Хроники одного отряда

Миссия Рок-Фоллз

- С тобой парочка неплохих ребят, незнакомец. Я могла бы использовать одного или двоих из вас в качестве моих личных рабов. Посмотрим, надолго ли вас хватит!

Пронзительный и противный голос главной рейдерши действовал на нервы уже битый час. Дейзи, как звали эту сестренку одного из самых свирепый рейдерских вождей, время от времени издевательски комментировала ход сражений из-за баррикады.

Хотя последнее предложение было из разряда чего-то нового. Лежащий за перегородкой Снейк поморщился. Эта баба не шутит, и скорее всего даться ей в руки живым означало долгую агонию под пытками. Судя по лицу лежавшего рядом Брайана, судоржно вцепившегося в винтовку, тот все понял так же.

- Эй вы, Братство Стали! Выползайте и сдавайтесь! Может я пощажу вас, если вы будете хорошими мальчиками!

Дождавшись, пока отскрипит ее последнее слово, Снейк нажал на спусковой крючок. Стоявший рядом с предводительницей рейдер опрокинулся. Сама Глария Дейзи не повела и бровью.

- Значит, вы выбрали смерть. Вперед, ребята!

Снейк едва успел отшатнуться от вжикнувшей пули. Где-то в темноте стонал Брайан, которого зацепило. Но откуда у рейдеров пулемет?

Паладин, который растерял весь свой отряд, все равно отстреливался - пока у него не кончились патроны. Потом он отбросил карабин и потянулся за винтовкой Брайана, но не успел на какие-то несколько секунд. Откуда-то из темноты на него кинулся первый рейдер. Он отшвырнул нападавшего, двинув ногой тому в живот, но вскочить не успел: подоспели остальные. Снейк остервенело рвался из их лап, на некоторое время ему даже удалось высвободить руку, но ее тут же опять прижали к земле. Краем глаза он видел, что Брайан почти не сопротивляется, что вокруг него натекло слишком много крови. А где же Джо? Ее не было слышно и видно с самого начала боя... Это была последняя его мысль перед тем, как чей-то ботинок с размаху въехал в висок, и упала тьма.

***

- Да просыпайся, скотина!

Реальность возвращалась медленно и мучительно. Потом вдруг вспыхнула так неожиданно, что болезненным комом ударила в затылок. Снейк дернулся, пережидая волну тупой боли в голове. Над ним склонилось темное размытое пятно... чье-то лицо... Глария Дейзи!

Он дернулся еще раз, потом еще и еще. Рейдерша с кривой усмешкой наблюдала за отчаянными рывками обнаженного паладина, привязанного за руки и ноги к углам железной кровати. Она положила глаз на этого стального болвана еще в стычке со сдвоенными отрядами Братства во Фрипорте. Тогда наверняка не обошлось без предательства. Мерзавцы из Братства подозрительно быстро вырезали базу по изготовлению бухла до последнего человека, и только Дейзи чудом удалось вывести оттуда в Пустошь трех доходяг.

И вот теперь деловитый, надменный паладин, наконец, попался. Паладин Братства Стали Снейк. Снейк... в его повадках реально было что-то змеиное. И одновременно он казался таким охренительно юным, что этого не могла скрыть даже темная поросль на его щенячьей морде. И, несмотря на наглость стального урода, стоившую целой базы, этот самый Снейк всё равно вызывал тупое недоумение - как такому молокососу вообще доверили под начало целый отряд.

Тем временем паладин перестал трепыхаться, и теперь с хорошо скрываемым страхом смотрел на нее. Глария ухмыльнулась. Не отрывая взгляда от блестящих черных глаз пленника, она обошла кровать и присела на ее край, положив одну руку на его живот. Снейк вздрогнул и поежился. Потом дернулся, сбрасывая ее пальцы, и снова попытался освободить руки. Рейдерша одним махом оседлала Снейка и слепила ему такого тумака, что паладин на некоторое время ослеп и оглох.

- Ты не понял, скотина? Ты до сих пор еще не сдох, потому что я хочу поиметь с тебя за все. Усек, мясо? Ты - раб! Мой раб! Долбанный ублюдок!

Снейк проморгался и с ненавистью взглянул на нее, но не ответил. Глария склонилась, щекоча рассыпавшимися волосами его грудь, и попыталась поцеловать. Снейк отворачивался, стискивая губы. Запах немытого тела дикарки ударял в его ноздри, накатывая волнами тошноты. После нескольких неудачных попыток Глария вдруг отступилась. Снейк с удивлением взглянул вслед уходившей рейдерше. Он ожидал новых побоев и даже пыток, но стук решетчатой двери явно свидетельствовал о том, что его оставили в покое.

Но это ведь наверняка не все.

Дальнейшее подтвердило правильность его предположений. Не прошло и нескольких минут, как Глария вернулась, но не одна. Двое дюжих рейдеров тащили под руки полубессознательного Брайана, и еще один, огромный лысый детина, топал позади процессии. Брайан был ранен и очень слаб. Это было видно невооруженным глазом. На его осунувшемся лице лиловели свежие синяки.

Глария обошла своих людей и пленника, опускаясь на стул. Ее неприятное лицо комкала глумливая гримаса.

- Сыграем по-моему, скотина. Хочу показать тебе маленькое шоу. Правда, сценарий попортила сучка из твоего отряда. Та самая, узкоглазая. Эта тварь недавно сдохла под одним из моих ребят, - рейдерша ухмыльнулась снова, из-за чего ее лицо сделалось еще неприятнее. Теперь оно совсем не походило на женское, а чем-то напоминало Снейку обезъянье. - Визжала как свинья.

Лицо паладина оставалось бесстрастным. Глария сделала знак. Брайана вздернули на ноги и поставили так, чтобы Снейку было видно все.

- Хотя, так даже интереснее. Джоку похуй, какую дырку пялить, если она из Братства. Наслаждайся шоу, скотина!

Детина шагнул к Брайану и одним движением разодрал его куртку. Паладин поймал взгляд рядового, который был полон какого-то заполошного испуга. Брайан понимал, что сейчас произойдет, как понимал это и Снейк. Кажется, рядовой даже попытался вырваться из лап рейдеров, но не смог. Впрочем, это было невозможно даже не будь он ранен и слаб. Глария, усмехаясь, откинулась на спинку стула, с явным удовольствием наблюдая за разыгравшимся представлением.

- Стой... Подожди!

Рейдерша неспешно обернулась. Снейк стиснул кулаки, усилием воли давя в себе всё, кроме холодного самоконтроля.

- О, у паладина, оказывается, есть голос. Может, раз заговорил, он скажет грязной рейдерше свое имя?

- Снейк. Прошу тебя...

Глария скрестила руки на груди.

- Снейк?

- М-мэтью, - услышав угрожающие нотки в ее голосе, поправился паладин, заставляя себя смотреть только на нее. - М-мэтью Ван дер Вейден. Я... я прошу...

- Да, продолжай. Мне нравится, как ты умоляешь.

- Прошу... не нужно... этого делать.

Глария ухмыльнулась снова и поскребла нос обломанным ногтем.

- Поздно, скотина. Мне давно хотелось зрелища. Воины Братства это не тупые дикари. Мучить вас гораздо приятнее. Не смей отворачиваться, ублюдок!

Осознав всю бесполезность слов, Снейк умолк и в отчаянии рванулся из веревок. Потом еще, и еще... Прямо перед ним трое рейдеров пытались добраться до его товарища. Брайан бешено сопротивлялся, раз за разом получая за это по голове, но не кричал. Снейк знал, что тот никогда не будет кричать. Еще на учениях инструктора поражались терпению и выдержанности этого смуглого темноглазого дикаря, который никогда даже не стонал от боли, если случалось пораниться на тренировке, вымотаться до потери сознания, терпеть голод и жажду. Брайан оставался внешне спокойным, никогда не жалуясь, в то время как его товарищи едва ли оставались такими же бесстрастными. Настоящий стальной воин, он заслуженно ходил под знаменами Братства. Но за те несколько лет, что они служили вместе, Снейк успел изучить его. Брайан умирал. Этот воин мог вытерпеть многое, но с таким унижением сталкивался впервые. Это было мерзко, грязно и тошнотворно, Снейк читал это в широко открытых темных глазах рядового. Он был уверен, что побратим скорее даст забить себя до смерти, чем выпьет до дна ту чашу унижений, что приготовила для него сумасшедшая. И действительно – несмотря ни на что, он продолжал сопротивляться, хотя не мог не знать, что каждый следующий удар по голове может оказаться для него последним. Вот еще… и снова… Снейк хорошо знал рукопашный бой, он видел, что еще чуть-чуть… еще совсем немного, и…

- Хвааатит! Оставьте его! - Глария с удовольствием наблюдала, как тело потерявшего наносную бесстрастность паладина выгнулось так, что затрещали веревки. - Хватит, прекрати! Делай со мной что хочешь, я не буду сопротивляться! Пусть они отпустят его!

Глария махнула рукой. Детина, уже державший полубессознательного от побоев солдата за волосы и заново заносивший кулак, выпустил его, и Брайан без звука свалился на грязную солому, под ноги своим мучителям, как куль с тряпьем. Снейк очумело поглядел на рядового. Потом на Гларию. Рейдерша с ухмылкой повела плечами.

- Это только передышка, скотина. Но, - она поднялась и пересела на кровать, ближе к изголовью, - ты можешь положить этому конец. Если займешь его место.

Глядя в оторопелые глаза паладина, она открыто ухмылялась. Снейк против воли тоже смотрел на нее. Он готов был смотреть куда угодно, только не на Брайана Веста, который теперь валялся на опрелой вонючей соломе, медленно умирая. Брайана, который за несколько лет службы стал ему братом, трижды спасал его жизнь, и с которым они повязали себя узами крови, рукопожатием порезанных рук. Что было высочайшей степенью доверия на Пустошах, где каждый второй носил в крови какую-то болячку.

- Мой паладин... не надо...

Едва слышный стон рядового привел его в чувство. Снейк в последний раз перевел взгляд на лежавшего так, как его бросили, Брайана, на лужу крови, растекавшуюся под ним, потом обернулся к рейдерше.

- Хорошо. Но пусть его больше не трогают.

- Его не будут трогать, пока ты будешь его заменять, скотина.

Снейк стиснул зубы. Вест уже не пытался говорить. Он потерял сознание.

- Я... сделаю как ты скажешь. Но вы... помогите ему. У вас есть лекарь?

Некоторое время Глария Дейзи оценивающе смотрела на паладина, слегка щурясь. На ее губах даже не было уже привычной ухмылки. Потом она сделала знак. Двое рейдеров без слов подхватили с земли бессознательного Брайана и куда-то унесли его.

- За ним присмотрят, скотина. Хватит с меня сдохшей девчонки. Я собиралась как следует позабавиться с ней. Не хочу терять еще одного солдата Братства.

- Спасибо.

Глария протянула руку и провела дурно пахнущей ладонью по его лицу.

- Какая ты важ... вежливая сволочь. Вы совсем иначе говорите с дикарями, когда побеждаете, да, ублюдок? А какая между нами разница? У вас пушки больше?

Снейк отвел глаза.

- Мы не унижаем военопленных.

- Да ну, скотина, - блеклые глаза рейдерши превратились в две щелки. - Мой племянник был в плену Братства. Ему удалось бежать через три дня. Он умер у меня на руках. Можешь не втирать про гребаное милосердие. Я знаю о методах ваших допросов.

Снейк молчал. О методах допросов в Братстве он знал и сам.

- И ты ж понимаешь, что тебе лучше не надеяться на пощаду.

Это он понимал тоже. Таковы были правила игры, установленные еще до них. Игры, в которую он проиграл.

Глария Дейзи склонилась ближе и вновь погладила его по щеке.

- А знаешь, что самое интересное, скотина? Самое интересное будет смотреть на тебя, когда ты начнешь ломаться.

Паладин не нашелся, что ответить.

... Он не знал сколько времени прошло с тех пор, как ушел последний мучитель. Четверо рейдеров издевались над ним так долго, что даже Глария Дейзи, присутствовавшая при каждом таком разе, утомилась и давно покинула его клетку. Ее парни делали это для себя. Не так уж и много у них развлечений в этом лагере. Сколько это продолжается? Он уже здесь неделю? Или полторы? Ну уж, во всяком случае, не меньше недели.

Снейк подтянулся на руках, едва не рухнув обратно от полыхнувшей по всему телу огненной боли, но более всего - где-то в районе запястий. Оторвав лицо от грязной подушки, брошенной прямо на сено, паладин чудовищным усилием перевернулся на бок и уставился на свои торчавшие вкривь и вкось пальцы. Будь прокляты эти рейдеры! Грязно выругавшись про себя, Снейк принялся по очереди пробовать каждый палец, и найдя целых шесть несломанными, воспрял духом. Медленно взялся за мизинец, примерился... и резко рванул, едва не вырвав палец из фаланги. Отлежался, закусив край вонючей наволочки, и, ожидая худшего, пошевелил пострадавшим пальцем. Против ожиданий, это удалось без труда. Воодушевленный положительным примером, паладин взялся за лечение остальных.

Часом позже, вправив таким образом еще и колено, воин Братства сумел, наконец, подняться на ноги, хотя этого ему хотелось меньше всего.

Первым, кого он увидел, была Глария, уже довольно долго наблюдавшая за ним. Странно, что он не замечал ее раньше. Рейдерша не пряталась, но и никак не выдавала своего присутствия. Она сидела, положив ноги на стол, который стоял прямо возле клетки, и не шевелилась. На ее губах застыла странная усмешка. Ее не было здесь, когда он проснулся, Снейк мог поклясться в этом. Великий взрыв, неужели они выбьют из него все, что он умел, что делало его Змеем, способным услыхать, почувствовать даже комара, вздумай тот подлететь к нему незаметно? Снейк отвернулся от испытывающего взгляда рейдерши и, повернувшись к ней спиной, сполз вниз по решетке. Хотелось выть от ярости и беспомощности, но он еще не отупел от пыток и унижения настолько, чтобы позволять вонючим бандитам видеть свою слабость.

Он услышал, что Глария поднялась со стула и подошла вплотную к решетке, отделявшей его угол от остальной части хижины. Снейк не повернул головы, хотя чувствовал, что она стояла меньше чем в полушаге от него. Снейк знал, что он, паладин Братства, этого оплота человеческой цивилизации и прогресса, сидит у ног грязной рейдерши из примитивных племен, но не поднимался. Он уже научил смирять свою гордыню, и понимал, что даже возвышайся он над ней на три головы, все равно это не сделает его кем-то другим, чем он есть сейчас. А сейчас он был рабом Гларии. Хуже того - он был очень покорным рабом. Каждый раз, когда благодаря стараниям рейдеров он проваливался в забытье, в его замутненном сознании вспыхивал один и тот же кошмар - глаза вверенного его бездарному командованию рядового Брайана Веста, безотрывно глядевшие на своего паладина, в то время, когда его забивали насмерть. Да, паладин Снейк, уже много раз с того проклятого дня проходивший через то, что Брайану не довелось испытать даже единожды, был очень покорным рабом.

Он почувствовал прикосновение к своему плечу. Глария носком сапога притронулась к его лопатке, а затем просто поставила ногу на Снейка. Паладин молча ждал продолжения. Порой его удивляла неистощимая фантазия этой женщины, ненавидевшей Братство так же яростно, как и адепты Братства ненавидели бандитов, с которыми приходилось бороться. Она самозабвенно причиняла ему настолько разнообразную боль, что, пожалуй, если удастся вырваться отсюда, он вынес бы этот опыт - для применения его в нуждах Братства.

Если удастся. С каждым днем надежда на такое становилась все слабее, вместе с силами, утекавшими из тела. Сейчас паладин был так слаб, что едва ли бы смог решиться на побег, даже представься ему такая возможность. Скорее всего он не пройдет на ногах даже до границы лагеря.

- Как спалось сегодня моему рабу?

Сорванное горло с трудом вытолкнуло сиплые слова.

- Я спал как обычно, госпожа.

Это тоже входило в его обязанности - отвечать на все ее вопросы. Гларии нужна была его полная покорность.

О том, что он не спал, а валялся без сознания, Снейк не считал нужным ей сообщать. Она и так это знала.

- Хорошо. Я приготовила для тебя сегодня нечто особенное. Ты должен быть полным сил.

От нее не укрылась нервная дрожь, мгновенно пробежавшая по его телу. Глария довольно ухмыльнулась и, убрав ногу, подошла к решетчатой двери. Скрипнул замок. Рейдерша шагнула в камеру и остановилась уже перед Снейком.

- Как твое хозяйство? Поджило после позавчерашнего?

Позавчера... да, раз она говорит, это было позавчера... Она баловалась с огнем и железом. Очень жарким огнем и очень горячим железом. Снейк орал так, что голос вернулся к нему только сегодня. Даже последнему безмозглому дикарю было бы понятно, что такое не могло сразу зажить.

Тем временем рейдерша присела рядом с ним, не дожидаясь ответа, и попыталась сама ответить на свой вопрос. Паладин безучастно сидел перед ней, позволяя делать с собой, что она делала, и лишь коротко вздрагивал, хотя каждое прикосновение к обожженной плоти было сродни тем, которые ему пришлось испытать от раскаленного прута. У него не было выбора поступить по-другому.

- Мой брат вернулся в лагерь,- как бы между прочим сообщила она, оставив его член и взявшись за лицо. - Притащил с собой всего трех полудохлых сосок. Придурошные дикари сопротивлялись до последнего, как тупые мрази. И их надолго не хватит - ребята в бешенстве. А потому, скотина, если ты мне прям сейчас не докажешь, что ты не гребаная баба, будешь развлекать ещё и всех парней моего брата, которые захотят тебя навестить.

Ему потребовались все остатки воли, чтобы не показать своего страха. Изувеченный, с трудом сохранявший человеческий облик пленник пробыл здесь достаточно долго, чтобы поверить - слова Дейзи не были простыми угрозами. Она действительно собиралась сделать с ним то, что собиралась.

Он не сможет удовлетворить эту женщину прямо сейчас. Снейк знал это абсолютно точно, как знала это и Глария. Паладин вообще бы посчитал большим везением то, что он когда-либо сможет удовлетворить кого бы то ни было после всего, что они сделали с ним.

Раб из Братства надоел Гларии и она хочет избавиться от него. Паладин вдруг осознал это с неумолимой ясностью. Как и то, что выбора у него не было.

Он поднялся на ноги, звякнув кандалами. Глария смотрела на него с той же усмешкой, с которой она пришла к его клетке. Снейк откинул со лба потные грязные волосы и шагнул к ней навстречу.

Рейдерша подалась навстречу паладину, прижимаясь к нему. Теперь немытость ее тела не так сильно смущала Снейка, он сам был до невозможности грязен и вонял, как дикарь. Женщина медленно провела руками по телу воина Братства, едва успевшего выйти из возраста юношества, и сцепила пальцы у него на шее. Грязные перебитые пальцы ее раба неспешно взялись за узлы ее куртки, заставив рейдершу ухмыльнуться. Глария не боялась оставаться одной с пленным мужчиной. Она знала, что сейчас паладин слабее женщины. К тому же, он был закован. Выскользнув из своей куртки, Глария с тем же глумливым выражением на лице впилась губами в разбитый рот Снейка. И, обвив его руками, прижалась всем телом, увлекая за собой на солому.

- Развлекаешься, сестра?

Рейдерша не спеша, в последний раз провела языком по почерневшим губам своего невольного любовника и, оттолкнув его, поднялась на ноги. Так же неторопливо натянула куртку, и только тогда соизволила обернуться на голос брата. Высокий, плечистый рейдер, рядом с которым пленный паладин мог показаться подростком, стоял у решетки и с интересом глядел в их сторону.

- Кто это? - не дождавшись ответа, спросил главарь бандитов, кивком указывая на Снейка. - Он не похож на дикаря.

- Паладин Братства Стали, - лениво растягивая слова, Глария Дейзи будто бы совсем не заметила того, как вытянулось лицо ее брата. - Они совершили вылазку в наш лагерь несколько дней назад. Выжили только двое. Еще увидишь, паладины Братства - самые лучшие рабы. Он с удовольствием вылижет твои мокасины, если ты прикажешь.

Рейдер перевел взгляд на сцепившего зубы Снейка и ухмыльнулся.

- Эта собака плохо выглядит и плохо пахнет, сестра. Почему ты не прикончишь его?

- Жду, пока он сдохнет сам, - пожала плечами рейдерша, весело оглядывая пленника. - Ну и ребятам иногда нужно развлечься. В его группе была баба, но эта шлюха сдохла под Дрейком, и теперь у нас только он.

- Ты говорила, их у тебя двое?

- Второй немногим лучше сдохшей сучки. Да и ребята от злости... слишком сильно обработали его в самом начале. Тронь - рассыплется. К тому же у нас договор, - она ухмыльнулась. - Этот благородный воин согласился помогать нам во всех наших развлечениях в обмен на неприкосновенность своего последнего солдата.

- Помогать?

- Да, помогать. Он может помочь и твоим ребятам, если они присоединятся к моим в наших забавах. Только пусть не переборщат, эта падаль нужна мне живой. Я еще не наигралась с ним.

- Мы привели в лагерь несколько шлюх из Макомба, - ухмылка брата была под стать сестриной. - Но после перехода их надолго не хватит. А если ты разрешаешь особые развлечения с твоим рабом... Я скажу парням. Думаю, кому-то из них точно понравится идея поработать над паладином Братства Стали.

- Только помни - он нужен мне живым. Я уже привыкла к этой подстилке и убью любого, кто лишит меня ее.

- Я помню, сестра.

Дождавшись, чтобы они вышли, Снейк прижал к голове стиснутые кулаки и тихо застонал. Только небу известно, чего стоило ему сохранять невозмутимость во время их разговора. Великий взрыв, разве есть участь хуже той, которая выпала ему? Паладин оторвал руки от лица и уставился на свои наручники, соединенные толстой крепкой цепью. Она была коротковата, но ее явно должно было хватить для того, чтобы захлестнуться вокруг шеи. Он сумеет сломать позвонки раньше, чем ослабит хватку, в этом он был уверен...

Скрип открывшейся двери как будто застал его на месте преступления. Снейк поспешно обернулся. Нам миг ему показалось, что напугавшим его звуком был просто сквозняк, однако когда из-за стола показалась знакомая осторожная фигура, паладин онемел от неожиданности...

*** Отряд паладина Рика Точеной Стрелы пробирался через сорные завалы к лагерю рейдеров. Это было нелегким заданием. Две недели назад это задание уже получила лучшая команда Братства, и она не вернулась в срок. Не вернулась она и через день, и через неделю. Ранее паладин Снейк всегда возвращался вовремя, минута в минуту, и всегда приводил своих людей в целости - до единого. Не было такого задания, с которым бы не справился этот молодой вор, брошенный сородичами умирать в пустыне. И вот теперь команде Рика предстояло выяснить, что произошло с его предшественником. Хотя, еще не зная, уже можно было предположить самое худшее. Рейдеры расправлялись с воинами из Братства куда более жестоко, чем с посмевшими обороняться от их набегов дикарями, а тела тех, кому не удавалось умереть сразу, были наглядным пособием для остальных, почему не стоит попадать в плен к бандитам. Скорее всего, ни паладина Снейка, ни его команды уже не было в живых. Но что могло произойти с хорошо знающим повадки бандитов блестящим тактиком Снейком?

Внезапно Балозавр, осторожно ступавший впереди колонны, предостерегающе вскинул руку. Опытному следопыту не показалось - впереди ясно замаячила человеческая фигура. Еще издали было заметно, что человек этот либо изнурен ходьбой, либо ранен, он шел неуверенно, пошатываясь. Казалось, он ценой неимоверных усилий заставляет свои ноги нести его вперед. Балозавр вскинул автомат и неспешно пошел навстречу маячившему незнакомцу. Завидев приближавшуюся к нему фигуру в броне, идущий на миг замер, но в следующее мгновение попытался принять боевую стойку. Было видно, что незнакомец предпочел бы уйти от столкновения, но бежать он не мог.

Однако следопыт не останавливался. Довольно быстрым шагом он приблизился к покачивавшемуся от резких порывов ветра человеку и до группы донесся его удивленный вскрик. Они видели, как поспешно Балозавр опускает автомат и подставляет плечо обессилевшему незнакомцу. Несколькими минутами позже они уже подходили к группе.

Рик Точеная Стрела первым узнал того, кто с трудом перебирая сбитыми о камни ногами, тащился на плече его следопыта. Хотя сейчас тяжело было узнать в этом грязном полуголом человеке давнего знакомого, с которым вместе приходилось принимать присягу на верность Братству.

- Паладин Снейк? Что, черт возьми, у вас произошло?

Из архивов Братства:

В тот день ударные отряды быстрого реагирования под командованиями паладинов Рика и Перси наголову разбили рейдеров в лагере Рок-Фоллз. И, хотя лидерам рейдерского движения удалось скрыться, эту угрозу Братство, похоже, устранило раз и навсегда. При взятии лагеря еще раз подтвердилась готовность нашего шпиона, который уже выходил из доверия, сотрудничать с Братством. Им был освобожден из плена паладин Снейк, побывавший внутри крепости, который своими знаниями помог овладеть ею без особых потерь. Кроме того, был обнаружен выживший рядовой из команды паладина Снейка, которому была оказана вся необходимая медицинская помощь. Сам паладин Снейк за проявленные несознательность и провал задания был подвергнут строгому взысканию с изъятием всех прошлых наград. Теперь он собирает новую команду и находится на испытательном сроке, который и покажет, способен ли этот человек дальше работать в рядах Братства Стали.

Миссия Сент-Луис

Брайан поднял щиток шлема, подставляя лицо холодному ветру. С тех пор, как они разгромили главный лагерь Повелителей зверей, остатки банды этих мерзавцев рассеялись по всей Пустоши, и их отлов стал бесконечным кошмаром Отрядов перекрестного огня. Тогда, в лагере, им казалось, что самое сложное – переломить хребет самому существованию Повелителей зверей. Как стало ясным позже, все они тогда ошибались. Командующий отрядом Снейк, лишь недавно вернувший себе и своему новому отряду право брать на складе металлическую броню, похудел и осунулся лицом. Партизанская война, чем-то схожая с набегами рейдеров, была не его стихией. Брайан, с первых минут в Братстве ходивший под началом Снейка, знал это лучше других.

И все же, пока им везло. Паладин Снейк целиком и полностью оправдывал слухи о его счастливой звезде – с тех самых пор, как предательство затесавшейся в ряды Братства крысы унесло жизни всего его прошлого отряда, кроме Брайана – он ухитрялся не потерять ни единого человека. Видимо, такое везение было загадкой и для самого паладина. Во всяком случае, всякий раз, когда при нем заговаривали об этом, Снейк только разводил руками и отшучивался.

Но, несмотря на тяготы и калейдоскоп событий, сменявшихся в течение последних дней, эта ночь была необычайно тихой. Вычислившим и обезвредившим две группы дикарей бойцам по инструкции требовалось возвращение на базу для отчета и зарядки атомных батарей, без которых их автомобиль не мог передвигаться ночью. До бункера дельта оставалось не больше полудня пути. Отряд паладина Снейка остановился на ночевку у развалин, некогда бывших бензоколонкой.

- Вы только посмотрите, до чего крупные нынче звезды, - расчувствовался Джанкс, молодой механик, отлично стрелявший как из винтовок, так и из тяжелых пулеметов и, временами, склонный к философии бытия. – И сколько их. Вот так, иногда, посмотришь, и думаешь – какая, все ж таки, суета то, чем мы занимаемся тут, на Земле. Режем, стреляем, пытаемся выжить, навязать дикарям наши правила, за что-то боремся. А настоящая вечность – вон она где. И ведь она ничего ж не просит. Все, что надо, это поднять голову и просто посмотреть. Вы никогда не чувствовали, как вас.. засасывает? Если смотреть на звезды?

Ему не ответили. Брайану вообще было не до звезд. Сидя на капоте машины и не выпуская из рук оружия, он напряженно обшаривал взглядом окрестности. Его смена только началась, и внимание караульного было особенно обострено.

Стейн уже спал у колеса, прикрывшись одеялом. Он засыпал всегда и сразу, где бы ни находился, вне зависимости от условий, если имел такую возможность. Он должен был сменить Брайана через два часа, а потому использовал это отведенное ему время с наилучшей для себя пользой.

Макс, огромный и не особо любивший размышлять, что-то вырезал из дерева, временами косясь на свою сестру, единственную, кроме Брайана, которая сидела не на земле, а на уложенных друг на друга остовах старых покрышек. Между ее коленей маячила голова паладина Снейка, умостившегося на своем одеяле, волосы которого Элис заплетала в косицы. Сам паладин, ни на кого не глядя, держал в руках плоский деревянный ящик, потертый и даже обугленный с одной стороны. Сверху на ящике, извлеченный из него же, лежал лист бумаги, на котором Снейк что-то довольно быстро чиркал углем. Время от времени уголь пытался выскользнуть из его переломанных и сросшихся кое-как пальцев, но всякий раз паладин терпеливо и упорно возвращал его назад, продолжая зарисовку чего-то, что было видно только ему и Элис.

- А ведь когда-то мы туда летали, - Джанкс пригладил шевелюру и прилег, устав сидеть. Не отрывая, впрочем, взгляда от неба, но одну из рук удерживая на длинноствольном ручном пулемете, таком тяжелом, что далеко не каждый член отряда мог позволить себе экипироваться таким. – Мы много чего делали. Из того, чего больше нет. А теперь? Я столько истории перечитал. В основном истории техники, вооружений, авиации и ракетостроения, - увлеченный техноман тяжело и неподдельно вздохнул. – Сколького мы могли бы достичь, если бы не эта треклятая война.

- У нас в деревне был один… - подал голос Таргет, молодой и смуглокожий красавец-латинос, однако, с ярко выраженными англосаксонскими чертами лица. Он не был постоянным членом отряда паладина Снейка, в первый раз взятый на боевой выезд в качестве стажера. В его собственной деревне Таргету не осталось места после того, как на соревнованиях по метанию копья, он копьем же по нечаянности убил главного судью. - Звали его Джоджо. Старик Джоджо. Ни к чему он не был пригоден. Питался радтараканами, из тех, кто не особо крупно вырастал, и его можно еще было убить копьем. Но как рисовал! Джоджо был почти слепой, но рисовал, как зрячий. Не только углем, - поймав заинтересованный взгляд Снейка, поспешил объясниться стажер. – Но вообще, и углем тоже. Всем подряд рисовал. Наберет глины, мела, прочего дерьма и – рисует. На стенах хижин, бывало, рисовал. На остовах машин. На деревьях. На земле. Пройдет дождь, все смоет. А он потом заново рисует. И разное. Никогда не повторялся. А картины его… да что там, за душу брали.

Он помолчал. Остальные – тоже, ожидая продолжения.

- А потом он ногу сломал, - Таргет дернул плечом, устраивая на коленях перевязь гранат. Гранаты, впрочем, сейчас в ней отсутствовали. – Жил он в хижине на отшибе, часто уходил в пустоши, никто и не хватился поначалу. А когда забрели к нему, радтараканы же и успели его уже объесть, - он перекрестился, бегло целуя висевшее на груди над доспехом распятие. - Потом прошел дождь, и картин его опять не стало. И как-то тоскливо сделалось с тех пор. Вроде бы и псих был старикан Джоджо, а при прежнем мире рисовал бы на бумаге, и сохранились бы все те вещи, что он видел, а мы – нет. Как считаешь, Снейк?

Паладин бросил на него короткий взгляд и развернул рисунок так, чтобы было видно всем. На рисунке, выполненном с несомненной точностью, были они все – семеро, у развернутого бронированным боком к Пустоши хаммера. Даже у Таргета в руках была та самая перевязь, что он взял в руки всего несколько минут назад.

Джанкс в восхищении цокнул языком. Макс повел головой, отвлекаясь от своего занятия. Однако взгляд Таргета, мимолетно пробежавшись по измаранному углем листу бумаги, упал на изломанные, перепачканные черным, пальцы паладина.

- Я все хотел у тебя спросить, - начал было он. Снейк вскинул бровь, пряча лист обратно в коробку, где лежало множество других таких же.

- Знаю я, о чем ты хочешь спросить, - рыцарь поднялся, и, прошествовав к машине, спрятал коробку под сидение. – Но я сам не знаю, как это вышло. Точнее, это то, что доктор прописал. После той операции в Рок-Фоллзе я остался без пальцев. Хорошо, не без рук – с тех уродов бы сталось мне их оторвать. Потом пальцы срослись, и я снова научился жать на курок. Но из-за частичной потери чувствительности не мог обезвредить любой мало-мальски сложной мины. Да что мины – отмычкой в замок не попадал. Две моих основных специализации в жопу. Из паладинов можно было прямо тогда и уходить. Но тут Цельсий, голова, посоветовал – говорит, начни рисовать. Чувствительность вернется, нужно только чаще стараться. Я и начал. И – не соврал док. Вдруг да стало получаться. И чувствительность вернулась. Не вся и не сразу. Но плоскогубцы, по крайней мере, не роняю. Вот и весь секре…

Договорить он не успел. Внезапно ожила рация, и Снейк нырнул на переднее сидение. Весь отряд, кроме спящего Стейна, в удивлении внимал донельзя странному разговору. Наконец, паладин выбрался из машины. И, коль скоро его солдаты слышали разговор, никто не удивился выражению его лица.

- Они хотят, чтобы мы без промедления вернулись на базу? – Джанкс приподнялся, оглядываясь на Пустоши. – Ехать? Сейчас?

- Луны нет, - Макс кашлянул басом, переглянувшись со своей сестрой. – На пень наскочим. На камень наскочим. На смертекогтя наскочим. Паршиво, командир.

- Батареи почти пустые, - Джанкс был уже возле машины. - Заряда аккумулятора едва хватит дотянуть до лагеря по ночи. Ехать придется без фар.

- О, Дева Мария, - Таргет снова перекрестился, другой рукой, впрочем, уже шустро сворачивая одеяла – свое и Снейка. Сам паладин вновь нырнул в машину, с фонариком в зубах изучая бумажную карту и сличая ее с электронными данными своего Пип-Боя.

- У них что-то случилось, - погасив свет, он пощелкал кнопками Пип-Боя и с озабоченным видом принялся вводить в него какие-то данные. – Что-то очень серьезное. Да, придется ехать в потемках. Это приказ, который не обсуждается. Приказ самого генерала, - он бросил взгляд на спешно сворачиваемый лагерь. – Кто-нибудь, разбудите Стейна.

***

Было около семи часов утра, когда паладин Снейк, усталый, грязный и вонючий, пошатываясь, ввалился в здание штаба Братства лагеря Дельты. Весь его отряд, за исключением Джанкса, оставшегося при раздолбанном хаммере, не разбирая оставленного в его багажнике снаряжения, уже полоскался в душе, собираясь в самое ближайшее время завалиться мертвым сном в чистые койки. Ночью никому из них поспать не удалось. Пока Макс подсвечивал дорогу трофейным прожектором, по счастью и очень кстати вовремя не сданном на склад прижимистым Джанксом, а Брайан стоял у установленного на крыше машины пулемета, все прочие были постоянно на подхвате, отстреливаясь от временами пытавшихся преследовать идущий не разбирая дороги хаммер, либо выскакивая, чтобы помочь вырулить из очередной невидимой в темноте ямы. И все же, как ни утомлены были его товарищи, Снейк знал, что они не лягут, пока не узнают от него причины такого решения начальства – гнать перегруженный и изрядно помятый автомобиль через ночные Пустоши, зная, что и с машиной и с ее экипажем в условиях пониженной видимости и повышенной активности ночных обитателей пустыни постядерного мира могло случиться что угодно.

Лагерь, впрочем, выглядел не так, как обычно, даже на первый взгляд. Его обитатели были чем-то сильно взбудоражены, однако, толком, в чем было дело, сказать не мог никто. По прибытию Снейку не дали времени даже ополоснуть лица, передав ему приказ немедленно явиться в штаб.

В зале совещаний, там, где паладины получали разнарядки лично от генерала Барнаки, было довольно людно. Казалось, здесь собрались все старейшины лагеря, и, быть может, и соседнего лагеря тоже. Однако самого генерала видно нигде не было. Не успел Снейк удивиться такому необычному положению вещей, когда, казалось, только и ждавший его появления писец, перепроводил недоумевающего паладина в маленький кабинет сразу за совещательным столом, дверь в который Снейк раньше никогда не замечал.

Кабинет этот был совсем пустым, если не считать сидевшего за широким металлическим столом человека. Человек этот был средних лет, довольно крепко сбит и коротко стрижен, с короткой, черной бородой. Но более всего паладина смутило то, что этого человека он не видел ни разу в жизни, ни в одном из бункеров Братства.

Писец пропустил Снейка вперед и тихо прикрыл дверь. Глаза паладина и чернобородого незнакомца встретились, и чернобородый коротко указал на кресло по другую от себя сторону стола.

- Заходи, воин. Садись. Располагайся поудобнее.

Снейк не заставил чернобородого повторять дважды, присаживаясь, куда приказали. С человеком с генеральскими нашивками лучше не спорить, это первое, что он узнал на инструктаже, через два дня после того, как полумертвого от обезвоживания вора Мэтью Ван дер Вейдена нашли в Пустошах и спасли снабженцы лагеря Альфа, позднее сделавшиеся его братьями.

Но куда, ко всем чертям, подевался генерал Барнаки?

- Меня зовут генерал Деккер, - чувствуя на себе испытывающий взгляд сидящего напротив человека, услышал Снейк. – Инструктаж по этому заданию буду проводить я.

- Так точно, сэр, - как и положено было в таких случаях, откликнулся паладин, сонливость которого как рукой сняло.

Удовлетворенный как человек, ожидания которого оправдали, генерал Деккер качнулся вперед, кладя локти на стол.

- Воин, я понимаю ваше недоумение. Ваш отряд должен был вернуться только завтра, и отдыхать не меньше двух суток. Однако, обстоятельства, при которых мы вынуждены были задействовать людей одного из наших лучших паладинов – критические. Я прочел ваши личные дела. И считаю, что вы, как никто, способны справиться с той проблемой, с которой теперь столкнулось Братство. Провал… недопустим.

- Так точно, сэр, - опять откликнулся Снейк, прикидывая, как, не выбиваясь из устава, намекнуть о суточном бодрствовании своей команды, которой всю неделю доводилось спать только урывками, и о соответствующей ее боеспособности на данном этапе.

- Итак, воин. Вчера, в девять ноль-ноль утра, отряд «Клык», находясь в патруле, обнаружил крупный контингент тяжеловооруженных супермутантов в области, известной, как Сент-Луис. Наши братья храбро сражались против значительно превосходящих сил противника и успели передать по радио сигнал о помощи прямо перед тем, как были уничтожены.

Снейк припомнил о встрече с отрядом из трех супермутантов во время поспешной ночной передислокации. Отряд этот как будто бы направлялся в сторону, в которой находился этот самый упомянутый Сент-Луис. Чудища так спешили, что не обратили внимания даже на их хаммер, что, скрипя покореженной рамой и шаркая по земле полуотвалившимся кенгурятником, едва разминулся с ними всего в полутора десятках шагов.

- На арену военных действий отправилось сразу восемь отрядов опытных бойцов, под командованием самого генерала Барнаки, - тем временем, продолжал генерал Деккер, внимательно следя за выражением лица Снейка, но, впрочем, ничего особого в нем не читая. Утомленный донельзя, большую часть прошлого дня и всю ночь просидевший за рулем паладин, которому еще приходилось отстреливаться от повелителей зверей и их зверомагов, а в промежутках – помогать Джанксу с покореженной призванными ими тварями машиной, не мог изобразить почтительного внимания. Но суровую непроницаемость – запросто. – Генерал посчитал, что его присутствие более чем необходимо в… сложившихся обстоятельствах. Сейчас они ведут ожесточенные бои с супермутантами. И, хотя первоначально, этих выродков удалось отбросить, потери Братства в этой битве очень велики. Теперь встал вопрос о немедленной эвакуации того, что осталось ото всех наших отрядов.

- Сэр, осмелюсь спросить. Значит ли это – бессистемное отступление?

- Вы приложите все усилия к тому, чтобы оно не оказалось бессистемным, - взгляд Деккера сделался более жестким, но Снейк вновь выдержал его без особых усилий. – Да, вы не ослышались, воин. Генерал Барнаки потребовал, чтобы именно ваш отряд прибыл на его мобильный командный пункт и эвакуировал наших раненых братьев.

- Так точно сэр, - заученно пробормотал Снейк, внутренне тоскуя и сильно тревожась одновременно.

- Понимаю вашу обеспокоенность, воин, - генерал пробарабанил пальцами по лежащей перед ним тонкой папке. – Ваш отряд только что вернулся с задания и ему требуется отдых. После того, как вы выйдете отсюда, направляйтесь в медпункт. Старший медик уже получил все необходимые распоряжения. Вам выдадут все, что необходимо, для успешного проведения операции. Кроме того, заберете результаты своих тестов, - тут Деккер позволил себе еле заметную улыбку, при желании могущую сойти за ободрение. – Я читал ваше личное дело, паладин. Заключения медиков мне известны, однако, думаю, вам стоит узнать о них лично.

Снейк снова заученно кивнул. Деккер убрал руку со стола.

- Из базовой подготовки вы должны помнить, что супермутанты – это генетически спроектированные солдаты, сильные, и живучие, - он цыкнул щекой. – Они с легкостью носят оружие, которое люди обычно ставят на штурмовую бронетехнику. Относиться к ним следует с крайней осторожностью. Вы попадете в тяжелый бой, подобного которому еще не видели. Беспрекословно выполняйте распоряжения генерала Барнаки. Он выведет вас оттуда.

- Так точно, сэр.

Деккер сложил руки на груди.

- Ваш транспорт, должно быть, находится в аварийноопасном состоянии. Он пройдет техобслуживание вне очереди. Однако использовать его сейчас вы, понятно дело, не сможете. Вместо этого вам следует взять БТР класса Гигант, и в нем транспортировать всех выживших из зоны поражения.

Снейк все же слегка переменился в лице, что, в свете полученной информации, было простительно и даже понятно. Даже «Гигант», несмотря на его размеры, мог вместить не больше двух отрядов. В лучшем случае, трех, если посадить их друг другу на головы. И если Деккер говорил об изначально восьми отборных отрядах, отправившихся в Сент-Луис…

- Верно, воин. Не уверен даже, что все посадочные места в вашем бронетранспортере окажутся заняты, с учетом и тех, которые будет занимать ваш собственный отряд. Будьте готовы к тому, что вы и ваш транспорт окажетесь под массированным обстрелом. Вам может понадобиться опытный механик на случай необходимости проведения экстренного и успешного ремонта в условиях повышенной опасности.

- В отряде есть такой механик, - позволил себе реплику Снейк. Генерал благосклонно кивнул.

- Это также повлияло на мое решение довериться мнению генерала Барнаки, и выбрать для проведения этой операции именно ваш отряд. Итак, солдат, немедленно отправляйтесь в медпункт, а потом – в гараж. Возьмите БТР и эвакуируйте генерала Барнаки и всех раненых бойцов, из тех, кого вам только удастся найти. Уточняю, Снейк. Ваша задача – проникнуть туда и вернуться. Никакого героизма. Я хочу видеть поисково-спасательную операцию в точном соответствии с уставом. Исключение составляет генерал Барнаки. Его вы должны вернуть в любом случае. Задача ясна?

- Так точно, сэр.

- Тогда идите, паладин, - генерал взял соседнюю папку из стопки, стоявшей тут же, на столе, тем самым давая понять, что время Снейка вышло. – Доверьтесь своему опыту и инструкциям, и вернитесь живыми.

Он вновь вскинул глаза, и на несколько мгновений Снейк ощутил угрозу, исходящую от генерала.

- Наверное, нелишним будет уточнить, воин. После случая вашего вопиющего провала, пусть и случившегося не только по вашей вине, вы по-прежнему находитесь на испытательном сроке. Братство взяло на себя расходы по вашему, весьма дорогостоящему, лечению и содержанию все то время, пока вы не были трудоспособны. Братство доверилось вам, паладин Снейк. И, справедливо будет отметить, что доверие это до сих пор вы полностью оправдывали. Это операция – последняя из тех, что положены вам Братством для признания вашей полной профпригодности. От ее исхода будет зависеть очень многое. Надеюсь, мы поняли друг друга?

Уже успевший подняться Снейк вытянулся, как того требовал устав.

- Так точно, сэр. Разрешите идти, сэр?

- Разрешаю. И, Снейк. Помните о том, что я вам только что сказал.

***

Спустя какое-то время Снейк разыскал всю свою команду, собранную в одном месте. Оккупировав все, что могло сойти за сидячие места вокруг покореженного хаммера, вымытые и переодетые в свежее, бойцы сидели, поддерживая компанию единственно оставшемуся грязным Джанксу, который возился, откручивая бампер. Глухой и гулкий бас Макса Снейк различил еще издали.

- Ну… значит, они, в столовке, ваще охамели. Я ему грю – жрать давай. Я с задания. И братаны мои, в натуре, жрать хотят, а сеструха так ваще вот-вот похудеет. Как она будет таскать большие пушки, если похудеет? За что ее эта мелочь, командир наш подколодный, лапать будет?

До притормозившего из-за того, что тяжелая ноша собралась выскользнуть из рук, Снейка, донесся звук тяжелого подзатыльника о пустую, но тоже нелегкую голову.

- Э, ты че?

- Хавальник прикрой и не гони на мово мужика, - манера изъясняться у брата с сестрой была одна на двоих, разве что голос Элис звучал немного выше.

- Да я и не гоню, в натуре! Я про повара рассказываю. Совсем он там… Грю – дай жрачки, мочи нет ждать до девяти, это ж еще два гребаных часа! А он мне – иди ты наху…

- Туда, где место только бабам, - подсказал в последнее время прочно закрепившийся в переводчиках Таргет, отчего-то не приемлющий крепких выражений прочих членов команды, так как, по его заверениям, «выражения по матери» оскорбляли «Божью Мать».

- Да, - покладисто согласился большой, но неагрессивный со всеми, кого считал своими друзьями, Макс. – Туда мне и сказал пойти. А я, мол, ему - сам ты, му…

- Дурное дитя союза пьяных родителей.

- Во, точняк - дурное, - Макс тяжело вздохнул и потер кулаком покрасневший от бессонницы глаз. – Терь хожу и думаю – а может, после смены, сходить и, тово... хорошенько его отпиз…

- Побить, навалять, примерно наказать за его грубые слова, - Таргет стукнул себя обоими кулаками по коленям. – Брат мой, я ведь объяснял тебе множество раз. Не дело солдату, что ходит под знаменами Братства так скверносло…

- Паладин идет, - Стейн первым спрыгнул с капота соседнего автомобиля. Обернувшиеся на появление начальства бойцы нестройно приветствовали несшего большую картонную коробку в одной руке и стопку пластиковых стаканчиков в другой Снейка. Через плечо паладина были перекинуты объемная медицинская сумка и большой тяжелый термос на ремне. Из коробки что-то дымилось.

- Чую запах хавчика, - видимый из-под поднятого на домкратах хаммера только по пояс Джанкс показался полностью и с грустью взглянул на свои измазанные в смазке и мазуте по локоть руки. – Элис, детка, будь добра, что бы там ни принес наш паладин – сунь мне это в рот. Я своими глазами видел, как ты полчаса назад мыла руки.

Снейк открыл коробку, являя миру свежие дымящиеся пончики, из тех, что выпрашивал, и так и не смог выпросить Макс. Быстро разобравшие стаканчики и стремительно воспрянувшие духом бойцы, уже разливали горячий кофе из принесенного паладином термоса.

- Жрите в темпе, - не мог не испортить всем настроение Снейк, оставив коробку солдатам и яростно копаясь в багажнике. – Санта-Клаус принес не только подарки.

***

Тяжелый бронетранспортер шел на пределе своих скоростей. Внутренности его немилосердно трясло, что не мешало, однако, пятерым членам отряда спать прямо на полу, перекатываясь по его ребристой поверхности, как бревна. Сидя на переднем сидении рядом со Снейком, спешно и по третьему разу проверявший оружие Таргет, временами оглядывался на них с сочувствием и завистью одновременно. Несмотря на то, что сон товарищей был более чем утомительным, они, все же, имели возможность хотя бы ненадолго вытянуться, пусть и на полу, давая отдых смертельно уставшим телам. Ни стажер, попавший в один из лучших отрядов Братства, и по умолчанию должный работать больше прочих, ни паладин, единственный, кроме механика Джанкса, умевший водить транспорт, такого позволить себе не могли.

Таргет, оставив на полу пулемет Джанкса, как того и требовала инструкция, придерживаясь за все, что для этого годилось, и стараясь ни на кого не наступить, выбрался наружу, и некоторое время бдил Пустоши у установленного на крыше орудия. Однако, обычно оживленные в это время года, Пустоши будто вымерли. Пробившись о края люка минут двадцать, и много раз едва не прикусив себя язык от немилосердной тряски, Таргет спустился вниз. Пробравшись обратно через сонных товарищей, он упал в кресло рядом со Снейком. Против чего сам паладин, впрочем, не возражал. Снейк не особо ревностно требовал исполнения инструкции до последней буквы, это члены его отряда успели уразуметь давно. И, уяснив для себя рамки, за которые заходить не следовало, все же, время от времени позволяли себе небольшие отступления от правил.

- Осколочную гранату, - потребовал паладин, не отвлекаясь от дороги. – Сделай ременную стяжку так, чтобы чеку можно было выдернуть ртом. Смотри сам, как тебе удобнее. Лучше всего – из подмышки. Бой будет тяжелый, и случиться может что угодно. Вдруг понадобится.

- З-зачем? – не понял Таргет, и так носивший на себе перевязь гранат.

- Скрутят руки, - Снейк крутанул руль, объезжая могучий многолетний кактус, что преграждал путь, произрастая как раз между двух здоровенных валунов. – Если ты внимательно слушал инструктаж, супермутанты берут пленников. В последнее время все чаще. Мы не знаем, для чего, и никто из уведенных братьев обратно еще не вернулся, чтобы об этом рассказать. Граната – для такого случая. У всех наших есть. Пусть будет и у тебя.

Не желая спорить с командиром, латинос послушно взялся за ремень. Снейк бросил на него один быстрый темный взгляд и хмыкнул.

- Вижу твои сомнения. Поверь стреляному воробью, - на вид паладин был лет на пять моложе стажера, - в плен лучше не сдаваться. Никогда. И ни к кому.

Он снова крутанул руль. Невидимый, пока до него не доехали вплотную, огромный бугор беспроблемно проплыл под днищем. «Гигант» мог на полной скорости одолеть с полсотни таких бугров безо всякого вреда для обшивки, но в свете грядущего сражения, рисковать, уменьшая запас прочности машины, паладин не хотел.

Таргет пожал плечами. Нож в его руках быстро делал дело, превращая кусок кожи в нужный ременной довесок под броню.

- Что, стажер?

Не поднимая глаз, латинос продолжал вырезать в коже все нужные отверстия.

- Разрешаешь обратиться вольно?

- Разрешаю.

- Ребята говорят – ты был в плену, - Таргет старательно смотрел на нож в своих руках. – И вернулся. Выглядишь как будто нормально. Я знаю девиз Братства – последнюю пулю – себе. Но… может быть… не всегда это… оправдано? Ведь исправить можно что угодно. Кроме смерти. Успеть сдохнуть можно всегда. Но этого точно не исправишь.

Против его ожиданий, паладин не стал спорить. Он внимательно следил за дорогой, на стажера почти не глядя. Лицо его тоже было обычным – без тени озабоченности или печали, что, как правило, сопутствовали тяжелым воспоминаниям.

- Ну, это, конечно, тебе решать, - ответил он, спустя какое-то время. – Сдаваться или нет. Если уверен в себе, что выдержишь любую пытку и не выдашь штабов расположения Братства, сведений об арсенале и технике, которыми оно располагает, о личном составе и командовании, о… о чем угодно, что у тебя будут спрашивать, а потом примешь… все, что захотят с тобой сделать – издевательства, насилие, медленную, мучительную смерть, то, думаю, ты вправе выбрать пожить еще немного после того, как струсишь выдернуть чеку, когда у тебя еще будет шанс это сделать.

Таргет краем ножа почесал себе между лопатками. В сторону паладина он по-прежнему не смотрел.

- Я прагматик, Мигель, - Снейк вытер лоб рукавом, отодвинув с лица несколько мокрых волосин. – Но я верю, что бывает… бывает хуже смерти, - он прицыкнул щекой. - Я был в лагере рейдеров две недели. Если бы не прихоть сумасшедшей бабы из их вождей – меня бы вздернули еще в первый вечер. Знаешь, как они это делают? Подвешивают на крючьях, и начинают срезать мясо с костей. Медленно, кусок за куском. Это казнь, которую они придумали специально для рядовых из Братства. Тех, кого не сажают на цепь, чтобы развлекаться и трахать. Хотя на цепи - та же казнь, только гаже и дольше. Невеста Брайана, Джо. Она так умерла. Тогда… в Рок-Фоллз. Когда вместе с нами сдалась в плен.

Стажер и паладин встретились глазами. Таргет спрятал нож.

- Этого я не знал.

- Это не секрет, - Снейк снова обратил внимание на дорогу. – Но трогать лишний раз не стоит.

- Про казнь я тоже не знал, - латинос стащил куртку, прилаживая упряжь поверх форменной майки. – Санта Мария, мне не говорили. И… часто так… выходит?

- Чаще, чем хотелось бы, - паладин вскинул руку с горящим на карте пип-боя маршрутом на уровень глаз. – Паладинов еще и кормят этим мясом, которое готовят на костре при них же. Сам я не видел, но из того, о чем при мне трепались рейдеры, довести казнь до конца еще не удавалось. Все сходят с ума гораздо раньше.

Латинос коротко перекрестился, целуя распятие, что висело у него на груди между двумя гранатами. Снейк опустил руку, беря чуть левее. Постепенно чахлые деревца вокруг закончились, зато начались холмы – чем дальше, тем протяженнее, и выше.

- Буди ребят, - паладин передернул рычаг, снижая скорость. – Пусть готовятся. Уже близко.

***

Первый разбитый хаммер они увидели почти сразу же после того, как с удовольствием растолкавший всех Таргет выдал товарищам выделенные Снейком таблетки. Содержавшийся в них препарат надолго обострял внимание и реакции, даря ясную голову и подавляя естественную усталость тканей. Правда, известные последствия приема были мучительны, но наркотик сильно повышал шансы в бою, и был разрешен для выдачи в медицинский пунктах Братства при наличии заверенных бланков у предъявителя. Спешно глотавшие ребристые зеленые кругляши бойцы разглядывали в окна проплывавшие мимо теперь уже очевидные признаки боевых действий – ямы от взрывов, изрешеченные или изломанные деревья, вывороченные камни, разбитые машины и – трупы. Тела воинов Братства были повсюду, иногда в таком состоянии, что трудно было узнать в раздавленной мясной консерве, в которую был превращен несчастный, человека. Попадались и другие тела – огромные, раздутые, с непомерно увеличенной мышечной массой и застывшими тупыми, злобными мордами, которые кое-где покрывали потрескавшиеся ломти кожи. Эти тела было в куда лучшем состоянии, чем человеческие, и их можно было хорошо рассмотреть.

- Жарко же тут было совсем недавно, - Джанкс поднял на колени свой любимый пулемет, поглядывая в окно. – О, а вот и бойцы из элитного корпуса. Слышь, Снейк? Тормози!

Из-за большого, в сколах, валуна действительно торчала чья-то нога в силовой броне. Снейк заглушил мотор. Макс и Элис выскочили первыми, прикрываясь стальными щитами, и придерживая висящие на плечах тяжелые пулеметы. С крыши транспортера Стейн внимательно оглядывал окрестности в бинокль.

Однако вокруг все было тихо – насколько вообще могли быть тихими дневные Пустоши. Дождавшись утвердительного кивка остававшегося наверху Стейна, паладин выпрыгнул из бронированного «Гиганта» и, также прикрываясь щитом, двинулся в обход не спешивших отходить от машины воинов, едва не взрывая носом укрывавшую дорогу и редкую колючую траву бурую пыль.

Несколькими мгновениями позже он вскинул руку. Собравшиеся было идти по его следам рядовые, дернулись назад.

- Две впереди и одна сбоку, - замерев над какой-то едва заметной кочкой, доложил он. – Может, больше. Точнее сейчас сказать не могу. Таргет, прикрой.

Стажер, ступая след в след за паладином, в несколько прыжков оказался рядом. Заслонив себя и Снейка щитом, он стал напряженно следить как тот, аккуратно обдув пыль со спрятанной на подходах к телам противопехотной мины, разворачивает рядом набор своих инструментов.

- Смотри, - командир аккуратно, словно опытный и неторопливый медвежатник, разложил набор своих ножей и плоскогубцев. – Если выбрал такую специализацию.

Стараясь не упустить ни малейшего движения покалеченных рук паладина, Таргет внимательно наблюдал за тем, как Снейк, аккуратно подрезая провода и растяжки, по одной обезвреживает все три замеченных им источника опасности.

- Никакого движения, - правильно понял брошенный на него взгляд паладина Стейн, который по-прежнему оставался на крыше у орудия. – Все чисто.

Снейк двинулся дальше, к торчавшей из-за валунов человеческой ноге. За ним по пятам следовали Таргет, Элис и Макс. Однако, только последний оказался в силах не отвести глаз от того, что они увидели за вросшими в землю большими камнями.

Бурая пыль была покрыта пятнами уже свернувшейся крови. Нога, которую они заметили с дороги, оказалась оторванной взрывом, и лежала далеко в стороне от тела. Еще два разорванных трупа в некогда силовой броне валялись по довольно обширной территории отдельными кусками. Конечности, перемотанные обрывками внутренностей, казалось свежими, но, как видно, пролежали здесь уже не менее нескольких часов.

- Отряд «Клык», элита, - Снейк присел над куском тела, сохранившим голову и половину грудной клетки женщины-бойца. – Транспортная мина и прямое попадание из ракетомета… вот… и вон там. Не подходите ближе, мина могла быть не одна. Похоже, здесь они попали в засаду. Должно быть, сигнал о помощи отправили перед… непосредственно перед уничтожением…

Внезапно он умолк, прислушиваясь. Макс и Элис переглянулись, и огромный пехотинец кивнул куда-то дальше за валуны. Сомнений не было. Раздавшийся оттуда стон слышали все.

- Оставайтесь на месте, - паладин шагнул вперед, внимательно глядя под ноги. – Когда доберусь до камней – по одному вперед. Стажер – за мной.

Стон повторился. Похоже было, словно человек находился в полузабытьи. Соблюдая все предосторожности, паладин, а за ним и призвавший все свое мужество Таргет, останавливаясь после каждого шага, достигли и обогнули большие валуны, что в избытке валялись везде, кроме того подобия дороги, которую, по-видимому, для своих нужд расчистили супермутанты.

За валунами, замерев в очень неудобной позе, лежал человек. Его металлическая броня улучшенной конструкции с эмблемой Братства выдавала писца – писцы были редкостью в отрядах, но полагались элитным подразделениям, таким, как погибший «Клык». Обеими руками он держал перед собой кусок пластида С-4 с подсоединенным к нему детонатором и проводами, что были закручены вокруг обеих рук писца и уходили куда-то за его спину. Несложно было догадаться, что при малейшем неверном движении взрывчатка могла детонировать.

- Эй, - негромко позвал Снейк. Писец поднял воспаленные глаза и несколько раз с силой открыл их и закрыл.

- Это бред? – раздраженно и пронзительно взвизгнул он. – Или вы, чертовы ублюдки, наконец-то притащили свои задницы, чтобы меня спасти?

Снейк шагнул вперед, вешая автомат на плечо, и доставая кожаный чехол со своими инструментами.

- Мы притащили задницы, - оценив лежавшую перед ним пыль, и убедившись, что она не содержала ловушек, он мгновенно оказался рядом с густо потевшим писцом. – Только ради всего святого, не опускайте руку. Иначе все взлетим на воздух.

Писец закусил губу, перебирая побелевшими пальцами по корпусу детонатора.

- Я уже пятый час, мать вашу, тут лежу! Пятый час! Я не хочу умирать, слышишь ты, плебей? Убери с меня эту проклятую хреновину!

- Успокойтесь, или эта хрень просто выскользнет у вас между пальцев, - должно быть, никогда еще паладин Снейк не раскладывал своего оборудования так быстро. Оказавшийся рядом Таргет бестолково топтался возле, не зная, чем помочь. – Просто полежите еще пять минут. Вам крепко повезло, сэр. Я – сапер.

- Ну, так какого хрена ты так копаешься, сапер? Сделай что-нибудь! Живее, быдло! Вы – просто пушечное мясо, а я – ценный кадр! У меня важное донесение для штаба!

Писец коротко всхлипнул, потом тут же, без перехода, икнул.

- Таргет, - Снейк уже возился с проводами, перевивавшими трясшегося в истерике научника Братства. – Придержи ему руки. Дернется, и… и все.

Стажер поспешил исполнить приказ. Снейк нарочито спокойно вытер мокрые ладони и взялся за инструменты. Спустя всего несколько минут он, превзойдя самого себя, отсоединил детонатор от взрывчатки и, передав все это Таргету, помог писцу подняться. Впрочем, утвердиться на ногах тот не мог. Вызванный Макс на руках отнес раненого и донельзя усталого научника к траспортеру.

- Воды, - попросил тот, заняв сразу три жестких сидения и откинувшись на спину. – Скорее!

Выхватив из рук Элис и высосав половину фляжки, писец некоторое время просто лежал, прикрыв глаза. Несмотря на недостаток времени, его не торопили, давая прийти в себя. Снейк знал, что может надеяться на охранявших периметр членов своего отряда. Встретить выжившего было неслыханной удачей, и двигаться вперед, не выслушав его, было бы, по меньшей мере, халатно.

- Я не из отряда «Клык», - открыв глаза, внезапно поделился писец тем, что было наиболее важным на его взгляд. – Я – личный адъютант генерала Барнаки. Винстант Берк, если вы, тупые медлительные дикарские морды, запамятовали мое имя. Меня бросили на месте разгрома «Клыка» для приманки тех, кто будет прислан на помощь бойцам генерала, что еще оказывают сопротивление на северо-востоке за Рвами.

- Простите, сэр, - Снейк сделал знак по инструкции отиравшемуся рядом с паладином стажеру принести аптечку. – Вы сказали – Рвами?

- Ты что, глухой что ли, ты, лохматый дикарский ублюдок? За Рвами! Рвами! Там, дальше, ирригационные системы прошлого, со рвами, заполненными радиоактивными остатками продуктов производства какого-то военного завода. Временный бивак мутантов – где-то на платформе посреди этих рвов. Брать ее можно только в силовой броне с дыхательными фильтрами, именно поэтому были вызваны элитные подразделения бункеров Гамма и Дельта. Но даже подходы к ней слишком укреплены. Все, что можете сделать, вы, стая идиотов, это вывезти остатки отрядов генерала, которые должны еще держаться на северо-востоке. Если еще есть, кого вывозить. Пять часов назад их оставалось совсем мало.

- А генерал? – Снейк постучал по шприцу, пытаясь поймать руку адъютанта, чтобы ввести стимулятор. – С генералом порядок?

- Не смей меня лапать, скотина! – Берк выдернул руку, отмахнувшись от попыток паладина ему помочь. – Что-то я не видел тебя среди посещающих лекции по медицине. Я не собираюсь терпеть, чтобы меня кололи каким-то дерьмом! Генерала нет, ясно тебе, помесь радтаракана и мокрицы? Они захватили в плен его, меня и еще троих. Поэтому я оказался здесь, а не с «Когтем», который там, за Рвами. Остальных они увели. Я… не знаю, куда.

- Генерал Барнаки попал в плен? – Таргет и приспустившийся с крыши обратно в транспортер Стейн обменялись взглядами, в которых промелькнул благоговейный ужас. – Спаси нас Господи!

- Это еще что за придурок? – немедленно отреагировал на посеревшего стажера генеральский адъютант. Снейк резко поднялся и, не тратя больше времени на разговоры, поманил Таргета за собой, выбираясь из транспортера.

- Все – внутрь, - коротко приказал он остававшимся снаружи бойцам. – Макс, Элис, Брайан, задача – выявление противника из окон. Увидите – огонь на поражение. Стейн – то же, на крыше. Джанкс – за руль. Стажер – со мной. Идем вперед транспортера. Дорога может быть заминирована. Четыре глаза лучше двух. То, что пропущу я, увидишь ты.

***

В который раз уже крепко сомневаясь относительно целесообразности выбранной им специализации, Таргет выпрыгнул наружу, прикрываясь щитом. Они со Снейком двинулись по узкой, расчищенной от камней дороге, внимательно вглядываясь в каждый подозрительный холмик или насыпь, могущую показаться свежей. Джанкс медленно вел транспортер за ними, стараясь придерживаться той стороны, по которой уже проделал путь один из саперов.

Лицо паладина, под поднятым щитком шлема, было хмуро и сосредоточено, однако, несмотря на признаки недавних боев, что проплывали по обеим сторонам от дороги, больше бойцов Братства или мутантов живыми не находилось. Меж тем, холмы становились все ниже, а валуны, щедро разбросанные вдоль дороги, почти пропали. Потянулись полуразрушенные постройки, в которых было очень удобно устраивать засады и бойцы утроили осторожность. Мин еще не попадалось, но Снейк толком не знал, радоваться ли этому обстоятельству. Все его чутье кричало о приближавшейся опасности, то самое чутье, что не раз выручало его раньше, и чьи предостережения нужно было всего лишь правильно расшифровать...

… Каким чудом он успел вскинуть щит, Таргет не понял сам. Однако он успел, и его вместе со щитом отбросило на пять шагов, и хорошенько приложило задницей об потрескавшийся асфальт. Щит, со здоровенной вмятиной от попавшего заряда дроби, свалился сверху. Что снова спасло жизнь стажеру, когда над его головой пронеслась ракета.

Взрывом паладина отшвырнуло далеко от дороги. Однако Таргету повезло больше. Бросив щит, он кинулся за остановленный транспортер, из бронированных окон которого члены отряда Снейка уже вели ответный огонь. Резко застрекотал башенный пулемет – Стейну, наконец, удалось развернуть тяжелое орудие в сторону, откуда прилетели первые снаряды. Несколько минут, в течение которых велась стрельба, стажер просто сидел за транспортером, зажав уши руками, и вздрагивая, когда мазавшие по «Гиганту» ракеты разрывались рядом с ним. Но это недолговременное малодушие оказалось на руку отряду, когда, подняв, наконец, голову, он увидел подбиравшихся в транспорту супермутантов – со стороны, противоположной той, с которой донеслись первые выстрелы.

- Шухер! – заорал он так пронзительно, что на миг перекрыл даже грохот канонады. - На башне! Стейн! Стееээйн! С другой стороны!

Он рванулся вбок, успев уйти из-под пулеметной очереди, что приняла на себя державшаяся с честью обшивка транспортера. Резко обернувшийся Стейн с усилием развернул орудие, беря на прицел сразу трех опрометчиво как раз именно теперь перебегавших открытое место врагов. Из орудия такого калибра даже страхилищ, какими были чудовищно раздутые непомерной мышечной массой супермутанты, скосило бы единственной очередью.

- Стой, человек! – вскинул лапу монстр, и Стейн поневоле сдержал руку. Одновременно прекратились все выстрелы. Похоже, из стрелявших с другой стороны, остался один только мутант с ракетницей, потому что ранее частая и яростная пальба оттуда стала значительно реже.

- Стой! – хрипло повторило застигнутое врасплох чудовище. – Человек! Твоя – не стреляй! Твоя – не сопротивляйся! Моя – не стреляй. Моя – дружи. Моя – люби тебя, человек!

Повисшее на несколько мгновений ошарашенное молчание нарушил Джанкс, который по-прежнему оставался за рулем. Готовый в любой миг рвануть машину вперед, или назад, а потому участия в перестрелке не принимавший.

- Если твоя люби моя, - голос его звучал несколько прибалдело. - Моя умирай!

- Нет! Твоя моя не понимай! – каким-то образом уловив тон ответа, выглядевший недалеким даже для супермутанта, враг повертел лысой облезлой башкой. – Не так люби! Как друг! Твоя делайся брат. Твоя быть брат моя! Гамморин не велеть убивать братья сталь, если братья сдавайся. Твоя сдавайся и живи. Живи мой брат!

Прилетевший из-за их спин какой-то мелкий предмет с тихим стуком упал под ноги терпеливо топтавшимся в ожидании ответа супермутантам. Раздавшийся вслед за этим взрыв разметал огромных тварей в стороны, как кегли. Застрекотало орудие опомнившегося Стейна, выстреливая в мясо эту заполонявшую Пустоши заразу. С противоположной стороны, оттуда, где засел ракетометчик, однако, не раздалось ни единого выстрела. Похоже, засевший там мутант или умер или, что было менее вероятно, отступил, не пожелав отдавать свою никчемную жизнь.

Дождавшись окончания пальбы, из-за полуразнесенной выстрелами стенки показался паладин Снейк, как всегда незаметно для всех обошедший врагов с тыла и потому сумевший подобраться к ним достаточно близко, чтобы ударить наверняка. Он был без шлема и, кривясь, придерживал рукой бок.

- Совсем с ума посходили? – ворчливо переспросил он, подходя ближе к разговорчивому мутанту, который валялся в нескольких шагах от бронетранспортера единым, хотя и сильно покореженным куском. – Почему остановили бой?

- Виноват, паладин, - Стейн согнулся, вставляя в орудие новый магазин. – Эти твари разговаривают так редко, что я того… охренел малясь. Мой косяк.

- Такие косяки караются карцером, - указывая глазами на внутренности транспорта, туда, где скрывался адъютант, начальственно напомнил Снейк. – Кто слышал, что эта образина сказала напоследок? Что-то о Гаммоне?

- Гамморине, - выскочивший Брайан помог морщившемуся паладину забраться внутрь «Гиганта», где бледному Таргету уже перевязывали простреленную ногу. – Выродок говорил о том, что какой-то Гамморин отдал приказ не убивать тех из нас, кто сдастся.

- Похоже, это как-то связано с тем, что в последнее время мутанты берут много пленных.

Не обращая внимания на устремленные на него взгляды, уже более или менее оправившийся от шока адъютант генерала сел, сжимая и разжимая немаленькие кулаки, и уже гораздо более походя на военного.

- Должно быть, Гамморин – это имя одного из их вождей. Старейшинам будет, над чем поработать, - Винстант Берк окинул взглядом по-прежнему таращившихся на него бойцов. – Едем, братья. Милостью Всевышнего, мне уже лучше. Должен признать, я очень ошибся. Вы хороший отряд. Едем, я покажу дорогу к временному лагерю отрядов «Рог» и «Коготь». Нам нужно торопиться.

***

К моменту, когда впереди показался разбитый и перепаханный взрывами временный лагерь генерала Барнаки, отряду паладина Снейка пришлось выдержать еще два боя с организованными противником засадами и прорвать плотное окружение, в котором находились уцелевшие бойцы «Рога» и «Когтя». Однако, когда транспортер, гремя, стуча и скрежеща, подъехал к самим приваленным мусором окопам, встречать его никто не вышел.

- Что за черт? – сидевший рядом со Снейком на переднем сидении Джанкс, так и не пожелавший расстаться со своим пулеметом, изрядно пострадавшим в последней схватке с мутантами, покрутил забинтованной головой. – Их всех там перебили, что ли?

- Если бы перебили всех, эти ублюдки вокруг бы не сидели. Или сидели? – Таргет вопросительно посмотрел в пространство между паладином и писцом.

Берк неопределенно дернул плечом. По знаку Снейка, оставашиеся относительно невредимыми Брайан и Джанкс выскочили за изрядно помятую взрывами дверь. Привычно работавшие в паре Элис и Макс с обеих сторон прикрывали товарищей покореженными щитами. Однако, как казалось, вокруг всё было тихо. После нескольких часов почти не прекращавшихся боев, эта тишина – без выстрелов, взрывов, воя снарядов и треска пулеметных очередей, рева двигателя и скрипа гусениц транспортера, криков сражавшихся и их же стонов, птичьих голосов, стрекота насекомых, отдаленного звериного рева и прочих звуков Пустошей, в первые несколько мгновений показалась оглушающей.

- Эй, - Снейк, чувствовавший себя бодрым и сильным из-за введенного ему получасом ранее Мед-икса, и под прикрытием своих людей подобравшийся к одному из окопов, решился подать голос, приподняв щиток своего шлема. – Есть тут кто живой?

К удивлению, почти сразу же из-за кучи мусора и разметанных мешков показалась страшная морда противогаза силовой брони. Вслед за шлемом, придерживаясь о завалы, вышел скособоченный на одну сторону человек. Отсоединив шланг и отщелкнув крепления, он откинул шлем, открывая залитое потом светлокожее лицо, облепленное мокрыми светлыми волосами.

- Я – паладин Соло, командир отделения «Коготь», - человек кашлянул и тут же скривился. Из-под его смятой на боку брони, по-видимому, совсем недавно обильно текла кровь, которая теперь застывшей коркой покрывала металлическую поверхность ножных пластин. – Мы слышали звуки боя. Простите, но… никто из моих людей не в состоянии был прийти на помощь. По правде говоря, мы все тут лежим и просто ждем, чтобы до нас добрались мутанты. Братья, пока вы не подошли, дела здесь обстояли вовсе плохо. Они швыряются бомбами так, как будто опять Великая Война…

Паладин Соло не выдержал, и снова закашлялся. Изо рта у него хлынула кровь. Бросивший щит Макс в одно мгновение оказался рядом, подставляя плечо.

- Я могу идти, - командир «Когтя» сделал слабую попытку вырваться из рук рядового, который сам если и был меньше супермутанта, то не намного. – Позаботьтесь о моих людях…

Спустя какое-то время трое оставшихся «Когтей» и один боец «Рога», бывший уже при смерти, были перенесены и погружены в транспортер. Все они имели тяжелые ранения. Соло, у которого попаданием ракеты были смяты мягкие ткани и раскрошены ребра, оказался из всех уцелевших наиболее легкораненым.

- Готовы выдвигаться, паладин, - Джанкс уже сидел за рулем, в то время как Снейк и Брайан, распотрошив две аптечки, спешно оказывали раненым ту медицинскую помощь, которую могли оказать. – Закрывайте дверь, и поехали!

- И поскорее, - патрулировавший на крыше Таргет сунул голову вовнутрь. – Их пока не видно, но не нравится мне эта тишина, амигос. Уверен, ублюд… мутанты перегруппировываются, и скоро снова ударят по нам.

- Будет хреново, - поддержала Элис, скатывая в валик и укладывая одеяло под голову Стейну, раненому в грудь. – Обшивка прохудилась. Вот-вот ёкнется.

- Выдвигаемся, - Снейк мотнул головой, и Макс послушно шагнул в сторону двери, с целью захлопнуть ее поплотнее. – Давай, вывози нас отсюда.

- Подождите.

Головы всех, кто мог вертеть головами, обернулись в сторону адъютанта Берка, который стоял с лицом человека, имевшего сообщить всем прочим самую неприятную из могущих быть сообщенными новостей.

- Мы не можем уехать сейчас.

Брайан непроизвольно выронил почти оторванную руку бойца, которую он перевязывал. Снейк резко выпрямился.

- Будьте добры объясниться, сэр, - едва находя в себе силы давить тревогу и недовольство, потребовал он.

***

Дыхание проходило через фильтры с таким шумом, что, казалось, его способны были услышать все супермутанты в радиусе многих миль. В действительности, этот звук был слышен одному только Снейку внутри шлема, но, зная об этом наверняка, он, тем не менее, не мог отделаться от ощущения своей полной открытости для взоров противника. Дело было еще и в громоздкой силовой броне, не монолитной, а собранной из наименее покореженных частей уничтоженных мутантами бойцов «Рога», а потому не прилегавшей к телу плотно, и громыхавшей при любых неосторожных движениях. Непривычный таскать на себе такую груду металла Снейк маялся, хотя жаловаться ему не приходилось. Без силовой брони среди рвов ему уже настал бы конец.

Рвы – протяженные, заполненные ядовито-зеленой пузырящейся жидкостью каналы, со всех сторон окружали на вид довольно крепкое здание какого-то довоенного завода. Здесь тоже повсюду были следы недавних ожесточенных боев – их было даже больше, чем вдоль проделанной бронетранспортером дороги. Тела бойцов Братства валялись зачастую вперемешку с трупами супермутантов, а характер ранений на тех и других явственно указывали на то, что во многих случаях имела место рукопашная.

Было похоже, что, Берк чувствовал себя в силовой броне куда увереннее, по-видимому, имея более продолжительный опыт ее ношения, чем его провожатые. Во всяком случае, его движения не утратили стремительности и гибкости, он скользил между камней от укрытия к укрытию куда ловчее того же Снейка, всегда гордившегося своими навыками скрытности и способностью подобраться незамеченным к любому врагу. Впрочем, Берк уже проходил здесь недавно, сопровождая отряды генерала Барнаки, и был лучше знаком с местностью, чем взятые им для охраны бойцы. Несмотря на осознание этого, недовольство собой и раздражение Снейка росли с каждой минутой.

Дождавшись, пока патрулировавшие местность супермутанты минуют их ненадежное укрытие, Снейк подтянулся на руках и выбрался из рва, где до того сидел на узком выступе, потея и молясь, чтобы не сорваться в зеленую жижу. Притулившийся за большим валуном Берк приглашающе мотнул головой. Куда подевался сопровождавший их Макс, не могли бы сказать ни один, ни другой. Впрочем, огромный штурмовик, могущий сыграть в армрестлинг с супермутантом, славился в отряде тем, что ходил мягче кошки, и поэтому был всегдашним напарником Снейка во всех операциях, где требовалось не шуметь. После операции в Рок-Фоллзе, заказавшийся брать в отряд женщин, паладин вынужден был принять Элис исключительно потому, что без нее Макс категорически отказывался присоединяться к его группе. А потерять Макса Снейк позволить себе не мог.

- Еще далеко, сэр? – умудрившись перебежать к Берку так, чтобы его не заметил ни один из вражеских патрулей, Снейк по забывчивости дернулся утереть пот со лба, и звякнул металлом перчатки о металл шлема. На некоторое время замерли оба, но не похоже было, чтобы изрядно шумевшие вокруг супермутанты, обратили внимание на этот звук. – Вы точно помните это место?

- Разумеется, точно, солдат. Я своими руками прятал контейнер под валунами. Это вон тм. Еще метров двадцать, не больше.

Снейк осторожно высунул голову из-за камней. Двадцать метров открытого пространства, которые со всех сторон проглядывались супермутантами, казались самоубийством. Он присел обратно. В обычно креативную голову не приходило ни одной идеи, как можно было незамеченными пересечь такое пространство и не привлечь внимания. Токсины из рвов постепенно проникали через поврежденные фильтры в легкие, делая голову тяжелой, а мысли – вялыми. Время шло. Патрули мутантов вот-вот должны были идти обратно, и тогда вероятность, что их обнаружат на этом узком пространстве между двух рвов, значительно повышалась

Прождав некоторое время действий от подчиненного, и не дождавшись, Берк выглянул тоже, но тут же втянул голову. Если бы не наличник шлема, Снейк мог бы поклясться, что генеральский адъютант выглядел напуганным.

- Солдат, там… Я никогда не видел такого. Посмотри сам. Только очень осторожно. Они идут в нашу сторону.

***

Снейк осторожно привстал, оглядывая дорогу, и его с ног до головы окатило волной ледяного ужаса.

От здания завода в их сторону двигалась колонна из вооруженных супермутантов, без усилий несущих по тяжелому ящику. Их было около десятка, но не вид противника, во столько раз превосходившего их по численности, испугал паладина.

Позади колонны волочилась кое-как сбитая повозка, заставленная теми же ящиками. Повозку тянуло огромное, в два человеческих роста, чудовище. Больше всего оно напоминало неимоверно раздутого супермутанта. Чудовище поводило из стороны в сторону страшенной башкой и вздергивало нижнюю губу, одновременно морща выпуклость носа, точно к чему-то принюхиваясь. Его тяжелое мерное дыхание было слышно издалека. Земля начала понемногу подрагивать от его шагов.

- Еще минута-другая, и они обнаружат нас, - упавшим голосом сообщил Берк, подтягивая к себе автомат. Мы уже не успеем уйти незамеченными.

Снейк глубоко вдохнул. Подсознательно он был готов к такому уже на этапе, когда, подчиняясь приказу генеральского адъютанта, его бойцы стаскивали с еще не остывших убитых братьев сегменты силовой брони. Однако, теперь, когда смерть приближалась к нему шагами тяжело дышащих зеленокожих уродов, с каждым пройденным футом сокращая сроки своего наступления, он вдруг осознал с несомненной ясностью, как чудовищно ему хотелось жить. Совсем некстати перед мысленным взором из небытия поднялся тщательно гасимый памятью образ грязной клетки - и толстой цепи, захлестнувшейся вокруг его шеи, в то время, как он пытался свести счеты с жизнью — пытался, и не мог...

Воздух разорвал скрежещущий взрык гранатометного выстрела, и очнувшийся Снейк в замешательстве дернул лицо к месту предполагаемого источника. Макс, который долгое время умело прятался на другой насыпи, теперь не скрывался. Наоборот, он демонстративно стоял во весь рост, перезаряжая гранатомет. Только когда мутанты, которых не смело разрывом снаряда, открыли ответный огонь, он нырнул за нагромождение мусора откуда принялся активно отстреливаться.

Несколько мгновений потребовалось Снейку, чтобы понять. Потом он с силой тряхнул за плечо Берка, который уже выползал из их укрытия, намереваясь дороже продать свою жизнь, и мотнул головой в сторону рвов.

- Как далеко до объекта, сэр?

Адъютант генерала Барнаки, также мгновенно оценив ситуацию, тенью скользнул вперед, между камней и трещин, из которых поднимались удушливые ядовитые пары. Воспользовавшись тем, что, отвлекаясь на перестрелку, в их сторону никто не смотрел, спустя совсем короткое время он вернулся, волоча за собой неожиданно плоский герметичный чемодан.

- Отходим, паладин!

Снейк бросил еще один взгляд на Макса. Мутанты обошли его со всех сторон. Разбрызгивая жгучий яд, прямо через рвы, проваливаясь по пояс в зеленую жижу, к нему спешило наконец-то выпутавшееся из упряжи огромное чудовище, так напугавшее их в первый момент своего появления.

- Ему уже не помочь! Быстрее, отходим, пока они не опомнились! Это приказ, солдат!

Паладин едва удержался, чтобы не сплюнуть в сердцах и, следуя за Берком, пополз прочь. Спустя некоторое время он обернулся. К его немалому удивлению, Макс был еще жив. Расстреляв весь запас зарядов для гранатомета и пуль, он изо всех сил рвался из лап ухватившего его подмышки чудовища. Сила огромного супермутанта была такова, что он без видимых усилий мог разорвать Макса пополам. Но, отчего-то, он этого не делал. В изумлении Снейк увидел металлическую сеть, которой опутывали отчаянно вырывавшегося пехотинца. По-видимому, зеленокожим отчего-то было жизненно важно взять человека живьем.

- Паладин! Твоя обязанность — прикрывать тылы! Не отставай!

Снейк злобно всхрипнул в фильтр и, придерживая оружие, активнее заработал локтями и коленями, пробираясь вслед за адъютантом.

***

Замаскированный среди развалин и мусора вездеход встретил вернувшихся угрюмым молчанием. Маявшиеся в ожидании бойцы имели возможность еще издали посчитать количество возвращавшихся и успеть сделать соответствующие выводы. Поэтому Снейк не был удивлен, что, когда он и генеральский адъютант, который ни разу за все время пути обратно не позволил ему нести загадочный «контейнер» добрались до места, первой, кто их встретил, была Элис.

- Все, - Берк на ходу кивнул в открытую дверцу скорчившемуся на водительском сидении Джанксу, который с неопределенным выражением лица тесно прижимал к боку локоть. – Заводи двигатель, рядовой. Мы выдвигаемся.

- Паладин, - словно не расслышав, а, может быть, на самом деле не обратив внимания на слова начальства, невыразительно и глухо проговорила Элис, заступая дорогу прячущему глаза Снейку. – Мой брательник. Он что… того? Ты… не уберег, а? Не уберег Макси? Эти ублюдки его… Ну, ты че молчишь? В натуре?

- Грохнули Макса, Лесси, - Джанкс сплюнул, и, кривясь, переменил положение в плоском водительском кресле. – Был бы жив – пришел бы с ними, неужели не понятно?

Элис проигнорировала и это, по-прежнему стоя перед паладином и продолжая неосознанно – а может быть, сознательно, мытарить ему душу. Впрочем, с учетом обстоятельств, ее можно было понять.

- Макс жив, - удивил слушателей Снейк, с трудом заставив себя поднять взгляд. – Мутанты взяли его в плен. Судя по всему, они не хотели причинить ему вреда… пока.

Хмурое лицо Элис просветлело в единый миг. Джанкс, а вслед за ним выпрыгнувший из бронемашины Брайан и Таргет, который с возвращением начальства прекратил патрулировать местность, подтянувшись ближе к транспорту, вытаращились в изумлении.

- Паладин Снейк! – требовательно раздалось из броневика. – У вас приказ! Выдвигаемся немедленно!

- Снейки, как же так? – всегда недалекое лицо Элис вытянулось, низковатый лоб пересекла глубокая морщина. – Мы что, просто бросим Макса? Хрен знает, что они будут делать с ним! - Да уж, наверняка не пончиками угощать, - Джанкс снова сменил положение и, поморщившись, выжидательно посмотрел на Снейка. На Снейка смотрели все, даже недовольно высунувшийся из бронетранспортера Берк.

Паладин снова отвел взгляд. Хотя он не показывал вида и не признавался в этом даже себе, слова генерала Деккера об испытательном сроке не шли у него из головы. Даже теперь, когда пожертвовавший собой Макс попал в лапы нелюдей, а Элис, отношения с которой долгое время не давали замутненному Рок-Фоллзом рассудку раствориться в небытие, бравый паладин Снейк думал о собственной шкуре – и о том, что бы случилось с его шкурой, если бы не его полезность для Братства и не долгие недели уколов пенициллина, недоступные ни обитателям Пустоши, ни даже низшим чинам организации…

Несмотря на свою всегдашнюю недогадливость, Элис, похоже, поняла.

- Мэт! Ты… ты же не… Блин, - она запнулась, явно подбирая слова. - Макси завсегда говаривал – мол, ты, Элис, ежели что со мной случится – паладина нашего, Змея, держись. Он, грил, правильный мужик, настоящий, хоть и мелкий. И че, брательник мой ошибся? А? скажи, ошибся Макси? Ты… мы вот так – возьмем и бросим его? А? Паладин!

- Паладин! – Берк мотнул головой в сторону бронетранспортера. – Если ты немедленно не начнешь выполнять приказы старшего по званию, я отстраняю тебя от командования. А теперь слушай мой приказ. Выдвигаемся! Немедленно!

- Сэр! – Снейк вскинул руку, отдавая честь. – Разрешите обратиться, сэр! В соответствии с имеющимися у нас сведениями, свидетелем которых были вы сами, сэр, группа супермутантов с обозом выдвигается в неизвестном нам направлении. С ними один из наших пленных бойцов, которого они взяли живьем, несмотря на потери с их стороны. Имеется вероятность, что данная группа может вывести нас к месту, где содержится в плену генерал Барнаки, сэр, и, возможно, другие наши братья. Разрешите направить разведчиков следить за группой. Сэр!

Некоторое время Берк молчал, как до него Снейк, чувствуя на себе множество взглядов.

- Хорошо, паладин, - видимо, решившись на что-то с немалым трудом, отрывисто бросил он. – Приказываю двум разведчикам последовать за группой супермутантов, отходящей на юго-запад. Задачей разведчиков является только слежение. Ничем себя не обнаруживать и в бой не вступать! Нарушившего приказ ждет суровое наказание, вплоть до исключения из рядов Братства!

- Есть, сэр! - проорал Снейк как мог поспешно, дабы свалившееся на их голову командование не успело передумать. Воспрявшие бойцы вторили ему обрадованным гулом.

Миссия Оцеола

- Нет, ну это какая-то жопа!

Снейк и Элис, лежа за обвалившейся стенкой облупленного дома, пережидали, пока очередной патруль супермутантов скроется за углом. Мутанты, хотя вооруженные только винтовками, грузно подрыкивали при каждом шаге, точно с усилием тянули тяжелый груз.

Этот патруль был уже третьим за неполный час. Вынужденно отдыхавшие стальные братья провожали его тоскливыми взглядами, не представляя толком, как им действовать дальше.

С тех пор, как отряд супермутантов с захваченным ими пленником достиг укрепленной базы в окрестностях довоенного города Оцеолы, прошло двое суток. К этому времени паладин Снейк и Элис, которые тащились за зелеными и серокожими уродами от самых Рвов четыре дня, пребывали уже на грани помешательства. Стальные брат и сестра настолько одурели от жары, усталости и жажды, что едва помнили, кто они, и почти не скрывались. К счастью, мутанты не слишком заботились о том, чтобы поглядывать вокруг, не без причины полагая, что едва ли кто-то осмелится напасть на их отряд.

Город, почти полностью стертый с лица земли, встретил обессиленных разведчиков Братства двумя неожиданностями – останками разбитого дирижабля, обломки которого можно было различить сильно издали, и усиленными патрулями огромных мутировавших уродов, которые, как заведенные бродили по периметру странной базы.

База, как и дирижабль, была хорошо различима со значительного расстояния. Этому способствовало еще и почти полное отсутствие уцелевших строений. И, соответственно, стен, которые могли бы заслонить этот форпост супермутантов от чьих-то взоров.

Поэтому почти полный световой день и ночь, а потом ещё день и весь вечер Снейк и Элис вынуждены были любоваться совершенно голой пустошью, посреди которой возвышалась сложенная из мусора, но абсолютно непреодолимая стена с устроенными вокруг нее вышками. Стена огораживала значительную территорию хорошо укреплённого военного лагеря с то ли наспех выстроенными, то ли отреставрированными жилыми сооружениями в нем. Западнее стены в здоровенной осыпавшейся вмятине в земле гнили обломки древнего дирижабля.

- Все-таки, они что-то там прячут, - стараясь не думать о жалких остатках воды на дне фляги, пробормотал Снейк, в пятый раз выслушав тактические выкладки Элис, состоявшие преимущественно из синонимов к седалищу. – Столько охраны в одном месте я не видел никогда…

Элис взглянула на него исподлобья и вздохнула – гулко и тяжело, точно самка брамина.

- Макси там уже почти два дня, - угрюмо проговорила она, облизнув сухим языком потрескавшиеся губы. – Надо что-то делать, Мэт. И не потом. Прямо теперь. Потом позняк будет метаться. Жопой чую, Мэтти. Макси в беде! Думай, как нам туда пролезть! Думай! Ты ж башковитый, твою мать!

Пришла очередь вздыхать измотанному до крайности паладину. В голове у него дребезжало, гудело и лязгало. Но что-либо придумываться отказывалось наотрез. Назойливый гул нарастал, постепенно становясь навязчивым бредом…

- Мэт! Мэтти, твою мать! Ты не слышишь что ли? Смотри! Смотри туда!

Стряхнув одуряющее оцепенение, паладин протолкнулся мимо Элис и добрался до щели на стыке двух стен. Отсюда была хороша видна древняя дорога, в бляшках от потрескавшегося асфальта. Вдоль нее из пыли и строительного мусора кое-где торчали руины, похожие на остатки гнилых зубов. У самой дороги топтался очередной проклятый патруль.

Мутанты, только что упорно бродившие по периметру, замерли, словно вытянувшись наизготовку. Их страшные морды были обернуты в одну сторону. Снейк тоже посмотрел туда, и спустя миг он понял, что судьба посылает ему шанс – один-единственный из миллиона…

***

С головы Макса содрали мешок. После чего, не дав опомниться, с размаху зашвырнули в тесный и темный проем. Грохнувшая дверь и вслед за этим лязгнувший засов достаточно ясно указали на нежелание мутантов говорить с пленным на любые темы.

Впрочем, Макс сам не горел желанием общаться с зелеными и серыми уродами, которые трое суток, пока он был у них в лапах, обращались с ним, как с детской цацкой. За все время ему всего трижды позволили пить, а жрать и вовсе не дали ни разу. Делать дела приходилось в штаны, и Макс успел не раз порадоваться тому, что силовую броню с него содрали. Впрочем, на проклятой жаре одежда сохла быстро, а без питья облегчаться приходилось куда реже, чем пить. Поэтому, брошенный, наконец, в камеру связанный Макс почти не вонял. Те двое, которые уже сидели здесь до него, смердели гораздо сильнее.

Долгая тяжелая безводная дорога сказалась на некогда чудовищной силе стального брата. Напрягая пресс, Макс сумел сесть только со второй попытки и, отпихнувшись, привалился к железной стене. Стена была теплой – должно быть, наружной. Макс не помнил, чтобы его заставляли спускаться по каким-то ступенькам. Значит, это место не было подвалом. Да и солнечный свет, что лился в узкое мелкое оконце под потолком, гляделся слишком ярким.

Глаза Макса не сразу привыкли к свету, и поэтому двух других обитателей железной клетки он сперва унюхал, а увидел уже потом.

Судя по виду двух перетянутых веревками, как колбаса, пленников, они тоже попали в железную комнату сравнительно недавно. В противном случае оба уже окочурились бы от омертвения тканей, вызванного пережатием сосудов. Один из полусидевших в той же позе, что и Макс, мужиков, мог быть жителем какого-то из ближайших селений. Во всяком случае, в поселке Макса так наряжались пастухи. Другой же, одетый в майку и рваные армейские штаны, был смутно знаком.

Должно быть, и Максова рожа показалась знакомой обладателю штанов. Тот дернулся, вылупив глаза, потом коротко выдохнул сквозь видимо пересохшую глотку.

- И тебя замели… брат?

Макс напрягся, пялясь в ответ. Однако, как ни пытался, припомнить, где видел этого кадра, так и не смог. Обладатель рваных штанов, по-видимому, понял его затруднение.

- Рядовой Злоба, отряд Копье. А ты – из отряда паладина Снейка, здоровяк. Да, точно… Я помню всех, кто служит под этим… мелким засранцем. Долбанным счастливчиком-ворюгой. Не такие вы уж и счастливчики, а? Раз ты здесь – другие из твоего отряда уже там? А?

- Я те морду набью, - раскрыл, наконец, рот Макс. Рот, как и глотка, до того пересохли, что делать этого не хотелось совершенно. Но и смолчать здесь Макс никак не мог. – Тока вякни еще что про моего паладина…

Сидевший у дальней стены погонщик хмыкнул. Рожа рядового Злобы дернулась в оскале.

- Набей, брат, - он дернул связанными руками, болезненно поморщившись. – Если сумеешь освободить руки – я тебе сам башку подставлю. Сверни мне ее к чертям, пока это не сделали гребаные мутанты.

Макс поморщился. С трудом, но этого Злобу он вспомнил. Поганый ублюдок, крепкий, как хорошо откормленный самец брамина, ненавидел все и вся, включая Братство. Но он терпел Братство ради доступа к их технологиям и особенно – оружию. Макс не любил таких уродов, как этот рядовой, и был несказанно рад, что таких не любил и Снейк. Во всем отряде Снейка не было ни одного урода, который бы не нравился Максу.

В отличие от этого круглоголового.

- Я те набью, - еще раз счел необходимым предупредить он, хотя высохший рот горел, начисто отказываясь шевелиться. – Завали хлебальник на Снейка гнать!

- Трепло, - поморщился Злоба, сползая так, что в железо стены упирался только его выстриженный затылок. – А про тебя и эту браминиху – твою родственницу врали, будто сильнее вас только мутанты. Нихрена ты не можешь. И сеструха твоя…

Макс сам не понял, как оказался на ногах. Ноги у него были связаны и сильно затекли, но стального воина это не остановило. После третьего мощного рывка одна веревок лопнула, и Макс, после некоторых усилий, сумел выпростать руку.

Сокамерники наблюдали за ним со смесью страха и изумления. Опомнившись, Злоба оскалился глядя, как ходивший в отряде Снейка белесый гигант освобождается от веревок.

- Ты охрененно крутой, брат! Твою мать, освободи нас, скорее! Скорее! Поторопись! И тише, ради всего святого! У этих гребаных мутантов чертовски хороший слух!

В несколько скупых движений Макс избавился от верёвок. О своём обещании он помнил, поэтому без задней мысли сделал шаг по направлению к взывавшему с пола «стальному брату».

Но больше ничего сделать не успел. Дверь с лязгом распахнулась, и в проём вскочил уже смутно знакомый Максу супермутант.

Однако зеленокожий тоже мало что успел. Обозлённый наездами Макс, которого всегда сложно было раскачать, но потом – тормознуть вообще нереально, резко обернулся в его сторону.

Миг спустя охреневшего от неожиданности зелёного урода дёрнуло в камеру, к должным быть связанными и беспомощными пленникам. Здоровенный, ненамного уступавший в росте человек вынырнул откуда-то сбоку и сходу вырвав оружие из-за пояса охранника, врезал им по уродливой зелёной башке.

Страшный удар, способный свалить смертекогтя, заставил охранника только пошатнуться. Супермутант тряхнул головой с недовольным взрыком. Потом на глаза ему снова попалась человеческая фигура. Он зарычал уже осмысленнее и яростнее, кидаясь вперёд. Но не до конца обретший чёткость силуэт вдруг снова резко ушёл в сторону, а новый страшный удар уже на этот раз надёжно швырнул мутанта в покой и темноту.

Следующего мутанта Макс ждать не стал. Дёрнувшись на раздавшееся из-за двери недоумённое рычание, в котором звучало что-то типа «эй, там че?», он стремительно выскочил в коридор. До пленников, которые изо всех сил старались освободиться от верёвок, донеслось три глухих удара – и тяжёлый звук упавшего тела. Ещё несколько мгновений спустя в дверях снова появилась фигура Макса. Огромный солдат тащил на плечах ещё более громадного супермутанта, ноги которого волочились по полу. Швырнув бесчувственную тушу на ту, что уже тут валялась, Макс с усилием выпрямился и, бросив дубину, с третьего раза содрал с одного из трупов потёртый тесак.

- Э-э, брат, ты что…

Однако Макс, который уже выпустил злость и пар, не стал кромсать товарищей по несчастью, а без особого желания, но быстро взялся за их верёвки. В его понимании, которое вернулось после короткой схватки с супермутантами, едва ли хоть одному из пленников могло посчастливиться выбраться живым из этой жопы. Но на то, чтобы помочь сдохнуть достойно, злобный кадр из чужого отряда, ровно как и полуобезумевший от страха случайный пастух вполне годились.

С такими мыслями, спустя несколько минут два новоиспечённых напарника из Братства и один гражданский, вооружившись тем, что добыли у поверженных мутантов и отчаянно стремаясь, вывалили в полутёмный коридор…

***

Бронемобиль плохо слушался руля – он был сильно покорёжен при захвате, а механикам Оцеолы не хватало квалификации для его правильной починки. Из-за этого трофейная машина гудела, чихала и кашляла, возвещая о своём приближении пустоши на несколько миль вокруг. Однако, ввиду последних событий передвигаться на своих двоих Гамморин позволить себе не мог. Ему была нужна уверенность в том, что в случае необходимости он сможет уйти от опасности, пока многочисленная охрана будет принимать огонь на себя.

Это было не трусостью. Но после инцидента с потерей генерала Барнаки Гамморин больше не мог себе позволить рисковать собственной жизнью.

Ведь он был главной и последней надеждой на выживание всех обитателей пустоши.

База Оцеолы, которая за долгое время успела сделаться вторым домом, встречала командира как обычно – во всяком случае, ни заблудшее Братство, ни смертельная Угроза с Запада сюда ещё не добрались. Но, несмотря на удобное расположение и кажущуюся неприступность, ещё до инцидента с потерянным генералом у Гамморина появилось нехорошее предчувствие – на крепость надвигалась беда. Он не мог бы указать точнее, откуда именно, но одно было ясно наверняка. Если он не собирался предпринимать мер, в ближайшем будущем его великолепную неприступную базу стоило эвакуировать в другое место, гораздо более неприступное.

Но командующий и не собирался ждать неведомого врага, сидя на заднице. Его разведчики уже вели поиск объекта, который не уступал бы в функциональности Оцеоле, но имел местоположение, более выгодное с точки зрения обороны. И, одновременно, солдаты Гамморина совершали походы к ближайшим населённым пунктам для пополнения ресурсов крепости и за новыми рекрутами.

Последнее и привлекло к ним внимание Братства Стали, которое после неудачного завершения великого похода дирижаблей и попыток обосноваться на новом месте на долгое время оставило было солдат Гамморина в покое.

Но теперь Братство вернулось и, судя по всему, в этот раз твёрдо вознамерилось окончательно решить проблему беспокойного соседства, наступая на территории мутантов с востока.

Вот если бы удалось привлечь этих братьев на свою сторону! Если бы только они согласились выслушать его!

При мысли о ресурсах и возможностях Братства, единственной силы во всех Пустошах, кроме самого Гамморина, которая могла остановить Угрозу с Запада, он одновременно испытывал огорчение и ярость. Теперь как никогда Гамморин понимал всё несовершенство человеческой природы. Ведь это именно оно мешало стальным братьям рассмотреть настоящего врага, а неприкрытый расизм их командования исключал саму возможность хотя бы начать переговоры. Захват генерала Барнаки казался невероятной удачей – ведь он мог переломить ситуацию к общему удовлетворению. Во всяком случае, заносчивый генерал мог хотя бы выслушать предводителя мутантов. Но, оказалось, что Угроза с Запада не дремала. И смогла нанести удар, когда он был к этому совершенно не готов…

Гамморин откинулся на спинку жесткого кресла и не спеша обвёл взглядом свои владения. Трофейный автомобиль медленно катил по полуразрушенной дороге, и так же медленно по обеим сторонам, спереди и позади него вышагивали люди и мутанты с оружием в руках. Лица вторых хранили привычное тупо-зверское выражение, первых же не было видно под масками противогазов. Сопровождавшие колонну люди не снимали их всю дорогу – в багажнике машины находился контейнер с усовершенствованным учеными Джефферсона концентрированным вирусом ФЭВ, и Гамморин не хотел рисковать своими людьми. Изначально он вообще не планировал брать с собой людей. Однако два новых приступа перед самой поездкой, один за другим, убедили его в необходимости иметь среди сопровождающих тех, кто мог бы мыслить более или менее здраво.

Имелась ещё причина, по которой предводитель мутантов решил выгуливать едва не весь состав группы подконтрольных ему и ещё не мутировавших солдат.

Он не пытался признаться даже себе, но в последнее время людям на базе Гамморин больше не доверял и старался не выпускать их из виду ни днём, ни ночью.

Что становилось труднее по мере того, как учащались проклятые приступы. И, что хуже, со временем состояние его здоровья не улучшалось. Более того, несмотря на значительные периоды просветления, из-за ярких галлюцинаций случались моменты, когда командир мутантов вообще не мог бы сказать наверняка, что видит перед собой – сон, или явь.

Вот и теперь, Гамморину, который обозревал происходящее позади автомобиля в надтреснутое зеркало заднего вида, привиделась какая-то неправильность. Приглядевшись, в клубах дорожной пыли он разглядел, что низкорослых человеческих фигур как будто бы прибавилось по сравнению с тем, что было раньше. Прибавилось незначительно – на одну или на две. Но однозначно, число людей в противогазах, которые носили броню Братства Стали, стало больше.

Гамморин бросил невольный взгляд влево, на рядового Остина, который бессменно управлял автомобилем уже несколько часов. Лицо рядового выражало угрюмую сосредоточенность на дороге, а больше, пожалуй, ничего. Либо он ничего не заметил, либо, что более вероятно, мнимая прибавка существовала только в нездоровом воображении самого Гамморина. И в самом деле, откуда здесь могли взяться чужаки, да ещё в броне Братства Стали? Здесь, где на несколько дней вокруг не было людского поселения, под самыми стенами Оцеолы?

Усилием воли подавив в себе жгучее желание выяснить у пилота, видит ли тот лишних людей, Гамморин с силой зажмурился и вновь открыл глаза. После чего заставил себя смотреть исключительно вперёд, даже когда огромные металлические ворота с лязгом захлопнулись, впуская транспорт и последнего солдата.

Оцеола представляла собой довоенный нефтеперерабатывающий завод, с крепкими зданиями корпусов и хранилищем с огромными резервуарами, многие из которых были до сих пор заполнены драгоценным горючим. Под предводительством Гамморина древний завод превратился в хорошо защищённую военную базу, которая помимо внушительных складов и арсенала вмещала также лабораторию и цех. В последнем командир пополнял свою армию новыми бойцами. Оцеола выдержала натиск Повелителей зверей и их клыкастых союзников, полностью подтвердив свою ценность как главную цитадель армии мутантов, и их предводителю очень не хотелось её оставлять.

Гамморин вышел из машины, ощутив в одном простом движении, как вскрикнули, натянувшись болью, жилы и связки, шрамы и кости. И, что хуже, голова. Дождался завершения пляски точек перед глазами и, не спеша, обвёл взглядом залитую солнечным светом площадку перед хранилищем.

Здесь кипела жизнь – занятые каждый своим делом мутанты укрепляли стены, выстраивая внутреннюю линию обороны, несли караул и тренировались, разбившись на небольшие группы. Из мастерской доносились звуки, что с натяжкой можно было бы посчитать шумами, которые издают механики при починке техники. В невидимом со двора загоне ревели брамины. В жарком мареве плыли запахи из кухни, впрочем, у ворот они были едва неуловимы и смешивались с запахом железа, пота, пыли и горящего мусора.

Но было ещё кое-что – отчётливый запах гари. Он не походил на привычную лагерную вонь. Но, принюхавшись миг-другой, Гамморин махнул рукой. Если его починенные устроили пожар, то судя по тому, что база осталась невредимой, едва ли сколько-нибудь значимый. Иначе ему бы уже доложили. Сейчас важнее добраться до своей комнаты и запереться там. И как можно быстрее, так как недавняя галлюцинация могла быть ничем иным, как началом нового припадка.

Командующий покрутил головой и направился в обход хранилища – к цитадели. После стремительного марш-броска в Джефферсон и обратно ему действительно требовался отдых. Причины для такой спешки были серьёзные – последняя стычка с Братством унесла едва не пятую часть его армии. Проклятые братья лезли напролом, как всегда отчаянно и самозабвенно. Они уже оправились после неудачного Великого похода, нашли и расконсервировали несколько правительственных бункеров, забрав и оружие, и самое высокотехнологичное оборудование, которое только могла предложить довоенная промышленность. В их распоряжении был транспорт, они уничтожали бандитов целыми племенами, подчиняя себе поселения, расширяя территорию влияния и вовсю набирая новых рекрутов. Братство Стали всё выше поднимало голову в этом регионе, и давно уже переходило дорогу мутантам Гамморина. Но несмотря ни на что, открытой войны удавалось избегать – до событий недельной давности, когда силам и Братства, и мутантов был нанесён серьёзный урон.

Который теперь требовалось немедленно восполнить.

Гамморин приостановился, бессознательно проведя ладонью по глазам. Потом, не выдержав, обернулся. Большая часть сопровождавших его мутантов и несколько человек из отряда уже ушли к казармам, и считать оставшихся теперь не имело смысла. Должно быть, там, за воротами, мнимый прирост отряда ему действительно померещился.

Хакинс, единственный из человеческого персонала Оцеолы, кому командующий мог доверять, встретил своего патрона у входа в цитадель. Несмотря на то, что лицо бывшего рыцаря было как всегда непроницаемым, Гамморин сразу понял, что что-то случилось.

- Сэр! С возвращением, сэр!

Командующий приобернулся, коротким жестом отпуская свой конвой. Дождавшись, чтобы тяжело топавшие мутанты удалились в сторону казарм, снова обернулся к терпеливо дожидавшемуся подчинённому.

- Что-то срочное? – нетерпеливо выплюнул он.

- Так точно, сэр. Вам… лучше проследовать за мной.

***

Макс мог бы собой гордиться. Спелёнутый с ног до головы широкими плотными полосами ткани так, что весь его вид сейчас напоминал не то кокон касадора, не то древнюю мумию, сниснутый с обеих сторон двумя здоровенными мутантами, с примотанными к груди руками и набитой рожей, Макс мог бы гордиться тем, что успел сделать прежде, чем его всё-таки замели.

Единственное, что можно записывать на счёт неудачи, это то, что ему не удалось вовремя подохнуть. Проклятые мутанты сделали всё, чтобы взять его живьём. Даже потеряв с десяток своих, они продолжали пытаться вырубить его вручную, не кидаясь гранатами и не стреляя в ответ, хотя оружия у них имелось навалом. Даже когда Злоба, пользуясь тем, что Макс и пастух изо всех сил отвлекали на себя внимание, сумел поджечь одну из цистерн с горючим и опрокинуть её на застигнутое врасплох чудовище, которое брало Макса в плен у Рвов – даже тогда супермутанты не оставили попыток скрутить сбежавших пленников. И, в конце концов, им это удалось.

А вот чего не удалось Максу, так это свалить подальше от их мести, если не в пустоши, так хотя бы к червям. Рядовому Злобе повезло больше – подожжённое, взбешённое и ослеплённое пламенем чудовище втоптало его в пыль раньше, чем он успел убраться с дороги.

Даже пастух оказался удачливее Макса. От полученного ранения он вот-вот собирался отправиться на тот свет, если таковой существовал. Если ещё не отправился – замотанный в плотный кокон не хуже Макса, пастух висел рядом на такой же металлической фигне, но давно уже не подавал признаков жизни. Плотные бинты на его голове и груди сильно пропитались красным.

Короче, судя по всему, пастух был уже всё. А вот Макс ещё нет. И именно на него сейчас пялился хмурый, плотный темнобородый мужик.

Мужик этот появился в доступной для зрения Макса действительности совсем недавно. Точнее – минуту или две назад. Перед тем, как пойманного солдата спеленали в бинты и притащили в большой и гулкий зал, чем-то похожий на заводской цех, в котором были платформа, несколько подъёмников и два здоровенных чана с какой-то светящейся зелёной жижей, с Максом пытался разговаривать другой хмырь, помоложе. Хмырь нагло врал, что тоже работал на Братство и плёл ещё какую-то невероятную чушь, в которой Макс не стал и разбираться. Всё равно после претензий на участие в Братстве, слова хмыря потеряли для него всякую убедительность.

Поэтому, после недолгих усилий хмырь отчаялся достучаться до Макса и отвалил, уступая место другому, чернобородому. Чернобородый же пока молчал, прохаживаясь по платформе, под которой булькали зеленые чаны, и время от времени кидая на пленника мрачные косые взгляды. Макс, не скрываясь, пялился в ответ, пытаясь отрешиться от боли в затекших конечностях и разбитой морде.

И заодно хоть отдалённо прикинуть, что делают среди супермутантов вполне нормальные по виду люди, и почему чудовища не разрывают их на части, как всех других, а наоборот, слушаются, как верные псы.

Помимо Макса, мутантов-охранников по обеим сторонам от Макса, бессознательного пастуха и бородатого мужика, на платформе торчал ещё один мутант в обрывках лабораторного халата не по размеру. Мутант перетаптывался у древнего пульта управления неизвестно чем. Максу всё это действовало на нервы. Хотя бы потому, что солдат не понимал, почему он ещё жив и что с ним собирались делать.

Тем временем бородатому мужику надоело мерять платформу шагами. Резко остановившись, он развернулся к Максу.

- Ты, - темные глаза бородатого сверкнули, и в них тускло отразились зелёные отблески мрачной жижи. – Ты за один неполный день убил десятерых моих солдат, уничтожил Бегемота и сжёг трёхмесячный запас горючего. Из-за тебя пятый ангар выгорел почти дотла, а четвёртый и второй получили повреждения, вместе с хранящимися там запасами и оборудованием. Одна из нефтяных вышек не взлетела на воздух только чудом!

Макс молчал. Впрочем, он так и так вынужден был молчать из-за бинтов, которые стягивали всё, включая подбородок.

- И это деяния так называемого обновлённого Братства Стали! Братства, в которое теперь набирают таких вот дикарей! Воистину, чем больше я узнаю вас, новых… братьев, тем сильнее думаю о том, что, возможно, старейшины были правы, и к нам не стоит принимать настолько… непосвященных.

Если мог, Макс пожал бы плечами. Похоже, этот хмырь, как и предыдущий, тоже решил обмануть его, примазываясь к Братству. Макс не понимал, зачем врагам это было нужно, но бородатый вмиг утратил для него всякий интерес.

Внимательно изучавший его реакцию чернобородый стиснул зубы. Лицо его странно исказилось.

- Ты! Ты, глупец, даже не понимаешь, о чём я говорю! Проклятье! – он стиснул кулак, крепкий, почти как у самого Макса, и поднёс его к самому перебинтованному носу пленника. - Я пожертвовал самой своей личностью вовсе не для того, чтобы меня или моих солдат стремились убить те, кого я хочу спасти! Спросите себя, что вы получите, убивая нас?! Судите меня не по действиям, а по целям! Этот мертвый враг не остановится до тех пор, пока не уничтожит все живое! Почему вы этого не видите? Почему?!

Макс окончательно уверился, что имеет дело с психами. Этим объяснялось то, что здешние люди так хорошо ладят с супермутантами – как дикие гули не грызли друг друга, так и местные сумасшедшие запросто нашли общий язык с полоумными мутировавшими тварями.

Словно почувствовав его настроение, чернобородый горько покачал головой.

- Я отдал приказ, - он сделал паузу, проводя ладонью по глазам, как будто снимал невидимую паутину. – Приводить ко мне пленников из Братства. Любой ценой. Мне нужно было связаться с вашими… старейшинами. Но теперь я вижу, что ошибался. Вы не будете меня слушать. Ты, и прочие до тебя… Вы слишком… слепы… - голос чернобородого окреп. Он вскинул глаза и взгляд его снова зажегся яростью. – Проклятье, брат! Если бы Братство не было так занято начисткой до блеска своих стальных яиц, вы бы давно обнаружили новую угрозу! Вы бы поверили мне!

Макс гулко вздохнул. Псих его конкретно достал, но ничего поделать было нельзя – приходилось слушать. Ручищи мутантов по-прежнему тискали с боков, да и сам он больше походил на перетянутую браминьими жилами колбасу, а потому дёрнуться попросту не мог.

- Что ж, - чернобородый сделал шаг назад. Гнев его снова остыл так же быстро, как поднялся. Теперь сумасшедший предводитель мутантов выглядел спокойным и деловитым. – Ты всё равно поможешь мне достучаться до ваших старейшин. Они должны увидеть то, что мы, мутанты, - не главная угроза пустошей. Скоро ты сам убедишься в этом. И поможешь открыть им глаза! Твоё будущее преображение откроет глаза и тебе!

Он активировал переговорное устройство на наручном пип-бое.

- Кайса! У тебя всё готово?

- Почти, сэр, - раздавшийся после короткой паузы приятный женский голос слегка подрагивал. – Я буду в зале через пятнадцать минут, сэр.

Чернобородый нетерпеливо мотнул головой.

- У нас мало времени, послушник. Я и так слишком долго пытался убедить упрямого расиста из заблудших братьев. Второй объект при смерти. Для его спасения операцию нужно начинать прямо сейчас.

- Сэр… я уже иду. Мои лаборанты готовы. Пожалуйста, дождитесь меня…

- Для первой фазы преображения твои люди не нужны. Мы начинаем без вас.

- Но сэр…

Чернобородый отключил переговорник и, обернувшись, кивнул мутанту в белом халате.

- Диксон, ты слышал. Приступай.

- Так точно, сэр! – проревел тот в ответ и повернул самый большой рычаг.

С трудом сумевший приподнять голову вверх Макс увидел, что это привело в движение лапу подъёмника. Управляя ею достаточно уверенно, мутант подвёл лапу к самой платформе. Охранники Макса бросили своего пленника и переключились на бессознательного пастуха. Отцепив его с крюка с осторожностью, которую сложно было в них предположить, солдаты Гамморина перевесили перемотанного бинтами человека на лапу и отступили обратно к Максу.

Чернобородый сложил руки на груди. Под обращенными на него взглядами, подъёмник перенёс безвольное тело человека за край платформы и, после недолгих манипуляций, опустил прямо в центр котла с зелёной жижей, в который пастух благополучно погрузился с головой.

Макс невольно замер. Он мало что знал о своём невольном напарнике, и единственное, в чём был уверен до конца, так это в том, что пастух получил смертельное ранение. Но он оставался жив, когда их с Максом пеленали в несвежие бинты.

Такая смерть – худшее, что могло с ним произойти. Да и вообще с любым человеком.

Макс глубоко вздохнул, изготавливаясь подороже продать свою жизнь. Он не знал, как он этого добьётся, но был твёрдо уверен – захлебываться и биться, глотая зловонное зеленое супермутантское дерьмо он не будет. Невольно он бросил взгляд на чернобородого психа, раздумывая о том, как вывести того из себя, когда внезапно новый громкий всплеск со стороны котла невольно привлёк его внимание.

Чернобородый подступил к краю платформы. Лицо его отобразило нетерпеливое ожидание.

В котле что-то происходило. Максу с его места было видно плохо, но насколько он мог судить, пастух всё-таки пришёл в себя и теперь изо всех сил боролся за жизнь. Сил у него как будто прибавилось, во всяком случае, мелькание конечностей в бурлящей жиже могло свидетельствовать только о том, что ему удалось избавиться от бинтов.

- Процесс пошёл, - чернобородый предводитель мутантов удовлетворённо кивнул, не отрывая взгляда от кипящей жижи. – При успешном завершении всех трёх циклов, его жизнь будет вне опасности.

Словно в подтверждение этих слов из жижи показалась рука. Слепо пошарив по воздуху, она наткнулась на борт чана и вцепилась в его край. Мигом позже на поверхности появилась голова пастуха, и Макс, наконец, с ужаснувшей даже его ясностью понял, для чего его оставили в живых.

Без сомнения, тварь, что плескалась в котле, оскальзываясь о его края, когда-то была пастухом. В раздутом, исказившемся лице ещё угадывались его черты. Но пожелтевшая, с зелёным отливом шкура, которая теперь выглядела толстой, как у слона, пухнущее мясо нечеловеческого тела, всё ещё продолжавшее меняться - на глазах у Макса взрыкивающий, непрерывно стонущий и булькающий человек превращался в супермутанта, с безжалостной наглядностью давая увидеть все этапы такого превращения.

- Гамморин, - мутант у панели управления поклацал чем-то невидимым Максу и «пальцы» гигантской металлической лапы подъёмника раскрылись, готовые, очевидно, отлавливать и вытаскивать захлёбывавшегося пастуха. – Дай команду.

Чернобородый командир прищурился на чан с жижей и мотнул головой.

- Уже пора. Доставай.

Мутант снова занялся подъёмником. Судя по ему манипуляциям, опыт у зеленорожего имелся значительный. Меньше, чем через минуту тело ещё не до конца завершившего трансформацию человека было извлечено из жижи и легло на пол рядом с чаном.

Новоиспечённый супермутант продолжал урчать и корчиться. Его шкура будто бы шла волнами на раздутом теле, каждая мышца которого и каждая пора кожи двигалась, как живая. Максу, который никогда и ничего в жизни не боялся, хотелось бежать куда угодно сломя голову от издаваемых им чавканья и утробных стонов. Доселе не ведомый ужас сковал его собственные мышцы и даже горло. Макс был солдатом и легко мог пойти на смерть – но то, что ему приготовили было намного хуже – хуже и гаже самой гадкой из всех смертей.

- Хэнкс, - тем временем Гамморин бросил короткий взгляд на одного из Максовых конвоиров. – Кайса с её лаборантами запаздывают. Отнесёте нашего нового брата в медблок.

- Слушаюсь, мой командир.

- Но сначала, - чернобородый Гамморин кивнул в сторону Макса. – Когда отнесёте первого, оставьте его и возвращайтесь за вторым. К вашему возвращению трансформация как раз завершится.

Последние слова заставили Макса очнуться. Заорав, что из-за бинтов было больше похоже на брачный рёв круторогов, он принялся бешено вырываться, мгновенно расшвыряв обоих державших его супермутантов. Не ожидавшие такой прыти конвоиры, несмотря на свои размеры и тяжесть, разлетелись в разные стороны, как кегли, и один едва не опрокинул в чан в своего командира.

Однако, мигом позже мутанты опомнились и предприняли самые активные попытки заново скрутить взбесившегося пленника. Макс продолжал яростно вырываться, раздавая тычки башкой, корпусом и задом направо и налево, из-за чего ему даже удалось сбросить часть бинтов.

- Проклятье! – чернобородый, который с трудом удержался от падения с платформы, снова пришёл в бешенство. – Чего вы ждёте, подвесьте его! Неужели вы вдвоём не можете справиться с одним человеком?

Его слова возымели действие. Одного из конвоиров Максу удалось удачно пнуть в живот обеими ногами, зато другой подкрался сзади и облапил солдата Братства, наконец-то лишая того возможности для свободного манёвра. Вдвоём с подоспевшим мутантом в халате они стянули потуже бинты и, наконец, водрузили по-прежнему извивающегося и яростно мычащего Макса на «лапу», подвесив его, как и предшественника, за шкирку.

- Диксон!

Оператор подъемника заспешил к своему пульту. Пленник ревел, как дикий самец смертекогтя, однако, сделать ничего не уже мог. Подчиняясь манипуляциям мутанта в халате, металлическая «лапа» приподняла его над платформой и развернула к чану. Перед глазами обезумевшего Макса промелькнули железные скобы перил, стоявшие у них мутанты, их чернобородый повелитель, и куча вспучивающейся плоти на полу, которая ещё недавно была человеком…

Герметичные створки железной двери распахнулись. Невольно все участники действа обернулись на влетевшую в зал удивительно красивую платиновую блондинку в спецкостюме. Молодая женщина выглядела сильно взъерошенной. Дыхание её было сбито, точно она без остановки пробежала весь путь сюда бегом. За её спиной маячили ещё две фигуры в спецкостюмах – высокая и широкоплечая женская и довольно щуплая мужская.

- Простите за опоздание, сэр. Мы уже здесь.

- Хорошо, Кайса, - явно недовольный из-за того, что его прервали, Гамморин махнул рукой в сторону того, что раньше было пастухом. – Вот объект номер один. Второй готов к погружению. Скоро они оба будут в вашем распоряже…

Договорить чернобородый не успел. Щуплая мужская фигура за спиной блондинки сделала едва уловимое движение рукой – и к ногам Гамморина и двух его подручных упал вытянутый ребристый кругляш. Грянувший вслед за этим взрыв смёл с платформы всех, кроме мутанта в халате, которого отбросило к перилам. Взрывом раскурочило панель управления подъёмником, из-за чего движение «лапы» прекратилось. Но и сама стрела подъёмника перекособочилась, сильно накренившись вниз, из-за чего подвешенного к ней Макса нагнуло к самому чану.

- Кайса… - мутант в халате, который был сильно побит осколками, но ещё оставался жив, приподнялся на уцелевшей руке. Другая его рука исчезла, оторванная вместе с половиной халата. – Что… как…

Блондинка не отвечала - она пыталась приподняться с пола, куда её отбросило. Несмотря на то, что она и её спутники стояли достаточно далеко, взрывной волной и осколками зацепило и их тоже.

- Кайса…

- Макси! – одна из лаборанток, которой досталось меньше всех, не обращая внимания на ещё шевелившегося мутанта, пробежала мимо него и остановилась перед самыми погнутыми перилами. – Макс!

- Нужно снять его оттуда, - Кайса со стоном перевалилась на бок и, хватаясь на стену, сумела приподняться на дрожащие ноги. – Если он упадёт – он превратится. Как все они…

Лаборантка сорвала противогаз. И в отчаянии обернулась к второму лаборанту, который держался за стену и, как видно, пытался привести зрение к общему знаменателю.

- Мэтти! Ты слышал? Щас тут всё рухнет! Мэтт!

- Пульт сломан, - блондинка, пошатнувшись, шагнула ближе к краю помоста, бросая взгляд вниз. Искалеченные тела Гамморина и одного из мутантов валялись у подножия чана. Ещё один мутант бесследно исчез. – Я не знаю, как…

Громыхнуло, и стрела подъёмника вместе с «лапой» и по-прежнему висящим на ней Максом стремительно ухнула вниз, остановившись меньше, чем в десятке футов от котла, так, что Максовы замотанные ступни почти касались поверхности жижи. Подвешенный солдат выгнулся, перепугано замычав и поджимая ноги. Бинты, которыми он был подвешен на «лапе» угрожающе затрещали.

- Мэт!

Щуплый лаборант, наконец, выпрямился, срывая свой противогаз и являя окружающей действительности потное и замурзанное лицо паладина Снейка. В несколько стремительных взглядов оценив обстановку, он дернулся к металлическим крюкам, на которых до того были подвешены Макс и пастух. Здесь всё ещё валялись обрывки и мотки плотных, несвежих бинтов. Подцепив с пола один из мотков, паладин подскочил к перилам и перегнулся вниз. Затем задрал голову, рассматривая крепление перекошенной стрелы.

- Макс, не дёргайся. Я иду к тебе.

Снизу раздалось рычание – слова паладина были услышаны. Снейк обернулся к Элис и застывшей чуть поодаль, перекособоченной Кайсе.

- Пожелайте мне удачи, - коротко попросил он.

- Быстрее, паладин! – Кайса выпрямилась, обеими ладонями придерживая бок. – Взрыв могли услышать. Нам ещё выбираться отсюда!

Под ногами Макса плеснуло. Потом ещё. Зелёная жижа всколыхнулась, словно там ворочался кто-то очень большой, гораздо больше несчастного пастуха.

- Чт-то это?

- О, нет, - забыв о своём ранении, блондинка вцепилась в перила, в ужасе глядя на поверхность жижи, которая теперь ходила ходуном. – Наверное, один из мутантов упал туда. Это… это очень плохо…

- Говори быстрее!

- При повторном погружении в раствор, носители мутировавшей… в общем, процесс трансформации выйдет за три контролируемых этапа и начнётся неконтролируемый рост клеток…

- Короче! – паладин перекинул ногу через перила и сунул в зубы грязный моток. – Фто долфно проифойти?

- Если мутанта не извлечь прямо сейчас, он превратится в Бегемота! Огромное чудовище практически с полным отсутствием интеллекта! Нам… нужно бежать отсюда. Бегемоты безмозглы и очень трудно обучаемы! У нас несколько минут, а потом он вывалится… и начнёт всё здесь крушить!

Последнее она прокричала уже в спину паладину Снейку, который, дотянувшись до подъёмника, сумел зацепиться за его край. С кажущейся легкостью перенеся небольшой вес собственного тела на перекошенное железо, паладин медленно, словно забирался по тонкой поверхности льда, подтянулся и лёг животом на стрелу. После чего так же медленно и осторожно двинулся вниз, стелясь по нагнутой к чану поверхности металла. На то, что происходило под ним, он почти не смотрел.

- Да скорее же!

Зелёная жижа ходила ходуном, и на её поверхности уже мелькали куски желто-зелёной плоти. Максу требовалось всё самообладание, чтобы висеть спокойно и не дёргаться, рискуя в любой миг сорваться вниз. Снейк, наконец, добрался до него настолько близко, насколько мог – дальше двигаться было нельзя. Под двойным весом стрела так сильно накренилась, что не подожми Макс ноги и не удерживай их на весу – они бы по колено погрузились в чан.

- Всё под контролем, Макс. Держись.

Паладин обвязал край плотного бинта вокруг нижней части стрелы, протянув плотную ткань несколько раз. Затем тем же путём, что и прибыл, только задом вверх, вернулся к основанию подъёмника. Вытягивая ноги по одной, нащупал ими пол и снова перебрался на платформу.

- Мэтти…

- Тяни, Элис. Только не резко. Кайса, помогайте! Живей!

Втроём они налегли на жгут из четырежды перекрученных между собой бинтов, в таком виде имевших крепость верёвки, которые были обмотаны вокруг стрелы. И, после недолгих, но отчаянных усилий, сумели притянуть сломанную и перекошенную стрелу настолько, чтобы помочь полумертвому от усталости и побоев Максу перевалиться через перила на платформу.

- Макси! – Элис, вцепившись, попыталась разодрать бинты в том месте, где они закрывали братово лицо, однако, плотная ткань не поддалась. – Макси, ты живой!

- Используй нож! – Снейк выхватил свой, взрезая натянутые бинты по всей Максовой длине. – Быстрее, детка, быстрее!

Раздался грохот – внизу опрокинулся чан, залив трупы Гамморина и одного из подручных, а также живого пастуха. Прокатившийся по залу вслед за этим то ли рёв, то ли рокот, заставил людей на платформе содрогнуться.

- Быстрее!

Раздирая последние оставшиеся на нём бинты, Макс вскочил на ноги. Если не считать обрывков бинтов, он был абсолютно голый, однако, это сейчас волновало его в самой меньшей степени.

- Паладин, Лисси, - он прочистил горло, бросая взгляд на жавшуюся в ужасе Кайсу. – Круто, что вы здесь. Я уж и не думал… А эт кто?

Элис счастливо шмыгнула носом, умудрившись сходу чмокнуть брата в щёку и не обращая внимания на происходящее внизу.

- Мы тута нашли её, брательник. Она нам, типа, поможет.

- Прошу вас, поговорите потом. Нужно скорее уходить! – блондинка сорвала с шеи висевшую в чехле ключ-карту. – Я выведу вас. Но вы пообещайте…

- Наш договор в силе, послушник, – паладин уже стоял у выхода, держа оружие наготове. – Показывай дорогу.

***

Тускло освещенная кишка длинного подземного коридора вывела беглецов далеко за пределы базы. Под конец пути Кайса, которой всё же досталось несколько осколков, совсем выбилась из сил. Её лицо сначала побледнело, а после и вообще сделалось зелёным. Оставшиеся несколько шагов по коридору Макс и Элис тащили её на себе, а когда стальные братья и сёстры выбрались из неприметного сарайчика, вокруг которого громоздились горы довоенного хлама, Максу пришлось окончательно взять её на руки, несмотря на то, что он сам будь здоров как огрёб от мутантов в последней схватке, ноги у него заплетались, голова дико трещала и подворачивало желудок.

Выбравшись, беглецы огляделись. База мутантов и разбитый дирижабль лежали в стороне, примерно в полумиле к северо-западу. Вокруг неё по-прежнему бродили патрули. Внутри самой же базы что-то, без сомнения, происходило. Должно быть, Бегемот, о котором предупреждала Кайса, всё-таки выбрался на свободу. А может, и не один, если считать позабытого всеми пастуха.

- Они не сразу поймут, что случилось, - блондинка рваным движением вытерла пот с белого, до зелени, лба. Пот у неё был холодным, несмотря на то, что в пустошах стояла летняя жара. – Нужно уйти… как можно дальше. Без Гамморина они не смогут сразу сообразить… что делать. А те их наших, кто остался на базе… не думаю, что кто-нибудь из них будет отдавать приказ… о том, чтобы… как-то вредить… Братству.

Она сглотнула.

- Я даже не уверена… что без Гамморина людей там будут… слушать.

Макс поддёрнул ношу повыше, вызвав у Кайсы болезненный вскрик. На её животе сквозь рваную прорезь в защитном костюме проступила кровь.

- Ну а теперь, - бывший пленник глухо виновато кашлянул, уже бережнее прижимая к себе хрупкое тело блондинки, - кто-нить всё ж может сказать, что эт за баба?

Элис, которая заслонялась ладонью от солнца, провожая взглядом топавший патруль, обернулась к брату.

- Ты чё, глухой или тупой? – осведомилась она. – Сказано было – на базе мы её нашли. Там. Она, типа, из наших.

- Чего?

- Наших, брательник. Ну, братьев. Ток бывших, - Элис гулко вздохнула и, поскольку паладин молчал, тоже наблюдая спины уходящих вооруженных мутантов, попыталась пояснить сама. - Мы, когда вломились сходу в тот гадюшник, ничё ж не знали, что, куда. Наслепую шли. Наткнулись на неё в левой конуре. Так она хипиш поднимать не стала, навродь как обрадовалась даж. Обещала помочь. Просила тока, чтоб взяли с собой, а то надоело ей в том дерьме…

- Отставить разговоры, - Снейк, наконец, бросил бинокль, который повис у него на шее, и взялся за винтовку. – Уходим, быстро. Поговорите, когда найдём укрытие, где сможем отдохнуть и… оказать послушнику Кайсе… хоть какую-то помощь. Макс, как долго сможешь её нести?

Огромный солдат подвигал разбитой челюстью, потом голыми плечами и несколько раз моргнул.

- Да скок надо, - ещё раз осторожно взвесив на руках свою невеликую ношу, уверенно пробасил он.

- Тогда выдвигаемся, пока они не пошли обратно, - Снейк мотнул головой в сторону базы. - И постараемся не ввязываться в неприятности. Мы сейчас не в том положении, чтобы принимать бой.

***

Несмотря на огромную удачу, которая позволила группе паладина Снейка пробраться незамеченными на базу противника, вывести своего человека и уничтожить главаря мутантов, после бегства положение воинов Братства значительно усложнилось. В спешке им не удалось вынести из Оцеолы никаких припасов. Питья тоже оставалось впритык, несмотря на то, что, при проходе через подвальные помещения, Снейку удалось наполнить фляги технической водой. Стальные братья и сестры были выжаты до предела, и среди них находились раненые. Вдобавок, Макс, которого даже полное отсутствие одежды тревожило не так сильно, как потеря обуви, меньше, чем через час умудрился сбить ноги, ступая по горячей земле и камням.

Поэтому, вместо бодрого марша, который требовался теперь, Снейк и его люди едва тащились через горячую пустошь, стараясь придерживаться полуразвалившейся довоенной дороги, как одного из главных ориентиров. Им приходилось все время быть настороже, так как за пределами базы Гамморина опасность столкнуться с мутантами снижалась, зато стремительно возрастала вероятность угодить в лапы кого угодно ещё – от налётчиков, до смертекогтей или других, не менее опасных тварей.

Эта опасность становилась всё неотвратимее по мере того, как приближалась ночь. Поэтому, когда спустя несколько часов на поросшую сухой травой пустошь с далекими холмами на горизонте стали опускаться вечерние сумерки, по спинам стальных братьев невольно пополз холодок.

- Слышь, Мэт, - Элис, которая, как и другие, уже не первые сутки боролась с жаждой, в который раз отвинтила крышку. Но, принюхавшись к тому, что плескалось в фляге, поморщилась и завинтила обратно. – Нам бы какое укрытие. Не помнишь, было такое, как мы сюда-то топали?

Паладин, не останавливаясь, дёрнул плечами.

- Были какие-то развалины, - после паузы вспомнил он. – Но до них ещё должно быть то ли три, то ли пять миль.

За их спинами послышался шумный вздох. Однако, Макс, пыливший через пустошь абсолютно голым, избитым и с телом взрослой женщины на руках, которую к тому же приходилось нести очень бережно, больше к этому ничего не прибавил. Как и его сестра, он принимал всё, что с ним случалось, как должное и к каждой новой жопе событий относился с невозмутимостью истинного философа. Снейк, который был знаком с Максом и Элис больше года, до сих пор не был уверен в том, что они вообще умели жаловаться на какие-то лишения.

- Стой, Мэт, - Элис внезапно шатнулась вперёд, придерживая паладина за локоть. – Погоди, говорю. Слышь? Гудит!

- Точно, - Макс кашлянул, прочищая набитое пылью горло. – Мотор.

В надвигающихся сумерках со стороны, противоположной базе мутантов, действительно слышался шум двигателя. Судя по звуку, это был тяжёлый хаммер, по типу тех, которые использовало Братство.

Снейк в два шага подскочил к Максу и тронул Кайсу за плечо. Несмотря на слабость, за всё время пути блондинка ни разу не потеряла сознания – а значит, все шансы дотянуть до бункера Братства у неё имелись.

- Кайса, вы слышите?

- Да, паладин. Так… точно…

- Кайса, - Снейк сделал знак Элис, и та шагнула вперёд, беря всё ещё пустынную дорогу на прицел. – На вашей базе я видел транспортные средства. Это может быть одно из них?

Раненая сглотнула, помотав головой.

- Никак…. Нет, сэр. У нас был… единственный трофейный бронемобиль на ходу. Когда мы с вами… уходили, он… оставался на базе. Это… едет… кто-то другой.

Далеко на горизонте появилась тёмная точка. Она перевалила через возвышенность и быстро приближалась, подпрыгивая на неровностях дороги. Прятаться от неё было негде – на этом участке пустошь была гладкой, как сковородка с редкой пожухлой травой под ногами.

Снейк присел на колено, упирая приклад в плечо. Элис осталась стоять в полный рост – её сил даже теперь хватало на то, чтобы удерживать равновесие, целясь из большой пушки без упора. За их спинами Макс сгрузил на траву кусавшую губы блондинку и выпрямился, стиснув здоровенные кулаки.

Автомобиль подъехал вплотную и затормозил, скрипнув сочленениями. Это действительно был большой хаммер, с мощным усилением, защитой окон и бортов. Выглядел он так, словно побывал в передряге, не одной, а сразу в десятке, и в каждой из них его здорово потрепало.

На одной его дверце красовалась полустёртая эмблема Братства – меч и шестерёнка.

Дверь отворилась – из неё показались руки ладонями вперёд. Покрутившись, и продемонстрировав мирные намерения, следом за руками высунулась растрепанная голова Брайана Веста. Пока Снейк и его подчинённые изумлённо переглядывались, с другой стороны с водительского сидения почти вывалился взмыленный Джанкс. Но, тут же вскочил и, спотыкаясь, бросился на помощь.

- Великая пустошь, как вы нас нашли? Как??

Джанкс помог Максу затащить в машину и устроить Кайсу на специально оборудованных носилках между сидениями, пока Брайан, правильно угадав состояние товарищей, вытаскивал из багажника большие пластиковые канистры с водой. При том, даже в их состоянии, беглецы от мутантов сумели заметить, что явившиеся из неоткуда товарищи выглядели так, словно не спали с момента разделения группы. Скорее всего, так оно и было.

- Докладываю, паладин. Наше появление здесь – заслуга адъютанта Бёрка. Мы выполнили приказ и доставили остатки элитных подразделений и адъютанта на базу. Стейн и Таргет были переправлены в лазарет...

- Похоже, Стейна хорошо задело, - коротко вставил Вест, передавая канистру Снейку. – Он может не выкарабкаться…

- Оставив наших, мы с Брайаном заглянули в гараж, и… брат, с какого… рожна ты без штанов?

Макс только махнул рукой. Он уже шарил под брезентом возле уложенных в багажнике ящиков с боеприпасами. Наконец, выудив оттуда какую-то большую и промасленную тряпку, он обернул ею бёдра.

Снейк, слушая подчинённых, с трудом заставил себя оторваться от горлышка канистры. Отдышавшись, бросил взгляд в темнеющую пустошь и жестом прервал собравшегося было продолжать механика.

- Давайте все в машину. Нечего здесь задерживаться. Доложишь на ходу.

***

- … ну так вот, сидим мы с Вестом в гараже возле нашего «Малыша», - Джанкс, правильно угадав невысказанное разрешение паладина говорить вольно, чуть заметно расслабился. Несмотря на обострённое состояние хронической усталости, которое было написано на его лице, механик вёл чужой автомобиль уверенно и ровно. Хаммер в его умелых руках шел на хороших пятидесяти-шестидесяти миль в час, и машину почти не трясло. Что позволило раненой, наконец, впасть не то в дрёму, не то в лёгкое забытье. – Сидим, значит, и не знаем, куда себя приткнуть. «Малышом» занимаются левые кадры, которые послали меня куда подальше, когда я к ним сунулся. Типа, приказ генерала Деккера, машину ремонтируют вне очереди. А я иди спать. Но как же тут, мать их, уснёшь!

- Нас и в медпункт не пустили. Там хватало работы, раненых всё подвозили, паладин, - вмешался Брайан, который примостился на боковом сидении возле расслабленной Элис. Прямо перед ними на носилках постанывала блондинка, а через неё у противоположной двери ёрзал Макс, у которого наконец-то взялись болеть все ушибы сразу. – У Снейна – сквозное ранение груди. Не знаю, сможет ли он…

- Чо? – очнулась Элис, которая почти задремала, вымотанная событиями последних нескольких суток. – Сможет, в смысле, Стейни выжить? Ты эт хочешь сказать?

- Нет, - мотнул головой Вест. – Я хочу сказать, сможет ли он дождаться нашего возвращения. Или уйдёт к духам раньше.

Снейк, который сидел спереди, рядом с водителем, обернулся.

- Я не успел тогда как следует рассмотреть его ранение. Всё настолько плохо?

Брайан угрюмо дёрнул щекой.

- Так точно, паладин. Всё очень плохо.

В машине замолчали. Даже Кайса, которая за время этого разговора пришла в себя и тихо постанывала, замерла, тиская борта носилок. Новость о состоянии бойца оказалась тяжёлой. Стейн присоединился к отряду Снейка не далее двух месяцев назад и проявил себя с лучшей стороны – верным и преданным товарищем. Он был не из тех парней, что всегда на виду, но из тех, на кого всегда можно было положиться.

- А что стажёр? – после паузы спросил, наконец, Снейк. О Стейне больше не говорили. Слова здесь были не нужны. Теперь всё было в руках высших сил – и времени. – Его ведь тоже ранило.

- Будет жить. Но пройдёт не один день прежде, чем вернётся в строй. И не одна неделя до того, как перестанет хромать.

Снейк отвернулся и стал снова смотреть вперёд, на бегущую перед хаммером дорогу. Проложенная ещё до великой войны трасса была сделана на совесть – покрытие на этом участке сохранилось почти полностью, что позволяло сохранять хорошую скорость. И, несмотря на то, что солнце уже скрылось за горизонтом, хаммер Братства не замедлял хода. Решено было гнать без остановок до самых ворот бункера Гамма, если только с машиной не случится что-нибудь совсем из ряда вон выходящего. Раненую следовало доставить к медикам как можно скорее, так как знания бывшего послушника Кайсы стоили того, чтобы сохранить ей жизнь.

- Джанкс, - помолчав достаточно продолжительное время, паладин переменил положение, прижимая коленом винтовку. – Ты не закончил рассказывать, как именно вы нас нашли. Откуда стало известно, в какую сторону нужно ехать? И чья это машина?

Водитель кашлянул.

- Это машина отряда «Стрела», - внёс первую ясность он. – Нам выдали её по личному распоряжению адъютанта Берка. Я же говорю – сидим мы с Брайаном в гараже. Устали, как десять вьючных браминов, но сна – ни в одном глазу. Мысли сразу и о ребятах наших в медбоксе, и о вас с Элис, и о Максе, как он там в лапах у этих уродов… Кто знает, сколько так просидели, паладин. А потом вдруг является к нам Берк собственной персоной. И разговор у него совсем другой, чем раньше. Видать, оклемался после перепугу-то. И сразу человеком стал. Спокойно сообщает, что пока мы там делали отвлекающие манёвры, паладины Перси, Ирвин и Перец с их отрядами атаковали городок Джефферсон, откуда накануне были отвлечены основные силы противника на бои с нами. Разведчики заприметили Джефферсон давно, как главный рассадник долбанных мутантов…

Кайса с трудом подняла слабую руку, вцепившись в спинку водительского кресла.

- Я не ослышалась… Джефферсон разгромлен?

- Да, мэм, - Джанкс крутанул руль, объезжая глубокую выбоину на дороге, которая только в последний момент возникла в свете фар. – Берк сообщил, что в Джефферсоне нашли много интересного, кроме одного – главного штаба и самого вождя мутантов, некого Гамморина. Якобы ещё удалось выяснить, что Гамморин на самом деле никакой не мутант, а человек. Хотя в это трудно поверить…

- Гамморин мёртв, - перебил Снейк, но тут же поправился. – Говори дальше.

- Мертв? – Джанкс в изумлении поднял брови. – Это вы его убили?

Паладин кивнул.

- Продолжай доклад.

- Тогда вас представят к награде, как пить дать. Может, и нас заодно… Так о чём это я… А, да, Джефферсон. Там вроде как творилась полная жуть, но Берк обронил об этом только вскользь, и тут же заявил, что это, мол, не наше дело. А вот то, что из Джефферсона тянулся след в Оцеолу с её уцелевшими рабочими нефтяными вышками – это дело верное. И что в районе Оцеолы видели усиленные патрули мутантов с той тварью, что унесла Макса – тоже. Короче, Берк говорил, судя по направлению, паладин, то есть, ты, в Оцеоле. И, судя по личностным характеристикам и послужному списку Ван Дер Вейдена, это тебя, ты ослушаешься приказа и всё-таки попробуешь сунуться внутрь базы. И, наконец, судя по твоей запредельной удаче, скорее всего выберешься наружу, и не один, а в компании с освобождённым генералом Барнаки. В общем, вам потребуется транспорт, который Берк передаёт нам во временное пользование вместе с внеочередными увольнительными под свою личную ответственность…

- Он распорядился выдать нам снаряжение и транспорт, и отправил за вами, паладин. В надежде, что вы сможете вывести генерала…

- Генерала Барнаки никогда не… было в Оцеоле, - простонала со своих носилок Кайса. Подтянувшись, она с трудом смогла приподняться на локте, по очереди глядя на каждого из бойцов стального Братства. Которые прервали свой разговор, в свою очередь взирая на неё с недоумением и скрытым недоверием. – Его взяли в плен возле Рвов, это точно, так как… я узнала об этом от самого… Гамморина. Но до Оцеолы он не дошёл.

- Мы это слышали ещё там, на базе, - Снейк бросил выразительный взгляд на Брайана. Тот понял командира без слов и, нагнувшись, вытащил из-под сидения аптечку, из которой выудил шприц со стимулятором. – Но вы не успели сообщить, что именно произошло.

- Его у нас отбили, - получив укол, блондинка откинулась на спину. Её красивое лицо порозовело, речь сделалась чётче, хотя и менее связной. – Отбили какие-то… Когда отряд, сопровождавший пленника… там погибли все… Одному мутанту… смертельно раненому… чудом удалось бежать. Он вернулся на базу и доложил Гамморину, и тут же испустил дух… Его раны были ужасны. Он говорил… говорил, что одна-единственная тварь уничтожила… целый отряд… из тяжелово…оруженных супермутантов. К тому моменту, как подоспели… остальные твари… все было кончено. Всё… они забрали генерала. Эти твари… они как-то поняли, что он… и забрали его.

Снейк нетерпеливо мотнул головой.

- Подождите, Кайса. Генерал Барнаки. Что с ним? Он жив?

Раненая сглотнула,

- Мутант уверял… Что они забрали… его живым.

- Кто? – паладин, протянув руку, стиснул плечо блондинки и несильно встряхнул. - Кто его забрал?

Из архивов Братства:

…таким образом, группе паладина Снейка удалось захватить ценного свидетеля. Показания этой женщины не только помогли переломить ход войны с супермутантами в пользу Братства, но и способствовали тому, чтобы пролить свет на события многолетней давности, информация о которых считалась безвозвратно утерянной…

(…)

… а именно, согласно исторической хронике, после войны с армией Создателя на Тихоокеанском побережье, остатки армии супермутантов бежали на восток. Окрыленное победой Братство направило группу из нескольких дирижаблей с приказом выследить и додавить этого врага.

Но во время полёта через горы разыгравшийся шторм подхватил главный воздушный корабль и понёс его, всё больше удаляя от начального курса. Дирижабль был сильно повреждён, и лишь ценой невероятных усилий команды удалось посадить его на окраине города, некогда носившего имя Чикаго.

При новых обстоятельствах о преследовании цели, ровно, как и о возвращении домой, не могло быть речи. Остатки команды дирижабля осели на Среднем Западе и продолжили выполнять свою миссию, помогая местным жителям в решении их проблем, набирая рекрутов и постепенно расширяя территорию влияния. Со временем Братство подняло здесь голову, хотя связь с базами на Западе, как и с остальными дирижаблями была надолго потеряна.

(…)

До возвращения группы паладина Снейка с задания (…) места высадки команд остальных дирижаблей оставались неизвестными. Однако, теперь Братство располагает следующими обновлёнными сведениями.

Один из дирижаблей сопровождения, в котором находились отряды паладинов Латама и Рошамбо, рухнул в местности Оцеола у одного из лагерей супермутантов.Больше половины экипажа погибло при крушении, а уцелевшие были тут же захвачены в плен.

Лидер супермутантов, который был известен как Гамморин, проявил животную жестокость к пленникам. В течении последующих недель они подвергались зверским пыткам, которые заканчивались казнью. По свидетельствам уцелевшей послушницы Кайсы, Гамморин придумывал настолько мучительную смерть для каждого из захваченных братьев, что это стало возмущать даже его соратников-супермутантов. Воспользовавшись зревшим недовольством тварей, паладин Латам, который уцелел при катастрофе и также был захвачен в плен, сумел добиться поединка с лидером мутантов.

И, совсем неожиданно – выиграл его.

(…)

После победы паладина над Гамморином (…) мутанты признали его своим вождём. И, поскольку связь с другими дирижаблями и базами Братства на Западе была потеряна, паладин Латам и его люди остались в Оцеоле, постепенно концентрируя вокруг себя всё большие силы супермутантов.

По свидетельствам послушника Кайсы, во время схватки паладин Латам получил серьёзные ранения, что не помешало ему с уцелевшими соратниками из Братства приступить к организации и обучению супермутантов (отношение к которым с течением времени у него менялось к лучшему: он понял, что, хотя они и не слишком умны, но преданы, а жестокость и злоба не являются единственными чертами их характера). Со временем, Латам уже не делал разницы между людьми и мутантами.

В то же время, у Латама начинают происходить внезапные приступы гнева и депрессии, а также галлюцинации, которые, являлись последствиями черепно-мозговой травмой после поединка с Гамморином. Очевидно, что паладин переживал и глубокую психологическую травму, так как со временем его сознание стало двоиться. Согласно отчётам послушника Кайсы, у Латама случались периоды помутнения, когда он воображал себя Гамморином.

Во время одного из таких помутнений мутанты под предводительством Латама впервые столкнулись с одним из отрядов Братства. Увидев людей в форме с эмблемой Братства Стали, Латам попытался войти с ними в контакт. Однако, как видно, напуганные видом мутантов, братья открыли огонь на поражение. Латам вынужден был отдать приказ об ответных действиях, уже видя во встреченном патруле не братьев, но врага, а в супермутантах – друзей и союзников. Солдаты Братства были уничтожены, и после описанного эпизода личность Гамморина победила окончательно – Латам взял себе имя этого дикаря, окончательно став для супермутантов «своим».

(…)

Но, несмотря на приступы сумасшествия (…) Латам следовал линии стратегии Братства – поиск довоенных ресурсов и технологий. В какой-то момент его разведчики набрели на мертвое Убежище, обитатели которого, как видно, проводили эксперименты с вирусом ФЭВ (…). Мутантам также удалось расконсервировать контейнеры с раствором самого вируса.

И тогда, одержимый идеей создания новой мощной силы на Пустошах, Латам решился на страшное, бесчеловечное преступление: предав идеалы, которым когда-то служил, и даже свою расу, он использовал вирус для пополнения своей армии, создавая супермутантов из захваченных людей.

Его безумие пошло ещё дальше, когда остатки экипажа погибшего дирижабля выступили против этой безумной затеи. Не осознававший себя Гамморин, который некогда был паладином Латамом, направил супермутантов теперь уже против своих близких друзей.

Часть братьев была убита. Те же, кого взяли в плен, были насильственно подвергнуты обработке ФЭВ и пополнили армию мутантов. По свидетельствам послушника Кайсы, двое из обращённых братьев после мутации покончили с собой. Та же участь постигла тех из невольных соратников Гамморина, которые пытались бежать. Остатки братьев, которые оказались заложниками ситуации среди супермутантов, жили в постоянном страхе, мечтая освободиться из-под власти безумного маньяка, в которого превратился один из любимых сыновей Братства.

Атмосфера ужаса и напряженного ожидания новых безумных выходок паладина Латама подтолкнула послушника Кайсу к добровольному содействию отряду паладина Снейка (…)

(…)

(…) между тем известно, что, не останавливаясь на достигнутом, Гамморин взял под контроль соседний город Джефферсон, где организовал лабораторию, которая занималась исследованиями излечения стерильности супермутантов. В лаборатории проводились чудовищные эксперименты как над мутантами, так и над людьми, отчёты о которых можно найти (…). Также имели место испытания вакцины, которая, не решая основной поставленной задачи, делала поведение подопытных мутантов агрессивным и усиливала их влечение к (…) несколько сбежавших образцов, которые необходимо вернуть (…)

(…)

(…) отчёт паладина Снейка о первичном допросе послушницы Кайсы открывает новые подробности относительно месторасположения Бункера 0, наиболее обширного места сосредоточения довоенных технологий (…)Супермутанты паладина Латама якобы нашли вход в Бункер 0, однако, точнее об этом говорить невозможно до тех пор, пока это место не будет исследовано разведчиками и писцами Братства. Известно только, что внутрь бункера мутантам проникнуть всё же не удалось.

Но, очевидно, их попытки активировали некую систему безопасности бункера, так как появление групп роботов на пустошах хронологически можно связать непосредственно с этим событием. Достоверно известно, что похищение генерала Барнаки было совершено группой роботов, которые с неизвестными целями атаковали конвоировавших его мутантов.

Вероятно, местом нахождения генерала является именно Убежище 0, исследование которого становится одним из наиболее приоритетных задач, с которыми Братство (…)

(…)

Теперь, когда вождь мутантов погиб, они разделились на группки. Наиболее многочисленная, во главе с остатками команды дирижабля паладина Латама направила к Братству своих парламентёров. Личным решением генерала Деккера, послы были приняты, их позиции – выслушаны.

Супермутанты предлагают полную капитуляцию и передачу под начало Братства базы Оцеолы взамен на разрешение присоединиться к боевым отрядам на правах полноценных членов Братства. Пока старейшины размышляют над этим в высшей степени необычным предложением. Однако, уже не вызывает сомнений, что политика генерала Деккера имеет ряд существенных отличий от позиции его предшественника Барнаки, и существует большая вероятность того, что (…)