Хроники Ненара. Княжество эльфов (книга 2)

Смерть князя

В первые за всю историю существования альянса светлых рас объединенная армия потерпела сокрушительное поражение. И это с учетом того, что вампиры понятия не имели о месте и времени нападения, не говоря уже о том, что альянсу помогал один из культов некромантов, члены которого хотели заполучить Кристалл хаоса, хранившийся у князя эльфов Аэгора.

Предсказуемым было то, что поражение в этой битве приведет к трениям в рядах союзников и вскроет немало гнойников. Для эльфов все усугубилось тем, что более сотни представителей расы присягнуло человеку, лишенному покровительства богов своей расы, но сумевшему не просто выжить, а стать главой одного из значимых кланов вампиров и при этом каким-то образом вернуть из небытия одну из почитаемых эльфами богинь - Солему.

Такой поворот событий вызвал негодование приближенных людского императора. Они считали, что племянник правителя эльфийского народа обязан объявить изгнанниками тех, кто присягнул изгою. Вот только Аэгор смог получить у правителя Линдира разрешение не поступать подобным образом из-за того, что все эльфы, фактически, стали храмовой стражей и слугами в храме богини, которую когда-то почитали представители всех рас.

Князь из историй своего деда знал о тех временах, когда к храмам богини утешения стекались тысячи паломников. По рассказам, в эти уже позабытые времена богиня одаривала каждого частичкой своего счастья, избавляя страдающих от ненависти в сердце. Вот только жизнь богини была коротка даже по меркам людей. Всего через полвека она исчезла и больше никогда до настоящего времени не откликалась на молитвы.

Князь осознавал, что причиной согласия правителя послужила не убежденность племянника в правильности такого шага, а то, что среди присягнувших была младшая дочь Линдира. Эту тайну знала лишь семья правителя, для всех остальных девушка погибла в бою, прикрывая отход своих товарищей. Естественно, Линдир старался защитить свою дочь, хотя и осознавал цену, которую при необхоидмости придется заплатить за этот шаг.

*****

Три месяца с момента казни лже-жрецов в Тартане.

– Наши братья в империи вампиров были уничтожены, – сообщил некромант своим собратьям, занимавшим жреческие посты в царстве эльфов.

– Вам удалось узнать причины?

– К сожалению, нам удалось узнать лишь то, что было объявлено во всех поселениях вампиров: «В столице был обнаружен и уничтожен отколовшийся от Некрополя культ вампиров, который удалось раскрыть верховному кругу жрецов при помощи посла некромантов в империи».

– Эти кретины несколько веков даже не подозревали о жертвенных алтарях, а тут смогли уничтожить сразу всех, да еще и найти скрытые жертвенники? – скептически посмотрел на молодого некроманта старик, уже четвертое столетие являющийся членом культа.

– Так было объявлено в империи вампиров, в которой у нас больше нет верных последователей культа.

В таком случае, нам нужно спровоцировать новую атаку на столицу, в суматохе захватив несколько десятков младших жрецов, чтобы, как минимум, выяснить истинные причины гибели собратьев, а в идеале - ввести новых членов культа в ряды жречества вампиров.

– В данный момент это невозможно.

– С чего бы ты решал за правителей?

– По крайней мере, эльфы не станут участвовать в нападении до тех пор, пока племянник правителя и его сторонники заявляют о бессмысленности новой атаки на настороженного врага.

– В таком случае, он должен замолчать навсегда.

– Как скоро?

– Вчера.

*****

Девушка, которая уже три месяца как вошла в брачный возраст, но до сих пор не была замужем из-за гибели жениха, сидела под деревом на лугу, несколько веков принадлежавшем ее семье, и любовалась родовым замком. В такие вечера, как этот, она всегда приходила на луг, откуда был отчетливо виден ее родной дом. Тут она могла побыть сама собой, так как даже ее охрана оставалась в удалении, чтобы не нарушать покой девушки.

Вот только сегодня Тиалис не могла найти себе места. Почему-то даже здесь, где обычно ей удавалось расслабиться, она ощущала какую-то угрозу. Ощущение было подобно шепоту ветра или журчанию ручья, а потому ее волнение окружающие списывали на переживание из-за гибели избранника, но никак не на нависшую угрозу для жизни дочери князя.

Проведя на лугу больше часа и осознав, что даже тут волнение не покидает ее, девушка направилась обратно в замок, где ее ожидали жуткие новости. Во время ужина от какого-то неизвестного яда скончались вся ее семья. От такой новости девушка потеряла сознание, ведь всего за один вечер она лишилась не только отца и матери, но и трех братьев, которых любила не меньше, чем родителей.

Очнулась она лишь наутро, когда в замок прибыл дядя ее отца, чтобы лично разобраться в случившемся. Поначалу он попытался выяснить хоть что-то у Тиалис, но та смогла рассказать лишь о том, что весь день ощущала какую-то угрозу, но явных причин для этого не было, а потому семья не стала обращать на это внимание.

В дальнейшем правитель лично допрашивал всех слуг, и только тогда выяснилось, что пропали младший повар и конюх, которые обычно занимались доставкой провизии в замок. Какое-то время их пытались найти, но в итоге осознали, что если те и живы, то давно покинули территорию, принадлежащую их уже бывшим хозяевам.

Бедой, по-видимому, даже не меньшей, чем смерть членов семьи, для девушки стало то, что с десяток сильных родов прислали своих представителей к правителю, заявляя свои права на руку единственной наследницы князя, а следовательно, и права на титул и владения семьи. Единственным утешением для Тиалис стало то, что правитель объявил стодневный траур, а это значило, что до его завершения никаких разговоров о замужестве девушки идти не может.

Хотя для всех вокруг девушка была лишь дочерью племянника правителя, но для самого правителя она была еще одной внучкой, которую он баловал наравне со своими внуками. Одной из причин для такого отношения было то, что Тиалис по-настоящему любила того, кто заменил ей настоящего деда, погибшего во время войны с людьми. Другой же причиной были ее магические способности, которые должны были раскрыться в полной мере к тридцати годам.

В какой-то мере правитель понимал, что брак внучки неизбежен, а его оттягивание негативно сказывается на и без того тяжелом положении государства, вот только ему было жаль девушку, да и существовала, хоть и призрачная, но все же вероятность того, что ему удастся устроить благополучный брак для последней представительницы этой ветви рода.

– Правитель, яд был нанесен на дно сервиза, в котором подавалась пища, именно по этой причине от него не умер ни один из дегустаторов, – доложил алхимик после завершения осмотра столовой.

– В таком случае, следует выяснить, как эта посуда попала на стол, – спокойным голосом ответил тот, кто уже четыре века управлял одним из сильнейших государств Ненара.

– Этот сервиз был подарен матери три дня назад одним из купцов, прибывших из приграничных земель, – проговорила Тиалис.

– Ты помнишь этого торговца?

– Нет, но мама говорила, что он уже не в первый раз делает дорогие подарки за когда-то дарованное право на беспошлинную торговлю во всех землях, принадлежащих отцу.

– Милорд, это не мог быть торговец, так как сервиз был вымыт, а никто из прислуги не отравился.

– В таком случае, вызовите сюда дознавателей моего племянника и доходчиво объясните им, что если за сутки они не найдут подложившего яд, я лично продам их в рабство вампирам! – разозлился, ощутив свое бессилие в решении данного вопроса, правитель.

– Мы сделаем все возможное, чтобы найти убийцу и того, кто его заказал, – проговорил советник правителя.

– У вас нет выбора, – ответил правитель, взяв себя в руки.

*****

Сутки спустя.

– Нам удалось выяснить, что одна из подавальщиц видела какую-то тень в столовой перед входом княжеской семьи, но посчитала ее игрой света.

– И что это значит?

– Убийца мог быть подослан лишь одним из кланов вампиров, так как ни одна другая раса не способна на столь длительный срок прятаться в тени.

– Почему вы исключили наемного убийцу?

– Наемники не принимают заказы на тех, за кого будет мстить целое государство, что же касается клановых убийц, то у нас с империей вампиров война, а потому они заинтересованы в нашем ослаблении.

– Возможно, ты прав, но кто же стоит за убийством?

– Если мне не изменяет память, то наследником одного из кланов убийц является тот самый человек, которого так жаждут заполучить жрецы его расы.

– Ты уверен, что человек знает хоть что-то о моем брате? – несколько рассержено спросил правитель.

– У него есть достаточное число информаторов, присягнувших его клану и ему, как верховному жрецу Солемы.

– Среди пленных нет тех, кто способен предать свой род, да и если бы и был, то убийца пришел бы совсем в другой замок, – отмахнулся лорд.

*****

Вечером того же дня.

– Тиалис, расскажи мне о том, какие переговоры вел твой отец с человеком, перешедшим на сторону вампиров?

– Я ничего об этом не знаю, – пытаясь скрыть удивление, проговорила девушка.

– Милая, Аэгор говорил, что это была изначально твоя идея, а потому ты наверняка знаешь об этом договоре, – мягким, но, вместе с тем, требующим ответа тоном проговорил старик.

– Милорд, отец мне сказал, что со дня на день в замок тайно должен прибыть посланец от главы клана Кела, а больше ничего.

– Как давно вы ожидали посланца?

– Я уже здесь, вот только не осмелился появляться при Вашей охране – раздался голос из угла комнаты, казавшегося до этого момента совершенно пустым.

– Проявись и не смей исчезать, – сквозь зубы проговорил правитель.

– Глава клана запретил мне выходить из тени до тех пор, пока князь не произнесет оговоренную фразу.

– Как ты смеешь… – начал было эльф.

– Я дал клятву перед богами-покровителями клана, а потому не могу ее нарушить ни при каких обстоятельствах.

– Ты уже знаешь, что князь мертв?

– Я также знаю, что его убил тот, кого Ваши слуги почему-то считают вампиром.

– Ты знаешь, кто это?

– Нет, но я уверен, что ни к кланам убийц, ни к гильдии убийц нашей расы этот эльф отношения не имеет.

– Ты уверен в том, что это был эльф?

– Так же, как в том, что говорю сейчас с правителем княжества эльфов.

– Ты видел момент убийства? – с нескрываемой угрозой в голосе задал вопрос эльф.

– Я прибыл во время суматохи из-за смерти князя и практически всех членов его семьи и успел заметить лишь то, что в повозку забралось трое, в то время как в замке пропавших на одного меньше.

– Ты сможешь опознать третьего?

– Могу лишь сказать, что он имеет отношение к жречеству и то только из-за ауры, которую он умело скрывал каким-то амулетом.

– Жрецы не осмелились бы… – начал было правитель.

– В нашей империи среди высокопоставленного жречества было более двух десятков некромантов, выдававших себя за жрецов наших богов, – перебил его посланник.

– И как же вы их раскрыли?

– Об этом Вам смог бы рассказать лишь глава моего клана, но его здесь нет, – ответил вампир, по прежнему оставаясь стоять в углу.

– Что ты должен был передать?

– Интересующая князя особа действительно находится среди стражей храма Солемы в северных владениях клана, и глава клана готов разрешить паломникам посещать храм при условии, что княжество гарантирует отсутствие на кораблях какого-либо вооружения и даст право на досмотр судов, прибывающих на пристань клана. Сухопутная дорога на землю клана для эльфов закрыта.

– Долорх дал согласие на посещение эльфами храма?

– Своего рода благодарность за устранение шпиона, который нашел способ присутствовать на тайных переговорах нашего правителя.

– Что должен был сделать мой племянник в знак заключения сделки?

– Отправить свою дочь для посвящения ее в жрицы и последующего открытия храма на территории эльфов.

– Но в таком случае она не сможет выйти замуж.

– По Вашим обычаям - нет, но, если я правильно понимаю, то в данный момент для девушки будет лучше быть жрицей-правительницей, чем игрушкой в руках одного из вассалов ее отца.

– Ты все верно понял. Будешь ли ты сопровождать ее и других паломников во время плаванья?

– Три десятка воинов-теней сопроводят судно до владений клана и обратно.

– Сколько?

– Всего три десятка. Глава клана решил, что этого количества должно хватить для защиты от пиратов и разбойников, а также гарантирует безопасность наследнице князя, если кто-то решит заполучить ее в свою семью по пути следования к порту.

– Какие гарантии передал твой глава?

– Письмо от Вашей дочери следует учитывать? – ответил вопросом на вопрос посланец.

– Помимо письма, – не сумев скрыть волнение, проговорил эльф.

– Договор от нашего правителя на право пересечения вод империи судам, не имеющим на борту орудий и дальнобойного вооружения, за исключением двух десятков луков для охраны, которой запрещается сходить на берег во время пребывания в нашей империи.

– Что-то еще?

– Личное письмо от главы клана князю, в котором содержатся сведения по безопасному маршруту движения судна с паломниками.

– Твой господин не опасается того, что этой картой могу воспользоваться я для нападения на его земли?

– Он уверен, что Вы мудры настолько, чтобы не допустить ответного визита в Ваши земли в то время, как альянс светлых рас затрещал по швам.

– Где лежат перечисленные бумаги?

– Вы сидите на них, Ваша Милость, – ответил посланник.

Глава 1. Собрание богов

Неделя до смерти князя Аэгора.

– И года не прошло, – проворчал архимаг Хью, занимаясь подготовкой зала совета.

– Не ворчи, боров, – сказал хранитель чертога. – Ты сам виноват в том, что попытался подыграть людскому пантеону за крупицу силы, которую уже истратил.

– Еще тебя тут не хватало, – плюнув на пол, сказал некогда сильнейший маг Ключевого мира. – Опять принес дурные вести, которые перевернут мир с ног на голову?

– Не твое это дело, но раз уж я прибыл раньше всех, то предупрежу по старой дружбе, – улыбаясь, сказал хранитель. – Готовь еще два стула для Солемы и Тонара.

– Тонар возродился? – с ужасом в голосе спросил маг.

– Возродился и прекрасно помнит того, кто заманил его в ловушку.

– Тогда… – начал было говорить маг, но застыл, как каменное изваяние.

– Тогда ты должен молить о прощении мою супругу за то, что подставил ее отца, – спокойным голосом сказал Тонар, почтительно поклонившись хранителю.

– Тонар, по стечению обстоятельств именно этот трус стал причиной твоего возрождения и возвращения из забвения Солемы, – произнес хранитель.

– Старец, ты хочешь сказать, что этот трус выжил из ума? – спросил бог мести.

– Он бросил камешек, который привел к обвалу, ставшему причиной данного совета.

– То есть, сегодня состоится совет, который должен был произойти лишь через полсотни лет? – сказать, что бог был удивлен, значит не сказать ничего.

– Так и есть, – ответил хранитель. – Впервые со времен вторжения демонов совет состоится намного раньше срока.

– Значит, тебя я должна отблагодарить за смерть моего отца и длительную разлуку с любимым? – за спиной у так и стоявшего Хью появилась Солема, голос которой не предвещал архимагу ничего хорошего.

– Солема, в зале совета запрещены пытки и убийства, – словно раскат грома пророкотал хранитель.

– Я лишь хотела дать ему насладиться скорбью миллионов живых существ, которые остались без моей поддержки, – ничуть не растерявшись, ответила богиня.

– Это даже хуже пытки, которую для него уготовила Система, – произнес хранитель спокойным голосом.

– И что же она ему приготовила? – заинтересованным тоном спросила богиня.

– Дождись совета и все узнаешь.

Возлюбленные заняли те места, которые много столетий назад принадлежали им, после чего показалось, что время для них остановилось, давая насладиться присутствием своей второй половинки. Хью же, придя в себя, начал судорожно вспоминать, на чьи места уселись обозленные на него боги. У архимага даже мгновения не нашлось для того, чтобы осознать слова хранителя в адрес Солемы. А спустя какое-то время все боги были в сборе, и совет начался.

– Хранитель, Система нарушила правила игры, вмешавшись в судьбу представителя людской расы, а потому я требую… – начал говорить Сторн.

– Требовать могут те, кто никоим образом не замешан в попытке убийства одного из богов и порабощения душ нескольких сотен призванных, – ответил хранитель, не став дожидаться требования.

– Это недоказуемо! – заявил глава богов людской расы.

– Возможно, и так, но не ты ли лишил человека покровительства пантеона?

– Это было наказание, которое тот должен был перенести, чтобы потом вернуться, – проговорил бог.

– Ты забыл о том, что у каждого призванного свой взгляд на жизнь, поэтому сам виноват в том, что ослабил своих подопечных, – улыбаясь, сказал маска.

– Я ничего не забываю, – несколько угрожающе произнес Сторн.

– Ну вот и помни всегда о том, как в свой ход усилил вампиров, – злорадно произнес оборотень.

– Один человек – это еще не усиление, – возразил гном.

– Скажи это той парочке, которая плевать хотела на наши разговоры, – улыбаясь, сказал оборотень, указав на Солему и Тонара.

– Нейтральные боги усилили вампиров? – прорычал бог гоблинов. – Это неслыханно.

– С каких это пор у нас есть нейтральные боги? – вмешалась в перепалку Гекуба.

– С тех пор, когда твоей дочери и ее избраннику стали поклоняться представители всех рас, – сказал обычно молчаливый эльф.

– Надеюсь, ты не забыл про то, что мне поклоняются темные эльфы? Но разве из-за этого я стала нейтральной богиней?

– Это несравнимо с почитанием всеми расами, – возразил эльф.

– И с их предательством, – тихо произнесла Солема, вспоминая о том, что до появления того странного человека, который стал ее истинным жрецом, сам того не желая, никто кроме матери не пытался вернуть ее из забытья.

– Никто не виноват, что ты скрылась от мира, – заявил Сарен.

– И это говорит мне тот, кто заманил моих близких в ловушку? – закипая от гнева, спросила Солема.

– Такая же вспыльчивая, как и отец, – сморщившись произнес бог загробного мира.

В следующую секунду, казалось, богиня набросится на убийцу ее отца, нарушив закон и поплатившись за это бессмертием, но вместо этого девушка просто исчезла, оставив всех присутствующих строить догадки о случившемся.

*****

– Зачем ты призвал меня, Искр? – спросила Солема.

– Ты просила о помощи, а я смог помочь.

– Ты слышал меня, хотя я была за гранью Ключевого мира?

– Я вас не слышу, а лишь чувствую вашу тревогу.

– Ты сейчас не только обо мне? – спросила богиня, не понимая сказанного жрецом. – Ты говоришь не о Тонаре?

– Да и еще раз да, – ответил странный жрец. – Я ощущаю тебя и тревогу того, кого ты носишь под сердцем, а что до Тонара, то он сейчас теряется в догадках о причине твоего исчезновения.

– В таком случае, мне нужно возвращаться, – сказала Солема, даже не пытаясь скрыть урагана эмоций, захлестнувших ее после новости о беременности. – Спасибо тебе.

– Не забудь поблагодарить старика, – улыбаясь, сказал тот, кто лишь внешне оставался похож на человека.

*****

«О каком старике сказал Искр?» – подумала богиня, возвратившись на свое место, вызвав нескрываемое удивление у всех без исключения богов.

– Я так понимаю, твоему жрецу удалось успокоить тебя? – спросил хранитель у Солемы.

– Он просил поблагодарить Вас, – поклонилась богиня.

– Хранитель, ты посмел вмешиваться в ход вещей? – возмутился один из богов некромантов.

– Остынь, Корас, – положил руку на плечо собрату Татохуш. – Хранитель может видеть все, что происходит в Ключевом мире, и потому он знает о встрече Солемы с ее жрецом.

– Но она же исчезла в тот момент… – начал было возражать Корас.

– В тот момент, когда ее призвал верховный жрец, из-за потери которого Сторн до сих пор бесится, – ответил Татохуш, отпуская немного глуповатого, но, вместе с тем, и надежного товарища, если так можно сказать о боге-хранителе проклятых душ.

– Может быть, нам стоит заняться тем, ради чего все здесь собрались, а не выяснением всякой ерунды? – спросил у всех присутствующих маска.

– Для начала я хочу известить вас, что Система решила наказать Хью за вмешательство в ход игры, и отныне он не только лишается всех магических способностей, но и будет доживать жизнь в одном из погибших в техногенной катастрофе миров.

Сказанное хранителемзаставило многих присутствующих с сочувствием посмотреть на древнего мага, всю жизнь стремившегося достичь той ступени могущества, на которой он бы смог перейти в статус младшего бога. Вот только его нетерпение стало граблями, на которые он наступил дважды за столь короткий отрезок времени, не сумев своевременно сделать выводы. Всего несколько мгновений, и некогда могущественный маг утратил свою силу и исчез, а на его месте появился молодой и полный сил шаман.

– Этот шаман отныне будет отвечать за проведение собраний и оглашение результатов ходов, при попытке подкупить его вас ждет участь Хью… – заговорил хранитель.

– Старик, а ты не забываешься? Мы - боги, а не смертные букашки, которым можно столь явно угрожать? – прорычал оборотень.

– Именно потому, что вы - боги, воплощением этой угрозы будут заниматься создатели игры, которые из-за вашей собственной глупости пробудились.

– Ты хочешь сказать, что создатели включатся в игру на стороне своих рас? – со страхом в голосе спросил гоблин.

– Они не станут вмешиваться в игру, а лишь какое-то время будут наблюдать за вами, после чего займутся наведением порядка в разрушенных и пришедших в запустение мирах.

– О каком сроке идет речь? – поинтересовался маска.

– Для них этот срок сравним с секундой, – улыбнулся старик, видя волнения в глазах всех, кроме Татохуша и влюбленной пары.

Хотя последним, как подумал старец, куда важнее было не происходившее на совете, а новость жреца, того самого человека, ставшего на сторону расы вампиров по прихоти судьбы, с которой даже Система не может ничего поделать.

– Колесо сделало свой оборот, указав на ослабление расы эльфов, – объявил шаман, когда все присутствующие замолчали.

– Что это значит? – поинтересовалась Ивон, покровительствующая эльфам еще со времен второй войны островов, о которой знает едва ли половина присутствующих.

– На каждом из островов, так или иначе, погибнет значимый дворянин из числа тех, кто реально влияет на жизнь государств эльфов.

– У нас есть право выбора жертв? – вкрадчиво спросил Лорион.

– Его у вас нет, так как Система уже приняла решение, – ответил шаман, поклонившись богу войны эльфов.

– Собрание завершено, – объявил хранитель и исчез вместе с шаманом.

*****

Пока боги вели собрание, в одном из замков княжества эльфов Ненара правитель расы разговаривал со своим племянником.

– Ты уверен, что моя дочь выжила, а не погибла, как заявили наши жрецы?

– Если доверять информации от посланца главы клана Кела, то она не только жива, но и является вторым офицером среди эльфов, охраняющих храм Солемы.

– Доверять тому, кто предал своих богов и расу? – усомнился правитель.

– Скорее, тому, кто, в отличие от многих наших союзников, не желает нас уничтожить.

– Ты действительно веришь в это?

– Я верю тому, что смог узнать и проверить.

– И что же ты узнал?

– Всех пленных, а также рабов, попавших в руки клана Кела, глава не пытал, вызнавая важные сведения, а принял в клан, сделав из них слуг и стражей храма двух богов.

– Разве лорд и другие главы кланов не воспрепятствовали его самодурству?

– Как мне кажется, лорду надоела война против всех, а потому он готов заключить перемирие с эльфами при определенных условиях.

– Думаешь, у нас есть шанс прекратить бесполезную войну, от которой в плюсе лишь люди и гномы?

– Шанс есть, но вряд ли сторонники войны будут рады такому повороту.

– Пока ты контролируешь треть совета, а меня поддерживает еще столько же, у сторонников войны нет не единого шанса.

– Надеюсь, что такая расстановка сил сохранится, по крайней мере, до тех пор, пока мы не сможем выйти из войны с минимальными потерями, – сказал Аэгор.

– Ты всегда был против этой войны, но как члены альянса мы были обязаны…

– Мы были обязаны выйти из альянса, как только люди связались с некромантами.

– Но некроманты дали нам шанс на победу, – возразил правитель.

– Лишь на захват столицы, которую было бы очень сложно удержать, если учесть, что основные силы большинства кланов даже не участвовали в той бойне.

– Думаешь, это была ловушка некромантов?

– Почему же ловушка? Они просто ослабляли все стороны конфликта да и вполне могли вернуть один из камней силы своей расы.

– В любом случае, мы проиграли сражение, и союз затрещал по швам.

– Люди опять заявляют о правах на Лунную долину и озеро Скорби?

– Если бы только это, – вздохнул лорд. – Гномы требуют передать им горы в приграничных землях, так как те в древности принадлежали их расе и лишь с приходом Ненара отошли эльфам.

– А нужны ли нам те горы? – неожиданно спросил Аэгор.

– Ты в своем уме? – спросил правитель.

– Дядя, если мы хотим сделать ставку на выход из альянса, то эти горы будут предлогом для войны с гномами. Когда мы отдадим их гномам и заключим перемирие с вампирами, останутся люди, претендующие на исконно наши владения.

– И что же ты предлагаешь потребовать у гномов в обмен на горы?

– Гномы относительно недавно отбили у вампиров Форт на равнине, примыкающий к нашим владениям, захваченным у оборотней. Земли вокруг Форта плодородны, а это куда лучше, чем горы, в которых кроме железа и гранита почти ничего нет.

– Я обдумаю твой совет и приму решение, – сказал правитель, не зная о том, что вскоре племянник умрет.

Глава 2. Убить выжившую

– Где лежат перечисленные бумаги? – Вы сидите на них, Ваша Милость, – ответил посланник. – Зови меня Линдир, – сказал правитель эльфов, поднявшись с кресла и достав бумаги из-под подушки. – Как изволите, Ваша… – начал посланник, но опомнился. – Линдир. – Здесь еще какое-то письмо, – удивился эльф. – Оно предназначено для девушки, которая сидит рядом с Вами. – Ты знаешь, что в письме? – Оно на случай, если судно будет вынуждено пристать к берегу по пути следования для ремонта или потерпит крушение. – Твой господин предусмотрел и это? – Он обещал сделать все возможное, чтобы обеспечить безопасность дочери убитого князя, не больше и не меньше, – уверенным голосом ответил посланник. – Милорд, – в комнату, задыхаясь от волнения, вбежал взволнованный эльф. – Посол гномов хочет как можно скорее переговорить с Вами. – Причина спешки? – Ему стало известно о тайных переговорах людей и вампиров, нацеленных на оставшихся членов альянса, – отчеканил посланник, а после добавил. – Более подробно обо всем он будет говорить лишь с Вами. – Можешь идти, и прикажи моему телепортатору подготовиться к переносу в столицу, – сказал спокойным голосом Линдир. Вот только по выражению его лица было видно, что он сейчас над чем-то размышляет. – Ты что-нибудь знаешь о договоре между людьми и вампирами? – спросил правитель эльфов, глядя в по-прежнему пустой угол, из которого доносился голос собеседника. – Только то, что лорд Долорх не заключит ни при каких условиях сделки с теми, кто уничтожил почти всех представителей его клана и все кланы богини-покровительницы. – В таком случае, что ты скажешь об услышанном? – поинтересовался эльф. – Кто-то заинтересован в ослаблении Вашего влияния, что подтверждается смертью отца молодой княгини, – ответил посланник. – Через три дня я вернусь в этот замок или пришлю гонца с посланием, до этого времени постарайтесь не… Не успел Линдир договорить фразу, как его собеседник вышел из тени и, в три прыжка добравшись до правителя, сбил его с ног, после чего ногой толкнул кресло с девушкой, от чего то опрокинулось, сам же начал без остановки метать кинжалы в направлении окна. ***** – Господин, племянник правителя и почти все члены его семьи отравлены, – доложил тот, кто уже не первый год выполнял «грязную работу» для своего хозяина. – Что значит «почти все»? – поинтересовался жрец. – Дочь князя отсутствовала на ужине, а подобраться к ней вне замка без хорошо обученного отряда убийц, большая часть из которых погибла бы, невозможно. – Ты не слышал мой приказ? Князь и все члены семьи должны быть мертвы не позднее завтрашнего дня! – Но в данный момент в замке находится Линдир со своей гвардией. – Когда ты выполнял задание, их не было! – взревел жрец. – Ты обязан выполнить работу до конца, если, конечно, не собрался отдать свою семью для погребального ритуала! – Я сегодня же все исполню, но прошу не трогать мою семью. – Так-то лучше, – проговорил жрец, жестом приказывая слуге приступить к работе немедленно. Когда за убийцей закрылась потайная дверь, из-за шторы вышел уже не молодой и довольно уродливый эльф, который с рождения прислуживал роду жреца. – Ты все слышал? – спросил хозяин у слуги. – Да, господин. – Что посоветуешь? – Как бы ни завершилась работа, от него нужно избавиться. – Ты уверен? – Он очень дорожит своей семьей, а потому может попытаться спасти ее, предав нас. – Ты знаешь, к кому обратиться, – сказал жрец, после чего зашагал в сторону выхода. Слуга же, подумав, решил для начала устранить семью убийцы, причем сделать это руками членов семьи одной из недавних жертв, чтобы даже тень подозрения не упала на его хозяина. Потому эльф взял перо и довольно быстро составил послание, которое уже через час должно было «случайно» попасть в руки к сыну убитого дворянина. ***** За неделю до событий в замке Аэгора. – Келания, ты же прекрасно понимаешь, что я должен лично переговорить с князем, так как доверить это кому-то постороннему мог бы лишь кретин, – в который раз взывал я к голосу разума супруги. – Но ты ведь можешь погибнуть, не проще ли будет передать письма с одной из теней? – не сдавалась моя жена. – Я рискую потерять половину вещей, которые возьму с собой, и больше ничего, – отмахнулся я. – Что же касается «просто передать письма», то ничего простого в этом нет, ведь четверо способных оставаться в тени длительное время уже задействованы в обучении гвардейцев лорда и убийц из Волкодавов. – Мы оба прекрасно знаем, что у тебя полсотни теней, которые в состоянии без риска для жизни по три-четыре дня не выходить из тени. – Поэтому три десятка таких я возьму с собой, оставшиеся же будут присматривать за нашими владениями в мое отсутствие. – Хотя бы поклянись, что не выйдешь из тени, пока будешь находиться в княжестве эльфов, – сдалась Келания. – Обещаю, что не стану выходить из тени, кроме случаев, в которых от этого будет зависеть моя жизнь. После этого я обнял любимую женщину, и мы оба довольно долго молчали, понимая, что какое-то время я буду пребывать за пределами империи вампиров, рискуя оказаться в плену у светлых рас и - хуже того - попасть в руки жрецов людской расы, которые спят и видят мое развоплощение. ***** – Через три дня я вернусь в этот замок или пришлю гонца с посланием, до этого времени постарайтесь не… – начал было говорить Линдир. Вот только мне было не до его распоряжений, так как под пологом тьмы в комнату проник кто-то, и этот кто-то нацелился на устранение одного из двух эльфов, присутствующих в комнате. Даже не представляю, кого из богов мне нужно поблагодарить за способности «острое чутье» и «кладоискатель», так как без них я ни за что не заметил бы того, кто применяет подобный тип защиты от обнаружения. Стоит сказать, что, в отличие от ухода в тень, где убийца, теряя часть возможностей, в том числе и способность к переходу в боевую форму, становится практически невидимым для всех, за исключением довольно мощных и энергозатратных заклинаний или особых магических факелов, полог тьмы – это своеобразная форма невидимости, которая может быть рассеяна кем угодно, если хотя бы примерно известно место нахождения врага, но при этом не ограничивает возможности использующего заклинание. В доли секунды выхожу из тени и принимаю боевую форму. Почему-то решил, что основная цель - правитель эльфов, а потому, добежав к нему, толкнул на пол, прикрывая собой от уже начинающейся атаки. В последний момент я осознал, что неизвестный целится не в Линдира, а в дочь убитого князя, поэтому сделал единственное, на что хватило времени: со всей силы ударил по креслу, на котором сидела девушка, отчего оно опрокинулось. После того, как угроза была предотвращена, я начал быстро метать в сторону противника ножи, которых на перевязях было более двенадцати штук. Во время одного из бросков я, подгадав момент, кинулся на противника, но не успел. Невидимый до этого момента враг предпочел покончить с собой. «И с чего я решил, что смогу захватить его живьем, заставив сместиться от окна?» Через двадцать секунд после начала схватки погиб единственный противник, и я смог сдержать жажду крови и вернуться в тень. – Ты говорил, что поклялся не выходить из тени, но лишь несколько мгновений назад покидал ее? – не то спросил, не то констатировал факт правитель эльфов. – У каждой клятвы есть исключения, если дающий ее думает над своими словами, – проговорил я, склонившись над трупом. – Кстати, именно этот эльф покидал замок с двумя слугами сразу после отравления близких княгини. – Видно, пришел доделать работу, – несколько раздраженно сказал Линдир. – Он почти преуспел, так как полог тьмы был закреплен магом, знающим свое дело, – с уважением к работе неизвестного мага проговорил я. – Ты уверен, что на нем был полог тьмы? – почему-то уточнил эльф. – Так же как и в том, что целью была она, – указал я рукой на девушку, которая только-только начала приходить в себя после произошедшего. – Как он проник в комнату? – Может я и ошибаюсь, но похоже, что Ваш посыльный помог ему в этом. – Мои слуги принесли присягу перед богами, а потому… – Разве слуги ее отца были набраны со стороны и не присягали в верности роду? – перебив Линдира, спросил я, тем самым остановив бессмысленное заявление о непричастности слуги к проникновению убийцы. – Стража! – прокричал правитель, и в следующий миг в комнату ворвалось полтора десятка бойцов с эмблемами гвардии на нагрудниках. – Этого унести, и притащить сюда посыльного, который недавно покинул комнату. – Ваш посыльный телепортировался, как он выразился, по Вашему поручению в приграничные земли, – поклонившись, ответил один из гвардейцев. – Отправить за ним десяток воинов. – В этом нет необходимости, Милорд. Если его и обнаружат, то только мертвым, так как тому, кто хотел убить девушку, нет нужды оставлять лишних свидетелей, – сказал я, оставаясь в тени, из-за чего чуть не получил по голове древком копья, пущенного на голос ближайшим ко мне гвардейцем. – Прекратить! – приказал Линдир гвардейцам, которые уже изготовили луки к бою и ожидали любой звук для начала стрельбы. – Милорд, в комнате есть посторонний, скорее всего, вампир, – изумился офицер гвардии. – Ты будешь удивлен, но здесь находится только посланник людей, а потому всем выйти, и заодно прикажи выставить дополнительные посты у окна и на крыше, чтобы нас больше никто не потревожил. – Будет исполнено, Милорд, – сказал офицер, последним покидая комнату. – Через три недели состоится заседание совета княжества, на котором должны присутствовать все дворяне и муж княгини либо она сама, а потому она не может отбыть с паломниками до этого времени. – В таком случае, мы покинем княжество и прибудем лишь после того, как на торговый пост клана Кела будет доставлено сообщение о скором отправлении корабля, – ответил я, осознавая, что в таких условиях девушка выйдет замуж раньше, чем состоится совет. – Передай главе клана мою благодарность, – сказал Линдир, но ответом ему было молчание. – Я оставлю тебе сотню гвардейцев и мага-телепортатора в качестве охраны до совета. Если кто-то попытается напасть на замок, маг-телепортатор доставит тебя в любое безопасное место. – Я все поняла, дедушка, – ответила девушка, почему-то ощутившая чье-то прикосновение к ее волосам. Лишь после того, как Линдир покинул замок, девушка, поправляя волосы, обнаружила небольшой клочок бумаги, на котором на эльфийском языке было написано: «Если тебе будет грозить опасность, переместись к торговому посту клана Кела и передай эту записку. Там о тебе позаботятся. Искр». Выходит, что в замок ради встречи с ее отцом прибыл не обычный посланец, а глава клана, за которым ведут охоту жрецы людской расы. Что же хотел обсудить отец с тем, кого большинство представителей светлых рас готовы растерзать за предательство и переход на сторону врага?

Глава 3. Затравленная княгиня

Две недели Тиалис провела относительно спокойно. Этого времени ей хватило для того, чтобы прийти в себя после похорон членов семьи, вот только слишком ценным призом был брак с ней, а потому даже в эту неделю в замок наведывались посланцы от союзников и вассалов отца и даже от представителей родов, о которых она не знала практически ничего. Не обошли вниманием такое событие и столичные щеголи, которые почему-то посчитали, что толика внимания потерявшей семью девушке вполне может превратиться в короткую дорогу к власти в княжестве.

Гвардейцы Линдира с удовольствием выполняли приказ молодой княгини гнать взашей любого, кто не может обосновать необходимости личной встречи, но при этом настаивает на ней. Так, помимо щеголей, за ворота замка было выдворено двенадцать посланников от князей, графов и баронов и даже один баронет, который решил, что приватный разговор с ним сможет помочь молодой княгине завершить траур и заняться делами владений вместе со своим избранником.

Тиалис была очень расстроена от того, что всех женихов интересуют исключительно владения ее семьи. И ведь не сказать, что сама девушка была дурна собой. Ее длинные каштановые волосы были единственным изъяном, который считался платой за наличие магических способностей. Слегка увеличенные скулы и точеный подбородок в сочетании с тонким прямым носом и округлыми миндалевидными глазами голубого цвета, оправленными черными ресницами, приковывали к себе взгляды мужчин.

Ее нежная белая кожа подчеркивала аристократическое происхождение. И дело не в том, что девушка почти не бывала на солнце. Совсем наоборот, до смерти семьи она все свободное время проводила на улице, но из-за расовой особенности и чистоты крови солнечные лучи не оказывали никакого влияния на ее кожу. Почему-то в этом отношении девушка завидовала потомкам полукровок, ведь ей казалось, что загорелая кожа куда привлекательнее, но всякий раз, когда Тиалис впадала в уныние по данному поводу, ее мать успокаивала дочь, говоря, что цвет волос и кожи изменится после рождения первенца.

Телосложение у девушки было, скорее, спортивное, чему виной стали ее регулярные тренировки с луком и охота вместе с отцом и братьями. Благо, для знатных эльфиек такое телосложение было вполне естественным, так как большинство из них наравне с мужчинами участвовало как в обороне своих земель, так и в вылазках на территорию врага. Правда, из-за своего возраста Тиалис не участвовала в атаке на столицу вампиров, чему был несказанно рад ее ныне покойный отец, особенно, узнав об итогах нападения.

«Формально дед объявил стодневный траур, вот только это означает лишь невозможность проведения брачного обряда, но никак не препятствует обручению», - эта мысль заставила девушку прекратить самокопание и с новыми силами взяться за чтение писем, которые ежедневно приходили в довольно большом количестве. Тиалис надеялась увидеть хоть в одном из них искренние соболезнования, а не предложение вступить в брак, но что-то ей подсказывало, что ее надежда несбыточна.

*****

Двенадцатью днями ранее.

– Глава, в километре от нас идет бой, – доложил один из трех разведчиков, которые шли перед моим отрядом, предупреждая обо всем, что могло представлять хоть какую-то опасность.

– Неужели кто-то рискнул устроить вылазку вблизи нашего торгового поста? – сильно удивился я, понимая, что ответный «визит вежливости» может быть нацелен именно на пост клана.

– Нет, глава. Атакующие и обороняющиеся – эльфы.

– Мы сможем обойти место боя? – поинтересовался я, так как совсем не хотел рисковать своими подчиненными.

– Среди обороняющихся группа разведчиков, которая передавала письма от князя эльфов, – заявил разведчик.

– Ты в этом уверен?

– Я его ни разу не видел, но так сказал старший группы, который лично передавал несколько Ваших писем, – немного растеряно ответил боец.

– В таком случае, отряд, готовимся к бою. Наша задача - скрытно напасть на атакующих и не дать им расправиться с разведчиками.

Через пятнадцать минут все было закончено, хотя, если подумать, то атакующие были обречены уже тогда, когда я узнал о том, на кого они напали. Мой отряд весь состоял из воинов-теней, которые с легкостью в шуме боя подобрались к противнику на дистанцию удара кинжалом. Ну а тех, кого в первые мгновения не убили мои воины, добили обороняющиеся.

– Эй, там, на поляне, опустите луки, щиты можете не опускать, если не доверяете нам.

– А с чего вдруг мы будем доверять тем, кого даже не видим? – поинтересовался высокий эльф, прижимающий какую-то ткань к ране на боку.

– Как минимум, из-за того, что мы устранили более тридцати ваших противников, – ответил за меня старший среди теней, давая мне сменить позицию, чтобы не попасть под стрелу эльфа, уже приготовившегося стрелять на голос.

– Но разве вы не можете быть теми, кто нанял этих трусов?

– Можем, – ответил я, стоя за толстым деревом. – Только в этом случае мертвы бы были вы, а не они.

– Что вам нужно? – поинтересовался бывший разведчик князя Аэгора.

– Вернуться на свою территорию, прихватив трофеи, – ответил я.

– Вы - вампиры? – удивился эльф, почему-то считавший, что в этих местах практически невозможно встретить врагов.

– Я - тот, кому были адресованы письма князя, которые ты доставлял к торговому посту.

– Торговый пост, – усмехнулся разведчик, помогая раненому товарищу сесть и отдавая команду своим сопровождающим опустить оружие. – Было такое, но князя больше нет, а его личных воинов вырезают, пользуясь тем, что молодая княгиня не знает об их местоположении.

– Такое разве возможно? – удивился я, выходя из тени вблизи отряда эльфов разведчиков.

– Как видите, – ответил эльф, обводя руками поляну.

– Почему Линдир не вмешался в это?

– Потому что кроме князя и нескольких преданных вассалов о местоположении отрядов не знает никто, – говоря о преданных вассалах, разведчик плюнул на землю.

– Офицеру не стоит вести себя, как крестьянину, – сказал я разведчику.

– Мы теперь - дичь, на которую начали охоту те, кого мы раньше считали союзниками, – подавленным голосом проговорил раненый эльф.

– Вы знаете, где остальные отряды князя?

– Решили принять участие в охоте?

– Скорее, решил помочь вашей княгине сохранить тех воинов, которые преданны ей, пока есть возможность.

– Для чего это нужно Вам? – поинтересовался разведчик, глядя мне в глаза.

– Хотя бы для того, чтобы мой торговый пост мог служить не только местом для базирования гарнизона, – ответил я.

– Но ведь торговля возможна лишь в мирное время, – непонимающе посмотрел на меня раненый.

– Вот и давайте попробуем приблизить это время, – сказал я жестом приказав одной из теней заняться раной эльфа, сам же достал карту местности и попросил разведчика указать места возможного местонахождения преданных покойному князю отрядов.

*****

– Милорд, во владениях Аэгора завелись разбойники, которые уничтожают отряды преданной Вам знати.

– Еще и ты расскажи мне о том, что среди них есть не только эльфы, но и люди с вампирами, – отмахнулся Линдир от уже известных ему сведений.

– Но если Вы знаете, то почему… – начал было приближенный правителя.

– Хотя бы потому, что если вассалы княгини не в силах справиться с горсткой разбойников, то туда следует отправить не менее пятисот гвардейцев, а их нужно для этого снять с защиты приграничных крепостей, – как глупому ребенку объяснил правитель.

– Но ведь разбойники ослабляют отряды Ваших подданных? – непонимающе продолжил приближенный.

– Свидетель одного из боев доложил, что видел, как отряд разбойников напал на эльфов, которые окружили небольшую группу воинов с эмблемами Аэгора и пытались их уничтожить.

– Этого не может быть, им приказано не оставлять свидетелей! – не сдержавшись прокричал дворянин, и уже в следующую минуту был схвачен гвардейцами.

– Так кто приказал не оставлять свидетелей на месте нападений? – поинтересовался Линдир, вот только его голос не предвещал ничего хорошего пленнику.

– Я ничего не знаю, – начал было дворянин.

– Отправьте его в подарок командиру тех самых разбойников, – приказал правитель гвардейцам. – Уж он сможет выжать эту продажную тварь до последней капли.

– Но Вы не имеете права пытать меня, – неуверенно проговорил эльф.

– А я и не буду, – улыбнулся Линдир той кровожадной улыбкой, которая обычно была у него во время боя. – Мои люди даже пальцем тебя не тронут, а вот вампиры, на которых вы решили повесить убитых бойцов молодой княгини, займутся тобой с превеликим удовольствием.

После этих слов правителя трепыхающегося эльфа связали и вставили ему кляп, после чего вытащили из комнаты через один из тайных проходов, который был известен лишь наиболее преданной части гвардии. Лорд же открыл выдвижной ящик стола, в котором до сих пор лежало короткое сообщение от того, кто всего полторы недели назад спас последнюю наследницу его племянника: «Верных княгине людей пытаются перебить, не дав вернуться в имение. Искр».

Всего одна строчка в сочетании с донесениями осведомителей позволила опытному стратегу легко определить тех, кого вассалы Аэгора называют разбойниками, а заодно и сократить количество прикормленных дворян в собственной свите.

– Пригласите посла людей, пока он не одурел от наслаждения в столичном борделе, – приказал Линдир вошедшему слуге.

*****

– Тиалис, дорогая, ты же должна понять, что без заступника не сможешь справиться с управлением землями отца.

– Вы хотели сказать - без мужа или все же мне показалось? – рассержено спросила молодая княгиня.

– Что ни говори, а ты не в состоянии самостоятельно даже организовать уничтожение опасной банды, которая промышляет во владениях твоего отца, – отмахнулась от племянницы знатная эльфийка.

– Из донесений следует, что эти разбойники не напали ни на одно поселение и даже помогли отбить нападение моему казначею, которого атаковало двадцать эльфов.

– Очевидно же, что они вначале ослабят вассалов, а затем нападут на беззащитных крестьян.

– Тетушка, говорите прямо, что Вам от меня нужно? – сжав кулаки, прорычала молодая эльфийка.

– Граф Летор готов отдать за тебя своего наследника, – нисколько не смущаясь сказала эльфийка.

– А Вы за посредничество получите спорные земли, – глядя в глаза родственнице, сказала Тиалис.

– Не думаешь же ты, что я просто так ехала бы в эту дыру, в которой даже отдохнуть негде! – вспылив, ответила тетушка, осознавшая, что о договоре, заключенном между ней и графом, девушка могла узнать лишь от кого-то из ее ближнего круга. Но только старая княгиня даже представить не могла, кто из ее слуг помогает этой пигалице, считающей себя вправе самостоятельно решать свою судьбу.

– Благодарю, тетушка, за Ваш визит и желаю приятного пути в Ваше имение, – сказала Тиалис.

– Ты решила меня выставить на улицу на ночь глядя? – удивилась тетушка.

– Скорее, я вынуждена согласиться с Вами, дорогая родственница, ведь отец предпочитал тратить деньги на своих бойцов, а не на дорогую мебель, – спокойным голосом сказала девушка, намекая на избыточные траты родственницы и низкокачественное снаряжение ее воинов. – По этой причине в замке совсем нет комфортных комнат, и даже спальное место в Вашей карете будет куда комфортнее, чем моя кровать, которую я по понятным причинам уступать не стану.

– Ты еще пожалеешь, что сейчас выставила меня.

– Надеюсь увидеть Вас не раньше совета, – сказала Тиалис, выходя из гостиной.

Как только старая княгиня покинула замок, девушка закрылась в своей комнате и долго рыдала. Она прекрасно осознавала, что в текущем положении лишь гвардия ее деда является преградой для ее похищения и последующего брака. За браком же последует раздача большей части владений заинтересованным сторонам, а она, скорее всего погибнет во время нападения какого-нибудь клана вампиров или оборотней, что не особо важно. Какое-то время прорыдав, девушка кое-как успокоилась и уснула.

– Госпожа, прибыл объединенный отряд разведчиков, возглавляемый Ринусом, – на рассвете постучав в дверь, но не став входить в комнату, сообщил дворецкий.

Эта была первая приятная новость за последнее время, а потому молодая княгиня привела себя в порядок и вышла из комнаты, но не через входную дверь, а по потайному проходу, из которого она могла увидеть прибывших воинов раньше, чем они узнают о ее приближении.

Глава 4. Неделя до совета

– Аэгор, как же ты не вовремя покинул этот мир. Ведь без твоей поддержки я еще долго не смогу избавиться от этого нудящего и вечно спорящего по каждому пустяку совета, – незаметно для себя произнес Линдир.

– Ваша Милость, прибыл посыльный от молодой княгини Тиалис с посланием, – склонив голову, в третий раз повторил слуга, род которого уже многие столетия служил правящему роду, храня тайны и оберегая от опасностей.

– Как давно ты вошел? – спросил Линдир.

– Достаточно давно, чтобы понять, что Вы все больше хотите распустить стадо бесполезных ворчунов и скандалистов, – опустив глаза, сказал слуга.

– Что за послание пришло от княгини?

Вместо ответа слуга вышел, а в помещении материализовался вампир, который, склонив голову, передал письмо.

– Ты один из воинов-теней клана Кела? – спросил Линдир, удивившись, что вампир без тени страха на лице стоит перед правителем эльфов в столице пока еще княжества.

– По приказу главы клана я выступаю в роли курьера, а двое товарищей отвечают за безопасность княгини.

– Вампиры, спасающие врагов от них самих, – хмыкнул Линдир.

– Мне было велено передать, что удалось спасти четыреста двадцать воинов убитого князя, которые уже принесли присягу его дочери, – не обращая внимания на вспышку веселья эльфа, сказал воин-тень.

– Что еще велел передать твой господин? – отбросив неуместную веселость, поинтересовался Линдир.

– Эмблемы тех, кто нападал на отряды княгини, не давая тем вернуться в замок, – достав из потайного кармана куртки десяток кусков ткани, вампир передал их правителю эльфов. – И послание от лорда Долорха.

– Почему ты сразу не начал с послания? – рассердился на глуповатого посыльного эльф.

– Мне было приказано передать все именно в таком порядке.

– То есть, ты считаешь, что послание императора вампиров менее значимо, чем весть о нападавших на отряды дочери Аэгора?

– Я лишь выполнил приказ.

– Подай послание и сделай десять шагов назад, – приказал Линдир.

Пока вампир извлекал письмо от Долорха, правитель быстро просмотрел эмблемы, которые были вручены ему ранее. Помимо пяти баронов, которые когда-то присягали его племяннику, там были эмблемы двух князей, одного герцога и двух графов. Девушке оставалось только посочувствовать, так как последняя пятерка входила в совет. Несомненно, эти пятеро на совете обязательно заявят, что их людей, защищавших границы княжества, атаковали на землях покойного Аэгора.

Открыв письмо от Долорха эльф прочел: «Известный Вам глава клана пожелал стать гарантом мира между нашими государствами. Потому воспользуйтесь помощью его теней для проведения переговоров с несговорчивыми подданными».

– Ты знаешь, что в письме?

– На словах мне было велено передать, что клану Кела отошли владения вблизи спорного форта гномов, и если Вас интересует мир между нашими расами, то первым шагом должно быть получение эльфами полного контроля над Фортом и окрестными землями.

– Твой хозяин считает, что я начну войну с гномами ради мира с вампирами? – вспылил Линдир.

– Сказанное мной было словами лорда Долорха, глава же клана просил передать, что Аэгор Вам говорил о мирном способе получения данных земель.

*****

– Ринус, как Вам удалось собрать большую часть отрядов моего отца? – спросила Тиалис у разведчика, о котором Аэгор всегда отзывался, как о самом верном воине в своем войске.

– Нам помогли, госпожа, – ответил эльф, склонив голову перед молодой княгиней.

В этот момент рядом с разведчиком появилось трое вампиров, которые лишь слегка кивнули, скорее, в знак приветствия, чем из уважения к титулованной особе.

– А где же, в таком случае, глава клана Кела? – поинтересовалась Тиалис.

– Он направился в свои владения в империи для решения дел клана, нам же велено охранять Вас на совете княжества.

– Ни один представитель другой расы не должен присутствовать на этом собрании, – уверенно заявила княгиня.

– Мы должны лишь сопроводить Вас до зала совета, а затем после завершения этого собрания охранять на пути в замок. На самом собрании Вам ничего не угрожает.

– Вы не понимаете, о чем говорите.

– И еще одно: мне велено после завершения сбора отрядов передать Вашему правителю письмо от лорда Долорха.

– И как вы собираетесь доставить это письмо в столицу?

– Глава клана сказал, что я должен отправиться с Вашим посыльным к правителю.

– Вы понимаете, что если об этом станет известно, меня обвинят в предательстве расы, – нервно осмотревшись по сторонам, сказала девушка.

– Обо мне будет знать только посыльный и доверенный слуга правителя, который и сопроводит меня к князю Линдиру.

– Что в послании?

– Этого я сказать не могу. Для Вашей же безопасности, – последнее вампир добавил лишь для того, чтобы успокоить княгиню.

– Как скоро должен отправиться гонец?

– Чем быстрее будет доставлено сообщение, тем больше шансов, что ваш правитель сможет получить его своевременно.

– В таком случае, Ринус в течение часа поможет мне принять присягу у воинов, после чего направит гонца к правителю.

– Благодарю Вас, госпожа, за понимание, – поклонился вампир девушке так, как обычно кланяются подданные мудрым правителям или тиранам.

*****

Пятью днями ранее.

– Еле смогла Вас отыскать, – сказала Лист, поклонившись главе клана.

– Что могло заставить Келанию отправить одного из лучших телохранителей за мной? – встревожено спросил я, глядя на девушку, которая должна была охранять мою жену.

– Раст отобрал троих воинов-теней из недавно обученной группы, которые не уступают ему как по силе, так и по уровню подготовки, а потому госпожа велела мне до недавнего времени заниматься обучением следопытов.

– И как это связанно с твоим появлением тут? – поинтересовался я, глядя в глаза девушке, от чего та начала нервничать.

– Мне было велено сопроводить посланника лорда Долорха со свитой к Вам, а после разговора помочь ему безопасно вернуться в столицу, – ответила девушка, а к поляне, на которой мы разбили лагерь, подошел десяток вампиров, с головы до ног укутанных в плащи.

– Гарт, вот только не говори, что Долорх отправил тебя в такую глушь, чтобы приказать мне вернуться в империю? – поприветствовав главного казначея, которого я узнал бы даже в полной темноте, укутанного в шкуру тролля, поинтересовался я.

– Твое возвращение обязательно, но это никак не связано с желаниями Долорха.

– Тогда в чем же дело? – поинтересовался я, приглашая гостя в свою палатку.

– Вот скажи мне: для чего ты тратишь время на спасение воинов, которые, вполне вероятно, в будущем нападут на земли империи? – спросил Гарт, как только убедился, что его свита создала безопасный периметр за пределами палатки.

– Потому что я хочу предотвратить это самое «вероятно». И делаю это, между прочим, с разрешения нашего лорда.

– Знаю, знаю. Хотя до сих пор не верю, что тебе удалось убедить Долорха в реальном шансе заключить мир с эльфами.

– Жаль, что князь, который мог в этом поспособствовать, мертв, а его единственная наследница может остаться без преданных бойцов.

– Келания передала все Долорху, а потому мы знаем, чем ты занят, но через два дня состоится совет верховных жрецов, на котором ты нужен для продавливания закона о снижении сборов в пользу верховного жречества.

– И ради этого я должен оставить здесь все на самотек? – удивился я, если честно, даже не понимая того, насколько значим этот закон для империи.

– Речь идет о пятидесятипроцентном снижении сборов в пользу жречества, – сказал Гарт, вогнав меня в ступор.

– Они на это никогда не согласятся, – сказал я, придя в себя.

– Если на совете не будет тебя, то, естественно, не согласятся, но если ты сможешь убедить совет в том, что эти деньги куда нужнее вложить в оборону приграничных земель, а не в строительство храмов, то лорд выполнит любую твою просьбу, в разумных пределах, естественно.

– Приграничные земли вдоль границ Форта гномов составляют… – начал было я.

– Ты в своем уме? Отдать тебе сто двадцать гектаров земли в тех местах не проблема, но как ты их собираешься оборонять силами своего клана?

– Если задуманное лордом и мной пройдет как нужно, то вскоре у этого Форта появится новый владелец, а потому я с удовольствием займу их немного раньше, пока земли на этом участке – обуза для владельцев, а не ценный ресурс.

– Ну а если нет, то ты можешь очень быстро лишиться не только клана, но и подставить под удар Варена, – сказал Гарт.

– Тесть уже одобрил мои планы, заявив, что при необходимости все союзники выделят по сотне воинов для защиты на этих землях торговых постов, подобных тому, что я построил рядом с дорогой с земель эльфов во владения клана Лунной ночи.

– Еще как выделят, о торговле с эльфами можно только мечтать, – задумался Гарт.

– Ладно, перейдем к главному: вызови того, кто сможет передать письмо и устное послание правителю эльфов и остаться при этом в живых.

– Со мной все такие, – ответил я, чем вызвал легкое удивление у собеседника.

– В таком случае, выбери лучшего.

– Позовите Слима! – крикнул я, выглянув из палатки.

– Слим, как только вы завершите сбор отрядов эльфов, вы направитесь в замок Аэгора, где ты лично попросишь княгиню отправить гонца к Линдиру. Но гонец нужен лишь для того, чтобы ты скрытно смог проникнуть в столицу и доставить послание, о котором расскажет Гарт. После завершения поручения ты и еще две тени - на твое усмотрение - останутся с княгиней и будут охранять ее во время совета и вплоть до получения другого приказа, – начал инструктировать я воина.

– Господин, те двое, о ком Вы упомянули, также последуют со мной в столицу эльфов?

– Нет. Они останутся с княгиней, оберегая ее жизнь, как мою, – сказал я, вызвав удивление у обоих вампиров.

– Остальной отряд после завершения сбора должен будет скрытно вернуться на торговый пост и там ожидать дальнейших приказов.

– Все будет исполнено, господин.

– Гарт, рассказывай, что ему нужно передать правителю эльфов.

Всего за несколько минут Гарт объяснил Слиму, что тому следует передать на словах, а заодно вручил письмо, в котором было короткое сообщение от Долорха, не несущее без устной части никакой угрозы в случае обнаружения. От себя же я добавил, что о способе заполучить Форт гномов мирным путем покойный Аэгор говорил с правителем эльфов.

После того, как я завершил дела в лагере, маг-телепортатор, который прибыл вместе с Гартом, перенес меня и казначея в столицу. Сопровождающим главного казначея и Лист следовало самостоятельно выбираться с территории эльфов.

*****

– Так ты говоришь, что с момента доклада Линдиру до приема гонца прошло полчаса?

– Да, хозяин, слуга правителя доложил о прибытии гонца, но того впустили в кабинет лишь ради того, чтобы он передал письмо и удалился.

– Сколько воинов сопровождало гонца?

– Пятеро лучников. Но была одна странность: заводная лошадь гонца устала так, будто на ней скакал кто-то, в то время как заводные сопровождающих были в нормальном состоянии.

– Ты думаешь, что с гонцом прибыл кто-то под пологом тьмы?

– Нет, господин, полог легко обнаружить, а истинного посланца мы не смогли засечь без применения магии.

– К ночи вы должны перехватить гонца со свитой и любыми способами выяснить: кто был с гонцом и что передали Линдиру.

Глава 5. Обмен опасного на нужное

Три дня до совета

«Гномы – самые жадные создания мира, которым только покажи свою заинтересованность, и они вмиг затребуют в разы больше, чем могли бы получить при честной сделке», – думал Линдир, сидя в своем кабинете.

– Господин, о чем Вы задумались? – поинтересовался слуга, который прекрасно осознавал, что его хозяин уже несколько часов обдумывает какой-то важный вопрос, но не может найти решение.

– Как можно обменять горную гряду на границе с гномами на Форт и прилегающие к нему земли вблизи земель вампиров, но при этом не дать понять коротышкам, что нам этот обмен жизненно необходим? – правитель задал вопрос, терзавший его уже не первый день, так, чтобы его мог слышать лишь слуга.

– Возможно, стоит создать условия, при которых гномы сами захотят избавиться от Форта?

– И что же ты предлагаешь?

– Глава клана Кела должен помочь нам, разумеется, не бескорыстно.

– Говори конкретнее. Ты ведь понимаешь, что официально мы не сможем договариваться с вампирами в плоть до заключения мира.

– Клан Кела может собрать несколько тысяч бойцов вблизи торгового поста, что вынудит нас отозвать отряды, прикрывающие земли гномов, а после этого нужно лишь создать видимость готовящегося нападения на Форт и…

– Ты забыл о людях, – перебил слугу Линдир. – Они не оставят удобный для вылазок в земли вампиров Форт без прикрытия.

– Люди пытаются вернуть себе несколько рудников, которые потеряли четыре столетия назад, поэтому наверняка затребуют их, как плату за помощь.

– Это вполне естественно.

– В обычных условиях гномы бы пошли на эту сделку, но сейчас это будет демонстрацией слабости. Наше же предложение позволит гномам сохранить свои владения и приобрести еще один горный кряж в обмен на земли от которых пользы мало, а оборонять хлопотно.

– Я думал над этим, но станет очевидно, что мы что-то готовим, раз берем себе землю, на которой постоянно происходят столкновения разных отрядов.

– Запросите у гномов за неудобство три тысячи мечей превосходного качества, – заявил слуга. – Это покажет, что Вы решили под благовидным предлогом получить мечи из личных оружейных короля гномов, а обмен территориями - своеобразная плата за оружие.

– Остается только доставить сообщение главе клана Кела и убедить совет в необходимости обмена земель.

– Вам не нужно убеждать совет, так как все можно организовать за один - максимум - два дня.

– Слушаю тебя.

– Для начала передайте через Слима - кажется, так звали посланца из клана Кела - просьбу создать чрезмерную активность у их торгового поста и вдоль всей границы с Фортом.

– Слим покинул столицу и, скорее всего, уже вернулся во владения своего клана, прихватив с собой тех, кто временно охранял Тиалис.

– Нет, господин, гвардейцы, которых Вы отправили для патрулирования границы владений покойного Аэгора, два часа назад вернулись. Они и сообщили о том, что в ходе дежурства уничтожили банду, которая, по их мнению, преследовала отряд посланника молодой княгини.

– Разговорить ублюдков удалось?

– К сожалению, разбойники предпочли перерезать себе глотки, но не попасть в плен к гвардии.

– С чего ты решил, что Слим и еще двое останутся в замке?

– Мой племянник слышал, как один из охранников посланца говорил с напарником о паре воинов, которые в совершенстве овладели щитом тьмы и стали личной охраной молодой княгини.

– В таком случае, даже если Слима нет в замке, то весть сможет передать одна из теней, – резюмировал Линдар.

– Слим наверняка в замке, но Вы правы, если даже его нет, то любой из телохранителей сможет при помощи нашего телепортатора уже через два-три часа доставить послание на торговый пост.

– С этим понятно.

– Как только получим ответ от клана вампиров, нужно вызвать посла гномов и уведомить его о выводе наших отрядов из-за того, что враг ведет активные приготовления к атаке на наши земли в двух днях пути от Форта гномов, и предложить посланнику обмен землями с уже озвученной мной доплатой с их стороны.

– Гномы очень медлительны, да и их король месяцами может торговаться за каждый кусок железа, не говоря уже о качественном оружии.

– Если гномы увидят значительное количество разведывательных отрядов в дне пути от Форта, то торг за мечи не будет иметь значения, а посол гномов принадлежит к клану, которому после обмена отойдет кряж, так что в данном случае все зависит от нашего нежданного союзника из числа вампиров.

– Но ты забываешь про совет, две трети которого в настоящее время либо настроены против меня, либо нейтральны.

– Я о них помню. Бывшим сторонникам Аэгора нужно отдать владения покойного князя, за исключением вот этого участка, прилегающего к дороге, который соединяет наши земли с вампирами и Фортом, пока еще принадлежащим гномам, – при этих словах слуга обвел ту часть владения Аэгора, сохранявшуюся за Тиалис, а также Форт гномов и прилегающие к нему земли.

– Я не стану обворовывать дочь своего племянника ради того, чтобы угодить сборищу лизоблюдов и лжецов.

– В соответствии с традицией, которую ввел Ваш дед, правитель имеет право изменить место расположения владений его вассалов в тех случаях, когда земли вассала расширятся или он получит достойную компенсацию за жертву на благо государства.

– Хороша же жертва: отдать наиболее перспективные владения в обмен на разоренные земли, которые даже оборонять почти некому, – прорычал правитель. – Или ты считаешь, что шестьсот бойцов, которые сохранили верность княжескому роду, можно считать достаточной охраной для столь обширных владений?

– Охраной от кого, Ваша Милость?

– Ты не забыл о войне с вампирами, которая еще не завершилась? – раздраженно повысил голос Линдир.

– Вся территория, указанная мной, граничит с землями клана Кела и союзного ему клана Лунной ночи, поэтому основная охрана потребуется со стороны владений гномов, куда бы я посоветовал перевести четыре сотни гвардейцев с текущих приграничных владений княгини Тиалис.

– Какую же компенсацию ты предлагаешь выплатить моей названной внучке?

– Право на торговый сбор со всех, кто перемещается через ее владения.

– В данной ситуации – это не компенсация, а, скорее, указание на опалу в отношении княгини.

– Пусть так считают Ваши и ее недруги, которые получат большую часть земель умершего князя. Вот только после заключения мирного договора вся торговля с вампирами пойдет по суше, так как Долорх никогда не допустит того, чтобы эльфийские торговцы смогли плавать вдоль побережья империи вампиров.

– Ты не забыл о разрешении для паломников?

– Господин, разве Вы поверите в то, что наши торговцы будут выходить в море без существенного числа воинов и нескольких боевых кораблей сопровождения, особенно когда речь зайдет о необходимости плыть вдоль побережья, принадлежащего хоть и ослабевшему, но все еще довольно сильному государству оборотней?

– Не верю, но ради выгоды торговцы готовы на многое.

– В таком случае, ничто не мешает нам при посредничестве вампиров заключить договор с оборотнями, согласно которому последние получат право изымать до сорока процентов грузов у торговых судов, проплывающих вдоль их побережья.

– Совет не допустит такого договора!

– Если этот пункт внести в мирный договор с расой полузверей, то совет будет вынужден согласиться, так как возобновление разорения наших земель теми, кого трудно отличить от зверей, приведет к куда большим потерям, чем необходимость отказаться от морской торговли.

– Ты меня убедил. В течение часа разошли своих сыновей с уведомлениями всем, кого нужно оповестить уже сегодня. Что же касается земель Аэгора, отошли посыльных с магами-телепортаторами к баронам и графам, некогда присягавшим князю, а также пригласи в столицу Тиалис, предупредив, что при ней должен быть лишь один невидимый страж.

– Могу ли я узнать, что Вы задумали?

– Мы поможем молодой княгине существенно пополнить казну за счет продажи большей части владений, а заодно получим поддержку тех, кого ранее контролировал племянник, – улыбаясь, сказал Линдир.

– Все будет исполнено в лучшем виде, господин.

– Я не сомневаюсь, – сказал правитель эльфов. – Оповещай меня обо всех изменениях в плане. И не забудь сообщить послу гномов, что сегодня вечером я желаю пообщаться с ним по поводу горного кряжа.

Слуга покинул комнату, а Линдир в очередной раз благодарил свою покровительницу, которая когда-то приняла в жертву его левую кисть в обмен на жизни чем-то прогневавшего богов дипломата и его семью. О том, что левая кисть правителя уже несколько столетий заменена на искусно изготовленный протез, знала лишь та самая семья, мастер же, изготовивший руку, был лишен жизни в обмен на титул барона и солидный надел в восточной части княжества для своего сына.

Пожертвовав кистью, молодой правитель приобрел не только верных слуг, но и советчиков, которые всеми силами стремились помочь тому, кто не только спас их от развоплощения, но и сделал все, чтобы внуки дипломата получили покровительство его богини, а также смогли занять достойное место при дворе правителя. Тот самый дипломат достаточно давно помогает правителю в решении сложных задач, при этом Линдир ни разу еще не пожалел о том, что прислушивается к мнению старика, который учился стрелять из лука еще в те времена, когда вампиры вместе с оборотнями захватили почти треть владений эльфов.

Что же касается искусственной кисти, то за несколько столетий эльф уже привык к ней, а благодаря какому-то странному эликсиру, где-то раздобытому одним из торговцев, протез в полной мере заменил живую плоть, дав возможность эльфу полноценно использовать обе руки, как будто никакого ритуала и не было.

*****

Следующее утро.

Линдир был доволен происходящим. Не прошло и двух часов, как с приграничных застав посыпались сообщения об отрядах вампиров, которые проверяют бдительность патрулей, не говоря уже о том, что к ночи к Линдиру прибыл взволнованный посол гномов, которому было велено незамедлительно подписать договор о передаче эльфам Форта и прилегающих земель вплоть до озера Эстель в обмен на спорный горный кряж. Также посол клятвенно заверял, что в течение недели мечи надлежащего качества будут доставлены в столицу эльфов.

Позднее выяснилось, что пока воины клана Лунной ночи отвлекали на себя внимание, отряд теней клана Кела смог проникнуть на одну из приграничных застав и похитить одного из высокопоставленных вельмож, который инспектировал приграничные оборонительные укрепления. Без крови, естественно, не обошлось, но, к счастью, об инспекции кроме гномов не знал никто, а потому претензий к эльфам, покинувшим заставы, у гномов не было.

Если с эльфами гномы начали договариваться об обмене собственностью, то людям, которые, фактически, и прозевали проникновение отряда хорошо подготовленных воинов-убийц, предстояло возместить гномам траты на выкуп их аристократа.

Люди пытались возражать, но после заявления гномов о скором сокращении поставок пороха и стрелкового оружия сдались. Ведь если задуматься, тени клана Кела не просто похитили гнома, а сумели сделать это под носом у полуторатысячного отряда людей, который готовился к отражению нападения вампиров на данном участке.

*****

– Для чего Линдиру понадобились земли, которые он не сможет оборонять? – задал король гномов вопрос своему послу.

– Ваша Твердость, – уже в четвертый раз поклонился гном, который полвека пробыл послом у эльфов. – Насколько я смог понять, эльфам плевать на земли, их куда больше заботило качество мечей и сроки их доставки.

– Ты считаешь, что эльфы сдадут эти земли вампирам?

– Как мне кажется, Линдир осознает, что самостоятельно новые владения он не удержит, а потому он, фактически, получил значительную компенсацию оружием, которое пойдет, скорее всего, на перевооружение приграничных гарнизонов.

– Что еще ты смог узнать?

– Новые владения князь планирует отдать новоиспеченной княгине, семью которой кто-то уж очень не вовремя для нас отравил.

– У княгини достаточно воинов для обороны владений?

– Что-то около пятисот воинов, возможно, больше, но наверняка меньше тысячи.

– Ее отряды сметут даже приграничные кланы, – плюнув на мозаичный пол, заявил советник короля.

– Это уже не наши проблемы, – отмахнулся король. – Что потребовал глава клана Кела за освобождение нашего аристократа?

– До настоящего момента от вампиров не было никаких требований. Возможно, посыльного не отправляют из-за готовящегося нападения, в котором будет участвовать среди прочих клан Кела.

– В таком случае, нам остается только ждать и надеяться, что в дальнейшем мы сможем на приемлемых условиях вернуть одного из членов совета.

– Нам нужно срочно выслать оружие эльфам, чтобы они не смогли отменить договор из-за несвоевременной его доставки.

– Отправьте им худшие мечи из моих оружейных, – сказал король. – Хотя, нет. Тысячу мечей выдаст твой клан, посол, так как именно вы получите спорный кряж в вечное пользование.

– Все будет исполнено уже сегодня, – заверил короля посол.

Покинув зал собраний короля, посол вздохнул с облегчением, так как он боялся, что король затребует у клана выдать столько мечей, сколько требовали эльфы. На деле же тысяча мечей – это не более полугода активной работы клановых кузнецов, что было ничтожной платой за залежи руд и драгоценных камней, которые нужно было только начать разрабатывать.

Что же касалось желания эльфов получить опасные земли, гному на это было плевать, так как его клан от сделки получал очень многое. Поэтому он лично проконтролирует, чтобы мечи из королевских оружейных и оружейных его клана были доставлены максимум через шесть дней, а заодно постарается найти способ для того, чтобы выступить посредником в переговорах о выкупе благородного гнома.

Глава 6. Хранитель равновесия

Совет верховных жрецов.

– Сегодня мы собрались для того, чтобы обсудить просьбу Лорда Долорха о снижении жреческих сборов на пятьдесят процентов, – начал верховный жрец Змея, но стоило ему озвучить суть просьбы, как большая часть жречества недовольно загудела.

– Эти деньги будут расходоваться на укрепление обороны в приграничных регионах, – продолжил жрец.

– То есть, Вы хотите сказать, что мы должны оплатить укрепление обороны клановых владений? – поинтересовался верховный жрец Данага.

Этой репликой он вызвал усиление ропота, а заодно поставил жреца Змея в положение просителя, что явно было не лучшей ролью при продавливании закона.

– Вы верно подметили, адепт бога справедливости, – вмешался я в разговор. – Разве не было бы справедливым выделить тем, кто защищает храмы наших богов, часть тех средств, которые стекаются в верховные храмы в виде пожертвований?

– Как Вы смеете говорить о выделении части, когда храмы на землях Вашего клана не ведут отчислений в верховные главные храмы? – голосом, полным яда, поинтересовалась верховная жрица Гекубы.

Если со жрецом Инкуба мне повезло, то верховную жрицу Гекубы выбирали явно среди тех, кто меня ненавидит. Возможно, за то, что я, в отличие от нее, могу призвать богиню в любое удобное время. Но оставлять такие заявления без ответа на совете было нельзя.

– Именем Гекубы, богини тихой смерти… – начал я, чем вызвал приступ ярости у верховной жрицы, – клянусь, что ни один из храмов, находящихся на моей земле не утаил даже медной монеты от верховных жрецов. Выплаты же не ведутся из-за того, что жрецы и жрицы осознанно отказались от пожертвований ради того, чтобы клан смог возвести храмы, посвященные пятнадцати богам на границе империи.

– Вы представляете, во сколько это обойдется клану? – поинтересовался обескураженный жрец Данага.

– Малый храм Оши, возведенный в приграничных владениях клана Лунной ночи, с дозволения верховной жрицы богини обошелся в пять тысяч золотых, – сказал я, но все взгляды были обращены на жрицу Оши, которая некоторое время смотрела на присутствующих, после чего подтвердила сказанное мной.

– Но Вы же не обращались к другим жрецам?! – не то сказала, не то спросила жрица Гекубы.

– А разве мне требуется разрешение жрецов, чтобы возводить храмы своим богам-покровителям? Тем, которые приняли меня, несмотря на мою принадлежность к расе людей, тем, кто защитил меня от происков некромантов, проникших в ряды верховных жрецов? И уж, тем более, той, кто является матерью богини, чьим жрецом являюсь я?

– Сказанное Вами не имеет значения, – вмешался верховный жрец Фиста.

Казалось, жрец бога войны, которому присягают воины, идущие в бой в первых рядах, должен быть эталоном для тех, кого он посвящает в воины. Вот только со своего места, не вставая, сейчас вещало облако сала, которое, если я правильно понимаю, даже со своего стула могло подняться лишь при помощи четверки крепких рабов. А уж передвигалось это тело исключительно в закрытом паланкине.

– Возможно, и не имеет, ведь бог войны милостиво позволил тому, кто не в состоянии даже передвигать свое тело, занять место верховного жреца, – ответил я.

– Как ты, человек, пародия на вампира, смеешь говорить что-то истинному жрецу бога войны?!

– Истинный жрец может призвать своего покровителя, но ты, куча навоза, способная лишь смердеть, уже более ста лет не видел своего покровителя, – каюсь, не сдержался, но называть меня пародией не посмел бы даже лорд, ведь после этого следует вызов на поединок, итогом которого может быть только смерть обидчика.

– Если бы тебе не покровительствовал лорд, то ты, низкосортная марионетка, не осмелился бы даже рта открыть на совете тех, кто заслужил свое место по праву! – прокричал боров.

– В таком случае, я верховный жрец богини Солемы и бога Танара, вызываю тебя, жирная свинья, на бой равных!

– Это верховный совет, никто не смеет бросать вызов!.. – начал орать боров, но никто вокруг не спешил занять его сторону, так как впервые за сотню лет на земле появился Фист. И не просто появился, а предстал в своем истинном обличии.

В такие моменты начинаешь жалеть о многих совершенных поступках, правда, от сожалений толку мало, так как разгневанный бог – это не сердитая жена или голодная собака. Бог выглядел ужасающе, и если бы я не знал, что это истинный бог войны, то решил бы, что угодил в чертог богини смерти. Запекшаяся на одежде кровь и улыбка, от которой бросало в дрожь, на фоне общего ужаса, наводимого вампиром, казались лишь малозначительными чертами, дополняющими образ божества-воителя.

– Ты осмелился пренебречь брошенным вызовом, – глядя в глаза своему жрецу, констатировал очевидное бог.

В следующее мгновение тело толстяка начало с пугающей скоростью разлагаться, и уже через полминуты на кресле лежали лишь голые кости. Бог гневным взглядом наградил меня, после чего обратил свое внимание на собственных адептов, среди которых лишь двое не попытались отвести взгляда.

– Ты примешь вызов этого вампира в человеческом обличии? – спросил бог, глядя в глаза более молодому и сильному жрецу.

– Если Вы прикажете, я повинуюсь, – ответил вампир.

– А что скажешь ты? – спросил бог, заглянув в глаза второго жреца.

– Я принимаю вызов! – без тени страха заявил второй.

– Отныне ты верховный жрец, но если хоть один трус в течение трех дней останется среди моих жрецов, то судьба твоего предшественника будет казаться для тебя самыми счастливыми мгновениями. Ты меня понял?

– Я понял Вас, но убивать всех трусов было бы слишком жестоко, – сказал новый верховный жрец своему покровителю.

– Отдашь их ему, – сказал бог, указывая в мою сторону. Затем добавил, обращаясь ко мне. – Ты смел, раз не побоялся вызвать моего жреца на бой, поэтому мой жрец передаст тебе столько рабов, сколько трусов окажется среди моих последователей. Что же касается боя между вами, его не будет, так как вызванный на бой сдался еще до его начала, а принявший не имеет права отстаивать честь труса!

После этих слов бог исчез, на прощание оставив у меня в руке небольшую руну.

«Вы получили руну усиления», – промелькнуло перед глазами уведомление системы.

*****

Где-то вне ключевого мира.

– Положи этот камешек, сынок, и даже не думай его применять, – кряхтя, проговорил старик, глядя в мои глаза.

– Этот камень был передан мне, а потому он мой, – заявил я, стараясь сдержать накатившую волну ярости.

– Молодой да горячий, – махнув рукой, сказал старик, превращаясь в молодого парня.

– Где я?

– У меня в гостях, – ответил мне мелодичный голос молодой девушки, которая через мгновенье превратилась в старуху.

– Ясно, что ничего не ясно, – сказал я, наблюдая за тем, как старуха превратилась в маленького ребенка.

– А что же ты хотел уяснить?

– Хотя бы, кто Вы такой и что я тут делаю?

– Я хранитель равновесия, а ты у меня в гостях.

– Я в гости не набивался.

– Из-за тебя был развоплощен старый жрец, а его душу бог, которого он прогневал, передал тебе, – улыбаясь, проговорила девочка лет семи.

– Я воспользовался правом вызвать его на поединок, а он отказался.

– Все верно, он стал труслив и немощен, а ты решил проучить того, кто встал на твоем пути.

– Не буду спорить с очевидным, – отмахнулся я.

– Ты хоть понимаешь, что будет, если ты используешь руну жреца, который более пяти столетий копил в себе силы?

– Могу проверить, – сказал я и попытался отдать команду руне развеяться, но ничего не произошло.

– Еще раз повторяю: положи камень и не смей использовать.

– Он мой! – разозлился я, вот только сам не понял - от очередной волны ярости или от бессилия.

– Хочешь узнать цену такого усиления? – спросил старик.

– Нет, но послушаю, – ответил я, когда волна ярости миновала.

– Если ты используешь камень, то мир с эльфами станет невозможен.

– Это угроза?

– Это плата равновесию за усиление жреца, который, ко всему прочему, может влиять на политику повелителя одной из рас.

– А если я оставлю руну тут?

– В таком случае, мир с эльфами будет довольно долгим.

– Если я правильно помню, мне полагается какая-то компенсация… – начал было я.

– Ах да, чуть не забыл, вот этот лист тебе пригодится, – хлопнув себя рукой по лбу, сказал старик, после чего достал из кармана лист бумаги с каким-то текстом и вложил его в мою руку.

– И это все?

– Это ключ к тем книгам, которые когда-то выкрали у эльфов твои родственники, нарушив равновесие и спровоцировав предыдущую войну рас.

– Вам не кажется, что обмен не равноценен? – поинтересовался я, рассматривая страницу.

– Хм… как бы сказать по-доходчивее. Мне кажется, что я переплачиваю за то, что спасаю твой клан от гибели.

– То есть, Вы выступили на стороне вампиров?

– Ты так глуп или не понимаешь очевидного? – поинтересовался старик. – Если ты используешь эту руну усиления, то мира с эльфами не будет. Твои владения, которые ты добровольно взялся оборонять, прикрывают большую часть границы с лесным народом. Дальше подумай сам.

– Я Вас понял. Благодарю, – поклонился я старику, от чего тот с улыбкой посмотрел на меня.

– Раз все понял, возвращайся на совет, твоя выходка с развоплощением одного из верховных жрецов привела многих врагов в ужас, а вот добавится ли у тебя друзей, я говорить не стану.

В следующее мгновение помещение, в котором я находился, исчезло, и я очутился на том самом месте, где стоял в момент получения руны. Верховные жрецы и их свита из пятерок высших, в большинстве своем, смотрели на меня с ужасом. Моя свита, в которой старший едва ли мог похвастаться рангом полноценного жреца, смотрела на меня с гордостью. Жрецы Змея, Инкуба и Оши смотрели на меня с нескрываемым интересом.

Что же касается последователей Фиста, то все, кроме верховного жреца, смотрели на меня со страхом. Вот только этот страх мог вылиться лишь в неприкрытую ненависть, а потому я точно не стану брать этих трусов под свое крыло, пусть лучше они достанутся упырям или будут стеречь одну из застав на юго-западе, но никоим образом не приблизятся к моему клану.

– С посвящением, Светлейший, – поклонился я новоявленному жрецу.

– Я еще не прошел ритуала… – начал было жрец, который, к слову, не носил эмблемы высшего, а это значит, что в свите борова ему отводилась роль слуги высокородных господ.

– Вас признал покровитель в присутствии всех членов верховного совета, поэтому ритуала не будет, – было видно, что жрец, который не побоялся смотреть в глаза разгневанному богу, нервничает от присутствия высокопоставленных жрецов. – Что касается жрецов, которых Ваш покровитель велел передать мне, то у меня есть идея по их разумному использованию во славу Фиста.

– Я вас внимательно слушаю, – сказал жрец, свита же развоплощенного жреца напряглась.

– На северо-западе империи на границе людьми есть небольшой Форт, достаточно давно обороняемый малочисленным кланом. На мой взгляд, там жрецы Фиста смогут доказать своему покровителю храбрость, возведя храм вблизи границы и обороняя его ценой своих жизней. В крайнем случае, они получат шанс на перерождение.

– Я принимаю Ваше предложение, – поклонился истинный последователь Фиста.

– Раз конфликт улажен, прошу всех вернуться к обсуждению понижения сборов в пользу верховного жречества, – заявил я, пока присутствующие не пришли в себя после произошедшего.

– Возможно, Вы и нам можете предложить что-то более разумное, чем передача денег в казну?

– Если мне не изменяет память, то у каждого бога пантеона есть храмы вдоль границы империи, – сказал я и умолк в ожидании подтверждения своих сведений.

– У всех, кроме богини смерти Старсы.

– В таком случае, храм этой богини будет возведен в одном из владений моего клана, если верховный жрец богини на это согласен.

– Я не могу отказать в просьбе тому, кто добровольно готов возвести храм богини, – поклонившись, ответил старик.

Богиня Старса – это одна из самых жутких богинь пантеона вампиров, хотя, если знать историю, то начинала она как богиня удачи, но что-то пошло не так, и ее последователи чаще других переходили на сторону некромантов.

Возможно, дело было в том, что те, кто гнался за удачей, изначально стремились к силе и власти, а ее безмерное количество можно заполучить лишь в Некрополе. Разве что цена за эти силу и власть - вечное рабство у бога-покровителя. И лишь немногие обращают внимание на такую мелочь.

Богиня долгое время терпела это, но после того, как больше сотни ее адептов переметнулось на сторону некромантов, она наложила проклятье на своих последователей, которое при попытке перейти под чье-либо покровительство, убивает адепта медленно и очень мучительно.

Со временем многие забыли о том, что богиня дарует удачу, но о мучительных смертях ее последователей ходит немало легенд, в сравнении с которыми рассказы о расчленении людей живьем и пытки средневекового мира там, откуда я родом, похожи на сказки у костра.

– Вы осознаете, что в момент возведения храма все причастные к его строительству будут прокляты? – спросил один из высших жрецов богини смерти.

– Потому его будут возводить исключительно последователи богини смерти, – спокойно ответил я.

– Вы дадите разрешение последователям культа расселиться вблизи храма? – удивленно спросил тот же высший жрец.

– Как я могу быть против расселения на землях клана последователей богини удачи? – спросил я, увидев улыбку на лице верховного жреца и мысленно поблагодарив посла некромантов, который когда-то снабдил меня даже такого рода информацией.

– В таком случае, как только Вы определите место, мы займемся возведением храма богини, – сказал верховный жрец. – Так что же Вы хотели предложить?

– Зачем верховным жрецам выделять половину своих доходов в казну, если они могут сами озаботиться обустройством обороны приграничных владений вокруг храмов своих богов? – жрец Змея слушал меня с неприкрытым удивлением, ведь, в отличие от других, он прекрасно знал, что я выступаю на стороне введения закона.

– Но это же невозможно, так как количество храмов разное, а значит, и расходы будут отличаться, – заявил кто-то из жрецов.

– В таком случае, следует создать единую казну, куда будет отходить половина наших поступлений, и эти деньги до последнего медяка пойдут на развитие земель, где рано или поздно появятся храмы всех богов империи нашей расы, – заявил я, всего на мгновение принимая свою боевую форму.

– Кто же, по-Вашему, сможет управлять расходами средств из данной казны? – вкрадчиво спросила верховная жрица Гекубы.

– Смотрю на Вашу обворожительную улыбку… – тут я не врал, жрица и правда была шикарной женщиной с привлекательными формами, но только почему-то недолюбливала меня, – и понимаю, что без Вашей богини и бога Данага ответить на данный вопрос не так уж и просто.

– Не следует призывать богов для решения столь незначительных задач, – вмешался жрец Данага, но мне показалось, что он просто опасался еще одной смены верховного жреца.

– В таком случае, для этого лучше всего подойдет главный казначей, который раз в полгода будет обязан лично докладывать верховному совету жречества о поступлениях и тратах, а также о дальнейших планах развития окраин.

– Вы хоть понимаете, что мы не сможем в должной мере контролировать деятельность главного казначея? – поинтересовался один из жрецов Змея, как только понял, что мы дошли до заранее оговоренного сценария.

– Мы - нет, но его бог-покровитель, именем которого поклянется глава Волкодавов… – начал говорить верховный жрец Змея.

– Здесь нечего обсуждать, – заявила жрица Оши. – Если главный казначей принесет клятву именем своего покровителя в том, что все переданные нами деньги будут расходоваться лишь на оговоренные нужды с согласия верховного совета, то мы можем быть уверены в том, что так и будет.

Еще одна актриса отыграла свою роль в продавливании закона о создании единой жреческой казны, направленной на обустройство и укрепление приграничных земель.

*****

– Как я и предполагал, Вам удалось то, что свет глав кланов называл несбыточными мечтами, – улыбнулся Гарт, глядя поочередно на меня, Верховного жреца Змея и Верховную жрицу Оши.

– Я помогла Вам и ожидаю ответной услуги, – ответила жрица.

– Как и было обещано, три храма на севере империи будут возведены в течение этого года.

– В таком случае, желаю Вам успешного завершения дел, а тебя, молодой жрец, сумевший убедить богиню расторгнуть брак, заключенный при посредничестве богини, приглашаю на ритуал принятия алтаря в храме, который в скором времени возведут во владениях Волкодавов.

– Но ведь есть закон, по которому ни один мужчина...

– Как и есть условие, что браслет можно снять лишь после смерти надевшего его, – перебив меня, отмахнулась жрица.

– То есть, закона нет? – поинтересовался главный казначей.

– Закон есть, но он выпал из него в тот момент, когда богиня снизошла к его просьбам и дала разрушить браслет, чтобы подарить одной из своих последовательниц счастье.

– В таком случае, я буду там, если у богов не появится на это другого мнения, – мой ответ устроил жрицу, и она покинула кабинет главного казначея.

– Что до тебя, то все бумаги на южные владения вдоль текущей границы с гномами оформлены, так что за эту неделю тебе следует максимально укрепить там оборону. Через семь дней все бойцы, не относящиеся к твоему клану, покинут приграничье.

– Меня это вполне устроит.

– С тобой я поговорю позже, – сказал казначей жрецу Змея, который в любом случае помог бы тому, кто долгие годы продвигал его на высший жреческий пост. – А ты, Искр, задержись. Нужно решить несколько срочных вопросов.

Глава 7. Подготовка к совету

Этим вечером Линдира ждал самый неприятный разговор за долгие годы. Ведь он должен был, не вдаваясь в детали, убедить дочь своего племянника в том, что родовые владения могут стать для нее местом упокоения. Он был уверен, что даже тысяча воинов клана Кела не сможет остановить убийц, если знать решит устранить ту, которая стоит между ними и расширением своих владений.

Другой причиной было то, что вся подготовка к заключению мира велась на основе переговоров с кланом, главой которого был изгнанник из расы людей. До правителя эльфов доходили слухи о том, что глава клана Кела прошел ритуал смены расы, но это были лишь слухи, которые подтвердить или опровергнуть было некому.

– Тиалис, ты доверяешь главе клана Кела? – спросил правитель эльфов, как только девушка вошла в кабинет и дверь за ее спиной закрылась.

– Я… не знаю, возможно… он спас меня и моих людей… его люди охраняют меня… – от неожиданного вопроса молодая княгиня запаниковала: она не знала, может ли доверять тому, кого люди называют предателем расы и богов, но кроме него девушке помогал лишь правитель, остальным же она нужна была сугубо для получения контроля над владениями отца.

– Тиалис, успокойся и соберись! – повысив голос, сказал Линдир.

– Всего два существа, если не считать тех, кто не нарушил клятвы, данной моему отцу, помогли мне выжить, а потому я доверяю лишь Вам и главе клана вампиров, – уверенно сказала княгиня.

– Готова ли ты доверить ему свою жизнь?

– Мой отец говорил, что вампиры-мужчины никогда не нарушат клятвы, данные именем своих покровителей, с женщинами все зависит от той, кем и в чем клянутся, – начала Тиалис. – Искр поклялся, что ни он, ни его клан не причинит вреда моей семье именами Солемы и Тонара.

– Он клялся тебе или твоему отцу? – поинтересовался правитель.

– Отец говорил, что данная клятва распространяется на нашу семью и тех, кто ей предан.

– Возможно, Аэгор был прав, – задумавшись, сказал правитель. – Только ты так и не ответила на мой вопрос.

– Его воины-тени охраняют меня постоянно.

– Сколько их сейчас с тобой?

– Как и было велено, меня сопровождает один воин.

– Покажись! – приказал Линдир, но ничего не произошло.

– Слим, будь добр, выйди из тени, – вежливо сказала княгиня.

– Слушаюсь, госпожа, – ответил воин, который всего через три удара сердца правителя после просьбы девушки появился в дальнем углу комнаты.

«Самое удачное место для отражения нападения на подопечную», – подумал Линдир.

– Не подскажешь, сколько воинов твоего уровня есть в империи?

– Даже если бы я знал об этом, то не сказал бы без приказа главы клана, – ответил Слим.

– Оставшаяся пара воинов при Тиалис так же хороша, как и ты?

– Они не хуже меня умеют уходить в тень, – ответил Слим, интонацией давая понять, что большего не скажет.

– Можешь вновь уйти в тень, но то, что я сейчас скажу девушке, кроме твоего хозяина никто не должен знать, – не успел правитель эльфов договорить фразу, как воин растворился в тени.

– Тебе придется расстаться с большей частью родовых владений и занять земли, которые с сегодняшнего дня перешли нам от гномов.

– Но это же… родовые земли, – взяв себя в руки и вытирая предательски покатившуюся по щеке слезу, выдавила из себя девушка.

– Когда-то твоему деду пришлось точно так же решать, что для него дороже: влияние семьи или возможность сохранить родовые земли, которые находились на самом юге тогда еще королевства.

– Но это земли отца. Отдав их, я предам его.

– Ты предашь память об отце, если выйдешь замуж за одного из баронов или графов, которые участвовали в охоте на его людей, да и тебя устранили бы, так как ты не собираешься выбрать мужа из их числа, – спокойно сказал правитель.

– Разве они осмелились бы напасть на меня?

– Как только ты была объявлена княгиней, мои гвардейцы должны были покинуть замок, и только из-за заявлений вассалов твоего отца о банде разбойников, в которую входят вампиры, я смог оставить своих людей для твоей охраны.

– Но теперь же меня охраняет семь сотен воинов, присягнувших мне? – удивленно посмотрела на правителя Тиалис.

– Твоего отца не смогла уберечь личная гвардия, – напомнил девушке Линдир.

– В таком случае, что мне будет дано взамен на довольно богатые земли отца?

– Как я уже говорил, ты получишь Форт гномов и земли вокруг него, – начал правитель, водя палочкой из кости какого-то животного по карте. – Также за тобой останется вот эта часть родовых земель, – при этих словах Линдир обвел дорогу, которая вела прямиком к торговому посту клана Кела.

– Но там же нет ничего, кроме двух гор и дороги, а также небольшого луга и озера, – удивилась девушка.

– Внимательно посмотри на карту, как учил тебя и твоих братьев отец, и скажи мне, что ты видишь.

– Я получу земли на границе с вампирами, при этом они будут простираться от территории оборотней до территории гномов, прикрывая наше государства от вторжения с севера.

– Что еще?

– Больше ничего, – глядя деду в глаза, сказала Тиалис.

– Ты же знаешь, что вампиры собираются заключить мир с нашим княжеством?

– Отец говорил мне об этом, но перемирие может завершиться также быстро, как и началось.

– В этот раз речь идет о длительном мире вампиров и оборотней с эльфами, – сказал Линдир.

– То есть, чтобы попасть к вампирам или от них в наше государство, нужно будет либо пересечь мои земли, либо плыть по морю вдоль побережья оборотней.

– Последнее невозможно, поэтому все сообщение будет вестись лишь по суше.

– Значит, все торговые караваны будут идти только через мои владения и владения клана Кела, так как земли его союзника отгорожены от нас вот этими горами, – оживилась Тиалис, осознав то, что хотел услышать дядя ее отца.

– Ты права. Но не забывай, что вот это озеро, – Линдир обвел на карте довольно большую площадь, – позволяет гномам пробраться на территорию твоих владений, да и люди, после того как мы выйдем из альянса, не откажутся наведаться в гости на неукрепленные земли.

– Если разрешите вмешаться, то я смогу рассказать то, чего Вы еще не знаете, – раздался голос Слима рядом со столом, от чего правитель рефлекторно схватился за меч.

– И чего мы еще не знаем? – поинтересовался правитель.

– Вот эти земли моего клана примыкают к озеру, а потому глава клана отдал приказ незаметно протянуть стальные тросы от этих скал до нашего берега.

Правителю было неуютно, так как воин даже не стал выходить из тени, а любой сторонний наблюдатель увидел бы палочку, которая движется по карте сама по себе.

– Ты хочешь сказать, что тросы перекроют не только территорию вампиров, но и водный путь к эльфам? – удивился Линдир.

– Это место было единственным, где мы смогли закрепить и замаскировать тросы, ну а гномы бежали с Ваших новых владений так быстро, что даже не обратили внимания на то, что как только последняя их галера отплыла от скал, были подняты тросы, которые могут быть опущены лишь с нашей стороны.

– А что, если их перерубить у скал?

– Проще снести сами скалы, чем перерубить тросы, которые плели гномы.

– Вы торгуете с гномами? – удивился Линдир. – Вот же двуличные скоты.

– Один из вассалов главы клана Кела - гном-кузнец, он и его сыновья изготавливали тросы на кузницах лорда Долорха, так как клановая кузня для этого мала.

– Вампиры дали гному стать полноправным вассалом? – удивился эльф.

– Не совсем полноправным, но вассальная присяга гнома, как говорил из офицеров, была принесена по древнему обычаю.

– Какие еще сюрпризы ждут нас?

– Об этом Вам следует поговорить с главой моего клана и главным казначеем во время подписания мирного договора.

– Я тебя понял, – ответил Линдир и переключился на Тиалис. – Несмотря на то, что с воды к тебе почти не подобраться, первым делом наладь возведение на побережье трех гарнизонов. Также восстанови все приграничные гарнизоны вдоль границ с вампирами и десяток дозорных башен вдоль границ с бывшими землями твоего отца.

– Но зачем мне нужны оборонительные укрепления со стороны земель княжества?

– Дослушай и все поймешь, – сказал правитель. – Еще один форт ты возведешь вот тут, у дороги к торговому посту вампиров. Ты все запомнила?

– Да, я запомнила все, что Вы сказали.

– После возведения укреплений ты объявишь о введении торгового налога в десять процентов от стоимости товаров, которые перевозят через твои владения.

– Но это же нарушение закона о свободной торговле в границах альянса, – удивилась девушка.

– Ты наверное забыла, что мы выходим из альянса, к тому же, вампиры в нем не состоят, а потому закон будет упразднен, не говоря уже о том, что по закону княжества эльфов, правители приграничных земель имеют право вводить собственные налоги для поддержания оборонительных укреплений на должном уровне.

– Но тогда почему только десять?

– Чтобы не увеличивать количества повешенных контрабандистов, которые в любом случае появятся, как только будет объявлено о торговле с империей вампиров.

– Я все поняла, но в казне отца нет денег даже на половину задуманного, – опустив голову сказала эльфийка.

– Эта вторая причина, по которой тебе придется расстаться с землями отца.

– Я буду продавать свои владения? – возмутилась Тиалис.

– Ты будешь лишь присутствовать, а заключать сделки буду я, – ответил правитель.

– У меня есть возможность отказаться?

– Ты можешь отказаться, но тогда у тебя будет неделя на то, чтобы выйти замуж, так как дольше ты вряд ли проживешь.

– Я все поняла, – сказала девушка, опустив голову.

В следующее мгновенье что-то слегка сжало ее шею, и девушка уснула.

– Приношу извинения, но моей подопечной стоит некоторое время поспать, – проговорил Слим, выйдя из тени.

– Что ты должен передать?

– Этой ночью прибыл гонец от главы клана, он передал мне послание, – начал воин. – Сразу после собрания эльфов Вас будут ожидать на границе вблизи торгового поста клана.

– Что-то еще?

– Глава клана просил передать это письмо Вам в руки, – сказав это, Слим достал письмо и передал его правителю эльфов.

– Он ничего не передавал о моей дочери?

– Как мне кажется, письмо касается Вашей дочери и этой девочки.

– Она княгиня эльфов, а потому не смей пренебрежительно относиться к ней! – повысив голос сказал эльф.

– Она еще ребенок, как и глава моего клана, в сравнении с нами, – отмахнулся Слим, но, возможно, именно по этой причине Искр предлагает выдать ее замуж за одного из эльфов, которые попали в плен во время нападения на Тартан.

– О ком идет речь?

– Один из младших офицеров. По словам Вашей дочери – родом из благородной семьи, которая была вырезана во время одного из набегов оборотней.

– Вопрос о замужестве решать ей, – сказал Линдир, указывая на спящую в кресле девушку.

– Никто и не говорит о принуждении. Мне было велено попросить Вас взять княгиню на переговоры. Помимо этого на переговорах Вам будет передано три сотни эльфов, которые были захвачены в приграничных стычках. Это подарок лорда Долорха в честь заключения мира.

– Мир еще не заключен.

– Если верить словам княгини, то единственным серьезным препятствием на совете будет семья ее тетки, но эту проблему мне велено решить уже сегодня.

– Каким образом, кроме физического устранения, воин-тень решит проблему, которую не могу решить даже я?

– Мне было приказано передать мужу старой княгини, что один из его сыновей, участвовавший в нападениях на отряды Аэгора, был схвачен нашими разведчиками и довольно подробно рассказал обо всех приказах отца, касающихся молодой княгини.

– Ты хочешь сказать, что клан Кела захватил одного из членов побочной ветви моего рода?

– Мне было сказано, что этот эльф входил в отряд, который пытался скрыться в горах на нашей территории от Ваших гвардейцев.

– Ты хочешь сказать, что мои люди кого-то преследовали по землям клана Кела?

– Им не позволили этого сделать наши отряды, отогнав с наших земель.

– Что глава хочет потребовать у князя?

– Поддержку заключения мира между эльфами и вампирами и выплату тридцати тысяч золотых.

– Довольно скромные запросы у того, кто держит меч над головой одного из могущественных людей в княжестве эльфов.

– Глава считает, что лучше получить немногое, чем нажить сильного врага.

– Говоришь, что он молод, как и княгиня?

– Он из призванных, поэтому об его истинном возрасте можно судить лишь по поступкам.

– И что же ты можешь сказать?

– Он сделает все, чтобы сдержать свое слово и защитить тех, кто ему доверился.

– Хорошая черта для правителя и опасная для подданного.

– Не мне об этом судить, господин.

– Ты будешь присутствовать с утра на переговорах с бывшими вассалами Аэгора?

– Я буду охранять эту девушку до тех пор, пока глава не отдаст другой приказ.

– В таком случае, внимательно следи за тем, что ей наливают в бокал, и при малейшем подозрении дай знать, – сказал правитель. – Как ты свяжешься с главой клана?

– Раскрывать тайны клана мне запрещено, – ответил Слим, уходя в тень.

– Хорошо, передай ему, что сын князя обязательно должен быть передан вместе с теми тремя сотнями эльфов.

– Я передам.

– У тебя есть час на решение вопроса с князем, – сказал Линдир, после чего вызвал в кабинет слугу и приказал переложить княгиню на кровать в соседней с кабинетом комнате. Сам же правитель погрузился в размышления о том, кому какие земли следует отдать и какую сумму за них запросить.

Глава 8. Раздел родовых земель

Чертог маски.

Маска сидел темнее тучи, так как то, что сделал хранитель равновесия, могло повлиять на судьбу всего Ключевого мира, а могло и остаться не замеченным никем. И все зависело от призванного, который по желанию Системы был отторгнут своим миром и принят этим.

Казалось бы, хранитель отдал всего одну страницу из дневника непутевого сына маски, но именно эта страница переворачивала всю историю как самого Ненара, так и континента, названного его именем. Та злосчастная страница, которая сохранилась от последнего дневника эльфа, сумевшего в одиночку отсрочить прорыв демонов.

Почему в одиночку? Все дело в том, что Ненар осознанно стал адептом архидемона и, убив себя на алтаре последнего, смог разрушить портал, ведущий в демоническую ветвь миров.

Если бы это был обычный эльф, действовавший сам по себе, то у него, скорее всего, ничего бы не вышло. Ненар же смог добиться поддержки всех правителей континента, а после десятка громких побед, в которых гибли, по большей части, лишь демоны, заслужил почитание воинов. Именно это дало ему силу. Ту самую силу, которую боги черпают в вере в них.

За несколько дней до боя, в котором решалась судьба континента, эльф стал смертным богом. Такое почти невозможно, но вера в своего командира многотысячной армии всех рас заставила подчиниться себе не только Систему, но и Равновесие, которые не могли остаться в стороне от происходящего.

– Задумался о сыне? – откашлявшись, спросил хранитель у маски.

– О нем и о том, зачем ты отдал лист, который должен был сгореть в магическом пламени, разожженном мной.

– Ты стал причиной, по которой лист остался, а действия призванного привели к возращению уцелевшей страницы на континент. Таково желание Равновесия.

– Равновесия или твое? – усомнился маска в славах хранителя.

– Элой, ты забыл, с кем разговариваешь?! – с наигранным гневом в голосе спросил хранитель.

Бог эльфов вздрогнул, так как даже боги, принимавшие участие в совете не знали имени того, кто был в числе первых участников игры, созданной величайшими творцами. На совете его называли маской, кто-то считал безликим, лишь хранитель чертога и, как выяснилось, хранитель равновесия знали тайну последнего из первых богов в этом мире.

– Откуда? – глядя на хранителя, выдавил вопрос эльф.

– Твое имя мог узнать каждый, кто бы захотел этого, но богам, играющим на свои жизни, нет дела до того, под какой личиной скрывается их противник.

– Когда-то я создал свой собственный мир, в котором процветал мой народ, но потом пришли демоны, и я не смог противостоять им в одиночку, а потому согласился на участие в игре в обмен на спасение моих детей, – почему-то сказал эльф.

– И твой мир был спасен, а ты заплатил свою цену за это.

– Свою цену я заплатил всего тысячу лет назад, потеряв единственного сына.

– И с тех пор ты забыл о своей сущности, став богом гнева, которым эльфы пугают своих детей перед сном.

– Пара богов может иметь лишь одного ребенка, и ты прекрасно знаешь об этом, – опустив голову, сказал маска.

– Ты забыл о том, что у тебя есть не только родной сын, но и миллионы детей, которых ты когда-то сотворил и поднял на ноги, а теперь бросил.

– Я никого не бросал! – взревел бог гнева, дробя всего одним ударом кулака гранитную колонну.

– Успокойся! Ты же прекрасно знаешь правила Ключевого мира.

– Знаю, а потому сломалась она, а не ты.

– Приди в себя и задумайся над тем, почему призванный человек за столь короткое время в Ключевом мире сделал для эльфов намного больше, чем ты за тысячелетие, – сказав это, хранитель равновесия исчез, а бог знаний погрузился в свои мысли. Одна из этих мыслей была о том, что он, на самом деле, тысячелетие не делал ничего, что позволило бы расе эльфов хоть немного улучшить свою жизнь.

*****

Замок правителя эльфов. Через пятнадцать минут после того, как Слим покинул кабинет Линдира.

– Доброй ночи князь, – раздался голос из распахнутого окна.

– Опять ты за свои шуточки, Грик. Что слышно о моем сыне?

– Грик – это тот эльф-разведчик, который был убит при попытке проникнуть на торговый пост клана Кела? – спросил тот, кто даже и не думал показаться собеседнику.

– Откуда… Кто ты и что тебе здесь нужно? Ох… – хотел было позвать стражу князь, но был перебит неизвестным.

– Зовите охрану, если Вы хотите, чтобы Вашего сына по частям доставили в Ваш замок.

– Он жив?

– Жив и весьма разговорчив, хотя, если за дело берутся специалисты, то любой расскажет все, если есть время на его допрос.

– Кто вы и что хотите за жизнь моего сына?

– Кто мы - неважно, а хотим мы, чтобы Вы поддержали предложение Вашего правителя на совете.

– Какое предложение?

– Через день Вы это сами узнаете, – ответил неизвестный. – Если выполните мою просьбу, то менее чем через четыре дня увидите своего сына целым и невредимым, и даже часть его спутников, которые не были так глупы, чтобы покончить с собой, спасаясь от пленения.

– Ты не эльф, – уверенно сказал князь.

– Я этого и не утверждал, – ответил неизвестный. – Я вам сказал все, что велел мой глава, а потому желаю Вам принять правильное решение на совете.

Князь что-то еще пытался узнать у неизвестного посланца, но тот уже покинул подоконник и направился в комнату, где спала его подопечная. Слим понимал, что князь выполнит то, о чем его просили, так как, по слухам, второй наследник был настолько глуп, что его не рискнули назначить даже старшим офицером смены стражи в замке князя, не говоря уже о более серьезных должностях.

*****

Замок правителя эльфов. День до совета.

– Ты готова? – спросил Линдир у молодой княгини.

– Да, дедушка, я уже готова и смогу держать себя в руках во время продажи родовых земель.

– Думай об этом, как о возможности самой решать свою судьбу, – посоветовал князь.

– Вы, глава клана Кела, лорд Долорх уже все решили за меня, – спокойным, уверенным голосом проговорила Тиалис.

– Мы не решили главного: с кем ты должна прожить всю свою жизнь. Изменение же территориальных владений на фоне этого пустяк, – правитель лукавил, так как его дочь и глава клана Кела, похоже, уже подобрали подходящего кандидата на руку девушки, но даже они не были уверены, что брак состоится.

– Спасибо, что не бросили меня, когда те, кто клялся в верности роду, отреклись от клятвы при первом удобном случае.

– Тут не за что благодарить, ведь ты моя названная внучка, и я был обязан помочь тебе встать на ноги. Только в дальнейшем я не смогу настолько явно заботиться о тебе.

– Я это понимаю, – ответила девушка, поклонившись правителю.

– Пойдем к бывшим вассалам твоего отца и заставим их оплатить обустройство твоих новых владений.

После этих слов правитель эльфов пошел вперед, как этого требовал церемониал, а княгиня шла немного позади слева от него, и никто даже подумать не мог, что справа от княгини, скрываясь в тени, идет вампир, целью которого является защита девушки во время встречи с бывшими вассалами.

– Добрый день, – сказал правитель, соблюдая ритуал.

– Долгих лет жизни и власти, – ответили аристократы.

– Княгиня Тиалис сделала шаг навстречу государству, взяв на себя заботу о недавно присоединенных землях на границе с империей вампиров, попросив меня помочь ей с организацией эффективной обороны ее новых владений.

– Но это неслыханно, – заявил граф Летор, – правитель не должен потакать кому-либо из вассалов. Так гласит закон.

Все аристократы в зале собраний поддержали графа, так как осознавали, что прямого приказа Линдира ослушаться не смогут, особенно если он прозвучит до совета, на котором бывшие вассалы собирались вынудить княгиню выбрать в мужья одного из сыновей барона Страха. С бароном же был заключен договор, по которому две трети земель убитого князя должны были отойти заинтересованным сторонам, оставшаяся же треть делилась между семьей новоиспеченного князя и его отцом.

– До меня дошли слухи, что обладатели данных нашивок участвовали в нападениях на отряды княгини, – говоря это, Линдир положил на стол эмблемы, которые были срезаны с тел воинов, участвовавших в нападениях на отряды Аэгора.

– Это клевета, – прокричал один из баронов, когда увидел свой собственный герб.

– Возможно, что это на самом деле клевета, но что должен будет сделать совет, если ему представят не только нашивки, но и тела их носителей, а также нескольких свидетелей? – вкрадчиво спросил Линдир.

– Они назначат расследование, – спокойно сказал граф Ремон, единственный из вассалов убитого князя, отказавшийся от заговора против девушки и ее людей.

– На основании слухов и сомнительных свидетельств?! – вспылил Летор.

– Граф, Вы не в пивной, а потому прекратите повышать голос в присутствии правителя, который, как видно, и сам не желает проведения данного расследования, – сказал Ремон.

– Вы как всегда правы, Ремон, я не хочу устраивать балаган на совете, поэтому предлагаю здесь и сейчас закрыть вопрос о наследстве Тиалис.

– Ваша Милость, дозволено ли мне будет принести присягу княгине? – спросил Ремон, чем спутал планы даже самого Линдира. – Ранее это было сделать невозможно из-за траура, о котором Вы объявили, но сейчас, мне кажется, нет смысла оглядываться на условный запрет проведения церемониала.

– Разрешаю, – ответил князь, хотя он и был удивлен поступку графа, который своим шагом поставил себя против большинства аристократов, некогда выступавших на стороне отца Тиалис.

– С настоящего времени и до скончания времен мой род и все его вассалы будем верно служить княгине Тиалис и ее потомкам, – проговорил текст клятвы граф Ремон.

Вот только граф произнес не общепринятую в текущее время клятву, а древнюю клятву рода, которая, в отличие от вассальной, обозначала, что род графа до смерти последнего из членов семьи сюзерена будет исполнять вассальные обязательства даже под угрозой полного истребления.

– Благодарю Вас, граф, за преданность и предлагаю заменить Ваши владения на граничащие с моими новыми землями, – сказала Тиалис, чем вызвала вздох удивления у всех присутствующих. Ведь, фактически, она предлагала Ремону и его семье свой родовой замок, а также более семидесяти гектаров лугов, равнин и лесов в округе.

– Я с благодарностью принимаю Ваше великодушное предложение, госпожа.

– Что же касается остальных земель и уже бывших владений рода Ремон, то я предлагаю их выкупить бывшим вассалам моего отца, – спокойно проговорила Тиалис, взяв в руку бокал с вином. – По поводу стоимости земель и их равномерного распределения, то этот вопрос…

Договорить княгиня не успела, так как за ее спиной открылось окно и, как показалось окружающим, от неожиданности княгиня уронила бокал. Лишь Линдир знал истинную причину падения бокала, а также обратил внимание на слугу, который этот бокал поставил перед княгиней. Всего один кивок в сторону слуги, и тройка гвардейцев выводит того из зала собраний. В дальнейшем же бедолагу ждут пыточный зал и длительные допросы, во время которых слабая боль будет чередоваться с невыносимой.

– Граф Ремон, сопроводите княгиню в отведенные ей покои. И раз уж княгиня переутомилась, то вопросами о распределении земель и их оценке займусь я, так как из-за провинности моего слуги княгиня не назначила ответственного самостоятельно.

Оспаривать волю правителя не осмелился никто, лишь вассал Тиалис отметил для себя, что в этой истории с открытым окном что-то не так. Просьба правителя проводить слегка испугавшуюся девушку в ее покои вообще выглядела в данном случае абсурдно, но если уж правитель лично займется решением вопроса, то Ремону и княгине нет смысла продолжать оставаться среди лицемеров.

– Ведите княгиню в Ваши покои, так как попытка отравить может быть не единственной угрозой, – прошептал на ухо графу кто-то.

– Кто Вы? – также шепотом спросил граф.

– Тот, кто с дозволения правителя эльфов охраняет княгиню.

Других вопросов и ответов не требовалось, так как сам факт отсутствия в помещении совета сильного мага, в обязанности которого входило поддержание заклинания устранения тени, говорило о том, что правитель знает об охраннике и не желает, чтоб о нем узнали другие.

Лишь войдя в покои, отведенные графу, Тиалис тихо приказала Слиму появиться и рассказать, зачем он выбил бокал из ее руки. Мудрому графу ответ был не нужен, так как слова охранника в сочетании с формулировкой вопроса сами дали ответ.

Уже через час личный слуга правителя сообщил, что распределение земель завершено, и в казну княгини будет передано семьсот тысяч золотых. Что же касается графа, то ему было велено завтра сопровождать княгиню на совете в качестве советника, так как клятва, принесенная Ремоном, не давала тому право на самостоятельное голосование, однако его голос аристократа учитывался наравне с голосами остальных членов совета.

Относительно же перевозки имущества в новые владения правитель распорядился выделить пять сотен стражников и четыреста рабов для помощи. На это было выделено три дня после завершения совета и какого-то дела, о котором княгиню и графа уведомят завтра ближе к вечеру.

Глава 9. Совет княжества эльфов

Где-то в столичных катакомбах.

– Ты уверен, что слуга не выдаст своего нанимателя? – спросил жрец у подручного.

– Да, господин, он никогда не видел меня, следовательно, не сможет рассказать ничего, что позволит выйти на Ваш след.

– Объясни мне: почему провалилось покушение, если яд распознать не мог никто из присутствовавших в малом зале совета, а слуга лишь расставлял бокалы на столе?

– Стечение обстоятельств, не более того.

– А если точнее?

– Не вовремя распахнувшееся окно привлекло внимание всех присутствующих, а княгиня уронила бокал с вином.

– Тогда за что задержали слугу?

– Он отвечал за подготовку зала к собранию и тем, что не закрыл окно, создал возможность для шпиона не только подслушать разговор, но и проникнуть в помещение, оставаясь незамеченным.

– А тебе не кажется странным, что на собрании не было мага?

– Речь шла о продаже земель молодой княгини, маг был бы лишним.

– Казнь наших собратьев среди вампиров, смерть одного из лучших убийц во время нападения на княгиню, гибель отряда, отпрвленного захватить посланника княгини, отсутствие мага на собрании, в котором участвует правитель, открывшееся окно и поимка нашего человека, – перечислил все, что удалось связать в единое целое, жрец. – Тебе не кажется, что слишком много случайностей и совпадений происходит вокруг молодой княгини?

– Жрецы должны принять участие в совете эльфов, – сказал хозяин своему слуге.

– Но для чего нам присутствовать на очередном собрании, где одни надутые индюки будут бахвалиться перед другими?

– Не знаю, но раз там будет княгиня, то и нам следует поприсутствовать.

– Я все организую, господин.

*****

Большой зал совета.

– Мы собрались здесь для того, чтобы обсудить ряд изменений в жизни княжества и принять несколько очень важных решений, – начал церемониймейстер. – Да придадут нам боги мудрости и сдержанности при решении судьбы государства.

– Предлагаю начать с того, ради чего были отданы рудники княжества в обмен на земли, которые со дня на день будут захвачены вампирами! – заявил один из высших жрецов, которые все как один явились на совет, хотя обычно игнорировали все, что не касалось религии.

– Жрец, не забывай свое место, – спокойным голосом сказал правитель. – Вам разрешили присутствовать на собрании, но не диктовать совету, что и как нужно делать.

– Милорд, жрец лишь озвучил вопрос, который волнует большинство собравшихся здесь, – заявил один из баронов, многие годы получавший неплохой доход от эксклюзивных поставок товаров в храмы княжества.

– Хоть бы здесь не показывал, что твой язык знаком со всеми сокровенными отверстиями верховного жречества, – с омерзением произнес один из сторонников князя, чем вызвал негодование у товарищей прикормленного жрецами барона.

– Если кто-то забыл то, согласно древнему закону, лишь правитель имеет право назначать порядок рассмотрения дел, – сказал церемониймейстер. – Поэтому, если кто-то желает сам решать, что и когда рассматривать, то право двух стрел никто не отменял.

– Дуэль с легендарным лучником нашей расы, – хохотнул прихвостень жрецов. – Ты бы еще предложил сигануть вниз с Водопада отчаявшихся. Там хотя бы есть шанс выжить.

– Тогда держи свой язык там, откуда он у тебя обычно не вылезает, – посоветовал распорядитель собрания.

– Да как ты посмел… – начал было барон, но был перебит правителем.

– Он говорил про рот и зубы, а то, о чем подумали Вы, барон, не имеет отношения к теме совета, – колкость Линдира вызвала улыбки на лицах практически всех присутствующих.

– Для начал нам следует прояснить, чем для нас обернулась война с вампирами и их вассалами.

– Ваша Милость, – взял слово командир объединенной армии княжества. – Вверенные мне отряды готовы к бою, несмотря на понесенные потери и отсутствие должного уровня подготовки у подкреплений.

– Кто осмелился послать на войну необученных солдат? – поинтересовался Линдир.

– Вот копия списка, который я отправил Вам сразу после атаки на столицу вампиров, – с этими словами командующий передал правителю свиток.

– Если совет желает, я озвучу имена тех, кто подозревается в умышленном ослаблении объединенной армии, но, как мне кажется, для начала следует пообщаться с каждым из данного списка и выяснить причины отправки новобранцев. Имена тех, кто, не имея веских причин, снабдил нашу армию пушечным мясом в низкосортной экипировке, будут озвучены на следующем совете.

– Милорд, за время ведения войны казна опустела на один миллион золотых, трофеев же набралось едва ли на триста тысяч, что же касается обещанных нашими союзниками земель, то дальше обещаний дело не пошло.

– В итоге, казна и армия несут убытки, а союзники не держат слово, – резюмировал правитель.

– Эта война светлых рас против темных, и ведется она во славу богам, а не ради обогащения, – заявил один из жрецов.

– Казначей, напомни-ка мне, какую сумму выделило верховное жречество на ведение войны против темных рас, раз уж жрец заявляет о том, что эта война во славу богов, – попросил Линдир.

– До настоящего времени никто не внес ни монеты в казну правителя на ведение этой войны, – ответил казначей.

–Уважаемый жрец, как же так вышло, что война во славу богов ведется исключительно за мой счет, в то время ка доходы жречества остались на прежнем уровне?

– Жрецы не ведут войн, а отвечают за духовную связь с богами, – попытался выкрутиться жрец.

– В таком случае, не вмешивайтесь в дела, которые Вас не касаются, иначе я прикажу всех жрецов расселить вдоль границ княжества, дабы они своими молитвами оберегали жителей приграничья от атак врагов, – сдерживая гнев, сказал правитель.

– Итак, война принесла только убытки, поэтому нам следует из нее выйти с наименьшими потерями.

– Ваша Милость, Вы хотите разорвать союзный договор с людьми и гномами? – поинтересовался один из приближенных правителя.

– Я хотел услышать мнения здесь присутствующих аристократов о том, как мы можем выйти из войны, не став при этом жертвами атак темных рас с одной стороны и светлых – с другой, – сказал Линдир, чем вызвал недоумение на лицах большинства присутствующих.

– Правитель, на данный вопрос имеет право дать ответ лишь тот, кто управляет государством, остальные же обязаны беспрекословно подчиняться, – заявил один из ярых противников Линдира, считавший, что только что загнал зарвавшегося поганца в угол.

– Все согласны с мнением графа Орана?! – повысив голос, поинтересовался церемониймейстер.

– Ваша Милость, так как никто не возразил, то Вы вправе приказывать совету в данном вопросе.

– В таком случае, приказываю: с сегодняшнего дня объединенная армия прекращает всякую активность вдоль границ вампиров, любая атака на территорию сопредельного государства будет караться смертью для напавшего и членов его рода.

– Но у нас же идет война, – подал голос вассал графа Орана.

– Это мой приказ, который все согласились исполнять беспрекословно! Что касается гор, то ни один из родов не захотел заниматься их разработкой, а потому мной было принято решение взять в обмен на ненужные государству владения те, которые можно и нужно использовать для процветания княжества.

– Ваша Милость, – начал один из вассалов, относящийся к числу немногих одиночек, не примкнувших ни к одному лагерю. – За последние пятьсот лет наше государство восстановилось в границах империи эльфов, какой она была до вторжения демонов, поэтому я прошу Вас принять титул императора и восстановить старое название государства «Астор».

– Совет, есть ли у кого-то возражения?

– Возражений нет, – через какое-то время резюмировал распорядитель.

– В таком случае, с сегодняшнего дня наше государство возвращает свое древнее название и именуется не иначе как империя Астор.

– В конце концов, Линдир заполучил титул императора, – прошептал один граф другому.

– Странно, что он сделал это только сейчас, а не полвека назад, когда его гарантированно поддерживало две трети совета, – так же шепотом ответил второй.

– Ваша Милость, по обычаю, Вы должны принести дар империи в честь ее возрождения, – с гаденькой улыбкой на лице заявил граф Оран.

– Я принесу дар, подобно первым императорам, объединившим разрозненные государства эльфов, – заявил Линдир. – Мир с вампирами и возвращение трех сотен эльфов из их плена.

– Как Вы смеете заявлять о том, что пойдете на сделку с темными расами?! – закричал жрец.

– То есть, договор с одним малочисленным культом некромантов, который проходил при посредничестве жрецов людей и Вашем деятельном участии не являлся сделкой с представителями темных рас? – уточнил Линдир.

– Тот договор был направлен на уничтожение главного оплота врага… – начал жрец.

– Вот только пострадали от этой атаки преимущественно эльфы, потерявшие более двух тысяч воинов погибшими и плененными, в то время как гномы потеряли лишь семь сотен воинов, а империя людей направила в атаку, в основном призванных, которые возродились у поселения людей, потеряв лишь незначительную часть снаряжения.

– Это война на уничтожение врага! – не унимался жрец.

– Разве что, Вы считаете эльфов врагом, которого нужно уничтожить, – заявил император. – И раз уж жречество не может остудить своего собрата, то с сегодняшнего дня я велю возвести храмы наших богов вдоль границы с оборотнями и расселить там верховных жрецов и их свиту, дабы они всеми силами содействовали защите земель от набегов одичавших оборотней.

– Вы не имеете права переносить храмы богов! – закричал жрец.

– Если мне не изменяет память, то я возвращаю верховные храмы на то место, где они находились во время начала вторжения демонов, следовательно, я лишь восстанавливаю справедливость, – с довольной улыбкой на лице проговорил правитель эльфов.

– В таком случае, ни один жрец не проведет ни единого обряда до тех пор, пока нас не вернут из изгнания! – заявил верховный жрец бога ремесленников Горса.

– Значит, император эльфов будет вынужден просить жреца Солемы и Тонара выделить адептов этих богов для проведения ритуальных обрядов от лица богов нейтрального пантеона.

– Но верховный жрец – вампир, предавший светлые расы, – решил возразить жрец.

– Все верно, именно так нам говорят люди. Они же требуют, чтобы я передал им Лунную долину и озеро Скорби, несмотря на то, что многие тысячи лет эти земли принадлежат эльфам, – заявил Линдир, чем свел на нет весь эффект от упоминания жреца о происхождении верховного жреца Солемы.

– Люди требуют отдать эти земли, несмотря на то, что мы с ними состоим в альянсе? – уточнил граф Ремон на правах советника княгини.

– Если это так, то для чего нам посылать наших воинов на защиту тем, кто спит и видит момент, когда сможет захватить наши земли? – впервые за долгую историю совета граф Оран добровольно выступил на стороне правителя.

Основной причиной такого поведения стало то, что от земель людей Лунная долина отделялась владениями графа, а потому он при всей нелюбви к политике правителя ни за что не позволил бы кому-то посягнуть на его владения. Некоторые даже поговаривали, что если правитель выделит людей для охраны границ владений графа, то тот со временем переметнется на сторону Линдира.

Ближе к вечеру, когда по традиции совет было положено завершать, слово взял церемониймейстер.

– С позволения совета, я подведу его итоги, чтобы в последующем огласить их во всех уголках государства, – начал эльф. – Империя Астор выходит из альянса светлых рас ввиду бессмысленности участия в конфликте. С этого дня объединенная армия занимается лишь охраной подконтрольных империи земель. Правитель определит тех, кто составит делегацию для подписания мирного договора с вампирами и их вассалами. Верховные храмы богов в двадцатидневный срок должны быть возвращены на земли, где они находились перед вторжением демонов. Граф Оран освобождается на пять лет от выплаты налогов в казну империи для укрепления обороны своих земель. То же касается и баронов, земли которых граничат с гномами и людьми.

– Да помогут нам боги совершить задуманное, – завершил совет император эльфов.

*****

Кабинет Линдира через час после совета.

– Тиалис, ты и Ремон входите в состав делегации на мирных переговорах, которую возглавлю я.

– Правитель, но разве может глава империи сам участвовать в переговорах? – спросила княгиня.

– Он может в них участвовать, госпожа, если предварительный договор о мире уже заключен или когда с другой стороны также прибудет правитель, – ответил Ремон.

– В данном случае обе Ваши догадки верны, граф.

– .Тогда мы просто обязаны быть там, так как переговоры состоятся на границе наших владений, госпожа.

– Мы будем там, – ответила Тиалис.

– Что же касается тебя, Слим, то для чего ты обратил мое внимание на жрецов, которые сидели молча, слегка в стороне от основной массы?

– Я смог подойти к ним достаточно близка, чтобы разглядеть амулеты, рисунок на которых похож на те, что были на алтарях некромантов, пойманных в империи вампиров несколько месяцев назад. Я не стану утверждать, что они некроманты, но рисунок действительно очень похож на тот, который глава клана Кела заставил всех теней запомнить, как черты самого близкого существа в этом мире.

– Этим амулетам что-то около тысячи лет, – уверенно сказал Ремон.

– Неважно сколько им столетий, следует присмотреть за ними, – сказал правитель, вызвав в кабинет слугу и отдав тому соответствующие распоряжения. – Через три часа маг-телепортатор доставит нас в Форт княгини, откуда мы под усиленной охраной направимся на границу вампиров, где и состоятся переговоры.

На этом разговор подошел к концу, и все занялись приготовлениями к предстоящим переговорам.

****

– Как он посмел изгнать верховное жречество на границу государства?! – задыхаясь от негодования, прокричал жрец.

– Не раскрывай ты так активно рот, и нас бы это не коснулось, – ответил его спутник, который уже не мог сдерживаться, выслушивая всю дорогу до храма вопли собеседника.

– Он угрожал, что пустит в империю жреца Солемы, а это значит, что жрецы вампиров смогут распространять веру в своих грязных богов на наших землях.

– Это была лишь угроза в ответ на ультиматум об отказе проведения обрядов, – сказал собеседник жреца. – Пока мы будем проводить все положенные ритуалы, вампиры не смогут распространять веру в своих богов на наших землях.

– Но это же значит, что правитель победил, заставив жречество утереться.

– Это лишь значит, что жрецы обязаны вспомнить, что они служат народу государства, а не своим прихотям! – огрызнулся собеседник, вконец уставший от воплей того, кто отчасти и стал виновным в их изгнании на окраину государства.

*****

Покои графа Ремона.

– Слим, направь одного из воинов, чтобы известить главу клана Кела о том, что переговоры состоятся через четыре часа.

– Будет исполнено, госпожа.

*****

Катакомбы под столицей.

– Вы смогли узнать место и время проведения переговоров? – поинтересовался глава у своих подчиненных?

– Через три с половиной часа переговоры состояться на дороге, которая соединяет империю вампиров с нашим государством.

– Вы уверены в этом?

– Нашему человеку удалось подслушать разговор слуги Линдира с гвардейцами и магом-телепортатором.

– В таком случае, сообщите эти новости гномам и людям, у которых будет всего один шанс устранить не только главу вампиров, но и сохранить альянс, убив правителя и его приближенных.

– Будет исполнено, глава.

Глава 10. Массированная атака

«Будь трижды проклят тот день, когда я придумал эту авантюру с подписанием мирного договора с эльфами», – в который раз думал я, занимаясь подготовкой к проведению переговоров. А все потому, что восточный сосед моих новых владений прислал гонца, уведомив о повышенной активности людей и гномов в его владениях, и это всего за два часа до начала переговоров.

Проблема заключалась в том, что на этот участок границы я смог перевести лишь пятьсот воинов и семьсот стражей. Позднее планировалось увеличить количество воинов на южной границе империи, которую отныне защищал мой клан, но бойцы были нужны именно сейчас, поэтому я запросил помощь у кланов Лунной ночи и Ветрокрылых. Остальные союзники за оставшееся время просто не успеют перебросить в мои южные владения сколь-либо значимое количество бойцов.

За полчаса до начала переговоров на торговый пост прибыл лорд Долорх с главным казначеем и свитой. Хорошо, что лорда сопровождало три сотни гвардейцев, что позволило мне вывести две сотни воинов под командованием Рорга за границы поста. Надо сказать, что вассал не разделял моих опасений, но согласился с тем, что столь своевременные шевеления людей и гномов, которые, фактически, могли потерять не только союзника, но и получить в перспективе нового врага, оставлять без внимания было нельзя.

Жаль, что я просто физически не мог выделить большего числа бойцов своему вассалу, так как оставлять без защитников почти два километра границы в текущих условиях было бы авантюрой. Единственное, чем я смог усилить Рорга – это двадцать семь воинов теней, которые разбились на семь групп и заняли наиболее удобные позиции для наблюдения за окрестностями.

Клан Лунной ночи, чья граница была прикрыта с юга небольшим горным массивом, направил более тысячи бойцов на усиление застав вдоль границы, Ветрокрылые же должны были подойти уже после начала переговоров, так как десяток магов-телепортаторов даже при всем желании не смог бы переместить более трехсот бойцов.

Радовало меня и то, что за последнее время торговый пост был существенно укреплен, а потому даже массированная лобовая атака без осадных орудий для нас не представляла особой опасности. Как минимум, сутки мы даже без учета гвардейцев обоих правителей сможем сдерживать нападение.

*****

– Глава, люди и гномы оповещены и готовят ловушку.

– Ты не забыл им передать мага-телепортатора, который сможет на десять минут открыть портал к дороге?

– Но он же после этого целый месяц не сможет сотворить даже простейшего светлячка, – не понимая цели такой помощи временным союзникам, проговорил слуга.

– Ты не прав, – сказал жрец. – После открытия такого портала он умрет от магического истощения, но наши союзники смогут перебросить семь сотен пеших или четыре сотни конных воинов, а это внушительная сила.

– Но если нападение провалится, то по магу можно найти нас, – со страхом проговорил эльф.

– Нас не найдут, так как маг развоплотится в тот момент, когда умрет.

– Он прошел обряд передачи плоти нашему покровителю?

– Он его завершил несколько дней назад, – сказал жрец. – Поэтому передай его нашим союзникам в качестве подарка.

– Все будет исполнено, глава.

Как только эльф покинул помещение, жрец вызвал одного из своих убийц и приказал устранить трусливого подчиненного, как только тот выполнит поручение. Ведь по останкам мага действительно можно выйти на жрецов, вот только выйти не прямо на них, а на исполнителя, который выступал одним из посредников между наемниками и жрецами.

*****

– Командир, третий отряд разведчиков заметил магический всплеск рядом с границей империи.

– Где был всплеск? – спросил Рорг, разворачивая на земле карту местности.

– Вот тут, – обвела тень место на карте, по которому в скором времени должны были пройти эльфы для переговоров с вампирами.

– Возвращайся к напарникам и постарайся максимально скрытно выяснить: кто появился в столь нежелательное для нас время.

– Будет исполнено, – сказал воин, уходя в тень.

– Отряд, выдвигаемся в направлении границы, – приказал Рорг. – Шкад, срочно доложи главе, что мы выдвинулись встречать эльфов из-за непонятного шевеления с их стороны границы.

*****

– Капитан, до смерти мага нам удалось провести сотню всадников и пятьсот пехотинцев, из которых триста – гномы, – доложил лейтенант.

– Даже больше, чем обещал союзник, – задумчиво проговорил офицер. – Местность нам знакома, а потому распределяй отряды по укромным местам и постарайтесь не попасться на глаза патрулям эльфов.

– Могут возникнуть проблемы с кавалерией, так как кони не смогут часами стоять неподвижно.

– По этому поводу не беспокойся, – вмешался в разговор лейтенант, возглавлявший конницу. – Эти кони были обучены долгое время не издавать ни звука без команды всадника, а до прибытия тех, кого мы поджидаем, осталось не более часа.

– Времени не так много, всем занять свои места, – отдал приказ капитан.

*****

Когда делегация эльфов практически добралась до места встречи, один из разъездов сообщил княгине о скоплении отрядов гномов и людей на границе ее владений. По всем признакам, эти отряды готовились к нападению на соприкасающиеся земли вампиров, однако никаких действий до этого времени не предпринимали.

Делегацию сопровождало две сотни гвардейцев правителя и сотня лучших бойцов Тиалис. Итого – три сотни воинов и пятьдесят аристократов в свите правителя, как и было оговорено с принимающей стороной. Беспокоило то, что переговоры пройдут не на границе, как это было запланировано изначально, а на территории хорошо укрепленного торгового поста клана Кела. То есть, если переговоры зайдут в тупик, правитель и его свита даже под прикрытием отборных бойцов не смогут покинуть границ империи вампиров без разрешения лорда Долорха.

Несмотря на это, девушка продолжала верить главе клана Кела, который поклялся в том, что никакой угрозы от вампиров в адрес делегации не исходит. Почему-то она верила мнению своего умершего отца, считавшего, что этому вампиру с обликом представителя людской расы можно доверять.

Стоило эльфам приблизиться к границе, как за их спинами раздался треск. От неожиданности Тиалис растерялась, но все же успела вытянуть лук и натянуть тетиву прежде, чем сердце сделало четыре удара. Дальнейшие события пронеслись в считанные мгновения.

Небольшой отряд конницы атаковал эльфов с фланга, но не успели те преодолеть и половины пути, как у них на пути вышло из тени полсотни вампиров, державших длинные копья в направлении лошадей.

Гвардия императора не была бы гвардией, если бы в считанные мгновения не смогла оценить ситуацию и не начала обстрел флангов конного отряда. Всадники вылетали из седел один за другим, а их кони не давали конному отряду объехать возникшее из ниоткуда препятствие.

Как только стало очевидно, что конная атака больше не представляет угрозы, со стороны горного массива в направлении эльфов побежал отряд людей.

– Не более двух сотен мечей! – прокричал офицер гвардии, разворачивая гвардейцев в направлении новой атаки, так как конницу уже добивала появившаяся у них в тылу сотня вампиров. – Через пять ударов сердца начинаем обстрел.

Если бы пехота людей была сама по себе, то эльфы не позволили бы им даже приблизиться на расстояние удара меча, но стоило лишь взвиться в воздух первым стрелам, как из укрытия всего в трех сотнях метров вынырнуло, словно из земли, три сотни закованных в тяжелую броню гномов.

Единый строй гномов, закованных в тяжелые доспехи, был наиболее опасным подразделением континента, и эльфы попятились, стремясь как можно дольше сохранять дистанцию между собой и довольно медлительным строем гномов, вот только теперь уже люди, преодолев половину расстояния, могли почти безнаказанно продолжать свое продвижение. Стало очевидно, что вампиры попросту не успеют разобраться с кавалерией до того момента, как отряды пехоты гномов и людей доберутся до эльфов.

Но в гвардии правителя были лишь лучшие воины, а их главной задачей являлось сохранение жизни правителя любой ценой. Потому офицер, командовавший объединенным отрядом, отдал приказ бойцам княгини Тиалис отступать к границе, прикрывая правителя и его свиту. Сами же гвардейцы готовились продать свои жизни подороже.

*****

– На данный момент сводными отрядами людей и гномов атакованы четыре заставы на восточном участке границы, – доложил дежурный офицер, стоило мне выйти из кабинета, где остались Долорх и главный казначей.

– Потери?

– В момент начала атаки погибло от двадцати до тридцати стражей, все заставы по-прежнему под нашим контролем.

– Помощь от восточного соседа?

– Ее не будет, так как на границе клана сконцентрировано до трех тысяч бойцов людей, которые могут атаковать в любую минуту.

– Что у Лунной ночи?

– Под атакой главный форт клана, но они справятся с атакой самостоятельно.

– Доклад от Рорга?

– Десять минут назад прибыл посыльный, доложив, что отряд Рорга направился в сторону границы из-за странного выброса энергии.

– Почему не доложил мне об этом сразу?! – впервые за долгое время закричал я на подчиненного.

– Но в кабинете был лорд и главный казначей… – начал было офицер.

– Даже если бы там сидел весь пантеон богов, о шевелениях вблизи маршрута эльфов следовало докладывать сразу, – сказал я спокойным голосом, сумев вернуть контроль над эмоциями.

– Виноват, господин, – ответил офицер, склонив голову.

– Немедленно вышли три отряда по пять стражей навстречу отряду Ветрокрылых с приказом выдвигаться к форту Лунной ночи и сразу после отражения нападения направляться на помощь нашим заставам на востоке.

– Слушаюсь, – ответил офицер, направляясь к выходу.

– И поднимай резервную группу, – сказал я, уже открывшему входную дверь вампиру.

Через десять минут я покинул форт в сопровождении полусотни воинов и сотни стражей, надеясь, что мы успеем до того момента, как эльфов и отряд Рорга сотрут в порошок. Ведь очевидно, что наскоро собранные отряды, напавшие на укрепленные заставы, должны были отвлечь внимание от главной цели.

Горы, которые в обычных условиях являлись нашим союзником, в настоящее время помогали врагу, так как немало времени нам придется потратить на продвижение вдоль них. Бежать же сломя голову нет смысла, так как выдохшиеся во время забега бойцы – не очень хорошая подмога для попавших в ловушку.

Что же касается торгового поста, Гарт пообещал, что сделает все возможное для того, чтобы никто из оставшихся за его стенами не пострадал. В крайнем случае, маг-телепортатор сумеет вытащить всего за десять минут лорда со свитой, а гвардейцы с удовольствием примут участие в сражении с превосходящим по силе врагом.

– За следующим поворотом начинается граница, – объявил разведчик, который уже не раз продвигался по скрытым тропам вдоль дороги.

– К бою! – приказал я, стоило нам добраться до поворота.

Глава 11. Цепная реакция

Камера под торговым постом клана Кела.

«Хотел повысить свой статус, договорившись о выкупе пленника, а вместо этого сам составил ему компанию», – думал Шалк, долгое время занимавший место посла гномов у эльфов.

– Стражник, как скоро меня поведут на допрос к главе клана или кому-то из старших офицеров? – поинтересовался Шалк у заступившего на пост стража, рука которого почему-то покоилась на перевязи.

– После того, как ваши бойцы атаковали владения клана, не думаю, что разговор с тобой ограничится обычным допросом.

– Как атаковали? – от удивления гном соскочил со скамьи, которая заменяла в камере кровать.

– Как всегда – быстро и в лоб, – ответил страж, которому было приказано постараться выяснить в ходе разговора все, что возможно у пленника как о статусе захваченного ранее гнома, так и о цели визита данного субчика.

– Но атак не должно было быть, как минимум, неделю, – выпалил гном.

– Говорят, ты был послом у эльфов? – поинтересовался вампир.

– Я и есть посол гномов при дворе императора Линдира, – выпрямившись во весь рост и поправив немного растрепавшуюся бороду, с гордостью сказал Шалк.

– Для чего нужен посол гномов правителю эльфов, если ваши бойцы атаковали отряд, в котором находился он сам? – поинтересовался страж, с улыбкой глядя на гнома.

– Этого не может быть! – закричал гном, с силой сжав стальные прутья решетки, но те даже не шевельнулись.

– Уважаемый, отойди от решетки и даже не пробуй ее сломать, – направив в сторону гнома взведенный арбалет, проговорил страж. – Вполне возможно, что скоро ты лично сможешь увидеть правителя эльфов, который должен прибыть сюда для переговоров.

– Каких переговоров? – спросил гном, хотя уже и сам сумел связать обмен землями и прекращение активности вампиров сразу после того, как эльфы заняли форт с переговорами, о которых проболтался страж.

– Переговорах о мире, которым вы и люди стараетесь помешать, – ответил вампир.

От услышанного у Шалка земля ушла из-под ног, и он осел прямо там, где несколько минут назад гордо заявлял о том, что он посол гномов у эльфов. Было очевидно, что после нападения на императора эльфов ни о каком посольстве речи быть не может, да и про переговоры с вампирами о выкупе пленника можно было забыть.

– А что стало с тем гномом, которого ваш клан захватил на заставе гномов?

– Беспокоишься за сородича? – ухмыльнулся вампир. – Подумал бы о себе, а не о том баране, который считал, что может безнаказанно качать права.

– Он жив?

– До ритуала скрепления договора жив, а потом… – стражник провел рукой по горлу.

– Вы убьете одного из представителей высшей знати королевства гномов? – не веря своим ушам, спросил гном.

– А что в нем особенного? – спросил страж. – Обычный гном, который без доспехов способен лишь воздух сотрясать да лавки ломать.

– Он родственник короля… – начал было гном.

– Раз король до сих пор не прислал официального переговорщика да еще и отдал приказ о нападении на империю, то родич ему не нужен, а Тонар не побрезгует душой гнома, – перебил Шалка вампир.

– Если король узнает о том, что его родича, как раба, принесли в жертву, то направит все войска для истребления клана, организовавшего переговоры.

– Еще как отправит, а после этого будет надеяться, что пока его воины продвигаются на север империи вампиров, люди и эльфы не захотят оттяпать часть земель королевства, – отмахнулся вампир.

– Если бы я мог передать королю, что… – попытался гном указать на свою полезность.

– Передать-то ты сможешь, вот только, как мне кажется, поговорить тебе дадут лишь с предшествующим королем гномов, – ответил вампир и направился в сторону выхода.

Через пять минут ему на смену пришел другой стражник, но, в отличие от говорливого, этот стоял молча, а на любой вопрос лишь недовольно хмурил брови.

*****

Палаты короля гномов.

– Кто приказал этим недоумкам нападать на правителя эльфов? – спросил король у своего советника, сминая в руке золотой кубок.

– На границу королевства прибыл посланник от жречества эльфов с сообщением о том, что группа маргиналов их народа решила провести переговоры с вампирами о переходе на их сторону.

– И что с того? – прорычал король. – Захотелось кучке кретинов стать игрушками для утех вампиров, так дали бы им эту возможность.

– Согласно сообщению посыльного, эта группа тайно составила планы оборонительных укреплений по всей территории альянса и собиралась на них выменять свою свободу и приличные условия жизни, – поклонившись, ответил советник.

Советник короля прекрасно знал о том, что посыльный представлял далеко не все жречество, как и то, что среди переговорщиков будут значимые аристократы, союзники также не утаили. Правда, забыли сказать, что среди этой знати будет император Астора.

Гнев короля был понятен, так как без его ведома семь когорт гномов вместе с людьми атаковали не только готовые к бою заставы вампиров, но и правителя эльфов со свитой. Теперь уже не имело значения, куда и с какой целью направлялся Линдир. Главное, что он был атакован когортой гномов на собственных землях, а это значит, что гномы начали войну с эльфами, а не последние отвернулись от подгорных жителей.

– У тебя есть два часа, чтобы доставить мне головы виновных в нападении на правителя эльфов, и еще час, чтобы выяснить, куда пропал Шалк в такой ответственный момент, – прорычал король, выбрасывая смятый кубок в окно. – Если не успеешь, то повторишь судьбу этого куска золота, а я найду себе нового советника, который будет куда расторопнее.

– Все будет исполнено отведенный Вами срок, – ответил советник и поспешил убраться из кабинета разъяренного правителя.

«Казнить двух-трех офицеров – это не проблема, но вот как узнать о судьбе того, кто тайно направился к вампирам всего за три часа до начала атаки?» – думал проживший более трехсот лет гном. Так как быстро ему ничего придумать не удалось, то он решил для начала найти тех умалишенных гномов, которые решили, что могут без приказа короля отправлять когорты в бой.

*****

Северная граница империи людей.

Граф Дрейк сидел в своем кресле и пытался понять, какую выгоду он может извлечь из атаки, нацеленной не столько на вампиров, сколько на правителя ранее союзных им эльфов. Несколько часов он потратил на анализ сложившейся ситуации и пришел к выводу, что его люди не должны быть замешаны в этой стычке.

Он считал, что шансы на успех слишком малы, а в случае поражения виновные в нападении оставят свои головы на плахе. Возможно, именно по этой причине граф не только не выделил своих воинов, но даже не стал объявлять о награде для призванных, согласившихся принять участие в данном мероприятии.

Старик встал и внимательно посмотрел в окно, но, не увидев там ничего интересного, вновь сел на кресло. Более полувека этот уже не молодой, но все еще крепкий мужчина управлял приграничными владениями. Опыта, который он получил за это время, было достаточно для полноценного управления всей империей, и уж тем более этих знаний хватало для того, чтобы распознать бесперспективность наскоро составленного плана нападения.

– Стража, отыщите моего посыльного, – довольно тихо сказал граф, но он прекрасно знал, что стражники не только его услышали, но и исполнят все максимально быстро.

Пока стражи искали посыльного, граф достал из папки чистый лист бумаги и написал короткое сообщение, после чего сложил лист в форме конверта чистой стороной наружу. И вложил в получившийся конверт чистый лист. Для неосведомленного лист внутри будет являться заколдованным посланием, в то время как получатель сразу отбросит его в сторону.

– Прибыл по Вашему велению, граф, – сказал посыльный, как только дверь в кабинет закрылась, а вдоль стен и пола развернулась вуаль, поглощающая любые звуки.

– Возьми троих разведчиков, и как только закончится фарс, который устроили наши соседи с туповатыми карликами, доставь это послание на заставу клана Лунной ночи.

– Ваша Милость, но разве допустимо обмениваться сообщениями с врагами в ходе военных действий? – возмутился посыльный.

– Не будь дураком, – фыркнул граф. – Я просто хочу выкупить все трофейное оружие, которое попадет в руки вампиров.

– Но это же…

– Это необходимо для укрепления обороны на нашем участке границы, да и цена за трофеи в разы ниже, чем стоимость этих же изделий, заказанных в кузницах империи.

– Если об этом узнают Ваши недруги…

– Говори прямо: если узнают мои враги о том, что я закупаю оружие и броню у врага, а не в империи, то они обязательно вызовут меня на суд правителя, – раздраженно сказал граф. – Поэтому я и отправляю тебя, а не одного из тех баронских хлюпиков, которых я при всем своем желании не могу отдать на корм волкам.

– Что еще кроме послания я должен передать?

– Постарайся выяснить все, что сможешь об итогах нападения на отряд эльфов, а также передай на словах: граф Дрейк выступит посредником между вампирами и королем гномов в вопросе освобождения захваченного аристократа.

– И еще, запомни, если тебя задержат наши патрули, то именно ради сделки по выкупу гнома ты направлен мной в империю вампиров.

– Все будет исполнено, граф, – поклонился посыльный, после чего покинул помещение, но не через парадный вход, а по тайному ходу, который позволял добраться до скрытого поста разведчиков, расположенного за пределами приграничного города.

*****

Резиденция главы клана Кровавой луны.

– Отец, мы должны выслать воинов для отражения атаки на заставы клана Кела, – вбежал в кабинет главы клана его сын, у которого были все шансы победить отца в поединке, но не было никакого желания взваливать на себя ответственность за жизни семи тысяч представителей клана.

– Мы не станем вмешиваться в это! – повысив голос, сказал глава.

– Но по закону мы обязаны прийти на помощь соседу, на которого совершено нападение, – не унимался сын.

– Прочти, – сказал отец, бросив сыну скомканный лист бумаги.

«Если воины клана отправятся в сторону атакованных застав, то пять когорт гномов под прикрытием шестисот всадников нападут на ваши владения».

– Это что значит? – прочитав послание, спросил сын.

– Купленный капитан приграничной стражи людей передал это послание за полчаса до начала атаки, – ответил глава клана.

– То есть, ты хочешь сказать, что из-за этого клочка бумаги мы нарушим устои, которые не раз спасали наш клан от гибели? – швырнув клочок бумаги на стол отца, спросил сын.

– Я глава клана, а потому…

– Я вызываю тебя, трусливое создание, на поединок, – прохрипел, принимая боевую форму сын.

– Ты в своем уме? – шокировано глядя на трансформацию сына, спросил отец.

– Бой до смерти, – заявил сын и с этими словами понесся на отца.

Поединок вышел недолгим, так как глава был морально не готов к сражению с одним из сильнейших представителей клана, не говоря уже о том, что этот сын никогда не выказывал жажды власти, а потому, в отличие от остальных сыновей, этого отец держал при себе.

Когда поединок завершился, началась новая страница в жизни клана, в которой, по мнению молодого и полного сил вампира, не было места трусости и предательству.

– Четыреста воинов и три сотни стражей должны через пятнадцать минут быть готовы к выдвижению на помощь клану Кела.

– Господин, но в таком случае наш главный форт останется практически без охраны, – возразил тот, кто долгие годы служил отцу парня.

– Отправьте мага-телепортатора к моему брату и сообщите, что он через полчаса должен принять командование обороной форта. На заставе пусть оставит два десятка стражей, которые заминируют укрепления на случай атаки сил альянса.

– Но если альянс прибудет раньше, то…

– О том, что я увел большую часть защитников, на границе станет известно через двадцать-тридцать минут, а потому брат успеет добраться до форта раньше атакующих.

– Но может, все же стоит выждать?

– Если ты решил составить компанию моему отцу, то я могу тебе помочь, – выделяя каждое слово, проговорил новый глава клана.

– Ученик, ты намерен перебить всех, кто не согласен с тобой? – спросил старый вампир, войдя в кабинет.

– Только тех, кто призывает оставаться в стороне, тем самым нарушив договор приграничных кланов, – процедил сквозь зубы Варн.

– В таком случае, при помощи мага-телепортатора переместись на заставу брата и отправь его с этим же магом в форт. Сам же возьми на заставе весь гарнизон и поспеши к соседям, – сказал учитель. – Так ты сэкономишь время и обезопасишь клан от скорой атаки на форт.

– Вы, как всегда, мудры, учитель, – поклонился наставнику Варн.

– Сейчас не до любезностей, – отмахнулся от похвалы старый вампир. – Поспеши на помощь соседу, ну а мы с советником, если ты не против, наведем порядок в кабинете.

– Благодарю Вас, учитель, – кивнул молодой глава своему наставнику и поспешил к магу-телепортатору.

Уже через десять минут отряд в пять сотен бойцов выдвинулся в направлении ближайшей заставы клана Кела, а старший брат главы клана возглавил оборону форта, готовясь к возможному нападению врага и отправляя мирное население под охраной сотни стражей во владения союзного клана, прикрывавшего тылы Кровавой луны.

– В конце концов, он принял решение, – сказал учитель, когда они с советником остались одни.

– Не вижу в этом ничего хорошего, – сказал советник. – Он слишком горяч и не сдержан.

– Именно таким я помню его деда, который, между прочим, сумел сохранить владения клана даже от напиравших на империю демонов, не говоря уже об атаках светлого альянса.

– Вот только внуку далеко до его прославленного деда, понимавшего, что в некоторых случаях следует переждать ради блага клана.

– Возможно, друг мой, тебе следует уступить место кому-то из молодых, так как то, что ты говоришь сейчас, указывает на твою неспособность выполнять свои обязанности.

– Это решать не тебе, – огрызнулся советник.

– Не мне, но лучше бы ты ушел сам, чем стал еще одной причиной для уборки кабинета, – сказал учитель, расставляя книги на полках.

Глава 12. Отбились?

Сотня бойцов княгини, окружив правителя и его свиту, продолжала пятиться, обстреливая отряд людей, приближающихся с фланга, и сокращая расстояние до границы. Однако было очевидно, что экипировка людей была рассчитана на противодействие эльфам, так как стрелы, попавшие в броню, не причиняли практически никакого вреда.

Свита правителя уже давно извлекла фамильное оружие, готовясь к последнему бою в своей жизни. И даже то, что до первого поворота к горам осталось всего сто шагов, не добавляло уверенности эльфам, так как оттуда раздались звуки падающих камней и звон стали, а это могло означать лишь то, что даже за казавшимся спасительным поворотом находились враги, которые не позволят делегации добраться до торгового поста.

*****

За пятнадцать минут до начала боя.

– Глава, люди с гномами подготовили засаду, но их может быть недостаточно, поэтому существует вероятность того, что Линдир со своими прихвостнями сможет выжить, – сообщил один из трех разведчиков, направленных к границе княжества, чтобы проследить за уничтожением правителя эльфов.

– Вы смогли занять позиции в том месте, которое я указывал?

– Да, глава, мы разместились на горных карнизах и можем наблюдать за всем, что происходит как на подходе к горам, так и на двух участках поворота, непосредственно ведущего на земли вампиров.

– У тебя десять минут на то, чтобы добраться до наших людей в ущелье Теней и создать проход для них в центр извилистого поворота.

– Господин, они не смогут покинуть это место после акции, да и маг-телепортатор, открывший туда портал для трехсот воинов, также погибнет, а их у нас не так много, – заметил подчиненный.

– В данный момент это не имеет значения, так как вполне возможно, что они достаточно долго простоят под пологом теней. Ну а после того, как погибнет правитель эльфов, наши люди затаятся на горных карнизах и покинут их с наступлением темноты.

Глава культа прекрасно понимал, что вампиры наверняка попытаются спасти эльфов, следовательно, отряд погибнет в любом случае. Но подчиненному не стоило знать, что его глава готов пожертвовать большей частью пешек ради усиления позиций культа в княжестве эльфов.

Странным было лишь то, что разведчик ничего не доложил о встречающих эльфов вампирах, а это могло означать только то, что где-то недалеко от места засады скрывается отряд, о котором ничего не известно.

– Фиск, – позвал своего верного слугу жрец. – Возьми двух магов-телепортаторов и отправь их в Топи. Один из магов должен открыть портал на территории вампиров вблизи торгового поста, а второй – вернуть тебя сюда, как только ты убедишься, что наемники начали штурм заставы.

– Но для чего сейчас нужен штурм укрепленного места? – удивленно спросил тот, кто долгие годы командовал двумя тысячами воинов, а теперь был вынужден скрываться из-за того, что отказался выполнить приказ правителя и отступить в тот момент, когда штурм вражеской крепости практически увенчался успехом.

Да, во время штурма он не считался с потерями и после захвата укреплений из двух тысяч осталась лишь сотня бойцов, но если бы князь Линдир не отвел отряды, то они смогли бы отбить контратаку коротышек и сохранить контроль над укреплениями. Это дало бы контроль над обширными полями, лугами и лесами в округе, существенная часть которых отошла бы роду ныне опального генерала и советника главы культа.

– Если глава клана Кела – а без него тут явно не обошлось – еще не выслал отряд для встречи посольства, то пять сотен наемников смогут выиграть время для тех, кто атаковал делегацию. Ну а если выслал, то у нас появится шанс ослабить зарвавшегося выскочку, возомнившего, что он способен перекроить континент на свой вкус.

– Если Вы не возражаете, то я бы предложил отправить эти пять сотен не форту, а в ущелье у дороги для того, чтобы наемники помогли нашим людям разобраться со встречающими, и после этого напали на форт.

– Но у вампиров появится шанс подготовиться к атаке, – возразил жрец.

– И что с того? – отмахнулся советник. – Переговоры о мире будут сорваны, а атака людей с гномами застав клана Кела так или иначе вынудит их главу подготовить форт к обороне.

– Возможно, ты прав, – задумался глава. – Действуй по своему усмотрению, но не забудь, что ты в эту бойню лично лезть не имеешь права.

– В Топях есть толковый офицер, который справится с такой задачей не хуже меня, – ответил бывший военачальник и поспешил исполнить поручение.

*****

Незадолго до начала атаки.

– Стап, ты со своей сотней воинов по скрытой тропе, прокладку которой мы завершили несколько дней назад, пройдешь до первого поворота в ущелье, на границе наших владений и при необходимости прикроешь наш отход, – приказал Рорг одному из сержантов. – Тон, разбей своих на полусотни, одна пойдет с тобой, вторая – за мной. Я прикрываю фланг эльфов со стороны леса, вы же страхуете. И не забудьте, что до вступления в бой все должны оставаться в тени.

– Для чего такая осторожность, командир? – поинтересовался Стап, уходя в тень.

– Если альянс пронюхал про переговоры, то тут может стать очень горячо, а потому нам не стоит раньше времени показывать, что мы ожидаем атаку.

После того, как отряд Стапа отделился, а третья группа разведчиков примкнула к отряду Рорга, доложив о том, что в лесу вблизи дороги затаилась приблизительно сотня всадников, стало очевидно, что без боя не обойдется. Но Рорг не стал нападать на всадников раньше времени, а лишь приказал своей полусотне приготовить к бою складные копья, которые для всех воинов клана выковал один из сыновей Грома.

Поначалу воины негативно отнеслись к сборному оружию, однако после проведения нескольких тренировок были вынуждены признать, что в бою оно практически не уступит обычному пехотному копью, но за счет того, что оно разбирается на пять частей, его можно свободно переносить за спиной, а не тащить всю дорогу в руках.

После того, как полусотня Рорга разместилась в единственном удобном месте для выезда всадников на дорогу, а Тон со своими людьми занял позиции вдоль предполагаемого маршрута движения конницы, отряд начал ждать приближения эльфов.

И лишь после того, как кавалерия людей набрала разбег, полсотни воинов вышло из тени, направив свои копья на вражескую кавалерию. В теории, они могли оставаться в тени и орудовать копьями, но Роргу было нужно, чтобы всадники и их кони заметили препятствие и снизили скорость для атаки полусотни Тона, да и опытному воину совсем не хотелось, чтобы не видящие врага всадники на полном ходу налетели на копья воинов, находящихся в тени, ведь инерция от падения всадника и раненая лошадь могут нанести не меньший урон, чем меч в руке воина, поэтому лучше заставить конницу снизить скорость, чем стать жертвой собственной глупости.

*****

Отряд Стапа только успел войти в ущелье по потайной тропе, вырубленной в горе, как столкнулся с отрядом из трех сотен эльфов, который, ничего не подозревая, разместился под пологом тьмы у края дороги. Стап был отменным воином, но не привык подолгу обдумывать каждый шаг, а потому отдал своему отряду приказ разместиться вдоль кромки полога, после чего одновременно начать атаку.

Всего две минуты понадобилось вампирам на то, чтобы сократить численность эльфийских наемников на восемь десятков бойцов, потеряв при этом лишь одного воина, который на мгновение замешкался, за что и поплатился жизнь. Вампиры были куда сильнее эльфов в ближнем бою, но двукратное превосходство врага позволило атакованным быстро организовать круговую оборону.

Отдать приказ об отступлении Стап не мог, так как во время отхода эльфы с легкостью перебили бы значительное число воинов, которым требовалось время, чтобы отменить боевую форму и уйти в тень. А потому начался беспощадный бой, в ходе которого силе и выносливости вампиров противостояла ловкость эльфов.

*****

– К бою! – приказал я, стоило нам добраться до поворота.

Кто-то мог посчитать, что не стоит доставать оружие и уж тем более принимать боевую форму вдалеке от врага, но мой обостренный слух позволил различить звуки боя где-то впереди. Когда же мы вынырнули из-за первого изгиба дороги, то увидели, как воины из отряда Рорга атакуют превосходящие по численности силы эльфов. Вот только почему-то вампиров было куда меньше, чем эльфов, да и вассала не было видно.

Можно сколько угодно говорить о мастерстве моих бойцов, но главной причиной быстрой победы стало то, что враг не успел среагировать на наше приближение и уплотнить строй, и ведомый мной отряд, выстроившись в клин, вошел в строй врага, как нож в масло.

Дальнейшее сражение превратилось в бойню, так как эльфы со своими короткими мечами не могли ничего противопоставить грубой силе вампиров. Через три минуты после нашего появления все было закончено. Лишь один плененный мной эльф, судя по богатой кирасе, – офицер отряда – был оглушен и лежал связанный у дороги.

Пока бойцы перевязывали раны, десяток наиболее опытных воинов зачистили карнизы над дорогой. На них скрывалось трое разведчиков-эльфов, которые даже не попытались помочь своим товарищам на дороге.

Десяток тяжелораненых бойцов и пленник в сопровождении пятерки стражей были отправлены по тайной тропе на торговый пост. Я понимал, что они потратят почти в два раза больше времени на дорогу, но так у них хотя бы появится шанс добраться до форта живыми. Хоть мы и прибыли по дороге, но я бы не сильно удивился, столкнувшись на обратном пути с парой сотен воинов любой из рас альянса.

Как только раненые скрылись за валуном, прикрывающим тропу, мы отправились дальше, так как Стап доложил, что Рорг с сотней воинов отправился встречать делегацию эльфов, в то время как ему приказал занять этот поворот и прикрывать отступление к форту при необходимости. Вот только, судя по докладам воинов, зачищавших карнизы, недалеко от границы шел бой, в котором атакующие теснили эльфов, постепенно отступающих к границе.

Оставлять в таких условиях резерв на дороге я не видел смысла, поэтому только два стража заняли наиболее удобные места для наблюдения, в то время как все остальные направились со мной навстречу правителю эльфов. Отдаляясь от места скоротечного боя, я подумал о том, что после завершения атаки следует построить заставу прямо на этом повороте, так как любой караван будет обречен, если там засядут разбойники или еще какая-нибудь шваль.

*****

Луки, показавшие свою неэффективность в схватке с хорошо подготовленным врагом были зачехлены, а в руках эльфов заблестели, переливаясь в лучах солнечного света, мечи из лунной стали, той самой, секрет которой был не известен никому, кроме эльфийских мастеров кузнечного дела. Эти клинки считались лучшими в империи, а их обладатели – довольно богатыми людьми, даже в тех случаях, когда не имели крыши над головой и ходили в обносках.

Отряд людей уже начал атаковать бойцов княгини, когда из-за поворота вынырнул новый отряд, который, не снижая скорости вклинился во фланг людей и вынудил тех откатиться назад. Тем временем отряд вампиров, остановивший конницу, завершил бой с всадниками и поспешил на подмогу к гвардейцам, открыто обходя строй гномов с тыла и заставляя гномов остановиться, что позволило гвардейцам разорвать дистанцию и приблизиться к отряду, прикрывающему императора.

Командир гномов понимал, что если его подчиненные останутся на месте, то объединенные силы вампиров и эльфов разобьют отряд людей, а потом примутся за них, вот только шесть или семь десятков вампиров в тылу были не менее опасны, чем поредевший строй гвардейцев. Поэтому командир отдал, как ему казалось, единственно верный приказ, после которого сотня гномов осталась прикрывать тыл отряда, в то время как две оставшиеся должны были продолжить наступление на гвардейцев.

Рорг поначалу бездействовал, заставляя оставленных в тылу гномов оставаться на месте и меняя место своего расположения всякий раз, когда те начинали пятиться. И в тот момент, когда основные силы гномов отошли на существенное расстояние, вампиры растворились в тени.

Командир тылового подразделения, неправильно поняв намерения врага, отдал приказ отряду перестроиться в каре и готовиться к отражению нападения. Каково же было его удивление, когда вампиры, которых он был должен сдерживать, вышли из тени в тылу у основного отряда, вырезав несколько десятков закованных в латы гномов.

Такая атака вынудила основной отряд остановится и уйти в глухую оборону, а отряд Рорга, отступив, ушел в тень. Будь на месте командира гномов вампир, моему вассалу пришлось бы покинуть поле боя, так как остался один – максимум, два перехода в тень до того, как вампиры начнут терять сознание от изнеможения или навсегда растворятся в тени. Но гном не мог знать о таких тонкостях хождения в тени, а потому он потратил массу драгоценного времени на соединение с тыловым отрядом и лишь после этого продолжил наступление на гвардейцев.

Рорг же не стал терять время попусту и направил своих воинов в тыл отряда людей. Стоило отряду врубиться в изогнувшийся строй, как тот в считанные мгновенья разорвался на части. После этого добить разрозненные силы людей не составило труда.

Больше всего я обрадовался тому, что Рорг сумел уцелеть в этой мясорубке.Так как было понятно, что его отряд измотан, то я отдал приказ ему и его людям заняться прикрытием свиты правителя эльфов, сам же направил своих бойцов в сторону гномов, которые при помощи гвардейцев Линдира были окружены.

– Кто у вас старший? – крикнул я, понимая, что если не удастся договориться, то истребление закованных в латы и готовых к бою гномов будет стоить больших потерь.

– Допустим, что я, – сказал один из трех офицеров, чья экипировка существенно отличалась от брони основной массы гномов.

– У меня есть два варианта завершения боя, – начал я. – Вы складываете оружие и можете идти на восток, в сторону своего государства.

– А если мы откажемся?

– Ну а если откажетесь, то мой отряд проверит на вас эффективность зелья разложения плоти, которое клан недавно закупил у некромантов, – я блефовал, так как Нерк лишь раз упомянул о данной отраве и рекомендовал не прибегать к его применению без крайней необходимости, но все же изготовил несколько бутылочек для меня.

– Это бесчестно! – закричал офицер.

– Как и нападение на тех, кто является союзниками, – парировал я.

– Они предали альянс!

– Именно по этой причине император Линдир ехал на встречу с лордом Долорхом, чтобы переговорить о выкупе вашего члена верховной аристократии?

– Ты лжешь! – заявил гном.

– Может, лгу, а может и нет, но на деле, именно вы в связке с людьми атаковали союзников, – улыбнулся я.

– Мы не отдадим свои мечи, чем бы ты не угрожал! – выкрикнул другой офицер.

– В таком случае, вы мне не нужны, – сказал я, умышленно бросив первую бутылку в коня, который зачем-то подбежал к строю.

Мне было жаль ни в чем неповинное животное, но своих людей я ценил намного сильнее. Вид заживо гниющего коня заставил побледнеть даже моих воинов, которые, как мне кажется, видели и не такое. Что же касается гномов, то их боевой дух опустился ниже плинтуса, так как именно на них я обещал проверить эффективность зелья.

Стоило мне замахнуться, держа в руках второй флакон, как гномы начали бросать оружие. Через минуту даже самые упрямые бросили свои мечи, топоры и метательные ножи в кучу и отошли от нее на приличное расстояние.

– Княгиня Тиалис, – обратился я к девушке в свите императора. – Если Вас не затруднит, выделите несколько воинов, которые сопроводят этих господ до их земель.

– Вам следует просить разрешения Императора, так как именно в данный момент именно он является главой посольства.

– Император Линдир… – начал было я, кивнув в знак приветствия.

– Можете не продолжать, Искр, – не став дослушивать просьбу сказал правитель эльфов. – Я выделю трех гвардейцев, которые сопроводят гномов до их ближайшей заставы, где передадут на суд короля гномов.

– Меня это вполне устроит, – сказал я.

После того, как гномы в сопровождении гвардейцев пошли на восток через владения княгини, я приказал своим воинам разбирать трофеи и готовиться к возвращению в форт. И все же почему-то меня не покидало ощущение опасности, хотя явных причин для тревоги я обнаружить не мог.

Глава 13. Атака отражена

– Господин, дозорный с дальнего карниза сообщает о приближении большого отряда, – доложил боец, обязанность которого сводилась к наблюдению за сигналами, подаваемыми стражами с карнизов.

– Уточни, как скоро противник прибудет сюда, – приказал я.

– Если ваш наблюдатель их смог заметить с того карниза, то они в пятнадцати минутах быстрого шага от сюда.

– Император Линдир, Вы по-прежнему намерены заключить мир с нашей империей или после атаки планы изменились? – поинтересовался я, надеясь на то, что бой лишь укрепил уверенность эльфа в необходимости мирного договора.

– Глупо было бы отказываться от мирного договора с теми, кто предотвратил мое убийство, – ответил правитель.

– В таком случае, нам необходимо подготовиться к встрече вражеского отряда, так как другого пути на торговый пост для нас нет, – сказал я, ожидая реакцию эльфа.

Конечно, можно было попытаться прорваться к тропе, но тогда она не только перестала бы быть тайной, но и стала бы опасной, так как мирный договор не является залогом молчания для всех, кто узнает секрет. Не стоит также забывать, что, найдя эту тропу, враг смог бы прорваться на землю моих западных соседей, которые явно не готовы к нападению. Выяснив же причины незаметного вторжения на их землю, они обязательно выставят счет моему клану за причиненные проблемы.

– Наши луки не особо эффективны против такой брони, – указал правитель на лежащую перед ним гору амуниции, которую мои воины раскладывали по своим сумкам.

– Зато Ваши стрелы замедлят отряд, ну а мы сделаем все, что от нас зависит для истребления врага.

– До прибытия противников мы успели добраться до карнизов, которые были размещены на входе в ущелье. На них расположились эльфы, охрана же подступов легла на шесть десятков воинов с Роргом во главе, так как его бойцы почти исчерпали себя, и им не стоило в ближайшие сутки уходить в тень.

Чтобы было понятнее: уход в тень – это не просто особая способность вампира, но еще и очень серьезная опасность, так как перемещение в тени поглощает магическую энергию, а после исчерпания ее запасов – выносливость и жизнь. Опытный вампир способен очень долго находится в тени, но даже он не может использовать больше двадцати процентов от своего потенциала, так как расход энергии увеличивается в разы.

Что же касается полога тьмы, то заклинание способно прикрыть существо или предмет, но при начале перемещения объекта спадает. Конечно, есть разновидность заклинания, которое дает возможность передвигаться, оставаясь под пологом тьмы, но его применение граничит с гениальностью или безумием, так как оно черпает энергию на свое поддержание из жизненной энергии живого существа. Я не оговорился, именно живого существа, так как зомби и прочая неразумная нежить также имеют запас здоровья, но на них данное заклинание не подействует.

После того, как эльфы и их прикрытие приготовились к бою, мой отряд ушел в тень и рассыпался группами по двадцать бойцов вдоль дороги. Конечно, я понимал, что против хорошо подготовленного отряда нам будет сложно выстоять, но встречать их лобовую атаку, не имея за спиной такого же количества воинов, было бы глупо. Да и элемент неожиданности может сработать, дав нам шанс сократить количество врага до того, как тот успеет обратить на нас внимание.

Как только авангард противника показался из-за поворота, более двух сотен лучников сделали свой первый и единственный выстрел, помножив на ноль полсотни бойцов врага. Очевидно, что такой успех противник не мог не заметить, а потому враг остановил свое продвижение и затих. Если бы не страж, который затаился на карнизе, нависавшем над поворотом, мы бы ничего не знали о дальнейших действиях врага.

Пока враг менял снаряжение на то, которое больше пригодно для борьбы со стрелками, лучники покинули свои места и под прикрытием бойцов Рорга начали отходить в сторону владений эльфов. Маневр оказался удачным, так как высунувшийся из-за поворота враг увидел отступающий отряд и пустился в погоню. К тому моменту, как наемники сократили расстояние до цели на треть, все мои бойцы оказались за спиной противника.

В этот момент страж с карниза подал сигнал отряду эльфов, которые остановились и начали выпускать одну стрелу за другой, целясь исключительно по первым рядам. Противник, осознав, что стрелы не наносят почти никакого урона, ускорился, стараясь добраться до практически беззащитных лучников, и именно в этот момент атаковали я и мои подчиненные.

Более сотни трупов стали результатом нашей атаки, а также причиной, по которой враг был вынужден остановиться и занять круговую оборону. Некоторые воины в глубине строя меняли мечи на арбалеты и готовились вести огонь. Стало очевидно, что атака в лоб приведет к существенным потерям, которых я хотел избежать.

Но времени на отступление нам давать явно не станут, поэтому я инстинктивно достал из инвентаря вторую бутылку с зельем разложения плоти и бросил в строй врага. Попади я в щит, то, скорее всего, не нанес бы никакого вреда, но один из арбалетчиков выстрелил по летящей бутылке, от чего та разбилась в воздухе, и капли зелья разлетелись над рядами врага.

Такого эффекта я не мог даже представить: маслянистые капли проникали под броню, оставляя на месте соприкасания с кожей глубокие гниющие раны. Очевидно, что зелья не хватало для полноценного эффекта, но даже то, чего удалось достичь благодаря меткости стрелка, деморализовало противника лучше, чем смерть более чем сотни собратьев.

Для того, чтобы усилить эффект я приказал своим воинам бросать весь запас атакующей химии в запаниковавшего врага. Еще первые склянки с зельями не долетели до врага, а от строя почти ничего не осталось. Лишь две небольшие группы старались прикрыть друг друга, остальные же любым способом стремились выбраться из западни, в которую попали по вине своих командиров.

Если против строя моим бойцам было не устоять, то с разрозненными группами было довольно легко справиться. Через десять минут на поле боя осталась всего одна группа из двенадцати бойцов, занявших круговую оборону. В убийстве этой группы я не видел смысла, поэтому остановил схватку и приказал своим бойцам отойти на безопасное расстояние.

– Наемники, атаковавшие правителя своей расы, – рассмотрев эмблемы на бронях бойцов, озвучил я увиденное.

– Не себя ли ты возомнил правителем эльфов, предатель? – в ярости спросил один из окруженных бойцов.

– Разве я похож на эльфа? – удивился я вопросу наемника. – Вот он, как мне кажется, эльф, и при этом правитель империи, представителями которой являетесь и вы.

Мой жест рукой в направлении приблизившегося отряда эльфов, в переднем ряду которого находился Линдир, заставил наемников внимательно посмотреть на воина в покрытых серебром доспехах с эмблемой листа дерева жизни. Не прошло и минуты, как наемники, побросав оружие, встали на одно колено перед правителем империи.

– Кто вас надоумил напасть на меня и моих подчиненных? – не проявляя даже тени негодования, спросил правитель.

– Нам было приказано соединиться с отрядом в ущелье и совместными усилиями напасть на торговый пост, – ответил наемник.

– Правитель, если он не лжет, то кто-то использовал наемников вслепую, – заявил один из дворян.

– Возможно, и так, но это не отменяет преступления против короны, – ответил правитель.

Наемники насторожились, так как кара за подобное преступление может быть только одна – смерть.

– Ваша Милость, – вмешался в разговор я, – мне понятны Ваши мотивы, но так как нападение началось в моих владениях, то я хотел бы оставить этих бойцов себе.

– Мы никогда не станем служить предателю, – заявил один из наемников.

– Не так давно Ваша дочь относилась ко мне точно также, как и эти бойцы, – сказал я Линдиру.

– И что из этого вышло? – поинтересовался правитель, которому была не безразлична судьба его дочери-воительницы.

– Она изменила свое мнение, когда узнала мою историю, – ответил я, глядя на реакцию наемников. – Отчасти, именно она стала причиной, по которой я попытался устроить эти переговоры о мире.

– Можешь забрать этих бойцов себе, – сказал правитель, после чего начал отдавать распоряжения своей свите.

– Рорг, проследи за тем, чтобы перевязки ран их аккуратно связали, – приказал я. – Остальным заняться сбором всего мало-мальски ценного. Через пятнадцать минут мы выдвигаемся к форту.

*****

Защитники заставы гибли один за другим, но продолжали удерживать укрепление. Капитан, командовавший гарнизоном, прекрасно понимал, что как только гномий таран доберется до ворот, гарнизон погибнет, а потому в таран летело все, что может гореть, начиная от стрел и зелий и заканчивая факелами.

Какое-то время позволили выиграть бревна, которые перебрасывали через ворота, мешая тарану продвигаться вперед. Вот только всему приходит конец, а в данном случае стрелы закончились, точно так же, как и запас бревен, заготовленных для возведения второй линии частокола.

Удары тарана, ломающего ворота, для защитников стали подобны неминуемому приговору. Но в тот момент, когда створка отлетела в сторону, а защитники приготовились к последнему бою, раздался звук сигнального рога клана Кровавой луны, призывающего защитников заставы начать атаку. Остатки гарнизона не заставили себя ждать и с остервенением накинулись на врага, мстя за своих погибших товарищей и каждую пережитую секунду обреченности.

*****

– Командир, для чего нас отправили осаждать хорошо укрепленную крепость клана Лунной ночи? Не лучше ли было бы напасть на их заставы? – задавал один вопрос за другим офицер, участвующий в штурме укрепления вампиров.

– Наша задача не допустить отправки подкреплений к защитникам застав Кела, – уже не в первый раз отвечал подчиненным старший офицер, в подчинении у которого в данный момент было три тысячи бойцов и ополченцев.

– В таком случае, нам стоило лишь осадить крепость, а не штурмовать ее, – заявил воин, только что вернувшийся с очередного неудачного штурма.

– Нам приказано штурмовать укрепления врага до полного захвата или отмены приказа, и мы будем это выполнять! – прикрикнул на подчиненных командир.

– Выполняйте, но без моих людей, – заявил один из офицеров. – Я увожу свою конницу, так как бросать спешенных всадников на укрепленные крепостные стены я не намерен.

– Ты предатель! – закричал командир, доставая меч из ножен.

– Не поранься, недоносок, – выбив меч из рук временного начальника, сказал другой подчиненный. – Все здесь прекрасно осведомлены о том, какой частью тела ты отрабатывал свое назначение на пост начальника гарнизона, а потому либо ты отдашь приказ к отходу, либо мы передадим тебя вампирам, рассказав о том, как тебя удобнее употребить.

– Вы не посмеете!.. Это бунт!.. Вас всех казнят!.. – раздавались вопли того, кто еще недавно считал, что эта атака позволит ему упрочить свои позиции.

– Господа офицеры, предлагаю вам оставить этого шута выполнять сомнительный приказ с тем отребьем, которое он держит в резерве, посылая наших бойцов на убой, – сказал обычно молчаливый капитан, за тридцать лет своей военной карьеры ни разу не сталкивавшийся с подобным абсурдом.

– Поддерживаю капитана, – заявил командир конницы.

– Мои люди также уйдут, как и бойцы остальных, способных адекватно мыслить, – заявил лейтенант, возглавляющий разведотряд.

Через пятнадцать минут под стенами форта осталась едва ли тысяча бойцов, но даже этого могло хватить для захвата, если бы атакой руководил хороший офицер, а не грелка в постели наместника провинции.

Защитники продолжали оборонять крепость, понимая, что от их действий зависят жизни близких. Поостепенно количество защитников таяло, так как клановый жрец больше не мог воскрешать погибших из-за полного магического истощения.

Отряды врага выстроились для новой атаки, но ей не суждено было начаться, так как на подмогу осажденным прибыло более тысячи бойцов Ветрокрылых, которые всего за полчаса полностью уничтожили осаждающих и направились дальше для отражения атак на заставы дочернего клана.

*****

– Глава, наши воины погибли все как один.

– А что с наемниками, которые были посланы на соединение с нашими людьми?

– Судя по трупам в ущелье, они также были разбиты.

– Линдир убит? – жрец понимал, что, скорее всего, услышит отрицательный ответ, но ему не хотелось верить в то, что такое количество верных людей было потеряно напрасно.

– Его тело обнаружить не удалось, – ответил подручный жреца.

*****

За десять минут до разговора.

– А вот это уже интересно, – сказала своему напарнику тень.

– Не удивительно, что организовавший засаду решил узнать об ее итогах, – отмахнулся напарник.

– Внимательно посмотри на герб на его плаще, – прошипела тень.

– Не может этого быть, – рассмотрев рисунок, сказал напарник.

– Я останусь тут, а ты как можно быстрее сообщи об увиденном главе.

– Но ты же останешься одна? – непонимающе посмотрел на напарницу воин.

– Вот и поспеши, а я сделаю все возможное, чтобы меня не заметили.

Глава 14. Мирный договор

Торговый пост клана Кела. Кабинет главы клана.

– Приветствую Вас, император эльфов, – сказал Долорх, протягивая руку тому, с кем не единожды в молодости сталкивался на поле боя.

– Рад, что данная встреча все же состоялась, – ответил Линдир, пожав руку вампиру.

– Наши аристократы сейчас заняты словоблудием внизу, я же предлагаю дать нашему гостю немного передохнуть и поговорить на отвлеченные темы, после чего перейти к заключению договора, ради которого глава клана Кела умудрился устроить небольшую бойню вдоль нашей общей границы. Кстати говоря, Искр, если в следующий раз надумаешь организовывать подписание какого-то значимого договора, обязательно напомни казначею заранее выделить людей для усилений обороны вокруг планируемого места проведения встречи.

– Обязательно учту Ваше пожелание, Милорд, – склонив голову, сказал я. – Хотя замечу, что на усиление гарнизонов обязательно обратят внимание недруги и сделают соответствующие выводы.

– В таком случае, Гарт, при подобных мероприятиях усиливай территории соседей клана Кела, чтобы их не смели из-за деятельного соседа.

– Вы несправедливы в отношении своего вассала, – заметил Линдир, который с интересом слушал разговор вампиров. – Он смог предугадать большую часть шагов врага и вполне рационально распорядился резервом, если судить по докладу дежурного офицера, сделанному в моем присутствии.

– Относитесь к этому, как к дружеским шуткам, не более того, – сказал Гарт, подавая бокал с вином Линдиру.

– Знакомый приятный вкус, – отметил Линдир.

– Неудивительно. Если мне не изменяет память, несколько бутылок этого вина было доставлено мне из личных погребов Вашего деда, – улыбаясь, ответил Долорх.

– Теперь на одну семейную легенду стало меньше, – сказал Линдир.

– А в чем ее суть?

– В годы правления моего деда кто-то трижды наведывался в его погреба и каждый раз уносил по пять бутылей вина. Но после того, как данное вино перевезли в другое место, похититель больше ни разу не появился. Считалось, что этим похитителем был дух винодела, который не мог расстаться со своим лучшим напитком даже после смерти.

– Про дух винодела я точно ничего не знаю, – сделав глоток вина, заметил лорд. – Зато я знаю, что за пятнадцать бутылей этого чудесного напитка тесть хозяина форта получил право на возведение стен вокруг своих владений в столице.

– А мне говорили, что за военные успехи, – шепотом проговорил я.

– Несомненно, успехи, – сказал, услышавший мой шепот эльф. – Винные погреба деда охраняло, минимум, полсотни гвардейцев, не говоря уже о том, что они находились за тремя кольцами стен столицы.

Какой-то шорох над головой заставил меня напрячься, так как я точно знал, что ни одной тени в данный момент не может находиться ни в самой комнате, ни в соседних помещениях.

– Приношу извинения, господа, но, похоже, что у меня намечается дуэль, – сказал я, несколько ошарашив присутствующих.

– Если через десять ударов сердца ты не выйдешь из тени, то через пятнадцать я сам вышибу тебя оттуда, – сказал я, но ответом мне была тишина.

Как только мое сердце сделало десять ударов, я принял боевую форму и ринулся в том направлении, где совсем недавно слышал шорох. За доли секунды до столкновения со стеной, слегка сместился в сторону, что вполне возможно, спасло меня от удара кинжалом в лицо. Противник был быстр, но, находясь в тени, он очень сильно терял как в навыках, так и в скорости, а потому я смог не только выбить его из тени, но и разоружить до того, как он успел перерезать себе горло.

– Знакомая эмблема, – сказал Долорх, глядя на рисунок на броне шпиона.

– Очень похож на тот, который изображен в хрониках Ненара, – сказал эльф.

– Не знаю, что изображено в хрониках, но одна из теней Искра устранила такого же шпиона у меня в замке, – сказал Долорх.

– Думаю, допрос можно будет провести позднее. Сейчас же отправим этого мастера шпионажа в камеру, ну а сами займемся составлением договора, – предложил Гарт, который после обнаружения лазутчика еще какое-то время осматривался по сторонам, выискивая следы пребывания в комнате посторонних.

– Приношу извинения за этот инцидент, – сказал я, осознавая, что чуть не проморгал шпиона в собственном доме.

– Брось Искр, ты умудрился схватить того, кого присутствующие здесь даже не заметили, а это говорит очень много об его уровне мастерства, – с позволения лорда попытался подбодрить меня Гарт. – И это после трех дней подготовки переговоров и нескольких боев в последние часы.

– Все же я сейчас отдам кое-какие распоряжения теням, чтобы мы смогли продолжить разговор без посторонних слушателей, – сказал я, открывая двери кабинета.

Всего пять минут понадобилось теням, чтобы проверить все помещения вокруг кабинета и подать условный сигнал о выставлении караулов. С этого момента я был уверен, что никто не услышит нашего разговора.

– Итак, каково Ваше предложение? – поинтересовался Линдир.

– Мирный договор без ограничения срока его действия, – начал зачитывать пункты договора казначей. – Разрешение на торговлю в соответствии с законами государства, на территории которого она ведется, разрешение на перемещение по территории сопредельного государства малых вооруженных отрядов, если это перемещение не наносит вреда.

– Из-за произошедшего сегодня, предлагаю не устраивать фарс с общепринятыми обязательствами, а заключить союзный договор, по которому подвергшейся нападению стороне будет оказана помощь союзника с получением соразмерной компенсации за понесенные потери, – остановив казначея, сказал Линдир. – Что касается торговли, то меня вполне устраивают классические условия, по которым торговец обязан выплатить подорожный сбор на приграничной территории и пятнадцатипроцентный налог с полученной прибыли.

– Союзный договор включает в себя также помощь в ведении наступательной войны, – напомнил эльфу Долорх.

– Ничего не имею против, если обе стороны будут извлекать выгоду из захватов, – ответил правитель эльфов.

– В таком случае, предлагаю пригласить в зал для собраний наших аристократов и озвучить им принятое нами решение, – сказал Долорх.

– Вот только я бы внес одну поправку, – заявил казначей.

– И что же Вас не устраивает? – поинтересовался эльф.

– Так как налог за проезд будет собираться лишь на границе, то он не должен превышать пятнадцати процентов от средней стоимости перевозимого товара. При этом два процента от собранных налогов вассалы должны передавать в государственную казну.

– Вполне разумное предложение, – сказал Линдир, я не возражаю.

– В таком случае, Искр, распорядись, чтобы через десять минут все гости проследовали в зал для собраний.

– Будет исполнено, Милорд, – поклонившись, ответил я и покинул кабинет.

*****

– Что нам нужно было обсудить без участия организатора переговоров? – спросил Линдир, как только двери за спиной Искра закрылись.

– Мне было интересно узнать: какую сумму запросил глава клана Кела за освобождение Вашей дочери от клятвы? – задал вопрос Долорх, всматриваясь в глаза эльфа.

– Он не взял с меня ничего, – ответил Линдир.

– Ваша Милость, я выиграл спор, а потому… – начал казначей.

– Признаю свой проигрыш, – перебил Гарта лорд. – Можешь забирать то болото и прилегающую землю.

– Вы сейчас о чем? – удивился поведению двух влиятельнейших вампиров на континенте эльф.

– Лорд считал, что Искр неплохо заработает на возвращении Вашей дочери, я же доказывал, что он не станет торговать теми, кто ему доверился, – пояснил казначей.

Сказать, что Линдир был поражен поведением вампиров – значит не сказать ничего. Те, кто принимали решения по значимым вопросам государственного уровня, спорили по поводу того, как поведет себя отдельно взятый вассал.

– Не обращай внимание на наше поведение, – сказал Долорх, считывая эмоции эльфа по мимике. – Искр всего за год перевернул жизнь в столице с ног на голову, так что его причуды на границе вызывают повышенный интерес у большей части знати империи.

– Кстати, какую сумму предлагали клану Лунной ночи за их владения у границы с эльфами? – как бы невзначай спросил Долорх у казначея.

– На вчерашний день наивысшей ценой был миллион золотых и это за пятьдесят пять гектаров земли, не имеющих прямого выхода в земли эльфов, – ответил казначей.

Эльф же услышав о стоимости земли на границе империи, поперхнулся вином.

– Какова же цена земель клана Кела на границе империи?

– Около двух недель назад, те, кому принадлежали земли между владениями кланов Лунной ночи и Кровавой луны с радостью отдали их за необустроенные земли аналогичной площади в удалении от границы, – начал Долорх. – Сейчас же эти владения, в особенности, за счет условий о сборе въездной пошлины с торговцев стоят куда дороже владений клана Лунной ночи.

– К примеру, за этот торговый пост, который был отстроен кланом Кела, в настоящее время можно получить не менее трех миллионов золотом, и эти деньги большинство заинтересованных кланов выплатит, максимум, за полгода, – отметил казначей.

– В таком случае, именно Вы, а не Ваш правитель проиграли спор, – улыбаясь, заявил эльф.

– Почему же? – заинтересовался казначей.

– Вы только что сами назвали стоимость владений, которые несколько недель назад не стоили ничего, – сказал Линдир, глядя на вампиров. – Сейчас же, благодаря мирному договору, который отчасти стал возможен из-за возращения моей дочери, эти земли стоят миллионы. Потому глава клана Кела получил за мою дочь выкуп куда больший, чем если бы он отдавал за выкуп короля гномов.

– Кстати говоря, а что он планирует сделать с аристократом гномов, который попал в плен во время имитации захвата земель вблизи гномьего форта? – после минутной заминки спросил эльф.

– Спросите об этом у него сами, – ответил Гарт, начав приходить себя после осмысления сказанного Линдиром.

– Земли можешь оставить себе, – сказал Долорх казначею. – Ведь мы спорили не о получении прибыли, а о выкупе за дочь правителя.

– Благодарю за щедрость, – сказал казначей, склонив голову.

*****

– Ваши сопровождающие ожидают в зале собраний, – войдя в кабинет, сообщил я.

Само же собрание свелось к объявлению итогов переговоров правителей, а также к ряду незначительных дополнений по некоторым пунктам союзного договора. Нужно сказать, что на сговорчивость свиты Линдира повлияло то, что именно вампиры вытащили их из смертельной ловушки, которую организовали люди и гномы.

Что же касается свиты Долорха, то не все были довольны условиями, касающимися торговли, но промолчали, так как надеялись на то, что позднее смогут выбить у меня часть столь привлекательных нынче владений. Также на совете были озвучены условия об оказании военной помощи, что вполне устроило обе стороны, так как терять людей и имущество за эфемерную благодарность никто не хотел.

Через два часа собрание завершилось, а у меня была еще несколько дел, которые нужно было решить до отъезда делегации эльфов.

Глава 15. Кара Системы

Чертог Сторна.

Обычно в чертоге Сторна появлялись лишь души ожидающих перерождения, но в редких случаях бог мог призвать своих последователей, скрыв их местопребывания от Системы. Сейчас настал именно такой момент, когда, по мнению главы пантеона людской расы, можно было скрытно призвать верховных жрецов трех континентов, где, благодаря появлению призванных, государства расы окрепли.

– Говорю всего один раз: за два дня вы обязаны создать в столицах своих государств порталы, через которые призванные смогут перемещаться между континентами! – прокричал Сторн.

– Но это невозможно, – почти шепотом сказал один из жрецов, за что и поплатился жизнью, став малой толикой энергии для своего покровителя.

– Кто-то еще считает, что мои приказы невозможно выполнить?! – поинтересовался разгневанный бог.

– Если бы Вы изволили рассказать нам о способе создания подобных порталов, то мы бы поспешили выполнить приказ, – подбирая каждое слово, сказал один из старейших жрецов людской расы.

– Запретные знания нашей расы хранятся в каждом из верховных храмов под главной алтарной плитой, – начал Сторн. – Я дозволяю вам сдвинуть алтарь на полметра влево и извлечь красную табличку!

– А если… – начал было жрец, но в следующую секунду скорчился от боли.

– А если кто-то из вас, черви, посчитает, что может получить больше, чем дозволено, то я лично позабочусь о том, чтобы его дух никогда не возродился!

После этих слов бога, тело жреца превратилось в крошечный камень, который всего за мгновенье переместился к невысокой ограде, окружавшей сад, где разместился среди ровных рядов таких же камней.

– Пусть этот случай послужит для вас уроком, – сказал Сторн, глядя поочередно на каждого из жрецов. – Если через два дня порталы не начнут функционировать, то вы составите компанию этому булыжнику.

– Как только порталы заработают, вы должны выдать всем призванным задания на уничтожение клана Кела, – проговорил бог, перед тем, как вернуть жрецов на их континенты.

Силы воли бога было достаточно, чтобы переместить своих жрецов в верховные храмы, однако бог не стал этого делать. Чтобы не привлекать внимание Системы, он перенес своих адептов в свои скрытые святилища, так как лишь их присутствие в этих местах не вызвало бы подозрения.

Как только жрецы добрались до верховных храмов, то сразу принялись за работу. Они самостоятельно сместили алтарь на полметра влево, как и велел их покровитель, после чего извлекли красные таблички, на которых были выжжены заклинание создания портала и рисунок пентаграммы, размещенной под портальной плитой.

*****

Система тысячелетиями наблюдала за выходками и уловками богов, а потому научилась распознавать не только их игры со временем, но и места пребывания адептов. Потому верховный судья этого мира прекрасно знал, что Сторн в очередной раз решил усилить позиции людской расы.

Система не стала наказывать расу за то, что их бог-покровитель раскрыл секрет создания порталов между континентами, и, скорее всего, не стала бы вмешиваться даже после их запуска. Вот только Сторн совершил одну глобальную ошибку, решив руками призванных уничтожить того, кого изначально сам изгнал.

Порталы для призванных не давали глобального превосходства расе, хоть и усиливали ее. Но одно дело дать возможность игрокам путешествовать между континентами и в какой-то момент осесть на одном из них, и совсем другое - устроить охоту на того, кто изменил расстановку сил на континенте Ненар, став его неотъемлемой частью.

Собрание богов в данном случае было бы бессмысленным занятием, а потому Система внесла всего одну незначительную правку в красные таблички. Она сменила вектор привязки порталов, указав вместо аналогичных порталов расы дно мирового океана.

Как только жрецы активировали порталы – из них хлынула вода. Лишь один жрец не рискнул строить портал внутри городских стен, а потому его портал лишь немного изменил ландшафт окрестностей столицы, в то время как два других города частично были разрушены.

Что же касается верховных жрецов, все они появились перед Сторном после того, как погибли из-за вырвавшейся воды. Как ни гневался бог, но был вынужден признать, что такой грубой и однообразной ошибки его жрецы допустить не могли, а потому он велел вернуть таблички на место, скрыв от посторонних под алтарем.

Лишь в тот момент, когда над тайниками с табличками вновь были установлены алтари, Система вернула тексту изначальное состояние. Ведь ее создатель позаботился о том, чтобы Система могла противостоять богам, но не имела возможности без крайней необходимости оказывать влияние на судьбу Ключевого мира.

*****

Старик сидел в изначальном чертоге, наблюдая за тем, как его единственная внучка готовит ужин. Он мог силой мысли сотворить любое из известных во вселенной яств, но приправить блюдо заботой и любовью не мог. Именно по этой причине ему так нравилось, когда его внучка, вернувшись после очередного путешествия по Ключевому миру, готовила для него.

– Система вмешалась в ход игры, – прошептал на ухо старика бесплотный дух.

– Она лишь нивелировала попытку Сторна вмешаться в ход игры, – отмахнулся хранитель.

– Теперь боги узнают, что Система может влиять на ход игры, – не унимался дух.

– Теперь они осознают, насколько сильно заблуждались, считая Создателей глупцами.

– Разве они считали Создателей глупцами?

– Ты сам меня когда-то учил судить по делам, а дела говорят о том, что в настоящее время все больше богов пытается обмануть Систему, считая работу Творцов неполноценной.

– Возможно, ты прав, – сказал дух, после чего воплотился для того, чтобы присоединиться к ужину своего лучшего ученика.

*****

Собрание богов.

– Что-то часто мы стали видеться в последнее время, – сказал старый гоблин, глядя на присутствующих.

– Колесо удачи сделало оборот из-за попытки нарушения правил одним из богов, – сказал вошедший в зал шаман.

Слова шамана заставили всех собравшихся притихнуть, так как у большинства из них было немало причин для того, чтобы принять сказанное на свой счет.

– Призванные из расы людей больше не смогут находиться на континенте Ненар, раса орков утратила право на обладание святыней Сеи, гномы больше не смогут ощущать запах кориевой руды…

Никто не смел проронить ни слова, пока жрец зачитывал список кар, назначенных колесом удачи. Многих удивило то, что задеты практически все расы, но мешать тому, кто озвучивает волю Системы, было неразумно.

– Как понимать то, что колесо всего за один оборот совершило столько кар? – поинтересовался гном, как только шаман умолк.

– Колесо совершило восемнадцать оборотов, перед тем как остановилось, – ответил шаман.

– И что же стало причиной такой активности устройства, которое могло столетиями не приходить в движение? – поинтересовался гоблин.

– Причина во всех присутствующих, – впервые за тысячи лет раздался голос Системы.

– И как это понимать? – спросил маска.

– Создатель дал мне право вращать колесо в тех случаях, когда количество нарушение правил превысит установленную норму, – безэмоционально ответила Система.

– И как часто ты намерена вращать колесо удачи? – спросил маска.

– До тех пор, пока вы не начнете соблюдать правила, о которых знали с момента своего рождения, – ответила Система.

– Мы не рабы, чтобы подчиняться чьей-то воле! – закричал Сторн.

– Вы рабы своих желаний, – ответила Система. – Моя же задача сводится к тому, чтобы ваши желания не привели к уничтожению Ключевого мира.

– То есть, если мы не будем мешать ходу игры, то ты не станешь устраивать публичную порку? – уточнил оборотень.

– Так гласят правила! – громогласно объявила Система.

– Собрание закончено, – объявил шаман, после чего исчез в языках пламени.

*****

Татохуш на протяжении всего собрания наблюдал за молодой богиней, которая за очень короткое время восполнила значительный объем сил и теперь уже не выглядела беззащитной девушкой, а, скорее, походила на затаившегося до поры хищника, ожидающего ошибки потенциальной добычи.

Солема же, как и прежде, все свое внимание уделяла Тонару, игнорируя всех, кроме своей матери. Однако если раньше она даже не обращала внимание на то, о чем говорит глашатай Системы, то теперь внимательно вслушивалась в каждое слово. И причиной тому был значительный дар, которым она одарила своего истинного жреца в их первую встречу.

Что же касается Сторна, то он был в ярости, так как призванные маги хоть и не были очень сильны, но из-за большого количества позволяли правителям людской расы активно воевать. Теперь же правитель Ненара лишился возможности использовать в войне пушечное мясо, которое добровольно шло на убой ради очередного возможного поощрения.

*****

«Континент Ненар отныне недоступен для призванных. Все игроки будут перенесены на другие континенты, где присутствуют представители их расы», – оповестила система в тот миг, когда я вошел в помещение, где меня ожидала делегация эльфов, а также привезенные Долорхом эльфы.

Увидев оповещение, я впал в ступор, так как прекрасно осознавал, что не являюсь коренным жителем Ненара, а, следовательно, как и другие призванные, подлежу перемещению. Время для меня остановилось, но лишь для того, чтобы я вновь увидел старика, который, подойдя ко мне, остановился и внимательно начал всматриваться в мои глаза.

– Ты видел оповещение Системы? – спросил старик.

– Видел, – предчувствуя неладное, ответил я.

– Ты понимаешь, что, как и остальные игроки, должен покинуть этот континент? – спросил старик, все так же глядя мне в глаза.

– Для меня это не игра, а мой дом, – ответил я, глядя на старика.

Наша игра в гляделки продолжалась достаточно долго, пока рядом со мной не появилась Солема.

– Хранитель, чем отличаются игроки от коренных жителей этого мира? – спросила богиня.

– У игроков есть тот мир, который они считают реальным, и есть игра, в которой они развлекаются или работают, – на автомате ответил старик.

– У этого призванного нет тела в другом мире, а потому он практически не отличается от коренных жителей, – сказала богиня, но в ее голосе были слышны нотки мольбы.

– Его способности… – начал было старик.

– Его способности во многом уступают тем, которыми владел Ненар, – вмешался Тонар, материализовавшийся рядом с любимой.

– Сравнил блоху с единорогом, – отмахнулся старик.

– Может и так, но как ты собираешься перенести того, у кого нет возможности покинуть игру на какое-то время, на другой континент, не нарушив правила этого мира? – впервые за многие столетия появился Элой.

– А ты что тут забыл? – подозрительно посмотрев на бога спросил хранитель.

– Всего лишь хочу вернуть долг расы этому разумному, – ответил бог гнева.

– И какую цену вы заплатите за его пребывание тут? – спросил старик.

– Он перестал быть призванным в тот момент, когда стал жертвой выбросов энергии ритуала, а потому нам не за что платить, – ответил Элой.

– Раз уж и ты решил вступиться за него, то он останется, но ты будешь должен вернуться к активной игре, – глядя в глаза богу-эльфу сказал хранитель.

– Я принимаю твое условие, – сказал Элой.

После этого хранитель исчез, а вслед за ним исчезли и боги. Что же касается меня, то, придя в себя, я занялся тем, ради чего и пришел к Линдиру.

Глава 16. Переговоры

– Искр, с тобой все в порядке? – спросил Линдир, видя, что глава клана вампиров замер в дверях.

– Со мной все нормально, – ответил я, поворачивая голову в сторону правителя эльфов.

– В таком случае, предлагаю перейти в другую комнату, так как здесь тесновато для приватных разговоров, – обводя помещение руками, сказал император.

– Согласен с Вами. Прошу взять с собой княгиню Тиалис, ведь часть разговора затрагивает и ее интересы, – моя просьба вызвала недовольство многих знатных эльфов из свиты правителя, но дальше недовольного ропота дело не пошло.

– Княгиня, прошу Вас сопроводить меня в кабинет для переговоров, – сказал Линдир, помня о своем разговоре со Слимом. – Остальным же приказываю не покидать выделенных нам комнат до моего возвращения.

Чтобы нам никто не помешал, я провел своих гостей в противоположное крыло, где располагался мой собственный кабинет. Там нашего прихода ожидали дочь Линдира и возможный кандидат на руку княгини – барон Лестит. Вот только ни княгиня, ни безземельный барон не имели понятия о том, что для меня и императора очень важен брак этих молодых особ.

– Рада видеть тебя живым, отец, – сказала молодая эльфийка-воительница, как только двери за нами закрылись. – И тебе, Тиа, тоже очень рада.

Было видно, что Линдир рад увидеть свою дочь живой и невредимой, но его статус не позволял открыто проявлять эмоции, а потому пожилой, по меркам человеческой расы, эльф лишь кивнул в ответ на приветствие дочери. Какое-то время император внимательно смотрел на барона, который в довольно юном для эльфов возрасте занимал офицерский пост.

– Ваша Милость, прошу разрешить назначение начальником личной охраны княгини Тиалис барона Лестита, который более пяти лет служил под началом одного из Ваших сыновей, – обратилась дочь к своему отцу.

– Если княгиня согласится, я не возражаю, – ответил Линдир, после чего все посмотрели на молодую княгиню.

– Если за барона ручаются дочь императора эльфов и глава клана Кела, то я ничего не имею против, – сказала Тиалис, рассматривая своего нового начальника охраны.

– В таком случае, барон, с сегодняшнего дня Вы лично отвечаете за охрану княгини, – приказал Линдир. – Тиалис, подожди меня со своим новым главой охраны в соседней комнате.

После того, как княгиня с бароном Леститом покинули мой кабинет, Линдир какое-то время общался со своей дочерью, я же в это время занялся изучением отчетов о потерях среди бойцов клана и о повреждениях укреплений. Единственной радостной вестью было то, что большая часть наиболее удаленной заставы уцелела благодаря своевременной атаке бойцов Кровавой луны.

Клан потерял порядка трехсот стражей и двухсот воинов. Часть застав требовала серьезного ремонта, не говоря уже о необходимости возведения укрепленного поста в том самом ущелье, которое вполне могло превратиться для эльфов и моих бойцов в братскую могилу. Не следовало забывать и о помощи соседям, оказавшим своевременную поддержку.

Что же до клана Ветрокрылых, то Варен прогнал через сражения молодое пополнение, которое показало себя довольно неплохо. Их потери свелись к сотне стражей и двум десяткам воинов. Это не могло не радовать главу клана, так как бойцам противостояли хорошо экипированные подразделения врага.

Также я обратил внимание на отчет охранников подземелья, в котором помимо знатного гнома был принудительно размещен гном, утверждавший, что он некогда был послом у эльфов, а перед атакой прибыл для того, чтобы договориться об условиях выкупа аристократа, захваченного моим кланом ранее.

Сделав пометку у себя на руке, я принялся изучать отчет о материалах, которые потребуются для возведения укрепленного поселения на границе империи. Возникла проблема с тем, что заселять на эти земли мне было практически некого, так как на подконтрольных клану территориях едва ли набиралось нужное количество жителей для их полноценного функционирования.

В общем, в ближайшее время мне следовало наведаться в поселение неприкасаемых, которое постепенно пополняется теми, от кого по разным причинам стремятся избавиться главы кланов. Ох, и устроят мне разнос на следующем совете кланов, но люди мне в любом случае нужны. Не меньше людей мне была нужна земля в приграничье, но этот вопрос следовало решать позже, так как без укрепленной границы любой отряд мог свести на нет все старания клана по обработке земель.

Планы о дальнейшей судьбе клана следовало отложить на потом, так как сейчас мне было необходимо поговорить с правителем эльфов об условиях ведения торговли через мои земли, а также о возможности набора пятисот эльфов-лучников для обороны приграничных владений. Последнее, кстати говоря, меня интересовало намного больше, чем переговоры о торговых путях, так как обученные эльфийские лучники были для меня очень ценным приобретением.

Кроме того, двое из тех эльфов, которые присягнули клану, занялись повышением уровня мастерства владения луком у клановых охотников. И нужно сказать, что обучение уже дало свои результаты, так как охотники, входившие в клановое ополчение, ранее считались расходным материалом, но теперь превращались в подразделение поддержки, которое способно не просто снизить натиск врагов на укрепления, а существенно проредить его поголовье.

Разговор с Линдиром вышел скомканным, так как основная часть вопросов о торговле была решена еще во время переговоров, что же касается торговых путей, правитель предложил использовать как имеющуюся дорогу, так и построить еще одну, пролегающую по восточной части приграничных владений моего клана. Это позволит эльфийским торговцам выбирать, по какому из трактов они будут направляться вглубь империи вампиров, а также сократит срок их пребывания на моей земле.

Что же касается пятисот лучников, то эльф предложил принять в клан тысячу подростков-сирот, которые в данный момент находились на попечении государства из-за гибели их родителей в ходе этой бессмысленной для эльфов войны. Было очевидно, что других вариантов император мне не предложит, а потому я согласился забрать под свое крыло всех сирот, попросив к ним в придачу наставника, который обучит мододежь владению луками на уровне воинов-эльфов.

Оставался один открытый вопрос: дочь очень любила своего отца, но не хотела изменять клятве, которую давала Солеме. Правитель эльфов хотел вернуть свою дочь домой, однако сделать этого без ее согласия не мог. Потому мной был придуман компромисс, устраивающий всех.

Девушка должна была поехать в столицу эльфов, чтобы проследить за возведением храма своей покровительницы, а заодно набрать и обучить несколько десятков воинов для храмовой стражи. Что же касается жреца в храм на эльфийской земле, то им я хотел поставить уже не молодого, но довольно крепкого и, главное, умного эльфа из числа слуг при главном храме двух богов.

*****

– Отец, как думаешь, для чего Искр решил возвести храм своих богов в столице твоей империи? – поинтересовалась воительница.

– Возможно, он таким образом пытается укрепить связь наших государств, а может быть, он создал условия, при которых моя любимая, но очень строптивая дочь поедет домой, – улыбнулся эльф, глядя на свою любимицу.

– Искр не похож на того, кто станет разбрасываться золотом и готов делать многомиллионные подарки просто так, – почему-то сказала девушка.

– В таком случае, это не он принял в клан около сотни эльфов, вместо того, чтобы выручить за их продажу от ста тысяч золотых, – начал Линдир. – И уж тем более не он отказался от идеи продавать дочь правителя империи ее отцу за несколько сотен тысяч золотых.

Какое-то время дочь правителя ехала молча, так как по-новому оценила действия главы клана вампиров, который не только не стал торговать дорогими рабами, но и отказался от золота за одну из самых ценных пленниц.

*****

Тиалис была счастлива, так как в конце концов вернулась в свои владения. Хоть эти земли и не являлись родовыми владениями ее семьи, но все же они были ее домом.

За время ее отсутствия мастера-фортификаторы правителя возвели на приграничных землях каменный форт, обнесенный тремя кольцами стен, а также три каменные заставы, прикрывавшие владения княгини на границе с гномами. Конечно, можно было ограничится деревянными укреплениями, но княгиня понимала, что от крепости стен зависят шансы на выживание верных ей людей.

Что же касается нового главы охраны, то он первым делом занялся наведением порядка как в рядах личной охраны княгини, так и среди бойцов клана. Всего неделя понадобилась Леститу на то, чтобы набрать опытных воинов для охраны девушки, а заодно и навести порядок среди офицерского состава, пытавшегося руководить действиями молодой, а потому и неопытной во многих вопросах княгини.

Активное участие в наведении порядка в войсках княгини принял граф Ремон, который также был заинтересован в укреплении ее позиций. Это позволило довольно быстро устранить от командования трех офицеров, которые предпочитали звонкую монету служению сюзерену.

Единственной неприятной неожиданностью стало то, что правитель известил княгиню о прекращении опеки, так как по законам государства он не имел права выделять одного из вассалов. Фактически, это означало, что княгиня отныне должна заботиться о себе и своих вассалах сама.

*****

– Если я не ошибаюсь, тебя зовут Шалк? – не то спрашивал, не то утверждал очередной стражник, карауливший гнома.

– Неужели кто-то разрешил разговаривать с пленным, который и так рассказал все, что мог? – удивился бывший посол эльфов.

– Вряд ли кто-то в Форте смог бы запретить мне общаться с пленными, – заявил стражник.

– И что же ты хотел узнать? – поинтересовался гном, стараясь уцепиться обеими руками за возможность выбраться из подземелья.

– Я лишь хотел узнать: сможешь ли ты лично передать послание своему королю?

– Я вхож во дворец правителя, и мой род достаточно влиятелен в королевстве гномов.

– Цена свободы Вашего аристократа составляет двести тысяч золотых и пятьсот мечей гномьей ковки превосходного качества, – озвучил я требования о выкупе. – Если выплаты не будет, то знатный гном будет отправлен в шахты удаленных от границы владений, где под присмотром надзирателей отработает озвученную мной цену.

– Могу ли я высказать свое мнение о Вашем требовании? – спросил гном, стараясь скрыть свой страх.

– Слушаю тебя очень внимательно.

– Этот аристократ очень могущественен, а потому немало знатных гномов будут стремиться запрета на его выкуп по столь непомерной цене, – начал Шалк. – Потому я бы предложил Вам переговорить при моем участии с аристократом и добиться гарантированного получения половины озвученной суммы и трети от объема оружия.

Видно, бывший посол смог считать мою незаинтересованность в таком предложении, потому начал судорожно думать о том, что еще он может мне предложить.

– Также род данного аристократа сможет поставить Вам тысячу заготовок мечей из лунной стали.

– Гномы не умеют ковать мечи из лунной стали – это известно всем, – ответил я, начиная жалеть о том, что решил выслушать гнома.

– Ковать клинки наша раса не умеет, так как данное оружие полумагического происхождения, но мы научились изготавливать заготовки, которые ценятся у эльфов ничуть не ниже, чем клинки гномьей ковки.

– Ты сможешь гарантировать доставку всего перечисленного в земли моего клана?

– Вашей гарантией будет наличие ценного пленника, которого Вы отпустите лишь после получения озвученного мной выкупа, – заискивающе сказал гном.

– Как быстро ты сможешь организовать обмен?

– Если меня выпустят сегодня, то через два дня на границу Ваших земель с нашим королевством прибудет представитель клана, в котором состоит пленник, с грузом для обмена, – сказал Шалк.

– Ты считаешь меня настолько наивным, чтобы я поверил в безопасный обмен на границе? – поинтересовался я, глядя гному в глаза.

– Вам всего лишь нужна родовая клятва аристократа в том, что его семья выполнит все озвученные требования и не станет вредить Вашему клану, как во время обмена, так и в течение недели после его завершения, – сказал гном.

– Как по мне, клятва перед богами куда надежнее, – усомнился я в словах Шалка.

– При несоблюдении родовой клятвы одним из его представителей весь род утрачивает одно из умений, которое веками считалось уникальным.

– И что же потеряет данный род? – поинтересовался я, понимая, что вышивание крестиком или ковка подков меня не особо волнуют.

– Ваш пленник из рода кузнецов-ювелиров, – нехотя сказал гном.

– Можешь считать, что ты меня убедил, – сказал я гному. – Что получишь ты от данной сделки?

– Род ювелиров не владеет заготовками, а потому приобретет их у моей семьи, – начал говорить гном, пытаясь доказать свою честность. – Сделка по обмену, проведенная мной, позволит доказать мою полезность, а это значит, что я сохраню свое место в совете.

– Я так понимаю, это не все.

– Также я смогу доказать, что при определенных условиях возможен мир между гномами и вампирами, – нехотя сказал гном.

– Гномов, расширивших на треть свои владения в ходе войны, не устраивает участие в ней? – я был обескуражен последним доводом.

– А что Вам известно о тех территориях, которые отошли гномам?

– Практически ничего, кроме того, что речь идет о сотне тысяч квадратных километров.

– Площадь большая, но она, в основном, пригодна лишь для выращивания продовольствия и выпаса скота, – отмахнулся гном.

– И все же это реальная земля, которая может приносить доход королевству, – не согласился я.

– Для вас, живущих на земле, – это так, но гномы строят города под землей, как правило, в горах, поэтому эти земли, скорее, обуза, требующая постоянного присмотра.

– В чем подвох?

– По краям этих земель расположены горы, а потому мы не можем расстаться с лугами, полями и лесами, которые так ценятся наземниками.

– Ты что-то говорил о возможности заключения мира, – напомнил я гному.

– Большая часть нашей расы – это торговцы, которые в условиях войны теряют куда больше, чем получают. Поэтому они постараются ухватиться даже за призрачный шанс завершения войны из-за земель, от которых подгорному народу нет никакого прока.

– У тебя есть час на то, чтобы привести себя в порядок и подготовиться к разговору с вашим аристократом, и если сделка будет заключена на озвученных условиях, ты будешь сопровожден вплоть до первой заставы своей расы.

Глава 17. Восполнение потерь

Разговор с аристократом занял не то чтобы много времени, но нервов съел мне изрядно. Поначалу аристократ вообще отказывался со мной говорить, но после того, как узнал от Шалка о том, что недавняя попытка захватить несколько застав и форт совместными силами людей и гномов провалилась, начал относиться ко мне с почтением.

Не думаю, что он испытывал страх, скорее, презрение, ведь, как ни крути, мои тени захватили воина, пока тот спал. Возможно, новость об отражении атаки добавила мне несколько пунктов уважения, а потому гном все же снизошел до разговора.

Объявленная мной цена за освобождение нисколько не обескуражила аристократа, более того, гном в нецензурной форме рассказал мне о том, кто я такой, и кем были мои предки. Именно в этот момент в разговор вмешался бывший посол гномов, который объяснил аристократу, какую сумму я смогу получить с других семей гномов за то, что никогда не выпущу пленника на свободу.

В общем, было решено отправить Шалка к семье аристократа с письмом от последнего. В письме гном рассказал о своем положеним и изложил, что требуется для его освобождения. Также указал на то, что никаких сюрпризов во время обмена не должно произойти из-за родовой клятвы, которую он вынужден был произнести.

Как я и обещал, Шалка сопроводили до владений гномов, где ему следовало максимально быстро подготовить все для выкупа пленника. Сам же я направился к границе империи, так как дозорный доложил о приближении к границе невооруженного отряда эльфов-подростков, а также двух десятков воинов с эмблемой княгини Тиалис.

*****

Форт княгини Тиалис на следующий день после отбытия с торгового поста клана Кела.

– Княгиня, завтра на территорию Ваших владений прибудет тысяча сто сирот, которых Ваши воины должны будут сопроводить к торговому посту, – сказал посыльный Линдира.

– Насколько я помню, речь шла о тысяче подростков, – удивилась княгиня.

– Все дело в том, что среди этих детей большинство было осуждено на пожизненную каторгу, но наш мудрый правитель решил дать им второй шанс, – несколько пафосно произнес посыльный.

– То есть, Вы хотите, чтобы я передала тому, кто спас жизнь нашего правителя, более пяти сотен каторжников?

– Так решил наш император, – со снисходительной улыбкой на лице заявил посыльный.

– Лестит, будь добр, организуй прогулку данному господину по новой пыточной, – попросила Тиалис.

– Вы не имеете права задерживать, и уж тем более пытать посланца правителя! – заорал эльф, как только его взяли под руки бойцы из охраны молодой княгини.

– Насколько я помню, закон не запрещает удерживать посланца до тех пор, пока сказанное им не будет подтверждено и опровергнуто, – сказала Тиалис, направляясь к магу-телепортатору.

– Вы не по… – попытался прокричать посыльный, но был оглушен бойцом княгини.

– Что-то он сильно начал волноваться, узнав, что я собираюсь выяснить степень правдивости его слов, – обратилась Тиалис к главе личной охраны.

– Возможно, лишняя сотня сирот появилась не без его деятельного участия, моя госпожа, – ответил Лестит.

– Предупреди нашего палача о том, что нужно допросить этого проныру, не причиняя ему особого вреда.

– Все будет исполнено, княгиня, – ответил глава личной охраны, направляясь вслед за посыльным императора.

Через два часа Тиалис доложили, что лишняя сотня не имеет никакого отношения к тем, кого отправил правитель. Эти эльфы-подростки промышляли грабежом в округе столицы, а когда часть их банды с главарем схватила городская стража, подкупив посыльного, собирались укрыться на территории вампиров.

Поразмышляв некоторое время, Тиалис решила, что раз шайка решила укрыться у клана Кела, то их не следует задерживать. Достаточно будет сообщить главе клана о лишней сотне, как-то выделив их из общего числа.

Своими мыслями девушка поделилась с Леститом, который предложил разделить сирот на одиннадцать отрядов по сто эльфов. При этом проделать данную манипуляцию при помощи посыльного, который лично укажет всех членов шайки, направив их в первый отряд. Ближе к вечеру задуманное было воплощено в жизнь, а на следующее утро более тысячи эльфов-подростков отправили в сопровождении двух десятков бойцов княгини к торговому посту клана Кела.

*****

Шалк был вне себя от счастья, так как он смог не только покинуть земли вампиров, но и организовал освобождение аристократа, которому благоволит король. Конечно, не все обрадуются достижению посла, вот только гнома, стремившегося закрепиться при дворе правителя, это нисколько не интересовало.

Самым главным своим успехом Шалк считал возможность избавиться от эльфийских заготовок, которые попали к нему через третьи руки. Причем, не просто избавиться, а заработать на них, как минимум, три цены. Гном был уверен, что родичам аристократа такого количества заготовок нигде не достать, следовательно, они выкупят все без остатка ради сохранения положения своего рода.

Но Шалк даже подумать не мог, что за ним по пятам следуют три тени клана Кела, которым поручено было собрать как можно больше сведений об этом проходимце.

*****

Ну и подарочек подкинула мне Тиалис. Сотня малолетних преступников, которые надеялись отсидеться на моих землях. И что еще хуже - данная сотня являлась сплоченным отрядом без явного лидера, что делало ее очень непредсказуемой и опасной.

Что я мог сделать с этими подростками? В сущности, все, что захотел бы, однако просто так убивать сотню детей у меня желания не было, поэтому именно эту сотню я направил в северные владения клана, где воспитанием данной шайки должны были заняться Шрам и эльфы, охранявшие храм двух богов.

Я не сомневался, что подростки попытаются сбежать, узнав о том, что их отправляют очень далеко от эльфийской границы, и приставил к ним не только два десятка стражей, но и пять теней, которые при необходимости должны были предотвратить гибель моих стражей.

Что же касается остальных подростков, их расселили вокруг торгового поста, позволив не только привести себя в порядок, но и нормально поесть. Правда, троим стало плохо после дармовой еды.

*****

За три часа до прибытия отряда на торговый пост.

– Глазастик, ты уверен, что нас не казнят, как только мы попадем на землю вампиров?

– Наш правитель заключил мир с вампирами, а эти недотепы – плата за мир, – сказал самый внимательный из шайки. – Из нас будут делать воинов, так что готовьтесь к тяжелым тренировкам и спокойной размеренной жизни.

– Но если что-то нас не устроит, то как мы выберемся с торгового поста вампиров?

– Это не твоя забота, – огрызнулся Глазастик. – Мы всегда сможем сбежать, если нам что-то не понравится.

Но побег нельзя было воплотить в жизнь, так как по какой-то неведомой причине именно их отряд был отправлен для обучения воинскому ремеслу у тех, кто в настоящее время охранял храм богини.

Подростки было подумали, что их раскрыли, но их смущало отношение сопровождающих. Те относились к молодым эльфам, как к собственным детям. Такое отношение от тех, кого в княжестве эльфов называли зверями, было неожиданным. Возможно, по этой причине многие из эльфов к концу путешествия начали задумываться о том, что не так уж и сильно они хотят вернуться к своему старому образу жизни.

*****

Даже не думал, что с проездом в поселок неприкасаемых могут возникнуть проблемы, которые без резолюции лорда Долорха мне не решить. В сущности, данная проблема сводилась к трем десяткам воинов, которые преградили путь моему отряду, уведомив нас о том, что при пересечении границы поселка неприкасаемых воины будут вынуждены атаковать мой отряд.

Почему вынуждены? Дело в том, что с собой я привел более сотни бойцов, из которых половина по уровню развития не уступала бойцам, охранявшим вход в поселение. Как позднее объяснил дежурный офицер, им было приказано не впускать в поселок никого без приказа лорда, кроме неприкасаемых. В общем, кто-то подстраховался от меня и мне подобных.

Так как в квартал я не попал, то вопрос о пополнении для кланового войска и наборе людей для заселения приграничных земель стал в полный рост, поскольку эльфы-сироты должны были пройти довольно долгое обучение, прежде чем смогут на довольно высоком уровне использовать расовое оружие.

В данный момент решить проблему нехватки бойцов на границе я не мог, поэтому направился в столицу, где меня уже довольно долго ожидала Келания. Да и проблемы, требующие моего внимания, тоже постепенно накапливались.

*****

– Правитель обязательно узнает о том, как Вы поступаете с его людьми, – заявил посланец перед отъездом.

– Он уже знает о Ваших похождениях и просил передать вот это послание, – ответил Лестит, протягивая гонцу аккуратно свернутый лист бумаги.

– Вы пожалеете, что посмели пытать представителя побочной ветви династии правителя, – решил зайти с другой стороны посланник.

– Глава клана Кела просил передать ему для задушевной беседы того, кто подбросил ему банду малолетних воров и убийц, – с улыбкой сказала Тиалис.

– Как Вы осмелились угрожать придворному расправой? – закричал эльф.

– Видно, Вы, побыв гостем в пыточных княгини, совсем забыли о том, чем отличается угроза от предупреждения – сказал Лестит.

Дальнейшие угрозы посыльного Тиалис и ее сопровождающие даже не стали слушать, так как прекрасно знали о том, что в переданном сообщении говорится об отправке посыльного с инспекцией на удаленную заставу.

Для кого-то к сожалению, а для кого-то - к радости, посыльный погиб, свалившись с лошади и сломав себе шею.

Глава 18. Выкуп пленного

Тиалис даже не предполагала, что за ее фортом ведет наблюдение пара воинов-теней клана Кела, которых глава клана приставил присматривать за княгиней и, в особенности, за ее начальником охраны, помогая последнему решать задачи, с которыми на официальном уровне тот справиться не сможет.

– Ты уверен, что мы устранили эльфа, угрожавшего нашей подопечной? – спросил один воин-тень у напарника.

– Посыльный собирался донести о том, что ему угрожали пытками, – ответил второй.

– Разве посыльный был полноправным представителем императора? – удивился первый.

– Не был, но зачем нам расхлебывать возможные проблемы, если мы в состоянии устранить их причину, оставаясь незамеченными?

– Глава клана может не одобрить наши действия.

– Чего он точно не одобрит, так это смены владельца данных владений, поэтому мы поможем молодой эльфийке укрепить свою власть на этих землях. Тем более, что ее действия в данном случае уберегли наш клан от лишних проблем.

*****

Шалк был доволен тем, что он смог добиться задуманного, и даже то, что обмен состоится не через два, а через три дня не могло омрачить его радости.

Бывший дипломат сумел довольно выгодно продать заготовки, которые в условиях возможной войны не стоили бы ничего, так как эльфы никогда бы не стали закупать материалы у врагов. В данном же случае тысяча заготовок была продана одному из богатейших родов гномов в королевстве, что позволило не только окупить расходы на производство заготовок, но и получить двукратную прибыль.

Что же касается участия в выкупе, Шалк решил не присутствовать там, а послать вместо себя помощника. Возможно, знай он о том, что тем же вечером его схватят в переулке по пути в родовое поместье, то предпочел бы лично направиться на границу королевства.

*****

– Так, значит, ты говоришь, что мой дядя выжил и сможет вернуться в королевство, как только его верные псы доставят выкуп к точке обмена? – спросил невысокий даже по меркам своей расы гном у болтающегося вверх ногами Шалка.

– Да, все будет именно так, – с нотками страха в голосе произнес бывший посол гномьего королевства.

– И это именно ты смог организовать заключение данной сделки! – прокричал гном, в очередной раз ударив молотом по грудной клетке своей жертвы. – Из-за тебя я могу лишиться власти, которая уже была в моих руках!

– Вы лишь племянник, следовательно… – начал было Шалк, за что получил еще один удар молотом.

– Да, я племянник, но у дяди нет ни одного наследника, достигшего совершеннолетия, так что, согласно старому родовому обычаю, я должен занять его место! – прокричал гном. – И я не намерен потерять влась из-за того, что ты, ничтожество, решил устроиться поближе к трону правителя!

Это было последним, что Шалк услышал в своей долгой и в меру опасной жизни. Племянник же аристократа направился к зданию гильдии наемников, чтобы нанять один из отрядов, не брезговавший выполнять грязную работу. Низкий гном был уверен, что, как и раньше, этот отряд сделает свою работу на высшем уровне, а заодно и устранит этих напыщенных кретинов, которые пытались вытирать ноги о нового главу рода.

*****

Как ни хотелось мне уехать в столицу, но дела на границе требовали своего логического завершения. Во-первых, мне следовало убедиться в том, что в кратчайшие сроки будет возведена застава в ущелье, а во-вторых, провести обмен пленника на золото и ресурсы.

Постройкой заставы занялись пятеро клановых мастеров, которые поначалу переругались, пытаясь решить, как следует строить укрепления. А все потому, что идея Келании о повышенной выплате мастеру, возглавлявшему работы, с моего согласия была воплощена в жизнь. Лишь после того, как я вмешался и предложил им объединить лучшие элементы в единую конструкцию, дело сдвинулось с мертвой точки.

Как ни спешил Шалк, а потратил он целых три дня на подготовку обмена. При этом к торговому посту прибыл не он, а молодой гном-посыльный, который указал лишь время и место заключения сделки.

Такой подход к делу мне не слишком понравился, поэтому для обмена я взял не только сотню своих воинов и десяток воинов-теней, но и договорился о прикрытии с кланом Лунной ночи. Глава клана согласился мне помочь без всяких условий и требований, так сказать, в благодарность за то, что я отправил отряд из клана Ветрокрылых, в первую очередь, для снятия осады с форта союзника, а не для защиты своих застав.

Обмен проводился на открытой местности, однако это не означало, что участники сделки должны вести себя беспечно. Собственно, по этой причине сопровождающие меня воины были готовы в любую секунду начать бой. То же касалось и бойцов с противоположной стороны.

Сделка началась с того, что я показал гнома, который оставался рядом со мной до тех пор, пока трое моих спутников пересчитывали выкуп. Но лишь только телеги тронулись в нашем направлении, аристократ гордо зашагал к своей родне.

В тот момент, когда гном поравнялся со второй повозкой, со стороны гномов начался обстрел из арбалетов. Часть гномьих болтов достигла своей цели, выбив не менее четверти моих воинов, вот только странным было то, что те, кто сидел в засаде, стреляли не только по вампирам, но и по гномам.

Разбираться в том, что происходит, времени не было, поэтому я приказал своим людям укрыться за повозками. Чуть позже за повозки был притащен и аристократ с простреленной ногой. Мне же досталась рваная рана на левой руке чуть выше локтя.

– Не желаете объяснить: почему гномы в нас стреляют? – поинтересовался я, указывая на болт, извлеченный из ноги гнома.

– Я знаю не больше Вашего, – сказал гном, перетягивая рану на ноге куском материи.

– Эти стрелы выковал Ваш клан?

– Нет, – ответил гном, понимая, к чему я веду. – Это не наш родовой герб.

– В таком случае, прикажите своим сторонникам укрыться за телегами, – сказал я.

Пока гном прокричал приказ на родном языке, я выпил пару эликсиров, которые должны были ускорить заживление раны.

– Нужно отходить, – сказал аристократ, – увидев, что до повозок добралась едва ли половина его бойцов.

– Расставить возы треугольником и укрыться за ними, – приказал я.

Гном, конечно же, пытался возражать, но понимал, что стоит высунуться из-за повозок, как большая часть переживших первый обстрел погибнет. Когда же из перелеска, в котором укрылись арбалетчики, донеслись звуки боя, я приказал своим воинам атаковать.

Сражение несколько затянулось, так как большая часть гномов, атаковавших из засады, успела сформировать каре, из-за чего вампирам приходилось не просто наседать на строй врага, но и постоянно уклоняться от летящих в их сторону болтов из середины гномьего построения.

Все изменилось в тот момент, когда аристократ, последовавший за мной со своим отрядом, выстроив своих бойцов в клин, сходу протаранил один из флангов, дав возможность моим воинам проникнуть внутрь построения врага. Собственно, этот момент и можно было считать завершением боя, так как поодиночке гномы, в большинстве своем, не могли противостоять вампирам.

К сожалению, пленных взять не удалось, а потому аристократ и его приближенные долго осматривали тела полутора сотен трупов, пытаясь разобраться в том, кто же напал на нас. После осмотра гномы заявили, что нас атаковал один из хорошо оплачиваемых отрядов наемников. Тем не менее, это не давало ответа на вопрос: кто же стоит за нападением?

Зачистив всю территорию от недобитых бойцов врага, мы мирно завершили сделку, после чего направились в сторону ближайшей заставы клана Кровавой луны. Молодой глава прибыл на заставу лично, чтобы договориться о передвижении торговых караванов его клана через мои владения.

Естественно, основным вопросом был налог в пятнадцать процентов, который я установил для всех торговцев, пересекающих мои владения. По меркам империи это был довольно высокий налог на пересечение владений клана, но благодаря помощи главного казначея мне удалось узаконить его, ссылаясь на то, что, помимо эльфов, с данного направления могут атаковать гномы, каждая атака которых ведет к значительным тратам на восстановление укреплений.

*****

– Нападение провалилось из-за того, что Вы не сообщили гильдии о резервном отряде вампиров, укрывшемся неподалеку от места обмена, – заявил представитель гильдии наемников. – Так как Вы виновны в гибели опытного отряда, то помимо половины от оплаты заказа, которая была внесена ранее, с Вас причитается триста шестьдесят тысяч золотых.

– На каком основании я должен платить за невыполненную работу?! – прокричал несостоявшийся глава рода.

– Вы подписали контракт, в котором указано, что если отряд понесет потери из-за недостоверной информации, предоставленной нанимателем, то последний выплачивает гильдии по две тысячи золотых за каждого погибшего бойца.

– Я сообщил Вам все, что знал, а потому не намерен выплачивать ни единого медяка! – продолжал кричать на представителя гильдии наемников гном.

– В таком случае, гильдия объявит награду в тридцать тысяч золотых за Вашу голову, объяснив это невыполнением условий контракта, – низкорослый гном попытался было что-то еще прокричать, но был перебит представителем гильдии. – Помимо этого мы предоставим договор в королевскую канцелярию в качестве доказательства правомерности наших действий.

– Ты, безродный червь, смеешь грозить мне – представителю одного из сильнейших родов королевства?! – словно разъяренный вепрь, готовящийся к атаке, заверещал заказчик, доставая укороченный меч из ножен.

– Парни, у вас есть возможность уже сейчас получить тридцать тысяч золотых за голову этого кретина, – без каких-либо эмоций сказал представитель гильдии.

Дальнейшие события было сложно назвать поединком, так как два профессиональных головореза в считанные мгновенья нарезали на кусочки не желавшего выполнять контракт заказчика. После казни гнома, не желавшего выполнять условия договора, представитель направился в канцелярию короля, чтобы заявить о невыполнении заказчиком условий договора и его последующей казни.

*****

В канцелярию короля представитель гильдии наемников прибыл немногим позднее, чем ранее плененный аристократ, который договорился об аудиенции у короля. Услышав о том, что наемник докладывает о гибели наемного отряда из-за предоставления заказчиком недостоверных сведений о численности сил противника и последующей казни заказчика, не желавшего выплачивать гильдии компенсацию в соответствии с заключенным договором, старый гном насторожился.

– Уважаемый Стью, не подскажете ли мне по старой дружбе, кто уничтожил Ваш отряд? – спросил аристократ у представителя гильдии.

– Из того, что мне разрешено разглашать, речь шла об отряде контрабандистов из нашего королевства и сотне вампиров, – ответил Стью.

– Не могли бы Вы назвать имя заказчика? – довольно тихо сказал аристократ, в глазах которого разгорался огонь жажды крови.

– Это не столь важно, ведь мы уже устранили заказчика, – ответил представитель гильдии, который не мог понять причин перемены настроения у одного из наиболее важных ее клиентов.

– А если я Вам скажу, что Ваши люди напали на меня и тех, кто привез вампирам выкуп за мое освобождение? – поинтересовался гном, в глазах которого пылало пламя мести.

– Этого не может быть, – отшатнулся Стью от аристократа.

– Вот эти перстни носил глава отряда наемников, – сказал аристократ, высыпая на стоящий рядом стол горсть перстней с различными полудрагоценными камнями. – Имя заказчика, будьте добры.

– Им был сын Вашего младшего брата, – почти шепотом произнес Стью, осознавая, что вполне может стать жертвой разъяренного аристократа, которого лишили возможности лично убить предателя.

– У Вас есть три часа для того, чтобы вся семья заказчика присоединилась к нему, в противном случае… – рычащим голосом говорил гном.

– Нам этого времени более чем достаточно, – сказал представитель гильдии наемников, не дав озвучить аристократу угрозу, и быстрым шагом направился к выходу из канцелярии.

Стью даже предположить не мог, что целью гильдии может оказаться тот, кто когда-то помог главе наемников получить разрешение у короля на создание организации по подготовке профессиональных наемников. По этой причине представитель гильдии сделает все от него зависящее, чтобы требование аристократа было выполнено в срок.

О чем же думал аристократ? Он был разъярен оттого, что кто-то из представителей семейства посмел нарушить его клятву. И дело было даже не в самой клятве, а в том, что если он не сможет в ближайшие два дня получить прощение у главы клана Кела, то род аристократа может прекратить свое существование из-за родового проклятия, которое будет наложено богом-покровителем.

Вот только как убедить вампира в том, что аристократ сам чуть не стал жертвой своего племянника, и при этом не уронить свою честь, – один из сильнейших бойцов королевства не имел ни малейшего представления. Обдумывая свое положение, аристократ чуть не пропустил назначенное время для встречи с королем.

Глава 19. Завершение приграничного конфликта

Застава клана Кровавой луны.

– Искр, Ваш налоговый сбор слишком высок для торговцев моего клана, – начал было Варн. – Могу ли я рассчитывать на его снижение до стандартных пяти процентов?

– Снижение сбора на две трети… хм… это возможно, – ответил я, делая вид, что обдумываю его слова. – Все зависит от того, что Вы предложите в качестве компенсации.

– У меня есть информация, которая позволит расширить южные приграничные владения Вашего клана, – ответил молодой глава клана.

– Вы так уверены в сведениях, которые хотите продать? – поинтересовался я.

– Доставивший их воин приходится мне родным братом, – сказал Варн, глядя мне глаза.

– Допустим, клан расширит свои владения, – начал я, обдумывая предложение главы Кровавой луны. – Но это означает, что возрастет и потребность в воинах, которых у клана ограниченное количество.

– Что Вам известно о численности клана Волкодавов? – спросил Варн.

– Порядка двадцати тысяч вампиров, – ответил я, не понимая, куда клонит собеседник.

– Это лишь численность головного клана, кроме которого есть еще десять дочерних, при необходимости выступающих на стороне главного казначея.

– Какое значение это имеет для меня?

– Я отвечу на этот вопрос только после заключения договора о снижении налогового сбора, – улыбнувшись, сказал Варн.

– Не возражаю, но договор вступит в силу только в случае действительно полезной информации, – ответил, пододвинув к себе лист бумаги.

После подписания договора Варн сообщил мне сведения о фактической численности шести кланов, которые располагались на территории от моих южных владений в империи до некогда подаренных мне сорока гектаров леса вблизи столицы.

Поначалу я несколько удивился, так как данная информация едва ли стоила времени, которое было необходимо для составления договора, но после разъяснений Варна о некоторых тонкостях подчинения более слабых кланов понял, что у меня появился шанс законно расширить владения своего клана, при этом увеличив число профессиональных бойцов.

Почему Варн решил предоставить мне данные сведения? Во-первых, выгода от торговли с эльфами была куда больше, чем разовые вознаграждения от других кланов, имевших поддержку лорда Долорха. Во-вторых, усиление моего клана снижало вероятность нападения гномов и людей на земли Кровавой луны.

Ну и в-третьих, в ходе разговора было подписано союзное соглашение, которое позволяло клану Кровавой луны избежать участи тех кланов, которыми я намерен заняться в ближайшее время, ведь восемнадцать квадратных километров земли и тридцать восемь тысяч вампиров – это довольно выгодное приобретение, особенно для меня.

После того, как договор был заключен, мой отряд направился на торговый пост клана, откуда по завершении всех мало-мальски значимых дел я собирался отправиться в столицу. Если повезет, то уже через полторы недели я увижу свою жену.

*****

Столица гномьего королевства.

Аристократ был в бешенстве. Мало того, что он оказался жертвой своего племянника, так еще и король запретил вести какие-либо переговоры с вампирами. И причиной тому было нежелание правителя гномов портить и без того натянутые отношения с людской расой.

Как выразился самый упрямый гном на континенте, любая попытка провести переговоры с представителями вампиров обернется для его вассалов смертным приговором. Вот только для рода аристократа исполнение приказа короля было бы даже хуже смерти, поэтому некогда наиболее преданный вассал короля начал тайную подготовку клана к переселению, надеясь на то, что ему удастся договориться с тем, кого ненавидят людские жрецы даже больше, чем некромантов.

Также гном надеялся на то, что, принеся вассальную присягу человеку-вампиру, он сможет отвести родовое проклятие если не от себя, то хотя бы от своих потомков. Единственным слабым местом в планах аристократа было то, что он должен был за два дня успеть добраться до своего будущего покровителя и убедить того принять родовую клятву верности у представителей врагов его расы.

*****

Тиалис была опечалена новостью о том, что император Линдир, который ранее покровительствовал ей, известил, что с текущего момента его поддержка молодой княгине будет сводиться только к выделению пяти сотен гвардейцев, размещенных на двух заставах на границе с гномами.

Второй печальной новостью стала гибель Лестита, который с отрядом воинов отбыл для инспекции на дальнюю заставу. Как сообщил Ринус, начальник охраны княгини и десяток воинов погибли в тот момент, когда проверяли часовых на стенах заставы.

К сожалению, Лестит сам отказался взять с собой одного из двух воинов-теней клана Кела и обходил стены без положенного сопровождения, что дало возможность убийце не только устранить цель, но и скрыться незамеченным.

Граф Ремон, узнав о смерти начальника охраны княгини, приставил к девушке пятерку лучших телохранителей, ссылаясь на то, что девушка может быть очередной целью убийцы. Но стоило графу увидеть тело, как он сам несколько расслабился, опознав как способ убийства, так и характерный почерк одного из двух телохранителей клана Кела, которые присматривают за княгиней по приказу главы клана.

– Интересно, чем же не угодил протеже главы клана вампиров его подчиненным? – почти шепотом произнес граф, считая, что в помещении никого нет.

– Он решил, что снятие клятвы верности клану позволяет самостоятельно принимать решения и вести собственную игру, ставящую под угрозу интересы нашего главы и княгини, – сказал воин-тень, материализуясь перед графом.

*****

Тремя днями ранее.

– Княгиня, сегодня к ночи мне необходимо посетить удаленную заставу, на которой в дальнейшем разместятся гвардейцы императора, – поклонившись, сказал Лестит.

– Разве с этой задачей не справится кто-то из командиров разведчиков? – поинтересовалась Тиалис.

– Я должен быть уверен, что исключена даже минимальная угроза диверсии в день прибытия гвардейцев, а потому прошу Вашего разрешения лично посетить заставу, – ответил начальник охраны.

– В таком случае, возьми с собой одного из воинов-теней,– почти шепотом сказал княгиня.

– В этом нет необходимости, – ответил Лестит. – Меня будет сопровождать три десятка воинов, телохранители же, скорее, потребуются Вам, так как они смогут предотвратить любую попытку покушения.

Еще какое-то время княгиня пыталась настаивать на сопровождении воина-тени, но молодой барон раз за разом отказывался от сопровождения, уверяя госпожу в том, что ему ничего не грозит. Такая уверенность начальника охраны не могла быть проигнорирована теми, кому было приказано не только ценой жизней, если потребуется, оберегать княгиню, но и по мере возможности приглядывать за ее окружением.

Даже то, что Лестита к княгине приставил глава клана, не означало, что воины-тени будут ему доверять больше, чем кому-то из замковой прислуги, которую княгиня забрала в свои новые владения. Именно по этой причине в то время, как один из воинов-теней клана Кела остался приглядывать за Тиалис, второй скрытно проследовал за отрядом, возглавляемым молодым бароном.

Всю дорогу до заставы воина не покидала тревога, причин для которой он не видел. Лестит вел отряд строго в направлении заставы, никуда не сворачивая. Вот только что-то странное было в поведении воинов, которые сопровождали начальника стражи княгини.

Лишь по прибытии на заставу воин-тень понял причину своего волнения. В то время как два десятка воинов занялись размещением на ночлег, оставшиеся десять вместе с Леститом направились к командиру заставы. Но в кабинете командира заставы делегацию ждал не только старший офицер, но и представители людей и гномов. Естественно, в таких условиях речь шла не об инспекции, а о возможности смещения княгини, которая по собственной глупости не соизволила выйти замуж за избранного для нее кандидата.

Поначалу воин решил, что Лестит пытается создать условия, которые подтолкнут Тиалис к браку с ним, но услышанное далее заставило его ужаснуться. Молодой барон собирался не только сместить княгиню сразу после заключения брака, но и передать земли, отошедшие Тиалис, под контроль альянса гномов и людей, заодно создав условия для возобновления союза эльфов с представителями остальных светлых рас.

Воин прекрасно понимал, что теперь его главной задачей будет устранение барона и его свиты, в которую вошли довольно влиятельные офицеры из нового пополнения, отобранного лично бароном.

После того, как представители светлых рас покинули заставу, воин некоторое время ожидал, надеясь, что ему представится случай устранить все цели и остаться незамеченным. Так оно и вышло.

Когда Лестит поднялся на стену заставы, чтобы отправить птицу с посланием, воин подкрался к нему и одним отработанным до автоматизма движением перерезал горло, после чего спустился в караулку, где разместились на ночлег верные офицеры уже покойного барона, и добавил в их ужин несколько капель мгновенно убивающего яда.

В дальнейшем же воин-тень перемахнул через ограду и скрылся в близлежащей роще, справедливо предполагая, что как только обнаружат трупы, на заставу прибудет командир разведчиков княгини с опытным магом, который довольно легко выведет воина из тени.

*****

– Так ты хочешь сказать, что старший офицер на заставе также участвовал в заговоре? – поинтересовался граф, выслушав рассказ воина.

– Он и один из заместителей, который сопроводил человека и гнома до ворот, – ответил вампир.

– Ты сможешь опознать заместителя?

– Вы сможете сделать это сами, так как на его лице есть большой шрам от ожога, – сказал воин, уходя в тень.

– Я позабочусь об изменниках, – сказал Ремон. – Ты же должен как можно скорее доложить обо всем главе своего клана.

– Мой напарник уже направился к торговому посту, но глава клана узнает обо всем не ранее, чем через день. И то в лучшем для всех нас случае.

– Будем надеяться, что нам повезет, – сделав несколько пассов руками, сказал эльф.

Глава 20. Переселение гномьего рода

Пока король гномов был занят переговорами с людьми, выбивая наиболее выгодные условия для своей расы, тот, кто ранее считался его правой рукой, в спешном порядке готовил свой род к тайному переселению.

Опытный воин прекрасно понимал, что скрытно вывести в приграничные владения королевства более семисот членов рода он не сможет, поэтому сразу по прибытии в свой особняк связался с владельцем приграничного горного хребта, расположенного вблизи границы с эльфами.

– Почтенный Грап, – начал разговор аристократ. – В Вашей собственности находится горный хребет, который я хотел бы приобрести.

– И для чего Вашему роду понадобился медный рудник, ценность которого довольно сомнительна в условиях возможной войны с эльфами? – поинтересовался владелец хребта.

– Я готов рискнуть определенной суммой денег ради возможной прибыли моих потомков, – ответил аристократ.

– Вы ни разу не торговец, – улыбаясь, сказал Грап. – Рисковать деньгами ради шанса незначительно обогатить своих потомков – эту сказку Вам стоило бы рассказать кому-то более молодому.

– Именно потому, что я не торговец, я не потребовал с Вас плату или ответную услугу за разглашения сведений о цели приобретения хребта с парой медных рудников, – ухмыляясь, ответил аристократ.

– По столице уже больше века ходит история о том, как один рыжебородый воин сумел выторговать у столичного оружейника за треть цены две боевые мифриловые секиры лишь потому, что сумел разглядеть на них две крошечные царапины, – прищурившись, сказал Грап.

– Не такими уж и крошечными были царапины, особенно для изделий из гномьей руды, – возмутился аристократ. – В три волоса толщиной... И это не считая зазубрины с ноготь младенца на носке одной из секир.

– И после этого Вы хотите, чтобы я поверил, что сказанная Вами околесица имеет хоть какое-то отношение к правде? – спросил Гарп, вмиг став серьезным.

– Что Вы готовы предложить мне за сведения, которые не сможете разглашать в ближайшие три дня с момента заключения сделки о продаже хребта? – поинтересовался воин.

– Допустим, Ваши сведения очень ценны, раз Вы собрались взять с меня клятву о молчании на целых три дня, – начал размышлять вслух старик. – В таком случае, я бы мог предложить Вам… поддержку моего рода на следующем собрании глав родов королевства.

– Это весьма щедрая плата, и я с удовольствием принимаю ее, – с облегчением, сказал аристократ.

– Какую сумму Вы готовы потратить на приобретение хребта? – поинтересовался Гарп.

– При учете возможного начала военных действий рядом с рудниками, я предложу вам сто двадцать тысяч золотых, – умышленно занизив ценность рудников, начал торг аристократ.

Три часа продолжался торг, итогом которого стало подписание договора о выкупе хребта с двумя медными рудниками за двести восемьдесят три тысячи золотых. Также было подписано соглашение, по которому Гарп трое суток не мог разглашать причины, по которым аристократ приобретает медные шахты.

– Так в чем же причина столь спешного приобретения приграничного хребта? – спросил Гарп, отпив из кружки громовой эль.

– Дело в том, что один из моих алмазных рудников расположен на вулкане, который начал просыпаться, поэтому я намерен продать его роду одного прощелыги при дворе короля за один миллион золотых, – ответил аристократ.

– Вы же понимаете, что, когда выяснится причина продажи, то… – начал было Гарп, но был перебит.

– Причина продажи заключается в том, что мои разведчики обнаружили на дальней оконечности хребта, недавно находившегося в Вашей собственности, залежи брильянтов, так что я решил продать одну из старых шахт ради начала разработок нового месторождения, которое может принести в разы больше прибыли, – отчеканил каждое слово воин.

– После этой сделки я плюну в лицо любому, кто назовет Вас простаком, умеющим лихо обращаться с секирой, – сказал Гарп, осознавая, что собственноручно продал за бесценок довольно ценные земли.

– Те, кто считают меня простаком, никак не поймут, что глава в любых условиях должен искать выгоду для своего рода, – ответил аристократ. – Благодарю за заключение сделки, и в знак уважения сделаю Вам маленький подарок: постарайтесь в ближайшее время максимально удалиться от столицы в Ваши южные владения.

– Я учту Ваш совет, хотя и не вижу в нем смысла, – сказал Гарп, выходя из кабинета аристократа.

Аосле этого аристократ поспешил на переговоры о продаже того самого алмазного рудника, который стараниями умельцев рода уже через три дня прекратит свою существование.

Заключение сделки не заняло много времени, так как члены побочной ветви королевской династии стремились всеми правдами и неправдами завладеть одним из богатейших месторождений алмазов в королевстве. По условиям сделки, роду аристократа давалось два дня на то, чтобы, собрав свое оборудование и добытые алмазы, покинуть территорию земель, перешедшую к новому хозяину.

Прощальный подарок королю и его сумасбродной родне был подготовлен, поэтому аристократ не видел смысла оставаться в столице и дожидаться возрождения из камня основателей города. Да-да, именно возрождения из камня, так как гном, умерший от старости, не разлагается, как представители большинства рас, а становится камнем. Если верить приданиям предков, то первые гномы могли до пяти раз возродиться из камня, прежде чем развоплотятся окончательно.

Перед тем, как покинуть столицу, аристократ впервые за полстолетия посетил земельную службу, где лично оформил обе заключенные сделки и указал, что его род переселяется к горному хребту на северной границе королевства. Именно на севере во владении рода было несколько богатых рудников, которые приносили существенный доход. К сожалению, продать свое имущество в столице, и уже тем более - северные рудники род не мог, так как это вызвало бы массу вопросов, а вот временно оставить свою собственность под охраной двух сотен наемников имел законное право.

На рассвете следующего дня некогда один из влиятельных родов в полном составе покидал столицу королевства. И покидал его подобно вору, уносящему добычу из разоренного поместья. Три сотни золотых было отдано патрульным в городе за то, что они забудут указать в отчете численность группы, покидающей столицу. Еще две тысячи получила стража у восточных ворот за то, что не заметила шестисот гномов и двадцати телег с добром. Ну и пять сотен золотых получил капитан стражи за то, что цепи от подъемной решетки по неясной причине оборвутся, как только род покинет столицу. По мнению аристократа, капитан решил просто немного заработать, а заодно добиться замены старых цепей, выкованных еще при жизни Ненара.

Как только караван покинул столицу, к ним присоединилась еще сотня гномов. Воины не могли покинуть город вместе с членами клана, поэтому еще ночью отбыли из столицы через разные ворота и собрались у восточных ворот лишь на рассвете.

После того, как весь род был собран, глава повел его в направлении подземной дороги, которую гномы использовали ради экономии времени. Такая дорога представляла собой сеть соединенных тоннелей, по которым при помощи гномьих механизмов перемещались торговые караваны и боевые отряды по всему королевству. Естественно, цена за проезд по такой дороге была очень высока, и лишь очень богатые или озабоченные сохранностью груза рода могли оплатить перемещение по ней.

Что же касается аристократа, то данный путь он выбрал не столько из-за скорости перемещения, сколько ради того, чтобы снизить скорость возможных преследователей, ведь основная трудность преследования в этих тоннелях сводилась к тому, что дежурные стражи не вносили записи о направлении движения каравана, а лишь собирали плату за пересечение каждой промежуточной станции.

Фактически, стражей дороги можно было допросить, постепенно выясняя направление передвижения нужной цели, только по приказу короля или первого министра. Почему постепенно? Все дело в том, что владелец дороги сумел узаконить указ, по которому единовременно может быть допрошено не более двух стражей.

То есть, если цель пересечет двенадцать развилок, то преследователям без прямого вмешательства богини удачи потребуется допросить до полусотни стражей дороги, а это практически два дня из-за необходимости доставить каждого стража в столицу и после допроса вернуть обратно на пост. Таким способом аристократ старался выиграть время, хотя прекрасно понимал, что как только король узнает о проснувшемся вулкане и о переезде всего рода на приграничную территорию королевства, то быстро начнет погоню за ослушавшимся вассалом.

Пока же у аристократа были куда более важные заботы, и главная из них сводилась к скорейшему перемещению клана к наиболее бедному медному руднику во всем королевстве. Главной причиной выбора именно этого места было то, что в молодости глава рода служил в патруле, который нашел тайную тропу, по которой контрабандисты через горный хребет перевозили живой товар из княжества эльфов в империю вампиров. Начиналась эта тропа как раз рядом с горным хребтом, который приобрел гном.

Гном был уверен, что о тропе никто не знает, так как из того злосчастного патруля вернулся лишь он один, остальные же погибли, попав в засаду, устроенную работорговцами в одном из природных тоннелей, через который пролегала тропа.

Позднее он, будучи тогда еще наследником главы рода, взял с собой десяток воинов и зачистил эту тропу, перебив всех контрабандистов и забрав тела погибших товарищей. Что же до тропы, то о ней ни он, ни воины рода не говорили никому, так как такие секреты когда-нибудь могли пригодиться. И вот именно такой момент настал.

Что же до рудников, которые так или иначе следовало бросить, то гном даже не думал их разрушать, поскольку взрывы на приграничной территории обязательно привели бы к прибытию приграничных стражей, которые в кратчайшие сроки доложили бы о диверсии королю.

Лишь к ночи клан добрался до первого тоннеля на тайной тропе, где было относительно безопасно и сухо. Именно там уже бывший аристократ приказал разбить лагерь и выставить стражей у обоих входов, после чего разрешил своим родственникам отдохнуть.

*****

Дороги… В этой местности определенно не хватает нормальных дорог, – думал я всякий раз, когда моему отряду приходилось делать крюк из-за того, что груженые повозки не могли ехать по узким тропам или влажному песку.

– Осталось преодолеть три тропы, прежде чем мы выберемся на тракт, который приведет к заставе клана, – сказал проводник из клана Кровавой луны, обративший внимание на мою недовольную гримасу.

– Таким темпом мы потратим на путь к торговому посту не два-три дня, а почти неделю, – ответил я, не скрывая своего раздражения.

– Все дело в гномьих телегах, которые не приспособлены к перемещению по узким тропам, – как бы оправдываясь, ответил проводник.

– К сожалению, других у нас в распоряжении нет, так что придется платить временем за спокойный маршрут, – сказал я, скорее, успокаивая себя, а не проводника.

– Есть возможность сократить путь на три дня, если мы поедем по старой тропе контрабандистов, которая приведет нас к заставе клана Лунной ночи, вот только что может нам повстречаться в тех горах, я понятия не имею.

– И откуда тебе известно о той тропе? – поинтересовался я, надеясь на то, что проводник не станет строить из малозначительной информации секрета.

– Наш клан какое-то время вел торговлю с контрабандистами, которые помимо всего прочего промышляли торговлей рабами, – начал проводник. – После того, как какой-то отряд гномов перебил работорговцев, нашим разведчикам было велено составить карту тропы на территории империи, а заодно подорвать один из тоннелей, соединяющий наши земли с владениями гномов и эльфов.

– Но что-то пошло не так… – продолжил я за вампира.

– Когда наши разведчики подошли к тоннелю и начали закладывать заряды гномьих бомб, то из него выползла огромная змея, которая в считанные мгновения перебила полтора десятка воинов, остальные, спасаясь, подорвали лишь вход в тоннель.

– И что же произошло позднее?

– Разъяренная змея сумела освободится и выползла к форту одного из приграничных кланов, – выпив воды из фляги, сказал разведчик. – С тех пор земли близ форта перешли в распоряжение клана Лунной ночи, ну а мы помалкивали о том, что стали причиной истребления почти тысячи вампиров.

– А почему ты сейчас рассказал об этом мне? – поинтересовался я.

– Я должен был попасть в поселение неприкасаемых, но так как Вам потребовался проводник, мое наказание временно отменили, – ответил проводник.

– За что тебя должны были сослать?

– Я средний брат нынешнего главы клана, – как будто это что-то могло значить, сказал вампир.

– И что из этого?

– По приказу отца я был хранителем летописей клана, мой брат решил кое-что изменить в них, но я был против, так как исправление клановой летописи – не менее тяжкий проступок, чем осквернение кланового алтаря.

– И что же хотел исправить твой брат? – поинтересовался я.

– Он хотел написать, что наш отец храбро сражался до последнего вздоха, в то время как на самом деле брат расправился с ним, как удав с кроликом.

– Ты хочешь сказать, что у твоего отца не было ни единого шанса? – уточнил я.

– Ни у кого в нашем клане нет ни единого шанса в поединке с тем, кто унаследовал гены первородного вампира, – опустив голову, сказал вампир.

– Как думаешь, какую цену за тебя запросит брат, если я решу тебя выкупить? – как бы невзначай поинтересовался я.

– Вы неправильно ставите вопрос, Искр, – поправил меня проводник. – Куда уместнее спросить: сколько он Вам заплатит за возможность избавиться от несговорчивого брата без вмешательства лорда.

– И каков будет ответ?

– Думаю, десять или даже пятнадцать тысяч Вы получите, не говоря уже о десятке воинов, лично преданных мне, и их семьях.

– Готов ли ты присягнуть на верность клану Кела? – довольно громко спросил я, чтобы мои телохранители отчетливо слышали мой вопрос.

– Готов, но лишь после того, как исполню приказ главы клана, к которому я в настоящее время принадлежу.

– Ты уверен, что мы сможем миновать тоннель со змеей, не потревожив его? – уточнил я у проводника.

– Если верить карте, мы пройдем довольно далеко от той пещеры, но гарантировать, что змея не учует нас, я не могу, – ответил вампир.

Какое-то время я пытался убедить свою совесть в том, что время в данный момент – очень ценный ресурс, и его экономия оправдывает риск. В конечном счете я принял решение двигаться по тропе, надеясь, что нам все же удастся проскользнуть незамеченными.

Глава 21. Потерявшие покровителя

На рассвете следующего дня весь род гномов проснулся одновременно, но не потому, что на лагерь напали враги или дозорные заметили приближение потенциального противника. Причиной пробуждения послужило то, что у всего рода пропала возможность ощущать руды и минералы, залегающие глубоко под землей.

Это могло означать лишь одно: бог-покровитель отвернулся от рода, член которого нарушил родовую клятву. Даже сообщение о том, что все королевство гномов стерто с лица континента, не смогло бы привести членов рода в большее уныние, чем утрата покровителя, который многие столетия помогал своим последователям и оберегал их.

Аристократ прекрасно понимал, что в таком подавленном состоянии его подчиненные не в состоянии продолжать путь, поэтому продлил отдых до полудня. С одной стороны, больше не было смысла спешить к торговому посту клана Кела, но с другой, король непременно пошлет погоню, и это станет концом для рода, который глава поклялся оберегать.

Ближе к полудню большая часть членов клана смирилась со случившимся и была готова продолжить путь, поэтому аристократ приказал посадить неспособных двигаться самостоятельно родичей в повозки и продолжать движение по тропе.

Скорость передвижения каравана существенно упала, так что до следующего тоннеля род добрался только ближе к полуночи. После того, как дозоры были расставлены, а дети и старики накормлены, аристократ приказал всем отдыхать. Сам же он не мог уснуть, так как лишился единственного шанса на спасение своего клана. И причина заключалась в том, что отвергнутый богом гном никогда больше не мог получить покровительство представителя своего пантеона. В большинстве случаев это означало медленную смерть как для гнома, так и для членов его рода.

На следующее утро глава приказал всем выдвигаться в путь, так как прекрасно понимал, что выигранное время подходит к концу, а это значит, что опытные разведчики короля довольно скоро выдвинутся в погоню. Ближе к вечеру гномы добрались до развилки, которой в последнее посещение данной тропы аристократом не было.

Гном решил, что ее могли проложить новые контрабандисты, старающиеся существенно сократить путь из империи вампиров к эльфам, и приказал бойцам клана продвигаться максимально осторожно.

Если бы глава клана проверил новую тропу, то узнал бы, что уже через десять минут хода она завершается пещерой, в которой отдыхает огромная змея. Именно та змея, которая когда-то стала причиной гибели целого клана вампиров, но, к сожалению, аристократ о той истории по понятным причинам ничего не знал.

Как и почему змея не учуяла добычу еще на подступах к своему логову, остается загадкой, как и то, каким образом это громадное и сильное существо смогло находить пропитание в горах, оставаясь незамеченным. Но стоило гномам войти в тоннель, который когда-то пытались обрушить вампиры клана Кровавой луны, как змея очнулась и начала свое неспешное движение по направлению к ничего не подозревающей добыче.

Змея не была голодна, она неспешно двигалась в направлении тоннеля. Опытный хищник, обладавший зачаточным разумом, прекрасно знал свои угодья, и потому не спешил атаковать жертву в наиболее неудобном для себя месте. Он полз достаточно медленно, чтобы не создавать излишнего шума и раньше времени не испугать еду, которая добровольно пришла к его логову.

К счастью для гномов, их глава ни на секунду не забывал о безопасности, поэтому тыловой дозор заметил гигантскую змею намного раньше, чем та приблизилась к каравану. Было очевидно, что сотня бойцов и полторы сотни мастеров не смогут задержать хищника на достаточно продолжительное время, поэтому глава рода отдал приказ продолжать движение в намеченном направлении, сохраняя прежний темп. Воины постепенно группировались в хвосте колонны, надеясь при необходимости хоть какое-то время сдерживать монстра, чтобы дать своим близким шанс на выживание.

К сожалению для гномов, хищника вполне устраивало такое развитие событий, так что змея еще какое-то время неспешно ползла, сохраняя установившуюся дистанцию между ней и добычей. Казалось, брось гномы свои пожитки и пустись наутек, у них появился бы шанс выжить, но опытный воин понимал, что такое решение приведет его и без того ослабленный род к гибели.

Будучи умелым руководителем, гном понимал, что брильянты, которые уместились в трех повозках, в сочетании с золотом, вырученным за продажу алмазного рудника, дает им шанс пристроиться к какому-нибудь клану, как минимум, на правах наемных рабочих, хотя шанс попасть в рабство глава и не исключал. По этой причине аристократ собирался до последнего оборонять телеги с ценностями, которые сумел сохранить род.

Как только гномы покинули тоннель, хищник ускорился, что не осталось незамеченным дозорными. Вот только принимать бой на открытом месте было еще большей глупостью, чем готовиться к бою в тоннеле. И все же воины развернули пять телег с наименее ценным имуществом, создавая импровизированную преграду на выходе из тоннеля и готовясь к последнему в своей жизни бою.

Хищник, до этого момента ощущавший только запах своей добычи, почуял еще один запах, который был достаточно далеко от его жертвы, но вместе с тем, с каждым ударом огромного сердца становился все ближе. Этот запах древний хищник не забудет никогда, так как его обладатели когда-то сумели сильно ранить и чуть не убить змею.

Змея отомстила своим врагам и после этого довольно долго не ощущала их запаха в своих охотничьих угодьях, но теперь он появился вновь, заставляя разумное существо проявить осторожность. Желанная добыча могла оказаться приманкой, похожей на ту, которая много сезонов назад чуть не стала причиной гибели змеи. Лишь глупость охотников позволила тогда еще молодому хищнику спасти свою жизнь.

В какой-то момент инстинкты возобладали над разумом, и змея ринулась на желанную добычу, вот только казавшаяся беззащитной жертва всего за несколько мгновений до атаки смогла удивить, выпустив в хищника рой мелких мошек, которые пробивали шкуру и заставили его на несколько мгновений остановиться, защищая свои глаза от беспощадной мошкары.

*****

– Похоже, кто-то столкнулся со старым знакомым Вашего клана, – сказал я проводнику, как только услышал выстрелы гномьих ружей.

– Не думаю, что это друзья, – ответил проводник.

– Глава, – выйдя из тени, обратился ко мне воин. – Небольшой отряд гномов прикрывает отход своих семей от какого-то хищника, пока еще не выбравшегося из тоннеля, который Вы приказали проверить.

– Что здесь могли забыть гномы? – спросил я у проводника.

– Понятия не имею, – ответил озадаченный проводник.

– Сможем ли мы пройти мимо, не вступая в схватку с монстром? – спросил я у воина.

– Только если вернемся обратно, – ответил тот.

– Воины, приготовиться к бою, – приказал я, извлекая свои мечи из ножен.

– Вы собрались напасть на монстра, который уничтожил целый клан, оборонявшийся в укрепленном форте? – нервно спросил проводник.

– Можешь ли ты быть уверен, что именно данный монстр напал на форт уничтоженного клана? – спросил я.

– Меня там не было, – ответил вампир.

– В таком случае, доставай свой меч и займи место в строю, как и положено воину расы вампиров! – приказал я, занимая свое место в строю.

– В атаку! – приказал я, прежде чем принять боевую форму.

*****

Первый залп позволил остановить монстра, но лишь на короткое время, два следующих не дали змее продвинуться дальше, но было очевидно, что этого недостаточно для сдерживания хищника, который уже начал приходить в себя. Последний, четвертый залп, подарил еще несколько секунд гномам, но на этом заряды закончились, и воины схватились за свои секиры, готовясь как можно дольше сдерживать чудовище, прикрывая отход своих близких.

Таранный удар змеи был довольно мощным, но его не хватило для того, чтобы опрокинуть телеги, заполненные до отказа кузнечным инструментом и сталью. Лишь последняя из телег опрокинулась, раздавив пятерых мастеров, которые наскоро сбрасывали в кучу камни за импровизированным укрытием воинов.

– Мастера, помогите близким убраться отсюда, пока чудовище не пришло в себя, – прокричал аристократ, который, как и большинство бойцов, занялся перезарядкой оружия, воспользовавшись тем, что монстр после неудачной таранной атаки был оглушен и дезориентирован.

На этот раз гномы стреляли лишь в тот момент, когда змея начинала опускать голову для новой атаки, что дало им еще какое-то время. Вот только монстр, рассвирепев от полученных ран, после четвертого залпа кинулся в новую атаку и на этот раз сумел протаранить гномьи повозки, разметав их в стороны.

Удобная для обороны позиция превратилась в западню, в которой хищник чувствовал себя, как рыба в воде. Всего за минуту род лишился двух десятков воинов, и если бы не атака вампиров, то на этой тропе древний род гномов прекратил бы свое существование.

Вампиры атаковали разомкнутым строем, поначалу использовав весь запас метательного оружия, и только после сближения на расстояние прямого удара принялись то тут, то там наносить рубящие раны монстру. Гномы, осознав, что вампиры точно так же противостоят змее, принялись неистово орудовать секирами, то тут, то там, пробивая кожу монстра и постепенно добираясь до жизненно важных органов.

Невольные союзники теряли одного бойца за другим, но и атаки чудовища становились все менее опасными и в какой-то момент прекратились совсем. Хищник уже не пытался нападать на врагов, а лишь защищался. Но обороняться от десятков отточенных клинков и лезвий топоров, имея в своем арсенале лишь массивную голову и длинный израненный хвост, – непосильная задача даже для древнего гиганта.

Змея хотела уползти в свое логово, где однажды уже зализывала свои раны, но в этот раз у нее не было ни единого шанса уйти от преследователей.

Ваш отряд участвовал в уничтожении питомца Тористора – оповестила система.

– Вы убили моего питомца, – пророкотало существо на скале.

Невысокий бородатый гном смотрел на нас сверху, и, несмотря на расстояние, было понятно, что в руке его отражает лунный свет не зеркальце, а лезвие боевого топора. На что был способен гном – я не имел ни малейшего понятия, вот только понурый вид гномов, которые явно признали соплеменника, не предвещал ничего хорошего.

– Ваша зверушка сама напала на этих путников… – начал было я.

– Что бы сделал ты с куском мяса, если бы был голоден? – спросил гном.

– Приготовил его, – ответил я первое, что взбрело на ум.

– Вот и зверушка собиралась поесть, а вы вместо того, чтобы отпугнуть ее, убили! – последние слова гном прорычал, и в тот же миг секира в его руках увеличилась в три раза, да и он стал выше, как минимум, на треть.

– Отогнать такую зверушку, не вредя ей, под силу лишь богам, – сказал я, готовясь к новой схватке, которая, скорее всего, станет последней для меня в этом мире.

В следующее мгновение гном, перехватив поудобнее свой топор, спрыгнул со скалы на нас. И если мои подчиненные готовились к схватке, то гномы - все, кроме моего недавнего пленника, - были похожи, скорее, на овец, которых притащили на бойню, а не на воинов, которые несколько минут назад сражались с гигантской змеей, защищая своих близких.

Глава 22. Попытка похищения

Тиалис была вне себя от гнева. Всего за несколько дней она была вынуждена принять два десятка представителей знатных семей, которые под благовидными предлогами рассказывали о достоинствах кандидатов на ее руку. Вот только девушка прекрасно понимала, что претендентов интересует не она сама, а те земли, которые отошли ей в обмен на владения, принадлежавшие ее отцу. И всякий раз молодой княгине напоминали, что император Линдир больше не станет решать ее проблемы, а она уже находится в том возрасте, в котором благородной эльфийке жизненно необходимо найти подходящую партию.

Пока это было лишь разговорами, девушка терпеливо выслушивала их и, насколько это было возможно, вежливо отклоняла предложения о замужестве. Вот только этой ночью один из древних родов перешел границы дозволенного, попытавшись выкрасть невесту.

– Граф Ремон, Вы уверены, что этих людей подослал граф Оран? – уже в третий раз спросила Тиалис.

– Да, княгиня, это его лучшие лазутчики, – ответил Ремон, рассматривая печать на предплечье одного из несостоявшихся похитителей.

– Как я могу ответить на подобные действия? – взяв себя в руки, спросила княгиня.

– В данный момент нам не следует реагировать на данные действия врага, – ответил граф.

– Но почему? – возмутилась девушка.

– Нужно ли мне напоминать Вам, каким образом Вы смогли избежать похищения? – поинтересовался Ремон.

– Воины-тени убили напавших на меня, – не понимая сути вопроса, ответила девушка.

– Княгиня, Вы умны, но не понимаете очевидных вещей, – начал граф. – В данный момент император постепенно наращивает свою власть и при этом сталкивается с сопротивлением сторонников альянса светлых рас. Ваше публичное заявление о попытке похищения приведет не к расправе над графом Ораном, а к концентрации вокруг него всех противников реформ императора Линдира.

– Но такие действия нельзя оставлять безнаказанными! – повысив голос, сказала девушка.

– Так и не оставляйте, – спокойно ответил граф. – Публично объявите, что поймали пятерку контрабандистов на своих землях и официально передайте их тела на суд имперского собрания.

– Это же будет ложью? – не понимая смысла сказанного, сказала девушка.

– Разве? – улыбаясь, сказал Ремон. – Если бы Вы попали в руки Орана, но отказались выйти замуж за его сына, то он бы Вас тайно продал в качестве рабыни в самый удаленный уголок континента.

– Госпожа, уже в момент похищения Вы бы были рабыней, которую работорговцы доставили бы покупателю, – вмешался в разговор воин-тень, лежавший на диване, пока его напарник, аккуратно извлекал три стрелы, выпущенные одним из похитителей на звук и попавшие в ногу бойцу клана Кела.

– И каковы будут последствия моего обвинения людей графа Орана в контрабанде для их хозяина? – поинтересовалась княгиня.

– Лично для графа вреда не будет, так как предоставить мы можем только трупы, которые даже некромант не сможет разговорить, – разводя руки в стороны, сказал Ремон.

– Тогда какой смысл в объявлении данной группы контрабандистами?

– Дело в том, что, отдав это дело на суд совета, Вы покажете, что цените мнение сиятельных пустобрехов, – начал граф. – Такой шаг покажет, что Вы не марионетка императора, а самостоятельная фигура.

– Но это будет означать, что я пренебрегла мнением деда в решении важного вопроса, – усомнилась княгиня.

– Ни в коем случае, – возразил вассал княгини. – Вы позволите императору избежать участия в суде над Ораном, а заодно и не дадите последнему разыграть карту несправедливо осужденного по нелепому обвинению.

– Граф, Вы считаете обвинение в попытке моего похищения – нелепостью?! – вспылила девушка.

– Я – нет, но поставьте себя на место знати: молодая незамужняя княгиня обвиняет главу одного из древних родов в том, что тот попытался ее похитить, предоставляя в качестве доказательства тела убитых лазутчиков.

– И что в этом не так?

– Будь Вы обычной княгиней, трупов было бы более чем достаточно, – сказал граф, глядя в глаза Тиалис. – Но с момента Вашего признания и до недавнего времени Вы были под полной защитой Линдира. Теперь же Вы обвините одного из противников политики императора в попытке своего похищения, что будет воспринято, как ответная услуга правителю с Вашей стороны.

– То есть, графу Орану сойдет все с рук? – спросила княгиня, осознавая свое бессилие.

– В данных условиях все именно так, – ответил граф, опустив глаза.

– Могу ли я предложить вариант мести за попытку похищения? – спросил воин-тень.

– Если это не создаст угрозы для жизни княгини, тогда говори, – сказал Ремон.

– Жизнь княгини так или иначе под угрозой до ее замужества, – отмахнулся раненный боец.

– С этим бессмысленно спорить, – нахмурился граф.

– Вы можете указать нам на того эльфа, за которого Оран хотел выдать княгиню?

– Младший сын графа до сих пор холост, хотя уже давно должен был жениться, – ответил Ремон, считая, что догадывается, к чему клонит воин.

– А если мы его женим? – поинтересовался воин.

– На ком? – одновременно спросил граф и княгиня.

– На первой попавшейся крестьянской девушке, – ответил вампир.

– Граф сможет организовать расторжение такого брака, – отмахнулась княгиня.

– А идея-то неплохая! – воскликнул граф. – Только женить сына графа нужно не на свободной эльфийке, а на рабыне.

– И что это меняет, если брак можно расторгнуть? – спросил напарник говорившего воина.

– Расторгнуть брак можно, но согласно древнему закону эльфов, такой брак лишает отпрыска знатного рода права на управление чем-либо на всей территории государства эльфов.

– Но ведь за такой шаг граф будет мстить, – с опаской проговорила девушка.

– Для того, чтобы мстить, нужно знать тех, кто организовал похищение сына и его брак, а мы этого не допустим, – сказал воин-тень.

*****

Три дня спустя.

– Так ты говоришь, что не возьмешь в жены эту девушку? – спросил вампир, втыкая в руку прикованного к стулу эльфа стальную спицу.

– Я никогда не опозорю свой род браком с рабыней! – закричал эльф.

– Официально ты уехал на охоту на три дня, – начал вампир. – А это значит, что, как минимум, два из них мы сможем потратить на твои пытки, после чего переправим к оборотням, у которых твой отец лет десять назад сжег несколько поселений вместе с крестьянами.

– Вы не посмеете так поступить со мной, я… – начал было кричать эльф, но замолчал из-за кляпа, который вампир вогнал в открытый рот несостоявшегося князя.

– Запомни: мы не просто посмеем сделать то, о чем говорим, а еще и организуем все так, будто бы ты, увлекшись погоней за экзотической зверушкой, поскакал на территорию оборотней.

– Между нашими государствами заключен мир, так что даже оборотни не посмеют причинить мне вреда, – уверенным тоном сказал эльф, как только вампир извлек кляп изо рта жертвы.

– Между нами и вами мир, а вот оборотни лишь гарантировали ненападение на земли эльфов, сохраняя за собой право на кровную месть, – сказав это, вампир улыбнулся и воткнул очередную спицу в кисть жертвы.

Какое-то время эльф молча терпел боль, надеясь, что его мучители допустят ошибку, результатом которой станет его смерть. Он не боялся умереть, так как за счет регулярных обильных пожертвований смог вымолить у своего бога-покровителя право на одно перерождение.

Что же до вампиров, то воины-тени были хорошими бойцами, но никак не мастерами пыточного дела. Но даже такой значительный недостаток не помешал им добиться желаемой цели.

– Я согласен на брак, но лишь в присутствии верховного жреца бога-покровителя моего рода, – заявил эльф.

– Не так давно кто-то сотрясал воздух, заявляя, что никогда не возьмет в жены рабыню, – ухмыльнулся вампир. – Теперь же это ничтожество требует верховного жреца своего бога.

– Видимо, он нас считает идиотами, – улыбаясь, ответил второй. – Может, лучше отпустить девку и просто прикончить его, чем заставлять ее жить с этим ничтожеством?

– Мы лишь защищаем интересы клана, – сказал старший из теней.

– Нет наследника – нет жениха, а следовательно, и нет угрозы интересам, – загибая пальцы сказал младший.

– Какого жениха… угрозы чьим интересам? – закричал эльф.

– Вот только дурака из себя не строй, – вмиг посерьезнев, сказал старший.

– Через две недели я должен был жениться на дочери жреца одной из наших богинь, но как это связано с интересами вампиров?! – морщась от боли, прокричал эльф.

– Ты еще скажи, что твоя семейка не замешана в попытке похищения княгини Тиалис? – почувствовав неладное, спросил вампир.

– Отец запретил любые контакты с марионеткой императора, – поморщившись, сказал эльф.

– Тогда как ты объяснишь, что пятерка лазутчиков, служащих вашему роду, попыталась захватить княгиню? – поинтересовался младший группы.

– Это невозможно, так как мой отец поклялся именем бога-покровителя, что не причинит вреда княгине, – почти шепотом, сказал эльф.

– И кто вынудил его принести подобную клятву? – не веря услышанному, спросил старший.

– Он сделал это в знак признания заслуг княгини при заключении мира между эльфами и вампирами, – еле открывая рот, сказал эльф, после чего начал терять сознание.

– Ты понимаешь, чем для нас может закончиться эта акция, если юнец говорит правду? – поинтересовался воин-тень у напарника.

– Если не новой войной между нашими расами, то ссылкой наших близких к неприкасаемым, – опустив голову, сказал второй.

– Сделай все возможное, чтобы он пришел в себя, я же устраню тех, кого нам в помощники выделил вассал княгини, – сказал младший и растворился в тени.

Через пятнадцать минут три всадника покинули тайную пещеру, оставив тела рабыни и пятерых эльфов-телохранителей. Если бы они задержались там еще на некоторое время, то попали бы в руки одного из противников графа Орана, которому стало известно место, в котором содержится сын главы некогда союзного рода.

*****

Двумя днями ранее.

– Они заглотили наживку, – поклонившись, сказал граф Ремон императору эльфов.

– Ты уверен, что они выполнят все именно так, как ты описал? – поинтересовался Линдир.

– Они самостоятельно нашли место для захвата сопляка и теперь ожидают лишь наилучшего момента.

– Выдели им в помощь пятерку своих лучших телохранителей, – сказал император.

– Воины-тени не нуждаются в помощи, – усомнился граф.

– Задачей этой пятерки будет устранение вампиров в тот момент, когда состоится брак между наследником Орана и рабыней, которую ты подсунешь нашим пешкам.

– Все будет исполнено, – сказал граф.

– Если все пойдет по плану, то твой сын женится на этой несносной девчонке, которая до сих пор не осознала, что обязана своим взлетом тебе и твоей семье, – сказал Линдир.

Глава 23. Дух горы

Для обычного человека падение гнома, вооруженного громадным топором, длилось всего несколько мгновений, но для вампира, принявшего боевую форму, этого времени было более чем достаточно, чтобы не только оценить происходящее, но и сделать хоть что-то, позволяющее предотвратить гибель главы отряда гномов.

К сожалению, ничего лучше, чем метнуть один из ножей в ногу застывшему на месте гному, я придумать не смог, так что какое-то время, если мы все же переживем атаку подросшего гнома, мой бывший пленник будет хромать.

Почему в мире, где маги способны исцелить почти любую травму, аристократ будет довольно долго мучится из-за пустяковой раны? Все дело в том, что, в отличие от представителей других рас, на гномов магическое исцеление действует несколько иначе. Оно не исцеляет мгновенно, а лишь усиливает их естественную регенерацию в несколько раз.

Стоило лезвию моего ножа пронзить практически незащищенную подколенную ямку, как гном начал заваливаться набок. Именно это и спасло его от смертельного удара топора и позволило моим бойцам окружить воинственного коротышку, сохраняя при этом солидную дистанцию.

Что же касается аристократа, то он, придя в себя, отскочил от своего нового противника, не обращая внимания на торчащий в ноге нож. Бойцы гнома также перестали походить на овец и в считанные секунды прикрыли своего главу.

– И этой пародией на строй вы собрались сдержать меня? – улыбаясь, спросил гном у представителей своей расы. Мне же показалось, что меня и моих бойцов он вообще не рассматривает как противников.

Ответом воинственному коротышке было гробовое молчание и лязганье стальных пластин броней гномов.

– Вы осмелились напасть на своего покровителя?! – не то спросил, не то прокричал гном, увидев, что закованный в сталь строй движется в его сторону.

Пока отряд гномов набирал скорость, многие из моих подчиненных ушли в тень, надеясь начать атаку из тени в тот момент, когда противник сконцентрируется на перемалывании строя временных союзников.

Я же израсходовал весь запас зелья, позволявшего сохранять контроль над собой, поэтому как только истекли последние секунды его действия, я начал свою безумную атаку.

Удар со спины был опасен для любого из смертных, однако мой противник явно не относился к их числу, так как за доли секунды сумел не только сместиться на метр в сторону, но и атаковать меня. Секира в его руках вела себя так же легко и свободно, как бабочка, порхающая по лугу.

Какое-то время мне удавалось довольно легко уворачиваться от атак гнома, вот только складывалось ощущение, что он просто играет со мной, пытаясь что-то решить для себя.

Попытка пары моих воинов атаковать из тени была пресечена самым радикальным образом: гном, даже не оборачиваясь, крутанул секиру вокруг себя и перерубил моих бойцов пополам. Именно в этот момент я окончательно убедился в том, что мой противник забавляется со мной, и даже совместных усилий двух отрядов будет недостаточно для его устранения.

– Всем отходить! – приказал я, начав новую атаку, которая не позволила гному добраться до других моих подчиненных.

Если мои воины начали отступать, то гномы продолжили набирать ход навстречу своей смерти.

– Я сказал всем отходить! – прокричал я во второй раз.

Краем глаза я успел разглядеть, как один из моих бойцов вышел из тени на фланге у отряда гномов и что-то прокричал тем, после чего гномы начали довольно медленно пятиться назад. Всего две секунды мой мозг осмысливал увиденное, но этого хватило противнику для того, чтобы не только выбить один из моих мечей, но и нанести режущий удар по кисти, лишив меня возможности использовать второй клинок.

– Если уж начал бой, будь добр не отвлекаться, – самодовольно произнес гном, начинавший наседать на меня.

Драться одним клинком было куда сложнее, так как у меня не осталось ни малейшего шанса заблокировать секиру, теперь я был вынужден уворачиваться. Какое-то время мне это удавалось, но постепенная кровопотеря все сильнее заставляла погружаться в пучину жажды крови.

В какой-то момент я, будто обезумевший, как показалось противнику, бросился в самоубийственную лобовую атаку. Но моей целью было не нападение на противника, а стремление выиграть долю секунды для принятия зелья.

– Бдзинь, – со звоном разлетелась банка в моих руках.

– Хорошая была идея, но скорости тебе, юнец, не хватило, – то ли похвалил, то ли поиздевался гном.

За короткое время я попытался выпить еще несколько зелий, но всякий раз гном успевал разбить склянку до того, как я, откупорив ее, поднесил к губам.

– Ради чего ты дерешься со мной? – спросил гном.

Но если у моего противника было время на разговоры, то я не мог позволить расходовать свои силы на пустую болтовню.

В какой-то момент мне удалось всего на несколько миллиметров отклонить его секиру и нанести удар в шею. Гном не только отразил мой удар, но и встретил меня ударом кулока в живот. Три секунды полета. Я был счастлив из-за того, что гном на такой длительный отрезок времени оставил меня в покое, ведь именно этого времени мне хватило для того, чтобы осушить склянку и почувствовать облегчение.

– Сумел-таки, – сказал гном, оказавшись у меня за спиной.

Нанести удар я ему не позволил, так как, извернувшись, отскочил под его правую руку, за что расплатился ударом затылка о камень.

Доля секунды – и все потемнело. Я не был оглушен, но почему-то не видел ничего. Можно было бы решить, что я умер, но ноющая боль в затылке и до сих пор не зажившая рана на руке говорили об обратном.

– Не вампир и не человек, не смертный и не призванный, – начал говорить кто-то.

– Ты кто? – спросил я.

– Я кто-то, и я никто, я жив, и я мертв, я свободен и заточен, я животное и… – продолжил говорить противоречиями неизвестный.

– Как мне выбраться отсюда? – спросил я, надеясь, что хоть сейчас услышу что-то вразумительное.

– Как вошел, так и выйдешь, как вышел, так и войдешь, – ответило существо.

– Ты разумен? – спросил я.

– Он – дух горы, которого ты умудрился пробудить, убив мою зверушку.

– Змей мертв? – раздался осмысленный вопрос.

– Можешь быть свободен, раз уж твой страж погиб, – сказал гном.

– Ты меня выпустил или он? – спросил дух, появившись перед нами в облике пятиметрового великана, держащего в руках громадную дубину.

– Ты окончательно рехнулся в заточении? – нахмурившись, спросил гном. – Будь моя воля, ты бы провел здесь еще тысячу лет!

– Он освободил меня! – глядя на гнома сказал великан.

– Он сделал одну из величайших глупостей в своей жизни и заплатит за нее… – начал говорить гном, замахиваясь топором.

– Ты больше не вправе распоряжаться в горах, которые я охраняю, – сказал великан, принимая удар секиры на свою дубину, удерживаемую моей рукой, другой же отбрасывая меня себе за спину.

– Помнишь, чем завершился прошлый бой? – спросил гном.

– Тебе помогал змей, которого теперь рядом нет, – оскалился великан.

– Это тебя не спасет, – ответил гном, увеличиваясь в размерах.

– Существо, атакуй со спины Тористора, пока я сдерживаю его атаки.

– Человек, не смей вмешиваться или поплатишься… – отвлекся гном и в тот же миг получил дубиной по голове.

– Он не человек, а ты не всесилен в моих чертогах – сказал великан, нанося очередной удар.

– Существо, атакуй его, иначе мы оба можем развоплотиться, – прорычал великан, отражая удар секирой.

– Он обессилен после боя со мной, – злорадствуя, заявил гном.

– Существо, если он убьет нас, то все, кто пришел с тобой, обречены, – сказал великан.

Похоже, великану удалось найти тот стимул, который заставил мой организм перейти в боевую форму и начать новую атаку на слабо защищенную спину гнома. Гном же, осознавая опасность боя на два фронта, ушел в глухую защиту.

Какое-то время гному удавалось сдерживать нас обоих, но даже его силы оказались не безграничны. То тут, то там нашему тандему удавалось пробить его оборону. И если я, как назойливая муха, кружил, создавая угрозу при любом ослаблении защиты гнома, то великан молотил своей дубиной по противнику, постепенно проламывая доспех последнего.

– Признаю свое поражение, – сказал гном, отскакивая от нас на безопасное расстояние в тот момент, когда великан умудрился схватить рукоять секиры, а я был готов нанести смертельный удар в подмышку противнику.

– И во что ты оценишь свою жизнь? – поинтересовался великан, подбрасывая топор гнома.

– Я освобожу тебя от клятвы верности, принесенной мне тысячу лет назад, – заявил гном.

– Не интересует, – ответил великан, метнув топор в гнома.

– Как всегда наивен, – улыбнулся гном, хватая на лету свой топор.

Вот только я не стал дожидаться, пока гном приготовится к бою, а метнул нож в кисть противника, после чего в мгновения ока оказался у врага за спиной, пронзая его шею клинком.

– Ну и кто на этот раз оказался наивным? – спросил великан у своего древнего врага, пока тот еще мог держать свои глаза открытыми.

В следующее мгновение великан взмахнул дубиной и раздробил голову гному.

– Ну а теперь я хочу поговорить с тобой, – сказал дух горы, создавая рядом с местом смерти гнома стол и два стула.

«Вы убили бога расы гномов – персональное отношение с расой гномов ухудшилось до лютой ненависти. Отныне любой гном, которому перед своей смертью покровительствовал Тористор, будет стремиться убить Вас, чего бы ему это ни стоило», – пришло оповещение системы.

«За победу над богом другой расы Вы получили пятнадцать нераспределенных очков характеристик», – следом за первым промелькнуло второе сообщение.

*****

Граф Ремон впал в бешенство, когда узнал, что хорошо подготовленное мероприятие провалилось. Убей вампиры наследника графа Орана или погибни сами в схватке с превосходящим противником, проблемы бы не было никакой, но вместо этого они убили лучших телохранителей графа и его внучку.

Да, да. Граф решил убить сразу двух зайцев: устранить сына графа Орана из числа претендентов на руку Тиалис, а заодно и породниться с одним из сильнейших с политической точки зрения родов в государстве эльфов. Но итогом столь продуманного шага стала смерть внучки, которую будет не так просто объяснить, а объясняться с сыном придется в ближайшее время, так как безопасность молодой эльфийки была одним из немногих условий, которые сын поставил перед отцом.

Кроме того, следовало продумать каждое слово при докладе императору о провале плана, к воплощению которого последний приложил свою руку. Мало того, что сын графа Орана сумел скрыться, так еще и воины-тени клана Кела наверняка уже скачут в сторону владений клана, чтобы доложить главе о происходящем.

«Может быть, один из них возвратится для того, чтобы сообщить о случившемся Тиалис», – эта мысль, как набат, прогремела в голове графа.

– Срочно выставить по периметру покоев княгини боевое охранение, усиленное магами, – приказал Ремон.

– Ваша Милость, – обратился к графу слуга. – В данный момент в форте всего три мага, остальных Вы велели отослать на границу с гномами для усиления гарнизонов.

– Выставляй всех, кто есть! – проревел, как разъяренный бык, граф. – Я же займусь взбалмошной дурочкой, возомнившей себя полноправной правительницей.

Последние слова граф, как ему казалось, сказал довольно тихо, вот только стражник, лично присягавший княгине, смог расслышать каждое слово и поэтому, оставив свой пост, поспешил доложить обо всем услышанном Ринусу.

Глава 24. Попытка захвата власти

– Ну а теперь я хочу поговорить с тобой, – сказал дух горы, создавая рядом с местом смерти гнома стол и два стула.

Но разговора не получилось. И все потому, что меня усиленно тормошил какой-то гном.

– Приходи в себя! – прокричал гном, отвешивая мне оплеуху за оплеухой.

– Что произошло? – спросил я первое, что пришло в голову.

– Глава, – обратился ко мне один из вампиров. – После того, как Вы пробили шкуру змеи, Ваше тело покрылось рунической вязью.

– Сколько раз можно тебе повторять, дубина? – прохрипел аристократ. – Не было никакой рунической вязи! Ваш глава, добив змея, попал в магическую ловушку, оставленную Тористором.

– То есть, тот прыткий гном жив? – спросил я, пытаясь найти сообщения от системы о смерти бога, но, как ни странно, их не было.

– Он повелитель сокрытого и мастер иллюзий, – сказал один из подручных аристократа. – Даже странно, что Вы живы после схватки с ним в мире иллюзий.

– Я дрался с ним не один, – сказал я, глядя на старого гнома. – Мне помог дух горы, который после боя хотел со мной о чем-то поговорить, но именно в этот момент ты начал меня тормошить.

– Этого не может быть, – взволнованно, почти шепотом сказал старик. – Как выглядел дух, который участвовал в бою?

– Пятиметровый великан с огромной дубиной, – сказал я, постепенно приходя в норму и разминая затекшие суставы.

– Значит, он не развоплотился, как заявляли наши жрецы, а лишь утратил возможность отвечать на призывы, – сказал старый гном, глядя в глаза своему главе.

– Ты хочешь сказать, что покровитель, которому присягали наши прадеды, до сих пор жив? – удивленно спросил аристократ.

– Если верить тому, что говорит этот перевертыш, – старый гном махнул в мою сторону. – То великий Горист ослаблен, но жив и даже пытается бороться со своим тюремщиком.

– Глава, нам не следует покидать это место, если есть хоть призрачный шанс пробудить Гориста, – сказал старый гном, прерывая затянувшееся молчание.

– Мы не сможем здесь обосноваться без сторонней поддержки, не говоря уже о том, что каждое из государств пожелает завладеть столь удобным проходом к соседям, – отмахнулся аристократ.

– Если завалить входы в ущелье, то… – начал старик.

– То мы умрем с голода! – прокричал аристократ, после чего жестом попросил его умолкнуть.

– Глава клана Кела, я прошу Вашего покровительства для меня и моего рода, – сказал аристократ, опустив голову, что для знатных гномов, как рассказывал Гром, являлось признанием сильнейшего.

– Что Вы готовы предложить в обмен на покровительство? – спросил я, понимая, что просто так брать ответственность за несколько сотен гномов не стану.

– Мой род был одним из богатейших в королевстве не из-за разбоя и грабежей, а благодаря умелым рудокопам, и защищал свое имущество от кого бы то ни было, – с нотками гордости в голосе сказал аристократ.

– В данный момент вы – беглецы с родины, – напомнил я.

– Это не значит, что мы не сможем отблагодарить своего покровителя, – сказал гном, указывая рукой в направлении телег. – В них не только необходимое снаряжение и провиант, но и золото с драгоценностями.

– Ваше имущество меня мало интересует, – сказал я, вызвав удивление у гномов. – Куда важнее для меня преданность вассалов и их желание оберегать клан и его владения от любых врагов.

– Если клан Кела будет заботиться о нас, то мы сделаем все, что в наших силах, чтобы клан процветал, – сказал гном, поднимая голову.

Какое-то время мы оба стояли молча, глядя друг другу в глаза. Я прекрасно понимал, что глупо отказываться от полнокровного рода гномов, вот только какую плату за столь ценный дар потребует от меня система, я боялся даже представить.

– Мой клан примет вас под свою опеку и обеспечит землей после того, как вы принесете клятву верности, – сказал я, окинув взглядом всех воинов гномьего рода.

– Дозволено ли нам будет поселиться вблизи возможного места обитания одного из первых покровителей рода? – спросил старый гном, чем вызвал легкое раздражение своего главы.

– Не проси того, что в настоящий момент невозможно, – сказал аристократ своему подчиненному.

– Возможно, в будущем я смогу ответить на твой вопрос, старик, а сейчас нам нужно выдвигаться в сторону торгового поста, – сказал я, глядя на старого гнома, после чего начал отдавать приказы уцелевшим воинам клана.

Сборы не заняли много времени, так как основная масса воинов, переживших сражение со змеем, отделалась малозначительными повреждениями. Сожалел я лишь о гибели четырех десятков воинов, из которых половина приходилась на вампиров. Что же касается имущества гномов, которое какое-то время сдерживало монстра, то его было решено бросить, чтобы у возможных преследователей появились причины задержаться на какое-то время.

– Господин, – обратился ко мне проводник после того, как мы выдвинулись в сторону владений клана Лунной ночи. – Вы же понимаете, что ведете хорошо вооруженный отряд врага в свои владения?

– Скорее, отряд тех, кто бежит с земель, где их бывшие покровители слишком сильны и поэтому опасны для древнего гномьего рода, – ответил я, посмотрев на проводника.

– Вы говорите о богах? – спросил

– О боге, отвернувшемся от рода, и о несговорчивом короле, который не обрадуется, узнав о побеге вассального рода, – ответил я.

– Вы не боитесь атаки гномов на приграничные владения клана? – спросил проводник.

– Гномы и люди – враги империи, а это значит, что атаки так или иначе неизбежны, – отмахнулся я.

До торгового поста клана было еще два дня пути, но это время я планировал потратить не только на принятие вассальной клятвы у гномьего рода, но и на обдумывание способа их расселения вблизи того самого ущелья, в котором мы убили зверушку Тористора.

Одной из приятных неожиданностей было то, что раз не было убийства бога, то и месть его последователей мне не грозила.

*****

Княгиня Тиалис занималась решением малозначительных вопросов, касавшихся ее новых владений. Именно в этот момент в кабинет своей хозяйки ворвался разгневанный граф Ремон, который всего за несколько минут умудрился выставить за двери не только посетителей, но и пару стражей княгини.

– Граф, не много ли Вы на себя берете? – поинтересовалась молодая эльфийка. – Вы не в праве…

– Умолкни, дура! – проревел граф, и казалось, что его голос было слышно не только за дверями кабинета, но и вне стен форта.

– Вы что себе позволяете?! – повысив голос, спросила княгиня.

– То, на что имеет права истинный владелец этих земель, – заявил Ремон.

Княгиня на какое-то время умолкла, пытаясь понять, не ослышалась ли она. Но граф не дал ей долгого времени на обдумывание услышанного.

– Если ты через два дня не признаешь моего младшего сына своим мужем, то твоя смерть будет долгой и мучительной, а твои владения отойдут тем, кто стоит за смертью твоих родителей.

Граф Ремон не блефовал. Его шпионам удалось выйти на след тех, кто приказал убить Аэгора. Конечно, он должен был сразу доложить об этом Линдиру, но решил повременить с докладом, так как надеялся руками некромантов устранить последнюю представительницу одной из ветвей королевского рода.

Почему граф не желал самолично участвовать в убийстве Тиалис? Все дело в его вассальной клятве. Ремон не мог собственноручно устранить своего сюзерена или отдать прямой приказ об ее убийстве без серьезных проблем для своей семьи.

Что же касается брака княгини с его сыном, то данный шаг был придуман Линдиром, стремившимся заручиться поддержкой не только графа Ремона, но и его сторонников в совете. Вот только княгиня даже не обращала внимания на сына своего вассала, не говоря уже о том, чтобы обдумать возможность брака с тем, кто ниже ее по статусу.

– Охрана! – прокричала княгиня.

В помещение ворвался десяток бойцов, но девятеро из них состояли на службе у графа Ремона и лишь один носил фамильные цвета княгини.

– Этого устранить, – указал граф на бойца княгини. – Ну а девку под замок в ее покои, и чтоб она даже носу не смогла оттуда высунуть без моего ведома.

Воинам графа не требовалось повторять дважды, а потому они в считанные мгновенья обезглавили бойца княгини, после чего схватили Тиалис и, заткнув ей рот кляпом, понесли в ее покои.

Граф не был дураком и заранее готовился к такому шагу, заменив большую часть верных людей княгини своими. Даже маги княгини под благовидным предлогом были переведены на заставы, а их место заняли подопечные Ремона.

Что же до верных людей княгини, то к рассвету он сумеет устранить всех, кто находится в форте, а позднее разделается и со всеми остальными, освобождая столь лакомые владения для своего сына.

Еще одной проблемой мог бы быть глава клана Кела, но после убийства вампирами родной внучки графа, у полувампира были связаны руки, ведь официальное заявление графа об убийстве подданных империи эльфов могло стать причиной для начала новой войны эльфов с вампирами и возобновления альянса светлых рас.

*****

Как только боец добрался до казармы, в которой располагался Ринус со своими разведчиками, то сразу же доложил своему командиру об услышанном. Командир разведчиков не стал тратить ни секунды и приказал своим воинам скрытно занять стены по периметру форта, не давая никому выбраться за их пределы. Что же касается людей графа, то их Ринус приказал тихо устранить, начиная с тех, которые охраняли ворота, ведущие вдоль внешней стены за пределы форта.

Сам же командир разведчиков, прихватив с собой два десятка бойцов, скрытно пробрался в спальню княгини, небезосновательно полагая, что граф попытается запереть ее именно там.

Стоило бойцам графа Ремона бросить оглушенную княгиню в ее покои на кровать, как жизнь всех девятерых оборвалась. Ринус, подхватив княгиню на руки, приказал своим людям расчищать дорогу к выходу.

Но стоило разведчикам Ринуса дойти до кабинета княгини, как им на встречу из-за поворота вышла полусотня воинов графа, направленная для охраны покоев девушки. Разведчики не стали устраивать схватки с хорошо вооруженными воинами, а укрылись в кабинете, забаррикадировав дверь и приготовившись держать оборону.

*****

Что же касается пары вампиров, которые послужили причиной преждевременных действий Ремона, то они вместе с наследником графа Орана обогнули приграничную заставу эльфов и направились на торговый пост клана Кела, надеясь на то, что их глава еще не покинул приграничные земли и сможет как можно скорее вмешаться в происходящее.

Глава 25. Предательство вассала

Граф знал, что в кабинете княгини Тиалис была создана скрытая комната для хранения некоторого количества ценностей, передававшихся предками княгини из поколения в поколение. При этом речь шла не об обычных семейных безделушках, а об артефактах, принадлежавших некогда величайшим представителям эльфийской и гномьей расы.

Ремон был уверен в том, что именно в этом сейфе хранился серебряный кубок Ненара и топор одного из королей гномов, участвовавших в штурме резиденции архидемона. Вот только эти артефакты были ценны, как память, в отличие от чего-то куда более значимого, попавшего в руки предков Тиалис три поколения назад.

Именно этот артефакт, по мнению многих приближенных Линдира, стал причиной, по которой у рода, исконно не владевшего, магией родилась магически одаренная девочка. Ходили слухи, что Тиалис получила свои силы от артефакта, носимого ее матерью во время беременности.

Если это действительно так, то Аэгору удалось достать один из двух артефактов развоплощенной богини плодородия. Почему двух? Все дело в том, что после сражения богов, состоявшегося лет на сто позже гибели Ненара, было обнаружено три предмета: молот бога-кузнеца и два перстня богини плодородия.

Молот забрали гномы, а перстни отошли эльфам. Вот только на эти артефакты претендовали не только эльфы и гномы, но и люди с вампирами, поэтому во время перевозки ценностей произошло несколько нападений. Так, одно кольцо попало к вампирам, а второе на несколько веков бесследно исчезло.

Какой бы наивной ни была княгиня, но сейф она заказала у лучших мастеров гномов. Конечно, при определенном уровне мастерства его можно вскрыть, вот только граф не был опытным взломщиком, да и исключить вероятность наличия магической ловушки не мог.

В тот момент, когда Ремон начал вспоминать, кого из мастеров в клане можно было бы привлечь к взлому сейфа, в основной комнате раздался сильный грохот.

– Проверить, что там происходит, и вышвырнуть кретинов, – отдал граф приказ паре своих телохранителей.

Но телохранители не смогли выполнить приказ из-за стрел, выпущенных воинами княгини на звук открывающейся двери. Всего один залп двух десятков лучников стал летальным для лучших телохранителей графа.

Граф не заметил смерти своих бойцов, так как по-прежнему был занят обдумыванием планов по отпиранию сейфа. Возможно, именно его уверенность в полном контроле ситуации и позволила разведчикам окружить Ремона, не оставив тому даже крошечной возможности добраться до окна.

– Как вижу, граф, Вы решили без моего ведома порыться в имуществе моего рода, – сказала княгиня, последней войдя в комнату.

– Что? Как? Каким образом ты вырвалась? – начал задавать вопросы граф, осознав, в какое положение попал.

– Вы забыли, что есть эльфы, которые от рождения и до смерти верны клятве, а есть такие, как Вы и Ваши люди, – последнюю часть фразы княгиня сдобрила нотками презрения к своему уже бывшему вассалу.

– Это ровным счетом ничего не меняет, – сказал граф, взяв эмоции под контроль.

– И почему же Вы так решили? – спросила Тиалис.

– Как была дурой, так ей и осталась, – ухмыльнулся Ремон. – Все это время я исполнял волю нашего императора, так что я как был, так и остался верен клятве, которую после смерти твоего отца принес императору.

– Дед дал Вам право захватить мои земли? – несколько опешила княгиня.

– Он сделал все, чтобы ты была вынуждена выйти замуж за моего сына, – с ухмылкой сказал граф. – И даже убив меня здесь, ты не избежишь уготованной тебе судьбы.

– Вы заблуждаетесь, граф, – сказал Ринус, видя, что княгиня начинает бледнеть, осознав, кто является истинным кукловодом в ее судьбе.

– И в чем же? – спросил Ремом.

– Вы забыли о том, что Аэгор брал несколько необычную клятву у своих вассалов, – начал командир разведчиков. – Мы приносили клятву верности князю во всех его проявлениях.

– И что из этого? – поинтересовался Ремон?

– Княгиня является потомком нашего господина, а значит, является одним из его проявлений, – сказал Ринус. – Поэтому никто из нас не мог присягать на верность никому, кроме княгини Тиалис.

Граф был несколько обескуражен такой трактовкой старинного текста присяги вассалов их господам, но не настолько, чтобы сдаться без боя, а потому он за долю мгновения выдернул меч. Вот только Ринус не позволил лже-вассалу княгини использовать оружие, прострелив Ремону кисть и дав команду связать предателя.

В тот момент, когда граф был связан, дверь в кабинет начала сотрясаться от ударов малого тарана, используемого воинам графа.

– Как только мои бойцы ворвутся в комнату, вы все будете убиты, – выкрикнул граф, давая своим воинам понять, что он в западне.

– Как только они ворвутся сюда, ты первым встретишь свою смерть, – сказала княгиня, приказав вставить кляп в рот графу.

После этого приказа девушка по примеру своего прадеда приказала привязать тело пока еще живого предателя к кольцам, размещенным с двух сторон от дверей так, чтобы его спина стала еще одной сдерживающей силой на пути у тех, кто пытался проломать входные двери и столкнуть наспех созданную баррикаду.

– Княгиня, внешние стены и ворота форта под нашим контролем, но в самом форте мы не сможем выжить, так как здесь почти не осталось тех, кто верен лично Вам, – сказал Ринус, давая понять своей госпоже, что в текущем положении их смерть неизбежна.

– Сейчас я заберу родовые ценности, и мы покинем кабинет, выйдя у подножия южной дозорной башни, – сказала княгиня, вызвав удивление на лицах всех присутствующих, в том числе и графа, считавшего, что из кабинета нет ни одного скрытого выхода.

Княгиня не была глупой и наивной, как считал граф, она лично контролировала строительство форта, отдавая приказы каменщикам, присягнувшим ей после смерти Аэгора. Никто не мог и представить, что Тиалис сможет скрытно организовать прокладку пяти ходов, ведущих в разные части форта. Естественным решением было разместить один из таких проходов в личном кабинете, так как возможность скрытно покинуть форт может быть бесценна.

Первым делом княгиня подошла к стене и повернула один из декоративных элементов у левого угла стола. Это привело в движение скрытый механизм, открывший доступ к настоящему сейфу с родовыми ценностями.

Что же касается того сейфа, который пытался вскрыть граф Ремон, то он был необходим княгине, но не ради хранения ценного имущества, а ради возможности скрыть передвижную панель, за которой находился потайной ход.

Стоило последнему из разведчиков скрыться в проходе, а сейфу занять свое прежнее место, скрыв проход от преследователей, как дверь в кабинет от очередного сильного удара подручных Ремона распахнулась, явив последним не только пустую комнату, но и труп их разорванного на куски господина.

Княгиня с преданными ей людьми без каких-либо проблем добралась до южной дозорной башни и лишь там смогла перевести дух. Слишком много ей пришлось пережить за столь короткое время, не говоря уже о том, что тот, кого она считала дедом, отдал ее на милость графу, забывшему о том, что значит верность клятве и честь рода.

Подав условленный сигнал, Ринус дождался ответных сигналов от всех командиров групп, а это значило, что весь периметр форта под контролем людей княгини. Единственной проблемой было то, что пятеро магов и более пятисот воинов графа по-прежнему находились в форте, что не давало никакой надежды на возвращение контроля над укреплением.

– Княгиня, если мы атакуем форт, то погибнем все до единого, – сказал командир разведчиков, опустив глаза.

– Куда мы можем отступить до прибытия подкрепления? – спросила княгиня, надеясь, что у нее еще есть возможность сохранить не только жизнь, но и свои владения.

– Я бы посоветовал отправиться на наш приграничный пост вблизи горного хребта, отделяющего Ваши владения от королевства гномов, так как это единственное место, где размещаются только верные Вам бойцы, – сказал Ринус, ожидая решения княгини.

– Если мы отправимся туда, то можем попасть в западню, устроенную императором, разместившим на близлежащих заставах своих гвардейцев, – поделилась опасениями Тиалис.

– Узнав о смерти графа, император не станет вмешиваться во внутренние разборки между синьором и вассалом, вот только… – начал говорить вассал княгини и замолчал.

– Договаривай, раз начал, – приказала княгиня.

– Вам следует поскорее выйти замуж, так как в противном случае вы рискуете попасть в еще более опасную ситуацию. – на одном дыхании проговорил эльф. – К тому же, мы не знаем, что случилось с воинами клана Кела, охранявшими Вас, и наследником графа Орана, которого они увезли с собой.

– Ты думаешь, клан Кела заключил сделку с графом? – уточнила княгиня.

– Я не могу исключить такой возможности, поэтому просил бы как можно скорее покинуть форт, прихватив с собой семьи верных Вам людей, ради Вашего и их благополучия, – поклонившись, сказал Ринус.

– В таком случае, сдерживайте воинов Ремона в форте, пока мы не соберем всех наших людей у восточных ворот, – приказала княгиня. Уже через час отряд из трех сотен, сопровождая более семисот мирных жителей, выдвинулся в сторону удаленной заставы в надежде найти там надежное убежище.

*****

Пока княгиня бежала к удаленной заставе, наследник графа Ремона узнал, что его отец был убит, а он с этого момента получает титул графа и занимает его место в верховном совете. Возможно, кто-то из сыновей, узнавших о смерти своего отца, незамедлительно начал бы выяснять причины гибели последнего, а узнав о возможном виновнике, ринулся бы в погоню во главе собственного отряда. Вот только сын Ремона не пылал любовью к отцу, а только изображал ее наряду с преданностью ради того, чтобы как можно дольше оставаться при родителе и при удачном стечении обстоятельств занять его место. Поэтому сын, узнав о смерти отца, приказал воинам, присягнувшим его роду, вернуться в подконтрольные владения клана, сам же направился в винные погреба для того, чтобы выбрать бутыль лучшего вина и отпраздновать освобождение от опеки отца. К вопросу же о необходимости жениться на дочери бывшего сюзерена сын графа относился философски: не захочет княгиня выходить замуж за того, кто ниже ее по статусу, он найдет себе ту, которая будет равна ему и сможет по достоинству оценить таланты своего супруга.

*****

Император Линдир после получения известия о смерти графа Ремона был в подавленном состоянии, так как лучшего претендента на роль марионетки найти было просто невозможно. При всех своих достоинствах граф был жаден и властолюбив. Именно из-за этих качеств им так легко было управлять еще при жизни Аэгора. Ремон был не просто вассалом племянника правителя, но и долгие годы являлся осведомителем правителя эльфов. Теперь же из-за попытки марионетки сорваться с ниточек кукловода последний лишился хорошей куклы и больше не в состоянии объединить противников графа Орана в единую группу.

Что же до княгини Тиалис, император был в какой-то мере горд из-за того, что дочь его племянника смогла не только ускользнуть из рук глупца, но и казнить предателя наиболее жестоким способом, показав всем, что случается с теми, кто нарушает вассальную клятву представителям правящей династии. «Значит, мне придется договариваться о союзе с графом Летором», – слегка поморщившись, подумал император, мысленно пожелав удачи Тиалис в ее стремлении самостоятельно вершить свою судьбу.

Глава 26. Переговоры с главой Лунной ночи

Тем временем отряд клана Кела, увеличившийся за счет рода гномов, прибыл в главную крепость клана Лунной ночи и уже более пяти часов дожидался главу союзников.

– Прошу прощения за долгое ожидание, – кивнув головой в знак приветствия, сказал глава Лунной ночи.

– Думаю, это мне уместнее было бы извиняться за то, что отвлек Вас от дел, – ответил я.

– Дела союзника – это также дела моего клана, – ответил вампир, жестом предлагая мне сесть.

– В таком случае, предлагаю сразу заняться решением нашего общего дела, – сказал я, усаживаясь в излишне мягкое, на мой вкус, кресло.

– И что же привело Вас ко мне? – спросил вампир, глядя на меня.

– Меня интересует приобретение приграничных владений Вашего клана, – сказал я.

– Вы решили выкупить земли вокруг торгового поста? – немного удивленно спросил вампир.

– Я хочу приобрести все Ваши владения от торгового поста до моих земель на востоке, – сказал я, глядя в глаза союзника.

– О продаже родовой крепости речи быть не может, – слегка повысив голос, сказал вампир.

– Меня не интересует крепость, которая столетиями принадлежала Вашему клану, – ответил я, обдумывая возможные варианты решения вопроса.

– Тогда что же Вас интересует? – спросил глава союзного клана.

– Земли, но не только те, которые принадлежат непосредственно клану Лунной ночи, но и владения трех Ваших дочерних кланов, – ответил я.

– Но откуда… Вы хотите приобрести более тысячи гектаров земли в приграничье? – не скрывая удивления, спросил вампир.

– Мы с Вами понимаем, что сильнейшие кланы не простят клану Кела такого усиления, – сказал я и, дождавшись кивка собеседника, продолжил. – Именно поэтому меня интересует не более пятисот гектаров земли, а также один из не подчинившихся Вам кланов, который Вы более полувека держите в изоляции.

– Ваша осведомленность поражает, – сказал вампир. – Что Вы планируете делать со строптивым кланом, как только я дам согласие на продажу этих земель?

– Думаю, Ваши осведомители действуют куда лучше, чем мои, – польстил я союзнику. – Что касается неподконтрольного Вам клана, то я намерен подчинить его себе, но говорить о методах я по понятным причинам не стану.

– Если Вы планируете их перебить, то даже не надейтесь на это, – сказал вампир.

– Думаю, я смогу решить данную проблему, не прибегая к уничтожению довольно сильного клана, – стараясь закрыть тему, сказал я.

– В сущности, у меня нет возражений по поводу продажи интересующих Вас земель, если родовая крепость останется за моим кланом, – начал вампир. – Вот только чем калан Кела планирует оплатить столь обширные владения?

– Признанием погашения долга перед моим кланом и двумя гномьими телегами золота, – спокойно ответил я.

– Это щедрое предложение, но указанные земли стоят несколько дороже, – сказал вампир.

– Возможно, Вы правы, но практически треть земель принадлежит опальному клану, который оказался Вам не по зубам, – с легкой улыбкой на лице, сказал я. – К тому же, оборона земель ляжет на плечи моего клана, Ваши же воины смогут какое-то время пожить в более мирных условиях.

Было видно, что главу союзного клана устраивает мое предложение, но он явно хотел выторговать куда более выгодные условия.

– Мне нужно что-то более весомое, чтобы переселить один из дочерних кланов с насиженных мест, – сказал вампир, после продолжительного размышления.

– Севернее владений одного из Ваших дочерних кланов располагаются земли, которые по стечению обстоятельств в этом году должны отойти нашему лорду за долги клана, – сказал я, вызвав интерес у собеседника. – Вы сможете без особого труда договориться с главным казначеем о приобретении этих земель, я же заинтересован в присоединении обнищавшего клана к своему, поэтому конфликта с прежним собственником Вам удастся избежать.

– И как же Вы планируете получить контроль над кланом, у которого есть не только глава, но и, как минимум, трое наследников? – поинтересовался глава.

– Брошу вызов главе их клана и займу его место по праву сильнейшего, – сказал я.

– Ваших способностей будет недостаточно для победы над тем, кого опасается Варен, – сказал вампир.

– Варен опасается любого, кто может в той или иной мере претендовать на власть, – отмахнулся я.

– Ваша правда, – согласился союзник. – И все же я бы не советовал Вам сражаться с одним из десятка сильнейших вампиров империи, не имея нескольких десятков козырей в рукаве.

– Благодарю за предостережение, – поклонившись, сказал я, при этом сам для себя сделал зарубку в памяти о том, что глава Лунной ночи почему-то не в восторге от моего возможного усиления.

Какое-то время мы оба сидели молча, обдумывая сказанное и услышанное. Но надолго затягивать переговоры не было ни времени, ни желания.

– Как Вы собираетесь сохранить крепость за моим кланом, если все земли перейдут к Вам в собственность? – поинтересовался вампир.

– Точно так же, как ранее был построен торговый форпост клана Кела на Ваших землях, – ответил я, встав с кресла и наполнив два бокала вином, принесенным с собой.

– То есть, Вы хотите несколько изменить условия союзного договора? – уточнил вампир.

– Мы могли бы обойтись и без бумаг, но для наших кланов так будет надежнее, – подтвердил я догадку союзника.

Казалось, что переговоры подходят к логическому завершению, но именно в этот момент в кабинет без какого-либо предупреждения вбежал маг-телепортатор и сообщил, что нам обоим велено как можно скорее явиться в резиденцию лорда Долорха.

– Тебе не сообщили, чем была вызвана такая спешка? – спросил глава клана у своего подчиненного.

– Мне только было велено передать, что до совета глав кланов остается тридцать минут, – сказал маг.

– Что-то мне подсказывает, что нам забыли сообщить о таком значимом событии не случайно, – сказал глава клана Лунной ночи, встав со своего места и подойдя к телепортатору.

Похоже, только меня насторожило то, что маг ввалился в кабинет, в то время как телохранители главы клана остались за дверями, не издав ни звука.

– Почему Ваши телохранители проигнорировали приказ о запрете для входа в кабинет всем, кроме первых лиц империи? – спросил я, незаметно положив левую руку на рукоять одного из метательных кинжалов.

– Такого рода приказы не распространяются на клановых телепортаторов, – ответил глава клана, не обращая внимание на то, что маг несколько насторожился и как-то странно посмотрел в мою сторону.

– Ваш маг не мог бы уточнить: кто велел передать о начале совета глав кланов? – спросил я у союзника, при этом не сводя глаз с мага.

– Вы стали чересчур подозрительны, – сказал глава клана, подходя к телепортатору.

И в тот момент, когда маг потянул руки в направлении главы клана, я увидела на его лице плохо скрываемое презрение или даже ненависть. Возможно, для кого-то такое покажется полным бредом, но я предпочел бы не рисковать, пользуясь услугами того, кто меня тихо ненавидит.

В следующее мгновение мой кинжал полетел в живот неподготовленного к нападению мага. Всего несколько секунд прошло с момента ответа главы союзного клана до того, как его маг упал, схватившись за рукоять кинжала, торчавшего в животе.

– Искр, как Вы посмели напасть на члена моего клана?! – начав боевую трансформацию, спросил союзник.

– Для начала прекратите преображение, – сказал я, не сводя взгляда с мага. – Если Вы не обратили внимание, то даже крик главы клана не вынудил Ваших телохранителей войти в кабинет.

– Глорк! Стом! – прокричал глава клана, но ответом на его крик была тишина.

– Прикажите дознавателям выяснить причины, которые побудили этого вампира предать Вас, – сказал я, указав на стонущего вампира.

– Вы считаете, что он предал меня и весь клан? – спросил союзник, взяв себя в руки.

– Я думаю, что Ваш маг переместил бы нас к своему хозяину, но никак не в резиденцию Долорха. – сказал я, подходя к магу. – Да и о собрании глав кланов я бы узнал не менее чем за неделю.

Аккуратно связав тяжело раненого мага и влив в него заживляющее зелье, мы направились к выходу, где обнаружили тела оцепеневших телохранителей. Было видно, что маг сумел застать их врасплох, так как ни один из воинов даже не попытался обнажить оружие.

– Через какое-то время клановые маги смогут снять заклятие с них, – сказал глава клана, указывая на воинов. – Что же касается мага, то его пытками займется лучший палач в империи.

– Это Ваш подчиненный, – сказал я, давая понять, что не стремлюсь принять участие в допросе предателя.

– Мой слуга покажет Вам комнату, чтобы Вы смогли отдохнуть, а также он организует обеспечение всем необходимым Ваших людей, – сказал вампир, подергав за один из шнуров в кабинете. – Мне же необходимо организовать допрос и выяснить, куда нас собирался забросить маг.

Собственно, на этом переговоры по поводу продажи земли и завершились. Меня проводили в отдельную комнату, а тех, кто сопровождал меня, разместили в одной из казарм, предоставив все необходимое для нормального пребывания.

*****

Десять лет молодой маг готовил нападение на главу своего клана. И дело было вовсе не в желании разбогатеть и прославиться, а в стремлении отомстить тому, по чьей вине погибла вся семья молодого вампира.

Долгие годы в тайне ото всех маг-телепортатор изучал заклинания, которые способны на долгое время нейтрализовать сильных вампиров, а также заклинание телепортации на континент демонов, которое хранилось в семье молодого вампира со дня гибели Ненара.

Дождавшись идеального момента, маг-телепортатор сымитировал два магических всплеска, чтобы появился повод для входа в кабинет главы клана. Устранение телохранителей было молниеносным, поэтому те даже не успели предупредить главу об опасности. Единственной проблемой оказался гость главы, который с первых же мгновений заподозрил мага во лжи.

Вот только глава, доверявший своим людям, не придавал значения тому, что говорил его гость, самостоятельно приближая момент своей гибели на демоническом континенте.

И в тот момент, когда казалось, что месть свершилась, в живот вампиру вонзилось стальное лезвие. Маг не смог дочитать заклинание, за что расплатился потерей сознания. Пришел же в себя он в подземелье, где вокруг него сновал палач, пытаясь выяснить имя того, кто приказал молодому магу убить главу клана.

Но молодой вампир не имел ни малейшего представления о том, почему его обвиняют в попытке убийства главы клана, и уже тем более не знал имени заказчика, который, по мнению палача, отдал приказ об устранении того, кого многие сироты клана считали своим отцом.

Глава 27. Погоня

Переговоры императора эльфов и графа Летора были скоротечны. И причиной этого было не столько желание последнего занять место погибшего графа Ремона, сколько стремление заполучить все владения молодой княгини Тиалис.

Император потребовал немало, но при этом гарантировал свое невмешательство в конфликт между Летором и Тиалис вплоть до заключения брака или смерти одной из сторон.

Многим могло показаться, что Линдир поступает подло по отношению к своей внучатой племяннице, но у императора просто не было альтернативы, так как в случае его отстранения от власти все представители правящего рода будут перебиты. Естественно, в таких условиях правитель предпочел пожертвовать одной умной, но в тоже время взбалмошной девушкой ради сохранения не столько власти, сколько жизней потомков своих родителей.

Что же до Летора, то последний понимал, что земли на границе империи он сможет заполучить лишь в случае брака его сына и Тиалис. Смерть же княгини оставит его ни с чем, так как первым наследником является император, который ни при каких обстоятельствах не откажется от права владения землей, отошедшей ему от одной из родственниц.

Единственным, что несколько удручало графа, был клан вампиров, наглядно продемонстрировавший всем заинтересованным сторонам свою поддержку по отношению к княгине. Смерти и исчезновение нескольких десятков влиятельных эльфов имели одну общую деталь: каждый из них чем-то создал угрозу для княгини, не говоря уже о том, что способы убийства просто кричали о причастности вампиров, но прямых доказательств ни у кого не было.

От осведомителя в свите сына Ремона граф знал, что с княгиней ушло до трех сотен воинов и более шестисот мирных жителей. Именно этой ошибкой княгини Летор был намерен воспользоваться сполна. Будь с княгиней только воины, любое преследование было бы обречено на провал, но мирные жители не могли передвигаться быстро на большие расстояния, так что у графа появилась возможность преградить путь беглянке и вынудить ее согласиться на брак в обмен на жизнь верных ей людей.

Опередить отряд княгини для Летора не было проблемой, так как одна из его приграничных застав примыкала к землям гномов вблизи границ владений Тиалис, вот только гномы, увидев продвигающийся вдоль границы отряд потенциального врага в семь сотен воинов, могли атаковать его ради предотвращения потенциального вторжения.

– Хикс! – прокричал граф, призывая главу своих разведчиков.

– Я здесь, мой господин, – сказал Хикс, войдя в комнату.

– Сколько воинов гномов в данный момент охраняет эту крепость? – спросил граф, указав интересующее место на карте.

– Из донесений наших разведчиков можно сделать вывод, что в данный момент гарнизон состоит из двух тысяч воинов и тысячи ополченцев, – ответил Хикс.

– Сколько? – не поверив своим ушам, переспросил граф.

– Около двух тысяч воинов и тысячи ополченцев, – повторил разведчик.

– Для чего гномам нужно такое количество бойцов на границе? – спросил Летор.

– Пойманный нашим патрулем контрабандист сообщил о том, что один из могущественнейших родов гномов нарушил приказ короля и теперь старается скрыться за пределами королевства гномов, – сказал разведчик и, немного подумав, добавил. – Более точные сведения получить в ближайшие дни не удастся, но судя по тому, что наши бойцы до сих пор не обнаружили ни одного отряда гномов на нашей территории, сведения верные.

– Почему ты так уверен в правдивости контрабандиста? – спросил граф.

– Я не говорил, что уверен в его словах, а указал на то, что гномы во время подготовки к наступлению высылают, минимум, десяток отрядов по пятнадцать-двадцать бойцов для подготовки вторжения, но в данном случае этого не происходит, – игнорируя недовольный взгляд господина, сказал разведчик.

– Ты уверен, что они не нападут на нас, если мы выступим с заставы в этом направлении? – гляддя в глаза офицеру, спросил граф.

– Не уверен, но если в момент атаки нашего отряда мимо них проскользнут беглецы, то король утроит жестокую расправу над провинившимся родом, – сказал Хикс.

– Думаешь, беглецы рискнут направиться в наши земли? – спросил Летор.

– Вариантов у беглецов немного, а империя эльфов в данный момент не состоит в союзе с гномами, в отличие от человеческой расы, – ответил разведчик.

Ни граф, ни глава его разведки даже подумать не могли о том, что представители светлой расы будут искать укрытие у своего извечного врага. Собственно, точно так же думали и многие роды гномов, усиливая свои приграничные заставы на участках наиболее вероятного прорыва изменников.

– Через тридцать минут семьсот бойцов должно быть готово к совершению дневного перехода и возможному бою, – сказал граф.

– С кем предстоит бой? – уточнил офицер, так как от противника зависел набор вооружения и экипировки бойцов.

– Воины княгини Тиалис, – не терпящим возражения голосом сказал граф.

– Все будет исполнено, – ответил разведчик, прежде чем покинул комнату своего господина.

Через полчаса отряд из семисот двадцати воинов, возглавляемый Летором, пустил своих лошадей в галоп, чтобы успеть перекрыть единственную удобную дорогу для продвижения отряда, сопровождавшего молодую княгиню с мирным населением.

Расчет графа был прост: мирное население всегда перемещается с телегами и скотом, поэтому их скорость довольно низкая, не говоря уже о том, что большинство лесных дорог не пригодно для движения крестьянских телег. То ли дело армейские фургоны, которые уступали в объеме, но при этом могли перемещаться практически по любой местности.

К счастью для графа и к несчастью для княгини, крестьяне не могли позволить себе дорогие фургоны и владели лишь низкокачественными телегами, в которые нередко были запряжены старые лошади, которые вряд ли смогли бы двигаться быстрее пешего воина.

Караван Тиалис медленно продвигался на северо-восток, в то время как отряд графа мчался на пределе возможностей четвероногого транспорта в направлении долины, находившейся на северо-западе от принадлежавшей графу приграничной заставы.

Лишь к утру следующего дня передовые дозоры обоих отрядов заметили друг друга. Граф был вне себя от волнения, так как прекрасно понимал, что княгиня угодила в его западню и теперь не сможет бросить собственных людей на произвол судьбы.

Ближе к полудню отряд Летора приготовился к нападению,на людей княгини, вот только ни самому графу, ни его офицерам не нравилось то, что люди Тиалис, не жалея имущества, опрокидывали возы, создавая из них довольно внушительное укрепление. К сожалению графа, его люди были истощены из-за длительной скачки, так что им оставалось только наблюдать за созданием импровизированных укреплений.

Несмотря на то, что крестьянские возы были не больше полутора метров в ширину, лежа на боку они создавали непреодолимое препятствие для всадников, а это означало, что нападавшие будут открыты для лучников Тиалис, в то время как обороняющиеся, высунувшись из укрытия, выпустят две-три стрелы и вновь скроются за телегами.

Лобовая атака, даже с учетом того, что между возами защитники оставили бреши, также не имела смысла из-за семи сотен мирных жителей. И дело не в том, что воины графа боялись крестьян, а в недостаточном пространстве для маневров конницы.

В довершение всего обороняющиеся скрепили толстыми канатами возы, что лишало нападающих возможности растащить импровизированное укрепление. Терять графу в сложившейся обстановке было нечего, поэтому он приказал окружить лагерь и убивать всякого, кто попытается покинуть его.

Утром следующего дня бойцы графа начали прощупывать оборону импровизированных укреплений. Вот только обстрел из лагеря шел куда активнее, чем ожидал граф, так как среди мирного населения было немало охотников, которые наряду с воинами княгини занялись обороной лагеря, убивая всех, кто приближался к нему на достаточное для прицельного выстрела расстояние.

Противоборствующие стороны теряли людей, но если потери Тиалис сводились к нескольким десяткам ополченцев, то у графа погибло не менее ста тридцати бойцов. Стало очевидно, что без подкрепления лагерь княгини сможет устоять, и граф направил гонца на заставу, требуя у вассалов прислать в кратчайшие сроки не менее пятисот воинов в тяжелой броне.

Осада продолжалась, но теперь осаждающие отступили на расстояние двух перестрелов. Какое-то время все было спокойно, и обе стороны уже начали готовиться к ночевке, как вдруг над долиной разнеслась призывная мелодия рога, оповестившая осажденных о приближении подкрепления.

Люди графа не ожидали атаки с тыла, так как считали, что весь отряд княгини заперт в долине, но все было несколько иначе. Пока княгиня со своими бойцами ждала мирное население, которому требовалось время на сборы, Ринус отправил тройку лучших разведчиков по обходному пути в удаленный форт с приказом выступить всеми имеющимися силами навстречу княгине.

В дороге двое из трех разведчиков погибли из-за внезапного нападения разбойников, третий же был вынужден отступить и самостоятельно искать путь в форт в обход засады. Именно по этой причине он потерял целые сутки и смог добраться к форту лишь в тот момент, когда дозорные княгини заметили разъезды графа.

Подкрепление из форта не оставило противнику ни единого шанса, сходу атаковав врага и разорвав окружение. Графу же оставалось только отдать приказ об отступлении, так как его люди были слишком сильно рассредоточены и не могли отразить внезапную атаку.

Через час последний из людей Летора покинул долину, и мирные жители начали разбирать импровизированные укрепления, чтобы как можно быстрее покинуть это злосчастное место. Все прекрасно осознавали, что граф отступил, но если к нему подоспеет подкрепление, то он возобновит преследование княгини и ее подопечных.

Всю ночь люди княгини продвигались в направлении форта, а на рассвете следующего дня увидели довольно жуткое, на первый взгляд, ущелье, через которое пролегал их путь к форту. Практически сутки ушли на то, чтобы добраться до места назначения. И только после того, как за последним из бойцов княгини закрылись ворота, Тиалис смогла немного отдохнуть.

Что же касается графа, то он, дождавшись подкрепления от своих вассалов, направился к форту в надежде окружить его и вынудить княгиню выйти замуж за его сына.

*****

Два дня потребовалось воинам-теням на то, чтобы добраться до торгового поста, но им не удалось застать ни главу клана, ни даже мага-телепортатора. Немного отдохнув, они выяснили, что глава еще не вернулся после обмена пленными, а гонец от него сообщил о том, что ждать его прибытия следует не раньше, чем через неделю.

Собственно, целую неделю сын графа Орана гостил на заставе под присмотром пары воинов-теней, которые не желали оставлять подопечного ни на минуту.

Пропажей же воина-тени, который должен был доложить главе клана о причинах устранения Лестита, занялся отряд бойцов, посчитавших немыслимым возможность предательства со стороны одного из воинов-теней.

Три дня длились поиски, но их результат был ожидаем. Останки растерзанного воина удалось обнаружить в одном из ущелий в трех часах пути от заставы. Причину смерти выяснить не удалось, так как за продолжительное время его тело обглодали местные падальщики, а большая часть экипировки осталась лежать вблизи места обнаружения трупа.

Глава 28. Приобретение новых земель

Уже пятый час палач пытался разговорить молодого мага, но чем дольше длились пытки, тем больше глава клана утверждался в мысли, что маг ничего не знает.

У юного и несомненно талантливого вампира не было повода для мести, так как с ранних лет глава клана взял его и еще две сотни детей, переживших нападение на приграничные земли объединенного отряда людей и гномов, под свою опеку. Что же касается семей молодых подопечных клана, то все они погибли, защищая обоз с детьми, направлявшийся к крепости старого союзника клана Лунной ночи.

Глава прекрасно знал эту историю, так как лично командовал отрядом, который оказался неподалеку и сумел заставить светлых отступить, что же касается детей, то возвращать их было некому, так как всего за час до нападения на обоз с беженцами эльфы сумели уничтожить крепость со всеми ее защитниками.

Что могло послужить причиной неудавшегося покушения также оставалось загадкой. Магов-телепортаторов ценили не только в кланах вампиров, но и во всех государствах континента. Были случаи, когда во время переноса большого числа бойцов они подвергались опасности, а в некоторых случаях и умирали, вот только платой за возможный риск был высокий уровень доверия, повышенный доход и помощь в обучении совершенствованию навыков.

По завершении пятого часа пыток глава клана приказал палачу заковать мага в цепи и, не снимая аннигилятора магии, поместить в одну из камер подземелья. Было очевидно, что на маге лежало проклятье, позволившее подменить сознание молодого вампира, но это не отменяло того, что именно маг совершил нападение на главу и теперь должен быть изолирован от остального клана или казнен.

С тяжелыми мыслями о судьбе своего подопечного и поиске других возможных убийц глава клана направился в кабинет, куда пригласил и Искра. С одной стороны, он задолжал главе клана Кела жизнь, но с другой следовало завершить сделку на выгодных для клана условиях.

– К сожалению, ничего о причинах покушения и заказчике узнать не удалось, – сказал хозяин замка своему гостю.

– Маг мертв? – поинтересовался я, глядя на лицо вампира.

А посмотреть было на что. Не так часто можно было увидеть кого-то из глав клана в момент, когда их эмоции можно было читать, как строки текста в открытой книге. Там не было гнева и злобы, а только печаль и горечь утраты.

– Он жив, но за нападение на главу своего клана до конца жизни просидит в подземелье, – несколько подавленным голосом сказал вампир.

– Может, мне удастся изменить наказание юного мага на менее суровое? – вкрадчиво поинтересовался я.

– Вы предлагаете убить несчастного? – спросил глава клана Лунной ночи.

– Конечно нет, – отрицательно покачав головой, сказал я. – Он сможет жить и развивать свой талант.

– Чего Вы хотите от меня? – заинтересовано спросил вампир.

– Много ли членов клана знает о том, что маг совершил нападение на Вас? – ответил я в не свойственной для меня манере вопросом на вопрос.

– Я, Вы, палач и два оцепеневших телохранителя, – перечислил глава всех осведомленных.

– Последних можно исключить, так как маг прорвался в кабинет, в котором находилось два вампира, а не Вы один, – сказал я, давая вампиру подумать.

– Палача также можно не брать в расчет, так как его бог-покровитель не прощает предателей, – сказал глава клана, пытаясь понять к чему я веду.

– В таком случае, о цели покушения знают только двое, – резюмировал я.

– Вы не правы, – сказал хозяин крепости. – Знаем мы и те, кто устроил данное нападение.

– Если я правильно понял, Вы не сможете больше приблизить этого мага к себе, но и казнить его не хотите? – вкрадчиво поинтересовался я.

– Вы совершенно правы, – сказал вампир. – Даже если маг невиновен, никто не может гарантировать, что организаторы не воспользуются им в будущем.

– Тогда передайте его мне, скажем, … в качестве платы за сохранение за Вами родового замка после продажи приграничных земель, – сказал я, внимательно следя за реакцией вампира.

– Вы же понимаете, что рискуете, приняв в клан моего подопечного? – поинтересовался вампир.

– Не больше, чем Вы, если оставите его в замке, – ответил я, не сводя глаз с хозяина крепости.

– Вы настолько уверены, что я уступлю Вам земли, которые Вас интересуют? – спросил вампир.

– Мы оба понимаем, что Вашим людям нужен хотя бы год мирной жизни, а воины смогут улучшать свои умения, оставаясь в крепости и проводя вылазки к врагам империи, – ответил я.

– С чего Вы решили, что мои люди устали от войны? – нахмурившись, спросил союзник.

– Последняя осада замка закончилась бы уничтожением клана, если бы не подоспел отряд Ветрокрылых, – начал перечислять я. – Существенное количество воинов вынуждено постоянно окружать земли опального клана, а вдоль границы нет ни полей, ни садов, и даже добыча леса не ведется. Для Вас эти земли, скорее, обуза, чем полезный ресурс, – подытожил я сказанное после нескольких минут молчания.

– Вы правы, но лишь от части, – сказал вампир. – Сады и поля в приграничье – большая редкость, а заготовка леса была прекращена незадолго до атаки, так как у клана есть куда более безопасные места для заготовки и переработки древесины.

– В таком случае, для чего Вам эти земли? – спросил я, надеясь на ответ союзника.

– Торговля с эльфами откроет для клана хорошие возможности, особенно при учете союза наших кланов, – внимательно посмотрев на меня, сказал вампир.

Возможно, вампир ждал, что я попытаюсь угрожать расторжением союза и повышением пошлин на торговлю при отказе от сделки, думал, что сможет создать иллюзию того, что для его клана данные земли куда ценнее, чем есть на самом деле. Вот только я прекрасно понимал истинный расклад вещей: эти земли не имели общей границы с эльфами, и вся сухопутная торговля велась через территорию моего клана или княжество оборотней.

– Так или иначе, вся торговля идет через земли моего клана, – взяв в руку бокал вина, сказал я. – Поэтому для Вас нет никакой разницы, в чьем владении находятся интересующие меня земли.

– Вы по-прежнему готовы списать все долги моего клана и доплатить двумя гномьими телегами золота? – спросил глава после продолжительного молчания.

– Мое предложение в силе, – сказал я, сделав глоток вина.

– Предложите мне что-то, что позволит отказаться от крепости, дав возможность показать всем, что клан выиграл куда больше, чем потерял, – сказал вампир, несколько обескуражив меня.

– Вы же говорили, что клан ни при каких условиях не продаст родовую крепость? – придя в себя спросил я.

– Искр, Вы довольно быстро набираете силу как глава клана, но до сих пор не знаете многого о наших законах, – улыбнувшись, сказал союзник.

– И что же я упустил из виду? – спросил я, сделав очередной глоток вина.

– Скромный пустяк, которого зовут Долорх, – улыбаясь сказал вампир.

– Вы назвали пустяком лорда Долорха или мне показалось? – поинтересовался я, насторожившись от услышанного.

– У Вас проблемы с сарказмом, – усмехнулся союзник.

– Так чем помешает наш лорд при заключении сделки? – спросил я, понимая, что неверно оценил слова вампира.

– Лет двадцать назад он издал указ, в соответствии с которым при покупке всех земель клана на определенной территории все, что находится на этих землях, отходит покупателю независимо от условий договора, – сказал глава Лунной ночи.

– То есть, Вы с самого начала понимали, что с замком придется расстаться? – спросил я.

– Ну почему же? – ухмыльнулся вампир. – Я могу отказаться от нее, и все останутся при своем.

– Чем же идея с передачей Вам замка в качестве аналога торгового поста не устроила бы лорда? – понимая, что не улавливаю суть, спросил я.

– Вы задумывались над тем, почему лорд дал согласие на строительство торгового поста клана Кела на границе владений другого клана? – спросил союзник.

– Укрепление обороны на приграничных землях и сокращение численности моих бойцов в столице, – немного поразмыслив, сказал я.

– Вы упустили самое главное, – сказал вампир, но, увидев мое недоумение, продолжил. – Временное устранение главного возмутителя спокойствия из столицы.

– Говоря о возмутителе спокойствия, Вы имеете в виду меня? – поинтересовался я, глядя на союзника.

– А разве Вам приходят на ум другие кандидатуры? – спросил вампир, еле сдерживая улыбку.

– То есть, разрешение на строительство поста и последующий переход части земель вокруг него под мой контроль были платой за мое устранение из столицы империи? – подытожил я услышанное.

– Так и есть, – улыбаясь, сказал Варен, входя в кабинет главы Лунной ночи.

– Варен, рад приветствовать тебя здесь, старый пройдоха, – сказал союзник, кивая в знак приветствия.

– Не ожидал увидеть Вас здесь, – сказал я, кивнув тестю.

– Ну не мог же я пропустить заключение столь крупной сделки одного из дочерних кланов, – сев на одно из кресел, сказал глава Ветрокрылых.

– Это я пригласил Варена, как только завершился допрос моего мага, – сказал союзник, улыбнувшись мне.

– И для чего потребовалось устранить меня из столицы? – спросил я у обоих вампиров, меняя тему разговора.

– Собрание верховных жрецов прошло два дня назад с убедительной победой жречества – так они считают – над сторонниками лорда, – сказал глава Ветрокрылых, сияя, как начищенный самовар.

– Насколько я помню, только треть Верховного жречества поддерживает лорда, так что мой голос вряд ли что-то мог изменить, – скептически посмотрев на вампиров, сказал я.

– На совете обсуждалось возведение полусотни храмов в приграничных землях за счет ресурсов Верховного жречества, – сказал Варен, вогнав меня в ступор.

– И какое отношение это имеет ко мне?

– Сторонники лорда делали вид, что проталкивают идею равного распределения ресурсов, в то время как противники… – начал глава Ветрокрылых и умолк, давая мне возможность озвучить свою догадку.

– Добивались того, что деньги должны быть отданы тем, кто их внес, – сказал я, вызвав улыбку на лицах вампиров.

– Вот именно. Они не хотели, чтобы клан Кела заполучил дополнительные финансы из запасов жречества, – сказал союзник.

– Можно подумать, я у них деньги из глотки вырывал, – сказал я, нервно ударив кулаком по столу.

– Не кипятись, – расхохотался Варен.

– Лорд должен был бросить кость жречеству, и он сделал это, исключив все случайности, – философски проговорил глава Лунной ночи.

– И что же ты готов предложить нашему союзнику в обмен на крепость? – сменил тему Варен.

– Пятипроцентный сбор с торговцев клана Лунной ночи сроком на пятьдесят лет и сто тысяч золотом при условии, что мне достанется маг-телепортатор, находящийся в подземелье, – сказал я.

– Торговцы клана будут в восторге, а что до воинов? – не унимался тесть.

– Право беспрепятственного прохода вдоль восточной границы земель клана на территорию гномов в течении всего срока действия союзного договора, – немного подумав, сказал я, глядя на тестя.

– А… – начал было Варен.

– Уймись уже, – сказал союзник. – Твой зять и так предложил немало, поэтому я принимаю его условия и после заключения договора при посредничестве клана Волкодавов передам все оговоренные владения клану Кела. Что же до тебя, – посмотрев в мою сторону, сказал союзник, – прошу в течение месяца решить вопрос с интересующим нас обоих кланом.

– Мой телепортатор может перенести нас к главному казначею или его сюда, раз уж сумма сделки превышает все разумные пределы, – сказал Варен, узнав о том, сколько золота я вывалил за приграничные земли.

– Думаю, лучше казначея пригласить сюда, чем тащить золото для пересчета в столицу, – сказал я, понимая, что помимо заключения договора о приобретаемых землях мне следует переговорить с Гартом о возможности присоединения к землям клана горного хребта, открывающего доступ клану не только в тыл к эльфам, но и в плохо защищенное приграничье гномов.

Всего через час прибыл Гарт с двумя десятками служащих, которые занялись взвешиванием золотых слитков и проверкой их качества. На какое-то время мне пришлось закрыть гномов в казарме, так как проверка качества золотых слитков с клеймом их рода была бы воспринята, как непростительное оскорбление, смываемое лишь кровью.

Что же до Гарта, то он, свалив всю работу на своих подчиненных, присоединился к нашему разговору.

– Искр, пока не забыл, – обратился ко мне главный казначей. – Тот клан, которым ты интересовался полгода назад, может перейти под твою руку при условии, что ты обеспечишь землями наследника клана и его потомков.

– О каком клане идет речь? – уже догадываясь об ответе спросил глава Лунной ночи.

– Тот самый клан, о котором я говорил с Вами не так давно, – улыбаясь, сказал я союзнику.

– То есть, ты с самого начала не планировал вызывать на поединок главу клана? – спросил глава Лунной ночи.

– Планировал, но только в случае провала переговоров, – ответил я, глядя в глаза вампиру.

– К счастью, поединка по древним правилам удалось избежать, – сказал Гарт, привлекая к себе внимание.

– У Искра не было бы ни единого шанса против опытнейшего из дуэлянтов империи, – сказал союзник.

– Я поначалу думал о том же, но мы оба забыли о том, кто у него в покровителях, – улыбаясь, сказал Гарт.

– Боги не вмешиваются в дуэли смертных, – отрезал глава Лунной ночи.

– Боги не вмешиваются – это правда, – подтвердил сказанное союзником Варен. – Но способности, которыми они наделяют, в бою-то использовать можно.

– Об этом может рассказать только верховный жрец Солемы и Тонара, но вряд ли он станет делиться столь значимой для выживания информацией, – многозначительно улыбнулся Гарт.

В общем, авантюра с присоединением девятитысячного клана прошла как нельзя лучше. И всего-то потребовалось распустить слух об особых свойствах одного из умений, которым верховного жреца наделяет Тонар.

Казалось бы, ничего неординарного, а всего лишь пятисекундный полог неуязвимости. Вот только в ипостаси истинного вампира пять секунд неуязвимости было сравнимо с сотней эльфийских лучников, прикрывающих тебя от атаки двух пеших копейщиков. Возможно, я несколько утрирую, но суть именно такова.

– Так это были не сплетни о том, что воины, в древности присягнувшие Тонару, могли защититься даже от одной атаки любого стихийного архимага? – спросил союзник, глядя на меня.

– Я не знаю этого мифа, но три десятка воинов Ветрокрылых в течение времени действия умения не смогли оставить на мне ни одной царапины, и это при том, что я стоял неподвижно, – я видел, что мой ответ озадачил главу Лунной ночи.

Сам же я говорил правду об умении, но умолчал о том, что до достижения определенного уровня его развития я не способен атаковать, находясь под защитой, а могу лишь исцелять свои раны или же уйти в тень без риска для жизни.

– Я подтверждаю завершение сделки и прошу клан Лунной ночи в трехдневный срок передать мне все оговоренные владения и уже сегодня – мага-телепортатора, – сказал я главе клана Лунной ночи, вставая.

– Варен, рад был Вас увидеть и прошу передать Келании, что через неделю я вернусь в столицу, – сказал я тестю, после чего обратился к главному казначею. – Гарт, я бы хотел попросить Вас составить мне компанию во время переговоров с главой опального клана.

– Не возражаю, если речь идет о решении каких-либо финансовых вопросов, – сказал Гарт, намекая на свою выгоду от сделки.

– В таком случае, я жду Вас здесь завтра на рассвете в сопровождении не более чем десятка воинов клана Волкодавов, – и на удивленный взгляд казначея добавил. – Мы едем не воевать или запугивать, а знакомиться с подопечными клана Кела, так что излишне тащить с собой большой отряд.

Завершив разговор, я поклонился присутствующим, пожелав хорошего вечера, и отправился к гномам, с которыми мне срочно требовалось переговорить, кроме того, мне нужно было принять клятву верности клану у проводника из клана Кровавой луны, предварительно выбив выгодные отступные у главы этого клана.

*****

– Твой зять стал умнее, – сказал Гарт Варену, после того, как Искр покинул кабинет.

– Отдать столько золота за никчемную землю… – начал глава Ветрокрылых.

– Не думаю, что он отдал его за землю, – сказал глава Лунной ночи, – скорее уж, он наметил цель, для достижения которой ему понадобился доступ к ущелью змея.

Глава 29. Ультиматум женихов

Убогий клочок земли, отделенный от соседних государств высокими горами, а от плодородных лугов и равнин эльфийской империи - горным ущельем. Казалось, нет никакого смысла в возведении пограничного форта в этой глуши, вот только наличие резервов именно в этом месте уже в который раз помогало эльфам защищаться от вторжений вампиров.

Кончено, при полномасштабном вторжении врага две тысячи эльфов не сыграли бы никакой роли, но при нападении объединенного отряда двух или даже трех кланов вампиров этого резерва хватало, чтобы рассеять отряды врага и уже потом добивать небольшие группы отступающего противника.

Чем еще славилось это ущелье? – задумалась Тиалис, глядя в окно, из которого можно было рассмотреть, как минимум, треть дороги, пролегавшей среди гор.

Тысячелетие назад именно в этом ущелье полуторатысячный отряд прадеда нынешнего императора смог сдержать прорыв гномов, вторгшихся на равнину в надежде схватить правителя. Но в те времена броня гномов не была настолько крепкой, так что эльфийские стрелы знатно прорежали стройные шеренги гномьего построения.

К моменту, когда у королевского отряда иссякли стрелы, а воины были измотаны настолько, что даже не могли натянуть тетиву, в тыл гномам ударил объединенный отряд эльфийской конницы. Потери были огромными, но эльфы сумели рассеять войско гномов и спасти своего правителя.

Теперь же это ущелье служит укрытием для одной из правнучек того самого правителя. Вот только защищают ее не гвардейцы, а обычные воины, разведчики и ополченцы. Последних княгине было жаль больше всего, так как, придя сюда, Тиалис подвергла опасности всех, кто за долгие годы считал это место своим домом.

Также княгиня понимала, почему Ремон направил практически всех верных ей людей в этот форт. Все дело в том, что у этого форта сильная сторона была его самым слабым местом. К форту вела всего одна дорога, а это значит, что покинуть его у защитников в случае длительной осады не было ни малейшего шанса. При этом осаждающим нужно было лишь укрепиться на входе в ущелье и ожидать того дня, когда защитники погибнут от голода или сдадутся.

*****

К счастью для Тиалис, у графа Летора не было времени для длительной осады форта, продовольствия в котором хватит на несколько месяцев, так как другие претенденты на руку княгини уже начали наступать на пятки графа.

Самым неожиданным для Летора стало то, что треть его вассалов прибыло лично во главе своих отрядов, заявив, что имеют такие же права на руку наследницы князя Аэгора, как и их сюзерен. Что же касается права сбора, то граф им может подтереться, так как оно действует только в случае нападения врага, а не при желании сюзерена принудить строптивую девицу к браку.

Скандал вышел знатный, вот только граф не мог позволить себе утратить поддержку вассалов, поэтому согласился с тем, что после начала осады форта княгине будет выдвинут ультиматум, в соответствии с которым она обязана выбрать себе мужа из присутствующих в лагере осаждающих кандидатов или их наследников. Что же касается земель, то они будут разделены между всеми участниками осады в соответствии с их вкладом в заключение брака.

После подписания всеми заинтересованными сторонами соглашения, объединенный отряд под предводительством графа Летора двинулся в сторону форта. Вот только граф намеревался проучить своих вассалов, поэтому отдал приказ продвигаться по ущелью до форта, загнав всех защитников за стены каменных укреплений и не давая им ни малейшего шанса на отправку гонца.

Приказ графа имел бы смысл, если бы из форта вели скрытые тропы за пределы горной гряды, но в данном случае ни один из ныне живущих эльфов не знал о таких тропах ничего. Чего же хотел добиться граф? Для начала измотать отряды вассалов в ходе осады форта, а затем принудить их к штурму, в котором его воины устранят наиболее несговорчивых вассалов, сымитировав гибель от рук бойцов княгини.

*****

– Княгиня, отряд Летора приближается к форту, – вбежав в комнату Тиалис, доложил Ринус.

– Он решился преодолеть ущелье? – несколько удивившись, спросила княгиня.

– По подсчетам наших дозорных, он ведет до пяти тысяч воинов, а это значит, что в ущелье мы их сдержать не сможем, – сказал командир разведчиков.

– В таком случае, прикажите собрать всех в форте, – приказала княгиня.

– В данных обстоятельствах неразумно впускать в форт крестьян, так как они существенно сократят запас провианта, необходимого Вашим воинам, – попытался дать совет опытный воин.

– Ринус, долгой осады не будет, а всех нежелательных свидетелей Летор постарается устранить, – сказала княгиня.

– У него недостаточно воинов для штурма форта, – уверено заявил разведчик.

– Зато вполне хватит, чтобы истребить все живое в округе, так что потрудись выполнить приказ и обезопасить тех, кто доверил мне свои жизни, – сказала княгиня, даже не повысив голоса, но посмотрев на бывалого воина так, что тому на миг показалось, будто перед ним стоит не молодая эльфийка, а ее отец.

– Все будет исполнено, госпожа, – поклонился эльф, после чего покинул кабинет.

– Наивная дура, – укоряла княгиня себя. – Как я могла подумать, что меня оставят в покое те, кто рвется любыми средствами заполучить земли моего рода?

– Не стоит корить себя, княгиня, – сказал Слим, выходя из тени.

– Как… Как ты здесь оказался?! – нервно вскрикнула княгиня.

– С тех пор как граф Ремон был с Вами, я ушел в тень и по-прежнему выполняю приказ главы клана: оберегать жизнь княгини Тиалис любой ценой, – слегка улыбнувшись, сказал вампир.

– Но ведь твои сменщики докладывали мне, что ты вернулся на земли клана? – придя в себя, не то спросила, не то констатировала княгиня.

– Я лишь отъехал с напарником на безопасное расстояние, после чего вернулся в крепость, в то время как напарник ускакал с докладом к главе клана, – пояснил Слим.

– Значит Искр не заключал сделки с Ремоном! – уверенным голосом сказала княгиня.

– Глава никогда бы не стал договариваться с тем, кто готов предать своего господина, – слегка сморщившись, сказал воин-тень.

– Есть ли возможность передать просьбу о помощи твоему главе? – спросила княгиня.

– Возможность есть всегда, вот только чем Вы готовы расплатиться за то, что клан Кела нападет на подданных империи эльфов? – глядя в глаза княгине спросил Слим.

– Если он сможет спасти преданных мне людей, то я отдам все, что есть у меня и не принадлежит империи, сказала княгиня.

– Вы настолько не дорожите своей жизнью и свободой? – удивившись, спросил вампир.

– Если это плата за жизни преданных мне людей, то я ее заплачу, – сказала княгиня, опустив голову.

– Так может, стоило принять предложение графа и выйти замуж за его сына? – спросил Слим.

– В этом случае верных мне людей постепенно истребят, так как они не станут опорой для нового главы рода, – сказала княгиня, даже не осознав, что своим ответом указала Слиму на причину отказа всем, кто бы ни сватался к ней.

– Я отправлю послание главе, но на скорую помощь рассчитывать не стоит, так как после отъезда пары Ваших охранников, мне ничего не известно о его местонахождении, – сказал вампир, доставая клочок бумаги из потайного кармана.

– Как ты собираешься отправить послание? – спросила княгиня.

– Вы знаете, что это? – спросил вампир, выложив на стол свиток.

– Нет, - ответила княгиня.

– Странно, ведь в кабинете Вашего отца было по меньшей мере три десятка подобных свитков, – сказал вампир.

– И что же это за свиток? – спросила княгиня.

– Такие свитки позволяют отправить послание в родовое имение клана, – сказал вампир, начав писать что-то на клочке бумаги.

– Куда попадет твое послание? – спросила княгиня, понимая, что от ответа на данный вопрос зависит жизнь ее людей.

– В столичное имение клана, – сказал Слим.

– Но если глава на границе империи, то как и когда он получит донесение? – с расширившимися от ужаса глазами спросила княгиня.

– Ответ на эти вопросы я дать Вам не могу, но будьте уверены, что максимум через пять дней это донесение попадет к нему в руки, – постарался успокоить княгиню Слим.

В коридоре раздался топот, после чего в комнату Тиалис вбежал Ринус, доложивший, что саперам удалось подорвать несколько скальных карнизов, создав завал, на расчистку которого людям графа потребуется не менее суток напряженной работы.

По мнению командира разведчиков, этого времени должно хватить для того, чтобы крестьяне успели перетащить все свои пожитки в форт. Что же касается домов и навесов, примыкавших к форту, то их было решено сжечь, так как они не только давали возможность осаждающим укрыться от непогоды и отдохнуть, но и могли быть разобраны на материалы для осадных лестниц и таранов.

*****

Летор был вне себя от ярости. Мало того, что людям Тиалис удалось завалить дорогу в ущелье, так еще и его лучшие разведчики умудрились угодить под обвал. Что же до вассалов, то они не спешили выделять людей на расчистку завалов, стараясь переложить эту несомненно ответственную задачу на других.

Итогом препирательств стало то, что работа, которая могла занять не более одного дня, растянулась на два. За это время все население ущелья не только успело укрыться в форте, но и подготовилось к длительной осаде, уничтожив все, что хоть как-то могло помочь нападающим.

Первая попытка нападающих приблизиться к форту привела к гибели трех десятков воинов, которые провалились в хорошо замаскированные узкие траншеи с кольями. Граф ожидал чего-то подобного, поэтому в передних шеренгах шли воины одного из наиболее крикливых вассалов.

В дальнейшем стало очевидно, что защитники не дадут следопытам разметить все траншеи и уж тем более будут всячески препятствовать их засыпанию. Более суток ушло на перетягивание песка из ущелья к стенам форта и засыпание обнаруженных траншей, в ходе чего погибло более пятидесяти воинов, трое которых были верны Летору.

Когда же работы были завершены и осаждающие разбили лагерь у подножия гор, защитники сумели подорвать несколько скальных карнизов, убив более полусотни воинов и существенно сократив запасы продовольствия и штурмовой экипировки.

Так, как подойдя к стенам форта, провести первый штурм осаждающие не смогли, их главы приняли решение выдвинуть оговоренный ультиматум княгине, дав той возможность сохранить жизнь не только себе, но и избежать гибели верных ей людей.

Княгиня не стала принимать решение самостоятельно, а громко зачитала ультиматум женихов и их представителей своим людям. Вот только бойцы, поддерживающие княгиню, не только не стали убеждать княгиню в необходимости такого шага, но и вместе посмеялись над не подкрепленным ничем ультиматумом.

В дальнейшем граф Летор начал готовить свой отряд к штурму укреплений форта, в то время как люди княгини готовились к обороне и надеялись на помощь извне.

Глава 30. Подчинение непокорных

Следующее утро началось с подготовки отряда из двадцати воинов-теней и десятка воинов моей личной охраны. Если последние выполняли роль свиты, способной сдерживать врага при необходимости, то первые были нужны для ликвидации случайной угрозы.

Примерно через час после рассвета прибыл Гарт с двумя десятками воинов, объявив, что лорд Долорх приказал взять не менее двадцати гвардейцев для сопровождения главного казначея вплоть до его возвращения в столицу.

Меня не сильно волновало количество гвардейцев, так как все они принадлежали клану Волкодавов, а это значит, что только от Грата зависит то, какой объем информации получит правитель вампиров.

– Не расскажешь, для чего ты пригласил меня в эту поездку? – спросил Гарт, когда наш объединенный отряд выдвинулся в направлении владений непокорного клана.

– Мне нужно было поговорить без свидетелей, – сказал я, подав теням команду рассредоточится по периметру и не подпускать к нам никого, кроме пары телохранителей главного казначея.

– И что ты хочешь узнать на этот раз? – спросил Гарт.

– Для начала я хотел бы отдать Вам как главе клана вот эти кинжалы, – сказал я, отдавая главному казначею пять коротких кинжалов с эмблемой в виде крупной собаки.

– Так это твои тени умыкнули из под носа моих балбесов именные клинки, которые я лично вручал молодым офицерам клана? – с легкой улыбкой на лице спросил казначей.

– Они просто принесли доказательство того, что интересующие меня земли по каким-то неясным причинам охраняют не столько воины клана Лунной ночи, сколько гвардейцы лорда и бойцы клана Волкодавов.

– Мне докладывали, что твоих разведчиков заметили на юге данных земель, вот только для чего тебе нужны эти земли на границе, я понять не могу, – сказал Гарт, укладывая кинжалы в походную сумку.

– Земли мне нужны постольку-поскольку, а вот клан, проживающий на них… – начал я, но был перебит смехом Гарта.

– Ты хоть представляешь, почему до сих пор клан Лунной ночи не смог захватить эти земли? – отсмеявшись, спросил казначей.

– Думаю, что Вы поведаете мне эту причину, – улыбнувшись, ответил я.

– Женой наследника клана, который прогневал лорда, является родная сестра Долорха, – огорошил меня Гарт.

– То есть, захват власти в клане невозможен из-за родства клана с правящим лордом? – уточнил я, понимая, что очень сильно переплатил за кусок, который будет довольно сложно прожевать, если вообще возможно.

– Захват возможен всегда, вот только при насильственном устранении главы клана и его семьи лорд будет вынужден вызвать на смертельный поединок главу клана-захватчика, – сказал Гарт, внимательно всматриваясь в мою мимику.

– Какие варианты мирного присоединения Вы мне можете предложить? – спросил я у опытного в подобных делах вампира.

– В данном случае самым простым стал бы брак, но ты уже женат, а статус наложницы для дочери главы некогда сильного клана сравним со статусом рабыни, – подумав, сказал казначей.

– Не говоря уже о том, что Келания из меня душу вытрясет за подобный брак, – улыбнувшись, сказал я.

– С твоей защитой переживать за это не стоит, – ответил на мою шутку Гарт.

– Другие способы, как я понимаю, глава Лунной ночи уже испытывал, и ни один из них не принес нужного результата? – спросил я, обратив внимание на условный сигнал одного из дозорных.

– Все, кроме вызова на смертельный поединок наследника главы клана, – сказал Гарт, посмотрев в том же направлении, что и я.

– Все в порядке, это дальний дозор уведомляет о приближении к границе владений опального клана, – успокоил я телохранителей казначея в тот момент, когда они начали извлекать свои мечи из ножен.

– Смертельный поединок не добавит мне популярности среди членов клана, – обдумывая слова казначея, сказал я.

– А более простого решения вопроса не существует, если, конечно, ты собрался взять под свою опеку клан, – развел руками казначей.

– Расскажите мне, почему лорд обозлился на этот клан, ведь – как ни крути – его сестра стала женой наследника клана, а это могло послужить причиной для союза, но никак не опалы, – попросил я, пытаясь понять, почему лорд оберегает опальный клан, хотя и делает вид, что отдал их на растерзание подчиненным.

Рассказ был недолгим, так как основной причиной опалы стал именно брак сестры лорда с наследником сильного, но не особо богатого клана, в то время как основными претендентами на руку девушки были главы нескольких весьма влиятельных кланов. Среди претендентов был и один из сыновей Варена, погибший и оставивший Калена единственным кандидатом на место наследника, если не брать в расчет дочерей моего тестя.

Так как Долорх не мог позволить себе разрыв отношений с десятком могущественных кланов, он объявил о незаконности данного брака, но был публично отчитан собственной сестрой, сумевшей получить благословение Гекубы. Естественно, что промолчи лорд – его авторитету пришел бы конец, поэтому он объявил клан изгнанником и формально передал его земли одному из приграничных кланов.

– Насколько я помню, все члены семьи Долорха погибли, как только он перешел в клан своего тестя, – уточнил я у казначея, осознав, что события несколько не сходятся по времени.

– Просто с момента объявления клана, в который вошла сестра лорда, изгнанником, было не принято упоминать о ней и о той позорной отповеди, которую устроила публично сестра своему брату, – объяснил Гарт мне то, до чего при желании я и сам мог бы додуматься.

– А почему лорд объявил клан именно изгнанником, а не врагом империи? – спросил я.

– Изгнание подразумевает лишение владений и со временем может быть отменено, а статус врага отменить невозможно до гибели последнего из членов семьи главы клана, – озвучил Гарт еще одну прописную истину.

– Правильно ли я понимаю: для того, чтобы лорд отменил свое наказание, клан должен лишиться родовых земель? – уточнил я, надеясь на положительный ответ.

– Если бы клан добровольно покинул эти земли, то да, но чем заканчивается для клана утрата контроля над родовыми владениями, ты наверняка знаешь, – сказал Гарт.

– А сколько времени должно пройти с того момента, как клан лишится земли, до снятия с него статуса изгнанника? – спросил я.

– Немногим больше, чем твоим теням, которые следуют за моими телохранителями, чтобы устранить их обоих, – от слов казначея его телохранители начали принимать боевую форму, но даже в ней не смогли обнаружить лучшую пятерку теней моего клана.

– Дуболомы, – сказал Гарт, обращаясь к телохранителям. – Тени клана Кела до недавних пор беспрепятственно проникали в замок Долорха, а вы решили их обнаружить при помощи простейших заклинаний.

– Как давно Вы обратили внимание на присутствие моей охраны? – спросил я у казначея.

– Как только мы проехали границу бывших владений клана Лунной ночи, – ответил Грат, а после, подумав, добавил. – Хотя, скорее, часом ранее, но не придал этому значения, так как минимум десятеро бойцов твоего клана постоянно обмениваются с тобой жестами.

– Они просто уведомляют о расстоянии до возможной опасности и интересуются способами ее устранения, – ответил я, отдав приказ пятерке теней позади меня выйти из тени и следовать за нами.

– И как много дозоров опального клана твои люди уже устранили? – насторожившись, спросил Гарт.

– От десяти до пятнадцати дозорных, – не моргнув глазом, ответил я. – Но их просто оглушили и связали, а не убили, как Вы могли подумать.

– То есть, о нашем приближении никто не знает? – спросил казначей.

– Где-то полчаса назад один из дозорных сумел заметить исчезновение своего напарника и скрылся в тени, так что часа через два или три мы столкнемся с отрядом пока еще владельца земель, – сказал я, глядя на парящего в небе орла. – Хотя, возможно, встреча состоится раньше, – добавил я, указывая на еще пятерых орлов, парящих над маршрутом нашего движения.

– Охотники клана оказались куда прозорливей дозорных, – сказал Гарт, рассматривая птиц.

– Это не имеет значения, – сказал я, отдав своим теням команду уйти в тень и быть наготове.

– Ты готовишься к бою? – спросил Гарт, отдав своим бойцам команду приблизиться и подготовиться к возможной атаке.

– Все зависит от глупости главы клана или от его страха за утрату земель, – пожав плечами, сказал я.

– Ты осведомлен о том, что у опального клана не менее пяти тысяч воинов и стражей, не говоря уже о семи тысячах ополченцев, которые по приказу главы клана сотрут нас с лица земли? – спросил Гарт.

– Цифры несколько меньше, чем Вы озвучиваете, но – да – сил у клана вполне достаточно для устранения нашего отряда, – сказал я ничего не выражающим голосом.

– И как же ты собрался договариваться с теми, кого даже пятидесятилетняя изоляция не заставила склонить свои головы? – спросил Гарт.

– Все будет зависеть от первого хода наследника клана, – сказал я, отдавая приказ об остановке на привал.

Четыре часа – именно столько потребовалось опальному клану, чтобы собрать семь сотен воинов и ополченцев и выдвинуться навстречу нашему малочисленному отряду.

Мы же не стали тратить силы на приближение к крепости клана, а отдыхали вблизи одной из имперских дорог. Гарт сказал, что я веду себя слишком беспечно, и в его словах был бы смысл, если бы в это же время воины Ветрокрылых, Ночных теней и Лазурного дракона не приближались к землям опального клана с севера. Задачей этих отрядов была лишь демонстрация силы, но никак не нападение на моих будущих подопечных.

– Очередной посол от Долорха, – с нотками брезгливости в голосе сказал молодой вампир, стоило ему и его свите приблизиться к нашему лагерю.

– Я… – попытался представиться я, но был перебит вампиром.

– Гарт, убери отсюда это недоразумение, пока я не вытер об его труп свои сапоги, – заявил вампир, принимая боевую форму.

– Если ты это сделаешь, то к закату в живых из вас останутся только те, кто успеет укрыться за стенами замка, – сказал Гарт, которому я за время нашего привала рассказал о своем договоре с главами трех кланов.

– Ты хочешь сказать, что этот выскочка и полусотня его теней способны вырезать более десяти тысяч вампиров моего клана? – раздраженно спросил молодой вампир.

– Если бы мне было нужно, то ты бы уже был мертв, – спокойно сказал я, отдавая команду своему телохранителю выйти из тени.

Свита молодого вампира была обескуражена тем, что рядом с ними появился воин, держащий короткий клинок в сантиметре от горла их предводителя.

– Эта букашка не смогла бы убить меня в боевой форме, сказал вампир, попытавшись атаковать тень, вот только в тот момент, когда он начал атаку на моего подчиненного я получил возможность напасть на него самого, чем сразу воспользовался.

*****

– Твой зять решил сыграть в опасную игру, – сказал Ставр Варену.

– Он хочет усилиться, а это выгодно всем нам, – ответил тот, протягивая бокалы с вином своим собеседникам.

– Искр не глуп, что бы совать руку в пасть льва, не имея возможности всадить клинок в глотку, – сказал Брант. – Вот только наследник клана – а именно он будет встречать того, кто прибудет вместе с Гартом – слишком вспыльчив…

– Ты бы тоже стал вспыльчив, если бы твой клан изолировали, – сказал Ставр, сделав глоток вина.

– Возможно, но если что-то пойдет не так, то глава клана Кела вместо усиления станет личным врагом моего дяди, а этого пережить на моей памяти не смог никто, – сказал Брант, кивком поблагодарив Варена и поставив нетронутый бокал на стол.

– Ты настолько сомневаешься в силе Искра? – спросил глава Ветрокрылых.

– Я не знаю его текущих сил, но прекрасно знаю способности наследника опального клана, – сказал Брант, проведя рукой по небольшому шраму вблизи левого уха, оставленному тем, кого нынче принято называть не иначе, как наследник опального клана или наследник главы изгнанников.

Это был единственный поединок, который Брант проиграл, уступив противнику не только в ловкости, но и в выносливости. А небольшой шрам был следом от тонкого шипа, которым тогда еще начинающий поединщик при желании мог убить опытного воина.

– Не стоит переживать за Искра. В отличие от тебя, его обучали убийцы, а не воины, – сказал Варен, а в его глазах заблестели кровавые огоньки.

– Каждый из нас выделит по семь тысяч воинов и стражей, но компенсация за их содержание и возможные потери ляжет на клан Кела, – сказал Ставр, глядя на Варена.

– Келания передала мне послание, в котором было сказано, что каждому из кланов будет выплачено по восемь тысяч золотых независимо от исхода дела, – сказал Варен.

– То есть, наследник клана Ветрокрылых не уверен в успехе мероприятия? – спросил Брант.

– Он лишь указывает на то, что в любом случае покроет наши расходы, что же до его планов, то мне о них он ничего рассказывать не стал – сказав это, Варен улыбнулся, так как на самом деле он всю ночь прорабатывал с зятем план подчинения непокорного клана.

Глава 31. Подчинение непокорных. Продолжение

– Эта букашка не смогла бы убить меня в боевой форме, сказал вампир, попытавшись атаковать тень, и в тот момент, когда он начал атаку на моего подчиненного, я получил возможность напасть на него самого, чем сразу же и воспользовался.

Моя трансформация была практически мгновенной, вот только противник не только успел заметить ее, но и отскочил от моего подчиненного, не рискнув подставлять свою спину под мою атаку.

– Поединок равных! – прокричал Гарт, не давая вмешаться телохранителям молодого вампира в наш бой.

Какое-то время мы смещались по кругу, скорее, присматриваясь к движениям оппонента, чем готовясь к молниеносному броску. Для окружающих было очевидно, что на фоне матерого поединщика, которым явно был мой противник, я походил на деревенского увальня.

Осознав эту мысль, я решил, что буду играть в увальня до тех пор, пока вампир не убедится в своем тотальном превосходстве. Главное было не заиграться, так как всего один молниеносный удар мог закончить мой спектакль.

Мой первый размашистый удар походил, скорее, не на атаку мечника, а на рудокопа, орудующего киркой. Ничего удивительного, что противник с легкостью уклонился от меча и попытался своим мечом перерубить мою правую кисть. Мое неловкое падение привело к тому, что острие меча скользнуло по наручу, не причинив особого вреда.

Кисть была спасена, но вот спина на какое-то мгновенье оказалась открыта, чем и попытался воспользоваться вампир, целясь клинком в сердце. Лишь защитная способность позволила мне пережить тот удар и встать на ноги, игнорируя безрезультатные атаки противника.

Всего пять секунд. Для кого-то это ничтожный отрезок времени, но для меня в тот момент это была целая вечность, которой хватило для того, чтобы заманить противника в ловушку.

Неловко поставленная нога, неуверенный замах мечем, вялое отражение атак противника, потеря одного из мечей, улетевшего куда-то из поля зрения. Многим невольным зрителям казалось, что мне этот бой не пережить. Но все они сильно заблуждались, так как никогда ранее не сталкивались со мной.

Очередная безумная атака ничего не подозревающего вампира, которая, по его мнению, должна была завершиться моей смертью, привела к тому, что мой меч уперся в его горло, в то время как его клинок был плотно зажат моей левой рукой. И в тот момент, когда казалось, что победа за мной, из его рукава вылетела тонкая игла, которая должна была вонзиться ко мне в подбородок.

Всего на секунду я отвлекся, но противник за это время отпустил бесполезный меч и отскочил на безопасную дистанцию. Я же не спешил начинать новую атаку, опасаясь очередной иглы.

Теперь в руках моего противника было два кинжала, которые вполне могли быть покрыты ядом. Правда, обычные яды для меня не опасны, так что вполне можно было рискнуть, подставившись под удар, ради шанса достать противника. Но я не мог придумать способа, позволявшего безопасно подобраться к врагу, который уже успел оценить мои реальные возможности.

Утомительное передвижение по кругу и редкие ложные выпады от каждого из нас продолжались довольно долго, по крайней мере, так показалось мне. Было очевидно, что ни один из нас не готов к началу новой атаки, поэтому через какое-то время вампир, видимо решив, что я выдохся, начал новую атаку.

Его кинжалы двигались с такой скоростью, что я еле успевал разглядеть их танец, и все-таки даже того, что я видел, хватало, чтобы отразить наиболее опасные атаки. Остальные же удары приходились на мою броню, которая время от времени украшалась новыми разрезами.

Какое-то время я выжидал, надеясь на то, что противник вновь почувствует свое превосходство и даст мне возможность атаковать из наиболее удобного положения. Но время шло, а мой противник не только не открывался для атаки, но и даже не сбавлял своего напора, в то время как я постепенно начал выдыхаться.

Осознание того, что я существенно проигрываю оппоненту в выносливости, как кандалы, сковывало мои движения. То тут, то там вампир преодолевал мои блоки и наносил одну рану за другой. Какое-то время он улыбался, видимо надеясь на действия яда. Но ничего не происходило, и я по-прежнему продолжал стоять на ногах, отражая его атаки.

Почему же я, несмотря на десятки мелких колотых ран по-прежнему оставался на ногах? Все дело в моей броне, когда-то по глупости заколдованной на малую регенерацию. Мое тело, хоть и медленно, но восстанавливалось, а вот раны на теле вампира продолжали кровоточить, постепенно высасывая его силы.

- Самый долгий бой на моей памяти, - подумал я, чуть не пропустив мгновение, когда противник, приблизившись ко мне выпустил очередную иглу, целясь мне в лицо. Моей скорости вполне хватило для уклонения от атаки, но именно в этот момент один из кинжалов врага, пробил кожаные штаны и вонзился в мышцы, к счастью не задев кости.

Боль была невыносимой, но именно в этот момент у меня появилась реальная возможность достать противника, и я ее не упустил. Взмах меча в направлении стоп вампира с последующим смещением направления удара вверх, в направлении паха, заставил противника отскочить в сторону, Вот только за его спиной стояли зрители, которых он, как видно, не заметил, а потому даже не успел понять причину, по которой я рассек ему ногу.

Собственно, на этом бой был и завершен. Каким бы ни был ловким противник, быстро передвигаться с разрубленными мышцами на ноге не способен ни один двуногий, что же касается меня, то, вытащив кинжал из ноги, я выбросил его, после чего начал постепенно приближаться к отступающему вампиру.

Было очевидно, что он не собирается молить о пощаде, так что я должен либо вырубить его, либо убить. Но меня не устраивала смерть вампира, но проклятые иглы… Я не знал сколько их у противника, поэтому план с оглушением катился к чертям.

В какой-то момент у вампира сдали нервы, по крайней мере, так решил я, и он выпустил несколько игл в моем направлении, от которых было совсем не сложно уклониться, вот только следом за первой тройкой игл полетела вторая, а затем и третья партия.

Если первые иглы летели мне в лицо, то последние были направлены в рану на ноге. Видимо, противник решил хоть как-то ослабить меня перед завершающей атакой. Уклониться от последней партии игл я не мог, а потому поставил на их пути левую руку. Две иглы пробили наруч и воткнулись в руку, но это не сильно помогло вампиру, рассчитывавшему на куда более серьезные повреждения.

Подождав какое-то время, я перехватил взгляд вампира, направленный мне за спину. Нет, там не было врага, а стоял лишь один вампир, эмблема на плаще которого была не отличима от той, что красовалась на груди моего противника.

Поединок равных – вот то, что сдерживало отца от защиты сына, ведь срыв поединка привел бы к окончательному развоплощению последнего и лишению клана защиты богов-покровителей. Отец молча наблюдал за тем, как его сын умирает, и ничего не мог поделать, но ненависть в его глазах говорила мне о том, что после смерти сына он разорвет меня на части, несмотря ни на что.

Требовалось завершить поединок, но при этом не подставиться под очередную порцию игл, поэтому я направился в сторону второго меча, того самого, что был брошен врагом, уворачивающимся от моей атаки. Я не собирался поднимать меч, а лишь создал видимость намерения завладеть оружием врага, подставляясь под очередную атаку, и именно в тот момент, когда противник направил в мою сторону руку, выпуская иглы, я, отскочив от летящих убийц, направился к вампиру.

Всего один удар ребром меча по голове обессилившего противника, и он теряет сознание. Бой окончен, но это не значит, что я достиг своей цели.

– Исцелите его, – приказал я паре воинов из своей свиты, сам же сел на землю и с удовольствием опустошил пузырек с зельем, ускоряющим регенерацию.

– Для чего Вы пощадили моего сына? – подойдя ко мне, спросил вампир.

– Я изначально не собирался драться за земли, которые уже принадлежат мне, – спокойным голосом сказал я.

– Это наша земля! – прорычал глава клана.

– Вы сами знаете, что более пятнадцати тысяч воинов подходят к границам Ваших бывших владений с севера, и это не считая того, что я могу привлечь кланы Кровавой луны и Лунной ночи, – ответил я, продолжая сидеть на земле.

– Вы не осмелитесь штурмовать замок, – сказал вампир.

– Этого и не нужно, ведь ваших запасов не хватит на весь клан, так что довольно скоро в замке наступит голод и тогда… – начал я долгое повествование об осаде и недопущении прорыва вампиров за пределы замка.

– Что Вы хотите предложить моему клану в обмен на наши жизни? – спросил глава, выслушав мое повествование.

– Ваш клан переходит в состав клана Кела, и это не обсуждается, – последнее я добавил, увидев тень негодования на лице главы клана.

– Что мы получим взамен? – спросил вампир, увидев, что его сын начал приходить в себя.

– Мне нужны те, кто способен оборонять эти земли от любого противника, и при необходимости прийти на помощь отрядам в приграничных владениях клана, – ответил я, встав с земли и посмотрев в глаза вампиру, который был выше меня на целую голову.

– Я не услышал ответа на свой вопрос, – сказал вампир.

– С Ваших людей снимут клеймо изгнанников, и они смогут сохранить свои дома и земли, за Вашей же семьей останется родовой замок и право на ведение политики, не идущей в разрез с политикой клана, – озвучил я свое предложение.

– Лорд Долорх не одобрит такого договора, – вмешался в разговор Гарт, стараясь помочь додавить несговорчивого старика.

– Чем же его могут не устроить эти условия? – спросил я у главного казначея.

– Тем, что победив в поединке равных, ты занял место наследника клана, он же обязан отправиться к неприкасаемым, – сказал Гарт, указывая на пока еще не способного встать вампира.

– Насколько я помню, я имею право сам управлять законами на своих землях, если они не противоречат законам империи, а так как глава клана признает, что данные земли принадлежат мне, – начал говорить я, дожидаясь кивка отца поверженного противника, – то я имею право самостоятельно решать судьбу проигравшего.

– Значит Вы признаете право на владение землей клана Кела? – спросил Гарт у главы изгнанников.

– Признаю, при условии, что глава клана Кела, выполнит все перечисленные им ранее условия, – несколько подавленно сказал вампир.

– Искр, может, тебе не стоит создавать моим подчиненным массу ненужной работы, а следует принять этот клан в качестве дочернего, тем самым получив все, что тебе требуется, и сохранив дополнительный голос на совете глав кланов? – поинтересовался у меня казначей, введя главу клана, готового на слияние своего клана с моим, в ступор.

– Если цена решения вопроса не превысит двухсот тысяч золотых, то я согласен на Ваше предложение, – улыбнулся я казначею.

– Вот тут то и возникнет проблема, – улыбнулся старый вампир. – Мой клан полвека не платил налогов в казну лорда, а это значит, что…

– Ничего это не значит, так как формально Вы отказались от земли в пользу ее нового собственника и лишь на правах дочернего клана будете расселены на ней по решению главы клана, – отмахнулся Гарт.

– Но Долорх… – начал было вампир.

– Наш лорд не будет возражать против усиления обороны приграничных земель клана Кела, – сказал Гарт, доставая сверток с бумагой.

– Что будет с моим наследником и его семьей? – спросил глава клана у Гарта.

– После подписания бумаг этот вопрос будет решать сугубо глава клана Кела, – сказал казначей, подозвав одного из телохранителей, носившего с собой небольшой складной столик.

– Итак, клан Кела выплатит в казну лорда сто восемьдесят две тысячи золотом за дочерний клан и одиннадцать тысяч за участие представителя лорда в поединке равных, – сказал главный казначей после того, как я и глава клана изгнанников подписали бумаги.

– Предлагаю Вам сопроводить меня к приграничному замку клана, где я сразу оплачу всю сумму, – сказав это, я увидел озадаченное лицо главы дочернего клана, не ожидавшего, что кто-то в здравом уме будет хранить золото в приграничье империи.

– В настоящее время, Горот, – именно так звали главу клана изгнанников – поручаю Вам заботу о сыне до его полного выздоровления, а также выделении полутора тысяч воинов и стражей для несения службы на восточной приграничной заставе клана. Что же касается дальнейшей судьбы Вашего сына, то он останется наследником клана Лесных духов после принесения клятвы верности клану Кела, – сказал я, перед тем как уйти, после чего добавил. – Что же до его жены, то раз имя клана очищено, я просил бы Вас отправить ее для примирения с братом, так как только слепой мог бы не заметить того, что делал наш лорд, оберегая будущее своей единственной кровной родственницы.

Решив, что с остальными делами я смогу разобраться немного позже, я предложил Гарту при помощи магов-телепортаторов клана Лесных духов переправиться сначала в бывший замок Лунной ночи, а затем - в столицу империи. Естественно, казначея такое предложение устроило, хотя он внес в него небольшую поправку: я с ним перемещался в казначейство, из которого телепортаторы лорда будут направлены для возвращения его свиты в столицу, а моих людей переместят прямо в замок.

Мне же следует лично доложить лорду о решении проблемы с кланом Лесных духов, а заодно пояснить для чего я так активно подминаю под себя приграничные земли империи, тратя сотни тысяч золотых на то, что в обычных условиях не стоит и десятой части от моих вложений.

Глава 32. Испытание теней

По прибытии в столицу я в сопровождении Гарта направился в резиденцию правителя вампиров, который просто жаждал пообщаться со мной.

– Гарт, прикажи страже за дверью никого не впускать в кабинет без моего приказа, сам же подготовь отчет о цене на владения тех кланов, которые без серьезной причины просрочили выплату налогов, – приказал лорд, давая понять, что хочет поговорить со мной один на один.

– Итак, расскажи мне, для чего тебе понадобилось выкупать приграничные владения Лунной ночи, да еще и прикарманивать владения Лесных духов в придачу? – спросил Долорх, глядя мне в глаза.

– Я пытаюсь укрепить позиции клана на границе империи… – начал было говорить я, но был перебит рассерженным лордом.

– Эти сказки ты можешь оставить для совета глав кланов, только там найдутся идиоты, которые поверят в эту чушь! – почти прокричал лорд.

– Меня интересует право на присоединение к моим владениям горного хребта, который находится на стыке империй эльфов и вампиров, а также королевства гномов, – на одном дыхании проговорил я, ожидая нового приступа ярости.

– Вот так бы и сказал сразу, а не рассказывал мне сказки о бессмысленном укреплении клана в землях, от которых доход за десятилетие едва ли перекроет твои затраты, – сменив гнев на милость, сказал лорд.

– Собственно, деньги принадлежали роду гномов, который принес клятву верности моему клану, – сказал я, надеясь, что новость о гномах на территории империи останется на втором плане.

– Тех самых, за головы которых король лично обещал выплачивать по тысяче золотых за голову? – спросил лорд.

– Понятия не имею, так как ничего о подобных объявлениях на землях гномов не слышал, – ответил я, пожав плечами.

– Ты хоть понимаешь, что за твоими гномами будут охотиться? – спросил Долорх. – Охотники за головами не только гномов, но и людей, да и некоторые из вампиров не побрезгуют испачкаться в крови твоих вассалов ради золота.

– Люди и гномы в любом случае будут нападать на приграничье, а что касается вампиров, то я сегодня же объявлю о том, что за поимку живым любого виновного в смерти членов клана Кела и вассалов клана буду выдавать по полторы тысячи золотых, а за доставленную голову – по семь сотен монет, – оскалив зубы, ответил я.

– Считаешь, что это поможет? – спросил лорд.

– Это не панацея, но хотя бы снизит число желающих, охотящихся на тех, кто доверил мне свою жизнь, – сказал я, вызвав улыбку на лице лорда.

– Рад, что ты это понимаешь, – сказал Долорх, внимательно посмотрев на меня, после чего добавил. – Спасибо, что не довел дело до отсылки сестры к неприкасаемым.

– С Вас бутылка хорошего эльфийского вина и мы квиты, – скорее в шутку, нежели всерьез сказал я.

– Согласен, но при условии, что ты расскажешь о том, для чего тебе нужна гора с древним змеем и разгневанным божеством в придачу, – улыбнувшись, ответил лорд.

– Вы хорошо осведомлены о недавних событиях, – сказал я лорду, пытаясь понять, откуда он знает такие подробности.

– Мои гвардейцы больше месяца выясняли причины нападения чудовища на клан в приграничье, поэтому я прекрасно знаю о дороге, которой пользовались контрабандисты, – сказал Долорх, жестами и мимикой дав понять, что ждет ответа на вопрос.

– Змей убит, так что у моего клана появится возможность свободного прохода на земли эльфов и гномов, минуя общепринятые маршруты, – сказал я, не рискнув упоминать о возможном воскрешении покровителя гномов.

– Твои земли и так перекрывают большую часть наземных проходов в эти государства, так что не испытывай мое терпение… – несколько раздраженно рыкнул лорд.

– Да, мой клан контролирует единственный торговый маршрут к эльфам, но почему я должен вести торговлю только при посредничестве тех, кто займет приграничные земли? – спросил я, надеясь, что мне удастся убедить лорда в стремлении разбогатеть.

– Насколько я помню, сейчас те земли контролирует та, кто возможностью править и своей жизнью обязана тебе, – с нотками недоверия в голосе сказал лорд.

– Это так, но что будет, когда она выйдет замуж? – задал я вопрос, ответов на который может быть очень много.

– Если не возобновится война с эльфами, то любой владелец земель будет вынужден договариваться с нами, – сказал Долорх, глядя на меня.

– Если новый владелец приграничных земель будет на стороне тех, кто жаждет восстановить союз светлых рас, то он может довести до того, что торговцы предпочтут плыть морем, чем добираться к эльфам по суше, – парировал я.

– Какие еще выгоды ты получишь от этой горы, проход в которой я бы с радостью завалил? – спросил лорд, выделив голосом последнюю часть сказанного.

– Доступ в глубь гномьих земель, – спокойным голосом сказал я.

– Возможно, некоторое время твои воины смогут безнаказанно пробираться на территорию гномов, но рано или поздно дорога будет обнаружена, и тогда по ней пойдут когорты гномов, которым тебе нечего будет противопоставить, – сказал Долорх.

– Если это случится, то мои инженеры подорвут проход, завалив какое-то количество войск гномьего королевства, что же до прохода, то даже завалив его с нашей стороны, мы никогда не сможем быть уверены, что гномы не расчистят его, – философски заметил я.

– Может, ты и прав, – сказал лорд. – Вот только чем ты готов пожертвовать ради права занять те горы?

Такая постановка вопроса ставила меня в тупик. Фактически, я должен был расплатиться за то, что, пусть и незначительно, но расширю владения империи, не говоря уже о том, что все траты на оборону горного хребта лягут на меня.

– Если ты не забыл, то ранее тебя предупреждали о том, что дальнейшее усиление клана Кела приведет к недовольству сильнейших кланов империи, – напомнил Долорх.

– Ни один из сильнейших кланов не берет на себя защиту приграничных земель, так что их мнение в данном вопросе меня не волнует, – спокойно ответил я, хотя на самом деле насторожился.

– Владения твоего клана слишком велики – не говоря уже о его численности – с учетом дочернего клана и обедневшего клана, который при посредничестве Гарта перейдет под твою руку, – сказал лорд, почему-то начавший принимать боевую форму.

– Земли моего клана велики по большей части из-за приграничных владений, – начал отвечать я, вмиг приняв боевую форму и приготовившись к защите. – Никто не мешает влиятельным кланам прикупить земли на границе с людьми и тем самым расширить свои владения.

– Вот только торговля с людьми вряд ли когда-нибудь станет возможна, – сказал лорд, указав глазами на небольшую нишу в стене слева от меня.

В следующее мгновенье лорд метнулся в направлении ниши, я же краем глаза успел заметить появление из воздуха арбалетного болта, летящего в спину правителя вампиров. Я не мог отразить болт, а потому сделав рывок в сторону правителя, оттолкнул его, сам же попал под встречную атаку того, кто скрывался в нише. Благо прочности моей брони хватило, чтобы не допустить мгновенной смерти. Всего секунда и я вновь стою на ногах, сжимая в руках свои мечи и надеясь на то, что мне удастся распознать атаку по звуку.

Лорд не стал вмешиваться в мой поединок с невидимым противником, а постарался прикрыть мою спину от возможной атаки. Долорх опрокинул стол, разбив бутылку с вином и несколько бокалов, чем вызвал легкое замешательство у всех, кто находился в комнате.

Трудно сражаться с тем, кого не видно, но еще труднее защищаться от тех, о ком лишь догадываешься, поэтому я воспользовался секундным замешательством противника, переставшим наседать на меня, отменил боевую трансформацию и ушел в тень.

Не знаю, о чем в тот момент думал Долорх, но вместо того, чтобы попытаться покинуть кабинет или хотя бы вызвать стражу, он занял наиболее удобное место для отражения атак лишь с одного из направлений. Что же до меня, то я начал высматривать шевеление в тени.

Бой между воинами в тени – это совсем другой уровень, так как, в отличие от обычного поединка, здесь ты не видишь противника, а лишь ощущаешь колебание вязкой субстанции вокруг тебя. Именно по этим колебаниям можно определить присутствие противника вблизи. Вот только если не рассчитаешь свои силы, то тень поглотит тебя без остатка.

К сожалению, вне боевой формы я существенно уступал в восприятии вампирам, поэтому моей целью было лишь обнаружение противников и их выбивание из тени при помощи метательных кинжалов, которые, как и мечи, лорд позволял мне оставить при себе.

Какое-то время я не ощущал ничего, и постарался немного сместиться в сторону, привлекая к себе внимание нападающих. Противник не заставил себя ждать, выстрелив из арбалета в моем направлении, я же без промедления метнул в него нож, при этом уворачиваясь от болта.

Было очевидно, что я не попаду в стрелка, но мои действия привели к атаке второго бойца. Вот только Долорх был готов к такому развитию событий и, переместившись ко мне, рассек воздух своим мечом, не только выбив противника из тени, но и разрубив его пополам.

Столь взвешенное решение правителя не только спасло мою жизнь, но и вынудило раскрыться третьего убийцу, который по какой-то причине не спешил вступать в бой. Третий попытался атаковать лорда со спины, но колебания субстанции вокруг меня дали мне возможность достаточно точно метнуть нож, всадив его по самую рукоять в тело убийцы.

Что же касается стрелка, то он, выпустив еще две стрелы, попытался скрыться. Вот только второй выстрел был лишним, так как дал мне время для точного определения местоположения убийцы. Рефлексы, выработавшиеся у меня во время обучения с Роргом, позволили за короткий отрезок времени метнуть три из пяти кинжалов в то место, откуда велась стрельба, и еще три в разных направлениях от этого места. Как итог, один из кинжалов пробил ногу убийцы, выбив его из тени.

Но Долорх не спешил добивать врага, а лишь подошел к нему и, отложив арбалет в сторону, внимательно всмотрелся в глаза.

– Гарт, если еще одна группа с треском провалит попытку покушения на меня, я заставлю твоих наставников месяц чистить городские выгребные ямы! – прокричал лорд.

От услышанного у меня отвисла челюсть. Те, кого я считал убийцами, были воинами-тенями правителя, которые всего-навсего пытались выполнить приказ своего главы.

– Господин, скольких противников Вы заметили самостоятельно? – спросил главный казначей, войдя в кабинет.

– Троих, – уверенно ответил лорд.

– В таком случае, Вы уже мертвы, – сказал Гарт, активируя какой-то магический артефакт, который выбил более десятка воинов из тени.

– И почему же они не приняли участие в бою? – поинтересовался лорд.

– Все дело в Вашем госте, – ответил Гарт.

– Поясни! – повысив голос, приказал лорд.

– Посмотрите на нашивки на их обмундировании, – указал Гарт на одного из воинов.

– Искр, если ты хоть как-то замешан… – начал распаляться лорд.

– Глава клана Кела не знал о готовящемся экзамене Ваших воинов-теней, – сказал Гарт.

– То есть, они не приняли участие в атаке, боясь задеть своего главу, а не из-за угрозы жизни лорду? – спросил Долорх у казначея, после чего дико расхохотался.

Посмотрев на молодых воинов, я все понял без объяснений казначея. Помимо эмблемы клана на груди, каждый из них носил на шее малозаметную татуировку, которую сделали все, кто выбрал покровителем Тонара. При всем желании пройти экзамен, они не могли напасть на верховного жреца своего покровителя, да и поднять руку на главу клана без его приказа также не осмелились бы.

– Искр, твои тени по-прежнему лучшие в империи, – сказал лорд, усаживаясь в стоящее у стены кресло.

– Ты и ты, – указал я на двух бойцов клана – тех, кого видел когда-то в квартале неприкасаемых, – с сегодняшнего дня вы оба займетесь обучением теней лорда.

– Слушаюсь, господин, – почти синхронно сказали оба, спрыгивая со стен на пол.

– Этого, – указал лорд, на раненого стрелка. – Вылечить и направить на границу с людьми в качестве разведчика.

– Не слишком ли жестокое наказание за то, что он не смог пройти испытание? – спросил я, глядя на то, как воин закрыл глаза от досады.

– Изначально я собирался его убить, – сказал лорд.

– Тогда, может быть, я выкуплю его у Вас по сходной цене? – спросил я у лорда, после чего внимательно посмотрел на молодого воина.

– Ты хочешь выкупить моего племянника? – расхохотавшись, спросил лорд.

– Племянника? – опешил я от услышанного.

– Один из тех, чей клан погиб в ходе нападения на Тартан, – пояснил Гарт.

Пока лорд продолжал хохотать, я подошел к арбалету и внимательно осмотрел его. Работу моего вассала было узнать несложно из-за клейма на рукояти, вот только стрелял этот арбалет уж очень плохо по сравнению с теми, которые изготавливались Громом и его сыновьями для моего клана.

– Для чего ты ослабил тетиву арбалета? – спросил я у молодого вампира так тихо, чтобы мои слова не услышал Долорх.

– Он глава рода, а я не промахиваюсь, – почти беззвучно сказал вампир.

– Мой лорд, я выкуплю этого воина у Вас и оплачу переход в мою собственность приграничных гор, отдав участок на юге столицы, – громко сказал я, чем вызвал удивление на лицах лорда и казначея.

Глава 33. Плохие вести

– Повтори, что ты сейчас сказал? – попросил главный казначей.

– За этого воина и право обладания горным хребтом на границе империи я отдам лорду сорок гектаров земель, принадлежащих клану на юге от Тартана.

– Ты понимаешь, что тот хребет не стоит и десятой части от предложенных тобой земель? – спросил казначей, внимательно следя за мимикой лорда.

– Меня заинтересовал он, – указал я глазами на вампира, в ноге которого все еще торчал мой кинжал.

– Настолько, чтобы потерять пусть и небольшой, но статусный надел земли? – спросил Гарт.

– Статусным он для меня не является, да и для Глена у меня есть куда более важная работа, нежели охрана фермерского хозяйства, которое вполне можно будет развернуть в юго-западных владениях клана, – ответил я казначею.

– Вы двое, решили, что меня здесь нет?! – повысив голос, спросил Долорх.

– Ни в коем случае, – сказал Гарт, поклонившись лорду. – Мне только нужно было понять мотивы Искра, так как жалость – не лучший советчик для главы клана.

– И что же ты понял? – спросил лорд.

– Официально будет объявлено, что глава клана Кела передал Вам часть своих владений в обмен на переход Вашего племянника в его клан, – начал говорить Гарт и замолчал, давая лорду обдумать услышанное.

– Продолжай, – сказал Долорх, через какое-то время.

– Что же до права владения горным хребтом... – казначей говорил медленно, обдумывая каждое слово. – Все земли, примыкающие к горам, за исключением небольшого участка клана Кровавой луны, принадлежат Искру, а это значит, что присоединением хребта к империи может заниматься лишь клан Кела.

– То есть, ты предлагаешь не объявлять публично о том, что клан Кела получил права на горный хребет? – уточнил лорд.

– Разве правитель обязан давать разрешение всякому, кто захочет разместить заставу на земле наших врагов? – спросил Гарт.

– К чему ты клонишь? – спросил Долорх.

– Формально эти горы принадлежат гномам, а это значит, что клан Кела будет строить заставу на вражеской территории, – сказал Гарт, после чего, подумав, добавил. – Один из указов Вашего деда разрешает кланам захватывать земли на территории сопредельных государств.

– Помнится, мой отец отменил этот указ, – сказал Долорх.

– Он не отменил указ, а лишь дополнил его запретом на захват земель тех, кто не находится в состоянии войны с империей вампиров, – поклонившись, поправил правителя глава клана Волкодавов.

Какое-то время Долорх молчал, что-то обдумывая, я же воспользовался молчанием правителя для того, чтобы влить в раненого воина зелье регенерации, после чего извлек кинжал из ноги и перевязал рану отрезом ткани из своего инвентаря.

– Тин, ты можешь отправиться разведчиком на приграничную заставу империи или перейти в клан Кела, – обратился Долорх к своему племяннику.

– Если Вы даете мне право выбора, то я предпочту переход в клан Кела, тем более, что плата за такой переход весьма высока, – опустив голову, сказал молодой вампир.

– В таком случае, Искр, у тебя неделя на то, чтобы твои люди покинули мои владения, и сутки на то, чтобы этот вояка покинул столицу, – последнее лорд сказал с нескрываемым презрением к своему племяннику, избравшему, по его мнению, неправильный путь.

– Все будет исполнено в срок, – сказал я, поклонившись лорду.

– В качестве поощрения за укрепление границы я освобождаю приграничные владения твоего клана от налогов, – сказал лорд, посмотрев на меня. – Но это не касается тех сумм, которые ты уже обязался выплатить казначейству.

Даже последняя фраза не смогла омрачить моего настроения, так как я уже давно мысленно расстался с двумя возами золота, а вот разрешение возвести форты на вражеской территории открывало для меня определенные перспективы. В особенности это касалось возможности захватить медные рудники, которые выкупил клан гномов для своего побега. Правда, над этой затеей мне еще предстоит основательно подумать, заодно пообщавшись с главой рода гномов, который куда лучше меня знает все о прилегающих к хребту шахтах.

Через десять минут я в сопровождении восьми молодых воинов-теней клана, нового вассала и главного казначея покинул резиденцию лорда и направился в столичное имение клана Кела, где меня после решения ряда вопросов ожидала встреча с Келанией, по которой я безумно соскучился.

– Извини, что не успел предупредить тебя об испытании для воинов-теней – сказал Гарт после того, как убедился, что нас никто не слышит.

– Как я понимаю, ты и сам был не в курсе, что оно состоится в тот момент, когда я буду общаться с лордом, – спокойно сказал я.

– Так и есть, – подтвердил мою догадку Гарт. – Наставники сообщили мне о начале испытания только после того, как я закрыл за собой двери кабинета.

– Кто были те двое, которых мы с лордом убили? – спросил я ради поддержания разговора.

– Два неплохих воина, способных со временем занять офицерские должности в гвардии, – со вздохом сказал Гарт.

– Что-то не так? – спросил я у казначея.

– Это была тридцатая группа за полгода, – начал рассказывать Гарт. – После того случая с лазутчиком, которого проморгали все, кроме твоего воина, Долорх заявил, что будет лично проверять всех воинов-теней.

– И что должно было бы произойти для того, чтобы правитель признал достаточным уровень подготовки бойцов? – спросил я, уже догадываясь о том, что услышу.

– Он не должен был их заметить, – сказал Гарт.

– То есть, атака лорда не предусматривалась испытанием? – несколько шокировано спросил я.

– Это была, скорее, защита, – ответил казначей, но видя, что я ничего не понимаю, добавил. – Первые две группы отправлялись на переобучение. Пять следующих были расформированы и направлялись на границу в качестве рядового состава. Еще пятнадцать были забракованы и переведены в городскую стражу. После этого лорд взбесился и заявил, что будет убивать всех, кто не пройдет испытание.

– Помнится, я давал своих людей для обучения теней, вот только позднее от их услуг отказались, – сказал я, посмотрев на раненого вампира, идущего недалеко от нас.

– Опытные лазутчики Долорха не пожелали сотрудничать с бойцами из малозначительного клана, – фыркнул Гарт.

– Может, мне не стоило приказывать моим бойцам из нового пополнения обучать гвардейцев нашего лорда? – усомнился я в верности своего приказа.

– Возможно, именно данный приказ убережет следующие группы от смерти или изгнания, – сказал Гарт, развеяв мои сомнения.

– Так состояние лорда было вызвано тем, что очередная группа теней провалила проверку, а не моими похождениями в приграничье? – спросил я у казначея, продолжая наблюдать за молодым вампиром.

– Отчасти из-за провалов групп, но, в основном, из-за того, что некоторые крупные кланы пытались созвать совет для того, чтобы продавить закон, в соответствии с которым дороги, которые ведут на территории соседних государств, не могут являться собственностью отдельно взятого клана, – сказал Гарт, думая о чем-то своем.

– Если я правильно понял, кому-то очень не нравится тот налог, который получает мой клан с их торговых караванов, – сказал я и, увидев легкую улыбку на лице молодого вампира, окликнул его. – Тин, можешь подойти к нам, раз уж ты и так слышишь весь разговор.

– Глава, я принес клятву верности клану, так что никто не узнает о вашем разговоре, – растерявшись, сказал подошедший ко мне Тин.

– Тут не было сказано ничего, что могло бы хоть как-то навредить союзным кланам, – сказал я, посмотрев на Гарта.

– А я все думал, как скоро ты заметишь, что нас внимательно слушает этот юноша, – улыбнулся Гарт.

– Заметил я это давно, но меня беспокоит не столько то, что он слышал, сколько реакция древних кланов на отказ лорда собрать совет, – несколько озабоченно сказал я.

– Долорх не отказал в созыве совета, – огорошил меня казначей.

– Он поступил хитрее, – сказал Тин. – Согласился ввести этот закон при условии, что каждый древний клан возьмет на себя защиту одной из дорог, ведущей в сопредельные государства, за исключением дорог к оборотням и некромантам, которые находятся под охраной гвардии лорда.

– Слух у тебя в самом деле великолепный, – сказал Гарт моему новому вассалу. – Не зря тебя хвалили инструкторы.

– Мой провал говорит об обратном, – опустив голову, сказал молодой вампир.

– Ты пытался защитить своих товарищей, не причиняя вреда правителю империи, а не затаился в тени во время расправы над ними, – сказал Гарт. – Это чего-то да стоит.

– Как я понимаю, главы древних родов не пожелали обеспечивать постоянную охрану дорог к гномам и людям, – ухмыльнувшись, сказал я, как только стало очевидно, что Гарт сказал моему вассалу все, что хотел.

– Естественно, не захотели, – улыбнулся Гарт. – Кто в здравом уме будет терять своих воинов в боях за чужие земли?

– То есть, меня ты в расчет не берешь? – прищурившись, спросил я.

– Так или иначе, эти земли теперь твои, а это значит, что ты защищал интересы не столько империи, сколько клана – отмахнулся Гарт.

– В таком случае, расскажи мне, для чего твои люди затолкали в кабинет Долорха моих теней? – спросил я, посмотрев Гарту в глаза.

– Все просто, – начал Гарт. – После стольких провалов они побоялись гнева правителя и попросили разрешения Варена на участие лучших молодых воинов его дочернего клана в этом испытании.

– И что это им дало? – спросил я, не видя смысла в участии моих подопечных в испытании воинов-теней, подчиненных лорду.

– Практически ничего, кроме того, что лорд все же признал высокий уровень подготовки твоих теней, а заодно и временно забыл о планируемой каре для пары инструкторов, рьяно доказывавших, что смогут обучить теней, не уступающих твоим, – сказал Гарт, вот только в момент, когда он говорил об инструкторах, по его лицу пробежала злорадная улыбка.

– Что-то мне подсказывает, что этих наставников не ждет ничего хорошего, – сказал я вслух.

– Скажу так: я бы не советовал им в ближайшую неделю попадаться на глаза лорду и уж тем более вставлять палки в колеса тем, кого ты передал в качестве инструкторов, – улыбаясь, сказал Гарт.

– Ну вот мы и пришли, – сказал я, увидев, что караульные заблаговременно открывают ворота.

В воротах меня встретил не один из дежурных офицеров, а Келания, по выражению лица которой я сразу понял, что сейчас услышу плохие новости. И я их услышал, хотя нет, их я прочел на клочке бумаги, которые регулярно отсылал мне Слим.

– Как понимаю, у тебя возникли какие-то проблемы? – не то сказал, не то спросил Гарт.

– Думаю, что нам стоит обсудить этот вопрос в моем кабинете, – сказал я, приглашая Гарта следовать за мной. – Келания, пригласи, пожалуйста, своего отца, – попросил я супругу. – Это срочно.

*****

Стоило Варену войти в кабинет, как двери закрылись, а десяток воинов-теней занял наиболее удобные позиции для пресечения любых попыток шпионажа.

– Что могло произойти, если ты, прибыв в столицу, не пришел в замок, а вызвал меня к себе? – поинтересовался Варен, интонацией давая понять, что ему не нравится мое поведение.

– Келания, узнав о моем приезде, решила привести в порядок мой кабинет и нашла на столе послание от Слима, – сказал я, вызвав интерес у Гарта и несколько обескуражив тестя.

– И что? – спросил Варен. – Если я не ошибаюсь, Слим передает тебе послания еженедельно со сменяющимися тенями.

– В данном случае он воспользовался свитком, переносящим предмет в определенное место, – сказал я, озадачив главу Ветрокрылых.

– Что произошло, если твой шпион решил использовать свиток ценой в сто тысяч золотых монет? – спросил Варен, осознав значимость сообщения.

– Княгиня Тиалис попала в ловушку в форте, который размещен в ущелье и примыкает к горной гряде, с сегодняшнего дня принадлежащей моему клану, – сказал я, глядя на собеседников.

– Поясни, – попросил Варен.

– Ее нежелание стать женой одного из влиятельных аристократов привело к тому, что форт, в котором она укрылась, был осажден этими самыми аристократами, требующими от нее выйти замуж за одного из них, – озвучил я прочитанное.

– И как это касается нас? – поинтересовался Гарт.

– Все, кто участвуют в осаде, выступают за возобновление союза светлых рас, – сказал я, вызвав тревогу у собеседников.

– Мы не имеем права вторгаться на территорию эльфов и уж тем более не можем атаковать осаждающих без прямого приказа лорда, которого Долорх ни за что не отдаст, – сказал Гарт.

– А если поступить хитрее? – сказал Варен. – Мы отправим пятитысячный отряд для сопровождения подарков княгине.

– Предлог так себе, да и заметят нас задолго до того, как мы доберемся до ущелья, – сказал Гарт.

– Так мы и сделаем все, чтобы наш отряд заметили, а заодно наглядно продемонстрируем, что все происходящее в приграничных землях империи касается не только эльфов, но и нас, – ударив кулаком по столу, сказал Варен.

Глава 34. Тайна Долорха

Проработка плана заняла весь вечер, ведь, с одной стороны, мы любыми средствами должны были предотвратить переход приграничных эльфийских земель под контроль сторонников восстановления альянса светлых рас, но с другой, не должны были стать причиной новой войны.

Перво-наперво было решено договориться с союзными кланами о выделении двух тысяч бойцов, остальные три тысячи должны были быть из кланов Кела, Волкодавов и Ветрокрылых. При этом объединенным отрядом должен был командовать я лично, так как только у меня есть право на беспрепятственное пересечение границы империи эльфов.

Эту бумагу я когда-то получил у княгини Тиалис, так, на всякий случай. Особенностью этого разрешения было то, что там не указывалось точное число сопровождающих, которых я бы мог провести с собой на ее земли, а это означало, что по ее территории я мог передвигаться в сопровождении неограниченного количества бойцов.

Варен, конечно, был не в восторге от того, что я буду отдуваться за интересы всей империи один, но согласился с тем, что присутствие любого из более влиятельных глав кланов противники мира между эльфами и вампирами смогут трактовать, как нападение отряда вампиров на приграничные земли эльфов.

Все детали предстоящего похода были обговорены, и Гарт с Вареном занялись подготовкой своих отрядов, а также оповещением союзных кланов. Я же вызвал в кабинет Глена, чтобы обсудить с ним возведение форта в ущелье, которое отныне принадлежит моему клану.

– Завтра утром тысяча бойцов, размещенных на территории южного надела, должна быть готова к перемещению на территорию торгового поста нашего клана, – сказал я, как только Глен закрыл за собой дверь.

– Будет исполнено, господин, – сказал вассал, после чего с сомнением добавил. – Но в этом случае арендатор и рабочие в наших южных владениях останутся практически беззащитны.

– Арендатора и крестьян в ближайшие три дня нужно сопроводить на земли, за которые отвечает Отис, – сказал я, внимательно следя за реакцией Глена.

Было очевидно, что вассал не испытает восторга от новости об обмене южных земель клана вблизи столицы на горный хребет на границе империи, но Глен задал всего один вопрос, который несколько ошарашил меня.

– Какие мои действия послужили причиной для отказа от статусного надела земли? – задавая этот вопрос, Глен опустил голову, а странный блеск его глаз заставил меня несколько насторожиться.

– Подними голову и внимательно посмотри на карту империи, – приказал я вассалу. – Что ты видишь?

– Империю, которая существовала веками и будет существовать до скончания времен, – несколько пафосно ответил вассал.

– Посмотри внимательно на земли империи и тех, кто владеет ними, – сказал я сыну Варена.

– Что Вы хотите мне показать? – спросил Глен, который множество раз видел эту карту.

– Империя сшита из лоскутов, при этом каждому из кланов принадлежит по несколько таких клочков, что затрудняет их оборону и не дает полноценно развиваться, – озвучил я то, на что мой вассал не обращал внимания.

– Так было заведено со времен победы Ненара, – сказал Глен, прекрасно знавший историю континента.

– Было заведено кем и для чего? – поинтересовался я у вассала.

– Генералом, который захватил власть в империи после окончательного разгрома демонов.

– А для чего он это сделал?

– Об этом нам мог бы рассказать лишь сам Генерал, – ничего не выражающим голосом, отчеканил вассал.

– Не думаю, что я сильно ошибусь, если предположу, что изначально он раздал наиболее перспективные земли тем, кто был верен лично ему, а лишь затем распределил оставшиеся земли между другими кланами империи, – сказал я, дожидаясь кивка Глена, а затем приказал, внимательно следя за действиями вассала. – Обведи на этой карте земли сторонников нынешнего лорда, после чего посмотри внимательно на владения остальных кланов.

– Все вассалы поддерживают лорда! – несколько повысив голос, сказал Глен.

– Именно по этой причине большинство законов лорд вынужден продавливать во время совета глав кланов, а не просто оглашать, – ответил я на вспышку гнева сына Варена.

– Вы считаете, что кто-то может действовать против нашего лорда? – насторожившись, спросил Глен.

– Неважно, что думаю я, главное, что так считает Долорх, – ответил я вассалу. – Сделай то, о чем я тебе говорил, и ты сам все поймешь.

Более часа Глену потребовалось на то, чтобы разделить империю на лоскутное одеяло, более трети которого принадлежало лорду и верным лично ему кланам, что же касается остальных, то их владения представляли из себя крохотные клочки, разбросанные по всей империи.

– Как видишь, двенадцать кланов, в том числе и клан нашего лорда, контролируют треть владений империи. При этом их территории разбиты на три-четыре больших участка, каждый из которых превышает десять тысяч гектаров, – начал пояснять я. – Каждый из следующей полусотни кланов несколько уступает в силе первым двенадцати и владеет тремя или пятью наделами, каждый из которых превышает пять тысяч гектаров. Следующая полусотня кланов, в том числе и клан Ветрокрылых, владеет десятью а то и пятнадцатью наделами суммарной площадью в двадцать пять тысяч гектаров. Что же до остальных кланов, то их наделы очень малы и разбросаны по всей империи, не говоря уже о том, что малые кланы просто не в состоянии обеспечить достаточную безопасность своих владений из-за чрезмерного распыления сил.

– Но отец входит в число советников лорда, – попытался возразить Глен, поняв, куда я клоню.

– Друзей держи под рукой, а врагов еще ближе, – сказал я, посмотрев на вассала так, что он в какой-то момент не выдержал напора и отвел глаза.

– Отец не предаст лорда! – уверенно сказал Глен.

– А я и не говорю об обратном, но посмотри на карту владений в империи и скажи мне: почему лорд настолько распылил силы клана, в котором он, как ты считаешь, не видит угрозы? – спросил я, по новой обводя владения клана Ветрокрылых и свои собственные, так как они рано или поздно объединятся.

Ответом мне было молчание, ведь суммарно под контролем клана Ветрокрылых и трех его дочерних кланов было более двадцати наделов, но лишь два из них были больше пяти тысяч гектаров, остальные же представляли из себя крохотные лоскутки, которые не приносили особого дохода, но требовали постоянной охраны.

– Вы хотите сократить количество наделов для концентрации сил в одном месте? – спросил Глен, посмотрев мне в глаза.

– В трех местах, – ответил я. – На севере империи клан владеет горами с хорошо укрепленной прилегающей территорией. На юго-западе – богатые рудой и драгоценными камнями горы, а также земли в приграничье, где по законам империи мы имеем права возводить любые укрепления, повышающие уровень защиты границ империи от возможного вторжения.

– Вы считаете, что нашему клану угрожают враги не только извне, но и в самой империи? – спросил Глен.

– Рорг, Раст, выходите из тени и присоединяйтесь к разговору, раз уж вы оба и так слышите нас, – приказал я, отчетливо различив легкий шелест воздуха.

Вот только этот шелест издавали вовсе не мои вассалы, а кто-то посторонний, так как он затаился, пытаясь скрыть свое присутствие. Глен, почуяв неладное, принял боевую форму, я же не спешил с этим, понимая, что шпион мне нужен только живым.

– Глен, подойди к двери и, не открывая ее, прикажи страже никого не впускать! – сказал я вассалу, готовясь к очередной схватке в тени.

Стоило вассалу отдать приказ страже, как я ушел в тень. Не скажу, что такой способ боя мне нравится, но именно мое исчезновение привело к тому, что противник совершил свою первую и последнюю ошибку: попытался проскользнуть к единственному окну, которое не было закрыто металлической решеткой. Именно у этого окна я и напал на шустрого шпиона, но, выбив его из тени, был очень сильно удивлен.

– Лист, какого демона ты здесь делаешь? – спросил я, рассерженно посмотрев на девушку.

– Меня не допустили к испытанию лорда, поэтому… – начала говорить девушка.

– Она обучалась наравне с другими воинами-тенями, но наши мастера заявили, что ее уровень подготовки недостаточен для участия в настолько важном для клана экзамене, – перебив девушку, сказал Глен.

– Радуйся, что ты провалилась здесь, а не погибла от меча лорда, как двое из его гвардейцев, – сказал я, отпуская свою подчиненную.

– Лорд не в состоянии различить колебания в тени, – неожиданно заявила девушка, заставив меня и Глена на какое-то время остолбенеть от услышанного.

– Откуда тебе это известно? – спросил Глен, пришедший в себя первым.

– Так говорил глава гильдии убийц, а он никогда не лгал своим подчиненным, – ответила Лист, опустив глаза, в которых можно было заметить крохотные капли слез.

– Возможно, глава гильдии ошибся, так как, в отличие от меня, Долорх почуял врага в своем кабинете, в то время как я их даже не заметил, – усомнился я в словах девушки.

– Я могу лишь догадываться о происходившем там, но мне кажется, что лорд заранее знал, где будут скрываться тени, и устранил их, чтобы показать Вам свое превосходство, – сказала Лист, стерев слезы с лица.

– Ты в своем уме? – спросил у бывшего члена гильдии убийц Глен. – Лорд убил пару гвардейцев и чуть не прикончил своего племянника ради того, чтобы доказать свое превосходство главе одного из относительно слабых кланов?

– Наши воины-тени лучшие в империи – это не может оспорить никто! – повысив голос, сказала Лист. – Именно из-за них каждый клан обзавелся десятком магов, задачей которых является постоянное использование заклинаний, способных раскрыть тех, кто скрывается в тени, не говоря уже о том, что цены на артефакты, способные выбивать из тени, выросли на порядки.

– Это не значит, что лорд опасается нашего клана, – неуверенно сказал Глен.

– Не знаю, что это может означать, но мне нужно завтра до отъезда переговорить с главой гильдии убийц, – сказал я, посмотрев на Лист.

– Все будет исполнено, – поклонившись, ответила девушка.

– Вы верите тому, что сказала эта девица? – спросил Глен, после того, как она покинула кабинет.

– Скажи мне, – обратился я к вассалу, глядя в окно. – Когда ты ощутил присутствие Лист в кабинете?

– В тот момент, когда Вы выбили ее из тени, – не понимая смысла такого вопроса, ответил Глен.

– Я ощущал ее присутствие с самого начала, но решил, что это Раст с Роргом, поэтому и не предпринимал никаких мер, – сказал я Глену.

– Вы говорите о том, что она вошла в кабинет вместе со мной? – спросил озадаченный вассал.

– Она была в кабинете, когда в него вошли я и главный казначей, – все также глядя в окно сказал я.

– Но это значит… – начал говорить Глен и замолк.

– Шпионы, которых мы обучаем, скрываются в тени у самой грани между тенью и забвением, поэтому их никто не может почувствовать, – спокойным голосом сказал я. – Я же с недавних пор достаточно хорошо ощущаю постороннее присутствие, но почему-то не смог ощутить тех, на кого указал лорд.

– Вы хотите сказать, что Лист права? – удивился вассал.

– Я хочу сказать, что в истории с моим посещением Долорха что-то не сходится, и необходимо выяснить: для чего было нужно у меня на глазах убивать преданных воинов и подсовывать мне своего племянника, – сказав это, я приоткрыл окно, чтобы проветрить помещение.

– Мне нужно заняться этим лично? – спросил Глен.

– Нет. Ты будешь занят куда более важным делом, – улыбнувшись, сказал я, доставая карту, которую для меня начертил брат главы клана Кровавой луны. – Завтра утром ты организуешь переселение арендатора с рабочими на земли Отиса, после чего возьмешь сотню воинов и десяток теней из нового пополнения и отправишься к горному хребту на границе. Учти: командовать тенями будет Лист, которая должна составить подробную карту всех выходов и пещер в ущелье. Ты же возьмешь гномов, присягнувших клану, и займешься возведением форта вот в этом месте, – указал я на место схватки со змеем.

– Господин, но если верить карте, которую Вы показали, то есть куда более удобные места для размещения форта, – удивившись моему выбору, сказал Глен.

– Это место очень важно для гномов, не говоря уже о том, что рядом с ним есть достаточно большая пещера, которая позволит защитникам скрыться при невозможности удержать укрепление, – говоря это, я начал чертить на карте линии для возможного отступления обороняющихся. – Не стоит также забывать и о том, что помимо нас к форту смогут в кратчайшее время добраться отряды Кровавой луны, что существенно увеличит шансы защитников форта.

– Я все понял, – склонив голову, сказал вассал.

– Будь добр, позови ко мне Тина, а после этого возвращайся к семье, ведь в ближайшие две недели ты ее точно не увидишь, – сказав это, я направился к двери и приказал одному из стражников отыскать Рорга, передав ему, что он срочно должен прибыть в мой кабинет, воспользовавшись для входа открытым окном.

Немного подумав, я отправил второго стражника за Нерком, хоть и надеялся, что таланты мага мне не пригодятся. В момент, когда в дверь вошел Тин, поприветствовав меня, окно громко хлопнуло, а это значило, что Рорг уже внутри и готов к выполнению любого моего приказа.

– Тин, расскажи мне, как лорд собирается отменить клятву, которую ты принес перед алтарем покровителей клана Кела? – задал я вопрос, надеясь застать вампира врасплох.

Глава 35. Неожиданные ответы

– Тин, расскажи мне, как лорд собирается отменить клятву, которую ты принес перед алтарем покровителей клана Кела? – задал я вопрос, надеясь застать вампира врасплох.

– Господин, я верен… Вы же слышали, что сказал лорд, – попытался оправдываться племянник правителя.

– Мне нужно повторить вопрос или призвать Гекубу, чтобы ты ее именем поклялся в верности клану? – поинтересовался я у новоиспеченного вассала.

– Я готов принести клятву перед богиней, если Вы этого хотите, – сказал Тин, хотя его побледневшее лицо свидетельствовало об обратном.

– Кто из богов является твоим истинным покровителем? – спросил я у вассала.

– Я не могу назвать Вам его имя, – сказал вампир, опустив глаза.

– Раз ты не хочешь назвать имя покровителя мне, то ты назовешь его Роргу, – кровожадно улыбнулся я, а в следующую секунду Рорг попытался схватить молодого вампира, но тот оказался куда проворнее, чем показывал во время стычки с лордом.

– Ты не имеешь права пытать того, кто поклялся в верности клану! – в ярости выпалил Тин.

– Ты не имеешь права лгать главе клана, но делаешь это, нарушая собственную клятву, – улыбаясь, спокойно ответил я.

– Мой покровитель уничтожит тебя, когда я его призову! – захохотал вампир, наложив на себя защитный полог и начав читать какое-то зубодробительное заклинание.

К счастью для меня, дочитать заклинание вампир не успел, так как вбежавший в помещение Нерк сумел всего несколькими пасами рук разрушить барьер, дав мне и Роргу возможность пробиться к Тину. Откат от незавершенного заклинания призыва страшен по своей мощи, так как может даже убить жреца, у которого не хватит энергии на оплату компенсации покровителю за беспокойство. Правда, нашему противнику посчастливилось отделаться лишь потерей сознания, если так можно выразиться в отношении того, кого Рорг будет пытать этой ночью.

– Нерк, помоги Роргу с допросом этого кретина, – приказал я, намереваясь покинуть кабинет.

– Господин, Вы на самом деле не имеете права пытать того, кто присягнул на верность клану, основываясь только на слухах, – сказал Рорг, внимательно следя за Тином.

– Он несколько раз соврал мне, не говоря уже о том, что угрожал уничтожить, призвав своего покровителя, – сказал я. – Это значит, что его покровитель никак не связан ни с Гекубой, ни со Змеем. И, если тебе станет от этого легче, завтра на рассвете я отправлю его в поселение неприкасаемых, откуда даже Долорх не сможет его вызволить, – сказав это, я покинул кабинет, направившись в свою комнату, где меня уже не первый час дожидалась та, ради которой я давно хотел вернуться в столицу.

*****

Казалось, всего час прошел с того момента, как я обнял свою любимую, но на самом деле пролетела вся ночь. За это время нас потревожили лишь единожды, доложив, что с восходом солнца в имение прибудет Брант с подобающей статусу главы клана свитой. В остальное же время никто не решался войти в наши покои. И дело было не столько в моем приказе, сколько в страхе замковой челяди перед Келанией, сумевшей добиться уважения не только у прислуги, но и у воинов клана, победив в поединке нескольких наиболее разговорчивых.

Естественно, никто из сильных бойцов не стал бы доводить дело до поединка с беременной женщиной, но это не значит, что воины не оценили мастерство жены главы клана, которая в считанные мгновения умудрялась доказать тотальное доминирование над теми, кто не мог научиться думать, что и кому он собирается сказать.

Собственно, с приходом Бранта и закончилась наша идиллия. Не сказать, что глава клана Ночных теней был нежеланным гостем, но в данный момент я предпочел бы остаток свободного времени посвятить супруге, а не переговорам с кем-то из союзников.

– Искр, предлагаю поговорить начистоту, раз уж мне удалось оставить свою свиту в гостиной, а ты также без сопровождающих, – сказал Брант, как только мы остались в кабинете одни.

– Ничего не имею против, – ответил я.

– Гарт вкратце рассказал мне о вылазке, которую вы планируете, поэтому я хотел бы обговорить условия, на которых мои бойцы примут участие в этом походе, – говоря это, глава Ночных теней был напряжен, хотя и попытался скрыть эмоции за вежливой улыбкой.

– Предлагаю месячную плату на содержание выделенного количества воинов и выплату компенсаций за каждого погибшего бойца, – ответил я.

– Этого недостаточно, когда речь идет о предоставлении пяти сотен воинов, – все также напряженно сказал Брант.

– Брант, мы познакомились спустя несколько недель после того, как я попал в Тартан, – начал я. – Не ходи вокруг да около, говори прямо, из-за чего ты так напряжен.

– Ночные тени этой ночью чуть не лишились одного из двух приграничных фортов, – появившись в кресле возле окна, сказал глава гильдии убийц.

Окно в кабинет не было закрыто, так как именно через него должен был войти глава гильдии убийц, правда, появиться он должен был куда позже. По крайней мере, так считал я, понимая, что Лист потратит какое-то время на поиск своего бывшего нанимателя и доставку приглашения.

– Он пришел по моему приглашению, – сказал я Бранту, который уже начал переход в боевую форму.

– Приветствую главу гильдии в своем доме, – слегка поклонившись, сказал я.

– Лист сообщила мне, что дело срочное, так что я не стал дожидаться окончания затягивающегося разговора, – сказал вампир, указывая глазами в направлении Бранта.

– Это моя оплошность, за которую прошу вас обоих принять извинения, – сказал я, поклонившись поочередно обоим. – Из-за срочного отъезда я немного не рассчитал время для визитеров.

– Судя по тому, что Ваши союзники спешно стягивают сотни бойцов к казначейству, Вы, как минимум, собираетесь напасть на кого-то, ну или хотите развязать новую войну, – озвучил свою догадку глава гильдии убийц.

– Скорее, хочу предотвратить новую войну со старым врагом, хотя со стороны все выглядит несколько иначе, – посмотрев на вампира, сказал я.

– В таком случае, предлагаю Вам завершить разговор с главой ослабевшего клана, которого лорд лишил всех дочерних кланов, после чего обсудить дело, ради которого Вы меня пригласили, – пока вампир говорил, я краем глаза наблюдал за явными переменами в мимике Бранта.

– Брант, если я правильно понимаю, то, выделив мне бойцов, ты рискуешь потерять приграничные владения, и это станет причиной для роспуска твоего клана? – спросил я у союзника.

– Глава гильдии убийц слишком хорошо осведомлен о том, что произошло пять часов назад на границе и час назад в резиденции лорда, – несколько раздраженно сказал глава Ночных теней.

– Моя гильдия уже давно была бы уничтожена, если бы я не умел собирать и анализировать информацию, – с легкой улыбкой на лице сказал лучший убийца империи.

– Помнится, менее года назад Ваша гильдия чуть не была уничтожена всего из-за одной ошибки, касающейся заказа на главу клана Кела, – напомнил Брант собеседнику о том, как гильдия убийц приняла заказ на мое устранение.

– Предлагаю прекратить выяснять, кто из присутствующих здесь более глуп, и заняться решением действительно важных вопросов, – спокойно сказал я, понимая, что дальнейшие прыжки по мозолям друг у друга приведут, как минимум, к скандалу. – Для начала прошу вас обоих ответить: почему Долорх не может обнаружить тех, кто прячется в тени? – спросил я, и если Брант был шокирован вопросом, то глава гильдии убийц несколько насторожился.

– Искр, с чего ты взял, что лорд не в состоянии обнаружить тех, кто скрылся в тени? – спросил Брант.

– Думаю, ты знаешь об испытании, которое вчера прошло в резиденции Долорха, и его итогах? – спросил я у Бранта.

– Со вчерашнего вечера я отражал атаки людей на одной из двух застав, – сморщившись, ответил глава Ночных теней.

– Мне кажется, что передо мной была разыграна сценка, в которой лорд обнаружил и расправился с двумя из трех теней, а заодно и создал условия, при которых я принял вассальную клятву у его племянника Тина… – дальше я договорить не успел, так как Брант пришел в ярость, услышав это имя.

– Где этот ублюдок? – взревел вампир, вмиг приняв боевую форму, вот только он даже не успел сдвинуться с места, так как мы с главой гильдии убийц не только сменили форму, но и не сговариваясь сумели сбить одного из лучших воинов империи с ног и скрутить до того, как он впал в состояние жажды крови.

Пока я сдерживал Бранта, пытавшегося подняться на ноги и разорвать путы, глава гильдии убийц распылил перед лицом моего союзника какой-то аэрозоль. Не прошло и пяти секунд, как Брант потерял сознание и начал принимать свою обычную форму.

– Через десять минут он придет в себя, – сказал глава гильдии убийц, увидев мой настороженный взгляд.

– Вы, часом, не знаете, почему вспылил Брант? – спросил я у вампира, как только мы оба отменили боевую трансформацию.

– Понятия не имею, как, впрочем, и о том, почему лорд не видит тех, кто укрылся в тени, – начал говорить вампир. – Хотя по поводу последнего, могу предположить, что Долорх попытался возродить одно из умений первых вампиров, за что и поплатился частью имеющихся способностей.

– О какой способности идет речь? – заинтересованно спросил я.

– Возможность пребывать в тени в боевой форме, – сказал убийца.

– Но ведь это невозможно, – с недоумением сказал я, памятуя о том, что с первых дней мне рассказывали инструкторы о тех, кто пытался использовать боевую трансформацию, находясь в тени.

– Расскажи о том, что это невозможно, Варену и, возможно, он решит, что стоит согласиться с тобой, – сказал глава гильдии убийц, внимательно глядя мне в глаза.

– То есть, Варен способен находиться в тени, сохраняя боевую форму? – переспросил я у собеседника.

– Насколько мне известно, он единственный, кто за последние пять столетий может похвастаться этим умением, – слегка поежившись, сказал вампир.

– А Варен терпеть не может, когда его тайны разглашают те, кому о них даже знать не положено, – появившись в кабинете, прорычал мой тесть.

– В таком случае, Вам не следовало использовать данное умение на пятерке моих подчиненных, – огрызнулся убийца, даже не пытаясь принять боевую форму.

– Они напали на моего подопечного, поэтому… – начал было Варен, но был перебит.

– Где этот ублюдок?! – прорычал, приходя в себя Брант.

– Общается в пыточной с Роргом и Нерком, – ответил я, надеясь, что мой ответ несколько успокоит союзника.

– О ком идет речь? – насторожившись, спросил Варен.

– О Тине, – ответил я, посмотрев в окно.

– Ты сейчас говоришь не о племяннике лорда, который в скором времени может занять место главы Ночных теней? – спросил Варен.

Мой тесть задал вопрос, давший ответ на причину гнева Бранта и позволивший понять причину, по которой лорд решил укрыть своего протеже в моем клане. Брант, являясь главой союзного клана, не смог бы вызвать на поединок моего вассала без чрезвычайно весомой причины.

– Я говорю о вампире, который со вчерашнего дня стал моим вассалом, а сегодня после завершения разговора с преданными лично мне вассалами будет отправлен в селение неприкасаемых, – обдумывая каждое слово, сказал я.

– Ты понимаешь, чем для тебя может обернуться такой шаг? – спросил Варен.

– Если учесть, что Тин собирался вызвать своего покровителя, угрожая мне смертью, уже после того, как принес вассальную клятву, то ничем, – ответил я.

– Это будет твое слово против слова любимчика Долорха, – возразил Варен.

– Я еще до отъезда объявлю о своем решении и его причинах в храме Змея в присутствии верховного жреца и бога-покровителя, – сказал я, несколько обескуражив всю троицу.

– Ты же понимаешь, что Долорх после такого шага будет мстить тебе? – спросил Брант.

– Ты ему не враг, однако тебя хотят уже во второй раз лишить всего, – парировал я, заставив на какое-то время всех присутствующих умолкнуть.

Глава 36. План по спасению союзника

– Это не отменяет того, что после заключения Тина в поселение неприкасаемых Долорх обязательно отомстит, – сказал глава гильдии убийц после длительного молчания.

– Так или иначе, он будет мстить даже за то, что я приказал пытать своего вассала, – фыркнул я, осознавая, что, возможно, поспешил с приказом о допросе с пристрастием.

– Если Тин действительно угрожал расправой, то пытки сами по себе можно объявить наказанием для зарвавшегося вассала, – начал говорить Варен. – Вот только стоит тебе его выпустить, как наш лорд тут же аннулирует вассальную клятву, после чего сменит главу союзного нам клана.

– Если вдуматься, то за последние полвека Долорх различными способами заменил глав шести древних кланов, практически устранив тех, кто может по праву крови претендовать на власть в империи, – несколько подавлено сказал Брант.

– Исключением стал только глава Ветрокрылых, которого лорд боится, – сказал убийца, посмотрев в сторону Варена.

– С чего бы Долорху меня бояться? – с легкой улыбкой на лице спросил мой тесть.

– Хотя бы из-за того, что прадед Вашего отца был родным братом правившего в те времена императора, – сказал глава гильдии убийц, приготовившись к отражению атаки.

– Ваш информатор немного ошибся, – все так же улыбаясь, сказал Варен. – Мой прадед был молочным братом императора, а не родным.

– Это не существенно, ведь о своем отце Ваш предок ничего не мог сказать, – отмахнулся убийца. – Ваша способность переходить в боевую форму в тени могла перейти к Вам лишь от одного из предков, а тех, кто с момента прорыва демонов на наш континент обладал данной способностью, можно пересчитать на пальцах одной руки.

– Это ничего не доказывает, – с долей сомнений в голосе сказал Брант.

– Может ты и прав, молодой отпрыск древнего рода, – улыбнулся убийца. – Но в таком случае расскажи: почему гвардейцы лорда вступили в бой с людьми не сразу по прибытии к погибающей заставе, а только через два часа?

– Этого не может быть! – проревел Брант.

– Брант, возьми себя в руки! – приказал Варен главе Ночных теней, после чего обратился к главе гильдии убийц. – Расскажи все, что смог узнать о нападении на заставы.

– Да особо-то и рассказывать нечего, – махнул рукой убийца. – Один из моих бойцов возвращался с задания и напоролся на гвардейцев Долорха, которые, разбив лагерь, обсуждали приказ своего офицера. Они не могли понять, почему им приказано ожидать в роще сигнала от группы разведчиков, когда и так понятно, кто напал, и что можно сделать для быстрого отражения атаки.

– Это вполне разумная тактика, – попытался вступиться за дядю Брант. – Они атаковали в наиболее удачное время, тем самым лишив врага возможности использовать резервы для усиления атаки на вторую заставу моего клана.

– Я бы согласился с тобой, внук, – начал глава гильдии убийц, а его обращение к главе клана Ночных теней обескуражило всех присутствующих. – Вот только атаковали они не напавших на ближайшую к ним заставу в наиболее удобный момент, а тех, кто штурмовал заставу, защищаемую без твоего участия и понесшую минимальные потери.

– Старик, мой дед… – начал Брант.

– Если ты не забыл, отец твоей матери пропал при загадочных обстоятельствах, – перебил едва не вспылившего союзника Варен.

– «Загадочных», – ухмыльнулся убийца. – Я до сих пор не нашел того, кто сумел нацепить мне на шею подавитель магии и забросить в квартал неприкасаемых.

– И как же ты смог выбраться из него с таким-то украшением? – поинтересовался Варен.

– Некроманты, сами не желая того, захватили ослабленного, как им показалось, мага-вампира и собрались принести в жертву своему богу, – ухмыльнулся убийца.

– Они сняли подавитель? – поинтересовался Варен.

– Не просто сняли, а, поместив меня в клетку из какого-то прочного материала, дали восстановить силы, чтобы получить максимальную отдачу во время жертвоприношения, – говоря это, вампир внимательно следил за действиями своего внука.

– Мой дед не был магом, – достаточно тихо сказал Брант.

– Твой дед, как и я, был способен… – начал говорить Варен и исчез.

В следующее мгновение в кабинете раздался звон стали, и мы увидели главу гильдии убийц, отражающего атаки невидимого противника. Что же до меня, то я лишь на уровне подсознания смог ощутить присутствие одного существа в тени и был уверен, что этим существом являлся Варен, решивший что-то проверить.

Какое-то время бой продолжался, но становилось очевидно, что силы обоих противников примерно равны, поэтому этот бой может длиться бесконечно долго.

– Твой отец мог бы гордиться тобой, – сказал глава гильдии убийц Варену после того, как звон клинков стих.

– Мой отец отрекся от меня в тот день, когда я перешел в клан Ветрокрылых, – выйдя из тени, сказал Варен.

– Если бы он этого не сделал, то ты бы разделил судьбу своей семьи, – улыбнулся убийца.

– Они предали лорда, так что… – начал Варен.

– Такое же обвинение готовилось в отношении моего внука, но он сумел удержать заставу, а не отступил, сохраняя жизни верных ему бойцов и их семьи.

– Ты хочешь сказать, что обвинение в отношении моей семьи было ложным? – спросил Варен.

– Ночное нападение на одну из приграничных застав совершил не один из князей эльфов, а несколько наемных отрядов, которые после захвата крепости подарили ее отцу небезызвестного Аэгора, да упокоится его душа в чертоге истинных богов-покровителей, – сказал дед Бранта.

– Но на собрании глав кланов было публично объявлено о том, что мой отец состоял в переписке с Аэгором и таким способом избавился от приграничных владений клана, приносящих огромные расходы, – стараясь сохранить спокойствие, сказал Варен.

– Кто из жрецов принимал клятву у того, кто обвинил твоего отца? – глядя в глаза Варену, спросил убийца.

– Верховный жрец Инкуба, – не понимая смысла вопроса, ответил Варен.

– Того самого, который поклонялся богу некромантов? – уточнил я, вызвав улыбку на лице главы гильдии убийц и неприкрытое изумление во взгляде тестя.

– Верховный жрец Инкуба не менялся более пяти столетий, – хриплым голосом ответил Варен.

Позднее я узнал, что он лично участвовал в казни своей семьи, тем самым доказав свою преданность лорду и клану Ветрокрылых, на который была возложена обязанность привести приговор в исполнение. Фактически, Варен собственноручно убил большую часть представителей своей семьи, и все потому, что для его родного клана не составило бы труда покинуть стены квартала неприкасаемых, даже если бы их туда забросили связанными по рукам и ногам и закованными в антимагические ошейники.

Осознание того, что отец, отрекаясь от сына, спасал его, для Варена было подобно цунами, смывающему все, что попадается у него на пути. Взгляд вампира был подобен жерлам вулканов, в которых все выше поднималась раскаленная лава. Казалось, что еще несколько мгновений, и моего тестя поглотит жажда крови, которую он уже никогда не сможет утолить.

Видя состояние тестя, я, приняв боевую форму, всего за несколько ударов сердца переместился к Варену, и вбил ему в рот склянку с зельем, позволяющим подавить жажду крови. По началу Варен принял мои действия за попытку атаки, но как только зелье подействовало остановился и внимательно посмотрел на главу гильдии убийц.

– Почему Вы рассказали об этом только сейчас? – спросил тесть.

– Потому что последний из моих отпрысков может очень скоро оказаться на месте твоего отца, – сказав это, убийца внимательно посмотрел на Бранта.

К счастью для всех присутствующих, Варен подавил в себе жажду мести, осознавая, что истинный виновник смерти его рода не может быть наказан, что же касается Долорха, который наверняка знал все, то в данный момент его устранение погубит клан Ветрокрылых и не позволит отчистить имена предков тестя.

В дальнейшем мы вчетвером решали, как можно переиграть Долорха, сохранив клан Ночных теней и устранив угрозу новой атаки на приграничные заставы клана хотя бы на некоторое время. Было очевидно, что стоит части воинов покинуть заставы, как на них вновь нападут воины людской расы, вот только без поддержки гвардии, как минимум, одна из застав будет захвачена.

– А что если привлечь к этому делу Гарта? – спросил я у присутствующих.

– Ты бы еще предложил рассказать о нашем замысле Долорху или попросить его позволения на оборону земель союзного клана, – восприняв мою идею как шутку, сказал Варен.

– Я не предлагаю посвятить Гарта в план, а хочу нанять всех телепортаторов клана Волкодавов сроком на два дня для телепортации подчиненных мне войск в удобное место для начала акции по сохранении власти в руках удобной нам княгини эльфов, – сказал я, заставив всех задуматься.

– Что именно ты собираешься сделать? – спросил Брант.

– Официально я собираю все силы на торговом посту клана, после чего выдвигаюсь в направлении форта, в котором укрылась княгиня, – начал я. – Но никто не сможет мне запретить использовать воинов союзных кланов для отражения атаки на владения одного из участников акции.

– Гарт будет не в восторге, – хохотнул глава гильдии убийц.

– При определенной компенсации он даже не вспомнит о том, что бойцы мне выделялись сугубо для демонстрации силы, – улыбнулся я, посмотрев на присутствующих.

– Гарт в долгу у Ночных теней, так что я публично объявлю о закрытии долга, если удастся решить проблему с нападениями на заставы, – сказал Брант.

– Внук, а ты не забыл, что после такого вмешательства союзника твой клан больше не сможет быть самостоятельной силой? – огорошил всех дед Бранта.

– Что ты хочешь этим сказать? – спросил тот.

– Ты будешь вынужден принести вассальную присягу клану Кела, – сказал глава гильдии убийц, заставив вновь всех задуматься.

– Только в том случае, если призыв о помощи будет исходить от Бранта, а не от того, кто долгое время считался пропавшим без вести, – обдумывая каждое слово, сказал Варен.

– И как ты себе представляешь мою просьбу, если я до настоящего времени считался пропавшим без вести и не имею права отдавать приказы клану, не говоря уже о призывах о помощи от имени Ночных теней? – поинтересовался убийца.

– Все просто, – сказал Варен. – Через час Брант объявит о возращении прежнего главы клана и уступит тебе свое место, а после отражения вторжения ты публично объявишь о том, что из-за длительного отсутствия не смог самостоятельно справиться с угрозой, поэтому считаешь единственным верным решением назначение главой молодого отпрыска, способного защитить свой клан лучше, чем ты.

– Это нам даст только отсрочку, но не позволит надолго оградить моего внука от Долорха, – сказал глава гильдии убийц.

– Нам нужна временная пауза, чтобы предотвратить возобновление войны с эльфами, что же до более элегантных финтов, то они требуют куда больше времени, а его у нас нет, – сказал Варен, внимательно посмотрев на меня и Бранта.

На этом наш разговор подошел к концу. Брант вместе с дедом отправился в приграничье. Мы же с Вареном остались в кабинете для проработки малозначительных деталей и разговора с Гартом об аренде двух сотен магов-телепортаторов.

Конечно, Гарт был удивлен моей просьбой и поначалу искал способ мягко отказать, но заявление Варена о том, что он выплатит по сто тысяч золотых за каждый день, который телепортаторы будут сопровождать мой отряд, не оставило у главы клана Волкодавов не единого аргумента в пользу отказа.

После того, как маги прибыли в имение моего клана, я, как и было обговорено, переместился вместе с ними к заставе Ночных теней, где с обеих застав мне было выделено по семь сотен бойцов, что существенно подрывало обороноспособность застав и должно было вынудить людей повторить атаку.

– Прошу тебя, не опоздай, – сказал Брант, когда я в числе последних должен был телепортироваться на торговый пост.

Что же касается меня, то после телепортации я не поверил своим глазам. Оказалось, что каждый из союзных кланов выделил от одной до полутора тысяч бойцов. Даже относительно небольшой клан Кровавой луны предоставил семь сотен воинов, а его глава через посыльного передал письмо, в котором разрешал своему брату перейти в клан Кела, мне же в качестве жеста доброй воли предлагали отобрать из присланных семи сотен бойцов полусотню для отряда моего нового вассала.

Стах – так звали брата действующего главы клана Кровавой луны – сразу после того, как я прочел письмо, принес вассальную клятву клану, а заодно передал мне список из полусотни имен воинов, за которых он готов был поручиться головой. Что же касается остальных бойцов, то после завершения акции они отправятся на земли клана.

Мне потребовались сутки на то, чтобы подготовиться к походу. И дело было вовсе не в том, что восемь отрядов было сложно объединить в единое подразделение, а в моем ожидании сигнала от Бранта, который готов бы сражаться до конца ради спасения своего клана.

*****

– Почти полторы тысячи воинов покинули укрепленные заставы? – переспросил у лазутчика командир наемных отрядов, целью которых был захват двух приграничных застав вампиров.

– Да, глава, сегодня до полудня они покинули заставы и телепортировались куда-то к границе с эльфами.

– Это может быть ловушкой, – засомневался глава наемников.

– Осведомители заказчика сообщили, что глава одного из кланов вампиров решил поддержать эльфийскую княгиню в противостоянии с ее бывшими вассалами, – склонив голову сообщил лазутчик.

– То есть, ты хочешь сказать, что в ближайшие несколько дней у нашей жертвы будет едва ли три тысячи бойцов? – уточнил глава.

– Я бы сказал, что у главы клана до пяти тысяч бойцов, из которых половина – ополчение, не способное сражаться на равных с нашими бойцами.

– В таком случае, завтра на рассвете мы атакуем, если заказчик гарантирует, что гвардейцы Долорха не прибудут ранее, чем через восемь часов после начала штурма, – сказал воин, понимая, что еще одной такой возможности может уже и не быть. Да и триста тысяч золотых, которые передал заказчик в виде задатка, нужно было отработать.

Глава 37. Устранение угрозы

Кабинет Долорха.

– Господин, – обратился к лорду один из слуг. – Случилось несколько непредвиденных событий, о которых Вам необходимо знать.

– Говори, – несколько раздраженно приказал Долорх.

– Объявился Ренк, – начал слуга.

– Что этому старику понадобилось, раз он решил вернуться после нескольких столетий забвения? – спросил лорд.

– Наш осведомитель сообщил, что Брант в соответствии с древним обычаем передал Ренку право управления кланом.

– Тем хуже для самого Бранта, – улыбнулся Долорх.

– Скорее всего, Вы правы, господин, – склонившись, сказал слуга. – Первым указом Ренк отправил тысячу четыреста бойцов клана в помощь клану Кела.

– Для чего Искру потребовались бойцы со стороны? – насторожился Долорх.

– Я ранее докладывал Вам о том, что несколько знатных родов эльфов решили вынудить молодую княгиню, не так давно поддержанную нами, выйти замуж за одного из них, – сказал слуга.

– Продолжай! – приказал лорд.

– Наши осведомители утверждают, что княгиня запросила помощь у клана Кела, глава которого собрал отряд общей численностью до десяти тысяч бойцов и намерен отправиться к форту, где укрылась княгиня.

– Пусть отправляется, – отмахнулся лорд. – Хоть какое-то время он не будет раздражать своей активностью.

– Местоположение Тина установить не удалось, – нервно выдавил из себя слуга.

– Ничего удивительного, если учесть, что Варен проверяет всех, кто так или иначе получит доступ к секретам его клана.

– И последнее, лорд, – не зная как начать, замялся слуга.

– Говори уже, что еще стряслось за это утро! – прорычал Долорх.

– Наемники требуют гарантий того, что гвардия вампиров прибудет не ранее, чем через восемь часов после начала штурма, – почти шепотом сказал слуга.

– Передай им, что у них будет шесть часов и ни минутой больше! – прорычал лорд.

– Будет исполнено, господин.

*****

Торговый пост клана Кела. Утро.

– Ловушка захлопнулась, – сообщил посыльный Ночных теней.

– Рорг, собирай всех магов-телепортаторов. Готовимся к перемещению вот сюда, – с этими словами я указал место на карте, которое позволяло оказаться в тылу у обоих отрядов наемников.

– Господин, разве наша цель не находится на территории эльфов? – удивился Рорг.

– В данный момент два крупных отряда атакуют заставы союзника, мы должны зайти в тыл к врагу и уничтожить оба отряда, – ответил я, облачаясь в броню и проверяя крепления метательных ножей и мечей.

– Какие силы будут нам противостоять? – спросил вассал.

– В прошлой атаке участвовало до семи тысяч наемников, – спокойным голосом ответил я, хотя на самом деле был сильно взволнован из-за предстоящего боя.

– Какие будут указания по распределению отрядов? – уточнил Рорг перед уходом.

– Ночные тени, Кела и Волкодавы выступают к западной заставе, остальные – к восточной.

– Будет исполнено, господин, – сказал Рорг, покинув кабинет.

– Стах, возглавишь второй отряд! – приказал я, глядя на своего нового вассала, осознавая, что очень сильно рискую, но более опытного командира, который был бы предан лично мне, под рукой не было. – Твоя задача сводится к блокированию атакующих у заставы и сдерживанию их до того, как мы разберемся со вторым отрядом.

– Мои действия, если противник попытается прорваться? – спросил вассал.

– Постарайся не допустить прорыва, но не гробь бойцов понапрасну, – сказал я, задумавшись над тем, какое количество воинов сегодня погибнет ради спасения репутации древнего клана.

От дурных мыслей меня отвлек маг-телепортатор, сообщивший, что последние группы будут отправлены через три минуты. «Всего двенадцать минут на переброску десятитысячного отряда», – подумал я, прежде чем перенестись в выбранное мной место.

*****

Пока Искр со своими подчиненными занимал наиболее удобные позиции для атаки, воины клана Ночных теней с яростью обреченных отражали атаку атаки противника, разменивая свои жизни на лишние минуты жизни для своих близких.

Брант корил себя за то, что не успел переправить все мирное население на безопасные земли. И дело было не в нежелании главы клана уберечь семьи своих подчиненных, а в том, что количество магов-телепортаторов в клане было очень ограничено. Что же касается привлечения сторонних магов, то их услуги могли аукнуться Ночным теням в дальнейшем.

– Ты уверен в том, что глава клана Кела придет к нам на помощь? – уже не в первый раз спросил Ренк у Бранта, отражая рубящий удар противника.

– Обычно он держит свое слово, – ответил Брант, перерубая пополам напавшего на деда врага.

– Иногда даже самый близкий родственник может предать, – сказал Ренк, уходя в тень, а через несколько мгновений проявившись за спиной жреца противника, который воспользовался защитой десятка воинов для того, чтобы возродить павших товарищей.

– В таком случае, нам остается лишь подороже продать свои жизни! – прокричал Брант, оттесняя трех противников к стене.

Крик фактического главы Ночных теней был практически неразличим из-за внезапно огласившего округу воя тысячи воинов клана Волкодавов, означавшего прибытие подкрепления.

Враг еще не успел осознать, что оказался в западне, поскольку защитники заставы, как и было обговорено, услышав сигнал, перешли от защиты к нападению, в считанные минуты перебив всех, кто проник за укрепления, а после этого, выстроившись в клин, высыпали за стены.

Что же до отряда наемников, командир которых уже праздновал победу с наиболее преданными лично ему офицерами, рев сотен волков прозвучал для них, как гром среди ясного неба.

Командиры наемников ожидали нападения врага, выделив более тысячи воинов для отражения возможной атаки, вот только волчий вой раздавался не только в тылу, но и на флангах, а это могло означать лишь плотное окружение. Пока командиры пытались перестроить свои отряды в оборонительные порядки, подоспевшие отряды вампиров начали резвиться не только в тылу, но и на флангах.

Что же касается резерва, командовавший им младший офицер, верно оценив складывающуюся обстановку, попытался вывести своих людей из-под удара. Вот только его желание жить лишь помогло объединенным отрядам трех кланов не только окружить отступающий отряд, но и вклиниться в тыл к неподготовленным стрелкам и жрецам противника.

Не прошло и десяти минут, как те, кто недавно уже праздновали победу над врагом, были вынуждены искать путь к спасению, но для большинства наемников такого пути не было. Вампиры же впервые за долгое время войны со светлыми расами не брали пленных, истребляя всех, кто не относился к представителям их расы.

Покончив с нападающими у западной заставы, объединенный отряд ускоренным маршем направился в сторону второй заставы, где дела складывались не так радужно.

*****

– Стах, мы обязаны атаковать врага, пока он не подготовился к обороне! – подъехав к главе отряда, зарычал офицер, который возглавлявлял отряд Лазурного дракона.

– У меня приказ сдерживать врага до подхода основных сил, – упирался вассал клана Кела.

– Какой приказ? – прорычал офицер, – если мы сейчас атакуем, то в подкреплениях не будет…

Чего не будет, крикун не успел озвучить, так как сильным ударом по затылку был отправлен в объятия одного из древнейших богов тысяч миров – Морфея.

– Кто был помощником у этого кретина? – поинтересовался один из старших сыновей главы клана Ветрокрылых, которого Искр попросил присмотреть за собственным вассалом и при необходимости поддержать. Естественно, просьба наследника клана неотличима от приказа, поэтому командир отряда Ветрокрылых активно пресекал любые попытки игнорирования приказа командующего сборным отрядом.

Что же до восточной заставы, то ее дела были куда лучше, чем у западного соседа, так как здесь, в большинстве своем, наемники сконцентрировали отряды стрелков, которые не были достаточно бронированы для лобового столкновения с врагом. Их изначальной задачей было сдерживание защитников заставы, но никак не отражение полноценной атаки со всех направлений.

Вот только офицеры второго отряда наемников, не доверявшие информаторам нанимателя, начав осаду заставы, разослали десятки дозоров, которые позволили своевременно заметить большой отряд вампиров, приближающийся к заставе с тыла.

В считанные минуты наемники прекратили атаку заставы и на значительном удалении от стен выстроились в каре. Большое количество стрелков, а также существенный запас стрел и болтов позволили наемникам сдерживать многократно превосходящие силы противника. Вот только противник не спешил атаковать.

Вампиры остановились на дистанции полутора перестрелов, не предпринимая попыток нападения. Спустя час стало очевидно, что бездействие врага здесь может означать лишь активные действия против второго отряда. И это давало наемникам призрачный шанс на отступление.

Командир сборного отряда не мог знать о численности подошедших отрядов, а потому предположил, что их нерешительность вызвана малым количеством воинов, так как в любом другом случае командующий отряда начал бы атаку еще в тот момент, когда наемники отступали от укреплений Ночных теней.

Шансы на успешный прорыв были минимальными, но они все же были, поэтому командир отряда наемников начал готовить своих людей к прорыву на юг. Для начала были поставлены на ноги все, кого смогли исцелить жрецы и лекари, а также добиты те, чье спасение могло замедлить отряд. После каждый из стрелков максимально заполнил колчаны со стрелами и приготовился к быстрому перестроению в атакующий клин.

По задумке командира, стрелки должны были создать бреши в обороне тех, кто расположился напротив северной границы земель империи людей, после чего небольшое количество тяжелой пехоты сможет расширить данные бреши, дав возможность отряду вырваться из окружения.

Стах, более сотни лет командовавший отрядами своего клана, прекрасно понимал, что бурление в стане врага могло означать лишь попытку прорыва на юг. Конечно, была незначительная вероятность, что наемники двинутся на запад, но в этом случае вассал Искра дал бы неприятелю вырваться из окружения и наседал бы на его тылы, не давая передохнуть.

Последние сомнения Старха рассеялись в тот момент, когда он увидел, что люди перестраиваются в клин. Приказав передовым линиям при приближении врага сымитировать отступление, он начал выстраивать доверенные ему клановые отряды так, чтобы построение врага, потеряв изначальную мощь от удара с разбегу, было вынуждено либо продолжить прорыв, либо вновь отступить к заставе.

И в тот момент, когда наемники начали движение, в себя пришел командир отряда Лазурного дракона. Он отстранил своего помощника от управления отрядом и принял самое безрассудное решение, атаковав с фланга прокатывающийся мимо него строй врага.

Глава 38. Устранение угрозы. Продолжение

Покончив с нападающими у западной заставы, объединенный отряд ускоренным маршем направился в сторону второй заставы, где дела складывались не так радужно.

Дурость одного из командиров привела к тому, что враг сумел вырваться из окружения, но к несчастью для него же самого, прорвался в западном направлении. Что касается Стаха, то он ценой существенных потерь смог вынудить наемников двигаться параллельно границе империй в направлении западной заставы клана Ночных теней.

Командир отряда Лазурного дракона погиб, унеся с собой более тысячи жизней бойцов вверенных мне отрядов. И пусть больше всего пострадал именно отряд Лазурного дракона, мне от этого легче не становилось.

Когда отряд наемников, истощивший запасы стрел и лишенный возможности покинуть пределы империи вампиров, пересек очередной участок леса, то вышел на второй отряд, который подготовился к атаке. Именно в этот момент наемники осознали, что это конец, но, в отличие от Ночных теней, воеваших за свои семьи с яростью обреченных, наемники сражались лишь ради наживы и поэтому не нашли в себе ничего, за что стоило бы продолжить битву.

Четыре тысячи воинов – в большинстве своем, стрелков – погибли, как только объединенные отряды атаковали со всех сторон, разрывая оборонительные построения и мстя за гибель товарищей. Последний десяток наемников оставался на ногах только благодаря полной самоотдаче жрецов, которые к моменту завершения боя находились на грани магического истощения. Этих десятерых я приказал оставить в живых, но не ради проявления жалости и гуманизма по отношению к врагу, а из-за свечения аур жрецов, почему-то очень сильно напоминающего мне один из цветов, который я видел во время прохождения обряда смены расы.

– Какому богу поклоняются ваши жрецы? – спросил я у воинов, еле державшихся на ногах, а затем, не получив ответа, приказал подчиненным мне отрядам. – Всем отойти на сто шагов!

Приказ пришлось повторить еще раз, так как не все его сразу выполнили. Когда вампиры отошли на сотню шагов, я подошел к воинам, обтирая мечи от крови и вкладывая их в ножны. Наемники были напряжены, но даже не пытались поднять оружие до тех пор пока я не приблизился на расстояние пяти шагов.

Вблизи было отчетливо видно, что колчаны у двух стрелков пусты, а ростовые щиты воинов, прежде чем осыпаться трухой, выдержат еще два или три удара. Что же до пары жрецов, то они уже были на грани магического истощения, как когда-то был я сам, призвав в квартал неприкасаемых Татохуша.

– Опустите оружие, – спокойным голосом сказал я, принимая свой естественный облик. – У меня нет не малейшего желания убивать вас.

– Это говорит тот, кто предал свой народ и богов-покровителей? – спросил один из воинов, рассмотрев меня.

– Это говорит тот, кто никогда не присягал на верность богам людской расы, и следовательно, не мог нарушить клятву, – ответил я, рассматривая жрецов.

– Ты был призван по воле наших богов, – не унимался воин.

– Паладин, если я не ошибаюсь? – спросил я у воина.

– Да, призванные нас так называют, – ответил воин.

– Если ты так ревностно сражаешься за веру, то что же ты забыл среди наемников? – поинтересовался я.

– Я был среди тех, кто пережил твое подлое нападение на жрецов, – пытаясь испепелить меня взглядом, в котором пылала ненависть, сказал воин.

– Они хотели мою голову, а лишились своих, – отмахнулся я от обвинения. – Готов ли ты пожертвовать жизнями жрецов ради шанса отомстить за тех, кто сам выбрал путь, ведущий к смерти?

– Нас и так принесут в жертву, – не отводя взгляд, сказал воин.

– Ваши лидеры принесли вас в жертву своей жадности, – улыбнулся я, вновь посмотрев на жрецов.

– Это не имеет значения, – ответил на мое замечание воин.

– В данный момент важно лишь то, что ваши жрецы умрут без помощи своего покровителя, а ты стоишь у меня на пути! – прорычал я, принимая боевую форму, затем поднырнул под меч паладина, ухватил его за руку со щитом и отшвырнул в направлении своих бойцов.

– Не убивать! Только обездвижить! – приказал я вампирам, при этом смерив грозным взглядом наемников и дав понять, что на препирательства у меня нет ни времени, ни желания.

– Как зовут Вашу богиню? – спросил я упавшего на колени жреца.

– Леода, – одними губами прошептал жрец, держа за руку второго…

Как я раньше не обратил внимание на фигуру второго жреца? Под залитым кровью балахоном была девушка, которая чудом пережила устроенную моими бойцами бойню.

– Леода, помоги своим верным слугам пережить этот день! – склонив голову, прокричал я.

Яркий свет наполнил поляну в тот момент, когда богиня откликнулась на мой призыв. Вот только почему-то этот свет согревал меня, как касания нежных рук моей любимой. Какое-то время я стоял молча, глядя на богиню, которая наполняла силой истощенных жрецов.

– Для чего ты сохранил им жизни? – спросила богиня, погружая жрецов в целебный сон.

– Их аура знакома мне, но я не знаю, откуда, – опустив глаза, ответил я.

– Ты тот, кто должен был стать моим подопечным, но судьба распорядилась иначе, – улыбнувшись, сказала богиня.

«На Вас наложено благословение богини удачи», – уведомила система.

Улыбка удачи – отныне и навсегда на воинов под Вашим началом не будут действовать проклятия, снижающие урон.

– Считай это моей благодарностью за то, что ты не позволил умереть моим адептам, – сказав это, богиня исчезла.

– Как это тебе удалось? – посмотрев мне в глаза, спросила жрица.

– Я сделал куда меньше, чем вы, спасая своих товарищей, – сказав это, я обвел руками поле боя, на котором лежало не менее пяти тысяч тел.

– Что теперь нас ожидает? – данный вопрос заставил насторожиться не только выживших наемников, но и вампиров, которые внимательно наблюдали за происходящим.

– Лично вы вдвоем останетесь со мной, – сказал я. – Считайте это платой за то, что они покинут империю живыми.

– Я не позволю! – прорычал паладин, неимоверным усилием стряхнувший с себя пятерку вампиров и закрывший своим телом девушку.

– Кто она тебе? – спросил я у воина, которого уже взяли на прицел десятки бойцов из объединенного отряда.

– Дочь, – потухшим голосом сказал паладин.

– А остальные? – уже догадавшись, спросил я.

– Мои сыновья, – все также тихо сказал паладин.

– В таком случае, вы все пойдете со мной, – спокойным голосом сказал я.

– Мы никогда не станем рабами предателя… – начал было паладин.

– У клана Кела нет рабов, – обрезал его я.

– Тогда в качестве кого ты нас видишь? – спросил воин.

– В настоящий момент вы погостите в одной из крепостей клана, так как я обязан помочь еще одному союзнику, – сказал я, жестом подзывая к себе Рорга, который все это время страховал меня, оставаясь в тени.

– А если мы откажемся? – спросил паладин.

– Тогда в смерти своих детей будешь виноват только ты, – пристально посмотрев в глаза воина, сказал я.

– Я пойду за тобой, но только ради спасения жизней своих детей, – сказал воин.

– Большего мне и не нужно, – ответил я, переводя взгляд на Рорга.

– Договорись с Ночными тенями о ритуале погребения для всех убитых, – приказал я.

– Господин, Вы говорите о вампирах? – уточнил Рорг.

– Я говорю обо всех, кто погиб сегодня, – проговорил я, следя за реакцией офицеров, приблизившихся к нам после того, как я закончил разговор с паладином.

– Но их тела следует принести… – начал было один из жрецов.

– Принести кому? – перебил его я. – Мои покровители против кровавых жертвоприношений.

– Но наши боги требуют… – вновь попытался выразить негодование жрец.

– Поклянись именем своего бога, что он потребовал от тебя принести в жертву тела поверженных в этой битве врагов! – прокричал я так, чтобы как можно большее число бойцов услышало мое требование.

Жрец склонил голову и отошел в сторону.

– Если кто-то меня не понял, то всех, кто сегодня погиб, ждет погребальный костер! – прокричал я. – И пусть их боги-покровители решают сами, кто достоин перерождения, а кого ожидает забвение.

– Все будет исполнено, – поклонившись ниже обычного, сказал Рорг.

– Командирам отрядов через час прибыть ко мне с отчетом о понесенных потерях и о тех, кого удалось возродить, – приказал я, после чего сел на землю вблизи десятка чудом уцелевших наемников и на какое-то время отстранился от всего, восстанавливая потраченные силы.

Казалось, я только закрыл глаза, а меня уже будит один из воинов-теней. В целом, объединенный отряд потерял три тысячи воинов, и это без учета потерь Ночных теней, оборонявших заставы. Что же касается противника, то совместными усилиями было уничтожено более семи с половиной тысяч наемников.

Небольшая проблема возникла лишь с назначением нового командира отряда Лазурного дракона, так как на это место претендовал не только бывший заместитель командира отряда, но и один из сыновей главы клана.

Неожиданное решение подсказал Стах, заявивший, что большая часть отряда уцелела только благодаря действиям одного из младших офицеров. Касаемо сына главы Лазурного дракона и заместителя командира отряда, то верные им люди, скорее, сражались за свои жизни, чем пытались уберечь членов своего клана.

После того, как последний из офицеров отчитался о потерях и я объявил о том, что на территорию эльфов мы выдвинемся завтра на рассвете, в лагере появились довольно наглые представители гвардии Долорха, попытавшиеся наложить лапу не только на часть трофеев, но и на пленных наемников.

Два часа ругани и угроз со стороны гвардейцев привели к тому, что я потребовал у старшего офицера объяснения причин их отсутствия на поле боя. Обвинять гвардейцев в трусости я не стал, но указал на медлительность командира гвардии, которая чуть не стала причиной гибели целого клана и еще может стать причиной возобновления войны с эльфами.

Естественно, у гвардейцев нашлись достаточно весомые причины для позднего прибытия, вот только ни ни я, ни Брант не поверили ни единому слову офицеров гвардии. Что же касается пленных, то я заявил о том, что они – часть законной добычи клана, так что никто не имеет права требовать у меня мою добычу.

Гвардейцы убыли ни с чем, а я в конце концов смог отдохнуть. На рассвете маги-телепортаторы перенесли поредевший отряд на границу с империей эльфов, откуда наш путь лежал вдоль горного хребта к форту, в котором укрылась княгиня.

*****

– Искр отказался передать пленных мне? – удивленно поинтересовался лорд.

– Глава клана Кела поступил умнее, указав на то, что мы на момент нашего прибытия в лагерь не могли знать об итогах сражения и, тем более, о наличии пленников, следовательно, не могли получить приказ от лорда о передаче пленных, – вкратце пересказал ответ Искра офицер.

– Что относительно доли трофеев? – поинтересовался Долорх.

– Все трофеи, за исключением тех, которые в качестве даров уже завтра прибудут в столицу для принесения в дар богам-покровителям участников похода, будут переданы главному казначею для выделения доли в казну лорда и распределения остальной части между кланами, чьи отряды участвуют в походе, – отчитался офицер.

– И тут он себя прикрыл, – несколько раздраженно сказал лорд.

– К концу разговора глава клана Кела указал на то, что из-за промедления гвардейцев возможно возобновление войны с эльфами, – несколько встревоженно сказал офицер гвардии.

– Это тебя не касается, – отрезал Долорх, жестом давая понять, что доклад завершен.

Почему гвардеец не рассказал о том, что глава клана Кела призвал богиню удачи людей после сражения? Возможно, потому, что и его предки когда-то почитали эту взбалмошную богиню, дарящую удачу и проклинающего всякого, кто встанет у нее на пути. А может, потому, что владения его клана граничили с землями Ночных теней, и наемники, уничтожив неудобный лорду клан, могли направиться во владения его клана, убивая всех, кто не успел укрыться в родовой крепости.

Глава 39. Препятствие

Лагерь объединенного отряда. Ночь после разгрома наемников.

– Нам нужно попытаться сбежать, пока охрана не слишком бдительна, – почти шепотом сказал один из сыновей паладина.

– И как ты собираешься это сделать, находясь в центре лагеря, кишащего вампирами? – спросил отец у сына.

– Точно так же, как мы выбирались из эльфийского плена семь лет назад, – ответил сын, указывая глазами на единственного часового, охранявшего пленных.

– Вы, конечно, можете попытаться уйти, вот только жрецы должны остаться здесь или умереть, так как именно их жизни являются ценой за вашу свободу, – вмешался в разговор Раст, разместившийся на дереве, под которым сидели пленники.

– И давно ты наблюдаешь за нами? – подняв голову вверх, спросил паладин.

– С того момента, как глава Кела объявил о том, что вы находитесь под защитой клана, – спрыгнув с дерева, ответил вампир.

– Что бы было, если бы мы попытались сбежать? – спросил паладин не столько ради удовлетворения любопытства, сколько для того, чтобы сын осознал, в какую авантюру он чуть не втянул всю семью.

– Стоило вам атаковать часового, и жрецы бы были мертвы, – сказал Раст, сделав несколько жестов руками для того, чтобы пятеро арбалетчиков вышли из тени.

– И это еще не все? – увидев замешательство сына, спросил паладин.

– Остальное вы сможете узнать либо присягнув клану, либо попытавшись сбежать, – развел руки в стороны вампир, после чего арбалетчики вновь ушли в тень.

– Почему вампиры подчиняются человеку? – спросила молодая жрица.

– После обряда смены расы он уже не человек, – улыбнулся Раст, вспоминая байки, которые слышал в разных частях Тартана по поводу бойни, которую устроил глава его клана.

– Какого обряда? – удивилась девушка, считавшая, что достаточно хорошо изучила обряды своих врагов.

– Обряд богини Гекубы, позволяющий представителю любой расы стать вампиром, – сказал Раст.

– И после этого кто-то смеет говорить, что он не предал свою расу и богов? – спросил средний сын паладина, посмотрев на присутствующих.

– Говоришь, он предал свою расу? – присоединился к беседе один из сыновей Варена. – Он раскрыл тайны вашей расы врагу или устроил что-то, что позволило вампирам перехватить инициативу в войне?

– Он же сорвал божественный ритуал и участвовал в бойне жрецов, – сказал парень, бережно полируя свой лук.

– Насколько мне известно, он понятия не имел о ритуале, когда спас от смерти мою сестру, да и о вампирах не знал ничего, – сказал новый собеседник пленников. – Ну а жрецы сами объявили награду за его голову, которую он им принес, забрав не только награду, но и их жизни.

От последней фразы вампира паладин болезненно поморщился. Он был единственным уцелевшим в бойне, которую устроил предатель веры. Но в отличие от остальных, он прекрасно помнил последний приказ верховного жреца: «После того, как нам передадут голову предателя, перебейте всех вампиров».

– Разве призванные не знают о войне между нашими расами? – поинтересовалась девушка.

– Если подумать, то они не знают практически ничего о нашем мире, и поэтому похожи на новорожденных троллей, которые крушат все, до чего могут дотянуться, – сказал сын Варена, доставая из заплечной сумки свой запас сушеного мяса.

– Тогда почему этот не такой, как все? – спросил молодой жрец, сидящий рядом со своей сестрой.

– На этот вопрос Вам никто не ответит, – сказал вампир, разделяя мясо на равные куски и протягивая их всем, кто сидел вокруг костра.

– Для чего он оставил нас в живых? – задала девушка вопрос, интересовавший не только членов ее семьи, но и большую часть вампиров, участвовавших в сражении.

– Знали бы Вы, скольких в этом лагере интересует ответ на данный вопрос, – улыбаясь, сказал сын Варена.

– Возможно, дело в той, чья аура окружает вас двоих, – высказал свою догадку Раст.

– А что не так с нашей аурой? – поинтересовалась девушка.

– Спросите об этом у своей богини, – усмехнулся вампир.

– А при чем здесь наша покровительница? – опешив на мгновение, спросил молодой жрец.

– А кто, по-Вашему, предотвратил вашу смерть от магического истощения? – спросил сын Варена.

– Мы были без сознания, – пожав плечами сказала девушка.

– Раст, мне понадобится твоя помощь в проверке дозоров, – сказал сын Варена. – Вам же советую выспаться: завтрашний день будет очень тяжелым, особенно если вы останетесь на торговом посту, а не отправитесь с нами.

– Что нас ждет там? – спросил паладин, но ответить ему было некому, так как оба вампира всего за мгновение растворились в тени.

– Все осознали, что за нами присматривает куда больше одного дозорного? – спросил отец своих сыновей и, увидев их кивки, продолжил. – В таком случае, нам нужно выспаться, так как никто не может знать, что нас ждет завтра.

– Он один может знать, – почти шепотом сказала девушка, прежде чем ее глаза сомкнулись.

*****

Лагерь объединенного отряда, рассвет.

– Тревога! – прокричал один из часовых, увидев дозорный отряд, мчавшийся в сторону лагеря, не жалея коней.

В считанные мгновения лагерь ожил, превращаясь из царства сна в единую боевую машину, способную перемолоть любого противника, вставшего у нее на пути. Дозорные еще не успели доскакать до лагеря, но часовые уже видели более сотни всадников, мчащихся следом.

Недолго думая, командир отряда, охранявшего северную оконечность лагеря, приказал своим воинам выстроиться в фалангу, оставив два узких прохода для приближающегося дозора. Три сотни воинов заняли единственную удобную для конницы дорогу, выстроившись в пять шеренг и выставив в направлении врага четырехметровые копья. Дозорные же пронеслись по узким проходам в лагерь всего за минуту до того, как клин вражеской конницы на полном ходу врезался в едва успевший сомкнуться строй.

Отряд охотников за головами не ожидал, что преследуемая ими добыча скачет в направлении лагеря, где расположилось более пяти тысяч вампиров. Но осознать свою ошибку торговцы чужими жизнями смогли лишь тогда, когда две трети их отряда увязли в бою с вражескими копейщиками, а оставшихся окружили семь сотен отборных бойцов, располагавшихся на ночлег неподалеку.

– Докладывай, – приказал я после того, как бой с неудачливыми охотниками завершился.

– На границе империи столкнулись с передовым дозором охотников за головами, перебив их, отступили в направлении лагеря, а дальше… – начал доклад командир дозорного отряда.

– А дальше, не сбросив возможных преследователей, помчались, как зайцы, под защиту объединенного отряда, – улыбаясь, сказал офицер, отвечавший за охрану северной оконечности лагеря.

– Что рассказали пленные? – поинтересовался я, интонацией давая понять, что без моего приказа не стоило вмешиваться в разговор.

– Пленных нет, – ответил офицер.

– Наши потери?

– Убитых нет, но троим потребуется время на восстановление.

– Раненых отправить на заставу Ночных теней, остальным приготовиться к перемещению на границу с эльфами, – приказал я офицеру. – Что же касается твоего отряда, – сказал я командиру дозора, – у тебя есть три минуты на рассказ о том, что произошло на самом деле.

– Обо всем, что произошло, я уже доложил, – не отводя глаз, сказал вампир.

– В таком случае, – начал я, – Раст, этот лжец и его десяток мне в отряде не нужны.

Дальнейшие события развивались достаточно быстро, но мне даже шевелиться не пришлось, так как Раст, стоявший всего в полуметре от командира дозора, оглушил последнего, после чего вышел из палатки, чтобы отдать приказы подчиненным ему теням.

– Не слишком ли суровое наказание за то, что они не смогли оторваться от погони? – спросил сын Варена, войдя в палатку.

– Он солгал мне, – сказал я. – Лжецы и трусы в отряде будут только мешать.

– И в чем же он солгал? – поинтересовался вампир.

– Для чего охотникам за головами понадобилось высылать передовой дозор, находясь на границе империи? – спросил я и, не давая собеседнику ответить, добавил. – Как часто ты видел стычки двух примерно равных по силам отрядов на открытой местности, в которой победитель оставался бы абсолютно целым и невредимым?

– У них в отряде есть целитель, – возразил вампир.

– Он в состоянии на скаку ремонтировать доспехи?

– Нет, но… – начал было сын Варена, но быстро понял, что не может найти объяснения этой странности.

– Пусть лучше они останутся в империи, чем побегут с поля боя в разгар сражения, – сказал я, давая понять, что разговор завершен.

Через полчаса маги перенесли объединенный отряд на границу моих владений, в то самое ущелье, где когда-то состоялся бой с отрядами людей и гномов, стремившихся уничтожить нынешнего императора эльфов и его свиту. Вот тут-то нас и ждала очередная неприятная новость. И заключалась она в том, что полуторатысячный отряд гвардейцев императора Линдира перекрыл выход из ущелья, не давая нам пройти на территорию, принадлежащую княгине Тиалис.

*****

За сутки до появления объединенного отряда вампиров на границе земель княгини Тиалис.

Граф Летор был в бешенстве. Третью неделю его бойцы не могли сломить сопротивление верных молодой княгине бойцов. И это при том, что лишь треть подчиненных Тиалис были воинами, остальные же – ополченцами, которые сражались госпожу и свои семьи так, будто им противостояли не соплеменники, а легионы демонов. И если затянувшуюся осаду Летор еще мог стерпеть, то потенциальная угроза вторжения вампиров заставляла его затравленно озираться, опасаясь собственной тени.

Почему угроза была потенциальной? Все дело в том, что один из торговых караванов, продвигавшийся из империи вампиров в направлении столицы, вез письмо, в котором глава клана Кела информировал императора Линдира о том, что он со свитой намерен посетить княгиню и передать ей дары в знак глубочайшего почтения. Что касается лорда, то купцы везли ему довольно внушительного размера ларец, наполненный ювелирными украшениями. В послании не было указано конкретное число вампиров, входящих в свиту главы клана Кела, следовательно, он мог привести любое число воинов, не нарушая при этом условия договора о мире.

Вспоминая разговор с командиром гвардии, отвечавшим за оборону приграничной заставы, которая находилась вблизи ущелья, ведущего к торговому посту вампиров, Летор не мог сдержать приступы гнева. И дело было не в том, что гвардеец заломил непомерную цену за то, что его отряд временно преградит путь главе клана Кела со свитой, а в поведении офицера, вышедшего из низов.

Естественно, Летор сначала пытался указывать на то, что он выше по рангу и, следовательно, может требовать от командира приграничной заставы выполнения приказов, не идущих вразрез с политикой императора. Вот только офицеру гвардии было плевать на происхождение стоявшего перед ним дворянина, так как единственная, кто мог хоть что-то требовать, в данный момент сама нуждалась в помощи, которую офицер гвардии предоставил бы, если бы на то была воля императора. В сущности, именно об этом гвардеец сказал Летору, продемонстрировав при этом довольно богатый словарный запас и глубокие познания в области анатомии.

Как итог, граф, проглотив оскорбления, выплатил гвардейцам двадцать тысяч золотых за то, что они продержат главу клана Кела со свитой на границе империи максимально долго. Вот только граф не догадывался, что численность свиты Искра может превышать семь тысяч вампиров, в связи с чем гвардейцы не смогут даже намекнуть на силовой способ сдерживания делегации, направляющейся к княгине.

Глава 40. Путь к форту

Полуторатысячный отряд эльфов занял наиболее удобные позиции вдоль ущелья, перекрыв вход через границу своей империи. Правда, командир отряда гвардии императора – уж не знаю, специально или по глупости, хотя в последнем я сомневаюсь, – допустил несколько грубых ошибок при выборе места размещения бойцов. Первая и самая важная ошибка заключалась в том, что основная часть воинов разместилась на горных карнизах вдоль выхода из ущелья, являвшихся частью владений моего клана, а не землями княгини Тиалис. А я не давал эльфам права размещать свои подразделения на моих землях.

Вторая ошибка сводилась к тому, что гвардейцев, перекрывших дорогу, было не более шестисот, что даже с учетом тех, кто засел на карнизах, было мало для сдерживания семитысячного отряда. И это не говоря уже о том, что саперы клана уже давно заминировали большую часть карнизов на случай вторжения врага с данного направления.

Сказать, что командир отряда гвардейцев был удивлен, когда узнал о телепортации в ущелье более трех тысяч вампиров, – и это лишь те, кого смогли разглядеть его гвардейцы, – значит ничего не сказать. Когда же вампиры выстроились в походную колонну, эльфы смогли не только оценить реальную численность отряда, приближавшегося к границе, но и рассмотреть флаг с гербом клана Кела, который нес кто-то из воинов в авангарде.

– У тебя достаточно бойцов, чтобы на какое-то время задержать главу клана Кела с его многочисленной свитой, – вспомнил гвардеец слова одуревшего от безнаказанности дворянина.

Офицер прекрасно понимал, что любая угроза жизни главы клана приведет не только к гибели всех эльфов в округе, но и станет причиной для возобновления войны, которая к счастью для большинства представителей бедноты завершилась не так давно.

Когда походная колонна вампиров остановилась перед строем эльфов, перекрывшим дорогу, командир гвардии отдал приказ своим подчиненным опустить оружие и вышел вперед, давая вампирам понять, что хочет поговорить с их командиром.

– Что гвардейцы императора Линдира делают на землях клана Кела? – кивнув в знак приветствия, спросил воин, снимая шлем.

– Это граница империй, поэтому мы имеем право… – начал гвардеец.

– Право покинуть территорию, которая по условиям мирного договора была передана императором Линдиром клану Кела в вечное пользование, – перебил гвардейца вампир. – Если же Вы не согласны с волей собственного правителя, то что, в таком случае, делаете в гвардии?

– Вы обвиняете меня в измене? – несколько опешив от напора воина в кожаной броне, спросил эльф.

– Я только указываю на то, что Вы, как мне кажется, по неведению пересекли границу империи без позволения главы клана, которому принадлежит данное ущелье, – сказал воин, обведя руками горы по обе стороны от себя.

– С кем я говорю? – поинтересовался гвардеец, взяв себя в руки.

– Меня зовут Искр, если, конечно, мое имя Вам о чем-то говорит, – сказал воин, внимательно посмотрев на гвардейца.

– Для чего главе клана понадобилась столь многочисленная охрана на территории нейтрального государства? – спросил гвардеец с нотками легкой насмешки в голосе.

– Для того, чтобы враги мирного договора не попытались снова стравить вампиров с эльфами, – проигнорировав тон гвардейца, ответил тот, кто назвался Искром.

– Передай своему главе, что я пропущу его не более, чем с полусотней воинов в сопровождении, – сказал офицер гвардии, внимательно следя за действиями вампира.

– Мне воспринимать твои слова, как объявление эльфами войны вампирам? – спросил воин, сделав несколько жестов, которые привели к молниеносному перестроению походной колонны в боевое построение.

– В договоре указано, что ни один вооруженный отряд численностью более пятидесяти человек не может передвигаться по территории сопредельного государства без позволения ее правителя или его наместника, – проигнорировав действия вампиров, сказал эльф.

– Правильно ли я понимаю, что разрешение княгини Тиалис действует на данной территории? – спросил воин.

– Да, она является законным владельцем данных земель, но если Ваш отряд пересечет границу ее владений, то ... – начал говорить гвардеец и замялся.

– Я направляюсь непосредственно к княгине Тиалис и просил бы Ваш отряд сопроводить меня и моих людей ради нашего спокойствия, – сказал воин, протягивая документ, разрешающий отрядам клана Кела беспрепятственно перемещаться по землям княгини Тиалис.

Ознакомившись с разрешением, командир гвардии был вынужден признать, что глава клана может направиться со своей «свитой» к форту, в котором в данный момент находится княгиня Тиалис. Тем более, что в документе было указано имя главы клана, и это заставило гвардейца по-новому посмотреть на того, кто вел себя сдержано, если учесть провокационные действия со стороны гвардии.

*****

Восемь часов спустя на пути к форту.

– Почему Вы сделали все, чтобы мой отряд смог так или иначе пройти к форту? – спросил я у командира отряда гвардейцев, сопровождающего нас.

– Я не стал бы делать ничего, что могло бы послужить причиной для войны, – уклоняясь от ответа, сказал гвардеец.

– Что Вы знаете о состоянии дел защитников форта на текущий момент? – спросил я, понимая, что не дождусь ответа на предыдущий вопрос.

– Только то, что дворяне все еще пытаются его захватить, – ответил эльф, стараясь в этот момент не смотреть мне в глаза.

– Вы не одобряете действия дворян? – спросил я у собеседника.

– Я против любой бойни среди представителей своей расы, – подняв голову, сказал эльф.

– Сколько Вам заплатили дворяне, осаждающие форт, за то, что Вы не пропустите мой отряд? – спросил я, глядя на птицу, летящую слева от пути нашего следования.

– Они заплатили только за то, что я не пропущу Вас со свитой максимально долго, – улыбаясь, сказал офицер, – так что я выполнил их условия и вполне законно смогу разделить выплаченную мне сумму со своим отрядом.

– Так значит, форт еще держится, – улыбнулся я, понимая, что неотложные дела в империи вампиров могли привести к тому, что княгиню вынудили бы выйти замуж за одного из кретинов, желающих возобновить войну. – Как Вы смотрите на то, чтобы заработать определенную сумму, а заодно и показать, что гвардия следит за соблюдением имперских законов? – спросил я, надеясь на положительный ответ.

– Что Вы хотите предложить? – заинтересовался гвардеец.

– Всего лишь прошу Вас перекрыть вход в ущелье после того, как мы выдвинемся в направлении форта, и не впускать туда никого, кроме императора и его гвардии, – улыбаясь, сказал я.

– Я не имею права препятствовать дворянам в передвижении по землям империи, – вздохнув, сказал эльф.

– Вы только уведомьте их о том, что заблокировали в ущелье тридцатитысячный отряд вампиров и до подхода подкрепления из столицы не станете преследовать возможного врага, – сказал я, следя за реакцией гвардейца.

– Когда правда раскроется, я могу лишиться своего места, – подумав некоторое время, сказал эльф.

– Правда о численности отряда или об отправленном запросе подкрепления? – уточнил я у собеседника.

– И то, и другое может быть опасно, – ответил гвардеец.

– В таком случае, сообщаю Вам, что в моем отряде более двух сотен магов-телепортаторов, – сказал я.

Эльф присвистнул от услышанного, поскольку такое число магов способно создать стационарный портал, который позволит перевести до двадцати тысяч бойцов. При этом магам потребуются лишь сутки на восстановление своих сил для повторного создания портала.

– Это в корне меняет дело, – улыбаясь, ответил гвардеец.

– Я слышал о том, что с позволения императора гвардейский отряд может перейти на службу к аристократу, если у того недостаточно воинов для обеспечения безопасности подданных империи на своей территории, – закинул я удочку, надеясь подцепить гвардейца куда более выгодным предложением, чем банальная плата золотом.

– Такое возможно, но только после официального запроса аристократа, а также выплаты в казну императора суммы, необходимой на рекрутирование и обучение такого же по численности отряда, – сказал гвардеец, давая понять, что стоимость подобной сделки куда выше, чем оплата за сдерживание дворян.

– И в какую стоимость обходится обучение и снаряжение отряда, аналогичного Вашему? – решил уточнить я, хотя и понимал, что сумма для княгини окажется неподъемной.

– Обучение и экипировка одного гвардейца обходится казне в две тысячи золотых, – от услышанной суммы присвистнул даже обычно сдержанный в проявлении эмоций Рорг.

– Не считаете ли Вы, что данная сумма слишком уж завышена? – спросил я у эльфа.

– Эта сумма была заявлена для того, чтобы отбить у дворян желание переманивать гвардейцев в свое личное войско, – сказал гвардеец, считая, что тема закрыта.

– Какова полная численность Вашего отряда? – спросил я у эльфа, надеясь, что она не превысит тех полутора тысяч, что я уже видел.

– С учетом тех, кто остался на заставе, тысяча шестьсот пятьдесят три воина, – сказал эльф, внимательно посмотрев на меня.

– Сколько дворян, по-Вашему, в данный момент осаждает форт? – спросил я у гвардейца.

– Не думаю, что граф смог собрать более пятнадцати вассалов, хотя, возможно, к осаде присоединились и другие стервятники.

– В таком случае, деньги на перевод Вашего отряда в скором времени будут, – сказал я, подавая знак Роргу подъехать к нам.

– Подготовь отряд теней к разведке в лагере врага, – подмигнув вассалу, сказал я.

– Вам не удастся скрытно подойти к осаждающим, – сказал гвардеец, несколько удивленный тем, что я сказал об их скором переходе к княгине Тиалис.

– А кто сказал, что я вообще собираюсь воевать с жадными кретинами, запершими своих лучших людей в ущелье и не позаботившихся о сохранении контроля за единственной дорогой, ведущей к собственному лагерю? – не скрывая своего презрения, сказал я.

– Вы явно недооцениваете противника, – заявил гвардеец.

– Вряд ли, если учесть, что я до сих пор не видел ни одного дозора, хотя, судя по карте, мы уже подъезжаем ко входу в ущелье, – сказал я после того, как посмотрел на карту, которую по моей просьбе составил один из мастеров княгини.

– У Вас довольно подробная карта местности, – озабоченно сказал гвардеец.

– Карту сделал один из мастеров княгини с ее позволения, – сказал я, чтобы развеять опасения эльфа. – Собственно, мы сейчас видим то, о чем я Вам и говорил, – сказал я, указывая в направлении входа в ущелье, откуда пара моих воинов-теней сигналила об устранении трех наблюдателей противника, дежуривших у сигнального костра.

– Что Вы намерены делать с напавшими на княгиню? – спросил гвардеец.

– Предложу им выкупить свои жизни и отпущу после того, как они принесут клятву перед Вашими богами, – улыбнулся я.

– Я спрашивал не о дворянах, – уточнил эльф.

– Они станут частью платы дворян за оскорбление, нанесенное княгине, – ответил я.

– Но это значит… – начал гвардеец и осекся.

– Это значит, что мне больше не придется собирать войска, чтобы предотвратить начало новой войны наших империй, – сказал я перед тем, как направить коня в ущелье.

Гвардейцы императора Линдира перекрыли вход в ущелье, как только последний из моих воинов скрылся за первым из десятка поворотов извилистого ущелья. Командиру гвардейцев потребовалась лишь минута для того, чтобы отправить гонца с заготовленным посланием в столицу, и все же он надеялся, что проблема в ущелье разрешится задолго до того, как гонец доставит послание.

– Командир, – подойдя к старшему офицеру, обратился его заместитель, – почему мы не отправились дальше с вампирами, чтобы предотвратить бойню, которую они обязательно устроят?

– Потому что глава клана Кела старается спасти мир, а не стремится развязать войну, – думая о чем-то своем, ответил офицер своему подчиненному.

Не прошло и двух часов с того момента, как гвардейцы перекрыли вход в ущелье, а уже прибыло трое аристократов, требующих пропустить их ввиду неотложности дела, касающегося лично княгини Тиалис. Но узнав о примерной численности вампиров в ущелье, каждый из дворян предпочел забыть о неотложном деле и отправился в обратный путь.

Глава 41. Сражение

«Проклятое ущелье», – уже в который раз думал я. На каждом уступе, в каждой расселине скрывались эльфийские лучники, которых не всегда могли обнаружить даже опытные тени. Карнизы вдоль ущелья вообще были проблемой, так как каждый из них приходилось штурмовать, как малую башню, теряя воинов.

Благо, именно эльфы начали атаковать нас, поэтому мы имели полное право на защиту. Фактически, мы могли прекратить дальнейшее продвижение и вызвать представителя императора Линдира, потребовав у того разобраться с виновными в атаке на мирную делегацию. Но кто сказал, что представитель императора прибыл бы в тот же день? Да и гарантий того, что защитники форта смогут продержаться сколь-либо долго, у нас не было.

Менее чем за сутки мой отряд сократился на пять сотен, и это не считая тех, кому ни лекари, ни целители не могли помочь быстро восстановиться. Когда же мы добрались к выходу из ущелья, то увидели семерых изувеченных вампиров, повешенных на одном из карнизов.

– Командир, их семеро, – указывая на трупы, сказал Рорг.

– Значит, у троих оставшихся был шанс скрыться, – сказал я, надеясь, что моя догадка верна.

– Или их до сих пор пытают, – сказал сын Варена, шедший слева от меня. – Очевидно, что мирно договориться нам не удастся.

Всего несколько минут прошло с момента, как мы заметили трупы, а в небе над нашими головами уже роились тысячи стрел. Трудно укрыться от стрел в ущелье и в сто раз труднее это сделать, когда по нему идет многотысячный отряд. Отступать нам было некуда, поэтому я отдал, как мне казалось тогда, единственный разумный приказ.

– В атаку! – прокричал я на пределе возможности своих голосовых связок и, игнорируя летящие в мою сторону стрелы, ринулся на врага, скрывающегося за поворотом.

Наши жрецы исцеляли, как могли, стараясь снизить вред от обстрела. Лекари оттаскивали раненых с прохода, отпаивая зельями тех, у кого был хоть какой-то шанс выжить, а тех, кто был обречен, добивали свои же, чтобы дать им возможность переродиться.

Выбежав из-за поворота, мы столкнулись с передовым отрядом эльфийских копейщиков, который преградил нам путь, помогая стрелкам, укрывшимся за их спинами, собирать кровавый урожай.

Вампиры гибли десятками, и в какой-то момент я начал осознавать, что привел этих воинов на бойню. Все изменилось, когда ворота форта открылись, и под громогласный рев боевого рога из укреплений начали выезжать десятки конных эльфов, готовящихся к, возможно, последней атаке в своей жизни.

Пока конница выстраивалась в боевой порядок, оставшиеся на стенах начали посылать одну стрелу за другой в направлении позиций врага, не давая тому ни секунды на подготовку для отражения атаки. Как итог, более семисот всадников, прорвав жидкий строй тех, кто должен был продолжать осаду, на полном скаку ворвались в шеренги лучников, сея хаос и не давая тем и шанса на продолжение прицельной стрельбы по вампирам, сдерживаемым копейщиками в ущелье.

Вампиры, воспользовавшись замешательством врага, с еще большей яростью накинулись на строй копейщиков, сумев прорвать его в нескольких местах и дав возможность своим товарищам вырваться из ущелья. Сражение еще не успело перейти в бойню, когда над лагерем противника разнесся звук боевого рога, оповестившего всех о том, что противник сдается.

Сказать, что я, да и остальные офицеры, были удивлены – это значит не сказать ничего. У противника еще был шанс отступить в лагерь и какое-то время продержаться там или на имеющихся лошадях атаковать конницу защитников форта, спасая свои отряды от разгрома, но вместо этого они предпочли сдаться.

*****

– Нас осталось только трое, – сказал командир группы подчиненным после того, как тени смогли найти достаточно укромное место вдалеке от вражеских магов.

– Мы провалили задание главы клана, – подавлено сказал самый молодой вампир в группе, уцелевший только благодаря тому, что старший решил присматривать за ним лично.

– Нашим заданием было проникновение в лагерь врага и похищение наиболее значимых аристократов, – начал командир. – Нам не удалось проскользнуть незамеченными, но и вернуться к отряду мы не сможем, так что займемся тем, для чего нас сюда послали.

– И как ты планируешь провернуть все втроем? – спросил третий вампир, обычно старавшийся помалкивать.

– Как только наши начнут атаку, у нас появится возможность незаметно проникнуть в лагерь врага и захватить того, кто отвечает за сигнальный рог лагеря, – начал командир, – если мы сможем выбить из него нужную мелодию, то наши товарищи будут отмщены, а глава сможет одержать столь важную для клана победу.

– То есть, ты предлагаешь отсиживаться здесь, пока наши товарищи пробираются к засаде? – удивленно спросил третий.

– Я предлагаю сделать то единственное, что позволит нам спасти большую часть отряда от гибели, а не бессмысленно умереть, спеша сообщить то, о чем глава клана и так догадывается, – пресек возмущения командир группы.

– Может быть, нам стоило бы отравить коней врага? – спросил молодой вампир. – Даже если нас раскроют, отсутствие кавалерии сильно ослабит эльфов.

Подумав какое-то время, командир группы согласился с идеей новичка, но ее выполнение отложил до полудня, так как массовый падеж коней приведет к активным поискам, а в дневное время скрыться в тени куда сложнее, чем ночью.

Ближе к рассвету, пользуясь стихшей суетой, три тени проскользнули в лагерь эльфов и затаились у палатки, в которую вошел воин, несущий большой сигнальный рог, возможно, изготовленный из рога дракона. Даже командир группы понимал, что им очень повезло, так как обычно место хранения боевого рога и сигнальщика держится в тайне, но эти олухи не считали нужным прятать то, что и так не могли увидеть посторонние.

Как только эльфы начали обстрел ущелья, двое воинов-теней проникли в палатку, обездвижив сигнальщика, в то время как третий убил единственного часового, охранявшего ее. Эльф поначалу пытался изображать героя, но умелые действия наиболее молчаливого члена отряда привели к тому, что сигнальщик начертил на земле нужный набор звуков. Помимо этого он сообщил о месте пребывания большинства аристократов, которые вместо того, чтобы участвовать в осаде вместе со своими бойцами, предавались увеселениями в удаленной и наиболее безопасной части лагеря.

Именно по этой причине в разгар боя над лагерем осаждающих раздался сигнал о капитуляции. Что же касается отсутствия конной атаки, то враг при всем желании не мог использовать лошадей, так как практически все кони почему-то разом передохли.

*****

Звук сигнального рога застал большинство аристократов за развлечением со своими любовницами. Никто из них даже предположить не мог, что граф Летор, командовавший осадой, лично отдаст приказ о сдаче. Аристократы были излишне беззаботны, но в критический момент умели быстро принимать решение, позволявшее им сохранить свои жизни и – обязательно – власть, без которой сама по себе жизнь мало что значила.

Всего несколько минут понадобилось аристократам на то, чтобы, облачившись в подобающий их положению наряд, выйти из походного шатра и приказать своим подчиненным не оказывать сопротивления неприятелю. Собственно, на этом их роль в осаде и завершилась. Мысли же аристократов свелись к тому, что потребует победитель за их свободу.

*****

Граф Летор лично командовал отрядом, который пытался остановить вражескую конницу, прорывающуюся к позиции лучников, вот только всадники, на которых он рассчитывал, готовя теплый прием для вампиров, лишились своего транспорта, а следовательно, не могли быстро добраться к наиболее удаленным от лагеря воротам форта.

Итогом гибели лошадей осаждающих стал прорыв конницы врага к позициям лучников, которые хоть и были лучшими стрелками, но не могли вести прицельную стрельбу ночью по закованным в сталь всадникам, мчащимся в их направлении.

Худо-бедно Летору и подчиняющимся ему командирам удалось навести порядок в шеренгах лучников, но оттесненные всадники смогли добиться главного: они дали возможность вампирам прорвать строй копейщиков и наброситься на уступающих в ближнем бою эльфов.

Становилось очевидно, что если ничего не предпринять, то битва перейдет из сражения в бойню, в которой погибнут все осаждающие. Летор успел осознать это и поднести к губам свой охотничий рожок, чтобы подать знак сигнальщику, вот только тот опередил своего командира, подав сигнал к сдаче.

Летор понимал, что это конец, и с остатками верных ему людей попытался, воспользовавшись темнотой, прорваться в ущелье. Но он не учел, что более тысячи вампиров еще не успели выйти из ущелья, и сам загнал себя в ловушку, из которой направился на встречу со своим богом-покровителем.

*****

До рассвета продолжалось добивание тех, кто предпочел смерть плену. Самым приятным было то, что только пара аристократов решила расстаться с жизнью, остальные же сложили оружие, сдавшись на милость победителя.

После восхода солнца Раст доложил мне, что причиной нашей странной победы стали три воина-тени, которые не только сумели прорваться в лагерь врага, но и преподнесли победу на золотом блюде. Награждение теней я не стал откладывать, объявив общий сбор и продемонстрировав всем прошедшим через кровавое сражение воинам тех, кто стал причиной сдачи более чем трех тысяч эльфов. В сущности, в плен попало три с половиной тысячи эльфов из восьми тысяч, и это при том, что в момент начала нашего наступления погибло более тысячи вампиров, пытавшихся прорвать монолитный строй копейщиков.

Если бы за мной и остальными командирами отрядов не следовал десяток жрецов, то, вполне возможно, что и мы разделили бы участь умерших этой ночью. Вот только далеко не у всех наших воинов была возможность получить своевременное исцеление, поэтому из семитысячного отряда в живых осталось не более пяти тысяч. Но эльфам это не помогло, так как к рассвету, когда стало возможно рассмотреть реальное соотношение сил, основная масса врагов была пленена. Те же, кто не пожелал сложить оружие, были перебиты все до единого.

Сдавшиеся в плен аристократы, осознав свою ошибку, пытались испепелить меня взглядом, но ничего уже сделать не могли. А все потому, что к каждому из них было приставлено по три наблюдателя, задача каждого из которых сводилась к сохранению подопечных в целости и сохранности.

С магами и жрецами обошлись куда более жестоко, связав по рукам и ногам и заткнув рты кляпами, так сказать, во избежание встречи с их покровителями. Эльфийских бойцов согнали в очищенный от всего, что могло быть использовано как оружие, лагерь.

Если мои воины в этот день праздновали победу, то обитатели форта ликовали из-за своего освобождения. Правда, с княгиней я смогу поговорить лишь через несколько часов, когда завершится регенерация наиболее опасных повреждений, полученных ею во время кавалерийской атаки. Да-да, именно княгиня Тиалис возглавила ту безрассудную атаку. Слим же до окончания боя прикрывал свою подопечную и теперь на несколько дней оказался прикованным к постели десятком достаточно опасных, но, к счастью, не смертельных ран.

После объявления героев сражения и раздачи наград наиболее отважным, я решил заняться не менее увлекательным делом: заключением договоров о выкупе дворян, которые должны были проходить при посредничестве графа Орана. К счастью, сына графа я с надежным караваном отправил к отцу еще во время первого посещения торгового поста, так что роль посредника со стороны Орана была обеспечена.

Глава 42. Награда за безрассудство

Граф Оран должен был прибыть только к вечеру, поэтому я попробовал сам поговорить с плененными аристократами. Вот только знатные эльфы почему-то решили, что у них есть право что-то требовать от меня, хотя на деле именно их воины напали на мой отряд по дороге к форту, не говоря уже об убийстве моих теней и сражении в ущелье.

Решив, что знать станет более адекватно воспринимать суровую реальность после прибытия графа Орана, я распорядился провести обряд погребения для всех погибших вампиров. Что же касается эльфов, то жрецы княгини Тиалис попросили отложить их погребение на сутки, поясняя свою просьбу необходимостью отделить своих воинов от стаи оголодавших падальщиков.

– Господин, в этом сражении мы потеряли две тысячи двести пятьдесят три бойца, – начал Рорг свой доклад. – Из них четыре сотни приходятся на потери нашего клана, остальные же кланы потеряли от двухсот до трехсот бойцов каждый.

– Потерять более пяти тысяч бойцов менее чем за неделю, – осознав масштаб потерь, я начал впадать в уныние.

– Больше половины погибло во время защиты застав Ночных теней, – попытался сгладить горечь от потерь вассал.

– Это не имеет значения, ведь все они изначально шли защищать интересы нашего клана, – сказав это, я опустил голову и какое-то время просидел молча.

– Впервые в жизни вижу главу клана, который переживает из-за гибели воинов, – проговорил кто-то, появившись у меня за спиной.

– Впервые слышу кретина, который осмелился бы… – начал было я, но осекся, поскольку я, как и стул подо мной, оказался в знакомой мне пещере, правда, раньше я стоял у стены, на которую сейчас смотрел.

– Ну и кого ты решил назвать кретином? – ухмыляясь, появился передо мной великан.

– Что я здесь делаю? – собрав эмоции в кулак, спросил я.

– Сидишь, хотя мог бы и встать перед богом, – сказал великан, усаживаясь на валун напротив меня.

– Судя по всему, смысла в том, что я встану, уже нет, – сказал я, глядя на него.

– А ты попробуй, а не думай, – снова ухмыльнулся великан.

Я попробовал встать, но у меня ничего не вышло, тогда я попробовал хотя бы приподняться, но даже не смог опереться на кресло.

– Что со мной? – испугано спросил я.

– Твой дух у меня в гостях, а тело… тело там, где было в момент перехода, – ответил Горист.

– Это Вы меня перенесли? – спросил я, осознавая неправильность происходящего.

– Не выкай мне, – начал бог, – ты сам переместился ко мне в чертог.

– Каким образом? – опешив от услышанного, спросил я.

– Форт эльфов построен над моим чертогом, – сказал великан, посмотрев мне глаза.

– Но разве может чертог бога размещаться в игровом мире? – удивился я.

– А ты считал, что чертоги богов находятся в другой реальности? – спросил бог и расхохотался, увидев мой кивок.

– Я уже бывал в чертоге одной богини, но… – начал говорить я, подбирая слова.

– Ни один смертный не сможет обнаружить чертог бога, даже если будет находиться рядом с ним, – объяснил, как неразумному ребенку, великан.

– Но я же как-то попал сюда? – не то сказал, не то спросил я.

– Ты скорбил по павшим в бою героям, пожертвовавшим собой ради победы, – сказал великан.

– Будь я не так глуп, многие из них прожили бы куда дольше, – сказал я, отводя глаза.

– Смотри внимательно, – сказал великан, и в ту же секунду перед моими глазами появился форт.

Сначала я не мог понять, что происходит, ведь я видел восход солнца и пошедшие на штурм войска. Озарение пришло из ниоткуда: это были именно те отряды, которые мои бойцы разгромили сегодня.

Первая волна атакующих была отбита ценой колоссальных усилий тех, кто сидел в обороне. Вторая волна также не смогла закрепиться на стенах, но в ходе отражения атаки погиб Ринус, а княгиня получила несколько серьезных ран.

Третья волна смогла не только закрепиться на стенах, но и вынудила защитников отступить за стены единственного укрепленного здания и оттуда наблюдать за тем, как погибают их родные и близкие. Когда противник закончил расправу над населением, он не стал мудрствовать, а развел костры, при помощи магии направив дым в дверные и оконные проемы.

Через какое-то время оставшиеся в живых защитники, не желая сдаваться, покончили с собой. Тиалис же потеряла сознание еще перед началом задымления помещения и пришла в себя в кандалах и рабском ошейнике. А где же был мой отряд? Он стоял всего в двух часах хода, не решаясь атаковать из-за того, что враг заблокировал ущелье копейщиками, прикрываемыми несколькими сотнями лучников.

– Ты все понял? – спросил великан.

– Не погибни они, я бы потерял еще больше, – глядя на бога гномов, сказал я.

– Ты юн и глуп, – сказал бог. – Если бы не гибель твоих воинов, то погибли бы те, кто когда-нибудь сможет занять место своих родителей, защищая этот материк от вторжения демонов.

– Вторжение демонов повторится? – спросил я, посмотрев на Гориста.

– А кто сказал, что оно прекращалось? – улыбнувшись, спросил бог.

– Но ведь Ненар победил…

– Ненар сумел отсрочить вторжение, но не победить, – перебил меня бог.

– Но ведь уже тысяча лет прошла с той битвы, – непонимающе сказал я.

– Не смей называть тот фарс битвой! – прокричал бог. – Пока одни пытались оттянуть на себя основные силы демонов, другие по тайному ходу вошли в храм архидемона, чтобы принести ему клятву верности.

– Этого не может быть, – выдохнул я, понимая, что данная история полностью противоречит тому, о чем рассказывают на материке.

– Как не может быть и бога, заточенного в собственном чертоге, – сказал Горист, обводя руками пещеру.

– Но ты ведь был заточен, – возразил я.

– В таком случае, не спорь с тем, что при желании давно мог узнать, если бы не поленился, – ухмыляясь, сказал бог.

– Даже если это правда, то это никак не влияет на то, что я стал причиной смерти пяти тысяч воинов, – сказал я, вспомнив о грядущем ритуале погребения.

– Судя по тому, что творится в пещере, где жил змей, ты решил занять перевал? – сменил тему Горист.

– Мой вассал с гномами должен построить форт на выходе из ущелья, – не понимая, к чему клонит бог, сказал я.

– Когда они закончат, скажи кузнецам, чтобы отстроили мой алтарь в пещере змея, а это считай платой за то, что ты уже сделал и в любом случае сделаешь, – сказал бог, щелкнув пальцами левой руки.

В следующее мгновение я снова оказался в кабинете, вот только напротив меня стоял не только Рорг, но и Тиалис с командиром разведки. Судя по их лицам, я довольно долго пробыл в гостях у бога, и они уже не ожидали моего возвращения. Правда, поговорить мы не смогли, так как за окном форта раздались крики.

Для того, чтобы понять, что произошло, я быстро подошел к окну, игнорируя взгляды присутствующих. Моему удивлению не было предела, когда я увидел сотни вампиров и эльфов, стоящих вблизи поленниц, которые были подготовлены для погребальных костров, и удивленно смотрящих друг на друга.

– Я же приказывал всех эльфов запереть в лагере осаждающих! – прокричал я, посмотрев на Рорга.

– Все живые там, а здесь только тела умер… – начал было вассал, подойдя к окну, но, выглянув из него, замолчал на полуслове.

– А где, собственно, трупы, которые готовили к погребению? – спросил я у Рорга.

– Они стоят внизу и понимают не больше, чем мы, – ответил вместо вассала Ринус.

– Так вот о какой плате он сказал, – неосознанно озвучил я свои мысли. – Рорг, возродившихся аристократов связать и запереть с их собратьями, остальных эльфов отправить в лагерь с пленными, – приказал я вассалу, после чего, посмотрев на Тиалис, добавил, – княгиня, за какую сумму я смогу приобрести этот форт?

– Княгиня не сможет продать Вам эти земли, даже если захочет, – сказал Ринус.

– Причина только в том, что я не эльф? – спросил я у командира разведчиков.

– Причина в Вас, – сказала Тиалис, – Вы показали всей империи эльфов, что для защиты своих интересов способны привести на наши земли армию и уничтожить всех, кто так или иначе мешает Вам.

Я смотрел на эльфийку и не мог отделаться от мысли, что со мной говорит ее покойный отец.

– Смогу ли я получить форт в качестве компенсации за нападение на мирную делегацию? – спросил я у девушки.

– Сможете, если его передаст один из аристократов, атаковавших Ваш отряд, – сказала девушка, – вот только он не принадлежит ни одному из них.

– Это как раз-таки поправимо, – сказал я, переведя взгляд на Ринуса. – Скажи мне, насколько выгодно для княгини обменять этот форт на тысячу шестьсот пятьдесят три гвардейца?

– Это усиление позволит княгине какое-то время поддерживать порядок на подчиненных ей землях и даст возможность восстановить численность регулярных отрядов, – ответил вассал княгини, после того как увидел ее кивок.

– В таком случае, мне остается заставить аристократов обменять форт на сумму, которая необходима для выкупа гвардейцев, которые в данный момент перекрыли вход в ущелье, – потирая руки, улыбнулся я.

– Они никогда не согласятся на столь унизительные условия, – заявила княгиня.

– В таком случае, я заберу их в империю в качестве рабов, которых передадут для развлечений в поселение неприкасаемых, – от сказанного мной передернуло даже Рорга.

– Господин, такой шаг станет причиной для новой войны между империями, – сказал мой вассал.

– А разве нападение на мирную делегацию не является поводом для возобновления войны? – спросил я у Рорга.

– Является, но мы же сами… – начал вассал и осекся, увидев мои глаза, в которых начинала бурлить ярость, после чего поспешил лично проконтролировать выполнение моего приказа.

– Искр, видят боги, что я хотела бы увидеть зарвавшуюся знать униженной и раздавленной, но Ваша угроза сама по себе может стать причиной для войны, ведь Вы захватили аристократов на территории эльфов и не имеете права решать их судьбу без позволения императора, – сказала Тиалис.

– По поводу позволения императора, думаю, проблем не будет, если, конечно, граф Оран прибудет для посредничества в переговорах о сумме выкупа, – улыбнувшись, сказал я.

– Граф Оран прибудет сюда? Зачем? – спросила княгиня.

– Ваш знакомый несколько задолжал моему клану за жизнь своего наследника, который в скором времени женится, но не на Вас, – улыбаясь, сказал я.

– То есть, это правда, что сын графа Орана не собирался жениться на мне? – спросила княгиня.

– Он уже был помолвлен в тот момент, когда граф Ремон инсценировал попытку Вашего убийства, – ответил я, посмотрев в глаза девушки, в которых я почему-то увидел лишь печаль.

– Не огорчайтесь, княгиня, – сказал Ринус, – как только завершатся переговоры о выкупе, Вы сможете самостоятельно выбрать себе мужа.

Не знаю, мне показалось или я и вправду увидел в глазах молодого эльфа далеко не те эмоции, которые вассал испытывает к своей госпоже. Если я не ошибся, то становится понятным, почему эльф остался преданным княгине даже тогда, когда оставаться рядом с ней было сравнимо с самоубийством.

– Ринус, проводи княгиню в ее покои, ей нужно отдохнуть и восстановиться перед приездом графа Орана, – сказал я.

– Но Вы ведь так же, как и я, еще не восстановились от ран, – начала возражать княгиня, указав на еще не затянувшуюся рану у меня на боку, о которой я уже начал забывать.

– Чары на моем доспехе скоро завершат восстановление тела, что же касается отдыха, то трудно измотать вампира за такое короткое время, – отмахнулся я.

– Но Вы ведь не вампир? – удивленно сказал Ринус.

– Скажи об этом врагам моего господина, и они плюнут тебе в лицо, – сказал Раст, выйдя из тени. – Глава, Рорг просил передать, что Ваши приказы выполнены, но ему потребуется какое-то время на то, чтобы разобраться в причинах воскрешения погибших сегодня воинов.

– Передай ему, что это дар от бога гномов, присягнувших нашему клану, за то, что нам еще предстоит сделать, – сказал я, и Раст тут же отправился выполнять мое распоряжение.

*****

– Госпожа, почему этот человек так опекает Вас? – спросил у Тиалис ее верный вассал. – Ведь очевидно, что ему было выгоднее договориться с Вашими противниками.

– Хотела бы я знать ответ на этот вопрос, – сказала Тиалис, заходя в свою комнату, где на кровати у окна лежал тот, кто принял на себя удар, который должен был отобрать жизнь княгини. – Хотела бы я знать… – глядя на мирно спящего воина-тень, повторила княгиня.

– Он и сам не знает ответ на этот вопрос, – сказал, не открывая глаза, Слим. – Глава делает то, что считает правильным, так что не стоит задаваться вопросами, на которые не смогут ответить даже боги.

После этих слов воин снова провалился в глубокий сон, а княгиня с любящим ее вассалом еще какое-то время стояли у входа в комнату, обдумывая то, что сказал Слим.

Глава 43. Я принимаю Ваши условия

Число аристократов у меня в плену увеличилось до восемнадцати эльфов, так как среди воскрешенных был тот самый граф Летор, который заварил эту кашу. Собственно, именно ему и предстояло ее расхлебывать.

Пленники вели себя смирно, так как Рорг заявил, что по приказу главы клана Кела всякого, кто попытается сбежать или устроить беспорядки, передадут жрецам для проведения погребальной церемонии живым и сохранят жизнь вплоть до сожжения.

Справедливости ради нужно сказать, что вампиры, проводя погребальную церемонию, кладут на погребальный костер тела убитых врагов, но никак не живых пленников. Эльфы из знати явно были в курсе этого, вот только я, по их мнению, все же был человеком, а не вампиром, поэтому в страшилку Рорга аристократы поверили.

Граф Оран прибыл только на следующее утро и первое, что он сделал, – вручил княгине письмо, в котором император Линдир просил Тиалис оказать содействие подателю письма в предотвращении новой войны с вампирами.

Как позднее рассказал граф, на южной границе империи начались стычки между эльфами и людьми, в которых последние все чаще побеждают. И дело не в слабости эльфов, а в том, что до настоящего времени южная граница считалась наиболее безопасным местом в империи.

Войдя к пленным аристократам, граф Оран, не скрывая злорадства, объявил, что по воле императора Линдира он обязан найти мирное решение для прекращения конфликта с вампирами. По кислым лицам аристократов было понятно, что заявление графа их совсем не обрадовало.

– Я требую имперского суда! – прокричал Летор.

– Я был бы только за то, чтобы имперский суд публично рассмотрел дело двух десятков аристократов, которые не смогли даже силой заставить выйти замуж княгиню из побочной ветви императорского рода, – наслаждаясь каждым словом, проговорил Оран, – вот только наш император не желает выставлять вас на посмешище перед своими подданными.

– Это не имеет значения! – вновь закричал граф Летор. – Я требую имперского суда!

– Ну что ж, – граф Оран посмотрел вначале на крикуна, а затем и на остальных пленных аристократов, – император просил передать главе клана Кела и вам, горе-женихи, что если мы здесь не найдем способ завершить переговоры миром, то император объявит всех, кто напал на посольство вампиров, вне закона.

– Этого не может быть! – прокричал один из аристократов.

– Как не может быть и того, чтобы кто-то из аристократов приказал своим бойцам атаковать отряд, сопровождающий посланника, которому правителем и владельцем данных земель разрешено беспрепятственное передвижение и гарантирована безопасность, – заставил умолкнуть крикуна Оран. – Раз ваши возражения исчерпаны, я предлагаю главе клана Кела озвучить свои требования.

– Меня интересует этот форт и земли вплоть до выхода из ущелья, – начал я и, дождавшись, когда ропот стихнет, продолжил, – все воины, попавшие в плен, переходят в подчинение княгини Тиалис.

– Вы в своем уме?! – прокричал один из аристократов, который, как мне кажется, притащил под стены форта всех своих бойцов.

– Вы присягнете на верность княгине Тиалис по обычаю древних эльфов времен Ненара, – озвучил я последнее из требований.

– Вы хоть представляете, что сейчас потребовали от нас? – спросил старый барон.

– Что-то около четырех миллионов золотых, большую часть ваших войск и вассальную присягу роду сюзерена, – перечислил я свои требования несколько с иного ракурса. – Вроде, ничего не упустил.

– Вы понимаете, что данная клятва падет на весь род, и отменить ее сможет только сюзерен или его прямой потомок? – спросил барон, но, как мне показалось, вопрос был адресован пленным аристократам.

– Если уж я понял, то они об этом должны знать с детских лет, – сказал я, глядя старику в глаза.

– Человек, никто и никогда не примет таких требований, – спокойно резюмировал все сказанное старик.

– В таком случае, я попрошу графа Орана организовать суд над преступниками, пытавшимися разжечь новую войну с империей вампиров, – пожав плечами, сказал я.

– Император Линдир уже высказался по этому поводу, – с нотками ехидства в голосе заговорил граф Летор. – Он не позволит состояться суду ни при каких обстоятельствах.

– Неделю назад я бы согласился с Вами, граф, – ответил вместо меня представитель императора, – но два дня назад отряды людей атаковали три приграничные заставы на южной границе империи, а гномы объявили о прекращении торговли вплоть до разрыва эльфами договоров с вампирами.

Сказанное графом Ораном заставило всех умолкнуть, а улыбки от сказанного Летором исчезали одна за другой, и я прекрасно понимал отчего больше не вижу ни одного надменного взгляда и не слышу ни одной ехидной реплики.

Если угрозу гномов можно было проигнорировать, так как они сами теряли от разрыва торговых отношений куда больше, чем эльфы, то атака застав на границе с людьми могла означать только начало войны с людской расой. В таких условиях возобновление войны с вампирами было бы верхом безумия, следовательно, император предпочтет публичную порку аристократов войне против всех.

– Старик, ты по-прежнему считаешь, что никто не примет мое предложение? – спросил я, когда увидел, что все присутствующие осознали новость.

– Ни один эльф не станет выполнять приказы человека или вампира, – ответил старый аристократ.

– Если младшая дочь императора Линдира служит в храмовой страже, подчиняющейся мне, как верховному жрецу Солемы и Тонара, то и присягнувшие бойцы не станут противиться моей воле, – сказал я это, скорее, из вредности, чем из-за необходимости, так как все бойцы должны были пополнить отряды княгини Тиалис.

– Я принимаю Ваши условия, – склонив голову, сказал старик.

Вслед за старым аристократом условия приняли все, кроме графа Летора, который даже попытался покончить с собой, лишь бы не давать согласие на такой унизительный договор. Благо, мои бойцы успели отобрать у графа небольшую, но очень острую пряжку от одного из двух фамильных браслетов.

Конечно же, мне вполне хватало того, что девятнадцать аристократов готовы выполнить мои условия, но это не было бы полной победой, поэтому я подошел к умело связанному графу и, склонившись над ним, какое-то время смотрел в его глаза, игнорируя изумленные взгляды окружающих.

– Сегодня два десятка моих теней отправятся в твои владения, а завтра я тебя отпущу на погребальную церемонию, во время которой ты будешь единственным живым представителем своего рода, – я говорил тихо, но все присутствующие смогли услышать сказанное мной. Какое-то время граф лежал молча, и мне уже начало казаться, что он готов пожертвовать родом, но в конечном итоге он сдался, приняв мои условия.

Получив согласие от всех присутствующих, я приказал сопроводить аристократов в кабинет, где находилась княгиня Тиалис вместье с двадцатью наиболее преданных ей воинов. Последовал длительный ритуал присяги, во время которого я только делал вид, что слежу за происходящим. На самом же деле я обдумывал слова великана о Ненаре и вторжении демонов, осознавая, что мне как можно скорее нужно ознакомиться с дневниками этого героя и тем клочком бумаги, который мне передал когда-то хранитель равновесия.

Когда последний из аристократов завершил ритуал принесения родовой клятвы верности, а я стал обладателем ущелья и размещенного в нем форта, я и мои бойцы смогли вздохнуть с облегчением. Фактически, с этого момента принятием присяги у бойцов и вопросами, касавшимися новых вассалов, должна была заниматься княгиня и верные ей люди, мне же следовало понять, каким образом можно объединить этот форт с моими текущими владениями.

Вот только не все оказалось так, как я предполагал.

– У меня есть еще одно поручение от императора Линдира, – сказал граф Оран, как только все остальные покинули помещение.

– И в чем же оно заключается? – поинтересовался я, ожидая чего-то очень неприятного.

– Из-за случившегося правитель принял решение ограничить численность Вашей свиты пятью сотнями бойцов, – начал граф. – То есть, Вы по-прежнему сможете беспрепятственно передвигаться по землям, принадлежащим княгине и ее вассалам, но численность отряда будет ограничена.

– И это все? – с облегчением выдохнул я, понимая, что мои худшие опасения не сбудутся.

– Еще император хотел бы, чтобы Вы позволили его дочери покинуть храмовую стражу, – улыбаясь, сказал граф.

– И что же Ваш правитель хочет мне предложить в обмен на это? – поинтересовался я.

– Вы же понимаете, что от хорошего расположения правителя зависит очень многое… – начал граф Оран.

– Вы сами знаете, чем могло обернуться для Вашего наследника хорошее расположение императора к графу Ремону, – остановил я собеседника. – И, думаю, не стоит напоминать о хорошем расположении правителя эльфов к его племяннику.

– Вы правы, но… – попытался возразить граф.

– Граф, если верить Вашему сыну, Вы умный и прозорливый лидер, – сказал я, посмотрев в глаза собеседнику. – Что Вам пообещал Линдир за решение этого вопроса?

– Брак моего наследника с дочерью жреца Элоя был отменен, – сказал граф.

– Сочувствую, но как это может изменить Линдир? – не понимая смысл сказанного, спросил я.

– Без воли правителя жрец не стал бы расторгать брак, от которого он выиграет даже больше меня, – ответил Оран.

– Возможно, это не мое дело, но не стоит ли Вашему сыну поискать более подходящую партию, особенно после того, как император дал понять, что в любой момент сможет надавить на Ваш род через жену наследника? – спросил я, пытаясь понять, почему опытный политик не замечает очевидного.

– Влиять на моего наследника через жену император не сможет, а вот не допустить брак, усиливающий политические позиции рода, может вполне, – сказал граф.

– То есть, жрецы могут влиять на политику империи? – немного опешил я.

– О нет, как и у вампиров, жрецы не могут принимать участие в решении политических вопросов, но этот жрец приходится родным братом одному из двух князей, способных при определенных условиях поддержать противников правителя в отклонении новых законов или при попытке отмены Линдиром законов предков, – говоря об этом, эльф мечтательно улыбнулся.

– После сегодняшних событий, о которых в данный момент еще не знают в империи, каковы позиции княгини Тиалис? – спросил я, понимая, что лезу в очередную кучу, называемую закулисными интригами.

– Фактически, княгиня через своих вассалов контролирует чуть больше двенадцати процентов совета, а это немногим меньше, чем численность сторонников князя, – ответил граф.

– Как Вы думаете, если в столице станет известно о вероятном браке Вашего сына и княгини, то сможет ли это повлиять на решение правителя?

– О заключении этого брака можно лишь мечтать, но мы оба понимаем, что этого не случится, – улыбнулся граф.

– Главное, чтобы Ваш правитель решил, что это возможно, и сам был заинтересован в скором союзе между Вашим наследником и его избранницей, – улыбнулся я эльфу.

– Но для княгини такие слухи могут быть опасны, – неуверенно сказал граф.

– Вам всего лишь нужно выступить посредником в выплате денег за гвардейский отряд, который перекрыл выход из ущелья, – улыбаясь, сказал я.

– Вы же знаете, что отряды гвардейцев могут быть выкуплены только аристократами эльфов и будут подчиняться только своим сюзеренам? – насторожившись, спросил граф.

– Этот отряд нужен не мне, а княгине. Так я собираюсь рассчитаться с ней за это ущелье, – сказал я, глядя на эльфа.

– Теперь понятно, почему командир гвардейцев интересовался итогами сражения, – улыбнулся граф.

– Так Вы возьметесь за посредничество в выплате за отряд? – спросил я.

– Если княгиня согласится на распространение слухов о возможном браке между ней и моим сыном, то я не только организую эту сделку, но и оплачу строительство форта на новой границе наших империй, – улыбнулся граф, понимая, что мне княгиня не станет отказывать в такой мелочи.

– Раст, попроси княгиню зайти к нам, как только она освободится, – приказал я тени, остававшейся в кабинете все это время.

– Вы настолько доверяете своим… убийцам? – спросил граф, придя в себя от изумления, ведь воин-тень материализовался всего в полуметре от его спины.

– Они доверили мне свои жизни и благополучие своих близких, поэтому я верю им, как себе, – ответил я, глядя эльфу в глаза.

– Даже родственники могут предать, – возразил граф.

– Могут, – легко согласился я. – Вот только у вампиров семья предателя попадает в такой ад, по сравнению с которым казнь – это милость.

– Вы о квартале неприкасаемых? – спросил граф, показывая, что понимает, о чем я говорю.

– Теперь уже о поселении неприкасаемых, – ответил я.

– Это объясняет, почему мой отряд так и не смог пробиться в квартал на начальном этапе штурма, – сказал граф, ожидая от меня какой-то определенной реакции.

– Мой клан был готов к защите своих владений и атаке, – улыбнулся я.

– Так слухи о том, что Вы получили целый квартал в подарок от лорда Долорха – не сказка? – удивился эльф.

– То, что я получил его в подарок – это сказка, – ответил я.

В дальнейшем наш разговор шел на отдаленные от текущих дел темы до тех пор, пока не пришла княгиня. Тиалис не была в восторге от того, что в империи какое-то время будут ходить слухи о ее скором браке, но признала, что снижение стоимости гвардейского отряда на двести пятьдесят тысяч золотых – а именно в такую сумму обойдется строительство заставы – достаточная плата.

Собственно, на этом граф Оран откланялся, поспешив заняться делами, я же приказал отрядам, переданным мне союзниками, готовиться к возвращению домой, правда, мой отряд оставался в форте для поддержания порядка и охраны собственности клана.

Глава 44. Забота о наследнике

Собрание богов

– Горист, ты нарушил одно из правил ключевого мира, – заявил один из богов, представляющих людскую расу.

– О каком правиле говоришь ты, ничтожество? – спросил древний бог гномов, пробывший долгое время в заточении на грани полного развоплощения.

– Ты раскрыл одну из тайн континента тому, кто не должен был ее знать! – завопил бог.

– Уймись! – начал Горист. – Разве этот вампир является моим последователем? Или, может быть, я что-то выиграл от того, что рассказал ему?

– Горист, – вмешался «маска», – ты правильно говоришь, но понимаешь, что должен понести наказание.

– И кто же посмеет спорить с мнением Системы, карая одного из вас? – ехидно улыбаясь, спросил хранитель.

– О каком мнении ты говоришь? – спросил «маска».

– Система посчитала, что Горист, – старик кивнул богу гномов, показывая, что он на его стороне, – ничего не нарушил. Кто из вас хочет поспорить с ее мнением?

Никто из богов не сказал ни слова, так как все понимали, что спорить с Системой – то же самое, что попытаться разрушить чертог хранителя. Толку никакого, но смерть гарантирована.

На том собрание и закончилось, правда, Горист нервно поморщился, когда хранитель говорил о решении Системы, ведь кара за его излишнюю болтливость все-таки последовала, но о ней не стоило знать никому из друзей, не говоря уже о врагах.

– Ты все правильно сделал, – положив руку на плечо бога, сказал хранитель.

– Я сделал все, чтобы выжить, – ответил бог и исчез.

– Даже не стал слушать, – улыбаясь, сказал старец и направился к выходу из зала собраний.

Хранитель хотел рассказать Гористу о том, что возрождение вампиров и эльфов стало причиной, по которой Система наказала бога, вот только эта кара была несоизмерима с той, которую заслужил бог за раскрытие тайны Ненара. При этом Система решила, что тот, кто ничего не получает от нарушения, не может быть за него осужден и уж тем более развоплощен.

*****

Граф Оран не стал путешествовать по империи верхом, а предпочел более быстрый способ передвижения, не пожалев выплатить тысячу золотых за услуги мага-телепортатора, способного перенести его в столицу. Там он развил бурную деятельность, раздав своим людям более пяти тысяч золотых и приказав распустить во всех районах столицы слух о скором браке его наследника и княгини Тиалис. Несколько часов граф занимался решением проблем ради того, чтобы распространяющиеся со скоростью торнадо слухи можно было подтвердить фактами.

Направившись к казармам гвардейцев, граф договорился о переводе гвардейского отряда, охранявшего границу с вампирами, в подчинение княгини Тиалис. После заключения договора доставил в казначейство пять телег золота, которое на протяжении часа пересчитывали вороватые счетоводы. Естественно, десяток-другой монет прилип к их рукам, но графу было плевать на такие мелочи, поэтому он бросил казначею полсотни монет для того, чтобы все документы были у него в руках уже через десять минут.

После этого граф направился в квартал ремесленников и нанял две артели каменщиков, которые были обязаны за неделю возвести систему фортификационных укреплений в часе езды от выхода из ущелья, которое уже почти сутки принадлежало клану вампиров.

Занимаясь подготовкой к встрече с императором Линдиром, граф совсем забыл о том, что его сын понятия не имеет о планах отца, и, следовательно, не может по достоинству оценить план по заключению давно подготавливаемого брака.

– Отец, я никогда не соглашусь на этот брак! – ворвавшись в кабинет, закричал сын.

– Еще как согласишься, – улыбаясь, ответил отец.

– Пусть она княгиня и внучатая племянница правителя, для меня это не имеет значения! – продолжил кричать молодой эльф.

– При чем здесь княгиня Тиалис? – спросил отец, внимательно наблюдая за реакцией сына.

– Сейчас только глухие не обсуждают наш скорый брак, да и твои траты после прибытия в столицу… – начал сын, но, услышав хохот отца, осекся.

– Похоже, мне пора посетить правителя и отчитаться о проделанной работе, – отсмеявшись, сказал граф.

– Отец, ты ничего не хочешь объяснить? – взяв себя в руки, спросил сын.

– Веди себя на публике так же, как и вначале разговора, если, конечно, не решил отказаться от брака со своей избранницей, – сказав это, граф Оран похлопал сына по плечу и направился во дворец правителя.

*****

Стоило слухам о скорой свадьбе сына графа Орана и княгини Тиалис зародиться, как десятки осведомителей аристократических родов и жречества начали искать им подтверждение. Их старания не остались безрезультатными, так как граф, фактически, выкупил более полутора тысяч гвардейцев для княгини и оплатил строительство не обычной заставы, а целого комплекса укреплений, способного выдержать многомесячную осаду при минимальном гарнизоне. Даже если не брать в расчет поведение наследника графа, то этих сведений с лихвой хватило бы для того, чтобы господа выплатили своим верным людям солидное вознаграждение.

Этих сведений хватило многим, но далеко не всем, так что часть осведомителей попыталась проникнуть во владения княгини и там узнать все подробности о распускаемых кем-то сплетнях. Правда, даже там выяснить удалось не так много. Сын покойного графа Ремона принес вассальную клятву княгине, возвратив все незаконно захваченные его отцом земли, стоило лишь объединенному отряду княгини и ее новых вассалов приблизиться к стенам форта, который она около месяца назад покинула с горсткой преданных ей людей.

Среди местного населения ходили слухи о том, что у нового графа не было ни единого шанса, так как за час до прибытия войска княгини в форт по тайному ходу проникло более сотни вампиров, которые устранили личную охрану молодого графа и подготовили того к встрече с будущей госпожой.

Осведомители скептически относились к рассказам поселян до тех пор, пока не узнали о том, что по итогам сражения в ущелье на северо-востоке империи клану вампиров отошло это ущелье и неприступный форт, построенный когда-то эльфами среди гор. Такого рода сведения нельзя было оставить без внимания, поэтому даже наиболее настойчивые шпионы поспешили к своим хозяевам, чтобы доложить обо всем, что им удалось узнать. Так незатейливый план главы клана Кела и графа Орана запустил сложный механизм закулисных интриг в сердце империи, а княгиня Тиалис получила еще несколько десятков пунктов авторитета, превратившись из марионетки в значимую политическую фигуру.

*****

Катакомбы вблизи столицы.

– Господин, мы столько усилий приложили для того, чтобы не допустить брак будущей жрицы и наследника графа Орана… – начал было слуга.

– Сейчас это не имеет значения, – отмахнулся жрец, веками скрывавший свою истинную сущность.

– Но мы ведь можем… – попытался что-то предложить слуга.

– Мы потеряем куда больше, если сын графа женится на княгине, – хозяин начал объяснять очевидные вещи. – Если брак состоится, то жрецы Элоя смогут рассчитывать на покровительство правящей династии, а это…

– Но император уже показал, что не станет оказывать поддержку княгине, – возразил слуга господину, чем вызвал у того короткую вспышку гнева.

– Если еще раз перебьешь меня, встретишься с нашим покровителем задолго до восстановления портальных переходов, – пригрозил жрец. – Император может сколько ему угодно показывать свой нейтралитет, но оставшиеся без внимания несколько десятков смертей тех, кто мог навредить княгине, от рук воинов-теней, как их называют вампиры, указывают на заинтересованность правителя в усилении внучки.

Жрец не ошибся, назвав Тиалис внучкой правителя, ведь до недавнего времени никто, кроме императора и его верного жреца, не знали о том, что Аэгор был не племянником, а сыном, которого правитель спрятал от убийц, выдав за сына своего брата. А сын младшего брата правителя на самом деле погиб от какой-то болезни за день до ритуала посвящения богу-покровителю.

Когда жрец узнал об этом, он трижды проклял тот день, когда совершил роковую ошибку, убив не того ребенка. И дело было не в том, что смерть невинного мальчика угнетала некроманта, а в обещании богу-покровителю, которое так и не было исполнено. По этой причине некромант и протолкнул идею об устранении племянника правителя и его семьи и безрезультатно старался добраться до последнего отпрыска Аэгора.

– Тебе не кажется, что всякий раз, когда мы говорим о провалах, всплывает клан Кела? – спросил у слуги жрец.

– Господин, это молодой клан, а его глава из числа призванных, практически ничего не знающих о нашем мире, – начал эльф. – Мне кажется, что глава клана Кела просто угодил в водоворот событий, но к их ходу не имеет никакого отношения, я бы…

Что хотел предложит слуга своему господину, так и осталось тайной, так как всего за три удара сердца на шее жреца-некроманта появился подавитель магии, а его слуга упал замертво, не издав при этом ни звука. Еще спустя мгновение жрец потерял сознание от сильного удара по голове.

– Как и говорил Слим, без некромантов тут не обошлось, – сказала одна тень другой.

– Сообщи Расту, что мы устранили того, кто больше других узнал о нашей роли в усилении княгини, – сказал один из воинов, вышедших из тени, тому, кто охранял вход в помещение и остался невидимым.

– А как же вы? – спросил третий.

– Мы постараемся доставить этого жреца к нашему господину, – сказал воин, понимая, что сделать это будет не так просто.

Из-за подавителя магии, украшавшего шею некроманта, уйти в тень стало невозможно, но доставить жреца к главе клана было необходимо, так как Слим считал, что между жрецами эльфов, носящими плащи со странным рисунком, и некромантами в сердце Тартана есть связь, а глава клана доверял мнению одного из своих лучших воинов-теней.

*****

– Граф, почему Вы не прибыли ко мне сразу после возвращения в столицу? – раздраженно спросил правитель.

– Приношу извинения, император, но Вы приказали доложить о завершении конфликта на границе империи с государством вампиров, потому я и не мог прибыть раньше, – ответил граф, склонив голову.

– Поясни! – потребовал Линдир.

– Часть условий освобождения пленных аристократов была осложнена тем, что глава клана Кела затребовал в качестве выкупа ущелье и форт, в котором ему пришлось сражаться с войсками аристократов, – ответил граф.

– Без моей воли княгиня не могла передать эти земли вампирам, – возмутился правитель.

– Аристократы поклялись в верности княгине по обычаям древних эльфов, поэтому… – начал граф.

– Можешь не продолжать, – перебил правитель, – она расплатилась за их освобождение своим имуществом.

– Только отчасти, – улыбаясь, сказал граф.

– Как это понимать? – вздернув брови, спросил Линдир.

– Вассалы в качестве компенсации за причиненные неудобства, – подбирая каждое слово, говорил граф Оран, – оплатили наем гвардейского отряда и передали всех воинов, участвовавших в осаде форта, своей госпоже.

– И на чьи же деньги ты оплатил постройку форта? – спросил правитель, давая понять, что он знает обо всем, что происходит в столице.

– На свои, – сказал граф, не став объяснять причину такого щедрого подарка.

– Твой сын по-прежнему хочет заполучить в жены дочь одного из верховных жрецов Элоя? – вкрадчиво спросил Линдир.

– Насколько мне известно, этот брак невозможен из-за моих взглядов на некоторые убеждения жрецов бога гнева, – сказал граф, ожидая хода правителя.

– Твои взгляды не идут в разрез с точкой зрения жречества, а лишь противоречат их убежденности в необходимости устранения всех кровных врагов в кратчайшие сроки, – начал Линдир. – Поэтому я помогу в заключении брака при условии, что твой сын примет покровительство бога гнева не позднее завтрашнего дня.

– Это решаемо, но княгиня может посчитать подобный шаг со стороны нашего рода публичным оскорблением, – поделился с правителем своими опасениями граф.

– Будем считать, что оплаченный Вами форт послужит достаточной компенсацией за этот инцидент, – отмахнулся император эльфов.

Дальнейший разговор между правителем и его вассалом был, скорее, данью уважения традициям, чем необходимостью. Лишь глубокой ночью правитель разрешил вассалу удалиться. Граф, стараясь не показывать свои истинные эмоции, покинул дворец и только тогда, окрыленный успехом, направился в свое имение, где его ожидал не только сын, но и пара вампиров, притащивших какого-то жреца в антимагическом ошейнике.

Глава 45. Дарящая удачу

– Отец, у нас серьезная проблема, – сказал сын, стоило графу войти в кабинет.

– О чем ты говоришь? – спросил Оран, считавший, что самые серьезные проблемы уже решены.

Сын ничего не ответил отцу, а только указал рукой в направлении потайного хода, который вел в секретную комнату, где граф хранил наиболее важные и при этом опасные документы. Граф без каких-либо колебаний вошел в потайную комнату и застыл на месте, так как помимо пары вампиров там находился верховный жрец, который нередко выступал на стороне противников императора.

– Во имя богов, что Вы сделали? – почти шепотом сказал граф.

– Мы только выполняем приказы главы клана, – ответил один из вампиров.

– Какие приказы? – спросил граф, понимая, что ничем хорошим это событие для него и его рода не завершится.

– Проследить за самым усердным шпионом и выяснить, кто его хозяин, – начал перечислять вампир, – а также захватить жреца с таким символом на плаще.

– Ваш хозяин спятил, если осмелился захватывать представителей верховного жречества прямо в столице! – забыв об осторожности, закричал граф.

– Этот символ – почти точная копия тех рисунков, которые были обнаружены на древних жертвенниках в Тартане, – сказал второй вампир, жестами показав графу, что кричать не стоит.

– Но вы можете ошибаться, – неуверенно сказал граф.

– Можем и ошибаться, – с легкостью согласился вампир, – вот только слуга этого жреца говорил о том, что они приложили немало усилий для предотвращения брака между Вашим сыном и какой-то будущей жрицей.

– И что же выигрывали жрецы от срыва брака? – спросил граф, интонацией давая понять, что не верит вампиру.

– Этот, – вампир склонился над телом жреца и оглушил его, стоило тому начать приходить в себя, – говорил что-то о том, что их главной целью является недопущение усиления позиций жрецов Элоя.

– Этого не может быть, – сказал граф. – Верховный жрец не стал бы мараться в политическом противостоянии.

– Вы готовы поклясться в этом жизнью сына? – спросил вампир.

– Допустим, я поверю вам, – начал граф, – почему вы привели его в мой дом?

– Тайный ход из руин, которым пришел жрец в катакомбы, заканчивается недалеко от Вашего поместья, – сказал вампир.

– И как вы планируете покинуть город с такой поклажей? – спросил граф, указав на жреца.

– Утром мы сможем воспользоваться тем же ходом, которым пришли сюда, – сказал вампир, внимательно посмотрев на графа.

– Почему вы сразу не покинули руины, а пришли в столицу? – спросил граф.

– Патрули в ночное время прочесывают катакомбы, – ответил наследник графа вместо вампиров.

– Как понимаю, вы знакомы? – поинтересовался граф у сына.

– Это те самые воины, которые выкрали меня во время охоты по указанию графа Ремона, – ответил сын.

– У меня нет к вам претензий, – сказал граф, увидев, что тени напряглись и приготовились к отражению атаки. – Сын, позаботься о наших гостях, а я поговорю с твоим будущим тестем. Если все сложится хорошо, то уже через три часа вас с грузом переместят в форт вашего клана.

*****

Чертог богини Леоды.

– Дочь, ты в очередной раз вмешиваешься в судьбу того, кто даже не знает о твоем существовании? – спросила богиня счастья у той, кого представители людской расы называли Леодой.

– Он знает обо мне, – отмахнулась дочь от слов матери.

– Ты же понимаешь, что он никогда не станет твоим последователем? – встав напротив дочери, спросила Неона.

– Он не такой, как все мои последователи, – посмотрев на мать, начала говорить молодая богиня. – Он не ждет, что удача придет к нему сама по себе, а делает все сам.

– Но без твоего покровительства он бы давно погиб, – нахмурив брови, сказала мать.

– Без вмешательства Сторна он бы был одним из моих последователей, – проигнорировав напускную суровость матери, сказала дочь.

– Ты понимаешь, что сделает глава твоего пантеона, если узнает, что ты помогаешь тому, кого он отлучил от веры? – хмурясь, спросила Неона.

– Если он посмеет тронуть меня, то проклянет тот день, когда вмешался в жизнь моего последователя, – Леода говорила спокойным голосом, но в ее глазах засверкали огоньки, которые не предвещали ничего хорошего тому, о ком сейчас шел разговор.

– Но он же имеет право тебя развоплотить, – сказала мать, впервые увидев свою дочь в состоянии неконтролируемой ярости.

И если мать увидела лишь огоньки в глазах дочери, то все последователи молодой богини, которые молили свою покровительницу об удаче в своем начинании, приступив к воплощению своих планов, терпели неудачу. Что же до вампира, а в прошлом – челоека, то он ощутил только легкое покалывание в области сердца, которое продлилось не более мгновения.

– У него нет такого права, ведь я дочь богини нейтрального пантеона, а мой отец – божество демонической расы, – улыбаясь сказала девушка, мысленно устраняя очередную вероятную угрозу на пути того, кого она считала достойным своего внимания.

– Зачем тебе этот вампир? – спросила Неона, понимая, что не сможет убедить дочь в необходимости остановиться.

– Не знаю, – смутилась девушка. – Может быть, я просто хочу помочь тому, кого лишили покровительства только за то, что он поступил правильно.

– Моя глупенькая девочка, – думала богиня счастья, присоединившаяся к бесконечной игре в ключевом мире более пяти тысяч лет назад, – ты даже не заметила, как полюбила одну из марионеток.

Еще раз посмотрев на дочь и решив что-то, Неона покинула чертог дочери, оставив после себя запах жасмина, сочетающийся с легким морским бризом.

*****

С самого начала разговор графа Орана с его будущим родственником не заладился, поскольку всего за час новость о похищении верховного жреца и убийстве одного из его наиболее преданных слуг облетела столицу. Сторонники пропавшего жреца утверждали, что его похитили из столичного храма, сам же граф был уверен, что вампиры, укрывшиеся у него, не смогли бы даже войти в храм, который охраняло более сотни магов, способных обнаружить не только тех, кто укрылся пологом тьмы, но и заставить проявиться тех, кто скрылся в тени.

Основной проблемой было не то, что граф боялся реакции жреца Элоя, а в невозможности вести беседу наедине, без десятка стражей, приставленных к одному из высокопоставленных жрецов. Какое-то время граф Оран разговаривал со жрецом на общие темы, пытаясь тонко намекнуть на то, что в помещении слишком много посторонних, но, казалось, жрец наслаждался моментом и только по этой причине еще не выставил охрану за двери.

Через какое-то время граф устал от пустой болтовни и уже собирался уходить, жрец же, воспользовавшись случаем, попросил разрешение сопроводить Орана в имение и поговорить о чем-то с будущим зятем. Естественно, граф согласился выполнить просьбу жреца, гарантировав полную безопасность вплоть до возращения в храм.

– Что ты хотел обсудить? – спросил последователь Элоя, как только двери кабинета графа закрылись за ним.

– Что ты знаешь о похищении жреца в столице? – не став ходить вокруг да около, спросил Оран.

– То же, что и все, – непонимающе ответил жрец.

– Мелис, если я тебе скажу, что похищение произошло не в храме, а в старых руинах, размещенных на окраине столицы, ты мне поверишь? – спросил граф, посмотрев в глаза собеседнику.

– Нет… Возможно… Откуда тебе известны эти подробности? – спросил жрец.

– Что ты знаешь об этом символе? – не став отвечать на вопрос собеседника, спросил граф, указав на плащ.

– Почему тебя он заинтересовал? – насторожился Мелис.

– Посмотри вот на этот рисунок, который вампиры обнаружили на одном из трех древних жертвенников в Тартане, – перевернув лежавший на столе лист, сказал граф.

– Они очень похожи, но какое отношение это имеет… – начал было говорить жрец, но осекся, осознав смысл всех ранее заданных вопросов.

– Вижу, ты все понял, старый друг – улыбнулся граф.

Мелис и Оран с раннего детства были близкими друзьями, а после совершеннолетия каждый из них пошел своим путем, так как первый верил в одного из древнейших богов пантеона, а второй предпочитал служение интересам своего рода. Позднее оба встретились, а главной причиной встречи послужила бойня, устроенная оборотнями в храмах Элоя на северо-западных границах тогда еще княжества эльфов, в котором, хоть и косвенно, был виноват граф.

С тех пор немало воды утекло, но граф и один из высших жрецов больше не разрывали свою связь и всякий раз приходили друг другу на помощь. Что же касается брака их детей, то друзья и сами не сразу обратили внимание на поведение своих отпрысков, ну а когда заметили, то уже было поздно что-то менять. Правда, далеко не всем нравился столь опасный союз жрецов с опытным и богатым аристократом, поэтому уже не в первый раз обряд откладывался под все более абсурдными предлогами.

– Я понял лишь то, что ты каким-то образом связан с вампирами, – сказал Мелис, внимательно посмотрев на друга.

– Если бы не козни графа Ремона, то я бы вряд ли поддерживал какие-то связи с ними, – сказал граф, ожидая реакции собеседника.

– Но они же похитили твоего наследника, – не понимая смысл услышанного, сказал Мелис.

– Вначале похитили, а потом спасли от куда более печальной участи, – ответил граф.

– Что ты знаешь о похищении жреца? – взволнованно спросил Мелис.

– Он был похищен вампирами из руин у столицы в тот момент, когда обсуждал со своим слугой причины, по которым брак моего сына и княгини Тиалис не должен состояться, – огорошил граф друга.

– И какое отношение к этому похищению имеешь ты? – спросил жрец, понимая, что от ответа друга зависит не только возможность заключения брака, но и вообще существование рода графа Орана.

– Граф, Вы забыли упомянуть о том, что рисунок на плаще и тот, который был обнаружен на жертвенниках кого-то из богов некромантов, практически одинаковы, а ход из руин у города заканчивается всего в пяти шагах от ограды Вашего имения, – сказал кто-то, располагавшийся в дальнем углу комнаты.

– Мелис, это один из двух воинов-теней небезызвестного тебе клана Кела, – указал Оран в направлении места, где стоял один из двух вампиров.

– Как ты посмел гарантировать мою безопасность, укрывая в своем доме убийц? – прорычал жрец, готовясь к схватке.

– Со всем уважением, я бы не советовал Вам начинать бой, – сказал второй воин, приставив нож к горлу жреца. – Граф не знал о нашем присутствии.

– Оран, ты хоть понимаешь, что сейчас произошло? – прохрипел жрец, потирая горло.

– Они предотвратили твою вспышку гнева, – сказал граф, предлагая другу в конце концов сесть.

– Они готовились убить меня! – продолжал распаляться жрец.

– Они лишь защищали свои жизни от одного из опаснейших жрецов, который не раз участвовал в карательных атаках на землях их вассалов, – сказал граф, откупорив бутылку лучшего из своих вин и наполнив два бокала.

– Верховный жрец не может иметь ничего общего с культами некромантов! – возмутился Мелис.

– Рассказали бы Вы это в Тартане после казни более чем двух десятков жрецов разного ранга, – сказал вампир, расположившийся за спиной жреца.

– Так это были не слухи? – спросил жрец, осознав, что сведения, над которыми он с товарищами потешался, считая их очередной небылицей, оказались правдивы. Помимо этого жрец с сожалением вспомнил о том бедняге, который принес эту весть, получив тридцать ударов плетью за то, что вместо сбора сведений был занят сочинением небылиц.

– Одна из наших групп видела эльфов в таких же плащах на месте сражения отряда Вашего правителя с наемниками людской и гномьей расы, – сказал вампир, так и оставшийся стоять в дальнем углу комнаты.

– Ты в этом уверен? – спросил Мелис.

– Как и в том, что жрец, которого мы захватили, уже приходит в себя и наверняка попытается снять антимагический ошейник, – сказав это, вампир отправился в потайную комнату, где за дверью лежал связанный жрец, уже сумевший освободить одну руку и пытавшийся добраться до ножа, лежавшего на краю стола.

Как и раньше, вампир подошел к жрецу и одним выверенным ударом оглушил его, после чего вновь завязал вторую руку. Все это выглядело настолько обыденно, что Мелис не мог поверить в реалистичность происходящего. Одно дело слышать о том, что вампиры устранили несколько десятков эльфов в столице, так как те чем-то им помешали, и совсем другое – видеть, как один из верховных жрецов стал жертвой только за то, что на его плаще изображен рисунок, схожий с изображением на жертвеннике.

Мелис понимал, что если вампиры говорят правду, то с этой историей следует разобраться, но даже его друг в данном случае не мог выступать гарантом правдивости сказанного тенями.

– Я помогу вам убраться из столицы, но при условии, что допрос жреца будет проходить в моем присутствии, – что-то решив для себя, сказал жрец.

– Не могу ручаться за главу клана, но обещаю сделать все от меня зависящее, чтобы Ваше желание исполнилось, – сказал вампир, склонив голову.

– Оран, если тебя не затруднит, отправь гонца в храм и попроси передать это послание, – сказал жрец, быстро написав что-то на чистом листе бумаги. – Тут просьба прислать двух жрецов из моей свиты и мага-телепортатора для срочного визита во владения княгини Тиалис, – пояснил он вампирам.

– Я не уверен, что свита… – начал вампир, но был перебит графом.

– Свита из преданных Мелису жрецов обязательна при телепортации за пределы столицы, – сказал Оран. – В нашем же случае она не даст сторонним наблюдателям повод для проверки мага после его возвращения в столицу.

– Вам виднее, – сказал вампир.

– Пока мы ждем телепортатора, расскажите о том, как вы вышли на этого жреца, и о том, что он обсуждал со своим слугой, – сказал жрец, предлагая вампирам занять пустующие кресла.

Через час в имение прибыл маг-телепортатор и пара жрецов, которые удивились, увидев связанного верховного жреца одного из богов эльфийской расы и пару вампиров рядом с ним. Хотя, по большому счету, их это не волновало, ведь их преданность одному из высших жрецов культа была непоколебима, а многие поступки были далеки от праведных деяний, о которых рассказывают во время обряда принятия в культ Элоя.

Глава 46. Призыв покровителя гномов

Архидемон Дрейт более сотни лет готовил первое вторжение на остров, который сейчас носит имя ненавистного предателя Ненара – эльфа, сумевшего усыпить бдительность высшего демона и повредить пентаграмму призыва, позволяющую архидемону и его воинам закрепиться в Ключевом мире.

Прошло уже более полутора тысяч лет по меркам мира, в котором обитал Дрейт, и легионы демонов владыки практически завершили подготовку к открытию четырех портальных туннелей. Да, именно четырех. Владыка учел свою прошлую ошибку, обернувшуюся провалом. В этот раз он был намерен одновременно атаковать столицы четырех крупнейших государств материка и только после их уничтожения проводить полный захват острова в Ключевом мире.

Казалось бы, нет ничего сложного в открытии порталов в Ключевой мир, вот только это касалось переноса одного или двух существ, но никак не нескольких сотен тысяч воинов, закованных в демоническую сталь. Разовое открытие порталов для такой массы существ убило бы всех магов-порталистов демонического мира, поэтому архидемону требовались те, кто в момент открытия проведет ритуал призыва вблизи жертвенников, посвященных ему, тем самым создав устойчивый портальный канал, который убьет лишь тех, кто по своей глупости решил, что в момент проведения ритуала сможет обрести силу, позволяющую ему повелевать своей расой или даже стать равным богам.

Понять алчность людей, озлобленность вампиров и даже жажду силы некромантов Дрейт еще мог, но он не мог даже представить, что эльфы, столетиями владевшие записями Ненара, так легко польстятся на дармовую силу неизвестного им покровителя. Практически все было готово к вторжению, оставалось дождаться только очередной вспышки звезды, освещавшей демонический мир.

Всего за два года до вторжения прозвучал первый тревожный звоночек – было разрушено сразу три жертвенника в столице вампиров. Оставался, конечно, четвертый, но о его существовании не знал ни один из последователей архидемона, да и без трех уничтоженных он превращался в бесполезную глыбу, которая не была способна даже на миг стабилизировать портал.

Еще через месяц прозвучал второй звоночек. На этот раз было разрушено два жертвенника в столице некромантов. Очевидно, что без вмешательства последователей Татохуша тут не обошлось. В итоге у демонов вместо четырех осталось всего две точки для перехода.

И вот совсем недавно приближенный маг Дрейта сообщил об исчезновении канала связи со жрецами, обитавшими на территории людской расы. Стало очевидно, что в ожидании вспышки демоны могут лишьться и последней точки для перехода, поэтому архидемон приказал своим магам готовиться к созданию портального туннеля. Сам же он был занят подготовкой глупых последователей к последнему в их жизни ритуалу.

*****

Спустя два часа тени в сопровождении трех эльфов приближались к новому форту Ночных теней. Огромной удачей оказалось то, что один из магов-телепортаторов княгини смог перенести их в ущелье, тем самым позволив сэкономить целый день на дорогу. Но по прибытии в форт выяснилось, что глава клана Кела уже покинул его, отправившись на границу своих владений с гномами, где как раз в это время возводился форт. Старший офицер гарнизона пообещал передать послание Искру, но о сроках ничего говорить не стал, так как единственный телепортатор, оставленный в форте, мог перенестись только в Тартан, а уже оттуда сообщение должно было быть перенесено к ближайшей точке телепортации, вблизи которой находился глава клана.

Было очевидно, что в текущих обстоятельствах ожидание решения Искра по поводу плененного жреца могло стать роковым, поэтому Мелис настоял на немедленном допросе пленника. Допрос был долгим и, как поначалу казалось Мелису, продуктивным. Но спустя три часа выяснилось, что жрец, подозреваемый в некромантии, называет не членов культа, а всех сильнейших жрецов эльфийской расы.

Последующие пять часов пыток не привели ровным счетом ни к чему, так как пленник лишь хохотал, говоря о скором прибытии своего господина и смерти для всех, кто не примкнет к его армии. Существовала вероятность, что пленник сошел с ума из-за длительного пребывания в антимагическом ошейнике, но почему-то никто из участвовавших в допросе не мог поклясться в том, что слова некроманта – это всего лишь бред сумасшедшего.

Еще спустя какое-то время пленный эльф умер, так и не раскрыв имен своих собратьев по культу, имя же своего покровителя он прошептал только перед смертью. Вот только ни один из присутствующих даже не попытался вспомнить детские страшилки, уже сотни лет рассказываемые по всему континенту, в которых говорилось о демоническом существе с созвучным именем, стремящемся уничтожить всех, кто встает на его пути.

На этом визит жреца Элоя во владения клана Кела завершился и, несмотря на всю нелепость услышанного от пленника имени, Мелис попытался выяснить степень правдивости древней легенды, по незнанию обратившись к еще одному последователю демонического существа. Член культа с легкостью убедил последователя бога гнева в том, что одна из старинных детских сказок не имеет ничего общего с реальностью, а заодно выяснил, что один из последователей его покровителя умер, так и не выдав своих собратьев.

*****

Тайное ущелье близ пещеры змея.

– Вы сумели отстроить форт и алтарь менее чем за неделю? – удивленно спросил я у Глена после того, как услышал его доклад.

– Гномы работали сутки напролет над фортом, чтобы как можно скорее приступить к возведению тайного алтаря в пещере, – пожав плечами, ответил сын Варена.

– Рорг, как понимаю, ты уже успел оценить надежность форта? – спросил я у своего вассала, молчавшего все то время, что Глен и Лист отчитывались о проделанной работе.

– Да, господин, и мои люди облазили всю округу, но так и не смогли найти ни одного места для скрытного проникновения на территорию форта, – отчитался Рорг, но, подумав, добавил, – разве что у противника будут крылья для того, чтобы преодолеть горный хребет, отделяющий это ущелье от королевства гномов.

– Глен, поговори с гномами о способах устранения данного недостатка, – сказал я, хотя сильно сомневался, что кто-то сможет пролететь там, где из-за сильного переменчивого ветра не летает ни одно живое существо. – Лист, ты и твои люди, продолжайте исследовать ущелье, – отдал я приказ теперь уже полноправной разведчице клана. – Что же касается тебя, Рорг, то ты с этого момента возглавишь оборону данного форта и прилегающих окрестностей, Глен же будет отвечать за все приграничные земли клана.

– Господин, для чего нам необходимо оборонять это ущелье? – спросил Рорг после того, как Лист и Глен покинули кабинет.

– Судя по всему, где-то в конце этой пещеры есть проход, который ведет к форту, который мы получили у эльфов, – ответил я, внимательно посмотрев на своего вассала.

Рорг ничего не успел мне ответить, так как в кабинет вломился глава рода гномов, сообщив, что жрецы требуют моего личного участия в ритуале призыва их истинного бога-покровителя.

– Я могу понять все, – взяв себя в руки, проговорил я сквозь зубы, – но для чего ты выбил створку дверей ради того, чтобы рассказать мне о блажи жрецов рода?

– Эээ… – несколько опешивший гном не знал, что мне ответить.

– Для чего я понадобился жрецам, если вы уверяли меня, что, как минимум, один из них является истинным последователем Гориста? – спросил я, все так же сдерживая рвавшийся наружу гнев.

– Именно он и сказал, что для создания канала, который позволит пробиться к нашему покровителю, требуетесь Вы, – сказал глава рода гномов.

– Разве сил жрецов рода недостаточно для этого? – уточнил я, понимая, что что-то идет не так, как того ожидали сами гномы.

– Проблема в том, что все наши жрецы сейчас настолько истощены попыткой призыва покровителя, что не способны даже глаза открыть, и если срочно не призвать бога-покровителя, то большинство из них умрет, – выпалил гном, виновато посмотрев на меня.

– С этого бы и начинал, – сказал я, направившись к выходу из кабинета.

К скрытому алтарю мы добежали довольно быстро, так как гномы не стали изобретать колесо и возвели наружные стены форта по обе стороны от входа в пещеру. Но то, что я увидел у алтаря, заставило меня нервно сглотнуть. Три десятка гномов, облаченных в боевые доспехи, лежало на алтарной плите, в то время как вокруг в бесчувственном состоянии пребывало более двадцати жрецов.

Поначалу я решил, что гномы неудачно провели ритуал жертвоприношения и их накрыл откат от обряда. Но позже я увидел, что гномы на алтаре еле заметно шевелятся, давая понять, что они живы.

– Это не то, о чем Вы подумали, глава, – сказал старый жрец, посмотрев мне в глаза. – По нашему обычаю будущие стражи храма встречают своего покровителя лежа на алтарной плите.

– И как долго они будут лежать? – спросил я у старого гнома.

– Пока Вы не призовете Гориста, – печально сказал старик. – Я вложил все силы в призыв, но даже этого оказалось мало, чтобы пробить купол Тористора, прикрывающий чертог нашего покровителя.

– Почему ты считаешь, что я смогу сделать то, что не удалось тебе и двум десяткам твоих родичей? – поинтересовался я, скорее, из любопытства, чем от нежелания вмешиваться в происходящее.

– Вы уже общались с нашим покровителем, и наверняка связь между Вашей душой и чертогом Гориста сохранилась, – с нотками мольбы в голосе начал гном. – Поэтому у Вас больше шансов вызволить бога из заточения, чем у нас, даже если мы принесем половину нашего рода в жертву.

– Разве Горист поощряет жертвоприношение? – нахмурившись, спросил я.

– Нет, наш бог не принимает крови, а вот тот, кто с помощью королевского рода убедил нас в смерти нашего покровителя, наверняка наложил на барьер руны, которые мы сможем уничтожить только создав выброс некротической энергии вблизи барьера.

– А более простого пути нет? – спросил я, надеясь услышать хоть что-то ободряющее.

– Других способов подавить барьер Тористора я не знаю, – сказал гном и с опаской посмотрел по сторонам.

– Что мне нужно сделать для призыва Вашего покровителя? – спросил я, еще раз осмотрев помещение.

– Вам нужно встать на мое место, – указал гном на круг, расположенный в центре пентаграммы, – и попытаться достучаться до сознания Гориста.

Какое-то время ничего не происходило, и мне начало казаться, что я стучусь головой в глыбу гранита, но чем дольше я концентрировался на покровителе рода гномов, тем отчетливее ощущал отклик. Как долго длился призыв, я не помнил, как и не помнил момента, когда Горист смог преодолеть барьер, оставленный другим божеством, и появился перед своим новым алтарем.

Три дня! Ровно столько я потратил на восстановление после полного магического истощения. И это только благодаря тому, что Рорг сумел вытащить из столицы Нерка, который лично все это время меня выхаживал.

Гномы же все эти дни провели на расчистке завалов в дальней части пещеры. Только благодаря своему покровителю они смогли обнаружить довольно просторный ход, позволявший выбраться всего в сотне метров от стен неприступного форта, к которому, по мнению эльфов, столетиями обитавшими там, вел лишь проход через длинное горное ущелье.

Глава 47. Ход Долорха

Когда гномы завершили расчистку прохода к форту, ранее принадлежавшему роду княгини Тиалис, я приказал в кратчайшие сроки возвести дополнительные укрепления, которые позволили бы укрыть тайный проход от посторонних глаз. И дело было не только в том, что я опасался шпионов, а в желании снизить вероятность проникновения посторонних в святилище Гориста.

Когда барьер, блокирующий чертог бога-покровителя гномов от выхода в Ключевой мир, рухнул, система оповестила всех о возвращении в мир одного из забытых богов, который созывает своих последователей. Те три дня, что я был без сознания, к стенам недавно возведенного форта стекались малые группы гномов, которые демонстративно разбивали палатки, ожидая разрешения на посещение святилища своего истинного покровителя.

Около недели проблем с прибытием малых групп не возникало, так как вассальный гномий род взял заботу о проверке и размещении последователей Гориста на себя. Проблемы начались позже и, в первую очередь, из-за того, что сразу три гномьих рода изъявили желание стать вассалами моего клана. Я понимал, что такое усиление не понравится ни Долорху, ни – тем более – королю гномов, от которого, фактически, начинают разбегаться подданные.

– Господин, Вы обязаны принять эти роды под свою защиту, – уже не в первый раз говорил глава вассального рода.

– Ты хоть представляешь, что случится, когда новость о переходе в подчинение клана более тысячи гномов-ремесленников дойдет до правителей? – гневно посмотрел я на своего вассала, игнорировавшего мое прескверное настроение.

– Если Вы об ухудшении отношений с королевством гномов, то мы находимся в состоянии войны, – напомнил вассал.

– Ты считаешь, что я могу об этом забыть? – сквозь зубы спросил я, сдерживая рвущуюся наружу ярость.

– Уверен, что нет, но… – начал было гном, но не успел договорить, уклоняясь от полетевшего в него рукоятью вперед кинжала.

– Никаких но! – повысил я голос, – Долорх вполне может использовать мое усиление для сокращения владений клана в империи.

– Кому нужна земля под пахоту, когда он сидит на залежах истинного серебра? – пробубнил гном, пристально посмотрев мне в глаза.

– Я тебе… – начал было распаляться я, но, осознав услышанное, взял себя в руки. – Залежах чего?

– Наши разведчики после пробуждения Гориста обнаружили на глубине в этом ущелье несколько мелких жил истинного серебра, – улыбаясь, сказал гном. – А сегодня одна из групп доложила об еще пяти жилах в ущелье, где расположен второй вход к алтарю Гориста.

– Вы же сами говорили, что в этих горах нет руды? – спросил я, сурово посмотрев на вассала.

– Говорили, – не стал отрицать очевидное гном. – Мы и сами не знаем, откуда оно появилось в ущелье, где уже несколько столетий даже сносной медной жилы обнаружить не удавалось.

– Так может, гномы, рвущиеся в вассалы, узнали о запасах редкого металла? – спросил я у гнома.

– Разве что им об этом рассказал кто-то из богов, – нахмурившись, сказал тот.

– Тогда для чего им понадобилось сниматься с насиженных мест и просить о защите у клана вампиров? – спросил я, надеясь, что гному нечего мне ответить.

– Король втрое поднял налоги для ремесленников, торгующих за пределами королевства, – опустив голову, сказал гном.

– Они решили, что, поселившись на землях клана, смогут избежать оплаты налогов? – спросил я, хоть и сам не верил в сказанное мной.

– Если не вникать в детали, то этот закон был создан для того, чтобы отобрать родовые владения у ослабевших в ходе не прекращающихся войн родов и передать их сильным и преданным вассалам, – ответил гном. – Сама по себе налоговая ставка в шестьдесят процентов от прибыли еще терпима, но помимо нее каждый род платит немало других налогов в казну.

– То есть, сюда пришли те, кто не смог оплатить налоги короля и лишился всего? – спросил я, понимая, что в случае положительного ответа вассала все же придется что-то придумывать, так как отослать этих гномов – значит обречь их на смерть.

– И да, и нет, – ответил гном. – Они быстро поняли подоплеку повышения налогов и, собрав все самое ценное, тайными тропами направились в единственное место, где король не сможет их тихо уничтожить.

– И как они узнали об этом месте? – задавая этот вопрос, я мысленно представлял, что скоро под стенами форта будет не протолкнуться от закованных в сталь легионов гномов.

– Среди них есть последователи Гориста, которые, сами не зная того, повели свои роды к месту силы возвратившегося покровителя, – ответил гном.

– То есть, все те, кто когда-то почитал Гориста, теперь смогут найти дорогу сюда?

– Не все, а только те, в ком до сих пор сохранилась вера в своего истинного покровителя, – как ребенку растолковал вассал. – Таких гномов, если мне не изменяет память, не более двух-трех десятков наберется.

– А что в них особенного? – спросил я, догадываясь о том, что услышу в ответ.

– Они все раньше были жрецами Гориста, а после его исчезновения отказались перейти под покровительство другого божества, – сказав это, гном настороженно осмотрелся по сторонам. Вот только если вассал инстинктивно почувствовал, что кто-то появился в кабинете, то я пришельца видел своими глазами.

– Приветствую, Варен. Из-за чего глава Ветрокрылых был вынужден переместиться в приграничный форт? – спросил я у тестя.

– Гном, думаю, тебе есть чем заняться в ближайший час, – сказав это, Варен указал моему вассалу на дверь.

– Поговори с прибывшими и выясни, что они могут предложить клану в обмен на исполнение их просьбы, – сказал я, жестами дав понять гному, что ему нужно удалиться.

– Долорх решил показать свою истинную сущность, – сказал Варен после того, как двери в кабинет закрылись.

– Моему клану что-то угрожает? – взволнованно спросил я.

– Бранту было приказано силами собственного клана провести рейд по приграничным землям людей, – сказал тесть, проигнорировав мой вопрос.

– У Ночных теней недостаточно воинов для обороны приграничных владений, что же касается рейда, то при серьезном столкновении клан перестанет существовать, – сказал я, понимая, что где-то в приграничье Ночные тени неизбежно попадут в засаду.

– Это еще не все плохие новости, – сказал Варен. – После того, как ты призвал бога гномов, сторонники Долорха заговорили о необходимости твоего исключения из числа верховных жрецов.

– И как они хотят это провернуть? – ухмыльнулся я. – Верховного жреца двух богов они не смогут сменить без решения самих богов.

– Им это и не нужно, – спокойно ответил Варен. – Жрецы лишат тебя голоса на совете.

– Можно подумать, мне от голоса на собрании этих увальней много пользы, – отмахнулся я.

– Многие жрецы прислушиваются к твоему мнению, а примерно треть вообще обязана тебе своим назначением, – начал Варен. – Если тебе будет нужно, то многие нововведения, продавливаемые нашим лордом, не будут приняты верховным жречеством.

– То есть, Долорх пытается лишить меня возможности вставлять ему палки в колеса? – спросил я у тестя.

– Скорее всего, он уже жалеет о том, что когда-то позволил тебе возвыситься, – сказав это, Варен как-то странно посмотрел на меня.

– Что по этому поводу говорит Гарт? – поинтересовался я, зная, что Варен наверняка обсудил эти шаги правителя вампиров с союзниками.

– Разве ты не знаешь? – взволнованно спросил тесть.

– Не знаю чего?

– Четыре дня назад Гарт был снят с должности главного казначея, а гвардейцы из клана Волкодавов переведены с охраны столицы на наиболее опасные участки границы с людской расой, – огорошил меня Варен.

– В чем причина такого шага?

– В магах-телепортаторах, которые не должны были выполнять ничего, кроме перевозки денег, – сказал тесть, давая понять, что причина кроется в провале плана Долорха по устранению клана Ночных теней.

– Кто еще из союзников пострадал из-за связи со мной?

– В той или иной степени неприятности у всех союзников, но, в целом, только Гарт попал в опалу, а Ночные тени, скорее всего, перестанут существовать.

– Могу ли я как-то помочь союзникам?

– В данных обстоятельствах тебе нужно срочно вернуться в столицу и как можно скорее созвать совет верховных жрецов, объявив о необходимости восстановления свода верховного жречества тысячелетней давности.

– Чем поможет возвращение к законам времен вторжения демонов? – не понимая, к чему клонит Варен, спросил я.

– Лично тебе он не поможет ничем, но Волкодавы смогут в соответствии с одним из положений свода отозвать своих воинов из гвардии.

– Если это так, то Долорх ни за что не допустит восстановления свода, – отмахнулся я.

– Ты не видишь всей картины, – сказал Варен. – Пока ты имеешь право голоса в совете верховных жрецов и поддержку, как минимум, трети его состава, а также скрытую симпатию еще четверти, у тебя есть все шансы провести любой из жреческих законов, а вот у нашего лорда рычагов давления будет недостаточно.

Какое-то время я еще пытался отделаться от затеи, которая кроме увеличения количества проблем лично мне ничего не принесет, но в конечном счете тесть дожал меня. И дело было, скорее, даже не в том, что мне было жаль союзников, а в угрозе для жизни Келании и еще не родившегося ребенка.

Как заявил Варен, после того, как Долорх ослабит союзников моего клана, он с легкостью принудит меня к отречению от власти в пользу малолетнего ребенка. Вот только опека над ребенком будет передана не Варену, а кому-то из прихвостней правителя. Несложно было догадаться, чем закончится это для моего сына и жены.

Правда, я не стал пороть горячку, в тот же миг перемещаясь в столичное имение, а занялся решением вопроса с принятием вассальной клятвы у глав трех гномьих родов, которые, как заявил вассал, были готовы на все ради шанса сохранить свои жизни и жизни тех, кто им доверился.

После принесения вассальной присяги я приказал новым вассалам заняться возведением еще одного форта на входе в ущелье. Сначала гномы попытались спорить, ссылаясь на то, что возведение еще одного комплекса укреплений не имеет смысла, но когда до них дошло, что их я собираюсь поселить в ущелье между этими двумя фортами, все возражения как ветром сдуло.

Завершив дела в форте и узнав о том, что из-за излишне рьяного жреца мне достался лишь труп пленного эльфа-некроманта, я несколько расстроился, но времени уже не было. Варен получил известие, что тайное собрание о лишении меня голоса на совете верховного жречества назначено на конец недели, следовательно, у меня было всего два дня для предотвращения своего ослабления.

Оставив заботы о форте на Глена, которого с текущего момента защищала пятерка теней из разведчиков Лист, я переместился в столичное имение, где меня явно не ожидали увидеть. И я сейчас говорю не о Келании, обрадовавшейся моему появлению, а новому главному казначею, который решил воспользоваться отсутствием Варена и моим пребыванием на границе для изменения налоговых ставок и отторжения части владений клана.

Глава 48. Давление на вассалов

– Келания, ты прекрасно знаешь, что я так или иначе заставлю тебя подписать бумаги, – надменно глядя на жену главы клана Кела, сказал новый главный казначей.

– Скорее демоны прорвутся в храм Инкуба, чем я подпишу эти бумаги! – повысив голос, сказала дочь Варена.

– И что же тебя не устраивает? – с вызовом спросил казначей. – Твоему клану был неверно начислен налог, после проверки и оценки имущества он был изменен в соответствии с расценками империи на собственность в столице и за ее пределами.

– Что меня не устраивает?! – вспылила Келания. – Клан выплатил сумму за пять лет на владения, облагаемые налогом, а ты хочешь, чтобы я подписала бумаги, по которым клан обязан ежегодно выплачивать по сто двадцать тысяч золотых в год за то, что уже оплаченно.

– Я тебе еще раз повторяю, что налог был начислен неверно! – не выдержал казначей.

– Он был начислен и оплачен. Или ты хочешь сказать, что деньги не поступили в казну лорда?

– Они поступили, но ценность квартала, перешедшего в собственность клана, была оценена неверно!

– Ценность гнилых хижин и зловонных улиц или неприкасаемых, которых, между прочим, приносили в жертву одному из богов-некромантов? – спросила Келания.

– В данный момент квартал выглядит иначе! – прорычал казначей.

– То есть, казна лорда готова компенсировать все траты, которые клан понес при реконструкции квартала, а также расходы на содержание гарнизона, обороняющего квартал, и рабочих, проводивших очистку той выгребной ямы, которую из себя представляла недвижимость клана? – спросила дочь Варена, посмотрев в глаза казначея.

– Келания, на твоем месте я бы очень хорошо подумал о будущем ребенка, которое… – начал казначей, но не успел договорить, так как дверь в кабинет открылась, и вошел кто-то в полной кожаной броне.

– Стража, я приказал никого не впускать в кабинет до завершения разговора с хозяйкой имения! – прокричал казначей, но никакой реакции от стражников, располагавшихся за дверью, не последовало.

– Так какое будущее ожидает моего сына? – спросил я, глядя на не знакомого мне вампира.

– Стража, немедленно арестовать этого наглеца! – даже не вникнув в смысл моего вопроса, прокричал вампир.

– Не сотрясай воздух, идиот, – сказал я, подходя к креслу, на котором сидела Келания. – Пока ты угрожал моей жене, мои люди задержали всех, кто без моего ведома проник в имение.

– Это нападение на стражу главного казначея! – прокричал вампир.

– Разве я сказал, что на твоих псов кто-то напал? – издеваясь над собеседником, спросил я. – Эти отбросы кинули оружие в тот момент, когда мои воины вышли из тени, перекрыв все пути к отступлению.

– Долорх узнает о нападении на своего представителя, и клан Кела поплатится! – закричал вампир, схватив со стола какое-то устройство, после чего исчез, оставив стопку так и не подписанных бумаг.

– И что от тебя хотел этот кретин? – спросил я у Келании после того, как она успокоилась.

– Он требовал подписать бумаги, по которым налог клана на собственность в столице и за ее пределами будет увеличен в разы и в дальнейшем будет ежегодно пересматриваться, – сказала моя любимая, прижавшись ко мне.

– Прав был Варен, говоря, что Долорх возьмется за меня, но ошибся со сроками, когда у клана начнутся проблемы, – пробормотал я.

– Отец говорил, что нужно подготовиться к приезду нового казначея, но даже он не предполагал, что тот станет угрожать нашему ребенку, – всхлипнув, сказала Келания.

– О безопасности ребенка не беспокойся, – сказал я, вызвав в кабинет Раста. – Рядом с Келанией должно постоянно находиться не менее дестка воинов-теней, и ни один из них не должен покидать госпожу даже по велению богов! – приказал я, заставив изумиться не только Раста, но и мою супругу.

– Но если лорд прикажет… – начала Келания.

– Значит, на одного лорда в империи станет меньше, – спокойным голосом сказал я. – Его человек только что угрожал моей жене, а по закону слова главного казначея следует толковать, как приказ Долорха, так что…

– Господин, к воротам имения прибыл посланник от правителя, – вбежав в кабинет, доложил дежурный офицер. – Он заявил, что Вас приказано доставить в резиденцию Долорха не позднее, чем через тридцать минут.

– В таком случае, он может возвращаться сам, так как без мага-телепортатора я не смогу пешком преодолеть половину города за оставшееся время, – отмахнулся я.

– С ним прибыл маг, а также сотня гвардейцев, – проговорил офицер, стараясь не выдавать свое волнение.

– Что еще просил передать посланник?

– Вы должны прибыть один, без оружия и брони, – сглотнув, проговорил один из первых офицеров, принятых мной в клан.

– Не переживай, милая. Долорх не осмелится причинить мне вред, – сказал я, надеясь успокоить супругу.

– Но ведь он может обвинить тебя в нападении на казначея, – растерянно сказала жена.

– Обвинить-то может, но доказательств у него нет никаких, – сказав это, я поцеловал Келу и направился к главным воротам имения.

К тому моменту, как я с офицером подошел к воротам, прошло десять минут из отведенных тридцати. Командир гвардейцев во всю переругивался со стражей, но дальше угроз разнести ворота, если я сию секунду не выйду из имения, дело не шло.

– Правильно ли я понимаю, что Вы собрались запретить мне взять с собой полагающуюся мне по статусу свиту из жрецов и вассалов? – поинтересовался я, выйдя к гвардейцам.

– Лорд приказал организовать Ваш приватный разговор, а свита этому явно помешает, – с гаденькой улыбкой сказал посланник.

– Что приказал лорд лично Вам, меня не волнует, – начал я. – Особенно после того, как главный казначей осмелился угрожать моему еще не рожденному сыну, пытаясь запугать мою супругу и единственную дочь главы клана Ветрокрылых.

– У тебя нет доказательств! – прокричал кто-то прячущийся за спинами гвардейцев.

– Офицер, прошу Вас показать мне наглеца, осмелившегося обращаться на ты к главе клана в присутствии тех, кто ниже по статусу, – попросил я у командира отряда гвардейцев.

– Я не могу выполнить Вашу просьбу, – опустив глаза, сказал офицер.

– Если я не ошибаюсь, та трусливая собака, которая лает из-за спин гвардейцев лорда – это новый главный казначей, – улыбаясь, сказал я.

– Все присутствующие слышали, что Вы только что оскорбили главного казначея, поэтому… – начал посланник, явно собираясь приказать гвардейцам арестовать меня, вот только нож у его горла, приставленный одной из моих теней, появившейся всего на несколько мгновений, не позволил договорить глупость.

– Офицер, как можно назвать вампира, который без разрешения хозяина проник в его дом и угрожал расправой беременной хозяйке? – спросил я у командира гвардейцев.

– Все зависит от того… – не поднимая глаз, начал гвардеец.

– Гвардейцы, арестовать смутьяна! – приказал казначей, все так же прячась за спинами воинов.

Гвардейцы не спешили исполнять приказ труса, поставленного на место уважаемого во всей империи главы клана Волкодавов. Офицера же его заинтересовал топот сотен ног, доносившийся до нас сразу с трех сторон.

– Глава, совет верховных жрецов состоится по Вашей просьбе через три часа, – отчитался младший жрец Тонара, сопровождаемый полусотней храмовых стражей и десятком эльфов-лучников.

– Искр, какого демона ты стоишь тут, а не идешь на встречу с главами союзных кланов? – раздвигая гвардейцев, спросил Брант, прибывший в сопровождении двухсот воинов.

– Командир, по приказу лорда визит главы клана Кела отложен, – поприветствовав офицера, отчитался воин.

– Уходим! – приказал офицер своим подчиненным после прочтения записки, которую передал гвардеец.

– Вы обязаны арестовать его! – закричал главный казначей.

– Офицер, не могли бы Вы арестовать вампира, который по известным лишь ему причинам своими действиями дискредитирует лорда? – обратившись к уже отвернувшемуся гвардейцу, спросил я.

– Этот вампир уже пятый день является главным казначеем империи и не может быть задержан без личного приказа лорда Долорха, – повернувшись ко мне и смерив суровым взглядом, сказал офицер.

– В таком случае, прошу в отчете лорду указать, что данное ничтожество угрожало моей жене, трусливо пряталось за спинами бойцов гвардии, выкрикивая возмутительные приказы, а также, сбежав из моего имения, забыло о трех десятках стражников, сопровождавших его, – мои слова заставили офицера нервно прикусить губу.

– Вы удерживаете три десятка гвардейцев лорда? – принимая боевую форму, спросил офицер.

– Скорее, три десятка бандитов, которые так же трусливы, как и тот, кто их привел, – показав пустые руки, сказал я. – Мне не верится, что три десятка гвардейцев лорда бросили бы оружие из-за того, что их окружило равное количество клановых стражников.

– Это меняет дело, – сказал офицер, восстанавливая свой прежний облик. – Я лично передам все сказанное Вами лорду.

Подмигнув мне на прощанье, офицер повторил приказ своим бойцам и направился в сторону резиденции лорда, а главный казначей бежал следом за гвардейцами, не заботясь о своем авторитете.

– И где Долорх нашел это ничтожество? – спросил я у Бранта, как только гвардейцы скрылись за поворотом, а посланник с магом исчезли, осветив улицу вспышкой мгновенного портального перехода.

– Там же, где и нового верховного жреца Змея, – ответил Брант.

– А что случилось со старым? – остановив собеседника, спросил я.

– Потерял сознание во время ритуала призыва бога-покровителя, – скривившись, сказал глава Ночных теней.

– Как давно это произошло?

– Вчера вечером, но об этом пока официально не объявляли, – сказав это, Брант зашагал в направлении ворот замка Ветрокрылых.

– Мне нужно к нему! – сказал я спутнику.

– Он истощен попыткой призыва и не сможет в ближайшее время ни на что повлиять, а вот главы союзных кланов могут неправильно истолковать твое отсутствие на совете, – остановившись и посмотрев мне в глаза, сказал Брант.

– В данный момент восстановление истинного верховного жреца Змея куда важнее, чем разговор с союзниками, которые не могут не видеть того, что пытается провернуть Долорх, – сказал я. – Рорг, быстро приведи Нерка ко входу в имение, а заодно отправь бойца, чтобы оповестить Варена о том, что я с Брантом и Нерком в сопровождении десятка теней выдвигаюсь к верховному храму Змея, – сказав это, я направился к воротам имения. Брант какое-то время смотрел мне в спину, но все же решил последовать за мной.

– Для чего ты тащишь некроманта в святилище Змея? – спросил глава Ночных теней.

– Он единственный, кто сможет объяснить, почему у сильного жреца не хватило энергии для призыва покровителя в главном святилище, – ответил я, увидев, как открылась калитка и из нее в сопровождении Рорга вышел Нерк.

По дороге к храму Змея Нерк выпытывал у Бранта все, что тот знал о случившемся со жрецом. Но – увы – ничего ценного глава Ночных теней сообщить не смог, так как услышал о произошедшем только сегодня утром от заместителя Гарта, передавшего Бранту письмо.

– Глава клана Кела, Вам запрещено входить в этот храм без согласия верховного жреца, – заявил храмовый стражник, вынимая меч из ножен.

– Неужели Змей отменил свое разрешение, позволяющее мне и моим спутникам беспрепятственно входить в любой из храмов бога? – поинтересовался я у него.

– Запрет введен высшим жрецом, который займет место верховного жреца, если тот не придет в сознание до созванного Вами совета, – ответил страж, почувствовав себя увереннее после того, как на лестничную площадку высыпало более сотни храмовых стражей в боевом облачении.

– То есть, запрет высшего жреца значит больше, чем разрешение хозяина храма? – спросил я, принимая боевую форму.

– Вы осмелитесь напасть на храмовую стражу? – не веря своим глазам, спросил младший жрец, выйдя из ворот храма.

– Я нападу не на стражей, а на тех, кто считает, что у него есть право нарушить распоряжение бога, чей храм они охраняют, – после моих слов Нерк наложил на моих сопровождающих воздушный щит, остальные же, приняв боевую форму, извлекли свое оружие и изготовились к бою.

– Нет необходимости нападать на стражей, – подняв руку вверх, сказал жрец, – я был среди тех, кто когда-то пытался помешать Вам покинуть храм, и сам слышал сказанное богом-покровителем, поэтому лично сопровожу Вас и Вашу свиту в алтарную комнату.

Страж, который первым достал меч, недовольно посмотрел на жреца, но был вынужден убрать оружие и уйти с дороги, остальные же, как мне показалось, не были готовы рисковать посмертием ради исполнения воли одного из высших жрецов.

– Ты об этом еще пожалеешь, – услышал я шепот стража, проходя мимо строя храмовников.

Глава 49. Давление на вассалов. Продолжение

Владения княгини Тиалис.

– … а посему император Линдир приказывает Вам и Вашим вассалам в недельный срок подготовить двенадцать тысяч воинов для отражения нападений на южные границы империи, – завершил чтение приказа глашатай императора эльфов.

– В настоящее время суммарная численность воинов госпожи и ее вассалов составляет четырнадцать тысяч пятьсот бойцов, следовательно, исполнение приказа императора означает полное отсутствие обороны на большом участке северо-восточной границы империи, – ответил за княгиню Ринус.

– Если потребуется, император направит на эту границу пять тысяч гвардейцев, что при условии сохранения мира с вампирами более чем достаточно для ее охраны, – сказал глашатай, практически слово в слово передав то, что велел на подобный вопрос ответить Линдир.

– Как быстро гвардейцы прибудут на наши границы, и где они разместятся? – поинтересовалась княгиня.

– Естественно, они займут Ваши укрепления, – улыбаясь, сказал эльф.

– Об этом не может быть и речи! – заявила княгиня, памятуя о том, что проблемы у нее начинались всякий раз, когда обороной ее земель занимались пришлые.

– Вы отказываетесь повиноваться правителю? – с нотками угрозы в голосе спросил эльф.

– Госпожа лишь сказала, что она против того, чтобы гвардейцы занимали ее укрепления, – ответил Слим, выйдя из тени и приставив нож к горлу глашатая. – Еще одна угроза княгине, и ты отправишься на встречу с богом-покровителем, а не правителем эльфов, – прошептав это на ухо глашатаю, воин растворился в тени.

– Это возмутительно… Я доложу о случившемся императору и он… – начал было глашатай, но был перебит княгиней.

– И он прикажет публично выпороть Вас за прилюдные угрозы в адрес представителя его рода, – улыбнулась Тиалис, показав собеседнику жемчужно-белые зубы.

– Вы забываетесь! – повысил голос посланник правителя эльфов.

– Насколько я вижу, единственный, кто забылся – это ты, – сказала княгиня, с презрением посмотрев на того, кто не только привез абсурдный приказ, но еще и осмелился угрожать одной из немногих, в ком течет кровь древнего рода правителей эльфов.

– Наш правитель узнает о Вашем отказе исполнить его волю, – сказал глашатай и развернулся, чтобы выйти из кабинета.

– Стой на месте, если не хочешь, чтобы тебя постигла участь графа Ремона, – сказала княгиня.

– Вы угрожаете мне? – спросил глашатай, обескураженный прямотой княгини.

– Я предупреждаю, что если Вы хоть немного исказите то, что я и мои люди ответили Вам, то Вы умрете не лучше, чем граф, нарушивший клятву верности, – взвешивая каждое слово, говорила Тиалис. – Но убью Вас не я или мои люди, а император за клевету на особу королевских кровей.

– Я передам только то, что прозвучало в этом помещении, – нервно сглотнув, сказал глашатай, после чего удалился.

– Слим, ты напрасно вмешался, – сказала княгиня, опустившись в кресло после того, как глашатай императора покинул кабинет.

– Такие, как он, довольно влиятельны при дворе и не боятся законного наказания, но очень дорожат своей жизнью, – выйдя из тени, сказал воин.

– Это не имеет значения, – ответил за госпожу Ринус. – Угроза имперскому глашатаю практически равна угрозе жизни любому из членов императорской семьи.

– Если я правильно понял смысл требований Вашего правителя, он хочет, чтобы практически все подчиненные княгине войска ушли на другой конец империи защищать интересы неизвестно кого.

– Интересы империи! – рявкнул Ринус.

– Не повышай голос при госпоже, хотя бы из вежливости, – улыбнулся Слим. – Разве нельзя было направить пять тысяч гвардейцев для защиты указанного участка границы?

– Правитель не обязан отчитываться о своих решениях вассалам, – вмешалась княгиня.

– Не так давно с легкой руки правителя Вас чуть не захватили в плен, – напомнил вампир. – Если бы Вы согласились отправить своих воинов юг империи, кто бы смог гарантировать Вашу сохранность здесь?

– Император пообещал… – неуверенно начала Тиалис.

– Он пообещал не вмешиваться в мелкие склоки вассалов, а это означает, что его гвардейцы не стали бы защищать Вас от очередного жениха, – разъяснил возможные последствия необдуманного шага вампир. – И самое главное: мой господин не сможет помочь Вам, так как численность свиты, которая может быть при нем на территории княжества, менее тысячи, – добавил Слим, заставив присутствующих задуматься над своими словами.

– И что ты хочешь предложить? – спросила княгиня у вампира, внимательно следящего за реакцией обоих собеседников.

– Для начала я посоветовал бы Вам перенести свою резиденцию в новый форт на границе с владениями моего господина, – начал вампир, жестом показав офицеру княгини, что он не закончил. – Если возникнет угроза для Вашей жизни, будет шанс пересечь границу и укрыться на землях моего клана в одной из дозорных башен, расположенных на входе в ущелье.

– Ни одна из приграничных башен клана Кела не выдержит длительной осады, – возразил Ринус.

– У клана будет не менее суток на то, чтобы подтянуть свои войска к границе и отогнать тех, кто попытается осаждать его собственность, – сказал Слим. – Не говоря уже о том, что такое вторжение можно будет расценивать, как возобновление войны, что в условиях войны с расами людей и гномов будет означать гибель для эльфийского государства.

– Ты понимаешь, что говоришь о возможном предлоге для возобновления войны между нашими расами? – спросила княгиня.

– Я лишь предлагаю Вам возможность избежать в скором времени проблем, вызванных желанием императора Линдира избавиться от тех, кто сможет защитить Вас, – слегка поклонившись, сказал Слим.

– Ронус, насколько новый форт безопаснее этого? – спросила княгиня.

– Если мы сможем быть уверены в том, что клан Кела или любой другой клан вампиров не нападет на нас, то форт на границе будет намного безопаснее, чем этот. Да и оборону нового форта проще изменить и усилить, чем заниматься реконструкцией старинного комплекса оборонительных сооружений, о котором гномы знают куда больше, чем мы.

– В таком случае, у нас есть два дня для того, чтобы перенести мою резиденцию в новый форт, – сказала княгиня.

– Я бы все же посоветовал Вам подумать над более безопасными вариантами или задабриванием правителя, – сказал Ринус.

– Выйти замуж или отдать часть владений за хорошее расположение? – фыркнула княгиня. – Лучше уж довериться тем, кто еще ни разу не предал.

– Все будет исполнено, – сказал Ринус и покинул кабинет.

– Слим, почему ты до сих пор заботишься обо мне? – спросила княгиня.

– Ваше благополучие в интересах клана, – как и раньше ответил вампир.

– А что будет, если мое благополучие станет угрозой для клана Кела? – спросила княгиня, понимая, что и сама знает ответ на данный вопрос.

– Вас похитят, но не убьют и не сделают рабыней, – одними губами прошептал Слим, будучи уверенным, что, как минимум, пара соглядатаев Ринуса прислушивается к этому разговору.

– Ты уверен в этом? – еле слышно спросила княгиня.

– Как и в том, что мой господин ради любимой жены рискнул всем, сменив расу.

– Проводи меня в рощу, я хочу немного побыть наедине с собой, – попросила княгиня, набросив на плечи походный плащ.

Девушке требовалось подумать о многом, в том числе и о том, как она сможет уберечь своих вассалов, если даже себя без помощи Слима и его господина защитить не в состоянии. Через какое-то время в рощу прибыл Ринус, сообщив, что все готово к переселению, так что нужно поторопиться, чтобы к завтрашнему вечеру успеть добраться до форта и разместиться в нем на ночлег.

Слим же не отводил взгляд от подопечной, пытаясь понять, почему его господин заботится об эльфийке так, будто она приходится ему близкой родственницей. Долгое время воин ломал голову над этой загадкой, поскольку он и в самом деле был уверен, что глава клана не отдаст приказ об устранении Тиалис ни при каких обстоятельствах.

*****

– Княгиня отказалась выполнить Ваш приказ, сославшись на то, что у нее не хватит людей для охраны своих владений, – доложил глашатай Линдиру.

– Рассказывай в подробностях все, что ты видел и слышал, пока находился в форте Тиалис, – приказал император.

Какое-то время глашатай расписывал то, как его встретили, кабинет княгини с массой документов и карт. Все это время он был спокоен, как змея, проглотившая добычу и медленно переваривающая ее.

Глашатай занервничал только в тот момент, когда дошел до рассказа о прочтении приказа и последующих событиях. Волнение слуги не укрылось от Линдира, но правитель, сам не понимая, почему, списал волнение на провал миссии и страх перед возможным наказанием.

Выслушав глашатая, император приказал всем покинуть кабинет, мысленно пытаясь предугадать дальнейшие шаги княгини. Вот только чем больше он думал об этом, тем сильнее в нем крепла уверенность, что поддержку княгиня будет искать не у сильнейших кланов империи, а у довольно молодого и амбициозного клана вампиров.

*****

Верховный храм Змея.

– Проводи меня и моих спутников в покои верховного жреца, – сказал я молодому жрецу, как только мы вошли в храм.

– Нам запретили приближаться к покоям верховного жреца, – сказал вампир, жестами показав, в каком направлении мне следует идти.

– Ну раз вам запрещено это делать, то мы направимся в алтарную комнату, что же касается тебя, твое сопровождение больше не требуется, – сказав это, я зашагал в направлении того самого кабинета, где когда-то с Гартом праздновал завершение эпопеи с назначением верховного жреца Змея.

Дойдя до кабинета, я, как и показал молодой жрец, повернул налево и шел по коридору до тех пор, пока не уперся в стену, слева от которой располагалась достаточно массивная дверь. Пять минут потребовалось теням на то, чтобы вскрыть сложный замок. И это, по заверениям Рорга, было очень быстро, так как замки такого уровня обычно без кузнеца вскрываются по несколько часов.

Увиденное в комнате верховного жреца повергло в шок всех присутствующих. Жрец лежал на своей кровати без сознания, вот только не приди мы сегодня, то завтра трупом вампира побрезговали бы даже падальщики. Зловонные свечи горели на полу, а на стенах кровью была начертана какая-то пентаграмма.

– Нерк, что это значит? – спросил я, взяв себя в руки.

– Кто-то очень не хочет, чтобы жрец возродился после смерти. К свечам не прикасайтесь, если не хотите стать такими как он, – развешивавший на окне шторы Нерк указал на храмового стража, который, скорее, походил на зомби из фильмов ужасов в моем прошлом мире, а не на вампира-храмовника.

– Что мы можем сделать? – спросил я у вассала.

– Вы должны призвать Змея, так как никто, кроме него не сможет привести в чувство своего жреца, – сказал Нерк, указывая на цепочку символов в дальнем углу пентаграммы.

– Я уже не жрец Змея, и его призыв может обойтись мне… – начал было я.

– Тогда нам стоит как можно скорее сжечь храм, чтобы не осталось ни одного следа нашего пребывания в этой комнате, – развел руками вассал.

– Брант, Рорг, возьмите в помощь теней и забаррикадируйте двери, – приказал я, не став тратить время на поиск решения, которого нет. – Нерк, на тебе защитный барьер в случае атаки со стороны окон.

– Змей, приди по зову своего слуги, не способного лично обратиться к тебе, – начал я нести откровенную чушь, не зная, как следует призывать бога на помощь кому-то из его слуг.

– Искр, – прорычал Змей, – ты куда меня притащил?!

Сказав это, бог сменил свой облик и начал методично разрушать свечи кислотой. Покончив с последней свечой, он принялся за ключевые точки пентаграммы. И только уничтожив последнюю из них, Змей остановился и внимательно посмотрел на жреца, лежащего на кровати без сознания.

– Кто осмелился покуситься на душу, принадлежащую мне? – прорычал бог, осмотрев всех присутствующих.

– Если я не ошибаюсь, один из высших жрецов метит на его место, – сказал я, указав на жреца клана Волкодавов.

– Этому не бывать! – прорычал Змей, одним ударом разрушив баррикаду вместе с дверью и направившись в сторону храмового алтаря.

Позже тот самый младший жрец, который провел нас в храм, рассказал о том, что Змей ворвался в алтарную и в мгновение ока растворил в кислоте трех высших жрецов. Время их смерти подозрительно совпало с моментом пробуждения верховного жреца.

– Что ты хочешь в качестве награды за спасение моего жреца? – глядя мне в глаза спросил Змей.

– Жизнь Вашего последователя для меня бесценна, поэтому я не смею просить еще о чем-то, – поклонившись, ответил я.

– Нерк, передай Татохушу, что твой долг перед ним погашен, – после долгого молчания сказал бог.

– Только мой покровитель может объявить о выплате дога за мою душу, – опустив голову, ответил мой вассал.

– Ценой за твою душу была чешуйка из моей брони, которая только что материализовалась на алтаре твоего покровителя, – объяснил свои слова Нерку Змей.

– Но я не хочу менять покровителя, – встрепенулся Нерк, шокированный услышанным.

– Он – твой покровитель, – с этими словами Змей указал на меня. – И отныне ты вправе поклоняться своему богу не из-за привязки души, а по велению сердца.

Сказав это, Змей исчез, оставив на плече своего жреца эмблему, позволяющую покровителю ощущать угрозу для жизни того, кого он признал, пусть и не без моего вмешательства.

– Искр, благодарю за спасение, но какого демона ты делаешь в моей комнате да еще и без сопровождения храмовых стражей? – спросил верховный жрец Змея.

– Господин, – привлек мое внимание Рорг, – до собрания верховных жрецов осталось не более получаса.

– Обо всем, что тебе необходимо знать, расскажу по дороге, так как времени и правда мало, – ответил я жрецу, направляясь к выходу из его комнаты.

Глава 50. Пропавший союзник

Совет верховных жрецов уже десять минут дожидался того, кто так поспешно инициировал собрание. Вот только заставлять ждать тех, кто считал себя всего на ступень ниже правителя империи, было не только глупо, но и опасно.

– Я уже в который раз говорю, что этот выскочка не появится, – сказал один жрецов, чей клан не так давно получил земли вблизи столицы, ранее принадлежавшие клану Кела.

– По закону мы обязаны ждать час, следовательно, будем ждать отведенное время! – сказал жрец Фиста.

– Если Вам нечем заняться, тогда можете ждать, а я… – начал было сторонник Долорха, но его пылкую речь прервал звук распахнувшихся дверей, и вошел Искр вместе с верховным жрецом Змея.

– Приношу извинения собравшимся, – поклонившись присутствующим, начал я. – Созывая собрание, я не был осведомлен о том, что верховный жрец Змея ослаб после призыва своего покровителя, поэтому пришлось потратить какое-то время на ожидание его восстановления.

– Насколько мне известно, – вмешался другой ставленник Долорха, – ритуал призыва бога не удался, и среди жрецов Змея велся разговор о смене верховного жреца.

– Те, кто хотел меня сменить, были казнены богом-покровителем, – с легкой улыбкой на лице сказал жрец Змея.

– Покровитель расправился со своими адептами? – спросил первый из говоривших жрецов. – В это невозможно поверить.

– Как и ранее Вы не верили в то, что ваш верховный жрец является членом тайного культа, проводящего ритуалы жертвоприношения в катакомбах столицы, – ответил за меня жрец Фиста.

– Это не одно и тоже, – возмутился говоривший.

– Бог-покровитель лично казнил тех, кто ослушался его воли, – улыбаясь, сказал жрец Фиста. – Кто мы такие, чтобы оспаривать его право на показательную казнь собственных адептов?

Этот вопрос заставил задуматься всех присутствующих, и на какое-то время в зале наступила полная тишина. Только спустя пять минут один из жрецов нарушил ее, предложив мне озвучить причину, по которой я спешно собрал всех верховных жрецов, оторвав их от важных дел.

– Я собрал вас для того, чтобы предложить восстановление Свода законов верховного жречества, принятого во времена вторжения демонов на наш континент, – сказав это, я внимательно всмотрелся в лица всех собравшихся.

– Неужели верховный жрец Солемы и Тонара не придумал лучшего способа избежать собрания о лишении себя голоса в совете? – ехидно спросил прикормленный Долорхом жрец.

– Мне плевать на голос в совете, но не плевать на то, что в последнее время некоторые верховные жрецы забыли, что они служат своим богам, а не главе государства, – спокойным голосом сказал я, вызывая у одних гнев, у других – непонимание, у третьих – изумление.

– То есть, Вы готовы отказаться от него? – с нотками торжества в голосе спросил все тот же жрец.

– Готов, если такова будет цена за восстановление Свода законов, которые позволят верховному жречеству действовать без вмешательства в ход собраний правителя, – улыбаясь, ответил я. – Это также позволит расходовать часть накоплений жречества на создание храмовых отрядов, которые будут оберегать последователей богов на границах империи.

– И ради этого Вы готовы пожертвовать своим голосом на совете? – спросил жрец Фиста.

– Защита населения империи куда важнее, чем мое личное благополучие, – несколько пафосно произнес я, понимая, что далеко не все поверили в мою искренность.

– В таком случае, предлагаю провести голосование за восстановление Свода законов тысячелетней давности, – подытожил сказанное верховный жрец Ломира.

Собравшиеся жрецы загудели, но никто не стал менять формулировку вопроса, выставленную на голосование тем, кому покровительствует бог плодородия.

– Также я напоминаю всем, что те, кто проголосуют против, обязаны озвучить причину своего решения, поклявшись именем своего покровителя в истинности сказанного, – добавил я, вспомнив об одной из подаренных когда-то послом некромантов рукописей, в которой говорилось, что это правило действует только в случае его озвучивания перед началом голосования, в любом же другом оно не имеет силы.

– Ты сам отказался от права голоса, – вскочил на ноги сторонник Долорха, которого явно не радовала перспектива оглашать свои истинные мотивы.

– Я говорил, что откажусь от своего голоса на совете, если это потребуется для принятия древнего Свода законов, который оградит верховное жречество от влияния правителя и его приближенных, – ответил я, с вызовом посмотрев на продажного жреца.

– Времени не так много, чтобы тратить его на бессмысленные препирательства, поэтому я предлагаю перейти к голосованию, – сказанное жрецом Змея было воспринято с одобрением большинством членов верховного совета, лишь трое из присутствовавших на совете жрецов мимикой демонстрировали недовольство, но не осмеливались возразить большинству.

– Кто за восстановление Свода законов? – спросил жрец Ломира.

Восемь из тринадцати верховных жрецов, включая меня, поддержали восстановление древнего Свода законов, так что дальнейшее голосование не имело смысла. Совет закончился, а лично для меня приятным бонусом стало то, что в соответствии с восстановленными законами для лишения голоса в совете требуется согласие не менее чем трех четвертых от его полного состава. Это означало, что лишить меня влияния на совет верховных жрецов Долорху не удастся.

Стоило мне выйти из здания совета, как Брант сообщил мне, что помимо нас на собрании союзных кланов отсутствует Гарт, и если наше отсутствие объяснялось необходимостью, то куда пропал глава клана Волкодавов было непонятно.

– Рискну предположить... – начал было Нерк, но осекся, увидев неодобрительный взгляд Бранта.

– Маг, не здесь и не сейчас, – сказав это, глава Ночных теней предложил нам направиться к остальным союзникам и уже там решать значимую проблему.

Только двери кабинета в замке Ветрокрылых закрылись за нашими спинами и мы поприветствовали собравшихся, как Брант попросил Нерка озвучить свою догадку о месте нахождения главы Волкодавов.

– Бывшего главного казначея нужно искать среди неприкасаемых, – с уверенностью произнес последователь Татохуша.

– Этого не может быть! – возмутился глава союзного клана.

– Как и того, что кто-то может пытаться убить верховного жреца в месте его силы, – парировал Нерк. – Пока я жил в квартале неприкасаемых, видел немало сильных и влиятельных вампиров, которые сходили с ума от собственного бессилия и невозможности выйти из квартала.

– Это всего лишь догадка, но ее мы должны проверить, так как имение клана Волкодавов блокировано гвардией Долорха и нам туда вход закрыт, – сказал Варен.

– На каком основании имение клана блокировали гвардейцы? – поинтересовался глава Кровавой луны.

– Объявлено, что проводится передача дел старого казначея новому, но я не верю в то, что Гарт не смог покинуть имение, которое возводилось при его непосредственном участии, – ответил Варен.

– Вы хотите сказать, что Долорх тянет время, стараясь добраться до хранилища Волкодавов прежде, чем объявит о роспуске клана? – не проявляя эмоций, спросил глава Лазурного дракона.

– Скорее, он ищет архивы, в которых хранятся сведения обо всех сделках главы клана Волкодавов за последние сто лет, – сказал Брант.

– Но что ему это даст? – спросил глава Лесных духов.

– Повод для обвинения Гарта в казнокрадстве, – ухмыльнулся Варен.

– Можно подумать, кто-то в империи не в курсе, что главный казначей оставлял десятую часть от суммы любой сделки себе, – озадаченно высказался глава Лунной ночи.

– Знают-то все, а вот доказательств ни у кого нет, – сказал Варен, который лучше многих знал о делах Гарта.

Знал глава Ветрокрылых и о том, что Долорх может веками прочесывать все владения Волкодавов, но его поиски будут тщетны, ведь Гарт не был глупцом, который стал бы хранить опасные документы на земле своего клана. Другое дело – передать их на хранение тем, кто ни при каких обстоятельствах не выдаст главного казначея.

– Конечно, можно наведаться в поселение неприкасаемых, но кто же нас туда пустит, и уж тем более, позволит выкрасть Гарта? – спросил Брант.

– Нам нужны наемники из королевства гномов или представители людской расы, – подумав некоторое время, сказал я.

– А еще нам нужны… – начал было глава Скитальцев.

– Искр, для чего тебе наемники? – спросил Ставр, перебив говорившего, пока тот не сказал какую-нибудь глупость.

– Мои тени не могут проникнуть на территорию поселения из-за высокой концентрации магов в округе, но если их отвлечь, то воины не только зайдут в поселение, но и выведут оттуда Гарта, если он все же там есть, – сказал я, обдумывая возможные варианты привлечения наемников для этой работы.

– Думаю, эту проблему смогу решить я, – сказал глава Лесных духов.

– У Вас есть несколько сотен наемников под рукой? – удивленно спросил я.

– У меня есть выход на контрабандистов, которые смогут все организовать в лучшем виде за гонорар, который составит половину от стоимости нанятых бойцов, – ответил глава моего дочернего клана.

– Теперь понятно, как вы умудрялись выжить в условиях блокады, – сказал глава Лунной ночи.

– В данный момент это не имеет значения, – отмахнулся мой вассал.

– Как много времени займут переговоры? – спросил я у главы Лесных духов.

– Если я в течение часа попаду в имение клана, то через три часа человек контрабандистов доставит сообщение в штаб гильдии наемников людской расы, – сказав это, Горот внимательно посмотрел на меня.

– В таком случае, я направляюсь в свое имение, остальных же прошу заняться укреплением своих владений на севере и южной границе, – сказал я, после чего покинул кабинет в сопровождении главы дочернего клана и своих вассалов.

– Почему он ничего не сказал об усилении обороны в остальных владениях кланов? – спросил у присутствующих глава Скитальцев.

– Возможно, после освобождения Гарта с этими землями нам придется расстаться? – предположил глава Лазурного дракона.

– Все, кто здесь присутствует, прекрасно понимают, что их кланы перестанут существовать без помощи союзников, если до них доберется Долорх, – сказал Брант, который на себе испытал коварство своего дяди.

– В таком случае, нам нужно в ближайшее время избавиться от владений, которые сложно защищать, – сказал глава Лазурного дракона, понимая, что его клан лишится практически трети своих владений, но при этом сможет достаточно прочно укрепить позиции как на севере, так и на границе с людской расой.

– Думаю, каждому из нас следует заняться решением проблемы с плохо защищенными владениями, – сказал Варен. – И времени у нас мало, так как Искр сделает все максимально быстро, чтобы попытаться спасти своего союзника.

*****

Крепость клана Лесных духов. Спустя час после завершения совета.

– Мне нужно, чтобы две тысячи наемников завтра утром атаковали вот это поселение, – указав на карте на поселение неприкасаемых, сказал глава клана.

– Такое количество наемников и срочность… – начал контрабандист.

– Тысяча брильянтов гномьей огранки после завершения нападения независимо от его итога, – сказал Горот, внимательно следя за реакцией собеседника.

– Мне нужно будет выплатить задаток наемникам, – проглотив ком в горле, сказал опытный контрабандист.

– Тут две сотни брильянтов, – сказал глава клана, бросив собеседнику кошель с ограненными алмазами.

– Что должны сделать наемники? – спросил контрабандист после того, как, развязав кошель, увидел там камни диаметром в один сантиметр.

– На два часа связать боем защитников поселения, а затем отступить.

– Завтра на рассвете наемники нападут на поселение, но гарантировать то, что они смогут сдерживать внимание стражи поселения более часа, я не берусь, – сказал контрабандист, положив кошель на стол.

– Этого будет достаточно, – выйдя из тени, сказал молодой человек, чье лицо было знакомо каждому охотнику за легкой добычей в землях светлых рас.

– Для чего вам нужно нападение на поселение неприкасаемых? – переборов страх, спросил контрабандист.

– А нужны ли тебе эти сведения? – спросил парень, переходя в боевую форму.

– Мне нужно знать, что могут использовать наемники при нападении, – пояснил свой интерес связной Горота.

– Главное, чтобы они не стали уничтожать все, что находится внутри стен поселения, остальное не имеет значения, – ответил я, завершив полную трансформацию.

– Если Вы дадите моей группе право перемещения через Ваши владения, то я организую не только выполнение заказа, но и снижу стоимость платы на три сотни камней, – явно нервничая, сказал контрабандист.

– Если ты не собираешься торговать рабами или грабить моих соседей, тогда не вижу в этом проблемы, – уходя в тень, сказал я.

– Мы – торговцы и торгуем исключительно тем, что можно купить и выгодно перепродать, за исключением живого товара и храмовых ценностей, – опешив от увиденного, проговорил контрабандист.

– В таком случае, Горот, выдай ему еще триста камней для платы наемникам, оставшиеся две он получит после завершения атаки, – сказал я, оставаясь в тени.

– Все будет исполнено, – не веря в свою удачу, сказал человек, активируя амулет, позволяющий ему перенестись в одно из трех тайных убежищ своей группы и приступить к выполнению поручения, плата за которое была просто сказочной.

– Ты уверен, что он ничего не заподозрит? – спросил я у главы дочернего клана.

– Он жаден, – отрицательно покачал головой горот Горот. – Таких проще всего использовать для разовых акций.

– Твои люди успеют устранить его группу до того, как о найме узнают те, кому этого знать не стоит? – поинтересовался я, выйдя из тени.

– Мои воины устранят контрабандистов в тот момент, когда они завершат заключение сделки с наемниками, – ответил Горот.

– В таком случае, оставшиеся пять сотен камней будут вознаграждением твоего клана, – распорядился я, направляясь к выходу.

– Благодарю за доверие, глава, – сказал старый вампир, глядя вслед тому, кто ни на минуту не усомнился в преданности дочернего клана.

– Передай жене своего сына, что ей не стоит покидать столицу завтра до восхода солнца, – этот приказ был сделан интуитивно, но что-то мне подсказывало, что из гостьи Долорха девушка может вполне стать его пленницей.

Глав 51. Освобождение пленника

Контрабандист не подвел, заключив договор с двухтысячным отрядом наемников, который на рассвете атаковал поселение неприкасаемых. Правда, путь самого контрабандиста и его подельников лежал к богу-покровителю без возможности перерождения.

Наемники не имели ни малейшего представления о том, кому и для чего потребовалось вторжение на территорию вампиров и уничтожение гарнизона ничем не примечательного поселения. Бойцы не могли даже подумать, что противостоять им будет не две или три сотни ополченцев, а более семисот гвардейцев.

Внезапная атака позволила наемникам уничтожить три патруля, в каждом из которых помимо воинов был маг. Уже в тот момент главе отряда стало понятно, что с данным заказом не все так гладко и пять сотен брильянтов были выплачены не из-за глупости заказчика.

Ощущение опасности охватило разум командира и, как порыв ледяного воздуха, распространилось среди его подчиненных. Заказчик платил за отвлечение внимания, так что они и будут оттягивать на себя противника столько, сколько этого требует договор, и ни секундой дольше.

Для начала атаки отряду требовалось выйти на открытую местность, но командир не горел желанием сражаться с обученными воинами на их условиях и поэтому приказал своим подчиненным привлечь внимание патруля, расположенного на юго-востоке от поселения. Возможно, именно этот шаг в дальнейшем и стал роковым для наемного отряда.

Командир гарнизона, охранявшего поселение, развлекался с двумя красавицами из своего отряда, поэтому обеспечением безопасности занимался не лучший стратег, а его бледная тень, которая в обычных условиях не должна была бы командовать даже десятком рабов, не говоря уже о профессиональных военных.

Вспышка света на юго-востоке привлекла внимание всех обитателей поселения, вот только если стражи готовились к нападению неизвестного врага, то многие их подопечные ожидали шанса вырваться из проклятого богами места.

Помощник командира гарнизона отправил полсотни бойцов для отражения возможной угрозы, остальные воины были подняты по тревоге, но никаких конкретных приказов так и не получили. Стоило стражам гарнизона услышать звуки сражения, как командиры малых групп, игнорируя нерадивого помощника, ворвались в комнату начальника гарнизона и сообщили о внезапном нападении. В первые мгновения командир был в ярости, но он умел трезво оценивать обстановку, так что в считанные минуты справился с эмоциями и, выслушав доклад подчиненных, начал раздавать приказы.

Три минуты потребовалось командиру для наведения порядка в гвардейском подразделении, еще пять – для предварительной оценки обстановки и направления сотни бойцов в помощь высланной группе. Также три сотни он разделил на две группы, которые должны были обойти неприятеля с флангов и окружить, а при невозможности окружения – объединиться с первой группой и отступить под прикрытие укрепленных стен поселения.

Остальные гвардейцы занимались наведением порядка в охраняемом поселении. И дело было, прежде всего, в том, что один из его новых обитателей ни при каких обстоятельствах не должен был покинуть его пределы.

Еще одной причиной для беспокойства стала пропажа двух малых дозоров, патрулировавших западные подступы к поселению. Вот только у командира в условиях сражения с неизвестным противником не осталось бойцов для выяснения причин, по которым сразу два отряда не вернулись в поселение после того, как его окрестности осветила магическая вспышка.

*****

Пока командир гвардии ломал голову над причинами пропажи подчиненных и готовился к отражению возможной атаки с западного направления, два десятка воинов-теней, возглавляемых Роргом, проникли на территорию поселения с севера и начали прочесывать дом за домом, пытаясь обнаружить Гарта или найти подтверждение того, что его здесь нет.

Помимо этого на отряд Рорга была возложена еще одна не менее важная задача: пара его бойцов тащила с собой племянника лорда, которого было приказано оставить в поселении неприкасаемых. Глава клана решил не просто избавиться от опасного вассала, но и сделать это так, чтобы даже правитель империи вампиров не смог законно освободить своего родственника.

Рорг лучше остальных понимал, что рано или поздно его отряд столкнется с гвардейцами, поддерживающими порядок в поселении, и предпринимал все возможные меры для того, чтобы это случилось как можно позже. Ради исключения даже минимального риска получить удар в спину, вассал Искра отдал приказ вырезать всех, кто попадется на их пути, за исключением цели. В двенадцатом по счету доме тени обнаружили окровавленный кусок плаща с эмблемой крупного пса, что могло означать только наличие в поселении кого-то из клана Волкодавов, но не гарантировало, что это Гарт.

Еще через три дома Рорг приказал отряду остановиться и прислушался к звукам развернувшегося невдалеке боя. Две тени, отправленные в направлении шума, вернулись довольно быстро, сообщив, что в одном из домов забаррикадировалось до сотни поселян.

Выяснив у бойцов, что у входов в дом расположилось не более двадцати гвардейцев, Рорг приказал своим воинам уложить Тина у стены одного из домов, после чего незаметно окружить и устранить гвардейцев. Вампир не боялся того, что племянник Долорха проснется, так как Нерк пообещал, что пленник проспит не менее суток.

Рорг собирался проникнуть на крышу дома и затаиться там, но его планам не суждено было сбыться, так как к окружившим здание гвардейцем пришло подкрепление из полусотни воинов, которые сходу начали штурм. Было очевидно, что схватка хорошо экипированных воинов с теми, кого выслали в квартал, завершится победой первых, поэтому Рорг остановил начавших было движение теней и стал дожидаться итогов боя.

Всего триста ударов сердца потребовалось гвардейцам на зачистку дома и захват одного вампира, у которого на шее красовался антимагический ошейник. Хоть это и не был глава клана Волкодавов, Рорг прекрасно помнил одного из подручных своего бывшего главы и решил проследить за тем, куда гвардейцы потащат свою жертву.

Какое-то время тени скрытно следовали за гвардейцами по улочкам селения, пока не добрались до небольшого дома, вокруг которого дежурило десять воинов и три мага. По понятным причинам тени не могли продвигаться дальше, и они затаились, ожидая начала атаки на селение с запада.

Ждать пришлось долго, поэтому Рорг и его подчиненные успели занять наиболее удобные позиции для наблюдения за домом и внезапной атаки, если все же появится такая возможность. Лишь после того, как с западной стороны поселения донеслись звуки обрушения стены и большая часть гвардейцев с магами ринулась в направлении сигнала, осветившего окрестности, тени клана Кела начали действовать.

Сначала было устранено шестеро гвардейцев, контролирующих внешний периметр, и только после этого воины максимально тихо проникли в дом, но здесь бойцов ждал неприятный сюрприз: вход в помещение охраняли не только пять гвардейцев, но и маг, который раз за разом обновлял заклинание, позволяющее увидеть всех, кто скрывается в тени или использует полог тьмы.

Численность теней не имела особого значения, так как в единственном коридоре ее использование было невозможно. Радовало лишь то, что один из теней, осознав происходящее, подставился под смертельный удар гвардейца, но успел метко бросить кинжал, убив мага и дав шанс на победу своим товарищам.

Гвардейцы стояли насмерть, сдерживая атаки теней и постепенно сокращая численность противников. Вот только силы их были не безграничны, и после гибели пятого воина клана Кела наступил переломный момент. Гвардейцы Долорха начали гибнуть один за другим.

– Шестеро убитых и двое раненых, – отчитался один из подчиненных Рорга, в то время как командир уже вовсю рассматривал пленников, которых гвардейцы притащили в дом. К сожалению, Гарта среди них не было, а это могло значить лишь то, что…

– Спаси главу клана, – почти шепотом проговорил подручный Гарта, узнав Рорга.

– Ты знаешь, где он сейчас? – спросил глава отряда.

– Его держат в доме рядом с караулкой… – сказал вампир и потерял сознание.

– Сможешь показать, где караулка? – спросил Рорг у другого пленника.

– Если заберете меня отсюда, то я проведу Вас… – начал было вампир, но был перебит вторым.

– Он сдал Вашего знакомого гвардейцам в обмен на жизнь, – сказал второй.

– Этого не было! – прокричал первый.

Рорг понял, что эта парочка отбросов не только не поможет, но и, скорее всего, станет причиной гибели отряда, поэтому он двумя быстрыми ударами обезглавил обоих. После этого Рорг приказал одному из бойцов доставить потерявшего сознание вампира за стену, а остальным – быстро сложить тела своих товарищей в единственной комнате и поджечь.

Не все тени были довольны таким приказом, понимая, что любой из них может оказаться в таком же положении, но времени на погребение по обычаю не было, да и глава клана велел сделать все, чтобы пребывание в поселении теней клана осталось недоказуемым.

К счастью для отряда, в ближайшем из домов ими был обнаружен один из неприкасаемых, который без лишних разговоров согласился довести воинов до казармы в обмен на возможность сбежать. Доверять Рорг невольному помощнику не собирался, поэтому как только стали видны казармы и дом, о котором говорил подручный Гарта, проводник был убит. Слишком часто Рорг сталкивался с предательством, из-за чего и предпочел гибели отряда небольшое ухудшение репутации.

Звуки сражения постепенно начали стихать, а это означало, что скоро гвардейцы вернутся в лагерь и первым делом обыщут его. Их наверняка заинтересует сгоревший дом и следы, ведущие к казармам, так что нужно было действовать осторожно, но при этом максимально быстро.

Молниеносная атака дала возможность воинам избавиться от десятка гвардейцев, которые не ожидали нападения с запада, в связи с чем вели себя несколько расслаблено. Что же касается остальных гвардейцев, то, как показалось Роргу, здесь остались наиболее молодые и неопытные бойцы, которых следовало направить в бой, а не оставлять для прикрытия тыла.

В одном из помещений дома, которое, скорее всего, являлось пыточной, тени обнаружили Гарта, привязанного к дыбе и прикрепленного к пыточному станку антимагическими пластинами. Разжать пластины без посторонней помощи бывший главный казначей не мог, а потому лежал, наслаждаясь мгновениями без боли. Увидев Рорга в сопровождении десятка теней клана Кела, Гарт оживился, понимая, что у него появился шанс выбраться отсюда и уберечь свой клан от гибели.

– Искр где-то рядом? – поинтересовался глава Волкодавов у своего бывшего подчиненного, пока тени разводили удерживающие пленника пластины.

– Сейчас это не имеет значения, – сказал Рорг, жестами показав, что ответит на любые вопросы только после того, как они покинут селение.

– Где-то здесь держат моего подчиненного, – сказал Гарт, взяв у одного из воинов запасной комплект брони и пару коротких мечей.

– Если ему повезло, то он уже за стеной лагеря, в том месте, куда направляемся и мы, – сказал Рорг, прежде чем направиться к выходу из пыточной.

Звуки битвы практически затихли, однако странным было то, что по пути к северной стене тени клана Кела не встретили ни одного гвардейца. Перебравшись через стену, они направились к месту, где их должен был ожидать боец с подручным Гарта. Но ни бойца клана, ни его подопечного на месте встречи не было, а спустя пять минут тела обоих были обнаружены в одной из канав. Судя по всему, они подверглись нападению стаи хищников, почуявших запах крови, витающий в окрестностях.

Тела было решено сжечь на месте, так как тащить их на себе измотанным после нескольких скоротечных схваток и длительного пребывания в тени бойцам было не под силу. Огонь наскоро собранного погребального костра еще не успел разгореться, а воины-тени, сопровождая главу клана Волкодавов, направились на одну из застав Лесных духов.

*****

С самого начала было понятно, что наемники не станут рисковать своими жизнями, поняв, с кем им пришлось столкнуться, но и не уйдут до тех пор, пока хотя бы формально договор не будет выполнен. Этим я и решил воспользоваться, подготовив несколько мин для подрыва западной стены. Такой взрыв, как мне казалось, должен был отвлечь гвардейцев, дав какое-то время моим теням для поисков Гарта.

Когда мой отряд вышел на позиции, оставалось только устранить два патруля, которые могли очень невовремя заметить приближение моих подрывников к стене. Однако убить их было нужно в тот момент, когда наемники начнут атаку, отвлекая на себя внимание.

Стоило магической вспышке засиять над поселением, как мой отряд атаковал оба патруля, не оставив тем ни единого шанса, после чего пятеро подрывников направились к стене поселения, установили взрывчатку и, растворившись в тени, вернулись к основному отряду.

Чуть больше сотни гвардейцев заградило пролом в стене, не дав и шанса неприкасаемым улизнуть за пределы поселения. Что ни говори, а пятиметровую стену преодолеть без снаряжения с украшением в виде антимагического ошейника не смогли бы даже лучшие воины, не говоря уже о вампирах мирных специальностей.

Так завершилась первая часть моего плана, а началом для второй послужил сигнал отрядов кланов Кровавой луны и Лунной ночи, которые уже заняли позиции для атаки наемников.

Ровно пятнадцать минут потребовалось моему отряду для того, чтобы занять наиболее выгодное положение для нападения. Дальше началась бойня, к которой присоединилась большая часть гарнизона, охранявшего поселение неприкасаемых.

Не более полусотни наемников смогло сбежать, бросив своих товарищей в момент начала нашей атаки. Хотя даже если они доберутся до границы империи людей, то жить им останется совсем немного, так как среди охотников за головами был пущен слух о том, что один из наемных отрядов отхватил приличный куш за заказ.

Глава 52. Подготовка к противостоянию

Когда бой завершился, солнце уже взошло, и падальщики начали собираться в окрестностях в надежде урвать свой кусок дармового корма.

– Какими судьбами клан Кела и его союзники оказались вблизи поселения неприкасаемых? – с благодушной улыбкой спросил командир гвардейцев после того, как закончился бой.

– Благодарите клан Кровавой луны, дозор которого заметил магическую вспышку вблизи своих границ, – в тон ему ответил я.

– Это не объясняет того, что Ваш отряд и отряд клана Лунной ночи делают так далеко от своих владений, – настороженно сказал начальник гарнизона.

– Наши кланы готовили ответный рейд на земли людей, но после шумихи, устроенной здесь, нам придется отказаться от него, – ответил вместо меня глава Кровавой луны.

– Раз дело обстоит именно так, тогда я благодарю всех вас за помощь, – поклонился вампир, однако по его мимике можно было понять, что он не верит ни единому нашему слову.

– Если Вам не нужна наша помощь, мы отправимся на свои земли, как только завершим погребение павших воинов и позаботимся о раненых, – сказал я, внимательно глядя на офицера гвардии.

– Надеюсь, вы успеете покинуть окрестности до заката, – сдерживая приступ ярости, сказал начальник гарнизона.

– Думаю, мы управимся даже раньше, если Ваши бойцы помогут с погребением павших, – улыбнувшись, сказал я.

К счастью, никто из гвардейцев не мог даже предположить, что мою улыбку вызвала не вспышка ярости их командира, а воин-тень, появившийся в двух шагах от меня и протянувший моему охраннику два кинжала. Это означало, что Гарт спасен, а Тин доставлен в поселение.

– Командир, – окликнул я начальника гарнизона после того, как выслушал доклад своего подчиненного, – один из моих бойцов сбежал с поля боя и укрылся в поселении. Если Вас не затруднит, не могли бы Ваши люди найти его и, разоружив, уведомить о том, что он сам выбрал свой дом и теперь до конца жизни обязан оставаться за стенами поселения?

Сказав это, я вытащил кошелек с сотней монет и бросил их помощнику командира гвардейцев, после чего направился к месту, где мои бойцы начали подготовку погребальной церемонии.

– Глава, Вы ведь понимаете, что публично обвинили племянника Долорха в трусости? – спросил Стах.

– Разве я сказал, что речь идет о племяннике Долорха или назвал его имя? – поинтересовался я у вассала.

– Нет, но других бойцов клана в поселении не осталось, так что… – начал было вассал, но был остановлен мной.

– Так что Тин не осмелится назвать свое имя в надежде, что дядя найдет способ его вызволить из заключения, – после этих слов я остановился перед ритуальным костром и начал подготовку к погребению.

– Когда Долорх узнает о пропаже Гарта и появлении в поселении Тина, он все поймет и начнет уничтожать всех, кто так или иначе связан с произошедшим, – сказал мирно стоящий за моей спиной Нерк.

– Только дурак поверит в то, что мы оказались здесь случайно в такой подходящий момент, и уж тем более в то, что один из лучших гвардейцев империи сбежал с поля боя, – отмахнулся я.

– Но если Вы это понимали с самого начала, то ради чего было затевать столь рискованное мероприятие? – удивленно спросил Нерк.

– Клан Волкодавов – наш союзник, поэтому спасение его главы послужит уроком для всех, кто попытается навредить нам и нашим союзникам, – сказав это, я начал произносить слова одной древней зубодробительной молитвы, которая позволяла душам павших воинов получить шанс на перерождение, даже если их покровители не пожелают этого.

– Командир, мы потеряли восемьдесят двух воинов и восемь воинов-теней, – после того, как я завершил чтение молитвы, доложил офицер, занимавшийся подсчетом погибших и раненых.

– Что с ранеными? – поинтересовался я, приходя в себя после довольно сильного магического истощения, о котором ни слова не было сказано в книге с произнесенной мной молитвой.

– Серьезно ранен только один, но даже он сможет продержаться до возращения в наш приграничный замок, – ответил офицер.

– Стах, строй бойцов! – приказал я вассалу. – Через десять минут мы отправимся в южные владения клана.

*****

Резиденция Долорха.

– Ты клялся, что сможешь выбить из Гарта признание, позволяющее мне публично распустить его клан! – прорычал Долорх, глядя на бывшего офицера гвардии.

– Но, господин, Вы обещали, что у меня будет минимум неделя на допрос пленника… – начал было вампир.

– Три дня Гарт был в твоих руках, а ты не узнал ровным счетом ничего! – не слушая оправданий бывшего подчиненного, продолжал распаляться лорд.

– От помощника главно… – начал вампир, но осекся, – бывшего главного казначея я узнал, что Гарт приказал распродать все владения, которые удалены от северных и южных земель клана Кела, а также восточных земель Ветрокрылых.

– Ты думаешь, что эти сведения спасут тебя? – сдерживая гнев, спросил Долорх.

– Я также смог узнать, что Гарт заключил договор с одним из малочисленных кланов оборотней и всякий раз лично посещал данный клан для сбора налогов, в то время как в другие кланы направлял помощников, – сказав это, бывший офицер заискивающе посмотрел в глаза правителя.

– Ты считаешь, что документы Гарт хранит у оборотней? – умерив гнев, спросил Долорх.

– Я знаю лишь то, что Гарт никогда не поехал бы туда, где он не получит сколь-либо значительной прибыли, – выпрямившись, сказал вампир. – Здесь же он вообще не получал ничего от личного посещения оборотней, разве что его интересовали не деньги, а что-то другое.

– Считай, что ты смог убедить меня, – немного подумав над услышанным, сказал Долорх. – Я восстановлю тебя в звании и выделю тысячу бойцов из приграничного клана, но ты обязан через три дня доставить мне бумаги, которые позволят расправиться с Волкодавами.

– Я сделаю все, что в моих силах, – поклонился вампир.

– Если ты не доставишь мне бумаги, я отдам твою семью упырям, а тебя заставлю наблюдать за ее смертью, – сказал правитель, взмахом руки показав, что разговор окончен.

– Господин, он не сможет найти бумаги даже если будет командовать всей гвардией империи, – сказал новый главный казначей после того, как восстановленный в звании офицер гвардии покинул кабинет.

– Я знаю это, поэтому твой человек должен сопровождать этого кретина и сделать все возможное, чтобы документы попали в мои руки, – сказал Долорх, взяв бокал вина.

– Но ведь мы даже не можем быть уверены в том, что эти бумаги есть у оборотней, о которых говорил вояка, – растерянно сказал казначей.

– Не ты ли убеждал меня в том, что сможешь найти их в столичном имении клана, если я предоставлю тебе возможность для поиска? – спросил Долорх, посмотрев в глаза казначею, от чего последний побледнел и постарался отвести глаза в сторону.

– Мой человек сделает все от него зависящее…

– Если бумаг не будет, твоя семья разделит участь родни гвардейца, – сказал Долорх и осушил бокал вина.

А после ухода главного казначея лорд задумался о том, что он может предложить главе клана Кела в обмен на освобождение своего племянника из поселения неприкасаемых.

*****

Замок клана Кела. Северная граница империи.

– Гарт, рад, что ты так быстро восстановился, – сказал я, увидев главу клана Волкодавов, который бодрым шагом приближался ко мне и моей супруге, недавно перебравшейся из столичного имения в более безопасные владения клана.

– Приветствую вас, Искр, Келания, – поприветствовал Гарт нас обоих. – Нерк напоил меня какой-то дрянью, которая вернула мне силы менее чем за сутки, так что я готов к разговору.

– Сначала расскажи мне, для чего ты месяц назад передал жрецам Тонара документы, которые позволят уничтожить твой клан? – спросил я, глядя на напрягшегося собеседника.

– Твои жрецы поклялись молчать о том, что я передал им на хранение, – с укором произнес Гарт.

– Они-то поклялись молчать и исполняют свою клятву, а вот стражник, который присматривал за жрецами во время вашего разговора, такой клятвы не давал, – сказал я, от чего вампир еще сильнее напрягся.

– Гарт, Искр всего лишь говорит о том, что он знает обо всем происходящем в его владениях, поэтому нет смысла скрывать от него то, что позволит в дальнейшем прикрыть союзный клан от опасности, – попыталась разрядить обстановку Келания.

– Ты на самом деле к этому вел? – поинтересовался Гарт.

– Я думал о том, как безболезненнее сообщить тебе, что бумаг уже неделю нет в том месте, где ты их оставил, – сказал я, глядя Гарту в глаза.

– И где же они сейчас? – спросил глава Волкодавов, как мне показалось, ожидая удара в спину.

– Два дня назад гномы взорвали одну из шахт, которая перестала приносить прибыль, – сказал я Гарту, дав понять, что до опасных бумаг желающим теперь будет совсем непросто добраться.

– Для чего тебе это было нужно? – спросил Гарт, понимая, что он у меня в долгу.

– Чтобы прикрыть твой клан и обезопасить свои владения, – ответил я.

– И что же ты попросишь за своевременно оказанную услугу? – немного расслабившись, спросил глава Волкодавов.

– Расскажи Роргу об истинной причине смерти его сына, – сказал я. От услышанного мой вассал в изумлении выпал из тени, а Гарт на какое-то время онемел.

– Рорг, он был устранен при подготовке твоего убийства, – сказал Гарт, взяв себя в руки.

– Этого не может быть! – закричал Рорг. – Я проверил всю информацию о смерти сына и…

– Успокойся и выслушай Гарта! – приказал я.

– Твой сын собирался устранить тебя и жениться на дочери одного из глав дочернего клана, подчиняющегося Долорху, – начал Гарт. – После этого твой род в полном составе должен был перейти на сторону Долорха или прекратить свое существование.

– Этого не может быть, – неуверенно произнес Рорг.

– К сожалению, это так, – сказал я, передав своему вассалу единственное письмо, которое я извлек из документов Гарта, прежде чем гномы принялись за подготовку подрыва шахты. – В этом письме твой сын согласовывал детали твоего убийства со своим будущим тестем. Гарт, узнав об этом, устранил твоего наследника, представив все так, как будто это несчастный случай.

– Если это так, тогда почему глава Волкодавов не соизволил рассказать мне об этом раньше? – спросил Рорг, судя по всему, осознавший, что все сказанное нами – правда.

– Гарт не отдал ни одного из своих вассалов в квартал неприкасаемых и не стал бы без крайней необходимости портить жизнь семье одного из преданных вассалов, – сказал я, увидев, что глава союзного клана не может подобрать нужные слова для ответа на поставленный вопрос.

– В таком случае, я приношу извинения за обвинения в Ваш адрес, – обращаясь к Гарту, склонил голову Рорг.

– Раз уж этот вопрос закрыт, прошу тебя позаботиться о переселении всех, кто пока еще не покинул наши юго-западные владения, – обратился я к Роргу.

– Все будет исполнено, – сказал вассал, прежде чем исчезнуть в тени.

– Для чего тебе это было нужно? – спросил Гарт.

– Тени, сопровождавшие тебя к заставе Кровавой луны, доложили, что Рорг в какой-то момент чуть не сорвался, попытавшись убить тебя, – сказал я, посмотрев на жену, которая в скором времени должна была родить нашего сына.

– Теперь мне стало понятно поведение твоих воинов, – улыбнулся Гарт. – Что ты планируешь делать дальше?

– Для начала узнаю, что мне готов отдать Долорх за освобождение его племянника из поселения неприкасаемых и квартал, который в текущей ситуации стал обузой для моего клана, – ответил я.

– Ты веришь в то, что Долорх сдержит слово? – спросил Грат, лучше других знавший о том, как правитель вампиров может нарушать клятвы, особенно если дал их под давлением.

– Не верю, поэтому и сделаю все, чтобы Долорх не смог освободить своего племянника до тех пор, пока я не смогу избавиться от квартала и имения в столице.

– Но если ты лишишься имения… – начал Гарт.

– В данных условиях владения в столице не стоят ничего, – отмахнулся я. – Вечером все союзные нам кланы начнут подготовку к переселению на приграничные территории и продажу столичных владений.

– Ты понимаешь, что это будет равноценно объявлению войны правителю и его приближенным? – спросил Гарт.

– Твое спасение и объявление о том, что ты жив и здоров, было началом противостояния, к которому наши союзники еще не готовы, – сказал Варен, появившийся за нашими спинами.

– А ты, как всегда, появляешься, когда тебя меньше всего ждешь, – улыбаясь, сказал Гарт.

– Должен же я был увидеть дочь, которая спешно покинула имение клана, даже не попрощавшись с отцом, – улыбнулся в ответ глава Ветрокрылых.

– Это было не ее желание, – сказал я, повернувшись лицом к тестю.

– Ты все сделал правильно, – примирительно сказал тесть.

– Как понимаю, ты принес дневники Ненара, о которых я просил? – поинтересовался я у Варена.

– Ты первый, кому они понадобились за три столетия, – сказал Варен, протягивая мне три довольно потрепанные тетради. – Надеюсь, тебе они принесут больше пользы, чем мне.

– Как скоро прибудут наши союзники? – поинтересовался я у тестя, обещавшего лично организовать встречу, на которой будут присутствовать главы всех союзных кланов.

– Сегодня вечером они завершат все приготовления и прибудут в мой столичный замок, а уже оттуда маги-телепортаторы доставят их ко входу в этот замок, – сказал Варен, с любовью глядя на свою единственную дочь.

– В таком случае, Гарт, предлагаю тебе остаться у меня до собрания, а уже после его окончания заняться делами клана и подготовкой к неизбежному конфликту с нашим правителем и его сторонниками.

– Я приму твое предложение, но сразу после собрания буду вынужден отправиться в северные владения клана и начать укрепление обороны границ владений, – сказал глава Волкодавов.

– В таком случае, вам всем нужно немного отдохнуть перед собранием, – сказала Келания, предложив всем рассаживаться и приказав слуге, ожидавшему за дверью, принести вино и закуски.

До собрания оставалось еще много времени, которое я решил посвятить не светской беседе, а изучению дневников Ненара, ключ к которым мне когда-то дал старик, которого опасаются даже боги.

Глава 53. Открытое противостояние. Начало

«Я тот, кто предал поверивших мне ради того, чтобы их спасти. Я тот, кто помог моему новому хозяину закрепиться в Ключевом мире ради того, чтобы изгнать его с острова. Я тот, кто собрал всех правящих предателей разных рас в одном месте ради того, чтобы защитить тех, кто переживет войну с демонами. Я Ненар – сын хранителя равновесия и вечный слуга архидемона в Ключевом мире. Я пишу эти дневники по воле своего хозяина, но без собственного желания».

Лист, который мне когда-то передал старик, был ключом к дневникам. Но после прочтения текста я не сразу смог разобраться в том, что он означает. Более трех часов я читал дневники и никак не мог понять, почему эта страница так важна. Осознание пришло лишь в тот момент, когда я дошел до записей о том, что последователи Повелителя – а именно так называл своего покровителя эльф – смогут получить невообразимую силу, когда проведут обряд у четырех жертвенных алтарей одновременно.

Именно количество жертвенников и их описание позволило мне сопоставить недавно произошедшие события с тем, что было описано в дневнике. Ненар писал, что, объединившись с двенадцатью жрецами, он смог провести обряд у четырех жертвенных плит, создав проход, позволивший Повелителю прийти в этот мир и наделить своих последователей силой, которая дала возможность победить архидемона. Но если верить странице, то Повелитель и был архидемоном, а это значит, что при помощи ритуала Ненар и еще двенадцать жрецов призвали на этот континент демона, который отказался от возможности перейти в ранг божества ради возможности повелевать представителями своей расы.

Дальнейшее чтение я решил отложить на более позднее время, так как даже известных мне фактов с лихвой хватало для того, чтобы понять: три разрушенных алтаря принадлежали не богу некромантов, а архидемону, который приказал слуге составить дневники, позволяющие ему вернуться на континент

– Искр, – обратился ко мне Варен, – эти дневники читало множество жрецов, но никому так и не удалось призвать Повелителя в наш мир и получить его силу.

– Надеюсь, что никто и никогда этого не сможет сделать, – ответил я, закрывая один из дневников.

– Если Повелитель наделяет своих последователей силой, то всегда найдутся те, кто возжелает получить ее и упрочить свое положение на материке, – заметил Гарт.

– Даже если призыв Повелителя приведет к вторжению демонов? – спросил я, глядя ему в глаза.

– Я читал эти дневники десятки раз и прекрасно помню каждую строчку, – сказал Варен. – Там нет ни слова о том, что ритуал приведет к вторжению демонов.

– Допустим, я ошибаюсь, – сказал я, решив не рассказывать о странице, которая довольно странным образом попала мне в руки. – Вот только с какого перепуга Повелитель наградит силой того, кто проведет его призыв?

– На этот вопрос тебе мог ответить только Ненар, – улыбнулся Варен.

– В любом случае, никому так и не удалось провести ритуал призыва, а у нас есть куда более реальные проблемы, чем угроза вторжения демонов, – привлек наше внимание Гарт.

– В прошлый раз демоны едва не уничтожили все население континента, и это при том, что каждая из империй крепко стояла на ногах, но сейчас… – начал я, но был перебит Вареном.

– Искр, мы не игнорируем угрозу вторжения демонов, но если Долорх и его сторонники одержат верх, то наших кланов не будет, и думать над проблемами возможного будущего нам не понадобится.

– Судя по положению солнца, скоро прибудут остальные главы, – заметила Келания, которая за все это время не проронила ни слова.

– Вот сейчас мы и увидим, скольких наших союзников Долорх смог перекупить или запугать, – сказал Варен, встав с кресла и направившись к окну, из которого было хорошо видно площадку перед воротами замка.

Как ни странно, прибыли главы всех союзных кланов, вот только вместе с главой Серебряной звезды прибыл посланник от Долорха, который поначалу пытался что-то от меня требовать. Правда, мне было плевать на его регалии и заслуги перед правителем, поэтому я отдал приказ отправить хама обратно на своих двоих. Посланник, конечно, был не в восторге от того, что ему не оказали полагающиеся почести, но осознав, что если он не подчинится, то его разорвут в клочья, добровольно отдал оружие и попросил разрешения воспользоваться услугами мага-телепортатора. И уже через десять минут после этого у ворот замка открылся портал, из которого вышли пять сотен гвардейцев, сопровождавшие нового посланца.

– Лорд Долорх приказывает своим вассалам немедленно явиться на внеочередное собрание глав кланов! – окинув нас пышущим ненавистью взглядом, сказал посланник. – Если вы не подчинитесь, то…

– То Долорх публично объявит о том, что его племянник перебрался жить в поселение неприкасаемых? – подойдя к посланнику, тихо спросил я.

– Как ты смеешь бросаться такого рода нелепыми обвинениями?! – возмутился посланник.

– Еще раз повысишь голос и я, пользуясь своими правами, объявлю об этом всем присутствующим, – спокойным голосом сказал я, глядя вампиру в глаза.

– Вы обязаны через четверть часа…

– Ни один из здесь присутствующих ничего не обязан делать в столь короткий отрезок времени, – начал Варен. – В особенности после того, как один из глав кланов без суда был сослан к неприкасаемым.

– Если бы кто-то из глав был сослан в поселение, то его клан уже давно прекратил бы существование, но я о подобном не слышал, – с легкой ухмылкой сказал посланник.

Пока я и Варен разговаривали с посланником лорда, за нашими спинами выстроилось полторы тысячи воинов клана Кела, а на надвратной башней в своей сверкающей экипировке расположилось три десятка эльфийских лучников, которые со своей позиции могли вести прицельный обстрел.

Естественно, посланник лорда не мог игнорировать явную демонстрацию силы и, заявив, что обо всем произошедшем здесь доложит лорду и участникам собрания, приказал магам-телепортаторам открыть вход в столицу.

– Этот шут был прав, сказав, что лорд нам не спустит такое поведение, – сказал Варен, посмотрев на меня.

– Не думаю, что хоть один из здесь присутствующих верит в то, что Долорх выпустил бы нас живыми с собрания, – отмахнулся я.

– Лорд бы не стал нападать на глав верных ему кланов в ходе собрания, – возразил мне глава Серебряной звезды.

– Что же помешает ему во время собрания обвинить нас в измене, а после этого перебить? – поинтересовался я.

– Лорд объявил собрание глав кланов, и все мы обязаны туда явиться, – заявил глава Серебряной звезды, после чего приказал сопровождавшему его магу перенести его в столицу.

– Может, еще кто-то хочет испытать свою удачу, представ перед Долорхом? – поинтересовался у присутствующих Варен.

Ответом главе Ветрокрылых было молчание, так как оставшиеся здесь понимали, что их шансы пережить собрание слишком малы. Позже мы узнали, что глава Серебряной звезды был казнен за торговлю клана с приграничными поселениями людской расы, а сам клан попытались передать под опеку верным вассалам Долорха. Вот только ни наследник главы, ни члены клана не пожелали подчиниться воле лорда и приготовились защищать свои владения до последней капли крови. Наше же отсутствие на совете было проигнорировано, а по завершении собрания к нам прибыл гонец, передавший послание, в котором Долорх предлагал сделку, позволявшую ему тихо вернуть своего наследника.

Местом для ведения переговоров на собрании глав союзных кланов было решено объявить форт Серебряной звезды. С одной стороны, это продемонстрирует всем наше отношение к потерявшему главу клану, а с другой – даст возможность пообщаться с новым главой, предложив тому стать вассалом одного из союзников, тем самым выведя клан из под удара.

*****

Резиденция Долорха.

– Говоришь, они заявили, что готовы провести переговоры в форте Серебряной звезды? – спросил у гонца лорд.

– Да, господин, глава клана Кела от имени всех ренегатов заявил, что единственным удобным местом для собрания считает форт распущенной Вами Серебряной звезды.

– Немедленно сообщи совету пяти о том, что у нас появился шанс уничтожить всех ренегатов в одном месте, – улыбнувшись, сказал Долорх.

– Господин, но ведь Вы гарантировали безопасность главе клана Кела и тем, кто его будет сопровождать, – напомнил гонец.

– Я обещал сохранить жизнь, но ни слова не сказал о неприкосновенности предателей, – отмахнулся Долорх, даже не обратив внимание на то, что после его слов некогда один из наиболее преданных вампиров поморщился и отвел взгляд, стараясь скрыть эмоции.

– Все будет исполнено, – поклонившись, сказал гонец, после чего быстро покинул кабинет правителя.

*****

Северный замок клана Кела.

– Ты же понимаешь, что загоняешь нас в ловушку, из которой выбраться будет почти невозможно? – в который раз спросил меня Гарт.

– Надеюсь, Долорх думает так же, как и ты, – сказал я, посмотрев на главу Волкодавов.

– Так думают все, кто собрался здесь, так что… – начал было Варн, но был остановлен жестом Варена.

– На переговоры пойду только я, так как только у меня есть то, что необходимо Долорху, – сказал я, ошарашив присутствующих.

– Ты считаешь, что мы готовы доверить тебе судьбы наших кланов? – спросил Гарт.

– Вы уже доверили их мне, когда отказались отправиться на собрание, – ответил я, посмотрев на союзников.

– Неужели ты решил, что наше нежелание повиноваться лорду дает тебе право управлять нами? – спросил глава Лунной ночи.

– Каждый клан волен делать все, что ему заблагорассудится, но я не стану помогать тем, кто желает действовать самостоятельно, игнорируя нужды остальных, – ответил я, внимательно следя за действиями собравшихся.

Какое-то время все присутствующие молчали, обдумывая услышанное. Было очевидно, что нас сомнут поодиночке, но отказываться от вакантного места главы союза многие не хотели.

– Волкодавы признают главенство клана Кела, – сказал Гарт, нарушив затянувшееся молчание.

– Ветрокрылые поддержат клан Кела, – подмигнув мне, сказал Варен.

После того, как глава Лазурного дракона и наши вассалы заявили о подчинении моим приказам, остальные поняли, что у них есть два варианта: подчиняться мне или уйти. По понятным причинам уходить никто не стал.

– Завтра на рассвете я с сотней бойцов перемещусь к форту Серебряной звезды, – начал я. – Вам же предстоит завершить продажу своих земель в столице и тех, которые удалены от союзных владений на севере империи или находятся в приграничье, до того, как завершатся переговоры с Долорхом.

– Но этого времени недостаточно для того… – начал было кто-то из глав, но был перебит Гартом.

– Искр, затяни переговоры на сутки. Большего нам не потребуется.

*****

Форт Серебряной звезды

За два часа до оговоренного с гонцом лорда времени встречи я с сотней бойцов переместился к последнему оплоту Серебряной звезды. Я, конечно, догадывался, что Долорх планирует демонстративно уничтожить не подчинившийся клан, но не ожидал, что, выйдя из портала, который привел к временному истощению пятерки магов-телепортаторов клана, буду вынужден атаковать отряд, прорвавшийся за стены укреплений.

Глава 54. Открытое противостояние. Продолжение

Звук рога, призывающий защитников крепости сражаться до последнего, разнесся над фортом. Это могло означать лишь то, что глава клана и оставшиеся воины из последних сил сдерживают натиск врага, боевой же рог атакующих молчал. Молчал он и в тот момент, когда в разбитые ворота вбежал еще один отряд, который, как казалось нападающим, присоединяется к добиванию остатков защитников.

Ошибка в оценке ситуации атакующими дала моему отряду сказочную возможность не только сблизиться с их врагом, но и ударить нападающим в спину. И только после того, как мои воины начали бой, уничтожая тех, кто еще недавно считал себя хозяином положения, я протрубил в рог, призывая защитников форта начать атаку. Всего несколько мгновений понадобилось обеим сторонам для оценки положения, вот только в отличие от защитников, которым так или иначе терять было нечего, атакующие поняли, что собственноручно загнали себя в западню.

Объединенный отряд трех кланов, которым командовал паркетный офицер гвардии, не был готов к угрозе с тыла. Основной причиной этого стало то, что воина убедили в отсутствии у клана союзников, которые стали бы препятствовать его устранению. Неожиданная атака неизвестного количества воинов клана Кела, которые перекрыли единственный выход, ограниченный с трех сторон главным зданием форта и двумя казармами, привела к тому, что нападавшие были вынуждены прекратить штурм и встать в круг для обороны. Но защищаться пришлось не только от тех, кто атаковал с земли, но и от стрелков, которые засели на верхних этажах и крышах.

Стоило попавшим в западню отрядам осознать, что в текущем положении они не только не получат трофеи, которые были обещаны их главами, но и неизбежно погибнут, как отряд разделился на три части и самостоятельно начал прорываться в направлении ворот.

Мои бойцы все же смогли сдержать натиск пяти сотен воинов противника. Главную роль в этом сыграл узкий проход между казармами, для обороны которого хватило бы двух десятков хорошо обученных и закованных в броню воинов. Моим бойцам приходилось тяжелее, но за счет своевременного перестроения и использования крепких щитов, которые могли выдержать даже стрелу, выпущенную из эльфийского лука с тридцати шагов, они устояли.

Защитники форта, разобравшись в ситуации, довольно резво начали отстреливать наиболее опасных воинов противника и лишь после того, как их колчаны опустели, вынырнули из зданий во двор, истребляя тех, кто еще пытался вырваться из западни.

– Благодарю Вас за своевременное прибытие, – склонив голову, сказал молодой глава Серебряной звезды.

– Не стоит благодарности, так как в бой мы вмешались не столько ради Вашего спасения, сколько из-за того, что отступать нам было некуда, – не стал врать я, тем самым подчеркнув, что спасение клана, который решил действовать самостоятельно, не входило в мои планы.

– В любом случае, я благодарен Вам за то, что Вы спасли остатки моего клана, – не поднимая голову, сказал молодой вампир. – Почему Вы оказались здесь?

– Через час сюда должен был прибыть Долорх для ведения переговоров, – сказал я, наблюдая за тем, как увеличиваются и без того большие глаза собеседника.

– Почему Вы сказали «должен был»? – поинтересовался вампир, стоявший рядом с главой клана.

– Судя по произошедшему здесь, – обводя руками двор, начал я, – для меня готовилась засада.

– Это могло бы объяснить, из-за чего клановые отряды так спешили занять форт, – хмыкнул вампир, посмотрев на своего главу.

– Глава, – прокричал дозорный, расположившийся на наблюдательной вышке над одной из казарм, – к форту с севера-запада и северо-востока приближается не менее пяти сотен воинов!

– Их нам только не хватало, – сказал советник главы Серебряной звезды.

– Не думаю, что это все, – сказал я и даже не удивился, когда услышал следующее восклицание дозорного.

– С юга к форту приближается не менее тысячи воинов!

В сущности, для всех, кто укрылся за стенами форта, это был приговор. Полторы тысячи воинов против неполных пяти сотен, из которых больше трети – ополченцы, – это практически верная смерь. Что уж говорить о разрушенных воротах и истощенных магах, не способных перенести сколь-либо значимое количество обороняющихся в безопасное место.

Ситуацию усугубляло и то, что в форте укрылись мирные жители, а также семьи воинов и ополченцев, поэтому о прорыве можно было забыть, а над обороной подумать времени почти не осталось.

– Раст, бери всех наших бойцов и забаррикадируйте ворота, – приказал я своему вассалу.

– Вы остаетесь с нами? – удивленно спросил советник главы погибающего клана.

– Если вы против, то мы вполне успеем убраться отсюда, – ответил я, внимательно наблюдая за реакцией обоих собеседников.

– Зачем Вам помогать тем, кто выбрал сторону лорда? – спросил молодой глава.

– И теперь в полной мере пожинает плоды своего решения, – огрызнулся я вместо ответа на вопрос, наблюдая за тем, как мои бойцы стягивают к разбитым воротам бревна и доски, сваливая их в кучу и засыпая землей.

– Что Вы надеетесь получить за свою помощь? – спросил молодой вампир.

– В данный момент у твоего клана нет ничего по-настоящему ценного для меня, кроме бойцов, способных держать оружие, и тех, кого они защищают, – смерив сердитым взглядом вампира, ответил я.

– Если мы выживем, мой клан вольется в состав клана Кела или любого из его дочерних кланов, – не отводя взгляд, сказал тот, кто недавно стал главой Серебряной звезды.

– Глава, не стоит давать необдуманных обещаний, – попытался вмешаться советник.

– Необдуманным было решение отца последовать твоему совету, – огрызнулся молодой вампир.

– Никто не мог предположить… – начал было советник, но был перебит мной.

– Предлагаю оставить выяснение отношений на потом, а сейчас заняться защитой пока еще живых представителей клана Серебряной звезды.

– Вы еще не наш глава, чтобы мне приказывать! – заявил советник, с вызовом посмотрев на меня.

– Я, глава клана Серебряной звезды, присягаю на верность главе клана Кела, признавая его главенство и доверяя ему жизни и благополучие членов своего клана.

Если для меня такая присяга в данный момент не значила ровным счетом ничего, то на советника было жалко смотреть. В один миг он утратил свое влияние на главу клана и из влиятельной фигуры стал никем. Что же касается молодого вампира, то он вздохнул с облегчением, переложив на мои плечи заботу о жизнях членов клана.

– Глава, прошу Вас возглавить руководство обороной, так как очевидно, что моего опыта недостаточно для этого, – склонив голову, сказал мой новый вассал.

– Две сотни бойцов отправьте на стены, остальных – в помощь тем, кто блокирует ворота, – приказал я бывшему советнику, после чего направился в главное здание форта в сопровождении бывшего главы клана.

Стоило мне войти в здание, как я увидел сотни взглядов, направленных на меня. Здесь не было мужчин, только дети и женщины прижимались друг к другу. В их взглядах не было ничего, кроме страха и отчаяния. Где-то за спинами женщин и подростков слышались всхлипывания маленьких детей.

Если бы не мой сопровождающий, то, скорее всего, женщины напали бы на меня, пытаясь хоть на мгновение отсрочить смерть своих детей. Жаль, что их смелости сейчас хватало лишь на самоубийственную атаку обреченных, но никак не на бой с равным противником.

Пройдя в кабинет главы, я выслушал рассказ моего вассала о злоключениях клана с момента казни его прежнего главы. Оказалось, что еще до публичной расправы над ним на пять застав клана напали неизвестные, истребляя всех, кто попадался у них на пути. Поначалу казалось, что это кто-то из князей людской расы решил разграбить несколько фортов, и лишь после смерти отца его сын сумел добыть доказательства того, что атаки были оплачены одним из подхалимов Долорха.

Молодой глава сделал единственное, что он мог, если учесть отказ его отца от объединения сил с противниками правителя империи: он собрал всех выживших в родовом форте и приготовился до последнего вздоха защищать тех, кто многие годы верой и правдой служил клану. Не его вина, что противников оказалось существенно больше, чем обычно высылают на усмирение непокорного клана, а все союзники в приграничье предпочли отвернуться и сделать вид, что Серебряной звезды никогда не существовало.

Наше появление стало неожиданностью для молодого вампира и его подчиненных, не говоря уже о самоубийственной атаке, которая позволила членам клана прожить еще несколько часов. Вот только новая атака должна была завершить печальную историю хоть и малочисленного, но довольно сильного клана, который столетиями прикрывал этот участок границы империи.

Я прекрасно понимал, что если глава клана не верит в успешность обороны, то его подопечные заранее обречены, поэтому первым делом я влил в него один из эликсиров Нерка, который, по заверениям моего мага, позволяет временно блокировать чувство страха. Откат у зелья, конечно, тяжелый, но хотя бы в ближайшие два часа вампир будет в состоянии здраво мыслить.

Получаса не прошло, как к стенам форта подступили отряды, которые, увидев на стенах воинов с гербом клана Кела, несколько удивились. Командир отряда попытался приказывать что-то моим воинам, но был послан одним из бойцов удовлетворять плотские фантазии лорда и его прихлебателей.

– Я запомню тебя! – прокричал командир отряда. – Позови-ка сюда главу Серебряной звезды, который, как видно, спрятался где-то за стенами, надеясь прожить еще какое-то время.

– И что же тебе нужно от главы клана? – спросил я, поднявшись на стену и положив руку на плечо бойцу, который явно собрался вновь сказать что-то едкое в адрес крикуна.

– Тебя это не должно волновать, убожество! – видимо, не понимая, с кем сейчас говорит, выкрикнул командир.

– Ну если тебе был нужен не глава Серебряной звезды, то я пойду заниматься чем-нибудь более полезным, – сняв шлем, сказал я.

– Ты? – было единственным, что смог выдавить из себя воин, узнав меня.

– Глава клана Серебряная звезда принес клятву верности мне и моему клану, так что с этого момента все, кто находится в стенах форта, под моей защитой, – спокойным голосом сказал я, обратив внимание на то, как маги прибывших отрядов начали довольно часто применять заклинания, выбивающие из тени.

– Что глава клана Кела забыл на чужой земле? – спросил вампир.

– Всего лишь прибыл на переговоры с лордом Долорхом в оговоренное место к назначенному времени, – улыбаясь, ответил я.

– Лорд не предупреждал о том, что планирует проводить переговоры в моих новых владениях, – несколько растеряно сказал вампир.

– Он и меня забыл предупредить, что по прибытии в форт я застану не истинных хозяев этих земель, а падальщиков, которые накинулись на ослабевшую добычу, – отмахнулся я.

– По какому праву ты называешь меня и моих воинов падальщиками? – наигранно поинтересовался командир отряда.

– Хотя бы потому… – начал было я, но был перебит криком дозорного, указывающего в восточном направлении. Оттуда к форту приближался еще один отряд, который вряд ли уступал по числу тем, кто уже стоял под стенами.

– Переговоров не будет! – прокричал командир отряда. – За твою голову назначена такая плата, которой хватит на возведение нового города.

– И ты веришь в то, что лорд, который нарушает свои обещания, сдержит слово, данное тебе? – несколько обескураженно спросил я.

– Открою тебе один маленький секрет: треть гвардии в настоящее время набрана из воинов моего клана, так что у лорда просто не будет выбора, да и поддержка моего отца ему уж очень нужна, – ухмыляясь, сказал вампир.

Какое-то время я стоял молча, наблюдая за тем, как к форту приближается еще один отряд, который практически удваивал количество нападающих. Было очевидно, что это конец, так как до пробуждения магов у меня не было ни единого шанса не только покинуть форт, но и вызвать подкрепление.

Стоило отряду с востока приблизиться к форту, а мне отказаться от предложения сдаться без боя, как начался первый приступ, в ходе которого враги пытались выявить наиболее уязвимые участки нашей обороны. Вот только в отличие от первого отряда, который, разбив ворота, ворвался внутрь, этим приходилось карабкаться по стенам и наскоро собранным лестницам. Что же касается ворот, то холм из бревен из песка в сочетании с десятком лучников стал непреодолимой преградой.

Какое-то время нам удавалось сдерживать натиск, не пуская врагов на стены и при этом теряя одного бойца за трех вражеских, но стоило противнику нащупать несколько наиболее неудобных для обороны мест, как десятки воинов ринулись туда. И если я с Растом сумел блокировать одно из них, отбросив врага за стену, то у бывшего главы клана и его советника на это не хватило сил.

Осознавая, что дальнейшая оборона стен бессмысленна, я при помощи сигнального рога приказал всем отступать к укреплениям. Естественно, не все смогли это сделать, но все же три сотни воинов сумели отступить во внутренний двор и приготовится к решающему бою.

В считанные минуты мне удалось организовать оборону, но уставшие и израненные бойцы, как бы хороши они не были, не могли сражаться в полную силу с еще не побывавшими в схватке бойцами. Только то, что проход во внутренний двор был узок, позволило нам удерживать позиции, сокращая численность врага, терпя минимальные потери.

Однако в какой-то момент воины начали погибать один за другим, а я не мог ничего с этим поделать. От бессилия я взвыл и, набросив на себя щит Тонара, ринулся в брешь, появившуюся на месте гибели очередного бойца. Противясь ограничению защитного заклинания, я попытался ударить ими по ближайшему врагу, но, к сожалению, это мне не удалось. Хорошо, что и враг не мог попасть по мне, ведь его оружие натыкалось на непробиваемый барьер, которому оставалось существовать не более двух секунд.

Перейдя в завершенную боевую форму, я впервые с момента моего перехода в облик истинного вампира в храме Гекубы отдался в объятия ярости, которая смогла заглушить не только голос разума, но и накатывающееся, как приливная волна, отчаяние. Я бил и уклонялся от ударов, не давая опомниться тем, кто встал у меня на пути.

Не ощущая усталости, я вновь и вновь, как безумный, атаковал врага, даже не замечая, что давно покинул строй и вынудил противника сконцентрировать свои атаки только на мне. По какой-то неведомой причине атаки врага казались мне медленными ленивыми движениями растолстевшего дворянина, а не выверенными и молниеносными атаками хищника.

Я потерял счет времени и не представлял, как долго продолжается бой, но в какой-то момент врагов вокруг меня не осталось. И понимание этого привело к тому, что я, рухнув на землю, начал терять сознание.

– Не сейчас, – прозвучал в моей голове голос одного воинственного великана. – Отдохнешь, когда завершишь свои дела.

Всего на несколько мгновений я ощутил прикосновение его руки к моей спине, но этого времени было достаточно для того, чтобы я пришел в норму и чувствовал себя отдохнувшим и полным сил.

– Они ушли, – с нотками удивления в голосе прокричал дозорный, указывая направление, в котором наши враги покидали место схватки.

Я не мог понять, почему противники отступили, но прекрасно осознавал, что причина явно не во мне и тех, кто чудесным образом смог пережить этот бой. Всего сотня бойцов смотрела на меня и не могла поверить, что мы все еще живы.

*****

– Время пришло! – прорычал архидемон, предвкушая начало новой войны с населением островка, который он когда-то не смог покорить.

Адепты на подсознательном уровне ощутили приказ своего покровителя и начали послушно создавать порталы, позволявшие их господину явиться в Ключевой мир. Неожиданностью для Дрейта стал отклик пятерки адептов в столице вампиров. Их сил с учетом всего одного жертвенника было недостаточно для создания двустороннего прохода, но вполне хватало для того, чтобы открыть портал для пяти сотен демонов, способных сильно удивить расслабившихся вампиров.

Что же касается столицы эльфов, то число адептов, откликнувшихся на призыв повелителя, было достаточно для открытия полноценного прохода, через который должно было начаться вторжение легионов архидемона в Ненар. Но вначале – подарок вампирам, которые, в отличие от людей и некромантов, не смогли ликвидировать всех адептов на своей территории.

*****

Портал из демонического мира открылся в подвале, отделенном каменной кладкой от подземелья под резиденцией правителя. Это было одно из немногих мест, о котором не мог знать никто из ныне живущих на материке.

Адепты, прошедшие сюда по потайному ходу, поначалу обрадовались тому, что не все места силы их повелителя были уничтожены. И лишь открыв портал, они поняли свою ошибку, но ничего исправить уже не могли, так как демоны, прошедшие сквозь него, сходу перебили жрецов Дрейта, запечатав их души в жертвеннике ради того, чтобы те до исчерпания запаса сил алтаря поддерживали портал и после этого растворились в небытие.

Почти семь сотен демонов ворвались в резиденцию Долорха, убивая всех, кто попадался на их пути. Не смогли их сдержать ни гвардейцы императора, ни правитель, который, по мнению его прихвостней, погиб в собственном кабинете, где в тот момент решал судьбу клана Кела, чей глава должен был погибнуть в форте Серебряной звезды.

Уцелевшие сторонники правителя, которые сумели сбежать из столицы, поспешили отозвать всех своих воинов, в надежде укрыться за стенами родовых замков, чтобы оборонять свои владения от неизвестно откуда появившегося врага.

Эпилог

Если я терялся в догадках от того, по какой причине почти победивший враг отступил, то бойцы, пережившие последнее сражение, смотрели на меня, как на божество, появившееся из ниоткуда. Думая об этом, я обернулся и замер, пытаясь привести свои мысли в порядок.

За моей спиной в полном боевом облачении стояли те, кого вампиры почитали и боялись – Гекуба, Инкуб и Змей, а за ними с нескрываемой тревогой на меня смотрели Солема, Тонар, Горист и Леода.

Как долго длилась немая сцена, я не знал, но судя по тому, что первым тишину нарушил один из богов, она сильно затянулась.

– Посмотрите на них. Настоящая гвардия истинного императора, – улыбаясь, сказал Горист. – Они ведь прекрасно понимают, кто сейчас перед ними, но готовы продолжить схватку на стороне своего повелителя, если ему это потребуется.

– Ты говоришь об этом с таким спокойствием? – спросила Леода.

– Он, как и в былые времена, всегда на стороне тех, кто готов драться до последнего, – улыбнулся Змей, но его улыбка, скорее, походила на оскал. – Могучий гном без чувства самосохранения.

– Это говорит мне тот, кто две тысячи лет назад добровольно отказался от пантеона ради спасения своей расы? – не утратив благодушия, поинтересовался великан.

– Может, вы оба хотя бы на время забудете о своем соперничестве? – поморщилась Гекуба.

– Они забудут о нем только тогда, когда погибнет один из них или Ключевой мир будет разрушен, – сказал Инкуб, внимательно следя за мной.

– Бой окончен, можешь опустить оружие, – сказала Солема после того, как, игнорируя остальных, переместилась и положила руки на мои плечи, тем самым приведя меня в чувство.

Только теперь я осознал, что до сих пор держу в руках свои короткие мечи, а на несколько десятков метров вокруг меня разбросаны трупы врагов и нет ни одного союзника.

– Да, это твоя работа, – глядя мне в глаза, сказал Инкуб. – И наш призыв инициировал тоже ты, так что смотри не надорвись.

– Я никого не призывал, а лишь защищал тех, кто доверил мне жизнь, – говорил я с трудом, не понимая, почему мне не удается отменить боевую трансформацию.

– То есть, ты считаешь, что боги четырех пантеонов от скуки появились здесь, чтобы посмотреть на того, кто заставил в ужасе разбежаться более тысячи воинов? – не скрывая сарказма, спросил Змей.

– Я? Они бежали от меня? Этого не может быть… – не веря услышанному, пробормотал я.

– Раст, подойди сюда и расскажи своему повелителю о произошедшем после начала его атаки! – приказал Змей

Раст не мог противиться воле своего покровителя и, безропотно подойдя ко мне, начал рассказ. Как выяснилось, купол Тонара держался на мне не жалкие пять секунд, как это было раньше, а целых две минуты, за которые я вырвался из строя, заставив большую часть врагов сконцентрировать свои атаки на мне.

Стоило куполу спасть, как моя ярость за невозможность атаковать выплеснулась на врагов в полной мере. Они пытались достать меня клинками, но их атаки были слишком медленными, а защита не давала ни малейшего шанса пережить мои выпады, каждый из которых наносил смертельные раны.

Десяток жрецов, который спустился со стены, пытаясь исцелить своих раненых товарищей, был убит мной менее чем за сорок ударов сердца, а воины, ринувшиеся на их защиту, погибли немногим позже. Именно этот момент, по утверждению Раста, и стал переломным. Какое-то время враг еще пытался атаковать, но уже не из-за стремления прорвать строй защитников, а с целью добраться к ближайшей лестнице, которая вела на стену, окружающую форт. Ну а дальше я повернулся к строю, а за моей спиной появились боги…

– Нда… – это было единственное, что я смог выговорить, понимая, что именно я стал причиной, по которой враги бежали.

– Подумай еще и о том, что ты будешь делать, когда правитель вампиров узнает о произошедшем здесь, – улыбаясь, сказала Гекуба, – Да и о будущем своих союзников хорошо подумай.

– Ну а мы, пожалуй, пойдем, иначе наш подопечный свалится в многодневный сон от истощения, – сказала Неона.

– Большинство богов исчезло так же внезапно, как и появилось, остались только Солема и Тонар, которые, переглянувшись, подошли ко мне и что-то беззвучно произнесли. В следующую секунду боевая трансформация спала, и я с удивлением заметил множество шрамов на своих руках.

– Это плата за использование завершенной формы, – указав на шрамы, сказал Тонар.

– Сегодня мы смогли заблокировать твою способность отменять трансформацию, но в следующий раз перед отменой убедись, что не получил серьезные раны, которые смогут тебя убить в человеческом обличии, – сказав это, мои покровители исчезли.

– Могли бы и сразу предупредить, а не ждать, пока я не окажусь на грани смерти, – пробурчал я в никуда.

– Могли, но в этом случае ты бы не пережил сегодняшний бой, так как серьезную рану на своей спине наверняка бы не увидел, – раздался голос Тонара в моей голове.

Истощение от призыва и отмены боевой трансформации было довольно сильным, но я с помощью Раста смог устоять. Что же касается моих воинов, они все как один попадали на землю.

– Раст, выставь тех, кто еще может держаться на ногах, на стены, после чего узнай, как скоро восстановятся наши маги-телепортаторы, – приказал я своему вассалу. – А Вы, советник, – обратился я к вампиру, имени которого не знал, – распорядитесь, чтобы укрывшиеся в здании помогли раненым и обобрали тела погибших врагов.

– А как же тела защитников? – прищурившись спросил вампир.

– Их в боевом облачении подготовить к погребальному обряду, – сказал я, внимательно следя за его реакцией.

– Но их экипировка принадлежит клану! – возмутился советник.

– Если ты не забыл, она принадлежит моему клану! – почти прокричал я. – Поэтому только я могу решать достойны ли бойцы предстать перед своим покровителем в боевом облачении или нет!

– Все будет исполнено, – опустив глаза, сказал советник.

– Зря Вы с ним так, глава, – подойдя ко мне, сказал тот, кто еще недавно сам был главой клана. – Мой дед давно отошел от дел, но только благодаря его советам нам удалось продержаться до Вашего прибытия.

– Сейчас не время и не место для подобных разговоров, – отмахнулся я. – В чем боги правы, так это в том, что Долорх наверняка пришлет еще бойцов для штурма, так что нам нужно как можно скорее убраться отсюда, предварительно сравняв форт с землей.

– Но зачем же рушить то, что позднее может пригодиться для обороны? – удивился молодой вампир.

– Как минимум, для того, чтобы люди не захватили эту территорию, заняв довольно удобные укрепления, – ответил я, после чего встал на ноги и отправился помогать раненым бойцам, используя для этого весь имеющийся у меня запас зелий, изготовленных учениками Нерка под его чутким руководством.

*****

Весть о том, что в столицу проникли демоны, разнеслась по городу еще до того, как они вырвались из резиденции правителя, перебив не менее пятисот гвардейцев. Вот только в отличие от прихлебателей лорда, которые, побросав свое добро, покидали столицу с верными лично им воинами, пять кланов, объединив свои отряды, решили держать оборону в замке клана Ветрокрылых и имении клана Кела.

В спешном порядке туда были вывезены бойцы и мирное население из кланового квартала, из имущества жители уносили только то, что помещалось у них в руках и карманах. Рон понимал, что имение клана в столице, как и замок его отца, являются одними из наиболее надежных укреплений в стенах города, но, если верить легендам о прошлом вторжении демонов, то даже они будут перемолоты в муку не более чем за сутки.

Стоило воинам закрыть ворота, как из проулков начали появляться разрозненные группы демонов, которые преследовали не успевших покинуть город бедолаг, разрывая их на части и продолжая поиск новых жертв.

Дойдя до ворот замка, отряд из тридцати демонов попытался пробиться за ворота, но град из арбалетных болтов и стрел вынудил их отступить. Призывный вой командира отряда привлек внимание других групп демонов, которые бросили довольно скучную охоту на трусов и присоединились к тем, кто сумел найти стоящего противника.

Только благодаря гномьим арбалетам, которых было достаточно в арсенале клана Кела, защитники смогли не допустить приближения врагов, вот только с каждым новым призывом демонов становилось все больше, и вскоре на стенах начались скоротечные стычки между обороняющимися и наиболее ловкими тварями, которые сумели взобраться туда без каких-либо приспособлений.

Рон не раз поожалел о том, что у него под рукой нет ни одного мага-телепортатора, который мог бы известить главу клана об угрозе, нависшей над его вассалами. Та же проблема была и у отрядов других кланов, так как их главы в срочном порядке забрали всех магов из столицы для переселения членов клана на безопасную территорию. Бойцы на стенах начали гибнуть один за другим, в редких случаях забирая с собой одного из демонов.

Прорыв на одном из участков стены закрыло три десятка учеников Нерка, которые при помощи атакующих стихийных заклинаний сумели сбросить демонов со стены. В дальнейшем Рон перебрасывал этот магический отряд для отражения натиска на наиболее опасных участках. Но сын главы Ветрокрылых прекрасно понимал, что частое использование атакующих заклятий быстро измотает молодых магов и тем потребуется какое-то время для восстановления.

Пока же Рон приказал перевести все мирное население в замок и обрушить участки стен, которые соединяли территорию замка и имения.

*****

– В первый раз попав в мои чертоги, ты расплатился сильнейшим умением, во второй раз пожертвовал своим кланом, – начал перечислять покровитель Долорха, который уже давно являлся главой пантеона вампиров. – Что же ты собираешься предложить мне за свое третье возрождение?

– У меня вряд ли найдется что-то более ценное, чем моя империя… – начал было Долорх, но был перебит покровителем.

– У тебя уже нет империи, и все из-за того, что ты в последнее время совершил больше глупостей, чем упырь мог бы совершить за тысячелетие.

– Я правитель империи! – крикнул лорд вампиров.

– Твои сторонники бежали, поджав хвосты, стоило в столице появиться горстке демонов, а те, из кого ты умудрился сделать своих врагов, в данный момент стали единственной силой, способной защитить нашу расу! – прорычал бог.

– Когда я вернусь, мои гвардейцы сметут не только горстку демонов, проникших в город, но и тех бунтарей, которые решили, что они способны пренебрегать моими приказами, – заявил Долорх.

– И чем же ты собираешься оплатить свое возрождение? – с нотками презрения в голосе спросил глава пантеона вампиров.

– Я отдам все, что у меня есть, – опустившись на одно колено перед покровителем, сказал Долорх.

– Слишком ценная плата, чтобы отказаться от нее, – улыбнулся бог, щелчком пальцев отправив своего адепта на перерождение.

«Все, что у тебя есть, и так принадлежит мне, поэтому я забросил тебя туда, где ты не сможешь навредить вампирам Ненара и, может быть, сумеешь возродить могущество нашей расы на одном из многочисленных континентов Ключевого мира. Я даже верну тебе некогда отобранный дар ощущать противника в тени, но следующая твоя смерть станет последней», – эти мысли пролетели в голове Долорха в тот момент, когда он возродился в небольшом поселении вампиров, жители которого, скорее, походили на изможденных изгнанников, нежели на представителей гордой и могущественной расы.

*****

Ближе к вечеру маги смогли восстановить свои силы и я, не теряя не минуты, приказал одному из них перенести меня в наши приграничные владения, после чего вернуться сюда с десятком телепортаторов и вместе с оставшейся четверкой открыть стационарный портал, который позволил бы перевести около тысячи вампиров в наши северные владения.

Прибыв в приграничный замок, я был шокирован новостями из столицы. Долорх погиб, а его сторонники разбежались, как крысы, по норам, что же до бедолаг, оказавшихся в столице, то тысячи демонов было вполне достаточно для того, чтобы до основания разрушить Тартан. Единственное, что меня огорчало, – это отсутствие возможности без боя вытащить из города своих бойцов и мирное население клана.

Пока я решал, что мне предстоит сделать для освобождения своих людей, в кабинет влетел посланник от княгини Тиалис, сообщив, что тысячи демонов под предводительством архидемона вторглись в столицу эльфов и сейчас постепенно захватывают ее. О судьбе Линдира ничего не известно, но если исходить из того, что демоны просочились в город из столичного дворца, а правитель до сих пор не объявился, то, скорее всего, он уже мертв.

– Передай княгине, чтобы срочно отводила верных ей людей в форт моего клана в ущелье, оставив небольшой гарнизон в крепости для помощи беженцам, которые скоро хлынут в ее владения, – приказал я посланцу. – Также разошлите гонцов ко всем союзникам, сообщив, где княгиня будет ожидать своих вассалов и их людей.

– Но, господин, не слишком ли это поспешное бегство с земель, которые долгое время можно оборонять? – удивляясь моим приказам, спросил эльф.

– Если Линдир погиб, то Тиалис осталась единственным из прямых потомков Ненара, имеющих реальные шансы объединить вашу расу в борьбе с демонами, так что догадайся, куда пойдут войска демонов, как только завершат захват столицы? – спросил я у посланца, хотя мы оба прекрасно знали ответ на этот вопрос.

– Все будет исполнено, господин, – сказал эльф, выбегая из кабинета.

– Искр, тени говорят о том, что началось вторжение демонов, – испуганно не то сказала, не то спросила Келания.

– Это не просто вторжение, а начало войны за выживание. И первым делом я должен позаботиться о спасении своих людей в Тартане, а уже потом думать над тем, как не допустить уничтожение всех тех, кто мне дорог и верен моему клану, – сказав это, я надел свой шлем и направился к дежурному телепортатору, который должен был доставить меня в северные владения клана, ведь только там у меня было достаточно воинов и союзников для попытки вырвать своих людей из столицы.

Конец второй книги

От автора

Уважаемые читатели, хотелось бы узнать ваше мнение о написанных мной книгах. Если вас не затруднит, поставьте оценку книгам, которые прочли и оставьте отзыв в комментариях к книге. Это наверняка поможет сделать мои последующие произведения лучше.

Если вам понравилась книга, подписывайтесь на обновления и на страничку автора. Для вас это плюс к в карму, а для меня доказательство того, что я работаю над историей не зря.

В любом случае, желаю всем приятного прочтения.