Хроники Ксетры. Синий осколок

Пролог

Пролог

Славься стойкий народ Согласия!

Ты, в чьих венах течет кровь Основателей — создателей нерушимых городов-крепостей, смог сохранить не только их монументальное наследие, но и культурные ценности.

Ты, кто столетиями выживал под натиском кровожадных бестий — порождений Бездны, и сумел остаться человечным, с праведным рвением, сберегающим не только потомство, но и традиции предков.

Славься мудрый народ Согласия!

Ты, кто доверился Солару — избраннику Матери всего живого Иш'Уры и Отца всей тверди Усс'Амманта, и получил в награду величайшее благословение.

Ты, кто смог отринуть гордыню, используя дарованные силы не для утоления личных амбиций, но ради общей цели.

Славься смелый народ Согласия!

Ты, кто странствует среди смертоносных Бурь в поисках ответов, желая раскрыть тайны предков, погребенные под песками времени.

Ты, кто решился бросить вызов самой Шун’Яте — хозяйке небытия, вознамерившись расширить границы Земного царства.

Ода гражданам Согласия. Сборник народного творчества, посвященный дню Отплытия. 165 год со дня проведения Первого Ритуала. Автор: адепт Лаудэ из ордена менталистов Домусолиса.

† † †

По безлюдным улицам Домусолиса стелился голодный туман. Его махровые щупальца жадно опутывали переулок за переулком. Казалось, все живое покинуло город, не желая становиться пищей для непроглядной серой пелены. Лишь Солар шел навстречу неосязаемому врагу. Избранный, Мудрейший, Светоч — народ даровал ему множество имен. Выкрашенная золотым броня смотрелась тусклой темницей, скрывающей сияние его кожи. Этот человек лучился светом, словно и в самом деле был ребенком солнечной богини Иш'Уры. С его приближением хищная мгла расступалась на почтительном расстоянии, но стоило ему пройти, неумолимо возвращалась вновь. Возвращалась пугающе быстро. Все чувства Солара кричали об опасности, но он не сбавлял шаг. Он — главный защитник рода людского, не имел права отступить.

Вскоре среди густых клубов тумана начал угадываться человеческий силуэт. Худая фигура незнакомца слегка раскачивалась, будто молодое деревце на ветру. Широкий капюшон скрывал лицо, под плащом на некогда светлом одеянии можно было разглядеть небрежно нанесенный символ — перечеркнутый двумя линиями круг. Рисунок напоминал открытую рану. Бордовая краска каплями стекала вниз, огибая складки одежды. Чем ближе Солар подходил, тем отчетливее становился шепот незнакомца.

— Это ты во всем виноват. Это ты во всем виноват, — казалось, устами одного человека говорил целый хор голосов, снова и снова повторяя слова осуждения.

— Кто ты? В чем моя вина? - Солар замешкался, не решаясь подойти ближе. Кто бы ни стоял перед ним, человеческой у него была лишь внешность. Светоносный воин чувствовал это нутром, но не торопился объявлять незваного гостя врагом. — Что произошло?

Вместо ответа из-под полы плаща незнакомца показался странный зверек, размером не больше кошки. Его темная шерстка была соткана из клубящегося дыма. На волчьей морде желтели злобные глаза, в свете которых танцевало черное пламя зрачков. Меж торчащих вверх ушей поблескивал темный самоцвет — божественный осколок, создающий связь существа с миром эгниса. В отличие от людских разноцветных осколков, черные — считались даром Шун'Яты, злой богини, правительницы Бездны.

"Бестия!"

Пусть в отличие от большинства граждан Согласия Солар не испытывал суеверного страха перед подобными созданиями, все же появление этой твари не сулило ничего хорошего. Стоило встретиться взглядом со зловещим зверем, как затылок пронзила жгучая боль. В иной ситуации столь безрассудное нападение на него — сильнейшего менталиста Согласия, показалось бы Солару забавным, но сейчас было не до смеха. Ментальная защита пала, не успев оказать даже подобия сопротивления. Собственный осколок, доселе наполняющий тело эгнисом — божественной энергией, померк вместе с сиянием кожи, оставив Солара без сил и защиты один на один с ужасным врагом.

Державшийся поодаль туман, словно ощутив слабость воина, нахлынул волной, скрыв из виду незнакомца и его зверя. Сила осколка оказалась заблокирована. Впервые за многие лета Солар ощутил собственную слабость, а с ней и страх. Кто он без силы осколка? Обычный смертный? Ему нечего противопоставить новому врагу!

Воин метался из стороны в сторону, ожидая нового нападения, но противник не соизволил приблизиться. Где-то в тумане послышалось утробное рычание. Бестия вновь погрузилась в сознание Солара, но на этот раз гораздо глубже. Перед глазами искрами от костра замелькали образы из прошлого. Те, которые он старался похоронить в глубинах памяти: лица невинных, поглощенных пламенем войны; соратники, которыми он жертвовал ради какой-то из своих побед; дорогая его сердцу рыжеволосая девчушка, чье доверие он не единожды предал.

Казалось, что бестия не собирается убивать. Может она питается страданиями?

— Убирайся из моей головы! Прочь! — прокричал Солар, сжимая руками виски. В ушах нарастал гул, пульсирующая боль не давала сосредоточиться, чтобы вновь призвать силу осколка. — Что? Что тебе нужно?

Зверь разорвал ментальную связь. Боль исчезла так же внезапно, как и появилась. Солар рухнул на колени, жадно наполняя легкие воздухом, словно впервые учился дышать.

С усилием подняв голову, он обнаружил себя в собственных покоях, на верхнем этаже одного из шпилей замка Рассвета. Хозяин бестии стоял на широком балконе, с которого открывался вид на столицу. За его спиной вокруг многочисленных столбов черного дыма пылающей мошкарой кружился пепел.

Солар, призвав всю свою волю, поднялся на ноги и неуверенной походкой побрел к незнакомцу.

— Нет… — сначала робко промолвил правитель Согласия, но с каждым словом его голос усиливался, пока он не сорвался на крик. — Нет!

Домусолис был охвачен пламенем войны. Многие дома разрушены, остальные либо дымились, либо уже вовсю пылали. Центральная площадь, на которой располагался замок Рассвета, до самой набережной усеяна трупами стражей и горожан. Лишь некоторые еще сражались, держа оборону у памятника Основателям. Им противостояли воплощенные из самой тьмы создания. Они кружили возле своих жертв с невообразимой скоростью. Раз за разом смыкая кольцо, твари вырывали из строя защитников. Солар узнал среди оказавшихся в западне людей ближайшего соратника и друга Бертвальда. Могучего воина выдернули из толпы и разорвали на куски, словно приготовленную к празднику индейку. Оставшихся стражей было уже не спасти, слишком стремительно их ряды пустели. Наконец строй развалился, и черная волна накрыла памятник, не оставляя никого в живых.

— Это ты во всем виноват, — продолжал шептать незнакомец, подливая масла в уже и без того пылающий огонь соларовой ярости.

— Да кто ты такой?! — прокричал правитель Согласия, чувствуя, что осколок вновь придает ему сил. В отличие от остальных, ему не нужен был особый ритуал, чтобы пользоваться божественным даром. Хватало лишь желания. — Как ты смеешь меня осуждать? Я выстроил эту страну из пришедших в упадок городов! Я спас потерявшие всякую надежду народы! Я защитил их от проклятых бестий! Я дал людям цель и силу, чтобы ее достичь! Я...

Но чем больше он распылялся, тем громче становились голоса.

— Это ты во всем виноват!

— Замолчи! — Солар бросился на незнакомца, желая силой заставить того умолкнуть.

Противник контратаковал быстро и смертоносно, будто ожидал нападения. Они скрестили взявшееся из ниоткуда оружие. Созданный из тьмы меч удар за ударом высекал искры из золотого копья Солара, носившего имя «Луксрадиоса». Правитель Согласия, привыкший заканчивать схватку единственным ударом, был ошеломлен. Используя способности менталиста, он попытался проникнуть в разум противника, чтобы предвидеть его атаки. Это оказалось равносильно чтению мыслей воды в горной реке.

— Что же ты такое? — времени опомниться не оставалось, незнакомец наступал, и Солар призвал все свое мастерство, чтобы переломить ход поединка. Он парировал и уворачивался. Когда была возможность старался разорвать дистанцию и сменить стойку, чтобы запутать противника. Наконец Солар поймал ритм сражения. Непрерывный лязг оружия превратился в симфонию войны. Движения незнакомца стали казаться более плавными и предсказуемыми. Описав очередную широкую дугу, темный клинок соскользнул вниз по удачно подставленному древку и отколол часть напольной плиты. Солар воспользовался этим шансом. Первым ударом ноги он выбил оружие, а вторым отправил противника в нокдаун. Выпавший из руки меч обратился дымом.

Солар победоносно крутанул вокруг себя копье. Убийство не входило в его планы.

— Теперь отве… - что-то блестящее скользнуло по щеке, оставив красную полосу. Если бы не сверхчеловеческая реакция, дарованная кипящим в крови эгнисом, поединок был бы окончен.

Незнакомец уже стоял на ногах. В его руках, окутанных темным дымом, метательный нож сменил очертания, обратившись коротким топориком. Схватка продолжилась. Несмотря на то, что последние сражения гражданской войны отгремели три десятка лет назад, Солар оставался непревзойденным мастером копья. Его движения были быстрыми и точными, он мгновенно подстраивался под коварного противника, меняющего стиль боя вслед за сменой оружия. Силы соперников оказались равны. Ни один не мог нанести существенный урон.

— Не уйдешь! — выкрикнул Солар, высекая искры из камня там, где секунду назад находился противник. Тот после серии переворотов ответил броском короткого дротика, а затем принял защитную стойку, ощетинившись трезубцем и шипастым щитом. Этого затишья длиной в какое-то мгновение Солару хватило, чтобы придумать новый план. Парировав серию колющих ударов, он раскрутил свое копье и что было сил бросил вверх.

— Давай! Чего же ты ждешь? — раскинув руки, спровоцировал соперника Солар.

Теперь пришло время задействовать всю скорость, чтобы не проиграть. Увернувшись от брошенного в него щита, Солар перехватил древко трезубца и перебил пополам. Казалось, незнакомец только этого и ждал. В его руках тотчас появились сочащиеся тьмой кинжалы.

Соперники вновь закружились в смертельном танце на широком балконе, нависающем над полыхающей пропастью. Золотой воин против порождения тьмы. Солар уворачивался, прикрываясь наручами. Силу осколка он направил на укрепление собственной кожи и засиял ярче прежнего. Незнакомец атаковал непрерывно, периодически умудряясь пробивать броню и оставлять новые раны на теле правителя Согласия. Послышался долгожданный звук. С тонким свистом прорезая плотные клубы дыма, Луксрадиоса стремилась к земле. Решающий момент настал. Все или ничего. Победа или смерть. Солар принимал судьбу, полностью доверившись своему воинскому чутью. Уворачиваясь от очередной атаки, он оттолкнулся от балконного ограждения и бросился на противника. Застав врага врасплох, Солар обхватил его могучими руками и потащил к центру балкона. Несмотря на внешнюю худобу, незнакомец оказался едва ли слабее. Еще мгновение и ему удалось бы вырваться.

Но этого мгновения у него не оказалось.

Ударив, словно молния в одинокое дерево, Луксрадиоса пронзила врага от плеча до живота и пригвоздила к каменной плите.

Все было кончено. Только отпустив противника, Солар заметил приставленный к шее кинжал. Незнакомец не успел нанести смертельный удар. Или не захотел. Поверженный соперник медленно сползал по золотому древку, оставляя черные разводы на его идеальной поверхности.

— Это ты во всем виноват, — успел услышать Солар, прежде чем тело незнакомца осыпалось пеплом.

Победа. Но стоя над прахом поверженного с таким трудом противника, он почему-то не чувствовал триумфа. Наоборот, его одолевало чувство утраты, чувство того, что он потерял нечто ценное, совершил непоправимое.

Владыка всех обжитых земель Нуламбии, правитель государства, собравшего под своим знаменем такие разные народы, плакал. Солар осознал это, лишь когда по его разгоряченной сражением щеке сбежала обжигающе холодная слеза. С трудом оторвав взгляд от покачивающегося копья, он поковылял к краю балкона. Домусолис — столица Согласия, обратился пепелищем несбывшихся надежд, печальным и единственным его наследием.

— Неужели это я во всем виноват? — голос Солара дрожал.

Ответом ему послужил лишь глухой треск камня. Балкон под ногами дрогнул. Замок, построенный при Соларе и под его руководством, разрушался, намереваясь похоронить создателя под своими развалинами. Другой бы возвел молитвы Матери Иш'Уре и Отцу Усс'Амманту, но в сердце Солара давно не было места для богов. Так он и сорвался вниз, не проронив больше ни слова.

† † †

Солар пробудился от кошмара в своих покоях, там же, где мгновением раньше сражался с незнакомцем. Пальцы отчаянно сжимали одеяло, будто все еще удерживая от разрушения балконное ограждение. Он вдохнул полной грудью, пытаясь успокоить колотящееся сердце. Во рту до сих пор ощущался привкус гари.

Предчувствуя беду, Солар бросился к балкону, но опасения оказались напрасными. Несмотря на раннее утро, жизнь в Домусолисе кипела: торговцы наполняли прилавки добром, строители возводили подиумы и трибуны, рыбацкие шхуны спешно покидали центральный причал, освобождая место прибывающим кораблям экспедиции. Город готовился к празднику, а не к войне.

Кошмарное сновидение мучило Солара уже на протяжении четверти века, но сегодня — в день отплытия экспедиции, тревога за будущее Согласия ощущалась острее всего. На миг все задуманное показалось неправильным. Идея прорваться сквозь Сумрачный предел — барьер, окружающий Земное царство, вызывала у него не прежний восторг и оптимизм, а наоборот устрашала.

Переполненный тревогами Солар вернулся в свои покои. Обстановка внутри удивляла простотой: кровать, шкаф и письменный стол. Вся мебель из добротного дерева, но без изысков. Луксрадиоса покоилась на противоположной от балкона стене над составленным из крупных блоков камином. Небольшой уголек выпал из его вечно открытого рта и теперь тлел рядом с расстеленной на каменном полу шкурой. Заметив непрошенного гостя, Солар закинул его обратно.

«Порядок в доме — фундамент для порядка в голове», — так говорила его сестра. Будучи еще мальчишкой, он всегда отшучивался и пропускал ее наставления мимо ушей. Зато сейчас невольно следовал им. Убранный рабочий стол служил лучшим доказательством.

— Где же ты? — Солар быстро водил пальцем по переплетам аккуратно расставленных книг, пока не нашел нужную. Каждая была собственноручно переписанной им копией трудов рар Гаа'Тоша — мудреца древности. На корешке выведены буквы: "Л.О.И.р.Г'Т. часть 1 книги 25". Пусть личность автора так и осталась утеряна в неизвестности прошлого, Солар привык считать его собирателем всевозможных знаний. Среди книг рар Гаа'Тоша встречались как детские сказки, так и сугубо научные труды с чертежами и расчетами. Именно эти знания стали фундаментом его возвышения как правителя, поэтому хранил он их с особой бережностью.

Сжимая шершавый переплет, правитель Согласия ощутил легкую дрожь в руках. Он поймал себя на мысли, что боится не найти подтверждения своим замыслам. Солар перелистывал книгу бережно, подавляя спешку. Каждая левая страница была наполнена замысловатыми крючками и окружностями праалфавита, языка древних. Они казались гармоничными, красивыми, в отличие от угловатых форм современника, которыми были исписаны правые страницы с комментариями Солара. Хотя морфологически языки имели несущественные различия, он так и не приноровился использовать праалфавит в письме. Наконец свернутая особым образом страница нашлась. Как только уголки листа покинули удерживающие их пазы, перед Соларом развернулась карта. Нуламбия теснилась на западе, окруженная Сумрачным пределом, а на востоке раскинулся материк, носящий имя Ксетра.

— Дом, земля исхода, — промолвил Солар, вспоминая то, как Ксетру называл сам автор. — Рар Гаа'Тош был уверен, что Земное царство не заканчивается Сумрачным пределом. Так почему же я, поверивший ему в остальном, боюсь принять этот факт?

Ффф… сомнения… страхи… какая мерзость!

Солар взглянул в сторону камина, туда, где до сих пор дремало копье. Созданная во времена Основателей, а может и раньше, Луксрадиоса была необычным оружием. Скорее даже существом. Со своей волей и собственным взглядом на жизнь. Солар приблизился, аккуратно проведя рукой по металлическому древку. Несмотря на количество схваток, в которых копью пришлось участвовать, его поверхность и лезвие оставались идеально гладкими.

У основания листообразного наконечника блестел лиловый осколок, вокруг которого и было нанесено имя.

«Жаль, что секрет создания подобного оружия утерян. Возможно, на Ксетре мы обретем утраченное».

— Я знаю, ты ненавидишь сомнения, — ласково произнес Солар. — Обещаю тебе взрастить достаточно решимости для предстоящего.

Хм…

Скепсис копья несколько его задел.

— Волнуюсь. Сегодня очень важный день.

Действительно? Просто волнения?

Проницательность Луксрадиосы порой поражала. В самом деле, правителя Согласия беспокоило не отправление экспедиции как таковое, но его возможные последствия. Незнакомец из сна или кто-то подобный ему. Вот, кто являлся причиной переживаний. Страха.

— Ты права. Я знаю, что там мы встретим Врага. Того, с кем бились наши предки. Того, кто может разрушить все, что я с таким трудом создавал.

Копье удовлетворительно загудело. Искренность была ему по нраву.

Нет брони, что я не смогу пробить!

Солар ощущал желание Луксрадиосы оказаться в сражении, также отчетливо, как тепло восходящего солнца. Удивительно, но гнетущие его переживания отступили, стоило лишь прикоснуться к оружию.

— Надеюсь, мы обретем утраченные знания прежде, чем повстречаем Врага. Иначе...

Иначе есть я! Для этого меня создали! Я знаю вкус его плоти! Я уже побеждала...

— Да не победила, — Солар сотни раз слышал хвастовство Луксрадиосы, но добиться хоть каких-то подробностей о сути Врага у "слепого" оружия, так и не получилось. Даже в книгах рар Гаа'Тоша не нашлось ни строчки конкретики о противостоявшим предкам силе.

Ммм… чувствую, кто-то приближается… враги...

— Нет, это мои друзья, — Солар тоже ощутил, что к его покоям поднимаются двое. Менталист ощутил их эмоции. Один был торжественно весел. Второй напротив — взволнован. Даже немного напуган.

Первым ворвался Бертвальд. Даже в столь ранний час он выглядел безупречно. Парадная форма выгодно подчеркивала его атлетическое телосложение. Аккуратно подбритые седые бакенбарды обрамляли волевую челюсть, местами исполосованную следами былых сражений.

Солар сам ощутил прилив радости, лицезрея старого друга в здравии, а не растерзанным, как во сне.

— Мы с Реустом так и не смогли глаз сомкнуть, — бодро заявил глава ордена стражей, но увидев Солара в нижнем белье, несколько поубавил свой пыл. - Решили, что и ты не спишь.

— Все в порядке. Я как раз одевался. Что докладывают Тени?

— Вольные города не замышляют ничего, что могло бы нам навредить. Даже руководство Хортуса посадило своих головорезов на короткий поводок. Знают, что наше терпение небезгранично, — Бертвальд с удовольствием сообщил новости, улыбаясь словно пес, принесший хозяину свежую кость.

— Реуст, друг мой, чувствую тебя что-то беспокоит, — Солар бросил короткий взгляд на главу ордена эгниса, невольно заставив того вздрогнуть. Как опытный менталист, он мог бы незаметно выудить из головы Илькиреуста все необходимое, но с друзьями так не поступают. По крайней мере, без необходимости.

— Мы лишились еще одного эгнита, — промямлил Реуст.

В тени широкоплечего Бертвальда он выглядел провинившимся мальчиком. Щуплый, бледный, нескладный. Хоть и близился его сорок третий день рождения, мужчиной его назвать было сложно. От волнения глава эгнитов похрустывал тонкими пальцами, укрытыми от света кожаными перчатками. Заметив нахмурившегося Солара, он спешно добавил.

— Погибший выгорел. Снова. Но больше никто не пострадал. Замену уже нашли.

— Хм, - бросив наряжаться, Солар некоторое время мерил шагами пол, затем уселся у стола. Ему приходилось видеть последствия "выгорания", как это называл Реуст. Перелистывая страницы книги рар Гаа'Тоша, он пытался подавить пробудившиеся с новой силой сомнения. Эгниты — самые важные участники экспедиции, одновременно оказались наиболее уязвимой ее частью. — Получилось найти причину?

Реуст покачал головой.

Что-то не сходилось. Древние пользовались сферами без всяких опасений. Почему же он потерял уже троих людей? Да еще и перед самой экспедицией. Способность управления потоками эгниса была столь редкой, что даже потеря нескольких специалистов казалась ощутимой. Без эгнитов и их сфер новые корабли не сдвинуться с места. Кроме того, по прибытию на Ксетру бразды правления планировалось передать от капитанов именно старшему от их ордена. Ведь только им была известна истинная цель похода — библиотека древних. Ее примерное местоположение получилось восстановить по записям рар Гаа'Тоша.

Солар был раздосадован и зол. Прежде всего на себя. Имея столько времени и ресурсов, он не смог как следует подготовиться. Все учесть.

— Не переживай так. У нас десять кораблей и на каждом двое эгнитов. Справятся они! — в этом Бертвальд походил на Луксрадиосу. Он не выносил лишних раздумий, предпочитая словам действия. К сожалению, не все можно решить ударом меча.

— С какого он был корабля?

— «Сила единства», — в голосе Реуста почувствовалась неприязнь. — Я лично подобрал замену. Они смогут идти в строю с остальными. Если их капитан не начнет своевольничать.

Солару не было нужды лезть в голову Илькиреуста, чтобы понять о ком он говорит. Ренард. Так звали этого капитана. Он справедливо заработал славу отчаянного и удачного мореплавателя. А вместе с ней и уйму завистливых врагов. Солар помнил и требование, с которым Ренард явился в тот день, когда было объявлено об экспедиции.

«Корабль и такую команду, чтобы из каждого города было людей поровну. Мы доплывем до самой Бездны и вернемся первыми. Я докажу, что только вместе, только объединившись мы способны на великое!»

— Ренард обладает удивительным талантом из всего устраивать соревнование, — воспоминание о смелом капитане неожиданно воодушевило Солара.

— Может перенесем экспедицию? Что если «выгорание» произойдет прямо на борту? — последние слова Реуст почти шептал. Большую глупость сложно было выдумать, но он обязан был озвучить свои мысли. В то время как Бертвальд широко улыбнулся, приняв все за шутку, Солар воспринял слова главы эгнитов с неожиданным вниманием.

— Знаешь, почему я до сих пор не расформировал твой орден? — Солар заметил, как Реуст нервно сглотнул. Этого он и добивался. Эгнит был из тех людей, кто порой нуждался в демонстрации власти. — Потому что ты стоишь во главе. Человек, трезво оценивающий разрушительный потенциал сфер. Благодарю за столь непростой совет, но нам придется рискнуть. Недовольство тлеет в Даржие и Шанжонге. Вольные города разрастаются слишком быстро. Если сейчас проявим слабость, государство вновь придется сшивать кровавой нитью.

— Мы могли бы прикрыться религией, — Реуст явно готовился к этому разговору. Еще до смерти очередного члена своего ордена. — Люди суеверны. Если мы официально объявим тебя Избранником божьим, а Предел — оберегом Земного царства от сил Шун'Яты, народ поддержит. Даже в вольных городах.

— Исключено! — Солар едва сдержался. Настойчивость эгнита действовала на нервы сильнее, чем этого хотелось. — Я не собираюсь подкармливать этих религиозных фанатиков! Я выстраивал систему преподавания наук в орденах не для того, чтобы возвращать народ во времена наместников, прикрывающих свою власть божьим промыслом.

Какой запал! Пришло время уничтожать зло!

Солар невольно обернулся к Луксрадиосе, но вовремя подавил желание взяться за копье.

— Нет. Я знаю, как мы поступим.

Спустя час правитель Согласия собрал два десятка менталистов — участников экспедиции, чтобы раздать им новые указания. На этих людей Солар мог положиться, ведь у каждого из них он как следует покопался в голове.