Хроники Мора

Пролог

Утреннее солнце мягко освещало большой и травянистый луг. Было холодновато. На травинках покоились крупные капельки утренней росы. Лохматый и коренастый юноша сидел на лугу за мольбертом. Его рука двигалась уверенно, оставляя на холсте аккуратные короткие мазки краски. Впереди юноши, босиком в неудобной, но фактурной позе стояла красивая светловолосая девушка. Приглушенное, холодноватое солнце оставляло блики на румяном лице и льняных волосах. Голову девушки украшал ромашковый венок.

Юноша возбужденно думал, как же запечатлеть эту прекрасную игру света, которая сейчас происходит перед ним. Он быстро водил кистью, коротко поглядывая из-за мольберта, то на девушку, то на солнце, то на сырую летнюю траву.

― Долго ещё? ― мягко спросила девушка, отмахиваясь от комаров.

― Ещё немного, ― пробурчал юноша, скрывшись за мольбертом.

― Мне уже становится холодно. И к тому же тут полно москитов.

― Потерпи. Мне нужно закончить. Такое освещение можно увидать только утром.

― Попался! ― сказала девушка и громко прихлопнула комара на своей руке.

― Не вертись!

― Да как же не вертеться когда тут столько комаров.

― Терпи.

― Если я буду терпеть, то они из меня всю кровь выпьют.

― Всю не выпьют, ― сказал юноша, и начал промывать кисть в стеклянной баночке с водой.

Ему хотелось сегодня закончить картину. Уже целую неделю, он вместе с Линной рано утром выходит на луг и рисует.

Нанося последние мазки и раздумывая всё ли в порядке на холсте, юноша глубоко вздохнул.

― Рикон! ―жалобно простонала девушка. ― Всё?

Сделав подпись в углу картины Рикон победно сказал:

― Всё. Можешь отдыхать.

― Вух, ― сказала Линна и выйдя из неудобной позы упала на сырую траву. Капли росы слегка намочили её традиционное платье из грубой ткани

Рикон встал со стула, прохрустел всеми своими суставами и рукой набрав свежей росы с травы, умыл своё лицо. Он был рад, что завершил картину сегодня.

Належавшись на траве, Линна подбежала к мольберту и любуясь работой Рикона искренне сказала:

― Ух ты, как красиво получилось.

― Рад, что тебе понравилось. Я хотел подарить эту картину тебе.

― Мне? ― переспросила Линна, пристально смотря на Рикона своими чистыми голубыми глазами.

― Да. Что ж здесь такого.

― Спасибо! ― крикнула Линна и крепко обняла Рикона. ― Постой тогда вот это тебе.

Девушка сняла со своей головы венок из ромашек ин надела его на художника. Не прошло и минуты как, недалеко от Рикона и Линны раздался звонкий голос:

― Рикон! Ты здесь?

На небольшом холме недалеко от парочки появились две фигуры. Одна высокая и худая, Другая пониже, но значительно шире и толще.

― Да он, как обычно, рисует свои пейзажи, ― сказала фигура пошире.

― Да уж. И про друзей забыл!

― Я не забыл, ― громко сказал Рикон и, уйдя из объятий Линны, пошёл навстречу двум фигурам. Двое закадычных друзей Сэм и Хенриг тоже пошли навстречу к парочке

― Привет Линна, ― сказал длинный Сэм.

― Здорово, ― так же поприветствовал девушку парень пониже по имени Хенриг.

Линна поправила прядь длинных волос и поздоровалась с молодыми людьми.

― Замечательный у тебя венок. Охота ведь сегодня в силе? ― спросил Сэм, выразительно посмотрев на Рикона.

― Конечно. Я уже закончил.

― Ну, тогда пойдем, ― весело подытожил Сэм.

― Надеюсь, в этот раз ваша охота будет удачнее, чем в прошлый раз, ― задорно сказал Линна.

― Ты сомневаешься в нашей меткости? ― спросил Хенриг.

― В твоей точно. Ты с трех шагов по кабану не попадешь.

Поднялся громкий дружеский смех.

― Стреляю я уж получше тебя, ― огрызнулся Хенриг.

― Давай проверим, ― азартно сказала Линна. ― Сэм одолжи нам свой лук и две стрелы.

Сэм подал девушке, висящий на спине лук и стрелу. Линна взяла оружие и передала Хенригу.

― Видишь вон дерево шагов за пятнадцать. Попадешь в него, и я возьму свои слова назад.

Хенриг самоуверенно хмыкнул, взял лук, натянул тетиву и…резко спустил. Стрела со свистом пролетела мимо дерева

Снова поднялся смех.

― Давай теперь я, ― сказала Линна.

Девушка взяла лук, умело прицелилась, выждала паузу и отпустила тетиву. Стрела с треском вонзилась в дерево.

― Не унывай друг, ― похлопал по плечу Хенрига Сэм. ― Из арбалета ты стреляешь гораздо лучше.

― Ладно, хватит бахвалиться. Пойдёмте в деревню, ― закончил соревнования Рикон, и вся команда отправилась по холму вверх в сторону своего поселения.

***

Небольшая деревенька Хапкхельм находилась на окраине королевства Валоин. Здесь жили сильные и суровые люди. Технологические новшества до этого местечка доходили медленно, жители опирались больше на свои традиции и суеверия, нежели на чем науку. В последнем месяце лета здесь проходил большой праздник ― Тхорн. В переводе с языка древних людей означающий проводы последнего тепла. Проводилась большая ярмарка, жители гуляли и участвовали в традиционных забавах. Лишь в этот короткий период суровые люди Хапкхельма отдыхали и уходили от своих привычных забот.

Трое юношей и девушка вошли в деревню, где потихоньку просыпалась жизнь. Загорелый и сильный кузнец Рорик улыбкой встретил ребят.

― Что-то вы рано сегодня, ― громким басом сказал кузнец. Рядом с ним молоденький подмастерье раздувал меха. ― Сильнее Олаф. А то жа́ра никакого не будет.

― Хотели проконтролировать нашего художника, ― сказал Хенриг и кивнул в сторону Рикона.

В этот момент рядом с Хенригом резво проехала почтовая повозка. Деревянные колеса заехали в лужу, смачно обрызгав грязью одежду Хенрига.

― Проклятье! Смотри, как поводья держишь, старик.

В ответ на это, в голову Хенрига прилетела свежая газета.

― Ненавижу этого хрыща, ― пробубнил Хенриг.

― Что ж ты хотел. Это же почта. Невежество это часть их работы, ― спокойно проговорил Сэм и, взяв газету с головы Хенрига, принялся читать.

Кузнец тоже получил экземпляр свежих новостей, но продолжал работать.

Трое друзей вышли в центр деревни, попрощались с Линной и помогли занести картину Рикона ей в дом.

― Только деревянная рама нужна, ― подытожил Рикон.

― Мой отец сделает. Будь осторожен на охоте, ― сказал Линна и зашла в дом.

Сэм всё это время читал газету и периодически хмурил брови, что-то негромко бормоча.

― Что нового, Сэм? ― спросил друга Рикон.

― В Сомертоне изобрели новый двигатель, работающий на «драконьем масле» ― топливе, которое добывают гномы. Производительность должна вырасти в три раза.

― Да уж, до нас он дойдет лет через десять, ― тихо протянул Хенриг и зевнул.

― В Ливенвуде проводились испытания самоходных телег. Одна взорвалась. К счастью никто не погиб. После повторных испытаний их собираются пустить в производство. Так, что тут ещё важного. Напряженная ситуация сейчас у Альданта и Келании. Две страны на пороге войны.

― Если начнется война, то наше королевство тоже будет замешано. Мы же в союзе с Альдантом, ― уверенно сказал Рикон.

― Пока идут переговоры. Ты же знаешь, газетные писцы часто преувеличивают. Возможно, войны удастся избежать.

― Поживем, увидим, ― сказал Рикон.

Друзья отправились до своих домов, чтобы приготовиться к охоте. Они договорились встретиться прямо у леса.

***

Трое молодых людей встретились в назначенное время у темного леса. На них были прочные штаны из грубого серого сукна, удобные охотничьи ботинки и лёгкие кожаные куртки со шнуровкой у груди. Рикон и Сэм держали за спиной длинные тисовые луки, Хенриг же предпочитал небольшой арбалет. У каждого была сумка с припасами и по паре копий в случае охоты на крупную дичь. Ружья в Хапкхельме использовались редко, так как были до́роги и шумны при использовании.

Молодые люди спокойно зашли в лес. Они планировали охоту дня на два-три. Мужчины в здешних краях были храбры и самостоятельны с малых лет. Взрослели они рано, с детства приучались к охоте и труду. Для Рикона, Сэма и Хенрига это была далеко не первая охота. Несмотря на молодой вид каждый из друзей был уже совершеннолетним мужем и охотником.

Они выследили оленя и тихо следовали по его следам. Когда они подошли сравнительно близко, Сэм предложил разделиться. После того как охотники окружили оленя на расстоянии выстрела Хенриг громко шевельнулся и спугнул добычу.

Сэм тихо выругался себе под нос и после отчитал Хенрига. Охотники продолжили преследовать крупного оленя. По пути им удалось добыть одного зайца и двух куропаток. Когда они настигли оленя во второй раз, то Сэм неудачно выстрелили из лука и промазал. Олень снова сбежал. До сумерек охотники преследовали зверя. По пути Сэм реабилитировал себя, подстрелив небольшую лису. Рикон попал ещё в двух куропаток. А Хенриг добыл ещё одного зайца.

Идти в темноте друзья не стали и решили разбить ночлег у небольшой лесной речки. Рикон развёл большой костёр и принялся ощипывать куропаток. Они решили приготовить птиц сегодня, а завтра с утра отправится за оленем. Сэм набрал воды из речки и поставил её над костром кипятить. Хенриг освежевывал зайцев.

― Олень ушёл на север, ― сказал Сэм, грея руки у костра. Вечерами было заметно холодней. ― Завтра мы доберемся до него.

Сэмом овладел охотничий азарт. К тому же олень был довольно крупный. Если они добудут его к предстоящему празднику, то деревня радушно встретит их.

― Не волнуйся, Сэм. Мы его возьмем. ― говорил Хенриг, орудуя ножом над тушкой зайца.

Когда куропатки были ощипаны, Рикон разделал птиц и начал их готовить. Недалеко от него Хенриг тоже развёл костер и принялся жарить зайчатину.

― Этого не много? ―спросил Рикон у Хенрига.

― Да, брось. Нам же нужны силы.

Хенриг любил хорошо поесть. Когда мясо было готово, друзья расположились у костра и принялись, есть, как обычно, что-то обсуждая:

― Задница Флавена. Что-что, а готовить ты умеешь Хенриг, ― сказал Сэм, уплетая зайчатину за обе щёки.

― Да ладно тебе. Куропатки Рикона тоже хороши. Кстати, у нас же есть специи.

Хенриг достал из сумки стеклянные баночки с пряностями. Друзья сыпали специи на мясо и наслаждались вкусной охотничьей трапезой.

― Помните, как мы кутили в пивоварне Мехельда? ― сказал Хенриг, подтягивая из кожаной фляги слабое, разбавленное вино.

― Да, было дело. Старику Мехельду пришлось, потом переделывать всю мебель и заказывать новые бочонки для пива. Рикон хорошо постарался.

― Да брось. Тогда крушили все. Я лишь толкнул одного прощелыгу прямо в бочонок. А потом понеслось.

― А когда мы пировали у Уота Харольда? Хенрига тогда ещё вырвало прямо со с второго этажа.

Друзья шумно засмеялись.

― Повезло, что был вечер, и на улице не было людей. Иначе они ощутили бы весь ужин и выпивку Хенрига на себе.

― Да, было время. Давно уже такого не бывало, ― мечтательно сказал Хенриг.

― Сейчас надо думать другом, ― продолжил Рикон. ― Идти дальше.

― Куда дальше то? Нам не выбраться из этой дыры. В академии да в университеты нас вряд ли возьмут. Из нашего народа вон только Рикон и волокёт что-то в науке. Только в рекруты, если начнется война. А там либо тебя зарубят, либо сделаешь карьеру. Правда как показывает опыт прошлых войн, большинство навсегда остаются гнить на поле битвы.

― Вечно ты всё испортишь, ― грустно сказал Хенриг. ― Так бы хоть помечтать.

― Мечтай, сколько влезет, только завтра не промажь. Будет очень обидно, если мы так и не добудем этого оленя.

― Всё будет нормально, ― уверенно сказал Рикон.

Друзья по очереди отхлебнули вина из фляги и продолжили, есть мясо. Вино хоть и было сильно разбавлено, но ударило в голову Хенригу. Развалившись на мягком ельнике, он всё болтал и болтал.

― Кстати о кутежах. Возможно, скоро мы будем гулять на свадьбе Рикона и Линны, ― весело сказал Хенриг.

― Ты преувеличиваешь. Мы просто дружим с детства только и всего, ― ответил ему Рикон.

― Она тебя не привлекает? ― спросил Сэм.

― Я…не знаю. Время покажет. Хватит уже трепаться попусту.

Друзья закончили ужин и подготовили себе место для сна. Небо было темное и звездное. Рикон лежал на спине, подложив под голову руку и думал. Думал о завтрашнем олене, о своих рисунках, о будущем. Блуждая в своих сладостных мыслях, он уже почти заснул, как его из дремоты вывел хмельной голос Хенрига.

― Рикон, ты спишь?

― Нет.

― Как думаешь, магия ещё существует?

― Дядя Бром рассказывал мне, что давным-давно лет двести назад волшебство ещё существовало. Люди жили в гармонии с ним, и в союзе с эльфами.

― А что потом?

― Люди отказались чтить природу. Началась Великая война. Эльфы были повержены и истреблены. А вместе с ними постепенно из мира ушла и магия.

― И что эльфов совсем не осталось?

― Бром говорил, что некоторые верят, что эльфы ушли в изгнание далеко от наших государств. Но это не более чем вымысел, детская сказка. Любой историк скажет, что эльфийская цивилизация давно вымерла. Остались лишь руины да скульптуры. Ничего вечного не бывает.

― А рассказы о колдунах тоже вымысел?

― Они не более чем шарлатаны. Спроси любого горожанина по магию, и он скажет тебе, что это сказки. И добавит: «К чему нам магия, у нас же есть наука. Технологии. То, что раньше делали десять человек, сейчас делают два с помощью парового двигателя. Гномы постоянно находят новые минералы, руды, ископаемые. Всё это сгорает, превращаясь в топливо, и приводит в работу огромные механизмы которые можно использовать как угодно».

― Один раз в детстве я с родителями проездом был в Хротгарде и видел большие глиняные башни, из которых выходил чёрный дым. Это вроде как называют сейчас заводом, производством?

― Да, Хенриг. А теперь давай спать. Нужно набраться сил для завтрашней охоты.

***

Они встали рано. В провинции не было привычки просыпаться к полудню, поэтому около семи утра охотники продолжили преследовать оленя. По следам они поняли, что зверь ушел не вглубь леса, а на запад, ближе к соседней деревне Хамфроу. К удаче охотников они настигли оленя довольно быстро.

К полудню друзья разделились, чтобы окружить зверя, притаившегося на небольшом лугу, на окраине леса. Рикон занял удобное положение, натянул тугую тетиву и прицелился в оленя. На несколько секунд он задержал дыхание, чтобы случайно не дёрнуть рукой лук и уже готов был выстрелить, как услышал громкий мужской крик:

― Помогите! Кто-нибудь!

Рикон повернулся в сторону голоса, олень вскочил и понесся прочь. Охотник отпустил тетиву, но было уже поздно, стрела прошла мимо и скрылась в лесной чаще. Крепко ругаясь и проклиная весь свет, Рикон вышел на луг, чтобы понять, что же произошло.

― Какого дьявола кто-то из вас закричал?

― Рикон, иди сюда. Здесь человек, ― услышал он холодный голос Сэма.

Рикон подошёл к большому кусту, из которого раздался голос друга. В нём он обнаружил лежавшего сельчанина средних лет в соломенной шляпе и льняной рубахе. На нём было пару небольших царапин и синяков. Рубаха была сильно испачкана кровью. Сельчанин смотрел на Рикона мутными глазами и хрипло дышал.

― Так это он крикнул? ― спросил у друга Рикон.

― Да, как только увидел меня в кустах, ― ответил Сэм. ― Что будем делать? Доходяга ещё жив.

― Нужно отвезти его в деревню, ― сказал Хенриг. ― Хамфроу здесь как раз недалеко.

― Нет! ― страшно прохрипел сельчанин, вцепившись в руку Хенрига. ― В Хамфроу нельзя. Она разрушена, там смерть.

Сельчанин начал харкать кровью.

― Кажется у него лёгкое пробито, ― неуверенно сказал Сэм.

― Если Хамфроу разрушена, то где же тогда дым от пожара? Местные головорезы сжигают деревни дотла, ― рассуждал Сэм.

― Нет, в Хамфроу нельзя, ― с усилием просипел раненый житель.

― До нашей деревни десять вёрст. Если понесем его сейчас, то подоспеем к вечеру, ― сказал Рикон.

― Берегись, кабан! ― крикнул Сэм и выстрелил из своего лука в сторону лесной чащи.

Рикон занял боевое положение.

― Я возьму раненого и пойду вперед, ― сказал Хенриг и, подхватив руками сельчанина, ушел прочь.

― Мы отвлечем кабана и за тобой, ― сказал Сэм.

Весь этот разговор произошел в течении нескольких секунд. Все поняли, что перед ними, в чаще реальная опасность и мешкать нельзя.

― Рикон, я буду выманивать его на себя. Ты должен успеть метнуть в него копье. Стрелы тут не помогут.

― Понял, ― хладнокровно сказал Рикон. Дикий зверь понесся прямо на Сэма, он успел запустить в него несколько стрел. Рикон быстро достал копье и прицелился. Когда кабан оказался от Сэма на расстоянии нескольких шагов, Рикон метнул копье.

Кабан издал оглушительный рык и упал набок. Копье глубоко вонзилось в твердую кожу зверя. С неимоверным усилием кабан встал и продолжил идти на Сэма, правда, заметно медленней.

― Ещё одно! ― крикнул Сэм.

Рикон достал копье и, выставив его вперед, побежал на кабана. Острие оружия проткнуло тушу зверя, кабан обмяк и перестал двигаться.

― Ух, крупный зараза, ― сказал Сэм, смахивая пот со лба. ― Ещё бы немного и от меня ничего б не осталось

Рикон, поднатужившись, достал два копья из туши кабана.

― Надо бы освежевать, ― сухо сказал он.

― Некогда. Нужно идти в деревню. Возможно, Хенригу понадобиться помощь.

― Ты же знаешь Хенрига. Он справится. Если мы придем в деревню ни с чем, то нас засмеют.

― И то верно.

Друзья принялись разделывать кабана.

― Ну, ты и засадил, конечно, ― сказал Сэм, рассматривая две огромные дыры на туше кабана. ― Шкура будет второсортная конечно, но зато мясо в порядке. Да и мы, живы.

Когда охотники расправились с кабаном, то пошли в сторону деревни. Хенриг вместе с раненым сельчанином оставлял на листьях деревьев и веток кровавый след.

Они настигли Хенрига уже почти у самой деревни. Недолго думая друзья решили отнести раненого к дяде Брому ― местному лекарю и целителю.

***

Дядя Бром ― седобородый, жилистый старик, который был единственным целителем в деревне. Бром заменил Рикону отца. Настоящих родителей юноша не помнил. Бром рассказывал, что они были учеными и перед серьёзной экспедицией отнесли мальчика на попечение к нему, если с ними что-то случится. Через месяц до Брома дошла весть, что они погибли во время кораблекрушения. Шторм смыл их корабль и навсегда погрузил в темную пучину вод Хладного моря.

Бром воспитал мальчика как своего сына, обучил грамоте, живописи, истории и основам некоторых языков. Рикону нравились рассказы дяди о магии, эльфах, храбрых рыцарях и драконах. Иногда он фантазировал, что его родителями были рыцарь и прекрасная леди, и погибли они во время военного похода против страшного чудища.

Бром был знатоком врачебного искусства и вылечивал многих тяжелораненых и больных. Поэтому Рикон надеялся на него.

Когда друзья подошли к небольшой хижине дяде Брома, то увидели в мутном оконце свет. Врачеватель ещё не спал.

Рикон постучался и широко распахнул дверь, шокировав старого лекаря словами:

― Дядя Бром, мы нашли раненого в лесу.

Бром протер свое голубые глаза и спокойно сказал:

― Несите его в целебную палату. Я посмотрю.

Вслед за этими словами Хенриг внёс в дом Брома, сельчанина. Друзья столпились вокруг жителя и лекаря.

― Выйдете. Ждите меня в прихожей, ― громко сказал Бром.

Друзья вышли, и некоторое время ждали. Хенриг был весь запачкан кровью несчастного сельчанина и выглядел жутко. Между друзьями нависло тягостное молчание.

― Думаете, он выживет? ― мрачно спросил Сэм.

― Не знаю. Он потерял много крови и несколько раз отключался, пока я его нёс. Хотя, если подумать, Бром и не таких вытаскивал из лап Бога Смерти.

Рикон бросил взгляд на стол Брома. На нём были разложены книги, старые свитки и словари. Бром всегда вечерами переводил что-нибудь древнее, какие-нибудь замшелые письмена, легенды.

― Зайдите. Все трое, ― холодно сказал Бром. Его лицо скрывала чистая полотняная повязка.

Друзья зашли в лечебную. В комнате пахло медицинскими травами и спиртом. Сельчанин лежал на длинной узкой кушетке и тяжело дышал. Рядом с ним на рабочем столе целителя, лежал массивный микроскоп и капелька крови на стекле под его линзой.

― Где вы его нашли? ― продолжил Бром.

― На краю леса. Недалеко от Хамфроу. Он…сказал, что деревня разрушена, но мы не увидели дыма, ― сказал Сэм.

Глаза Брома выглядели беспокойными.

― Кто-то ещё там был?

― Нет, никого, ― ответил Рикон.

Бром достал из медицинского шкафа маленький острый ножичек, сменил стеклышко с кровью на чистое и сказал:

― Подходите сюда по одному.

Первым пошёл Сэм. Бром взял его праву кисть и кольнул указательный палец ножичком. После этого лекарь пальцем легонько мазнул стеклышко и принялся смотреть в микроскоп.

Бром некоторое время энергично крутил рычажки и шестеренки в микроскопе, пристально смотря в линзу.

― Следующий, ― сказал Бром, и отложил стёклышко с кровью Сэма в сторону.

Хенриг пошёл следующим. Лекарь сначала тщательно отмыл его руку от крови сельчанина спиртом. После этого проделал ту же процедуру с микроскопом. Когда он закончил Рикон заметил в его взгляде беспокойство.

― Рикон, подходи, ― сказал лекарь.

Обследовав последнее стеклышко с кровью, Бром холодно начал:

― Человек, которого вы принесли, судя по анализу крови болен. Сложно сказать, что именно за болезнь. Клеточное строение необычное.

― Разве он не ранен? ―спросил врачевателя Рикон.

― Нет. Лишь пара ссадин да синяков. Видимо слегка расшибся пока бежал в лес.

― И что теперь?

― Требуется полная изоляция. Не хочу вас пугать, но скажу прямо, дело очень серьёзное. Я не знаю, как именно поведет себя болезнь. Надеюсь на лучшее.

― У вас нет лекарства? ― наивно спросил Сэм.

― Я попробую кое-что применить. Результат может быть непредсказуем. Остаётся ждать и наблюдать. Теперь можете идти, Хенриг должен остаться.

― Почему? ― со страхом в голосе сказал юноша, испачканный в крови.

― В твоей крови я обнаружил признаки заражения. Ты должен остаться здесь, чтобы не распространить заразу.

― Но…что я скажу родителям?

― Я всё им передам Хенриг. Не волнуйся.

Рикон и Сэм замялись.

― Рикон поживет пока что у Сэма, ― сказал Бром. ― Не распространяйтесь об этом в селении. Нечего разводить панику. А теперь уходите. Мне нужно провести пару тестов. Хенриг мне поможет.

Сэм хотел подать руку Хенригу, чтобы попрощаться.

―Стой! Никакого контакта! ― оборвал эту попытку лекарь Бром. ― Выходите быстрее.

Друзья спешно покинули хижину врачевателя. По пути к дому Сэма, у обоих было гадкое предчувствие чего-то нехорошего.

Глава 1 Праздник Тхорна

Прошла неделя с той поры, как трое охотников принесли еле живого сельчанина в деревню. Врачеватель Бром на все попытки Рикона и Сэма, встретиться с Хенригом отвечал отказом.

Однажды Рикон, не выдержав тягостной неизвестности, вломился в хижину лекаря, ночью. Вскочивший посреди ночи Бром, вытолкал юношу, едва он преступил порог хижины. Лекарь отругал Рикона, напоминая, что он заботиться о его жизни и о благополучии всей деревни

― Хенригу не становится лучше. Природа болезни мне неизвестна. Она похожа на чуму, только гораздо изворотливее и заразнее. Поражаются в основном лёгкие. Впрочем, симптоматика может быть значительно расширена, ― с врачебной спокойностью сказал Бром. ― Прошу тебя, Рикон не делай глупостей. Я не хочу, чтобы ты стал жертвой собственных эмоций.

― А что с сельчанином из Хамфроу? ― спросил Рикон.

― Он в тяжелом состоянии. В очень тяжелом.

― Его не спасти?

― Я сделаю всё что смогу, ― сказал Бром, и ушел в свою хижину, закрыв входную дверь на замок.

***

Прошло ещё пару дней. Вся деревня Хапкхельм готовилась к предстоящему празднику Тхорна. Добытый Сэмом и Риконом кабан стал отличным дополнением к праздничному столу. Жители поблагодарили молодых охотников за хорошую работу.

Центральная площадь деревни была украшена цветными лентами и деревянными идолами старых богов. Из ближайшего города на праздник приехали трюкачи, фокусники мастера пиротехники. Жители надеялись впервые увидеть яркие искристые цветные стрелы, которые взрываются в небе. В городах это называлось фейерверком.

Девушки наряжались в красивые традиционные костюмы и готовились к танцам. Мужчины и юноши соревновались в меткой стрельбе из лука, участвовали в кулачных боях и пировали на застольях.

Из города приехала парочка лихих изобретателей, удивлявшая своими механизмами и двигателями сельский люд Хапкхельма.

Вечером, в день праздника Рикон и Сэм надели праздничные холщовые белые рубахи с льняными штанами на подтяжках, и пошли к центральной площади деревни.

Праздник был в самом разгаре. Скрипачи играли весёлые танцевальные оперетты. Трюкачи ловко пробегали через горящие кольца. Девушки подыскивали себе женихов. Сэм и Рикон пытались отвлечься от хмурых мыслей и переживаний о своем друге, поэтому решили поучаствовать во всем, что было на празднике.

Сначала они подошли к испачканным в масле изобретателям и с любопытством рассматривали интересные и громадные машины.

― Молодые люди, вам что-нибудь продемонстрировать? ― сказал невысокий, но жилистый мужчина в помятом засаленном кепи.

― Пожалуй, да, ― нерешительно сказал Сэм, посматривая на двухколесную машину похожую на обычный велосипед только без педаль.

― Это прототип самоходного железного коня. Двухтактовый двигатель, работающий на «драконьем масле» или как его ещё называют на «драконьем топливе», вращает заднее колесо и вуаля. Железный конь движется вперед. Рычажки на руле позволяют увеличивать скорость, контролировать сцепление и тормозить, ― учтиво сказал изобретатель. ― Хотите, я продемонстрирую его работу?

Рикон и Сэм кивнули. Механик сел на кожаную седлужку «железного коня» и энергично дернул металлический рычажок правой ногой. Двигатель машины мерно загрохотал, из жестяной трубки прикрепленной сбоку заднего колеса понесся черный вонючий дым.

Изобретатель отпустил маленький рычажок на руле слева и медленно поехал на своей машине вперед.

Мужчина сделал небольшой круг и направился обратно к Рикону и Сэму. К огорчению изобретателя на обратном пути двигатель заглох, и механику пришлось самому катить «железного коня» к юношам.

― Ну… это лишь прототип. Я собираюсь его доработать, ― смущенно сказал изобретатель.

― Это немыслимо! Вы большой молодец, ― сказал удивлённый Рикон.

― И то верно. Впервые вижу такое технологическое чудо, ― вторил ему Сэм.

― Ну что вы, что вы, ― сказал покрасневший изобретатель и принялся копаться в двигателе «железного коня».

Рикон и Сэм пошли к следующим механикам и изобретателям которые представляли свои прототипы. Им показывали: улучшенную доменную печь с автоматическими мехами, прототип вертокрылой повозки, которая по замыслу должна была взмыть в небо, насосдля откачки больших объёмов воды и многое другое.

Почти все изобретения работали через раз, а то и вовсе ломались, нуждаясь в серьёзной доработке.

Впрочем, Рикона и Сэма это не очень то и огорчало. Им были интересны любые современные технические диковинки.

После экскурсии по изобретателям, юноши решили посоревноваться в стрельбе из лука. Подойдя к соломенным мишеням и заграждениям, они увидели своего приятеля Уота Харольда. Рыжеволосый паренек с крупными веснушками на лице, ловко поражал дальние мишени.

― Здо́рово Уот! ― подал руку своему приятелю Рикон.

― Здо́рово. С праздником Тхорна! ― энергично крикнул Уот. Он всегда отличался довольно весёлым нравом.

― С праздником, ― сказал Сэм.

― Что думаете потягаться со мной в стрельбе? Смотрите все деньги не просрите.

― Тут на деньги разве идёт игра? ― спросил Рикон.

― Ну конечно.

К юношам подошел толстый лысый купец Эртон. Сэм и Рикон сразу поняли, что к чему. Эртон отличался большой предприимчивостью в деревне. Он организовывал ставки на кулачные бои, на борьбу на руках, на соревнования по питью пива, на забеги в одних трусах, на петушиные бои, на турниры по подбрасыванию золотой монеты, на состязания пловцов. Словом все, на чем можно сделать ставки и навариться шло в руки Эртона.

«Ей богу, если бы кто-то организовывал соревнования по флирту с селянками, то это был бы именно Эртон, ― подумал Рикон».

― Ну что молодняк. Будем играть или трусите? ― хитро сказал Эртон.

― Кто тут трусит? Принимай десять дукатов, ― самоуверенно сказал Сэм.

Трое юношей сделали ставки и начали стрелять. Правила были просты, на каждую мишень давалось по три попытки. С каждой ставки мишень становилась всё дальше и дальше. Игра длилась до того как будет выявлен победитель, который поразит последнюю самую дальнюю мишень. Если же никто не сможет в неё попасть, то деньги, конечно же, уходили в банк, то бишь прямиком в руки купца Эртона.

Первые три мишени естественно поразили все. Четвертая с первой попытки далась Уоту и Рикону. Сэм попал в неё только с третьей попытки. Когда дошла очередь до пятой мишени, Сэм выбыл. Уот и Рикон остались в игре.

Наступил финал, шестая мишень. Страсти накалились, никто не хотел потерять свои деньги. В первой попытке промазали оба. Эртон облизываясь, сжимал толстый мешочек со ставками стрелков.

Перед второй попыткой Уот Харольд сказал:

― Смотри не просри всё, Рикон.

― Не дождешься, ― ответил ему соперник.

Уот прицелился, натянул тетиву и выпустил стрелу в сторону мишени.

Промах! Рикон уверенно прицелился, и выстрелили следом. Стрела прошла в нескольких миллиметрах от цели. Парень тихо выругался. У обоих лучников осталась лишь одна попытка.

Вспотевший Уот Харольд, долго прицеливался и с криком выстрелил. Стрела пролетела мимо.

― Зараза! ― прошипел он.

У Рикона был последний шанс забрать деньги. Он видел, как улыбается до ушей Эртон, предвкушая, что все деньги достанутся ему. Рикон не хотел отдавать все ставки старому и толстому купцу.

Он уверенно натянул тетиву на луке и прицелился.

«Так, в прошлый раз я почти попал в цель. Нужно только чуть сместиться ― пронеслось в голове у него».

Сердце быстро стучало в груди у юноши. Он был словно струна, готовая оборваться в любой момент. Рикон задержал дыхание, и пока рука шла в сторону цели, спустил тетиву. Наступила тишина.

― Попал! ― радостно вскрикнул Сэм.

Рикон присмотрелся и увидел вдалеке глубоко воткнувшуюся в мишень стрелу. Юноша почувствовал большое облегчение. Сэм буквально вырвал из рук купца Эртона мешочек дукат.

― Вот холера, ― сказал Эртон и громко выругался. ― Проваливайте сопляки, отседова.

Трое юношей, смеясь, ушли от стрельбищ в сторону праздничного стола.

***

На середине деревенской площади стоял длинный дубовый стол, доверху наполненный праздничными яствами. За несколько дней до праздника жители сами разработали меню, распределили блюда по всем сельским семьям. Два дня женщины трудились на кухне, чтобы порадовать лакомствами односельчан и гостей деревни.

― Где-то здесь должен быть и наш кабанчик, ― тихо шепнул на ухо Рикону, Сэм.

Уот Харольд уселся на длинную скамью и позвал товарищей. Полилось валоинское пиво, захрустели жаренные птичьи ножки. Голодные Рикон и Сэм уплетали за обе щеки мясо и запивали его пивом.

Некоторые из местных были уже сильно пьяны и, шатаясь во все стороны, приставали к селянкам и к юношам.

― Сколько же всего. Кабы не лопнуть, ― чавкая, сказал Уот Харольд.

Повседневный рацион сельчан был значительно скромнее. Не всегда удавалась охота, да и для готовки времени было не так много. Больше всех угнетала жителей Хапхельма предстоящая зима. Зверя в лесу становилась всё меньше, запасы в ледниках под домом быстро истощались. Зимы в здешних краях были суровые и долгие.

― На всю зиму всё равно не наешься Уот, ― сказал Сэм, потягивая пиво. Уот Харольд сидел с полным животом и отчаянно пытался всунуть в себя лишние куски.

Рикон от этого зрелища громко рассмеялся. Он наполнил глиняные кружки друзей доверху и, подняв над столом свою чашу громко сказал:

― За светлый праздник Тхорна. Пусть зима выдастся мягкой!

― За светлый праздник Тхорна! ― повторили Уот и Сэм. К ним присоединились громкие голоса ещё десяти человек, сидящих за столом.

― Пусть зима идёт в задницу! ― добавил, чей то гнусавый пьяный голос.

Сидящие за столом тотчас же громко засмеялись.

Звенели глиняные кружки, билась посуда. Музыканты играли резвые традиционные мелодии.

― А ну кто здесь ещё имеет силу в руках? ― сказал подошедший к столу сапожник Анри Гвалт

― Уж мы то точно имеет, да и побольше тебя, ― ответил хмельным голосом Уот Харольд, показывая свой массивный напряженный бицепс.

― А вот это мы как раз и проверим.

Сапожник поманил юношей за собой к небольшому круглому столу, окруженному деревенскими мужиками.

― Опять, какие то игрища, ― сказал Сэм.

За столом мужчины боролись на руках. Когда Рикон подошёл ближе то увидел краснолицего напряженного Олафа, подмастерье кузнеца. Он отчаянно вцепился в руку мощного бородатого мужика, пришедшего с соседней провинции на праздник.

Пыхча от напряжения Олаф держался изо всех сил, но проиграл. Обмякшая рука подмастерья, была прижата лапищей бородатого верзилы.

― Следующий! ― победно прорычал бородач.

Опьяневший Сэм энергично толкал Рикона поучаствовать. Наконец устав отнекиваться юноша засучил правый рукав рубахи и сел за стол перед хмурым бородачом.

― Сколько будешь ставить? ― окликнул Рикона купец Эртон. Естественно без него здесь не обошлось.

― Десять, ― нехотя сказал Рикон и выложил монеты на стол.

Соперник Рикона поддержал ставку и положил свои дукаты.

― Боремся один раз, ― начал купец Эртон. ― Для повторного участия нужно внес…

― Кончай уже! ― оборвал купца густой бас мужика из толпы. ― Пусть сколько хотят столько и борются. Силу не проведешь.

Собравшимся мужчинам было гораздо интереснее и желаннее проверить свою силу, а не заработать лёгкое золотишко.

Бородачи поставил локоть на стол и крепко сжал руку Рикона. Началась борьба. Рука бородача стала потихоньку давить руку юноши. Рикон напрягся и старался натягивать кисть соперника на себя. Он был коренаст и силён, как почти все юноши северных деревень.

Давление бородача уменьшилось, Рикон начал давить и наклонил руку громилы.

―Давай Рикон! Почти получилось! ― крикнул пузатый Уот Харольд.

Бородач злостно зарычал. На его лбу набухли вены, всё лицо начало багроветь. Рикон занял удобную позицию и хотел выиграть соперника измором.

Бородач вошел в крюк, поднатужился и вывел положение рук на ничейную позицию.

Поднялся радостный возглас. Не мало среди собравшихся вокруг стола, было на стороне мощного и колоритного бородача.

― Рикон ты можешь! ― крикнул Сэм.

Рикон собрал всё волю воедино и заорал. Рука бородача начала опускаться в сторону и наконец, звонко ударилась об деревянный стол. Рикон победил.

Поднялся ликующий крик толпы. По возбужденным лицам присутствующих было понятно, что им нравится более вязкая и длительная борьба, чем быстрая и неравная.

Под шум толпы к столу подошел рослый кузнец Рорик.

― Давай ка парень со мной пободается, ― спокойно сказал он.

Бородач освободил место.

― Какова став… ― начал кузнец Эртон.

― Без ставок. Так пойдет, ― сказал кузнец.

Рикон обхватил жесткую ладонь кузнеца. Соперники начали бороться. Юноша стремительно давил руку Рорика. Когда кисть кузнеца дошла до критической точки, он напрягся и быстро уложил руку Рикона на стол.

― Давай ещё раз, ― сказал проигравшему парню кузнец.

Рикон снова вцепился в руку Рорика, но на этот раз кузнец победил буквально на первых секундах.

― Рука у тебя хорошая. Техники бы побольше и станешь чемпионом столицы, ― сказал Рорик разминая ладонь.

Ходили слухи, что в молодости Рорик был профессиональным рукоборцем и даже участвовал в столичных турнирах.

Рикон поблагодарил кузнеца за слова и ушёл в толпу.

― Да молодец ты, такого амбала уложил. А Рорик ведь мощный чертяга. Он же вроде как чемпион, ― сказал Сэм, хлопая друга по плечу.

Трое товарищей ушли от круглого стола рукоборцев. Рикон усиленно растирал напряженную руку. Хоть он и не выиграл кузнеца, но чувствовал приятное ощущение собственной силы, текущей по всему телу.

***

Друзья хотели снова пойти за стол, но по пути встретили розовощёкую светловолосую подругу Линну.

― Я как раз вас ищу. Идемте, сейчас начнутся танцы.

― Нет. Не хочу я идти туда, ― попробовал возникать Уот.

― Даже не начинай. Сколько можно есть. Брюхо вон и так вываливается из штанов, ― резко развеяла сомнения Уота, Линна. ― Пойдемте.

Друзья направлялись к свободной поляне окруженной стогами сена. Танцы уже начались, всюду плясали парочки. Музыканты играли задорную скрипичную мелодию.

Рикон направился к Линне и предложил ей потанцевать. Девушка не колеблясь, согласилась.

Весёлая музыка и танец с Линной отвлекали Рикона от темных мыслей, но периодически он воспоминал о Хенриге, о его болезни и о странном поведении дяди Брома, которое он прежде не видел.

― Ты чего такой хмурый? ― спросила Линна не переставая танцевать.

― Ничего. Всё хорошо, просто задумался.

Рикон ловко поднял Линну над собой, пару раз покружив. Танцевал он совсем не безупречно, но выходил за счёт использования эффектных и необычных трюков, требующих силы.

― Люблю танцевать с тобой. Так весело получается, ― смеясь, сказала Линна, когда Рикон опустил её не землю.

Музыканты начали играть неспешную меланхоличную мелодию. Рикон обнял Линну за талию. Пара медленно качалась в такт музыке.

Юноша заметил танцующего неподалёку Уота Харольда. Его партнёршей была крупная и полная девушка Хельга Фроу. Глаза Уота буквально кричали: «Спаси меня».

Рикон широко улыбнулся.

― Что такое? ― недоверчиво спросила Линна.

― Кажется, Уот нашёл свою суженную. Как-бы она его не съела.

― Это в отместку ему за обжорство.

― Хах, точно. Ты права.

Рикон и Линна продолжили кружится под спокойную музыку. Юноша посмотрел наверх. Небо было усыпано звездами. Он вспомнил рассказы дяди Брома о созвездиях. Несколько звёзд находясь в определённом положении, создавали рисунок. Он пытался разглядеть все созвездия, но нашел лишь одно.

Звездные огоньки складывались в очертания худой фигуры с длинным посохом.

«Сто́ик. Предвестие тяжелых испытаний, ― мысленно произнес Рикон».

― Гляди, сейчас выпустят фейерверк! ― сказала Линна, показывая рукой на двух горожан поджигающих несколько длинных петард. Красная стрела взмыла в небо и с грохотом взорвалась, оставляя в небе красивые разноцветные лучи. За ней пошла вторая, третья, четвёртая…

Ночное небо окрасилось в яркие светящиеся цвета. Одинокий силуэт стоика исчез. Жители удивленно качали головами и радовались невиданному чуду, похожему на волшебство. Пару особо впечатлительных и наивных сельчан даже начали что-то говорить про магию. Но им доходчиво объяснили, что это просто особый химический состав, которым наполняются петарды.

Рикон разглядывал цветное небо и резко повернулся, когда Линна дернула его за руку. Чуть поодаль от центральной площади в тени деревьев он увидел одиноко стоявшего бледного врачевателя Брома.

***

― Я скоро подойду, ― сказал Рикон, выпуская из объятий Линну.

Юноша быстрыми шагами добрался до темных деревьев, рядом с которыми стоял Бром.

― Что-то случилось дядя Бром? ― спросил Рикон у старого врачевателя.

― Да. Мне понадобится твоя помощь, это связано с чумой. Я не пошел напрямую. Не хотел портить людям праздник.

― Хенригу стало хуже? Он ещё жив?

― Хенриг жив, хоть и находится в тяжелом состоянии. Иди за мной, нам нельзя медлить.

Бром повёл юношу в темноте, в сторону своей хижины. До Рикона доносился весёлый женский смех, звон глиняных кружек, гогот мужчин. Люди праздновали Тхорн, не замечая, как две фигуры мрачно бродят по окраине деревни.

Когда они подошли к уличному фонарю, Рикон заметил на белом переднике врачевателя темные пятна крови.

Когда юноша добрался до хижины врачевателя, Бром торопясь отпер дверь хижины и зашёл внутрь. Рикон задержался у порога, помня о просьбе дяди не заходить в дом.

― Заходи. Я обработал прихожую медицинским раствором, ― сказал Бром, копаясь в большом старом ящике.

Рикон зашёл в хижину, в нос ударил резкий запах спирта, смешанного с лечебными травами.

― Житель Хамфроу, которого вы принесли неделю назад, сегодня скончался. Я поил его отварам из житника, зверобоя и тысячелистника. Делал припарки из корня наперстянки, вводил вакцину от оспы. Ничего не помогало. Другие лекарства, которые я пробовал, только снимали боль и немного тормозили распространение инфекции по телу. Но этого недостаточно. Он был очень плох, Рикон. Я ничего не смог сделать, ― сказал врачеватель Бром,снимая с себя запачканный кровью передник и надевая толстый кожаный костюм, полностью закрывающий лицо маской.

― Держи, ― сказал лекарь, подавая Рикону такой же странный и громоздкий костюм. ― Эту одежду использовали лекари, когда боролись с чумой почти сто лет назад. Она сильно устарела, но ещё выполняет свою функцию. Надевай её, это единственный шанс помочь мне и не заразиться.

Рикон надел кожаный прочный костюм, похожий на подводный скафандр. Он протер запотевшие стёкла маски и глубоко вдохнул. Воздух, поступивший в легкие, был с примесью целебных трав и ромашки.

Бром аккуратными шагами направился в лечебную комнату. Рикон последовал за ним. Когда врачеватель открыл дверь целебной, то юноша увидел своего друга Хенрига который лежал на небольшой деревянной кровати.

«О, боги. Нет… ― тихо сказал Рикон».

Хенриг сильно изменился. Из розовощекого, полноватого юноши он превратился в худого, изможденного больного старика. Он лежал на кровати, не двигаясь. Лишь по лёгким движениям его впалой груди Рикон понял, что его друг ещё жив.

В другом конце комнаты, огражденный белыми шторами лежал мертвый сельчанин.

Дойдя до его кушетки, Бром резко раздвинул белые шторы. Рикон увидел ещё более жуткое зрелище.

Сельчанин лежал в скрюченной позе, руки его застыли на груди, словно ему не хватало воздуха в предсмертные минуты. Лицо его искажали многочисленные язвы и надрывы. Он сильно похудел, кожа держалась буквально на одних костях. Цвет лица и тела был мертвецки синеватый и напоминал оттенок кожи утопленника. Рот его был широко открыт, обнажая сгнившие зубы и черный язык. На бесцветных губах, виднелись крупные капли засохшей крови.

«Что за чертовщина? ― думал Рикон. ― Никогда подобного не видел. Он… словно с иллюстрации страшных сказаний Мира. И это всего через неделю. Одну неделю».

Рикон перевёл взгляд на начавшего кашлять Хенрига. Он представил, что жизнь его друга может закончиться так же ужасно. Горестные мысли завладели его умом.

Лекарь взял сельчанина за плечи и подал знак, чтобы Рикон схватил мертвого за ноги. Они вынесли сельчанина из лечебной, и понесли его на улицу, прочь из хижины.

Бром направил Рикона к куче сухой соломы, за домом. Они опустили труп сельчанина прямо на солому. Бром знаком попросил Рикона отойти подальше, взял приготовленный факел поджёг его и бросил прямо в солому.

Тело сельчанина вспыхнула ярким пламенем.

― Стой! ― сквозь маску крикнул недоумевающий Рикон. ― Мы не сжигаем мертвых, то не правильно.

― Опасно оставлять его в земле. Хочешь, что бы эпидемия началась во всей деревне?

Рикон умолк и наблюдал, как худое тело сельчанина пожирает огонь.

Увидев что-то в далек, Бром резко сказал:

― Идём в дом. Быстро.

Они бегом зашли в хижину. Бром облил себя и Рикона каким то раствором, снял маску и вытер вспотевшее лицо чистым полотенцем.

― Времени у нас мало. Сюда направляется городская стража из Итирна. Начальник стражи не осознает важности проблемы, ― говорил Бром, снимая с себя чумной костюм. ― Я отправил ему письмо, но он хочет, чтобы слух о болезни не распространился.

Рикон снял с себя прилипший к потной коже костюм и заметил свою большую походную сумку, набитую различным скарбом.

Увидел недоумение юноши, Бром сказал:

― Я собрал всё необходимое, Рикон. Ты уедешь из Хапкхельма сегодняшней ночью.

― Но…зачем? Я могу помочь тебе здесь, ― удивленно сказал Рикон.

― Нужно предупредить о вспышке чумы столицу. Болезнь очень заразна, если ничего не сделать, то она охватит всё королевство. Ты должен найти в столице придворного врача Легаса. Сообщи ему всё, что видел и дай вот это, ― возбужденно сказал Бром, и подал Рикону свой дневник в кожаному переплёте. ― Здесь все, что я мог найти об этой болезни. Возможно, она имеет магические корни…

― Магические? Это же не возможно.

― Найди Легаса. Он должен знать.

Бром налил себе стакан воды, залпом осушил его, а затем продолжил:

― Я не отправлю тебя одного. К югу от Хапкхельма есть небольшое поселение Нортен, в нём ты найдешь таверну «Бараний рог» её хозяин гном Фагрим. Подай ему записку от меня, она лежит в твоей сумке. Фагрим мой давний знакомый и за ним есть должок, напомни ему об этом. Он доведет тебя до столицы. Как доберешься, постарайся донести до придворного врача, что болезнь очень опасна…

Бром прервался. В хижину громко постучали.

― Стража уже здесь. Рикон, бери из своей комнаты то, что нужно. Только быстрее.

Рикон захватил томик легенд Айоса, пару карандашей, да бумагу для набросков. Он уложил свои вещи в большую походную сумку, которая и без того была наполнена доверху.

Юноша снял с себя праздничный наряд, и надел кожаную охотничью куртку, штаны из грубого сукна, да крепкие ботинки.

― Возьми вот это, ― сказал Бром и достал из под стола одноручный старенький меч, покоящийся в ножнах. ― Без меча нельзя идти в такие дальние путешествия.

Рикон принял меч из рук старого лекаря, накинул на себя длинный походный плащ с капюшоном и взял свои сумку в руки.

Резкий стук в дверь повторился.

― Немедленно откройте, или мы будем вынуждены выбить дверь, ― послышался громкий голос за дверью.

Бром осмотрел юношу с ног до головы и дрожащим голосом сказал:

― Я проведу тебя до старого подземного прохода. Он соединяет мою хижину и конюшню. В конюшне тебя будет ждать моя запряженная лошадь, Звезда. Как только доберешься до конюшни, скачи во всю прыть прочь от Хапкхельма.

― Хорошо, дядя.

― Как ты возмужал, ― сказал Бром, всматриваясь в своего воспитанника. ― Вспоминай то, чему я тебя учил. Я не могу отправить другого. Только у тебя есть необходимые навыки. Вспоминай языки, науку, культуру ― все, чем мы с тобой занимались в детстве.

По комнате раздались грубые звуки выбивание двери.

Бром повёл юношу в подвал. В подвале лекарь отодвинул тяжёлую бочку с вином. За бочкой находилась железная дверь, ведущая в катакомбы.

― Рассчитывай только на себя, но попытайся уговорить Фагрима пойти с тобой. Без него придеться туго. Да осветит твой путь великий Плуан, ― сказал Бром и крепко обнял юношу.

Рикон вошёл в длинный и узкий туннель. Юноша обернулся и посмотрел на своего дядю, человека который его воспитал. Бром закрыл железную дверь и поставил бочку на место. Сырой коридор погрузился во мрак. До Рикона донеслись голоса стражников, выломавших дверь хижины.

Глава 2 Покидая родной дом

Рикон стоял в узком и сыром туннеле в полной темноте. Пахло грязью и плесенью. Юноша нащупал в своем кармане старенькие гномьи спички и достал их. Чиркнув спичкой об коробок, Рикон зажег маленький огонек света. Справа от себя он заметил торчавший из стены факел. Юноша взял в руку факел, поджег его тонкой спичкой и осветил пламенем весь туннель.

Каменный коридор катакомб уходил далеко вперед.

«Ничего не поделаешь, придется идти по этому склепу, ― пронеслось в голове у Рикона».

Юноша медленно пошёл вперед, факелом развевая тьму перед собой. По каменному полу пробежали мокрые крысы. На плесневелом кирпичике, виднелся старый королевский герб.

«Судя по гербу этот подземный переход, был построен ещё во времена короля Эдуарда I, два века назад, ― рассуждал Рикон».

Каменная кладка сыпалась от малейшего прикосновения, часть перехода была затоплена.

Преодолев половину пути, Рикон продолжил идти по коридору, но уже по колено в холодной воде. Заметив справа от себя, темный силуэт человека, юноша с испугу, махнул мечом.

Когда он осветил место цели своего удара, то обнаружил скелета в старинных доспехах с разрубленным черепом.

Рикон облегченно выдохнул и продолжил путь.

Изредка ему попадались полуразрушенные статуи, ржавые мечи, сгнившие деревянные копья. По состоянию перехода, юноша сделал вывод, что, скорее всего он использовался как тайный переход во время Третьей Геральдической войны людских королевств.

Почти два века назад развязалась масштабная война, унесшая тысячи жизней. По окончанию войны разрушились два королевства, и окончательно погибла цивилизация эльфов. Несмотря на то, что Хапкхельм находился вдали от основных битв, небольшие сражения все же проходили и на этой территории. Тела погибших мужей поглотила земля, но артефакты и подземные переходы того времени остались.

Дойдя до конца туннеля, Рикон обнаружил железную лестницу, которая вела наверх к небольшому деревянному люку.

Юноша быстро поднялся по лестнице и выбрался на поверхность. Рикон лёг на землю и глубоко вдохнул чистый летний воздух.

Вспомнив, что ему нужно торопиться он вскочил на ноги, отряхнулся и вдруг понял, что не взял с собой самое важное ― лук и стрелы.

Досадно ругая себя, он отыскал запряженную лошадь Брома ― Звездочку и повёл её под уздцы из конюшни.

В свете уличного керосинового фонаря, Рикон увидел привязанный к седлу лук и большой колчан стрел.

«Это хорошо. Дядя Бром всегда смотрел, куда дальновиднее меня, ― мысленно сказал юноша».

Рикон ловко запрыгнул на седло и погнал Звездочку по большой проселочной дороге, прочь из Хапкхельма.

Позади него ещё были слышны звуки праздника. Играла музыка, танцевала молодёжь. Во время Тхорна сельчане гуляли всю ночь.

Доскакав до большого серого холма, Рикон обернулся и пристально всмотрелся в крепкие деревянные домики с соломенными крышами, будто бы хотел запомнить свою родную деревню именно такой, радостной и безмятежной.

***

Рикон скакал почти всю ночь. Только когда лошадь выбилась из сил, он решил сделать привал. Он привязал Звездочку к длинной ольхе, насобирал хвороста и развёл костёр.

Открыв большую походную сумку, юноша обнаружил несколько сухарей да пару кусочков жареного мяса. Этого должно было хватить на путь до Нортена ― поселения, в котором находилась таверна гнома Фагрима. Покопавшись в сумке ещё раз, Рикон нашёл кожаный бурдюк наполненный домашним, некрепким вино. Юноша снял с себя длинный плащ и положил его на землю, вместо матраса.

Он подкинул охапку ветвей в костёр, с каждым днём, ночи становились холоднее. Близилась короткая осень, а за ней и долгая морозная зима. Рикон накормил лошадь фуражом, который был у него в запасе и, усевшись на своём плаще, решил перекусить. Он ел твердые сухари с жареным мясом и запивал пищу вином.

На минуту он остановился. В голову нагрянули воспоминания о недавней охоте. Тогда он также жевал простую охотничью пищу и пил вино, только с ним были Сэм и Хенриг. А теперь он один.

Чтобы отвлечься от хмурых мыслей и сосредоточиться, Рикон достал из сумки сборник легенд Айоса и принялся читать. Он читал много времени, до тех пор, пока не погрузился в сон, держа книгу в руках. Книга была раскрыта на любимой легенде Рикона «Сказание о Диадеи».

Глава 3 Сон Рикона

Старый деревянный корабль сильно качался на больших волнах. На судне находились скваги или Первые люди, они покинули родные земли в поисках спасения. Их родина ― острова Мечей, покрылась пеплом, после извержения страшного вулкана Рот-Гарда. Горстки выживших снарядили свои корабли и отправились в море, в надежде отыскать землю и восстановить свое королевство. Они покинули родные каменистые острова, с суровым климатом. Покинули их навсегда.

Мрачные люди с обветренными лицами плыли уже три месяца. Многие погибли от голода и болезней. Но оставшиеся не теряли надежды, ведь рядом с ними был их вождь и князь Варлон Смелый, первый правитель людского государства на Айосе.

Варлон руководил своими поданными на мачте, часто всматриваясь в бескрайнее море, поглаживая свою рыжую бороду. С ним отправились в рискованное путешествие его супруга ― княгиня Изабелла и четверо детей. По несчастью из княжеской четы выжило лишь двое сыновей Харольд и Эдмунд. Младшие дети умерли от тяжелой болезни и холодного климата.

Князь и его супруга находились в трауре, но не теряли надежды дать жизнь двум своим сыновьям.

Полгода плыли люди через Хладное море, прежде чем добрались до долгожданной земли ― континента Айос.

Уставшие и обезумевшие подданные упали на песок, целуя желанную чужую землю. Князь Варлон был провозглашен Спасителем и обрёл многовековую любовь среди людей.

Найденный людьми континент оказался богат лесом и камнем. По приказу Варлона Спасителя был основан первый людской город ― Светлый Берег, который построили недалеко от места причаливания корабля.

Наступила славная пора правления князя сквагов и людей Варлона I Спасителя. Светлый Берег быстро расширялся, прибывшие с корабля зодчие спроектировали каменный замок, который строился на протяжении всего правления князя Варлона. Харольд и Эдмунд подрастали и радовали княгиню Изабеллу своей смелостью и добротой.

После того как Первое государство людей окрепло, советники князя предложили отправить экспедицию вглубь Айоса, чтобы изучить континент. После долгих раздумий князь принял решение создать экспедицию.

Руководителем первых разведчиков вызвался младший сын Варлона, Эдмунд, которому исполнилось семнадцать лет. Король долго отказывал сыну, боясь потереть ещё одного ребенка, но под напором уговоров смягчился и разрешил Эдмунду возглавить отряд разведчиков.

Было решено спустится по широкой реке, которую хронисты по прошествии лет назовут ― Река Королей.

Поданные построили и снарядили небольшую ладью, для экспедиции и в десятом году от прибытия людей на континент, отправились в путь.

Сын князя Эдмунд обладал красивыми и правильными чертами лица, длинными рыжими волосами и кроме того отличными лидерскими качествами. Он стойко переносил трудности экспедиции и следил за тем, чтобы картограф отмечал все новые места, которые найдут разведчики.

Идя по реке, ладья заплыла в озеро Нирн. Эдмунд поразился красотой кристально чистой воды удивительным сказочным лесом, которым было окружено озеро.

Но на второй месяц экспедиции случилось страшное несчастье. Поднявшаяся буря унесла ладью прямо на каменистые пороги озера. Судно разбилось в щепки, разведчики утонули в холодной воде.

Эдмунд схватился за большую деревянную доску и четыре дня дрейфовал по озеру, пока его не прибило к берегу. На берег он упал без сознания, потеряв силы от голода и изнеможения.

Когда сын князя Варлона открыл глаза, то увидел создание небесной красоты. Вся его привлекательность, вся привлекательность самых красивых людских женщин меркла пред этим божественным созданием. Во время крушения ладьи Эдмунд сломал ногу и потерял много крови. Когда его нашла эльфийская принцесса Диадея, молодой князь бредил, находясь в полусне. С помощью соратника эльфов ― лесовика, девушка отнесла Эдмунда в свой дом, эльфийский город Эльзиас, спрятанный в глубине лесной чащи.

Её отец, Арилас, с большим огорчением принял в свой дом окровавленного чужака и погрузился в тягостные думы.

Эльфы были исконными жителями Айоса, благодаря тяжелым усилиям им удавалось сохранить баланс в природе и Мире. В награду за свои старания много веков назад, до пришествия людей они были награждены своим создателем Филанфиром, способностью использовать магию.

Эльфы контролировали силы всех четырёх стихий и могли использовать заклинания лечения и света.

Воевали они нечасто, в основном отражая набеги диких гоблинов и жили в глубокой гармонии с природой.

Эльфы использовали свою магическую силу, что бы создавать прекрасные города изумительные произведения искусства. Они использовали изящные арфы, чтобы слагать сладостные песни о своей истории и любви.

Их цивилизация занимала обширную часть Айоса и являлась самой культурно развитой и безупречной.

Эдмунд очнулся ото сна во дворце Ариласа ― эльфийского правителя, управлявшего государство уже пятьсот лет. Молодой князь обнаружил, что его нога, была тщательно забинтована и обработана странным застывшим раствором.

Человек поразился красотой дворца, его золотым убранством с мраморными статуями эльфийских героев, о которых были сложены легенды. Не понимая, где он находиться, Эдмунд выпрыгнул из комнаты на одной ноге и встретился со своей спасительницей принцессой Диадеей. Она не была так безупречна, как в полубреду юноши. Но Эдмунд, удивился белизной и чистотой её кожи, правильностью черт лица и чуть заостренными кончиками ушей. Её лазурные глаза словно светились изнутри.

― Lá Niemne, yén khellás, ― сказала голубоглазая дева.

Эдмунд не понимал их языка. Ему была чужда их культура. Девушка приблизилась к Эдмунду и дотронулась до его головы. До её разума дошли образы страшной катастрофы, произошедшей на островах Мечей, долгий путь по морю и долгожданное прибытие на землю.

― Ваш народ прибыл сюда издалека, ― сказала Диадея на родном языке Эдмунда.

― Ты говоришь на нашем наречии? ― удивленно хлопал глазами Эдмунд.

― Я умею говорить с тем, до чего коснусь. Отец считает, что это редкий дар. Ни у кого кроме меня его нет, ― мягко ответила Диадея.

Эдмунд остался во дворце Ариласа, чтобы залечить свою ногу. Сын князя людей впитывал эльфийскую культуру, понемногу начал изучать их язык. Он понял, что, в сущности, эльфы отличались от людей тем, что они были намного лучше их. Эдмунд желал, чтобы когда-нибудь между Первым людским княжеством и цивилизацией эльфов возник союз.

Король Арилас был настроен скептически и видел в людях лишь возможную угрозу, предсказанную пророками. Он часто допрашивал Эдмунда, пользуясь даром Диадеи.

― Yáe ni léan ei Áeos? ― сказал король Арилас сидя на ажурном деревянном троне.

― Зачем вы прибыли на наши земли? ― переводила стоявшая рядом Диадея.

― Наша земля была разрушена вулканом. Выжившие отправились в море, чтобы отыскать новые земли.

Диадея переводила сказанные Эдмундом слова на эльфийский.

― Tá tohhem nís?

― Сколько вас?

― Около тысячи человек. Многие погибли во время экспедиции, ― отвечал Эдмунд.

― Aéin ni keliá?

― Как вы настроены?

― Мы просто хотим жить. Хотим, чтобы наше княжество не пало.

Допросы шли каждую неделю. Король Арилас спрашивал о войске, об особенностях культуры, о враждебности к другим народам. Эдмунд старался убедить отца Диадеи, что его князь и родитель ― Варлон хочет лишь благополучия для поданных и своей семьи.

На одном допросе Арилас узнал, что люди часто умирают и в среднем доживают лишь до шестидесяти. Эльфийский правитель рассказал длинную насмешливую речь.

Диадея не спешила переводить сказанное отцом.

― Táki yin, Diadéi, ― повторил он.

― Отец говорит, что ваш век очень короток. Едва ли вы задержитесь на Айосе надолго. Вы стареете, становитесь морщинисты и безобразны. Мы же живем почти семьсот лет и в момент смерти, остаемся молоды телом. Мы просто отправляемся назад к своему создателю Филанфиру, чтобы служить ему. Вы ничтожны и скоро погибнете.

Эдмунд оставил слова Ариласа без ответа.

***

Шло время, Эдмунд постепенно сближался с Диадеей. Его увлекала учёность и воспитанность девушки, её талант в искусстве и необычная красота. Диадею же привлекал растерянный и смешной образ Эдмунда, его традиции и храбрость. Двое представителей разных народов полюбили друг друга.

Они сбегали в лес, чтобы избежать осуждающих чужих глаз и проводили часы вместе. Тем временем в Светлом Береге поползли слухи, что сын князя Варлона погиб во время экспедиции. Чтобы успокоить отца и мать, старший брат Эдмунда, Харольд отправился на ладье по следам прошлого похода. Харольду исполнилось двадцать лет, и он унаследовал крутой, а порой и жестокий нрав своего отца. Молодой князь был убежден, что нужно бороться за процветание своего княжества, любыми способами.

В экспедиции Харольда принимало участие около десяти лучших воинов Светлого Берега. Они готовились к любым трудностям, в том числе и к нападению неизвестного народа.

Харольд добрался до озера Нирн и обнаружил обломки ладьи Эдмунда, застрявшие на грубых порогах. Было решено высадиться на берег, в надежде найти чудом спасшихся выживших. В тот день Эдмунд и Диадея гуляли по лесу, и подошли близко к берегу озера.

Опасавшийся за жизнь своей дочери король Арилас, послал вслед за ними брата Диадеи ― Эльхора.

Эдмунд и Диадея вышли на берег и обнаружили Харольда с дружиной людей.

― Эдмунд, я думал ты погиб, ― радостно воскликнул Харольд, и попытался приблизиться к брату.

Его остановил, выскочивших из кустов Эльхор. Грозно глядя на чужаков, он выхватил лук и, прицелившись в Харольда, сказал на эльфийском:

― Даже не смей подходить к моей сестре, чужак.

― Что он говорит? Кто этот воин и кто эта девушка Эдмунд? ―сказал Харольд и выхватил со спины арбалет.

― Стой! Брат, на этом континенте мы не одни. Их народ помог мне выжить.

― Уходите отсюда, быстро! ― крикнул Эльхор.

― Эльхор, люди пришли с миром, ― попыталась успокоить брата, Диадея.

― Эдмунд, немедленно скажи этому незнакомцу опустить лук или я вы пущу арбалетный болт ему в голову! ― сказал взбесившийся Харольд.

Дружина позади него со скрежетом достала мечи.

― Эдмунд, медленно подойди ко мне, ― молвил Харольд, утирая пот со лба.

― Ты не понимаешь. Они лучше нас. И могут многому нас научить. Мы можем вступить в союз с этим народом.

― Диадея, иди ко мне,― сказал Эльхор.

Диадея и Эдмунд посмотрели друг другу в глаза.

― Всё, будет хорошо, ― сказал сын князя Варлона и поцеловал в губы эльфийскую принцессу.

Эдмунд направился к Харольду, а Диадея к своему брату Эльхору. Но, Харольд сделал роковую ошибку. Не желая мириться с обидой, полученной от эльфа, он выстрелил из арбалета в спину Диадеи. Заметивший это, Эдмунд бросился в сторону, чтобы защитить девушку. За долю секунды до этого, Эльхор, предвидев предательство человека, выпустил стрелу в сторону Эдмунда. Диадея отскочила назад, чтобы защитить своего любимого.

Всё действие произошло буквально за несколько секунд. И Эдмунд, и Диадея упали замертво с пробитой насквозь грудью. Уходя из жизни их взгляды, пересеклись, и влюблённые взялись за руки.

― Эдмунд! ― бросился к своему брату, Харольд. ― Как же так. Эдмунд…

Харольд изо всех сил тряс своего брата, но было поздно. Эдмунд был мёртв. Опьяненный от злости Эльхор выпустил град стрел и убил всю дружину Харольда. Сын князя людей схватил меч и схлестнулся в поединке с эльфийским принцем. С этого события началась Первая эльфийская война.

Глава 4 Нортен

Рикон проснулся от ощущения чего-то мокрого и холодного на лице. Лошадь терлась об его голову своим носом. Рикон открыл глаза и по яркому солнцу понял, что уже полдень. Юноша усиленно растирал сонные глаза, размялся и умылся ледяной водой из ближайшей речки.

«Что за странный сон? Всё было так живо, словно наяву».

В голове у него ярко отпечатался образ Диадеи и ужасной войны людей и эльфов.

Он быстро упаковал разложенную еду в сумку, отряхнул длинный плащ и надел его на себя.

Ловко запрыгнув на Звёздочку, он спешно поскакал дальше на юг, желая добраться до Нортена сегодня.

***

Рикону повезло. Погода была дурная, но начавшийся сильный дождь не успел испортить проселочную дорогу. Юноша добрался до небольшого поселения Нортен к вечеру. Дождь разыгрался с устрашающей силой. Промокший до нитки, Рикон, заехав за частокол поселения, спешно искал конюшню, чтобы уберечь лошадь. Конюх содрал с него пять дукатов за суточное содержание лошади.

Желая переночевать и обогреться, Рикон отыскал таверну «Бараний рог» и зашёл внутрь. Местные завсегдатаи пивной недоверчиво оглянулись, когда в таверну зашёл промокший до нитки незнакомец в длинном дорожном плаще с накинутым на голову капюшоном.

Здешний народ не жаловал чужаков. Неподалеку от Нортена располагался лагерь даллийских головорезов, пришедших с юга. Время от времени даллийские разбойники грабили торговые караваны поселения, нанося значительный ущерб экономике Нортена. Местные торговцы пытались откупиться от бандитов, платя пошлину за проход. Получалось это, впрочем, далеко не всегда.

Рикон уселся за дальний свободный столик и скинул с себя мокрый плащ. Местные заметили, что у чужака слева в ножнах лежит меч. Рикон достал из кармана мятый платок и протер им лицо. Выглядел он неважно.

Одежда была залапана грязью с дороги, мокрые волосы прилипли по лбу. По щекам стекали дождевые капли, а к сапогам прилип солидный слой глины.

К нему подошла молодая рябая селянка.

― Что вам подать милсдарь? ― спросила она, обтирая руки об засаленный фартук.

― Пива и чего-нибудь поесть. Горячего, ― коротко сказал Рикон.

Все присутствующие заметили его диалект. По говору было ясно, что чужак прибыл с какой-то северной деревеньки. Между мужиками в таверне прошелся шепот, что незнакомца могли нанять головорезы.

Рикон тяжело вздохнул и осмотрелся. Таверна представляла собой довольно просторное помещение с круглыми столиками и стойкой трактирщика. Мебель местами поистерлась, столы ремонтировались не один раз. Пили здесь в основном торговцы да наёмники, нанятые для охраны караванов. Сжав покрепче свои кружки они недоверчиво пялились на Рикона.

Юноша не испытывал страха, он сильно устал с дороги и хотел просто поесть и выпить холодного пива.

Через некоторое время девушка в фартуке вернулась, неся поднос с едой и пивом.

― Десять дукатов, ― сказала она, положив поднос на стол юноши. Поражаясь со здешних цен, Рикон отсыпал девушке золотые и принялся есть.

Ему подали жареную яичницу со свининой. Жуя свинину, он отпил из железной кружки местного пива. Оно было кисловатое на вкус, но далеко не самое худшее, что пил Рикон в своей жизни.

Доев свой ужин и осушив остатки светлого пива, юноша направился к стойке трактирщика.

― Налей ещё, ― сказал Рикон положив пустую жестяную кружку на стойку.

Трактирщик был упитанным, бородатым детиной, одетым в светлую хлопковую рубаху, испачканную каплями вина. Он взял кружку и налил в неё до краев местного пива.

― Три дуката, ― хмуро сказал трактирщик, сверкая вставным золотым зубом.

Рикон положил на стол монеты и отхлебнул пива.

― Я ищу гнома по имени Фагрим. Это ведь его таверна?

― Его, ― буркнул трактирщик, протирая кружки.

― Он сейчас здесь? Я ищу его по личному делу.

― Нету его. Уехал с караваном.

― А когда он вернётся?

― Не знаю.

― Мне нужен он, ― серьёзно сказал Рикон, отхлёбывая из кружки.

― Тебе ж сказал его нет! ― крикнул худощавый наемник, позади Рикона. ― Что сраные даллийцы уже нанимают деревенщин, чтобы они тут сновали? А ну вали отседова, пока кишки целы.

Рикон повернулся, держа кружку с пивом в руках.

― Что ты сказал?

― Пшел отсюда деревенский утырок. Нам здесь такие не нужны.

Рикон осушил кружку пива и, схватив маленький стул у стойки, метнул его в наёмника. Худощавый задира улетел в соседний сто и разбил его в дребезги.

― Кто ещё тут хочет поспорить?! Повторяю вопрос, когда прибудет Фагрим? ― крикнул Рикон.

― Вот козёл. Держите его парни! ― сказал кто-то из местных.

Началась драка. Рикон достал меч из ножен и начал махать им перед собой. Увернувшись от летящего стула, он рубанул стоявшего рядом наёмника по руке. На деревянный пол упало два отрубленных пальца. Хлынула кровь. Разносившая еду селянка неприятно завизжала.

― Сучье отродье! Да я убью тебя! ― прорычал окровавленный наемник и понесся на Рикона с ножом в руке. Юноша увернулся от укола и ногой пнул наемника в грудь. Нападавший угодил прямо в своих местных и повалил их за собой.

Рикон добежал до своего стола и перевернул его, что бы укрыться от летящих кружек и стульев. Он нащупал рядом глиняную тарелку и запустил её в рыжего бородатого наемника, бегущего к нему. Тарелка попала прямо в голову наемника и раскололась. Рыжий с грохотом упал на стол Рикона.

― Мочите его к чертям собачьим! ― сказал громила с мечом.

Он подошел к Рикону и резко махнул заточенным клинком. Юноша успел увернуться, но получил небольшой порез на щеке.

Перегруппировавшись, Рикон схлестнулся с ним в поединке. Таверну оглушил звон мечей. Громила со свирепыми глазами шёл на Рикона, желая его убить. Юноша оборонялся и бросал в наемника все, что попадется под руку. Сзади его подкрался ещё один местный с длинной косичкой на голове. Рикон развернулся и махнул мечом, попав несчастному в голову. На стену брызнула кровь. Наёмник схватился за лоб, на котором образовался страшный порез.

― Окружайте его! ― крикнул идущий вперед громила. Рикон парировал все удары мечом, медленно отступая. Сделав большой отскок назад он со страхом понял, что прижался к стене.

― Ха-ха, ну все гаденышь. Сейчас я тебя порублю как капусту! ― сказал громила и замахнулся чтобы нанести удар.

Рикон замер, ожидая своей смерти. Вдруг к всеобщему удивлению таверну оглушил громкий ружейный выстрел. Из облачка пороха спускался по лестнице коренастый гном с черной бородой.

Рикон посмотрел на громилу и понял, что меч из его рук исчез. Пуля пробило лезвие и отбросило меч в сторону.

― Срань поганых гоблинов! Что за дерьмо вы здесь устроили? ― крикнул гном держа в руках массивное кремневое ружье. Его громкий басовый голос звучал зловеще.

― Я спрашиваю. Какого дьявола вы сучьи дети разнесли мою, мою мать вашу таверну?! ― сказал гном направив дуло ружья в сторону Рикона и громилы.

― Сюда пришёл чужак с деревни. Тебя искал, Фагрим. Мы подумали, что его наняли эти твари даллийцы. Ну и решили, пускай сморчок валит, откуда пришёл. А он…не ушёл, ― боязливо сказал трактирщик.

Гном пристально осмотрел свою таверну. Столы перевернуты, стулья почти все сломаны. На полу разлитое пиво перемешалось с кровью. Гном подошёл ближе и заметил два отрубленных пальца, лежащих в луже крови.

― Это чьи отростки? ― спросил гном. Из толпы выбежал бледный наемник, схватил свои отрубленные пальцы и выбежал прочь из таверны.

― Какие вы идиоты мать вашу! ― сказал разъярённый гном и приблизился к Рикону, направив на него дуло своего ружья.

― У тебя четыре слова. Четыре мать его слова чтобы ты убедил меня, почему я не должен пристрелить тебя прямо сейчас, засранец.

― Меня послал врачеватель Бром, ― сказал Рикон смотря в грозные очи гнома.

― Бром? Бром из Хапкхельма?

― Да. Он просил передать вот это, ― Рикон расшнуровал куртку и достал из под неё бумажный сверток. Гном отложил ружье и принялся читать записку врачевателя. Закончив, он смачно сплюнул на пол и сказал:

― Вот же сукин сын, Бром. Заходи малец сейчас ко мне наверх. А вы уроды чтобы быстро убрали здесь всё иначе каждого за яйца повешу.

Рикон поднялся с пола и направился за гномом вверх по лестнице. Позади него началась возня, наёмники спешно убирали следы безумной бойни.

Глава 5 Фагрим

Юноша зашёл в комнату гнома Фагрима. По воздуху пронесся густой аромат дорогого табака. Гном разрядил ружьё и повесил его на стену. Бумажные патроны Фагрим убрал в свой большой письменный стол. На стенах кабинета красовались чучела диких животных и жутких мифических тварей. Рикон с любопытством уставился на голову монстра с ощетинившимся оскалом.

― Горный тролль. Вымирающий вид, сейчас их почти не осталось. Раньше их было хоть отбавляй. Одного такого мы убили с твоим дядькой Бромом, когда переходили через Серебряные горы, ― сказал Фагрим, закуривая длинную глиняную трубку.

― Дядя Бром никогда мне об этом не рассказывал.

― Мы с твоим дядей исходили пол Мира, когда он был молод. Лихое время было, ― Фагрим выпустил облачко дыма и сел за свой письменный стол. На столе лежали многочисленные свитки, весы, горстка золотых дукатов и счёты.

У стены комнаты красовались позолоченные сундуки и трофейное оружие гнома. По убранству кабинета, Рикон сделал вывод, что Фагрим имел немаленькое состояние.

― Бром рассказывал мне, что всю жизнь был целителем, ― сказал Рикон, рассматривая украшенный серебром золотой пистоль.

― Давай ближе к делу, малец. Сядь и расскажи мне, зачем тебя послал сюда старик Бром, будь он неладен, ― выпуская кольца дыма, сказал Фагрим.

Рикон сел на дорогой стул, выточенный из красного дерева и начал:

― Бром направил меня сюда, чтобы некий гном Фагрим сопроводил меня до столицы. Я должен сообщить важную новость придворному врачевателю Легасу. В Хапкхельме вспыхнула эпидемия неизвестной болезни. Соседняя деревня Хамфроу вымерла. Единственный выживший сельчанин, добравшийся до Хапкхельма, умер в страшных муках. Я видел его изуродованное лицо и тело. От такого зрелища кровь стынет в жилах. Мой друг заразился и за неделю слёг от хвори. Бром говорит, что болезнь крайне заразна и может охватить всё королевство.

― Так, так. Заразна говоришь. А ты случаем не заразился? Не хотелось бы получить какой-нибудь зуд на заднице, ― Фагрим пристально посмотрел на юношу.

― Нет. Бром делал анализ. В моей крови нет заразы.

― Хорошо, ―Фагрим перечитал записку Брома. ― Не думал я, что старый хрыч Бром подкинет такую работёнку. Мне крайне неудобнобраться за это дельце, но придётся. За мной должок перед твоим дядькой… Пива будешь?

Рикон кивнул.

Фагрим подошёл к массивной деревянной бочке и налил две кружки пива. Рост гнома был примерно вполовину ниже среднего роста человека. Волосы его были коротко обстрижены, черная борода, завязанная в две косички, имела немного седых волос. На вид Фагриму было не больше сорока, но сказать каков его возраст на самом деле Рикон не мог. Продолжительность жизни гномов была выше, чем у людей, но ниже чем у эльфов. Фагрим носил богатый торговый кафтан и прочные хлопковые штаны. Ноги его были обуты в короткие кожаные сапоги, кисть украшали золотые кольца с гномьими рунами.

Рикон взял кружку пива и отхлебнул гномий напиток. Пиво было темное, вкусное и крепкое. Во рту оставалось приятное табачно-кофейное послевкусие. Гномы славились своим пивом по всему Миру.

― Я доведу тебя до столицы, ― сказал Фагрим, наслаждаясь пивом из своей кружки. ― Но дальше ты сам по себе. Отправимся завтра, с торговым караваном. Заодно и я решу свои дела. Можешь переночевать в таверне, я дам тебе комнату.

Гном достал из шкафчика стола ключи и подал их Рикону.

― «Шаловливая Мэри» ― название комнаты. Третья с конца. Там будет табличка, не ошибешься.

Рикон кивнул, допил пиво и направился к выходу. Когда юноша взялся за ручку двери кабинета, Фагрим добавил:

― И ради богов, вымойся и переоденься. Выглядишь как обосранный даллиец. И несёт как от тухлого утопца. Спроси у официантки, она приводит тебя до ванной комнаты.

***

Рикон направился до свободной комнаты, ключи от которой дал ему Фагрим. На двери висела ржавая табличка с надписью: Шаловливая Мэри. Юноша отпер дверь и зашёл внутрь. Комната оказалась довольно просторна с двуспальной кроватью.

Неподалёку от кровати располагался небольшой грубый письменный стол из дуба. Рикон положил свою потрёпанную кожаную сумку и направился в коридор, чтобы отыскать официантку.

Селянка поднималась по лестнице, скромно спрятав руки под голубой передник.

― Мне бы ванную комнату здесь найти, ―громко сказал Рикон.

Девушка от неожиданности вздрогнула. Лицо её выражало испуг и напряжение. Погромы в таверне «Бараний Рог» случались нередко, но обычно всё заканчивалось обычным мордобоем. Без лужи крови на деревянном полу.

― Ах, простите. Конечно, идите за мной, ― сказал девушка и быстро пошла вперед по длинному коридору.

Селянка довела Рикона до железной двери с надписью «Купальня» и спешно удалилась.

В купальне было темно. Рикон нащупал масляную лампу и спичкой зажёг фитиль. По комнате разлился тусклый тёплый свет.

Перед юношей на стене висело большое, треснутое зеркало. Рикон посмотрел на свой облик и иронично усмехнулся. На левой щеке красовалась свежая царапина. Кожаная куртка была облеплена грязью и кровью наёмника. Штаны густо запачканы глиной и порваны. Сапоги оставляли кровавые следы.

«Скряга гном прав. Выгляжу как последний оборванец. Неудивительно, что меня приняли за бродягу, ― подумал Рикон».

Юноша сбросил с себя грязную одежду и бельё. Медленными шагами он направился к большой медной ванной. Над ванной из стены торчали два ржавых крана. Рикон повернул вентиль правого крана, из железной трубки хлынул струя горячей воды. Юноша тут же отдернул руку, на которую прыснула струя кипятка.

― Черт тебя, дери, ― выругался Рикон.

Он повернул вентиль второго крана, из которого полилась ледяная вода.

― Так, уже лучше. Осталось только соблюсти пропорции.

Рикон не привык мыться в ванной и набирать воду через металлические краны. В Хапкхельме все мылись в северных банях и набирали воду в сельских колодцах.

Рикон залез в ванную полной теплой воды, взял грубую мочалку и принялся оттирать с тела дорожную грязь.

Когда он закончил, то подошёл к выходу из купальни, взял с полки чистое полотенце и насухо вытер тело. Он глянул на груду своей грязной одежды и пожалел, что не попросил у селянки чистого белья.

Рикон решил ограничиться штанами и сапогами. На торс он надел свою застиранную пожелтевшую сельскую рубаху. Кожаную куртку с пятнами крови и грязи он решил понести в руках. Юноша погасил керосиновую лампу и направился к своей комнате.

В номере «Шаловливая Мэри» он с удивлением обнаружил аккуратно уложенную чистую одежду.

Послышался стук в дверь.

― Войдите, ― громко сказал Рикон.

В комнату вошла рябая селянка и тихо неуверенно сказал:

― Господин Фагрим велел мне взять ваши старые одеяния для стирки.

Рикон подал девушке свою грязную куртку и начал снимать с себя рваные штаны.

― Я подожду за дверью, ― промямлила селянка и выбежала из комнаты.

Поняв, что своей деревенской простотой он пугает девушку, Рикон надел на себя чистый зеленоватый костюм горожанина и уже в таком виде вышел из номера, чтобы подать девушке свои забрызганные штаны.

― Спасибо, ― пробубнила девушка и умчалась прочь.

Рикон неуютно себя чувствовал в приталенном, узком костюме и чтобы отвлечься от дискомфорта достал из своей сумки небольшие обрезки плотной бумаги и графитовый карандаш. Сидя за столом, он делал наброски Нортена и его окрестностей до глубокой ночи. Когда его рука начала болеть от напряжения, юноша скинул с себя непривычную городскую одежду и лёг спать.

Глава 6 Поход

Рикон проснулся от громкого стука в дверь. Не успев протереть сонные глаза, он увидел, как в его комнату быстрыми шагами зашёл гном Фагрим.

― Ещё спишь, малец? Не вериться, неужели в деревнях все стали такими лодырями, что спят до полудня, ― сказал Фагрим поглаживая свою густую бороду.

― Я просто…

― Не дрейф. Дядюшка Фагрим сегодня в хорошем настроении, несмотря на то, что вчера ты к чертям собачим, разнес мою таверну.

― Я заплачу.

Фагрим громко рассмеялся.

― Чем ты заплатишь? Грязными портками? Отплатишь мне работой.

Гном подошёл к письменному столу, на котором лежали свежие наброски Нортена.

― А это у нас, что за творчество? Это ты нацарапал? ― спросил он, держа зарисовку таверны «Бараний Рог» в своих руках.

― Да. Я.

― Как это деревенский паренек такое умеет? В Хапкхельме же ничего кроме топора да лопаты не поднимают.

― Меня научил дядя Бром. Ещё в детстве. Мне нравилась живопись с ребяческих лет.

― Вот как. А чертяга Бром умеет удивлять. Чему он обучил тебя ещё?

― Основам нескольких языков,― сказал Рикон, протирая сонные глаза.

― Так, так. Стало быть, и по гномьему можешь говорить.

― Нет. Только понимаю, чуть.

― Ну ка, ― Фагрим отложил набросок и скрестил руки перед собой, внимательно всматриваясь в юношу.

Гном произнёс короткую фразу на грубоватом и звучном языке своего народа.

― Что я сказал, а?

Рикон почесал затылок и ответил:

― Торговец Ингрем проиграл мне свои деньги за партией в карты, сегодня утром. Он полный… последнее слово мне незнакомо.

― И не удивительно. Там, это… ― Фагрим почесал свою бороду, ― Брань, в общем. Будет время, расскажу про все гномьи ругательства. Похоже, из тебя выйдет толк. Держи своё бродяжье тряпье и спускайся на улицу. Познакомлю тебя с охраной каравана. Мы отправляемся сегодня. Да и этот приличный костюмчик тоже возьми, ещё пригодиться.

Гном положил на стул бумажный свёрток с одеждой Рикона и вышел из комнаты.

Рикон вскочил с кровати, развернул бумажный сверток и надел свою привычную и удобную одежду. Он с удивлением заметил, что дыра на штанине была аккуратна зашита. Юноша дотронулся до ровных швов.

«Наверняка сделала та девушка с веснушками. Надо бы сказать её хотя бы спасибо, ― подумал Рикон, складывая в сумку неудобный зелёный кафтан и узкие городские штаны».

Юноша подошёл к письменному столу, на котором лежало глубокое блюдце с ледяной водой, и умылся, полностью прогнав сон.

«Второй раз уже сплю до полудня. В деревне бы быстро поучил за это по щам, ― подумал Рикон».

Он сложил все свои вещи в сумку и спустился вниз к месту вчерашней бойни. Рикон заметил, что таверна стала заметно чище, кровь с пола и стен была тщательная отмыта. Конечно же, вся переломанная мебель осталась на месте. За ночь заменить все столики было невозможно.

― Фагрим ждёт тебя на улице, ― сказал трактирщик натирая стойку до блеска.

Рикон вышел на улицу. У таверны копошилось десяток человек. Наемники погружали деревянные ящики на большую торговую телегу. Фагрим громким голосом руководил процессом и следил, чтобы ни один ящик не разбился вдребезги. Завидев Рикона, гном звонко хлопнул ладонями и крикнул:

― Внимание стервецы. Сейчас я вам представлю вам нашего нового помощника Рикона из Хапкхельма. Прошу не устраивать разборки. С пакостниками сами знаете у меня разговор короткий.

Рослый наемник подал юноше руку:

― Схольт. Но все зовут меня Мясник.

― Рикон, ― юноша пожал наёмнику руку и узнал в нём вчерашнего громилу, который чуть не разрубил его мечом.

― Чубчик, ― сказал худощавый наёмник и подал юноше руку. Рикон заметил швы на двух пальцах. ― Наш лекарь творит чудеса.

― И не поспоришь. Рикон, ― юноша пожал руку несчастному, которому отрубил вчера пальцы.

Ещё восемь наёмников поприветствовали юношу. В их лицах не было ни капли злости или недоверия. Они относились к чужаку, как к воину равному им самим.

― А теперь за работу. И ты тоже! ― крикнул Фагрим и указал Рикону на деревянные ящики.

Юноша вместе со всеми начал таскать ящики с товаром и чувствовал себя сегодня гораздо лучше, чем вчера.

***

Основной тракт размыло вчерашним дождём, поэтому Фагрим решил пустить караван по обходной грунтовой дороге, которая была построена на деньги купцов Нортена. Она проходила через лес, и была устойчива к погодной распутице, благодаря засыпанному гравию. Единственная проблема заключалась в орудующий, в окрестностях леса банд даллийцев. Для решения этой проблемы Фагрим захватил с собой немного золота, а также отряд наёмников.

Торговая телега была доверху заложена ящиками с пряностями, которые хотел перепродать гном Фагрим, чтобы выручить побольше дукатов. Помимо Фагрима, с караваном шёл ещё один купец ― Марис Лионский, мужчина средних лет, родом из города Лион, столицы Альданского королевства. Марис сидел на своей лошади и медленно шёл рядом с Риконом. Впереди их, на телеге сидел Фагрим, а перед телегой, в самом начале шла колонна наёмников. Гном правил лошадьми, напевая энергичные песни своего народа.

― Мда. Тяжелая нынче ситуация Альданта и Валоина, ― поглаживая свои, напомаженные воском, усы сказал Марис. ― Только наладил оборот пушнины в Лион. Не хотелось бы уничтожить это всё войной.

― Если начнётся война, ты начнёшь торговать ружьями и пушками. Я тебя знаю, ― сказал Фагрим, куря трубку.

Рикон сидел верхом на своей лошади Звездочке и посматривал на Мариса.

― Что ваш король думает о войне? ― спросил он альданца.

― А пёс его знает. Эти все геральдические и политические штучки не в моем вкусе. Я человек дела. Ходят слухи, если начнется война, Альдант обрушит на Валоин всю техническую мощь. Многоствольные пушки, самоходные телеги и всякое такое.

― Война приносит с собой болезни. Если она начнётся, нашему королевству Валоин долго не протянуть, ― сказал Рикон, отмахиваясь от комаров.

― Почему это? ― недоверчиво спросил его купец Марис.

Рикон кратко рассказал ему о болезни в Хапкхельме.

― Эпидемия странной чумы. Что ж, тогда пострадает весь континент, ― невесело сказал лионский купец.

― Не пугай его, Рикон. Не хватало, чтоб здесь запахло альданским дерьмом, ― сказал Фагрим сплевывая слюну на влажную почву.

***

Вечером, караван остановился на ночлег. Наёмники разбили свои походные палатки и открыли бутылку валоинской водки. Пара смельчаков решила разжечь небольшой костёр, чтобы зажарить мясо.

По своему обыкновению гном Фагрим проводил время в компании наёмников, не брезгуя своими подчинёнными. Марис разбил палатку чуть поодаль и ушёл спать раньше всех. Подвязав Звездочку, Рикон подошёл к большой компании, собравшейся у костра.

― Только не нажирайтесь сильно, ― сказал Фагрим делая глоток жгучей водки. ― Нам ещё идти и идти, а банда южных засранцев может быть за любым кустом.

― Обижаешь, Фагрим. Когда это мы нажирались, ик, ― сказал Чубчик закуривая самокрутку с табаком.

Рикон сел рядом с костром. Пахла тлеющими ветками и табаком. Рядом с юношей, Мясник точил свой новый меч.

― Дай ка мне свой клинок, ― сказал верзила, отложив своё оружие. Рикон недоверчиво задержался.

― Не боись. Бить не буду.

Рикон подал Мяснику свой старенький меч, полученный от врачевателя Брома. Наёмник повертел клинок в руках, пальцем проверил остроту лезвия.

― Хороший меч. Довольно старый. Такие делали, во времена геральдических войн. С применением гномьей стали. Поэтому так хорошо сохранился, ― сказал Мясник. ― Правда, он не наточен. Палец не режет даже. Мы это дело исправим.

Мясник начал работать точильным станком над мечом Рикона. Посыпались маленькие искры.

― Меч ты держишь неплохо. Но техники не хватает. Я тебе покажу пару движений, ― приговаривал Мясник.

― Спасибо, ― ответил Рикон.

― Да. Изменились времена нынче. Помню, как лет двадцать назад стоял в валоинской армии сэра Карла Агильского, ― хриплым голосом сказал старый наёмник с большим и страшным шрамом, проходящим через всё лицо. ― Бились тогда в основном в рукопашную, не то, что сейчас, мушкетными залпами.

― Мегрейва опять понесло, ― сказал Чубчик, отпивая из бутылки. ― Сейчас будут истории о тяжелых днях и муках.

― А ты послушай. Послушай, что я тебе скажу, юнец. Тогда я командовал небольшим отрядом пеших воинов. Черные всадники Кайрана разрывали наш строй. Не успел я моргнуть, как голова моего товарища упала на сырую землю и забрызгала меня фонтаном крови. Наши ряды дрогнули. Сэр Карл Агильский сбежал, как последняя крыса, оставив всю армию на погибель. Кметы сражались доблестнее родовитых рыцарей. Кайранцы отбрасывали нашу армию назад к Безмолвной Скале. В конце концов, остался лишь мой отряд. Я покрепче сжал рукоять своего меча и приготовился умереть в бою, вместе со своими братьями по оружию…

Мегрейв прервался. Присутствующие замерли в томительном ожидании. Мегрейв был самым старым воякой среди наёмников и обладал ценным опытом.

― Что дальше то произошло? ― спросил Чубчик.

Мегрейв пристально смотрел за танцующими языками пламени костра.

― Яркая полоса света озарила мертвую землю перед черной ордой кайранцев. Послышался лязг доспехов и фырканье лошадей. Я удивился, ведь все конные отряды нашей армии на тот момент были перебиты. С тыла в армию кайранцев вонзился полк свежих и молодых всадников. Осознав, что мы не одни, я повёл остатки своего отряда в бой. Мои братья по оружию сражались так яростно, как никогда в жизни. С помощью неизвестных союзников мы разгромили кайранцев. Когда горячка боя стихла, я увидел что таинственными всадниками командует женщина… Она сидела в седле, на черном жеребце, закованная в узорчатые доспехи. С её неприкрытой головы ниспадали длинные, чистые рыжие волосы. Она взглянула не меня своими ясными, как летнее небо глазами и исчезла вместе со своими отрядом, так же неожиданно, как и появилась. Словно это была дымка в тумане…

Мегрейв закончил свой рассказ. У костра нависла тишина. Даже чавкающие любители поесть перестали жевать. Слышно только стрекот горящих палок в костре.

― Да вам, поди, привиделось, Мегрейв. Трухнули малость. Я вон свой первый выход вспоминаю. Тут не то, что баба в доспехах может привидеться. Начнёшь и в магию верить, ― сказал Чубчик.

Наёмники дружно засмеялись. Обстановка вновь стала лёгкой и весёлой.

― Да у вас бабы то месяцами не было тогда, ― сказал другой служака, допивая бутылку водки. ― Тут и в дереве девицу увидишь.

― А отряд, отряд ведь не мог появиться ниоткуда? ― оживленно сказал Рикон.

― То-то. Есть среди вас ещё не пропившие свой разум люди, ― похвалил юношу Мегрейв.

― Я слышал, что в армии употребляли некоторый чаёк. Кхе-кхе. Так сказать для прилива сил и беспрекословного подчинения приказам. Пили что-то тогда? ― сказа Фагрим, поджигая спичкой табак в своей трубке.

― Сейчас уже и не вспомнить. Пили дрянь какую-то. Из королевских ящиков, ― нахмурил брови Мегрейв.

― То-то и оно. Вы так были накачаны дурманом, что перебили всей кайранцев невзирая на страх. Ух и обосрались они наверно при виде ваших одурманенных рож. А вам показалось, что благородная дева-заступница на помощь пришла. Это ж где такое видано, что бы баба отрядом командовала. За такие мыслишки у нас, у гномов высекли б хорошенько да пинка б дали.

Наёмники начали хохотать. Чубчик от переизбытка чувств громко прыснул и чуть не упал в костёр.

Мегрейв невольно сконфузился, но не потерял самообладания и серьёзно сказал:

― Может оно и так было. Только вот я скажу вам, что видел женщину как вас сейчас. Да и к тому же разные легенды среди солдат ходят. Заступница не только нам помогла, но и при осаде Оксенбурга спасла горстку валоинских рыцарей, оставшихся без командования.

― Так это байки, ― сказал Чубчик. ― Разные небылицы среди солдат ходят. Заступница с мечом, да в доспехах, безголовый рыцарь, призраки павших эльфов и прочее.

― Дурман не новое изобретение. Ходят слухи, что он использовался ещё Первыми людьми задолго до их прибытия на континент. Смотрите что пьете, господа голодранцы, ― сказал Фагрим.

Галдешь у костра продолжился. Суровые вояки передавали из рук в руки самокрутки с табаком и вспоминали прошлые передряги. Рикон удивлялся смелостью, наёмников, ценил их искренность и прямоту. Их рассказы очень сильно отличались от скучных Хапкхельмских будней. Истории наёмников были пропитаны сражениями, борьбой, кровью, выпивкой и, конечно же, женщинами. Слушая эти рассказы, Рикон всё больше проникался любовью ко всякого рода приключениям и авантюризму. Тяжелый груз ответственности, возложенный на юношу, будто бы стал легче, предстоящий путь уже не казался каким-то страшным и тяжелым. Рикон понимал, что для молодости не подобрать лучшего украшения, чем смелость и поймал себя на мысли, что никогда не опуститься до положения жалкого труса.

С этими мыслями он смеялся и вслушивался в истории авантюристов, вместе с другими наёмниками пока Фагрим не скомандовал всем ложится спать.

Глава 7 Даллийцы

Уже пятый дней караван шёл спокойно, избегая опасных стычек с даллийцами. Во время привалов, Мясник учил Рикона фехтованию и показывал сложные, но эффективные приёмы, которые могут спасти воину жизнь. Фагрим вёл деловые беседы с Марисом, да периодически развлекал наёмников похабными анекдотами.

Во время холодных ночей, Рикону казалось, словно за караваном следят десятки чужих глаз. Юноша отбрасывал из своей головы навязчивые мысли и пытался заснуть, укутавшись в свой дорожный плащ.

Под вечер, когда Фагрим уже собирался остановить караван на привал, из кустов навстречу повозке с лошадьми вышел смуглый человек с багровым тюрбаном на голове.

Фагрим остановил лошадей и положил правую руку на лежащее рядом ружье.

― Да осветит ваш путь великий повелитель пустыни Аль Хадам, ― сказал смуглый незнакомец и хитро прищурился.

― Приму это за комплимент, Саид. Что тебе нужно? Я отвалили тебе золота неделю назад, ― неприязненно сказал Фагрим и незаметно подмигнул Мяснику.

Наёмник подал сигнал своим товарищам. Лица мужчин стали суровы и мрачны. Руки наёмников медленно опустились к ножнам.

― Да, твое золото очень понравилось нашему хану. Он выражает огромную благодарность за сотрудничество, ― сказал Саид. ― Но есть небольшая загвоздка…

― Какая ещё загвоздка?

― Велики хан, хочет получить долю твоих товаров, в знак уважения наших отношений.

― Экая зараза! Зачем вашему хану мои товары? В ящиках нет ничего ценного, там пряности, запчасти для инженеров и всякие безделушки. В них нет золота.

― Великий хан хочет сам получить одну треть товара, ― надменно сказал Саид и направился к сидящему на повозке Фагриму.

― А ну стоять! ― сказал Фагрим и направил на Саида свое ружье. ― Я заплатил вам триста золотых дукатов. Товар, нажитый собственным трудом, я грабить не позволю.

― Тише, тише Фагрим. В последнее время ты стал очень агрессивным.

― Уйди с дороги Саид, если жизнь дорога. Уйди и дай нам проехать, это будет честно мать твою. Я заплатил вам за проход.

― Желание великого хана ― закон…

― Не для меня, стервец. Хочешь лишиться своего платка вместе с башкой, пожалуйста, ― Фагрим взвёл кремнёвый курок ружья.

― Ты же не думаешь глупый гном, что я здесь один?

Из кустов к Саиду выбежали бородатые южные воины в алых балахонах.

― Именно поэтому, рядом со мной есть эти крепкие ребята,― Фагрим кивнул на Мясника и других наёмников. Рикон под своим плащом обхватил гарду меча и был готов достать его в любую секунду. Сердце юноши учащенно билось, к горлу подступил вязкий комок страха.

― Хе-хе, ты думаешь это всё меняет? Мы контролируем весь лес.

― Здоровья у тебя не хватит контролировать весь лес, возвращайся лучше в свои пески, Саид.

― Я всё же посмотрю на товар хана…

― Стой, засранец! Клянусь всеми богами, если ты сделаешь ещё шаг я снесу твою грязную даллийскую башку! ― лицо Фагрима покраснело, на лбу набухли вены.

― Значит вот как…

― Готовьтесь, парни, ― сказал Фагрим и крепко сжал своё массивное ружье.

― Айда, рехас! ― крикнул Саид и побежал на караван.[1]

Фагрим нажал на спусковой крючок, прозвучал громкий выстрел. Голова Саида разорвалась от попадания крупнокалиберной пули гномьего ружья, как спелая дыня.

Даллийцы с безумными криками напали на караван. Завязалась битва. Из лесной чащи посыпались стрелы. Рикон спрыгнул с лошади и укрылся за повозкой. На него побежал один из даллийских воинов. Рикон выхватил меч из ножен и нанес головорезу связку ударов. Даллиец не смог отразить последний удар в голову и упал замертво с разрезанным на две части черепом. На Рикона брызнула чужая кровь.

Рядом с юношей Чубчик уложил своим топориком двоих даллийцев, но выйдя из укрытия, нарвался на вражескую стрелу.

― Мразь! – крикнул наёмник.

Стрела попала Чубчику в левую ногу.

― Выставляйте щиты парни, ― крикнул Мясник.

Наёмники пытались отбиваться от даллийцев, и одновременно скрывались от стрел. Один за другим они начали подать на землю.

Фагрим поразил ещё одного несчастного из своего ружья, а после достал топорик и начал бить южан по ногам.

Рикон подбежал к Чубчику и отнёс его к повозке.

― Будь здесь! Не высовывайся, ― сказал юноша.

― Спасибо, ― прохрипел наёмник.

Рикон заметил торчавшую из груди наёмника вторую стрелу.

― Сзади, ― крикнул Чубчик.

Рикон инстинктивно отскочил в сторону. Удар даллийца не достиг цели. Юноша, потеряв равновесие, упал на землю. Взбешенный даллиец замахнулся на лежавшего воина, но был проткнут насквозь мечом наёмника, подкравшегося сзади.

― Не подставляйся, ― сказал залитый кровью Мясник.

Рикон вскочил на ноги и подбежал к повозке. Чубчик был уже мёртв.

― Берите повозку в кольцо! ― крикнул кто-то из далийцев.

Оставшиеся наёмники яростно сражались с южными дезертирами, но падали замертво от стрел. В конце концов повозку защищали всего пять человек.

Фагрим достал из своей куртки металлический шарик и крикнул:

― А ну стоять твари! Или я взорву сейчас этой бомбой половину леса. Поверьте, гномы знают в таких делах толк.

Гном забрался на повозку и понял вверх металлический шарик. Даллийцы прекратили сражаться.

― Отведите меня к своему хану, если дорожите своим лесом! ― крикнул Фагрим, сжимая в руке металлический шар.

[1] Айда рехас (далл) – боевой клич южан.

Глава 8 Великий хан

Слуги и невольники великого хана обеспокоено бегали от одного шатра к другому, проверяя количество воинов, способных держать оружие.

Известный в творческих кругах Айоса, молодой бард Тарчибальд де Виланова развлекал игрой на флейте, бородатых даллийских головорезов. Бард стоял на небольшом деревянном помосте в рваной одежде и, вдыхая воздух во флейту, смотрел на унылую действительность. Южные воины точили свои изогнутые кинжалы и делили награбленное золото. В цветастых, забрызганных грязью шатрах, сидели их пугливые женщины. Из алого шатра даллийского шамана струился серый дым горящих благовоний, от запаха которых у барда Тарчи болела голова.

Отыграв протяжную традиционную мелодию даллийцев, музыкант опустил флейту от своих губ и глубоко вдохнул.

― Следующую, давай играть. А то я в тебя стрелять, ― с сильным акцентом сказал черноглазый даллиец.

― Может быть, изволите что-нибудь из репертуара северных королевств? ― манерно спросил бард.

― Играть музыку хана. А не то стрелять.

В Тарчи прилетел кусок гнилой картофелины.

― Хорошо, хорошо господа, ― сказал бард и с грустным выражением лица поднёс флейту ко рту.

Игру музыканта прервал громкий шум, доносившийся из окраины бандитского лагеря. Сидящие на деревянных циновках даллийцы вскочили и направились к воротам лагеря. Чуткий слух Тарчибальда уловил грубый и раскатистый голос:

― Если вздумаете пырнуть меня кинжалом твари, то ваше гнездо взлетит на воздух.

Тарчи невольно возликовал.

«Голос! Говорит на западном языке без акцента. Явно кто-то из Валоина попал сюда! ― пронеслось в голове у барда».

Тарчи шагнул было вперед, чтобы пойти навстречу неизвестному пленнику, но его остановил грубый рык стоявшего рядом надзирателя.

― Не ходить. Тут стоять.

Тарчи сник. Его внутренний пыл остыл. Впрочем, скоро он собственными глазами мог увидеть новых пленников.

Компания была разношерстна. Впереди шёл богато одетый купец с чёрными, напомаженными воском усами. По приталенным одеяниям с геометрическими узорами, бард сделал вывод, что купец, скорее всего, прибыл из Альдантского королевства. За ним шёл наёмник громадного роста, в ножнах у него покоился длинный меч. Позади наёмника шёл коренастый гном, сжимающий в руке металлический шар. Сразу за номом, шагал, сильного вида юноша, одетый в грязный дорожный плащ. Взглянув на его лицо, Тарчи узнал знакомые северные черты: точеная форма челюсти и носа, ясные, выразительные серые глаза. Замыкал шествие старый наёмник, со шрамом на лице.

Когда колонна пленников подошла достаточно близко к музыканту, Тарчи несмотря на указания надзирателя бросился к юноше в плаще крича:

― Умоляю добрые люди, выкупите меня! Я бард Тарчибальд де Виланова, я смогу заплатить, когда буду на свободе!

Хлесткий удар плетью надзирателя, свалил Тарчи на землю. Бард плюхнулся в вязкую жижу под смех даллийцев. Надзиратель вернул музыканта на помост. Рикон не ожидал услышать мольбы пленного барда и находился в обескураженном состоянии.

― Смотри, что делают. Твари…― шепнул Фагрим на ухо юноше.

Барда забросали гнилыми овощами и заставили играть даллийские гимны

Пятерку пленников направили к шатру великого хана ― вождю лагеря даллийских дезертиров. Шатёр охраняли два воина в начищенных до блеска кирасах.

Пленники зашли в шатёр великого хана. Вождь ожидал их.

― Фагрим Скупердяй. С тобой всегда были проблемы. Но чтобы дошло до такого…― с лёгким акцентом сказал вождь и отпил вина из золотой чаши.

Великий хан был толст и хитёр.

Он сидел на шёлковых подушках в окружении молоденьких невольниц и слуг. Его жирное брюхо вываливалось из голубого даллийского халата. Чёрная борода хана была украшена золотыми и серебряными бусинами, на голове покоился белый тюрбан.

―…или ты думаешь, что способен бросить вызов великому хану? А, купец?

― Твои люди нарушили договор, хан, ― сказал гном грозно глядя в очи вождя. ― Я отплатил золотом, но они захотели мой товар.

― Позови, Саида, ― сказал хан одному из своих слуг.

― Саид мёртв, ― сказал воин, который привёл пленников к хану.

― Кровью отплатил за нарушение договора, ― добавил Фагрим.

Вождь поморщился.

―Ты убил моих людей…― властно сказал он.

― Твои голодранцы тоже поубивали моих парней. Только эти и остались, ― парировал гном.

Рикон почувствовал нарастающее напряжение. Он не знал, что именно на уме у Фагрима и готовился к любому исходу. Рядом с юношей стоял старик Мегрейв. По выражению его лица было ясно, что даллийские разбойники не внушают в него страх. Прошедший через геральдические воины, наёмник видел и не такое.

Мясник рукой прикрывал наспех перевязанное плечо и едва сдерживался, чтобы голыми руками не задушить хана.

Марис Лионский заметно испугался. Его карие глаза беспокойно бегали, то в одну сторону, то в другую.

― Как представитель королевства Альдант, я требую, что бы вы меня отпустили, ― начал он.

― Марис, замолчи! ― рыкнул Фагрим.

― Альдантский купец. Давненько никто из ваших к нам не попадал, ― хан поправил перстни на пальцах. ― Интересно сколько золота королевство Альдант даст за выдачу их представителя?

― У меня есть то, что дороже любого золота, хан ― сказал Фагрим, перекладывая металлический шар в другую руку.

― Что ж на этом свете дороже золота? И жизни кончено. Ха-ха, ― вождь громко засмеялся. Приученные подчиняться невольницы засмеялись вслед за ним.

― Как раз о жизни я и говорю, ― спокойно ответил Фагрим. ― Шар, который я держу сейчас в руке, может уничтожить весь твой лагерь прямо сейчас.

Вождь засмеялся ещё больше.

― Ха-ха. Ты думаешь, я поверю в бредни торгаша гнома? Ха-ха.

Фагрим сунул руку под крутку и достал оттуда темный порошок. Не дожидаясь пока мерзкий смех хана, закончится, он бросил порошок на богатый ковёр перед ним.

Прогремел оглушительный взрыв. Рикон пошатнулся, от неожиданности у него закружилась голова.

Шатёр наполнился светлым дымом. Марис от испуга упал в обморок, купца почти у самого пола словил Мегрейв. Смех вождя, сменился на пронзительный визг невольниц.

Когда дым рассеялся, вождь увидел, что его ковёр сожжен дотла.

― Это лишь детские фокусы, ― сказал Фагрим. ― В этом шаре концентрация вещества вдесятеро раз больше. И если я ненароком его уроню…

Гном сделал вид, что бросает шар вниз.

― Стой! Умоляю тебя, во имя Бога Песков остановись!

Фагрим послушал просьбу вождя.

― Живо брысь отсюда! ― рявкнул великий хан на невольниц. ― И охрана тоже! Никого не впускать ко мне!

Девушки, одетые в дорогие шелка, вереща, выбежали из шатра, вместе с прислугой и охраной.

― Извольте присесть, ― сказал хан Фагриму.

― Я постою. Разговор будет короткий, хан.

― Что ты хочешь? ― сказал хан, боязливо поглядывая на металлический шар.

― Я предлагаю тебе сделку. Я отдаю тебе шар, а тыхан, возвращаешь мой караван и даешь проход дальше, по тракту.

Великий хан задумался. По его лицу мелькнула тень алчности и власти. Он уже представил себе, как будет обладать такой мощью.

― Отчего ты не хочешь золота? ― поинтересовался хан.

― Я чту свой договор, в отличие от Саида, ― сказал гном.

― Вместо золота, дай нам пленного музыканта, хан ― выпалил Рикон.

Фагрим громко зашипел на Рикона.

― Дай нам немного времени, хан. Чтобы обсудить вопросы… ― сказал Фагрим.

Пятёрка пленников собралась в круг и начал шептаться.

― Зачем нам этот вонючий музыкант, Рикон? ― злостно сказал Фагрим.

― Он бард, поэтому часто бывал в столице и может пригодиться, ― скахал Рикон.

― И что с того? Только из-за этого мы должны его брать?

― Он сказал, что может заплатить. Наверняка не малую сумму.

― Негоже оставлять жителя северных королевств, на растерзание этим гадам, ― добавил Мясник.

― О, боги. Вы хотите меня разорить! ― гном схватился рукой за голову.

Пятёрка развернулась к великому хану.

― Мой караван, музыкант, безлопастный проход и эта бомба будет твоя, ― сказал Фагрим.

― По рукам, ― ответил хан.

― Только сначала снарядите телегу. А то я вас знаю гадов. Кинжал в спину и концы в воду.

Глава 9 Спасение

Торговую телегу гнома Фагрима освободили. Пятерка пленников стояла вокруг неё у ворот даллийского лагеря. Южные воины злостно сплевывали на землю и не могли понять, почему великий хан решил отпустить пленников. Женщины, любопытно выглядывали из своих палаток, стараясь не попасться на глаза своим мужьям.

Торговца Мариса привели в чувства, услышав весть о том, что Фагрим успешно договорился с вождем дикарей, он успокоился и сделал большой глоток из своего маленького кожаного бурдюка, наполненного вином.

Гном тщательно осматривал свою телегу, чтобы убедиться, что ни один ящик не попал в руки даллийцам. Металлический шар всё время находился у него в руке.

― Кажется, всё на месте. Теперь приведите лошадей.

Двое чумазых даллийцев привели двух коней. В страшной лесной бойне выжили одна лошадь Фагрима и Звездочка Рикона.

Юноша подбежал к своей лошади и принялся гладить её по голове, нашептывая:

― Звёздочка, ты у меня молодец. Ни единой царапины.

Словно понял слова Рикона, лошадь громко, фыркнула и лизнула голову своего всадника.

Звездочка была сильной и выносливой лошадью, Рикону не хотелось так трагично расставаться с ней.

― Стервецы, убили одного моего коня, ― приговаривал гном запрягая единственную выжившую лошадь в свою телегу.

Гном взобрался на повозку, и готов было уже уехать, как вдруг двое рослых даллийцев притащили пленного музыканта и бросили его на землю.

― Ах, ещё этот…― поморщился Фагрим.

Барда положили на телегу, не веря своим глазам, он сладостно благодарил своих спасителей.

― Ему спасибо говори. Он тут у нас местный благодетель, ― сказал Фагрим и кивнул головой в сторону Рикона.

― Спасибо тебе, благородный лорд, ― сказал Тарчи и поклонился перед Риконом.

― Не нужно кланяться. Я не лорд, ― коротко сказал Рикон.

― Как я могу отблагодарить вас?

― Решишь потом, когда мы выберемся отседова, ― оборвал речи барда Фагрим.

Великий хан сидел на богатом троне с деревянными ручками. Трон держали четыре уставших раба.

― Настало время оплаты, гном, ― сказал великий хан.

― Конечно, ― Фагрим повертел металлический шар в руке и бросил его в великого хана.

Вождь даллийцев поймал шар и боязливо посмотрел на него.

― Храни его в холодной воде, чтобы избежать взрыва, ― сказал Фагрим и, хлопнув поводьями, помчал телегу прочь из лагеря даллийцев.

Когда гнездо южан скрылось из виду, Марис сказал:

― Фагрим неужели ты продал вождю дикарей простую жестяную безделушку?

― Можно сказать и так.

― Воистину вы гномы те ещё шарлатаны. Недаром в торговом мире про вашего брата ходят легенды.

Внезапно где-то далеко, в стороне лагеря даллийцев прогремел взрыв.

― Ха-ха. Положил, наконец, ― сказал гном. ― Давно пора проучить этих засранцев.

Рикон не верил своим ушам. Ему казалось, Фагрим и впрямь отдал великому хану простой кусок железа. Приблизившись к гному, он сказал:

― Так это и вправду была бомба?

― Да, ― ответил Фагрим. ― Конечно, половину леса он не снесет, здесь я приврал. Но от хана я думаю, ничего не осталось.

― Как?! Ведь с виду это обычной шар, ―недоумевал Рикон.

― Разработка гномов. Бомба взрываться только от соприкосновения с водой.

Путники изумились от смекалки гнома.

― Надо бы поднажать. Даллийцы могли отправить за нами скакунов, ― сказал Фагрим и хлестнул лошадь кожаным кнутом.

Рикон сидел на своей лошади и посматривал на освобожденного музыканта. Бард сидел на телеге и легонько проводил по струнам, странного инструмента похожего на маленькую гитару.

― Я напишу о вас изумительную песню, ― сказал Тарчи, копаясь в своих карманах. ― Господа, не найдется ли у вас пера и бумаги?

― Этого ещё не хватало, ― сплюнул Мясник.

Рикон достал из своей сумки лист бумаги, карандаш и кинул их в руки барда. Поблагодарив юношу, бард начал что-то писать на листе.

― Кто ты такой хоть? ― спросил сидящий рядом с Тарчи, Мегрейв.

― О, я не представился. Меня зовут Тарчибальд де Виланова. Я известный бар, изъездивший все северные королевства. Окончил Нотингемскую академию музыки и поэзии. Служил при дворе королевы Розалин в Немедии. Автор многочисленных стихов и поэм. Любимец женщин и …

― Началось, ― нетерпеливо сказал Фагрим. ― Как ты в плен то угодил?

― Я возвращался в столицу после путешествия по северным деревням. Мой караван был атакован в лесу этими дикарями. Так я и попал в плен…

― Постой. Ты объездил все деревни? Бывал в Хапкхельме? ― спросил Рикон.

― К сожалению не все. В Хапкхельм мы не доехали. За три версты до деревни, мы встретили дозор стражников. Их командир сказал, что деревня охвачена вспышкой чумы и почти вся вымерла.

Слова барда, словно ледяная вода, пролились на Рикона. Юноша не поверил словам Тарчи, ему показалось, что перепутал названия деревень.

― Он точно имел ввиду Хапкхельм?

― Да, там как раз не так давно прошло празднование Тхорна. Я сильно удивился, услышав такую страшную весть.

Рикон мрачно опустил голову вниз. Он не ожидал, что эпидемия столь быстро охватит деревню. Перед его глазами мелькали образы дяди Брома, Хенрига, Сэма, Линны…

Рикон надеялся, что лекарю Брому удастся остановить эпидемию. Но ситуация оказалась гораздо сложнее.

― Рикон, послушай. Ведь многие могли спастись, уехав из деревни. Скажи, бард, стражник вам ничего не говорил о беженцах?

Бард почесал затылок и поморщился, вспоминая события минувших дней.

― Он сказал, что беженцы направились в Нортен.

― Ну вот, ― сказал Фагрим. ― Некоторые всё же смогли спастись.

Рикон смотрел прямо перед собой на густую листву. Слова гнома гулко звучат у него в голове, но парень, будто не понимал их значение. Виски пульсировали, голова покраснела. Перед глазами у Рикона всё поплыло.

Он не верил, в то, что его друзья могли погибнуть. Не верил, что родная деревня Хапкхельм разрушена из-за эпидемии. Чувствуя внутри себя невообразимый гнев и горечь, Рикон пришпорил коня и погнал его прямо.

― Рикон, стой! ― кричал Фагрим, но юноша его не слышал. Ему хотелось убежать, убежать далеко, где бы ему не пришлось терять близких. Туда где не господствовала смерть.

***

Рикон остановил запыленного коня у небольшого луга. Он спрыгнул с лошади и лёг на землю.

«Сэм. Хенриг. Бром. Линна, ― мысленно перечислял в голове Рикон». Он попытался назвать имена сельчан вслух, но не смог. В горле застрял мерзкий комок горя.

Парень лежал на земле и скорбел по своей деревне Хапкхельм. Скорбел по своей прошлой жизни.

Конечно, он понимал, что начал новую жизнь, с той поры как покинул деревню и встретил Фагрим.

Но свыкнуться с мыслью, что его родные люди ушли навсегда оказалось гораздо сложней.

«Быть может, кто-нибудь успел спастись. Бром отправил Сэма, Хенрига и Линну по подземному переходу. Хенриг… Дядя Бром смог его вылечить. Он лучший врачеватель в здешних краях…»

Рикон лежал и рассуждал, потеряв счёт времени. Когда солнце приблизилось к закату, он вскочил, достал меч и принялся в гневе рубить одиноко стоящее дерево. Срубив с десяток сухих веток, юноша услышал:

― Меч испортишь.

Рикон обернулся и увидел стоящего перед ним Мясника. Пока парень лежал на траве, караван Фагрима успел его нагнать.

― Если хочешь помахать мечом и выпустить пар, сразись лучше со мной, а не с безобидным бревном, ― сказал наёмник и, придерживая раненную руку, достал свой меч.

― Нападай.

Рикон стиснул зубы и нанёс размашистый удар сверху. Мясник легко увернулся и ударил взбешенного парня по носу.

― Слишком открыто. Направь весь свой гнев в поединок и думай.

Рикон побагровел и начал наносить быстрые удары мечом со всех направлений. Мясник отражал атаку, и время от времени давал парню неприятные тычки, которые ещё больше злили юношу.

― Фагрим сказал, что тебя послали в столицу, чтобы предупредить о надвигающейся эпидемии. С такой техникой фехтования, ты долго не проживёшь, ― грубо сказал мясник и оттолкнул Рикона к дереву.

― Я должен был им помочь, ― крикнул парень и попытался подловить наёмника рубящим даром снизу.

Мясник не ожидал такого приема и заблокировал удар в последний момент.

― Как, ты им поможешь? Ты лекарь или может быть знахарь? ― сказал Мясник, атакуя юношу. ― Единственное, что ты можешь сделать, выполнить просьбу своего дяди и добрался до столицы.

Рикон с трудом отражал удары Мясника. Наёмник был очень силён, но в тоже время и быстр. Его тяжелые удары ощущались, как выпады дикого барака или быка.

Не успев среагировать вовремя, Рикон получил удар ногой в живот и уронил свой меч.

― Если будешь сильно подаваться эмоциям, то умрешь. Я потерял свою семью, когда мне было девять. Вчера наш отряд разбили южные дикари и многие мои товарищи погибли. Все мы кого то потеряли. Вопрос только в том, как ты примешь этот удар судьбы. С достоинством или завоешь и убежишь, как баба.

Наёмник стоял перед поверженным парнем.

― Долго ты будешь валятся? Я даю тебе время, взять меч и ответить.

Рикон схватился за гарду своего оружия и рывком поднялся с земли. Схватка продолжалась.

― Вот же стервецы. Они ведь задерживают нас, ― сказал Фагрим. Гном сидел на телеге в десяти шагах от дуэли двух мужей.

― Подожди, Фагрим. Пусть паренек выпустит пыл, ― сказал Мегрейв.

― Господа. Послушайте, что я только что написал. Это войдет в историю, ― сказал Тарчи.

Бард провёл пальцами по лютне и завыл томную песню, полную не состыковок и приукрас. Гном поморщься и выдохнул горький дым табака.

― Я начинаю жалеть, что выкупил тебя у даллийцев, ― сказал Фагрим, наблюдая за том, как Рикон наносит удар за ударом.

«Этот мальчонка сильно напоминает, мне Брома во время его молодости, ― пронеслось в голове у гнома».

Рикон и Мясник дрались до глубокого вечера. Только когда оба воина заметно подустали, поединок закончился. Смахивая пот со лба, Рикон сказал наёмнику:

― Спасибо.

Мясник в ответ лишь улыбнулся. Он видел, как парню стало заметно легче. Горечь и гнев растворились в бою.

Глава 10 Шертон

К утру следующего дня караван Фагрима добрался до промышленного города Шертона. Ещё за много вёрст до него, Рикон заметил клубы чёрного дыма, выходящие из длинных глиняных труб. Шертон был крупным произведённым городом и являлся важной стратегической точкой в королевстве Валоин. Рикон не бывал в подобных местах и видел огромные клубы чёрного дыма впервые. Фагрим сообщил путникам, что в городе работает целых пять заводов. Из сугубо практических причин Шертон разделили на несколько больших районов, основную часть которого занимала промышленная территория.

Город управлялся силами губернатора Йохана Рубена, который не имел большой популярности у рабочих. Ходили слухи, что в Шертоне назревает бунт, из-за нечеловеческих условийтруда и жадности фабрикантов. Фагрим планировал задержаться в городе на несколько дней, чтобы сделать выгодные сделки и перепродать часть своего товара.

Никто из отряда не возразил. После нападения даллийцев путники хотели отдохнуть и набраться сил.

Отряд вошёл в город через массивные деревянные ворота. Часовые с мушкетами в руках лениво осмотрели путников. Взгляд командира охраны остановился на торговой повозке Фагрима.

― Что везёте? ― спросил солдат.

― Пряности, чай, пушнину, утварь и прочее мелкие торговые товары. Ничего противозаконного, служивый, ― ответил Фагрим.

Командир удовлетворительно кивнул, и путники заехали в город.

Рикон присматривался к высоким кирпичным зданиям и испытывал сильное удивление. Шертон являлся произведение технического прогресса: улицы, и дома города были новыми и выполнены в стиле промышленного шика. Большие окна, толстые четырёхэтажные здания из красного кирпича, ажурная лепнина, изображающая регалии королевства Валоин, дым, исходящий из глиняных крыш ― всё это являлось чем-то иным, продуктом человеческой деятельности, без намека на искусство и древность эльфов. Это одновременно пугало и воодушевляло Рикона.

Когда путники вошли вглубь города, каждый из них почувствовал, что воздух изменился. Он стал более тяжёлым и отдавал гарью. Рикон с непривычки закашлялся и чуть не свалился с седла своей лошади.

― Добро пожаловать в Шертон. Экология здесь та ещё дрянь, ― посмеиваясь, сказал Фагрим.

Рикон утёр рот платком, ему хотелось выпить воды, чтобы избавится вот неприятного привкуса гари и пыли во рту. К удивлению юноши, проходящие по городской площади люди, казалось, не замечали опасности здешнего воздуха.

Горожане рутинно выполняли свои будничные дела, кто-то торговал, кто-то занимался ремонтом обуви. Практически никто из них не кашлял. Только нездоровый цвет лица, да пятна от угля на одежде раскрывали то, что они живут в Шертоне.

Фагрим направил отряд в гостевой дом «Хизельда» и снял большую комнату на сутки. Рикон отвёл лошадь к конюху и заплатил за её задержание десять золотых.

Путники уселись за большой стол таверны и облегченно выдохнули. Каждый из них испытал в последние дни вихрь эмоций и опасности.

― Предлагаю выпить за то, что мы добрались до Шертона и надрали зад даллийцам! ― громко сказал Фагрим и заказал пива.

Наёмники дружно поддержали гнома.

― Вы щедрейший гном из тех, с кем мне доводилось, ведется, ― сказал бард, почтительно склонив голову перед Фагримом.

― Не торопись со своими выводами, певун. Я помню, что ты обещал заплатить за свое спасение.

― Непременно, ― неуверенно ответил Тарчи.

Разносчица яств принесла на большом подносе шесть кружек пива. Уставшие путники жадно пили валоинское пиво, закусывая обжаренными сухарями.

Допив свою кружку пива, Фагрим сказал:

― Хватит бездельничать, пора и поработать. Я поеду на торговую площадь по делам. Вот, как закончите, заплатите.

Гном кинул на стол горсть монет и вышел из гостевого дома, альдансткий купец Марис последовал за ним.

Наёмники Мегрейв и Мясник выпили ещё по одной кружке пива и отправились в храм Ротгарда, чтобы почтить память павших воинов. Бог Ротгард, покровитель воинской доблести, имел большую популярность у наёмников, авантюристов, солдат и рыцарей. Словом, среди тех, кто добывал себе пищу мечом и ружьем. Поминальные обряды Ротгарда были просты, лаконичны и сильно отличались от таинств других богов.

Обычно мужчина клал в кубок перед статуей божества несколько монет и говорил пару прощальных фраз павшим воинам. Несмотря на простоту обряда, для многих наёмников и солдат он был важен, так как позволял с честью проститься с боевыми товарищами.

Когда наёмники ушли, Рикон остался сидеть за столом вместе с бардом Тарчи. Юношу эта перспектива совсем не радовала. Барда он почти не знал, в городе Шертоне был первый раз, поэтому легко мог заблудиться.

― Что ж господин, похоже, мы остались вдвоем праздновать победу над южанами, ― сказал Тарчи, допивая кружку пива. ― Мне жаль, что я принёс такую страшную весть о твоей деревне.

― Всё нормально, ― поспешил ответить Рикон. ― Воля Стикса непреклонна.

Бард со скучающим видом развалился на деревянном стуле, окинув унылую таверну грустным взглядом.

Сидели здесь в основном рабочие да городская беднота. Испачканные сажей и гарью мужчины напивались дешевым пивом и приставали к бабам, раздававшим пищу.

Жизнь жителей Шертона проходили рутинно и гадко. Часть горожан работала не покладая рук на промышленных заводах. Часть торговала, а оставшиеся перебивались с одной работы на другую, или вовсе начинали попрошайничать.

― Давай, пожалуй, прогуляемся, ― сказал Рикон, допивая свое пиво.

― Отличная идея, ― поддержал бард Тарчи. Рикон встал из-за стола и поспешил покинуть гнетущую атмосферу таверны.

Тарчи повёл юношу по узким и грязным городским улицам. Чем дальше Рикон углублялся в город, тем сильнее менялся облик Шертона. Крепкие кирпичные здания, сменялись на захудалые городские трущобы. На каменной мостовой сидели нищие. Стены невысоких домов сыпались и были чёрными от исходящего из заводов дыма. Рикон отметил, что здешняя жизнь хоть и была с виду цивилизованна, но по сути своей являлась ещё более тяжелой, чем скучные Хапкхельмские будни.

Деревенские мужики хоть и уставались от постоянной охоты и работы, но сохраняли могучий вид и силу. Здесь же некоторые горожане едва держались на ногах. Они ушли от природы в каменные города, но сами же страдали от своего технического прогресса.

― Куда держим путь? ― спросил Рикон у идущего впереди барда.

― К моему знакомому портному. Посмотри, что стало с моим кафтаном, после даллийского плена.

Рикон молча кивнул. Бард и впрямь выглядел не очень хорошо. Цветастая куртка был порвана. На штанах покоился толстый слой грязи. Длинные волосы спадали грязными патлами на лицо. Любой проходящий дворянин принял бы Тарчи за бездомного.

Бард остановился у небольшой лавки портного. Внутри толпились стражники и какой-то благородный господин.

― Что там такое? ― спросил Рикон.

Тарчи пожал плечами и занял внутрь. Стражники машинально обернулись. Благородный господин разговаривал с тощим перепуганным молодом человеком.

― Продолжайте, Гильем, ― сказал дворянин, поправляя напудренный парик.

― Господин Рандольф по своей давней привычке пошёл гулять по лесу. Он просил меня встретить его. И…, ― юнец Гильем затрясся и начал заикаться.

Тарчи протиснулся через толпу стражников и визгливо сказал:

― Гиль, где портной Рандольф?

― Что это ещё за бродяга? Пшёл вон! Здесь идётследствие, ― сказал один стражник и оттолкнул барда своим ружьем.

― Как вы смеете, я Тарчибальд де Виланова. Великий бард северных королевств!

― Ага, тогда, я эльфийская принцесса. Ха-ха, ― захохотал стражник.

Рикон положил руку на плечо смеявшегося солдата.

― Он говорит правду. Мы освободили его из даллийского плена, ― серьёзно сказал Рикон. Другой рукой он коснулся рукояти своего меча.

Дворянин в парике развернулся и смерил Тарчи внимательным взглядом.

― Тарчибальд, у вас далеко не лучший вид. Я Йохан Рубен, губернатор чернолесной провинции и мэр этого города.

― Что-то случилось со старым портным Рандольфом? ― спросил у губернатора Тарчи.

― Его нашли мёртвым сегодня утром.

― Что!?

― Я попрошу вас не кричать. Люди и так напуганы чередой убийств в Чернолесье.

― Быть может, на него напали волки? ― предположил Рикон, встревая в разговор.

― Если бы всё было так. Проклятье, ― выругался Рубен и смачно сплюнул на пол. ― Уведите подмастерье к лекарю. Пускай он ему, что-нибудь даст, чтобы малец пришел в себя. Так мы никогда не доберемся до истины.

Губернатор скрестил руки на воем большом брюхе и прокашлялся. Стражники взяли обессиленного Гильема и вынесли его из лавки.

― Я вижу, у вас есть меч. Вы наёмник? ― спросил у Рикона, губернатор.

― Нет. Я шёл с торговым караваном гнома Фагрима из Нортена. Мы попали в засаду южных дезертиров даллийцев. Нам удалось выбраться и только сегодня мы попали в Шертон.

Рикон говорил с явным провинциальным северным акцентом, но всё же заинтересовал губернатора Рубена.

― Тёмные времена нынче у Шертона. Рабочие бунтуют, да ещё эти убийства в лесу. Вы воин, хотите заработать?

― Смотря, что нужно делать.

― Продолжим разговор в моей резиденции. И вы, бард идите с нами. Я распоряжусь, что бы вам выдали новое платье. Не гоже такому человеку ходить, как последнему оборванцу.

Глава 11 Губернатор

Резиденция губернатора Йохана Рубена располагалась вдали от заводского района, недалеко от казарм стражников. Губернатор жил в небольшой кирпичном особнячке с множеством прислуги и охраны. За особняком Рубена, простирался сад, за которым губернатор не очень то и следил. По толстым стенам резиденции сползал густой и тёмный плющ. Перед парадным входом красовался потрескавшийся ажурный фонтан.

Рубен посадил Рикона и Тарчи в потёртую карету и отдал приказ кучеру вести путников в резиденцию. Сам же губернатор отправился следом в своём новом и дорогом кэбе.

Когда карета Рикона и Тарчи добралась до особняка губернатора, из резиденции выбежала прислуга и вежливо проводила гостей в кабинет Рубена. Рикон стоял в просторной комнате королевского служащего и переминалсяс ноги на ногу, чувствуя лёгкое замешательство.

На стенах кабинета висели многочисленные картины особ королевской семьи. Рикон остановил свой взгляд на миловидной девушке с лебединой шеей, которая стояла на большом, залитым солнцем, балконе. Алые губы незнакомки выделялись на фоне мраморной кожи. Лицо девушки имело странное выражение. Оно казалось одновременно добрым и властным. Хитрый прищур тёмных глаз, выдавал в ней высокородную дворянскую миледи.

― Это королева Аделаида. Настоящая красавица всего Валоина. Хоть портрет и сделан в её юношеские розовые годы, уверяю, она не потеряла всей прелести, ― сказал бард Тарчи, подойдя к картине ближе. ― Помню, как пел балладу на её именины…

Внезапно в комнату вошёл губернатор Рубен. Его парик растрепался на ветру, напудренные локоны в беспорядке спадали на плечи.

― Прошу, присаживайтесь, ― сказал Рубен, располагаясь на дорогом, точеном стуле.

― Мы постоим. Я не хочу забрать много вашего времени, губернатор, ― коротко сказал Рикон.

― Что ж… ―губернатор постучал пальцами по своему столу. ― Тогда перейдем сразу к делу.

Рубен потряс маленький серебряный колокольчик, в кабинет вошла молодая девушка, в руках у неё покоился кувшин вина. Губернатор налил в бокал красного вина и проводил служанку хищным взглядом. Девушка вздрогнула и удалилась из комнаты. Рикон заметил на её шее синяки.

― Ситуация в Шертоне сейчас не простая, ― начал Рубен. ―Рабочие бастуют, фабриканты хотят зарабатывать всё больше и больше. А королевская власть бездействует. Но я вас позвал сюда не для того чтобы жаловаться на свою службу, милсдари. В последнее время в Шертоне появилась ещё одна проблема. Куда более страшная…

Губернатор выждал многозначительную паузу. Рикон видел в его словах следы позёрства, пафоса и нарочитой вежливости.

― В городе начали пропадать люди. Пропадать… ээ, при странных обстотательствах.

― Обстоятельствах, ― поправил губернатора Рикон. Тарчи незаметно шикнул и наступил на ногу юноше.

― Благодарю. Для провинциала вы довольно образованы. Откуда вы родом, Рикон?

― Из Хапкхельма, ― бросил юноша.

― Хапкхельм, ― губернатор залпом осушил свой бокал вина. ― Миленькая деревушка.

― Когда-то ей была. После вспыхнувшей в ней эпидемии чумы, деревня умерла, ― сказал Рикон, пристально наблюдая за губернатором.

― Чума… Ещё одно бедствие, ― Рубен налил в бокал вина и быстро замотал головой, словно отгоняя страшную весть. ― Я не закончил свою историю.

― Прошу, продолжайте, ― сказал Тарчи.

― В последнее время в Шертоне начали пропадать люди, один за другим. Кто-то во время прогулки по лесу, кто-то вышел из таверны и не вернулся. Горожане напуганы. Один выживший кмет, сообщил городской страже, дескать, на него напал не то оборотень, не то упырь. Представляете?

Рикон удивленно пожал плечами.

― Северный народец уже придумал слух, дескать, губернатор Рубен проклят. И за это боги берут в жертву грязных прохожих. Мне это не нравится. Уж, не знаю я оборотень там или русалка выпрыгнула из озера, ища себе жениха. Но эту проблему надобно решить.

― Почему бы не послать стражу? ― спросил Рикон.

― Конечно же, я не такой дурак. Отправлял пару раз отряд. Толку мало. Только обмоченные портки да безумные выкрики: упырь! упырь! Двое из стражи помутились умом. Один истек кровью. Не знаю, что зав тварь гуляет по лесу и окрестностям, но силы у неё есть. Я предлагаю вам подзаработать. Выловите эту тварь и озолотитесь. Уж поверьте.

Рикон тяжело вздохнул, коротко переглянулся с бардом и сказал:

― Губернатор мы не профессиональные наёмники и не охотники на нечисть. Наш караван держит путь в столицу. В Шертоне мы ненадолго. С севера наступает чума, если ничего не предпринять в городе начнётся эпидемия и даже оборотню будет не на кого охотиться.

― Плевать я хотел на чуму, ― огрызнулся Рубен. ― Крестьяне каждый год мрут, от всякой заразы. Наши лекари справятся.

― Не уверен. Я видел последние той заразы, которая наступает. Это нечто страшное.

― Не пытайся меня пугать, сопляк, ― губернатор побагровел от злости. ― Думаешь, я верю в сказки горожан, про оборотня или упыря? Наверняка там орудует разбойничья банда, переодетая во всякое зверьё. Я знаю, что вы прибыли сюда с двумя наёмниками, так что не смей мне врать, простолюдин! Я предлагаю разобраться с бандитами и получить золото.

― Рикон, мы справимся. Справились же с даллийскими дезертирами, ― сказал Тарчи.

― Помолчи, Тарчи. Мы зашли в город со свободным караваном, и спешим в столицу. Если губернатор хочет умереть в своём дворце, от надвигающейся чумы, то не будет ему мешать.

Рубен хитро улыбнулся.

― А, ты не такой простачок, как я подумал. Что ж, если вы не хотите по хорошему…

― Рикон! ― взмолился Тарчи.

― Тихо, ― сказал юноша, гордо стоя перед толстяком Рубеном.

― То будет по-плохому. Приведите сюда гнома! ― крикнул губернатор и потряс своим серебряным колокольчиком.

***

Двое стражников привели в кабинет губернатора Рубена, гнома Фагрима. Торговец плевался и сыпал проклятиями на охрану, королевство и вообще на всю людскую цивилизацию. Двое солдат с трудом удерживали сильного гнома.

― Что, черт возьми, происходит, Рубен? ― загрохотал Фагрим, освобождаясь от рук стражников.

Губернатор развалился в своем кресле и торжествующе посмотрел на гнома.

― Не можем договориться с твоим подопечным, ― бросил Рубен, попивая вино.

― С кем договориться? Рубен, прекрати говорить загадками. А не то, клянусь Годриком Светоносным, я сделаю так, чтобы ни один гномий банк не мел с тобой дело.

― Тише, тише, Фагрим. Садись, стража, вы свободны.

Фагрим подошёл к Рикону и Тарчи, и угрожающе посмотрел на обоих.

― Я хочу попросить вас решить мою проблему, ― сказал Рубен. ― Фагрим ты слышал об упыре?

― А как же. Весь рынок только об этом и трещит. Только при чем тут я, и эти двое?

― Фагрим, я знаю, что вы сделали с лагерем даллийцев. Дозорные доложили, что ваш караван там камня на камне не оставил. Так что сам того не ведая ты зарекомендовал себя, как человек способный решить проблемы мечом и ружьем.

Гном скривил лицо в презрительной гримасе.

― И что ты хочешь? Что бы мы выловили твоего упыря? ― спросил Фагрим, поглаживая свою бороду.

― Твоя гномья проницательность не подводит.

― Я прибыл в Шертон, для торговли, Рубен. Мне некогда ловить всяких тварей и решать твои проблемы. На рынке говорят не только про упыря. Люди молвят, что нашему прославленному мэру и губернатору Чернолесья недолго осталось.

Рубен на мгновенье боязливо вытаращил глаза. По его щеке стекала красная струйка вина.

― Ты не популярен среди мирян, Рубен, ― сказал Фагрим.

Губернатор прокашлялся и принялся ходить по комнате.

― С твоей помощью я ещё долго останусь у власти. Ты разберешься со сказками, которые рассказывают горожане. Мечом или ружьем, мне без разницы.

―А что если я скажу, нет?

― Стражники конфисковали твой драгоценный товар, ― сказал Рубен, вновь усаживаясь в кресло. ― Я великодушно его отдам, когда твой отряд разберётся с упырем или людьми, которые выдают себя за него.

Гном так сильно сжал свои кулаки, что костяшки пальцев побелели.

― Можете приступать. Кастелян Нихон введет вас в курс дела и расскажет подробности.

Глава 12 Ликейский завод

Стражники выпроводили Рикона, Фагрима и Тарчи из кабинета губернатора. Разъярённый гном долго грозил кулаком личной страже Рубена и даже хотел выбить дверь, но Рикону и барду удалось привести в чувство своего товарища.

Фагрим взглянул на Рикона и горестно сказал:

― Мы только заехали в это сраный город, и вы уже нашли приключения на свою задницу.

Путники спустились по большой лестнице особняка губернатора и направились к центральному выходу. На одном из поворотов, кто-то легонько дотронулся до плеча Рикона. Он обернулся и увидел молодую служанку Рубена, которая разливала вино во время беседы с губернатором. Глаза девушки возбуждённо блестели, на её лицо упала тень печали.

― Послушайте милсдарь, не стоит доверять губернатору. Он страшный человек! Он отправил вас на съедение монстру…

― Успокойтесь, ― Рикон дотронулся до руки девушки и заметил синяки. ― С монстром мы как-нибудь справимся.

Молодой воин коснулся рукояти своего меча, всем видом показывая, что он готов ко встрече с любым чудищем.

― Я хочу вам помочь. Милсдарь, вам нужно идти на Ликейский завод. Там работает гном Гродхит, он должен знать о чудище, которое обитает в Чернолесье. Он поможет…

Девушка замолкла, покосилась на караульного солдата и убежала прочь.

― Рикон, ты идешь мать твою? У нас дел по самую шею, ― загрохотал гном Фагрим, задерживаясь у выхода.

― Фагрим, кажется, я знаю, куда мы должны отправится.

***

Рикон и Фагрим сидели в старой, потрепанной повозке. Кучер изредка хлестал лошадь кнутиком и неразборчиво ругался. Гном отправил Тарчи в постоялый двор, чтобы бард сделал объявление для горожан. Фагрим предложил давать по золотой монете каждому у кого есть важные сведения касательно монстра Чернолесья. Сам же он вместе с Риконом отправился на повозке к Ликейскому заводу.

Когда кучер завёл лошадь в заводской район, Рикон мрачно выдохнул при виде горожан. Люди суетливо бегали по узкими городским улочкам, все черные от копоти. В воздухе витал густой смог. Угрюмые работники курили и быстро о чем-то переговаривались друг с другом.

Кучер остановил лошадь и сухо сказал:

― Приехали, дальше я не поеду. Не хватало ещё, чтобы работяги отняли у меня лошадь.

Фагрим кинул кучеру пять монет и громко прокашлялся. Повозка покатилось прочь от заводского района, оставляя клубы пыли. Рабочие неприязненно поглядывали на чужаков, особенно их смущало богатое одеяние Фагрима. Они представляли гнома кем-то их городской власти, или знакомого хозяина завода. В глазах рабочих, Рикон увидел искры ненависти. Гном не врал, когда говорил, что дела в городе Шертон оставляют желать лучшего. Управление губернатора Рубена не было успешным.

Путники направились в сторону завода.

― Девушка сказала, что Гродхит, гном. Думаю, ты найдешь с ним общий язык, − сказал Рикон, поправляя ножны.

― Ты не так много знаешь о гномах, парень. Мы далеко не всегда ладим между собой. Гномы занимаются разными вещами. Но в основном это торговля или ремесло. Этот Гродхит, по видимому, занялся последним, и кузнечный молот ему милее золотых монет и мерных весов. Так что не надейся на тёплый приём.

Рикон окинул взглядом большое кирпичное здание, именуемое Ликейским заводом. Из толстых жестяных труб выходили черные клубы дыма. Некоторые их окон завода были разбиты.

Внутри громыхали тяжелые машины, и царила суматоха. Когда Фагрим и Рикон зашли внутрь завода, на них посыпались десятки недоверчивых глаз. Золотые украшения завистливо поблескивали на руках гнома, рядовые трудяги подумали, что он богатый фабрикант.

― Ты бы прикрыл свои перстни, Фагрим, ― шепнул на ухо гному Рикон.

― Ещё чего. Эти доходяги не посмеют меня обокрасть. Я это нажил собственным трудом.

Гном подошел к длинному чумазому рабочему, который курил газетную самокрутку.

― Мы ищем Гродхита. По губернаторскому делу, ― сказал Фагрим.

― Он сейчас занят, милсдарь. Проводит собрание, придется немного подождать.

Фагрим пожал плечами и закурил трубку. Они стояли в плавильном цехе, из гигантских чугунных чаш в формовые лузы текло раскаленное железо. Рикон расстегнул свою прочную куртку. Жар, царивший в цехе, был невыносим. Рабочие вручную с помощью цепей поднимали чаши с расплавленным металлом на внушительную высоту. Машины использовались на заводе, но их не хватало. Львиную долю работы по прежнему выполняли люди. Кроме того ржавенькие деревянные машины, работающие на драконьем масле, требовали огромной внимательности, так как при неправильном использовании могли убить рабочего.

Использовали здесь в основном огромный машинный кузнечный молот и доменную печь. Сухие и поджарые рабочие без верхней одежды раздували гигантские меха печи. Глядя на всё происходящее, Рикон невольно вспомнил свою жизнь в Хапкхельме. Да, сельская жизнь представлялась парню тяжелой и опасной. Но её опасность всё же была иного толка. Она заключалась в природе.

«В Хапкхельме тебя могли загрызть волки в лесу или семья могла пострадать от неурожая, ― пронеслось в голове у Рикона. ― Здесь же можно погибнуть, попадя под тяжёлый механический молот. Потерять жизнь от плодов технического прогресса».

Мысль, что здесь властвует не природа, а нечто иное, неизведанное, пугала Рикона.

Внезапно Фагрим указал на стражника, одетого в тёмно-синий суконный мундир.

― Следит за порядком. Рубен боится, как бы на заводе не началось восстание, ― шепнул гном.

Чуть поодаль от стражника, трое рабочих вцепились в толстые железные цепи и поднимали наверх чугунную чашу с расплавленным железом. Рикон пристально посмотрел на них. Двое были крепки и сильны, а вот один, совсем молодой, потихоньку уставал. Его руки едва держали тяжелую цепь.

― Держи крепче Уилли! ― кричал ему один из рабочих.

Внезапно руки молодого рабочего соскользнули с цепи, тяжелая чаша наклонилась, и расплавленный металл полился на пол цеха.

― Берегись! ― крикнул Фагрим.

Все в панике отбежали от опасного участка. В помещении стало ещё жарче. Расплавленный металл растёкся по разбитому полу цеха. Опытные рабочие тут же окатили горючую жидкость водой. Послышалось громкое шипение, цех наполнился паром. Когда пар рассеялся, Рикон увидел, что металл застыл, приобретя форму непонятной большой кляксы.

К месту происшествия подбежал стражник и, брызжа слюной выкрикнул:

― Кто из вас собак это сделал?! Меня чуть не убило!

Молодой рабочий виновато опустил голову и поднял руку.

― Ах, это ты малец. Ну, готовься, за это полагается наказание. Двадцать ударов кнутом, дурень!

Стражник уже достал кожаный кнут, как вдруг его остановил хриплый голос:

― Стой милсдарь.

В цех зашел жилистый седой гном. Его белесую голову венчал медный обруч, борода была грязна и спутана. Рикон заметил, что на правой руке у него не хватает двух пальцев.

― Гродхит, ― презрительно сказал стражник. ― Ты совсем не смотришь за своими людьми.

― Что здесь случилось? ― устало спросил гном.

― Я…виноват, милсдарь. Цепь сорвалась с моих рук, ― боязливо сказал юнец, не поднимая головы.

Гродхит подошел к молодому рабочему и по-отчески похлопал по плечу.

― Ничего, ничего. Главное сам остался жив. Все живы, никто не пострадал?

Рабочие дружно ответили, что живы.

― Ты знаешь, правила Гродхит. Парня придётся наказать, ― сказал стражник, хитро улыбаясь.

― Знаю. Но наказание он получит от моей руки. Я его мастер и начальник.

― Хорошо, ― сказал стражник и дал кнут Гродхиту.

― Двадцать ударов. Я останусь, чтобы убедиться, что ты выполнишь наказание.

Гродхит покрепче обхватил кнут и показал знак второй рукой другим рабочим. Юнца повернули спиной и порвали рубашку на спине.

Гродхит замахнулся и сильно хлестанул по спине несчастного.

― Раз, ― сказал стражник.

Юнец упал, но его тут же подняли его товарищи.

Гродхит замахнулся и ударил ещё раз.

― Два!

На спине провинившегося рабочего остались две отметины от кнута.

Гродхит ударил ещё раз.

― Три!

Молодой рабочий снова упал.

Так продолжалось до тех пор, пока Гродхит не ударил кнутом равно двадцать раз. Под конец наказания, спина провинившегося рабочего превратилась в кровавое месиво. Он несколько раз терял сознание. После окончания наказания, Гродхит приказал увести молодого рабочего в комнату мастера

Во время ударов стражник щурился и по садистки улыбался, отчего Рикону стало жутко.

После этого толпа начала расходится, Рикон обратился к Гродхиту со словами:

― Гродхит, служанка губернатора сказала, вы можете помочь нам найти тварь, обитающую в Чернолесье.

Гродхит устало посмотрел на него и повёл в комнату мастера.

Глава 13 Замысел Гродхита

Рикон и Фагрим шли по узкому каменному коридору завода. Здесь общий шум фабрики немного приглушался, давая рассудку отдохнуть от постоянного рабочего напряжения. Идя по плохо освещенному пространству, Рикон неустанно думал о провинившемся молодом рабочем. Юноша вспомнил свои Хапкхельские заботы и сокрушался.

«В провинциальной глуши за ошибки дорого расплачиваешься. Но никто никогда не накажет несчастного человека прилюдно. Напротив вся деревенская община будет думать, как решить проблему односельчанина, ― рассуждал Рикон. Городские ценности были для него в новинку. Молодой воин ещё мало прожил в городах, чтобы спокойно относится к таким происшествиям.

Гродхит остановился у потёртой деревянной двери.

― Я недавно проводил собрание рабочих. Мы не враги вам, но если я увижу, что наше дело под угрозой провала, то жалеть вас не стану.

Фагрим и Рикон многозначительно переглянулись.

Гродхит открыл дверной замок и запустил гостей в комнату. После этого гном внимательно осмотрелся, зашел внутрь и плотно запер дверь своей мастерской.

В комнате мастера Гродхита сидела толпа рабочих. Они недоверчиво взглянули на Рикона и Фагрима, кое-кто пустил дым от самокрутки в сторону незнакомцев. В углу мастерской лежал провинившийся рабочий. Его окровавленную спину осматривай мужчина с потрескавшимися круглыми очками. Местный врач.

― Как он? ― спросил Гродхит, подойдя к Уилли.

― Жить будет, милсдарь. Кости к счастью не задеты, ― ответил доктор, обрабатывая раны несчастного. ― Если бы наказание исполнял губернаторский надзиратель, а не вы, то у мальца был бы раздроблен позвоночник. Как в тот раз, когда он насмерть захлестал Лорена…

Гродхит тихо кашлянул и коснулся белокурой головы Уильяма.

― Я сам виноват, ― тихо простонал парень, открывая глаза.

― Тише, отдохни. Ты нужен мне живым, Уилли. Сталь, крепость, выносливость помни эти священные фабричные слова.

Гном повернулся в сторону Рикона и Фагрима, а затем хрипло сказал:

― Говорите с чем пришли.

Рикон кратко рассказал поручение губернатора Рубена уничтожить неизвестную тварь.

― Служанка Рубена сказала, что вы можете помочь.

― Марилька… Жалко, что ей приходится терпеть ужасный нрав Рубена. Но она единственный ключ к его особняку.

Рабочие подозрительно переглянулись между собой. Фагрим нахмурил свои кустистые брови и сказал: ― Я знаю, что вы здесь не эль пить собираетесь, и не в триктрак играть. Мы не испытываем никаких симпатий к Рубену, так что ты можешь быть честным.

Гродхит взглянул на Фагрима и хитро улыбнулся.

― Верить словам гнома-торговца всё равно, что женится на шлюхе, думая, что она сохранит верность.

― Здесь нет выгоды. Рубен конфисковал мой товар. Не в моих интересах держать его у власти.

Гродхит посмотрел на рабочих и тяжело выдохнул.

― Пожалуй, вам можно доверять. Всё равно этого толстяка в парике уже не спасти. Огонь восстания его сожжёт…

― Вы хотите совершить переворот? ― спросил Рикон.

В комнате повисло тяжёлое молчание.

― Мы хотим выпнуть зажравшегося ублюдка из нашего города, ― сказал один из рабочих.

― Условия на заводах тяжелейшие, много люди умирает прямо в цехах. Мы устали от этого. Кроме того Рубен не может наладить отношения с фабрикантами, из-за чего те выжимает из заводов всё до последней капли. Его власть шатка, он боится. Если мы атакуем, то он не успеет защититься.

Рикон молчал. Он видел Рубена всего раз, но даже этого хватило, чтобы понять, что власть в Шертоне прогнила насквозь. Он не был рабочим, но мог понять их тяжелую долю.

― А что с тварью, которая обитает в Чернолесье? ―спросил Фагрим.

― Здесь я вам помочь не могу. Зря Марилька отправила вас сюда. Говорят пару кметов пропали из-за неизвестного существа. Трое моих рабочих тоже. Никто толком не знает, что обитает там. Могу лишь дать это…

Гродхит достал из деревянной шкатулки круглые металлические пули.

― Они выплавлены из серебра. Раньше было поверье, что охотники на нечисть использовали посеребренное оружие. Возьмите, может пригодится.

Фагрим взял в руку небольшой мешочек с пулями.

― Теперь вам стоит уйти, надзиратель может начать подозревать.

Рикон и Фагрим покорно вышли из мастерской. У самой двери, Гродхит окликнул гнома.

― Фагрим, черкни название постоялого двора, в котором вы остановились. Отправлю тебе весточку, когда город вспыхнет…

***

Весть о том, что некий иногородний купец платит по одной золотой монете за сведения о таинственной твари в Чёрном лесу всколыхнула жителей Шертона. Конечно, многие кметы боялись и сторонились даже одних только разговоров о неизвестном чудище. Однако страсть к лёгкой наживе поборола страх и у постоялого двора «Сытая кобыла» собралось много люда. Тарчи суетился вокруг таверны и пытался сдержать напиравшую толпу.

Хозяин постоялого двора уже хотел было вызвать стражу, но вовремя появившиеся Рикон и Фагрим его остановили. Гном договорился с трактирщиком, что даст ему небольшой процент за причинённые неудобства.

В спешке Рикон разместил длинный потрескавшийся стол у стены таверны и дал команду горожанам заходить. Фагрим ловко запрыгнул на стол и отрывисто пробасил:

―Значит так добрые кметы Шертона. Плата выдается только за полезные сведения, никакие выдумки и фантазии оплачены не будут. Так что сказочники решившие рассказать здесь о козодоях и мантихорах можете сразу уйти.

Толпа засуетились, несколько мужиков выругавшись и смачно плюнув на пол, покинули стены таверны.

― Подходить по одному. Выстроитесь в очередь, дорогие мещане. Больше всего нас интересуют очевидцы загадочной твари.

Фагрим сел за стол, по левую руку от него расположился Рикон, а по правую Тарчи. У каждого на столе лежал мятенький лист пожелтевшей бумаги, чернильница и перо. Бард хорошо поработал над распространением слухов, в таверне образовалась длинная очередь, уходящая на улицу.

― Как бы эти стервецы не задавили друг друга, ― прошептал Фагрим.

Кметы один за другим начали рассказывать истории о неведомой тври Чернолесья.

Первым начал мужчина средних лет в мятой фетровой шляпе и потёртом сюртуке.

― Стало быть, иду я по лесу, грибы собирать. А передо мной проскакивает это… Не то медведь, не то человек. Глаза красные, шкура бурая. Пробежал он мимо, а я чуть было портки не замочил.

― Всё? ― презрительно спросил Фагрим.

― Ещё след его видел. Огромный, звериный. Но больше любого животного и ходит на двух лапах по-человечьи, так то.

― Ладно, отец, заслужил монету, ― сказал Фагрим и положил на стол одну золотую. ―Следующий!

Мужчина расплылся в дурацкой улыбке и спешно покинул таверну.

Следующей за ним была старая женщина в замшелом балахоне.

― Скота у нас немного, а когда этот монстр, то и того меньше стало. Овцы стали пропадать. А недавно нашли одну животинку, так разодранную в клочья. Думаю, он ими питается, кровь пьет…

― Кровосос значит, ― говорил Фагрим записывая сведения в листок. ― Рикон дай этой женщине монету.

Юноша дал старушке монету, та поклонилась и унеслась прочь. Очередь не уменьшалась…

Глава 14 Чернолесье

До глубокой ночи толпа горожан стояла у таверны «Сытая кобыла» желая получить заветные золотые монеты. Рикон устало поглядел на грубые, некрасивые лица жителей Шертона и продолжил слушать очередную историю.

Среди рассказов кметов лишь треть походила на правду. Многие рассказывали откровенные сказки и небылицы.

— Стало быть это происки ведьмы-повитухи, — говорил заросший мужчина, от которого пахло брагой. — Экая зараза заманивает мужчин и пьет их кровь. Ох, курва!

— Прочь, за такие бредни монету не получишь, — резко сказал Фагрим. — Иди лучше проспись.

Мужчина начало бегло оглядываться по сторонам, затем побагровел и закричал:

— Да это чистая правда!

Фагрим коснулся рукояти своего ружья и холодно посмотрел на пьянчугу. Он разом осунулся и побрел к выходу.

— Следующий!

Каких только историй не наслушались Рикон, Фагрим и Тарчи. К меты рассказывали о злобных духах леса, сумасшедших домовых, оборотнях, ведунах и упырях. Одна женщина утверждала, что в Чернолесье обитают духи, вселившиеся в черенки для лопат. Они катятся по дороге в поисках женщины, чтобы её обесчестить.

В этих историях смешались все сказочные персонажи северных народов Айоса. Однако среди этих историй были и те, от которых у Рикона кровь стыла в жилах. Странный мужчина рассказывал, что пошел в лес на охоту, но в какой-то момент потерял сознание, а когда проснулся то лежал уже у окраины леса, с легкими ранами на шее и руках.

— Кабы я не пытался, а вспомнить ничего не могу. Только лёгкий свист и темнота. Помню лишь, что листва как-то неспокойно шевелилась и перед тем, как упасть услышал я дыхание тяжелое…звериное. Только почему эта тварь меня не убила, милсдари?

Рикон, Тарчи и Фагрим переглянулись между собой и пожали плечами. Лицо говорившего мужчины было худое и серое. Глаза странно блестели.

— Ваша награда за полезные сведения, — сказал Фагрим протягивая монету.

Мужчина равнодушно взял золото, словно оно ему было ни к чему. Усмехнувшись, странник побрел к выходу из таверны. Глядя на него, Рикон подумал, что произошедшее с ним в лесу будет не давать покоя всю его жизнь.

— Он сюда не за золотом пришел, — внезапно сказал юноша.

— А зачем же ещё? — гном неприятно усмехнулся.

— Он хотел выговорится.

***

Около полуночи Фагрим объявил, что больше не принимает горожан и выставил всех оставшихся наружу. Рикон сидел за столом, заваленным кусками желтоватого пергамента.

«Пьет кровь. Выглядит как волк, — мысленно рассуждал Рикон, смотря в свои записи. — Похоже большинство кметов говорит о крови и странных ритуалах».

Тарчибальд увлеченно беседовал с молодыми горожанками. Бард щегольски улыбался и одаривал дам комплиментами, от такого поведения девушки то и дело краснели, не забывая при этом тихо хихикать.

— Тарчи де Вильгергона! Или как там тебя, — рявкнул гном. — Я не ясно выразился? Приём окончен.

Тарчи засуетился и принялся целовать дамам руки.

— Прошу меня простить, миледи. Долг зовет. Мы ведь ещё должны убить это ваше чудище. Увидимся позже.

Дамы суетливо улыбнулись барду и унеслись прочь.

—Ты здесь не для того, чтобы бабам благосклонность выражать, — сказал Фагрим, грозно глядя на Тарчи.

— Вообще-то я добывал информацию. Эти дамы, многое мне поведали об чудище, — обиженно сказал бард.

— Чушь. Что бабам делать в лесу?

— Отец одной и них плотник. Когда он пошел в лес за деревом, и заметил несколько ловушек и силков. Это были не охотничьи капканы, они предназначались для жертвы…побольше.

— Хочешь сказать тварь расставляет ловушки, чтобы охотиться на несчастных крестьян? Замечательно.

Фагрим сплюнул на пол и принялся ходить по большому залу таверны.

— С другой стороны, — сказал гном, поглаживая свою бороду. — Возможно там орудуют какие-то мордовороты или дезертиры.

Рикон сидел за столом и широкими штрихами заполнял кусок пергамента.

— Если верить описаниям кметов, то нас в Чернолесье ждёт вот это…

Юноша положил кусок пергамента на середину стола. На нём был изображен карандашный набросок монстра. Голову чудища обрамляли острые клыки и обезумевшие глаза. Тело покрывал жесткий мех, тварь стояла на двух волчьих лапах, подобно человеку.

— Вот это уродец, Рикон в былое время ты бы рисовал картинки для бестиариев. Надеюсь, нас ждёт не такое…— Фагрим сел за стол и закурил трубку.

— Может ли такая тварь существовать? — спросил юноша, глядя на свое творение.

— Айос наполнен мифами и преданиями об эльфах, русалках, оборотнях и прочих сказочных тварей. Однако большинство из них вымысел, и на континенте таких существ попросту нет, — сказал бард, по-учёному поправив свои щегольские усы. — Я прав, Фагрим?

— В какой-то степени, — гном выпустил из-за рта густое облако дыма. — Но так было не всегда. Старожилы рассказывали мне, что раньше в Айосе вполне можно было встретить подобных тварей. Но с течением времени многие существа были перебиты людьми и гномами. В стародавние времена существовала даже специальная профессия — охотник на чудовищ. Рыцари, набравшись смелости сражались с драконами и вивернами из-за чего нередко погибали. Но это было очень давно. Последнего дракона убил мой прадед триста лет назад. И то, он рассказывал, что он был больше похож на вилохвоста, размером с лошадь, чем на огнедышащее чудище из сказок.

Рикон задумчиво скрестил руки на груди.

— Когда в мире есть такие вещи как доменная печь и паровой котёл, сказочным чудищам нет места, так что подобные россказни всего лишь выдумки, — закончил гном.

Внезапно дверь таверны громко распахнулась.

— Приём окончен! — зарычал гном. — Не нервируйте меня засранцы.

— Слыхал, что вы тут на монстра охотитесь. Мы можем присоединиться? — раздался громовой голос.

Рикон оглядел пришедших и приятно удивился. В проходе таверны стояли знакомы наёмники Мясник и старый Мегрейв.

— Сукины дети вы как раз вовремя. Лишний меч не помешает! —сказал Фагрим приветствуя старых знакомых. — Но двойную оплату не ждите, я и так растратился на этих голодранцев.

— Когда выдвигаемся? — просипел Мегрейв.

— Завтра, утром. Так что хорошенько выспитесь.

***

Услышав шум, Рикон тяжело открыл глаза. Он плохо спал в эту ночь, образ чудища преследовал его, как только юноша засыпал. Он быстро оделся и спустился вниз. В корчме Рикон увидел, что Фагрим бодро чистил своё ружье.

— Доброе утро, красавица! — ехидничал гном. — Где Тарчибальд? Мы скоро уйдем.

Рикон пожал плечами и пошёл в комнату Тарчи. Зайдя внутрь, молодой воин увидел, что бард ходит по кругу и нервно теребит свои усы.

— Что-то мне нехорошо, Рикон. Может быть, вы пойдете без меня?

— Ещё чего! — рявкнул, вбежавший в комнату гном. — Ты заварил эту кашу, тебе и расхлебывать деревяной ложкой. К тому же ты обязан Рикону жизнью.

— Ах, конечно! — Тарчи мигом пришел в себя и сделал уверенный вид. — Если этого требует мой долг, я спою для чудища свои прекрасные баллады.

— В постель только тварь не затащи дурень, — сказал гном.

Мегрейв и Мясник стояли во всеоружии у выхода из таверны.

Рикон собрал свои скромные пожитки, проверил свой меч и прихватил лук с полным колчаном стрел.

***

Молчаливые фигуры двигались по старой заросшей тропинке Чернолесья. Кривые и темные хвойные деревья жутковато возвышались над беззащитным отрядом. Дремучий лес окутывал утренний туман.

«Хвойный бор, ничего необычного. Только холодновато здесь, — размышлял Рикон, шагая по мокрому мху».

Лес для юноши был привычен, охотясь с малых лет, он понимал опасность заблудиться, но в то же время располагал ценным опытом избежать этой участи. Кривые ветки и длинные деревья могли напугать горожанина, но не провинциального жителя.

Впереди охотника шел Тарчи, поеживаясь от утреннего холода. Внезапно бард громко заверещал и подпрыгнул.

— Что там такое? — резко спросил Фагрим.

Рикон быстро подбежал к барду и увидел на земле странную картину. На мхе лежало пять крыс со сплетенными между собой хвостами. Крысы были мертвы, их туши образовывали круг. Тощие хвосты спутались хаотичным клубком в центре круга. Как бы грызуны не старались выбежать бы им не удалось.

— Крысиный король…дурной знак, — сказал старый Мегрейв сплевывая.

Собравшись с мыслями отряд продолжил путь. Рикон поднял голову вверх и увидел, как длинные сосны закрывают небо. В Чернолесье почти не доходил солнечный свет, поэтому тут было так холодно и сумрачно.

— Вы слышали, что произошло в Врацлаве? — сказал Мегрейв.

— Нет, — ответил Рикон.

— Сейчас начнутся рассказы суеверного старика, —проворчал Фагрим.

— Пять лет назад король Владислав II разбил свой лагерь близ северного города Врацлава. Остановился он в одинокой заброшенной деревне. Один из его воинов обнаружил крысиного короля и с того момента с армией начали происходить странные вещи. Солдаты находили трупы своих товарищей с рваными ранами. Хуже всего, то, что раны были нанесены изнутри. Будто что-то разгрызало воинов.

— И чем дело кончилось? — спросил Мясник.

— Владислав увел свои войска из деревни и вызвал какого-то шамана с Юга. Говорят, кто-то из деревни призвал демона. Шаману удалось его одолеть, но ценой жизни.

Гном тихо рассмеялся.

— Глупее ничего не слышал. Хватит рассказывать чушь, Мегрейв. Смотри что бы меч из рук не выпал.

Старый наёмник серьёзно продолжил:

— Можешь смеяться сколько угодно Фагрим. Но я чувствую, что-то происходит. Уж не знаю боги тому виной или что-то могущественней, но мир меняется. Ещё эта чума, про которую рассказал Рикон…

— Тихо!

Все встрепенулись и настороженно прислушались.

— Я что-то слышал, — сказал Фагрим, сжимая своё ружье.

Рикон достал свой лук и прислушался. За годы охоты его рефлексы сильно улучшились, он мог отличить шум деревьев от звуков зверя. Внезапно что-то в больших кустах пошевелилось. Рикон молниеносно натянул тетиву и выпустил стрелу в сторону шума. Поднялся оглушительный звериный рык и неведомое существо помчалось прочь. Рикон побежал за ним.

— Стой! — крикнул Мясник.

Но Рикон его не услышал, им полностью овладел азарт и желание наконец-то покончить с таинственной тварью. Парень бежал сквозь острые хвойные иголки, обдирая своё лицо. Зверь быстро уходил от него. Рикон заметил, что он оставляет за собой кровавый след.

«Значит попал, — мелькнуло в голове у парня. — Долго он бежать не сможет».

Неожиданно Рикон выбежал на небольшую поляну, скрытую за деревьями. Чудище нигде не было видно, но охотник чувствовал, что оно здесь. Рикон достал свой меч, готовясь к ближнему бою. Снова поднялся оглушительный рык, воин развернулся и уже собрался нанести удар, но не успел. Что-то кольнуло Рикона в шею. Силы резко покинули его, в глазах потемнело. Охотник пошатнулся и рухнул на сырую землю. Последнее, что он увидел перед тем, как отключится были длинные сосны, достающие до самых облаков.