.

Голос снова закашлялся.

- Ты спутал раздражение с жалостью.

- Жалостью? К кому это?

- Конечно к тебе. Здесь же больше нет никого, кроме нас с Ювом и тебя. – Лемент резко обернулся, озираясь по сторонам. - Или есть ещё кто-то, кого мы не видим?

- Здесь больше никого нет. И зачем тебе жалеть меня? Это ты в ловушке, из которой никогда не выберешься. Это я играю с тобой. Это ты не уйдёшь отсюда живым.

- Это всё вопрос точки зрения. Перспективы, так сказать. Если на одну и ту же вещь посмотреть с другой стороны, то можно придти к совершенно противоположным выводам. Если ты здесь тоже один, если ты тоже внутри пещеры, то, может быть, это мы играем с тобой, а не ты с нами?

Голос тихо засмеялся, как будто говоривший прислонил кулак ко рту.

- Ты рассмешил меня, Лемент. Это не каждому удаётся.

- Ещё смешнее будет, когда мы найдём тебя.

Голос молчал некоторое время, как будто подбирая подходящую фразу.

- Только не зли меня. Здесь куча ловушек, которые могут преждевремнно оборвать твои приключения. Жалко будет не увидеть твоих до ужаса испуганных глаз.

- Хорошо, так и быть. Так расскажи нам, что там на дне этих двух колодцев?

- Ооо... С удовольствием, Лемент. Скажи, ты боишься воды?

- Как ни странно - нет. Хотя и должен бы. Я же умер в ней.

Глава 47

Аскаурон

Юв набрал полные лёгкие воздуха и скрылся под поверхностью ледяной воды. Самым сложным поначалу для него было суметь погрузиться в воду на дно колодца, достигнув уровня уходившей в сторону горизонтальной трубы. Тело постоянно пыталось всплыть наверх. Глаза не успели привыкнуть к кромешной темноте, поэтому когда он наконец достиг просвета трубы, он стал пробираться по нему наощупь, хватаясь руками за каменные своды над собой. Спустя несколько мгновений его руки нащупали ладони Лемента, присоединившегося к нему после зеркального погружения через другой колодец. К счастью для Юва, симметричные движения было прощё всего воспроизвести в чужой голове.

Две минуты. Именно столько времени уходило у самых натренированных, чтобы добраться до следующей пещеры по лабиринту наполненных водой труб. В их стенках на некотором расстоянии были вделаны смотревшие наверх люки. Когда пловцом, добровольно согласившимся участвовать в испытании, оладевал безумный клаустрофобный страх, или же легкие его грозились взорваться изнутри от нехватки воздуха, несчастный мог постучать в люк. Тогда через спасительное отверстие к нему протягивались руки, и испытание завершалось. Страдало лишь самолюбие испытуемого, но не его здоровье. Однако, на этот раз спасительные уловки не распространялись на двух гостей. Они должны были во что бы то ни стало доплыть до цели сами. Либо умереть в полной темноте, среди липкой воды в просвете узкой жестокой трубы, так и не увидев больше света.

Однако даже тут, в этом аду, Юв на мгновение улыбнулся. Улыбнулся от мысли о том, что ждёт их впереди, в следующей пещере. Улыбнулся от предстоящего ему испытания собственных сил и способностей. Но совсем не тех испытаний, которые заготовил для них голос. Голос короля Санбрега.

***

Юв вынырнул из ледяной воды и стал выбираться на каменную площадку пещеры, похожую по размерам и форме на предыдущую. С такими же факелами, висевшими на стенах, только без колодцев в полу. Встав на ноги, он наклонился к воде, схватил за шиворот Лемента, распластавшегося по её поверхности лицом вниз, и стал вытаскивать друга на сухую поверхность. С трудом переместив его на сушу, он перевернул его лицом вверх и стал демонстративно хлопать того по щекам, стараясь привести в чувство. После нескольких минут приложенных усилий Лемент всё так же продолжал неподвижно лежать на камнях, не подавая никаких признаков жизни.

Затем Юв сел рядом с Лементом и обхватил свою голову руками. Несколько минут прошли в полной тишине, пока наконец голос не вернулся в пещеру.

- Похоже, у нас безвыходная ситуация? – Его басистый рокот многократно отразился от стен и пронёсся по сводам. – Твой хозяин мёртв, а ты нем как рыба. Хорошо хоть, что ты не глухой. Или глухой, клоп? Приказываю - покажи, если слышишь меня.

Юв продолжал неподвижно сидеть, не поднимая глаз.

- Я сильно разочарован, - продолжал голос. - Следующее испытание должно было стать самым интересным. Но, видимо, не судьба. Лемент сдох и всплыл вверх брюхом, как протухшая селёдка.

Юв не выказывал никаких признаков реакции на его слова.

- Аааааа... – голос перешёл на зловещий шёпот. – Это очередная уловка? Твой хозяин притворяется мёртвым. Вы лишь ждёте, когда я или мои слуги спустятся вниз за телом, а потом пытаетесь сбежать. Не считай меня за идиота.

Юв обхватил свою голову ещё сильнее, сжал её что есть мочи.

- Тело мы заберём попозже, а остаток пути ты пройдёшь сам, Юв, или как там тебя зовут. Я буду звать тебя клопом, это имя тебе лучше подходит.

Никакой реакции от Юва не последовало.

- Следующий коридор необычайно интересен, клоп. Воды в нём уже не будет, но вот огня, боли и сотрых предметов - предостаточно.

- Всё очень плохо, - проговорил наконец Юв, медленно убирая руки с головы.

Голос сначала не понял, кто говорит с ним. Лишь когда Юв повторил сказанную фразу, а губы его зашевелились, сомнений у голоса не осталось.

- Всё очень плохо для вас, - снова сказал Юв.

- Так ты умеешь говорить, клоп? - загрохотал голос. - Или это шок вернул тебе речь? Что же произойдёт после следующего испытания – научишься летать?

- Всё очень плохо для вас, ваше величество.

Голос рассмеялся в ответ, перейдя в конце на кашель.

- Это смешно, клоп. Твой мёртвый хозяин уже угрожал мне. Но, как видишь, выглядит сейчас он сильно хуже, чем я. Скоро распухнет и заполнит пещеру своей вонью.

- Вы живете здесь, в этих пещерах, не так ли? – спросил Юв, вставая на ноги. – Тот, кто живёт в столице – ваш двойник. Именно он ездит в Изол, ест на званых ужинах и танцует на балах. Вам этого ничего не нужно. Вы правите отсюда, из-за кулис. Вот до чего доводит безумное пристрастие: наблюдать за смертью других. Распоряжаться чужими жизнями, как поношенными рубахами.

- Обращайся ко мне с почтением, мерзкий клоп! - прорычал голос в ответ.

- Иначе что? Ведь вы итак собираетесь убить нас. Зачем мне доставлять вам дополнительное удовольствие, король Санбрег, увиливая от огней и лезвий?

- У тебя нет выбора, клоп, - голос прервался на некоторое время, а потом снова заговорил, вкрадчиво, как будто делясь сокровенным. - Ты думаешь, что трепет испытывают лишь тот, кто проходит испытание? Это не так. Мой трепет сильнее в тысячи раз. И он несравним ни с чем другим в мире. Хочешь, я расскажу тебе один маленький секрет, клоп? Люди всегда платили, чтобы пройти эти пещеры. Испытать ни с чем не сравнимые эмоции. И платят до сих пор. Некоторые даже сами планируют лабиринты и испытания для себя. Но однажды, много лет назад, здесь случилось маленькое происшествие. Небедный купец из Ламбредента, которому наскучили серые будни жизни и сварливая жена, пришёл сюда, надеясь испытать особые ощущения, способные вернуть ему прежнюю радость к жизни. Да, именно так - пройти по краю смерти, чтобы потом стать живее, чем раньше. И он их действительно испытал. Но, на его несчастье, особые ощущения испытал в тот день не только он один. Люди до того раза всегда уходили отсюда живыми. Просто люк, который должен был спасти купца из затопленной трубы, заел и не открылся вовремя. Видимо, ржавчина разъела петли. Вода, что с неё взять...Ты и представить не можешь, клоп, страх в глазах купца. Он бился в трубе как канарейка в клетке. С тех пор по моему указанию здесь проделали много новых отверстий для наблюдения. И далеко не все...

- ... приходят сюда по доброй воле, - закончил за короля Юв.

Голос снова зашёлся кашлем. Успокоившись, он заговорил более спокойным тоном.

- Раз ты не так глуп, клоп, то знаешь, что делать. Тоннель для следующего испытания начинается в стене по правую руку от тебя.

- Я действительно знаю, что делать, король Санбрег. Бездыханный Лемент – плохой знак для вас, очень плохой.

- Ты, похоже, заразился бредом от своего мёртвого хозяина. Ты всегда будешь лишь клопом, а меня запомнят в королевствах как короля, убившего смутьяна. Повешу его скелет у ворот. Или сделаю из него мишень. Или отвезу набитую соломой чучело на похороны Ирмаила в Изол.

- Это плохой знак для вас, король.

***

Король Санбрег сидел на каменном стуле в закрытой галерее, располагавшейся уровнем выше, чем лабиринты, по которым перемещались испытуемые. Его любимая шаль висела на спинке стула, чтобы смягчить долгое пребывание в сидячем положении. Такие же стулья были расставлены в галерее в других местах, рядом с отверстиями, через которые он мог следить за участниками. Рупор, в который он кричал на испытуемых, вёл в систему трубок, открывавшихся отверстиями в разных частях пещер.

В самой галерее слуг не было, они стояли за дверьми в дальнем коридоре. Король Санбрег не любил делить удовольствие от любимого зрелища с кем-либо ещё. Не потому, что боялся реакции охраны на его маленькую слабость. На это ему было плевать. А потому что слабость эта была чем-то настолько интимным, что требовало одиночества.

Когда Юв, за которым он наблюдал через миниатюрное отверстие, снова произнёс фразу про плохой знак, король хотел громко крикнуть на него, но не смог. Язык замер у него во рту и отказывался слушаться. Чёрное пятно, появившееся в уголке его глаза, начало вдруг расти. Санбрег хотел подняться на ноги и позвать слуг, испугавшись, что его хватил удар, но ноги его превратились в непослушные ходули. Он попытался провести рукой по лбу, чтобы смахнуть выступившие на нём капельки пота, но и руки не слушались его. Король Санбрег превратился в застывшую статую. Хотя сознание было всё ещё с ним, тело словно отделилось от него, став непослушным и чужеродным.

- Вам страшно, король Санбрег? – услышал он голос Юва.

Король не мог точно понять, шёл ли голос вживую или Юв напрямую доносил мысли в его голову. Но ему действительно никогда ещё не было так страшно, как сейчас.

Внезапно рука короля дёрнулась, а сам он стал подниматься на ноги, хотя мозг его и не хотел этого. Словно марионетка, король подошёл к двери, за которой стояла стража, и закрыл её на ключ. Потом вернулся к противоположной стене, ведшей к пещере, нащупал ручку и открыл потайную дверь.

Санбрег отчаянно пытался остановить движения своего тела, но не мог. Спустившись по небольшой винтовой лестнице вниз, он окрыл ещё одну потайную дверь и оказался на площадке, на которой находились Лемент с Ювом. Первый по-прежнему безжизненно лежал на камнях, а второй смотрел на короля своим пронзительным взглядом. У Санбрега перехватило дыхание, он стал кашлять и захлёбываться своей слюной. Он даже подумал, что так и захлебнётся сейчас, будучи не в состоянии даже поднести руку к своему рту и вытереть вытекающие изо рта слюни. И это будет дичайшая из возможных смертей. Но через минут кашель успокоился, а он продолжал стоять перед Ювом.

- Вам страшно, король Санбрег? – повторил свой вопрос Юв.

- Что ты сделал со мной, колдун? – язык, на удивление, теперь слушался короля. Он попытался громко крикнуть, чтобы позвать на помощь, но крик не сорвался с его губ. Словно тот, кто контролировал его речь, мог ограничивать и смысл сказанных фраз.

- Я не колдун, ваше величество. Хотя, думаю, для вас эти терминологические различия не так уж и важны сейчас. – Юв подошёл ближе к королю. Он был значительно ниже его ростом, и потому смотрел на Санбрега словно ребёнок, снизу вверх. Могучее тело короля нависало над ним словно скала. – Главный вопрос сейчас – как нам выбраться отсюда? У вас есть мысли по этому поводу?

- Не знаю, что ты там задумал, - пот бежал по лбу Санбрега. Капли попадали в глаза. Он хотел смахнуть их, но не мог. Ужасно раскалывалась голова. – Но обещаю, что отпущу тебя, как только снимешь это дьявольское заклятие. Нужно всего лишь вернуться обратно через эту дверь. Там, наверху меня ждёт стража. Я скажу им, чтобы они отпустили тебя на все четыре стороны.

Внезапно рука Санбрега поднялась и вытерла пот с его же лба. Он не мог контролировать движения руки, отчего волна страха снова захватила его. Ему вдруг подумалось, что рука может в любой момент начать душить его, и он ничего не сможет с этим поделать.

- Вы не любите отсутствие контроля за ситуацией, ваше величество? – Юв словно прочитал страх в глазах короля и стал ходить по кругу. – Соглашусь, неприятное ощущение. Только представьте, а какого было им – в трубе, в тёмных коридорах... Ваша идея с возвращением к страже хороша, но у меня большие сомнения, что вы сдержите своё слово, ваше величество. Более того – даже если я буду контролировать вашу речь, нет гарантии, что слуги не заподозрят обман.

- Клянусь тебе...

- Не нужно клясться, ваше величество. Я не верю клятвам. Оставьте их для ваших подданных. Однако, у меня есть идея получше – как нам с Лементом выбраться отсюда с вашей помощью.

- О чём ты? Теперь я вижу - твой хозяин и вправду мёртв. Мертвее мёртвого.

- Не совсем, - эту фразу Юв с Лементом сказали хором вдвоём. Последний при этом повернул голову набок, открыл глаза и ухмыльнулся. А потом тут же закрыл глаза и снова отключился.

Если бы король мог упасть назад от ужаса, он бы сделал это прямо сейчас. Но вместо этого зрачки его сначала резко расширились, а потом быстро сузились обратно.

- Вам страшно, король Санбрег? – Снова спросил его Юв. – Так вот, вернёмся к нашему с Лементом спасению. Говорят, за следующим коридором с опасными штучками можно найти выход из пещер, не привлекая внимания охраны.

- Это ложь! – выкрикнул Санбрег. – Там нет никакого неохраняемого выхода.

- Как жаль, что вы врёте. А вот ваши мысли не врут, - улыбнулся Юв.

- Ты лжёшь, клоп! Ты не можешь читать мои мысли.

- Не знаю, что более забавно в данной ситуации – то, что вы до сих пор называете меня клопом. Или то, что вы думаете, будто я не могу читать ваши мысли, при этом управляя всем вашим телом. Вам всё-таки придётся показать мне выход, ваше величество. Хотите вы того или нет. А потому поступим мы очень просто. Вы пойдёте впереди нас по этому волшебному коридору. Если оступитесь, то погибнете сами. Как вам такой вариант?

Санбрег попытался усмехнуться в ответ, но не смог, а лишь снова закашлялся.

- Я лучше сам наступлю на первую же ловушку, чтобы вы никогда не выбрались отсюда.

- Как здорово, что вы наконец-то начали выражать свои настоящие эмоции, ваше величество. Сомневаюсь, правда, что вы наступите на ловушку. Во-первых, вы слишком любите себя. Во-вторых, я смогу сразу понять, обманываете вы или нет. Ваши мысли как на ладони.

- Я не знаю планов всех ловушек в следующем коридоре, - в голосе Санбрега появились нотки отчаяния.

- И опять вы врёте. Вы сами спланировали его. Конечно, вы кое-что могли подзабыть. Тогда будем вспоминать вместе. Так вы готовы, король Санбрег?

***

Коридор представлял из себя проделанный в скале проход продолговатой формы с расчерченными на полу рядами клеток. В боковых стенах по всей длине прохода виднелись тёмные ниши, в которых, по-видимому, и скрывались грозящие испытуемым наказания. С потолка сквозь оверстия струился волнообразно меняющийся по интенсивности свет лампад. Эффект этот достигался благодаря вращающимся лопастям, временами почти полностью перекрывающим источники света. Сбоку на стене у первого ряда клеток была нарисованы яркой краской два юноши-близнеца в красивых одеяниях.

В каждом ряду клеток было пять. Санбрег стоял впереди них с Лементом. Контролировать сразу двоих Юву было сложнее. Но, к счастью, все действия Лемента на данный момент ограничивались лишь простой ходьбой.

- Не расскажете, король, что тут за символы на полу? – спросил Юв, глядя на нарисованные в ячейках перед ним геометрические фигуры.

- Думаешь, клоп, что смог бы пройти тут? Этот коридор требует некоторых зачатков ума, - сказал король.

- Может, раскроете секрет? Или пойдёте наудачу? Главное – скажите заранее, на какой ряд и в какую клетку хотите ступить. Или подумайте громко. Так, чтобы я услышал.

Санбрег вздохнул. По крайней мере, дышать он ещё мог сам. Сильный страх понемногу отступил от его груди, сменившись обычным напряжением.

- В первом ряду - только треугольники и круги, - сказал король. – В остальных рядах - пять вариантов символов. Круг, квадрат, треугольник, ромб и восьмёрка.

- Это я уже заметил. По-видимому, неважно куда ступить в первом ряду? – спросил Юв.

- Сначала неважно, - ответил Санбрег. – А вот дальше... Ключ к ответу – рисунок на стене.

Юв ещё раз посмотрел на близнецов. На самом рисунке никаких геометрических фигур не было.

- Подозреваю, что многие споткнулись на этом месте, ваше величество. Близнецы – двое как один. Кажется, я догадываюсь.

- Прочитал мои мысли, клоп, и гордишься этим? – Санбрег вступил на среднюю клетку с нарисованным на ней треугольником.

- Считайте как вам угодно, король. Из двух треугольников с прямыми углами, как перед нами, можно сложить лишь квадрат. Из двух кругов – восьмёрку.

Король попытался было тут же прыгнуть на ещё одну клетку вперёд, но не смог. Юв по прежнему жёстко контролировал все его движения.

- Куда это вы собрались, король? Подождите нас, - крикнул ему вслед Юв. Клетки были достаточного размера, чтобы на каждой из них могли разместиться трое, хотя и в некоторой тесноте.

На следующих десяти рядах фигуры были нарисованы в случайном порядке.

Мерцающий свет рябил в глазах, заставляя Санбрега жмуриться.

- Всегда любил геометрию. Ты прав, клоп. Теперь идём только по квадратам.

- А если ступить опять на треугольник? Или на круг? Или на ромб? Случится что-то неприятное?

- Если считать неприятным колючее жало, вонзающееся в плечо, то да – случится что-то неприятное.

Санбрег вздохнул и зашагал по квадратам до начала рядов с цифрами в клетках. Вариантов было всего пять: 1, 2, 5, 7 и 8. В первом ряду они шли по нарастаюнию слева направо, а в последующих были разбросаны в случайном порядке.

Справа от них на стене в мерцающем свете Юв рассмотрел портрет юной танцовщицы в откровенном наряде и в полусогнутой позе. Ладонь её правой руки была на уровне колена и указывала в направлении движения испытуемых. Из оборки платья торчала длинная нить, обвивающая её ноги. Босые ступни тоже были необычны, хотя Юв и не смог сразу понять, в чём именно заключалась их необычность.

- Ну что, будешь сам думать или доверишься королю? - спросил Санбрег

- У меня смутное предчувствие, что вы что-то замышляете, ваше величество, - ответил Юв, стоя вплотную за спиной короля. – В ваших мыслях промелькнуло что-то по поводу большого огня, ожидающего того, кто ненароком пересечёт злосчастную нить.

- Не знаю, как ты проделываешь все эти свои фокусы, но знай одно – даже если ты выберешься отсюда живым, клоп, я никогда не оставлю тебя в покое. Клянусь Высшим!

- Отпрометчивое высказывание с вашей стороны, ваше величество. Предлагаю вам ступать по семёркам. У девушки на ступнях по семь пальцев. Если в вашем королевстве это не обыденное явление, предполагаю, что это намёк на цифру, на которую надо ступать. И будьте особенно осторожны после пятого ряда цифр – как раз там и натянута та самая нить на уровне колен. Если я, конечно, не ошибаюсь.

Санбрег попытался напрячь кулаки от нахлынувшей на него злости, но вместо этого только громко вздохнул. Он послушно зашагал по семёркам, а после пятого ряда высоко задрал ноги, переступая через едва видимую тончайшую нить, натянутую поперёк прохода на уровне коленей.

Когда они добрались до последнего ряда клеток с цифрами, перед ними открылся чёрная бездна во всю ширину коридора с расстоянием не менее десяти шагов от края до края, перепрыгнуть которую было невозможно. На другой стороне провала вместо клеток на полу были нарисованы человеческие руки, разрывающие оковы. По видимому, это был намёк на последнее испытание в коридоре.

- Хочешь узнать, что на дне этой ямы? – спросил Санбрег. Над провалом не было никакого источника освещения, и даже недалеко от поверхности ничего не было видно.

- По всей видимости, острые колья, - ответил Юв, стоявший на той же семёрке, что и король с Лементом.

- Обычно так и есть. Но сегодня это особые колья с отравленными остриями. Всё самое лучшее для дорогих гостей.

- Понятно. Для надёжности, так сказать.

- Так и есть, клоп. И если бы не твои чары, лежать бы тебе трупом на дне одной из местных могил.

Король не спешил переходить черёз провал, и Юв решил поторопить его. Местный владыка явно рассчитывал, что со временем стража взломает дверь и настигнет их сзади.

- Давайте поторопимся, ваше величество.

- Слаб умом, клоп? Не догадаешься сам, как перебраться? Опять начнёшь копаться у меня в мозгах?

Юв огляделся по сторонам, но на этот раз никакого рисунка-подсказки на стене не было. Лишь одна странность бросилась ему в глаза. В последнем ряду цифр, сразу перед провалом, семёрок было две. Юв осторожно ступил на ещё одну семёрку, соседнюю с ними, и сразу почувствовал шебуршание под ногами. Ячейка была выложена не сплошным камнем, как другие, а плиткой, легко отделявшейся от камней.

- Кажется, я знаю, что нужно делать, - сказал Юв, поднимая плитки с пола и рассовывая их по карманам.

Глава 48

Аскаурон

Юв взял в руку кусок плитки и кинул его в провал. Прошло немало секунд, прежде чем раздался звук падения обломка на твёрдую поверхность.

- И как это тебе поможет, клоп? – спросил король Санбрег, стоявший рядом с Ювом на соседней ячейке с нарисованной на ней семёркой.

- Сдаётся мне, ваше величество, что в некоторых местах со дна провала поднимаются колонны, по верхушкам которых можно перебраться на другую сторону. Из-за кромешной тьмы перед нами сами колонны не видны. Кидая камни и засекая время до звука падения, можно определить те самые спасительные места.

- Сам догадался или прочитал в моей голове?

- Разве это так важно, ваше величество? – спросил Юв, кидая плитку в другое место. На этот раз звук падения о камень раздался значительно быстрее.

Найдя нужное место, Юв стал управлять движениями короля и переставил его как куклу на ближайший к ним столб. Затем он заставил владыку Аскаурона присесть на корточки и ощупать руками поверхность колонны, чтобы уточнить площадь её поверхности и понять, мог ли там разместиться хотя бы ещё один человек. Удостоверившись, что места на поверхности хватит для ещё одного, Юв переступил на колонну сам, оставив Лемента ждать позади.

Теперь, стоя вместе с королём, он снова стал кидать мелкие куски плитки вниз, рассчитывая таким образом обнаружить следующую ближайшую колонну. Найдя её, он переместил короля на новую поверхность, а Лемента передвинул на столб, на котором располагался сам. Подобным способом они переместились ещё через три столба и приблизились к краю провала, когда сзади со стороны пещеры раздался сильный грохот.

- Вот и конец пожаловал! – радостно воскликнул Санбрег.

- Какой конец? О чём это вы, ваше величество? – спросил Юв, когда своды стен вокруг них содрогнулись от очередного удара.

- Ты глуховат, клоп? Это мои воины уже рвутся через дверь. Скоро они будут здесь, в коридоре. Боишься?

Юв ступил на очередной столб, от которого до спасения на другой стороне его отделяла всего пара шагов.

- Ваши слуги знают о местных ловушках?

Король задумался.

- Это не имеет значения, клоп. Даже если кто-то из них и погибнет, остальные доберутся сюда уже через пару минут.

Среди грохота ударов появился новый звук – скрип разносимых в клочья дверных петлей.

- Скоро вам конец. Вам обоим конец, - Санбрег не мог улыбнуться, но тона его голоса было достаточно, чтобы понять, что в душе он сейчас улыбался.

Юв определил положение последней колонны перед краем провала, но не стал перемещать туда короля, а ступил на неё сам, быстро передвинув следом за собой Лемента. Судя по звукам, дверь была уже взломана. Быстрый топ бегущих ног стал отдавался эхом от стен.

- Думаешь, что оставишь меня здесь и сможешь уйти? – спросил король.

Следующим движением Юв переместил Лемента на ровную поверхность за краем провала. Тому пришлось даже немного карабкаться вверх, поскольку уровень поверхности колонн был ниже уровня коридора. Затем Юв обернулся и посмотрел на колонну, на которой всё ещё стоял Санбрег. Лица его почти не было видно из-за тьмы вокруг.

- Пусть Высший определит вашу судьбу, король Санбрег.

- Не лги,клоп, ты не веришь в Высшего. Как впрочем и я. Так кто ты на самом деле? Где научился тому, что умешь?

- Я и сам хотел бы знать ответ на этот вопрос, ваше величество.

Закончив фразу, Юв ловко перебрался на ровную поверхность, где его уже ждал Лемент. Затем быстро оба скрылись из вида короля.

Санбрег с нетерпением ждал, когда спасительные шаги охранников приблизятся к нему. Он всё ещё не мог контролировать своё тело. Но это был хороший знак, говоривший о том, что завладевшие его разумом ещё не успели убраться далеко. Важны были каждые секунды, но вместо голосов сначала он услышал крик. Потом ещё один. Затем на мгновение вспыхнул яркий свет, и снова раздался нечеловеческий вопль. А ещё спустя некоторое время король почувствовал запах палёной плоти. Ловушки действительно работали.

Когда король наконец почувствовал спиной приближение людей к краю провала, он не выдержал и закричал.

- Быстрее, дуралеи! Быстрее! Иначе они и вправду уйдут. Посветите скорее факелом сюда!

- Ваше величество, вы в порядке?

Король попытался пошевелить рукой, но по-прежнему не смог этого сделать. Лишь одно удалось его непослушным мышцам: зажмуриться от яркого нахлынувшего факельного света. Он узнал голос одного из стражников: того звали Верс.

- Быстрее догоните сбежавших! Они не могли далеко уйти, - крикнул Санбрег.

Верс осторожно ступил на ближайший к нему столб, держа в одной руке зажжённый факел.

- Может быть, вы сначала вернётесь назад на поверхность, ваше ве...

Верс не договорил, потому что в ярком свете впервые взглянул вниз, на дно провала. Там, среди колонн и торчащих вокруг них остроконечных кольев он разглядел несколько полуистлевших скелетов. На одном из них до сих пор были рваные рубаха и штаны с хорошо сохранившемся кожаным ремнём. Что-то мохнатое и хвостатое, похожее на крысу, промелькнуло и скрылось от яркого света в тени одного из кольев.

Второй стражник, оставшийся у края, присвистнул от увиденного.

- Ничего себе! Здесь точно лучше не падать.

Верс продолжал стоять на колонне, не сводя глаз со дня провала.

- Чего застыли, недоумки? Перебирайтесь на другую сторону, догоните и убейте сбежавших, - грозно прорычал Санбрег.

Верс вышел из оцепенения и посмотрел на короля.

- Может быть, вы тогда пройдёте вперёд, ваше величество? Чтобы я случайно не задел вас.

- Да ты уже достал меня! Я не могу двигаться, идиот. Я же приказал тебе - перебирайся быстрее на другую сторону и убей их! – Санбрег был в бешенстве. – И почему вас так мало? Только двое?

- Двое ранены, остались позади в коридоре. Но мы позвались помощь, те должны прибыть с минуты на минуту, - Верс стал осторожно перемещаться с колонны на колонну, пока наконец не оказался на той же, где стоял король. – С вами точно всё нормально? Почему вы не можете двигаться, ваше величество? Вас ранили?

- Я скормлю тебя свиньям, если задашь хоть ещё один вопрос, - в ярости Санбрег попытался махнуть рукой на надоедливого стражника и... махнул ей, пускай и неловко, толкнув Верса в бок. От неожиданности тот сделал шаг назад, оступился с края колонны и шагнул в пропасть, в последний момент инстинктивно схватившись рукой за лодыжку короля Санбрега. Король попытался удержаться на месте, но лишь неловко задёргал руками и соскользнув вниз вслед за стражником.

Когда король пролетел несколько метров вниз, на его счастье он срикошетил от ног Верса, уже насадившегося на острый кол, торчавший из его живота. Отлетев от ног немного в сторону, король пролетел оставшееся расстояние до дна провала в промежутке между колонной и одним из кольев, на который насадился Верс. Упав на спину, король неуклюже замахал руками, пытаясь этим обезопасить себя. Успокоившись спустя некоторое время, король Санбрег осмотрелся наконец по сторонам и вздохнул, убедившись, что из всех возможных вариантов падения на дно провала судьба уготовила ему самый благоприятный.

- Высший, спасибо тебе! Как же мне повезло.

Королю Санбрегу и вправду повезло. Не проткнутый колом, он даже не поранился о его ядовитое остриё, что гарантировало бы его смерть даже при отсутствии травм. Улыбка проступила на его лице. Теперь уже настоящая своя улыбка

- Ваше величество, вы живы? – раздался сверху голос второго стражника. Того, чьё имя Санбрег не знал.

- Я жив, - крикнул король в ответ. – Доставай меня скорее отсюда!

- Хорошо, ваше величество! Помощь скоро придёт. А как быть с теми? Сбежавшими?

- Чёрт с ними, вытаскивайте меня скорее! Здесь крайне неуютно лежать.

Какое-то мелкое животное промелькнуло в углу, и король вздрогнул. Он лишь увидел краем глаза тень существа. Тень? Почему он видел тень? Ведь на дне должно было быть темнее чёрной непроглядной ночи.

- Мы принесём веревку и достанем вас отсюда, - снова заговорил стражник сверху. - Бедный Верс: ведь у него должна была быть завтра помолвка. Но вас мы точно вытащим, ваше величество! Я отлучусь ненадолго, а потом вернусь.

- Не задерживайся, идиот!

Оставшись один, Санбрег стал смотреть как по столбу вниз стекала густая кровь Верса. Только теперь он понял, почему мог видеть её и всё остальное вокруг себя - охранник всё ещё держал в руках зажжённый факел. Вот почему вокруг было так светло.

- Как же мне повезло, - сказал король ещё раз. - Ещё и светло.

Верс закряхтел и издал последний судорожный вздох. Рука его затряслась, пальцы разжалась, и факел полетел вниз, прямо на лицо короля Санбрега. Король завопил и попытался заслониться от падающего на него источника огня, но руки, эти непослушные руки были словно плотными канатами, двигавшимися беспорядочно и хаотично. Волосы короля загорелись, и он стал вопить. Вопить теперь он мог легко, никто извне не сдерживал его вопль. Лишь когда от огня стала трещать кожа на его лице, а губы превратились в кровавое пузырящееся месиво - лишь тогда король Санбрег смолк.

Изол

Эвиль сломя голову бежал по знакомым коридорам Дворца Хранителя, на ходу кивая стоявшим в проходах стражникам. Перекинувшись до этого парой фраз с конюшим, он уже знал, что Ирмаил был при смерти последние дни. Никакие запреты Алидерты не могли остановить расползающиеся по городу слухи. Но Эвиль должен, обязан был успеть поговорить с Ирмаилом.

Дорога до Изола прошла для него без происшествий. Мальчишка на другом берегу пролива и вправду дождался его, ухаживая за лошадью. А сразу после этого начался беспрерывный, безостановочный гон. Никогда ещё Эвиль не мчался верхом так быстро, как в последние два дня. В какой-то момент ему показалось, что лошадь не выдержит и свалится замертво, а ему придётся искать другой способ добираться до Изола, но, к счастью, та оказалась крепким орешком. Конюший обещал позаботиться о ней.

Добежав наконец до двери, ведущей в покои Хранителя, Эвиль ожидал увидеть перед ней постоянно дежурившую охрану. Однако, перед покоями стоял лишь Шалот, облачённый в длинный широкополый халат серого цвета.

- Слава Высшему, ты успел! – воскликнул лекарь.

- Вы ждали меня? – удивлённо спросил Эвиль, пытаясь отдышаться.

- Нам передали, что видели тебя в конюшне, - ответил Шалот.

- Как он?

Шалоту не нужно было объяснять, кого Эвиль имел в виду. Во Дворце сейчас был лишь один тяжело больной.

- Лучше посмотри сам, - вздохнул лекарь и отворил дверь в покои, пропуская Эвиля внутрь.

Тяжёлый запах пота, мочи и скорой смерти ударил в ноздри помощника, когда он вошёл внутрь в сумрачные покои. Шторы были задёрнуты почти до предела, а зажжённая лампада, стоявшая на столе, лишь слегка освещала помещение. Двое стражников стояли внутри покоев, с внутренней стороны двери. Это удивило Эвиля. Он ожидал здесь увидеть сиделку, но той не было в помещении.

Он подошёл к широкой кровати Хранителя, наполовину скрытой от его взгляда под балдахином. Рассмотрев Ирмаила вблизи, Эвиль инстинктивно вздрогнул – так сильно изменился тот за время его отсутствия. Руки владыки были скрыты под одеялом. Черты лица заострились, словно иссохли, а кожа стала напоминать серую, измученную от длительного использования пергаментную бумагу. Но в глазах ещё теплилась жизнь.

- Хранитель... – только и смог вымолвить Эвиль, присаживаясь на край кровати. Он всё ещё часто дышал после быстрого бега по лестнице.

- Эвиль...

Губы Хранителя растрескались, но у него не было сил протереть их влажной тканью, лежавшей на тумбе у кровати. Эвиль взял тряпку и сам протёр Ирмаилу губы. «Где же сиделка?» - подумал помощник, оглядываясь. Шалот был уже в комнате и стоял у двери между стражниками, внимательно следя за Эвилем.

- Я сам отослал сиделку, Эвиль, - проговорил полушёпотом Ирмаил, словно прочитав его мысли, и Эвиль снова посмотрел на Хранителя.

- Зачем? Вам нужен уход...

- Сейчас нет времени на лишние разговоры, - голос стал немного более громким, и Ирмаил даже смог вынуть одну руку из под одеяла и коснуться руки Эвиля. – И некоторые вещи не терпят лишних ушей. Что ты узнал?

- Хранитель, давайте поговорим потом, когда вам станет лучше. Я не думал...

- ... что всё так плохо? Мне уже не станет лучше, Эвиль. Так что ты узнал? – Голос Хранителя стал более требовательным. Было видно, каких неимоверных усилий стоила ему эта обычная смена тональности голоса.

Эвиль сжал ладонь Хранителя.

- Я узнал не так много. Лемент лишь обычный рыбак. И... не совсем живой человек. Юв – его помощник – обладает способностями контролировать сознание других людей на расстоянии и всё время владеет разумом Лемента. Думаю, он использует его как прикрытие, отвлекая внимание от себя. Я не знаю, чародей ли Юв, или же за ним стоят другие неведомые нам силы. Выяснить это я не успел. Но я пришёл к вам, Хранитель, чтобы не только рассказать, но и спросить.

Хранитель повернул голову набок и посмотрел в сторону стола с лампадой. Эвиль внимательно следил за реакцией Ирмаила, но по измученному болезнью лицу было сложно понять, удивили ли того слова помощника.

- Значит я не зря отправил тебя к островам, - сказал наконец Ирмаил. - Я всегда знал, что ты справишься с поручением. С того самого момента, как ты появился здесь во Дворце много лет назад, я знал, что ты справишься.

- Многое ещё предстоит понять, - ответил Эвиль. – Я думаю, что ключ к появлению Юва, а также ко всему что происходит сейчас в Оласэалаи, находится в одной из книг, хранящейся в этом Дворце. Мне стало доподлинно известно, что Юв проявлял нездоровый интерес к одному из изданий Заклада, пытаясь скрыть эту книгу от нас. И у меня есть серьёзные подозрения, что том, написанный Идаром - помощником предыдущего Хранителя Астарала - мог быть частично списан с книги, хранящейся сейчас в Башне Выбора, в том же самом сейфе, где хранится ваше завещание. Если вы разрешите мне взглянуть на том, то, возможно, я смогу понять...

- Ты прав во всём, - перебил его Хранитель, пряча руку под одеяло. На лбу его выступила испарина, а губы снова пересохли.

- Вы дадите мне посмотреть на Заклад, принадлежащий вам? – спросил Эвиль с надеждой в голосе.

- Не только. Я дам тебе дописать его, Эвиль. Это будет твоё следующее задание. Ты заполнишь пустые страницы сведениями о том, что произошло в предыдущие и предстоящие дни и недели. Поверь мне мне, тебе будет о чём писать.

Эвиль удивлённо посмотрел на Хранителя, но принял странные фразы за признаки начинающегося помутнения сознания. Нужно было торопиться выудить из остатков разума Ирмаила хотя бы крохи нужной ему информации.

- Так вы дадите мне взглянуть на Заклад, Хранитель? – переспросил он, пытаясь получить ответ на самый важный для него вопрос. - Тогда, возможно, мы сможем понять, как победить монстра.

Ирмаил снова повернул голову и посмотрел в глаза помощнику.

- Эвиль, не заставляй меня повторять в десятый раз... Если ты будешь писать, то, конечно, сможешь и прочесть написанное до тебя.

Эвиль убрал руку с одеяла, пытаясь понять сказанное Хранителем. Судя по последней фразе, тот был в здравом рассудке и ясной памяти, но что тогда значили его слова о написании Эвилем книги?

- Простите, Хранитель. С дороги я не могу понять быстро смысл ваших фраз. Что значит - я буду дописывать Заклад? Заклад уже давно написан. Он не нуждается ни в чьих правках.

- Тот Заклад не совсем обычен, как ты правильно понял. Он - самое ценное, что есть у нас. И хроника составляет немаловажную его часть. Твоя роль – написать о тех событиях, свиделем которых ты стал лично. Ты – хроникёр, о котором я мог только мечтать. Вот почему я и отправил тебя в Ларию на острова. Туда, откуда всё началось на этот раз.

Хранитель закрыл глаза, словно пытаясь выторговать этим ещё немного сил для слов, которые только собирался сказать.

Эвиль слегка остранился назад.

- Хроникёр? О чём вы, ваше величество? Разве мы не стоим на краю пропасти, окружённые врагами? Оласэалаи висят на волоске, а вы рассуждаете о какой-то Хронике? Будет время - и я напишу немало книг. Но сейчас нам не до того.

В словах Эвиля проступили нотки злобы, которых он и сам не ожидал от себя услышать.

- Ты прав, Эвиль, но лишь отчасти, - Хранитель снова приоткрыл глаза. - Важно, чтобы следующий Хранительзнал ВСЁ.

- Так просветите меня.

- Хорошо. То, что я скажу сейчас, составит не одну страницу в твоём будущем тексте. Так что слушай внимательно и запоминай. Ты должен знать, что Юв пришёл в Оласэалаи, потому что это я позвал его.

Эвилю показалось в этот момент, что земля разверзлась под его ногами и он стал проваливаться в бесконечную пропасть. Он даже схватился руками за голову от нахлынувшего головокружения, пытаясь убедиться, что не сошёл с ума. Но нет – он по прежнему был в покоях умирающего Хранителя.

- О чём вы? Призвали его? Вы волшебник?

- У тебя будет много времени, чтобы понять и осознать всё, Эвиль. После того, как ты прочитаешь всё сам, многое начнёшь понимать лучше. В твоём распоряжении будут дни, месяцы, годы. Как и у Идара. В моём Закладе ты прочитаешь всё сам. Помни, что на Хранителе лежит отвественность, несозмеримая ни с каким другим грузом в нашем мире. И я должен был принять это решение.

- Я ничего не понимаю, Хранитель. Зачем вы призвали его? Кто он? Откуда? Зачем он здесь?!?!? Вы в своём уме?!?!?

- В моменты, когда Оласэалаи находится в смертельной опасности, Заклад предписывает действовать лишь одним доступным способом. И ситуация, в которой оказались мы в последнее время, по настоящему смертельна. Владыки пропитались ядом и грехами, как никогда до этого. Сгнивший плод всегда падает на землю, и его уже готовы подобрать те, кто готовы без морали и пригципов идти напролом. Мы были обречены. Я призвал Юва ещё в начале лета способом, описанным в Закладе. И Юв дал знак: та звезда, упавшая с неба во время Изольской ярмарки ознаменовала его приход. И он пришёл не один, как они уже делали до этого.

- Ему подобные уже были здесь? – спросил Эвиль с ужасом в голосе.

- И не один раз. Я должен был помогать ему во всём, как предписывает Заклад, что и делал в силу своих сил и возможностей. Твоя же роль заключается лишь в одном – запечатлеть то, что происходило и происходит вокруг, чтобы оставить в памяти для следующих поколений Хранителей.

- Почему вы скрывали это от всех? – Эвиль обернулся и увидел Шалота, продолжавшего стоять у двери. Стражников за его спиной не было видно. Эвиль даже не заметил, когда они успели покинуть покои. - Вы сами навлекли на нас беды этим безрассудным решением. Всё теперь висит на волоске как никогда.

- Висит на волоске? – Ирмаил попытался усмехнуться, но лишь скорчил невыразительную гримасу. – Если бы не он, конец был бы один. С ним у нас хотя бы есть шанс.

- Это измена! - Эвиль стал подниматься на ноги с кровати. - Вы хотите сделать этого монстра Хранителем, а меня отправите писать мемуары о вашем предательстве?

- Ты пока всё неправильно понимаешь, Эвиль. НО это лишь пока. Жаль, что у меня нет времени всё рассказать тебе.

- Не так понимаю? Что можно не так понимаеть в обычной измене королевствам? – Он схватился рукой за спинку кровати.

- То, что ты называешь изменой, описано в самом Закладе. Хочешь посягнуть на священную книгу? – Хранитель собирал последние остатки сил, чтобы отвечать Эвилю.

- Вы сошли с ума, Хранитель! Почему я не понял этого раньше? Какие-то безумцы дописали и исковеркали Заклад, а вы пошли у них на поводу? Люди никогда не примут Хранителем монстра, крадущего мысли других людей. Люди узнают правду от меня!

- Хранителем будет тот, кто решится... И этим человеком будешь не ты, Эвиль. И то, что я говорю тебе про хронику – не просьба. Ты служишь мне и будешь выполнять мои приказы.

Эвиль обернулся. В комнате, за спиной Шалота стояли уже четверо вооружённых алебардами стражников.

- В Башне Выбора, как раз за стеной с сейфом есть тайная комната, где ты проведёшь остаток своих дней, Эвиль. Тебе принесут книгу, перо и бумагу. И ты оставишь для новых Хранителей память о том, что узнал сегодня. Ибо так предначертано Закладом...

Последнюю фразу Ирмаил не сказал, а прорычал из-за пены, начавшей выступать из уголков его рта. Эвиль рванул через кровать к окну, с размаху отодвинул штору и стал бешено дёргать за оконные ручки, пытаясь отворить их настежь. Снаружи за окном был карниз, по которому он мог добраться до лестницы, уходившей вниз во двор. Но сильные руки схватили его за плечи, грубо развернули назад и поволокли. В памяти его почему-то мелькнул образ Сили, провожавшей его в путь.

- Шалот, останови это! - закричал Эвиль. - Позови Алидерта! Неужели ты не видешь, что Хранитель сошёл с ума?

Стражники поволокли его мимо молчаливо стоявшего лекаря, который ледяным взглядом смотрел на Эвиля, не сходя с места.

- Шалот!?!?! Что с вами со всеми? Вы все сошли с ума!!!

Когда Эвиля уже выталкивали из покоев, Шалот обернулся к нему и холодно сказал.

- Хранитель сказал свою волю. Он был в трезвом уме. Когда ты будешь готов, тебе принесут книгу.

- Шалот!!!

Когда Эвиля увели из покоев, лекарь подошёл к Хранителю, наклонился к нему и послушал дыхание. Потом закрыл Ирмаилу веки, обернулся к единственному оставшемуся в комнате стражнику и сказал спокойным голосом.

- Хранитель мёртв. Теперь можешь позвать Алидерта. И собери толкователей. Нужно отправить гонцов ко всем владыкам.

Глава 49

Граница Изола

Аэлинда ждала Эдегерта с самого раннего утра. Любимый конь Асар стоял с ней рядом и надменно жевал какую-то непонятную травяную поросль у края рощи. Капюшон Аэлинды был плотно надвинут на лоб, перчатки грели руки в этот холодный, но ясный осенний день, а сама она стояла недалеко от тракта, ведущего в сторону Изола, напряжённо вглядываясь в каждого путника, проезжающего по дороге. Аэлинда поправила манжеты на рукавах своего камзола и протёрла глаза, пытаясь отогнать надвигающуюся сонливость. Народу на тракте было удивительно много для этого времени суток и для этого времени года. Ярмарка давно закончилась, и она не могла понять, с чем связано это активное перемещение людей, особенно в сторону Изола.

После встречи с ведьмой Гарой Аэлинда долго думала, последовать её совету или нет? Мешать ли Эдегерту выполнить его миссию или спокойно отойти в сторону, дожидаясь исхода событий? После долгих раздумий она решила, что должна увидеть его в любом случае. Получив не слишком надёжные сведения от Амиза том, что Эдегерт направляется в сторону Изола, она решила, что именно здесь, у тракта у неё будут наибольшие шансы перехватить его до наступления момента, когда жизнь принца подвергнется наибольшой опасности.

Когда знакомая фигура верхом на лошади показалась справа, сердце её перехватило, и Аэлинда сделала несколько шагов вперёд, помахав ему рукой. Принцесса не стала выкрививать его имя вслух – никогда не знаешь, кто из проезжающих может узнать их в лицо или по имени, а потом начнёт чесать языками со случайными собеседниками в захудалом Изольском постоялом дворе. Меньше всего она желала самой стать причиной непредвиденной опасности для Эдегерта.

Принц, заметив её спустя минуту активных взмахов руками, тут же спешился и повёл своего коня в её сторону. Когда до Аэлинды оставалось несколько шагов, он выпустил поводья из рук, подбежал к ней и крепко обнял.

- О, Высший! Что ты тут делаешь? – Удивлению его не было предела.

Аэлинда не стала отвечать, взяла его под руку и повела в сторону небольшой придорожной рощи, где они могли спокойно поговорить без посторонних глаз и ушей. Оставшись наедине, в той степени насколько это было возможно, Эдегерт не стал сдерживаться и поцеловал принцессу в губы, поправляя руками её роскошные локоны волос, спадающие на лоб. Оторвавшись, наконец, от её уст, он повторил вопрос.

- Что ты тут делаешь, Аэлинда?

- Я ждала тебя, чтобы увидеть ещё разок, - она улыбнулась, сняла перчатки и положила свои ладони поверх его предплечий.

- Ждала, чтобы увидеть? Откуда ты знала, что я буду проезжать здесь именно сейчас?

- Нуу... честно сказать, я и не думала, что мне так повезёт. Видимо, судьба хотела, чтобы я увидела тебя ещё раз.

Она попыталась поцеловать его снова, но Эдегерт отстранился, и тень страха промелькнула по его лицу.

- Ты не должна быть здесь, Аэлинда. Не говори мне, что...

- Нет, нет, нет, - она тут же закачала головой. – Я не собираюсь отговаривать тебя или мешать тебе в твоей миссии.

Последнее слово получилось у неё несколько более жёстким, чем она хотела.

- Тогда зачем? – Зрачки его сузились, словно он пытался найти ответ в её глазах.

- Я просто подумала, что если увижу тебя сегодня ещё раз – всё получится именно так, как мы задумали. – Она обняла его. – Просто пообещай мне, что будешь беречь себя.

- Аэлинда, я... – Он никак не мог подобрать слов. – Я, конечно, буду беречь себя, но ты... тебе нужно немедленно отправиться обратно в Ламбредент. Отправляйся туда и жди. Наши люди скажут, когда станет безопасно, и можно будет покинуть норы. Или можешь переждать у своей матери и брата. Мы найдём тебя, когда всё закончится. Через пару дней всё точно завершится, поверь мне.

Она слегка отстранилась от него и посмотрела в глаза.

- Почему ты так уверен? По слухам, Лемент ещё только идёт в сторону Ларии.

- В Ларию ему не пройти. Отец выставил армию вдоль границы. Всю армию. А если Лемент хочет стать новым Хранителем, ему следует очень торопиться. Думаю, он будет в Изоле самое позднее завтра. А я буду ждать его там.

- Завтра? О чём ты? Почему так скоро?

- Ты ещё не в курсе? Ночью мы получили голубиную почту от наших людей в Изоле.

Со стороны тракта послышались звуки какой-то суматохи. Голоса, скрипы спешно сдвигаемых в стороны колёс повозок и телег, хрипы встающих на дыбы лошадей, а потом и топот скачущего во весь опор белого как снег коня со всалником на спине. Всадник держал в руке длинный свиток, на груди его красовался символ Изола, а встречные расступались перед ним в суматохе, еле успевая кланяться в ноги.

- Гонец!?? – спросила Аэлинда.

- Да, восемь гонцов отправились во все королевства. Завтра все владыки должны быть в Изоле, чтобы сделать свой выбор. Время пришло, Аэлинда. Время истины пришло.

И на этот раз он сам крепко обнял её. Так сильно, словно никогда больше не намеревался выпускать из своих объятий.

Граница Аскаурона и Ларии

Ровная граница Ларии и Аскаурона проходила по слегка холмистой равнине. Большую часть местности на стороне Ларии занимали пастбища, но сейчас, осенью, в период пожухлой травы, скот уже не выпускали так далеко на вольные луга.

Межевые столбы торчали на границе как грибы, выстроившиеся в ряд. Но в этот день столбов почти не было видно из-за огромной массы людей, выстроившейся плотным рядом вдоль границы. Завидев приближавшихся трёх всадников, толпа пришла в состояние, напоминавшее брожение, а вскоре из её бесконечной массы выдвинулся верхом на большом гнедом коне немолодой бородатый мужчина, облачённый в литую броню, закрывавшую его грудь, плечи и бедра. В правой руке он держал кованый меч. Большинство жителей не только Ларии, но и всех других королевств Оласэалаи без труда узнали бы в нём великого короля Ларии Анда.

Когда Лемент, Юв и еще один человек, ехавший с ними, подъехали ближе к войску, выстроившемуся на границе, король Анд поднял руку, приказывая им остановиться, а группа лучников из его рядов немедленно взяла тройку на прицел. Лемент со спутниками попридержали коней, после чего спешились и подошли ближе к королю, с надменным видом продолжавшим сидеть верхом и не сводивших с Лемента своих острых ориных глаз.

- Вас теперь трое? Как интересно. Я думал, хотя бы одного из двоих прибьют, а вы, оказывается, ещё и размножаетесь?

Лемент негромко кашлянул.

- Высокочтимый король Ларии...

- Тебе кто-то разрешил начать говорить? – перебил его Анд. – Откроешь свой рот ещё раз раньше времени - тут же умрёшь. Это понятно? Разрешаю сказать да, и ничего другого.

Лемент вздохнул, пока Юв обводил взглядом стройные ряды бесчисленного войска. Воинов были тысячи, если не десятки тысяч – облачённые в дорогие кольчуги или бедные холщовые рубахи, с коваными мечами или с простыми копьями, в дорогих кожаных сапогах или в дешёвых плетёнках, со щитами и без – все они пришли защищать своего короля и свою землю.

- Да, ваше величество, - ответил Лемент.

- Вот и хорошо. А теперь слушай. Дальше вы не пройдёте. Сделаете хоть на шаг внутрь моих владений – я вас всех перебью. Это понятно? Отвечай.

- Это понятно, ваше величество. Не поверите, но у нас не было и мысли пересечь границу вашего королевства.

- Я не давал тебе слова. Слушай дальше. Если думаешь, что охрана Хранителя – единственные, кто может постоять за честь Оласэалаи и Изола – ты плохо нас знаешь. Можешь идти в Изол, или провалиться в болото, или утонуть в море – мне всё равно, где ты сдохнешь, но если в твоей дурной башке зародилась мысль, что такая тварь как ты можеть стать Хранителем, а мы смиримся с этим – ты плохо нас знаешь. Мы придём в Изол и вышвернем тебя из любой норы, в которой ты попытаешься укрыться. Это понятно? Отвечай – да или нет.

Лицо Анда было напряжено, жилы на шее набухли, а лицо стало бордовым. Последние его фразы были встречены воодушевлёнными криками со стороны войска, многие члены которого подняли своё оружие вверх и стали трясти над головой. Похоже, речь короля была отрепетирована задолго до прибытия Лемента с Ювом. Дождавшись окончания одобрительной волны, Лемент ответил.

- Да, ваше величество. Всё абсолютно понятно. Можно ли мне сказать несколько слов?

- Говори, но недолго. У меня много дел.

Лемент потёр руки и, собравшись с мыслями, начал говорить.

- Насколько я знаю, если идти вдоль этой межи, то можно дойти до самого Изола, не так ли?

Он показал рукой налево, продолжая смотреть на короля снизу вверх.

- Да, здесь сложно заблудиться. Мои люди проследят, чтобы вы не пересекли границу. Это всё, что ты хотел сказать?

- Спасибо, ваше величество, с вами и вправду приятно иметь дело. Когда тебе сразу тычут от ворот поворот, это, пожалуй, лучше, чем хороший приём с ядом в миске с едой. Смею заверить, что мы не задержим вас. Как вы правильно заметили, нас трое. И третий – это наш временый гость, достопочтенный крестьянин по имени Менс, житель Ламбредента, который хотел бы кое-что рассказать о вашем старшем сыне. Нам показалось, что вам будет интересно услышать то, что знает он.

Лемент обернулся и показал рукой на третьего члена группы – мужчину средних лет, одетого в скромную подпоясанную льняную рубаху северного покроя и серого цвета штаны. Анд в ответ усмехнулся.

- Кого вы привели сюда? Крестьянина из Ламбредента? Зачем он мне тут? - Смех короля подхватили ближайшие ряды войска, услышавшие его слова. – Я теперь понял – кто вы. Вы – труппа бродячих уродцев, сбежавшая с Изольской ярмарки. Вместо того, чтобы заняться делом, жениться, растить детей, вы бродите по миру и сеяте смуту. Вы – падальщики, питающиеся страхами людей. Вы – жалкое отребье человеческого рода, не достойное жизни. Единственная причина, почему вы ещё живы – я не хочу делать из вас посмертных героев, к которым начнут приходить паломники на могилки. Пусть лучше вы сдохнете скучной смертью – от простуды. Тогда вас забудут очень быстро. А нанести вред своим людям я вам не позволю.

Лемент кивнул в ответ, словно игнорируя насмешливо-брезгливый тон короля.

- А вы и впраду лучший король из местных, нас не обманули. И да – вы правы. Конечно, вы можете делать всё, что вам придёт в голову. На то вы и король. Но всё же выслушайте нас сначала.

Король махнул рукой, словно давая знак, что можно продолжить, и крестьянин Менс с некоторой дрожью в голосе коротко рассказал о тайном обществе в Ламбреденте, членом которого некоторое время был и он сам, а также о немаловажной роли, которую там играл старший сын короля Анда – Эдегерт. О планах общества по избавлению Оласэалаи от пут Заклада и начале новой жизни в королевствах. После рассказа крестьянин поклонился королю до самой земли, в страхе оглядываясь по сторонам, а потом спешно отступил назад, словно опасаясь, что в любой момент его пристрелят из лука. Анд и его воины, стоявшие рядом, стали в ответ громко смеяться.

- Это всё? Если я правильно понял твою мысль - мой сын водится с какими-то оборванцами и вы думаете, что я отрекусь от него? Или что сделаю – выгоню его со двора и лишу титула? На что конкретно вы надеялись, бараны? Вы решили, будто я не знал, что он ездит на сборища этих разновозрастных тупиц? Да он там умнее их всех вместе взятых. И уж точно не верит в ту чушь, которую там пытаются втереть. А ездит он в Ламбредент только из-за той скачущей по дорогам что веретено девки - принцессы Ламбредентской, у которой дурь в башке переваливается через край и свербит между ног, как у придорожной шлюхи. Ведь знает, что им с Эдегертом нельзя быть вместе, но всё равно домогается его. Эта дурь у принца скоро выветрится сама, когда он наконец поймёт, с кем связался. Он парень умный – обязательно поймёт. Перебесится и забудет её. А пока я жив – в Ларии мы будем жить по Закладу и только по Закладу. А если ты, тварь, считаешь, что я буду хуже думать о нём – о любимом наследнике Ларии, о своём красивейшем и умнейшем сыне из-за какого-то нелепого дерьма, то я тебе так скажу – ты зря проделал свой нелепый путь!

Если после предыдущего выступления Анда возгласы и шум в войске можно было бы сравнить с волнами в море при лёгком волнении, то сейчас после его выступления в войске началась настоящая буря – воины обнимали друг друга, трясли мечами и копьями в воздухе, хлопали друг друга по плечам, словно только что была выиграна тяжелейшая кровопролитная битва. Возможно, в их сознании всё именно так и было.

Лемент сделал пару шагов назад и встал на одном уровне с Ювом, который закрыл глаза и стал вдыхать пахнущий травами и лошадьми осенний степной воздух.

- Я очень рад, что вы так хорошо относитесь к своему наследнику, король Анд. Надеюсь, вы будете относиться к нему так всегда, невзирая ни на какие обстоятельства. Всегда будете его поддерживать.

Анд устало нахмурился.

- Устал я от твоей бестолковой болтовни. Идите прочь отсюда.

Король начал разворачивать гнедого коня с явным намерением завершить разговор и отправиться восвояси.

- Ваше войско и вправду очень сильно, ваше величество, - проговорил Лемент вкрадчивым голосом. – Ничто не сможет победить его. Ничто, кроме одного.

Король замер, попридержал коня и задумчиво посмотрел на Лемента.

- Хватит уже нести бред! – заорал на него Анд, отчего конь под ним слегка взбрыкнул, а лучники, нацелившиеся на Лемента, навелись на цель точнее. – Никто здесь не предаст меня!

- Я вовсе не говорю о предательстве ваших воинов. Среди них предателей нет. - Волна облегчённых вздохов прокатилась по первому ряду. – Я о другом оружии – о правде. Высший пусть будет тому свидетель, а вам бы я не хотел говорить её. Но должен. А перед этим задам лишь один вопрос, достопочтенный король. Сколько у вас детей с королевой Мадалиной?

- Я король и не отвечаю на глупые вопросы. Ты сам знаешь ответ. И прежде, чем твой язык ляпнет какую-нибудь дерзость – подумай сто раз.

- Благодарю вас, король Анд. Мы и вправду все вокруг знаем, что у вас восемь детей, - он обвёл рукой ряды войска, словно обращаясь и к ним тоже. – Восемь детей. Больше, чем у кого-либо из нынешних владык Оласэалаи. Больше, чем у любых двух других владык, вместе взятых. А знаете ли вы, король Анд - почему у вас столько детей?

Король Ларии не должен был никак отвечать на этот вопрос. Ответ на него противоречил всем правилам этикета. Даже сам вопрос противоречил всем правилам этикета, но злость, нахлынувшая на короля в этот момент, развязала ему язык.

- Ты дерзишь! Как ты вообще сумел добраться сюда живым? Почему никто не вырвал твой поганый язык?

- Может быть, потому что он говорит правду? Так почему у вас столько детей, король Анд?

Жилы на шее короля напряглись ещё сильнее.

- Потому что мы с королевой сильно любим друг друга! А теперь убирайся, пока я не передумал и не пристрелил тебя.

Лемент и двое его спутников послушно зашагали к своим лошадям. Но Лемент, сделав лишь несколько шагов, заговорил снова – так, чтобы король отчётливо услышал его.

- Она действительно очень любит вас, король, – сказал Лемент, садясь верхом на своего коня. – Мудрая женщина. Женщины редко говорят "прости", даже если их мужья – короли. А она целых семь раз сказала вам «прости». Целых семь раз! Чтоб уж наверняка.

Лемент натянул поводья и стал перемещаться верхом вдоль границы в направлении Изола.

Король пришёл в себя, пришпорил своего коня и стал нагонять Лемента. Крестьянин по имени Менс не стал дожидаться, а с ужасом в глазах равнул верхом в другом направлении - в сторону Аскаурона.

- Что ты сказал, гадёныш? Повтори, что ты только что сказал? – Король нагонял Лемента, который не оборачивался, а продожал ехать вдоль воинских рядов.

- «Прости». Она семь раз сказала вам «прости».

- Повтори, что ты только что сказал своим поганым вонючим ртом?!?!?

- «Прости».

- Повернись, когда с тобой говорит король Ларии! И заткни свой поганый рот!

- «Прости». «Прости». «Прости». «Прости». «Прости».

- Заткни свой поганый рот!!!!!!!!!!!!

Анд схватил Лемента за плечо и скинул его на землю. Потом сам спрыгнул с коня, напрвгнул на него сверху и прижал локтём горло так, чтобы Лемент не мог дышать. Когда Лемент уже стал хрипеть, Анд неожиданно убрал руку и встал на колени рядом с Лементом. Тот стал кашлять, судорожно хватая ртом воздух.

- А теперь говори, тварь. Говори всё, что знаешь.