Хроники магического возвышения. Том 1. Стихийный звездопад.

Глава 1

— Просыпайся, Шнурок! И чего спать полюбил? — раздался до боли знакомый и ворчливый голос Демьяна Артемовича.

— Встаю, Демьян Артемович, встаю. — ответил я, не открывая глаз, потягиваясь лежа на неудобном, жестком диване.

— Пора бы уже, восемь часов утра как-никак, а он щемит тут лежит, тоже мне сторож, ити его мать! — продолжал по-старчески ворчать Демьян Артемович.

— Да ладно вам ругаться, кому тут что может понадобиться? Не музей, а лавка с никому ненужным, антикварным хламом. — возразил я и зевнул.

— Многого-то ты понимаешь! — возразил мой сменщик. — Если денег не стоит, вовсе не значит, что не дорогое. Память, она бесценна! — по-философски ответил старик и щелкнул по кнопке чайника, что стоял на небольшом столике у стены. — На вот, угощайся, бабка моя сырников испекла, позавтракай хоть. — добавил Демьян Артемович, достав пластиковый контейнер из черной, тряпичной сумки именуемой сейчас шоппер.

— Сырники? — радостно переспросил я.

— Ага, твои любимые и варенье малиновое. — ухмыльнувшись в свои пышные седые усы, добавил старик.

— Ну это совсем другое дело! — вскрикнул я и подскочил на ноги, тут же ударившись макушкой о низкий потолок.

— Твою дивизию! Ивашка, у тебя и так память отшибло, так последние знания из головы вылетят! Еще и бетонный потолок повредишь! Смотри, из зарплаты на ремонт вычту! — продолжая ухмыляться, прокомментировал увиденное мой начальник.

— Шутить изволите, господин полковник? — ухмыльнулся я, шипя от боли и потирая ушибленную макушку.

— Не господин, а товарищ, господ нынче нет у нас. — возразил Демьян Артемович, а после достал с полки небольшую рюмку и поставил ее перед собой.

— Господа были есть и будут, только называют их нынче иначе. Так, восемь часов утра? Не рано? — уточнил я у старика глядя на рюмку.

— Да я так, одну, для аппетиту. — пожав плечами, ответил он и, откинув лацкан пиджака, выудил из внутреннего кармана фляжку из нержавейки, на которой была гравировка в виде летучей мыши на фоне земного шара.

— Как скажешь. — пожал я плечами и, присев напротив него, взял пакетик чая из картонной коробки и кинул его в керамическую кружку.

— Ох, хорошо пошла! - крякнул старик, запрокинув рюмку. - Какие планы на сегодня? Опять по Москве слоняться пойдешь? — полюбопытствовал Демьян Артемович.

— Ну да, похожу, поброжу, может чего и вспомню. — ответил я, дождавшись щелчка чайника, снял его с подставки и наполнил еще бурлящей водой кружку до краев, при этом хвостик чайного пакетика упал в воду и пошел ко дну. — Ай. — вскрикнул я, выхватив бумажный язычок из горячей воды.

— Эх ты, Тютя, ложка тебе для чего? Ты точно своей смертью не помрешь. Ты как в той поговорке про дурака со стеклянным хреном, не разобьешь, так порежешься. — продолжал потешаться надо мной старик. — А вообще, не надоело прошлое-то вспоминать? Ну забыл и забыл, чай год уже как по Москве шарахаешься, а толку-то ноль. Не ищи старое, создавай новое. Документы нужно тебе восстановить, работу нормальную, а то молодой здоровый парень и музей сторожишь. — с заботой высказался он.

— Да понимаю я, все время об этом думаю, знать бы вот куда пойти? Грузчиком на склады или курьером с желтым рюкзаком еду разносить? — скептически ответил я.

— Ну почему сразу так, грузчиком и курьером ты всегда успеешь. Давай я коллегам позвоню, пристроим тебя в часть, сначала, конечно, срочную придется годик оттоптать, а после контракт. Там глядишь, образование получишь, офицером станешь, и все у тебя будет хорошо. Но это при условии, если за твоими пальчиками криминала не числится. Пробьем их аккуратненько, чтобы в случае чего не хватились тебя. — предложил старик.

— Звучит как план. — согласно кивнул я. — Я сегодня еще похожу, подумаю, а вечером мы с тобой поговорим об этом поподробнее, а то и в правду устал я ошиваться по подворотням без документов и крова.

Слопав порцию вкуснейших сырников, я поблагодарил старика за прекрасный завтрак, а после накинул на плечо вещи и отправился в душ. Приведя себя в порядок, я оделся и, попрощавшись с коллегой, отправился на улицу.

— Эх, Москва, Москва, жестокий город, который никогда не спит и разбивает надежды мечтателей! — вдохнув теплый весенний воздух, сказал я вслух и спустился по ступенькам краеведческого музея.

Перейдя через дорогу глухого переулка, я встал на то самое место, где чуть больше года назад пришел в себя. На улице была ночь, светила полная луна, и я сидел на тротуаре с пробитой головой. Кто я? Откуда я? Хоть убей, ничего не помню, ни денег, ни документов, вообще ничего. В ту ночь-то меня нашел Демьян Артемович и вызвал скорую помощь.

Меня отвезли в больницу, оказали первую помощь, но, узнав, что у меня ни документов, ни денег нет, отправили куда подальше. Я остался один на один с городом, который не знаю, с пустыми карманами, а главное, без документов. Куда идти? Что делать? Черт его знает, и я пошел туда, откуда меня забрали, в надежде хоть что-то вспомнить.

Там я опять повстречал старика, что посетовал сложившейся у меня ситуации. Я надеялся, что может он хоть что-то видел или слышал, но, увы, ничего, но посоветовал обратиться в полицию, возможно, меня уже кто-то ищет или они смогут по отпечаткам определить, кто я такой.

Так я и поступил, пришел в ближайший отдел, так, мол, и так, шел, упал, очнулся, ничего не помню. Я искренне надеялся на помощь, но все вышло иначе, злой следак хищно улыбнулся и обратился к своему коллеге, оперу, что сидел за соседним столом уткнувшись в смартфон.

— Слышь, Борь, кто-то вчера на Кутузе девку снасильничал, по описанию подходит. Может, определим юношу на несколько годков? Там он все быстро вспомнит. — ехидно сказал мужчина.

Я подумал, что он шутит, а нет, все оказалось серьезно. Парочка сержантов взяла меня под руки, вывела из кабинета и повела в сторону обезьянника. Вот тут-то мне стало еще страшнее, но оказалось, что я довольно-таки сильный парень и с легкостью раскидал сотрудников по сторонам, а после, словно пуля, вылетел из отдела.

Бежал я долго, до тех пор, пока не закружилась голова и ноги не начали подкашиваться. С того момента и начал выживать в самом большом мегаполисе страны. Посидев в темном переулке, я решил, с чего нужно начать, а именно мне нужна еда и чистая одежда. Одет я сам был вполне прилично, в брендовые и дорогие вещи, что давало мне вполне презентабельный вид, а значит, тормозить на каждом углу и спрашивать документы не станут, а это важно для меня, но одежда имеет свойство пачкаться и дурно пахнуть, а значит, мне нужна альтернатива. Еда тоже на дороге не валяется, точнее, валяется, конечно, но на такой далеко не уедешь, да я и не помойный пес, чтобы пасть так низко.

Начав передвигаться по городу, я осознал, что хоть и не помню ничего о себе лично, но я очень даже эрудирован, так, например, прекрасно понимал иностранных туристов, что говорили на английском языке, и даже мог сам поговорить с ними. Когда люди говорили о каких-нибудь литературных произведениях, я начинал понимать, о чем идет речь, будь то «Война и мир» Толстого или же «Граф Монте-Кристо» Дюма.

Еду можно было бы украсть в магазинах, вот только платить за нее будут несчастные продавцы, у которых и так мизерная зарплата, поступить подобным образом мне не позволяли моральные принципы. Первым источником пищи стали для меня торговые центры, в которых много стоек с дегустацией различной еды, там я без зазрения совести сметал все, что только можно. От колбасной нарезки до соленых крендельков.

Если с едой я худо-бедно, но решил вопрос, то вот с деньгами было куда сложнее. Шатаясь по городу, я услышал разговор парочки гастарбайтеров, которые трудились на стройке, они говорили о том, что им нужны люди, так как рабочих рук не хватает и платят у них прилично. Я решил, а почему бы и нет, подошел, поговорил, мне сказали, куда идти и к кому обратиться. Нашел бригадира, тот с радостью принял меня и, выдав рабочий комбинезон с каской, указал на фронт работ. Как итог, за полную неделю, где я вкалывал как проклятый, помимо мозолей и больной спины, я заработал дырку от бублика. На мои требования об оплате труда меня послали куда подальше, сказав, что если у меня есть претензии, то могу пойти в полицию или подать в суд, прекрасно понимая, что я ни того ни другого делать не стану. Сказать, что я был зол, это ничего не сказать. Но руки я не опускал и пристроился грузчиком на овощном рынке, и мне даже начали платить, немного, но платить. Увы, долго это тоже не продлилось, на рынке случилась облава, и меня с кучей гастарбайтеров погрузили в автобус и увезли в отдел миграционной службы.

Опять я оказался перед следователем, но уже, понятное дело, другим. Документов у меня при себе не было, но я напел ему песенку о том, что я обычный бедный студент из Рязани и подрабатываю после учебы, а все мои документы остались в общежитии. Следователь поверил мне, ну в принципе я светловолосый, голубоглазый, высокий парень со славянской внешностью, на гастарбайтера ну совсем не похож, и меня отпустили с миром, но на будущее предупредили, чтобы документы имел при себе.

У меня создалось стойкое чувство, что мне нужно как можно дальше держаться от полиции. Ведь может же быть такое, что в прошлом я был преступником? Пробьют мои пальчики и посадят за решетку, при мысли об этом мне в голову пришла идея. Причем так ярко и все было так просто, словно я этим всегда занимался, хотя скорее всего так и было. И это объясняет мое появление в переулке с поврежденной головой. Источник дохода я для себя нашел, не совсем легальный, точнее, совсем не легальный, но он не мешает моим моральным принципам. Я начал воровать, но не у простых людей, а у мажоров, где-где, а в Москве юных понторезов очень много. Особенно их много в районе ЦУМа и на Патриарших прудах. Да-да, конечно, нужно быть крайне осторожным, так как если поймают за руку, то последствия могут быть ну очень печальными. Но я, как оказывается, не из робкого десятка, даже умею не то что держать удар, но и неплохо его наносить. Поэтому начал придумывать различные разводки для того, чтобы немного опустошить кошельки богатеньких детишек.

Самая простая и банальная идея возникла, когда я нашел разбитый айфон. Суть проста: идешь по тротуару и делаешь вид, что смотришь в телефон, а потом цепляешься плечами с прохожим. Ай-ай-ай, телефон выпал из рук и разбился, главное — быть дальше убедительным и не пасовать, мол, я бедный студент, а ты, гадина такая, разбил мой телефон, за который я еще кредит плачу. Два из пяти человек ведутся на это и оплачивают ущерб, один оказывается жуликом вроде меня, а еще один убегает. Главное не напороться на одного и того же человека дважды, это я прочувствовал на себе, когда меня отлупили пять здоровых мужиков.

Жил я где придется, а деньги, что зарабатывал, всегда экономил. Но так же всегда лелеял себя надеждой, что вот-вот все вспомню, и почти каждый день приходил к месту, где я очнулся. Там я каждый вечер встречал Демьяна Артемовича, он выходил ко мне, и мы с ним вели беседы о разном, он всегда угощал меня скрученными вручную козьими ножками, забитыми ароматным табаком. Мужчина работал сторожем в музее, сам он оказался отставным полковником, что всю жизнь посвятил службе в армии, но пенсия оказалась маловата, вот и подрабатывает теперь. Жил он в крохотной двухкомнатной квартире со своей женой и дочкой, а также ее мужем, как он говорит, дармоедом, и внучкой Машенькой. Атмосфера дома у него была тяжелая, дочка и зять только и ждали момента, пока Демьян с бабулей покинут этот свет, дабы забрать себе всю квартиру, и, если бы не внучка, старик прогнал бы своих родственников взашей. Еще у него был сын, что пошел по его стопам и стал военным, но, увы, судьба-злодейка забрала его из жизни, но погиб он как мужчина, исполняя интернационалистический долг, при этом защищая своих товарищей. Старик очень им гордится, и каждый раз, при разговоре о нем, по щеке Демьяна катится одинокая скупая мужская слеза.

Поняв мою ситуацию, старик предложил пойти к нему напарником, так как он уже давно без сменщика работает. Зарплата тут смешная, поэтому никого найти и не могут, а мне будет в самый раз, с начальником он вопрос решит, мне и хоть и небольшая, но копеечка, а главное — крыша над головой. Ведь в подвале музея оборудована маленькая комнатенка, не пять звезд, конечно, но есть диван, стул, стол, чайник, плита, душ, туалет и умывальник, а это уже немало.

Так я и начал жить в музее, в котором толком ничего и не было: ни интересных экспонатов, ни посетителей, даже и не знаю, почему его до сих пор не закрыли. Ночами я охранял музей, а точнее, просто спал в своей комнатенке, а днями бесцельно шатался по городу в поисках ответов, кто же я такой. Каждый день я просматривал сайты по поиску пропавших людей, но своего фото я так и ни разу не увидел.

Демьян Артемович оказался добрейшей души человеком, хоть и полковничьи замашки у него остались. Любил поворчать, повоспитывать меня, но все это было не со зла, он хотел как лучше, постоянно агитировал меня пойти в армию. Хоть я и отнекивался от этого, но сейчас точно осознаю, что пойти служить будет для меня билетом в жизнь, а то и правда ни кола ни двора, а время-то идет, и жизнь проходит мимо.

Я много размышлял о жизни и о том, кем бы мне хотелось стать. Не видел я себя в роли офисного клерка или бизнесмена. А вот истории Демьяна об армии меня как-то вдохновляли что ли. И нравились мне не погоны и не власть которую они могу дать. А то, что ты помогаешь кому-то, защищаешь. Ведь это не только работа, но и призвание. Гуляя по Москве я видел все, тут реально было все и в избытке, вот только ей недостает одного — доброты. Город как большой муравейник, все заняты лишь собой, а на к окружающим они равнодушны. А если кому-то до тебя и есть дело, хотят предложить помощь, то с вероятностью в девяноста процентов это обычные мошенники, ищущие легкую жертву, чтобы обобрать ее как липку. Да я и сам, если честно, не лучше, не спорю, но я и никого не осуждаю, каждый выживает как может. Когда у меня есть возможность кому-то помочь, я это делаю. Правда и тут часть страдальцев, нуждающихся в помощи, обычные лгуны. Еще часть — это люди которые сами загнали себя в такую ситуацию, алкоголь, наркотики, азартные игры. Ну а меньше всего именно тех, кто реально попал в беду и не может самостоятельно выбраться из нее.

Из самого затратного, например, я помог одной семье выплатить долг, причем это только подстегнуло меня еще сильнее разводить богатеньких мальчиков и девиц. Парень на дорогущем суперкаре въехал на тротуар, по которому на велосипеде ехала маленькая девочка. От испуга она не справилась с управлением и врезалась в машину, разбив ей фару. Парень вышел, начал кричать на ребенка, размахивая руками. На крики подбежали ее родители, в общем, разборки, парень собрался подавать в суд. Мол, или платите мне полтора миллиона за ремонт, или я подам в суд и взыщу еще и за моральный ущерб сверху. Ситуация была неприятная, отец начал просить рассрочку, так как жена без работы, а они платят ипотеку и кредиты. Но парень сказал, что ему плевать, это не его проблемы. А ведь он богат, точнее, его отец богат, эта сумма для него просто сущие копейки. Выслушав их, я не выдержал и подошел к ним и оплатил ему ремонт, дабы сберечь нервы бедного мужичка и его семьи. Он клялся все мне вернуть, но я просто пожелал им удачи и ушел. А самодовольный мажор укатил в закат. Как же хорошо и ярко потом горела его машина, каждая потраченная мной копейка стоила этого. Об этом инциденте даже репортаж в новостях был.

Сегодня на вечер у меня был план - взобраться на крышу одной высотки и посмотреть на так всеми ожидаемый феномен. Все новостные каналы пестрят о том, что в сторону Земли движутся некие объекты, которые не поддаются ни одному закону физики. Это группа из шести громадных сфер белого, черного, зеленого, красного, серого и синего цвета, что настигнут нашу планету ровно в полночь по московскому времени. Судя по их траектории, они должны пройти мимо нас, но увидеть их можно будет очень отчетливо, так как пролетят объекты в непосредственной близости и по размерам в небе будут даже больше луны. Не знаю почему, но меня это очень заинтересовало, и я хочу это увидеть собственными глазами.

Ученые рассуждают о том, что это может быть, а также и о последствиях. Прогнозы, конечно, разные: от ничего не будет, кроме красивого зрелища, до того, что всем нам сегодня наступит конец.

Добравшись до нужной высотки, я забежал в магазин, что был расположен на цокольном этаже, и купил большую шаурму, а также бутылку газировки. После этого поднялся на лифте на двадцать пятый этаж, а там уже забрался на чердак и вылез на крышу. Отсюда открывался потрясающий вид на город, а нашел это место я случайно, когда убегал от парочки мордоворотов после неудачной попытки развести очередного мажора на денежку. С тех пор частенько прихожу сюда, чтобы полюбоваться городом и насладиться ночной тишиной.

У меня тут был припрятан стульчик для пикника, я его разложил, вставил бутылку в специальный сетчатый подстаканник и принялся поедать сочную шаурму, время как раз подходило к полночи, и я увидел на небосводе те самые сферы. Зевак оказалось немало, кто-то так же, как и я, забрался на крыши, кто-то смотрел из окон и балконов, но основная масса людей была на улице и толпилась на тротуарах.

Зрелище оказалось потрясающим, сначала небольшие точки появились где-то вдалеке, но они очень быстро начали увеличиваться в размерах. И вот я вижу, как шесть огромных шаров летят ровным рядком по небу. Насколько они велики, сложно представить, ведь они где-то очень высоко, но полная луна, что сейчас так же висит над горизонтом, по сравнению с ними маленькая звездочка где-то вдалеке. Это зрелище как пугало, так и завораживало, каждая сфера словно пульсировала и притягивала к себе взгляды людей. В момент, когда они уже почти долетели до меня, произошло что-то невообразимое, каждая сфера сменила свой маршрут, они выбились из стройного ряда, и каждая полетела в свою сторону. Сферы веером промчались над моей головой, а потом начали удаляться, уменьшаясь в своих размерах.

— Так, ну земля не затряслась, цунами не видно, огненного дождя тоже нет. Значит, обошлись красивой картинкой. — вслух сказал я.

Посидев еще немного на крыше и выкурив сигарету, я уже собрался было уходить, как увидел, что со всех сторон на горизонте опять появились те самые сферы.

— О-ой, а это уже плохо! — вскрикнул я, предполагая, что ничем хорошим это уже не закончится.

Сферы на куда большей скорости пролетели над Москвой и опять скрылись из виду, только шли они не одним рядом, а каждая следовала по очереди, описывая окружность планеты.

Глава 2

Это все не хорошо, ой как не хорошо! Получается, эти объекты за считанные минуты обогнули весь земной шар? Или же просто развернулись вдалеке? Но зачем? Что это вообще такое? Инопланетяне? Божественное провидение?

Не прошло и двух минут, как сферы в очередной раз пролетели над городом, при этом во всем городе пропало электричество. На улице наступила абсолютная темнота и стали слышны лишь крики людей, которые находились в состоянии ужаса.

Следующий пролет случился уже меньше чем за минуту, сферы летели вразнобой и были едва заметны на такой скорости. За ними теперь тянулись хвосты словно у комет, они оставались парить в небе и каждый хвост соответствовал цвету своей сферы. Объекты были ярко видны на темном небосводе в них без остановок сверкали разноцветные молнии.

Хвост начал быстро рассеиваться, но его уже обновил очередной пролет сферы, а потом еще и еще, и еще. Сферы проносились над планетой на такой скорости, что их невозможно было разглядеть. Пояса стали очень яркими и начали пульсировать. Наверное, если сейчас посмотреть на планету со стороны, то она станет похожа на атом, со своим ядром, поясами и частицами.

Тем временем на улице начал подниматься сильный шквалистый ветер, и мне на крыше стало совсем неуютно. Опасаясь, что очередной порыв банально может меня сбросить вниз, я отошел от края и встал между промышленными кондиционерами, чтобы держаться за них.

Пульсация же начала ускоряться, все быстрее и быстрее, и быстрее. Думаю, никто не знал, что сейчас может произойти, но ясно было одно — ситуация достигает своего апогея.

Пульсация превратилась в мерцание, пояса уже стали настолько яркими, что освещали землю словно солнце. Наконец случилось…

Все на долю секунды погасло, в это же мгновение яркая, ослепляющая вспышка разлетелась по небосводу. От неожиданности я зажмурился, но уже было поздно, перед глазами начали бегать искорки и солнечные зайчики. За вспышкой последовал громкий взрыв, это было настолько громко, что я схватился за уши и упал на колени.

Несколько минут я слышал лишь мерзкий писк, что стоял в моей голове, пытался как можно чаще моргать, чтобы избавиться от помех в зрении. Глаза и уши постепенно начали приходить в норму, опираясь на кондиционеры я посмотрел в небо и обомлел.

Зрелище было завораживающим, тысячи, нет сотни тысяч, скорее даже миллионы ярких разноцветных огоньков сейчас падали на землю. На улице стояла мертвая тишина, ветер затих, а все люди словно мошки смотрели на свет и тянули к нему руки. Огоньки неспешно падали вниз, только на подлете к земле стали понятны их размеры. Они разнились от мячика для пинг-понга до футбольного мяча, но это была основная масса. Были экземпляры поменьше и куда больших размеров, например, с гимнастический обруч.

Огоньки падали вниз прямо на людей и, самое главное, стоило им коснуться человека, как они буквально впитывались в тела, а после люди падали без сознания. Мне как и остальным людям все это не нравилось, поэтому я поспешил покинуть крышу и спуститься в подъезд, но было слишком поздно. Я увидел два больших шара падающих с неба, они были куда быстрее остальных и стремительно приближались именно ко мне. Белый и черный шары диаметром около трех метров каждый настигли меня бегущим по крыше. Я только и успел, что повернуться к ним лицом и выставить руки перед собой. Стоило этим штукам коснуться моих рук, как они послушно замерли и начали понемногу уменьшаться в размерах, я не почувствовал ничего, ни страха, ни беспокойства, совсем ничего, словно это так и должно было быть. Белый шар приятно освещал своим мягким светом и согревал теплом. Черный же напротив, словно поглощал все живое вокруг себя, от него веяло страхом, ужасом и голодом, но не для меня. Левая рука которая держала белый шар начала светиться, а правая стала черного цвета, словно обожженная, эти свет и тьма словно наполняли меня, мою грудь, я почувствовал как в ней формируется пульсирующий клубок. Как на все это реагировать я не знал, лишь стоял на месте, боясь пошевелиться, а как только шары полностью впитались в мои руки, мне стало плохо, голова закружилась, и я упал, теряя сознание.

Открыв глаза я быстро подскочил на ноги и начал осматриваться по сторонам. Это был сон? Взрывы, сферы и прочее, все это была большая галлюцинация, ведь такого просто не может быть.

Но увы, все это было реальностью, а Москва сейчас словно попала в тысяча восемьсот двенадцатый год, она вся пылала, по крайней мере большая ее часть. Все небо было затянуто черным дымом, поднимающимся со всех сторон. Посмотрев с края крыши вниз, я увидел столпотворение людей, они галдели, кричали, ругались между собой, а некоторые даже и дрались.

Новости! Точно, нужно почитать новости, может средства массовой информации хоть как-то прояснят случившееся?

Достав из кармана свой смартфон, я нажал на кнопку разблокировки экрана, но увы, ничего.

— Вот же дрянь! Сдох, зараза! Как всегда в самый нужный момент! — выругался я.

Черт с ним, пойду вниз, спрошу у людей, может кто-то в курсе, а то, кажется, я все проспал. Спустившись по металлической лестнице на площадку верхнего этажа, я подошел к лифту, света нет, поэтому пришлось идти пешком.

Пройдя несколько пролетов, я начал испытывать сильное чувство голода, мне не просто хотелось есть, а прямо-таки поглощать еду! Чтобы смягчить голод остановился на лестничной площадке, вынул из кармана пачку сигарет, прикурив сделал пару смачных затяжек, от чего меня слегка повело в сторону.

— Ну вот, совсем другое дело! — сказал я сам себе, почувствовав, что голод отступил, и продолжил спускаться вниз.

Выйдя из подъезда я наткнулся, на непроходимую галдящую толпу. Решил обойти ее стороной, а то раздавят еще. В стороне стояла группа подростков, ребята негодуя смотрели на свои электронные сигареты со смартфонами.

— Привет, ребятки. — поприветствовал их я.

— Чего надо? — спросил у меня дерзкий паренек с длинными черными волосами, одетый в оверсайз одежду.

— Что вообще происходит не подскажете? — любезно спросил я, окинув рукой беснующихся людей.

— Эм, ты что все проспал? — спросил он у меня.

— Ну, видимо да. — пожав плечами, ответил я.

— Короче, в небе взорвались кометы и упали на землю в виде разноцветных шариков. Везде пропало электричество и погорела вся электроника. Также с неба попадали все самолеты, везде пожары, все горит, а вот пожарных что-то не видно. Как-то так. — рассказал мне парень.

— А еще много людей просто взяли и умерли, а у некоторых крыша поехала. — добавила девочка, кинув в мусорку свою розовую электронку

— Спасибо вам большое. — ответил я и пошел дальше.

Значит это была не галлюцинация и не сон, все случилось по-настоящему, а что это были за шары такие? От чего погорела вся электроника? Электромагнитный импульс? Сменились полюса? Какая-то жуть в мире творится, хотя интересно, это только у нас или везде?

Нужно решить, что делать дальше. Надо поесть и дойти до музея, посмотреть как там старик поживает, в порядке ли он? Что-то я начал за него переживать, все же мой единственный знакомый и друг, хотя… он мне все это время скорее был как отец.

Пешком до музея добираться не быстро, но вариантов других нет, метро не ведь работает. Пробираясь сквозь толпы людей, я заметил еще одну странность, на дорогах нет машин, а это для Москвы вообще не свойственно. Очередная странность в копилку, но ведь в них же полно электроники, так что, думаю, все логично.

Столько людей на улицах города я не видел никогда. Только ни единого полицейского на улицах не было, это привело к массовым беспорядкам. Люди начали конфликтовать, драться, грабить и мародерствовать.

Кульминацией странных вещей для меня стало то, как полностью объятый пламенем человек бежал сквозь толпу людей и прыгнул с моста в Москва-реку. Он полностью скрылся под водой, а после всплыл на поверхность, только пламя никуда не делось. Мужчина кричал от ужаса, нырял под воду, но продолжал гореть. Как такое вообще возможно? Огонь словно исходил из его тела и не собирался гаснуть. Такое зрелище пугало и завораживало, я наблюдал за ним минут десять, но он никак не мог потушить пламя, правда за это время он уже должен был несколько раз умереть от ожогов, но нет же, барахтался и кричал.

Понимая, что теряю время понапрасну, я поспешил к музею, местами переходя на легкий бег, где позволяла плотность скоплений людей. Примерно два с половиной часа мне понадобилось для того, чтобы через весь этот сумасшедший дом добраться до места. В переулке, где был расположен вход в музей, на удивление было пусто, хотя оно и очевидно. Правительственных зданий тут нет, жилых домов тоже, только офисы и собственно все. По пути я забежал в небольшой универсам, он был открыт, но людей в нем не было. Но есть хотелось зверски, воровать я не стал, вынул всю наличку из кармана и набрал себе разной еды, в основном хлеб, колбасные нарезки, майонез, сыр и пару банок сока. Деньги оставил на кассе и теперь уже уверенно вошел в музей.

— Старый, ты тут? — громко выкрикнул я, как только вошел в музей.

Ответа не последовало, я спустился в подвал, но там тоже было пусто. В нашей комнатушке было прибрано, как всегда, кровать заправлена с кантиком и подушка квадратом. На всякий случай я обошел весь музей, но ни старика, ни посторонних я внутри не увидел, даже на крышу поднялся на всякий случай, но, увы, и там было пусто.

И как быть? Пойти к нему домой? Как вариант, но он же мог сбегать до дома, а после вернуться сюда, вдруг разминемся. Нет, пожалуй, перекушу, и если до этих пор не явится, тогда точно пойду к нему домой.

Разложив всю еду на столе, я с жадностью накинулся на нее. Обычно я мало ем, но в этот раз я съел все, что у меня только было, и даже запасы напарника подчистил. Перед выходом я решил, что надо бы помыться, а то, поди, я источаю не самые приятные ароматы после ночевки под открытым небом, да и дымом пропах, пока добрался сюда.

Зайдя в душ, я открыл воду, и она еще была даже чуть теплая, все же бойлер не успел совсем остыть. Ополоснувшись, я в одних трусах присел на кровать. Мне опять стало нехорошо. Я прилег на минуточку и сам не заметил, как опять отключился.

Спал я очень сладко, но в один момент все мое нутро словно встало на дыбы! Мне стало неприятно, все мои инстинкты завопили об опасности.

Открыв глаза, я увидел, что в нашей крохотной комнатенке уже царит полумрак, а передо мной, согнувшись в три погибели, стоит человек, постойте, какой это человек? Не может человек быть ростом под три метра, а то и больше. У нас потолок тут метр семьдесят, я вечно сгибаю голову, чтобы не отбить ее. А это чудовище стоит в неприличной позе, упираясь в потолок поясницей. У него руки, словно как у шимпанзе, и большие кисти с длинными пальцами с когтями на концах, словно у хищного зверя.

Лица у него не было, совсем, такое чувство, что это обычный оживший манекен, только серого цвета, и это не маска, это настоящая кожа. Но самое страшное — это то, что оно одето в классический костюм черного цвета, в белую рубашку, на которой завязан красный галстук. Что это вообще такое?

— Ты кто такой? Чего тебе нужно? — выкрикнул я, вжимаясь в угол комнаты.

Чудовище же молчало, не издавая ни единого звука, только его правая когтистая рука потянулась ко мне. Он явно не с целью поздороваться ее потянул, так что я увернулся и прошмыгнул под ней в сторону. Рука же с ускорением двинулась за мной следом, зацепив при этом бетонную стену и оставив на ней четыре глубоких борозды.

Все это еще более странно, чем летающие сферы, но ясно одно, отсюда нужно бежать! Я спрыгнул с дивана и побежал к выходу, но стоило мне сделать пару шагов, как в бок мне прилетел удар его руки, и я кубарем полетел в противоположную сторону, сбив при этом стол со всем его содержимым.

Монстру было явно неудобно тут находиться, ведь из-за своих размеров он был неспешен и неповоротлив.

Ужас, паника обуздали меня. Сердце стучало так, что вот-вот вылетит из груди! Что делать? Как быть? Нужно спасаться и бежать отсюда.

Монстр словно прочитал мои мысли и легким движением руки пододвинул диван к двери, заблокировав ее.

— Отвали, сука! А то порешу! — схватив с пола кухонный нож, закричал я во всю глотку.

Монстр же задергал плечами и головой, словно засмеялся от моих воплей.

Он сделал очередной взмах руки в мою сторону, но уже более быстрый, я перекатом ушел вперед, перепрыгнув его руку, но при этом здорово ушиб спину. Неровный бетонный пол дает о себе знать, но это лучше, чем быть разрезанным когтями.

Чудовище неспешно повернулось в мою сторону, и теперь уже две руки были направлены на меня, они захлопывались в клещи, словно он хочет обнять меня. Нужно увернуться! Но как? Места нет, а мне нужно в противоположный угол прорваться.

Я пытался выждать момент, как вдруг мое тело словно объяла черная дымка, словно по волшебству, я оказался в той же позе, только за спиной монстра! Да что тут происходит? И как это работает?

Монстра такой маневр явно удивил, и он начал опять разворачиваться в мою сторону, но пока он был ко мне боком, я, крепко сжимая нож, решил его вонзить в ногу существа. Сделав мощный размах, я уже было хотел обрадоваться, но нож, а следом и рука прошли сквозь ногу, словно это был призрак.

Противник же опять задергал плечами и попытался меня ударить, но я снова, взглянув на другую сторону комнаты, оказался там.

Нет, это сюрреализм какой-то! Может, меня вчера молнией на крыше ударило, и я сейчас лежу где-то в больнице в коме и смотрю сны.

Но нет, в реальность меня вернул удар тыльной стороной ладони, припечатав меня к полу.

— Так, нельзя терять концентрацию! Нужно следить за этой тварью, соберись, Ваня, а то тебя на лоскуты порежут! — ставил я сам себе установку, прошептав под нос.

Очередной замах, и вот я опять за спиной монстра пытаюсь нанести ему удар ножом уже в спину, но нет, опять пролетаю сквозь неосязаемую плоть.

— Черт! — вскрикнул я и, увернувшись от удара, опять оказался за спиной монстра.

И так каждый раз, мы с монстром начали злиться из-за того, что никак не можем достать друг друга. Он начал вертеться быстрее и махать руками, я же кое-как успевал перемещался ему за спину и каждый раз пытался ударить его. И все мои попытки были тщетны, но ровно до одного момента, пока моя правая рука не начала светиться теплым белым светом. Свечение обволакивало мою руку и словно согревало ее. Нож также начал белеть, источая более яркий рассеянный свет, словно фонарик.

Сделав очередной прыжок, я ударил монстра! На этот раз все вышло, лезвие ножа пронзило плоть, и монстр задергался, так, словно кричит от боли. Он попытался меня контратаковать, но нет, я уже спуску ему не давал!

— Ну что, долговязый? Убить меня хотел? Хрена тебе! — самодовольно крикнул я и сделал очередной прыжок.

Удар, еще удар! Стоило ножу пронзить его плоть, как она начинала шипеть, словно нож раскаленный, а из ран вытекала и пузырилась черная слизь. На пятый удар нож просто рассыпался в моей руке, словно он был сделан из пепла. Но не беда, я не растерялся и ударил монстра кулаком в ребра. Это помогло, бил я со всей силы и, кажется, даже услышал хруст. Монстр схватился рукой за место удара.

— Не нравится?! То-то же! Вот так охотник и превращается в добычу! Это не я заперт с тобой, а ты со мной! — начал злорадствовать я в предчувствии легкой и скорой победы.

Прыжок, удар, затем еще и еще, и еще! Если бы эта тварь имела пасть, то кричала бы сейчас от боли, но увы, лишь дергалась и бесилась от злости и бессилия!

Я нанес очередную серию ударов, монстр как-то вяло повернулся ко мне фронтом, подставив свою спину под очередной удар. Я с радостью рванул туда, однако, все пошло не по плану. В момент, когда я ринулся к чудовищу, по пространству передо мной пробежала мелкая рябь, словно в воду кто-то кинул горсть мелких камешков. Мой противник резко развернулся на месте и как бы на прощание помахал своей рукой. Остановиться я уже никак не мог, хотя все мое нутро завыло от предчувствия опасности, я влетел в эту рябь.

По телу пробежал холодок, меня сильно затошнило, закружилась голова. Я потерял ориентацию в пространстве и вдобавок оказался в полной темноте, а также не почувствовал под собой твердой поверхности. Я словно левитировал пару секунд, а после начал падать вниз. Падал недолго, буквально секунду, и упал в глубокий сугроб.

Глава 3

Я ударился о твердую корку наста, что с хрустом проломилась подо мной, и провалился в мягкий, пушистый снег. Стоило мне почувствовать твердую поверхность под ногами, как все содержимое моего желудка выплеснулось наружу.

После этого мне стало немного легче, но скорее в этом мне помог сильный, кусачий мороз, все же я сейчас в одних трусах стою на четвереньках посреди сугроба, утопая в нем по самую шею.

— Какого черта это сейчас было?! — закричал я выставив перед собой руки, но они уже были в норме, только покраснели от холода. — Кто это вообще был? Как он проник в мою каморку, ему же втиснуться в нее надо было! Чего он хотел? Явно не спинку почесать! Как это возможно? Это что, розыгрыш? Я же, мать его, телепортировался по комнате, перемещаясь из угла в угол, а моя рука светилась как ночник! И теперь я оказался тут? Только вот где «тут»?

Поднявшись на ноги, я осмотрелся по сторонам, а вокруг ничего, лишь высокие, вековые сосны. На улице царит ночь, над лесом, словно большое блюдце, висит полная луна, и царит мертвая тишина, лишь слышен звук моих стучащих зубов, и, наверное, стоит сделать шаг, как вдобавок зазвенят мои бубенчики.

— Холодно, сука! Как же холодно! Костер, точно! Мне нужен огонь, или я тут весь окоченею! — начал вслух размышлять я, растирая свое тело ладонями, правда, теплее от этого не становилось.

— Так, ветки, их тут много, сейчас соберу иииии! — завис я на полуслове.

— И что? Что дальше-то? Спичек нет, ничего нет! — ответил я сам себе, переминаясь с ноги на ногу, дрожа как осиновый лист.

— Соберись, Ваня! Старый сто раз говорил, что вариантов нет только когда над твоим бездыханным телом закрылась крышка гроба. Все остальное решаемо! — пытался бодрить я сам себя.

В это мгновение меня кинуло в жар от осознания. А если это чудище сейчас вернется? Тут же лес, а не крохотная каморка, прихлопнет как пить дать! Я сразу начал вертеться на месте и смотреть на снег, если он будет тут, то как минимум появятся следы, но нет, только ровная поверхность лесного наста, усыпанного засохшими сосновыми шишками и зелеными иголками.

— А ну верни меня обратно! Дерись как мужчина! — прокричал я, задрав голову вверх, но, увы, ничего не произошло.

Итак, нужно срочно что-то решать, что-то делать, куда-то двигаться, иначе я скоро тут покроюсь коркой льда! Для начала нужно взобраться на дерево и осмотреться, вдруг рядом есть деревня или город, это будет моим спасением, а если нет, то, боюсь, это будет конец.

Быстро зашагав вперед, я подошел к ближайшей высокой сосне и, хватаясь за сухие сучки, начал карабкаться на нее. Сделать это было непросто, кисти рук сжимались с трудом и почти не слушались меня, мышцы стали словно из тугой резины, а пальцы ног я вообще перестал чувствовать. Холодно, как же мне было холодно!

С горем пополам я взобрался почти на самую макушку. А тут было красиво, ровненькие, как на подбор, растущие сплошной стеной деревья, на их ветвях лежали снежные шапки, что блестели серебром, отражая лунный свет. Звезды были необычайно яркими, а небо выглядело совсем иначе.

— Куда ты смотришь, валенок! — выругался я сам на себя и начал пристально смотреть вдаль и вниз в поисках хоть чего-то.

Так-так-так, ничего, ничего, совсем ничего. Деревья росли сплошной стеной, только в одном месте просматривалась прогалина метра три шириной, она явно была рукотворной, уж больно ровно выглядела. А вдалеке просматривался холмик, по очертаниям напоминающий небольшую избушку. Охотничья сторожка? Вполне, ведь в тайге их полным-полно, кто их там только не делает. Лесники, охотники, браконьеры, золотоискатели, рыбаки, отшельники и даже беглецы. Откуда я это знаю? Понятия не имею, как-то само всплыло в голове.

Слезать с дерева оказалось куда сложнее, но холод меня уже сильно одолел, так что я метров с трех просто спрыгнул вниз. Это было ошибочным решением, вроде прыгал в снег, но когда ноги провалились под наст и ударились о мерзлую землю, я почувствовал, что встал на сосновые шишки, это, мягко говоря, было неприятно, но зато убедился, что стопы еще не отморозил, ведь я их чувствовал.

Шаг за шагом я двигался к цели, мне уже не было холодно, мне было больно, мучительно больно делать каждый новый шаг. Тело почти отказывалось меня слушаться, почему-то возникло огромное желание просто присесть и отдохнуть немного, а еще очень сильно захотелось спать. Но я понимал, что если остановлюсь хоть ненадолго, то, скорее всего, тут и останусь.

До домика по факту было метров триста, не больше, но мне это расстояние показалось просто марафонским забегом. Избушка была совсем рядом, я перевалился за ее забор, сколоченный из жердей, снег, попавший на меня, уже даже и не таял, видимо, я совсем остыл. Весь домик был сильно завален снегом, похоже, он съехал с крыши и засыпал его стены. С виду дом добротный, крепкий, главное, чтобы внутри была целая печка и спички.

Входная дверь была заперта на обычный шпингалет и открывалась наружу, но она почти до половины засыпана снегом. Я голыми руками отгребал, откапывал ее, чтобы открыть. Когда дверь все же поддалась, я вошел внутрь, где царила кромешная тьма, все из-за того, что все окна были завалены снегом. Дверь я закрывать не стал, ведь она мой единственный источник света. Окинув помещение взглядом, по большому слою пыли стало понятно, что нога человека тут не ступала очень давно. Тут была одна большая комната с добротной кирпичной печкой посередине, около которой были сложены сухие поленья и наколотые щепки для розжига. По двум углам стояли два деревянных топчана, а между ними стоял пустой дощатый стол. На стене, подвешенные за веревки, висели три брезентовых мешка, а за печкой стоял комод с выдвижными ящиками.

Первым делом я подошел к комоду и начал открывать его ящики. И вот удача, в верхнем ящике в запаянном полиэтиленовом пакетике лежали три больших пачки со спичками. Я тут же их схватил почти негнущимися пальцами и на радостях отправился к печи. Открыв дверцу, я выгреб из нее снег, который нападал в нее через дымоход, и наложил в нее сухих поленьев. Мелкие щепочки я наложил между поленьями и осторожно зажег одну спичку, задержав при этом дыхание, боясь ее затушить. Спичка вспыхнула ярким огоньком и начала разгораться, и я осторожно поднес ее к топке и начал разжигать ей тоненькие лучинки. Пламя медленно, но верно начало расходиться, дрова были очень сухими и разгорелись достаточно быстро. Печка, словно самолет, начала гудеть, и я, прикрыв поддувало, уменьшил тягу, а то все тепло в трубу будет вылетать. Сосновые поленья, потрескивая своими сучками, раскаляли печку, и по домику постепенно начало расходиться тепло. Я плотно захлопнул дверь и закрыл ее на шпингалет, точно такой же, как установлен снаружи. В домике стало немного светлее, языки пламени освещали его через щелки в дверце печи в верхней плите. Я же стоял рядом с печью и держал над ней окоченевшие руки.

Тепло быстро начало наполнять комнату, и я начал отогреваться, вот только это было не совсем приятно, вся кожа была в ожогах от мороза, каждый замерзший сустав начал очень сильно болеть, все тело кололо, кожа горела. Но мне было все равно, ведь я выжил, не замерз, а раз все колит и болит, значит, ничего серьезного со мной не успело произойти, по крайней мере, я на это надеюсь.

В момент, когда я стоял и отогревался у печи меня все же посетили плохие мысли, тепло-то я нашел, вот только что будет, если я заболею? От такого переохлаждения простыть можно, а то и воспаление легких подхватить, пневмонию, ангину или еще что-то подобное. Тогда мне тут одному без лекарств долго не протянуть. Ситуация хоть улучшилась, но все равно плачевная. Я один зимой в лесу, непонятно где, без связи, еды и одежды, разве может быть хуже?

Спустя пару часов нахождения у печи и отогревшись, я поднялся на ноги, направив свой взор на висящие мешки. Мне было интересно, чего в них может быть. Развязав первый, я вывалил его содержимое на стол. Удача явно улыбается мне, тут было две пачки чая, два блока папирос «Беломорканал», пачка сахара-рафинада, все это было упаковано в плотные и запаянные полиэтиленовые пакеты, чтобы не попала сырость. Еще тут были две алюминиевые кружки, две глубоких железных, покрытых эмалью тарелки и пара ложек с вилками.

— Уже что-то! — обрадовался я.

Второй мешок порадовал меня старым овечьим тулупом и парой валенок. В третьем мешке лежало старое одеяло и подушка. А в четвертом, завернутое в старый вязаный свитер, радио на батарейках и завернутые в армейские камуфлированные штаны две пачки батареек.

Радио и батарейки мне не нужны, тем более электроника, как я понял, больше не работает. А вот штаны и свитер в самый раз. Штаны, правда, мне были сильно велики, как по длине, так и в поясе. Но это не проблема. Веревку, снятую с мешков, я продел через петельки штанов, в которые нормальные люди продевают ремень, и завязал ее бантиком на животе. И вуаля, штаны теперь не спадут. Свитер также оказался мне велик, но тут все проще: рукава закатал и готово. Валенки я обул на босую ногу, но в них и так хорошо.

Теперь пришла очередь комода, я проверил каждый ящик, только ничего полезного там не нашел. Разве что десяток свечек, стопку газет пятнадцатилетней давности, пару ножей в очень плохом состоянии и все на этом. Еды в доме нет, но хотя бы у меня есть чай и сигареты, а это уже не мало!

Взяв глубокую тарелку, я вышел из дома и, разбив ей наст, я зачерпнул в нее пушистого снега с горкой. Затем поставил на плиту и начал ждать, пока снег не растает, а вода не закипит. Потом, ополоснув кружку, наполнил ее кипятком и насыпал туда щедрую щепотку черного чая. В нос ударил приятный запах чая с чабрецом, затем, добавив в него три кубика сахара, я с удовольствием сделал пару жадных глотков, чувствуя, как теплая влага попадает в желудок, согревая меня изнутри. Следом в ход пошли и папиросы, вынув из пачки одну штуку, я сжал ее пальцами в двух местах, как положено, и подошел к печке. Открыв дверцу, поджег щепочку, не буду же я тратить драгоценные спички. Прикурив папиросу, я сделал глубокую затяжку и аж закашлялся, все же «Беломор» куда крепче сигарет, которые я раньше курил.

Табачный дым поплыл по комнате, наполняя ее своим ароматом, а я расстелил перед печкой свой тулуп и сел на него, попивая чай и смоля папироску.

Выпив две кружки чая и выкурив две папиросы, я взял одеяло с подушкой и, улегшись прямо на тулупе, положил себе под голову подушку и, накрывшись одеялом, задремал.

Не знаю, сколько времени я проспал, но когда я открыл глаза, за окном уже был день. Солнечные лучи с трудом пробивались сквозь снежную корку, застилавшую окна, но все же слегка освещали дом, создавая в нем полумрак. Несмотря на потухшую печь, было еще довольно тепло, это, скорее всего, опять же из-за снега, он со всех сторон облепил дом и превратил его в этакое подобие термоса, не давая теплу покидать его.

Перевернувшись на спину, я потянулся, словно котик, и сладко зевнул, а после сразу поднялся на ноги. Для начала я сосредоточился на своих ощущениях: насморка нет, в горле не першит, кашля тоже нет, чувствую себя вполне нормально. Разве что зверски хочу есть и в туалет.

Надев валенки, я вышел из дома на улицу, а там была красота: яркое солнце висело в небе, заставляя блестеть и переливаться снежный покров, словно он сделан из драгоценных камней. Деревья плавно покачивались от легкого ветерка, но в остальном царила полная тишина и гармония природы. Не знаю, или на меня так подействовала вчерашняя закалка морозом, или на улице вполне комфортная погода. По крайней мере в свитере и штанах я чувствую себя достаточно комфортно. Забежав за угол дома, я принялся справлять малую нужду, так сказать, плавить снег и при этом осматриваться по сторонам.

— Вот те раз! — сказал я, обнаружив за домом приличных размеров сарай и деревянный туалет. А вдоль дома из-под снега выглядывала большая поленница дров. Следов на снегу, кроме моих, видно не было, что не могло не радовать, а то жутковато тут немного, особенно после событий минувшего дня.

Вернувшись в дом, первым делом я растопил печь, а после набрал снега для чая. Пока снег топился, я очистил окна от снега и отправился на разведку в сарай, в надежде найти там чего-нибудь полезного, желательно еды. Но увы, растолкав снег валенками, я протиснулся в приоткрытую створку ворот и начал осматривать содержимое. Пара лопат, парочка топоров, три удочки, вязанные веники для бани, метла, сложенные в кучу доски, банка с гвоздями и пила-ножовка.

Взяв с собой топор и лопату, разочарованный я вернулся обратно в дом, потирая живот, который уже начинал болеть от голода. Вода в чашке уже начала закипать, а я уже при свете дня еще раз осмотрелся в доме, может я чего пропустил?

И точно, в дощатом полу я увидел люк, ведущий в подпол. Полный надежд я его тут же открыл и спустился вниз по деревянной лесенке. Подпол был примерно два метра глубиной, в нем было темно и холодно. Но главное, я увидел стоящие внизу два металлических ящика. Открыв первый, я чуть не закричал от радости, полный ящик консервов, тушенка, рыбные консервы, горошек, кукуруза и прочее. Все банки целые, а на сроки годности я даже и смотреть не стал, меньше знаешь — крепче спишь. Второй ящик также порадовал своим содержимым. Там были галеты, две бутылки с растительным маслом, большая пачка соли, пакет с перцем и три бутылки водки. На радостях я быстро все достал из подпола, а после взял две банки тушенки и поставил их на плиту, а то они были полностью заледеневшими. Дабы они не взорвались, я ножом сделал две дырки и начал ждать, пока их содержимое закипит.

Минут через пять из банки пошел пар и начал наполнять дом ароматом тушеного мяса, у меня аж слюнки потекли. Выждав еще немного, спустив рукава свитера, я ими как прихватками перенес банку с печки на стол и начал осторожно открывать каждую. Все же сначала греть, а потом открывать было ошибочным решением, так как банка была горячей, а нож тупым. И открывать ее было тяжело, ведь крепко держать было слишком горячу. Но как бы там ни было, результата я добился и вывалил содержимое банки в тарелку.

Тушенка с галетами, как же это вкусно, просто словами не передать. Я даже и не заметил, как умял две банки и три пачки галет. Голод немного отступил, но есть все еще хотелось.

— Черт с ним! Гулять так гулять! Сегодня поем нормально, а после буду экономить! — заявил я сам себе и начал разогревать еще две банки с тушеной говядиной и две банки сайры.

Съев вторую порцию консервов, я все еще был голоден, но все же решил притормозить, а то мне такими темпами запасов и на неделю не хватит. Сверху я все запил двумя кружками горячего чая и выкурил папиросу Беломора.

Живот надулся, и я чувствовал в груди приятное тепло. Веки мои налились тяжестью, и я решил немного полежать, а после пойду чистить дорожку до туалета и откапывать поленницу с дровами.

Немножко полежать не получилось, открыв глаза я понял, что на улице царит ночь, в печи все еще тлели красные угольки, добавляя немного света в дом. Подкинул пару поленьев в печку, те начали звонко трещать, а сам взял свечку и зажег ее, установив на стол. На печке стояла тарелка с горячей водой, чай я решил заваривать в кружке, так будет экономнее, и, сделав себе чай, я уселся на деревянный топчан и закурил папиросу, используя вместо пепельницы банку из-под тушенки.

Есть, где укрыться от холода, есть небольшой запас еды, но что дальше? Где я нахожусь? Как отсюда выбираться? Ориентироваться в лесу я не умею, так что заблужусь на раз, а потом еще и замерзну, соваться сейчас в лес — это самоубийство.

Точно! Придумал, на улице сейчас весна, я могу дождаться, пока снег растает, поискать ближайшую реку, сделать плот и просто поплыть на нем вдоль берега. Раз в сарае есть удочки, значит есть и водоем. И если я поплыву, то рано или поздно наткнусь на поселение. Схема рабочая, только, кажется, завис я тут надолго. А еще нужно разобраться с тем, как я перемещался из одного угла в другой и почему моя рука светилась? Не магия же это была в конце-то концов, хотя, если задуматься, это единственное разумное объяснение. И если все произошедшее можно было бы спихнуть на галлюцинацию, то вот тот факт, что я сейчас неизвестно где, а не в Москве, подтверждает обратное.

— Хорошо, что я тут один! — с облегчением сказал я и посмотрел в окно, от чего тут же подскочил со стула. В окне светились два ярко-алых шара, они словно парили в воздухе, шарики были размером чуть меньше теннисного мяча. Мне стало не по себе, ведь, я даже и предположить не могу, что это может такое быть. Остолбенев от испуга, я смотрел в окно, боясь даже шелохнуться, а потом шарики отодвинулись от окна, я и понял, что это были вовсе не шары, а чьи-то зрачки, так как при их удалении от дома я увидел очертания чьей-то головы.

Глава 4

— Твою мать! Твою мать! Твою мать! Что это такое было? — начал шептать сам себе под нос.

— Может, это медведь?! Да, медведь, проснулся от моих криков ночью, видимо, рядом его берлога! А глаза, почему они светились так ярко? Свет, свет от горящей свечи отражался от глаз, прямо как у кошек! Нет, это бред, свет слишком тусклый, а глаза слишком большие! Может, стоит пойти посмотреть, что там творится на улице? Нет, это совсем глупо, так обычно делает кто-то в фильмах ужасов, а после его убивают! Нужно дождаться утра и окна, окна нужно прикрыть!

Я схватил свой тулуп и прикрыл им окно, оставшиеся два окна закрыл одеялами, а сам, нервно выкуривая одну папиросу за другой, сидел за столом и размышлял о произошедшем.

Логика, все должно подчиняться ей! Идем по порядку, с чего все началось? Началось все с тех непонятных сфер, а что, если предположить, что эти сферы были магическими? И каждый шар — это ну что-то вроде стихии. Желтые — огонь, синие — вода, зеленые — земля, серые, получается, воздух, а черные и белые — это тьма и свет. И все эти огонечки, что падали и впитывались в людей, наделили их магией. Звучит как выдумка, но если так подумать, тот мужчина, покрытый пламенем, плавал в воде, но при этом горел как факел и не получал ожогов. В меня впитались две сферы, черная и белая, и мои руки светились, я бил белой рукой монстра и черной дымкой перемещался по комнате. А также портал или телепорт, которым меня сюда закинуло, ничем иным, кроме как магией, это не объяснить. Таких технологий просто не существует, хотя покажи средневековому человеку смартфон, он тоже назовет его магией, но не пришельцы же это сделали!

Ладно, вариант с магией оставим в приоритете, теорию с инопланетянами отложим на потом. Еще конечно можно предположить, что у меня просто поехала крыша и лежу я сейчас где-нибудь в комнате с мягкими стенами. Хотя нет, все же вариант с магией мне нравится куда больше. Если магия впиталась в людей, то по логике она должна была впитаться и в зверей, и даже в растения, тогда наш мир будут ждать сильные изменения. Это даже интересно, вот только я где-то в тайге и, судя по тому, что на улице весна, а тут еще полным-полно снега, где-то далеко в Сибири. А в тайге, как правило, много зверей, которые теперь могут обладать магией.

Пу-пу-пу. Вывод таков: если я не научусь пользоваться своими светящимися руками — мне крышка.

До самого утра на улице была тишина, я сидел на полу и пытался попробовать заставить свои руки засветиться, но, увы, ничего не происходило. Как бы я ни старался переместиться в другой конец комнаты, это не выходило. Уже ближе к рассвету, выбившись из сил, я лег на деревянные нары и уснул.

Проснувшись, я первым делом взял уголек из печи и на бревенчатой стене нарисовал две черточки, буду рисовать их каждое утро, чтобы хоть не запутаться в том, сколько дней я тут проведу. Убрав одеяла и тулуп с окон, я осмотрел территорию дома, но никого там не заметил. После, одевшись, я, тихонечко приоткрыл дверь и вышел на улицу. Все было тихо, лишь с крыши изредка падали капельки талой воды. Я осторожно зашел за дом и приблизился к тому месту, где вчера видел те самые глаза.

Близко подходить не пришлось, ведь все было и так прекрасно видно.

— Етить твою налево! Это же каких ты размеров! — вырвалось у меня при взгляде на снежные следы.

Ноги, напоминающие человеческую стопу, разве что пальцы острые, но это, скорее всего, потому, что у него когти. Навскидку стопа этого чудовища чуть меньше моего роста, а я так-то метр восемьдесят! Снег у дома весь примят, словно по нему катком проехались. Но как это возможно? Ведь я должен был слышать, как это существо приблизилось ко мне.

Но есть положительный момент, оно не тронуло меня, почему? Что, если большие монстры, как большие динозавры, травоядные и человеческое мясо им не по вкусу? Надеюсь, это так, иначе, ой, даже думать не хочу.

Растопив печь, я нагрел воды и позавтракал, после этого откопал поленницу дров и наносил их в дом. Вот только все дрова были во льду, а значит, сырые, и растопить их будет сложно. Но это не беда, вокруг меня лес, и тут буквально всюду валяются сухие ветки, стоит только собрать, правда, в сторону следов лучше не ходить.

Вооружившись топориком и веревкой, найденной в сарае, я немного углубился в лес и начал собирать торчащие из снега ветки в одну кучку. И так, ветка за веткой, я отдалялся от домика, пока не услышал грозное рычание.

Я даже не сразу обнаружил источник звука, но, обернувшись, я увидел, что на расстоянии двадцати метров за моей спиной стоял волк, наверное, волк.

Грозная тварь чуть больше метра в холке замерла на месте и оскалила пасть. Белоснежная шерсть отдавала голубоватой дымкой, глаза были ярко-синего цвета. Это магический волк, сразу видно. Волчара, безусловно, рассмотрел во мне добычу и готовился к нападению, но почему-то не решался, лишь рычал, а слюна из его пасти капала и топила снег под лапами.

— Тише, шерстяной! Не надо, я пришел с миром! Или как там, мы с тобой одной крови! Короче, не ешь меня, пожалуйста! — начал убаюкивающе говорить я, выставив перед собой топор и начав тихонько пятиться назад.

По мере моего удаления волк начал так же двигаться вперед маленькими шажками. Вот только я запнулся о кучу сложенных мной веток и, пытаясь удержать равновесие, начал активно махать руками. Для волка это было спусковым крючком, и он бросился на меня.

В голове всплыло воспоминание о том, что волк, по сути, это та же собака и в первую очередь будет пытаться вцепиться в горло, но если таковой возможности не будет, то схватится за первое, до чего дотянется. Схватив черенок топора двумя руками, одной у основания топора, второй за край черенка, а одну ногу я отставил назад, поставив ее прямо на кучу веток.

За три метра до меня волчара сжался, словно пружина, и мощным прыжком выстрелил в меня своим телом, но я был к этому готов. В последнюю секунду я выставил перед собой черенок, и волк вцепился в него зубами, его импульса не хватило, чтобы завалить меня на спину, все же я прочно стоял на ногах, но ветки под моими ногами захрустели от такого веса. Зверь, поняв, что в его пасти не моя рука, а всего-навсего деревяшка, попытался выплюнуть ее, но кто ж ему позволит. Я начал давить на него всем весом в ответ, волк, стоя на задних лапах, попятился назад, размахивая передо мной передними, но они были коротковатыми и до меня не доставали.

Задние лапы волка провалились под наст, и тот начал заваливаться на спину, а я, соответственно, на него.

— Ну что, шерстяной! Будет из тебя шуба! — радостно выкрикнул я в предзнаменовании легкой победы.

Мы завалились в снег, волк все же смог выплюнуть черенок и, провернувшись на месте, как юла, выскочил из-под меня в сторону. Вот теперь я оказался по колено в рыхлом снегу, а волк уже кинулся на меня во второй раз. Судя по тому, как он рванул в атаку сейчас, прыгать он не собирался. Его целью были мои ноги. Но я выждал момент, резкий взмах топора отрезвил его ярость, попал я ему в район уха, вот только эффекта ноль, то есть волк взвизгнул, но я ему даже клочка шерсти не вырвал, но удар-то был хорошим.

Волк начал бегать вокруг меня, выбирая удобный момент для очередной атаки, его рычание стало куда более яростным и злобным. Не нравилось ему, что жертва сопротивляется, но сдаваться без боя я не намерен, при этом я постоянно поглядывал на руки, но реакции пока не было.

Волк в очередной раз прыгнул на меня, намереваясь вцепиться в горло, но черенок опять попал в его пасть. Однако волк этого и хотел, он словно довольно пискнул и, сжав свои мощные челюсти, просто раскусил его и, отскочив назад, выплюнул деревяшку изо рта.

— Эй! Так нечестно! — выкрикнул от досады я, глядя на свое теперь уже бесполезное оружие. А волчара словно ухмыльнулся мне в ответ.

Очередной прыжок, и в пасть уже попадает предплечье правой руки. Челюсти опять мощно сжались, боль пронзила мое тело, я аж вскрикнул, чувствуя, как по рукаву потекла моя кровь.

- Ах ты ж сука! - завопил я и что было мочи ударил волка кулаком прямо в нос. Это сработало, и, завизжав, волк отскочил в сторону, потряхивая головой.

Левая рука повисла плетью, кажется, он мне что-то повредил в ней, так как поднять я ее просто не могу, а по кисти в снег капает алая кровь, заставляя волка облизываться, представляя ее вкус.

Очередная атака, я стараюсь увернуться, но из-за ранения стал действовать слишком медленно, волк сбил меня с ног и повалил на спину. Его клыки от моей шеи отделяет лишь вытянутая рука, что удерживает его и не дает впиться мне в горло. Я сжимал его шею как мог, но сквозь толстый мех для него это было разве что щекоткой. Передними лапами зверь не мог дотянуться до меня, зато задними смог. Его когтистая лапа полоснула меня от груди до пояса, разрезав тулуп, словно он из бумаги, вот только следом добавилась адская боль, и, опустив взгляд, я увидел на своем теле четыре глубоких борозды, из которых сочится кровь. Волк, глядя на это, начал облизываться в предвкушении трапезы, а я начал злиться и орать в предсмертной агонии. В этот момент моя здоровая рука почернела, пальцы удлинились и превратились в пять острых лезвий, что без труда начали впиваться в шею волка.

Шерстяной такого поворота не ожидал, начал скулить и пытаться вырваться, но отпускать я его не собирался, умирать, так вместе. Но что-то словно щелкнуло в моей голове, почему-то я почувствовал, что должен схватиться за его сердце. Такое чувство, что кто-то в моей голове набатом повторяет одно и тоже: «Схвати его сердце».

Волчара истекал кровью и пребывал в панике, я же сбросил его с себя, повалив его на бок, и, рыча от боли, повернулся в сторону зверя, а затем, собрав пальцы вместе, словно клинок, вонзил ему в грудь. Шерстяной взвыл что было сил, но вот только его сердце было в моей черной руке. Я почувствовал, как по руке в сторону груди словно потекло что-то горячее, от чего мне становилось не так больно. Но при этом каждую секунду тело волка иссыхало, словно превращалось в мумию, сначала померкли глаза, потом шерсть стала серой, а следом вся его тушка скукожилась, как сухофрукт. Окинув себя взглядом, я понял, что рана на груди полностью исчезла и вторая рука теперь в полном порядке, словно ее и не кусал никто.

— Что это вообще было? Меня же как батон нарезали, а я вот сижу теперь как ни в чем не бывало, даже шрамов не осталось! Это я, получается, поглотил его жизнь, словно вампир, это я теперь бессмертный что ли? — начал я задавать вопросы, на которые мне, разумеется, никто не даст ответа.

Вынув руку из волчьей груди, я посмотрел на нее в свете дня. С виду она была похожа на обсидиан, черная, глянцевая, переливающаяся на солнце. Стоило мне подумать, и лезвия обратно превратились в пальцы. Я почувствовал, что в моем кулаке что-то есть, и, раскрыв его, увидел маленькую синенькую бусинку, от которой исходила едва заметная голубая дымка.

— Так, стоп, лезвия, а что если! — переложив бусинку в обычную руку, сказал я вслух и представил вместо кисти меч. Моя рука послушно словно расплавилась, кисть исчезла, и продолжением моей руки стал метровый клинок.

Вскочив на ноги, я закинул бусинку в карман и, схватив из сугроба ветку, размахнувшись, ударил по ней лезвием. Клинок прошел сквозь деревяшку, не почувствовав сопротивления, оставив после себя идеальный разрез, тогда я повторил процедуру, но уже с легким нажимом, и опять лезвие разрезало деревяшку без каких-либо затруднений.

— Стоп! Хочу когти как у Росомахи! — выкрикнул я, и о чудо, кринов втянулся, кисть вернулась на место, а между костяшек вылезли три лезвия, которыми я так же ударил по ветке, и та осыпалась на снег.

— Да я теперь, мать его, жидкий терминатор! Мне нужна твоя одежда и мотоцикл! — подпрыгивая от радости, закричал я, спародировав гнусавый перевод фильма. Но тут рука пришла в норму, когти втянулись обратно, и чернота спала, вернув нормальный цвет кожи.

— Что ни день, то какая-нибудь новая хренотень! — заговорил я стихами и, схватив охапку веток, быстрым шагом отправился в дом переваривать полученную информацию.

Первое, мне нужно как-то помыться и починить одежду, второе — научиться призывать эту руку, когда нужно, а не только когда мне угрожает смерть, и третье — понять, что это за бусинка такая.

Начнем с малого, мне нужна вода и побольше, вот только с этим проблема, из емкостей у меня только две тарелки и кружки. Деваться некуда, мылся в несколько заходов, грел теплую воду и голышом выходил на улицу, смывая с себя засохшую кровь. С починкой одежды туго, ни ниток, ни иголок нет, так что мой свитер и тулуп теперь можно только подвязывать веревкой.

Присев за стол, я принялся вспоминать все те эмоции, которые испытывал перед появлением черной руки. Страх, злость, паника, безысходность, и пытался их воссоздать. Но ничего, попытка за попыткой никак не хотели запускать механизм.

— Да чтоб тебя! — выругался злобно я и ударил кулаком по столу от досады. — В следующий раз может так не повезти! — добавил я в ярости, вспоминая ту боль, что я испытывал.

И сработало, рука почернела по самое плечо. Злость, ярость, гнев — вот что заставляет эту штуку работать. Эта рука черная, а та белая, противоположность, значит, если тут гнев и ярость, то там доброта?

Я сфокусировался на второй руке и начал думать о хорошем, о том, как Демьян Артемович помогал мне, о щенятках и котятках, ведь хорошего в жизни у меня было не так много, по крайней мере я этого не помню. И опять все получилось, вторая рука так же покрылась теплым белым светом.

- Вот те раз! - обрадовался я. - Росомаха! - выкрикнул я вслух, и черная рука выпустила когти, а вот белая осталась без изменений. Попробовал различные манипуляции, ничего не вышло, рука была прежней.

Но тут меня осенило, я вспомнил бой с той, первой тварью, я был с ножом, который побелел в моей руке. Я взял старенький ножик со стола, и вправду, на него передалось свечение. Я взял полено, рубанул по нему ножом, и от него, словно от батона колбасы, отвалился кусок, срез при этом был идеальным. Повторив процедуру, нож застрял на середине, точнее, он просто рассыпался в руке.

Это получается, белая рука усиливает оружие, а правая сама по себе оружие. Хм, неплохо, а как же те прыжки по комнате?

Я начал сосредотачиваться на другой стороне комнаты, но ничего не выходило, как сидел на нарах, так и сижу.

— Да как же с этим быть-то? — ударил я черной рукой по столу и проломил доску. — Блин! Час от часу не легче! — выругался я. — Так, спокойствие, только спокойствие! Как там в фильмах и мультиках про волшебников было? Волшебной палочки у меня нет, заклинаний я тоже не использовал. Значит, внутри меня должен быть источник манны или что-то вроде того. Медитация, мне однозначно нужна медитация.

Спустившись на пол, я уселся в позу лотоса и, закрыв глаза, начал пытаться погрузиться в себя или что-то разглядеть в себе. Я понятия не имею, что я делал, но делал. Выровняв дыхание, я расслабился и начал просто прислушиваться к своему телу, к пульсу, и что-то начало происходить. Я начал видеть, как с каждым ударом моего пламенного мотора от груди по телу пробегали волны. Черная и белая. Но шли они не от сердца, а откуда-то из-за него, я пытался рассмотреть это, приблизиться, но мне никак не удавалось. Как только я приближался, то меня словно что-то отбрасывало назад. А стоило мне отвлечься, как я вообще терял все из виду, и все приходилось начинать сначала.

Не знаю, сколько времени я так просидел, но толку из этого так и не вышло. Руки мои вернулись в обычное состояние, но теперь, стоило мне о них только подумать, как они стали менять свой цвет, что уже было колоссальным прогрессом.

— Ничего, Москва не за один день строилась, разберусь как-нибудь. — пробубнил я себе под нос, открывая банку с тушенкой.

Глава 5

Очередное утро ознаменовали звонкие капли, падающие с крыши и разбивающиеся о застывший за ночь лед. Я открыл глаза и потянулся, лежа на своем тулупе, и, откинув одеяло в сторону, встал с кровати.

Первым делом я выполнил свой уже отработанный ритуал: через окна разведал обстановку на улице, а затем, взяв уголек, что лежал у печи, начертил очередную черточку на стене дома.

— Итак, шесть дней, семь ночей. — сказал я вслух и перечеркнул первую неделю пребывания в тайге. Вообще, чтобы не сойти с ума от одиночества, я стал очень часто говорить сам с собой, а то еще забуду родную речь, кто знает, сколько я тут пробуду, вдруг стану кричащим непонятные звуки дикарем.

Была бы тут тетрадь с ручкой, я бы дневник себе завел, что ли, хоть какое-то занятие. Садился бы по вечерам и наполнял его своими мыслями. Что-то вроде:

«Дорогой дневник, мне не передать словами ту боль и унижение, что я испытываю изо дня в день. Вот уже ровно неделя, как я живу в своей скромной лачуге, у которой протекает крыша, но снег с нее скинуть я не могу, ведь стоит только надавить на нее, как она начинает хрустеть, предупреждая о том, что если я сделаю на нее хоть один шаг, то лачуга обвалится и вся конструкция сложится, как карточный домик.

Еда начинает заканчиваться, не знаю почему, но я постоянно испытываю очень сильный голод, отчего не в силах экономить провизию. Одежды у меня почти нет, а стоит выйти на улицу, как валенки тут же промокают от мокрого снега. Зато мои руки умеют менять свой цвет и обладают различными свойствами.» Примерно так я бы и писал, наверное, одно нытье и жалобы.

А может мне завести себе друга? Как было в фильме «Изгой», где главный герой общался с волейбольным мячом, как там его звали? Как же? Как же? А! Точно Уилсон! А что, неплохая идея, правда, мяча у меня нет, выстрогать из полена? Не уверен, что у меня получится, а может, сделать из черепа волка? Повешу его в уголке, назову Анатолием и буду с ним болтать без умолку!

Нет, кажется, у меня начала развиваться шизофрения, раз такие мысли лезут в голову.

Ладно, продолжим утренний ритуал, далее по плану зарядка. Как ни крути, но чтобы сражаться с волками или другими монстрами, мне нужно становиться сильнее. А сила, как известно, сама по себе не приходит, а если и приходит, как в моем случае, ей еще нужно научиться пользоваться.

После зарядки водные процедуры из двух мисок с водой, стоящих на печке, а после завтрак.

Мои ежедневные занятия начали приносить свои плоды, руки стали очень послушными, стоит мне только подумать, как они меняют цвет, хоть по одной, хоть обе сразу. Черная рука стала куда быстрее трансформироваться, и еще она может меняться вся по самое плечо, и ее формы ограничены лишь моей фантазией и размерами. Например, копье из нее получается длиной чуть больше двух метров, правда, пользоваться им неудобно. Но к тому же я могу покрыть ее острыми шипами, торчащими как из плеча, так и из локтя, да где угодно, стоит лишь подумать. Белая рука может лишь усиливать все, что я в нее беру, будь то деревяшка или вилка, правда, после одного-двух ударов все вещи рассыпаются в труху.

Но руки во время своей трансформации становятся необычайно крепкими и сильными. Набравшись духу, я что было сил ударил по дереву и пробил насквозь полуметровый сосновый ствол. А если попробовать порезать свое тело черным лезвием, то ничего не выйдет, оно бьется, словно о бетон, видимо, работает защита от дурака. На этом пока все, перемещаться в пространстве пока так же не выходит, а медитации не приносят пользы. Но это еще не все, у меня возникла мысль, а почему руки изменяются только по плечи, и я попытался продолжить трансформацию тела. Я начал мысленно заставлять тьму и свет двинуться дальше, и о чудо! Это стало получаться, правда, во время продвижения с каждым миллиметром мне становится все хуже и хуже, до тех пор, пока я не теряю сознание. А при следующей трансформации тьма и свет остаются на своих местах, думаю, нужно продолжать так делать, ведь я смог продвинуться на целый сантиметр, и с каждым разом получается все лучше и лучше, надеюсь, из этого в будущем получится создать целый доспех.

Глядя на быстро тающие запасы еды, хочешь — не хочешь, а возникает мысль о необходимости охоты, вот только подобным на своей короткой памяти я никогда еще не занимался. Но выбора у меня в любом случае нет, и придется учиться, и пока есть еда, ошибки будут прощаться. А после наступит голод.

Для охоты нужно оружие, лук и стрелы мне делать не из чего, а вот копье будет в самый раз, тем более прямых веток тут много, нужно лишь их заточить как карандаш, и вуаля, примитивное охотничье оружие готово, а если метать его белой рукой, то оно усилится за ее счет, и у жертвы не будет шансов, главное попасть в цель.

Уж не знаю, в чем причина, в развитом глазомере, а может в забытом прошлом я занимался метанием копья, но каждый бросок бил четко в цель. Я лепил снеговика и швырял в него свои копья, которые прошивали его насквозь. Причем если я целился в голову, то в нее и попадал, если ниже, то ниже, рука словно на автомате рассчитывала силу и траекторию броска.

Воодушевившись своими успехами, я отправился в лес за дичью. Разумеется, в сторону, куда ушли те громадные следы, я не совался, желания встретить столь огромного монстра у меня не было, и плевать, хищник он или травоядный, мое хрупкое психическое здоровье к этому банально не готово.

Что может быть хуже, чем пробираться по таежным сугробам весной? Правильно, пробираться по сугробам в валенках! Не прошло и десяти минут, как в валенках захлюпала вода, но ни шагу назад, я иду охотиться, в каждой руке у меня по два копья, и я намерен использовать каждое из них. Ну или хотя бы надеюсь, что мне предоставится такая возможность.

Удаляясь от своего дома, начал разглядывать снежную гладь на наличие следов, и они были, причем много, вот только чьи они, я понятия не имел, ведь талый, рыхлый снег не сохранял отпечатки. Но мне было достаточно того, что они не слишком крупные, и то хорошо.

Пробираясь в глубину леса, где-то внутри меня что-то дернулось, словно кто-то ударил по струне. Меня кинуло в жар, и я замер на месте. Что опять? Чувство опасности?

Я присел на месте и начал озираться по сторонам, вроде все было тихо, но вдруг я услышал хруст веток, и из-за растущих рядом деревьев вышел настоящий олень. Огромный, грациозный, с большими рогами, мощными копытами. Он объедал спокойно сухие листочки с торчащего из-под снега кустарника.

— Ну вот, мясо! Много мяса! — прошептал я себе под нос и начал готовиться к броску.

Олень стоял ко мне боком, что давало мне большую мишень, но метиться я собирался ему в грудь. Стоило моей руке побелеть, как олень задрал голову и насторожился. Его ноздри стали раздуваться, а уши дергаться в разные стороны. Я замер, боясь даже вздохнуть, чтобы не спугнуть добычу, как вдруг с противоположной стороны послышался громкий топот.

Олень в ту же секунду рванул прямо на меня, а я, не растерявшись, что было сил метнул в него снаряд. Мишень была поражена, копье пронзило грудь оленя, и его кончик даже показался из живота. Ноги зверя подкосились, и он тут же рухнул в сугроб, начав громко хрипеть и биться в конвульсиях. Олень был поражен, но что за топот я слышал?

С хрустом веток, обойдя меня по дуге, в мою сторону на всех парах мчался медведь. Здоровенная махина, с огромными когтями, яростными, налитыми кровью глазами и исходящей от него зеленой дымкой. Несмотря на сугробы, он бежал очень быстро, словно снегоуборщик, раскидывая снег в стороны. Видимо, этот олень был его добычей, а я помешал его охоте, ну как тут не разозлиться?

— Эй, Потапыч, не дури! Забирай оленя себе, давай краями разойдемся! — зачем-то выкрикнул я, словно это сможет хоть как-то исправить мое положение.

Я стоял между двух деревьев и в момент, когда косолапый совсем приблизился ко мне, отскочил назад. У меня промелькнула надежда, что зверь застрянет, а я его там быстренько обезглавлю. И да, сработало, вот только ненадолго. Медведь не смог протащить свое брюхо между деревьев и застрял. Поняв это, он громко зарычал, и от него стало веять чем-то опасным и сильным, но я все равно побежал к нему, правда, в этот момент земля под моими ногами задрожала и стала мягкой, как патока, не давая мне быстро приблизиться. А медведь тем временем уперся передними лапами в деревья, что сковали его, и надавил на них. Раздался громкий треск и хруст, это затрещали стволы деревьев, и они раздвинулись в стороны, а одно при этом просто сломалось под корень и упало вниз.

— Вот же вляпался! Лучше бы это был волк! — в сердцах выкрикнул я, пытаясь отскочить назад. Но только мягкая земля под моими ногами вмиг затвердела, не отпуская меня. Но я был в валенках, так что пришлось выскочить из них и босиком отбежать в сторону.

Медведь продолжил свой натиск, но, дабы остудить его пыл, я швырнул в него копье. Почуяв опасность, медведь резко вильнул в сторону, и копье пролетело мимо. Когда я сжал в руке второе копье, косолапый меня уже настиг и даже замахнулся когтистой лапой, намереваясь ударить меня в спину. Но я резко развернулся и выставил перед собой копье. На это мишка среагировать не успел, и его лапа нанизалась на древко, оно пробило лапу насквозь.

От такого поворота мой оппонент тут же отскочил назад и зарычал еще громче, встав на задние лапы. Этот монстр был метра три в высоту, жуть та еще, но он сделал ошибку и оголил свой живот, куда я тут же метнул последнее копье, метя ему в грудь.

— Попался, который кусался! — победоносно выкрикнул я, швырнув копье, вот только мишка без труда взмахом здоровой лапы отбил его в сторону, и оно, ударившись о дерево, сломалось пополам. — Черт, опять радуюсь раньше времени.

Копье, торчащее из лапы, потускло и трухой осыпалось под лапы медведю, и тот, поняв, что я теперь безоружен, начал медленно наступать.

— А вот хрен ты угадал! — крикнул я, и моя черная рука превратилась в обоюдоострый метровый клинок.

Увидев это, медведь притормозил и опять грозно зарычал, от него опять повеяло чем-то зловещим, и земля под ногами стала мягкой. Но это мы уже проходили, и я быстро бросился наутек, с босыми ногами бежать было куда легче. Но медведь тут же кинулся в погоню, не переставая при этом рычать. В густом лесу у меня было преимущество, я мог легко петлять между деревьями, в отличие от здоровенного медведя. Его же такие маневры явно выводили из себя, и тот, оставляя на деревьях глубокие следы от когтей и капли крови из раненой лапы, пытался меня настичь.

Очередной громкий рык, и передо мной земля буквально встала на дыбы, образовав двухметровый бугор, тем самым преградив путь для отступления. Я замешкался, не зная, куда податься, мишке этого хватило, чтобы нанести мне удар с размаху, удар пришелся на правое предплечье, больно не было. Вот только меня, словно тряпичную куклу, откинуло в сторону, и я, пролетев метров пять на огромном ускорении, влетел в вековую сосну, теперь больно было, причем очень больно, кажется, я себе ребра переломал, а еще ногу и голову расшиб. Кровь начала стекать по лбу и попадать мне в глаза, тем самым застилая мой взор. А мишка, словно победоносно ухмыляясь, начал приближаться ко мне.

Я лежал на снегу и увидел, как передние лапы остановились перед моим лицом, нет, я еще мог бежать, но у меня был план, и не в том, чтобы притвориться мертвым, тут, я думаю, это не сработает. Медведь наклонил ко мне голову, и я почувствовал на себе его горячее дыхание, а затем он решил вцепиться в мое тело зубами. В этот момент я выставил перед его пастью свою черную руку, медведь вцепился в нее и начал меня поднимать, вот только я этого и добивался. Из руки в его пасть тут же начали вылезать острые шипы, пробивая его череп насквозь. Все произошло очень быстро, все же тренировки принесли свои плоды, я пробил мозг медведя, тот завалился на спину, а я, соответственно, на него сверху.

Разжав пасть зверя, я вынул руку, а после вонзил ему в грудь и, нащупав сердце, сжал его. По руке в мою грудь, словно из пожарного гидранта, хлынуло тепло, боль стала отступать, а раны излечиваться. Правда, на этот раз мишка не превратился в мумию, тут либо я просто не могу уместить в себе его силы, либо что-то другое, в чем мне еще предстоит разобраться. Но как бы то ни было, в моей руке появился новый шарик, он в разы больше волчьей бусинки, и цвет его был зеленый.

Не успел я отдышаться, как по лесу пронеслось негромкое рычание. Поднявшись на ноги, я увидел стаю из пяти волков, что стояли между мной и тушей убитого оленя. Все волки были белыми и гораздо крупнее того, что я прикончил, а еще от них исходила голубоватая дымка. Они смотрели на меня, а я на них, но в атаку никто идти не решался, я думаю, они не сильно в себе уверены, глядя на тушу убитого медведя, да и я не уверен, что сдюжу сражение с таким количеством врагов.

— Так, бандерлоги! Даже не вздумайте рыпаться, а то всех на шубу пущу! — угрожающе закричал я. — Мне все не съесть, я возьму первым столько, сколько нужно мне, остальное вам! Я понятно объясняю?! — все так же грозно добавил я и, опять превратив руку в клинок, начал тихонько идти к туше оленя.

Волки словно поняли мой посыл и хоть скалили пасти, обнажая свои клыки, но отошли в сторону, освобождая мне путь. Я подошел к туше и за один удар отсек заднюю часть оленя и, взяв ее за копыта, потащил в сторону.

— Кушать подано! — крикнул я, указал на остатки своей добычи, волки, словно благодарно мне кивнув, подбежали к туше и принялись вгрызаться в еще парное мясо.

— Вот это я поохотился, теперь с мясом, но без валенок остался. — покачав головой, сказал я и, взвалив тушу на плечо, быстрым шагом направился к дому, ноги-то мерзнут, но, кстати, не так сильно, как должны, видимо, закалка работает.

Дома меня ждал праздник живота, мясо разделывать я не умею, так что нарезал себе стейков как смог и, сложив пожитки в ящик, прикопал их в снегу, а остальное зажарил на сковороде. Не знаю, в чем тут секрет, в том, что я давно не ел стейк, или я просто повар от бога, но мясо получилось выше всяких похвал. Умяв четыре стейка, я развалился на кровати и начал переваривать информацию за сегодня. А медведь самый ли опасный хищник в тайге? Если да, то мне теперь, наверное, нечего бояться, хотя и зазнаваться не стоит. Но нет, в тайге еще и тигры водятся, а вот этот зверь куда свирепее, опаснее. И если я не заметил медведя, то этого и подавно не увижу, все же нужно быть куда осторожнее.

А еще магия, ведь медведь, получается, использовал магию земли, он создавал зыбучие пески подо мной и возвел тот вал, не давая мне сбежать. Как он это делает? А способен ли я на нечто подобное? Столько вопросов, а ответов все нет и нет.

Нужно срочно научиться перемещаться, иначе рано или поздно я проиграю сражение. Даже медведь уже пользуется магией лучше меня, я-то чем хуже?

Немного полежав на кровати, я переместился на пол и, приняв позу лотоса, начал медитировать. На улице уже начало смеркаться, в доме воцарились сумерки. Я же пытался понять, как мне пользоваться этими прыжками, начал искать эту черную дымку внутри себя и пытаться вынуть ее наружу. И каждый раз, когда словно нащупывал что-то, но она, как рыба, схваченная за хвост, ускользала от меня. Продолжал раз за разом, моя ментальная рука бродила по непроглядной тьме, и вдруг я что-то нащупал, и, схватив, рванул это на себя из-за всех сил. В голове что-то резануло сильной болью и отдалось в правый глаз. И открыв его, я понял, что вижу в темноте, словно при свете дня, а еще левым глазом я заметил, что от него словно исходит та самая дымка.

Глава 6

Покачал головой из стороны в сторону и заметил, как глаз испускает черный след, который начинает сразу развеваться словно табачный дым. Он никак не пах, не издавал звуков, просто странная дымка. Но выглядела она необыкновенно и завораживающе.

— Ыыыы, прикольно. — улыбаясь, сказал я, глядя на нее, и быстро помотал головой из стороны в сторону.

Еще не совсем темно, но теперь я прекрасно вижу весь дом, это так же не могло не радовать, этакая дополнительная функция, о которой я даже и не подозревал ранее.

— Как неожиданно и приятно. — радуясь встроенному в свою голову прибору ночного видения, опять вслух сказал я.

Однако основная цель так и не достигнута, ночное зрение конечно же хорошо, но мне нужны прыжки. Пересев из позы лотоса на корточки и уперев руки в пол, я начал попытки переместиться в другую часть комнаты.

— Ну! Вперед! — выкрикнул я, но ничего не произошло. — Рывок! Скачок! Прыжок! Телепорт! — но ничего не происходило. Я как идиот сидел на корточках и кричал во всю глотку разные слова.

Но сдаваться я не собирался, теперь я решил немного сменить тактику. Я сосредоточился на темном углу комнаты, мысленно потянувшись к нему, и резко дернулся с места.

— Ааааааа! Да твою дивизию! — выкрикнул я, упав пластом на пол. — Ну как-то же я это делал! — возмущался я, обратно садясь на карачки.

— Думай, Ваня! Думай! — побив себя кулаком по лбу, шипел я от злости. — При каких условиях я это делал? Была дымка, мне грозила смерть, и я, глядя на место, просто перемещался в него. Мне тогда было жутко страшно, и я не совсем понимал, что делаю, работали инстинкты. Я просто хотел выжить.

— Пу-пу-пу! — присев на пятую точку от непонимания, добавил я.

Я начал детально вспоминать свою первую битву с монстром, особенно уделив внимание на воспоминаниям о своих ощущениях в тот день. И точно, я вспомнил, что перед каждым прыжком у меня из груди словно вырывался импульс, похожий на легкий удар током.

Опять сфокусировав взгляд, я сосредоточился на углу комнаты, мысленно подал сигнал в грудь, словно предупреждая ее о том, что мне нужно. В ту же секунду прошел тот самый разряд.

— Ай, блин!!! Как же больно! Сука!!! — начал кричать я, держась руками за разбитый нос. — Получилось! Но лучше это делать на улице! — добавил я выйдя на улицу и, скомкав снежок, приложил его к носу.

Если неправильно рассчитывать расстояние, то так и убиться не долго. Попробуем еще разочек.

На улице уже было темно, но я все прекрасно видел, кровотечение из носа остановилось, и я выкинул побагровевший снежок в сторону, а сам сосредоточился на открытом месте в десяти метрах от меня и повторил процедуру.

Импульс, и вот я кубарем качусь по сырому, рыхлому снегу. Стоит мне переместиться, а инерция уже продолжает меня тащить вперед, это нужно учитывать. Шлепая босыми ногами по снегу я быстро вернулся на крылечко дома и повторил прыжок. Теперь уже, оказавшись на месте, я сразу сделал перекат и встал на ноги.

— Ха! Легкотня! — радостно выкрикнул я и потопал обратно.

Телепортироваться на крылечко я пока не рисковал, все же там твердая поверхность, еще расшибу себе чего, пока так потренируемся.

Прыгнув еще раз десять и немного приловчившись удерживать равновесие после прыжка, я задался закономерным вопросом, а как далеко я могу прыгнуть? Ведь знать свой максимум очень важно.

От первой отметки, куда я прыгал, было сделано пять больших шагов и палочкой очерчена линия, и так каждые пять метров до отметки в пятьдесят. Теперь я вернулся на исходную позицию и сделал рывок, на пятнадцать. Все прошло штатно, разве что на ногах не устоял и повалился в снег. Прыгнув двадцать метров, я почувствовал, как голова начала побаливать. А когда я прыгнул на двадцать пять, меня начало мутить, голова пошла кругом, и я опять пластом рухнул в снег.

Такое состояние мне было знакомо, это когда я пытался поднимать форму рук выше плеч, сначала возникает головная боль, переходящая в головокружение, потом начинает тошнить, а после ты теряешь сознание.

— Пожалуй хватит на сегодня, да и ноги уже замерзли, надо бы что-то с обувкой решить, хоть лапти сплести что ли, ага как же, тут береста нужна, а кругом одни сосны! — сказал я, входя в дом.

* * *

— Ура, новый день, встречай меня! — максимально саркастично сказал я, проснувшись утром, глядя в потолок.

Полежав пару минут, я начал кряхтеть словно Демьян Артемович, поднимаясь со своего топчана. Подойдя к печке, взял с нее уголек и начертил очередную полоску на стене, а после перечеркнул ее, тем самым закончив вторую неделю. В окно уже во всю пробивались солнечные лучи, лес был наполнен пением утренних пташек, что весело переливались звонким щебетанием. Один я был чернее тучи.

— Итак, дорогой дневник, вот уже прошло ровно две недели как я нахожусь у черта на куличках. Официально заявляю, что я устал! Мне уже осточертел этот дом, этот лес и всего его обитатели! Я замучился спать на жесткой деревянной кровати! Меня уже тошнит от жареного мяса и отсутствия каких-либо овощей. Я уже реально готов кого-нибудь грохнуть за чашку горячего, свежемолотого кофе. Мне очень сильно хочется нормально помыться под горячим душем. Я мечтаю о нормальном туалете и особенно о туалетной бумаге, так как газета вот-вот закончится. Вчера у меня закончился чай, а папирос всего осталась одна пачка. Масло, на котором я жарю мясо, тоже на исходе. У меня нет нормальной одежды, я хожу тут как абориген, мои волосы и борода отросли, как у какого-то мореплавателя. А еще меня все достало! — злобно высказался я, затапливая печь, чтобы нагреть воды, чтобы уже в третий раз залить остатки заварки, лежащей в кружке.

— Но не все так плохо конечно. — продолжил я делать голосовую запись в воображаемый дневник. — Я многому научился, теперь я точно знаю, что для того, чтобы сделать себе обувь из шкуры оленя, ее не достаточно высушить, ее нужно как-то обработать, выскоблить и отбить. Сейчас это делают с помощью станков и химии, но я тут вспомнил, что где-то в Африке, дикие племена выкапывают ямки, в них кидают шкуры и потом всем свои поселением туда испражняются по малой нужде в течение длительного времени, шкуры лежат в так сказать аммиаке и становятся мягкими, а после они их уже приспосабливают в хозяйстве. Я же пытался этого избежать, как итог, высушенная шкура, что висела над печкой, стала словно из дерева, а если ее согнуть, то она просто ломается. Поэтому обувь у меня теперь на японский манер, две деревяшки, что служат подошвой, и веревочки, которыми я привязываю их к стопе.

Снег уже почти весь сошел на нет, оголяя землю, и на ней местами уже начала зеленеть трава. Лес вообще преобразился, магия теперь везде, так что все сосны, что растут вокруг меня, зацвели словно яблоньки или, например, вишня. Их ветви усеяны небольшими цветочками нежно-розового цвета, словно сакура и пахнут сладко-медовым ароматом.

Мои успехи в магии велики (по моим скромным оценкам). Каждый день я тренируюсь, делать то все равно больше нечего. Забот у меня не много, поел, потренировался, поспал, ну и охота раз в три дня.

Я узнал, что мои прыжки с помощью правого глаза не работают на свету. То есть под солнечным светом, они просто как-бы не включаются. Но оказалось все не так плохо, ведь у меня есть и левый глаз, который так же может светиться, только уже белым светом. Вот он работает днем, а ночью нет, так сказать взаимозаменяемые функции. Только дневное перемещение не такое простое, в конечной точке я появляюсь с громким хлопком, так как наношу звуковой удар вокруг себя. Как способ сбежать — так себе. Но вот как атакующий навык, очень даже неплохой. Оленя или кабана глушу на раз. Благодаря этому с охотой теперь нет проблем, да и с врагами тоже. Два дня назад, я опять столкнулся с медведем, этот был не таким большим, по силе сравнить я их не смог, так как быстро его прикончил и забрал себе очередную зеленую бусинку.

Еще у меня завелись как бы так сказать… приятели или скорее знакомые. Та самая пятерка волков, с которой я столкнулся после первого боя с медведем. Эти шерстяные собаки поняли, что во время охоты я не забираю себе всю добычу, так как просто столько не смогу съесть. Поэтому они теперь обитают неподалеку и ждут пока я пойду на очередной промысел. Делая невинный вид, они просто следуют за мной и ждут пока я не прикончу жертву, а после того как я заберу нужный кусок, доедают оставшееся.

На меня они не то, что не рычат, даже не скалятся. Видимо понимают кто тут хозяин положения. Мне же не жалко, пусть будут рядом, приручать я их конечно же не собираюсь, но пока они тут обитают, на их место не придет другой хищник. Так что все в выигрыше.

Вчера во время охоты я услышал характерный хруст и звуки журчащей воды, а значит где-то рядом течет река. Сейчас перекушу и пойду на разведку, если лед с нее сошел, то самое время заняться строительством плота и убираться отсюда как можно дальше. А то в последнее время я только и делаю, что разговариваю сам с собой, а это уже не очень то и хорошо. Как бы шизофрению или раздвоение личности не словить такими темпами.

Выпив горячей горячей воды с легким ароматом черного чая и съев кусок жареного мяса, я начал собираться на разведку. Хотя, чего нищему собираться, подпоясался и пошел. Так и я, накинул на себя рваный свитер, завязал на ногах деревянные сандалии, на всякий случай в руки три копья из заточенных сосновых веток и вперед.

На подсохшей полянке у кромки леса лежала пятерка сытых волков с лоснящейся шерстью, которые с интересом посматривала на меня.

— Здорово, нахлебники! Можете охранять дом, я на разведку, а не охотиться. — махнув им рукой, выкрикнул я.

Но волки на слово мне не поверили и все же подскочили на лапы, тряся своими жирненькими бочками и позевав, демонстрируя друг другу острые клыки, засеменили следом за мной.

До места предполагаемой речки было около пяти километров, я перешел на легкий бег, так сказать, совместить приятное с полезным: и разведка, и тренировка выносливости. Оглядываясь по сторонам, я удивлялся тому с какой скоростью менялся лес. То тут, то там росли различные растения и цветы, которых я раньше не видел. На некоторых соснах появились настоящие лианы. Из-под снега вылезали кустарники с необычными листьми, причем самых разных расцветок, от кислотно-зеленых до белых и черных. Вспоминая различные фентезийные книжки, фильмы и мультики я точно знал, что магический лес может быть крайне опасным местом, так как там помимо хищников угрозу несут еще и растения. И это еще сильнее мотивировало меня покинуть это место как можно скорее.

Пробираясь сквозь густые кустарники я наконец-то вышел к берегу реки. Уж не знаю, что тут течет, но река была просто огромная, больше километра в ширину это точно. У самых берегов все еще был лед, но он с треском отламывался и уплывал вниз по течению. По центру реки же проплывали различные коряги и большие льдины, а еще я увидел искореженный катер, видимо его оторвало от причала и сильно побило льдинами.

Глядя на всю эту красоту, я вступил на лед и немного прошелся от берега, проверяя его толщину. Попрыгал на месте, тот даже не издавал хруста, осмелев, я подошел к самому краю и опустил руку в воду по самый локоть, измеряя толщину льда. Достав до его края я понял, что у меня еще минимум неделя, а то и две пока он растает, тут сантиметров сорок толщины, не меньше, а ближе к берегу соответственно больше.

Внезапно по мне пробежали мурашки, предвещая об опасности. Мои глаза и руки уже автоматически перешли в боевые положения, меняя свой цвет. Озираясь по сторонам, я увидел лишь пятерку моих знакомых волков, что смотрели на меня с берега. Неужто они осмелились напасть? Да нет, сами стоят нервничают.

Но тут я боковым зрением заметил, как что-то мелькнуло в воде, я, быстро сообразив, в один прыжок вспышкой оказался на берегу, раскидав кусты звуковым ударом. А на месте, где я стоял, лед словно взорвался и разлетелся по сторонам, а из-под него показалась голова какого-то чудовища. Чем-то напоминающего сома, вот только размеры как-то были несопоставимы, они конечно вырастают большими, но не на столько же! Если он откроет пасть, то проглотит меня без труда, а огромные, острые словно иголки зубы не оставят шансов на выживание. Один его глаз в диаметре сантиметров сорок, не меньше. Рыба посмотрела на меня своим огромным красным глазом и плавно ушла под лед.

— Ну дела! — высказался я. — Вы видели, видели? — обратился я к волкам, а те согласно заскулили в ответ.

Итак, идея с плотом отпадает и сдается мне, тот катер возможно так искорежил вовсе не лед. Теперь от воды держимся подальше, а то я уже подумывал, о том, что можно было бы и искупаться в скором времени, замучился я мыться из металлических кружек.

Меняем план, если с плотом не вариант, то можно просто идти вниз или вверх по течению. Да будет не так быстро, но зато надежно, просто блуждать по лесу в поисках людей будет не так эффективно. А так запасусь всем необходимым и просто буду идти в одну сторону. Звучит как план.

Пока я шел весь погруженный в свои мысли, вдруг осознал, что сошел с маршрута. Глазами я сразу начал искать вырубленную просеку, что постоянно служила мне ориентиром.

— Точно! Ну Семен Семеныч! Как сказал бы Демьян Артемович в таком случае. Просека! Ну ее же кто-то вырубил, чтобы сделать проезд для машины! А значит она и приведет к людям! Вот я конечно кончн… Хм, недалекий, ответ вот прямо перед глазами, а я все хожу и думаю, да все не в ту сторону.

Отправившись в обратную сторону, я по своим следам вышел к просеке и потопал к дому. Уже почти на подходе, прямо передо мной из пушистого кустарника выскочила лисица. Лисы, насколько мне известно, не сильно крупные зверки, я их даже в зоопарке видел, а эта прям больше метра в холке. Шерсть ее была ярко-огненного цвета и от нее исходила красноватая дымка. Глаза словно два алых уголька смотрели на меня, а еще у нее было три хвоста. Намерения у лисы были не самыми добрыми, она оскалила свою пасть и обнажила острые клыки.

— Патрикеевна, а ну уходи отсюда подобру-поздорову, а то я из тебя шапку сделаю! — пригрозил ей я.

Но лисе видимо было все равно на мои угрозы, она готовилась уже кинуться на меня, как вдруг из-за моей спины раздался грозный рык. Обернувшись, я увидел пятерку волков, что всю дорогу шли за мной. Их шерсть вздыбилась в холке, от их глаз исходила голубоватая дымка, и они были полны решимости кинуться на лисицу.

Лисица быстро оценила свои шансы на победу и, шикнув словно кошка, бросилась на утек, а волки же завыли ей в след.

— Ну спасибо. — улыбнувшись, кивнул я своим защитникам.

А те, сделав важный вид, уселись на свои пятые точки и начали облизываться, намекая на то, что за такую работу надо бы и отблагодарить.

— Вот вы конечно хитрые шерстные! Совсем обленились, вот уйду я, как жить то дальше будете? Не забыли как охотиться? — покачав головой, посетовал я. На что в ответ получил недовольное ворчание. — Черт с вами, давайте поищем кого-нибудь.

Охота сегодня удалась, мне попался небольшой кабанчик-секач, что умиротворенно лопал какие-то грибы. Оглушительной вспышкой я оказался прямо перед ним, от чего кабанчик опешил, получив звуковой удар по пятачку. А дальше плавая рука, преобразованная в острое лезвие, пробила ему череп насквозь. Себе я отрезал лишь небольшой кусок для жарки и, проверив его сердце на предмет наличия бусинки, которой у него не оказалось отдал кабана волкам на съедение.

— Ну все, сегодня, я надеюсь, будет последняя ночь в этом доме, и я окажусь в цивилизации! — радостно сказал я, приближаясь к своей избушке.

Глава 7

Остаток дня я занял тем, что готовился к длительному походу. Хотя, готовился — это громко сказано. Собрал в мешок свои скромные пожитки в виде спичек, ложки, кружки и тарелки. Три резервные банки тушенки и жареное мясо, которое бережно завернул в газету. Смотал в рулон потрепанный тулуп и одеяло, все же ночью еще холодно. Настрогал еще острых палок, которые я гордо называю копьями.

Весь вечер я лежал на нарах и смотрел в потолок, пытаясь уснуть. Но сон не шел, мои мысли были занятой той громадной рыбой. Это как же мне повезло, а что если бы я построил плот, спустил его на воду, отплыл от берега подальше и тут бы меня настигла эта громадина. Даже страшно подумать об этом, глупая смерть получилась бы, ведь где-где, а на воде оказать сопротивление скорее всего точно бы не смог. Это почти как с белой акулой идти в рукопашный бой.

Вообще, если задуматься, сколько же теперь разных монстров наполнило наш мир. Опять же, нельзя забывать то чудище в костюме, что напало на меня, а потом еще громадина, что следила за мной через окно, вот с ней бы я точно не хотел встретиться. Нужно понимать, что медведи, которых я победил, это далеко не вершина пищевой цепи, есть хищники куда более опасные и вероятность нашей встречи будет крайне высока. Нужно быть очень бдительным, а то я расслабился в последнее время.

Жуть как интересно, что сейчас творится в городах. Ведь расклад сил теперь переиначен. Если подумать, что, получив достаточно магии и освоив ее, даже самый обычный хлюпик сумеет одолеть матерого, закаленного в боях бойца. Судя по тому, что происходило в Москве в первый день, дела дальше должны были пойти куда хуже. Ведь многие начнут сходить с ума от магии, силы, возможностей. Как там со всем справятся? И очень интересно, что именно дала магия другим людям, на что они теперь способны? А еще важнее, так это насколько я силен в сравнении с другими? Ну ничего, выберусь отсюда и узнаю.

Все же хоть и немного, но поспать я сумел, а стоило первым солнечным лучам проникнуть в дом, как я уже понялся на ноги, перекусил мясом и, закинув мешок за спину, вышел из дома, закрыл его и пошел в лес.

Волчары опять увязались за мной, я конечно их прогонял, но это было бесполезно. Вроде отстанут ненадолго, а после, вижу как мелькает их белая шерсть между деревьями.

После полудня, я пересек уже изведанную часть леса. Теперь идем по полностью неизвестной части. Белая рука держала форму, а в ней было крепко зажато копье. В лесу было шумно, пели птицы, где-то вдалеке скрипели ветви деревьев, трущиеся друг о друга. Сильные порывы ветра обрывали лепестки с цветков, что цвели на соснах, и они снегопадом падали на землю, а их аромат словно дурманил и пьянил. Я, не забывая про осторожность, пробирался вперед, постоянно озираясь по сторонам. Следов цивилизации видно не было, тут был лишь я и пятерка следовавших за мной по пятам волков.

Уже к сумеркам, я начал подыскивать себе место для ночлега, а то как-то опасно ночью бродить по тайге, потеряться тут легче легкого. Возможно будет лучше, если и не посплю, но хотя бы просто посижу у костра.

Вдруг по спине опять пробежали мурашки, тело бросило в жар, и я сразу насторожился. Обернувшись назад я увидел, что волки тоже почуяли опасность. Скинув мешок на землю, я начал осматриваться по сторонам, но источника опасности пока не видел. Но он точно есть, даже если меня подводят мои инстинкты, то волки точно не ошибаются. Тихонько пройдя вперед, я увидел на земле широкую борозду, метра полтора шириной, и она плавными зигзагами уходила в глубину леса.

— Что еще за хрень такая? — шепотом спросил я сам у себя. — Тащили кого-то? Вряд ли, а может это… — не успел я договорить, как метрах в тридцати от меня громко затрещали стволы деревьев, захрустели кустарники и на меня из них вылетели два огромных желтых глаза и раскрытая пасть с двумя огромными клыками на верхней челюсти. — ЗМЕЯ! — выкрикнул я и теневым прыжком ушел с линии атаки.

Стоило мне остановиться на месте, как я тут же швырнул копье в голову змеи, но оно не пробило ее, а просто осыпалось трухой от удара. Змея же в свою очередь окинула меня взглядом полным осуждения. В обхвате эта махина была не меньше двух метров, огромная, черная и длиннющая.

— Эй, подруга! Дай пройти, я не вкусный! Буду у тебя как кость в горле! — выкрикнул я ей, но та, собравшись в кучу, выстрелила в меня своей головой.

Это было настолько быстро, что я даже используя прыжок, почувствовал ее за своей спиной. Стоило мне остановиться, как я увидел, что змея опять бросилась в мою сторону. Прыжок, прыжок, еще прыжок!

— Дурацкий земляной червь! Да когда же ты устанешь?! — в сердцах выкрикнул я, прыгая без остановок.

А змея каждый раз была все ближе и ближе ко мне, словно предугадывая место куда я прыгну в следующий раз.

Погоня начала выводить змею из себя, от ее глаз начала исходить зеленая дымка. Это ничем хорошим мне не грозит и я был в этом чертовски прав. Стоило мне остановиться на месте, как земля под ногами стала жидкой словно вода, и я начал в ней утопать, а через долю секунды, она стала твердая как бетон, заковав меня на месте.

Что будет, если я прыгну? Оторву себе ноги? А если не прыгну меня сожрут, выбор не велик — делаю очередной прыжок на свой страх и риск, и да я цел, жив, орел! Ноги на месте, а вот мой хладнокровный противник шипит о злости. Земля перед ней встала на дыбы, и черные комки грязи начали формироваться в десятки острых конусов. Они левитировали прямо перед головой змеи, а их острия были направлены в мою сторону.

Очередной бросок змеи, я отпрыгиваю в одно место и сразу же в другое. Это было очень правильным решением, так как в то самое место, откуда я молниеносно отскочил, с глухим хлопком вонзился острый земляной снаряд.

Так активно я еще этим приемом не пользовался, но чтобы выжить начал прыгать практически без остановки, стараясь оторваться от преследования, но, судя по настрою змеи, отпускать она меня не планировала.

Долго я так не продержусь, рано или поздно мои силы закончатся, нужно что-то предпринять. Как кто-то там говорил, лучшая защита — это нападение, так, пожалуй, и поступлю. Правая рука трансформировалась в острое лезвие, и я, выждав момент, делаю очередной прыжок, но не от змеи, а к ней и что есть сил с размаху наношу ей удар. Лезвие сантиметров на двадцать углубилось в тело змеи и оставило в ней полуметровый порез.

— То-то же! Знай наших! — крикнул я, радуясь успеху, и тут же отскочил в сторону, уворачиваясь от ее снаряда.

Змея еще громче зашипела и с новыми силами ринулась в атаку. Но я уже понял, как с ней сражаться, и начал, прыгать по лесу размытым пятном, а при возможности наносить ей глубокие раны. Змея шипела, махала своим хвостом с такой силой, что большие деревья разлетались по сторонам, ломаясь в щепки, но меня поймать ей так и не удавалось.

Я уже практически начал праздновать победу, нанеся ей очередной глубокий удар, из раны тут же засочилась кровь. Но не все так просто. Прямо перед моим лицом в небо взмыл высоченный земляной вал, метров десять, не меньше, и шириной, около тридцати. Я ринулся в другую сторону, но и там произошло то же самое, как и с другой. Змея заперла меня с собой в большой квадратной ловушке. Я попытался запрыгнуть наверх, но ничего не выходило, магия просто отказывалась работать. Стены были сделаны словно из монолитного бетона.

В таком квадрате было не развернуться, и змея это прекрасно понимала, от того и начала заполнять все пространство своим телом, предвкушая победу, и медленно ползти на меня. Путей отхода у меня не было, тут либо Пан, либо пропал. Змея замерла на месте и начала готовиться к завершительному рывку, а я превратил свою правую руку в длинное копье с острым наконечником и начал ждать атаки.

Моя хладнокровная убийца не заставила себя долго ждать и рванула на меня, я же выставил перед собой руку в надежде остановить ее. Все произошло мгновенно, копье пробило череп змеи насквозь, она от этого взвизгнула, но не умерла, а наоборот усилила свое давление, прижимая меня спиной к стене. Земноводная вынудила меня сменить копье на обычную руку, которой я начал упираться в ее челюсть, чтобы она не вонзила в меня свой ядовитый клык.

Силы этому монстру не занимать, я двумя руками и ногами упирался в змеиную голову, но она была сильнее, и один из ее клыков вот-вот вонзится мне в правую ключицу. Я ничего не мог с этим поделать, клык медленно, но верно приближался к моему телу, я кричал, рычал, но ничего не мог с этим поделать. И вот сначала легкий укол, а когда клык вонзился в меня на пару сантиметров, я почувствовал, как в тело влилась убойная доза яда. Меня в ту же секунду словно на электрическом стуле поджарили, так сильно передернуло все тело, а после появилось ощущение будто в вены влили кислоту или лаву.

— Ах ты тварь! — выкрикнул я и их последних сил, левой рукой схватил змею за второй клык и рванул на себя.

Клык на удивление легко подался мне и остался в руке. Вот только змейке такое не понравилось. Она тут же отринула от меня и громко завизжала, из ее пасти начала хлестать кровь вперемешку с ядом, змея начала биться в агонии. Преграды осыпались вниз, и змея, сметая все на своем пути, помчалась прочь.

— Кто же знал, что так можно было? — едва слышно прошипел я, пытаясь подняться на ноги.

Посмотрев на ключицу, я увидел кровоточащую ранку, от которой во все стороны, черным узором расходился яд по моему телу.

— Похоже все, сушите весла. — вытерев пот со лба, сказал я, глядя на место бойни, тут словно что-то очень большое и мощное взорвалось.

Земля дыбом, воронки и разбитые в щепки стволы деревьев.

Решив хоть покурить перед смертью, я начал искать свой мешок и, когда я продвигался вперед, услышал жалобный писк. Не зная, что это реальность или галлюцинации, я все же начал его искать и увидел одного из пяти волков, придавленного деревом. Сучок пробил его заднюю часть насквозь и пригвоздил к земле. Красивая белая шерсть окрасилась багровый цвет и стала липкой на ощупь. Волк был смертельно ранен как и я. Даже если бы и выжил, то не думаю, что лапы смогли бы прийти в норму после такого, он все равно не выживет. Но у меня в голове тут же пробежала мысль, ведь есть шанс исцелиться хотя бы мне, волк все равно не жилец, только страдает.

— Давай братка, я помогу тебе, а ты поможешь мне. — сложив пальцы правой руки вместе прошептал ему я и положил левую руку на его голову.

Волк словно понял меня, он согласно кивнул и закрыл глаза.

Вонзив руку ему в грудь, я схватил его за сердце и почувствовал, как сила жизни стала наполнять мое тело. Яд начал отступать и с последней каплей жизненной силы волка вышла и последняя капля яда из моего тела, оставив лишь небольшую ранку на моем теле.

— Спасибо, брат, я тебя не забуду. — прошептал я, глядя на скукоженную мумию. В руке же у меня остался сине-голубой шарик вполне приличного размера, примерно как у первого медведя. Значит этот волчок был не таким уж и слабым, как первый.

Оглянувшись я увидел как ко мне подкралась четверка его товарищей и замерла за мой спиной.

— Простите, братцы, я не смог ему помочь, вот, возьмите, если нужно. — сказал я, протянув им шарик на вытянутой ладони.

Волки немного постояли, а после ко мне подошел самый крупный из них и ткнулся носом в мою ладонь, подтолкнув шарик в мою сторону, а после отошел назад и, развернувшись вместе с остальными, скрылся в лесу.

Я вроде и исцелился, но чувствовал себя просто отвратительно, моя голова раскалывалась, а все тело объяла сильная слабость. Но я прекрасно понимал, что оставаться на месте просто нельзя, змея еще жива, да и на звуки битвы могут пожаловать другие звери. Вот только куда идти? Вперед или назад? Вопрос конечно не из простых, я сейчас очень слаб и еще одного сражения просто не переживу, сил совершенно нет. А что, если впереди будут более грозные соперники, ведь такое вполне может быть, это уже закономерность, чем дальше я иду, тем опаснее становится. Нет, я не готов умирать молодым, нужно вернуться и подготовиться получше.

Немного побродив по месту битвы, я нашел свой мешок, вынув из него пачку папирос, уселся на поваленный ствол дерева и закурил. Вернувшись в чувства, я все же поднялся на ноги и отправился обратно в свою избушку.

Совершенно не помню, как я дошел, все было как в тумане, уже светило солнце, я забрел в дом и рухнул на деревянные нары, даже ничего не постелив на них. Сколько я проспал мне неизвестно, но, когда я открыл глаза, на улице был день, поэтому я предположил, что сутки. В целом чувствовал я себя нормально, вот только урчащий живот напомнил о себе. Я взял брошенный на пол мешок, вскрыл его и, вынув из него запас тушенки, начал жадно ее есть. Трех банок мне было мало, и я принял решение пойти на охоту.

Выйдя из дома, я осмотрелся по сторонам. Лес жил своей жизнью, солнце по прежнему ярко светило, растапливая остатки снега. Все как обычно, только моих шерстяных приятелей не видно. Интересно, вернутся ли они? Я уже к ним вроде бы привык.

Охота прошла достаточно быстро, ко мне в руки угодил очередной кабан-секач, понимая, что делить мне его не с кем, я быстро разделал его и отнес мясо домой. Растопив печь, я нажарил на сковороде стейков из парного мяса и приступил к трапезе.

После приема пищи, я убрал мясо в подпол, там еще было прохладно, а после, смоля папироску, уселся на крыльцо.

— Нужно что-то менять? Как-то изменить стратегию боя. По большому счету змея меня убила, выжил я лишь по стечению обстоятельств. Будь у меня более хорошее метательное оружие, шансов было бы больше. Но где его взять? Из чего его сделать? — опять начал я рассуждать вслух. — Точно! Кости! Можно попробовать сделать оружие из костей! Я же двух медведей завалил и их обглоданные волками кости валяются неподалеку! Ведь они были магическими, значит более сильными! От того и кости должны быть крепче! — радостно выкрикнул я и сразу отправился за ними.

Побродив по лесу, я насобирал длинных костей и с целой охапкой вернулся домой. Преобразовав правую руку в лезвие, я обрезал края костей, где были суставы, и начал их затачивать. Я думал, что они будут полые внутри, но нет, кости были монолитные, не длинные конечно, чуть меньше метра, но зато вполне увесистые.

Заточив одну кость, я взял ее в левую руку, напитал ее светом и после того, как мое копье засияло так же как и рука, швырнул его прямо в дерево. Обычное мое копье от такого броска просто бы разбилось в труху, оставив на месте удара глубокую вмятину, но костяное копье прошло дерево насквозь и вонзилось очень глубоко в землю, даже и не знаю, сколько времени мне придется копать, чтобы достать его.

Раз пошло такое дело, значит я на верном пути, теперь нужно подготовить боезапас, и я стану более эффективным бойцом.

Погода на улице испортилась и пошел дождь, для работы я переместился в дом. Усевшись за стол, я решил сделать себе небольшой ножик. Кость легко строгалась и затачивалась, а каждый раз менять форму руки не очень удобно. Поэтому хороший острый нож мне пригодится. Заточив небольшое лезвие и обработав рукоятку, я сделал в ней отверстие, чтобы продеть в него нить и крепить на поясе.

Я был полностью погружен в работу и вдруг за окном раздался очень громкий раскат грома. Я интуитивно подскочил с места, все разлетелось по сторонам и, громко матерясь в манере Демьяна Артемовича, начал собирать весь мусор и заготовки, упавшие со стола.

— Вот те раз! — завороженно сказал я, глядя на свой нож, засиявшим голубым свечением.

Взяв его в руки я увидел, что одна из бусинок, которая лежала на столе, упала прямо в отверстие, что я делал в ноже, и начала ярко светиться.

— Чудны дела твои, Господи. — добавил я и сделал резкий взмах ножом, от чего с его кончика слетела голубая дуга, которая промчалась через комнату и разбилась о деревянную стену, практически прорубив ее насквозь. — Них....Хм… Я поражен до глубины души! — вскрикнул я от удивления.

Глава 8

Это что же такое получается? Я создал артефакт? Прямо как в фэнтезийных фильмах и книжках. А эти самые бусинки и шарики — это не что иное, как источник силы монстров?

— Интересно, а у людей такие есть? — задумался я, приложив руку к груди. — Если да, то в мире может начаться полноценный геноцид. Ведь, как я понимаю, данное ядро высвобождает какую-то способность и позволяет ей пользоваться, даже не имея способности к такой стихии. Не знаю, насколько хватит заряда, но различных способностей должна быть огромная масса, в том числе и уникальных, и вот обладатели наиболее сильных навыков могут стать объектом охоты, как монстры, так и люди. — почесав затылок, сказал я.

Но о глобальных вещах будем рассуждать позже, для начала нужно разобраться с насущными вопросами. У меня есть зеленые и синие штуковины, буду называть их ядрами. И если синее дает лезвие, то что дает зеленое? Пожалуй, вставлю его в копье и проверю.

Зеленых ядер у меня всего три: два от медведей и одно от оленя. Синих осталось только одно, но более крупное. Еще я попробовал вынуть мелкое ядро из ножа, но оно словно приклеилось к нему и отказывалось вылезать из отверстия. Видимо, эти штуки можно использовать лишь один раз.

Из одной кости я сделал некое подобие короткого меча и, выстрогав в его ручке углубление, приложил к нему синее ядро. То тут же прилипло к нему, а по всему оружию пробежались голубые искры. С копьями я поступил аналогично — вложил в них зеленые ядра, те также приклеились намертво, сопроводив процесс зелеными искрами, разлетевшимися по комнате.

Все было готово, оставалось лишь дождаться рассвета, чтобы испытать копья и новый меч в деле, в доме я даже махнуть ими боялся, а то еще разнесу свою избушку, жить потом будет негде.

Немного вздремнув, я открыл глаза и выглянул в окно. На улице царила мертвая тишина, даже птицы почему-то сегодня не пели. Солнце ярко светило на лес с небосвода, заставляя капли дождя переливаться разными цветами, отражая его лучи. В предвкушении новых открытий я осторожно взял свои орудия и вышел из дома.

Начать я решил с копья, но страх потерять его был велик. Поэтому я решил сильно его не бросать, а лишь вполсилы. Встав в десяти метрах от крупной сосны, я сделал замах и метнул в нее копье, при этом не напитывая его своей силой. Копье сорвалось с моей руки и влетело в дерево, пронзая его насквозь, словно оно из папье-маше, но это было не все, прямо за деревом в момент его пробития поднялся небольшой земляной вал, в который копье и вонзилось. И получилось, что дерево словно жук было приколото к земляному валу.

— О как! — глядя на результат, выкрикнул я. — Это же просто потрясающе! Ну все, змея подколодная, теперь без шансов, тебе не выжить! — радостно добавил я, пытаясь выдернуть копье, но оно не поддавалось мне, намертво застыв в дереве и земле, ставшей твердой как бетон.

Добавил в руку своей белой магии и схватился за копье, земляной вал тут же стал рыхлым и развалился, а копье послушно вылезло из дерева.

— Интересно, еще бы само в руку возвращалось, цены бы тебе не было. — сказал я, глядя на копье, а после осторожно положил его на землю, рядом с остальными.

Теперь мой меч. От него эффект я ожидал как от копья и, отойдя на пару шагов от дома, повернулся в сторону трех высоких и толстых сосен. Руку опять же магией не напитывал, а просто, схватив меч покрепче за рукоятку, резко махнул им в сторону деревьев. С кончика клинка сошел голубой полумесяц и пролетел сквозь деревья, но ничего не произошло.

— Видимо меч работает только вблизи. — произнес я вслух, разглядывая меч.

Так как полумесяц развеялся, а деревья как стояли, так и стояли, до них метров двадцать, видимо, не хватило мощности. Что ж, учтем на будущее.

Но легкий порыв ветра, ударивший мне в лицо, изменил мое мнение. Сначала раздался скрежет и хруст, и, подняв голову, я увидел, как три дерева уже падают на меня. Чисто интуитивно я успел отскочить в сторону вспышкой и уже со стороны наблюдал, как вековые сосны упали на крышу моего жилища, складывая его как карточный домик.

— Вот же зараза! — выругался я и от злости топнул ногой. — И что теперь делать-то? Где я спать буду? — скуксившись от досады и обиды, добавил я.

Полазив по разрушенному дому, я собрал свои скромные пожитки и разложил их на полянке.

— К черту! Время еще ранее, так что пойду брать реванш у того червяка! Видимо, это мне знак, что сидеть тут смысла больше нет, а то и так уже дикарем стал! — опять начал я говорить сам с собой.

Собрав дров, я развел костер и пожарил на нем большой кусок мяса. Часть я съел сразу, а остатки завернул в последний лист газеты и положил в мешок. Копья я смотал в пучок, связал нитью и закинул их за спину. Меч я заткнул за пояс.

— Прощай, избушка, мне жаль, что все так получилось. — сказал я, глядя на развалины, и, махнув ей рукой, легким бегом отправился в лес.

В лесу после грозы было сыро и прохладно. Все мои драные штаны промокли насквозь, а пальцы на ногах сморщились, словно я долго лежал в ванной. Но, несмотря на это, я продолжал уверенно бежать вперед, надеясь на то, что если я и встречу ту змеюку, то произойдет это при свете дня, где у меня будет куда больше шансов на победу благодаря вспышке и новому оружию.

До места нашей битвы я добрался как раз когда солнце было в зените. Но змеи видно не было, в прошлый раз я ее так-то тоже не сразу заметил. Свежие следы были, еще не засохшие борозды в рыхлой земле находились со всех сторон. Видимо, у змейки или рядом дом, или это ее охотничьи угодья. Ведь такой махине нужно немало еды, чтобы прокормиться.

Посмотрев по сторонам и не обнаружив противника, я пожал плечами и пошел дальше. Бежать я не стал, так как из-за шлепанья сандалий могу не услышать противника. Осторожно пробираясь вперед, я начал прислушиваться к звукам леса. Птички пели как обычно, ветви шумели на ветру, и все было спокойно. Я же, пробираясь вперед, вышел на большую поляну, и стоило мне на ней оказаться, как птицы смолкли и взмыли в небеса огромными тучами.

Я сразу насторожился, ведь их явно кто-то спугнул, а по спине пробежали мурашки. Выхватив меч, я начал озираться по сторонам, и не зря, стоило мне обернуться, как я увидел свою недавнюю знакомую, что уже на всех парах мчалась на меня.

— Ну привет! — выкрикнул я и взмахнул в ее сторону мечом.

Лезвие тут же сорвалось в ее сторону, но змея, словно почувствовав опасность, тут же прижалась к земле, пропуская его над собой, и начала обползать меня по правой стороне.

Но я не стоял на месте и повторил движение, отправляя в ее сторону новую волну. На этот раз я попал ей в бок, и змея громко зашипела, получив глубокий разрез. Когда она открыла свою пасть, я увидел, что клыков опять два, правда, один из них чуть меньше и более белый.

— Он у тебя что, молочный был?! — выкрикнул от досады я, запуская в нее очередной удар.

Я снова полоснул по змее, и та от досады начала опять шипеть. Из ее тела начала исходить зеленая дымка, а затем земля вокруг нее, словно от взрыва, взмыла вверх, вот только она не разлеталась по сторонам, она падала исключительно на змею, окутывая ее тело в земляной бесформенный кокон. Но уже через пару секунд он приобрел ее очертания, даже чешуя просматривалась, и змея продолжила зажимать меня своим телом в кольцо. Видимо, хочет задушить, словно удав.

Очередной запуск полумесяца разбился вдребезги, высекая яркие искры от удара о земляную броню змеи, при этом не нанеся ей повреждения.

— О как! — нахмурившись, сказал от досады я. И вспышкой отпрыгнул от удара хвоста, которым она хотела ударить меня в спину.

Кинув еще пару серпов, я понял, что это бесполезная затея, а еще мой меч начал трескаться, сообщая о том, что он вот-вот развалится. Змея же пыталась сузить кольцо, но я так просто даваться ей не желал и, увидев возможность, каждый раз выскакивал из окружения.

Все пошло по прошлому сценарию, змеюка атаковала, а я раз за разом уворачивался. В какой-то момент ее это стало раздражать, и дрожь земли под ногами ознаменовала поднятие стен, прямо как в прошлый раз. На это и был мой расчет, видя, как стены начали подниматься, закрывая мне обзор, я выхватил из-за спины копья и начал напитывать первое копье своей силой.

Выждав момент, когда хвост змеи был близко к ее собственной стене, я что было сил метнул в него копье. Получилось, как я и надеялся. Копье пригвоздило хвост к стене, пробив броню насквозь. Змея завизжала от боли и ярости и начала пытаться одернуть хвост, но у нее это никак не получалось.

— Хрен тебе! Ты же не ящерица! Так что сиди смирно! — радостно выкрикнул я и метнул в нее второе копье.

На этот раз я метил чуть ниже головы, и копье с громким хлопком вылетело из моей руки, попало точно в цель, пригвоздив змею к стене. Змея опять зашипела, издавая целую палитру звуков, и широко открыла пасть, покрываясь зеленой дымкой. Но третье копье вонзилось ей в верхнюю челюсть, намертво фиксируя ее. Не теряя ни секунды, я тут же приблизился к ней и, напитав свой меч силой, сделал широкий взмах. С кончика лезвия сошел бело-голубой серп и вонзился змее прямо под голову, прорубая ее тело и даже стену насквозь.

Змея тут же затихла, а ее тело обмякло. Ее броня и стены осыпались на землю, а меч в моей руке также превратился в труху. Ядро, что было в нем, сначала померкло, а потом раскололось на множество частей.

Не теряя бдительности, я начал искать свои копья, но, увы, либо они остались где-то под землей, либо они также рассыпались, как и мой меч. Жаль, конечно, но свое дело они сделали. Теперь мне нужно найти, где у этой гадины находится сердце, и поискать ее ядро, уверен, оно должно быть большим.

Сделав из правой руки лезвие, я начал вскрывать ее нутро в поисках сердца. Та еще работенка, конечно, запах прост жуткий, потоки крови вытекали из ее тела, но оно того стоило. Ядро было найдено, и еще какое, по размеру оно было сопоставимо с шаром для бильярда, ярко-зеленое, пульсирующее.

— И что же с этой хренью сделать-то можно? В копье его явно не вставить, разве что в молот какой-то или большой двуручный меч. Вот только интересно, какой эффект оно даст? — разглядывая ядро, сказал я.

Закончив с работой, я немного передохнул и пошел дальше. Силы у меня еще были, но бдительность я не терял, как знать, может у этой змеюки подколодной есть сородичи, и если это так, то, боюсь, второго такого сражения я не перенесу.

* * *

Дорогой дневник, мне не передать всю ту боль и унижения, которые я испытываю последние пять или шесть, а может быть, восемь, да в общем-то плевать, сколько-то дней. Дабы не свихнуться окончательно, я говорю с тобой каждый день, записываю в тебя свои мысли. Моя теория о том, что проглядывающаяся в лесу просека выведет к дороге, оказалась провальной. На второй день она просто уперлась в глухой, заросший кустами, сложно проходимый лес. В нем полно живности, которая хочет меня сожрать, правда, пока что ем их я или просто убиваю. Я понятия не имею, куда идти, так как окончательно заблудился и за все время не увидел ни единого следа человека.

Моя коллекция ядер пополняется каждый день, теперь я знаю, что если огненное ядро, которое я достал из лисицы, вложить в небольшую косточку, получится отменная зажигалка. А если серое ядро, что я вырвал из груди коршуна-переростка, вставить в костяной меч, то я могу выпустить огромный воздушный шар, который сносит все на своем пути.

У местных обитателей я уже обзавелся неким авторитетом, далеко не каждый решается на меня напасть. Например, волки и лисы при виде меня делают вид, что они травоядные и вообще шли сдаваться в зоопарк. Медведи же, глядя на мои копья и парочку мечей, сделанных из костей их сородичей, предпочитают залезать на деревья и прикидываться либо шишками, либо тучками. Серьезные враги, вроде той змеюки, мне пока больше не попадались, но это только пока.

В целом, жить можно, только я уже сильно вымотан, а еще очень устал. Ведь что-что, а полноценный сон позволить себе не могу. Здесь же немало гадов, способных напасть на меня, пока я буду спать. Из-за этого так, украдкой, моментами вздремну немного, сидя у костра, но при этом не теряя бдительности.

Может, людей вообще больше не осталось? И я один такой бегаю тут, как какой-то Йети, и пытаюсь их найти. Хотя тайга она, считай, огромная, тут можно много лет бродить и так никого и не встретить. Чтобы не позабыть родную речь, я постоянно говорю со всеми подряд, в основном с дневником, описывая свои действия и рассказывая свои мысли. Глупо? Возможно, но я не Робинзон, у которого была Пятница, и напарника мне сделать не из чего, а может, зверька какого приручить? Хм, идея вроде дельная. Найду волчонка, выращу его, или лисенка, хотя я же русский, медведя хочу, будет катать меня на своей могучей спине!

— О господи, что я несу? — хлопнул я себя раскрытой ладонью по лбу.

Солнце уже почти зашло за горизонт, окрашивая небосвод в багровые цвета, а значит, пора делать остановку. Тайга реально сводит меня с ума, вокруг все одни и те же пейзажи и одни и те же звери. Меня уже от пения птиц просто тошнит, а еще я постоянно замерзаю по ночам, ведь одежды-то нормальной нет. Моюсь я утренней росой, подойду к молодому деревцу, потрясу его, вот тебе и душ, правда, холодный и без мыла или шампуня.

— По… те! Кто… Щь! — эхом разнеслось по лесу.

— Ну вот, кажется все! Тихо шифером шурша, крыша едет неспеша. — покачав головой сказал я.

— Кто-нибудь! Ум… . Спа..... те! — опять донеслось эхом.

— Стоп, или эти грибочки, что я сегодня ел на обед, все же оказались ядовитыми, или же я реально слышу голоса! — сказал я сам себе, подскочив на ноги.

Но голоса не прекращались, причем кричало несколько людей. А может это какая-то уловка очередного сильного монстра? Копирует голоса и заманивает людей в свое логово. Если это так, значит, он видел людей, и они там бывают! К черту, пока сам не проверю, не узнаю! А если там есть люди, значит они выведут меня из этого проклятого леса!

Примерно прикинув, откуда исходят голоса, я рванул вперед. Бежал я со всех ног, преодолевая различные препятствия с помощью теневых прыжков. По мере моего продвижения голоса становились более громкими и отчетливыми. Наконец вдалеке я увидел какие-то огоньки, словно это факелы горят и ими кто-то размахивает. Голоса стали отчетливыми, и я даже начал их различать, два мужских и один женский, и они были в панике.

Прорываясь сквозь поросший кустарниками лес, я наконец-то добрался до источника звука. На большой поляне стояло три человека спина к спине, еще один лежал у их ног. Они держали в руках факелы и голосили во всю глотку, моля о помощи и озираясь по сторонам. Их окружила стая десяти матерых крупных волков. Эти волчары отличались от тех, что встречались тут повсеместно. Я уже прикончил таких парочку за время своих скитаний, от них исходила красная дымка, их шерсть была черного цвета, звери были уж очень крупными, куда больше былых, метра полтора в холке, не меньше, а их вожак был и того больше.

Стоило мне появиться на поляне своим теневым прыжком и встать перед людьми, сжимая в руках оружие, как все замерли. Вся троица вздрогнула от неожиданности, а волки замерли на месте.

— Кто на новенького! — в предвкушении битвы зарычал я, глядя в глаза вожака.

Однако пыл у шерстяных сразу остыл. Они перестали скалиться и отшатнулись назад. А после с видом того, что у них появились более важные дела, сбились в кучу и дали деру с поляны.

— Ну вот! — как-то даже с разочарованием сказал я, а после развернулся к людям.

Два парня смотрели на меня с ужасом в глазах, у каждого в руке было по мечу, а во второй руке они сжимали по факелу. Одеты они были в кожаные одеяния с металлическими вставками, а в рукоятках мечей я увидел ядра. Эх, а я думал, что первым артефакты изобрел. Девушка же побледнела, словно призрак какой-то, в одной руке у нее так же был факел, а во второй она сжимала длинный кинжал.

— Люди! Наконец-то! Вы даже не представляете, как сильно я рад вас видеть! Я думал, что уже до конца дней буду бродить в этой тайге! — радостно заявил я.

— А ты точно человек? — осторожно спросил у меня светловолосый паренек, не опуская меча.

— Ну да. — возмущенно ответил я. — Меня Ваня зовут, я из Москвы сюда попал. — выдавив дурацкую улыбку, сказал я и протянул руку.

— Из Москвы? — заикаясь, протянула девушка.

— Ага, какая-то тварь меня сюда телепортом закинула. Примерно месяц назад, плюс-минус. — честно ответил я.

— А почему волки тебя испугались? — опять спросила девушка.

— Да черт их знает, я парочку на днях укокошил, видимо, не хотят повторять судьбу братьев. Я очень устал шататься по лесу в поисках людей, так что давайте-ка ведите меня в город или деревню, ну, короче, в цивилизацию! — хлопнув в ладоши и потерев их в предвкушении нормальной жизни, сказал я.

Только троица как-то странно переглянулась и потупила свои взгляды, опустив оружие.

— Мы бы с радостью, вот только это мы и сами заблудились. — ответила девушка и хмыкнула носом.

— Чего?! — выругался я. — Вот и нашел людей, называется! — взмахнув руками в стороны от досады, выкрикнул я.

Глава 9

— А этот чего лежит? Без сознания что ли? — спросил я у троицы, глядя на мужчину, лежащего на земле.

— Это Рома, он погиб. Волки преследуют нас с самого утра. Рома был нашим командиром и сильнейшим в группе, его сильно ранили, и мы не смогли ему помочь. — с накатившимися на глаза слезами сказала девушка.

— Печально, надо бы его похоронить что ли, а то как-то не по-людски, а еще он привлекает монстров. — глядя на тело убитого, сказал я.

— Согласен, давайте этим и займемся. — ответил светловолосый паренек.

— Только это, я сниму его одежку, размер у нас вроде одинаковый. Ему все равно теперь, а мне пригодится. — добавил я, глядя на свои лохмотья.

— Да, пожалуй, тебе они будут нужней. — согласно кивнула девушка. — А тебя не смущает, что одежда будет снята с мертвеца? — уточнила она.

— Нет, ни капельки, я настолько утомился ходить по лесу в деревянных сандалиях, что меня уже вообще ничего не смущает! — отмахнулся я от девушки и, подойдя к телу убитого парня, начал расшнуровывать его берцы.

Хоть мы и нашли общий язык с троицей, но они держались от меня на расстоянии и следили за каждым движением. Наблюдать за этим мне было не очень приятно, шарахаются от меня, словно я монстр какой-то. Светловолосый паренек, его звали Миша, владел стихией земли, я это и так видел, по исходящей от него зеленой дымке. Но он подтвердил это, сделав в земле могилу одним жестом руки. Я положил туда тело парня, и Миша тут же засыпал могилу.

Отойдя в сторону от могилы, я специально сделал два шага в сторону троицы, но те, соответственно, сделали два шага назад. И тогда я громко хлопнул в ладоши, от чего все они аж вздрогнули и схватились за оружие.

— Так, я не понял, че вы от меня шарахаетесь, как от прокаженного? В чем проблема? — присев на траву и сложив ноги в позе лотоса, обратился я к ним.

— А как нам себя вести? Ты себя-то видел? Весь лохматый, бородатый, страшный, появился не пойми откуда и до смерти перепугал лютоволков! А это, на секундочку, одни из сильнейших обитателей местных лесов. Да мы даже до конца не уверены в том, что ты человек! — стараясь не смотреть мне в глаза, ответил Миша.

— А чего вы ожидали, я столько дней провел в лесу, думаете, у меня есть время следить за собой? — возмущенно ответил я. — И вообще, что за лютые волки? Волк как волк, ничего лютого в нем нет, и поверьте мне на слово, факт того, что они одни из сильнейших обитателей леса, очень сомнительный. Видел я монстров и куда сильнее. — пояснил я.

— Извини нас за бестактность. Не лютые волки, а лютоволки, в одно слово. Мы видели белых волков и черных, белые не такие крупные, и пока на людей не нападали. А вот черные куда больше и опаснее, собственно, ты все и сам видел. — пояснил мне Миша.

— Ладно, черт с ним, скажите хоть, где мы вообще находимся? — уточнил я.

— Где-то в районе города Усть-Кут. — вытирая слезы своим крохотным кулачком, ответила девушка.

— Усть-что? — скуксившись, уточнил я.

— Усть-Кут, Иркутская область. — с долей обиды в голосе ответил Миша.

— Аааа, Усть-Кут. — хлопнул я себя ладонью по лбу. — Никогда о таком не слышал, а это далеко от Москвы? — уточнил я.

— Больше четырех тысяч километров. — пояснил мне Миша.

— Ой, далеко же меня закинуло. — негодуя, покачивая головой, ответил я.

— А давно ты тут вообще? Как ты сюда попал? — включился в разговор второй парень, по имени Дима.

— Цветные кометы у вас летали? — спросил я у них и, дождавшись ответного кивка, продолжил. — На следующий день после их появления на меня напала какая-то тварь и чуть не убила. Но я смог дать ей отпор и почти победил ее, как вдруг она открыла передо мной что-то вроде портала, и вот я оказался посреди леса по пояс в снегу.

— Что? — выкрикнули они в один голос. — Ты хочешь сказать, что попал сюда почти полтора месяца назад, в одних штанах и свитере. И умудрился выжить? — почти в один голос спросили они.

— Стыдно, конечно, это признавать, да и не при дамах будет сказано, все так, только был я вообще в одних трусах. — честно признался я.

— Но как такое возможно? Нет, весна, конечно, но тут же еще морозы стояли жуткие. Как ты смог выжить? — спросил у меня Миша.

— Мне повезло, неподалеку я наткнулся на небольшой охотничий домик, там было немного одежды, дрова и маленький запас еды. Вот я и начал осваиваться, охотиться и выживать. — пояснил я.

— Это просто невероятно! Даже бывалые охотники в такую пору в лес далеко не ходят, так как там очень опасно, а ты смог продержаться так долго. — восхитился мной парень.

— Так, стоп! А почему полтора месяца? Я думал, попал сюда примерно месяц назад, ну плюс-минус пару дней. — уточнил я.

— Нет, кометы взорвались ровно шесть недель назад, ошибки быть не может. — пояснила девушка.

- Пу-пу-пу. - покачал я головой. - Видимо, пока шатался по лесу, совсем счет времени потерял, и моя прогулка затянулась. - пробубнив себе под нос, добавил я. - Ладно, черт с ним, главное, что я выжил. Расскажите мне, что хоть в мире творится? Я же вообще не в курсе, какие новости вообще?

Вся троица переглянулась, и они уселись на землю напротив меня, видимо, все же поняли, что я не угрожаю их безопасности.

— Про весь мир мы тебе не расскажем, так как сами этого не знаем. Но, как мне кажется, на примере нашего города можно судить и по остальным, наверное, плюс-минус. — ответил мне Миша с серьезным видом, с таким обычно сообщают плохие новости. — Раз ты совсем не в теме, то, пожалуй, начну по порядку. Судя по тому, как ты появился перед нами, плюс ко всему, насмотрелся на монстров, да и твое оружие говорит о том, что ты понимаешь, что наша планета наполнилась магией и принесла в нее огромные изменения. Но не все так хорошо, точнее, все совсем не хорошо и плохо.

Первое, это наши технологии, их больше нет, лишь одни воспоминания. Электричество кануло в Лету, а с ним и все остальное. Даже порох и тот больше не горит, сделав огнестрельное оружие бесполезным. У нас в городе есть один ученый, физик-теоретик, так вот он сказал, что с появлением этих комет все законы физики были нарушены и работают совсем по другому принципу. Соответственно, мы откатились в средние века.

Но это не главное, мы, жители глубинок, и так технологиями не избалованы. Но вот теперь магия, опять же тут доподлинно неизвестно, где и как все прошло. Мы смогли сделать небольшую аналитику, она примерная. В городе проживало почти сорок тысяч человек. Магию получили почти все, но не все смогли это пережить, примерно два человека из ста погибли, их тела просто не вынесли таких изменений. Примерно пять человек из ста вообще магию не получили, и у них все осталось без изменений. Некоторые неизлечимо больные, получив магию, полностью исцелились и встали на ноги.

Звучит вроде неплохо, вот только на второй день началась неразбериха. Люди, не понимая, что произошло, вышли из домов и собрались на городской площади, ожидая ответа от руководства. Только это руководство и само не знало, что происходит, и разводило руками. Все же связи нет, машины не работают, плюс отопление также перестало подавать тепло в дома, в общем, все остановилось. Но ближе к вечеру у нас стали пробуждаться маги, причем первыми были именно маги огня, и в этот момент стало совсем плохо.,

Люди вспыхивали как свечки, от чего они явно не были в восторге. У многих на этом фоне просто потерялся рассудок, ведь они думали, что сгорают заживо. Они метались по городу, раскидывая во все стороны огненные шары, и, соответственно, к нам пожаловали пожары.

Два дня город был объят пожарами, почти половина зданий были больше не пригодны к жизни. А людей погибло бессчетное количество. Стоило ситуации немного стабилизироваться, как началась новая проблема. Все маги стали пробуждаться, и сами того не желая, они начали выпускать различные заклинания. Как итог, опять паника и огромное количество трупов.

Пособия для магов в мире, разумеется, не существует, так что группа энтузиастов начала разрабатывать хоть что-то, опираясь на фэнтезийные фильмы, мультики и книги. И это принесло плоды, людей начали собирать в группы и совместно учиться пользоваться своими силами, точнее, делать так, чтобы никого случайно не убить или не покалечить.

Две недели спустя жизнь понемногу начала налаживаться, люди свыклись с новыми реалиями и перестали оплакивать погибших. Но вот только началась новая проблема, а именно монстры.

Флора и фауна также изменились и стали очень агрессивными. Домашний скот и животные стали нападать на своих хозяев. А из леса стали выходить волки, лисы, медведи, видя в людях легкую добычу. Уж не знаю почему, но на первых порах звери с магией смогли управляться гораздо эффективнее, и это дало им огромное преимущество.

Понимая, что дела наши обстоят совсем плохо, в целях защиты мы начали возводить вокруг остатка города стену, чтобы не пропускать монстров. Ударными темпами мы разбирали старые кирпичные дома и за две недели возвели пятиметровую стену, на которой теперь дежурят люди.

С появлением стены все стало куда спокойней, но вот пришла очередная беда. Провизия, людям нужно что-то есть, вот только все запасы уже были истощены. Часть различных складов сгорела, а скот разбежался. Вот тут-то и появились такие как мы, охотники. Мы, сильнейшие маги, стали сбиваться в небольшие группы и ходить в лес за добычей. Дичи в лесу стало очень много, но и хищников тоже. Работенка опасная, и потери среди охотников не редкость, но мы же должны помогать людям.

На данный момент из сорока тысяч людей в живых осталось только три. Но это, наверное, благодаря тому, что город совсем небольшой. Что творится в Москве и других больших городах, даже подумать страшно, но я думаю, там дела обстоят куда хуже.

Новая реальность принесла и новый социальный строй. Теперь всем все равно, какое у тебя раньше было положение и сколько денег в банке. Важна лишь твоя сила, ведь без силы ты не можешь ничего. Соответственно, люди, которых магия обошла стороной, стали обузой, некоторых лишь спасает интеллект и опыт работы в определенных отраслях, таких как охота и строительство, например. В почете теперь охотники и охранники, ведь только благодаря им город остается на плаву.

Убивая монстров, мы начали находить в них ядра, как те, что вставлены в твое и наше оружие. Как их использовать, мы разобрались достаточно быстро, но я думаю, ты заметил, что они вроде как одноразовые, но это не совсем так. Сами ядра являются источниками магической силы монстров и позволяют использовать их заклинания, но как только вся манна из них иссякнет, то они разрушаются вместе с оружием. Но этого можно избежать, если обладать соответствующей стихией, то маг в силах вливать в это ядро собственную манну, и тогда оружие прослужит гораздо дольше. Также не менее важно то, из чего будет сделано оружие. Кости магических зверей — это, конечно, прекрасный материал, но он не долговечен. Наш местный кузнец нашел способ, как улучшить рецепт железа, и благодаря этому мы смогли создать отличное оружие, которое без труда пробивает шнуры монстров. Помимо этого, мы смогли слегка улучшить свой быт, создав магические светильники, печи и даже холодильники.

— С этим понятно, ты лучше расскажи мне про магию, насколько много видов магии и насколько сильны ваши люди. — прервал я парня, понимая, что его рассказ пошел не совсем в интересное мне русло.

— С магами вообще все сложно, есть шесть основных веток: Земля, Вода, Воздух, Огонь, Свет и, как я понимаю, Тьма, но магов тьмы мы еще не видели. Огонь и земля у нас доминируют, чуть меньше магов воды, еще меньше магов воздуха, а магов света вообще единицы. Весь свой потенциал еще, наверное, никто не раскрыл, но многое упирается в манну, ведь чем ее у тебя больше, тем больше заклинаний ты можешь использовать. А еще, помимо количества, важно и ее качество, ведь два мага одной стихии могут использовать одно и то же заклинание, но их сила будет колоссально отличаться друг от друга. Также мы, основываясь на все те же фэнтези-книги, начали тренировки каждый день, тратя всю свою манну, чтобы она быстрее восстанавливалась и ее становилось больше. Пока сложно судить о результатах, так как прошло слишком мало времени, но эффект все же есть.

Самих магов мы разделили на две категории: это ближний бой и дальний, или же основа и поддержка. Тут скорее дело в личных качествах самого мага. Кто-то способен биться в ближнем бою, размахивая мечом, а кто-то нет, ему легче стоять в сторонке и помогать союзникам дальнобойными заклинаниями.

Сами заклинания ограничены лишь фантазией мага, но тут также появились ограничения, если сильно перенапрячься, можно получить переутомление, тут в лучшем случае потеряешь сознание, но также случались и летальные исходы. Поэтому мы начинаем с малого и понемногу наращиваем мощность, испытывая себя.

— Ну, основные стихии — это понятно, а что могут маги света? Какие у них силы? — спросил я у Миши, опять перебив его.

— Маги света как бойцы не очень, но это лучшие маги поддержки. Они умеют исцелять даже смертельные раны, а в бою от них толку маловато, разве что ночью создать световую вспышку и ослепить врага. — немного смутившись, ответила мне девушка.

А смутилась она от того, что как раз и являлась магом света, от нее исходила белая дымка.

— Еще у нас был один мужчина, обладающий сразу двумя стихиями: водой и огнем. Если честно, многие ему завидовали, особенно обделенные. Вот только он, как бы так сказать, самоуничтожился во время тренировки. Хотел всех чем-то поразить и как итог буквально взорвался и разлетелся на куски. — дополнил свой рассказ Миша.

— Очень интересно. — покачал я головой. — А теперь расскажи, как долго вы шатаетесь по лесу и как вы вообще умудрились заблудиться, вы же местные, как я понимаю.

— Да тут все очень просто. — с грустью в голосе сказал Миша. — Мы, как обычно, отправились на охоту, вышли на след стаи оленей и погнались за ними. У нас есть определенные границы, дальше которых мы не заходим, но азарт и жажда наживы завели нас в самые дебри. Оленей мы нашли и даже убили парочку, вот только охотились на них не только мы, там же была стая лютоволков. Против них нам силы было явно недостаточно, и мы, бросив добычу, стали отходить. Только они явно не желали нас отпускать.

Волки настигли нас, отрезав путь из леса, и мы дали им бой. Рома был ранен, но мы все же прогнали зверей. Мы хотели обойти стаю по большой дуге и выйти к городу, но, увы, они преследовали нас и сделали очередную попытку нападения. Так они гоняли нас двое суток, возникало такое чувство, что они просто играют с нами. Мы все были истощены, без отдыха и еды, наша манна почти закончилась, а Рома истек кровью и погиб. Юля не смогла его спасти, так как у нее не осталось сил. Вот они нас зажали на поляне, я думал, что это конец, а тут ты свалился на нас словно снег на голову. И каково же было мое удивление, когда я увидел, что волкам хватило лишь пары взглядов в твою сторону, чтобы просто убежать. Какой стихией ты владеешь? Чем ты их так испугал? — глядя мне в глаза, спросил у меня Миша.

— Слушайте, ты вот про магию так рассказываешь, заклинания там всякие разные. Магия поддержки и все такое, я ничего из этого делать не умею. — честно признался я, выдерживая взгляд парня. — Мои силы, видимо, отличаются от ваших. — добавил я и протянул руки вперед, напитав их своей силой.

— Охренеть, так ты маг света и тьмы одновременно! — восхитилась вся троица в один голос. — А что ты умеешь? Как ты сражаешься-то вообще?

Глава 10

— Хм, заклинания, как вы их назвали, применять я не умею. Кидаться чем-то тоже у меня не выходит. Я могу изменять форму правой руки, а левой рукой усиливать оружие, ну и в темное время суток как бы телепортироваться на короткие расстояния. — сказал я, превратив свою руку в меч.

О том, что могу выкачивать силу и исцеляться за счет других, я все же не упоминал, и про вспышку также ничего не сказал. Мало ли как дальше пойдет, пусть у меня будет пара козырей в рукаве.

Троица завороженно смотрела на метаморфозы, происходящие с моими руками, а после я продемонстрировал им свое умение перемещаться в пространстве. Нет, я это делал не для того, чтобы покрасоваться, просто по-быстрому переместился за своим мешком с припасами и трофеями.

— А исцелять-то ты умеешь? — спросила у меня Юля, когда я вернулся на свое место.

— Не знаю, не пробовал. А как это делать? — пожав плечами, уточнил я у нее.

— Ну все вроде просто, направляешь руки к ранке и как бы мысленно заливаешь в нее манну. — пояснила мне она.

— Сейчас проверим. — ответил ей я и ножом сделал себе маленький порез на правой руке.

Затем, преобразив левую руку, я поднес ее к ранке и начал делать, как объясняла девушка. И вот оно, ранка затянулась прямо на глазах, оставив после себя несколько капель засохшей крови.

— О как! — удивился я.

Так это же получается, я все это время мог исцелять сам себя? И того волка я мог спасти и себя заодно. А вместо этого я просто забрал у него остатки жизненной силы. Теперь понятно, почему от меня волки-то ушли. Поди решили, что я их прикармливаю на убой.

— Ребят, не знаю, как вы, но я очень устал и хочу спать. Поэтому предлагаю вам поужинать, разделить ночь на дежурства и отдохнуть, а завтра будем искать путь в этот ваш Кус-Кус или как его там.

— Усть-Кут! — раздраженно прошипел Миша.

— Как скажешь. — отмахнулся от него я и достал из своего мешка большой кусок сырого мяса. Ребята же, посмотрев на него, скорчили рожи в приступе отвращения. Но я лишь пожал плечами на это. — Как знаете, мне больше достанется. — добавил я и начал собирать сухие ветки для костра.

У ребят не осталось припасов при себе, так как они все растеряли, пока спасались бегством от волков. Так что они лишь украдкой поглядывали на то, как я жарил мясо на открытом огне. А стоило запаху распространиться по поляне, как они тут же приблизились ко мне. В животах у них начало жалобно урчать. Делиться, конечно, не сильно хотелось, так как, отрезая кусок мяса от убитого кабана, я рассчитывал лишь на себя, но что поделать, я же добрый как-никак, да и ребята меня одежкой выручили.

Приготовив пищу, я порезал мясо на четыре одинаковых куска и раздал их. От предыдущего ворочения носа не осталось и следа, все жадно начали вгрызаться в жареную плоть и даже нахваливать мои кулинарные способности.

— Вань, а кого самого опасного ты встречал в лесу за все это время? — спросил у меня Дима, вытирая салфеткой руки от жирного мяса.

— Ну, тут сложно так сказать, каждый зверь опасен по-своему. Но по-настоящему страшно мне было два раза. Первый раз, когда за мной следил огромный монстр, он не нападал на меня, он просто бесшумно подобрался к окну моей избушки, а когда я увидел его огромные алые глаза, то он, видимо, ушел. На утро я увидел на снегу его следы, они были громадными, ну представь, его стопа была похожа на человеческую, и длиной она была почти два метра.

— Да ладно тебе заливать! — ухмыльнулся Миша.

— Я серьезно, мне потом так страшно было, я все окна после этого занавесил и боялся в темноте из дома выходить. Но это была наша единственная встреча, надеюсь, и последняя. Вторым монстром была огромная змея. Метров тридцать в длину и диаметром больше двух метров. Я ее только со второго раза уничтожил, сильная просто жуть! Она умела себя заковывать в земляную броню, делать трясину из земли и возводить огромные земляные валы. — ответил я, эмоционально размахивая руками.

— Вань, я, конечно, понимаю, мир магии, но какой-то великан и огромная змея? Я тебя умоляю. — опять усомнился в моих словах Миша.

— Миш, я конечно понимаю, что в наше время верить никому нельзя, но я говорю чистую правду. И вот. — убрав улыбку с лица, на полном серьезе сказал я, достав из мешка огромное ядро, что я достал из туши змеи. — Это я вынул из туши змеи, доставали вы что-то подобных размеров ранее? Хотя я сомневаюсь, раз вас ваши лютые волки как шпану во дворе гоняют. — недовольно прошипел я.

— Охренеть, это же сколько в нем манны-то? Я даже близко таких не видел! — восхищенно сказал Димка.

— Да, это невероятная вещь! — добавила Юля.

— Извини, был неправ, просто все это звучит очень фантастически. — искренне сказал Миша.

— Фантастически? Да ладно! Вот ты сказанул, конечно! Юноша, оглянись по сторонам! Люди владеют магией, у нас в тайге словно сакура цветут сосны! В воде водятся чудовища похлеще Несси! Волки пылают огнем! Птицы могут создать настоящий торнадо одним взмахом крыльев! И что тут может быть еще более фантастическим? Я вот лично уже ничему не удивляюсь, так живется проще и выжить легче. При виде монстров я просто готовлюсь ко всему, и это позволяет выходить из битвы победителем! А теперь давайте разделим ночь на вахты и спать! Нужно отдохнуть, если будешь уставшим и вялым, более бодрый и энергичный монстр тебя сожрет! — ухмыльнувшись добавил я.

— Отдыхай, я посторожу, что-то после твоего рассказа про великана и змею сон как рукой сняло. — ответил Дима.

— И у меня. — согласно кивнула Юля.

— Мне тоже спать перехотелось. — добавил Дима.

— Как скажете. — пожав плечами сказал я, убирая змеиное ядро обратно в мешок. — Если что, будите, а с рассветом отправимся в Ус… Ну, в ваш город. — добавил я и, подложив под голову мешок, начал засыпать, точнее делать вид.

Я лежал на сырой, уже покрывшейся росой траве и осмысливал полученную информацию, а также слушал, о чем шепчутся мои новые знакомые, сидя у костра.

Первое, что резануло мне слух, так это то, что не все люди получили магию. И то, что у них сформировалась новая социальная лестница. Тебя ценят исключительно по тому, насколько ты полезен. Может это даже и правильно, но вот обычные люди, которым и так не повезло остаться без магии, так теперь они кто? Холопы? Рабы? Чернь? Мне не очень понравилось, как о них отзывался Миша.

В остальном он многое поведал мне, об артефактах, об оружии, но при этом секретов не раскрыл. А оружие у них реально хорошее, с этим не поспорить. Как знать, может выменяю сферы на что-нибудь для себя, когда доберемся до города.

— Что думаете об этом Иване? — шепотом обратился Миша к своим товарищам.

— Мутный он какой-то. — ответил Дима.

— И слишком сильный. — добавила Юля.

— Это да, он, конечно, похож на человека, прожившего полтора месяца в лесу, но что-то с ним не так. Исцеляться не умеет, прошел через много битв, а на теле ни единого шрама или раны. — высказал свои наблюдения Миша.

— Ну ты же не думаешь, что он взял и все рассказал о своих силах? Возможно, у него есть свои техники, но когда он смог залечить собственный порез, я видела в его глазах очень сильное удивление и досаду. Словно он очень опечален тем, что узнал про это только сейчас. — поделилась своим мнением Юля.

— Возможно он был не один или еще что-то. У всех свои тайны. Но без него нам не выбраться отсюда живыми. Еды нет, сферы в оружии почти на нулях, так что тут без вариантов, нужно с ним кооперироваться и искать путь домой. — сказал Дима, подбросив дров в костер.

— Да уж, дойдем до дома, а там уже пусть старшие с ним общаются. Может, он и вправду нормальный парень и даже присоединится к нам. — сказал Миша.

— Насчет присоединиться не знаю, но если он пообломает рога Владу, то я ему лично памятник поставлю.

— Хах. — хохотнули парни. — А что, вариант, я думаю, Ване на это сил должно хватить. — согласились они.

Дальше шла какая-то неинтересная болтовня, и я, понимая, что никто убивать меня не собирается, спокойненько задремал.

Открыв глаза, я тут же осмотрелся по сторонам и увидел сидящую в обнимку троицу у пепелища костра.

— Да уж! Старожилы, мать вашу! — выругался я, поднимаясь на ноги, разминая свое затекшее тело, глядя на то, как они сладко спят.

— Я не сплю, не сплю! — подскочив на ноги, начал фыркать Дима.

— Вот вы, конечно, даете! А если бы напал кто-нибудь? Сожрали бы всех! Как пить дать! Как вы еще живы до сих пор? Я в просто шоке! — начал отчитывать я троицу, что смотрела на меня с виноватым видом и потирала сонные лица.

— Прости, Вань, такого больше не повторится. — ответил за всех Миша.

— Скажешь мне это, когда на твоей шее сомкнутся чьи-то клыки! — отмахнулся я от них, оглядываясь по сторонам. — Ладно, есть все равно нечего, показывайте, с какой стороны вы сюда пришли, и пойдем уже искать дорогу. Как я понимаю, за двое суток сильно далеко вы уйти не должны были.

До полудня мы шатались по густому лесу, двигаясь по следам нашей троицы. А следов было много: сломанные ветки, окровавленные деревья и места стычек с волками. Выйдя на просторную полянку, я обнаружил на ней подставки, которые ставят под пчелиные ульи, а это значило, что мы движемся в верном направлении. Ребята даже знали, чья именно это была пасека, так как она, собственно, была единственной на весь их город.

Продвигаясь дальше, мы наконец-то наткнулись на дорогу, обычную грунтовую, но дорогу. И еще полчаса спустя мы вышли к деревушке, точнее садовому товариществу. Оно было приличных размеров, Миша сказал, что одно из самых больших в их районе. Вот только все было разрушено и уничтожено. Часть построек была просто сожжена, а вторая часть разрушена, словно по ним бульдозером прошлись. Уцелела тут лишь одна улица, на которой стояло три кирпичных домика. Люди жили тут круглогодично, во времена пандемии многие старались удалиться от большого скопления людей и перебрались в дальние уголки. А после и уезжать не захотели.

— А вы по ближайшим деревням вообще ходили? Пытались людей там поискать? — спросил я у Миши, приближаясь к СНТ.

— Какой там. — отрицательно покачал он головой. — Нам несколько попадалось, но там было то же самое. Все уничтожено, а люди убиты. — пояснил он. — Да и самим бы выжить, кого спасать-то? — добавил он.

— Ага, как же, лишние рты и все такое. — цокнув, добавил я.

— Легко рассуждать, когда ни за кого не отвечаешь, а ты попробуй прокормить столько людей, как мы! Я на тебя тогда посмотрю! — недовольным тоном высказался Дима.

— Да я не осуждаю. Просто пока с меня реалии прошлого мира еще не упали, я же не видел того, что пережили вы. Так что не обессудьте. — пояснил я ребятам свою реакцию.

Увидев название СНТ, Миша сказал, что теперь точно знает, где мы находимся, и что до города нам нужно пройти около тридцати километров. Ребята хотели пройти мимо, но я настоял на том, чтобы мы зашли, во-первых, я хотел есть, а во-вторых, там могут быть выжившие люди. Контраргументов на мои доводы не нашлось, так что мы зашли на территорию через разрушенные ворота.

Вид, конечно, был не очень приятным. Разрушенные здания, все покрыто слоем сажи и пепла, а еще все истоптано и покрыто волчьими следами. Волки — это самые активные из пробудившихся монстров. Именно они целыми стаями начали нападать на город, так как люди в одиночку были очень слабы в первое время уж точно. Продвигаясь по улицам, мы то и дело натыкались на раздробленные человеческие кости, обглоданные добела. Также тут было много костей различного скота, который держали местные жители.

Дойдя до уцелевших домов, мы начали их обследовать в поисках людей и пищи. И если с первым было успехов не было, то вот с едой все оказалось очень даже хорошо. В одном доме кухня была полностью целой и набитой припасами. Юля оказалась отличной хозяюшкой и предложила приготовить горячей пищи.

Парни разожгли печь, и Юля начала готовить пищу. Из вяленого мяса, что мы тут нашли, она приготовила настоящий борщ, а на второе приготовила макароны с тушенкой. И еще напекла горячих лепешек.

О, как же это было вкусно! После долгой диеты из одного жареного мяса, эта еда для меня была просто манной небесной. А мой желудок просто аплодировал девушке стоя.

— Юль! Это был просто шикарный обед! Я так давно не ел нормальной пищи! Спасибо тебе большое! Искренне поблагодарил я девушку, выходя из-за стола.

Парни, последовав моему примеру, поблагодарили девушку и вышли за мной следом. Я же, пройдясь по дому, осматривал полки в поисках одной важной вещи, которая на самом деле и была главной целью похода в СНТ. Глядя на разрушенное поселение, я прекрасно понимал, что выживших тут нет, разве что кто-то вроде меня, одиночка, намять горб озверевшей фауне. Открыв шкафчик над печкой, я нашел их! Мои драгоценные сигаретки. Как же я по ним скучал, я и так давился Беломором все это время, но это было куда лучше, чем ничего. Я понимаю, что это вредная привычка и она меня медленно убивает. Хотя стоп, с чего бы это? Если я могу исцелять такие жесткие раны от порезов и выгонять змеиный яд из тела, чем мне теперь могут навредить сигареты? Ха, так что теперь курю без зазрения совести! В целлофановой пленке лежал целый блок золотого Мальборо, это было просто сокровище. Я сразу распечатал его и, вытащив зубами сигарету из пачки, прикурил ее артефактной зажигалкой из косточки.

— Вань, это же вредно? — обратилась ко мне Юля, видя мое довольное лицо. Но, увидев мой скептический взгляд, одернулась. — Ой, и чего это я такое говорю, ты же маг света, сам себе вредишь, сам себя и лечишь. — добавила она, ухмыльнувшись.

Но сиесте сбыться было не суждено. Сначала я услышал истерический крик Миши и Димы, что, громко топая ногами, бежали к дому. А следом за ними раздался еще более громкий визг и топот копыт.

— Кабан! Огромный кабан! — кричали они.

В этот момент я сидел на крылечке дома, и мои копья как раз были под рукой. Не вынимая сигареты изо рта, я схватил оружие и выбежал на голоса.

Так вот почему тут так все порушено. Разбив в щепки кирпичную секцию забора, на двор дома влетел огромный вепрь. Таких я еще не встречал, он в холке был около четырех метров. Огромные, налитые кровью глаза, острые клыки, завернутые кверху, большие мощные копыта. От него так и разило мощью и ярко-оранжевой дымкой, так много я видел разве что у змеи. Его морда и бока были все в шрамах, видимо, за жизнь этот кабанчик борется до последнего и, как правило, выходит победителем.

— Ударьте по нему чем-нибудь! — выкрикнул я, напитывая копье своей силой.

Парни быстро сообразили, и глаза Димы засветились красным светом, как и его ладони, и тут же с них вылетел огненный шар размером с футбольный мяч. Шар попал вепрю прямо в пятак, но тот этого даже и не почувствовал, а как же бить огнем по огненному кабану. Но в игру тут же подключился Миша и взмахом руки сделал перед копытами кабана большую яму. Кабан угодил в нее передними копытами, от чего потерял равновесие и повалился на бок. Этого я только и дожидался, прицелившись, я метнул копье в его грудину, оно с хлопком вылетело из моей руки, возведя за ним стену и проколов животное, словно жука булавкой. Не используя свой навык перемещения, я подбежал к дергающемуся и визжащему кабану и за два мощных удара отсек ему голову моим самопальным, артефактным мечом из медвежьей кости.

— Охренеть, это что за такое копье? — глядя на меня, спросил Миша.

— Ну я же рассказывал вам, кость и ядро с земляной магией, ну и светом чутка его усилил. — честно ответил я.

— Знаешь, Ваня, точнее Иван, ты удивительный человек с удивительными способностями. Я очень рад, что повстречал тебя, а еще ты уже дважды спас мою, точнее наши шкуры. И я всегда буду это помнить. — пожав руку, сказал мне Миша.

— Да ладно, будет вам. — ухмыльнулся я. — Давай достанем ядро и пойдем уже в город, хочу помыться, побриться и поспать в нормальной постели. — добавил я.

Глава 11

Миша, ловко орудуя мечом, в одно движение вскрыл грудину испустившему дух кабану. Затем почти по пояс залез в его тушу и, поковырявшись в нем около минуты, весь окровавленный вылез, держа в руке оранжево-красное ядро размером с шарик для настольного тенниса.

— О-о-о-о. — присвистнул Дима, увидев трофей.

— Ага. — согласно кивнул Миша, рассмотрев трофей, и кинул ядро мне.

— Не понял? — удивленно сказал я, разглядывая шарик.

— Что тут непонятного? Ты убил, твой трофей, все по-честному. — сказал парень.

— Так вроде вместе справились? Разве нет? — уточнил я.

— Ну какой вместе? Давай посмотрим правде в глаза, если бы ты не вмешался, он бы нас или растоптал, или растерзал своими клыками. Так что забирай, тем более ядра — это теперь валюта. — пояснил Дима.

— Ну как скажете. — пожав плечами, сказал я и пошел обратно в дом.

Пока я проводил ревизию шкафов, заприметил неплохой спортивный рюкзак, не ходить же мне постоянно с брезентовым мешком. А еще заодно я скинул подаренную мне ребятами, подранную волчьими когтями куртку и надел на себя обычную футболку и старенькую потертую косуху, что висела в шкафу.

— А что с тушей делать? Жаль, если столько мяса пропадет. — обратился я к Мише.

— Ну, если другое зверье не растащит, мы нашим подскажем, они приедут и заберут. У нас для таких случаев специальные бригады дежурят. — пояснил мне парень.

— Раз так, то пошли скорее. — ответил я, и мы поспешили к стенам города.

— Вань, я бы всегда вот так с тобой в рейды ходила. — кокетливо улыбаясь, сказала Юля.

— В смысле? — нахмурившись, сказал я.

— В прямом, идешь себе спокойно, никто на тебя не нападает. Не знаю, в чем тут дело, может, ты у зверей в каком-то авторитете. Но заметь, кроме кабана, на нас за все время никто не напал. Обычно все не так, как минимум неподалеку кто-то, да маячит. А с тобой идем прям как в старые времена, идешь и ни о чем не переживаешь. — объяснила мне Юля.

— Ну, как говорится, наслаждайтесь моментом. — растекшись в улыбке от комплимента, ответил я, разведя руки в стороны.

Погода была солнечной, на небе ни облачка и полный штиль. Несмотря на яркое солнце, жарко не было, было прямо в самый раз, и не жарко, и не холодно. Мы уверенно шагали по заброшенной, покрытой разбитым асфальтом дороге и вели беседы о разном, в основном о прошлой жизни. Миша оказался самым старшим среди нас, ему было двадцать семь, и он работал обычным электриком. Диме было двадцать пять, он служил в МЧС, если быть более точным, то он бывший пожарный. Это было забавно, ведь он обладает стихией огня. Юле же двадцать три, и она училась на юриста в Иркутске. За день до звездопада, так его окрестили местные, она приехала на выходные к родителям.

Стоило на дороге появиться белой стеле с надписью «УСТЬ-КУТ», как мои коллеги сразу сделались серьезными. Ухмылки с их лиц тут же пропали, и Миша грозно посмотрел на меня.

— Что-то не так? — уточнил я парня.

— Вань, мне нужно кое-что тебе объяснить касательно нашего города, точнее того, как в нем сейчас все живут. У нас и раньше все было не совсем просто, все же тут не Москва, тут все иначе. И если ты будешь отстаивать тут свои права или как-то критиковать нашу власть, то тебе не поможет даже твоя сила.

— Что-то я тебя не совсем понимаю? Мне на то, как у вас дела обстоят, вообще плевать, в чужой монастырь со своим уставом не лезут. — ответил я ему, но на душе стало немного неспокойно.

— Давай я тебе поясню. — встрял в разговор Дима. — В Москве у вас как случилась беда, люди вызывают полицию, они приезжают, разбираются, ловят злодея и все такое. Но у нас городок маленький, все друг друга знают, но преступления тем не менее случаются. Вот только вместо полиции у нас есть, как ты, смотрящий, он у нас в городе все решает, и полиция, и городская администрация — все в его руках. Он, как серый кардинал, сидит в тени и дергает за ниточки. И по большому счету всех это устраивает, никакого беспредела, в городе тишина и порядок. А если что и происходит, то Борис Николаевич быстро все решает, причем самыми кардинальными методами, чтобы никому повадно не было.

Как бы не грустно это признавать, но то, что город удержался на плаву и то, что хоть часть людей, но выжила, это сугубо его заслуга. Он смог остановить панику, не допустить беспредела и мародерства, организовать как защиту, так и добычу еды для выживших. Он всех держит в ежовых рукавицах, никому не дает поблажек и спуска. И главное правило, что сейчас воцарилось в городе: кто не работает, тот не ест. По его мнению, каждый от мала до велика должен вносить свою лепту в успех общего дела.

Со стороны это может показаться диким, но всех все устраивает, и если его не станет, то город просто развалится на куски от хаоса, что вспыхнет в нем практически сразу. — пояснил мне Дима.

— Ребят, я же говорю, мне все равно. Ваш город, ваши правила, я лишь гость, не более. — искренне ответил я.

— Ну хорошо, если ты понимаешь это. — согласно кивнул Миша.

Город открылся для нас ужасной панорамой. Большое выжженное поле, в котором просматривались фундаменты разрушенных зданий. Оно все было ископано глубокими рвами, в дно которых были вбиты заточенные обрезки металлических труб и деревянные колья. Весь периметр был затянут колючей проволокой, на которой висела масса жестяных банок и железок, которые позвякивали, качаясь на ветру. Остаток города же был опоясан высокой зубчатой кирпичной стеной, я думаю, она будет даже повыше кремлевской. На стене в специальных укрытиях, похожих на сторожевые будки, стояла охрана.

— Вот это стена, когда вы ее возвести-то успели? — глядя на такую громадину спросил я.

— Как только монстры на нас поперли, так и начали строить. Разбирали все, что только можно и нельзя. Кирпичи, бетонные плиты — все шло в ход. Строительство месяц шло без остановок, да чего говорить, стену еще до сих под доделывают, местами она полая внутри, так ее засыпают каменной крошкой и землей. — рассказала Юля.

— Ну это правильно, через такую так просто не перемахнуть. — одобрительно кивнул я.

Ворота были как в средневековой крепости. Сначала шли две массивные кованые решетки, что были опущены вниз, а за ними две створки ворот из дерева, но при этом обшитые металлическими пластинами.

По мере нашего приближения к стене, стража, что на ней находилась, начала суетиться. Я даже увидел среди них людей с арбалетами и луками.

— Огнестрела-то нет, вот возвращаемся к проверенному столетиями вооружению. — заметив мой восхищенный взгляд, сказал Дима.

Приблизившись уже почти вплотную к стене, я заметил, как вся земля покрыта мелкими отверстиями, оставшимися от стрел и арбалетных болтов. Всюду были засохшие пятна крови, а на кирпичной кладке проглядывалось огромное количество глубоких полос, оставленных звериными когтями.

— Эта стена погубила много жизней, но спасла гораздо больше. — тяжело вздохнув, сказал Миша.

— Привет, Мишаня! — раздался громкий крик с вершины стены.

— О, Стас, привет. — узнав своего товарища, улыбнувшись, махнул ему Миша.

— Где Рома? И кто это с вами? — уточнил Стас, разглядывая нас с высоты.

— Рома погиб, а это Ваня, лесной абориген, спас нас, иначе бы мы так же в лесу бы и остались. — пояснил Миша.

— Он не буйный? — уточнил стражник.

— Нет, давай запускай нас. Сейчас его к Борису Николаевичу отведу. — пояснил мой товарищ.

— Хорошо, паря, только давай без фокусов, хорошо? — обратился ко мне Стас.

— Не вопрос. — согласно кивнул я.

Парень скрылся из виду, и через минуту со стены упала веревочная лестница.

— Серьезно? — скуксившись спросил я у Миши, глядя на закрытые ворота.

— А ты чего хотел? Думаешь, их легко открывать? Делать им нечего, ради четверых человек спины рвать свои. — хохотнув сказал Дима и указал мне пальцем на лестницу.

Делать нечего, я начал взбираться вверх по деревянным перекладинам. Лестница была прочной, так что сорваться я с нее в принципе не боялся. Однако стоило мне оказаться наверху, как меня сразу же взяли в оборот. Четыре мужчины в металлических доспехах, словно у рыцарей, взяли в кольцо и направили на меня арбалеты.

— Парни, вы чего? Я же свой! — машинально подняв руки, сказал я.

— Это не нам решать, свой ты или нет! — строгим голосом обратился ко мне Стас, подняв забрало на своем шлеме. — Оружие в сторону отложи, рюкзак скинь на пол и карманы выворачивай. — строгим голосом приказал он.

Спорить с ребятами я не стал, все же они на службе, и такая процедура сейчас, скорее всего, проводится повсеместно. Положил все на пол, Стасик провел ручной досмотр меня на всякий случай, и только после этого дал отбой стражникам с арбалетами. За это время мои спутники поднялись наверх.

— Миш, забери все его добро и дуйте к шефу, он на месте должен быть. — пожав руки парням в приветствии, сказал Стас.

— Хорошо. — согласно кивнул парень.

— Вань, ты не обижайся, служба есть служба. — хлопнув по плечу, обратился ко мне Стас.

— Да я все понимаю. — искренне сказал я, и, достав из рюкзака пачку сигарет, протянул ее Стасу. — Вот, возьмите, поди дефицитный товар уже.

— За это благодарю. — улыбнулся парень, приняв подарок из моих рук.

Со стены мы спустились уже по нормальным ступенькам, и я смог осмотреть современный город, вот только он мне не сильно понравился. Отсутствие электричества дало о себе знать, на улицах всюду установлены какие-то штуковины, похожие на фонари, по всей видимости, это артефактное освещение. Работа канализации также нарушена, так что внизу смрад стоял такой, что хоть топор вешай. Все дома в основном пяти- и четырехэтажные, у всех до единого на окнах были установлены деревянные ставни, и большинство было закрыто. Люди же спешно передвигались кто куда, вид у них был уставший, истощенный. Глядя на Мишу, они шарахались от него как от призрака.

— А чего это они так? — уточнил я.

— Потом поймешь. — ответил парень.

— Потом так потом. — пожав плечами сказал я.

Вообще, пока мы шли в самый центр, я не заметил ни одного праздно слоняющегося человека. Каждый был при деле, что-то таскали, строгали, пилили, строили, стирали и все в таком духе. Но охотников они явно побаивались.

На городской площади я увидел, как тренируется почти сотня бойцов разных возрастов. Одни учились обращаться с холодным оружием, другие стреляли из луков, а третьи работали с магией, и это выглядело просто потрясающе. Различные огненные и водные заклинания в виде шаров, серпов и даже молний летали по площади и с грохотом разрушали мишени. Но посмотреть на это мне Миша не дал, так как нужно было идти к местному «Бугру». Вообще, при взгляде на все вокруг, у меня создалось четкое ощущение, что я попал не в город, а в воинскую часть. Сразу вспомнились рассказы Демьяна Артемовича о его службе, ничего другого на ум не приходило. Везде чистота и порядок, все на своих местах, все люди чем-то заняты, а при виде высокопоставленных офицеров шарахаются в стороны, армия в чистом виде.

Наш путь лежал в здание администрации. Это было небольшое кирпичное здание, окна также были оборудованы ставнями, только уже металлическими, двери в него также были усилены, точнее обшиты металлическими пластинами. Вход не охранялся, так что мы спокойно вошли внутрь. Внутри царила тишина и полумрак, в воздухе витал запах табачного дыма и алкоголя. Пройдя по пустому холлу, мы по бетонной лестнице сразу поднялись на второй этаж. Тут все выглядело грандиозно и богато. Пол уложен дорогим паркетом, стены до половины зашиты красным деревом, а выше украшены лепниной и картинами. Пройдя по коридору, мы оказались в фойе, по периметру которого стояли удобные кожаные диванчики и стояла стойка, за которой сидел худощавый лысый мужчина в строгом черном костюме.

Он, окинув нас тяжелым взглядом, подскочил на ноги и сухим голосом обратился к нам:

— Ждите, я сейчас сообщу Борису Николаевичу о вашем прибытии. — сказал мужчина и, постучав в массивную резную деревянную дверь, вошел внутрь. Вышел он из нее секунд через десять и, не закрывая дверь за собой, указал нам на вход: — Вас ждут. — Миша кивнул секретарю и, тяжело вздохнув, пошел первым, а мы последовали за ним.

Кабинет был обставлен на славу, тут даже мой музей отдыхает. Паркетный пол, огромная хрустальная люстра, медвежья шкура на полу, антикварная мебель, картины — все говорило о том, что у владельца этого кабинета полным-полно денег и полностью отсутствует вкус.

Посреди кабинета стоял большой дубовый стол, усыпанный кипой бумаг. За ним же сидел мужчина в преклонном возрасте. Его волосы были полностью седыми, но при этом аккуратно уложенные, также его короткая бородка выглядела ухоженной. Одет он был в белую рубашку с запонками, которые передавались в лучах солнца, пробивающегося через оконный проем. На шее был черный галстук, а поверх рубашки классическая жилетка, пиджак же висел на плечиках в углу кабинета. Взгляд мужчины был тяжелым, властным, по такому сразу можно сказать, что он берет от жизни все, что пожелает, и лучше с ним не спорить. А еще от него исходит сильная синяя дымка. Такую я могу сравнить разве что со змеей, которую победил в лесу. Он окинул нас взглядом и отодвинул в сторону хрустальный бокал с остатками напитка, едва покрывавшего дно, и пепельницу с потушенной в ней сигарой.

— Где Рома? — суровым басом обратился мужчина к Мише.

— Борис Николаевич, он погиб. — склонив голову, едва слышно ответил Миша.

— Что ты мямлишь?! Как погиб? Мне все у тебя расспрашивать нужно?! — хлопнув кулаком по столу, взорвался криком мужчина.

— Мы погнались за дичью, и Рома решил покинуть наши угодья, углубившись в лес. Там на нас напали лютоволки и гоняли двое суток. Рома был сильно ранен, Юля магически истощена и не смогла его вылечить. Нас зажали на поляне, и в последний момент появился Иван, он спас нас.

Выслушав Мишу, Борис Николаевич поднялся со своего места и, подойдя к Мише вплотную, с силой ударил его кулаком в челюсть, от чего раздался громкий хруст ломающихся костей, и парень, потеряв сознание, рухнул на пол.

— Помоги ему! — рыкнул он на девушку.

— Слушаюсь! — вздрогнув от испуга, взвизгнула Юля и принялась исцелять Мишу.

Глава города тем временем вернулся на свое место.

— Шнырь! — громко вскрикнул он.

— Я, Борис Николаевич! — тут же оказался за дверью тот самый мужчина в костюме, что впустил нас сюда.

— Александра Марковича сюда! Живо! — скомандовал он.

— Сейчас организую! — ответил мужчина и скрылся за дверью.

Тем временем Миша пришел в себя и поднялся на ноги. Юля же продолжала его лечить, вливая в него свою манну, приложив руки к ушибу.

— Достаточно! — сказал мужчина, и Юля тут же убрала руки от парня. — Какого черта вы пошли у него на поводу? Я столько раз говорил не пересекать линию! Это правило установлено неспроста! — глядя на Мишу взглядом, полным ярости, спросил Борис Николаевич.

— Он же был нашим командиром! Вы ясно дали всем понять, что такое субординация, мы не могли его ослушаться! — оправдываясь, ответил Миша, в его взгляде явно читался страх.

— Это как раз понятно, но голова-то на плечах вам для чего? Я же не машу кулаками направо и налево, все можно выяснить! А если бы вы все там погибли? Бойцов-то по пальцам пересчитать! А вы, как идиоты, сами в пекло лезете! — начал причитать мужчина.

Если изначально мне показалось, что этот персонаж — отбитый уголовник, то теперь я понял причину его злости. Видимо, это не первый инцидент, когда охотники заходят дальше положенного. И он реально переживает за потери, может и из корыстных целей, ведь на охотниках тут почти все и держится. Но как бы там ни было, он беспокоится за людей.

— Виноват, этого больше не повторится. — хлюпнув носом, сказал Миша.

— Вашим «виноват» хорошего бойца не вернуть. А теперь выйдите, я пообщаюсь с новеньким, ждите за дверью. — сказал он, махнув рукой моим товарищам, и сосредоточил на мне свой взгляд.