Хроники коридора. Книга II, Во власти Хваробы

Пролог.

Когда чаши Великих Весов Равновесия качнутся, когда заполыхает на их дне пламя, начнется новая битва. Ибо Великое Зло не дремлет…

Снова и снова листая Книгу Древних, я ужасаюсь: как все мы сумели пережить пришествие Магистров Тьмы и противостоять Демонам? Колодец Силы был опустошён, и защитникам Благоземья пришлось сражаться с созданными самой Тьмой существами, используя лишь меч.

Правитель Серединного Королевства пропал, пытаясь убить младшего из Темных Братьев, Сметта. И ему это удалось. Но в последний момент в дело вмешался старший брат, Зорг. Его силы оказалось достаточно для того, чтобы забрать с собой Царственного Дирея. После той памятной битвы на Больших Холмах его место на троне занял его сын – совсем еще юный Элейм. Его деяния привели к расколу союза между Людьми, Гномами, и Эльфами, что осложнило и без того непростую ситуацию. Одно спасало: на нашей стороне были Старшие Боги священного Пантеона и их неподвижный обитатель – Хозяин Сущего. Это он отобрал нас для важной миссии – борьбы с единственным оставшимся Магистром Тьмы. Мы выдержали это испытание. Но, какой ценой? Не раз оказывались на волоске от смерти. Не раз хотели попросить Богов о помощи. Не раз с позором покидали поле битвы. Однако, удача была на нашей стороне. По ее воле добрый меч или секира в руках доблестных Хранителей одолевала толпы демонов, которые шли на нас из самих недр адского вместилища – Умертвия.

С тех пор минуло уже много лет. Многое поменялось, но никто из славных обитателей Благоземья никогда не забудет о тех страшных временах. А их детям расскажут о случившемся памятные изваяния, дети их детей непременно прочтут Книгу Древних, и узнают, как все произошло.

В моей памяти навсегда осталась последняя схватка. Тогда наш союз разбился на два отряда. Один бился с демонами у самого Колодца Силы. Другой противостоял поглотителю, которого призвал Зорг. Я был в числе тех, кто был в темных, едва осязаемых чертогах Сущего. Мы чудом одолели Тьму, спасли VVR, и освободили Благоземье. Сразу после того, как зло было повержено, двое из нашего отряда стали Старшими Богами.

Среди них – я, Мергал – придворный маг, летописец, а теперь – Старший Бог. Мне любезно позволили следить за Великими Весами Равновесия, которые долгие годы мирно дремали. Но настал час, когда в моей душе вновь пробудилась тревога. Как пробудилась когда-то вместе с молнией, с силой ударившей в окно моей башни. В какой-то момент Хозяин Сущего снова качнул своими чашами, сообщая страшное известие – Великое Зло не дремлет. Тьма вновь просунула свои хищные щупальца в просторы Окружающего. А значит, настал час для новой истории в Летописях Благоземья.

*** *** ***

Я на время переключил внимание на один из Коридоров. Говорили, именно туда перекочевала когда-то часть драконов, населяющих наши скалы. Я вижу юношу, парящего на драконе. Вижу странный медальон. Им будто кто-то управляет. С помощью медальона пытается завладеть волей парня. Юнец крепок. Он борется и, даже, когда артефакт на нем, не слышит голосов, тихо нашептывающих приказы.

Я вижу: юнец пережил трату, боль, и предательство. Я вижу: он преодолел многое. Я вижу: он достиг цели, и изгнал тьму из родных ему земель. И точно знаю: скоро ему потребуется помощь: я спасу его.

*** *** ***

Мой взор снова направлен на Коридор Миров. Как всегда, он торжественно спокоен, и пуст. Единственный обитатель – Хозяин Сущего – мерно покачивает чашами. Для меня это означает только одно – нужно найти новый источник зла. Я заглянул во много врат. Вглядывался, вслушивался. Это оказалось сложнее, чем я предполагал. И даже задался вопросом: неужели Хозяин Сущего ошибся? Нет, не может быть! VVR не достоин такого отношения.

Я взглянул еще раз. Зло словно бы показалось на мгновение, а потом исчезло. Но я не сдался. Я продолжал смотреть.

Тщетно. Тьма будто растворилась, пропала куда-то. Но это не остановило меня. Великие весы Равновесия никогда не ошибались. Не ошиблись они и сейчас. Просто Тьма сейчас дремлет, ждет своего часа. Что ж, сидя в своем новом Чертоге, расположенного в недрах Окружающего, я терпеливо наблюдал.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. Девочка с выпечкой. Глава 1

В деревне Рукхаллов царила ночь. Тихая и прохладная, она завораживала невероятной красотой, стоило только взглянуть на небо, на яркие уличные фонари. От всего этого веяло невероятным спокойствием. Все это располагало ко сну.

Но в одном доме до сих пор горел свет, доносились женские крики. Осторожно отворив дверь, прохожий заметит женщину, распластанную на постели в неловкой позе и, что было силы, помогала томящемуся в утробе младенцу прийти в этот мир. Она уже устала, и реже надрывалась в адском крике.

Рядом суетился беспокойный мужчина.

- Мирина, еще чуть-чуть. Постарайся.

Усталая, встревоженная женщина могла только, прерывисто и тяжело дыша. А между передышками надрываться, проталкивая плод.

- Уйди, Аттаван, - еле шевеля губами, произнесла женщина. Но Аттаван не мог уйти, потому что вскорости передышка оборвалась, от сильнейших сокращений Мирина закричала. Сильнее и дольше обычного. Испуганный, Аттаван мог только держать любимую за руку, пока плод неуверенно, с натугой, прорывался наружу.

- Во имя Святого Илидана, у тебя получилось, - мужчина с радостью принял младенца, который кричал так, будто к его нежной коже прикладывали кусок раскаленного металла.

- Осторожнее! – едва прошептала изможденна Мирина, видя, как мужчина небрежно держит кроху в огромных грубых руках, а потом обратилась к незримому слушателю. – Благодарю тебя, Илидан, за такой подарок! Ты никогда не оставляешь нас.

Пока немощная женщина отдавала почести Илидану, ее супруг отнес дитя к заранее приготовленному ушату. Потрогал воду – еще теплая - и только потом осторожно опустил туда дитя. Во время омовения Аттаван шептал.

- Смотритель рода Рукхаллов, святой Илидан, прими в свои ряды нового послушника, Сифирота. И не обдели его дарами, надели здравием и силой, чтобы жил он с нами в сытости и здравии.

Пока младенец плескался у отца на руках, на его лбу стала проступать косая черная борозда, будто начертанная углем. Нет. Чернила были совершенно иные, гораздо более устойчивые, чем все, известные скромным Рукхаллам. Казалось, это сама Ашара, супруга Илидана, прикоснулась к коже Сифирота, наградив его чем-то невероятным – тем, чем наградить могут лишь Боги.

Увидев знак, Аттаван, с удовольствием извлек младенца из ушата. Даже во мраке, который рассеивало лишь пара свечей, было видно, что мальчик легко помещается даже в одной ладони отца. Несмотря на это, довольный родитель держал его двумя. Малыш перестал кричать и с удовольствием спал, прижавшись к широкой груди Аттавана.

- Обряд закончен? – спросила Мирина все таким же обессилевшим голосом.

- Закончен.

- Уложи дитя, и ложись рядом…

*** *** ***

Великолепный шар Пакрома умело вел меня по Многомирью. Помогал искать источник Зла. И зачем-то привел сюда, к этой хижине. И я не понимал, на что мне пытается указать шар, ведь вокруг не было ничего такого, что могло бы указать мне на этот самый источник. Тем не менее, продолжал искать с невероятным упорством. Искал, пока не понял – требуется совет Хозяина Сущего.

*** *** ***

Не смея беспокоить Мирину, Аттаван поднялся с постели, едва только в узком подслеповатом окошке его скромного жилища проступили первые лучи солнца, и отправился к Илидану. Одежды на нем было немного – только скромная тряпица, прикрывающая чресла. Потому всем были отлично видны огромные руки с твердыми каменными мышцами, которыми он бережно держал младенца. Широкие спина и шея, сильные плечи, и ровный торс – все это источало невероятную силу. Все это было покрыто бледной кожей. Но гораздо сильнее могло напугать лицо Аттавана. Грубое, с приплюснутым носом и торчащими изо рта клыками. Густые черные брови скрывали добрые глаза с молочными белками. Копну черных волос Аттаван перетянул суровой ниткой.

На улицах еще было пусто. Но, если бы кто-то увидел новоявленного отца, но наверняка бы даже не вздрогнул. Потому что в этом краю все выглядели точно так же.

Чтобы показать дитя Илидану, Аттаван должен был оказаться на соседнем острове. Для этого Рукхаллу пришлось пройти через всю деревню, и с улыбкой разглядывал не пробудившиеся дворы, подмечая привычные детали. У каждого дома имелся удобный механизм, который выкачивал воду из колодца. Поскольку механизм был снабжен шлангом, ее тут же можно было направить на растения. Или, соединив шланг с другим шлангом, что отходил от трубы, укрепленной под крышей дома, обеспечить водой скромную кухню и небольшой уголок, предназначенный для мытья. В этом случае, правда, механизм должен был продолжать работу.

Еще он замечал незавершенные постройки с торчащими наружу шестернями, которые Рукхаллы даже не пытались скрывать. Никто не желал даже убирать все то, что было подготовлено для стройки. Потому во дворах стоял бардак.

Аттаван двигался ровной, но совершенно неухоженной тропой. В размытую дождем рыхлую землю были втоптаны глубокие следы чьих-то ступней. При каждом шаге Рукхалла эти следы разрушались, а на их месте образовывались новые. Грязевая каша издавала тихое неприятное хлюпанье.

Нелегкий путь отца закончился у широкой площадки, сбитой из длинных ровных досок. Площадка крепилась на несколько прочных свай, образующих возвышенность. Чтоб туда попасть, требовалось преодолеть несколько ступеней. Аттаван легко взбежал по ним, и, оказавшись на деревянной площадке, шагнул к механизму. Вернее говоря, машина. Днище и нос у нее были округлые, как у лодки. Острый нос украшала металлическая фигура хищной птицы. Далее располагались два кресла. Напротив того, что располагалось слева, ютилось несколько металлических рычажков. Позади кресел – механизм полузакрытого типа с тянущимися вверх трубами. В тех его частях, где страшного вида скелет не был прикрыт металлическими пластинами, можно было увидеть множество шестерней, и движущихся трубок. Часть их нарочно была выведена наружу, и надежно крепилась к двум громадным крыльям. Представляли собой металлический каркас с кожей, туго натянутой на него. Позади - аналогичный по конструкции хвост.

Аттаван положил младенца на сиденье напротив, сам сел рядом, осторожно потянул рычаг, и… Механизмы внутри удивительной машины заскрипели. Зашипел, заклубился пар. Зашелестели массивные крылья, лениво и неторопливо покачиваясь. Совсем скоро движения его стали интенсивнее, гоняя вокруг пассажиров сильный холодный ветер.

Быстро скорость движения крыльев увеличилась настолько, что машина поднялась в небо, и понеслась вперед. Не слишком уверенно, не слишком быстро, но, тем не менее, он доставил Рукхалла на соседний остров. Младенец, все это время мирно спящий, внезапно открыл глаза и залепетал что-то на своем, не знакомом взрослым языке. Отец бережно взял его на руки, выбираясь из крылатой лодки, которую посадил на точно такое же возвышение. Почувствовав прикосновение родных рук, младенец тут же затих и, удобно свернувшись калачиком в огромных теплых ладонях отца, снова погрузился в сон.

Аттаван старался двигаться осторожно, чтобы вновь не потревожить Сифирота. Ступив на дорогу без рытвин и следов, великан сразу понял – здесь все было обустроено совершенно иначе, не то что в их скромном селении. По обеим сторонам от дороги стояли этажи в несколько этажей, и к каждому этажу вела собственная лестница. Сбоку крепились прочные трубы, но никакого колодца и механизма, качающего из него воду, не было видно. Зато с легкостью можно было разглядеть машины, во многом напоминающие те, на которых Рукхаллы перемещались между островами. Только у этих не было крыльев, к днищу были прикреплены колеса, вместо одного рычага торчало колесо, а сзади взамен хвоста был укреплен огромный ящик. Такая машина стояла почти у каждого дома. В кузове одной даже осталась руда.

Источника, где трудились собраться, Аттаван не нашел. Зато очень скоро обнаружил обиталище Илидана. Оно было совершенно не похоже на жилище обитателей этого острова, даже на дом никак не походило. Эта пирамида высотой в три роста взрослого Рукхалла испускала из острого наконечника ярко-красное свечение. Ее сложили из каменных плит, подогнанных друг к другу невероятно плотно. Так что, как счастливый отец ни старался, ему не досталось ни одной щели, ни одного выпирающего блока.

Больше в этой пирамиде ничего примечательного не было. Ничего, кроме лица Илидана, выдолбленного в камне. В глазах сверкали, испуская яркие блики, цветные стекла. Во рту искусный каменщик тоже проделал отверстие. Для чего? Это Аттаван поймет немного позже.

Стоило ему только приблизиться к строению, каменный лик Илидана ожил. Засветились невероятным светом глаза. В пасти забился огонь. А потом каменная твердь подалась в сторону, тем самым испугав гостя. Движения импровизированной тверди сопровождались глухим жалобным скрежетом. Все это время Рукхалл с ребенком на руках стоял в оцепенении и ждал. Чего он ждал? Появления Илидана или какого-то невероятного зрелища? Чего именного – исполин и сам пытался себе ответить.

Оцепенение продолжалось до того момента, пока перед гостем не появился Илидан – непреступного, недосягаемого священного существа, которому поклоняются буквально все, и которого чтят даже больше правителя.

- Святой Илидан…- робко произнес Аттаван. – Взгляни на своего нового послушника. – великан протянул смотрителю Сифирота.

Зашуршала драгоценная темно - синяя ткань, просторных одежд. Сделав шаг к смертному, Илидан принял у него младенца. Молодое, совершенно гладкое лицо выражало безразличие. И только начертанный на лбу символ вдруг заполыхал невероятным ярким пламенем.

- Ты нарек его Сифиротом, Аттаван?

- Да, - неуверенно произнес родитель, пытаясь скрыть свое удивление тому факту, что Илидан знает его имя и имя его сына.

- Мирана родила тебе прекрасного ребенка, - замечание смотрителя крайне тронуло Аттавана. Но он, все же, ждал чего-то более конструктивного. Илидан словно бы услышал его мысли, продолжил, выдержав короткую паузу. – Ашара неслучайно пометила его этим знаком, - он указал на небольшой, но хорошо заметный знак на лбу младенца. – Потому что при рождении он был наделен невероятной силой.

- Святой Илидан…- только и сумел произнести изумленный отец.

- Но проявится она не сразу. Тебе придется беречь его, пока Рукхалл будет расти. А до того момента он уязвим и хрупок так же, как глиняный кувшин на полке и у тебя дома.

- Да, Святой Илидан – Аттаван учтиво поклонился.

- Нет, ты не понял, - возвысил голос смотритель. – Сейчас у него ничего нет. Он даже слабее любого другого Рукхалла. А твой младенец очень нужен всем нам. Потому береги его, как свою собственную шкуру!

- Благодарю тебя, святой Илидан, - смертный снова отвесил сдержанный поклон.

- Надеюсь, ты все понял! – смотритель еще раз взглянул на Аттавана немигающим ледяным взглядом.

- Разумеется.

- Ступай домой.

Глава 2

Всего несколько мгновений потребовалось мне на то, чтобы открыть портал, и перебраться из собственных чертогов в Коридор Миров. Там за равновесием Света и Тьмы неотступно следил Хозяин Сущего. Удивительно, но он заприметил меня, едва только я появился на этом пустынном и мрачном перепутье, позволяющем за считанные минуты любому, даже смертному, оказаться в одном из пяти миров.

- Мергал! – услышал я голос Хозяина Сущего. Каждый звук, произнесенный им, с шумом отталкивался от стен, образуя эхо. – Все твои беды от того, что ты еще не научился достаточно хорошо управлять священной энергией.

- Что вы имеете в виду? – осторожно поинтересовался я, приближаясь к Великим Весам Равновесия.

- Не ищи Тьму в той хижине, ищи там Силу. Тьма растет, копит силы в другом месте.

- Я не вижу ее!

- Ты совсем как твой друг Рагнар: суетишься все время, спешишь. А нужно подождать. Великое Зло очень скоро проявит себя.

- Я не вижу!

- Ты все увидишь, нужно лишь время.

- Благодарю тебя, Хозяин Сущего.

- Теперь ступай.

Шагнув в портал, я за одно мгновение вернулся в свой чертог, и тут же припал удивительному Оку Пакрома. Шар показывал мне разные Миры. Один за другим. Я смотрел, как живут разные народы. Видел печаль и радость, рождение и смерть, наслаждение и страдания. Смотрел, чтобы увидеть Тьму. Но Великое Зло спрятало ее слишком глубоко.

Я не отступал. Наставление Хозяина Сущего прочно засело в моей голове. Предыдущий урок слишком дорого обошелся всему Благоземью, потому сейчас так важно было обнаружить источник зла еще до того, как оно наберет силу.

Было непросто: отвлекала та хижина, где еще недавно раздавались невероятные крики. Да и потом мне постоянно указывали на нее. Не понимая, для чего, я решил просто не обращать внимания на эти знаки. Потом разберусь, что к чему. Пока для меня имеет значение лишь одно…

- Ну, где же ты? – с упорством твердил внутренний голос. Зачем? Неужели Тьма откликнется на мой голос и тут же обнаружит себя? Сомневаюсь.

Я нашел ее внезапно. Услышав мой зов, она отозвалась. Отозвалась странно. Лишь на мгновение, подав мне едва заметный знак. Но этого оказалось достаточно чтобы понять – одна отправилась в Многомирье.

*** *** ***

- Прости меня, Айн…- тихо прошептала рыжеволосая Мара, припадая щекой к сильному плечу мужчины.

- За что? – тихий голос девушки заглушали громкие хлопки громадных кожистых крыльев ящера. Айн, тем не менее, прекрасно слышал ее. Но не держал зла.

- Гектор поставил мне условие – подчинится его воле или вернутся в ряды смертных. Я выбрала первое…- она виновато опустила голову, и тут же почувствовала, как грубая широкая ладонь мужчины нежно коснулась густой копны, развивающейся на ветру.

- Что ты, я не держу на тебя зла. Оказавшись в непростой ситуации, тебе пришлось сделать сложный выбор. Если бы на твоем месте был я, не знаю, какое бы решение принял. Потому не смею тебя осуждать.

Мара смахнула покатившуюся по щеке слезинку, и с улыбкой сильнее прижалась к мужчине.

- Нет нужды переживать! Мы едем домой. С победой!

Слова Айна ободрили Мару, и заставили вспомнить: они возвращаются в свой родной Клан. В суровые, мрачные, холодные, но такие родные места. А значит, нужно отбросить все печальные мысли, и думать только о хорошем.

Пока в лицо бил встречный ветер, трепал волосы, и восторг рвался наружу из самих недр души от головокружительной скорости, они предавались веселью. Но, как только дракон стал подлетать к знакомым чертогам. Едва только на горизонте замелькали острые пики непреступных гор, которые кольцом обносили родное селение их клана, настроение обоих сменилось.

- Что это? – испугался Айн, увидев вместо прекрасных уютных строений черные головешки и пепел.

- Был пожар, - выдавила из себя Мара. – В этом пожаре погибли все, в том числе и я. Но лишь я одна была воскрешена Черным Драконом.

Айн молчал. В голове мелькали воспоминания о недавних событиях. Складывались в одно целое страшные подробности. Лишь несколько минут спустя он нашел в себе силы ответить.

- Мы проводим каждого с честью, а потом займемся восстановлением селения. Раз уж мы с тобой выжили в этой страшной битве с Черным Драконом, должны воспользоваться шансом, дарованным нами.

- Я готова!

Первое, что сделали Айн и Мара, это проводили каждого, кто обратился в пепел. Во славу тех, кто погиб в тот печальный день, пели долгую песнь скорби. Поднимали пепел на самую высокую вершину, и развивали его по ветру. Полагалось еще поднять за каждого доверху наполненный рог. Но не время было пировать.

Как только обряд завершился, выжившие мужчина и женщина призвали на помощь представителей других селений. Те прихватили с собой инструменты, и кое-какие вещи, которыми можно было бы укрыться, и началась большая работа. Все, что осталось от скромных обиталищ людей, сносили без сожаления, чтоб на месте всего этого возвести новое селение.

Работы требовалось много, но люди распределили силы: пока одни расчищали пространство, другие добывали материалы для будущих построек.

Селение, погибшее, казалось, навсегда, начало потихоньку оживать. И уже даже напоминало муравейник, в котором все бегают, суетятся. Все заняты делом. Одни сгребают пепел и головешки в заранее изготовленную повозку. Другие отвозят мусор подальше. Третьи рубят деревья в лесу для будущих построек. Четвертые относят материалы на поляну. Пятые обращали простые бревна в доски.

Немало месяцев минуло, прежде чем десятки людей из разных кланов не сменили ставший уже привычным род деятельности. Когда поляна, наконец, освободилась от последствий страшного пожарища, настала пора другой работы. Пришло время возводить новое селение.

Если спросить у любого, трудившегося там, какая работа сложнее, тот, не задумываясь, ответит – всякий труд требует немало усилий. А, в случае с обиталищем клана Восходящей Зари, немалых. Потому говорить о трудностях не приходилось. Нужно было работать, работать, и снова работать, полагая, что вождь Айн отблагодарит их за помощь.

Недавний вождь и его спутница трудились наравне со всеми. Айн верхом на крылатом ящере отправлялся в лесную чащу на охоту: с таким помощником отловить добродушного великана было гораздо проще. Нередко Мара отправлялась с ним, чтобы на месте освежевать тушу. Вернувшись обратно, она садилась к разожженному костру, и готовила пищу для всех, кто трудился здесь. Айн же в это время примыкал к одной из команд: давал отдых уставшим мужчинам. Приходил туда, где могло пригодиться существо, готовое за считанные минуты перенести предмет с места на место по воздуху.

Шло время. Заснеженная поляна, опоясанная грядой высоких острых каменных шпилей, стала обретать привычные очертания. На месте черного пепельного ковра стали возникать скромные хижины. Они были совершенно не похожи на те, которые располагались здесь до пожара. Вместо ледяных плит люди использовали для постройки камень и дерево. Крыши они покрывали шкурами Толстокожих. Изнутри так же старались все обить мехом этих существ. Даже проемы снабжали дверьми. Жизнь постепенно возвращалась в обиталище клана Восходящей Зари. Даже белый волк, страж горных хребтов, перестал быть помехой северянам.

Первый успех сильно обрадовал людей. Охваченные эйфорией, они уже позабыли, как жилось до этого. И уже и думать не смели о том, что все внезапно может перемениться…

…Стояло морозное солнечное утро. Упавшие на землю снежинки сверкали, точно бисер, и приятно хрустели под ногами. Айн торопливо семенил под этот хруст, с радостью глядя на величественного ящера, гордо распластавшего крылья на этом еще не до конца застроенном обиталище. Затем ловко взбежал по одному из них, и привычно устроился на спине ящера. Исполин мгновенно почувствовал хозяина, и с удовольствием изогнул шею, чтобы взглянуть на погонщика и поприветствовать его протяжным рыком. Увлеченные ритуалом, ни один, ни другой не заметили, как к ним присоединилась Мара. Улыбаясь собственным мыслям, она быстро устроилась на спине дракона позади Айна, и медленно обвела руки вокруг его шеи. Только теперь мужчина отвлекся от общения с ящером, и приказал ему лететь.

Короткий пусть к чаще троицей был изведан хорошо. Уже не раз они наведывались туда, чтобы поймать Толстокожего. Вот и теперь людям нужна была туша добродушного великана.

Когда добрались до поросшего деревьями чертога, Айн заставил дракона спуститься как можно ниже. Теперь он парил, лишь изредка делая крыльями вальяжные взмахи, и благодаря ним оставался в воздухе. Тем временем охотники высматривали меж деревьев жертву. Да-да, жертву. Сейчас им нужен был только один исполин.

Такой показался на глаза быстро. Большой, неповоротливый, он неторопливо двигался куда-то, с трудом переставляя лапы. «Поймать такого – ничего не стоит», - рассудил охотник, опытным взором оглядывая добычу.

По его приказу ящер стал парить медленнее. Совсем скоро его тень накрывала собой ползущего по чаще зверя, а охотнику оставалось всего ничего – отсчитывать мгновения до единственного, и последнего удара. Мужчину распирал азарт. Хотелось как можно скорее покончить с добычей, и возвращаться в клан. Но плотная гряда деревьев все никак не прерывалась. Расстояние между ними было слишком узким, чтобы дракон смог камнем упасть на травоядного, впившись когтями в тушу.

- Ну же! Скорее, скорее!

Молодая горячая кровь бежала по жилам с невероятной скоростью, побуждая: ни к чему тебе ждать. Сильный ящер своей тушей повалит деревья, а мощные лапы вопьются в тело добычи. А если станет медлить, толстокожий скроется в своем логове, откуда его уже будет не достать.

- Ну же! На тебя ведь Мара смотрит! Покажи ей, какой ты смельчак!

Еще несколько мгновений промедления, и Айн, плотно стиснув зубы, потянул поводья на себя, направляя ящера вниз. Массивное тело с легкостью подломило под собой деревья, и вот уже должно было достать громадного зверя. И обязательно достало, если бы мохнатый зверь не отвернул в сторону. Когти с силой ухватились за воздух. Не дожидаясь приказа погонщика, дракон стал сильнее махать крыльями, чтобы набрать высоту. Лапа зацепилась за накренившийся ствол. Тело дракона завалилось на бок. Охотник не был готов к такому, и соскользнул с чешуйчатой спины, увлекая за собой Мары.

Первое, что почувствовал Айн, оказавшись на земле, была сильная боль в спине. Заснеженная тропка, на которую опустился охотник, была далеко не самой мягкой. Но в этом не было ничего страшного. Нужно лишь подняться, и…

Айн поднял голову. Чаща была окутана вечным полумраком. В ней постоянно жила тишина, которая сначала успокаивала, потом пугала. Пока охотник не знал, что приготовит ему чаща, а потому просто наблюдал. Он увидел полутемные деревья, снег, и Мару. Она спешила навстречу спутнику.

- Айн, поднимайся! Скорее, скорее! – шепнула она, протягивая руку мужчине.

- Что случилось? – человек мягко обхватил мягкую нежную девичью руку, и с легкостью вскочил на ноги.

- Тише! – девушка недовольно свернула глазами. – Толстокожие здесь.

- Толстокожие? Я думал, он один.

- Я насчитала троих.

- Даже встреча с одним из этих великанов для нас – смерть. Поэтому идем вперед, и как можно тише. Выйдем на открытое место, там нас подберет дракон. Идем!

Айн взял Мару за руку, повлек за собой, и они пошли под медленный хруст лежалого снега. Мужчина поначалу не заметил мохнатых великанов, и уже хотел убедить себя, а после и спутницу, в том, что это – мимолетный страх. Что все это ей привиделось. Но скоро и сам убедился – толстокожие здесь, совсем неподалеку. Они бродят по чаще, ищут что-то. Может, их?

Время от времени тишину разрушало унылый протяжный гул. Так толстокожие переговаривались между собой. О чем? Было известно только им. Айну казалось, эти звери говорят о них. О том, как найдут, и прикончат одним ударом огромной лапы. А тела оставят гнить в снегу. Да, тащить эту пару смельчаков в свое логово им не зачем. Нападавших есть ни к чему: лучше поглодать коры или пощипать травки.

- Айн, мне страшно…- вдруг прошептала Мара.

- Ты чего? – искренне удивился мужчина. – Вот тогда, в схватке с Гектором было страшно. А сейчас чего боятся?

- Все равно, я боюсь!

Айн хотел сказать в ответ Маре что-то ободряющее, но голос его заглушил протяжный голос толстокожего.

- Толстокожий нашел нас! Бежим скорее, Айн!

Двое бросились бежать. Куда – этот возник у них в самую последнюю очередь. Хотелось скрыться от великана как можно скорее. А потому бежали вперед, надеясь, что очень скоро дракон откликнется на их зов, и утянет их прочь за собой. Но, как это часть случается, действительность была далека от того, что строили в своих головах погонщики. Крепкий на вид охотник и хрупкая рыжеволосая девушка преодолели значительное расстояние, когда им в глаза ударил яркий свет. Закрыв лицо руками, остановились, зная – сейчас свет померкнет, и они снова продолжат движения. Свечение сильно било в глаза. К нему добавился сильный ветер, который дул так, будто кто-то собирается забрать весь воздух холодного края себе. Воздух дул сильный, быстро набирал силу, пока стоять на земле стало невозможно. Люди шатались, из последних сил пытаясь удержаться, пока ветер не подхватил их, и не потянул к свету.

*** *** ***

Отыскав источник зла, я хотел отойти от шара, чтобы вновь спросить совета у Хозяина Сущего. Но шар не отпускал меня: нарочно продолжал демонстрировать нечеткие, но вполне различимые картины из других миров. Становилось понятно, что все это неслучайно. Око хочет что-то продемонстрировать мне. Нарочно удерживает внимание, чтобы только я, Мергал, не пропустил это великолепное ведение.

Скоро стало понятно, зачем меня держат здесь. Как только ведение переметнулось в царство холода, я разглядел того самого юношу. Оставшись без спасителя-ящера, он бредет по чаще, силясь избежать столкновения с гигантским мохнатым существом. Я должен помочь ему.

Какое заклятье сотворить, размышлял недолго. Закрыл глаза, и представил себе пространство Коридора Миров. Сейчас оно мягкое и подвижное, и легко поддается манипуляциям, словно глина в ловких руках мастера. В своем ведении я просунул руку в это пространство и начал раздвигать его. Мне это давалось крайне просто. Но для удобства пришлось задействовать вторую руку. Щель в темной плоти мира росла. Как только она достигла достаточных размеров, я сделал всего один вдох – сильный и глубокий. Затем открыл глаза, и позволил энергии, поселившейся во мне, сотворить заклятье.

Ведение, что родилось в моей голове, позволило создать портал, и большие колебания, которые заставили подуть сильнейший ветер. Дул он не наружу, а внутрь, и забросил в Коридор Миров Айна, его спутницу, и, конечно, гиганта-ящера.

- Превосходно, - решил я, и отправился в одно из жилищ Старших Богов.

…Дворец Махараджи был так же прекрасен, как и в тот день, когда мы вместе с Пакромом и Нагошем облетали Священный Пантеон. На его порог ступил с некоторым трепетом, словно бы опасаясь – вдруг путь мне преградит суровая стража. Ничего такого не произошло, но, оказавшись в просторном холле, где глаз цеплялся то за превосходные ковры, то за диваны с огромными мягкими подушками, то за расшитые драгоценными нитями шторы, я встретил хозяина роскошного обиталища. В доспехах, со сверкающим у бедра клинком, он стоял в нескольких шагах от меня, сложив руки на груди, и смотрел. Спокойно, внимательно, и оценивающе. Я бы наверняка испугался этого взгляда, если бы не знал, кто стоит передо мной.

- Рагнар, старый друг!

- Давно не заходишь, Мергал, - улыбнулся молодой человек, приближаясь.

- Не хотелось без повода…- помялся я, тепло обнимая друга.

- А теперь есть повод?

- Да, появился… Скажи, а где Тайния?

- Богиня Ночи все видела. Она поможет твоему Смертному.

*** *** ***

Боль, слабая, ноющая – это первое, что почувствовал Айн, когда сознание пробудилось. А еще он почувствовал, как мягко и тепло вокруг. Как чья-то нежная рука осторожно касается его груди.

- Не бойся, не бойся, не бойся… - нежно шептал чей-то голос. Он явно не походил на голос Мары. Айна распирало любопытство. Человеку очень хотелось узнать, где он находится, и кто говорит с ним сейчас, и медленно открыл глаза.

Оказалось, он лежит на мягкой перине, а напротив сидит совсем еще молодая девушка с густыми черными локонами. Милое, еще детское личико сияет неподдельной радостью.

- Наконец-то проснулся, - обрадовалась девушка. Приятный мягкий голос волновал даже больше, чем изящные тонкие изгибы ее тела, тщательно скрытые под шелковой тканью белоснежного платья. – Лежи, не вставай, и ни о чем не беспокойся, - теплая тонкая ладошка незнакомки нежно поглаживала тело охотника. – Все хорошо. Тебя, твою подругу, и дракона спас от мохнатого чудища Мергал. И вот теперь ты здесь, в Пантеоне Старших Богов.

- Где?

- Многие не знают о Коридоре Миров, не знают и о нас. И это нормально. Наш мир сокрыт от иных миров, так как состоит из иных матерей. Тем не менее, мы существуем.

Сейчас эта красавица с милым лицом и приятным голосом говорила так серьезно и невозмутимо, что казалось, будто она прожила на свете очень много лет. И, что удивительно, внешность никак не выдавала этого. Она выглядела юной и наивной.

- Значит, ты тоже Богиня? – спросил Айн с насмешкой, однако, тут же пожалел о своей неудачной попытке. Незнакомка посмотрела на него так, словно бы собиралась вытрясти всю душу. От такого взгляда все внутри у охотника похолодело, и дальше он слушал девушку, не смея даже улыбнуться.

- Да. Мое имя Тайния, Дева Ночи.

Тайния уже поднялась, порываясь уйти. Айну не хотелось отпускать свою прекрасную собеседницу. Немой, но красноречивый взгляд просил, требовал остаться. Богиня Ночи уловила это желание, и потому произнесла.

- Вижу, у тебя осталось еще очень много вопросов. Ты все узнаешь, обязательно. Но, не сейчас. Нужно набраться терпения. Придет Мергал, и ты все узнаешь от него.

- Но…

- Прости, я должна идти…

Тайния торопливо скрылась, оставив мужчину наедине с собственными мыслями.

Глава 3

Нордон пробуждался. Первые солнечные лучи робко прорвались сквозь толщу облаков, срывая с неба мрачный черный саван. Самые яркие световые сполохи забирались в окна чердаков, чтобы разбудить горожан.

Утренний свет коснулся и окна комнаты на чердаке, принадлежавшей Лаурель. Оно было завешано самыми простыми шторами, но они не помешали. Озорной яркий луч коснулся лица, заставил открыть глаза. Превозмогая усталость, девушка быстро вскочила с постели, вскидывая одеяло. Затем схватила короткое скромное платье, лежавшее на табуретке. Ее бы давно пора было бы заменить, но Лаурель не спешила обращаться за этим к повару расположенной на первом этаже этого же дома пекарни.

Подошла к столику с умывальной чашкой и стала умываться, размышляя о том, надолго ли хватит этой посудины. Края были все в щербинках. Того и гляди, трещины пойдут.

Закончив с процедурой, подняла голову к зеркалу. Вернее, к небольшому осколку, которой девушке удалось поднять. В этом зеркале отражалось красивое молодое, но бледное лицо, которое из-за прохладной воды тронул румянец. Девушка улыбалась уголками губ, а большие карие глаза выражали надежду на лучшее, пока их красивая обладательница поправляла волосы. Изобразив на голове подобие прически, быстро покинула комнату.

Она быстро спустилась на первый этаж. Здесь располагались два помещения: хлебная лавка и пекарня. Вокруг стоял хлебный дух.

- Лаурель? – тучный добродушный мужчина в белом перепачканном фартуке выглянул из пекарни.

- Доброе утро, Карок, - девушка изобразила на лице подобие улыбки.

- Просыпайся, девочка! Тебя ждет работа! – ласково произнес мужчина, и неловко, передвигая ноги, скрылся за стеной. Вернувшись через минуту, он протянул красавице мешок.

- Вот. Этот хлеб уже ждут купцы Вайсалана.

- Я быстро, ты же знаешь, - невесело улыбнулась Лаурель, и скрылась за дверью.

- Да хранит тебя Митра.

Пожеланий Карока Лаурель уже не слышала. Она быстро пошла по давно знакомому маршруту, надеясь оказаться у городских ворот раньше, чем улицы заполнят толпы людей. Среди них будет много мужчин, которые наверняка захотят узнать имя красавицы. Этого хотелось меньше всего. Ведь кандидаты в женихи по большей части были постоянными посетителями питейных заведений. А потому при одном только их появлении хотелось убеждать – чем дальше, тем лучше. Начнут говорить – еще хуже: сразу понятно, что им нужно. Бывают и такие, кто не словом, а делом дают понять, чего хотят. Сразу руки распускают.

Гвардейцы тоже с вожделением разглядывали хорошенькую девушку, но что-то мешало им подойти и не только словом, но и делом продемонстрировать свою симпатию. Лаурель ощущала всю эту похоть, когда мужчины в доспехах смотрели на нее, опасаясь – вот сейчас кто-нибудь из них не сдержится, и произойдет самое плохое. К счастью, у всех, кто попадался на пути Лаурель, хватало силы воли, чтобы обласкать одинокую путешественницу только взглядом.

Стражники у ворот встретили девушку с улыбкой. Узнав, что она держит путь в Вайсалан, предложили сопроводить. А та, привыкшая к подобным предложениям, улыбнулась и отрицательно покачала головой. Мужчины, что удивительно, не стали возражать, но им очень хотелось помочь девушке. Придержав первую повозку, что держала путь в столицу королевства Эртен, они посадили туда Лаурель, вручили в дорогу полный бурдюк воды, а извозчику велели доставить этот прекрасный груз в целости и сохранности.

Трясясь в повозке, почти полностью набитой какими-то тюками, путешественница не могла сдержать своей радости, и заглянула в мешок. Сдоба источала такой дивный аромат, что путница не сдержалась, взяла оттуда один пирожок, и начала с удовольствием уплетать. Старалась есть небыстро, однако, это не помогло: лакомство закончилось очень быстро. Она бы с удовольствием угостилась еще одним, а потом еще одним… Да что там! Целый мешок бы уплела. Но тогда бы ей пришлось платить Кароку деньги за товар. Такой суммой Лаурель, разумеется, не обладала.

Зато пить можно было в свое удовольствие. В плотном мешке жидкости было столько, что хватило бы на несколько дней пути. Значит, останется на обратную дорогу.

Такое путешествие красавице даже понравилось. От легких покачиваний повозки хотелось дремать, а натянутая на деревянные ребра повозки ткань создавала приятную тень. Но слишком долго растягивать удовольствие ей не пришлось. Настал момент, когда повозка остановился, извозчик слез с козел, обошел повозку, и громко произнес.

- Вылезай, красавица! Приехали!

«Так быстро?», - подумала Лаурель, расстроившись, что удовольствие не удастся продлить. С неохотой сползла на землю, прихватив с собой воду, и сразу же почувствовала, как не хватает приятной освежающей тени. Здесь тепло источало все: и разогретый камень, и люди, и животные, и дома. Хотелось скрыться от него в уютном прохладном месте. Хотелось. Но лишь поначалу. Девушка быстро привыкла к жаркому климату, и даже начала получать удовольствие от солнечных ванн.

Правда, наслаждение длилось недолго. Нужно было идти на рынок, и как можно скорее обменять у торговца мешок с булочками и пирожками на звонкие монеты. Двигалась коротким, проверенным маршрутом, и даже не обращала внимания на то, что делается вокруг. Впрочем, наблюдать городскую суету – занятие далеко не самое интересное.

Девушка быстро пробежала вдоль узких улочек, и очень скоро оказалась на рынке. Мужчина, стоящий за прилавком, приветливо улыбнулся. Поравнявшись с ним, улыбнулась в ответ, и поставила перед ним свою ношу.

- Благодарю! Передай Кароку, что я жду новую партию хлеба через неделю.

Убрав под прилавок мешок, принесенный Лаурель, он поставил перед ней кошель, туго набитый монетами.

- И что, проверять не будете? – она изумленно заморгала глазами.

- Пусть покупатели проверят, когда есть станут. А от них за все время я слышал только одно: а когда снова привезут эти замечательные пирожки?

- Тогда я пойду.

- Ступай, девочка.

Прихватив кошель с деньгами и бурдюк, Лаурель удалилась.

Пока общалась с торговцем, кто-о незримый, не осязаемый наблюдал за ней. Тот, кого нельзя ни увидеть, ни услышать – можно только почувствовать. Этот безымянный дух искал себе тело. Долго. Среди множества людей, проходящих вокруг, он не нашел никого подходящего. А вот Лаурель… Она так юна и прекрасна. Ей поверят. Непременно.

*** *** ***

Поблагодарив Рагнара за добрые вести, я покинул прекрасный дворец Махараджи, и вернулся в свой чертог. Говорить с новоприбывшим еще не время, потому я лучше понаблюдаю за Мирами. Устроившись перед шаром, не ждал ничего плохого и необычного. Не подозревал и о том, что стеклянная сфера, называемая Око, все это время ждала меня.

Это стало понятно по картинам, которые демонстрировал шар. Обычно я сам требую показать желаемую локацию, но сейчас глаз Пакрома решил все за меня. Очень скоро причина такой прозорливости была ясна.

Взору предстал город Вайсалан, погрязший в будничной суете. Жители были поглощены ежедневной рутинной работой, совершенно не замечая блуждающий где-то совсем рядом Дух – нечто без плоти и крови, внутри которого, тем не менее, была невероятная сила. Это она привлекла внимание шара, и заставила меня внимательно следить за всем, происходящим здесь.

По удивительному стечению обстоятельств внимание Духа привлек рынок, а потому следить пришлось немало. За торговцами, желающими взвинтить цену на свой товар настолько, насколько это было возможно. За покупателями, которые, почуяв обман, принимались кричать, и требовать продать им желаемое по той стоимости, названной ими. За мелкими воришками, рыщущими в поисках легкой наживы.

Я бы мог весело провести время, если бы вместо кажущегося занимательным зрелища мне бы ни пришлось наблюдать однообразную рутину. Фигуры медленно бродили вдоль прилавков, придирчиво рассматривали товар, спрашивали что-то у служителя, затем шли дальше. У некоторых прилавков они останавливались, с интересом спрашивали что-то у продавца, а потом брели дальше. Лишь изредка, остановившись и рассмотрев товар, доставали монеты и выкладывали их на прилавок.

Мое внимание привлекла хорошенькая хрупкая девушка. Лицо ее выглядело изможденным, но легкая очаровательная улыбка мгновенно делало его свежим, и, несомненно, притягивающим взгляды. Руки ее были заняты двумя ношами. Первой, как быстро понял я, был мешок для воды. Во второй тоже был мешок. О его назначении догадаться было непросто. Девушка поставила его перед торговцем, взамен он поставил перед ней кошель. Приняв деньги, пошла по своим делам, а потом вдруг упала.

Я не понимал, что происходит. Почему она упала. Быть может, ей требуется помощь? Я бы мог отправить ее в чертог Рагнара и Тайнии, тем более, что шар нарочно удерживал мое внимание на ее тонкой, беспомощной сейчас фигурке. Что делать?...

…Чаши Великих Весов Равновесия качнулись, и застыли. В центре одной чаши, поднятой вверх, полыхало пламя. Другая была пуста. Тьма набирает силу.

- Мергал?

- Я здесь, Хозяин Сущего!

- Тьма проникла в Многомирье и обрела плоть. Время упущено. Теперь остается только одно – нам нужен новый Хранитель. Ты сумеешь найти его?

- Он уже здесь, во дворце Махараджи.