Хроники Огрии. Повариха Наташа

Глава 1 Не было такого никогда, и вот опять

Огры веками живут рядом с людьми и называют их простаками. Ну просто же обвести людишек вокруг пальца, навести морок и очаровать. Нет, вы не подумайте, огры не причиняют людям вреда, не несут проблем и огорчений, они просто живут рядом. Вы думаете, что живущий поодаль двухметровый красавец увлекается баскетболом и любит морковку (а как же еще он мог так вырасти, как не с помощью каротина?). А вот и нет, он огр, и папа его огр, и мама его огр, и все его пра-пра тоже огры! Наша Огрия находится на берегах Ладоги, а еще есть Штатия, Кубания, Ниталия, Хцвеция, Чухония, Норгия и всякие там разные Парижопли и Ужуписы!Вы бывали в Огрии? Нет? Очень зря! Обязательно поезжайте! Там озёра в небо упали, растут камни, цветёт папоротник и на лугах прячется волшебная ягодка мишек Гамми. Огры — добрые милахи! Не верьте злым феям, в газете «Кривда» уже давно разоблачили дефективный депрессивный миф о том, что у огров глаз на лбу, они едят младенцев и вообще. Вас встретят, накормят и не съедят! В Огрии тишь да благодать. Белая ночь уже опустилась, как облако. Ежики топают. Филины ухают. Иван-чай колосится. Вереск цветёт. Мухоморы еще не повылезли. Папортник отцвел. Ласточки и стрижи кружатся в своем вечном воздушном танце, учат птичью мелочь летать, в небе суета. Ляпота!

Погоды стоят хорошие, но зной. Лес просит дождя, а тот ушёл в масковские дали и никак не хочет назад. Поэтому плохо дело. Грибница сохнет. Рыба не мулит. Белки грустят. Бобры бунтуют и ночами бьют хвостом по озёрной глади. Всем надоела жара. Эй, кто-нибудь, придите, вызовите уже дождь!

Эти фоточки из книги «Хроника Огрии», надеюсь, огры не узнают, что мы их смотрели, если будут ругаться, скажите, что это шедеврумские забугорские свистнули...

Не было такого никогда, и вот опять.

Глава 2 Энжел

Магсветильник ласково освещает спаленку молодой огры. По полу тихонько ползают жуки-уборщики, на кухне мышки перебирают гречку, горшочек, который «Вари», варит кашу на завтра, кофе дымится в турке, в ванной само собой постиралось и высушилось бельё. Жизнь хороша, и жить хорошо.

Шиншил Энжел потянулся лениво. Жаркий летний день он успешно проспал, теперь опустилась долгожданная ночная прохлада, и ему уже не хочется валяться в гамаке, хочется сушеное яблочко и чтоб Наташа почесала пузик. Ну и где она? Храпит небось? А Энжел тут один влачит свои ночи в одиночестве, не причесан, не накормлен и вообще... Энжел задумался, то ли хвалебную оду себе написать, то ли гадость какую сделать? Спит она, видете ли! Писательница писала-писала и вся исписалась до худобы, тощая стала, щеки ввалились, под глазами синяки — страшна стала, как шиншилова зеленая тоска, а она всё знай строчит свою гениальную семейную сагу!

Энжел задумчиво почесал свой чудесный кругленький животик (надо кое-кого посадить на диету), вылез из домика и поскакал на кухню. Новая блестящая миска — самое то! Шиншил легонько приподнял миску и уронил ее на кафельный пол. Мисочка со звоном шмякнулась, с обидой жалобно задребезжала, зазвенела, покатилась по полу и снова упала с оглушительным звуком. Энжел с наслаждением вслушался в звон, а в ответ тишина! Он горько вздохнул, его тонкая нервная организация буквально на пределе всех возможных шиншиловых возможностей… Но… Наконец-то раздалось знакомое шарканье тапочек. На пороге кухни возникла Наташа.

Энжел прикрыл лапками глазки и пролепетал тихонько:

— Наташа, я тут уронил…

— Да я вижу! Зачем разбудил?

Любой содрогнулся бы от громкого баса и кулаков Наташи, но Энжела не обмануть, он видит светлую добрую душу великанши, для него она его ласковая девочка, она только с виду грозная и страшная, а на самом деле — милейшее создание, очень удобное в шиншилловом хозяйстве.

Простаки не наделены магией и веками живут рядом с ограми, не замечают их, но сочиняют о них обидные злобные небылицы. Для них огры — мифические великаны-людоеды. О них рассказывают в разных европейских средневековых сказках и легендах как о злодеях, пожирающих детей и даже — о боже! — младенцев.

В этих злых сказках огры обязательно нечеловечески крупные и сильные, с большой головой, густыми волосами, необычного цвета кожей и неуёмным аппетитом. Обитают они в лесах, в болотистой местности. У них внушительный рост, достигающий от 2 до 4 метров. Их выдающееся качество — невероятная сила. Они часто носят тяжёлые дубины для охоты или в качестве оружия. Из костей своих жертв они изготавливают трофеи и талисманы, которыми украшают своё жильё и самих себя. Не одарены особым интеллектом. Общаются только выкриками и угрозами. Вот такие страсти-мордасти. А люди-то верят.

Наташа — огр, она работает поварихой в школе для простаков (ну как работает — придет раньше всех, руками помашет, и еда готова, столы накрыты, приходи и лопай пиццу с пирожками). Наташа всегда мечтала стать балериной, но огрицы вырастают красивыми и большими, не то что простаки — мелкорослые и худосочные. Ну какой простак сможет поднять такую красавицу? У него же пуп развяжется! Поэтому в балет Наташу не взяли, и она стала поварихой... Но тяга к прекрасному осталась с ней навсегда, сейчас она пишет книжки. Это началось прошлой осенью после ее несчастной любви к бедовому кубаноидскому писателю — укусил он ее, что ли? Лучше всего у нее получаются хроники Огрии, но иногда она пишет кулинарные книги с древними рецептами огров и сказки для малышей-огриков, а сейчас ее вдохновила история о смелой девушке-огре, ставшей балериной.

Эх, если бы можно было применить ее бытовую магию к написанию книг, Наташа уже получила бы Нобелевскую огр-премию и продавала бы свои книги на сайтах. Взмахнула бы левой рукой — появилась бумажная книга, взмахнула правой — появилась электронная книга, хлебнула волшебного сока мишек Гамми, и… Да они бы с Энжелом новый домик купили с огромной ванночкой песка и шикарным двухспальным гамаком, а какую карусель бы устроили, крутись и крутись, эх! Энжел мечтательно зажмурился.

Шиншилово счастье было совсем близко, но внезапно в ночи раздался стук. За окном сидит недовольный, не выспавшийся и потрепанный ворон Оскар. Всем своим видом он демонстрирует, что летать в ночи — не предел его мечтаний, огры совсем обнаглели гонять его за пределами маг-када, воздушка М-20 после заката вся в пробках, а нечести вечно не терпится что-то куда-то отправить срочной маг-почтой. В общем, полное безобразие!

Сердитого Оскара наконец впустили, он важно проследовал на кухню, потребовал пить и только потом выплюнул из себя письмо — квадратное оконце с кривым рядом строк.

ПРИЕЗЖАЙ. ЗАСУХА. ЕКАЛО-КУКАЛО БОЛЕН.

Не было такого никогда, и вот опять.

Глава 3 Порталом до Ладоги

Наташа с тоской посмотрела на свой ноутбук. Ната — начинающий огр-писатель, ее еще мало знают, но в газете «Кривда» много раз печатали ее статьи и сказки. Если бы тетушки знали, что именно Ната сочиняет гороскопы, которым они верят безоговорочно, нет, пусть лучше не знают! Она совсем недавно начала писать новую книгу на сайте «Литнет», семейная сага о балерине-огре захватила все ее мысли, а теперь надо забыть о ней на неопределенное время — интернет-детокс, как говорит ее подруга, ведьма Инга. Ее ждут, она нужна. Еккало-Кукало в опасности, и вообще... Щучье озеро манит и снится ей каждую ночь. Русалки шепчут: приходииии... И вот она наконец идет. Ната посмотрела на свои часы подводника, подаренные дедом, и открыла в интернете страницу портала. На удивление, горящие билеты дымились на сайте — это просто везение какое-то, несколько кликов мышкой, громкий бульк, и дело сделано — какое счастье, что есть магия! Теперь только дождаться доставку (если гоблины не бунтуют) и собираться. Главная проблема — Энжел. Оставить его не с кем, да он и не согласится, устроит войнушку, революцию и заболеет с тоски…

Грозный огр бывает только в сказках, а на деле из него веревки можно вить, если умеешь. Энжил умел. Наташа уселась на полу перед страдальцем и принялась сюсюкать с ним, но Энжил мрачно отвернулся и вздохнул со всей скорбью несчастного и отверженного изгоя, брошенного в одиночестве умирать мучительно и страдательно.

— Милый, Марфуша прилетит завтра, ты же дождешься ее?

Шиншил горестно вздохнул, его устроенная жизнь мгновенно рухнула, а как всё шиншильно складывалось. Придётся оставить свой уютный дом, свой гамак, своих жуков-уборщиков и мышек-запасливых.Но как же школа? И твои книги, которые ты ещё не написала?

— Энж, хочешь свою вкусняшку?

Мученик поворачивает свою несчастную морду и брезгливо смотрит на любимое яблочко, какая такая еда: «Я сейчас лягу и умру от тоски, будешь потом громко рыдать!»

— Ну хорошо! Я возьму тебя с собой на Щучье озеро… Ты обещаешь себя хорошо вести и не хулиганить, как в тот раз?

Энжел обидчиво шмыгнул носом. Подумаешь, налил лягушачьего сиропа в вересковый мед и запутал нитки в клубке у Ивановны, зато как было весело!

Но Наташу не провести:

— Энжел! Я жду, у нас мало времени, сейчас привезут билеты!

Энжел выдохнул — билеты-то уже заказаны! Милостливо протянул лапку хозяйке и закивал мордочкой. Через мгновение он понесся собирать свои пожитки — надо уменьшить домик и надеть парадную шубку. Путешествовать на Щучье озеро он любит, там свобода, лесовички, грибочки и любимая белка Милка!

Входная дверь содрогнулась от грохота. Наташа открыла — на пороге взлохмаченный мальчишка-доставщик, в руках у него блюдечко с голубой каемочкой, дите заученно звонко заорало: «Вам доставка!» Наташа недовольно скривилась и прошипела:

— Зачем так громко? Разбудишь простаков.

Доставщик смутился: «При исполнении мы, так положено!»

На блюдечке лежал большой конверт из крафтовой бумаги, огрица расписалась в ведомости и отправила мальца. В конверте — горячие, дымящиеся билеты на портал до Ладоги. То что надо!

Успели, пробурчала удовлетворенно себе под нос Наташа и пошла собирать котомку с подарками. Портал закрывается в пять утра, надо торопиться. В четыре утра, прихватив свои дымящиеся билеты на портал, тяжелую котомку и Энжела, она загрузилась в свой старенький «Ниссан» и отправилась на Северный Речной вокзал. Место назначения — порт семи морей. Здесь, рядом с роскошной лестницей, находится неприметная дверка, над ней горит вывеска «МАСКВА», именно сюда, не замеченная простаками, стекается нечесть со всей Москвы. Туда и шагнули Наташа с Энжелом. Огрица, большая и сильная, легко несла на себе свой груз. Энжел, уютно устроился у неё на плече, весело обозревал окружающий мир и болтал лапками.

Внутри портального вокзала сейчас оживленно, ну как же — сезон отпусков, нечисть отправляется на курорты нежиться у моря, устраивать шабаши в забугорье и получать витамин Ю. Худосочные, вечно недовольные, мрачные гоблины распределяют пассажиров по их маршрутам. Налево горит вывеска Парижополь. Направо мерцает, зазывает Ниаполь. Прямо — Ужупис. Один из магсотрудников увидел, что билеты куплены внезапно и горящие, поморщился, надел противопожарную рукавицу, открыл конверт, глянул и махнул в сторону открывшегося окна, где сверху светилось: «Гора Филина, ладожское направление, Причухонье». Русалкам требуется проверить водный баланс — в регионе суходуй.

— Что такое суходуй? Моя шубка потускнеет, я боюсь! — заволновался и запищал шиншил.

— Всё хорошо, милый, это только русалкам вредно, пошли. — принялась его успокаивать Ната.

— Ну уж нет! Суходуй меня сдует! Сажай меня за пазуху, я твое самое дорогое и ценное! — не унимался Энжел.

Наташа, добрая душа, засунула шиншила куда просил — укрыла от невзгод на своей широкой груди и шагнула в портал.

Гора Филина — особенное место. Простаки сейчас устроили здесь музей. А когда-то здесь был склад оружия, командный пункт чухонской армии и древнее капище. В глубокой жутковатой пещере царит вечная мерзлота, редкие путники, укутанные в шубы, прячут красные носы в воротники и идут строго по стрелке за дежурным магсотрудником. Здесь можно запросто заблудиться, потому что множество древних забытых ходов ведет под Ладогу и в Чухонию, они закрыты, но пару раз в газете «Кривда» были статьи о заблудших, ушедших сами не знают куда и неизвестно зачем. Все они возвращались, пораженные неведомым недугом. Страшно сказать — в них прорастала грибница, грибы росли по всему телу и прям в волосах, чесались и норовили что-то гундеть на грибном языке... О! Это долго и трудно лечится лягушачьим уксусом под песни русалок!

На выходе из портала стояло несколько желавших подзаработать лихачей, каждый из них сгущал краски и грозился домчать за мгновение до деревеньки карельских огров на берегу Щучьего озера. Наташа скептически хмыкнула — ухабы на дороге по Рисстилахти — местная знаменитость, простаки тут проводят зимнее ралли по бездорожью, а летом недорожье превращается в квест — собери на дороге свежие булыжники, которые наросли за неделю, что маггрейдер не бороздил местные просторы. Врут и даже не зеленеют! Нет, такие ушлые ей не подходят! Она выбрала чудесатый робот-магмобиль «Эх, прокачу», он аккуратно довез их до нужного места — Парикканьярви по-чухонски, а Щучье по-нашенски.

Извлеченный с превеликой осторожностью из-за пазухи Энжил был красный, взъерошенный и помятый, он долго отряхивался, а потом сердито выдал:

— Ты чуть меня не придушила своей грудью, почему так громко дышишь и сердце у тебя всё время шумит, я больше так не поеду!

Но он отходчивый и, быстро всё позабыв, бросился в объятья белки Милки, рванул на бреющем полете по корабельным соснам и был таков, найти его теперь в лесу можно с большим трудом, только если громко позовешь:

— Энжил, вересковый мёд!

Любимый племяш Наты — вихрастый огр Дава в прошлом году посетил Снежану Снеговну, собрал у нее из пазлов заколдованное слово «безмолвие» и теперь стал совсем умный, разумный вихрастый огр, соорудил электрический мотор на свою лодку, 3D-принтер и прочие чудеса, и теперь жизнь на хуторе стала удобная и комфортная, словно это не заброшенные избушки на краю света в лесу. Их накормили и уложили спать в новом барн-домике для гостей с огромными окнами и всеми удобствами. Но Нате не спалось, она обула местные черевички-туфельки и отправилась на улицу. Подлечила фруктовые деревья, влила жизнь в тепличные огурцы и помидоры, потом прошлась по розам и гортензиям. Сначала она долго говорила с лесом, лечила деревья и кусты, потом быстренько скинула одежду и бухнулась голышкой в воду, мигом принеслись русалки и закружили в хороводе, началось веселье, казалось, вот только мгновение назад она окунулась в озерную бездну, а уже совсем расцвело — новый день начался, и на мостках стоит сердитая тетка Ивановна.

Не было такого никогда, и вот опять.

Глава 4 Ниталия

Знаменитые блины тетки Ивановны, политые вересковым медом и соусом из розовых майских поганок, восхитительны! Аах, какая вкуснота, такого не найдешь даже в самом шикарном маг-ресторане. Ивановна и Георгиевна щебетали за завтраком, подкладывали шиншилу самые вкусные кусочки и умилялись:

— Выросли-то как! А как похорошели!

— Ага! Особенно грудь у Наты наросла! Чуть меня не задавила, — ехидно заметил Энжи.

— Да она теперь ладная огр-девица! Ничего, что книжки пишет! Женихи так и сбегутся, только кантеле в руки возьмет и запоет! — выдали себя с потрохами тетки.

Повисла гробовая тишина. Наташа и Энжел гневно переглянулись.

— Так вот оно что! Женихи! Вот почему позвали! Никакая не засуха!

— Да засуха, прям беда! — затараторили тетки.

— Ты посмотри, как всё засохло! Сил никаких нет!

Но Наташу уже не провести на мякине:

— Вы мне зубы не заговаривайте! Опять какого замухрышку нашли, меня заманили и решили присушить? Чего вам не хватает? Вы же обещали, что больше не будете магичить и искать женишков?

— Что ты, что ты! Никто тебя присушивать и магичить не собирался, как сама захочешь, так и будет! А огр-то какой! Бравый! В шедевруме умеет, по клавишам бацает, евры лопатой гребет! По-нитальянски говорит! Огрократ! В трюфелях и пармезане понимает! Не то что наши климовские — только бы драться и русалок гонять! А этот в Неаполе живет, у самого моря! Заморской он! Твое зеркало ему послали, очень ты ему глянулась!

— Ниталия! Еще чего! Не нужен нам берег турецкий, и Африка нам не нужна! И забугорные не надобны! Патриоты мы! Не надо нам такого! — заорал перепуганный Энжел, перспектива менять кардинально свою шиншилложизнь его вовсе не впечатляла, да и отдавать Нату за не пойми кого? А как же его гамачок и яблочки? Опять же любимая Милка? А Огрия? Ну уж нет!

— Да уж, опять вы учудили, я ж просила — не надо мне женихов! Сама найду, — возмущается Ната.

— Найдет она! Опять какого-нибудь кубаноида брехливого? Нашла уже, как же! Ты в женихах как в сору роишься? — не унимались тетки. Такой разворот событий совсем их не устраивал, с нитальянцами уже договорено и даже получена символическая взятка в виде настойки лимончелы и огромной головы вонючего пармезана, чего ж теперь-то? Опять же мечты о поездках к теплому морю накрылись медным тазом! А так хотелось в белых штанах и Помпеи посмотреть, на Везувий глянуть!

— Ах вы так? Где это видано, чтобы огрицу насильно замуж отдавали, тут вам не там! Тут свободная Огрия! У меня паспорт есть! Я в Огринеско пожалуюсь! — Грохнула дверью будущая невеста и понеслась куда глаза глядят.

— Где это там? — поинтересовались друг у друга Ивановна и Георгиевна.

— Где, где, в эмиратных ограх, наверно, у них в пустыне воды нет, одни верблюды, нищие они, вот и экономят на невестах, — хмыкнула просвещенная Георгиевна.

— Да ты что, ну надо же! — заохала Ивановна.

Вихрастый племяш весело загоготал:

— Я вам говорил — не пойдет она за итальянца, пармезан свой сами грызите! А эмиратные страшные — конопатые, поэтому морды под тряпками прячут!

Ната взяла грустного шиншила на ручки и села на мостки у озера.

— Ты, милый, не переживай, не пойду я замуж в Ниталию, я и тут-то замуж не хочу.

— И в Парижопль не хочешь? — ехидно поинтересовался Энжи.

— И в Парижополь, и в Ужулис, и в Штатию не хочу, я вообще никуда не хочу.

— Ну да, нас и здесь неплохо кормят, давай уже делай свой дождь и пойдем домой, пока и меня не женили, коварные они тут — сначала орехи суют, а потом в дупло тащат!

— Ты же любишь Милку? — охнула Ната.

— Я свободу люблю! Я писательский шиншил, меня в дупло не засунешь, мне культура нужна и теплый туалет!

Вот оно как, и у Энжи в личной жизни полный провал, может это заразно?

А за год камней наросло, сосны вытянулись, Иван-чай колосится, вереск цветёт — ляпота, мухоморы еще не повылезли, а папортник уже отцвел, ласточки и стрижи кружатся в своем вечном воздушном танце, учат птичью мелочь летать, в небе суета. Погоды стоят хорошие, но зной. Лес просит дождя, а тот ушёл в масковские дали и никак не хочет назад. Поэтому грибница сохнет, рыба не мулит, белки грустят, бобры бунтуют и ночами бьют хвостом по озёрной глади, всем надоела жара. Жизнь будто замерла у Щучьего озера и стоит на паузе, до тех пор как ливанет, зазеленеет и попрет. Ната может вызвать дождь, есть у нее такая сила — всё живое тянется к ней и отвечает, а дождь хоть и не живой, придет, надо только его позвать, знает она песню древнюю, заклинание из «Калевалы». Побродила, походила вдоль берега, спотыкаясь о осину, обглоданную бобром Бобом и его славным семейством, собралась с силами, поглядела на свои подводные часы, подумала свою думу...

Наконец, когда Белая ночь спустилась, как облако, Ната выпила большущий стакан сока мишек гами, уселась на большую скалу, взяла в руки свой кантеле, заиграла и запела песню из «Калевалы» о семи яйцах, снесённых Уткой (шесть золотых и одно железное). Так родилась Вселенная, весь видимый и невидимый мир, правда-правда, так и было...

«Из яйца, из нижней части, Вышла мать-земля сырая; Из яйца, из верхней части, Встал высокий свод небесный; Из желтка, из верхней части, Солнце светлое явилось; Из белка, из верхней части, Ясный месяц появился; Из яйца, из пёстрой части, Звёзды сделались на небе; Из яйца, из тёмной части, Тучи в воздухе явились». Мне пришло одно желание, я одну задумал думу...

Через час сначала несмело, потом всё решительнее на измученную зноем землю обрушился дождь, всё живое, как губка, стремительно поглощало влагу, грибница сразу же ожила и отправила грибочки на свет белый, отмытый свеженький лес весело зашелестел, зацокали белки, рыба проснулась, поднялась из омутов и замулила, филины радостно заухали, Ната, очень довольная собой, помчалась хороводить и плести веночки с русалками. Эх, хорошо!

Не было такого никогда, и вот опять.

Глава 5 Екало Кукало

Дождь, которого так ждали и вызывали, оказался марафонцем... Стучит вторые сутки подряд, никак не хочет останавливаться, всё залил! В Огрии всегда так: сегодня жара, а завтра ветер принес тучи, они надулись и льют, льют без конца, небо низкое, серое, того и гляди на землю упадет. Ладога страшная, свирепая, озера темные, грозные, птички нахохлились, белки в дуплах сидят — бзя. Тогда огры на себя много одежек надевают, топят баню, играют в лото, варят вересковый мед и вышивают. Малыши-огрики любят по лужам потопать и лягух собирать в дождик, а уж когда серость развеется и появится солнышко, тогда с неба падает самая яркая на свете радуга!

Очень Ната скучает по своей книжке, пишет каждый день в тетрадку продолжение, хмурится, даже сердится, но уехать в непогоду никак невозможно — порталы не работают, Москва не принимает. Ничего не попишешь. Энжел в барн-домике сидит, зарылся в свой распушенный хвост, обложился подушками и дремлет, его дождь всегда убаюкивает, снятся самые замечательные сны и снюшки. Рядом любимая белка Мила компанию ему поддерживает, сказки беличьи рассказывает и орехи грызет. В общем, ничего так жизнь у Энжи — счастливая и насыщенная, будет что вспомнить холодными зимними вечерами в Маскве.

Собрались тетушки у печки, всякие огр-истории и байки интересные рассказывают, а Ната сидит записывает, чтобы ничего не забыть. Она же писательница, хроники Огрии пишет и память огров сохраняет. Иван-чай пьют из огромного самовара с вареньем из морошки и мухоморов, на лавочке клубочки лежат и спицы стучат сами собой, носки, варежки вяжутся, часы-ходики на стене тикают, дрова горят, трещат — хорошо. Уютно и, главное, по-нашему, по-огрски...

Ивановна сидела, сидела да и запела:

Эх, сегодня настроение необыкновенное, это варится озерное варенье, это я его варю...

И сразу же на плите сам собой закипел, забурчал вересковый мёд, деревянная ложка периодически мешает варево, а вокруг раздается необыкновенный, волшебный аромат. Ммм.

Булочки с корицей по щелчку пальцев отправились в духовку, а потом на большое блюдо, полотенчико подпрыгнуло и накрыло булки. Вот так и живем, булки жуем, — пошутил племяш.

Но хорошо не всем. Гадкие чухонские тролли возвели железный занавес аккурат посредине Щучьего озера, и теперь не пройти и не проплыть. Малыш-огрик Екало Кукало стоит на другом берегу озера прямо под дождем и тоскливо машет ручечкой. Он любит вересковый мёд, и теперь без него у него развился масинус — дрянная болезнь чухонских троллей, у бедняги крокодил не ловится и не растёт кокос, совсем грусть-беда... Масинус трудно и тяжело лечится, нужно много шоколада, мармелада, корицы и тигриный мурк. Где в Огрии найти тигриный мурк?

Ната нарядилась в дождевик и любимые калоши, потопала спасать малыша Ека, филин Ух перекрикивается с чужим берегом, ему отвечает филин Уух - громко, загадочно.Но Нате не до загадок - пропадает огрик! Она взяла огромную рогатку, прицелилась и запульнула посылочку с медом на чухонскую сторону! Ната ведь когда-то тяжелой атлетикой занималась и спортивные снаряды швыряла, поэтому с ее магией улетел вересковый медок куда надо. Малыш Екало-Кукало радостно запрыгал, от его счастливого смеха расцвели белые лилии по всему озеру и выглянуло солнышко. Как мало нужно для радости... Примчался легонький грибной дождик, и с кряхтением полезли маленькие грибочечки. Лес, намытый дождиком, стоит чистенький и веселый, все вокруг так и пышет здоровьем и счастьем.

А тут такие дела... Бобры совсем не добры, совсем обнаглели и распоясались вконец: устроили запруду и залили вход в портал у горы Филина, можно было и поднырнуть, но злобные гоблины обрадовались подвернувшейся оказии и распустили зелёный туман, теперь Масква не принимает...

Осталось два способа добраться: попутный «Лось-авось» и порталом с Валаама. Попутный «Лось-авось» может прискакать и через неделю, а потому остаётся последний способ — по Ладоге до острова и там порталом.

Не было такого никогда, и вот опять.

Глава 6 Заморский прынц

Огры сидели у костровой чаши, щелкали семечки, рассказывали разные байки. Энжел забрался на плечо Наты, уютно устроился и засопел. Племяш рисовал план маршрута до портала на Валааме... В древние времена грузы на лодках волоком тащили до Ладоги от озера к озеру, с помощью магии они же установят его лодочку на прицеп и перевезут к причалу, а там уж по большой воде и до Валаама два лаптя по карте. Глаза вихрастого горели, он чувствовал себя Колумбом — до сих пор ему не разрешали покидать границы Щучьего озера, а тут такая оказия пройтись по Ладоге! Ничего не предвещало, и вообще...

Вдруг откуда ни возьмись прямо из облаков им под ноги шмякнулся старый ворон Оскар. Энжел подпрыгнул от неожиданности и уставился гневно на боинг-недоросль: опять ты? Семейка сгруппировалась вокруг подпаленной птички, включили магобдув, и Оскар забился в потоках воздуха. Наконец он отряхнулся и с кряхтением выплюнул окошко с письмом: ровным каллиграфическим почерком было написано что-то не по-нашенски — по-нитальянски. Еще бы кто-то еще понял эти каракули. Вдруг Оскар крикливо прокаркал: «Извините за задержку доставки», взмыл и мгновенно пропал. Удивленные огры ошеломленно переглянулись и смотрели ему вслед, наконец до них дошло: нитальянское письмо опоздало, поэтому он извинялся. Вообще, конечно, обычно письмоносец так себя не утруждает, но тут забугорские замешаны, а перед ними пиетет...

Через мгновение перед домом притормозил дорогой роскошный автомобиль, и из него вышел огромный огр. Итальянский принц свалился буквально на голову принцессе с Щучьего озера, внезапно и вдруг. Все огры гигантские, но этот являлся образчиком особенно удачного набора ДНК, был страшен и угрюм. Если бы проводили конкурс красоты среди огров, этот забугорский собрал бы все аншлаги — и красив, и страшен!

— Buonasera! Добрый вечер! — Прорычал человек-гора. В руках он держал переводчик в виде говорящей головы, которую шпынял пальцем после каждой своей фразы, переводчик вздрагивал и переводил его нитальянскую речь на нашенский. Тетки сразу же радостно переливисто защебетали и стали умело обволакивать заботой дорогого гостя, но тому было плевать. Иностранец внимательно осмотрел семейство и выцепил невесту, которая покрылась вся пятнами и застыла как изваяние. Она так и стояла бы под бесстыжими раздевающими взглядами незванного гостя, но Энжел быстро соображал: «Очнись, не поддавайся его магии, соберись, тряпка!» — заорал мелкий прохвост и пополз по-пластунски в сторону барн-домика, там он себя чувствовал в безопасности и в крайнем случае мог сигануть в объятия Милки, спрятаться в лесу и вообще...

Нитальянец разразился еще несколькими фразами, которые он выплевывал небрежно:

— Animale? Животное?

— Bellezza! Красавица!

— Sono venuto! Я приехал!

— Mi stavi aspettando! Ты ждала меня?

Ната отрицательно покачала головой:

— Я ничего не знала о сватовстве. Вас ввели в заблуждение. Никакой свадьбы не будет!

Нате показалось, что от неожиданности итальянский огр проглотил лом, он замер на мгновение, затем разразился нецензурной громкой тирадой и погрозил невесте огромным крючковатым пальцем.

— Non scherzare così, piccola! Не шути так, детка!

Зря он это сказал, указывать Нате, что делать и уж тем более как и когда шутить, категорически нельзя! Свободолюбивая внучка подводника такого не стерпит. Дети, которых она в школе кормит, прекрасно знают: у Наташи не забалуешь. Они не знают, что она огр, видят перед собой большую мощную тетку, и ее кулак говорит сам за себя — его невозможно развидеть.

Ната встала, подбоченилась и ткнула пальцем в наглого человека-скалу:

— Ты слышал? Никакой свадьбы не будет! Сейчас садишься в свой маг-автомобиль и едешь к черту на кулички, да так быстро, как только можешь, и чтоб я тебя здесь больше не видела! Я свободная женщина-огр, никто не смеет мне указывать и решать за меня, когда мне шутить и за кого выходить замуж.

Нитальянский прынц не ожидал такого зигзага судьбы, ему была обещана разумная домовитая огра, он ехал свататься, потому что так нужно — время пришло, пора привести в дом женушку, чтоб она нарожала шумных маленьких сопливых огров, варила щи с мухоморчиком и солила сверчков, а тут такое! Какое — он и сам никак не поймет, но что-то точно не такое! И надо разобраться, что это у него в груди кольнуло, от чего ему рядом с этой красоткой так тяжело дышать?

Может, у него инсульт или анафилактический шок? Может, у него аллергия на эту чертову писклявую мышь-переростка?

— Luca! Mi chiamo Luca! Лука! Меня зовут Лука! — заявляет вдруг неудавшийся жених и целует ручку парализованной от шока Нате.

— Ната! Меня зовут Ната! — заявляет в ответ внезапная невеста.

— Ты должен уехать, никакой свадьбы не будет, я не выйду за тебя, — начинает опять Ната.

Но нитальянец уже всё решил — он остается, чтобы разгадать загадку своего сердца, почему же оно так часто бьется рядом с этой странной девицей?

В самый романтический момент ночную тишину нарушил высокий женский голос, говорящая голова-переводчик оказалась еще и секретарем-напоминалкой:

— Сыночек! Ты почистил зубки, переоделся в пижамку? — Где-то очень далеко заботливая мама-огр трогательно волнуется за своего сыночка.

Ната злится и говорит с ним сквозь зубы, а надо отлупить! Тетки не дают... Ты, говорят, ледь, и вообще часики тикают, мы огриков хотим! Энджел, бедняга, совсем измучился...

Не было такого никогда, и вот опять.

Глава 7 Штырлиц

Ната злится и говорит с ним сквозь зубы, как же хочется отлупить! Тетки не дают... Ты, говорят, ледь, и вообще часики тикают, а мы огриков хотим! Энджел, бедняга, исхудал совсем, испереживался, что увезет итальянский прынц его Нату в Забугорию, как есть увезет.

— Лягу тогда и помру, пусть плачет, — бурчит себе под нос шиншил, вспоминает свой уютный московский гамачок и диванчик, сразу же горячие слезы тоски по своему шиншильему имуществу омывают его грустную кислую морду. В общем, жизнь — боль, и никакого просвета в шиншильей жизни — тут белка Милка норовит утащить в свое дупло для свадебного марша и окольцевания с белкорождением, там Ната грустная отбивается от приторных итальянских песен и целыми днями сидит в библиотеке — читает древние записи, дневники, рецепты, создает новые заговоры и зелья. Вчера Энжи выбрался с ней на рыбалку, и что? Огрица щелкнула пальцем, рыба сама попрыгала в корзину — вся рыбалка. НО это же не по-огрски! Где долгое сидение с поплавком, баталия с бобрами, которые норовят проплыть и долбануть хвостом по воде, где веселое захватывающее ожидание поклевки? Никакая это не рыбалистая охота — так, баловство скучное, как в магазин «Акуловка» сходить. Туристы и ходют! Привозят их целыми автобусами, и они разбредаются, как тараканы, потеряться норовят!

Ната грустит по своей книге, того и гляди подхватит масинус — дряную болезнь чухонских тролей, как малыш Екало Кукало с соседского чухонского берега... Тетушки хитро погрузили ее в свои сложносплетенные сети из слез, просьб, угроз, жалоб, упоминаний ее горячо любимой мамы и бабушки Домны. Каждый день тетки помирают от разбитого сердца и паралича левого пальца на правой ноге. Регулярно к ним приезжает реабилитационный магавтомобиль и им делают искусственное огр-дыхание, Она даже заподозрила, что огр-доктор Бацилиус делает свои процедуры с явным удовольствием, очень уж счастливый он выходит из домика тетки Георгиевны. Нет, что-то тут нечисто!

Долго ли, коротко. Подошло время сбора ягодок гами. Огры побросали все свои дела и делишки, прихватили припрятанные заранее горшочки с вересковым медом, сушеные грибы и носки — пора в лес! Сезон ягод гами очень короток, да и мишки налетят, как саранча, разберут всю волшебную ягоду и пиши как звали!

Существуют ли мишки гами в карельском лесу? Конечно, существуют, даже если вы их не видите, живут они себе поживают и добра своего гамского наживают, а добро это очень от ягодок гами зависит, поэтому прячут они свою невероятную ягоду от всех всяких там посторонних В, ну вы понимаете...

Еще со стародавних времен у карельских огров подписан договор с прыгучими медведями, каждый огр, заходя в лес для сбора волшебной ягоды, ставит на пенек горшок с вересковым медом, связку сушеных грибов и кладет один вязаный носок, отходит в сторонку и говорит скороговоркой:

— Мишка, мишка, обернись, ягода явись.

Прыгунцы обязательно являлись, ягодка огру открывалась. Потому мишки гами так и скачут по лесу в разноцветных носках. Если вдруг встретите — не удивляйтесь, так надо, и вообще удобно в хозяйстве...

В своих «Хрониках Огрии» Ната так описывает ягоды гами:

Стебли разветвлённые, усов не образует. Листья похожи на листья земляники. Ягода имеет привкус ананаса. Растёт на сырых полянах и лугах. Обильно цветёт, но ягод завязывается мало. Её добавляют в еду и используют как лекарство. Молодые листья сушат на солнце и заваривают с ними чай, для чая можно использовать и сушёные ягоды. Если к листьям гами добавить листья смородины и Иван-чая, то чай получается оригинального огрского вкуса. Сок из гами придаёт бодрость, утоляет жажду, помогает снизить температуру и увеличивает магические способности. Рецепт сока такой секретный, что его передают от бабушки к внучке и никак иначе.

Простаки называют ягоды гами княженика или поляника, она редкая, и найти её в высокой траве непросто, это то же самое что найти цветущий папоротник на день Ивана Купалы.

Нитальянец Лука, всю жизнь потреблявший драгоценный сок мишек гами из хрустального стаканчика специальной серебряной ложечкой, естественно, увязался в лес, очень ему интересно, как же такое чудо растет и как его собирают в лесу.

— E un miracolo! Это чудо!

— Сам ты чуда юда, — вздохнул Энжел.

Естественно, Нату пригвоздили к забугорному и велели охранять, пылинки сдувать. Пришлось с ним тащиться в лес. Всё очарование от любимого сбора ягод сразу же улетучилось. Она сама и не понимала, почему он так ее раздражает и злит, вроде симпатишный преуспевающий огр, а вот поди ж ты, хуже прилипчивого чухонского тролля. Пришли они к опушке леса, нашли нужный пенек, выложили мишкам дары, стали ждать. Нитальянец не утерпел, взял свою голову-секретаря и давай ее тыкать, чтоб она картинок нащелкала. Секретарь зубами щелкает и выдает изображение на плавающее рядом окошко, а нитальянец тут же правит. Прискакавшие мишки гами страшно удивились этой картине и застыли — не видали они такого в лесу, на Нату удивленно смотрят, а она что? Она только руками разводит — вот такой нитальянец, сама в шоке. Наконец они вспомнили, зачем собрались, Ната скороговоркой пробурчала нужные слова:

— Мишка, мишка, обернись, ягода явись.

Гами схватили свои подарки и умчались. Наверно, в домиках гами долго будут вспоминать этот урожай и этот пенек.

А нитальянец что? Глазищами захлопал и заорал на своем забугорном:

— Bravo!

Что тут особенного-то? Всегда так делаем, каждое лето. Это хорошо, что он не догадывается о том, что Ната знает тайный рецепт. Бабушка Домна ей напела слова свистопляски и секретные ингредиенты расказала, когда уж совсем дряхлой стала и собралась к предкам. Никто никогда не догадается, что главная сила сока в озерной воде из Щучьего и в корнях неприметной болотной травки. Знатный гамский сок готовит Ната, лучше всех у нее выходит — это правда, не верите, можете сравнить.

А может, нитальянец никакой и не жених, может, он Штырлиц? Ушлые забугорцы прислали огрским теткам голову вонючего сыра и бутылку лимончелы, может, оно заколдованное и в нем морок свадебный? Надо, кстати, проверить, а то валяется сырная гора в погребе у Ивановны, воняет, так и хочется отдать ежикам на завтрак.

Не было такого никогда, и вот опять.

Глава 8 Конкурс на Литнет

Еще в Маскве, перед отъездом в Огрию, Наташа выложила свою книгу на литературный конкурс. Книга ее была в жанре бытовое фэнтези с бытовой магией и огрским колоритом, и теперь писательница очень переживала. Мучилась от неизвестности. Она в Огрии. Книга на сайте. Взяли ее на конкурс, не взяли, вот как ей узнать? Не помогала йога, мантры, слезки змейки-медянки, и мухоморовка тоже не помогала. Ната волновалась и нервничала. Племяш Вихрастый смилостивился и сказал по секрету, что на большой сосне, той, что с тремя стволами и дуплом Милки, иногда тырнет ловит. Надо лезть! И полезла! Огрица исхитрилась, надела варежки, помучилась, покряхтела и залезла на вершину, но нет... Беда, огорчение! В смысле, тырнет-то есть, но она сама висит на дереве, а книга ее «Хроника Огрии» висит на модерации уже третьи сутки! Вот как тут масинус не схватить? Дряные чухонские троли не дремлют, их это лап работа, как есть влезли, наколдовали, намагичили и морока навели!

В это время Шиншил пребывал в своем пушистом счастье и гостевал в беличьем пентхаусе. Нежился в облаках любви. Появление огрицы привело его в трепет. Взлохмаченный и пораженный Энж высунулся из домика Милки и вытаращил глазищи.

— Наташ! Ты здесь? Я больше не буду ничего ронять, я буду хороший!

Ната удивленно на него посмотрела:

— Ты что, поганок объелся?

Перепуганный шиншил знай свое твердит: «Не прыгай! Не прыгай!»

— Я за интернетом забралась, дуралей, прыгать — это про тебя, конкурс у меня, помнишь?

Удивленный Энж почесал затылок:

— Так ты не будешь бросаться с высоты?

— Ничего такого, а ты, значит, специально ронял миски?

Попался! Пушистик покраснел бы если б умел. Смущенная морда милейшества говорит сама за себя: специально он звенел и гремел, вот же изверг!

Наташа хотела было уже дернуться за мелким, хулиганистым дружбаном, вдруг внезапно пожелавшим отдохнуть в доме у Милки...

— Ну подожди у меня! Будут тебе сушеные яблочки и гамачок, — она хотела уже было стукнуть кулачищем по дереву, как вдруг мельком глянула вниз и увидела знакомую фигуру...

В мгновение ока огрица Ната забыла про хулигана, книгу и конкурс, забыла, что она гордая и неприступная, скатилась с верхотуры и помчалась в деревню. Энж высунулся, приложил лапу к глазам и тоже уставился вниз. То, что он увидел, его совсем не порадовало:

— И этот приперся, медом им тут намазано?

Шиншил мухой сиганул вниз и понесся вслед за своей бестолковой поварихой, вдруг что, а он не в курсе! Надо держать руку на пульсе!

Ната и сама не знала, отчего и зачем бросилась вниз. Ну приперся и приперся, ирод кубаноидский, но поди ж ты, разволновалась: волосы растрепались, щечки горят, сердечко девичье стучит. Вот какая она бывает, любовь-то, — черти что с кисточкой! Мимо вихрем пронесся Энж. Пушистик не оставит подруженцию, прикроет своим широким плечом, если что, не даст в обиду, развеет морок и утрет слезы. Вот такой он выдающийся шиншилогерой.

Ну и такая картина маслом случилась... Бравый темнокожий (он родом из Кубании, что на берегу Атлантического море океяна в двух шагах от Штатии, не путать с Кубанью) огр: грудь колесом, клыки торчком, глазищи горят — обволакивает своей неотразимостью и огризмой Ивановну и Георгиевну. Тетки молча и очень даже заинтересованно внимают.Надо же - вот оно какое натино кубаноидное наваждение! Вихрастый Дава оторвался от своей тридэ-гравицапы и тоже вышел посмотреть на эпичное явление теткиной кубаноидской любви. Все на Щучьем озере знали о несчастной романтишной огристой любови поварихи Наташи и залетного кубаноидного мигранта-писателя Пако Незнаменитого.

Пако сочиняет стихи в безумном стиле: пишу, что вижу, чем непонятнее, тем лучше. Никто их не понимает, но сознаться в этом стыдно, поэтому восхваляют и восторгаются. Свободный стиль? Да это бред! «Выдающийся» писатель явился в Москву на три безвизовых месяца, да и остался. Пришел великий литератор в школьную столовую к Наташе, мыл там посуду и драил полы, попутно испускал свои флюиды, феромонты и крутил своим ярким попугайским хвостом — очаровывал, влюблял, вовлекал в омут неземной любви и страсти. Примагичил! Очень Наташа к нему прониклась, в ее большой груди бьется горячее сердце, способное на возвышенное и высокое чувство. Она заботилась о нем, покупала ему теплые штанишки, молочко, яблочки и водила по музеям — он же культурный огр, и незатейливо любила. А Прохвост тянул из нее денюжки, ходил во всякие шуры-муры с другими огрицами и водил за зеленый нос. Он втирал Нате, что она его проводник и ее миссия священна.

Их Неотразимость был, как всегда, уверен в своей красоте и уме, но Наташа смахнула с себя любовный морок да и вырвала его из своего сердца... Прислала ей Ивановна мешок со свечками, Наташа их жгла и приговаривала:

Которую ночь я жгу свечу и читаю колдовские слова. Твоего сердца ключ брошен безжалостно в снег, он заржавел, истлел, словно сгорел дотла.

Которую ночь я жгу свечу и читаю колдовские слова. Разрываю сеть твоих пут, ты их сплел из своих чар.

Которую ночь я жгу свечу и читаю колдовские слова. Смываю морок твоей лжи, эту игру ты любовью звал.

Которую ночь я жгу свечу и читаю колдовские слова. Ты ушел в пустоту, будто в черной дыре пропал.

Которую ночь я жгу свечу и читаю колдовские слова. Твоего сердца ключ брошен безжалостно в снег, он заржавел, истлел, словно сгорел дотла.

Которую ночь я жгу свечу и читаю колдовские слова. Разрываю сеть твоих пут, ты их сплел из своих чар.

Которую ночь я жгу свечу и читаю колдовские слова. Смываю морок твоей лжи, эту игру ты любовью звал.

Которую ночь я жгу свечу и читаю колдовские слова. Ты ушел в пустоту, будто в черной дыре пропал...

И помогло ведь! Прогнала! А чего он сюда-то приехал? Кто его звал?

А на сосну Наташе больше лезть не пришлось, злющий, как всегда, ворон Оскар прилетел на четвертый день модерации и выплюнул письмо:

Книга «Хроники Огрии» принята на литературный конкурс «Чай с корицей», вторая страница внизу слева, можете посмотреть. И не путайте, пожалуйста, «Огрию» с «оргиями» — огры обижаются.

Не было такого никогда, и вот опять.

Глава 9 Бесоме который мучо

Пако, всегда уверенный в своей неотразимости, после низвержения с пьедестала героя-любовника похороводил еще нескольких огр, но всё не то. Рис с манго москвички ему не готовили, в музеи не водили, про Рериха не знают. Решил тогда кубаноидный гений дать шанс поварихе Наташе — она беспроигрышный вариант, вкусно готовит и вообще. Почему бы и нет, да, кроме того, она теперь пишет книги и вполне себе для него интеллектуальная пара. Но вдруг на автоответчике Наты была странная запись: «Улетела, но обязательно вернусь!». Пако подумал, почесал репу и сообразил, что она ушла в Огрию порталом. Он послюнявил стопку кубаноидских куков, отсчитал нужное и купил в интернете горящий билет на портал до Валаама... К сожалению, он не знал, как это далеко от Щучьего озера, очень далек он был от геоогристики... Поэтому ему пришлось устроить русалочий корпоратив и подзаработать на Магтакси, два вечера длилась его гастроль, и он пел:

Bésame, bésame mucho

Поцелуй меня, поцелуй меня много

Como si fuera esta noche la última vez

Как будто сегодня в последний раз.

Bésame, bésame mucho

Поцелуй меня, поцелуй меня много

За два вечера русалочьих аншлагов интеллектуал Пако совсем охрип и люто возненавидел юную мексиканку Консуэлу Веласкес. Именно эта вертихвостка незадолго до своего 16-летия придумала любимую русалочью песню, причем ни разу сама не целовалась, а поди ж ты, сочинила целовательный русалочий хит. Русалки фанатели по бархатному кубаноидному баритону, утирали слезы, пускали слюни и откровенно намекали великому писателю на прекрасное мокрое будущее. Пришлось герою-любовнику спасаться бегством, его манили наташины знатные кесадильи и ее широкая грудь, а главное, от пребывания в холодной Ладоге он слегка занемог, его нежное кубаноидское горло издавало сигналы sоs... Эх, а дома в Кубании всегда теплое море, рис с манго и темносиние кубаноидские томные красотки...

Наконец магтакси привезло кубаноидного красавца на Щучье озеро. Пако вышел, увидел вереницу деревянных домиков с огромными стеклянными глазницами и сморщился — маловато для него, он птица большого полета, любит города и толпы поклонниц, а тут небось никаких музеев и концертных залов. Захолустье! К кубаноиду подошли две гранд-дамы и молча уставились на него.

Hola! Привет! — промурчал соблазнитель, он включил свою харизму на среднюю мощность (для деревни и так сойдет) и молча ожидал, когда перед ним посыпется манна небесная, примчится повариха Наташа и бухнется ему в ноги. Но, как говорится, что-то пошло не так.

Ната вдохнула побольше лесного воздуха, подержала его в себе, выдохнула, выпрямила спину и походкой от бедра, ну, она думала, что это выглядит именно так, отправилась туда, где раздавались бархатные трели.

Картина явления блудного кубаноидного писателя была следующей:

Вихрастый огр, племяш Дава, откровенно наслаждался зрелищем и был на грани загоготать.

Тетки Ивановна и Георгиевна стояли молча, подбоченившись.

Энжи спикировал с ближайшей сосны и готовился вцепиться в задорные кудри кубаноидного ловеласа.

Красавчик Пако (а кто же он, как не красавчик?), горделиво выпятив грудь, что-то лопотал по-кубаноидски, увидев предмет своей вновь вспыхнувшей страсти (клоун!), кинулся к ней и страстно защебетал:

— Mi amor. Любовь моя!

Но Ната была непреклонна.

— ¡Ni muerto! Ни при каких обстоятельствах.

Пако сник и на глазах сдулся... Ивановна, Георгиевна и Дава недоуменно переглянулись: и это всё? А где же таскание за лохмы и оплеухи, где слезы и крики, где фейерверки и роковая страсть? Нет, так неинтересно! Никакого задора и перчика! Ситуацию спас итальянский прынц. Все-таки Ната роется в женихах, как в сору, наша порода, климовская!

Нитальянский Лука удивленно уставился на картину маслом (встреча блудного кубаноида), он был поражен в самое сердце, его нитальянская душа трепетала, стремясь вырваться из широкой нитальянской груди... Это был удар в самое темечко! Минуточку, у него же все ходы записаны: пармезан, лимончелло, любовные серенады, свадьба-женитьба, рецепт сока мишек гами, портал в Ниаполь, счастливая нитальянская дольче жизнь, сопливые огрятки-ребятки и сок мишек гами... А не это вот всё! Увиденное его не радовало и влекло разные неприятные выводы. Да, травмировало его нежную психику известие о вероломном предательстве невесты! Конкурент — у него? Это возмутительно и не огристо! Бить будут? Лука посмотрел на чернокожего красавчика и хмыкнул про себя: «Нет, этот не будет, этот по книжной части». Он приободрился и сделал ход конём:

— Amata Nata. Любимая Ната!

Не было такого никогда, и вот опять.

Глава 10 Гордей Гордеич

Два распрекрасных забугорских прынца распушили попугайские хвосты, гордо выпятили грудь и готовы уже ринуться в бой за выгодную во всех огрских смыслах принцессочку, но случилось страшное!

Вдруг откуда ни возьмись (ну как ни откуда, из своего паучьего дворца, вестимо) торжественно и плавно, словно в замедленной съемке, к месту битвы титанов спустился на своей замечательной, лучшей в Огрии паутине великий мэтр паучьих наук Гордей Гордеич. Гордей Гордеич — паук заслуженный, если есть в Огрии скатерти-самобранки, почтальоны-самозванцы, веники-самоподметалки и котелки-самоварки, то комаро-мухобойки никак не придумываются, да и мухи против, если честно... Так что Гордей Гордеич пошел по этой благородной части и достиг непревзойдённых высот — редкая муха долетит до середины Щучьего озера (все летят в Чухонию), ни один комар не посмеет спланировать на гражданина Огрии (на забугорских можно). За выдающиеся заслуги Гордей Гордеич награжден орденом Сутулова и заслуженно греется в лучах своей славы. Всё бы ничего, но есть у мэтра одна слабость — очень уж он любопытен и таки не удержался, спустился с небес и решил послушать, что почем...

Как оказалось, прекрасный нитальянский принц Лука стопятьдесятый страдает страшной наследственной болезнью (неизлечимой, кстати) — арахнофобией (паукобоязнью по-нашенски), не оценил он достоинств паучьего мэтра и заверещал, как ошпаренный :

— Mamma mia. Mamma mia!

Мамочка сразу же отозвалась, сидела, ждала, грела свои уши, шпионила, штоле?

Задребезжала, завибрировала ниаполитанским своим ультразвуком из головы секретаря, который весь аж затрясся в мамино-миминых конвульсиях:

— Figliolo, figliolo! Сынок,сынок!

А сыночка нитальянский вытаращил свои нитальянские глазищи, судорожно тычет пальцем в Гордей Гордеича и пытается его раздавить, как букашку. Зря он это, ох зря...

— Ragno!Ragno! Паук! Паук!

—Insetto! Insetto! Насекомое! Насекомое!

Гордей Гордеич посмотрел искоса всеми четырьмя парами своих замечательных глаз, низко голову наклоня, и выплюнул презрительно:

— Арахнонацист! Я тебе погеноцидю пауков!

Ни один огр никогда не посмел бы замахнуться на Гордея Гордеича, все замерли, повисла гробовая тишина...

Нитальянец был уверен, что его поддержат, — ну замахнулся на букашку мохнатую, и что такого? Поэтому застыл с открытым ртом — такого он от Огрии не ожидал... Он, конечно же, слышал, что здесь пауки — священные коровы, их не выметают вениками и дают имена, но чтоб вот так?

Гордей Гордеич давно решил свой философский спор о том, тварь он дрожащая или право имеет, часто беседовал с Натой о звездах и моральном законе внутри себя, имел четкую жизненную позицию и был убежденным патриотом, да и вообще... Взмахнул он одной из многочисленных лапок и резанул коротко, без пафоса (при исполнении он, на службе):

— Взять его!

Огромная армада нагулявших аппетит комаров организованно кинулось обедать нитальянцем, ели его кровушку вяленько, без всякой комариной радости — пакость забугорская, пармезаном вскормленная, но Гордей Гордеич сказал, и подчинённые исполняли...

Нитальянский Лука запрыгал на одной ножке, задергался, отмахиваясь от упырей, но тщетно, безупречный овал его идеального лица потерял всё свое совершенство и опух, один глаз заплыл, он бессистемно махал руками, дергал головой, брыкался и лягался, но не помогло, спустя минут десять всё было кончено, комарики эскадрилиями плавно взмыли в небо, последним взлетел главнокомандующий Комар Комарович, он отрапортовал генералиссимусу Гордею Гордеичу и повел свое жужжащее войско к ближайшему стаду коров, а потрепанный, надкусанный и недоеденный прынц остался сидеть на траве, он всхлипывал и всё повторял тихонько:

— Mamma mia. Mamma mia!

Но трепетная Mamma Mia ничем ему помочь из Ниталии не могла. Только долго верещала через несчастную головешку секретутскую, а никто на нее особенно внимания и не обращал — нитальянские мамаши все такие, они вечно над сыночками колготятся...

Огры — добрые ребята, чего уж там, подняли маменького сынка, лимонадом муравьиным напоили и в озеро целебное купаться повели, а вечером сердобольные Ивановна и Георгиевна отпоили страдальца настойкой из голубого сверчка, пойманного на Ивана Купала. Наутро он был как огурец, как ни в чем не бывало помчался опять Нату очаровывать (вот же упрямый забугорец) и выведывать озерные тайны. Это он опять зря, некоторые тайны нужно оставить в покое и не ковырять, ибо потому что...

Не было такого никогда, и вот опять.

Глава 11 И на камнях грибы растут

Вы знаете, что грибы и на камнях расти могут? Не верите? А могут! Поезжайте в Огрию, сами увидите! Как дождь прошел — поперло всё расти. Трава лезет как сумасшедшая — только успевай магкосилку запускать. Ягоды да грибы опять же прут. Очень уж огры грибы уважают, особенно всякие там поганки да мухоморы, ну и лисички с белыми тоже сойдут, если нормальных-то нет. Ученые огрские спорили-рядили, да так и не пришли к консенсусу — живые грибы или не живые? Оставили этот вопрос открытым, а грибы объявили царством. Ну а вы как считаете, грибы — живое или не живое? Вот как они могут быть живым, когда на камнях да на болотах растут?

Чтобы грибочки собирать, нужно учиться, иначе никак. Если не знаете грибную науку — ваша корзинка будет пустая, ну, может, какой белый у вас заваляется или подберезовик, но разве ж это грибы?

Когда к грибам идешь, нужно сказать правильные слова:

— Лесочек, лесочек, покажи грибочек...

А когда грибочки показались, топтаться по ним нельзя, грибами не бросаться, палкой не тыкать, осторожно нужно ходить, тогда лес покажет самые лучшие, зрелые, с червячками, дырявистые, мм, объедение... Огры каждый грибочек выкручивают сначала осторожно, чтоб мать-грибницу не повредить, потом уже специальным ножечком обрезают ножку.

Раньше-то в стародавние времена грибов было настоящее царствие — прям тьма тьмущая! Огры брали косу, заходили в лес и косили грибочки, а те ровненько рядочками ложились, тогда прибегали маленькие огрики и огрятки, собирали грибные горы, вмиг разбирали — на жареху, на засол, на засушить, всё хорошо, всем хорошо...

Но грянул гром и засверкали молнии, понесло кой-кого кой-куда. Случилась война грибов с ягодами. Знаете про такую? Ивановна часто рассказывает эту древнюю огрскую сказку детишкам, внучаткам, огряткам. Знаменитый огр Вован Даль (который в очках и писатель) положил ее на язык простаков и издал. Сказка с тех пор так и живет, дети простаков удивляются, как это война грибов с ягодами, им и невдомек, как такое быть может, а может!

Было это в Огрии, честно-честно, правда-правда:

"Задумал-загадал боровик войну, под дубом сидячи, на все грибы глядячи, и стал он грибы созывать, стал помочь скликать:

— Идите вы, волнушки, выступайте на войну!

Отказалися волнушки:

— Мы все старые старушки, не повинны на войну.

— Идите вы, опёнки!

Отказалися опёнки:

— У нас ноги больно тонки, не пойдём на войну!

— Эй вы, сморчки! — крикнул гриб-боровик. — Снаряжайтесь на войну!

Отказались сморчки; говорят:

— Мы старички, уж куда нам на войну!

Рассердился гриб, прогневался боровик, и крикнул он громким голосом:

— Грузди, вы ребята дружны, идите со мной воевать, кичливую ягоду избивать!

Откликнулись грузди с подгруздками:

— Мы грузди, братья дружны, мы идём с тобой на войну, на лесную и полевую ягоду, мы ее шапками закидаем, пятой затопчем!

Сказав это, грузди полезли дружно из земли, сухой лист над головами их вздымается, грозная рать подымается.

«Ну, быть беде», — думает зеленая травка.

А на ту пору пришла с коробом в лес огр гранд дама Варвара — широкие карманы. Увидав великую груздевую силу, ахнула, присела и ну грибы подряд брать да в короб класть. Набрала его полным-полнешенько, насилу до дому донесла, а дома разобрала грибки по родам да по званию: волнушки — в кадушки, опёнки — в бочонки, сморчки — в бурачки, груздки — в кузовки, а наибольший гриб-боровик попал в вязку; его нанизали и высушили."

Не мути воду, самому не поздоровится. Вован Даль (который в очках и писатель) не сказал простакам самого главного: лес разозлился на грибное царствие и наказал, повелел не лезть понапрасну и не расползаться, а то ишь ты, чего учудили... С тех пор грибница-матушка сидит тихонько и грибоидов осторожно в мир выпихивает, велит молчать и никуда не соваться. А грибоиды теперь и говорить разучились, словно воды в рот набрали, стоят кряхтят, иногда с червячками своими шепчутся и с деревьями — симбиоз у них и немота во всем теле, от шляпки до ножек...

Вот такая история, ее, конечно, как завсегда бывает, перепишут когда-нибудь, но вы теперь правду знаете, если что, чирканите в газете «Кривда» опровержение, ограм будет приятно.

Утром Ната собрала своих забугорских на грибочную охоту, свистнула Энжи, и они отправились за аппетитнейшими розовыми поганочками, те аккурат вчера пошли полезли, ммм, вкуснятина... Милка и Энжи весело скакачут по мохнатым веткам в вышине, лес шумит, облака кучерявятся, травка зеленеет, птички щебечут, комарики жужат — эх, хорошо!

Пако — кубаноид неопытный, в кубаноидской сельве не бывал, всё в Гаване мулатских да креольских красавиц охаживал, стишки свои сочинял, камень Чинтамани искал да в море-окияне бултыхался, потому топает как слонище и жмурится как кот, который сметаны обожрался — не прогнала его Ната и даже свою сагу ему перед сном почитала. Может, и сладится? Наивный...

Нитальянский красавчик посматривает себе под ноги, всё опасался медяночку (хорошая же змеёчка — чудак он), опасливо помахивает вокруг себя веточкой — отмахивается (а вдруг опять комары-ироды?), путешествие в бурелом и болото его пугает до икоты, но надо держать марку нитальянскую, прынц он или кто?

Но причитает, повизгивает:

— О, мама моя, мама моя... Варварство какое варварство, зачем я послушал маму и отправился в Огрию? Грибоидная охота в Огрии — дикость дремучая! Я бы еще понял сказочный способ с помощью косы, но вот так бродить по лесу с ножом, бухаться перед каждым грибом на колени и выворачивать грибоиды из грибницы? — и всё такое и в том же духе...

Нитальянскому принцу Луке стопятьдесятому казалось, что он всё знает о грибоидах, но, как выяснилось- нетушки! Огрия — это другое, так и знайте! В любимой Ниталии-то Лука собирает трюфели — он Тартуфайо, охотник на трюфелей, герой, огр хоть куда, а не это вот всё варварство.

Грибоиды трюфели «скрытные» и капризные, выбирают места загадочные, не поддаются никакой магии, сами могут очаровать и за можай завести. С латинского Terrae tuber переводится как «земляная шишка, клубень». Растут под землей, образуют чудо-союз-симбиоз с чудо-деревом, похожи на сморщенную картошку. Никаких скал и болот, теплым влажным летом и зимой без заморозков. Нитальянцы охотятся на крайне редкий, чудесатый пьемонтский белый трюфель - настоящее сокровище, он благоухает (воняет по нашенски) — сыром с чесноком! Вот его-то выискивает, вынюхивает и выкапывает Лука. Что там за охота! Все по правилам с пританцульками! Раньше использовали специальных грибных свинок. Их даже не нужно было специально науськивать. Хрюшки влегкую находили и откапывали добычу. Но! Знайте - Грибоидные свинки обожают трюфели и сами непрочь захомячить их с превеликим аппетитом. Потому сейчас на грибоидную охоту ходют со специальными грибоидными песиками. Сезон сбора — с сентября по декабрь, аккурат когда стоит идеальная для сокровищ грибоидных температура — около 10°С. Тартуфайо отправляются в лес перед рассветом: высокая влажность воздуха улучшает нюх собак. На удачу может указать даже стайка нитальянской мошкары, которую манит резкий чудесатый аромат. Каждый найденный грибоид — сокровище и триумф. К славе привык Лука стопятьдесятый и почету, а тут что — болота, поганкам кланяться в ножки и комары?

Если бы Лука нашел трюфель, он бы покрасовался перед Натой и приготовил крем-пасту или закуски какие. Нитальянец — умелый грибоидный повар, знает тьму тайных рецептов( его наследство... припрятанная старая книжка в самой Швицарии в банковской коморке гоблинов ), но не расспрашивайте его, даже под пытками не выдаст, если только пощекотать ( никому не говорите, это страшный семейный секрет).

Свежий гриб натирают на терке, нарезают и добавляют в разные нитальянские кушанья. Трюфель готовят с цветной капустой, приготовленной на пару или обжаренной на гриле, добавляют в яичницу, пасту, картофельное пюре, ризотто и пиццу, мясное карпаччо или тартар. Он идеально - нитальянно сочетается с пастой, картофелем, говядиной, спаржей и сырами. Из него делают особенное пахучее масло, которое добавляют в разные нитальянские блюда. Вот такая вот катавасия — вкусно и полезло, слюной можно подавиться... А тут поганки, мухоморы — тьфу!

Не было такого никогда, и вот опять.

Глава 12 Еще один

Если огр оказался вдруг и не друг, и не враг, а не пойми как, хуже чем простак, надо с ним сходить в лес по грибы, присмотреть, кто из кого кто и вообще. Увела Ната своих забугорских подальше от теток. Вдруг те еще чего не учинят, для ее Наты блага (любят они племяшку и потому все ее облагодетельствовать норовят, чаще всего по свадебной линии волнуются). Опять же совместный поход для огр пользы — он объединяет, и поэтому шла маленькая такая компания, скромная такая компания, и шла. Курс был один — правильный: направо, потом прямо, немного в сторону Удмуртии и прямо по косинусу. Около границы с Чухонией. В глуши короче, на окраине.

Думаете, грибить грибы просто и легко? Идешь себе идешь, грибочки сами в корзину прыгают? Нет! Грибить — это далеко не легко. Идешь, бредешь, каждому грибку кланяешься. Одно хорошо — грибы не прячутся, кругом пламенеют, краснеют радостные, развеселые мухоморы, поганочки красуются — бери не хочу, лисички да белые выглядывают... Ляпота! Чудесато! Как думаете, почему огры не пользуются своим магичеством и не волшебствуют при грибной охоте? Да решить они никак не могут — живое грибы или не живое, разумное или заумное? Много лет спорят величайшие огрские ученые умы, ломают гусиные перья и грифельные карандаши, но воз и ныне там — в болоте, откуда тянули бегемота... Да и сами грибы подсуропили — Великую Первую Лесную Войну учудили с малинами, клюквами, ежевиками — зазнайки грибастые, вот как тут прийти к консенсусу?

Кубаноидский красавчик Пако прыгал бочком-гуськом по болотным кочкам за Натой и думу свою думал:

— Здесь вам не там... Комары жужжат, нитальянцы рыдают, крысобелки скачут, самооценки падают. Ужис! Нашенским хорошо, а забугорским самая что ни на есть кукарача-сипука ниппонская... Гигипетская сила... Век Кубании не ведать (наивысшая сила кубаноидного отчаяния, страшное дело, беда-беда-огорчение)... А начиналось-то как всё хорошо.

Генеральный план продуман великим кубаноидным писателем до огр мелочей:

Найти Нату, очаровать, покорить, охмурить, пустить пыль в глаза и закуролесить! А там уж, ух! Всё четко и понятно, никаких белых пятен и черных квадратов! Но! Что-то пошло не так! Техническая ошибка, баг, огрский фактор, всемирный заговор, пятна на солнце? Ната не растекается ковриком у расчудесных кубаноидных ног, не улыбается ему радостно, не читает его книг, не водит по музеям и не покупает гению любимые яблоки и молочко...О! Это все Лука стопятьдесятый! Трюфельный ламантин, баракуда нитальянская! Рис с манго! Попугайский кайман! Недоедок комариный! Три тысячи прыщей!

Пако сказочно красив, Пако волшебно умен, Пако магически талантлив, Пако огрски неотразим, Пако парень не промах! Macho, одним словом!

Великий, не признанный широкими огрскими массами кубаноидский писатель (ну не читают его книг гениальных, потому что потому) прыгал бочком гуськом по болотным кочкам, кланялся мухоморчикам и поганочкам, и повторял свою мантру (себя не похвалишь — никто не похвалит)... Пако сказочно красив!

Пако волшебно умен! Пако магически талантлив! Пако парень не промах! И думал, крутил, вертел свою думу:

«Может быть, так надо. Может быть, именно в этом великая сермяжная кубаноидская правда — приземляйся на воду, Фело! Мы пойдем другим путем (если что, не в революцию)».

Если вы не знаете, что это значит, то вот вам справка из огр Вики, чтоб долго не искали: «Приземляйся на воду, Фелó» — это кубаноидское жаргонное выражение, которое означает «не уходите от темы» или «давайте вернемся к текущему вопросу». Происхождение фразы связано с катастрофой рейса 455 авиакомпании Cubana de Aviación в 1976 году, когда в результате взрыва бомбы погибли 73 человека. В момент катастрофы второй пилот кричал: «Сажай на воду, Фело! Сажай на воду!».

Лука Стопятьдесятый, Тартуфайо, он же Недоедок Комариный, он же Баракуда Нитальянская, знаменитый охотник на трюфелей, прыгал бочком-гуськом по болотным кочкам след в след за Натой рядом с чухонской границей, неудержимо икал от ужаса и боялся потеряться в этом самом страшном и жутком в его жизни вояже, секретарь-переводчик в его рюкзаке дергался, колыхался и тоскливо подвывал фальцетом итальянской гранд-дамы Мии...

Ната топала в своих любимых желтых резиновых галошах, скрипела зубами от злости и строила козни, чем дольше она наслаждалась этой грибной компанией, тем мрачнее и чудесатее были ее козни, к моменту, когда путь окончательно перевалил за косинус и пора было повернуть к Щучьему озеру, внутри милой доброй огры бушевал вулкан и колготились молнии... Вот такая ипидерсия-катавасия.

Тут вдруг откуда ни возьмись из заоблачных далей прямо под ноги охотников за грибами рухнул Энжи.

— Беги, Ната, беги, они вызвали еще одного еврочлена! — просипел героический пушистик и потерял шиншилло сознание, его хрупкое крысобеличье здоровье было окончательно подорвано героическим спринт-забегом с целью известить подругу о новом счастье, которое задумали причинить племяшке любящие тетки. Добежал, проинформировал и теперь почил на лаврах... Шиншилогерой Ладожский, Огрский и лесной!

Не было такого никогда, и вот опять.

Глава 13 Убивец

Ната прижала бездыханное тельце пушистого подруга к своей широкой груди и залилась горючими слезами, ее большое доброе сердце разрывалось от горя и тоски. Она ругала себя за то, что привезла сюда Энжи, а ведь он мог преспокойненько спать в своем масковском уютном гамачке и в ус не дуть. Теперь он овощем лежит на травке, не дышит, не говорит, не прыгает и не шкодит.

Убивец незаметно стрельнул глазёнками, подмигнул белке Милке, которая сидела на ближайшей сосне, и опять принял позу умирающего белкокрыса. Но тут огромная огро-слеза шлепнулась ему прямо на нос, он зажмурился и открыл глазки: морда лица страдальческая, сам как тряпочка, хвост помятый, ушки набекрень — бзя, ыжность зеленая (всё плохо)...

— Я упал, Наташ, — и громко шмыгнул носом...

Над границей Чухонии тучи всегда ходят хмуро, но эта грибоидная охота случилась особенно мрачно-тоскливой.

— Если бы у меня был такой шиншил, — вздохнул про себя кубаноидский красавчик Пако.

— Что она носится с этим мерзким хвостатым крысом, Maledizione — животное не стерильно, — хмыкнул про себя Лука стопядесятый.

Ната определила другана в самое надежное место — у своей груди — и решительно повела свою маленькую, скромную такую компанию к цивилизации. Курс был один — правильный: налево, потом прямо, немного в сторону от Удмуртии и криво по косинусу. Вдоль границы с Чухонией. Дорогой Ната проигнорировала приятеля Водяного, который высунулся из болотца и завел любимую шарманку:

— Я Водяной, Я Водяной, никто не водится со мной!

— Привет, Во! Я зайду к тебе в другой раз, у меня Энжи упал. — Ната торопилась, надо спасать шиншила, вдруг у него шиншилотрясение, дорога каждая минута, а потерпевший выразительно вздохнул и помахал лапкой приятелю...

Забугорские переглянулись.

— Это то, что я думаю? Водяной? Они тут водятся? — спросил Лука стопятьдесятый, маменькин сынок.

— Они же вымерли во времена Маркуса Ужасного?

— Не вымерли они, у вас их истребили, иссушили и сожгли— поправила Ната. — А у нас всякой твари по паре, мы толерантные!

Шли они шли, и наконец лес перед ними расступился, и появилось Щучье озеро с барн домиками на берегу — пришли. Забугорские радостно задышали, заволновались, грибоидная охота позади, они вернулись с трофеями, горячая водичка в кране, сухие штанишки и огр чаек их ждут, о, они смогли, они огр герои!

Ната не разделяла их радости, ее ожидал очередной жених, и это было печально. Тетки задались целью в этом году причинить Нате счастье и выдать наконец упрямую огрицу замуж, ну что за напасть! Их козни ее злили и утомляли, она уже было собралась сделать финт ушами и уйти порталом в Маскву, сага о огр-балерине, конкурс на сайте «Литнет», «чай с корицей», уютная квартирка ее ох как ждали и манили, но не тут-то было. Еще издалека Ната увидела суматоху и бедлам — тетки бегали, суетились, подметали, расставляли, развешивали (ну могли бы клининг какой залетный позвать?), вихрастый племяш Дава сидел на сосне, гоготал и чинил тырнет (да сбежал он от них), все при деле, все озадачены...

— Ну уж нет! Сами позвали жениха, сами встречайте и хлебосольте, пойду к русалкам! — Ната резко развернулась и отправилась купаться, на ходу скидывая с себя походную амуницию. Забугорские принцы целомудренно опустили было глазки, огр-краса ненаглядная их покорила и пригвоздила к огрской земле, застыли они изваяниями, а нечего рот разевать!

Щучье озеро изумительно охлаждает и лечит. Водичка в нем необыкновенная, никто не знает, но озерную воду обязательно добавляют в волшебный, придающий силы сок мишек гами (только никому не говорите), в Забугории он стоит огромных огр денег, и огры всех мастей мечтают узнать секретный-присекретный древний рецепт, но тщетно — тайну сока из ягод гами в Огрии хранят трепетно.Поэтому Ната всерьез думает, что многочисленные женихи совсем не по ее душу приходят на Щучье озеро... Высматривают они и вынюхивают тайны Огрии, Штырлицы корыстные, а Ната любви хочет — большой и чистой. Эх!

Поплескалась Ната с русалочками, уселась на мостках, сидит, косы расчесывает, и запелось ей рыдательно-невеселое из «Калевалы» о гордой красавице:

"Вот подходит Вяйнямёйнен. Он девицу в роще видит На траве в нарядном платье, Говорят слова такие: «Не носи ты для другого, Для меня носи, девица, Ожерелье из жемчужин, На груди носи ты крестик, Для меня плети ты косы, Перевязывай их лентой!» Так ответила девица: Ни о ком не помышляя, На груди ношу я крестик, В волосах ношу я ленту. Не ищу привозных платьев, Белых хлебов мне не нужно; Я ношу простое платье, Ем я чёрную краюшку; Я сижу в отцовском доме Вместе с матушкой родимой".

(Руна четвёртая Вяйнямёйнен встречает сестру Ёукахайнена в лесу)

Энжи с Милкой даже слезу пустили - очень плакательно и грустно ...

А между тем балтийский красавец Ян из Ужуписа смотрит, вглядывается, рассматривает Нату из зарослей лесной малины — так вот ты какая, Ната из Огрии.

Не было такого никогда, и вот опять.

Глава 14 Магзеркала

А теперь кто есть кто... У огров существуют магические фотозеркала. Это такие магические послания на расстоянии. Их посылают по важному поводу: объявляют войну, мир, ведут торги, подписывают договоры. Когда хотят огры-свахи состряпать свадебку, они отсылают в семью жениха-огра магзеркало. Это не фотография и не видеобраз. Жених смотрит на нос невесты, глаза невесты, уши невесты, ее улыбку и милый прищур, видит флюиды, которые она ему посылает (подмигивание и воздушные поцелуйчики), проникается пламенной страстью и отправляет подарки свахе. Обычно свахи — опытные концертмейстеры женских чар и ваяют завлекалочки-зеркала удачные и сразу в яблочко. В случае Наты операция Ы не удалась...

Прилагаю вам копии магзеркалок, смотрите не влюбитесь, они бомбически влюбчивые и завлекательные, если что, пишите письма, расколдуем.

Итак, Ната-огрица, милая и добрая красавица, умница, пишет книги, любит своего шиншила Энжи и уж замуж невтерпеж ей не упало. Есть у нее магический талант вызывать дождь, она варит замечательный, самый лучший сок гами. Ната пишет историю огров, ее хроники Огрии ждут все на Щучьем озере. В общем, завидная невеста.

Огр Пако телепортировался из Кубании, которая остров около Штатии, он непризнанный гений, пишет поэмы, покоряет огриц и парень хоть куда.

Бравый и темнокожий огр: грудь колесом, клыки торчком, глазищи горят — обволакивает своей неотразимостью и огризмой. Все на Щучьем озере знали о несчастной романтичной огристой любви поварихи Наташи и залетного кубаноидного мигранта-писателя Пако Незнаменитого.

Пако сочиняет стихи в безумном стиле: пишу, что вижу, чем непонятнее, тем лучше. Никто их не понимает, но сознаться в этом стыдно, поэтому восхваляют и восторгаются. Свободный стиль? Да это бред! «Выдающийся» писатель явился в Москву на три безвизовых месяца, да и остался. Пришел великий литератор в школьную столовую к Наташе, мыл там посуду и драил полы, попутно испускал свои флюиды, феромонты и крутил своим ярким попугайским хвостом — очаровывал, влюблял, вовлекал в омут неземной любви и страсти. Примагичил! Очень Наташа к нему прониклась, в ее большой груди бьется большое горячее сердце, способное на возвышенное и высокое чувство. Она заботилась о нем, покупала ему теплые штанишки, молочко, яблочки и водила по музеям — он же культурный огр! Ната незатейливо любила и надеялась на взаимность. А Прохвост тянул из нее денюжки, ходил во всякие шуры-муры с другими огрицами и водил за зеленый нос. Он втирал Нате, что она его проводник и ее миссия священна.

Их Неотразимость был, как всегда, уверен в своей красоте и уме, но Наташа смахнула с себя любовный морок да и вырвала его из своего сердца...

Огр Лука Стопятьдесятый, нитальянский маменькин сынок, знаменитый охотник на трюфели, отсыпал тёткам с Щучьего озера пармезану и лимончелы и теперь терзается: люблю — не люблю, может, лучше сбегу.

Все огры гигантские, но этот являлся образчиком особенно удачного набора ДНК. Если бы проводили конкурс красоты среди огров, этот забугорский собрал бы все аншлаги — и красив, и страшен!

Нитальянский прынц не ожидал такого зигзага судьбы, ему была обещана разумная домовитая огра, он ехал свататься, потому что так нужно — время пришло, пора привести в дом женушку, чтоб она нарожала шумных маленьких сопливых огров, варила щи с мухоморчиком и солила сверчков, а тут такое! Какое — он и сам никак не поймет, но что-то точно не такое! И надо разобраться, что это у него в груди кольнуло, от чего ему рядом с этой Натой так тяжело дышать?

Наконец огр неизвестный... пришел порталом, весь покрытый тайной, абсолютно весь. Огр Ян Балтийский.

Он же агент 0013 внедрен под видом жениха из литовского славного города Ужуписа, предыдущих 12 агентов и агентес раскололи в Огрии, но твердый орешек тринадцатый намерен просочиться, прижиться и очаровать самую популярную огр-невесту, не зря он обучался в маг-огр-академии премудростям охмурения, приворотов и интриг.

Агент 0013 — заброшенный разведчик-нелегал. Он живет в Литовии, литовский язык не является для него родным, Ян выдает себя за иностранца-хцведа. Чужестранцу многое прощается: он может говорить с акцентом, не знать местных обычаев, путаться в географии и совершать ошибки. По легенде, Ян Балтийский, бастард, — внебрачный сын богатого бездетного литовского огра и нашелся уже взрослым, по счастливой случайности (случайность эту создали и придумали в Хелюлях, в центре чухонской разведки). У Яна Балтийского свои счеты к ягоде гамми, его дед в шестидесятые разорился на этой ягоде, всё свое состояние он вложил в плантации ягод гамми и получил ноль, просто зеро.

0013 посвятил всю свою жизнь изучению ягод гами в лабораториях и институтах. Когда выбирали, кого заслать в Огрию, выбор выпал сразу же на него — красавец и в гами понимает. Почему чухонцам так важна гами — княженика? В Чухонии княженика (так гами простаки называют) — национальное достояние. Ах, если бы тетки знали, кого позвали в Огрию в женихи!

Не было такого никогда, и вот опять

Глава 15 Чухонский след

Тетушки в своем неуемном желании решить наконец вопрос со сватовством Наты развили бурную деятельность — годы-то у Наты идут, часики тикают. Магзеркала, отправленные в разные части света, не потерялись, так и этак крутили за бугром картинку с изображением гордой красавицы, флюиды посылали, очаровывали и строили планы породниться с богатыми ладожскими ограми. Заполучить вместе с невестой тайный рецепт сока из ягод гами — это очень выгодный финансовый проект, это прям огр-мечта. Вот и потирали ручищи, радовались, что заполучат такую выгодную невесту.

По всему северу растет ягодка гами: и в Чухонии, и в Норгии, и в Хвеции, но договориться с мишками гами и сварить чудо-сок, повышающий огр-силы, смогли только ладожские — о таком мечтают и слюни пускатют в забугорных разных Штатиях и Ниталиях.

История вражды Чухонии и Огрии очень долгая. Когда-то были они одним народом, давным-давно. Чухонцы и войной на ладожских ходили, и морок наводили, и врали, и подкупить пытались — ничего у них не вышло, крокодил не ловится, не растет кокос. А воз и нынче там. Потому сейчас железный занавес между Огрией и Чухонией. Никаких огрских рукопожатий, послов-атташе и дружб. Сами чухонцы границу и закрыли: маг-автомобили не ездят, портал на скале Филина в сторону Чухонии не работает, даже птицы и летучие мыши через границу не летают — только тучи ходят хмуро и дожди шмыгают туда-обратно. Вихрастый огр Дава как-то дрон смастерил и хотел его отправить к чухонцам с горячим приветом, но тот раненой птицей рухнул прямо над Щучьим озером и утонул. Только Ната может с дождичком весточку в Чухонию отправить — сильная у нее магия дождя...

Вот такая катавасия. Железный занавес, стало быть... Только чухонцы отгородиться-то отгородились, но сок волшебный от мишек гами им по-прежнему нужен, и не оставляют они надежды заполучить древний рецепт, засылают лазутчиков, а те мыкаются и пытаются выведать, пронюхать и разузнать, но Огрия не проболталась!

Пытались чухонцы восстановить древние подземные ходы, ведущие из горы Филина под Ладогу и в Чухонию. Когда-то существовал подземный огртоннель с выходом в Хухомяках, в Сортавала и в Турку, по нему ходили магавто и маг-автобусы, вечно мрачные гоблины держали таможню и проверяли магзеркала (документы) путников. Подземная дорога из Чухонии в Огрию загадочно прервалась где-то в недрах, все, кто туда зашел, возвращаются с грибоволосьями на голове, мычат несуразное, разводят руками и ничего путного объяснить не могут. Нет тоннеля, как будто он вильнул и ушел неизвестно куда и зачем. Может, вы что знаете? В тырнете об этом ничего не пишут, может, в каких Яндексах, Гуглах есть информация? Никто из огров не знает решения этого вопроса, огр-ученые ломают по этому поводу копья, рвут волосы и недоумевают, воз и ныне там. Нет тоннеля, будто и не было.

К тому же случилась у простаков война, которую они называют Второй мировой, и пробежала здоровенная черная кошка (да целая черная слониха) между Чухонией и Огрией. Простаки помирились и даже долго жили мирно до следующей катавасии, но огры так и не смогли раскурить трубку мира, кланы пытались наладить дружбу и торговлю, и всё почти уже сладилось, но случилась другая война — любовная... Отказала Натина мама чухонскому прынцу и вышла за нашенского огрподводника Вацлава Омаровича, так сказать, растоптала светлые чувства чухонцев и их мечты на дармовой гамисок, они и разобиделись, разозлились и затаили черную мстю. А когда таишь злобу, завсегда черные мысли и помыслы, не будет ничего хорошего, когда мстя. Нет чтоб назначить встречу да подраться хорошенько огристо, повальться в грязи и надавать друг другу тумаков. А потом искупаться в целебном Щучьем озере и опять задружить? В Огрии-то готовы, да соседи чухонцы всё никак не решат, сколько им репараций нужно, кто виноват и что делать...

Сейчас злодеи решили подсунуть в Огрию своего тайного агента. Агент 0013 Ян Балтийский внедрен под видом жениха из литовского славного города Ужуписа, предыдущих 12 агентов и агентес раскололи в Огрии, но твердый орешек тринадцатый намерен просочиться, прижиться и очаровать самую популярную огр-невесту, не зря он обучался в маг-огр-академии премудростям охмурения, приворотов и интриг.

Агент 0013 — заброшенный разведчик-нелегал. Он живет в Литовии, литовский язык не является для него родным, он выдает себя за иностранца-хцведа. Чужестранцу многое прощается: он может говорить с акцентом, не знать местных обычаев, путаться в географии и совершать ошибки. По легенде, Ян Балтийский, бастард, — внебрачный сын богатого бездетного литовского огра и нашелся уже взрослым, по счастливой случайности (случайность эту создали и придумали в Хелюлях, в центре чухонской разведки). У Яна Балтийского свои счеты к ягоде гамми, его дед в шестидесятые разорился на этой ягоде, всё свое состояние он вложил в плантации ягод гамми и получил ноль, просто зеро.

0013 посвятил всю свою жизнь изучению ягод гами в лабораториях и институтах. Когда выбирали, кого заслать в Огрию, выбор выпал сразу же на него — красавец и в гами понимает. Почему чухонцам так важна гами — княженика? В Чухонии княженика (так гами простаки называют) — национальное достояние. По-чухонски — mesimarja («медовая ягода») или jalomarja («благородная ягода»). 87% чухонцев считают ее вкуснейшей ягодой в мире.

Чухонская гами промышленность широка и разнообразна, и очень чухойна:

В чухонских супермаркетах 100-граммовая коробочка mesimarja стоит 15 чухо. В ресторанах десерт с пятью ягодами — 20 чухо. На Чухаvito килограмм предлагают за 80-120 чухо, и это ещё нужно найти продавца. Mesimarja — самая дорогая дикая ягода Чухонии, она стоит в 10 раз дороже морошки и в 20 раз дороже черники.

Ликёр Mesimarja — 50 чухо за бутылку

Парфюм с экстрактом гами — 200 чухо

Йогурт с гами — 5 чухо за 200 г

Шоколад — 20 чухо за плитку

Натуральный экстракт стоит 5000 чухо за килограмм. Для сравнения: ванильный экстракт — 600 евро.

За бугром пытаются подчинить гами ягодку и растить на грядках, как клубнику. Инвестиции — десятки миллионов чухо и хвеци. Результат близок к нулю.Так и разорился дед Яна Балтийского ( мы не знаем его настоящее имя, это страшная чухонская тайна) С ввыращиванием в неволе чудо ягодки много перепетий.

Проблема первая — гами самонесовместимая, хитрая. Для опыления нужны два разных гами куста. Но даже при правильном перекрёстном опылении завязывается совсем горстка ягод. Да свободолюбивая она!

Проблема вторая — гами двудомна (есть ягода папа и ягода мама), но их определить можно только во время цветения. Половина саженцев окажется бесполезной.

Проблема третья — симбиоз (союз) с грибами. Гами образует микоризу с особенными грибоидами, которые есть только на родных землях. Без них гами хиреет и скукоживается.

Чухонцы вывели смесь княженики-гами с малиной — назвали «нектарная ягода». Урожайность выше, но вкус и аромат теряются, как земля и небо. Это уже не гами, а «что-то похожее».

Все северные народы не равнодушны к волшебной ягоде. Для всех северных княженика-гами — особая ягода. Саамы называют её «эхпер», ханты — «пулых», ненцы — «манзай». Название это связано с понятиями «драгоценный», «редкий», «божественный». О ней складывали песни и рассказывали легенды. В «Калевале» гами — ягода, которую ест верховный бог Укко. В чухонских мифах — любимая ягода лесных духов. Считалось, что найти поляну с mesimarja — знак благосклонности высших сил.

В царской России, до революции простаков, княженику-гами поставляли к императорскому столу. Специальные сборщики отправлялись в Архангельскую губернию за ягодой. Стоила она дороже чёрной икры — 50 рублей за фунт (в пересчёте на современные деньги — около 100 000 рублей за килограмм).

Ян Балтийский (настоящее его имя — страшная чухонская тайна) с детства проводил много времени на плантациях хитрой ягоды, видел, как бьётся над разгадкой тайны mesimarja его дед, и поклялся сам себе разгадать её, но биться лбом об стену он не стал и сказал себе однажды: «Мы пойдём другим путём». И пошел-таки в чухонскую ХИ2, где его обучили всем шпионским тайнам и премудростям. Не мытьём, так катаньем? Вот не живётся чухонцам спокойно!

Не было такого никогда, и вот опять.

Глава 16 Гороскоп

Чухонская гами промышленность широка и разнообразна, и очень чухойна:

В чухонских супермаркетах 100-граммовая коробочка mesimarja стоит 15 чухо. В ресторанах десерт с пятью ягодами — 20 чухо. На Чухаvito килограмм предлагают за 80-120 чухо, и это ещё нужно найти продавца. Mesimarja — самая дорогая дикая ягода Чухонии, она стоит в 10 раз дороже морошки и в 20 раз дороже черники.

Ликёр Mesimarja — 50 чухо за бутылку

Парфюм с экстрактом гами — 200 чухо

Йогурт с гами — 5 чухо за 200 г

Шоколад — 20 чухо за плитку

Натуральный экстракт стоит 5000 чухо за килограмм. Для сравнения: ванильный экстракт — 600 евро.

За бугром пытаются подчинить гами ягодку и растить на грядках, как клубнику. Инвестиции — десятки миллионов чухо и хвеци. Результат близок к нулю.Так и разорился дед Яна Балтийского ( мы не знаем его настоящее имя, это страшная чухонская тайна) С ввыращиванием в неволе чудо ягодки много перепетий.

Проблема первая — гами самонесовместимая, хитрая. Для опыления нужны два разных гами куста. Но даже при правильном перекрёстном опылении завязывается совсем горстка ягод. Да свободолюбивая она!

Проблема вторая — гами двудомна (есть ягода папа и ягода мама), но их определить можно только во время цветения. Половина саженцев окажется бесполезной.

Проблема третья — симбиоз (союз) с грибами. Гами образует микоризу с особенными грибоидами, которые есть только на родных землях. Без них гами хиреет и скукоживается.

Чухонцы вывели смесь княженики-гами с малиной — назвали «нектарная ягода». Урожайность выше, но вкус и аромат теряются, как земля и небо. Это уже не гами, а «что-то похожее».

Все северные народы не равнодушны к волшебной ягоде. Для всех северных княженика-гами — особая ягода. Саамы называют её «эхпер», ханты — «пулых», ненцы — «манзай». Название это связано с понятиями «драгоценный», «редкий», «божественный». О ней складывали песни и рассказывали легенды. В «Калевале» гами — ягода, которую ест верховный бог Укко. В чухонских мифах — любимая ягода лесных духов. Считалось, что найти поляну с mesimarja — знак благосклонности высших сил.

В царской России, до революции простаков, княженику-гами поставляли к императорскому столу. Специальные сборщики отправлялись в Архангельскую губернию за ягодой. Стоила она дороже чёрной икры — 50 рублей за фунт (в пересчёте на современные деньги — около 100 000 рублей за килограмм).

Ян Балтийский (настоящее его имя — страшная чухонская тайна) с детства проводил много времени на плантациях хитрой ягоды, видел, как бьётся над разгадкой тайны mesimarja его дед, и поклялся сам себе разгадать её, но биться лбом об стену он не стал и сказал себе однажды: «Мы пойдём другим путём». И пошел-таки в чухонскую ХИ2, где его обучили всем шпионским тайнам и премудростям. Не мытьём, так катаньем? Вот не живётся чухонцам спокойно!

Не было такого никогда, и вот опять.

Глава 17 Labas rytas

Вот что с ними делать? Как лучше они хотят? Каждая огрица должна о свадебке мечтать и об армии женишков-ухажеров? Это в древности считали, что чем больше драк из-за невесты, тем она ценнее. Ната-то помнит, как папаня маманю умыкнул! А как он дрался с чухонским женихом, до сих пор вспоминают. Но она-то так не хочет! Ей такое не надо, что хорошего, когда огры мутузят друг друга?

Ната в бешенстве вылетела из домика Ивановны и дверью хлопнула, да так громко, что панорамные окна в барн-домике зазвенели, задребезжали жалостливо. И влетела, впечаталась в огромную грудь свежеприбывшего женишка. Специально ее караулил? Вот же напасть!

— Какая вы горячая штучка. — Усмехнулся снисходительно человек-гора.

Ната отпрянула, еще не хватало показать этому самозванному чужаку свое смущение (но сердечко ее, конечно, забилось отчаянно, не железная она, да и огр красавчик, ах, держите меня семеро!).

— Костер вам разжечь? — спросила ехидно краса ненаглядная.

— Что вы, что вы, меня любовь согреет. Давайте знакомиться, я Ян Балтийский, из Ужуписа, прибыл по приглашению ваших тетушек, счастлив с вами познакомиться, ваше магзеркало произвело на меня огромное впечатление, — не унимался литовский прынц, жених самоназваный.

— Вас тетки позвали, с ними разговоры и разговаривайте, мизинчик гните, дифирамбы сочиняйте и реверансы изображайте, можете даже техасский исполнить, а мне некогда! Кстати, если вам гостеприимные хозяйки не сообщили, то знайте — у нас завтра ожидается нашествие огров и огриц — совет клана будет, вот и найдете себе кем вдохновиться!

У нас незамужних девиц навалом! Только пальцем поманите, сезон драк в разгаре!

Агент 0013 поморщился: «Драться? Еще чего! В Чухонии давно уже нет этого варварского обычия! Пережитки отсталой старины!»

— А всвязи с чем внезапный сбор? — Ян Балтийский из образа не вышел, но информацию впитывает в себя профессионально — прям со свистом...

Ната глянула в эти честные глаза с поволокой, на обворожительные клыки и заманчиво вздымающуюся широкую грудь, которую успела протестировать, и задумалась, можно ли на пришельца забугорного разбазаривать клановые тайны, потом махнула рукой - он все равно уже тут, приперся, не сотрешь, все увидит и узнает...

— Лох - Нес.

Еврожених нахмурился и смотрит удивленно, тупит: что значит Лох-Несс?

— Так проклятье на нас, чудище водяное, является, все рушит или требует дань. Так и живем, все время ждем катаклизма .

— Какое проклятие?

— Об этом же в учебниках мировой огр-истории написано, на каждой десятой странице, вы в школе не учились? Так Лох-Несс же!

Еще никогда 0013 не был так близок к провалу — только в Чухонии и Хвеции не изучают в школах историю Огрии, просто вымарали повсюду из книг и игнорируют соседскую территорию. Обидно чухонцам и хцведам — когда-то Огрия была их... Поработили, огров в Огрии пытали, чтоб узнать секрет верескового меда, сока гами и тайну сокровищ, ну помните же эту историю про вересковый мед и золото? Злыдни... Брали они всё, что хотели, и считали себя богатыми, а как остались на бобах, оказалось — ушла Огрия и обнищала Чухония.

Но 0013 быстро сообразил — обученный злодей, извернулся, как змей, и на голубом глазу заявляет, что жил-де на Куршской косе, там пески и школ нет — все дюны сожрали, не до мировой ogr истории было... С песком боролись и сосны в плошках сажали. Про пьяный лес рассказал и заброшенные рыбацкие деревни. Не наврал, в общем, но и правды не сказал о себе.

Евроневеста покивала, раскланялась по этикету и спать пошла, но мысль зародилась в ней: Штырлиц забугорский! Да и с чего бы ему так хорошо на нашенском лопотать? Совсем никакого у него дефекта речи, никаких б и м, никакого гыканья. Откуда он так нашенский язык знает?

На утро Ната вернула себе равновесие и покой... В лесу по тропиночкам пробежалась, воздуху лесного целебного вдохнула, в озере с русалками поплескалась. Прям ожила, сила огрическая по жилам так и понеслась, не остановить — жить хорошо, ляпота! Энжи с Милкой огручино, приправленное сиропчиком волчьей ягодки, притащили — мм, вкуснотища! Семейка ежиков прибежала, притащила блюдо чудесных огр булочек с начинкой из лягушачьего квака... Сидят они втроём, красотой наслаждаются, на озере штиль, оно блестит, как зеркало, а в нём берёзки отражаются, от удовольствия жмурятся, причмокивают (ну вкусно же!), на кофе дуют, чтоб не обжечься, булочки жуют, прям чудесно-расчудесно!

Идиллию испортил третий жених, явился, прокудахтал свое «Labas rytas» и по-хозяйски уселся на мостки. Термос свой достал — протягивает Нате, пей, мол, угощаю. Но Ната приличиям огрским обучена, мизинчики умеет оттопыривать, когда надо, и мама-огрица ее давно научила — чужое пить нельзя. А не то там зелье приворотное или еще какая бяка. Проснешься в башне, как Рапунцель, а кос-то нету! Или где-нибудь в подземелье в магических браслетах — жуть!

Сразу настроение у дружной компании упало, Энжи нахмурился, аж шиншилло зубки заскрежетали, Милка уселась тихонько и замерла, она белка воспитанная, а Ната посмотрела на нежданного гостя, который хуже татарина, и рубанула правду-матку, она в разных там дипломатических академиях не обучалась, она кулинарный техникум окончила с отличием, между прочим! Ей сам Сергей Семенович диплом вручал!

— Имейте в виду, чудище вас может выбрать, оно на девушек-девственниц не охотится, ему нужны добры молодцы. Ну вас-то в Литовии таким не удивить? У вас там молодцы-красавцы любят на радугу любоваться...

— Ян Балтийский чаем своим приворотным, аж, подавился, его служба и опасна и трудна, но попасть к чудищу в лапы, это вам не огриц охмурять! Ян Балтийский на такое не подписывался! Еще чего!

Не было такого никогда, и вот опять.

Глава 18 Сбор

Взлохмаченный, взмыленный письмоносец Оскар-птица-вещун плюхнулся на газон перед домом Георгиевны аккурат перед обедом. Ворон был угрюм... Опять Огрия и табун огрских писем! Неймется зеленым! Все пишут и пишут, а на маг каде опять пробки! С отвращением выплюнул принесенные письма. Климовские наперебой, пулеметной очередью отвечали на тревожный сигнал о сборе, окна с ответами появлялись и сразу мелькали новые, все рапортовали о срочном выезде. Наконец ответы закончились, Оскар брезгливо скривился и спросил сердито:

— Это всё? Еще чего будет? Ну?

Ивановна и Георгиевна переглянулись и пожали плечами, Ната кивнула утвердительно — ответили все. Оскар вздохнул и в мгновение был таков. Взлетел стремительно и рванул подальше, пока еще чего не прислали. Совсем скоро он превратился в точку на небе, которая растворилась где-то над Лахденпохьей. Бедняга, трудная какая у него жизнь. И ведь никто не ценит...

И сразу же завертелось, закрутилось, пошло-поехало... Общий сбор заработал, хоть время засекай. Климовские огры съезжались целыми семьями. Каждые десять-пятнадцать минут к Щучьему озеру подъезжало очередное маг-такси или даже маг-автобус, откуда вылезали озабоченные, встревоженные отцы семейств, выпархивали огрицы-мамы и вываливались шумные стайки огриков и огрят. Они громко выгружались, радостно вдыхали родной воздух Огрии и на глазах перевоплощались, снимали с себя личины простаков и становились ограми! Эх, повеселимся! Огристо-то как!

У каждого семейства имеется свой фамильный барн-домик, в котором они и размещаются всегда. Сразу же зазвучал детский смех, загремела музыка, возникла суматоха, шум и гам. Огрята сбросили с себя простаковскую маскарадную одежку и понеслись босячком по травке. Огрицы засуетились, развели бурную деятельность, в каждом домике заработал горшочек «Вари», зашкворчало и забурчало на печах ароматное варево, включились огр-самовары и огр-мультиварки, к вечеру надо изготовить тонны еды, накрыть скатерти-самобранки и красиво украсить стол, любят огры поесть, водится за ними такое, а уж под застольную песню чего бы и не покушать.

Огрицы весело щебетали и наслаждались сборищем, наконец все свои! Только и слышно было:

— Васильевна, я скучала за тобой! - Я скучала по тебе.

— Петровна, хватит буровить, иди, у тебя пышки горят, вся кухня в остюльках, управляйся. — Хватит болтать, у тебя горят пышки, вся кухня в соре, мука рассыпана, убирайся.

— Генадьевна, побольше жора готовь! — Готовь побольше еды.

Огры занялись вечерним кострищем, готовили большой длинный стол, между делом обсуждали новости и балагурили. Сборы клана редко бывают, а уж чтоб Лох-Несс весточку прислал, так такое вообще редко-редко на памяти — застольных разговоров надолго...

— Русалки опять шкодят?- Русалки опять хулиганят.

— Нет, Карп Карпыч приводнился, он завсегда листок с меткой приносит.

— Сворот нынче к простакам или будем тюльку гнать? - Поворот к человекам или политика заболтать змея, чтоб он доволен был.

— Хламиду, монаду, лимонаду не забудьте! - Не забудьте лимонад.

— Вперед, рахиты, на Хельсинку! - Давайте рванем в Чухонию и победим.

— Прибьем щит на вратах Хелюлей! - Проникнем в центр чухонской разведки в Хелюльскую развед. школу.

— Давно не объявлялся, а тут на тебе, явился, троглодит хладнокровный!

— Вы балакайте, балакайте, да робите шустрее! — подгонял глава клана Лексеич. Болтаете все, шуршите бойчее

Старикан Гордей Гордеич натер свой орден Сутулова до блеска, прицепил к парадной одежке, спустился на своей паутинке, весело жмурится, любит он такое веселье, комарам своим махнул — умчались они дозором, вдруг кто чужой явится. Своих то комарить, разве ж можно !

Бобёр Боб Бобович привёл своё семейство, ходит довольный, лапой указывает, какое дерево валить, бобрята носятся, дрова заготавливают. Все заняты, все при деле!

Ивановна с Георгиевной суетятся, с планами мероприятия сверяются, кружки и миски пересчитывают, бочки с квасом сосновым волокут и бутыли с лимонадом-хламидом пересчитывают, как огры усядутся, запоют, снесут ведь все запасы! Надо подготовиться!

Только трое забугорских не у дел, нерешительно переминаются и переглядываются, разговоры на нашенском вприглядку им откровенно непонятны. Даже с секретарём-переводчиком Луки стопятьдесятого ничего не разобрать. И сам агент 0013 — чухонский самурай со своим знанием 140 языков Простаковской федерации — ни бельмеса не врубается. Прям как немцы! Лука бесконечно дергает своего переводчика за башку, но тот только лепечет по нитальянски: «Объект не опознан». Что там опознавать, на нем говорить надо, на нашенском прекрасном великом и могучем языке. Троица жалась-жалась, но всё ж таки обратилась к красе ненаглядной:

— Прекрасная Ната, не соблаговолите ли вы объяснить, что сие значит и что происходит?

Прекрасная Ната скривилась, как же они ей надоели, хуже пареной болотной ряски.

— Что происходит, то и случится. Письмо мы от чудища водного получили, на днях откроется портал и явится к нам Лох-Несс.

— Какое такое письмо, разве он писать может? — изумляется Ян Балтийский. Этот тут как здесь, вытягивает, высматривает, вынюхивает. Какое везенье для Чухонии! Еще ни один чухонец не смог побывать на сборе климовских огров. Удачненько чухонская разведка соорудила письмецо в Огрию. Чудесно-расчудесно! Этак скоро Ян Балтийский очередной орден получит и невесту, и орден-медаль, и всяческие почести! Ух!

— Не может, не умеет он писать, да и зачем ему? Он листок с изображением своей лапы нам посылает, это метка его, ее все знают в Огрии, а вы не знаете?

Агент 0013 заюлил, заелозил и давай петлять:

— Как будет происходить встреча с монстром? Каков прогноз? У чудища высокий уровень агрессии? Нам нужно беспокоиться? — Кто как, а шпион шпионит!

— Увидите. — Ната не стала ничего чужакам рассказывать, пусть волнуются, нечего было в Огрию свой нос совать, она их не кликала, а то как секреты секретничать и вынюхивать, так они тут как здесь, а с Лох-Нессом рандеву не хотят, беспокоятся, забугорцы трусливые.

— Но вы же детишек-огришек привезли, значит, не опасно? — опять интересуется Балтийский. И ведь зрит в корень, умник! На Щучье привезли малышню. Общий сбор клана! Важное событие! Потом огры его обязательно внесут в Хроники, это новейшая история их огр-мира. А малышня обязательно должна присутствовать, и опять же, где еще огрики научатся ходить на грибную охоту, ловить сверчков, разговаривать с летучими мышами и рычать на луну?

Ната хмыкает: «Ну я сейчас тебя испугаю до самого масинуса доведу, держись».

— А чего огряткам бояться, они шустро на сосны забираются — вон посмотрите, да и правда висят огрята, как яблочки на сосенках, в Машу и медведя играются.

— И зачем огряткам на сосны?

— Чудище появится из портала, озеро выйдет из берегов и будет огрунами — большая огр-волна, вот все на соснах и висят.

Лука Стопятьдесятый с Пако Непризнанным молчат и внимают, смотрят на Нату с обожанием и глазищами зырк-зырк, ну не зря простецы иностранцев раньше немцами называли, еще б они были глухие и слепые! Ведь ходят, бродят и всё выспрашивают, вынюхивают! А Ната хмурая, настроение принеприятное у нее — не приехали ее родные на сбор, она очень хотела папаню-подводника с маманей увидеть, с прошлого самайна ведь не виделись, но папаня в походе, а маманя его ждет, такая жаль.

Целую гору булдыжек из лягушачьих лапок нажарили огрицы, блинов и пышек с лягушачьим кваком драконью кучу напекли, борща со сладкими сверчками наварили, бочку соснового кваса выкатили, кучу вяленых стрекозок выставили и позвали всех к столу — пора! А тут...

Не было такого никогда, и вот опять.