Хроники короля-чародея

Часть первая. Знакомство.

– Приветствую вас, мои дорогие слушатели!

Вот и выдалась у меня минутка, рассказать вам о себе и о своей жизни.

Вы наверно скажете, что мы с вами, как бы еще и не знакомы? Понимаю, но это – дело поправимое. Не так ли? Как только я вам поведаю о своих грандиозных приключениях, надеюсь, мы с вами станем друзьями. Ведь парень я компанейский, люблю заводить новые знакомства, люблю общаться с друзьями и родственниками, о том, о сем. И сразу же жизнь начинает казаться сплошным праздником. Правда жена моя – Диара, моего пристрастия, как она выражается, к болтовне, не одобряет. Говорит, что мне, как королю, не пристало заниматься праздными разговорами по пустякам, а нужно лучше и больше заботиться о процветании своего королевства. Ну, да, я – король, работа у меня такая. Королевство я свое люблю, и народ проживающий в нем, тоже люблю. Правда единым народом, всех живущих у меня в королевстве назвать сложно, настолько там много разных существ намешано. Точнее было бы назвать это большим и дружным союзом разных народов. Но я не очень люблю всякие заумные слова, и говорю по простому – мой народ. И главное эти мои слова всем нравятся. Во как загнул. Это Ликор, мой друг, научил меня правильно выстраивать свою речь. Вот – толковый он мужик! Вернее маг. Да, да , вы не ослышались, он настоящий маг, очень высокого уровня, и сразу в нескольких школах магии. Великий Архимаг – так его величают другие маги. Правда всех их премудростей, всяких званий и рангов, я и сам порой не совсем понимаю.

Так, вроде он меня сейчас не слышит… Хорошо…

А то он не любит, когда я так, по-простецки, кому-то его представляю. Вот уж их магические заморочки… Просто он мой друг, и я не хочу, чтобы он сердился на меня из-за разных там, мелочей. Да, что-то я опять свернул с основной темы моего рассказа. Ну так вот. Народу разного, как я уже сказал, в моем королевстве живет немало, но перенаселения пока не предвидится, из-за частых войн и разных стычек на границах. Здесь есть люди разных племен, Высокие эды(вот уважаю я этих суровых великанов. Я не преувеличиваю, они действительно большие – средний рост Высокого эда, выше человеческого раза в два. Фигура крепко сложенного воина, ни капли жира, руки в четыре раза толще человеческой ноги, перевитые толстыми канатами мышц. Но при этом сами Эды, очень быстрые и ловкие, поразительно подвижные. И если бы не выступающие изо рта крепкие клыки и уплощенные грубые лица с покатыми лбами и заостренными ушами, сошли бы за древних человеческих богов-воинов. Взгляд у такой махины выглядит устрашающе, но, на самом деле, они неплохие ребята. Главное – не напрашиваться на драку и не задевать их законы чести). Следующие по списку – роофы(в просторечье – руфы). Низкорослые, в среднем, человеку по грудь, очень коренастые, очень сильные, но ужасно сварливые существа. Хлебом не корми, дай к чему-нить придраться. Собственно сварливость, я считаю самым главным их недостатком.

Второй недостаток – это их чрезмерная любовь к золоту и драгоценным камням. В этом пристрастии они могут потягаться даже с людьми. Но вот мастеровые из них просто непревзойденные, а также кузнецы, камнерезы, горняки и ювелиры. Да и бойцы из них отличные выходят. В целом на все руки мастера. Есть еще один логра, он, мой приемный сын. Как я его приобрел – уже другая история. Позже расскажу, если попросите…

В окрестностях замка живут в основном люди, на болотах – люди-ящеры, в лесах – несколько племен гринов. В озере призраков – водный народ и красавицы пиргалии. Природа в пределах моего королевства тоже очень разнообразная. Много зверья всякого и птиц, водятся и некоторые монстры. Например "мегера" – существо, покрытое толстой костяной броней, густо покрытой кристаллическими отравленными иглами, имеет десять пар хватательных конечностей, окачивающиеся острозубой пастью каждая. По всему телу разбросаны малые глаза, прикрываемые роговыми пластинами, в случае опасности. Сорок пар гибких ходильных ног. Иглы на теле отстреливаются на расстояние до 30 шагов. В случае опасности источает облако отвратительно-зловонного газа, непереносимого животными и людьми. Очень быстро перемещается. В бою может довольно далеко и высоко подпрыгивать, тараня противника своими иглами. Или например – "небесный палочник". Правда водится он не в лесу, а на побережье небольшого озера. И на палку он не очень-то похож, а больше на большого и медлительного дождевого червя, вылезшего на поверхность после большого дождя. Скорее это все-таки рыба, чем сухопутное животное, так как в воде он плавает очень даже неплохо. Скорее всего он плод какого-то магического эксперимента. В пользу этого утверждения говорит тот факт, что это озеро находится совсем недалеко от диких земель бывшей "Магической империи", граничащей с моим королевством. Так вот, этот палочник необычен тем, что охотится на зверей в разы больше себя при помощи очень мощной молнии, вырабатываемой его телом. А местные жители, даже научились приручать этих монстров и использовать в качестве основы магической булавы. Мне они, как-то раз, рассказывали, как эту булаву делают. Берут, значит, ствол буголиста(дерево такое, с полым стволом), обрезают его с двух сторон до нужной длины. Затем один конец его плотно забивают смесью коры прока с болотным мхом и перетертыми орехами мисса. В результате, с этой стороны ствола образуется прочная водонепроницаемая пробка. Заливают ствол водой на две трети, закидывают туда охапку дрилловых пиявок, а вслед за ними этого палочника. Он, кстати бывает совсем не против пожить в таком импровизированном жилище, где тепло, влажно и жратва под носом, или что у него там вместо этого. В верхний конец импровизированной булавы ввинчивают металлическое навершие в виде головки шипастой булавы. И магическая булава готова. Пользуются ей самым обычным способом – бьют зверя этой булавой, палочник внутри булавы от сильного сотрясения раздражается и бьет молнией через воду и металлическое навершие булавы несчастное животное, которое тут же падает замертво от разрыва сердца. Но за этих монстров можно не беспокоиться, за ними очень зорко приглядывают мои лесничие из гринов, люди-ящеры – на болотах, а в горах – народ роофов. Как вы уже наверно поняли, земли у меня богатые, поэтому не проходит и года, чтобы на границах королевства, то тут, то там не вспыхивали разные локальные войны и более мелкие столкновения с моими непоседливыми соседями или чужестранными захватчиками, норовящими прибрать к рукам столь лакомый кусок земли. Так вот, на чем я остановился? А, вспомнил, я хотел рассказать вам свою историю, как я стал королем в этих землях. Тогда слушайте. Насколько я себя помню, я действительно был королевских кровей. Своих мать и отца я помню смутно, слишком мал я был, когда их потерял. Помню, что папа был высоким и крепким, широкоплечим мужчиной с длинными, до плеч, курчавыми волосами, как я теперь понимаю по тогдашней моде, небольшой ровно подстриженной бородкой, ярко синими глазами и тонким прямым носом. Мощная челюсть, вкупе с ярко выраженным подбородком и тонкими губами придавала его лицу несколько надменный вид, хотя он, по характеру, был довольно общительным человеком. Небольшой шрам на правой щеке был почти незаметен, но при пристальном взгляде его можно было различить. Носил он, как я помню, обычно малиновую рубаху с высоким стоячим воротом и темно коричневые штаны с широким кожаным поясом, на котором обычно висел его повседневный меч с богатой инкрустацией и пара перчаток из кожи терка. На ногах обычно были высокие сапоги, если он выходил на прогулку или собирался на охоту, или кожаные туфли с округлыми носками, если он находился во дворце. На шее тонкая золотая цепь с защитным амулетом, подаренным ему одним могущественным магом. Мама была высокой, стройной женщиной, с красивыми волосами соломенного цвета большими голубыми глазами, глядящими с материнской добротой и заботой. Одевалась она, по-разному. Любила причудливые наряды, но вот с украшениями никогда не перебарщивала. Было у нее несколько любимых серебряных цепочек, подаренных ей моим отцом, с различными магическими камнями и несколько незатейливых колечек, так же подаренных им. Характер у нее был хоть и добрый, но требовательный. Она любила во всем порядок и старалась приучить к нему всех своих близких, а также всех слуг. Любила и умела хорошо готовить, вышивала затейливые узоры на рубашках и плащах моего отца, на некоторых моих вещах, которые потом дарила мне. Любила природу, могла часами проводить в саду, ухаживая за растениями. Любила лошадей и конные прогулки с отцом. Вот и все что я о ней помню. Я потерял родителей довольно рано, мне было лет пять, а может и меньше, когда случилось это несчастье.

Мой отец был довольно известным и уважаемым королем среди соседей. Особо ни с кем не конфликтовал, но и не давал спуску агрессорам. Единственно, кого он особо не любил, так это властителей-магов, практиковавших некромантию. Считал их врагами человечества, мертвой поганью, кем в большинстве случаев они и являлись. Так как из живых людей редко кто мог поднимать и контролировать нежить более второго уровня, нежить высокоуровневая им не подчинялась и старалась уничтожить самозванных хозяев. Только маги, принесшие в жертву свою человеческую жизнь в некромантском ритуале, ради последующего бессмертия и превратившиеся в личей, могли управлять высокоуровневой нежитью. Но вместе с жизнью они теряли и всю человечность, даже если таковая, хоть в какой-то мере, была у них при жизни. Тем не менее, соседствующие с ними короли-люди старались по возможности не конфликтовать и поддерживать хоть и шаткое, подобие мира, так как в войне с нежитью редко какое человеческое государство могло выстоять. Мой отец был исключением. Он был адептом магии Жизни, сферы магии, являющейся отдельной разновидностью более общей магии Природы. Эта магия включала в себя очень много заклинаний, позволяющих уничтожать или изгонять нежить с максимальной эффективностью. В нашем королевстве был также учрежден Орден Паладинов – военизированная организация адептов магии Жизни. Имелась и Академия магов, готовившая магов из различных областей магии Природы. Жизнь обычных людей в королевстве была довольно размеренной, разорительных войн с соседями отец не вел, но и свой народ обижать не давал. Люди жили, хоть и небогато, но и не бедствовали. И за это были ему благодарны и очень уважали своего короля. Одним словом, королевство было сильным и миролюбивым. Теперь я расскажу вам, с чего начались мои злоключения. Как я уже ранее рассказывал, мой отец был очень уважаемым человеком среди своих соседей, и его часто приглашали к себе в гости короли соседних стран. Так случилось и на этот раз. Его пригласил погостить у себя король одной заморской страны, его старый друг. Отец не хотел обижать друга, да и мама постоянно ворчала, что в последнее время мы что-то сильно отгородились от внешнего мира, решая многочисленные и нескончаемые внутренние проблемы в государстве. Уже несколько лет никуда не выезжали за пределы королевства. И отец принял волевое решение – все, едем. Мне тоже было интересно, в свои неполные пять лет, посмотреть, как люди живут в других местах. Недолго думая, отец нанял корабль, идущий в те края, взял с собой нас с мамой и небольшой отряд гвардейцев в качестве почетной охраны. Опасений, что в пути с нами случится что-то нехорошее ни у кого не было. Погода стояла хорошая, как и всегда в это время года. Путь предстоял, хоть и не близкий, но и не сложный. Отец уже много раз бывал в гостях у своего друга ранее, так что дорога была знакомая.

И вот мы на корабле. Как я уже ранее говорил, погода в это время года стояла прекрасная. Вокруг нас простиралась водная гладь. Ветер незримо толкал судно вперед, неспешно надувая паруса. Солнце ласково светило с нежно-голубых небес. Мелкие белые облачка, маленькими, пушистыми барашками, неспешно проплывали над нами, гонимые своим неугомонным пастухом ветром. Мама и папа стояли на палубе, на носу корабля, и, нежно обнявшись, смотрели в бесконечную даль бескрайнего моря. Мне тогда так захотелось обнять их обоих и больше никогда не отпускать. Мои милые и самые родные в мире люди. Как вспомню эти моменты, сразу слезы на глаза проступают. Потом вспоминаю, кто я, и как подобает себя вести мудрому и строгому королю, и беру свои эмоции под жесткий контроль. Правда в такие минуты моей слабости, меня могут видеть только мои другие, не менее родные для меня люди – моя горячо любимая жена Диара и мой давний и самый закадычный друг, Ликор. При них я могу себе позволить такие минуты слабости, они меня понимают. Помню, как я обнял своих родителей. Тогда отец поднял меня над головой своими сильными руками и посадил к себе на шею. Мама нарочито бурно заволновалась. Дескать, осторожнее, не дай бог выронишь сынульку за борт. Хотя прекрасно знала, что из папиного крепкого захвата так просто не вырвешься, даже при большом желании. А он всегда держал меня крепко. Потом мама обняла папу за талию, и мы все вместе устремили свои взгляды в море, время от времени, что-то друг другу говоря. Что именно, в моей памяти не сохранилось. Сохранилось только чувство радости, теплоты и любви к этим людям. Дни сменялись ночами, а за ними опять брезжило утро новых дней, чтобы дать нам насладиться новыми впечатлениями от нашего путешествия. Моя мама знала много красивых песен и голос у нее был хороший, так что, по вечерам, когда палубу освещали только факелы и свет луны со множеством разноцветных звезд, она устраивала всей нашей команде концерты, аккомпанируя себе чарующими звуками рендолы – струнного музыкального инструмента. Потом ее мелодию подхватывали матросы, гвардейцы и даже сам капитан этого корабля. Потом кто-то из команды запевал новую песню, другие также ее подхватывали, а мама им аккомпанировала. Папа тоже не отставал от остальных. Его сильный и басовитый голос, мощной струей вливался в общий ритм любой песни. Он тоже знал их немало. В общем вечернее время было очень веселым. В перерывах между пением папа рассказывал всем интересные истории о своих ранних путешествиях, приключениях и битвах в которых ему довелось побывать. Члены команды тоже рассказывали свои истории, о своих приключениях. За время этого путешествия все люди на этом корабле сильно сдружились. Больше каких-то особых событий, конечно, не было, но в моей памяти это время осталось, как незабываемое приключение.

Беда нагрянула совершенно неожиданно. Это случилось уже под конец нашего путешествия, когда до искомой земли оставалось проплыть не более половины суток. Уже вечерело. Но погода была отличная. Несильный ветер неспешно гнал наш корабль к цели. Небо было почти чистым, не считая редких стаек небольших облачков, на воде отражались оранжевые блики от заходящего солнца. Вся наша компания высыпала на палубу, подальше от тесных и уже душных комнат в трюме корабля. Всем хотелось подышать свежим вечерним воздухом. Папа, мама и я, как всегда, расположились на носу корабля, чтобы полюбоваться вечерним закатом. Команда деловито занималась снастями корабля и уборкой палубы. Капитан занял место за штурвалом корабля, о чем-то переговариваясь со стоящим рядом штурманом. Помощник капитана лениво покрикивал на команду, облокотившись на мачту, на верху которой, в "вороньем гнезде" стоял молодой матрос,

совсем еще подросток, которой неустанно высматривал у линии горизонта долгожданную землю. Мы проплывали мимо небольшого каменистого острова. Остров, хоть и был невелик с виду, но с довольно крутыми, скалистыми краями. Вдруг, на вершине одной из скал мой острый взгляд уловил, какую-то непонятную, одетую в балахон фигуру, явно человеческую. Голову человека скрывал капюшон. В руках человека была длинная палка. Я постарался приглядеться внимательнее. В руке скорее всего была не палка, а посох, магический посох, я видел такие у некоторых наших магов-целителей. Человек воздел руку с посохом к небу, и оно стало резко темнеть. Откуда ни возьмись, набежали грозовые облака, солнце практически сразу скрылось за ними. Наступила непроглядная темень. В мачту нашего корабля ударила огромная молния, ослепившая всех на корабле и убившая нашего матроса-смотрящего, в небесах оглушительно прогрохотал громовой удар. Послышался шум падения тела мертвого матроса на палубу. Огромные волны налетели на корабль, швыряя его из стороны в сторону как щепку. Дальше все происходило, как в каком-то кошмаре. Я помню крики мамы, крики отца, крики команды корабля. Огромную волну, накрывшую нас всех. Нас смыло за борт. Потом был удар… Больше ничего не могу вспомнить.

Глава 2. Неожиданный подарок

На берегу моря, на небольшой коряге, сидел рыбак и невидящим взглядом смотрел на море. Он недавно пришел сюда, чтобы оценить состояние своей лодки и снастей после вчерашней ужасной бури, неожиданно разыгравшейся в совершенно погожий день. Результаты обследования привели его в полное уныние. Лодка была разбита в мелкие щепы. Снасти переломало и унесло в море. Клочки сетей были разбросаны по всему берегу. Его жизнь, и так нелегкая, привела его к полному разорению. Практически всю свою долгую жизнь он боролся с морем за возможность обеспечить свою жизнь хоть какой-то возможностью прокормиться. Конечно, море не всегда было таким суровым к немолодому рыбаку. Порой оно было довольно благосклонным к нему, особенно в дни былой молодости, и дарило ему неожиданные подарки, одним из таковых являлась его нынешняя жена, когда-то спасенная им из моря. Это было очень давно… Он тогда жил со своей старой матерью в маленькой рыбацкой лачуге, недалеко от берега моря. Отца своего он не помнил. Мать рассказывала, что тот тоже был рыбаком, и однажды не вернулся из моря.

Рыбак медленно поднялся, в последний раз оглядывая печальную картину разрушений, оставленных недавним штормом, и собирался уже возвращаться домой, но внезапно его взгляд выхватил из далекой бесформенной кучи коряг и обломков камней какую-то вяло шевелившуюся темную точку, почти у самой кромки воды. На мгновение ему показалось это большой рыбиной, выброшенной морем, в виде утешительного подарка. Это было бы очень кстати сейчас, и могло бы хоть на некоторое время прокормить их женой, пока он не придумает как раздобыть новую лодку и сети. Рыбак побежал в сторону своей находки, еще не веря в свою удачу. Но добежав до места он увидел то, чего никак не ожидал увидеть – двигающейся точкой оказался маленький, израненный, человеческий ребенок, судорожно схватившийся за обломок доски, явно являвшейся частью обшивки какого-то корабля. Ребенок тихо стонал и пытался что-то произнести, но голос его прерывался. На мгновение рыбак застыл на месте, море преподнесло ему еще один подарок. Он всю свою взрослую жизнь мечтал о ребенке. Но судьба в очередной раз посмеялась над ним и его женой. Жена не могла иметь детей. И вот, перед ним, Ребенок, да – чужой, но все же, ребенку нужна его помощь, сейчас и немедленно. Мысли в голове рыбака беспорядочно прыгали, наскакивая друг на друга беспорядочными волнами, не давая сосредоточиться. Но он уже пришел в себя от первого шока. Бросился к малышу и осторожно, как величайшую драгоценность, поднял его на руки. И ноги, сами собой понесли его в сторону дома.

– Любимая, ты где? Беги быстрей ко мне! Боги смилостивились над нами! Ты слышишь?!

Они подарили нам сыынаа! – рыбак бежал к своей хижине, не ощущая своих ног. Как будто у него за спиной выросли крылья. При этом он бережно прижимал к себе незнакомого долговязого мальчика, время от времени глядя ему в лицо бесконечно любящими глазами. Это было похоже на какое-то сумасшествие.

Добежав до дома, он увидел на его пороге уже немолодую, но стройную женщину, со следами былой красоты, свою жену, любимую и единственную.

– Любимая, я принес тебе подарок, подарок богов, то, о чем мы давно мечтали!

Он протянул ей на вытянутых руках худощавого белокожего мальчика. Женщина встрепенулась и подбежала к мужу. Ее лицо, еще мгновение назад, напряженное и усталое, резко переменилось. По нему сначала пробежала легкая, неуверенная улыбка. Потом лицо засияло радостью, сразу посветлев и помолодев на многие годы. Уже многочисленные морщинки вокруг глаз и на лбу, визуально разгладились, абсолютно преобразив его некогда очень привлекательные черты. А сами нежно-голубые глаза засияли новой силой. Женщина очень нежно перехватила мальчика своими руками, с глубоким любопытством разглядывая его лицо.

– Какой красивый мальчик! – воскликнула она, внимательно взглянув на его лицо.

– И какой высокий, – добавила она. Потом, продолжив осмотр его тела, воскликнула.

– Бедняжка, он весь изранен, от одежды одни лохмотья, сильно же ему досталось.

– Надо срочно отнести его домой и перевязать его раны.

– Да, ребенку сильно досталось. Видно, он с проплывавшего мимо корабля, попавшего в недавний шторм. Надо будет позже сходить на берег, посмотреть, может еще кто-то выжил. Сразу как-то не подумал это сделать. Мысли совсем перепутались, когда увидел на берегу этого кроху. – Ты права, жена, надо быстрей отнести его в дом и осмотреть его раны. Женщина быстро занесла ребенка в дом и уложила на их общую с мужем кровать. Быстро подбежала к небольшому сундуку, стоящему в углу комнаты, и покопавшись в нем, вытащила оттуда ворох разноцветных тряпок, разного размера. Муж тем временем принес ковш чистой воды. И женщина, аккуратно обмакнув свежие тряпицы в воде, стала с нежностью протирать раны и царапины ребенка, очищая их от грязи. Затем достала из сундука небольшой бутылек с какой-то явно густой жидкостью, иглами вынув из него крышку, стала смачивать его содержимым новые свежие тряпки, а затем прикладывать их к ранам ребенка. В воздухе сильно запахло пряными травами. Завершив процедуры по такому нехитрому лечению малыша, женщина укутала его в несколько одеял, которыми они с мужем укрывались холодными ночами. Затем, заметив рядом, наблюдающего за всем этим мужа, подбежала к нему и уткнулась ему в грудь. Время от времени поднимая свой взгляд на его лицо. В ее глазах сверкали бисеринки слез, слез счастья. Муж крепко обнял жену, и они долго так стояли, все еще не веря, что боги, наконец то, услышали их молитвы.

Глава 3. Превратности судьбы

Мужчина вспомнил, как когда-то давно, ему было отказано в семейном счастье. Было тяжело это вспоминать.

– У меня для вас плохая новость – ваша жена никогда не сможет иметь детей – понуро выдавил из себя знахарь.

Женщина, услышав эту новость, горько зарыдала, и выскочила из хижины.

– Поплачет, – подумал рыбак, – и успокоится.

Но что-то в душе кричало ему, что не все так просто. Что скоро должно произойти что-то ужасное, непоправимое. И с каждым мгновением это чувство усиливалось, пульсировало в его мозгу.

Рыбак резко вскочил и побежал вслед за женой. Но снаружи никого не оказалось. Ее нигде не было видно. Только вдалеке, со стороны моря послышался слабый всплеск воды. Почувствовав что-то

недоброе, мужчина рванулся в сторону всплеска, но добежав до берега никого не увидел. Он с разбега прыгнул в воду. Искал долго. Нашел. Выскочил из воды и бережно положил тело на песок.

– Поздно. Не дышит, – стучало в мозгу.

– Боги!!! За что вы меня так караете?!! Всю свою жизнь мы мечтали о ребенке, но эта мечта умерла! Не отнимайте же и последнюю мою радось, мою любимую. Прошу вас! Молю вас!

Мужчина взглянул на свою жену. Такая родная, милая, кроткая. Лежит, как будто только уснула.

– Любимая! Не покидай меня! Не бросай меня одного! Ты слышишь?!! Не смей меня покидать!!! Я… не отдам… тебя… никому!!! – схватив жену за плечи, он тряс ее, словно тряпичную куклу.

Невыносимая, всепоглощающая горечь заполняла все его существо, разрывая его разум на части.

Мужчина, вне себя от горя, кричал, и молотил руками по груди жены, рискуя пробить ей своими тяжелыми ударами хрупкую грудную клетку. Краем глаз, на краю безумия, почувствовал движение.

К нему бежал знахарь, что-то крича и размахивая руками.

– Безумец!!! Ты убьешь ее!!! Она дышит…

Эти слова дошли до обезумевшего рыбака, как шепот, как тихий плеск моря. Но все же, они сумели сдернуть кровавую пелену безумия с его глаз. Он еще раз, внимательно, взглянул на жену. Она дышала, почти незаметно, но дышала. Сильные удары кулаков по ее груди возымели действие и выбили из легких женщины часть морской воды, их заполнившей и запустили ее сердце. Подскочивший к ним знахарь, перевернул женщину на бок. Она открыла глаза и истошно закашляла, исторгая из своих легких остатки воды. Рыбак отодвинул знахаря и взглянул на жену.

– Любимая. Как ты могла?

– Любимый, я больше не могла тебя мучить. Я знаю, как тяжело было слышать, что мы не сможем иметь детей. И виной всему этому – я!

– Глупая! Да, я хочу детей. Но больше всего я хочу, чтобы ты была со мной. Без тебя я – ничто. Прошу тебя, не покидай меня никогда. Ты моя путеводная звезда, в этом безбрежном море. Мужчина наклонился и поднял жену на руки. Она крепко обхватила его шею. И он понес ее к дому. Знахарь наблюдал всю эту сцену молча, и сейчас стоял, глядя на удаляющихся супругов. В глазах его сверкали слезы горечи. Он понимал, что помочь этой паре он не в силах.

Глава 4. Веселые деньки.

Но это было давно, а сейчас, удача наконец повернулась к нему лицом. Он счастлив. Безмерно счастлив. Наконец их с женой жизнь наполнилась глубоким смыслом. Боги дают им шанс прожить свою жизнь не зря. И он приложит все свои силы, чтобы не разочаровать богов.

Время шло. Малыш уже подрос, и из щуплого и долговязого мальчугана, превратился рослого, плечистого, крепкого юношу. Мечту любых родителей. Приемные родители не могли нарадоваться своему счастью. Парень был нежным и заботливым сыном. Очень подвижным и работящим. Рыбак научил его своему ремеслу. Всему что знал сам. И сын стал надежной опорой отца, всячески стремясь помогать ему в нелегкой рыбацкой жизни. Вместе с отцом он смог сделать еще одну лодку. На которой потом, совместно с отцом, на долгие дни уходил в море. Сын обладал редким даром, правильно угадывать маршруты плаванья к наиболее рыбным местам. Поэтому возвращались рыбаки практически всегда с богатым уловом. Но все же, рыбак видел и чувствовал, что парню не хватает развития. Хотя сын внешне никак не выказывал эти чувства. Наоборот, он всячески показывал, что его все устраивает, и ему очень интересно изучать секреты рыбного промысла совместно со своим новым отцом. Подросток очень любил нырять и плавать, довольно часто бегал купаться к небольшому заливчику, расположенному недалеко от их хижины. Глубина там была небольшая, но там водилось много крабов, периодически выползавших на берег и имевших очень вкусное мясо, а также, на самом дне можно было найти довольно много раковин усатых жемчужниц, именуемых рыбаками так за отростки тела, выдававшиеся из раковины, когда жемчужница питалась разной микроскопической живностью, профильтровывая морскую воду через мелкие щели между створками своей раковины. Эти отростки были очень похожи на человеческие волосы, особенно на длинные усы. Очень часто в раковинах этих жемчужин удачливые ныряльщики находили небольшие жемчужины, а иной раз даже довольно большие. За них можно было выручить в близлежащем городе довольно неплохие деньги, так как этот жемчуг очень нравился городским красавицам и довольно хорошо скупался местными купцами. Парень приносил оттуда домой большую корзину с местными крабами и и раковинами жемчужниц, тоже пригодных в пищу, предварительно осмотрев их изнутри и выковыряв из них имеющийся жемчуг. Все это богатство он отдавал горячо любимой маме. И неважно, что не родная, его это обстоятельство совершенно не волновало. Жена рыбака собирала эти жемчужины в небольшой кожаный мешочек, и когда их скапливалось довольно большое количество, отдавала мужу, едущему в ближайший город в случае достаточно большого улова, чтобы продать или обменять какую-то часть рыбы и купить для дома и рыбной ловли различные необходимые вещи. Рыбак с женой часто обсуждали друг с другом дальнейшую судьбу своего приемного сына и понимали, что надолго его удерживать рядом с собой не стоит. Мальчик был очень смышленый и его ждало великое будущее. Поэтому рыбак не забывал, бывая в городе и в недалекой деревне, пролегающей вдоль дороги к городу, узнавать, принимает ли кто из местных ремесленников к себе учеников. Так он познакомился с деревенским кузнецом, который, услышав от рыбака о его умелом сыне согласился сделать его своим учеником, когда тот немного подрастет. Наконец, когда парню исполнилось пятнадцать лет, рыбак с женой решили отдать его в обучение кузнецу из соседней деревни. Все же надежный источник заработка, не чета непостоянному рыбацкому промыслу.

Глава 5. Будни подростков.

Деревня, где жил кузнец, которому меня отдали в качестве ученика, была небольшой. Пара десятков дворов. Кроме кузницы, в ней были еще хижина знахаря, а также мастерская кожевенника, бывшего еще по совместительству и местным охотником. Детей моего возраста тут было не очень много, в основном или много старше меня, или совсем малыши. У местного знахаря тоже был ученик. Тщедушный парнишка, немного младше меня. Звали его Ликором. Силой, конечно, он не вышел, но был очень сообразительным малым. Читать его научил знахарь. И как позже постоянно ворчал – на свою голову. Ликор очень любил читать умные книги и свитки. Все что у знахаря имелись, он перечитал, и по многу раз, постоянно донимая старика различными вопросами по прочитанному, чем часто доводил его до белого каления. Мне этот парень нравился. И мы с ним крепко сдружились.

Как-то раз мы с Ликором ловили рыбу на берегу небольшой речки, протекавшей рядом с нашим поселением. В этот день нам выпал довольно солидный улов. И как назло, наши трофеи углядела ватага деревенских парней намного старше нас с Ликором. Этих местных хулиганов побаивались все окрестные мальчишки, кроме нас с Ликором. Мы с ним всегда ходили по любым делам, за пределы деревни вместе. Конечно, Ликор не мог никого сильно впечатлить своей силой, но со мной все старались считаться, так как парень я был очень рослый, крепкий и очень, для своих габаритов, ловкий. Не один забияка познал на своей шкуре силу моих кулаков. Правда парни из этой банды были сильно старше нас с Ликором, и соответственно тоже не хлипкими. Но особенно огромным был их главарь. Выше даже меня и намного шире в плечах, с мускулистыми руками и очень крепким телом. Правда в подвижности он мне проигрывал, но тем не менее, выглядел довольно грозно. Кроме того, они все были вооружены толстыми короткими палками и охотничьими ножами. А мы были безоружны. Тем не менее мы не собирались сдаваться. Чтобы как-то уравнять наши шансы, я попытался вызвать главаря этой банды на поединок. Получилось. Уж больно сильно его задели мои слова, что большой шкаф только громче падает. Тем более, он рассчитывал, что наличие у него оружия сильно увеличивает его шансы. Но, просчитался, не учел мою ловкость и подвижность. Ни один из ударов по мне его дубины не достиг цели. Зато его челюсть, нос и кадык в полной мере ощутили крепость моих кулаков. В корпус его бить я посчитал нецелесообразным, уж больно мускулистым было его тело. А бить в пах – мальчишеская совесть не позволяла. Так что мой последний удар в горло поставил жирную точку в нашем поединке. Бил туда я, конечно, не в полную силу, но и этого хватило, чтобы отбить у громилы всякое желание продолжать бой. Когда он упал на колени, истошно кашляя и хватаясь за горло, я быстро подхватил выпавшую из его рук дубинку, желая хорошо приложиться к его голове. Но он тут же поднял руки в жесте сдающегося. Я опустил дубину и плюнул в его сторону. Его тут же подхватили под руки его сторонники и наперебой стали предлагать перемирие. Я велел им убираться, что они поспешно и сделали. И только потом я увидел в стороне ошарашенного Ликора с отвисшей от удивления челюстью.

– Ну и силен ты, брат: так ловко и так мощно отделать этого монстра, – с чувством произнес Ликор.

– Я рад, что ты на моей стороне, – продолжил он восхищенно.

– На нашей, брат. На нашей, – улыбнувшись и потрепав Ликора по волосам, ответил я.

Глава 6. Старый друг.

Другое интересное событие случилось, когда через нашу деревню держал свой путь странствующий волшебник. Он решил заскочить в нашу деревню, так как был хорошо знаком с нашим знахарем. Вернее, когда-то они, вместе с еще несколькими искателями приключений, путешествовали по миру и искали приключения на свои пятые точки. Волшебник постучал в хижину знахаря, когда день уже клонился к закату. Вечно недовольный знахарь по привычке выкрикнул из хижины, что мол кого там нелегкая принесла на наши головы. Но знакомый голос из-за двери заставил его подпрыгнуть, и он с радостным воплем кинулся открывать дверь старому другу.

– Кириен! Старый ты бродяга! Как я рад видеть тебя, дружище! – знахарь, едва успев открыть дверь, заключил в братские объятия невысокого, худощавого человека в серой немного запачканной мантии, и в высокой широкополой шляпе волшебника.

– Я тоже рад тебя видеть, мой друг, – ответил ему волшебник, одобрительно похлопывая знахаря по плечу, когда тот, вдоволь на обнимавшись, пригласил его в дом.

– Сейчас приготовим для тебя отменный ужин. Кстати, знакомься, это мой ученик – Ликор. Ликор, поприветствуй, как положено почтенного Кириена. В кои веки довелось нам снова свидеться, после стольких лет, с той самой тяжелой битвы. Садись за стол, друг, рассказывай о себе, как случилось оказаться в наших краях, что нового узнал за это время. Есть ли у тебя сведения про остальных наших друзей? Ликор, что застыл? Стрелой лети, собирай на стол, самое лучшее что есть в этом доме! – знахаря было не узнать. Из немолодого желчного, вечно хмурого старикашки, он чудесным образом превратился в веселого, жизнерадостного и энергичного бодрячка, весело скачущего вокруг гостя и помогая тому расположиться в доме с максимальными возможными удобствами. Маг степенно прошел в комнату и уселся на предложенный знахарем табурет, который тот заблаговременно выдвинул из под стола. Сам же знахарь уселся на другой табурет, с другой стороны стола, и не замолкая ни на минуту стал выспрашивать у мага все новости, которые скопились у того за прошедшее время. Параллельно подгоняя Ликора, готовящего ужин в соседней кухне. Новостей у мага действительно скопилось большое множество, но так как он любил их рассказывать не торопясь, застолье грозило затянуться очень надолго. Между делом маг отдал свою шляпу и посох Ликору, уже успевшему заполнить весь стол лучшими яствами, водившимися в этом доме. И, неспешно прихлебывая немного остывший овощной суп с олениной, выменянной у местного охотника знахарем за различные зелья и микстуры собственного приготовления, продолжал свой рассказ. Ликор уже успел пару раз "уронить свою челюсть", внимая удивительному рассказу мага. Настоль интересными и насыщенными были события описываемые этим повидавшим многое, с виду, ничем особо не выделяющимся человеком. Маг Кириен был очень опытным боевым магом. Имел познания сразу в нескольких областях магии. Но, так как не являлся представителем аристократии, то не мог именоваться высоким званием архимага, хотя практически полностью подходил под это определение. Но это его не сильно расстраивало. Он знал себе цену, и не обращал большого внимания на все эти звания и регалии. Главное, что он мог реально помогать в самых сложных боях своим друзьям и со партийцам. Вот этим он действительно гордился. Их со партийцы уже успели достигнуть немалых успехов. Так, например, их паладин Груман стал королем своего не очень большого королевства. Красавица Милена стала его придворной волшебницей. Он, разумеется, предлагал ей стать его королевой, но она отказалась. Слишком разные у них характеры. Он – спокойный и уравновешенный, а она – уже слишком сильно избалована мужским вниманием, и при этом ужасно ревнива. В общем, пришлось ему сочетаться династическим браком с принцессой из сопредельного королевства. И вроде как живут неплохо. Еще один член их партии – разбойник Келес сумел, на текущий момент, сколотить свою гильдию из таких же как он убийц и стал уважаемым и очень влиятельным человеком в своем графстве. Сам местный правитель, довольно часто пользуется его услугами. Варвар Эсхилл вернулся в свои края и стал местным вождем, сумев объединить несколько местных, постоянно враждующих племен. Тоже очень важная личность в своих краях. Только Кириен так и не успел нигде осесть, не нашел еще своего пристанища.

Глава 7. Старые раны.

Знахарь упросил друга погостить у него хотя бы некоторое время, если даже тот и не захочет остаться здесь надолго, объясняя свою просьбу тем, что когда его друг рядом, его жизнь обретает смысл и его хандра и болячки как будто испаряются, больше не беспокоя. Желая хоть как-то отплатить давнему другу за радушный прием и постоянное внимание, Кириен согласился пожить у нас некоторое время. Тем более его все сильнее привлекал ученик знахаря. Было в этом щуплом пареньке что-то созвучное душе мага. Маг углядел в нем огромную жажду знаний и непомерное упорство в их достижении, и стал с удовольствием учить его всему, что знал сам. Парнишка порой казался ему собственным сыном, которым он так и не обзавелся. Сказать, что маг никогда не пытался создать семью и осесть в каком-нибудь тихом уголке этого необъятного мира, значит погрешить против правды. Пытался, правда по молодости. Была в его жизни и любовь, давняя и печальная. Нет, его возлюбленная не отказала ему во взаимности. Напротив, она тоже любила его больше жизни. Но, судьба грубо прервала их недолгое счастье. Любимая погибла во время нападения диких виверн на их небольшой походный лагерь. Как давно это было, но эти воспоминания до сих пор преследуют его. Хотя разум его понимает, что у него не было шансов спасти ее, даже ценой своей жизни, его гложет вина. С тех пор было еще несколько шансов начать все сначала, но ее образ так и не смогла затмить ни одна из женщин, желающая связать свою жизнь с ним. А теперь уже слишком поздно, да и душа уже не желает ни с кем связываться. И вот, его огрубевшая с долгие годы приключений душа, опять развернулась, готовая принять в себя заботу об этом щуплом и невзрачном рыжем пареньке, зачарованно ловящем каждое слово своего учителя и впитывающим в себя получаемые знания как губка. Мало того, что паренек схватывал все новое на лету, он также обладал незаурядными магическими талантами и могучим интеллектом. А что еще надо хорошему магу? И было бы очень жаль если такое чудо погибнет, случайно не рассчитав своих сил. А это вполне могло быть, случись пареньку самостоятельно нащупывать свой путь в магической науке. Магия жестока. Только один из сотни одаренных доживает до статуса ученика. Остальные гибнут, пытаясь овладеть опасными для их уровня заклинаниями. И это еще трагичнее выглядит на фоне того факта, что судьба одаривает лишь одного человека из нескольких тысяч обычных, мизерной возможностью стать магом. Но, он – Кириен, приложит все свои знания и усилия, чтобы такого не произошло. Он поклялся себе этом, и не сойдет с этого пути пока жизнь и силы еще не покинули его.

Глава 8. Ученик волшебника.

Кириен начинал свои занятия магией с Ликором с самых азов, постепенно выдавая все более сложную в понимании информацию, не забывая при этом тестировать знания ученика практическими занятиями. Сначала Ликор старательно запоминал пространные лекции учителя. Потом дополнительно перешел на чтение выданных книг, также по основам магии. Затем Кириен стал учить его созданию магических свитков, предварительно дав рецепт и научив его готовить простейший бумажный свиток из подручных материалов: волокнистых растений, некоторых видов камней перетертых в порошок в каменной ступке и кашицы из некоторых плодов найденных недалеко от деревни с водой, кипятившейся в котелке, выданном знахарем ради такой великой цели. Ликор с жаром взялся за это интересное задание, и за несколько дней наделал целый ворох свитков с разношерстной магией, уже изученной им ранее. Маг был страшно доволен своим учеником, такими потрясающими темпами осваивающим магическое мастерство. Следующим этапом был курс по искусству зачарования различных предметов, которое, при достаточном его освоении, могло составить весьма достойную статью дохода мастера его практикующего. Правда, для возможности торговли магическими свитками требовалось обязательно получить королевский патент на использование магии, что было довольно затратным и не совсем простым мероприятием. Но маг уверил всех, что посодействует ученику в этом деле. Главное, чтобы его ученик смог пройти вступительные экзамены в местную академию. Что, при незаурядных возможностях Ликора, и наличии у него опытного учителя не так сложно, как бы это могло показаться на первое время. Чародейское мастерство, хотя и созвучно с магией, тем не менее доступно к освоению даже людьми магией не владеющими. В нем самым важным является чародейское чутьё, интуиция, позволяющее правильно составлять и реализовывать рецепты различных зачарований и, что немаловажно, умение распознавать нужные ингредиенты для них. Ну, а магическую составляющую простого зачарования можно получить даже из простого магического свитка. Который достаточно просто развернуть, чтобы записанное в нем заклинание сработало. Или воспользоваться перезаряжаемым посохом или жезлом, в котором содержится нужное заклинание. Да есть и много других способов получить искомое. Главное не отчаиваться и экспериментировать. Сильные зачарователи знают уже много рецептов сильных зачарований, но сколько еще не открыто, не знает никто. Кириен, разумеется, стал учить Ликора и искусству зачарования, которое тоже довольно легко было тем воспринято. Даже самые первые зачарованные вещи, вышедшие из-под рук Ликора, обладали довольно незаурядными свойствами. И это очень радовало его учителя. Кириен показывал все больше новых рецептов своему очень способному ученику. Но не забывал и про уроки магии. Давал ему некоторые из своих книг для вечернего изучения, а днем уходил с ним далеко от деревни, для практических занятий. Парень не забывал и про своего друга Яра. Заметив, что молодой кузнец обладает незаурядным талантом создавать различные полезные инструменты, предложил ему изучить еще и мастерство зачарования. Чтобы изготовленные им предметы стали еще полезнее. Яр, разумеется, согласился. Он любил создавать нужные людям вещи. И когда Ликор более подробно рассказал, как правильно зачаровывать предметы и даже создал при нем несколько зачарованных предметов для примера. Яр попробовал зачаровать свои перчатки на силу. Как ни странно, но проблем с зачарованием у Яра не случилось, хотя делал он это в первый раз. То ли Ликор был таким хорошим учителем, то ли Яр был внимательным и талантливым учеником, но зачарованные перчатки удались ему на славу. Когда он их одел, и для проверки попытался поднять свою наковальню, которую обычно могли поднять как минимум три крепких мужика, да и то с большим напряжением, то заметил, что наковальня, хоть и тяжела, но не настолько, чтобы ему было невозможно перенести еще на другой угол кузницы. Об этом он сразу же сообщил Ликору, что тот воспринял с великим воодушевлением. Затем оба друга решилипотренироваться в этом ремесле. Вернее, Ликор учил и подсказывал что делать, а Яр зачаровывал все попавшие под руку, выкованные им предметы. Так, потихоньку, Яр научился самостоятельно зачаровывать свои инструменты. На радостях Яр пообещал другу выковать ему самый лучший серп для сбора трав и самостоятельно зачаровать его на повышенную остроту лезвия. На том и порешили.

Глава 9. Первый артефакт.

Однажды вечером, Ликора очень удивило, когда после плотного ужина, в компании своего друга знахаря и Ликора, маг проделал удивительный фокус, вытащив, как будто из воздуха, большую стопку старинных книг с магическим уклоном, которую потом передал ошеломленному Ликору с назиданием вызубрить их содержимое назубок. Ликор поинтересовался у мага, как это у него получается. Тогда маг, указывая ему на свое серебряное колечко на пальце выдал ему пространную лекцию про пространственные кольца. Затем, также из воздуха вытянул маленькое медное колечко и протянул ученику. Ликор зачарованно глядя на кольцо, принял его и надел на палец, а затем, сбегав в свою комнату притащил оттуда большую палку, которой он отгонял некоторых назойливых деревенских собак, когда ходил собирать лечебные травы для знахаря. Он поднес эту палку к кольцу на руке, как учил его маг, и палка, внезапно окутавшись голубым сиянием внезапно исчезла. Маг тут же объяснил как ее вытащить из кольца обратно. Чем Ликор не замедлил воспользоваться. И палка опять повисла над его кольцом, как будто ничего не весила. Он схватил ее свободной рукой и свечение мгновенно пропало.

Глава 10. Спор

Чем-то страшно довольный Ликор, почти приплясывая мчался ко мне.

– Привет Яр! – еще не добежав, прокричал он мне.

– Привет, коль не шутишь, – улыбаясь ответил я.

– Что тебя так взбудоражило, друг мой? – продолжил я.

– Ты не поверишь, Яр. Но я нашел сокровище – все так же взволнованно произнес Ликор.

– Что-то я не замечаю волочащегося за тобой сундука? – решил подколоть я друга.

– Какого сундука? – не понял тот, ошарашенно оглядываясь.

– Да, того самого, в котором сокровища – рассмеялся я своей шутке.

– Яр, не придуривайся, – обиженно сказал Ликор, но потом добавил:

– Теперь сундуки мне вообще не нужны, как и другие варианты вещей, служащих для переноски грузов.

– Это – почему? – заинтересовался я.

– Гляди, – Ликор с гордостью протянул мне на своей ладони простое медное колечко, местами покрытое патиной.

– И что в этом кольце такого особенного? Кольцо, как кольцо, ничего необычного в нем не вижу. Да еще и старое. – разочарованно произнес я.

– Ничего ты не понимаешь, в магических артефактах – парировал Ликор.

– Не понял, что такое магический артефакт? – переспросил я.

– Ну, это древняя магическая вещица, которая обладает очень мощной магической силой, – пояснил Ликор.

– И какой магической силой обладает это колечко? -недоверчиво сказал я, взяв кольцо с его ладони и вертя его во все стороны.

– Дай сюда, сейчас покажу его силу, – Ликор забрал кольцо у меня из рук и поднес к нему небольшую палку, подобранную им по пути сюда. Палка вдруг засветилась бледно-голубым цветом и исчезла.

– Ух ты, и что это за фокус? Научишь и меня? – воскликнул я.

– Это – не фокус, – поморщился Ликор.

– А самая настоящая магия. Это кольцо называется "Кольцо малого инвентаря". Ну, типа такого очень мааленького мешка, в который можно складывать огромную кучу предметов, даже размером с большую телегу при этом вес этого мешка не поменяется.

Смекаешь о чем я? – заговорчески подмигнул мне Ликор, по максимуму разводя в стороны свои руки, как бы показывая, какую огромную кучу всего туда можно положить.

– Брешешь! – подзадорил я Ликора.

– Да когда я тебе врал! – возмущенно воскликнул обиженный Ликор.

– Так уж – целую телегу? Вранье – нарочито издевался я над другом, заставляя его в оправдание, "раскрывать все свои карты". Ну такой вот я вредный.

– Ах ты гад! – все больше заводился Ликор.

– Проведем эксперимент – сейчас пойдем в лес и наберем там хвороста, размером с телегу, а потом запихнем все это в мое кольцо. Если эта уйма дров поместится в мое кольцо, ты на завтра скуешь мне самый качественный серп, для сбора трав, который давно обещал, но так и не сделал.

– А если столько дров не влезет в твой "артефакт?" – продолжая издеваться, сказал я.

– То тогда ты к завтрашнему утру наделаешь мне еще пять десятков разных свитков – закончил я.

– Ты явно смерти моей хочешь – сокрушенно ответил Ликор.

– Ладно, если не поместятся – сделаю, – продолжил он. И мы помчались проводить эксперимент. Помнится тогда он мне проиграл, правда ненамного. Не поместилось всего несколько хворостин, но Ликор свой проигрыш признал. Кольцо и вправду весило столько же сколько и до эксперимента, но на следующий день с утра, страшно невыспавшийся Ликор, ввалился ко мне в кузню. И отдав мне ворох новых свитков, тут же повалился на мою лежанку, мгновенно уснув. Мне даже стало немного неловко перед другом за свою вредность. И я решил-таки сковать ему обещанный серп, чтобы порадовать, когда проснется.

Глава 11. Вечер воспоминаний.

Как-то вечером мы с Ликором задержались допоздна в моей кузнице, и он решил остаться у меня до утра. Нужно было еще многое сделать из моих заказов, а Ликор помогал мне осваивать ремесло зачарования. Между делом мы разговорились по поводу своей прежней жизни. Я рассказал ему как тут появился и о своей предыдущей жизни, о своих родных родителях, и о приемных. Ликор, в свою очередь поведал мне о своем происхождении. На данный момент он был круглым сиротой. Хотя когда-то у него была большая семья. Жили они неподалеку от небольшого городка, в соседнем королевстве, в маленькой, но живописной деревушке. И, как и многие их соседи занимались натуральным хозяйством. Семья была большой, но не бедной. Все ее члены активно принимали участие в укреплении ее благосостояния. Пока в их королевство не пришла война. Их деревня, одной из первых подверглась уничтожению. Погибли практически все ее жители. Его мама, папа, многочисленные братья и сестры были убиты. Деревня сожжена. Только Ликору удалось уцелеть, так как во время внезапного нападения на деревню, он находился в погребе, спустившись туда за припасами для вечернего ужина. Как раз в это время на деревню обрушился огненный шторм, спаливший деревню в считанные мгновения, вместе со всеми ее жителями. Подвал завалило горящими обломками дома, тем самым не давая пареньку выбраться наружу. А когда, задыхающийся от гари мальчишка, все же смог выбраться, то увидел только развалины дома и обгоревшие дотла трупы своих родных. Обломок сильно обгоревшего бревна, отделившегося от стены, ударил его по затылку и отбросил парнишку в сторону, заставив на время потерять сознание, и повредил ему ногу. Очнувшись и не найдя вокруг никого, живого, он опять отключился. Остальное он помнил смутно, то приходя в сознание, то проваливаясь в беспокойный сон. Помнил только, что каким-то образом умудрился переместиться на край бывшей деревни со стороны дороги. Именно там его и подобрал проходивший мимо бродячий знахарь, ставший впоследствии его учителем.

Глава 10. Судьбоносное решение.

Мой красочный рассказ о моем детстве сильно взбудоражил воображение моего непоседливого друга, и мы с Ликором твердо решили найти мою прежнюю родину. Я трудился в кузнице с утра до вечера, зачаровывая все новые предметы. Ликор создавал и приносил мне все новые магические свитки из тех заклинаний, что уже знал. Это была идея Ликора, делать зачарованные вещи и пытаться продать их местным жителям. Сельчане сначала недоверчиво отнеслись к этой затее, не очень веря в магические возможности предметов, изготовленных обычным учеником местного кузнеца. Но когда эти вещи стали реально облегчать их жизнь, взглянули на эту затею по-новому. Так, я выковал для нескольких своих соседей, обрабатывающих большие наделы земли и выращивающих на них скудный урожай зерна и овощей, новые лемехи для их плугов. Зачаровал их на остроту и увеличение сил для лошадей, впрягаемых в эти плуги. В результате лошадь почти не уставала, хотя глубина вспашки была больше. Это также в несколько раз увеличило площадь вспашки. Кроме этого, Ликор придумал рецепт и создал чудо-удобрения, которые после внесения в практически истощенные почвы наделов селян, давали настолько пышный урожай, что его хватало и всей семье на прокорм и лошадям, да еще и оставались излишки, которые можно было продать в замке неподалеку. Выручить за них, пусть и небольшие, деньги. Также из кожи, которую я выменял поначалу у нашего охотника , нескольких ингредиентов для зачарования, свитков Ликора и кусочков металла, валявшихся в кузнице, я создал несколько перчаток придающих силу и сапоги, с легкой руки нашего охотника позже называемые "скороходами". Также, в качестве благодарности за помощь я зачаровал куртку и штаны охотника на повышенную прочность и непромокаемость. Их не смог пробить даже стальной нож охотника, выбранный мной в качестве тестового инструмента. И это несмотря на то, что удары по предметам наносил я, со своей недюжинной силой, всячески стараясь их пробить. Не брал их и его острейший топор, оставлявший на коже только небольшие вмятины. Когда охотник, присутствующий на испытаниях, увидел, что его новой одежде не страшно стальное оружие он истошно закричал:

– Эй, немедленно прекрати! Не порть мне такую хорошую одежду! – и, немного успокоившись, продолжил:

– Ее же и медведь не пробьет. Это просто чудесно! Сможешь так зачаровать эту мою шапку? За ценой не постою…

Охотник снял с головы свою новую кожаную шапку и показал ее мне.

– Почему бы и нет – ответил я, – Ты помогаешь мне, я – тебе. Приходи через часок, зачарую

и шапку.

Охотник побежал домой, прихватив свои зачарованные вещи, похвастаться перед своими.

Примерно через час примчался обратно, везя на телеге огромную кучу обработанных шкур, которую копил для продажи, наверное, с полгода.

– Яр, я человек не шибко богатый, но вот, привез немного новых материалов для твоих

зачарований. Не побрезгуй, возьми в оплату твоей работы, и вот еще тут немного денег – он протянул небольшой кожаный мешочек, в котором позвякивали монеты.

– Уж очень ты мне удружил. Когда я со всей дури влупил по своей куртке, расстеленной на столе, своим топором, стол вдребезги, жена в шоке, а у братьев глаза повылезали из орбит. А куртке – хоть бы что. Чудеса, да и только. Все до сих пор не могут отойти от увиденного.

– Рад слышать – ответил я, – вот – твоя шапка, зачаровал. Проверять будешь?

– Да я тебе уже верю, бог с тобой! – воскликнул было охотник. Но я был непоколебим, новое изделие надо проверять.

– Ну как знаешь – ответил он. Я одел шапку на деревянную куклу, на которой отрабатывал свои навыки владения мечом и топором, крепко ее закрепив. Затем, взяв в руки свой огромный топор, со всей дури, обрушил его на голову куклы в шапке. Крепление куклы к земле не выдержало и громким треском лопнуло. Тяжеленная кукла опрокинулась и покатилась в угол кузницы. Охотник и Ликор одновременно и непроизвольно ойкнули, настолько их ошеломил мой удар. Охотник уже и не надеялся увидеть свою шапку целой, столь силен был удар. Но я, подойдя к поваленной кукле, снял с нее шапку, и показал ее охотнику. Шапка была совершенно цела. Только в месте удара лезвия моего топора, кожа слегка промялась.

– Ну, теперь и на медведя можно идти, – воскликнул восхищенный охотник.

– Нет, дружище, на медведя не стоит, – со смехом ответил я.

– У медведя лапа тяжелая, когти может и не пробьют твою одежду, а вот ребра твои удар врядли выдержат.

– Да, я так, образно, – осмыслив мои слова промолвил охотник, – Но все равно, огромное тебе спасибо. А за шапку я расплачусь чуть позже, если позволишь.

– Ничего больше не надо платить, это подарок тебе, за то что нам помогаешь – ответил я.

– Но как же… – хотел возразить охотник. Но я подошел к нему и приобняв, выпроводил его

за дверь, давая понять, что возражений не потерплю.

Глава 11. Необычная профессия

Сегодня, как обычно, ко мне заглянул Ликор, но настроение у него было сильно приподнятое. Он буквально сиял, как начищенный до блеска самовар. Я спросил его о причине его состояния.

– Что-то ты сегодня какой-то уж слишком возбужденный? Поведай-ка мне что случилось. Небось на клад какой нарвался, а мне не говоришь? – я, с хитрым прищуром, глянул на друга, вытягивая из него причину такого оживления.

– Сегодня мой учитель показал мне совершенно новую профессию, о которой я раньше не знал – начал Ликор.

– Алхимия называется. Очень похожа на наше знахарство, даже котел есть. Но, тем не менее сильно от знахарства отличается, по многим моментам. С помощью этой профессии можно изготавливать волшебные пилюли. Ну, такие большие, круглые как горошины, спрессованные порошки, получаемые из различных растений или их частей, частей или органов животных, смешанных с растертым порошком каких-нибудь кристаллов, камней или других ингредиентов, порой очень даже экзотических. Эти пилюли содержат в себе какой-нибудь сильный магический эффект, усиливающий человека немеряно, при проглатывании. В некоторых случаях даже придающие ему очень необычные свойства и умения. В общем, очень полезная профессия. Учитель рассказал по ней многое из того, чтобы научиться этой профессии, а также показал несколько рецептов создания различных пилюль. Потом он учил меня правильно их готовить.

– То есть ты освоил еще один вид зельеварения? – уточнил я.

– Не совсем так, профессии похожи по своим целям, но методы достижения цели разные – витиевато развил свой рассказ Ликор.

– То есть? – спросил я.

– Возьмем, к примеру котел. В зельеварении в нем готовят жидкие зелья, отвары и эликсиры. Все они жидкости, заметь, и требуют для своего хранения и переноски различные водонепроницаемые емкости. А в алхимии котел нужен для выплавления пилюли, для которой водонепроницаемая емкость не требуется. Смекаешь? Для пилюль бутылочки не нужны. А такие бутылочки довольно больших денег стоят. Да еще за ними ехать в город нужно. Еще отличие есть в методе создания этих пилюль. Как я ранее говорил, они выплавляются в специальном алхимическом котле, а это магический артефакт, который хоть и дорогой, но купив или получив его любыми другими способами, им можно пользоваться практически вечно. Еще отличие непосредственно в способе создания пилюль. Внутри котла, при обработке его пламенем высокой температуры, образуется магическое поле, не позволяющее ингредиентам будущей пилюли и самой пилюле тоже, соприкасаться со стенками котла, одновременно нагревая их до высоких температур, выпаривая из них при этом, всю возможную влагу и превращая в порошок. Который затем, опять-таки под влиянием высоких температур и громадного давления в котле, спрессовывается в конечную пилюлю. Потом, готовую пилюлю специальным заклинанием вытягивают из котла и помещают в специальную коробочку для дальнейшего хранения. – закончил свои пояснения Ликор.

– Понятно, – с умным видом произнес я.

– Силен ты, брат, своими обширными познаниями – восхитился я.

– Каждый из нас в чем-то силен. Ты – своей немеряной силой, ловкостью и интуицией. Я же – своей жаждой знаний и умом. – резюмировал Ликор.

И в этом он был прав. Каждому свое.

Глава 12. Необычное предложение.

В принципе, наше дело по накоплению средств для планируемого путешествия к моей прежней родине проходило успешно, но довольно медленно. Селяне, хоть и очень ценили мои изделия, но большим богатством не славились, и не могли быстро наполнить мой кошелек нужной суммой денег. Тогда мы с Ликором решили попробовать продать какую-то часть зачарованных вещей в ближайшем городе, хорошо понимая, что это очень рискованное предприятие. Так как в нашем королевстве, к магам относились очень подозрительно из-за королевских указов, да и у местного лорда магия была не в чести. Он больше любил "честные поединки". Без королевского патента на ее использование была очень большая вероятность попасться в руки переодетых местных стражников и закончить свои дни на дыбе или на виселице. Но жители городка были не очень солидарны в этом вопросе со своим лордом, и поэтому неплохо покупали мои зачарованные вещицы, разумеется, соблюдая крайнюю осторожность при покупках, чтобы не попасться на глаза стражникам. Правда в начале нашей торговли в городе, у горожан также было сильное недоверие к полезности продаваемых мной товаров. Было несколько стычек и с местными любителями легкой наживы. Рассаживайтесь поудобнее, расскажу все по порядку.

Путь в соседний город вел в обход большого озера, но мы с Ликором решили плыть туда на лодке, так намного короче и безопасней. Выигрыш по времени где-то в районе суток. Лодку мы одолжили у нашего охотника, с которым сильно подружились после того, как я зачаровал ему всю его одежду и охотничье оружие. Рано утром отправились в свое путешествие к новым приключениям. Лодку оставили возле густо заросшего кустарником берега, дополнительно накидав на нее еще веток для лучшей маскировки. Чтобы лодку не унесло, большую часть лодки затащили на берег и дополнительно заякорили ее прочной веревкой, привязанной к глубоко забитому в землю колышку. От берега до ворот города было недалеко. Так что к воротам добрались без приключений. Ворота охраняли два дюжих стражника. Один из них, который постарше, посмотрел на нас, когда мы подошли ближе и солидно помолвил:

– Кто такие? По каким надобностям в город?

– Мы жители деревеньки, что за озером. Пришли кое-что продать из провизии и шкур, а взамен прикупить товары у городских ремесленников. Я показал стражнику огромный мешок с обработанными шкурами зверей, убитых нашим охотником, а Ликор – другой мешок поменьше, в котором нес коробку с куриными и гусиными яйцами, связками различной свежей зелени и чеснока, а также других натуральных продуктов. Стражник мельком глянул на все это и буркнул:

– Пять медяков за вход и проходите.

Ликор протянул ему на ладони деньги, которые стражник тут же забрал и закинул в небольшой мешочек на поясе. Я уточнил у стражника, где тут можно остановиться на несколько дней. Тот объяснил, как добраться до ближайшего постоялого двора, где можно было снять комнату недорого. Сняли мы комнату действительно недорого, всего по десять медяков с носа. Кроме постоя тут еще и кормили, правда только обедом. Но для таких как мы бедняков и это было неплохо. Переночевав под новой крышей, без каких-либо приключений, поутру скоро позавтракали, имевшимися у Ликора в кольце домашними запасами. К слову сказать, готовил Ликор весьма неплохо. Мне всегда нравилась его стряпня, когда он заглядывал ко мне в кузницу в обеденное время, чтобы поболтать и поделиться последними новостями. Ну так вот, с утра, как только стали открываться многочисленные лавки в городе, мы пошли исследовать их содержимое на предмет нужных нам вещей. Пока особо ничего не покупали, по причине острой недостаточности денежной наличности. Просто приценивались, заодно выспрашивая у лавочников, какие товары с нашей стороны смогли бы их заинтересовать. Я захватил с собой свой небольшой мешочек с жемчужинами, который дала мне моя мама из тех запасов, которые она постоянно копила, когда я приносил их ей из своих довольно частых вылазок за крабами в морскую лагуну недалеко от нашей рыбацкой хижины. Я ранее думал, что она их все уже продала через отца, чтобы он смог обновить рыбацкие снасти и купить другие нужные в хозяйстве вещи. Но, как оказалось был неправ в этом вопросе. Они с отцом уже давно решили устроить мою жизнь, когда подрасту, в том числе и финансово. Кроме того, у нас с Ликором были запасы шкур, которыми нас снабдил благодарный охотник, некоторое количество продуктов на продажу, и самое главное – большой запас зачарованных вещей, которые я день и ночь создавал в своей кузнице при поддержке Ликора. Большую часть из разрешенных в этом городе товаров нам удалось сбыть. Но Ликор также захватил с собой большое количество зелий и снадобий, залитых в его импровизированную тару заменяющую обычные бутылочки для зелий из мелких высушенных плодов Таро. Которые он с упорством жадного до вещей маньяка наготовил изрядное количество и сейчас хранил в своем кольце. Магические свитки у нас тоже имелись, но все же мы не решались их продавать, памятуя про переодетых стражников всегда готовых схватить незадачливых глупцов, пытающихся продавать в городе такую контрабанду. В общем запасы товаров для продажи у нас имелись, но вот покупателей, желающих их приобрести за приемлемую нами цену пока, не было. Впрочем, такая ситуация долго не продлилась. И в этом нам помог случай. Мы с Ликором продолжали свои посещения различных лавок, в поисках ценных припасов и возможности беспрепятственно сбыть привезенные с собой артефакты, зелья и свитки заклинаний, посетили местный рынок. Там, следуя между рядами, увидели много для себя интересного. Но, не имея достаточно денег, чтобы все это приобрести, просто осматривали товар и приценивались. Продавцы, поначалу заинтересовавшись нами как потенциальными покупателями, быстро теряли к нам интерес, поняв, что купить мы ничего не сможем. А на наши аккуратные предложения оценить наш товар, боязливо оглядывались, и делали вид, что им это не интересно. Да это и понятно. В любой моментможно было нарваться на переодетого стражника, ищущего продавцов запрещенных товаров. Так как за пойманных преступников ему неплохо платили. Пока обходили рынок, нас несколько раз пытались обворовать местные мелкие представители воров-карманников. Но, высокая бдительность Ликора, в совокупности с моими ловкостью и силой, предотвращали подобные события. И незадачливые любители легкой наживы позорно бежали с предварительно и основательно надранными ушами. Судьба улыбнулась нам, когда мы уже прошли весь рынок, и решили идти в гостиницу, чтобы перекусить и отдохнуть, так как были на ногах с самого утра и довольно сильно устали. По пути к гостинице мы проходили мимо одного тупичка, когда увидели в его глубине небольшую группку подростков, азартно избивающих небольшого щуплого паренька в рубище. Он уже лежал на земле и не сопротивлялся, хотя его били ногами, азартно себя подбадривая. Я не смог пройти мимо такого безобразия и быстро подбежал к группе хулиганов. Те вовремя почувствовали несущуюся на них угрозу, но не разбежались, а вытащив из-за поясов небольшие ножи, решили дать отпор неожиданному защитнику своей жертвы. Но, на свою беду, они не знали с кем связались. Мне, закаленному в боях с деревенскими хулиганами, и обладающему невиданной, для своего возраста силой, ловкостью и выносливостью, было довольно несложно обезоружить этих мелких сопляков, возомнивших себя непобедимыми из-за превосходства в численности и наличии оружия. Так как они не постеснялись вытащить ножи, у меня не было морального предубеждения против применения к ним самых жестких приемов из своего арсенала. Так что все мерзкие хулиганы получили разной тяжести телесные повреждения, вплоть до полной отключки путем сильного удара головой о булыжники замощенной камнями улицы, а также многочисленных переломов конечностей, ребер и других костей в разных частях тел. Весь бой произошел так стремительно, что никто из противников не смог меня даже задеть. Сам себе удивляюсь, каким становлюсь ужасным, когда впадаю в боевое безумие. А ничем другим мое текущее состояние назвать было нельзя. Но, как только последняя тварь потеряла сознание, моя ярость стала потихоньку пропадать. И я увидел Ликора, прижавшегося к стене и смотревшего на меня выпученными от шока глазами.

– Извини, брат, я немного погорячился. Ну не могу я смотреть, как обижают беззащитных, – промолвил я, подходя к нему.

– Да, понимаю, Яр. Но в бою ты выглядишь так ужасающе. Прямо как монстр, – уже отходя от шока ответил Ликор.

– Сам ты монстр, – со смехом парировал я, постепенно приходя в обычное спокойное состояние.

– Давай осмотрим эту жертву разбоя, сильно же ему досталось – продолжил я, подходя к потерявшему сознание парнишке.

– Как и тем, который ты сейчас отделал, как бог черепаху, – смешком ответил Ликор.

– Сами виноваты, нечего было толпой налетать, да еще и пинать лежачего ногами. Мерзко!

Я осмотрел раны паренька, из-за которого влез в драку. Увидел на нем несколько довольно сильных порезов, кучу синяков и шишек, несколько вывихов и переломов. Оба глаза паренька сияли огромными фингалами, губа была разбита. Парнишка едва заметно дышал.

– Ликор, раскошеливайся, кинь мне несколько пузырьков со своими зельями, подлечим немного, а потом унесем его к себе. Много времени на лечение у нас тут нет, скоро могут нагрянуть стражники на шумок. Доказывай потом, что помогал отбиться от хулиганов. – повернулся я к Ликору. Он кинул мне мне несколько импровизированных пузырьков с исцеляющим зельем. И как ни странно, я не увидел на его лице ни грамма сожаления по расходуемым на незнакомого человека ценных зелий. Видно, тоже проникся моментом. Я быстро приподнял голову парнишки и аккуратно влил ему в рот зелье, заставив

проглотить. Несколько секунд ничего не происходило, но потом парень стал сильно дергаться в моих руках. Видно, приходил в себя, раны тоже довольно быстро затягивались. Я подхватил парня на руки. А так как моя хватка мгновенно заблокировала все попытки подростка вырваться, он не сможет своими неосторожными движениями усугубить свое и так плачевное состояние. Затем мы с Ликором и парнем на моих руках, споро двинулись в сторону нашей гостиницы. Окончательно пришел в себя наш подранок уже в нашей комнате гостиницы. Ликор уже успел его перевязать, вправить все его вывихи и залечить переломы. Также на все его оставшиеся синяки и шишки была нанесена лечебная мазь сильно ослабляющая боль и ускоряющая их заживление. Подросток, сильно смахивающий на замотанную в бинты древнюю мумию, резко подскочил на кровати с громким криком, выпученными глазами и непонимающим взглядом из-под бинтов, густо покрывающих его голову. Я немедленно подскочил к нему и уложил его на кровать своей тяжелой рукой, другой прикрывая ему рот, чтобы больше не орал. Затем, опять рассвирепев, угрожающе прошипел ему на ухо:

– Если ты сейчас не заткнешься, то я пожалею, что спас тебя и выкину тебя в окно. До паренька дошел смысл моих слов, и он затих, все еще ошарашенно оглядывая свое окружение. Немного успокоившись, парнишка спросил:

– Кто вы? И где я нахожусь?

– Мы, – показал я на себя и Ликора, – жители небольшой деревни, находящейся неподалеку от этого города. Приехали сюда ненадолго по своим делам.

– Это – я обвел вокруг себя рукой, – наша комната в гостинице, в которой мы ненадолго остановились.

– А как получилось, что я оказался в вашей комнате? – спросил он.

– Мы случайно заметили тебя в одном закоулке города, мимо которого проходили. Тебя весьма жестко избивали какие-то подростки, и мы с Ликором, – я показал на друга – решили помочь тебе выбраться из этой драки живым, так как, судя по ситуации, жить тебе оставалось недолго. Я немного побеседовал с теми парнями на своем языке. Потом мы с Ликором решили все-таки подлатать тебя здесь, чтобы ты не испустил дух от своих ранений.

– Да, смутно припоминаю, что сильно влип в историю, из которой вряд ли бы выбрался. Большое вам спасибо за мое спасение. Правда я сейчас не смогу вас отблагодарить за ваше благодеяние. У меня на данный момент нет ничего ценного.

– Да мы и не требуем от тебя ничего за это, – перебил я его, – просто меня мутит от людей, которые толпой нападают на заведомо неспособного дать им сдачи человека, да еще и пытаются забить его ногами до смерти, как какое-то животное. Так и подмывает самих втоптать в грязь, и побольнее.

– Но я так не могу. Не могу отплатить своим спасителям черной неблагодарностью. Просите от меня все что угодно. Постараюсь выполнить все что в моих силах. – ответил подросток.

– И еще, я был бы очень рад пригласить вас к себе, и познакомить своих спасителей со своим дедушкой – самым дорогим мне человеком. Он будет очень рад с вами познакомиться и помочь вам в ваших делах или проблемах. Очень прошу. Кстати, я еще не представился, – произнес он.

– Меня зовут Силентиум Фатум дар Иртафир дар Регрентон! Можно кратко, для друзей, Силент. Хотелось бы услышать ваши имена. – официально представился он.

– Меня зовут Ядгор – я стукнул себя по груди.

– А это мой друг Ликор, указал я на друга рядом со мной.

Оказалось, что этот парнишка был любимым внуком самого уважаемого волшебника в данном городе, архимага Летиуса, державшего в нем свою магическую лавку. Мальчишка был довольно непослушным ребенком, несмотря на все усилия своего деда оградить внука от всех опасностей, постоянно умудрялся сбежать из-под надзора и найти неприятности на свою пятую точку. Так произошло и в этот раз. Сначала он нарвался на группу местных грабителей, обчистивших его до нитки и оставивших его буквально в одних трусах в глубине каких-то трущоб, в которые тот непонятно каким образом забрался. Грабители наградили незадачливого исследователя трущоб несколькими тумаками напоследок, которых хватило, чтобы заставить потерять сознание довольно хилого подростка. Который всю свою предыдущую жизнь не очень-то следил за своей физической формой, будучи постоянно опекаемым любящим дедом и его слугами. Но на этом приключения мальца не закончились. Он где-то умудрился найти старые, замурзанные рубашку и штаны, и облачившись в них решил добраться до дома. Но судьба подкинула ему еще одно испытание, в виде группы местных воришек и хулиганов. Они появились внезапно на его пути, выскочив из какой-то подворотни и сразу же окружили со всех сторон, не давая возможности убежать. Вероятно, они приняли его за конкурента из какой-то другой банды. Тем не менее сразу они на него не напали, а стали с пристрастием расспрашивать кто он и откуда здесь появился. Но так как парнишка был довольно дерзким и за словом в карман не лез, опрос довольно быстро перерос в его избиение. Именно в этот момент его жизни мы его повстречали, который грозил быстро перерасти в момент его смерти, если бы я не вмешался. Мы с Ликором пообещали посетить его дом, когда провожали уже поправившегося парнишку домой у порога своей гостиницы, предварительно угостив его завтраком

из запасов Ликора. Свое обещание мы выполнили уже через несколько дней, перебрав все возможные варианты решения нашей основной проблемы – нахождения покупателей для наших товаров, чтобы накопить на поездку к берегам моей прежней родины. Решение этой задачи получилось, как ни странно, довольно легко. Стоило нам только появиться в доме нашего недавнего знакомца и его дедушки. Приняли нас там очень радушно, лучше даже сказать, помпезно. Дед никак не мог нарадоваться благополучному возвращению своего ненаглядного внука, и окружил нас прямо-таки плотной заботой и чутким вниманием. Когда все правила приличия по представлению нас ему были завершены, он сразу же пригласил нас отобедать с ним. Где, в непринужденной обстановке, как у давних и закадычных друзей, поинтересовался нашими делами и заботами. Мы не стали скрывать, что ищем партнера по сбыту своих запасов зелий и артефактов, а также других запасов накопившихся товаров. На что он ответил, что мы обратились по правильному адресу, и он обязательно поможет нам с этой проблемой. После обеда он пригласил нас в специальную комнату в своем особняке, где нам никто не помешал продемонстрировать наши товары. Особенно его заинтересовали артефакты сделанные мной и некоторые алхимические пилюли изготовленные Ликором. Он скупил все разом. И артефакты, и зелья, и пилюли, и даже свитки заклинаний созданные Ликором. Получилась очень кругленькая сумма, которая гарантировала нам безбедное течение нашего приключения. Потом он предложил нам дальнейшее сотрудничество по производству и продаже новых партий этих товаров, с предоставлением в наше полное распоряжение городских кузницы и алхимической лаборатории, оборудованных по последним требованиям к качеству оборудования. Но нам пришлось отказаться от этого щедрого предложения, объяснив ему причины своего отказа. Он с пониманием отнесся к причинам нашего отказа, и заверил, что, если мы все же вернемся, когда-то позже к этому вопросу, он будет очень рад предоставить все условия для дальнейшего сотрудничества. На этой ноте мы вежливо попрощались с радушными хозяевами этого дома и отправились в гостиницу забрать оставшиеся там вещи и двинуться в сторону близлежащего морского порта, чтобы попасть на корабль, идущий в сторону бывшего королевства моего отца.

Глава 13. Засада.

Идти решили путем, которым сюда прибыли, благо дело путь в порт лежал по пути к нашей деревне, если плыть через озеро, как и раньше. Тем более, что нам нужно было вернуть взятую на время лодку ее хозяину, а также забрать остатки свитков, зелий и пищи, оставленных предусмотрительным Ликором для использования в нашем скором путешествии. Именно там мы и нарвались на засаду. Наша лодка была привязана к крепкой коряге и замаскирована на другой стороны небольшого участка земли сильно выступающего в воды озера и густо заросшего диким кустарником и небольшими деревьями. Как раз, когда мы с Ликором, негромко беседуя шли к лодке, на нас и напали. Выскочивший из кустов, небольшой крепкий парнишка налетел на Ликора, когда тот, обернувшись ко мне хотел что-то сказать. Сила удара по голове, мгновенно вывела Ликора из строя, и он отлетел на пару шагов в сторону. Нападавший, не теряя времени, оседлал моего упавшего друга, и вынув из-за пазухи короткий нож решил полоснуть им моего друга по горлу. В это же мгновение на меня выскочили из соседних кустов еще два бугая с солидными дубинами, изготовленными для удара. Но со мной, фактор неожиданности не прошел. Моя интуиция сработала как надо, ловкость, стремительность и сила не подкачали. Я мгновенно оценил ситуацию, мгновенно выхватил свой длинный боевой кинжал, который сковал у себя в кузнице и зачаровал на повышение силы, ловкости и остроту клинка и сделал подкат под одного из головорезов, сбив этим его с ног, и одновременно зацепив клинком кинжала выдвинутую вперед ногу другого нападающего, сильно при этом ее порезав, невзирая на плотные штаны ее прикрывающие. Затем кувырком достиг места, где лежал Ликор, с восседающем на нем противнике и сильным ударом ноги снес его с моего друга, заставив отлететь в сторону. Затем опять кувыркнулся и схватил его за волосы, откинув тем самым его голову на себя и обнажив его горло. Тем самым желая сильно полоснуть его по горлу и отделить голову этого урода от его поганого тела. Настолько сильно полыхнула в мне ярость за попытку убить моего лучшего друга. Тем не менее острота мышления в этот момент была максимальная, я четко чувствовал, видел и слышал все что меня окружало. Сам себе порой удивляюсь. Я бываю в такие моменты прямо-таки ангелом смерти. Но в этот момент, недалеко от нас, грянул оглушительный рев какого-то человека:

– Стой! Не делай этого! Прошу!

Я, как кошка, мгновенно вскочил на ноги одновременно поворачиваясь в сторону кричавшего, держа в одной руке за шкирку испуганного до чертиков головореза, а другой – свой кинжал, шагнул вперед, заслоняя собой все еще лежащего в отключке Ликора и увидел выбегающего из-за ближайшего дерева амбала. Он был примерно моего роста, но гораздо шире в плечах, с громадными ручищами и ножищами и громадной грудной клеткой, перевитой тугими мышцами, перекатывающимися по груди при каждом его движении. За ним следовала группа качков поменьше, но тоже физически неплохо подкачанных. В руках у них были короткие дубины, длинные изогнутые ножи и короткие мечи. Амбал резко остановился и жестом остановил своих последователей. Затем он продолжил говорить. Голос его был громким и басовитым:

– Постой парниша. Не надо резких движений. Давай поговорим.

Моя ярость вспыхнула с новой силой. Во мне словно поселился злобный тигр, не желающий отдавать свою законную добычу. Все это отразилось в моих глазах и движениях. Пленник в моей руке отчаянно затрепыхался, стараясь вырваться, и криком испуганного зайца, заверещал:

– Брат! Спасай! Не бросай меня на растерзание этому зверю!

Про зверя это – он сейчас не сильно утрировал, во мне все сильнее струилась ярость и вторая рука с кинжалом непроизвольно тянулась к горлу этого труса. Но я, силой своей воли, не давал ей этого сделать.

– И почему! Я! Должен тебя слушать? Эта, тварь, хотела, угробить, моего лучшего друга! Напала исподтишка! Так подло! – с каждым словом ярость клокотала в моей речи все сильнее, грозя перерасти в нечленораздельный рев.

– Я понимаю твои чувства. Если бы это был не мой брат, я ни словом, ни делом не стал бы препятствовать твоей мести. Но, к моему сожалению и какому-то недоразумению, эта глупая, чванливая и трусливая свинья, является моим братом. И я, как старший, несу за него ответственность перед Старшим клана, своим отцом. Который, как ни странно очень любит эту никчемность. – губы главаря банды презрительно скривились при этих словах.

– Поэтому я предлагаю тебе его отпустить. Взамен клянусь выполнить одно твое желание, если оно будет в моих силах и будет пристойным для настоящего мужчины.

Налетчики, стоящие за спиной главаря негромко за возмущались:

– Да что ты с ним лясы точишь? Давай лучше его прибьем, быстрым наскоком, и вызволим твоего никчемного братца. У нас же тут лучников много, изрешетим его стрелами, он даже пикнуть не успеет.

– А ну, заткнулись все! – рявкнул на них главарь.

– Вы чего, бездари, решили меня под казнь подвести? Вы видели скорость его движений, когда он этого хлюпика скрутил? Какой сейчас шанс отбить его у этого монстра? А я скажу – нулевой. Ему же только своей железкой по горлу чикнуть. Секундное дело. А потом все пойдем на удобрения, когда мой папаша узнает, что его любимого сыночка не уберегли.

– Так давай заговорим его немного, а потом пальнем в него из лука, и делов то? – предложил заместитель главаря.

– С его реакцией есть вероятность, что он и от летящей стрелы сможет уклониться, а потом сразу чикнуть моего "братца" в отместку за вероломность. Шанс то всего один. Нет, не хочу лишний раз испытывать судьбу, тем более из-за этого придурка братца.

Я же в это время оценивал в целом ситуацию, в которую мы с Ликором так глупо попали. Может, не будь мы такими беспечными по дороге сюда, все бы по-другому обернулось? Хотя, вряд ли. Всего же в жизни не учтешь. Все же непонятно, почему вся эта толпа головорезов не нападает на меня всей массой, в этом случае, думаю, даже я, не смог бы от всех отбиться. Видно, не врет их главарь, что этот недоумок, что сейчас барахтается у меня в руке, сильно им нужен, и именно живым. Если это так, то что я смогу с них стрясти, взамен на его жизнь. Надо также учитывать, что нас всего двое, вернее я один, так как Ликор даже в нормальном состоянии не ахти какой боец, а в текущем, так и вообще не в счет. Ладно, попробую выгрести из них побольше денег, более-менее ценные вещи и фору для нас, чтобы мы смогли уплыть на лодке. Видел у некоторых из них неплохие луки, вот их и затребую в качестве откупных, да и для нашего последующего отступления крайне полезно будет.

– Ладно, я тут подумал, прикинул причину твоей просьбы, и решил. Хорошо, я отпущу этого поганца, раз его брат так за него просит. Но, взамен, вы выполните все следующие мои условия. Во-первых, вы отдадите мне сейчас все свои деньги и ценные вещи. Во-вторых отдадите все свои луки и другие метательные предметы. В-третьих, вы покинете эту местность на расстояние не менее тысячи шагов, чтобы мы смогли спокойно уйти. Мы же, со своей стороны, свяжем вашего человека по рукам и ногам и оставим его на месте, забрав только ценные вещи, которые вы сложите в двадцати шагах от нас. Затем мы уйдем, и как только отойдем на достаточное для нас расстояние, дадим вам знак, что можно забирать вашего человека. По поводу знака, я думаю, вы обязательно его увидите. Если же, хоть одно мое условие не будет выполнено, я перережу глотку этому трусу немедленно.

Бандиты возмущенно заголосили на все голоса, не желая расставаться со своими вещами, и уже порывались напасть не меня, слыша такую наглость с моей стороны. Но их главарь прикрикнул на них, и они сразу замолкли. Ликор уже успел прийти в себя к этому времени и ошарашенно оглядывал окружающую его обстановку. Потом вопросительно глянул на меня, как бы спрашивая, что дальше делать. Я успокаивающе прошептал ему:

– Все хорошо, мой друг, думаю, что нам удастся выбраться из этой передряги. Сейчас этот сброд сложит свои вещички в кучу недалеко от нас. Ты это соберешь в свое кольцо. Я к тому времени, свяжу эту скотину, что на тебя напала, по рукам и ногам, и оставлю лежать здесь. Враги тем временем отойдут на почтительное расстояние от нас и не будут двигаться, пока мы не уйдем. Мы же добежим до лодки и уплывем отсюда к себе домой.

– Ну что решили! – воскликнул я.

– Я согласен с твоими условиями. Начинаем обмен. Только без глупостей!

– Не беспокойся, я тоже человек слова. – ответил я, и мы с Ликором стали воплощать свой план в реальность. Бандиты сложили кучу своих вещей недалеко от нас. Я связал пленника. Ликор собрал все вещи из кучи в кольцо. И мы отправились к лодке. Быстро отвязали лодку от колышка и отплыли на некоторое безопасное расстояние от берега. Затем я попросил Ликора выстрелить огненным шаром вверх в сторону бандитов, подав тем самым сигнал, что пленника можно забирать. А сами мы поплыли домой. По возвращении домой, я узнал, что моему учителю стало совсем плохо. Он доживал свои последние дни, так и не вняв моим увещеваниям бросить пить и начать жить заново. Его организм не выдержал многолетнего пьянства и стал быстро угасать. Так, некогда очень крепкий и сильный мужчина превратился в дряхлого тощего старика, только и мечтающего как напиться до беспамятства и больше ни о чем не беспокоиться. Он умер через два дня после моего возвращения, так и не приходя в сознание. Когда, следующим утром я увидел его безвольно лежащим на своей кровати, то сначала подумал, что он просто потерял сознание, но потом, не нащупав пульс, понял, что старик отправился к своим праотцам. Я рванул к Ликору, чтобы вместе с ним попросить старого знахаря, провести похороны учителя, так как во всех этих похоронных обрядах ничего не понимал. Знахарь, разумеется согласился помочь. Он попросил собрать всех односельчан у дома местного старосты, которого надо было известить о печальном событии в первую очередь. Так, всей деревней мы проводили в последний путь нашего старого кузнеца. А так как я тоже хотел покинуть деревню, нужно было найти себе замену. Кстати, незадолго до своей смерти, старый кузнец все-же озаботился выбором своего наследника, и так как своих родственников у него не осталось, завещал свою кузницу и все оставшееся добро мне, как ученику и самому близкому человеку, до самой смерти заботившемуся о своем старом учителе. Все это прочитал для нас Ликор, нашедший помятый и заляпанный чем-то лист бумаги на столе, на котором кто-то от имени кузнеца написал это завещание. Замену я себе нашел, где-то дня через три. Был у меня на примете подросток, который, не смотря на ранний возраст имел могучее тело и довольно миролюбивый характер при этом. Такие мне по душе. Жил он в нашей же деревне, в большой но очень бедной семье, по причине того, что вся семья была почти поголовно женского пола. Отец его погиб на последней войне. Так и тянул этот парень всю семью

как мог, нанимаясь в работники к более богатым сельчанам, обрабатывать их поля или выполнять еще-какую тяжелую работу. Денег ему разумеется не платили, а оплачивали работу продуктами на которые вся семья и жила. Соответсвенно мне очень хотелось ему помочь, и теперь я знал как. Как-то вечером я подозвал парня и спросил, есть ли у него желание получить хорошую профессию. По его заблестевшим от радости глазам, я понял что угадал. Он не просто хотел, он мечтал о хорошей профессии, которая поможет ему и всей его семье жить лучше. Когда, я ему предложил стать моим учеником, а после моего отъезда полноценным кузнецом, унаследовав, теперь уже мою кузницу, он был вне себя от счастья. И когда я, как всегда из вредности, попытался опустить его с небес на землю, сказав, что это он сможет получить только после упорнейших трудов и только если я буду им доволен, он упал передо мной на колени и сказал что если я останусь им недоволен, то могу хоть убить, он не будет никак препятствовать этому. На что я разумеется рассердился, и настрого запретил ему разбрасываться такими словами. Так как парень оказался довольно смышленным и усидчивым, я смог за полторы недели научить его азам кузнечного мастерства. А больше, на первых порах деревенскому кузнецу и не требуется. Но этим все значимые события в нашей деревне не закончились. В один из дней, когда новый ученик кузнеца, обливаясь потом и старательно выковывая новую покову, постигал основы кузнечного мастерства, мы с Ликором всячески наставляли его на путь истинный, к нему пришла его старшая сестра, принеся с собой кувшин молока и полкаравая хлеба. Так как молодой кузнец не явился домой на обед, занимаясь своим обучением. Ученик, сразу же предложил нам разделить с ним его трапезу, но мы отказались, прекрасно понимая, что при такой интенсивной учебе, ему нужно хорошо есть, иначе скоро молот не поднимет, и возражений я от него не потерплю. Ученик, уже прознав мою упертость, не посмел мне возражать, а вот сестра его, стала всячески зазывать нас с Ликором к ним в дом, всячески рекламируя стряпню одной из своих младших сестер. Мол она такая умница и рукодельница, и готовить умеет, и пиво варить умеет, и даже многие лечебные травы знает, и может из них разные примочки и компрессы делать. Эти слова сильно зацепили Ликора, так как ему тоже надо было подыскать себе замену. Знахарь уже стар, ему без помощника уже никак. И мы направились поглядеть на это чудо. Девушка заметно приободрилась, видя что ей удалось уговорить дорогих гостей посетить ее дом. Она всю дорогу щебетала, как хорошо, что мы согласились посетить их дом и что мы ни капли в этом не разочаруемся. Когда мы пришли к жилищу моего ученика и его сестра тут же познакомила нас со своей матерью и сестрами, которых было аж семь штук, все разного возраста, Ликор изъявил желание поподробнее узнать об умениях так сильно разрекламированной сестрицы. Немного поболтав с ней на тему травничества, пока ее мамаша пыталась закормить меня всеми доступными в этом доме явствами, Ликор убедился, что девушка довольно умная, работящая и действительно немного разбирается в травах. И если ее немного подучить, сможет помогать знахарю со сбором нужных трав, да и по дому тоже. О чем тут же объявил всем, и предложил девушке стать ученицей знахаря. Девушка пыталась было грохнуться на колени и слезно благодарить Ликора за такую милось, с молчаливого согласия матери, но не успела. Она не учла мои ловкость и проворство. Я не дал ей упасть, подхватив за руки, говоря при этом, что не любим такие признаки раболепия. Ликор при этом согласно кивнул, и сказал:

– Вот и славно. У вас теперь будет еще одна кормилица, и мне не придется переживать, кто сможет помогать моему учителю, на старости его лет. На том и порешили. Хозяйка дома не могла нарадоваться на такое стечение обстоятельств. Сразу два ее чада смогли хорошо устроить свою жизнь и смогут также помогать остальной семье. Видно счастье наконец улыбнулось и им. Ликор по хозяйски напомнил девушке, что завтра с утра ждет ее у хижины знахаря, для представления ее новому учителю. А потом, в течении нескольких дней обучит ее азам травничества и зельеварения, а также покажет, что ей нужно будет делать по хозяйству. Девушка благодарно кивнула и сказала что непременно завтра придет, без опоздания. Так мы подготовили для себя замену, чтобы односельчан не огорчало наше скорое отбытие. Нужно было готовиться к предстоящему путешествию. Я готовил для нас с Ликором походные одеяния, одновременно показывая своему ученику свои секретные приемы по работе с металлом и базовые приемы зачарования предметов как из металла так и из кожи. Так я сделал два комплекта кожанной одежды с металлическими вставками в нужных местах и зачаровал ее на усиленную прочность, легкость и непромокаемость, а также на увеличение силы. Получилась очень добротная одежда, способная защитить от многих не приятностей в дороге, к примеру диких зверей или людей-разбойников. Также я выковал себе неплохое оружие, зачаровав его на остроту и огненный урон, и небольшой металлический щит. Ликор же обучал свою ученицу азам травничества и зельеварения, так как старый знахарь прислушался к словам своего ученика и принял рекомендованную им девушку в свои ученицы. Параллельно Ликор готовил к походу огромное количество зелий, порошков и пилюль на все случаи жизни, мазей и присыпок и складировал все это в своем кольце. Мало того, он наготовил огромную кучу пустых пузырьков для зелий из плодов таро. Нанотовил всяких вкусностей на первое время в походе и также разместил в своем кольце. Так незаметно подошло время отправляться в наше путешествие. Попрощались со всеми друзьями и знакомыми, а Ликор, также со своими учителем. А затем мы отправились на пристань.

Глава 14. Путешествие домой.

Наконец настал этот день. День, когда мы с Ликором смогли ступить на борт корабля, идущего в сторону моей родины. За прошедшее время мы через многое прошли и преодолели. Теперь перед нами лежал новый путь. Путь в новую жизнь, полную новых приключений. Наше морское путешествие прошло без происшествий, если не считать приступы морской болезни у моего друга Ликора. Как я уже ранее говорил, Ликор не отличался крепким здоровьем, и поэтому даже небольшая качка нашего судна на относительно небольших волнах, сильно отражалась на его самочувствии. Он практически не покидал свое место у борта судна, периодически выплескивая содержимое своего измученного болезнью желудка за борт. Сказать, что он очень сильно похудел за время плаванья, значит ничего не сказать. Он буквально превратился в ходячий скелет. Я как мог поддерживал его, постоянно принося ему пресную воду и буквально кормил из ложечки. Так как друг, только завидя меня с миской супа, пытался забиться в любой недоступный угол на палубе, лишь бы опять не подвергнуться принудительному кормлению с моей стороны. Настолько сильно одолевала его эта болезнь. И только благодаря моей неумолимой настойчивости и силе, друг смог пережить это путешествие и не умереть с голоду. Но, вот эта поездка закончилась, и мы наконец ступили на твердую землю. Примерно в часе ходьбы от берега находился именно тот лес, за котором начиналось королевство моего отца. Но до него еще надо было добраться. а Ликор был уже не в состоянии нормально передвигаться. Так что мы решили остаться на берегу и откормиться, пока Ликору не станет немного полегче. Благо место было рыбное, да и крабы периодически выползали на берег. Так что по поводу пищи можно было не переживать. Когда, наконец, через несколько дней, Ликор сказал, что уже сможет нормально передвигаться, мы решили потихоньку двинуться в сторону Великого леса. Раньше, когда я был еще малышом, от берега вглубь леса вела неплохая, довольно широкая дорога, вплоть до нашего королевства. Именно по ней ехал наш небольшой отряд во главе с моим отцом, когда мы всей семьей отправились в гости к папиному другу за море. Но за столько лет дорога пришла в негодность. Из широкой она превратилась в узкую тропку, сплошь поросшую травой и кустарником по обоим краям. Местность вокруг была немного холмистой и сплошь покрытой невысокой растительностью вперемешку с открытыми пространствами, заросшими густой травой. Все это живописно смотрелось, особенно на фоне заката или раннего рассвета. Так, не спеша и любуясь окрестностями, мы добрались до кромки Великого леса. Ликор, во время ходьбы периодически останавливался и присматривался к разным кустарникам, травкам и цветочкам, обильно заполнявшим окружающую местность. Когда я поинтересовался у него, что же такого он ищет, он поднял одну руку в указующем жесте и сказал, что это только для меня, неуча, вокруг только трава, кусты и цветы, а для него Великого знахаря – целое море очень редких ингредиентов как для алхимии, так и для зельеварения, да и для зачарований здесь тоже кое-что имеется. Так что, когда потом он, что-то срывал, срезал своим серпом или небольшим ножом, я понимал, что наш практичный хомячок Ликор, в любое время занимается полезным для нас делом.

Кстати, он также сообщил мне несколько важных сведений по этому лесу, вычитанных им из умных книг своего учителя мага. Так, например, он рассказал что в этом лесу водились многие необычные животные, в том числе и монстры, например трофолки. Это ужасно опасные животные, в какой-то степени внешне похожие на обычных собак и лесных волков, но, в то же время, разительно отличающиеся от них по степени опасности для людей и других живых созданий, как по боевым возможностям, так и по агрессивности и разумности. Правда, по слухам, первыми они на людей не нападали, атаковали лишь в случае, когда люди их провоцировали или нападали на них первыми. Но к другим существам это правило не относилось, трофолки расправлялись с ними без всяких раздумий. Ростом в холке они были с высокого человеческого воина. Передвигались с невероятной ловкостью и грациозностью, поразительными для столь массивного животного. Передние лапы имели очень прочные и острые, втягивающиеся при беге когти, на которых, в моменты возбуждения, выступала ядовитая слизь из специальных желез. В бою, трофолки заправски орудовали передними лапами, пользуясь этими когтями как изогнутыми вниз кинжалами, оставляя на теле жертвы жуткие резанные раны, с мгновенно проникающим в них смертельным ядом. Челюсти резали плоть жертвы как огромные ножницы. Голова и грудь трофолков были забронированы толстыми и очень крепкими пластинами блестящего черного цвета. Острые волчьи уши были очень чувствительны к любым, даже самым тихим звукам, чутье не уступало волчьему, а может даже превосходило его. Череп был вытянутым, похожим на волчий, очень массивно выглядевшим, с мощными челюстями, вооруженными острыми, копьевидными зубами, предназначенными для разрезания добычи. Зубы сильно выступали из пасти и создавали невероятно жуткий оскал, вкупе с жуткими глазами, в темноте отсвечивающими колдовским огненно-красным цветом. Остальную часть тела покрывала густая псевдошерсть с черно-бурым отливом. Хвост был довольно длинным и покрыт не шерстью, а мелкими и крепкими костяными пластинами. На конце он утолщался, в виде массивной булавы с крючьями, длиной с ладонь воина, которые также были покрыты ядовитой слизью. В бою хвост применялся как очень гибкий и одновременно толстый хлыст с массивным молотом на конце. Кроме всего прочего, эти звери могли изрыгать струи пламени, которое было довольно проблематично быстро затушить, а также облака ядовитого спрея, и в сочетании со своими гибкостью, ловкостью и мощью, в ближнем бою были практически смертельными противниками. Трофолки жили небольшими семьями и были очень редкими. И только это обстоятельство объясняло то, почему местные леса были все еще населены другими видами животных. Но вблизи логовищ трофолков никто не жил. Это была просто мертвая зона. Вторым по опасности хищником была хель. Это была средних размеров многоножка, очень быстрая и смертоносная. Она также была смертельно ядовита, но не это качество делало ее вторым по опасности монстром. Эта гадина умела исчезать, вернее сливаться с окружающей местностью настолько, что увидеть ее можно было только, когда становилось слишком поздно для побега, и первый удар чаще всего наносила она. Кроме яда, капающего с ее немалых и очень острых челюстей, в ее арсенале было оружие в виде тонких и очень прочных ядовитых волосков, покрывающих ее тело, которые могли ей отстреливаться на значительные расстояния. Кроме всего этого многоножка могла карабкаться по деревьям и наносила удар обычно из засады на дереве или из под листвы и корней деревьев. Из обычных зверей, здесь водились совиры, круксы, овиры, шухи, медведи, волки, кабаны, лисы, олени, много мелкой живности, разнообразные птицы. Этот древний лес был воистину огромным, можно было идти по нему много дней и даже не приблизиться к его краю. Так что наше путешествие через него представлялось мне довольно продолжительным, особенно учитывая тот факт, что передвигались мы по нему, в основном в дневное время суток. Останавливаясь на ночлег, когда день клонился к закату. Я охотился на окрестных зверей, в основном оленей, зайцев и местных птиц, а Ликор собирал топливо для костра. Иногда, если поблизости протекал более менее широкий и глубокий ручей, ловили в нем совместно рыбу. Затем разжигали небольшой походный костер на свободных от леса подходящих полянах, предварительно выкопав в земле небольшое углубление и обложив его края утрамбованной землей, поверх которого размещали хворост и куски валежника, поджигаемые потом Ликором при помощи несложного огненного заклинания. Причем сначала мы варили похлебку в небольшом котелке прихваченном Ликором из дома знахаря. Причем используя воду, которую запасливый Ликор перед путешествием, в довольно большом количестве, запас в своем магическом кольце, таком незаменимом в этом походе. Кстати, воду мы периодически пополняли из встречаемых по дороге ручьев с чистой водой. А после ужина он вытаскивал из кольца небольшой алхимический котел, в котором готовил пилюли из ингредиентов, собранных по дороге. Или варил зелья в другом котелке, тоже хранимом в кольце, одновременно рассказывая мне какую-нибудь интересную историю, прочитанную им из его многочисленных книжек. В своем путешествии по этому лесу мы много раз подвергались нападениям со стороны местных хищников и даже некоторых, условно травоядных животных типа гигантских кабанов и круксов. Но моя сила и ловкость, а также магия Ликора позволяли нам выходить из боя победителями. Кстати, многие из этих животных хорошо пополняли наши запасы шкур, которые любознательный Ликор научился обрабатывать для дальнейшего использования у нашего деревенского кожевенника, с которым мы оба сильно подружились, когда еще жили в деревне. Да и запас различных частей животных, в качестве ингредиентов тоже пополнялся. Меня одновременно радовало, что Ликор не пропускал мимо своего внимания большинство попадающихся нам на пути полезных ингредиентов, но, в то же время, из-за его постоянной увлеченности собиранием полезных вещей, наше продвижение по лесу сильно замедлялось. Особенно когда он нарывался на особо богатое место с ягодами и лечебными травами. Он старался не пропускать ничего полезного, и так порой увлекался, что часами не покидал облюбованную поляну или заросли густого кустарника. Мне приходилось буквально волоком утаскивать вперед протестующего при этом Ликора.

– Вот – увидишь, – причитал при этом Ликор.

– Сейчас ты не дал мне до собрать эти редчайшие и полезнейшие ягоды, а потом, когда они срочно понадобятся для нужного зелья или пилюли – их не будет.

Ты хоть это понимаешь? – сокрушался Ликор, буквально выволакиваемый мной из очередных кустов.

– Понимаю, мой друг, понимаю, – отвечал я.

– Но всех полезных вещей все равно не собрать, уж слишком их много, а цель нашего путешествия еще так далеко, мы не можем тратить слишком много времени даже на такие полезные, в чем я ни капли не сомневаюсь, задачи. Иначе рискуем вообще не дойти до нашей цели, так и оставшись на всю жизнь в этом лесу. Кстати, а место в твоем кольце разве не заканчивается? После того, как ты напихал в него немыслимую кучу всего?

– Заканчивается, – удрученно отвечал Ликор.

– Но как только я вижу такое разнообразие отличных и очень нужных вещей, которые, ну никак нельзя пропускать, в меня вселяется какое-то существо, которое напрочь отключает мой здравый смысл и только постоянно бормочет:

– Хочу! Хочу! Хочу!

Глава 15. Ужасы древнего леса.

Так проходили день за днем, а Великий лес так и не кончался. Куда ни глянь, сплошные ряды старых, могучих и бесконечных деревьев, в окружении густого кустарника и довольно толстой подушки из опавших старых листьев и хвои, вперемежку с прелыми прутьями переломанных веток и другого лесного мусора. Наконец Ликор, в очередной раз порывшись и достав оттуда карту этого леса, заявил, что мы почти дошли до границ этого леса и скоро выберемся из него на открытое пространство, где уже недалеко до нашего королевства. Он предложил не тратить время на привалы, и сделать единый марш-бросок, чтобы выйти из леса и заночевать уже на открытой местности. Так как нас очень утомили частые стычки с лесными хищниками, пытающимися полакомиться неосторожными путниками. Я неохотно согласился. Тоже устал от постоянных сражений за свою жизнь. Хотя, конечно же понимал, что идти по ночному лесу будет не в пример труднее, чем днем. Но Ликор меня уверил, что примет меры, чтобы наше ночное путешествие не стало для нас последним. Пришлось поверить другу, который, как всегда, не переставал меня удивлять своими неожиданными решениями, которые, как ни странно, позволяли нам выбираться из разного рода передряг, без особых последствий.

Мы с Ликором шли по лесу с большими предосторожностями. Я уже в который раз отругал себя мысленно за опрометчивое решение идти через лес и в темное время суток. Ну ничего же не видно. В любой момент можно запнуться о какую-нить толстую ветку или пень и пропахать носом землю. Эту мысль я случайно высказал вслух. Ликор немного подумал и наложил на меня заклинание ночного зрения из свитка, который достал из своего кольца. Такое же наложил и на себя. Весь мир вокруг посветлел и стал призрачно-зеленым. Стало видно довольно далеко впереди, если бы не необычный цвет. В лесу постоянно что-то поскрипывало, ухало, ворчало или рычало. Ночная жизнь была в самом разгаре. Вдруг Ликор резко остановился и схватил меня за рукав. Затем очень тихо промолвил:

– Замри. Там страшная опасность, – он аккуратно показал на большой куст между деревьями впереди нашего маршрута. Рядом с указанным кустом возвышалась огромная туша гигантского кабана, голова которого была начисто отделена от туловища жвалами гигантской многоножки, которая, как я понял, готовилась полакомиться свежепойманным деликатесом.

– Это – хель, – прошелестел рядом едва слышный голос Ликора.

– Гигантская многоножка-убийца, гроза этого леса. – голос Ликора заметно дрожал от страха.

– Если учует нас сейчас – считай мы отбегались. Не шуми, может пока она занята трапезой, нам удастся потихоньку улизнуть.

– Потихоньку, отходим, туда откуда пришли.

Вдруг хель встрепенулась, тихо зашипела и попыталась резво убраться в кусты. В это время на ее место выпрыгнула огромная темная тень, на мгновение окинув мою фигуру зловещим огненным взглядом. Моя душа мгновенно ушла в пятки. Это же трофолк – самый смертельный монстр этого леса. Огромная волчья голова повернулась в сторону улепетывающей многоножки, и тут произошло совершенно невообразимое. Трофолк широко раскрыл свою зубастую пасть, вдохнул полной грудью воздух и выдохнул в сторону кустов с недавно занырнувшей туда многоножкой огромный огненный факел, мгновенно воспламенивший растительность и превративший ее рассыпающиеся на глазах обугленные головешки. Из кустов раздалось яростное шипение, которое очень быстро сошло на нет. Тем временем трофолк рванул в горящие кусты и выдернул оттуда полуобгоревший труп многоножки, не успевшей улизнуть от своего главного врага. Гигантское тело поверженной хель бессильно свисало из пасти трофолка. Все это действо продолжалось всего неколько мгновений. Затем рядом со знакомой нам тварью выпрыгнул второй похожий силуэт, только большего размера, не мешкая, ухвативший лежащую на земле тушу кабана и потащивший ее вглубь леса. Следом туда же двинулся и первый зверь.

– Фуух – выдохнул я.

– Пронесло. Еще чуть чуть, и нам пришел бы конец. Эти зверюги еще круче, чем хель. Видел как легко первый справился с многоножкой? Так ей и надо, гадине, – ответил Ликор.

– Только странно, трофолк же увидел нас, сейчас я в этом уверен. Но не напал на нас, просто зыркнул глазами и переключился на хель. – заметил я.

– Похоже правдива информация, что трофолки на людей не нападают первыми.

Мне об этом мой учитель говорил, – прокомментировал Ликор.

– Похоже, что так – согласился я.

– Ладно, пойдем. Нам надо как можно скорее убраться подальше от этого места.

Глава 16. Новое знакомство.

Мы уже почти выбрались из леса, когда, обозревая окрестности с вершины очередного холма, увидели неподалеку в лесу, просеку ведущую к небольшому бревенчатому дому. По которой, почти в нашу сторону шла невысокая девушка с большой корзиной для сбора грибов и ягод. Лица ее с такого расстояния было не разглядеть. Но мне она показалась довольно миловидной. Ликор ее тоже углядел, и предложил спуститься в ее направлении, чтобы расспросить, как добраться до нашего королевства кратчайшим образом. Так как наше так сильно затянувшееся путешествие стало уже порядком утомлять. Сказано – сделано. Мы стали спускаться с холма в ее сторону, но тут Ликор резко остановился и воскликнул:

– Нашей будущей знакомой угрожает большая опасность! Ее учуяла и движется ей наперерез довольно большая группа волков. Надо ускориться, чтобы не произошло непоправимое. Я внял совету Ликора даже очень ретиво. Помчался в сторону девушки что есть мочи. Ликор, не поспевая за мной, что-то кричал мне сзади. Я его уже не слышал. Несся как метеор. в голове громким набатом звучала мысль – "Надо успеть добраться до девушки до того, как на нее нападут волки!". А то, что они нападут, я ни на мгновение не сомневался. Мои сила и выносливость не подвели меня и сейчас. Я успел до нее добежать первым, чем сильно ее напугал. Она рванула от меня, истошно что-то крича. Представляете эту картину? Впереди бежит девушка, истошно крича, за ней я, за мной стая волков, уже почти добежавшая до места, где минуту назад была девушка, и не желающая упускать бегущую от нее добычу. Вслед за стаей волков, немного отстав, из последних сил, в нашу сторону, еле перебирая ногами, тащится Ликор, временами что-то неразборчиво крича мне в спину. Девушка добежала до первого более-менее высокого дерева, бросила в сторону свою корзину и со скоростью акробата стала карабкаться на него как можно повыше. Я же, добежав до дерева в свою очередь, крикнул девушке, чтобы не слезала, а я попробую разобраться с волками. Затем развернулся в сторону стаи, одновременно выхватывая из-за пазухи свой зачарованный тесак и становясь в защитную позицию. Волки, увидев, что их предполагаемая добыча уже не бежит, а выхватила откуда-то большую, и на вид довольно опасную, сверкающую палку, резко остановились, решая, что делать дальше. Ситуацию разрешил, как ни странно, Ликор. С его стороны в стаю волков полетел огненный шар, который достигнув стаи, накрыл ее целиком, несмотря на попытку волков отпрыгнуть в сторону. Его взрыв фатально повлиял на дальнейшую жизнеспособность всей стаи, попросту спалив всех ее членов дотла. Потом оказалось, что Ликор в пылу боя перепутал свиток обычного огненного шара с заклятьем адского огненного шара, бывшего в его арсенале в единственном экземпляре. На этом наше противостояние с хищниками завершилось. Но потом пришлось долго уговаривать девушку слезть с дерева, доказывая ей, что никакие мы не разбойники, просто путешественники, которые увидели девушку в беде и решили ей помочь. Наконец, после десятка разных доводов, девушка наконец успокоилась и решилась слезть с дерева. Правда и тут не обошлось без казуса. Слезая с ветки, на которую забралась со страха, она умудрилась подолом своего платья зацепиться за другую, обломанную ветку, рядом со своей, и поскользнувшись полетела вниз, с немалой высоты. Но мои интуиция, ловкость и сноровка, в очередной раз помогли мне предотвратить беду, позволив быстро подскочить к месту ее предполагаемого падения и поймать ее на руки. Пойманная мной девушка оказалась очень красивой. Я влюбился в нее с первого взгляда.

– С тобой все в порядке? Ты не ушиблась? – первым делом уточнил я у нее. Девушка внезапно покраснела и ответила:

– Со мной все в порядке. А если еще и опустишь на землю, будет вообще хорошо.

Она внезапно заерзала в моих руках, тщетно пытаясь выбраться из моего захвата. Я внезапно понял причину такого ее поведения. Своими руками я довольно плотно обхватил ее попу и бедра, что девушку весьма смущало. Я немедленно опустил ее на землю, промямлив:

– Извини. Я не хотел.

– Ничего, бывает. Спасибо за мое спасение. Я не хотела грубить. – оживилась она.

– Вы по каким надобностям в наших краях? – уточнила она, одновременно оправляя, помятое и немного порванное у подола, платье.

– Мы ищем короткий путь к нашему королевству.

– Не поняла? Это какое королевство тут ваше?

Ликор вытащил из кольца карту местности и показал ей искомую цель.

– Ух ты, это что за фокус? – восхитилась девушка. – Такие вроде только у Великих магов бывают, папа рассказывал.

– Ну, как видишь, не только у Великих магов, – ответил Ликор, польщенный восхищением девушки. – Ну так что по поводу королевства, сможешь показать короткий путь туда?

– Так вы в нем уже находитесь, эта деревня и есть граница владений этого королевства. – усмехнулась девушка. – Кстати мы еще не представились друг другу, непорядок!

– Меня зовут Диара, представилась она.

– Меня – Ядгор, для друзей – просто Яр, – указал я на себя.

– А я – Ликор, – сказал Ликор.

– Очень приятно с вами пообщаться, произнесла Диара дежурную фразу.

– Да да, действительно очень приятно, – смеясь съязвил Ликор. – Недавно бегали друг от друга как дикие орины, а теперь…

– Вы сами виноваты, вернее ты Яр, бежал на меня, как будто хотел убить. Я, грешным делом, подумала, что какой-то разбойник. А что? Ростом и силой похож, да и бежал, выпучив на меня свои глаза и крича что-то непонятное. Чем не тать? – оправдалась Диара. И тут же прыснула в свой кулачок.

– Все, я обиделся, – притворно возмутился я. Мы ее, понимаете, от стаи волков спасти пытались, а она, нас в разбойники записала. Вот и помогай потом людям!

– Яр, ну прости, обозналась я, с кем не бывает, – повинилась Диара, с такой умильной мордочкой, что все не выдержали и рассмеялись.

– Все, я прощена? – невинно осведомилась она, смешно хлопая своими большими и прелестными глазками. И вся, такая красивая и ладная. И лицо, и фигура, и характер. Я прямо влюбился в нее повторно. Я мельком глянул на Ликора. Тот был настолько очарован ей, что сейчас походил на завороженного змеей кролика.

– Будешь прощена, когда покажешь нам кратчайший путь к моему королевству, – с хитрым прищуром отпарировал я.

– Ты сказал к "моему", я не ослышалась, то есть ты как бы принц, так как наш король много лет сгинул где-то вместе со своей семьей. На короля ты как-то по возрасту не тянешь? – задорно осведомилась Диара.

– А хотя бы и так, – подначил ее я.

– Серьезно принц? – удивилась она.

– Принц, принц, самый что ни на есть настоящий, – заверил ее Ликор, многозначительно улыбаясь.

– Не верю, где доказательства? Где белый конь и где верительные грамоты? – весело рассмеялась она. – Ой мальчики, с вами не соскучишься.

– Не верит, Яр. Она не верит. Какая упертая, – с ложным отчаянием, притворно заламывая руки, произнес Ликор. Все уходим из этого жестокого места, где нам не верят.

– Ну, не верит, и не страшно, нам от этого ни жарко и не холодно, – резюмировал я.

– Диара, ты вроде куда-то шла со своей большой корзиной? – обратился я к девушке.

– Ой, да, я и забыла совсем, болтая тут с вами. Мне нужно было собрать немного хвороста для печи и набрать грибов на ужин, а также ягод и орехов, если найду хорошие места, где их много будет.

– А тебе одной не страшно одной по лесу ходить? – спросил я.

– У нас с отцом нет выхода. От деревни, как вы наверно уже видели с холма, только один дом и остался, и это наш дом. Остальные селяне отсюда давно съехали, ближе к городу после того, как здесь поселились трофолки. Да и разбойники сюда довольно часто наведаются. А нам некуда ехать, из всего богатства – только этот дом и немного домашней утвари. Даже коровы нет. В общем, выживаем, как можем. Правда папа подремонтировал нашу старую деревенскую кузню. Делает там простые изделия из железа, что приносит со старого поля боя, прошедшей в давние времена войны. Потом ездит в город, как накопится некоторое количество изделий, чтобы продать. Так и живем, каждый делает в семье, то что может. Раньше еще и мама была, но она погибла при нападении хель на наш дом. Я тогда очень маленькой была и чудом выжила.

– Сочувствую твоему горю, – сказал я. И Ликор закивал, соглашаясь со мной.

– Ну, что поделать, что случилось – то случилось. Маму уже не вернуть. Мы с папой, поплакали и уже смирились.

– С мамой мы, конечно, тебе не поможем, но вот с продуктами, благодаря нашему запасливому Ликору сможем вполне. Правда Ликор? – я поглядел на друга. Он согласно закивал головой, безмерно счастливый, что хоть чем-то сможет угодить своей богине.

– Тогда приглашаю вас к себе домой. Заодно с папой познакомлю. Он у меня компанейский. Сейчас только корзину подберу и в путь. – задорно ответила Диара.

До деревни, вернее до оставшегося от нее дома с небольшой кузницей неподалеку от него мы добрались очень быстро. Девушка пригласила нас в дом, попросив располагаться, пока она позовет отца, для знакомства и приготовит ужин на кухне. Мы, разумеется, выполнили ее просьбу и расселись по лавкам вокруг небольшого стола в середине этой комнаты. Дом был довольно большим и уютным. Через некоторое время Диара вернулась в дом вместе с отцом. Это был среднего роста и очень крепкого телосложения человек с курчавой, коротко подстриженной бородкой, в которой уже проглядывали следы седых волос и со стандартной воинской прической на голове из угольно-черных волос, с некоторыми вкраплениями седины на висках. Смотрелось довольно необычно, но мы не подали вида. Одет, он был в обычную одежду деревенского кузнеца и пропах кузницей. Мы с Ликором встали и представились. Он тоже. Затем дружно расселись у стола, а Диара умчалась готовить ужин, подхватив свою объемную корзину, в которую мы с Ликором уже скинули большую кучу наших съестных запасов. Особенно много положили туда разнообразного мяса и различных грибов и ягод. Но также туда попали несколько караваев хлеба которые, как и все остальные припасы, оставались такими же свежими, как и при их размещении в кольце. Диара восхищенно пискнула на кухне, видно удивляясь такому разнообразию наших припасов и скоро из кухни потянуло незабываемым ароматом грибного супа, жаренного мяса и компота из лесных ягод и свежих фруктов. Наши пустые с утра желудки призывно заурчали, не желая ни на минуту откладывать праздник живота, намечающийся в скором времени. Диара действительно не заставила себя долго ждать, живо накрыв на стол и разложив на нем бесчисленные тарелки со всякими вкусностями. Умм… Еще никогда я так вкусно и сытно не ел. Еще одна причина, набиться хозяину дома в зятья. После сытного ужина наша беседа с хозяином дома продолжилась. Он очень живо интересовался всеми нашими новостями, которые мы к этому времени успели узнать. Выслушал наш рассказ о наших приключениях в Великом лесу, лишь иногда уточняя некоторые детали, как например подробности боя трофолка с хель, и вставляя свои комментарии. Потом, узнав, что я кузнец, утащил меня с Ликором, в свою кузницу, несмотря на все попытки Диары удержать нас дома. Надувшись на отца, Диара осталась дома прибирать со стола и мыть посуду. Я бы тоже хотел остаться с Диарой и вволю поболтать с ней. Но было неудобно показывать это желание при ее отце. Хотя и посмотреть на кузницу ее отца мне тоже хотелось. Пришлось выбирать второй вариант. В принципе, скучать там тоже не пришлось. Кузница мне понравилась, и я, с разрешения отца Диары, взялся за молот, когда Эрмир, так звали отца Диары, раздул горн и предложил мне сковать что-нибудь в качестве показателя моего мастерства в ремесле. Ну, я не ударил в грязь лицом и сковал из нескольких полос стали неплохой меч. Видно, я был в ударе, результат моей ковки, даже мне самому понравился. Что до Эрмира, тот вообще был в шоке, когда я, отковав заготовку и закалив в несколько приемов, а потом заточив остывший клинок своим фирменным способом, разрезал пополам шелковый платок, который Эрмир специально взял с собой для проверки моего мастерства. Да, узнаю руку мастера, – хлопая в ладоши, удивленно произнес Эрмир, принимая у меня из рук клинок с уже закрепленной на нем рукоятью с небольшой гардой, на которые немного ранее указал мне взглядом.

– Все очень профессионально проделано. Молодец.

Затем он для проверки прочности нового меча рубанул им по перекладине толщиной с руку, связывающей два опорных столба кузницы, будучи уверенным, что меч застрянет в древесине, неглубоко проникнув в нее. Но ошибся – клинок перерубил палку надвое, словно ее не заметив. Меч при этом нисколько не пострадал. Тут он еще больше удивился. Но окончательно его выбила из колеи моя процедура по зачарованию этого меча. Я попросил меч обратно, потом попросил Ликора достать из кольца ингредиенты и свиток огненной стрелы для зачарования меча на огненный урон и оперативно его зачаровал у всех на глазах. Когда клинок меча покрылся огненным узором и воспламенился, я вышел из кузницы с мечом в одной руке и обломком толстой палки в другой, потом подбросил палку вверх и ударил по ней мечом. Палка не успела отскочить от лезвия меча, так как мгновенно осыпалась кучкой пепла. Отец Диары стоял рядом с Ликором с отвисшей от удивления челюстью и не знал. как комментировать результаты моего теста. А Ликор, зараза такая, еле сдерживался, чтобы не заржать как конь. Это ведь он специально перепутал свитки огненной стрелы и адской огненной стрелы. Чтобы окончательно сконфузить бедного Эрмира.

– Порадовали вы старика, факт. – пришедший в себя Эрмир, похлопал меня по плечу, довольно улыбаясь.

– Это – еще не все, – промолвил я, тем временем заканчивая доделывать ножны для своего нового меча из любезно предоставленных мне Ликором материалов. Которые тот заботливо хранил у себя в кольце. Вернее, из добытых мной материалов в Великом лесу, и хранимых затем в кольце Ликора. Ведь это я рубил подходящие деревья и охотился на нужных зверей леса, а Ликор только пальчиком указывал, что ему нужно добыть. Но, не суть. Изготовление ножен я тоже закончил. Затем, критически осмотрев результаты своей работы и увидев утвердительный кивок Ликора – моего главного контроллера и оценщика, преподнес подарок своему будущему тестю. Тот, глядя то на меня, то на подарок, стоящий даже навскидку многие тысячи, а то и более золотых, сначала пытался отказаться, ссылаясь на его дороговизну, но услышав от меня, что его отказ для меня равнозначен его недовольству моей работой и профессионализмом, все-таки принял его. Затем я набрался наглости и попросил руки его дочери. Эрмир на время задумался, а потом ответил:

– Я не против, ты сегодня доказал, что сможешь обеспечить моей дочери счастливую жизнь, но все же окончательное решение за ней.

– Разумеется, сказал я – я очень хочу предложить Диаре стать моей женой, так она приглянулась моему сердцу, поэтому, я в первую очередь поинтересовался мнением ее отца в отношении меня.

– Я только за, – без колебаний ответил Эрнор. И мы всей компанией вернулись в дом.

– Диара все еще дулась на отца, за то, что он не дал ей с нами подольше пообщаться. Но увидев, что мы все уже вернулись, сразу повеселела. Эрнор решил не откладывать в долгий ящик решение по поводу моей женитьбы на его дочери. Я ему очень понравился, и как человек и как будущий зять. Поэтому он созвал нас всех за общим столом и сказал, что сейчас нужно будет решить очень важный вопрос. Диара, как самое любопытное создание среди нас, сразу уселась за стол и приготовилась слушать. Эрмир указал на меня и предложил озвучить новость. Впервые за свою жизнь я почувствовал свою неуверенность, но все же взял себя в руки, встал и произнес, обращая свой взор на Диару. Она что-то почувствовала и удивленно уставилась на меня.

– Диара, я, конечно, не мастер красивых слов, но скажу просто, ты очень нравишься мне. Я влюбился в тебя с первого взгляда, как только увидел тебя и хочу предложить тебе выйти за меня замуж! Очень надеюсь, что я тебе тоже хоть немного нравлюсь!

Диара смутилась от неожиданности, но потом пришла в себя и ответила:

– Смелое предложение, мне надо подумать, а что ты думаешь, отец? – она повернулась к Эрнору.

– Мне Яр очень нравится, и как человек, и как будущий зять. Он сильный, умный и очень умелый человек, вот посмотри, что он сумел сотворить своими руками в моей кузнице и затем подарить мне, – Эрнор вынул огненный меч из ножен что держал сейчас в руках. Казалось, он держит в руке огромный пылающий яростным огнем факел, хищными всполохами ярко освещающий сейчас всю комнату. Диара удивленно вскрикнула:

– Ух ты! Как красиво! Ты и вправду очень умелый человек, Яр.

– Ты прав отец, Яр действительно замечательный человек, добрый, умный, сильный, красивый и умелый, мне он тоже сразу понравился. Такой муж мне и нужен. – она грациозно поднялась и смотрела на отца. Потом повернулась ко мне. Мое сердце учащенно забилось. Никогда еще за собой такого не замечал.

– Да, Яр, я согласна выйти за тебя! Но только с условием, что ты возьмешь меня с собой в свое путешествие. Куда ты, туда и я.

– Хорошо, обещаю, но только, на тот момент, пока тебе ничего не будет грозить, иначе твое условие будет для меня неприемлемо. Я не хочу, чтобы твоей жизни угрожала хоть малейшая опасность, – ответил я, понимая, что сейчас, каждое мое слово тщательно взвешивается на весах дальнейшего отношения ко мне, в сознании Диары.

– Хм, я согласна на такое уточнение. Мне приятно, что обо мне будет заботиться еще один человек, помимо папы. Просто я хочу, чтобы ты никогда не забывал обо мне, – пояснила Диара.

– Любимая, да что ты такое говоришь? Я всегда буду помнить и заботиться о тебе! Клянусь своей жизнью! – воскликнул я, пытаясь как можно полнее выразить, что я сейчас чувствую.

– Верю. Но не забывай о своем обещании никогда! – сказала Диара, и продолжила – я тоже клянусь всегда помнить от тебе и помогать тебе в дальнейшей жизни, Любимый! Чтобы в этой жизни с нами не случилось, ты всегда будешь в моем сердце!

Не помня себя от счастья, я за мгновение очутился подле нее и подхватил ее на руки. Она ухватилась за мою шею и приблизив свое лицо к моему страстно поцеловала. Подскочившие с места Эрнор и Ликор шумно зааплодировали нам, выказывая свое полнейшее согласие со всеми событиями, разворачивающимися перед ними. Так, наши с Диарой взаимные клятвы плавно переросли в свадьбу, на которой присутствовали только самые близкие люди. Официальное оформление нашего брака мы совместно решили отложить на потом, когда для этого будут приемлемые условия. Во время всех этих событий я успел увидеть выражение лица моего лучшего друга – Ликора. Оно выражало одновременно мимолетное сожаление, что Диара выбрала не его и одновременную радость, что его лучший друг все же добился благосклонности своей богини. Это еще раз доказало мне, что я не ошибся в своем друге. Он действительно – лучший! Так как я совершенно уверен, что выбери Диара его, я ни на минуту не стал бы оспаривать ее выбор и искренне порадовался его удаче, несмотря на сердечную боль. Но случилось, как случилось. Удача улыбнулась именно мне. Далее, свадьба переросла в сплошные тосты с поздравлением новобрачных, занимательные повествования о наших с Ликором похождениях, воспоминания отца Диары и самой Диары. В общем мы праздновали почти до утра. Потом Диара утащила меня в свою комнату. А Эрнор с Ликором продолжили праздновать нашу свадьбу. Сказать, что наша брачная ночь была бурной, значит, вообще ничего не сказать. Но, об этом я не буду рассказывать, это наша с Диарой личная тайна. Собрались все опять за столом уже после обеденного времени. Диара, с немного помятым видом, тут же упорхнула на кухню, готовить запоздалый обед. Мы же, в лице трех мужчин, продолжили свое общение, неспешно рассказывая, каждый о себе. Именно тогда я и услышал историю о матери Диары и о причине ее смерти. А также молодом трофолке, который, волей судьбы, поселился в семье Диары. История была длинной, бурной и печальной в конце.

Часть 17. События давно минувших лет

История Эрнора о его жене Селене

Свою историю Эрнор о том, как он забрел в эти края начал с того, что жил когда-то в соседнем королевстве и служил при дворе начальником охраны замка. Ему тогда было немногим за двадцать. Был он крепким и энергичным молодым человеком, стремящимся как можно лучше выполнять свою работу. Для этого он не щадил ни себя ни своих подчиненных в бесконечных тренировках, стараясь стать сильнее. И все было бы хорошо, не влюбись он в молодую королеву, которую недавно взял в жены его король. Сам монарх был далек от семейной жизни и завел себе супругу просто из-за соблюдения древних традиций. Сам же был помешан на бесконечных баталиях, постоянно затеваемых им войн и более мелких конфликтов. Кстати, супруга была дочерью одного из соседних королей весьма почтенного возраста, желающего таким образом хоть как-то усмирить буйный нрав этого вечного забияки. Несмотря на это, надо сказать, что мир между двумя этими королевствами, был весьма шаткий и держался только благодаря слезам и мольбам молодой королевы. Молодая королева ненавидела своего супруга, ненавидела все в этом королевстве, в которое отправил ее отец, не найдя больше никаких других возможностей предотвратить войну в которой он не сможет победить. И эта ненависть отражалась во всех ее действиях с окружающими ее слугами и охраной замка в том числе, в отсутствии ее мужа. А отсутствовал он, к слову сказать, практически постоянно, тратя все свое время на военные походы. И единственным человеком, заслужившим благосклонность и доверие молодой королевы, стал именно начальник ее дворцовой стражи. Как это у него получилось, уже другая история. Но когда на их королевство напали войска сразу трех соседних королевств, желающих смести с лица земли ненавистного соседа, начальник стражи с королевой и несколькими своими друзьями офицерами в сопровождении небольшой кучки солдат сумели вырваться из окружения и рассеяться по прилегающим к королевству странам. Остальным так не повезло. Когда король вернулся домой, то увидел вместо своего замка и прилегающих городов только дымящиеся развалины. Он попытался отомстить обидчикам, но был убит в одном из этих сражений, а королевство перестало существовать, так как все его жители погибли или разбежались по другим странам.

Так Эрнор вместе с теперь уже королевой без королевства попали сюда. Тесные отношения между бывшей королевой и ее бывшим начальником охраны сложились уже давно, когда ее королевству еще ничего не угрожало, и поэтому королева решила предложить Эрнору стать ее супругом официально. Вернее, они сочетались браком в церкви небольшого городка на границе между текущим и прежним королевствами, разумеется, представившись священнику только своими именами без упоминания титулов и регалий. Поселились они в небольшой деревушке, недалеко от города. Их доли захваченных с собой их отрядом ценностей вполне хватало на безбедную жизнь обоих, если не сильно выделяться от остальных селян своими расходами. Да, они поделили все свои деньги между уцелевшими членами их отряда, на этом настояла сама королева, будучи девушкой ответственной и не жадной. Ее бывшие подданные конечно отказывались брать деньги своей бывшей госпожи, но ее настойчивость возымела свое действие на них, и они с благодарностью и клятвенным обещанием явиться на помощь по первому ее зову приняли ее дары и отправились, каждый в свой путь, так как оставаться всем вместе в одной местности было чревато тем, что так их было намного проще вычислить и предать суду за дезертирство, благо кому из прежних владык заблагорассудилось бы этим за морочиться. Они еще не знали, что королевства уже нет, это обстоятельство выяснилось намного позже. Эрнор и его новоиспеченная супруга купили большой пустующий дом на краю села. С повседневными занятиями супруги тоже не сильно заморачивались. Эрнор, как умелый воин и стрелок стал местным охотником благо лес был практически рядом с их домом. Селена, так звали королеву, занималась делами по дому. В отличии от многих девиц своего круга, бывшая королева не чуралась многих хозяйственных дел по дому. Она умела неплохо готовить и любила это дело. Любила шить, не гнушалась ухаживать за мелкой скотиной, которую они с мужем тоже прикупили. В общем смогла стать незаменимой спутницей своему новому мужу. Через некоторое время пришло время родов, так как молодая королева была беременна от своего любимого. Роды прошли успешно, так как ее муж заблаговременно договорился о сопровождении родов с опытной женщиной лекарем из ближайшего города. Родилась прекрасная девочка, в которой родители души не чаяли. Назвали ее Диарой, в честь прекрасной богини местного пантеона. Девочка была, хоть и шумной, но такой живой и сообразительной, что родителям постоянно хотелось находиться рядом с ней и понянчить на руках это непоседливое существо. Так прошло несколько счастливых лет для этой новой семьи.

Глава 18. Враг моего врага мой друг

Мы ужинали, когда за окном послышался приближающийся шум, перемежаемый повизгиванием и пыхтением. К дому что-то приближалось, с довольно высокой скоростью. Я вскочил из-за стола, и наказал жене и дочери не выходить из дома, пока я разведаю, что творится снаружи. Затем подбежал к моему сундуку со снаряжением. Быстрыми движениями вытащил из него и натянул на себя кольчугу и шлем, затем сдернул со стены, закрепленные там на крюках мои боевой меч в ножнах и большой круглый щит. Затем выскочил наружу, резко распахнув входную дверь, и становясь в оборонительную стойку. Быстро осмотрел местность вокруг дома, не выходя из оборонительной позиции. Ничего подозрительного во дворе не обнаружил и только потом вдалеке разглядел несущееся в мою строну по дороге на холм, громко визжавшее и пыхтящее облако пыли, в котором сложно было что-то разглядеть, но выглядело оно довольно большим. Я остановился и приготовился отражать атаку несущегося на меня непонятного существа. Расстояние, между нами, очень быстро сокращалось. И когда до пылевого, шумно голосящего облака оставалось с десяток шагов, я разглядел в нем сильно лохматого, необычайно рослого темно-коричневого щенка, какого-то существа, сильно похожего на большую собаку. Оно было настолько лохматым, что глаз его не было видно из шерсти. Своеобразный несущийся по дороге клубок шерсти, не забывающий при этом прихрамывать на переднюю левую лапу, громко при этом повизгивая и скуля. Существо, будто не замечая меня, пронеслось мимо и спряталось за стеной ближайшего сарая позади меня, все также поскуливая и визжа, напоминая жутко обиженного и несчастного ребенка, жалующегося на незаслуженные им побои. Я понял, что это существо не опасно и просто пытается спрятаться от какого-то страшного преследователя. Я повторно глянул на дорогу из-за щита и увидел источник опасности, смертельной опасности, не только для прибежавшего сюда существа, но и для всех нас. Я увидел гигантскую, быстро несущуюся по дороге к нам, многоножку, которую местные называли – «Хель». И произносилось это имя ими с величайшим ужасом и отвращением. Действительно, сражение с таким монстром считалось невообразимом безумием. Ни у одного из местных существ, кроме разве только трофолков, не было и шанса победить это исчадие бездны. Но других вариантов защитить семью у меня не было. Возможно, мне удастся хотя бы ранить его, и оно отступит? Может и нет. Тогда нам всем не выжить. Но стоять и ничего не предпринимать для защиты я не могу, не приучен сдаваться, ни при каких обстоятельствах. Я крепче сжал в руках свои щит и меч и медленно двинулся навстречу врагу, прикрывая щитом максимально возможную площадь своего тела. Хель, не добежав до меня нескольких десятков шагов, резко остановилась, понимая, что путь к ее заветной цели перегородил какой-то двуногий, и он не собирается отступать. Тогда применила свой дальнобойный навык, выстрелив в мою сторону несколькими десятками мелких ядовитых щетинок, густо покрывающих ее тело. Я успел парировать эту атаку своим щитом, одновременно сокращая своим бегом расстояние, отделяющее меня от монстра. Так, отражая залпы смертельных игл и перебегая ближе к монстру, я наконец добрался на дистанцию, позволяющую нанести удар мечом этой твари. Мой выпад, вслед за очередным отражением ядовитых игл, достиг цели и срезал на теле многоножки часть хитина ее панциря, вместе со всеми ножками и щетинками на нем, а также часть тела под панцирем. Тварь злобно зашипела, так как мой огненный меч, вместе с ранением очень сильно обжег участки ее тела в довольно большом радиусе вокруг раны. Из раны брызнула зеленая кровь. Но, на этом мое везение закончилось. Моя непоседливая дочурка, а вслед за ней ее мама неслись ко мне, непонятно зачем. На бегу, моя дочь, вооружившаяся непонятно откуда найденной ей метлой, что есть мочи кричала на многоножку:

– А ну отцепись сейчас же от моего папы! Иначе я тебя ударю!

Метла была больше моей дочери почти в два раза, но она держала ее как заправский мечник, даже не осознавая, насколько та тяжела. Ее мама бежала следом, что-то ей крича и пытаясь схватить и спасти свою неразумную дочь, но не успевала. Все эти события заставили меня потерять на некоторые мгновения свою бдительность и немного открыться. Но хель этого хватило, чтобы парой залпов ядовитыми иглами обездвижить меня и моих любимых девочек. Большую часть первого залпа принял мой щит, которым я пытался в последний момент перекрыть поток летящих в нас игл. Но пара игл из залпа попали -таки в мое тело в районе плеча и ключицы, проигнорировав защиту кольчуги и рубахи под ней. И пришла боль. Невыносимая и всепоглощающая. Я пытался бороться с ней, но проиграл. Мое тело не слушалось меня, я падал на землю закаменевшей статуей. Только глаза еще повиновались мне, через мучительную боль, поворачиваясь в глазницах. Сознание медленно, но верно угасало, несмотря на все мои усилия оставаться в сознании. Так, я увидел, что вторым своим залпом хель смогла поразить мою жену и дочь, правда второй залп был не точным и только несколько иголок достигло целей. Как я потом узнал, в жену попало три иглы, а в дочь две. Тем не менее, они рухнули на землю как подкошенные и больше не двигались. На этом моменте можно было бы поздравить мерзкую многоножку с оглушительной победой и закончить историю, но, в дело вступила новая сторона.

В пылу боя хель сосредоточила все свое внимание на заступивших ей дорогу двуногих и не заметила, что позади нее из леса выскочила самка трофолка, привлеченная сюда визгом и воем своего детеныша. Скорость перемещения у трофолка и в более спокойном состоянии вызывает изумление у наблюдающих, а в том состоянии, в котором сейчас прибывала самка трофолка ее скорость, ловкость и мощь увеличивались в разы. Так что того времени, пока хель занималась людьми, самке трофолка хватило чтобы домчаться до арены текущей битвы. Многоножка увидела ее уже на расстоянии нескольких прыжков от себя. Хель понимала, что в схватке с взрослым трофолком ей не выжить, слишком велика разница в ловкости скорости и мощи. Тем более, что сейчас этот трофолк сильно возмущен нападением на своего детеныша. И это состояние делает его в разы опаснее. Сбежать? Тоже вряд ли удастся. Перейти в режим маскировки не получится, часть правой половины туловища повреждена оружием этого двуногого, стать прозрачной не сможет. А без полной маскировки убежать не получится. Но, вариантов больше не имеется, надо бежать. Многоножка все-таки предприняла попытку стать невидимой, но, как она предполагала сделать это в полной мере у нее не получилось. Поврежденная часть тела не смогла преобразоваться, так и оставшись видимой. Тогда она зашипела на своего врага, развернулась в сторону от трофолка и попыталась ретироваться как можно быстрее. Вот только сделать последнее трофолк ей не позволил. Мгновенный прыжок в сторону хель и такой же мгновенный удар когтями передней конечности в головную часть тела многоножки раскроил панцирь головы многоножки разметав в стороны при этом большую часть ее мозга. Хель была мертва. Самка трофолка тут же метнулась в сторону сарая, где затаился ее детеныш и громко рыкнула. Детеныш отозвался и весело засеменил к маме, немного прихрамывая на переднюю лапу и весело махая хвостом. Смотреть на этого малыша, конечно, сравнительно с его матерью, было больно. Вся его темно-коричневая шерсть, включая и морду, была сплошь утыкана щетинками хель, с проступившими вокруг них капельками крови. При этом он непрерывно скулил, рычал и фыркал, как будто рассказывал маме, как с ним сегодня плохо обращались. Мать что-то рыкнула в ответ и стала вылизывать щенка своим языком, вытягивая из шерсти ядовитые щетинки и оставляя на его свалявшейся и местами покрытой кровью шерсти целые потоки своей слюны. Щенок благодарно щурился и всем своим видом выражал свое наслаждение таким своеобразным душем. Длилось это недолго. Самка трофолка внимательно посмотрела на лежавшего неподалеку человека и подошла к нему. Потом лизнула в тех местах, где в его теле виднелись воткнувшиеся щетинки хель, выдернув их из тела и залив ранки своей слюной.

Я уже почти терял сознание от боли, когда перед моими глазами возникла огромная туша монстра. По некоторым приметам, всплывшим в памяти, я опознал в ней трофолка, грозы местного леса. Монстр пристально глядел на меня и приближался ко мне. Защищаться я, разумеется, уже не мог и мысленно уже простился с жизнью. Мелькнула только горькая мысль, что защитить своих родных я уже не смогу. Но тут, монстр, вместо того, чтобы попытаться сожрать меня, вдруг лизнул меня своим шершавым языком по ключице и плечу, там где засели иглы хель и выдернул их из моего тела, а целая лужа слюны капающая из его пасти залила ранки и невыносимая боль в теле стала медленно, но верно исчезать, возвращая мое сознание в былую форму. Затем Монстр направился к моей жене и дочери. Я пытался кричать ему, чтобы он не смел прикасаться к ним, но язык еще не слушался меня, приводя этим в полное отчаянье. Сначала монстр перевернул тело моей жены, лежавшей ничком рядом с телом моей дочери. Она явно была мертва, ее глаза были открыты и в них стояла такая мольба, что на глаза наворачивались слезы. Рот был приоткрыт, как будто она до сих пор что-то кричала своей дочери. Затем монстр подошел к моей дочери. Та все еще сжимала в руках свое импровизированное оружие в виде метлы, но была жива, я это явно чувствовал. Трофолк также лизнул мою дочь в те места куда попали иглы и выдернул их из ранок залив своей слюной. Через несколько мгновений девочка стала приходить в себя. Цвет кожи ее лица стал естественным. Затем монстр еще раз глянул на меня, как будто благодарил за спасение ее чада и громко рыкнув отправился обратно в лес. Следом засеменил щенок, предварительно также лизнув меня в щеку. Когда мне наконец удалось подняться и подбежать к жене и дочери, дочка стояла на коленях перед матерью и горько плакала, периодически повторяя:

– Мама, проснись. Проснись пожалуйста. Я больше никогда так не буду делать. Я буду тебя слушаться. Проснись, пожалуйста.

Я обнял дочку, и долго гладил ее по голове, пытаясь успокоить. На этом моменте можно было бы и закончить свой рассказ о трофолке. Но через несколько лет щенок вернулся, уже без матери. Диаре было уже пятнадцать лет. Она готовила ужин на кухне, а я мастерил новые стрелы в соседней комнате, окна которой выходили на дорогу. По привычке я глядел в окно в перерывах между изготовлением новых стрел. На дворе стояло лето. Его последний месяц. Было довольно жарко, поэтому окно было настежь распахнуто. В какой-то момент я увидел на дороге у кромки леса, какое-то темное пятно, перемещающееся в нашу сторону. Забеспокоившись этим, я быстро вскочил, надел свое боевое снаряжение, захватив также свои меч и щит, а также лук, с колчаном в который закинул пучок свежеизготовленных стрел, на всякий случай. Предупредил Диару, чтобы она не высовывалась из дома, пока я не пойму, кто двигается в нашу сторону. Она кивнула мне, соглашаясь, но в глазах ее мелькнули бесовские искорки, как бы предупреждая, что не удержится она от любопытства. Такая уж у меня дочь. Я выскочил во двор и пробежал чуть вперед по дороге по направлению к лесу, чтобы встретить неизвестного гостя не у самых дверей дома. Через некоторое время я стал различать в приближающемся ко мне существе взрослого трофолка. Ну, как сказать, взрослого. Я толком не понимаю степень их взрослости до сих пор. А тогда – тем более. Я различаю четко только две фазы их взросления: щенячья стадия, когда перед тобой очень большой и сильно пушистый щенок собаки, и форма взрослого трофолка, когда перед тобой огромная псина в человеческий рост, с красными сверкающими глазами и кошмарным оскалом выступающих из пасти острых и длинных зубов. Ко всему этому этот монстр спереди весь забронирован, матово-черными массивными костяными пластинами, включая голову, а над его головой угрожающе подрагивает булава кончика ее костяного хвоста, сверкая на солнце бликами покрывающего ее смертельного яда. А на хищные когти передних лап лучше вообще не смотреть, если не хочешь скопытиться от нервного шока. Я встал в защитную позицию, выставив перед собой щит, прекрасно понимая, что это меня не спасет, в случае если этот монстр действительно захочет напасть. Но я предпочитал действовать, невзирая на любые опасности. Так меня учили в армии. И это качество часто спасало мою жизнь в критических ситуациях. Но, как ни странно, трофолк не предпринимал никаких действий для нападения на меня. Просто неспешно приближался ко мне и даже не рычал. Наконец он остановился в нескольких шагах от меня и его хвост стало мотать из стороны в сторону, как у дворовой собачки. Выглядело это жутко, но я понимал, что монстр не хочет на меня нападать. Затем монстр негромко рыкнул и внезапно поклонился мне, вытянув вперед передние лапы, оставив задние при этом в прежнем положении. Затем поднялся и уселся на задние лапы, ну прямо как деревенская собачонка, при этом высунув свой язык из раскрытой пасти набок. Тут из-за моей спины внезапно раздался веселый возглас моей несносной дочери:

– Папа, папа, посмотри кто к нам пришел! Это же тот щенок, который прятался за нашим сараем, когда эта противная хель напала на нас!

– Доча, а ну брысь отсюда, пока не отшлепал, – сквозь зубы прошипел я, пытаясь прикрыть собой свою неуемную дочь.

– Ну папа, он же совсем не злобный. Видишь даже поклонился тебе, в знак уважения. Он хочет у нас жить. Разве ты не видишь?

Монстр, словно услышав ее слова, перебрал передними лапами и шумно задышал и впрямь напоминая деревенскую собаку, которая радуется своему хозяину и ждет его дальнейших указаний. Подумав это, я убрал щит за спину и протянул руку с открытой ладонью в сторону трофолка. Он не предпринял никаких враждебных действий. Так и сидел не шелохнувшись. Тогда я, превозмогая себя, медленно двинулся к монстру не опуская руку с открытой ладонью. Монстр поднялся, все также не проявляя враждебности и двинулся ко мне. Когда до меня остался один шаг, трофолк остановился и раскрыл свою пасть. Я зажмурил глаза, боясь, что он сейчас оттяпает мне руку, но он просто лизнул мою ладонь своим шершавым языком, как в тот памятный день. Я открыл глаза и шершавый язык монстра лизнул мое лицо. Так в нашей семье прибавился еще один ее новый член. Совершенно не боясь, Диара подбежала к монстру и подпрыгнув, чмокнула его в нос. Монстр ошалел от такой наглости, но это его не разозлило. Он опять присел на задние лапы, продолжая шумно дышать.

– Папа, он такой душка! Давай возьмем его к себе? Ну пожалуйста! – заканючила дочь.

– А у меня есть выбор? Если трофолк сам предложил нам свою дружбу, грех от такого отказываться. – подумав ответил я. – Только куда его размещать то? Он же большой, в доме ему будет тесно.

– Давай отдадим ему сарай, все равно живности у нас нет. А там просторно, – ответила смекалистая дочь. На том и порешили. Этими словами Эрнор закончил свой удивительный рассказ и поднял новую кружку с вином сказав тост за всех, кто с нами. Мы все дружно выпили. Затем, уже порядком захмелевший Ликор озвучил и мою мысль:

– Уважаемый Эрнор, а где сейчас этот, трофолк о котором Вы тут рассказывали? Мы уже долгое время здесь, но это существо так и не видели.

– Он, как и ранее, у себя в сарае. Он не стремится бросаться в глаза новым людям, без особой нужды. Вот если бы вы были нашими врагами, тогда бы первым, которого вы тут встретили, был бы как раз он. А так как Диара привела вас сюда нисколько вас не опасаясь, он решил, что вы нам не враги и не стал вмешиваться.

– А можно глянуть на него? Хоть одним глазком? – хитро осведомился заинтересованный Ликор. Мне, кстати, тоже захотелось взглянуть на трофолка, который решил жить с людьми, а не с особями своей расы.

– А почему нет, – ответил Эрнор. – но близко к нему не подходите, он не любит запах алкоголя. И мы направились к сараю. Ликор наложил на каждого по заклинанию ночного зрения со свитков и мир на глазах переменился. Первым в сарай вошел Эрнор, потом мы. Посреди сарая на большой куче соломы возлежал трофолк, его голова лежала на его передних лапах, но его колдовские красные глаза были открыты и наводили ужас на каждого, кто в них смотрел в первый раз. Потом правда более-менее привыкали, но все равно, никто не пытался смотреть ему глаза. Хотя трофолк и не был к нам враждебно настроен, но продолжительный взгляд человека ему в глаза, был для него как вызов и немного нервировал его. А первым правилом выживания для человека в данной ситуации являлось избегать злить такого грозного зверя. Но в остальном зверь вполне лояльно воспринял нашу компанию, пришедшую поглазеть на него. Внешний вид зверя практически полностью повторял контуры зверя, увиденного мной в Великом лесу. Также спокойно зверь воспринял мои с Ликором дальнейшие действия в виде разглядывания его со всех сторон. Этого нам хватило, чтобы удовлетворить свое любопытство, и наша компания покинула сарай, не мешая больше животному отдыхать. Затем отправилась обратно в дом, чтобы продолжить веселье.

Глава 19. Дом, милый дом

Постепенно наша импровизированная свадьба подошла к концу, и мы с Ликором стали готовиться к дальнейшему путешествию к заветной цели, к столице этого королевства, чтобы наконец точно узнать о состоянии королевства в целом и про судьбу моих родителей в частности. Отец Диары любезно согласился сопроводить нас до цели нашего путешествия, так что в путь мы отправились всей семьей, которую мне вновь посчастливилось приобрести. Эрнор запряг свою кобылу в небольшую телегу, на которой обычно ездил в ближайший город продавать свои изделия. Мы все разместились на этой телеге. Рядом с нами побежал и трофолк, которого мы тоже взяли с собой, чтобы не оставлять одного скучать дома, да и в города помимо самой столицы заезжать не собирались. Обычные люди в этом обветшавшем королевстве по большим дорогам сейчас встречаются редко или только в больших караванах в сопровождении большой охраны. Встречаются больше разного рода шайки бандитов, а лишний защитник в этом случае не помешает. Так двигались мы до столицы дня два-три, питались запасами из кольца Ликора, в которое Диара и он напихали кучу еды, которую не смогли съесть на свадьбе. Трофолк периодически охотился на зверей из ближайшей округи, не приближаясь при этом к людским поселениям. Пару раз на нас натыкались разбойники, но только увидев ужасную зверюгу, следующую рядом с телегой, тут же теряли всякий настрой к нападению и в панике разбегались кто куда. И вот наконец, желанная столица. Правда по внешнему виду на столицу она как-то не тянула. Больше похожа на древние развалины исполинского города. Развалины крепостных стен стали попадаться еще за день до того, как мы добрались до более-менее похожего на нормальную городскую стену строения. И даже эти стены были настолько обветшавшие, что казалось вот-вот рухнут под своей тяжестью. Дорога привела нас к высоченным воротам, тоже видавшим времена и получше. Перед воротами на небольшом камне расположились два стражника в кожаных доспехах, азартно играющих друг с другом в какую-то игру. Нас они заметили почти в последний момент, когда мы уже подъезжали к городским воротам. Они быстро подобрали свои алебарды и направились к нам, на ходу одевая шлемы и поправляя ремни на поясах.

– Кто такие и откуда едете, – буднично произнес один из стражников, видимо старший.

– Мы жители приграничной деревеньки, что в трех днях пути отсюда, а это моя семья, – Эрнор показал на всех нас, сидящих в телеге. Едем в столицу, чтобы решить один юридический вопрос, который уже несколько лет никак не могут решить судьи из ближайшего к нам города.

– Ясно, – произнес стражник, – 15 медяков с каждого и можете проезжать.

Эрнор протянул ему горстку монет, которую тот тут же убрал в свой кошель, и спросил:

– Еще хотел узнать, как проехать во дворец? Меня просили передать письмо королевскому конюху. Стражник подозрительно посмотрел на Эрнора, но все-таки подсказал, как проехать во дворец. Эрнор поблагодарил стражника, и телега тронулась в сторону дворца. Наш трофолк, разумеется, в город с нами не пошел, а остался ждать нас в окрестностях города.

Конец первой книги