Хроники Лето

Пролог

Рождение, это процесс начало великих вещей. Вещей и событий, который определяют нашу судьбу.

«Отец Маркус, проповедник Богини, Эра Раздора, 512 год»

Рилуа. Мир Луа, Звезды Ри. Этот величайший маяк среди тьмы звезд, сокрытый и удаленный от них, несколькими жестокими системами и опасными водоворотами энергии и пыли, множество миров и цивилизации, были стерты огнем и мечом, который защищал эту одинокую систему в своих глубинах. Сама же система, несмотря на свое одиночество и жалкую судьбу, которая обречена сгореть своим светилом, была яркой и красивой.

И в этой системе, в своем мире

Все они были светами и факелами этого мира, став частью одного целого и кружась над двумя великими осколками бывшего и грандиозного.

В то время как светила грандиозны и велики, оставшиеся миры, лишь прекрасны и красивы. Рилуа, мир для живых и живших, обитель и дом для десятков частиц жизни и сотен признаков его проявления.

Дима, далекая и ледяная планета, бывшая далеким маяком для учителей и смотрящих в небо, так как она, представляла собой спутник Айнур, большой и красивой синей планеты, которая и не была миром, ибо там никогда не была и не будет разума или признаков разума.

Астартес, близкий друг и спутник по древним мифам вампиров Феникса, два планеты близнеца были когда-то частью одного мира, но разделились и стали двумя, Красной планетой Фениксом и серебристым Астартес.

И последние два, Махавел и Ишт. Они кружились далеко от Рилуа, но не настолько далеко от светил и были безжизненными, но красивыми. Ибо они, пурпурные вестники звёзд, ярко сияли в очах тех кто знал и были путеводными звездами, ибо они вместе с Од, утренней звездой, являются первыми кто освещает мир и освещает всех сущих в миру.

Два светила, Джун и Дуна, были теми, кто освещал все планеты, все миры и всю тьму, которая была в этом мире. Как говорят вампиры, это древние боги, который ради своих детей, обратились светилами и пожертвовали свои огни, ради крови. Как говорят орки и гномы, это Таймасха, их предки, который не пережив великий холод, создали солнечные лучи ради будущего. Как верят, эльвир, первые дети Богини, это её очи и глаза, которые смотрят на мир, оценивая своих детей. Но, в то же время, есть люди, верящие что это великие звезды, которые однажды были созданы великим огнем Владыки и которые угаснут, по зову Владыки.

И все они, в своем мире, живут в Рилуа, в Возрожденной Матери, древнего мира, который давным-давно угас и пришел в упадок, а дети его, пришли в этот мир, узрев новую надежду и цель, которую они пытаются добиться уже больше чем, тысячелетие.

Глава 1

Утренний свет и состояние дня, представляло яркий окрас нового дня в Федерации Илуанатара. Нежные залитые светила, миры увидевшие свои первые огни, красили это утро и этот день своим светом.

И среди этих украсившие миры, один из частиц мира, Рилуа, был освещён достаточно ярко, юная душа, будучи частью этого мира, просыпалась от дурного сна, которым он был захвачен достаточно сильно.

Юная душа, лежавшая на кровати в своей комнате, бывшая его уже как лет десяток, обладал нежными оттенками лица, подходящими для его возраста. Лицо, юное и мягкое, обрамляли несколько сильных и характерных частей, которые делали его ярким и привлекательным среди других масс душ в этом большом городе.

Светлые волосы, зеленые глаза и хорошие черты лица, с несколько жестким шрамом на левой шеке, делал юную душу привлекательным для девушек его возраста и создавая образ милого юноши с трудным детством, в глазах взрослых и сострадательных женщин.

Но, юная душа, просыпаясь от дурного сна, резко вставал со своей кровати и медленно, обрисовывая ситуация для себя, он приходил в себя.

Повторяя под свой нос и под свои ноги, мантру, ставшую для него постоянной с самого момента осознания себя в этом миру

“Я…Роан, потомок рода Апостола и сын Томаса, Марии, внук Яна и носитель крови Дошмора…”

Мантра, бывшая для чужих и иных, чуждой и непонятной, была для него способом. Вставать ради нового дня, осознавать себя и понимать, что кошмарные сны о далеких и неизвестных временах, это далекие и ужасные сны. Лишь сны, отголоски желании разума, мечтающего о другом мире и других состояниях.

И все же, мантра сработала, ибо она всегда работает и работало, так как жизнь — это не сны.

Это лишь отголоски разума о мечте, бывшая когда-то наивными желаниями далеких миров.

***

«Знай, что жизнь наша лишь отголосок будущих времен. Помни, что жизнь это дар самой жизни. Узри, виды ставшие явью для мудрецов угасших времен»

Слова сказанные Бывалым, самому себе, помогли успокоить его сердце, тем самым давая ему возможность жить и прожить нынешним днем, как и его прошлые дни до этого.

Взгляд, после мантр, ставший более прямым и четким, помог Бывалому определиться и понять, что утро наступило и новый день, который должен был стать продолжением бывшего до этого, стал явью.

“Молодой господин!”

С этим возгласом стук в дверь, бывшая единственным входом и выходом для комнаты Бывалого, создала знак, что стоит отпустить знаки, уже традиционных процедур утреннего действия и вставать, тем самым продолжая постигать новые вещи в этой жизни.

Бывалый, встав и откинув одеяло, он поднял свое тело и поставил ноги на аккуратный пол его кровати, на полу которого был ковер из далекой страны с фигурами, незнакомыми для Бывалого.

Но он уже привык.

Ведь, вся его комната состояла и была из незнакомых для него вещей. Шкаф из зеленого дерева, был далеким воспоминанием его отца, но не Бывалого. Стойка для одежды и среднего меча, чуть длиннее, чем рука Бывалого, была частью воспоминании его матери. И даже кровать, когда была частью комнаты его старшего брата, уже немолодого, а ныне отца своих детей и мужа своей жены.

Глава 2

Но, даже так, Бывалый бывало и скучал по своему старшему брату, который уже давно не жил в их родовом доме, ныне по большей части из-за службы и долга, проводя свое время, вне стен дома.

Да и сам, Бывалый по причине, своего возраста и желания изучить мир, тоже не так часто проводил время за стенами этого дома.

Но, все же стук в дверь и с возгласы, который он так часто слышал, делали так что ему приходилось, вставать и отвечать на это, вместо того, чтобы вернуться ко сну, как он любил делать.

Немного забывая о том, что было во сне, Бывалый мягко вставал с кровати, не забываю надевать ту самую одежду, которую он сам отбросил во время прошлой ночи.

Мягкая и лёгкая мантия, штаны, серая рубашка, которая лишь немного открывала взор на его грудь и носки, которые он никогда не забывал носить, ибо носки это важно и нужно.

Одевшись, не прекращая слышать стуки об дверь, все ещё топча ногами тот самый ковёр, подошёл к двери и открыл.

Его встретил, ну, лишь одна душа, но какая.

Мужчина в поздних годах своего расцвета, с глазами словно пшеница и лицом точно таким же, но украшенный очень мягкими волосами цвета ночи, смотрел с улыбкой, но в тоже время беспокойство на молодого человека, коим и был, сам Бывалый.

Этого мужчину, душу, звали Уинлот Стон, человек, который работал и следил за всем этим, старым домом, в те года, когда родители самого Бывалого были ещё живы, но такие года, давно ушли, сменившись тем, что трое молодых наследников древнего рода Роан, ныне находились лишь у самих себя, хоть и было, множество что семейств, что родов которые были готовы возложить на себя, эту ответственность над таким уважаемым родом Роан, потомков самого Апостола.

И на правах старшего, став новым главой рода, Анвел, объявил всей Федерации, что род Роан, продолжить жить, но на правах его главенства и лидерства, тем самым, Роан остались в Федерации, а их статус Пяти Сотен, тех кто мог выбирать новых лидеров Федерации, не забирали, точнее, никто не мог.

Ведь как же, даже будучи юнами учениками, Академии Святой Калий, все трое представителей рода, уже превосходили всех по уровню сил, которыми обладали, так как были Демиургами, душами огромной власти и силы, которые были лишены власти над классическими силами, но обладающие способностями создавать свое, единичное в этих землях Востока.

И как раз таки, сегодня был день, вновь и вновь, показать то, по какой причине род был все ещё в составе Пяти Сотен, так как у Бывалого Томаса Роана, была очередная дуэль, вызова среди тех, кто хотел оспорить право и власть выбора в Федерации.

Сам же Уинлот и в связи с этим, беспокоился в попытке, помочь юному господину, чему рода он служил уже второй десяток, подготовиться.