Хроники капитана Нестерова (Содружество-3. Кризис)

Пролог

В 3250 году гамуры, несколько сотен лет бороздившие космос в поисках пригодного для жизни уголка, набрели на созвездие Кассиопеи. Там они всего за два десятилетия преобразовали необитаемые до этого системы в пригодные для существования места. Чтобы получить признание со стороны Восточного Галактического Содружества, они создали Кассиопейский Гамурский Союз – государство конфедеративного типа, где гамуры были единственной населявшей его расой.

Одними из первых были установлены контакты с человеческой расой. Производственные, дипломатические и все остальные связи были установлены в предельно сжатые сроки. Чуть позднее дипотношениями были связаны не только человеческая, но и сингалурская, М-человеческая и другие расы, составлявшие Содружество.

Гамуры оказались расой достаточно организованной и трудолюбивой. Их государство стало единственным в Содружестве, которому удалось сбалансировать все векторы влияния, которыми обладали составлявшие конфедерацию системы. К примеру, система Шедар стала главным туристическим центром, который приносил миллиарды галактических кредитов каждый месяц, Каф же стала мощным экономическим и производственным центром, где товары и услуги производились не только для внутреннего пользования, но и для экспорта в другие системы. Что касается Ксоры, то ее сделали столицей Союза, главным торговым, экономическим, политическим и культурным центром государства. А Нави благодаря огромному количеству энергетических и минеральных ресурсов стала главной военной базой, где были созданы основные военные заводы, склады и другая инфраструктура.

Шли десятилетия, отношения менялись, и в последние десятилетия XXXIV столетия едва не упали до нуля. Но причину удалось устранить, и вскоре отношения удалось выровнять.

Но даже в такой утопической стране, где учитывалось мнение каждой системы, входящей в состав Союза, появились недовольные. Основным поводом для ропота была несменяемость власти. И, стоит сказать, их можно было понять, ведь за более чем два столетия у власти оставалась одна и та же группа во главе с потомком первых колонистов Ракуном ди Макшатом. А так как продолжительность жизни у них составляла до 150 лет, многие поговаривали о том, что ди Макшат пользуется различными биотехнологиями, продлевающими жизнь. В 3445 году начали появляться первые оппозиционные группы, в той или иной форме выражавшие главе Союза свое недоверие.

Самой радикальной из них оказалась «Армия Освобождения Кассиопеи», которая ставила своей целью свержение ди Макшата и установление унитарного во главе с единоличным правителем. Естественно, они попали под запрет, а их немногочисленные представители отправились на исправительные работы. Следующие пять лет происходила отчаянная борьба за умы гамуров. Провластные силы отчаянно напирали на безопасность, стабильность и процветание, в то время как АОК изображали Ракуна ди Макшати и его сподвижниками кучкой воров и тиранических правителей, и призывали свергнуть их.

Ключевой момент наступил в 3450 году. Когда 1-й глава Кассиопейского Гамурского Союза скончался в возрасте 250 лет. Главари АОК не стали упускать такую замечательную возможность, и объявили конец существования прежней власти. За пять лет число сторонников увеличилось с шести тысяч до шестидесяти миллионов и продолжало расти. По всей стране прошли митинги и акции протеста. Гамуры, поддерживавшие справедливые и законные выборы, были в большинстве, но у их противников оказалось больше оружия, что и стало решающим фактором.

Системы Ксора и Шедар пали через год после начала Гражданской Войны. Население этих систем поддавалось репрессиям и чисткам, некоторые космические станции и планетоиды опустели.

Правительство, вынужденное бежать, остановилось в системе Нави, ввело военное положение и объявило мобилизацию. Несмотря на многочисленные экономические и военные ресурсы, откровенное отсутствие военного опыта и неспособность руководить крупными подразделениями привели к большим потерям в развернувшихся боях за Валлюрию в системе Каф, и многочисленные сражения в районе планет Куозория и Ваффиния. Опасаясь разгрома, командование Кассиопейского Союза обратилось за помощью к Галактическому Содружеству, но ответа так и не получила.

А, тем временем, АОК приближалась. В системе Нави подконтрольными остались лишь Кригения и Вариния, а пространство за пределами Стокции оказалось под контролем АОК.

Последней надеждой КГС на существование стала человеческая раса. Несмотря на отсутствие реакции со стороны ее представителей в Содружестве, Солнечная система после ряда неофициальных переговоров сформировала звено под кодовым именем «Кеплер». Три лучших пилота должны были тайно поддерживать армию и флот, но в 3500 году связь с ними пропала. Из-за опасного положения в том районе поисковую операцию проводить не решились, поэтому их записали в пропавшие без вести.

В 3505 году поступила информация о том, что верхушка АОК намерена продолжить экспансию в сторону Солнечной системы. Чтобы отразить удар столь мощного противника, нужен был пилот с исключительными навыками и опытом. И такой нашелся. Им стал капитан Космического Флота Михаил Нестеров.

Все, что в дальнейшем описано здесь, получено из дневников, которые он вел по окончанию войны.

Глава 1. У звезд есть уши

Дата: 27 августа 3506 года

Место: Восточное Галактическое Содружество, Солнечная система

То, чего я хотел, случилось именно в тот момент, когда я был меньше всего к этому готов. В тот момент, когда я возвращался на Землю с теплым предчувствием пополнения моего кошелька на 100 тысяч кредитов, на мой гиперприемник поступило сообщение:

«Капитан Нестеров, говорит Адмирал Флота Гаев. В связи со сложившейся тревожной ситуацией на пограничных с Кассиопеей районах вам срочно необходимо явиться в Европейский Блок Космобюро».

Настроение мое тут же упало ниже нуля. Я еще не добрался даже до Внешней границы Пояса Астероидов, а тут – такие страсти. Но делать нечего, и я разворачиваю свой тяжелый грузовой корабль и ближайшей магнитной катапульте.

Прошло около четверти часа, прежде чем в поле зрения показалась знакомая конструкция. Первое, что я увидел, было огромное кольцо, к которому прикреплялась огромная конструкция, похожая на плиту. Эта «плита» была центром управления данного судна, а также – опорой для еще одной конструкции, внешне напоминающей ракетку. Ее вытянутая часть светилась красным светом, означавшим, что магниты – отключены.

- «Молот», говорит «Атлант», запрашиваю разрешение на стыковку – оттарабанил я. Но не успел я и глазом моргнуть, как последовало роботизированное:

- Вас понял. Даю разрешение на стыковку.

Постепенно сбавив скорость, через четверть часа я уже оказался в цепких лапах магнитной катапульты. Чтобы меня не притянуло к задней стенке трюма, я закрыл двери, развернул кресло пилота вдоль кабины, пристегнулся и попытался расслабиться.

Толчок, последовавший за стыковкой, почти не ощущался, за что огромное «спасибо» качественной системе безопасности. Но резкое увеличение магнитного поля все-таки сказалось на мне, иначе откуда бы взялась резкая головная боль.

Но накачка магнитов, как правило, происходила в пределах одной минуты, после чего следовала резкая смена полярности, и весь накопленный импульс передавался корабль, отправляя его в полет на скорости, не слишком уступающей световой. Так случилось и со мной.

Секунда – и мой больше груз полетел сквозь облако астероидов на бешеной скорости. Хоть я и привык к перегрузкам, но из-за скорости, почти вдвое превышавшей максимальный порог моего судна (а это ни много ни мало 90 тысяч километров), мне пришлось приложить немалое усилие, чтобы отстегнуть ремни безопасности, а после – не выпасть из кресла и вернуться к управлению кораблем. А тот несся сквозь облако космических булыжников, оставляя миллионы километров позади.

- Только бы не рассыпался, кусок титана – пробубнил я, постепенно снижая скорость. Благо, двигатели оставались под моим полным контролем, и мне ничего не стоило как резко затормозить корабль, так и разогнать его до предела. Но так как сейчас скорость, согласно показаниям приборов, составляла сто девяносто с лишним тысяч километров в секунду, в резком торможении не было необходимости. Бортовой корабль вел корабль по самому безопасному маршруту, выполняя необходимые маневры, и у меня было немного времени, чтобы подумать, какое задание в связи с этой войнушкой мне дадут…

Война в Кассиопее шла уже более полувека, и, как я мог знать, ее властители проигрывали битву за битвой. Логично было предположить, что эти бунтари, которые сейчас взяли почти половину Союза под свой контроль обладают немалой выучкой, опытом и огромным количество ресурсов. Отсюда следовал вопрос: Как я могу повлиять на это в одиночку? Ведь до меня туда посылали лучшее звено, как я помню, называлось оно «Кеплер». Ведь в первые недели после их полета в бушующую Кассиопею вся Солнечная система слушала сводки о них. Но потом они резко пропали из эфира, и, как мне кажется, вряд ли они вернутся обратно.

Понимая это, я с недоумением пытался понять, чего я там забыл. Ведь в армии я служил почти пятнадцать лет назад, и у меня нет ни боевого, ни диверсионного опыта. Это тоже ставило меня в тупик.

Искоса глянув на прибор, я увидел, что скорость немного упала, и теперь она составляла чуть более ста семидесяти тысяч километров в секунду. Мимо меня проносились космические глыбы самых разных размеров и форм. Особенно мелкие врезались в корпус, но никаких повреждений не наносили, за что я в тысячный раз благодарил тахионный генератор поля, исправно служивший мне вот уже не один год. Камней по курсу становилось все меньше. Чуть слева виднелся ярко-оранжевый шар. Многие пилоты, особенно – бывалые, поговаривали: «Если полетишь за Марс – значит, ты – один из нас». Не знаю, мог ли я относить себя к бывалым по этому критерию, но сама поговорка немного удивляла меня своей нелепостью.

Прошло около четверти часа, прежде чем я оказался рядом с Марсом. Практически сразу же пришлось резко снизить скорость, иначе я бы обязательно поцеловался с орбитальной станцией или с одним из спутников Марса, утыканных шахтерскими платформами и солнечными электростанциями, словно ежик. Как только цифры на спидометре показали восемьдесят тысяч, я повернул нос корабля по направлению к Земле.

- Бортовой компьютер – произнес я. Роботизированный голос тут же ответил:

- Слушаю.

- Держать курс на Землю. Скорость – 80 тысяч километров в секунду. Задать программу… -тут я прервался, чтобы вычислить оптимальное расстояние. В этот момент мимо меня пронесся огромный бочкообразный аппарат – Задать программу: снизить скорость до 1000 км/с после приближения до 10 миллионов километров.

- Приказ принят – сухо пророкотал робот.

Я выпустил штурвал из рук, и в ту же секунду он немного сдвинулся влево. Этого «немного» было более, чем достаточно, чтобы курс был выверен с точностью до метра. Любой пилот был бы не против столь умного «помощника».

Покинув кабину, я отправился в трюм. Пройдя несколько шагов мимо щитков, утыканных разноцветными диодами и экранами, я оказался в просторном помещении приятного светло-зеленого цвета. Сейчас в нем не было ничего, кроме стола, стула, удобного дивана и контейнера с провизией, из-за чего и без того немаленький трюм казался просто огромным. Все-таки приятно видеть, что теперь здесь достаточно места для того, чтобы спокойно отдохнуть, не трясясь над перевозимым товаром. А ведь всего 12 часов назад я чувствовал себя муравьем, перемещаясь между тяжеленными контейнерами с квантовыми компьютерами и колбами, заполненными питательной средой для нанокомпьютеров с биологическими элементами.

Сделав пару десятков шагов, я опустился на диван. За толстым слоем металла, и почти невидимым, но надежным облаком тахионов бурлила жизнь. Сотни кораблей самых разных форм и размеров сновали во всех направлениях. За стеной слышался тихий ровный гул лазерной тяговой установки. Об этом ясно говорил треугольник, наклеенный на одну из плит кажущейся монолитной стены. На треугольнике был изображен череп, насквозь пронзенный лазерным лучом, надпись же гласила:

«Осторожно! Лазерное излучение повышенной мощности»

Распластавшись на диване, я прикрыл уставшие глаза и попытался расслабиться. Стоило мне прикрыть глаза, как усталость, скопившаяся почти за сутки полета, навалилась на меня неподъемным грузом. Желание провалиться в сон и забыть обо всем мгновенно стало столь сильным, что мне пришлось физически напрячь все свое тело, лишь бы побороть его. Перед глазами в случайном порядке проносились Земля, Марс, два огромных кольца на несоразмерно огромной платформе, миллиарды каменных и металлических глыб, где то и дело можно было увидеть огромные добывающие космические станции, Юпитер со своей бесчисленной армией спутников – одним словом, все увиденное за последние сутки. От этого калейдоскопа, с каждой секундой набиравшего обороты, становилось не по себе. Мне хотелось спать, но сон не шел. Сотни, а то и тысячи мыслей вертелись в голове.

Лишь резкий мысленный импульс помог мне прояснить сознание. Низкое гудение лазерного двигателя действовало ничуть не хуже колыбельной. О, я бы многое отдал за несколько часов крепкого сна. Сон будет без сновидений? Хрен с ним! Пусть только он унесет это состояние разбитости, к которому примешана неплохая ложка одиночества.

- До Земли осталось 3 часа 44 минуты – роботизированный голос окончательно похоронил надежду на крепкий и здоровый сон.

Несколько раз я попытался задремать, но все мои попытки были безуспешными. Даже лазерный двигатель не помог.

- Черт с тобой! – ругнулся я, и, встав с дивана, добавил – на Земле высплюсь.

Конечно, я понимал, что последняя фраза звучит, как издевка. Но ведь нужно было как-то себя успокоить. Да и что такое три с небольшим часа в космических масштабах? Так, мелочи.

Находясь то ли в философском, то ли в раздражительном настроении, я вернулся в кабину пилота. С каждой минутой голубой шарик становился все больше. Венеру я успел увидеть лишь мельком, и теперь мне оставалось только ждать, когда бортовой компьютер закончит выполнение заложенной программы.

Не знаю, как я упустил этот момент, но через секунду, как мне казалось, я услышал:

- Программа выполнена. Расстояние до Земли – 150 тысяч километров.

Несколько секунд я молчал, пытаясь собрать мысли в кучу. Только позднее я понял, как умудрился пропустить несколько часов полета.

- Отключился – пробормотал я и усмехнулся.

Ну, а как еще объяснить тот факт, что теперь Земля была похода не на точку, а на глобус? Я отключился, проспал несколько часов, а проснулся уже почти у дома.

- И чего стоим? – произнес я, глядя на экран бортового компьютера.

- Я принял решение о полной остановке корабля, когда расстояние стало слишком малым для следования на заданной скорости – речь робота была ровной и спокойной.

Я понял еще одну причину его решения, и мысленно поблагодарил его за это. Ведь вмазаться в земную поверхность на скорости в несколько миллионов километров в час было действительно не самой лучшей идеей. А сейчас я мог без суеты связаться со штабом и приземлиться.

- Докладывает капитан Нестеров, я нахожусь на земной орбите. Разрешите приземлиться.

Ответ последовал не сразу, но в этот момент меня это не сильно расстроило. Мое нутро подсказывало мне, что информация, которую я получу на Земле, будет далеко не самой радостной. Поэтому каждая минута молчания гиперэфира была для меня поводом для тайной радости.

«А, может быть, все обойдется? Да, вокруг – паника и ужас, но, может быть, меня это обойдет?» - такая мысль вот уже несколько минут галопом носилась в голове. Но вскоре ее бег резко замедлился, когда из гиперприемника донеслось:

- Говорит адмирал Гаев. Даю добро на посадку.

Внутри меня все оборвалось. Доброе и светлое «авось» мигом исчезло. Я переключил режим скорости с крейсерского на орбитальный, включил систему «Атмо-3», и потянул штурвал на себя. Спидометр показал пять километров в секунду.

- Вот тебе и авось, блин – произнес я с горечью.

Корабль рванулся с места и постепенно стал приближаться к планете. С каждой минутой я мог все четче рассмотреть огромные облака и те мелкие суда, которые висели всего в паре сотен километров над Землей. С каждой секундой я мог видеть их все четче. Прошла минута-другая, и я уже почти поравнялся с ними. Мне удалось рассмотреть их корпуса, раскрашенные в стальной цвет, где единственным признаком их нормальной работы был синий светодиод, который каждые две секунды вспыхивал и гаснул. Насколько мне помнилось, эти крохи управлялись встроенным искусственным интеллектом, поэтому никто не беспокоился о том, упадет ли один такой корабль на Землю или нет. Все равно такое можно было сколотить все за месяц.

Несколько секунд шипения – и активировалась система «Атмо-3». Я понимал, что такого здоровяка, как «Атлант» могла сжечь только очень плотная атмосфера, какая была, к примеру, на Юпитере или Уране, но платить из своего кармана за ремонт не хотелось. Практически сразу после активации системы показались первые облака. Пора снижать скорость.

Прошло несколько секунд, а я уже снизил скорость до минимума. Кто-то скажет, что 500 метров в секунду для корабля – непростительно мало, но мне плевать. Жизнь – дороже.

Именно с такой установкой я повел корабль к поверхности. Температура за бортом достигла 800 градусов Цельсия, и мне на секунду даже показалось, что запахло жареным. Но «Атмо-3» прекрасно могла выдержать до 5000 градусов, что позволило мне спокойно продолжить полет. Пелена облаков становилась все плотнее. Не было видно ничего, поэтому приходилось ориентироваться только на свое чутье. Немного приподняв нос, я увеличил скорость до 1500 метров секунду. Облака проносились мимо меня, словно кусочки ваты, а мне оставалось лишь довериться бортовому компьютеру, управлявшему всеми приборами корабля и считывавшему их показания. И, согласно показаниям альтометра, я был в 70 километрах от поверхности, и цифра стремительно уменьшалась.

- Капитан Нестеров, где вы находитесь? – звенящий голос адмирала был для меня, как внезапный щелчок над ухом. Осмотревшись, я проговорил, глядя на альтометр:

- В 40 километрах над Землей.

В мозгу моментально пронеслась мысль, что, летя с такой скоростью, я просто убьюсь, поэтому моментально вернулся на 500 метров в секунду.

- Мы выслали вам координаты места, куда вы должны прибыть. После прибытия вы получите дальнейшую информацию.

Недоумевая, я вздохнул и ответил:

- Так точно.

- Конец связи – сухо проговорил Гаев.

Я попросил боровой компьютер проверить, что расположено по этим координатам. Оказывается, под кодом АБКБ-1368 находится приморская база близ Владивостока. Приказав компьютеру следовать к этой точке, я пошел перекусить. По крайней мере, на быстрый перекус меня хватило времени. Быстрый завтрак состоял из порции мюслей, упаковки апельсинового сока и маленькой порции халвы с орехами. Возможно, это – вполне сытный перекус для космонавта, но мюсли для меня всегда были сродни издевательству. Ну кому в здравом уме придет в голову смешивать ягоды и фрукты с травой?

Проглотив мюсли и запив ее соком, я взял половинку порции халвы и забросил ее в рот. Слабость ощутилась только после нескольких секунд ее размягчения. Но потом я, неторопливо наслаждаясь древней сладостью, вернулся в кабину и обнаружил, что уже лечу над океаном. Подо мной уже пронеслась Австралия, на носу были Китай и Индия, казавшиеся нарисованными. Хотя эту иллюзию разрушали миллионы крохотных механических насекомых, которых обитавшие на планете люди называли СК-Транспортом.

- До сближения с целью осталась одна минута – пророкотал бортовой компьютер.

Меньше минуты на то, чтобы доесть завтрак – не очень приятно, что тут сказать. Но мне уже хотелось пить, за что, опять же, можно было сказать лишь сладостям.

Несколько секунд мне потребовались на то, чтобы найти початую бутылку воды. Еще две или три секунды, чтобы сделать ее пустой. И всего один бросок, чтобы она оказалась в мусоросжигателе.

«Хорошо быть космонавтом» - подумал я.

- Двадцать секунд до сближения - снова рыкнул механический голос.

Ну вот, сейчас мы сбавим ход почти до нуля, после чего оставшаяся инерция будет погашена на взлетно-посадочной полосе. После чего миссия длительностью в неделю будет считать официально завершенной. Адмирал станет еще довольнее, а я – на миллион кредитов богаче. И все – в шоколаде.

А вот и Владивосток – город на берегу океана, сияющий бесчисленным множеством маяков. Над ним, словно рой ос, летают бесчисленные СК-аппараты, где есть место и людям, и грузам. Здания, под завязку набитые всевозможными техническими наворотами, буквально вибрируют от бурной жизни обитающих в них жильцов. Но человек к началу четвертого тысячелетия стал более экономным, поэтому, помимо солнечных батарей, здесь в каждое здание встроены Преобразовательно-Накопительные Энергетические Комплексы, или сокращенно – ПНЭК. Работает они по простому принципу: шумишь – это превращается в энергию, дождешься – это тоже превращается в энергию, производишь мало-мальскую вибрацию – и это тоже станет энергией. Звучит неубедительно, но каждый такой дом обеспечивает за счет ПНЭК все свои потребности в электроэнергии. И эта система воплощена в каждой новостройке.

Несмотря на то, что здесь живет четыре миллиона человек, без работы здесь не сидит никто. Даже инвалид, который во времена первых космических полетов заслуживал бы лишь презрения, или, в лучшем случае, жалости, теперь может найти себе применение. Поэтому каждый день сюда прибывают новые люди, а строительные роботы трудятся без перерыва, возводя новые дома.

Место, куда мне приказал явиться Гаев, находилась в десятке километров от городской черты Владивостока. Называлось оно Охотск-2, хотя я, сколько сюда не попадал, так и не смог понять, как связан высокотехнологичный город-миллионник и море, которое находится в нескольких сотнях километров от городка. Но мне сейчас было важно совсем не это. Меня хотел видеть адмирал, а значит – дело было срочным.

Подо мной засияло множество красных и синих ламп. Бортовой робот снизил скорость корабля почти до нуля, что дало мне возможность спокойно развернуться и посадить грузовик, что я в скором времени. Покинув корабль, я какое-то время простоял неподвижно – сказалась нехватка атмосферного воздуха и непривычное давление.

Подошедший ко мне робот произнес:

- Здравствуйте, капитан Нестеров. Добро пожаловать домой.

- Как мне здесь рады – произнес я спустя время, тщательно произнося каждое слово – Спасибо за теплый прием, О-2.

Когда в ногах появилось достаточно сил, чтобы идти по твердой земле, я приблизился к роботу. Тот положил свою чуть теплую руку мне на плечо, и, глядя в глаза, произнес:

- Сейчас я отвезу вас в штаб. Там вас приведут к чувство.

«А я, по-твоему, без него сейчас?» - подумал я.

Несколько минут я с верным помощником неверной походкой шел к спрятанному в стороне от полосы субкосмическому транспорту. Если бы не переливающиеся, словно гирлянда, светодиодов, я бы наверняка ударился бы об него, а робот услышал бы о своем транспорте немало интересного.

- Прошу на борт – произнес робот и нажал на одну из кнопок, расположенных на груди. Монолитный колпак сразу же разделился на две половины, края которых также подсвечивались рядом желтых диодов. Я сел в кабину, рядом устроился О-3. Нажав на одну из кнопок на приборной панели, он сомкнул колпак над моей головой, оградив меня от окружавшего меня шума. Почти без шума аппарат оторвался от Земли и поднялся на высоту в 75 метров, после чего плавно полетел вперед.

Мы сидели молча. Каждый из нас думал о своем, хотя, если говорить честно, я думал лишь о том, как плотно поесть и по-человечески выспаться. Как там говорилось? «Война – войной, а обед – по расписанию», да? Именно таким было мое настроение. И плевать я хотел на весь тот дурдом, который творился в десятках и сотнях световых лет от моего дома.

Прошло некоторое время, прежде чем показалось полукруглое здание. Даже с расстояния в несколько сотен метров оно не выглядело маленьким, а уж что говорить о том, как оно выглядело, когда робот остановил аппарат прямо рядом с ним.

- Прибыли? – бросил я. позеленевшие светодиоды пилота дали мне понять, что я прав.

Выйдя из СК-транспорта, я поднял голову. Почти во всех окнах горел лишь еле заметный свет от резервных накопителей. И только одно окно, расположенное на 150-м этаже, сияло ярко-оранжевым светом. Сомнений не оставалось – даже в столь поздний час Гаев не покидал свой пост.

Я поблагодарил О-3 за транспорт и вошел в здание. В вестибюле царил полумрак, атмосфера больше напоминала на официальную, а какую-то медитативную, что ли. Светодиоды робота-вахтера светились слабым синим сиянием, почти неразличимым на фоне сияние первого этажа. Пройдя чуть дальше, я очутился в длинном узком коридоре. Пройдя его, я обратил внимание на то, что не было слышно почти никаких звуков, говорящих о наличии людей в здании. Несмотря на столь поздний час, почти полное отсутствие людей меня немного насторожило. Может быть, Гаев опасался лишних ушей, поэтому и потребовал явиться в такое время? В любом случае, ответ я не узнаю, пока не встречусь с командующим лично.

Оказавшись на этаже, я безошибочно определил нужный мне кабинет. Желтоватый свет из щелей в дверном проеме выбивался из синевы бесконечных диодных ламп. Непрерывно оглядываясь, я добрался до двери, сделал короткий выдох, и приложил палец к замку.

Небольшой экран сначала загорелся красным. Ярко-зелеными буквами было написано:

«Совпадение отсутствует. Доступ запрещен».

От недоумения я сделал первое, что пришло в голову. Оказалось, что именно так и следовало поступить с самого начала. Краем глаза я заметил, что экран замка погас, а дверь едва слышно щелкнула.

- Входите, капитан – за дверью прошептал адмирал.

Слегка толкнув дверь влево, я проскользнул в проход. На скорую руку осмотрев свою форму, я понял, что выгляжу не слишком презентабельно.

«Ладно. Спишешь на срочность» - успокоил я себя и встал по стойке «Смирно».

- Адмирал, вы хотели меня видеть? – спросил я. Тон вышел не самым естественным.

Фигура, освещенная слабо заметной голубоватой дугой, вшитой в окно, медленно обернулась. На мундире сияли награды, на левой стороне – планка орденов размером с ладонь. Лицо Гаева было сморщенным, словно сушеный фрукт, отчего казалось, что кожа вот-вот треснет. Серо-голубые глаза осмотрели меня, словно на плацу. Глубоко вздохнув, он произнес:

- Вы неважно выглядите, Нестеров.

- Виноват – по привычке бросил я.

Гаев посмотрел на меня чуть внимательнее и ухмыльнулся:

- Вольно, капитан. Во всем здании, кроме нас, больше никого нет.

Я тут же обмяк. Гаев был очень осторожным человеком. И мало кому разрешал вольности. К себе, впрочем, он относился так же строго, если не сильнее.

- Присаживайтесь, капитан – произнес Гаев. Теперь в его хрипловатом голосе было больше человечности – Есть разговор.

- Благодарю – чуть мягче ответил я и занял кресло, которое было выбрано адмиралом. Оно тут же перестроилось так, что сидеть с прямой спиной оказалось удобнее всего.

Адмирал же остался верным себе. Стоять для него оказалось куда привычнее, чем мне, поэтому на мой удивленный взор он лишь коротко махнул рукой.

- Вы настояли на том, чтобы я немедленно вернулся с последнего задания… - начал я.

- Совершенно верно, капитан – спокойно перебил меня Гаев.

- В чем дело? – спросил я, собравшись с мыслями.

Меня всегда бесило, когда меня перебивали. Но в случае с Гаевым я был не в тех условиях, чтобы возмущаться. Оставалось лишь слушать и задавать вопросы.

- Давайте коротко – мгновенно отреагировал Гаев – Думаю, вы в курсе, что недалеко от границ Содружества идет внутренний конфликт. Кассиопея, гамуры – вам это о чем-то говорит?

Вопрос не сделал мою ситуацию понятнее. Врать Гаеву было бесполезно, поэтому я выпалил то, что знал:

- Да. Там у них глава умер, а после него никто власть не смог поделить. Часть самых отмороженных взяла в руки оружие. И началась мясорубка.

Гаев засмеялся, похлопал и произнес:

- Грубо, капитан, ничего не скажешь. Но суть вы уловили точно.

- Спасибо, адмирал – не сумев сдержать улыбки, отметил я.

Через секунду улыбка исчезла с лица адмирала. Брови снова нахмурились. Он продолжил:

- Говоря по-вашему, «отморозки» взяли под свой контроль большую половину территории Кассиопейского Союза. Наши власти пытались отправить туда звено. «Кеплер», знаете о них?

- Ну, - протянул я – все, что я знаю – они покинули Солнечную систему и больше не вернулись, я полагаю.

- А вы – весьма подкованы – не скрывая удовольствия, отметил Гаев. Я впервые увидел, как его глаза засияли от радости.

«Еще бы! Когда о них жужжали на каждом экране» - скрывая нахлынувшее раздражение, подумал я.

- Хорошо, адмирал. Но причем тут я? – спросил я, с трудом сдерживая нетерпение.

Гаев всегда любил тянуть резину, и в этот раз он не стал делать исключение.

- Дело в том, что те самые «отморозки» из Армии Освобождения Кассиопеи решили не ограничиваться своими родными системами. И, по миом данным из Верховного Штаба Флота, первый объект на пути – наша Солнечная система.

Закончив эту фразу, Гаев уставился на меня. В его глазах читался вопрос: «Ты понимаешь, к чему все идет?»

- Слушайте, адмирал – начал я, примерно нарисовав себе картину всех событий – Возможно, адмирал, АОК – и плохие парни. Но у нас же есть Флот, наземные оборонительные части. Почему не привлечь их?

Гаев вздохнул и посмотрел на меня так, словно я проспал добрую половину лекции, которую он читал.

- Капитан, если вам заложило уши при входе в земную атмосферу – я могу позвать сюда санитарного робота – сказал Гаев – Но я вам напомню, что бесследно пропало звено истребителей. Лучшие офицеры. А эти вооруженные гамуры уже готовятся пойти на нас войной.

«Опять это дерьмо про внешнюю угрозу?» - не веря своим ушам, подумал я.

- Адмирал, я понимаю, что вам нужен пилот – заверил я успокоительным тоном – Но это – дело военных пилотов. Я уже пятнадцать лет управляю большегрузом, и до сих пор не понял, зачем меня сюда выдернули?

- Ладно, капитан – после некоторой паузы произнес адмирал – Давайте так. Я помню ваше досье на память, и в курсе, что вы – пилот грузового судна. Но миссия, о которой я хочу сказать, отчасти связана с вашим нынешним занятием.

От услышанного я словно протрезвел. То есть, мне не нужно будет ни с кем воевать? Если так – то новости – не такая уж и плохая.

- С нынешним занятием говорите? Ладно, я слушаю – проговорил я. Мой настрой стал куда оптимистичнее.

- Замечательно – отреагировал Гаев и хлопнул в ладоши.

Свет в кабинете мгновенно погас, а после голосового запроса адмирала из центральной части стола появился тонкий синий луч. Через несколько секунд передо мной уже развернулась полноценная карта Содружества. Несколько приближений – и, словно на ладони, развернулась вся Солнечная система. Модель менялась в реальном времени.

- Как вы видите, вам не придется даже покидать пределов Солнечной системы – заметил Гаев – Перехожу к сути…

«Пора бы уже» - подумал я.

- …К пределам Солнечной системы приближается беспилотный аппарат, которого нет ни в гамурских корабельных базах данных, ни в наших. Вероятно, повстанцы переделали какой-нибудь челнок под разведывательный корабль. Как только он пересечет Пояс Койпера – на нем автоматически запустится записывающее устройство. Под запись попадет все, но приоритет будет отдан нашим пограничным постам, космическим станциям, и прочему корабельному парку. Понимаете, чем это грозит?

- Да, теперь понимаю – искренне ответил я. Мало кому понравилось бы, когда о твоем доме знают все, просто вломившись туда и пошарив по тумбочкам.

- Наконец-то – Гаев выдохнул и собрался с мыслями – Ваша задача – как можно раньше перехватить судно. Если удастся – без нанесения ему ущерба. Наши специалисты изучат его, и тогда станет понятнее, что эти «отморозки» задумали. Задача ясна?

- Да, адмирал – ответил я. Все действительно казалось предельно понятным. Поймай корабль, возьми на борт, как груз, и довези.

- Остались вопросы? – спросил адмирал.

Немного подумав, я задал один:

- Что по поводу вознаграждения?

- Один. Миллион. Кредитов – проговорил Гаев, штампуя каждое слово, словно пресс.

«Ух ты! Неплохо» - подумал я.

- Еще вопросы? – напомнил адмирал.

- Когда выступаем? – отреагировал я.

- На рассвете – коротко ответил адмирал.

По нему было видно, что за день он достаточно устал.

- Вы останетесь здесь? Или отоспитесь дома? – спросил Гаев после небольшой паузы.

- Тут есть где лечь? – несколько удивлено спросил я. От усталости я сам соображал так себе.

- Весь этаж в вашем распоряжении. Санитарные кабинки – в конце коридора – ответил адмирал.

- Вы улетаете домой? – спросил я.

- Разве что для того, чтобы поспать и привести себя в порядок – зевая, ответил Гаев. Еще раз глянув на меня, он не удержался и произнес – Вам бы тоже не помешало.

- Так чего мы ждем? Давайте по домам – проговорил я. Часы мне подсказали, что для сна у меня есть, в лучшем случае, часов 6-7.

- Так и быть. Я воспользуюсь служебным СК-модулем. Везет быстро, безопасно и не очень дорого. Вам тоже советую – проговорил Гаев, выключая встроенный в стол проектор.

- Вас понял, командир – ответил я и покинул кабинет.

Подождав Гаева в коридор, я вместе с ним прошелся к лифту. Двери кабины открылись только после того, как адмирал приложил свой палец к сканеру, заменявшему кнопку. Адмирал вошел первым. Я последовал за ним. Пока лифт стремительно преодолевал полторы сотни этажей, разделявших скудные земли небольшого искусственного острова, и нас, мы с адмиралом не проронили слова. Я думал о том, в какое неспокойное время мне довелось жить. Да и ответа на вопрос «Почему это противостояние задело меня лишь сейчас?» мне пока так и не удалось найти. А о чем думал Гаев? К сожалению, не могу ответить даже приблизительно. Могу предположить лишь, что он сам в этих мыслях был далеко не на первом плане. Удивительно, но уже через несколько минут мы оказались за пределами многоэтажной громады. Парковочные места практически опустели. Лишь где-то глубоко можно было рассмотреть контуры субкосмического модуля (оттуда, кстати, и сокращение «СК»). Адмирал приблизился к нему, и модуль тут же засиял красными и синими огнями. От таких вспышек света меня на несколько секунд ослепило. Пытаясь совладать с пляшущими перед глазами огоньками, я услышал голос Гаева:

- Капитан, тут есть еще место. Вы со мной?

- Ага – протянул я и, с трудом ориентируясь на свет маяков, залез в пассажирский отсек.

Дверь тихо захлопнулась, послышалось гудение электромоторов. Голос из динамиков объявил о маршруте и первой его точке. Я не смог сообразить, где точно находилось названное ИИ место, но даже моих посредственных знаний по географии хватило, чтобы сообразить: речь идет об окрестностях Владивостока.

- Но ведь мы будем лететь туда несколько часов – едва слышно произнес я на ухо Гаеву.

Тот смотрел в иллюминатор, и, как мне казалось, меня не слышал. Я заколебался, не зная, стоит ли мне повторить громче или просто похлопать по плечу. Гаев сам решил мою загадку, произнеся:

- Значит, вы мало пользовались СК-транспортом. И не знаете, что он может.

Он произнес это, даже не оторвав взгляда от иллюминатора. Меня немного разозлила такая отрешенность, но ее, словно ветром сдуло. Все случилось, когда я услышал усиленное гудение электромоторов, и ощутил, как в груди стало давить немного сильнее. Интересно, на какую скорость мы уже вышли? ¾ от звуковой? Или больше? Немного вытянувшись, я попытался в деталях рассмотреть место, где мы летели. Но ничего, кроме темной, беззвездной ночи, и освещенного Луной океана, я не разглядел. Значит, мы уже прошли остров, и находимся примерно на полпути между ним и материковой частью Азиатского Блока.

«Что-то мне подсказывает, что спать я сегодня буду не очень долго» - разочарованно подумал я и прикрыл глаза. Гудение электромоторов скоро перестало так остро восприниматься, и я попытался как можно вполне расслабиться. Впрочем, до конца пути у меня был еще добрый час.

Оказалось, что я немного ошибся в подсчетах. Уже через полчаса мы оказались в городской черте Владивостока. С высоты ночного полета он напоминал снежинку с множеством зазубрин.

Я не сразу заметил, что двигатели стали работать с меньшим числом «оборотов». Высота плавно уменьшалась, а Гаев, впервые за все время полета, оторвался от иллюминатора и обратил внимание на окружающий мир.

- Скоро выхожу, капитан – с легкой улыбкой констатировал Гаев – Вас доведут с точностью до дома, будьте спокойны.

- Не рановато для эвакуации? – с легкой иронией спросил я.

- Немного подождите, капитан. Вас также высаживать будут – едва заметно улыбаясь, ответил адмирал.

«Уделал» - признал я, хотя вслух бы никогда такого не сказал.

Мы продолжали снижение, когда СК-транспорт сделал последний поворот. Рядом, словно огромный гриб, выросло высотное здание в добрую сотню этажей. Я не помнил этаж, где жил адмирал, впрочем, это и не было столь важно. Куда больше меня впечатлило, когда флаер застыл возле окон одной из секций на этаже этак шестидесятом и подлетел вплотную к панели обзора.

- Ну, моя остановка – уже с большим самодовольством заметил Гаев, и достал из кармана своей формы один из датчиков.

Нажав на кнопку, он раздвинул оконную панель и дождался, пока флаер приблизится еще на пару метров. Раздался тихий щелчок, и я увидел трап, ведший прямиком к раскрытому окну.

- Доброй ночи, капитан. Увидимся утром – произнес Гаев.

Под мое удивленное выражение лица он прошагал в свои апартаменты. По узкому трапу. На высоте в несколько сотен метров над землей.

- Доброй ночи, адмирал – ошарашено ответил я, глядя на закрывающиеся окна квартиры Гаева.

Трап за считанные секунды сложился, и искусственный интеллект направил транспорт в конечную точку маршрута. Я лишь смиренно ожидал, пока транспорт преодолеет это расстояние, хотя втайне завидовал адмиралу. Ведь мне в мою квартиру надо было подниматься самому.

Сам того не заметив, я закрыл глаза, не в силах наблюдать за тусклыми огнями города. Усталость тоже сказывалось – несколько дней непрерывного полета, только лишь короткий сон во время выгрузки, а потом – такая же длинная дорога домой. А спать на корабельной койке – удовольствие так себе…

Разбудил меня невразумительный механический голос из динамиков. Пытаясь отогнать от себя сонливость, я вслушался в доносящиеся из системы оповещения шумы. Лишь со второго раза мне удалось уловить:

- Мы прибыли к пункту назначения. Счастливого пути!

В пассажирской отсек попал холодный ночной воздух. Благодаря ему мне удалось немного проснуться и благополучно покинуть корабль.

Промычав что-то вроде «Спасибо» я открыл входную дверь. Робот-охранник попросил меня сдать отпечаток пальца, что я и сделал. Увидев зеленую расцветку на панели, он разрешил мне пройти к лифту. На ватных ногах я дошел до двери подъемника, приложил палец к замку и дождался, пока лифт не спустится. На это потребовалось еще несколько минут.

Я ввалился в открывшуюся дверь, благодаря все вокруг за пустую кабину. Выбрав самый последний этаж под номером «50», я оперся о стену и отдал себя мощных двигателям для грузового и пассажирского подъемника от Промышленной Гильдии Содружества.

Спать хотелось просто жутко, а каждая минута в лифте тянулась невероятно долго. На пике отчаяния я уже подумывал над тем, чтобы плюнуть на все и заночевать прямо в кабине. Но не то остатки самоуважения, не то инстинкт самосохранения убедили меня в абсурдности этой идеи.

«Ладно тебе, капитан. Потерпи немного» - мысленно убеждал себя я.

Вот уже прошли большую половину здания. Цифры неторопливо сменяли друг друга на табло. Тридцать девять, сорок, сорок один… Почему приходится так долго ждать?

Я начал медленно сползать по стене, когда голосовой интерфейс объявил:

- Этаж номер пятьдесят. Последний.

Я мигом проснулся, неверным шагом дошел до дверей. Открыв дверь ключ-картой, я вошел в свою берлогу, дважды хлопнул в ладоши, и стал разуваться. Прикрыв дверь, я стащил с себя форму и поднес ткань к носу. От запаха меня аж перекосило.

«Какой у Гаева хороший нюх» - отметил я. Про чувство такта я вообще говорить не стал.

У меня было желание не отправлять эту форму в санитарную кабинку, а сжечь ее дотла – настолько сильно от нее разило. Но в каждый комплект формы зашивали несгораемый наночип, по которому меня можно было найти в 2 счета. И привлечь за уничтожение имущества Содружества. А эта перспектива прельщала меня намного меньше.

Стащив с себя все, что было, я отправила в санитарную кабину. Сразу после включения мое тело было просканировано, а ИИ подобрал оптимальную для моего тела смесь газов. Нисколько секунд – и облако сухого пара уже заполнило ограниченное пространство капсулы.

Стоя под струями распыляющегося газа, я ощущал себя змеей, меняющей шкуру. Словно старые чешуйки, с меня опадали кусочки омертвевшей кожи, пот, грязь и весь тот мусор, что скопился в полете. Хоть корабли и пропускают через сложную систему дезинфекции, но от бактерий и человеческой (да и не только) грязи деваться некуда. И я осознавал это лучше всего, стоя в санитарной кабинке под струями газа.

Когда процедура завершилась, и оставшийся газ выкачали из капсулы, я вышел с ощущением невероятной легкости. Чистая одежда лишь дополняла это ощущение. С легким сердцем я отправил свою форму на санитарную обработку. Искусственный интеллект сам подберет оптимальный режим очистки, в зависимости от степени загрязненности.

Усталость, наконец, взяла свое окончательно. Я решил плюнуть на то, как будет выглядеть моя форма к утру. Маловероятно, что меня отправят еще куда-либо, кроме этого задания, поэтому я не видел большой пользы от военной формы, которую я сдал буквально на следующий день после окончания контрактной службы. Поэтому я выключил свет двойным хлопком, дошел до кровати и закрыл глаза. За несколько часов предстояло сделать практически невозможное – выспаться, и не чувствовать себя при этом раздавленным. Ну, что, Морфей, поиграем?

Оказалось, что я спал довольно крепко. Только сигнал домашней системы оповещения смог заставить меня открыть глаза. Стараясь не сойти с ума от шума, я хлопнул в ладоши. Одного хлопка хватило, чтобы «сирена» умолкла. После этого из динамиков донесся знакомый голос:

- Капитан Нестеров, это – адмирал Гаев. Я уже на взлетной полосе. У вас мало времени. Поторопитесь. Детали миссии узнаете на месте. Конец связи.

- Ну, ладно – пробормотал я, и отправился за формой.

Я был немного удивлен, когда увидел форменную летную рубаху и брюки подвешенными в воздухе. Спросонья я немного испугался, решив, что в доме поселился манекен. Но, включив свет в ванной (уж слишком много хлопков за последние несколько часов), я выдохнул с облегчением, увидев форму в том виде, который я описал выше.

Открыв кабинку, я проверил состояние формы. Свежая, не порванная, относительно не помятая – вполне подойдет. Надев ее, я зашнуровал свою обувь, и вылетел из квартиры со скоростью звука.

В лифте я выдавливал последние зевки, одновременно покрываясь мурашками из-за холодного ночного воздуха. Да уж, осень уже совсем рядом, а в космосе эти различия не так заметно. Лифт довольно резво пролетел полсотни этажей, и объявив о прибытии на первый этаж, распахнул двери.

Оставив отпечаток пальца на планшетке у робота-консьержа, я заметил за прозрачным окном какой-то желтоватый предмет, висящий на небольшой высоте. Выйля из дома, я понял, что глаза не врут. Передо мной, раскрыв свои боковые ворота, висел СК-транспорт.

Найдя место в пассажирском отсеке, я дождался закрытия створок, я откинулся на спинку сиденья и прикрыл глаза. Сонливость все еще не отступила до конца, но из-за восходящего солнца и нарастающего шума электромоторов мне этого так и не удалось сделать. Поэтому все, что мне оставалось – лишь терпеливо дожидаться прибытия на уже озвученное Гаевым место.

Пока СК-капсула доставляла меня к пункту назначения, я пытался понять, что вообще происходит вокруг меня. Мысли шли чрезвычайно медленно – словно в киселе. Иногда казалось, что ускорить ползание черепахи намного проще, чем разогнать мозги. Но ответ на вопрос «Зачем я им внезапно понадобился?» не давал покоя. Все-таки, я в армии не был уже 15 лет, и наверняка растерял небольшие боевые навыки, что успел там получить. А с этой войнушкой, которую в Содружестве воспринимали, как внутренний, все существенно осложнилось. Особенно, когда стало известно, что в Солнечную систему могут прийти гости. Могут ведь и из резерва вытянуть (младший офицер, как-никак), а выполнять чьи-то приказы я уже давно отвык. Да и спокойнее работать пилотом грузовоза – сам летаешь, сам берешь грузы, сам их развозишь. Идеально! А теперь вся эта идиллия грозит закончиться.

Настроение из-за этих мыслей лишь испортилось. Пытаясь отвлечься, я попытался уснуть, но электромоторы уже ревели почти на пределе мощности.

«Спать будешь после миссии» - подумал я с немалой долей раздражения и разочарования.

Да, вот одна из негативных сторон работы на себя – легко забыть о собственном состоянии, стараясь сделать свой банковский счет шести- или даже семизначным. Сон? Еда? Нормальная физическая нагрузка? О чем вы говорите! Надо деньги в космосе делать, ведь есть, где летать. Приходилось пополнять эти потребности по случаю.

Я не сразу заметил, что СК-капсула начала постепенно снижаться. Через короткое время после этого мощность электромоторов тоже стала медленно падать. Неужели скоро прилетим?

Сонливость заметно поубавилась. Я выглянул в иллюминатор. На высоте в несколько сотен метров виднелись крупное здание, на крыше которого медленно разворачивались солнечные батареи. От него шли две длинных полосы, разделенные высоким забором. Видимо, во избежание столкновений при одновременных взлете и посадке.

СК-капсула сделала крюк, выровнялась по горизонтали, максимально снизила скорость, и переключилась на тормозные двигатели. Основной силовой узел работал на пониженных оборотах, из-за чего его было еле слышно. Пришлось приложить серьезное усилие, чтобы подавить инстинктивное усилие встать и пробежаться к выходу.

Прошло несколько томительных минут, прежде чем солнечные лучи перестали бить напрямик, а высота снизилась до метра. Боковые ворота с шипением распахнулись, из глубин капсулы появился трап. С некоторым усилием я встал с сиденья, немного размял затекшие шею, руки и поясницу, и медленно вышел из капсулы.

Меня встретили три фигуры в форме космического Флота. Узнал я лишь одну из них – собственно, адмирала Гаева.

- Доброе утро, капитан Нестеров – прищурившись, произнес мужчина.

- Приветствую вас, адмирал – ответил я, с трудом подавив несвоевременный зевок – А кто эти господа?

- Майор Энкеладов – услышал я голос человека, вытянувшегося по «струнке». Он был по левую руку от адмирала – Служба Орбитального Наблюдения.

- А вы… - я тщетно попытался предположить, кем мог быть сухопарый мужчина со странным прибором, закрывавшим половину черепа. Особенно выдающимися элементами стали линза, защищающая правый глаз и небольшая гарнитура возле губ.

- Сержант Искрин, связист – его голос отдавал механичностью. Я предположил, что так на него влияет хитроумная конструкция на голове, но на более точные вопросы не было времени.

- Капитан, корабль скоро будет на взлетной полосе. Грузовоз «Герион», вы на таких не летали, но с вашим опытом, думаю, разберетесь быстро – манера Гаева стала более равной и отстраненной.

«Герион»? Звучит знакомо, но знал я о нем лишь то, что им должно управлять, как минимум, три пилота. Грузоподъемность у него – бешеная, но среди своих коллег мне не было известно ни об одном смельчаке, сумевшем оседлать его в одиночку. Миссия уже усложнялась.

- Проследуйте за нами, адмирал. Капитан получит все необходимые сведения – заверил Искрин. Его голубоватая линза на миг засияла ярким светом.

- Извините, сержант. Мое дело было лишь обеспечить прибытие капитана на объект. Остальное вы сможете сделать и без меня – заявил Гаев.

Я застыл от недоумения. Ах ты, паскуда! Меня выманил, а сразу перед делом – уматываешь? В этот момент я ощутил себя обманутым. Но, судя по непроницаемой маске (простите, лицу) адмирала, его это мало интересовало.

- Так точно, адмирал – заверил его майор.

«Кто ему только фамилию такую дал?» - этот вопрос еще долго не покидал меня.

- Капитан, пройдемте с нами – обратился ко мне связист. Я бросил на него внимательный взгляд, затем – перевел его на майора (ох уж эта красная рожа), после чего выдохнул:

- Идемте. Я жду от вас объяснений.

- Вы – не в том положении, чтобы разговаривать требованиями – заявил сержант. Его голос звучал монотонно, в нем не было ни капли агрессии.

Я хотел было напомнить, как стоит общаться со старшим офицером, но, обернувшись на майора, понял, что оно того не стоит.

- Хорошо, сержант. Давайте покончим с этим – уже более мирным тоном произнес я.

- Ну, уже лучше, капитан – вступился майор – Давайте я введу вас в курс дела, пока будем идти.

Я кивнул, и мы быстрым шагом проследовали к взлетной полосе.

- На границах Солнечной системы нашли странный аппарат – начал майор – В Содружестве таких не производят. По техническим причинам, так сказать. Научный Корпус смог лишь приблизительно оценить его скорость и начертить траекторию.

- Ну, хорошо. А почему я вам понадобился? – спросил я.

- Потому, что от ученых голов нам пришло указание доставить аппарат на Землю для изучения. Сами знаете, Содружество так и не сумело обнаружить сверхсветовые способы полетов. А те, что есть, становятся все менее надежными – ответил майор.

- Ну, допустим. А если он не представляет ценности? – спросил я.

Сержант обернулся и проговорил, лишь слегка подняв тональность:

- Для нас имеет ценность все, что попало к нам из-за пределов Содружества. И этот аппарат – как раз из этой серии.

- А как его поймать? – спросил я. Вопросов было слишком много, а времени на ответы – слишком мало.

- На «Герионе» есть все необходимые инструменты – заверил меня майор – Как нам сказали, вы – пилот с опытом. На много чем летали, поэтому не должно возникнуть проблем.

- Извините, капитан – вмешался сержант – но на более подробные инструкции лучше выделить время на орбите. Лучше посмотрите вперед.

Я последовал совету сержанта. На полосу почти полностью выкатилась здоровенная посудина, по форме похожая не то на разбухшую фасолину, не то на пирожок. По бокам располагалось еще два модуля, похожих по форме, но меньшего размера. Кабины в них были прикреплены на манер глаз у камбалы. Одним словом, красавец неописуемый.

«Мать вашу, вы мен точно убить хотите!» - ругнулся я в сердцах.

Сержант замедлил шаг, немного пощелкал что-то на своем «чудо-шлеме», и заговорил. Я не особо внимательно слушал его переговоры, а наблюдал за самим кораблем. Возле него можно было увидеть несколько суетливых фигур, при последующем рассмотрении оказавшихся роботами из ремонтной команды. Доводя последние штрихи, они обратили на меня внимание. Уже через несколько секунд оба робота вытянулись по стойке «смирно» и приложили руки к голове, несмотря на отсутствие головного убора,

- Вольно – произнес я.

Сразу же после этого они вернулись к своей работе, но не надолго. Как только Искрин заметил их, то обратился со следующим вопросом:

- Вы подготовили корабль ко взлету?

- Судно готово на 99,9 %, сержант – ответил робот с синей каймой вдоль корпуса и пятнами ржавчины.

- Отлично, парни – отреагировал майор – Помогите пилоту сесть в корабль и покиньте полосу. Мы будем держать с пилотом связь.

- Так точно, майор – отозвался «коллега» ремонтника. Его легко можно было спутать с первым роботом, но почему-то я не заметил у него пятен ржавчины. Так и решил, что буду отличать их не по номерам или названиям, а по пятнам. Ну, да ладно.

Ремонтник нажал на какую-то из кнопок скрытых на запястье. Кабина в нескольких метрах надо мной разделилась надвое, колпак лишь маленьким солнечным бликом себя и выдал. Из скрытой прорези в корпусе корабля появилась платформа. Стоило мне встать на нее, как она моментально поравнялась с кабиной, едва не уронив меня на колпак. Перепрыгнув небольшой разрыв между ней и полом кабины, я оказался внутри.

Панель управления немного отличалась от тех, к которым я привык. Конечно, кнопки управления, сгруппированные по отсекам и системам, были. Но над головой висели еще две их уменьшенных копии. Видимо, для тех самых частей с «рыбьим глазом» в качестве защитного колпака.

Схватив гиперприемник, я попытался активировать его голосом.

- Переключите меня на диспетчерский пункт.

Но, кроме кабины, колпак которой так же бесшумно схлопнулся над головой, моих слов нигде слышно не было.

- Сержант Искрин в эфире. Перестаньте валять дурака – невозмутимо произнес тот.

«Ах ты, поганец мелкий» - мысленно обругал его я.

- Вас слышу, сержант. Почему система связи не сработала? – спросил я. Мозги мои, в принципе, работали так себе.

- Потому что в корабле не был активирован центральный ИИ. Сейчас вы – в ручном режиме – спросонья было сложно это воспринять, поэтому я и спросил:

- Как его можно активировать?

Мое счастье, что сержант выключил связь. Иначе, наверняка узнал бы о себе многое. В не самых лучших выражениях.

Немного внимательнее осмотревшись, я все же нашел ту самую кнопку. Рядом с креслом второго пилота, она была закрыта черным полимерным покрытием. Чтобы не разбили, наверное? А если серьезно, то я даже понятия не имел, зачем главной кнопке дали такое «прекрасное» защитное покрытие. Сорвав пломбу, я нажал на кнопку.

В следующую секунду на кнопки на панели управления одновременно вспыхнули, и через секунду погасли. Компьютерный голос из динамиков произнес:

- Добро пожаловать на борт космического корабля «Герион». Счастливого полета.

- Компьютер, активируй систему связи – отдал приказ я.

- Планетарная? Космическая? – отреагировал ИИ.

- Пока планетарная – ответил я, не раздумывая.

Мать его за ногу, если я смогу взлететь на этом бегемоте – мне уже можно будет значок дать. Неуклюжесть этого судна поражала. А вот конструкторы в моих глазах в этом случае превратились в безмозглых криворуких баранов. Как им такое чудо вообще на ум пришло? Впрочем, этот вопрос можно будет задать и после полета.

- Система связи в планетарном режиме активирована – объявил компьютер.

- Капитан, у вас все в порядке? – теперь из динамиков доносился грубоватый, но чуть более сочувственный голос майора. Никак не получается запомнить его фамилию.

- Уже лучше майор. Теперь корабль хотя бы готов к взлету – бросил я.

- Хорошо. Вы ведь в курсе по поводу стандартной процедуры взлета? – спросил майор.

- Да, не волнуйтесь – слегка высокомерно ответил я – Меня больше интересует, сколько эта «птичка» может выжать?

- Капитан, полторы астрономических единиц в час пойдет для начала? – с издевкой спросил Искрин.

- Переведи в километры в секунду – кривляясь, ответил я. Уж этот парнишка будет знать, с кем общается.

- Посчитай сам – бросил он мне, уже не прикрывал издевательского тона.

«Щенок. Я тебя рылом по песку повожу» - подумал я.

- Ладно – я сделал вид, что перестал кривляться – А форсаж есть?

- До восьмидесяти тысяч километров в секунду – простодушно ответил майор. В его тоне я почему-то ощущал больше понимания, чем у дерзкого связиста. Да и общаться с майором мне было как-то… приятнее, что ли.

- Три часа – и я уже на Юпитере. Впечатляет, майор. Спасибо за информацию – ответил я. И еще, пока не забыл. Какой позывной можно использовать?

- Капитан, думаю, лучше обсудить эти детали, когда вы будете хотя бы на орбите – сержант говорил уже без неприязни - По данным, которые предоставил майор, аппарат летит со скоростью в 90 процентов от световой. И на данный момент у нас нет данных об изменении этой цифры.

«Какого хрена вы там вообще устроили?» - пронеслось у меня в голове. Пришлось очень постараться, чтобы это не прозвучало вслух. Пришлось сделать глубокий вдох и выдох. Побелевшие от напряжение костяшки пальцев скоро вернули естественный цвет. Мне все больше казалось, что эти люди просто хотя меня убить. Иначе было сложно объяснить столь неохотную передачу информации.

- Ладно, майор. Я вас услышал – проговорил я после несколько затянувшейся паузы.

В эту секунду я обрадовался тому, что сидел на высоте в несколько метров над землей, и никто не видел моей перекошенной рожи.

- Капитан, я, как старший по званию и командир базы, даю вам разрешение на взлет – объявил майор. В его тоне я услышал непривычные жесткость и сталь. А мне показалось, что Искрин больше похож на бессердечного поганца.

- Вас понял, майор – с неожиданной сталью в голосе ответил я – А теперь нужно эвакуировать весь персонал в ближайшее безопасное место. Вы готовы?

- Уже эвакуируемся, капитан – спешно ответил Искрин – Никому не хочется поджариться при взлете грузового корабля. Выйдите на связь, как только окажетесь на орбите. Как поняли?

- Хорошо, сержант. Сколько времени вам нужно для того, чтобы очистить взлетную полосу?

- Через две минуты мы будем за надежной защитой, капитан – заявил майор.

Я взглянул на корабельные часы. 07:32 по стандарту ВГС. Ну, хорошо, если через три минуты на полосе никого не «забудут». Что же, у меня была небольшая пауза, чтобы немного размять мозги перед вылетом.

Итак, мне предстояло поймать некий аппарат. Все, что я знаю – то, что его никогда не собирали в пределах Содружества. Он мчится на скорости в 270 тысяч километров в секунду, и никто не знает, будет ли он тормозить. Никаких опознавательных знаков, отличительных особенностей. Ни-че-го.

«Что же, задание становится все интереснее» - не без сарказма отметил я. Гаев, Искрин, даже майор – все молчали. Может, на орбите смогут что-то более путное выдать? Остается только узнать самому. А значит – «здравствуй, космос!».

- Искрин… - осекся я, и, вспомнив звание собеседника, начал заново – Сержант, где все ваши?

- Капитан, мы за защитным экраном. Я сам – в диспетчерской. Можете взлетать. На орбите будет сеанс связи для последующих инструкций. Как поняли?

- Принято – незамедлительно ответил я и закончил сеанс.

Короткого взгляда на корабельные квантовые часы хватило, чтобы понять, что в две минуты они все же уложились. Что же, одно очко авторитета в моих глазах они заработали.

Плюнув на шутки, я заве двигатель корабля, проверил работу систем защиты, стабилизации полета и всю остальную начинку. Сквозь метры метала до меня доносился низкий гул лазерного силового блока. что же, если эта птичка может выжать 20 процентов от скорости света – надо проверить это на практике. Но для начала не помешало бы взлететь.

- Ладно. Компьютер, переведи режим работы на планетарный – отдал я приказ.

- Программа выполнена – ответил компьютер.

В эту же секунду тихо загудел силовой блок. Корабль немного толкнуло вперед, после чего он медленно, но уверенно полетел прямо. Одна из кнопок выключила антигравитационные шасси, державшие многотонную посудину на небольшой высоте над Землей. Теперь включились и радар, и спидометр, менявший единицы измерения, и показатель скорости с завидной частотой. И сейчас корабль еле полз. Точная скорость болталась в пределах ста-ста двадцати метров в секунду. Альтиметр не показывал ничего.

Потянув штурвал на себя, я медленно повернул сенсорный передатчик против часовой стрелки. Из синего полукружие на экране над штурвалом перекрасилось в зеленый. Скорость ощутимо выросла. Несмотря на это, «Герион» все еще очень тяжело отзывался на команды. Такое ощущение, будто я пытаюсь ускорить какого-то огромного и туповатого мула.

Медленно, но уверенно высота тоже увеличивалась. Альтиметр засиял синими цифрами, после чего его показания тоже начали быстро меняться. Хорошо, от Земли оторвались. Теперь надо было разогнаться.

Двигатель, регулируемый все тем же корабельным ИИ, набирал мощность. Гудение слышалось даже сквозь тарахтенье металла, из которого склепали это чудо. Дыханье понемногу затруднялось, но к такому можно было привыкнуть. Потому как некоторые «грамотеи» всегда взлетали вертикально, а потом – удивлялись, почему их плющит после каждого взлета и при посадке.

Надо мной виднелся океан, залитый лучами восходящего Солнца. В этом была доля экстрима: если при неудачной посадке на Землю еще и были шансы выжить, то у особенно незадачливых пилотов это приводило к затоплению и корабля, и их самих. Поэтому я невольно вцепился в штурвал и внимательно следил за тем, с какой скоростью лечу и на какой высоте.

Потребовалось долгих две минуты, чтобы наловчиться держать штурвал, и нажимать при этом нужный тумблер или кнопку. Так, со светофильтрами для колпака на кабине получилось именно так. Я был уже примерно в километре над уровнем моря, когда понял, что буквально не вижу ничего перед собой. Держа штурвал левой рукой, я быстро нашел нужную группу элементов, а потом – вытянул руку и нажал на кнопку. В ту же секунду (причем, весьма внезапно) компьютер произнес:

- Светофильтры активированы.

Сразу же после этого полет определенно стал проще. Избавившись от мигающих перед глазами точек, я вернулся к полету.

Высота приближалась к двум километрам, а скорость – к полутора километрам в секунду. Я немного выровнял корпус «Гериона», но оставил минимальный угол. Надо ведь как-то высоту набирать.

«Так, с двигателями разобрался, со светофильтрами – тоже. Все идет хорошо» - похвалил я себя. Самое тяжелое было уже позади. Теперь важно было не запороть стандартную процедуру.

Я снова сверился с показаниями альтиметра и спидометра. Росли оба числа, причем – с приятным постоянством. Хорошо, можно поддать газу. Что я и сделал.

Вызвав экран управления мощностями силового блока, я попытался взять в свои руки управление. Но искусственный интеллект решительно пресек эту попытку. Вот что я услышал:

- Вмешательство в работу двигателя ограничено. Пожалуйста, покиньте пределы Земли и повторите попытку.

Экран потух сразу же после окончания этих слов, оставив меня с недоумевающим видом. Неужели меня нужно вести за руку до тех пор, пока я не покину эту чертову планету? Я думал уже вплеснуть свое негодование, но мозги оказались сильнее чувств, и я продолжил полет. Лишь редкий скрежет зубов мог меня выдать. Но кто его слышал, кроме меня самого?

Давление в груди росло, как и расстояние между кораблем и поверхностью планеты. Где-то высоко показались очертания некогда необитаемых регионов Канады и США, ныне – обжитых и поднимающих флаги Североамериканского Блока. Всего за несколько секунд подо мной пронеся целый континент. Сложно было поверить, что в давние времена люди иногда тратили по несколько дней для того, чтобы переместиться к одного конца континента на другой. А сейчас при большом желании это можно сделать за считанные секунды. Максимум – минуты.

Дышать становилось все сложнее – сказывались изменения атмосферного давления. Чтобы не растягивать подъем до неприличия, я увеличил угол набора высоты на пару десятков градусов. Внутри словно переместился тяжелый густой шарик.

Теперь цифры на альтиметре менялись так быстро, что по отдельности их стало невозможно различить. Скорость тоже росла, и уже превысила скорость звука в 6-7 раз. Но до нужной отметки в семь с лишним километров в секунду.

Солнце перестало слепить глаза. С облегчением выдохнув, я через секунду обернулся и понял, что ничего, кроме редких и тонких облаков, не видно. Напрасно я крутил головой – ни воды, ни суши увидеть было невозможно. Сердце забилось все чаще.

«Обратил на это внимание – и вот тебе результат» - признал я. И лучшим средством успокоения для себя я посчитал сконцентрироваться на полете. Смотреть прямо, говоря проще.

И эта простая тактика, в самом деле, помогла. Двигатели все наращивали мощность. Было заметно, что плавный отрыв многотонного чудовища был непростой задачей. Да и сквозь атмосферу, несмотря на кажущуюся невидимость, было непросто прорываться.

Вот уже десятикратная скорость звука достигнута. Надо набраться терпения, и сделать еще несколько витков. Я на подкорке помнил, сколько была способна за такое же времяпролететь та штука, которую мне предстояло поймать, и внутри зарождалась злость. Будто появлялась маленькая обезьянка, которая хотела все и сразу. А при словах «Подожди» или «Наберись терпения», у нее начинался срыв.

Я сделал несколько глубоких вдохов и выдохов. Небо медленно, но уверено меняло свой цвет, и он все быстрее приближался сначала к фиолетовому, а потом – к иссиня-черному. В бытность работы пилотом грузовоза (а кем я сейчас работаю), я не склонен был замечать подобные вещи. А сейчас я видел не только растущее количество звезд, но и проявляющиеся подвижные точки. Орбитальные станции всех форм и для множества целей виднелись все отчетливее. Еще виток-другой – и я увижу их во всех деталях. Что же, уже эта приятная мелочь стоила того, чтобы набраться терпения.

Скорость уже превысила отметку в 5 километров в секунду. На альтиметр мне было вообще страшно смотреть. Там уже километров двадцать, наверное. Хотя каких двадцать километров, когда я вижу отраженный свет от орбитальных станций?

Я уже мчался в 15 раз быстрее звука, когда на гиперприемнике отразилась некая частота. Не отпуская штурвал, я потянулся за переговорным устройством и произнес:

- Говорит капитан Нестеров, «Герион». Как слышно?

Первые несколько секунд я не слышал ответа. Неужели опять какие-то поломки в системе коммуникаций?

Я подождал несколько секунд, затем открыл рот, но не успел сказать ни слова. В динамиках раздался уже знакомый голос с нотками металла:

- Говорит сержант Искрин, «Восток». Как слышно?

- Слышу достаточно хорошо. Что случилось, «Восток»?

- Доложите обстановку, «Герион».

- Скорость – 5.3 километров в секунду, и продолжает расти. Высота приближается… - я осекся, чтобы снять показания. Черт, я уже полтинник перемахнул – Высота приближается к пятидесяти километрам. Я все еще в пределах земного притяжения.

- Вас понял, «Герион». Держитесь курса, и дайте знать, когда выйдете на орбиту. Есть новости. Если что – связь держим через меня. Как приняли?

- Понял. Конец сеанса – заключил я и отключил гиперприемник.

Что же, несмотря на сопротивление атмосферы, а все-таки приблизился к ее самому тонкому и высокому слою. Поверхности я уже дажу не чувствовал. Мозгами сложно было принять то, что теперь при возможном свободном падении с нынешней высоты, я, скорее, сгорю, как спичка, чем долечу.

Остался последний рывок. Скорость уже подбиралась к шести километрам ТВ секунду. Подавляющее большинство планетарного транспорта, в принципе, не было способно летать на таких безумных скоростях. Черт возьми, этого бы хватило, чтобы за час с небольшим обогнуть Землю дважды! От точки до точки!

На миг вспомнились ощущения, через которые я, когдап амому тонкому и высокому сло.нкому и высокому сло.юиту. и произнес:

некая частота.ую мне предсл угол набора высоты на пару д---то – зеленый курсант, прошел, увидев, с какой бешеной скоростью подо мной проносились целые континенты и океаны. Такое при всем желании не забудешь. Ох, где моя юность?

Подождав еще десять минут, я увидел, как быстро показания спидометра сравнялись с нужной отметкой. Черт, семь и девять десятых километра в секунду! Даже представлять в планетарных масштабах такое иногда страшновато.

ИИ, как и всегда, быстрее почуял, куда все идет, и мигом привел меня в чувство.

- Достигнут предел скорости. Если хотите ускориться – перейдите в орбитальный или космический режим – ровный механический голос прорывался сквозь гудение лазерных двигателей.

- На космический. Давай – выдавил я и прикрыл глаза.

Услышав равнодушное «Режим полета изменен», я зажмурился и подготовился к толчку. И это немного смягчило удар.

Махина содрогнулась от носа до хвоста, в последний раз оттолкнулась от практически исчезнувшей атмосферы, после чего – рванула вперед, словно слетевшая с катушек гончая.

- Да – заорал я, не в силах сдержать ликования.

Черт подери, неужели я уже в космосе? Распахнув глаза, я понял: таки да. Я оторвался от планеты, и теперь был готов ко всему.

- «Герион», говорит «Восток». «Герион» успешно вышел на орбиту Земли, и продолжает набирать скорость.

- Рад слышать, капитан. Говорит сержант Искрин. Рядом со мной – майор Энкеладов. Хочет дать вам дополнительные инструкции. Готовы?

- Так точно – отсалютовал я и громко выдохнул. Мать его, наконец-то, началось самое интересное.

- Передаю аппарат – ответил сержант. На фоне послышался стук, шелест ткани и шум шагов.

- Как слышите меня, капитан? – хрипловатый баритон Энкеладова (надо же, и фамилию запомнил) невозможно было спутать.

- Слышу вас четко и ясно, майор – доложил ему я – Сержант сообщил, что у вас для меня – кое-что важное.

- И он не врет. Пришли новые данные об аппарате, который сейчас мчится через нашу Солнечную систему. Постараюсь доложить кратко и по делу.

«Поглядим, насколько вы справитесь» - подумал я, скрыв мысли за улыбкой.

- Итак, по сути. Во-первых, с определенной вероятностью ученые из Научного Корпуса утверждают, что аппарат – гамурской сборки. Более точные данные удастся собрать только при его поимке.

«Тоже мне новость» - подумал я, но перебивать не стал.

- Во-вторых, эту новость вы можете использовать для собственной выгоды. Согласно подсчетам, аппарат теряет свою первоначальную скорость. Использует ли он двигатели, или теряет энергию, пока движется сам по себе – все еще выясняют. Но, если не будете зевать – сможете его поймать.

- Хорошо, а чем мне его ловить? Об оружии на борту не было ни слова – не выдержал я.

- Неплохо, капитан – посмеиваясь, заметил майор – Никакого оружия – имею в виду, боевого – на борту. Но есть стазис-пушка. Один залп – и любой объект, имеющий массу и скорость, отличающуюся от световой, будет остановлен. Но учтите: она долго перезаряжается. Если промажете – шанса для второго залпа уже не представится.

- Ну, хорошо – протянул я, одновременно переваривая полученную информацию.

- Есть еще вопросы, капитан? – спросил майор.

- Да – после короткой паузы выпалил я – Я не знаю, как выглядит гамурский аппарат. У вас есть файлы по нему?

- Минуту – ответил майор. Потом послышался скрежет и стук.

- Капитан, вы на связи? – спросил Искрин, как только оказался на одной частоте со мной.

- Так точно. Жду файлов от майора – доложил я. Скорость уже подбиралась ко второй космической.

- Готово. Капитан, вы можете отслеживать его полет в реальном времени. Он сейчас пролетел Плутон и приближается к Нептуну. По примерным подсчетам, в районе Земли он будет через пять-шесть часов. Действуйте.

- Вас понял, сержант. Спасибо за инструкции – коротко ответил я и завершил сеанс.

Что же, теперь все хотя бы немного встало на места. Меня, по сути, отрядили поймать взбесившийся челнок другой цивилизации. Конечно, само дело – плевое: выстрелил, поймал, привез на Землю. Но 90 % от скорости света – это сильно. Надо будет очень постараться, чтобы поймать такого мелкого, но шустрого зверя.

Над штурвалом снова появился небольшой экран. На нем можно было отрегулировать мощность двигателей, а значит – и скорость полета. Сначала я остановился на половине мощности, но, почувствовав толчок, понял, что этой скорости может не хватить, и выкрутил до 80 %. Все-таки, 48 тысяч километров в секунду – уже немало. Больше астрономической единицы в час – вполне нормальный темп.

Взяв курс на Пояс Астероидов, я отдал приказ просканировать окружность диаметром в 40 астрономических единиц на наличие посторонних космических судов.

- Все суда, произведенные в пределах Содружества, отфильтровать – уточнил приказ я.

Искусственный интеллект дал понять, что принял мое уточняющее условие, и начал работать. Дело обещало кончиться нескоро, поэтому у меня было время немного подумать. Да, и отдых мне был бы очень даже кстати.

Земля очень медленно удалялась из виду. Лунные базы отбрасывали в мою сторону едва заметные солнечные блики, но вскоре и они остались за кормой. Следующим ориентиром стал Марс.

В корабле включился генератор гравитации, благодаря которому внутренняя обшивка могла сохранять комфортную для меня силу тяготения. А сам корабль мог разгоняться с любым другим ускорением. Даже 10 g и больше не были чем-то недостижимым. Хотя в случае отсутствия генератора (как в давние времена) такое ускорение наверняка бы меня убило. Интересно, как сильно можно разогнать этот драндулет, прежде чем бортовой компьютер отключит генератор? Ладно, на этот вопрос можно ответить и позже. А пока мне оставалось лишь наблюдать, как лениво на спидометре меняются цифры. Альтиметр уже погас, ведь в нем больше не было нужды.

Я уже пересек ближайшую к Солнцу точку орбиты Марса, когда бортовой ИИ сообщил мне о завершении проверки.

- В пределах Солнечной системы обнаружен один корабль. Хотите установить за ним наблюдение?

- Да – отреагировал я, не отрывая взгляда от лобовой панели.

Над штурвалом, прямо рядом с лобовой панелью, возникла трехмерная модель Солнечной системы. Моя, желтовато-алая точка ползла, покидая марсианскую орбиту. Вторая, помеченная синим треугольником, точка уже ощутимо быстрее приближалась к огромному темно-синему газовому гиганту. Даже на модели Солнечной системы было заметно, как быстро он проходит один миллион километров за другим.

- И где же его подловить? – спросил я, скорее, сам себя.

И слепому было видно, что у меня практически не было шансов за ним угнаться. Черт возьми, у нас был почти шестикратный разрыв в скорости! Вы о чем? В открытой гонке я бы позорно проиграл. А значит, надо выстрелить на упреждение, чтобы даже такого шустрого засранца можно было поймать.

- Но где мне его перехватить? – задался я вопросом вслух. Не буду скрывать, что за 15 лет работы пилотом грузовика бывало всякое. И грузы в космосе тоже иногда приходилось вылавливать. Но есть ли смысл сравнивать контейнеры с грузом, который просто вращается вокруг себя, едва ли двигались с места, и кусок металла, мчащийся с запредельной скоростью? Думаю, ответ очевиден.

Я отдал приказ бортовому компьютеру, чтобы он центрировал изображение на корабле. Вся информация о его перемещениях появилась рядом. Расстояние, скорость полета, координаты – все эти цифры, сменявшие друг друга невероятно быстро, мне и пришлось наблюдать. Да, майор был прав – на второй залп времени точно не будут.

Пояс Астероидов приближался с каждой минутой. Скорость уже достигла впечатляющих полутора тысяч километров в секунду, но в сравнении с остальными я полз медленнее черепахи. Но мне не стоило слишком разгоняться. То, что я привык считать нормальным при перевозке грузов, здесь уже не сработало бы.

От мысли, что мне, вероятно, придется затратить не меньше нескольких часов, мне на миг стало не по себе. Судя по показаниям приборов, между нами оставалось не больше трех с половиной А. Е. для него это – не больше получаса полета – для меня же – целая вечность. Что же, нужно было исхитриться.

Пояс казался необъятным. Миллионы мегатонн камней, железных булыжников и мелких осколков из обоих материалов – отличное убежище для небольшой флотилии. Чего уж говорить о маленьком челноке, на котором, вероятно, даже пилота нет? На миг я даже пожалел, что позволил Гаеву втянуть меня в эту авантюру. Впрочем, был ли у меня выбор? Флот всегда находил, на что надавить, чтобы склонить к сотрудничеству даже самых несговорчивых. А сейчас, когда «враг у ворот», этой своре развязали руки. Стоит ли объяснять, что за 12 столетий ничего в этом плане не изменилось?

От неприятных мыслей меня отвлек механический голос бортового компьютера:

- Аппарат исчез из видимости. Переключить спектральный фильтр?

На несколько секунд я замер у штурвала с открытым ртом. Как это возможно? Еще минуту назад этот аппарат был всего в часе или двух полета, а теперь – пропал с радаров?

- Нет, не может быть – тихо произнес я. Переведя взгляд на экран терминала, я добавил – уже громче – Переключай поочередно все фрагменты электромагнитного спектра. Когда снова найдешь – зафиксируй частоту и центрируй на нем системы наблюдения.

- Выполняю – ровно ответил компьютер.

Я задрал нос корабля чуть выше по отношению к плоскости Пояса. Интуиция мне подсказывала, что такому аппарату будет безопаснее пройти над Поясом, либо под ним. Иначе ему придется каждые несколько секунд корректировать курс, чтобы не разбиться о камни. Что же, наверху подождать можно. Несмотря на растущую скорость, я уже знал, что мои «обороты» подойдут намного лучше, чем если бы я мчался на скорости в 1,44 астрономических единиц в час.

Компьютер закончил перебирать частоты. Его результаты меня немного удивили.

- Аппарат зафиксирован в ультрафиолетовом диапазоне. Расстояние – 1,44 астрономической единицы. Скорость – 260 тысяч километров в секунду. Ориентировочное время контакта – 12 минут 50 секунд.

- Центрируй на нем все приборы. Дать доступ к управлению стазисной пушкой! – скомандовал я. Черт, все, как обычно, пошло не по плану. Вместо 5-6 часов спокойного полета решения снова приходится принимать на больших скоростях. К тому же, охотится на невидимку мне еще не приходиось.

«Черт, а как далеко она может выстрелить? – задал я вопрос сам себе. Вот сейчас и всплыло то, что часто забывают спрашивать на планете. Я ведь вполне мог выстрелить, но не достать цель.

Схватив микрофон, я нашел в памяти гиперприемника нужную частоту. На запрос о выходе в гиперэфир ответили не сразу. Но, стоило мне услышать ответ одного из роботов-ремонтников, я тут же попросил переключить на сержанта Искрина. Тот появился еще через несколько нереально долгих секунд.

- «Восток», говорит «Герион». Вы следите за траекторией аппарата?

- Да, «Герион». Сейчас он пролетел северный полюс Юпитера и мчится к Поясу Астероидов.

- Понял, «Восток». Скажите, как далеко бьет то орудие, что прицепили мне на борт?

- Дайте мне пару секунд – ответил Искрин. На фоне послышались щелчки. Виртуальные клавиатуры, не иначе.

- До десяти миллионов километров. Эффективное расстояние – восемь миллионов километров.

«Паскудство. Тридцать секунд пути» - неприязненно бросил я, не сводя глаз с космического пространства перед собой. Этот поганец появится здесь с минуты на минуту. Нельзя его прозевать.

- Вас понял. Есть какие-то прикидки по дальнейшему маршруту аппарата?

- Сложно сказать, капитан. Некоторое время назад он пропал с наших радаров на короткий промежуток. Пришлось сменить несколько волн, прежде чем удалось снова сесть ему на хвост. Могу лишь сказать, что он будет пытаться избегать ломаных линий при полете.

- Что же. Значит, сквозь Пояс Койпера он не рвался напрямик? – спросил я на автомате.

- Не уверен, капитан. Та структура – больше Пояса Астероидов. Пояс Астероидов для него – небольшое препятствие. Но я бы не ставил на то, что он на таких оборотах рискнет пойти на прорыв. Слишком опасно. Есть еще вопросы?

Я получил даже больше, чем ожидал. Мало того, что фокусы со сменой вида излучения от корабля заметил не один я, так он еще и «предпочитает» летать обходными путями. Даже сейчас мне придется либо сблизиться с ним нос к носу, либо сидеть, как хищник, на некоторой высоте от «жертвы». Одно из двух.

- Я вас не слышу, капитан – отозвался Искрин, выдернув меня из задумчивости.

- «Восток», я вас понял - я не сразу узнал свой же голос – Конец сеанса.

В голове сложился план действий. Включив тормозные двигатели, я активировал стазисную пушку, проверил ее подвижность, посмотрел в небольшой экран по левую руку от штурвала. На радаре отражался уже покрасневший треугольник. Расчетное время до сближения – 5 минут.

- Какой шустрый, гад – процедил я, и потянул штурвал на себя.

Теперь мне надо было выйти на самую верхушку Пояса. Камни там практически не встречаются. Поэтому прицелиться будет куда проще.

Я застыл. Чтобы не отвлекаться от управления кораблем, я передал его автопилоту. После моих непривычно подробных инструкций (я расписал ИИ все вплоть до эффективной дистанции для выстрела), я получил расширенный доступ к управлению орудием. Мне повезло - ИИ навел орудие не на случайный корабль, а на тот, который центрировал.

- Ну, что, козлина – выругался я, глядя на обзорный монитор – Сейчас я тебе покажу класс.

Четыре минуты до сближения. Благодаря работе мощных тормозных двигателей скорость упала до смехотворных пятисот километров в секунду. Но даже после этого двигатели не выключились, и скорость медленно (непростительно медленно, я бы сказал) продолжала снижаться.

- Расчетноевремя контакта – 3 минуты – донеслось из динамиков.

Черт, а этот клоп быстро летит. На радаре появилась бледно-голубая точка, и с каждой секундой она лишь приближалась. Я летел все медленнее, а показатели корабля меня перестали волновать. Азарт затмил мой мозг. Еще чуть-чуть…

Каждая следующая секунда тянулась, казалось бы, еще дольше. Я едва ли не выталкивал глаза из орбит, пытаясь рассмотреть очертания издалека. Но пока я мог рассчитывать лишь на едва заметную точку.

- Две минуты до контакта – объявил компьютер.

Еще девяносто секунд – и появится крошечный люфт для залпа. Один выстрел – вот и все, что у меня есть. И никакого права на повторный залп. Пока я буду перезаряжаться, эта мелкая сволочь улизнет из поля обзора. А для командования Флота это могло обернуться ощутимыми неприятностями.

- Одна минута и пятнадцать секунд до сближения. Не желаете взять управление орудием на себя? – поинтересовался ИИ.

- Нет, компьютер. Я задал тебе все необходимое параметры для максимально точного попадания – ответил я, не переставая кусать губы. Напряжение приближалось к пиковому. Точка уже больше походила на маленький астероид. Таких в огромном количестве можно было найти до всему Поясу Астероидов или поясу Койпера. Я стиснул штурвал так, словно хотел разнести его на части.

- Минута до контакта – не сговариваясь, проговорили я и бортовой компьютер.

- Вот ты где, паразит – прошипел я после небольшой паузы.

Аппарат уже стал заметно ярче. При желании я мог бы мог увеличить разрешающую способность у радаров, но у меня не было на это времени. Надо было поймать мелкого и шустрого засранца прежде, чем из-за него случится еще хоть какая-то беда.

Я стал перемещать взгляд с лобовой панели на экран радара. На радаре уже отсчитывались последние секунды до залпа.

- Давай, ближе – приговаривал я, наблюдая за спутником.

Пять секунд до залпа – и этот аппарат, словно почуяв угрозу, попытался уйти выше курса, на который было нацелено орудие. Но ИИ оказался не лыком шит – когда я уже подумал, что цель потеряна, ИИ самостоятельно развернул «Гериона» брюхом к верху, за долю секунды поймал объект на прицел и сделал залп.

- Открыть грузовой отсек - проговорил я, как только пришел в себя после столь резкого и внезапного маневра.

- Грузовой отсек открыт – прозвучало из динамиков.

Было слегка непривычно видеть лицо вниз головой. Напомню, что тормозные двигатели не останавливались, но скорость еще держалась на доброй сотне километров в секунду. Но это не мешало стазисному орудию тянуть к «Гериону» пойманную в капкан цель.

Лишь через минуту или около того я услышал, как о борт корабля ударилось что-то тяжелое.

- На борту – груз. Закрыть люки – приказал я. Искусственный интеллект отозвался лишь через секунду или две.

- Люки закрываются – сообщил компьютер.

В этот момент я с облечением выдохнуд. Да, в сам грузовой отсек теперь нельзя было войти без скафандра – космический фон довольно быстро бы меня убил. Но это не портило удовольствия от охоты. Добыча на борту. Осталось лишь сообщить об этом на базу. Этим я и занялся.

- «Восток», говорит «Герион». Ответьте – произнес я, едва сдерживая восторг.

- Сержант Искрин в эфире. «Герион», какие новости?

- Самые лучшие, сержант – отшутился я – Если майор рядом – включите громкую связь.

Небольшая пауза, заполненная едва слышными щелчками.

- Говорите – произнес Искрин.

- Аппарат у меня на борту. Повторяю – аппарат захвачен и взят на борт. Я – на верхнем крае Пояса Астероидов. Беру курс на Землю – сообщил я.

- Отличные новости, «Герион» - хрипловатый голос Энкеладова слегка вибрировал от радости – Возвращайтесь на базу как можно скорее. Научный Корпус уже ждет данных.

- Вас понял, «Восток». Беру курс на Землю – едва скрывая радость, проговорил я, и закончил сенас.

Перевернув корабль в привычное положение, я развернулся в сторону Земли, вручную отключил тормозные двигатели и выкрутил тягу силового блока на половину мощности. Мне не терпелось наконец-то вернуться на Землю и избавиться от опасного груза. И, да, материальное вознаграждение тоже служило вполне хорошим стимулом.

Следующие несколько часов я приходил в себя. Корабль постепенно набирал обороты, позади оставался Пояс Астероидов. Я ради разнообразия включил случайную частоту в гиперэфире. Предусмотрительно отключив передачу. Пусть играет радио – будет хотя бы не так скучно лететь.

Я ненадолго задремал. Сказывался недосып днем ранее, да и напряжение от преследования тоже дало о себе знать. Если я буду вынужден ловить ее что-то в пределах Солнечной системы – пусть платят двойной оклад. Такие расстояния требуют немало времени и сил, даже нереальные для живущих на любой из планет скорости не слишком облегчали задачу.

Проснулся я, как ни удивительно, от сигнала системы раннего оповещения.

- Внимание! До Земли осталось 10 миллионов километров. Расчетное время в пути – тридцать секунд.

Я мгновенно проснулся. Земной шар распухал на глазах. И проспи я еще минуту – корабля бы уже давно не было.

- Твою мать! – заорал я, дергая штурвал на себя.

На мое счастье, в космосе не было атмосферы, поэтому от таких резких маневров мне вряд ли было бы плохо. Но тридцать тысяч километров в секунду… не лучшая скорость для посадки. Включив тормозные двигатели на полную мощность, я стал неотрывно следить за спидометром.

Торможение займет несколько часов, и за это время мог запросто потерять Землю из виду. Но это легко можно было исправить. В конце концов, несколько лишних минут полета – точно лучше, чем собирать корабль по остову. Если его удастся спасти.

Прошло еще три или четыре часа, прежде чем удалось снизить скорость до 10 тысяч километров в секунду. Черт, это все еще слишком много, чтобы возвращаться на Землю. Надо хотя бы до тысячи затормозить, а потом – сделать хороший крюк и возвращаться.

Пришлось затратить еще часа три, прежде чем тормозным скорость до нужной отметки. Пока я вел корабль, то сотню раз успел выругать себя за плохой сон. Ведь желание прикрыть глаза в самый неудачный момент и привело к тому, что сейчас я проглатываю несколько десятков миллионов километров в час, отчаянно стараясь сбросить скорость.

- «Герион», говорит «Восток». Что у вас происходит? – донеслось из динамиков.

Бросив взгляд на показания спидометра, я буквально прокричал:

- «Герион» в эфире. Внештатная ситуация, вызванная человеческим фактором.

- Что вы имеете в виду? – спросил меня Искрин.

- Проспал момент, когда надо было бить по тормозам – натянуто улыбаясь, отшутился я. На самом деле мне было неловко за то, что из-за банального недосыпа мне приходится тратить лишние часы не торможение.

На том конце линии послышался тяжелый вздох. Я втайне надеялся, что Искрин ограничился этим. Но он бы не был сержантом Искриным, если бы не удержался от едкого комментария:

- Капитан, я поговорю с начальством, чтобы вам наладили режим сна. Вы и себя так убьете, и их подставите.

«Спасибо за заботу» - саркастически подумал я. Но вслух произнес:

- Если на этом – все, то я заканчиваю сеанс. Сообщу, как окажусь на орбите.

- Да, капитан. Конец сеанса – уже не столь саркастично ответил Искрин и завершил сеанс.

Пока мы «мило беседовали» с сержантом, тормозным двигателям удалось сбавить ход до 700 километров в секунду.

- Отлично – бросил я и медленно развернул корабль в сторону Земли.

Картина передо мной сильно походила на иллюстрацию к учебному пособию. Помимо сотен неподвижных и движущихся огней, видных от Меркурия до Нептуна, я увидел сами планеты сверху. Несколько десятков миллионов километров – весьма неплохое удаление, особенно – сейчас.

- Бортовой компьютер, – обратился я – нужна корректировка курса. Цель – планета Земля.

На этот раз искусственный интеллект решил обойтись без лишних слов. Вместо этого он выделил фрагмент карты Солнечной системы, выделил местоположение моего корабля, и провел линию между двумя объектами. Немного присмотревшись, я увидел длинную дугу, и понял, как лучше всего ее пройти.

Сейчас я приближался к точке наивысшего подъема. В голову пришла аналогия с древними парками развлечений, которые так любили люди XX и XXI веков. Особенно близкими оказались те самые «американские» и «русские» горки с их внезапными подъемами и внезапными подъемами. Так вот, сейчас мне надо было преодолеть ту самую точку, после чего предстоял плавный и долгий спуск. Скорость уже упала до пятисот километров в секунду.

- Ну, давай же – пытался я ускорить работу двигателей. От многочасового полета начала проявляться усталость. Черт, почему так тяжело?

Наконец, высшая точка пройдена. Теперь мне предстояло догнать Землю, приземлиться, и посадить корабль на посадочную полосу. Еще, как минимум, несколько часов пути.

Теперь на моих глазах Солнечная система (по крайней мере, столько, сколько я мог охватить взглядом) постепенно уменьшалась в масштабе. Еще несколько часов – и все поле обучения будет занято планетой.

- Черт подери, как же я хочу домой – потягиваясь, протянул я и хорошенько зевнул. Да, теплая постель и десяток часов непрерывного сна отлично бы помогли мне.

Следующие часы я потратил на преодоление тех десятков миллионов километров, что пришлось преодолеть из-за одной ошибки. Да уж, это можно было бы назвать одним из самых неприятных провалов за мою летную карьеру. На следующий раз я обязательно переключусь на автопилот.

Когда я приблизился к Земле, то сильно удивился тому, что она потемнела. Вся восточная часть планеты была покрыта тусклыми световыми точками. Но, подняв голову на корабельные часы, мне все стало ясно. Уже было 11 вечера по стандарту ВГС. А из-за фокусов с ускорением и торможением корабельное время немного оставался.

«Надеюсь, там еще никто не спит» - подумал я и настроил гиперприемник на частоту базы.

- «Герион» в эфире «Восток», как меня слышно? Ответьте.

- Говорит «Восток». «Герион», где вас черти носят? – этот голося узнал сразу. Что же, тратить время на представление не надо – уже «плюс».

- Расскажу по прибытию на базу. Я уже на орбите. Подготовьте взлетно-посадочную полосу, добротный ужин и чистую кровать – слегка усмехаясь, протараторил я – А то у меня уже такое ощущение, будто я в этом гробу уже неделю слышу.

- Не торопись с «хочу», капитан. Сначала нам нужен зонд или что там у вас на борту – ответил майор – К тому же, из-за вашей ситуации придется отложить начало исследований до завтра.

- Майор, с каких пор вы печетесь об исследованиях? – уже не скрывая улыбки, спросил я.

- С тех пор, как мне поручили это в командовании Флотом. Дайте знать, когда будете на орбите. Конец сеанса – пробубнил майор и завершил сеанс.

- Конец сеанса – разочаровано ответил я уже после того, как гиперприемник затих. Да уж, на базе явно не до шуток. Раз они так серьезно восприняли этот прокол.

Скорости корабля приближалась ко второй космической. Пятнадцать километров в секунду, если быть точнее. Но даже еле двигаясь к земному шару, я видел, как мимо меня стремительно проносятся космические станции и более шустрые легкие корабли. А передо мной, как я и ожидал, раздувался земной шарик.

- Бортовой компьютер, переключить режим полета на планетарный – приказал я, пытаясь не сойти с ума от усталости.

- Режим полета будет активирован после достижения второй космической скорости – равнодушно процедил компьютер.

Впрочем, чего еще можно было ожидать от железяки, запрограммированной на защиту корабля и его экипажа? Все, что мне оставалось – лишь глубоко вздохнуть, мысленно сосчитать до десяти, и выдохнуть. До 12 с лишним километров в секунду осталось не так уж и много.

Постепенно я смог рассмотреть все больше и больше деталей на планете. Словно разделенная на две ягода, планета неторопливо двигалась по орбите, не забывая подставлять Солнцу другую свою сторону. Я замечал, как с каждой секундой на Западном полушарии гаснет все больше ночных маяков. Земляне, разделенные с соседями по планете Атлантикой, постепенно просыпались.

Вот уже и тринадцать километров в секунду. Последние минуты перед переходом я находился в некотором напряжении. Все-таки очень большая усталость давала о себе знать. Держался я на последних испарениях от топлива. Ибо эти кретины даже не додумались положить в корабль стандартный медицинский набор. Ничего на борту я так найти и не смог. И это тоже сильно выбивало из колеи.

Вот они – двенадцать и девять километров в секунду. Вторая орбитальная. Последний этап перед посадкой.

- Компьютер, переключи режим полета на орбитальный. Обязательно включи защиту от атмосферного трения – проговорил я.

Когда через несколько секунд компьютер выполнил мои указания, я ощутил небольшой толчок вперед. Так система лазерных двигателей реагировала на смену режима полета. Но мне до конца было непонятно, зачем в корабле предусмотрели такую мелочь, если весь обратный путь я проделал за счет тормозных двигателей? Впрочем, инженеров на борту не было, а я – не столь хорош в таких тонкостях.

Краем глаза я заметил, что над спидометром засияло еще одно крошечное табло. Несколько секунд потребовалось, прежде чем в голове вспыхнуло:

«Это же альтиметр, балбес».

Он показывал очень серьезную высоту – порядка 1500 км. Немало, но до Земли лучше совсем близко. А как показывает опыт, большинство серьезных крушений случается именно во время посадки на планету. Со взлетами раньше была такая же история, но сейчас с этим стало немного проще. По крайней мере, я не знал за последние 15 лет никого, кто бы угробил корабль во время взлета. Но это – детали для узкого круга.

Постепенно число на альтиметре стало уменьшаться. Логично рассудив, я добрался до Северного полюса, лишь немного опустив нос корабля. Не больше одного градуса. Пока что мощность двигателей позволяла преодолеть земное ускорение свободного падения. Но, глянув на показания спидометра, мне не составило труда понять: так долго продолжаться не будет.

Скорость упала до десяти километров в секунду и продолжала снижаться.

Прошло еще около часа (за это время я успел обогнуть планету, как минимум, три раза), прежде чем скорость упала до семи целых и девяти десятых километра в секунду. Первая космическая. Перешагну этот рубеж – и планета поможет мне намного лучше любого тормозного двигателя.

- Режим полета изменен на планетарный. Система защиты от атмосферного трения «Атмо-6» активирована – сообщил компьютер.

Я лишь успел равнодушно кивнуть, прежде чем до меня донесся какой-то странный грохот. Сначала он был от меня на некотором отдалении, но за считанные секунды дошел до лобовой обзорной панели. Инстинктивно замерев на месте, я лишь через секунду или две сообразил, что это именно та атмосферная защита. «Атмо-6».

Постепенно корабль охватывала дрожь. Высота снижалась немного быстрее, чем я предполагал, но это не было столь критично. В конце концов, гравитацию никто не отменял.

- «Герион», говорит «Восток». Где вас носит? Вы смотрите на часы? – в колонках раздался возмущенный голос майора.

«Как же ты невовремя, чучело» - вспыхнул я, но вслух ответил:

- «Восток», «Герион» на связи. Я вхожу в атмосферу. Подготовьте команду ремонтников. Иначе – вместо корабля к вам вернутся разогретые докрасна консервы.

- Вы еще шутите? Вы время видели? – майор едва не кричал от злости.

- Да, майор. Мне сообщили, что группа ученых прибудет завтра. По крайней мере, в пределах корабельного времени – уточнил я, ненадолго переведя взгляд на корабельные часы.

- Значит, так… - было слышно, что майор едва держится, чтобы не заорать от нетерпения – Я отправлю в Научный Корпус запрос. Срочный. К утру будет команда специалистов по ксеноэлектронике и данным. Но вам нужно будет посадить корабль в ближайшие два-три часа. Не больше.

- Майор, я понимаю, но в данной ситуации… - промямлил я, но Энкеладов прервал меня:

- Пойми меня, как офицер офицера. По Уставу Флота вас могут отправить в штрафное звено за халатное исполнение задания. Но я готов войти в ваше положение. Условия – озвучены ранее. Есть вопросы, капитан?

«Вот ведь чепушило» - просопев, подумал я. У меня тут будет скоро жарко, как в адском котле, а он еще и условия ставит… Ничего, я с тобой еще поквитаюсь, засранец.

- Конец сеанса, «Восток». Подготовьте сигнальное освещение для посадки – равнодушно проговорил я.

Майор не ответил, а лишь молча прервал сеанс. Высота постепенно понижалась, а вместе с ней – и скорость полета, и температура защитного слоя.

Каждый виток забирал все больше и больше времени. Я терпеливо ждал, пока скорость не упадет хотя бы до 100 метров в секунду. Иначе посадка даже под самым крошечным углом просто убила бы меня.

Сила притяжения Земли чувствовалась все отчетливее. Медленно, но уверенно отключался генератор гравитации. Мое тело не могло не отреагировать на все эти фокусы. На груди появилось такое ощущение, словно мне какой-то умник подкладывает камень за камнем. И эти воображаемые камни постепенно складываются в не то стенку, не то башню. Потрясающее ощущение – рекомендую испытать это каждому в своей жизни хотя бы раз. Никогда на забудете.

Теперь я уже входил в чуть более глубокие слои атмосферы. Подняв глаза, я увидел, что звезды все отдаляются от корабля, а небо меняет свой цвет.

«Интересно, насколько сильно удивились все, кто увидел в высоте дымящий след?» - с некоторой насмешкой думал я, наблюдая с высоты за городами, лесами, морями и океанами. Думаю, немало людей в Северно- или Южноамериканском блоках проснулись немного удивленными. Все-таки, мало кто «тормозит» свой корабль, наматывая круги на орбите. Но в этот раз я сам стал этим человеком.

«Хорошо, что меня никто не видит» - подумал я. В тот же момент мое высокомерие сменилось чувством неловкости. Ну, что же, будет мне уроком.

Температура металлической скорлупы уже достигла нескольких сотен градусов. К сожалению (или к счастью), на борту не было ни единого индикатора, который дал бы мне узнать, как сильно нагрелась оболочка. Впрочем, эти данные мало что бы мне дали.

Мне пришлось еще пару часов потратить на то, чтобы сбросить скорость до приемлемой для посадки. Скорлупа раскалилась уже до тысячи градусов Цельсия, если не больше, а от гула, раздававшегося почти с начала посадки, череп начал едва ли не раскалываться.

- С этим дерьмом надо заканчивать – решил я вслух, и приказал искусственному интеллекту построить маршрут, используя последние известные координаты.

До меня не сразу дошло, что компьютер в качестве этих координат вызвал координаты базы «Охотск-2». Только приблизившись к ярко-синему лучу прожектора, я это понял.

«Не знаю, какого хрена… но спасибо» - подумал я, уже не столь заморачиваясь подобными подробностями.

Ночь озарилась сверкающим красным пятном, дымящимся от многочасового трения с земной атмосферой. В попытках посадить грузовоз в ночное время суток я совсем забыл об антигравитационных шасси. Скорость упала до смехотворных двадцати метров в секунду. Усталость и раздражение окончательно взяли верх над рассудком, и я оттолкнул от себя штурвал со словами:

- Была – не была.

Корабль резко потянула вниз. До прожектора оставалось несколько сотен метров, весь берег представлял собой зеленое покрытие, смешанное с опавшей листвой. Последнюю деталь я помнил еще с утреннего вылета. Остальное пространство с той стороны, откуда я летел, было занято океаном.

«Отличный способ остыть» - вылезло в моей голове, и я оттолкнул штурвал еще немного.

Корабль с силой врезался в воду, подняв целую стену из пены, пара и воды. Я не рассчитывал ни на что, кроме полной остановки и возможного затопления корабля. Но случилось невероятное: корабль в несколько десятков тонн подпрыгнул еще на несколько метров вверх. От удара носом о приборную панель меня спасли чудо и тщательно пристегнутые ремни безопасности.

После прыжка тормозные двигатели заглохли, и до полосы корабль благодаря инерции. Я полностью потерял над ним контроль. Ругательства майора, подколы сержанта Искрина, даже молчаливый осуждающий взгляд Гаева – все это потеряло значение. Теперь мне надо было просто остановить эту махину, разогретую до сумасшедших температур.

Еще две минуты потребовалось для того, чтобы корабль полностью затормозил. По пути на полосу «Герион» оставил несколько глубоких борозд, и всего лишь небольшого толчка хватило бы, чтобы корабль столкнулся носом с воротами ангара.

Еще несколько секунд после остановки я боялся пошевелиться. Когда я пришел в себя, то единственным разумным желанием было просто растечься по кабине и дождаться рассвета.

Все тело ломило от резких ударов и последствий жесткой посадки. Из-за звона в ушах (видимо, сказывалась травма) я не смог расслышать сирену, завывшую в нескольких метрах от меня. Словно кто-то лазерную буровую установку к ушам подрубил. Сил нет!

Колпак, что было удивительно, раскрылся без особых проблем. Внутрь залетел прохладный воздух августовской ночи, а о том, что я стою неподалеку от разогретого многослойного покрытия, говорили марево, слабое охристое сияние и пар из тех участков, куда попала морская вода.

Роботы-ремонтники появились первыми. Один из них помог мне спуститься на полосу, пока остальные осматривали «Герион». Немного неприятно, что пришлось им так много работы дать. Но ведь, с другой стороны, на то они и роботы-ремонтники, разве нет?

- С вами все в порядке, капитан? – спросил меня робот, на которого я опирался.

- А… - отозвался я. Соображал я так себе, поэтому смог ответить лишь после короткой паузы – Я в норме. Но спасибо за вопрос. А где…

- Капитан! – издалека донесся чей-то голос. Я обернулся, и увидел, что ко мне (или в мою сторону – в моем состоянии это не имело большой разницы) кто-то бежит.

Сколько я не напрягал зрение, мне так и не удалось рассмотреть кричавшего. Пришлось (не без помощи робота) сделать несколько шагов, прежде чем кричавший стал различим в свете сигнальных фонарей. Это был майор Энкеладов.

- Майор Энке… - начал я. Но офицер с лицом, едва отличным от зарева за моей спиной, проорал мне в лицо:

- Ты совсем больной??? Чего ты вытворяешь, баран? Я же думал, что ты – опытный пилот. А ведешь себя хуже курсантов! Бестолочь…

Поначалу я немного удивился реакции майора, но уже через несколько секунд тот внезапно заткнулся. Чувствуя под собой металлический корпус, я попытался встать в полный рост. Мгновенно отозвался правый бок – кольнуло так, словно пробило ножом.

Я наблюдал за майором и его разговором. Боковым зрением я заметил сержанта Искрина, прилетевшего на служебном модуле. Его лицо было таким же непроницаемым, но только после того, как мы столкнулись нос к носу, я ощутил страх и панику.

-…Да? Так точно, адмирал. Передам слово в слово – после этих слов он перевел взгляд на меня и, не отрывая взгляда, процедил – Спасибо за информацию, адмирал. Доброй ночи. Конец сеанса.

- Капитан, вы в порядке? – спросил Искрин. Его голубая линза, испускала свечение сильнее обычного – Я слышал, что вы очень жестко сели, и…

- Сержант, - протянул я – разуйте глаза. Я не могу сам стоять. Вон, робот-ремонтник помогает. Майор готов вколотить мне людей за порчу корабля. Как вы думаете, я в порядке?

- Виноват, капитан – бросил Искрин как-то совсем уж неуверенно – Вам нужно в медицинский центр.

- Не спешите, сержант – проговорил майор. Глядя на него, можно было решить, что ему дали раскусить что-то очень горькое – Капитан, мне сообщили, что ваши маневры засекли в филиале Космического Флота. Адмирал Гаев дал приказ отложить разбирательство до утра.

После этих слов он подошел ко мне вплотную, процедил что-то сквозь зубы, и протянул на ухо:

- Ваша удача, если утром отделаетесь штрафом.

«Да стукнуть бы тебя за такие слова! Паскуда ты!» - едва не процедил я в ответ, но все внимание переключилось на внезапно возникший приступ боли.

- Капитан, я вызову бригаду кибермедиков. Вам нужно, чтобы вас собрали и «встряхнули» - произнес Искрин, слегка улыбаясь.

- А что с этой колымагой? – спросил я, обернувшись на парящий от жара корабль.

- «Герион» уже оценен на объем предстоящих работ. Погрузчик уже готовится. Работу с ним начнут с минуты на минуту.

Искрин сообщил мне все это так, словно я был какой-то важной шишкой из Флота. Да, говоря откровенно, я бы сейчас не то, что всыпать кому-то не смог бы связал два слова. Голова раскалывалась так сильно, что я не удержался и застонал.

Искрин не соврал. Примерно через полчаса на взлетно-посадочной полосе появилась СК-капсула с характерным рисунком спереди. Змея, клещи и визор – именно этим убожеством и отличалась Медицинская Служба Флота. Приземлившись в нескольких метрах от остывающего грузовика, капсула за считанные секунды распахнула ворота. Откуда организованно вышло три робота с характерными значками на груди.

- Капитан Нестеров. Нам нужен капитан Нестеров – заявил главный робот – Я – Д-3. Лидер бригады кибермедиков.

- Это – я. Можно без лишних церемоний? – спросил я.

Д-3 воспринял это, как призыв к действию, и аккуратно, но настойчиво проводил меня к капсуле. Пока я устраивался на комфортных носилках, он и его сотоварищи задавали мне вопросы, характерные для любой бригады. Я лишь отвечал на них, сообщая нужные им данные. Таким образом, подкрепив мои ответы экспресс-сканированием моего тела (монитор с изображением поврежденных тканей висел на дальней стене кабины). Д-3 проговорил:

- Капитан, после всего, что я узнал, могу сказать лишь одно – вы очень легко отделались. Все, что вам потребуется – доза снотворного и ночь в восстанавливающем аппарате.

- Доктор, уже ночь – проговорил я, слегка покряхтывая от боли – Сколько часов потребуется для полного восстановления?

- В вашем случае – не больше восьми часов – заверил меня Д-3. его голубой визор переливался огнями – Как я уже сказал, капитан, вы очень легко отделались.

Лежа на носилках, я не мог понять, где мы и куда летим. Только, когда капсула резко замедлила ход и стала опускаться на землю, я догадался – скорее всего, мы прибыли.

Мне было глубоко безразлично, куда меня привезли. Усталость намертво захватила меня в своей цепи, поэтому все, чего мне хотелось – просто выключиться. Клянусь, своими капитанскими погонами, если бы мне предложили отсечь лазерным резаком руку – я бы даже не пискнул.

Наконец, мои полеты прекратились. До меня доносились какие-то слова, Д-3 (а, может, и не он – я не был в курсе) общался с кем-то из коллег.

Я лишь успел приподняться, когда ко мне подошел незнакомец в бело-голубом халате и, мягко положив руку на плечо, спросил:

- Капитан Нестеров - это вы?

- Да. А вы кто? – спросил я.

Незнакомец носил очки, от его лысины отражалось слабое свечение диодов.

- Будем знакомы. Доктор Коби Русавато. Мене сообщили о вашем инциденте в Тихом океане.

«Найду сержанта – оберну его язык вокруг глотки» - подумал я, но вслух сказал:

- Вы пришли напоить меня снотворным?

- Неплохо, капитан – усмехаясь, ответил доктор – Примите лекарство. Я направлю вас в палату для реабилитации. А снотворное поможет ускорить процесс восстановления.

За секунду я перебрал несколько возможных последующих сценариев. Побег, обманное введение яда – вот лишь парочка сценариев, что мгновенно пришли мне в голову. Но скрутившая меня боль в спине ясно дала мне понять, что никуда я отсюда не убегу.

- Есть вода или что-нибудь еще? - спросил я.

- Да, держите – усмехнувшись, доктор протянул мне бутылку с водой и капсулу.

В пальцах почувствовался желатин. Не знаю, что за химию туда накачали, но выбора у меня не было. Черт возьми, если это подарит мне несколько часов крепкого сна – почему бы и нет?

Я проглотилкапсулу, опустошил бутылку воды, и вернул опустевшую тару врачу. Он произнес:

- Отлично, капитан. К утру будете как новенький.

- Вы в этом уверены? – равнодушно спросил я.

У врача хватило ума пропустить мимо ушей очевидную агрессию в моем тоне.

- Д-3 – достаточно опытный кибермедик. Я видел файлы с его экспресс-сканера. Вам не потребуется никаких серьезных процедур. Крепкий сон и несколько часов в восстановителе.

- Хорошо, если так – пробубнил я. Черт, снотворное уже начинает действовать.

Слегка испуганно я заговорил с Русавато:

- Док, можно вас попросить?

- Да, капитан – его голо теперь звучал словно издалека.

- Не впускайте никого, пока я не восстановлюсь – прохрипел я.

- Капитан, вам нехорошо. Пожалуйста, успокойтесь – встревожено прошептал он.

Я чувствовал себя так, словно вокруг меня смыкаются стены. До панической атаки было совсем недалеко, но, ощутив руку доктора на плече, я странным образом успокоился. Как испуганный ребенок, я лег на койку, медленно расслабился и попытался успокоиться.

- Все будет в порядке, капитан – это было последним, что я услышал, прежде чем снотворное подействовало во всю свою силу.

Глава 2

29 августа

Восточная часть Азиатского Блока

Владивосток

Перед внутренним взором проплывали смутные, но неприятные образы. Я чувствовал себя мухой, попавшей в паутину и неспособной пошевелиться. Где-то вдали, искаженные до неузнаваемости, звучали странные шумы.

Я проснулся мгновенно. Лоб был покрыт противным потом, во рту пересохло. Все тело словно застыло в какой-то бочке. Невозможно было даже пошевелить пальцем.

Не прошло и минуты, как возле меня оказался тот самый доктор. При свете дня он оказался немолодым мужчиной с кольцом седых волос вокруг облысевшей макушки. Глаза за линзами очков выдавали то, что в древние времена назвали бы «восточным» происхождением.

- Капитан, вы уже бодрствуете? – спросил доктор. Он не скрывал радости, а чем красноречиво говорили неестественно сиявшие белизной зубы.

- Как видите. Что это за штука? – спросил я, скосив глаза на бочку, которая не давала мне пошевелиться.

- Это и есть восстановитель. Пока вы были под снотворным, это устройство восстанавливало поврежденные ткани. Полежите спокойно. Мне надо сверить показания.

После этих слов доктор достал гиперприемник, разложил его на манер планшета и подошел к прибору. Я не заметил никого из сопровождения, но чего было бояться, если пациент намертво скован?

- Что же, - после некоторой паузы проговорил доктор – могу вас поздравить. Все ваши поврежденные ткани восстановлены.

- Значит, я могу идти? – спросил я.

- Вам вынесут вашу форму, я оставляю вас в одиночестве. Вы оденетесь, проверите карманы и можете быть свободны – завершил доктор.

С его лица все это время не сходила легкая улыбка, и это немного напрягало. Да, возможно, он действительно рад моему восстановлению, но я мало в это верил. Тем не менее, он оперативно вызвал киберсанитара, и уже через несколько минут в палате появился робот, бережно несущий мою обработанную униформу.

- Что же, я выпускаю вас из капсулы и оставляю вас одного, капитан – проговорил доктор, поклонялся и покинул палату.

Медленно комната вокруг меня стала вытягиваться. Постепенно на свет появились плечи, за ними – грудь, живот и все остальное. Черт, я ощутил себя жареным цыпленком, которого только вытащили из лазерной печи.

- Черт, надеюсь, меня никто не видит – осмотревшись, пробормотал я, и прошмыгнул к другому краю палаты.

Одевшись со всей скоростью, на которую я был способен, я очень удивился, когда до меня дошло – я больше не чувствую той сумасшедшей боли, которая словно гвоздями ковыряла мое тело. Пошевелив руками, ногами и поясницей, я очень обрадовался. Но радость была недолгой.

В кармане завибрировал КПГ. Я нашел источник жужжания, открыл экран, и увидел текстовое сообщение. Имя абонента не было указано, но сама записка гласила:

«Жду вас возле выхода из больничного здания. Срочно! Есть важные новости!»

В углу была подпись: «Адмирал Гаев».

Настроение сразу упало. Если писал этот человек, то никаких позитивных новостей ждать точно не стоит. Но он – командующий, а субординацию на Флоте все еще не отменили. К сожалению.

- Все в порядке, капитан? – раздалось позади меня.

Я вздрогнул от неожиданности. Источником звука служил Д-3. теперь его визор сиял ярко-голубыми огнями.

- Твою же… - осекся с, шумно выдохнул и закончил – Напугал! Зачем крадешься?

- Прошу прощения – в его тоне была лишь вежливость, присущая всем медикам с «железом» вместо органики – Я хотел сопроводить вас к выходу. Доктор Русавато дал разрешение на вашу выписку.

- Ладно – после небольшого раздумья произнес я – Выводи меня отсюда.

Следующие минут десять мы плутали по многочисленным коридорам медицинского центра. Да уж, сбежать отсюда в одиночку было бы непросто. Особенно – если не знаешь маршрута.

Оказавшись в кабинете, робот на секунду снял с одного из пальцев на руке покрытие. От неприятного зрелища я предпочел отвернуться, что самого робота вообще не смутило. Лифт бесшумно закрылись в кабину и помчался вниз.

- хватило всего лишь минуты, чтобы мы оказались в вестибюле. Я оставил свой отпечаток пальца на пропускной панели робота-дежурного, повторил процедуру при подтверждении выписки из центра, и покинул эту громадину. Да, только возле входа я смог увидеть крестообразное здание, по центру которого располагалась эмблема Медицинской Службы Флота.

Я не успел даже толком рассмотреть город, чьи высотные здание не только уходили под самые облака, но и закрывали собой вид на океан. Со стороны Солнца ко мне приблизилась знакомая фигура. Только затмив своей головой солнечный диск, Гаев смог полностью переключить мое внимание на себя.

- Поздравляю вас с выздоровлением, капитан – произнес Гаев, едва заметно улыбаясь.

- Благодарю, адмирал – сообщил ему я. Откровенно говоря, его мне хотелось видеть меньше всего.

- Я наслушался о вашей ночной «жесткой посадке» - произнес Гаев так, словно в его глазах это было лишь мелкой проделкой – Майор был вне себя от бешенства.

- Виноват, адмирал – вклинился я. Ощущалось, что он очень сдерживается, чтобы не разобрать меня на запчасти – Не буду отрицать, ситуация вышла не…

- Это. Уже. Неважно – не оборачиваясь, отчеканил командующий и вытянулся в струнку.

Я подошел к адмиралу и заглянул в его глаза. На них едва заметно проступили следы. На висках натянулись вены.

- Сегодня утром на острове Охотском произошел взрыв – сообщил мне Гаев – Отголоски слышали даже здесь. Во Владивостоке.

Я не поверил своим ушам. Взрыв в ангаре! Как это? Чему там можно взрываться.

- По предварительным оценкам, примерно 2300 кг в тротиловом эквиваленте – продолжил Гаев – Все, что попало в зону действие взрыва, было разобрано на атомы. Считайте! «Герион», практически весь личный базы «Охотск-2», вся группа из Научного Корпуса…

- Их всех уничтожило? – не веря своим ушам, спросил я. Впрочем, уже по лицу адмирала можно было многое понять.

Гаев глубоко вдохнул, выдохнул и развернулся ко мне.

- До последнего – отчеканил он – От ангара остался только остов. Я видел фото с беспилотников. Никто из накопившихся в ангаре не мог выжить после такого взрыва.

Мне казалось, что адмирал кто-то путает. Еще этой ночью ангар и «Герион» были, более того – работали вполне исправно. А теперь это все сметено взрывом.

- Неужели и майор Энкеладов, и сержант… - спросил я, надеясь на лучшее.

- Никто, капитан – повторил Гаев – Знаете значение слова?

Вопрос был чисто риторическим. Несколько минут мы оба молчали. Не уверен, о чем думал Гаев, но я прекрасно понимал: дальше будет хуже. Сегодня взорвался ангар, а завтра что? Медицинский центр? Военная база? Или орбитальная станция?

- Адмирал, разрешите спросить? – обратился я.

- Даю добро, капитан – ровно ответил Гаев.

- Что, по вашему мнению, могло так бахнуть?

Гаев вздохнул, задумчиво посмотрел на меня, проговорил:

- Про антиматерию слышал что-то?

Я мигом обратился к тому, что о ней знал. Запас знаний был очень поверхностным, но я знал, что это добро можно использовать, как отличный источник энергии.

- Ну, кое-что знаю – стыдливо признался я.

- Про энергию? – уточнил адмирал.

Я кивнул. Гаев ответил несколькими кивками, после чего произнес:

- Я видел такое именно после ее взрыва. Ничего не остается. Ни пепла, ни радиоактивных частиц, ни тепла. Ничего.

Увидев мое удивленное лицо, Гаев ухмыльнулся и успокаивающим тоном добавил:

- Я – не специалист по взрывчатым веществам. Но мой опыт подсказывает мне, что нам, по сути, подложили бомбу.

- Теракт - отчеканил я.

- Вот именно, капитан – отметил Гаев – И мне стоит вам объяснять, почему это нельзя оставлять без ответа?

Я усмехнулся в ответ. Нет, адмирал, ваши подчиненные вполне способны продумать логическую цепочку. И я – не исключение.

- По глазам вижу, капитан. Можете не открывать рот – улыбаясь, произнес Гаев.

Все-таки, адмиралом этот человек стал явно не из-за того, что ему просто повезло на Флоте. Сейчас он был очень похож на кадета, готового лететь на операцию безо всяких раздумий. Посади такого за штурвал – он в одиночку крейсер на части разберет.

- Я не сказал вам, капитан – тон Гаева сменился на более уверенный и напористый – Но мне сверху спустили приказ о вашем скорейшем зачислении в состав Флота. С сохранением звания.

После этих слов Гаев достал из кармана униформы два металлических крепления. Разделив их, он показал мне тонкий экран с текстом приказа. Пробежавшись по тексту, я убедился в том, что Гаев говорил правду. Космический Флот дергает из резерва всех военнослужащих, от рядовых до полковников включительно.

Я некоторое время колебался, прежде чем принять решение. По моему опыту это значило, что мирной жизни пришел конец, и теперь я буду подчиняться Флоту.

- Чего ждете, капитан? Есть вопросы? – спросил Гаев.

- Так точно, адмирал. Разрешите обратиться? – спросил я. Непроизвольно я выпрямился, словно на взлетной полосе перед вылетом.

- Разрешаю, капитан - ответил Гаев, выпрямившись по стойке «смирно».

- Кому я буду подчиняться? Где дислоцироваться? Буду ли я выполнять задания в одиночку? И… -я собрался задать еще один вопрос, но Гаев остановился меня:

- Я понял, капитан. Слушайте внимательно – повторять не буду. Я для вас – и работодатель, и командир, и адвокат. Дислоцироваться будете здесь. Пока что - это важно. Считайте, что вы подписали контракт. Жалованье и вознаграждения за операции будут выплачиваться по факту выполнения миссии. Есть еще вопросы, капитан?

- Никак нет, адмирал – отчеканил я.

- Значит, мы можем поставить наши подписи, капитан? – уточнил Гаев.

- Совершенно верно – подтвердил я и оставил свой отпечаток пальца под текстом приказа.

Гаев забрал документ, оставил на нем свой отпечаток пальца, свернул экран и сложил металлические планки в карман формы. После этого он крепко пожал мне руку и произнес:

- С возвращением в ряды Космического Флота, капитан Нестеров.

- Всегда рад – с той же улыбкой ответил я.

Мы рассмеялись, но смех не продлился долго. Гаев довольно скоро убрал улыбку с лица и произнес:

- Я сейчас вызову СК-капсулу, и полетим в штаб Космического Флота. Там у меня – все данные относительно новой миссии. Вам нужно подождать всего лишь несколько минут.

- Я понял, адмирал – произнес я с уверенностью – В этом нет ничего страшного.

И, в самом деле, я не мог обвинить военачальника в том, что приходится ждать. Как ни старайся, но даже в век безумных скоростей от таких мелочей никуда не денешься.

Я наслаждался видами города. Транспорт перерезал небо сотнями путей. Какой-то – чуть быстрее, какой-то – немного медленнее. Но при этом не было ни пробок, ни аварий. Только и оставалось, что удивляться тому, насколько ИИ продуманно сумел выстроить траекторию для движения каждого из таких транспортных судов.

«Кто знает, когда я еще смогу поглазеть на эти многоэтажные высотки?» - задал я сам себе вопрос. Скорее, риторический. Потому что мое чутье подсказывало: так, как было раньше, точно уже не будет.

Мои размышления прервал бело-голубой летательный аппарат, по форме походивший на вилку с двумя концами. Посадка на столь крошечной для него площадке близ медицинского центра далась не сразу – это сразу же выдавало пилота. Робот бы не допустил подобных оплошностей. За штурвалом, вероятнее всего, сидел человек.

Колпак кабины, расположенной на «ручке вилки», раскрылся. В ней сидел за штурвалом молодой мужчина с густыми светлыми волосами. Серо-голубые глаза спрятаны за очками дополненной реальности. Он встал из-за панели управления, и махнул нам руками.

- Это – к нам – заметил Гаев и ответил пилоту взмахом руки.

Я направился к капсуле вместе с адмиралом. Пилот открыл пассажирский отсек, куда мы и уселись. Кроме нас, на борту.

- Как всегда, адмирал? – спросил пилот, не оборачиваясь.

- Совершенно верно, лейтенант – ответил Гаев.

Сразу же после этих слов пассажирский отсек был заперт, а затем – загудели электромоторы. После едва ощутимого толчка флаер начал подниматься к облакам. У меня было только одно желание – подумать о предстоящих неделях и месяцах жизни в новом режиме. Ни говоря ни слова, я прикрыл глаза и расположился поудобнее.

К счастью, полет был достаточно длинным, чобы мне удалось и немного вздремнуть, и привести мысли в порядок. Когда полет был закончен, над нами уже возвышалась громада филиала Космического Флота.

Лейтенант без фамилии, выпустив нас, попрощался и отогнал флаер на парковку. Мы с адмиралом прошли через все системы безопасности и последовали к лифту. До самого адмиральского кабинета мы не проронили даже пары слов. Лишь когда за мной расположились двое роботов-охранников, а двери – заперлись, адмирал пригласил меня присесть.

- Не обращайте внимания, капитан. Эти роботы охраняют все, что связано с моим кабинетом – успокоил меня Гаев, заметив мой настороженный взгляд.

Я сел в удобное «умное кресло», подстроившееся под мои пропорции для большого удобства. Адмирал парой хлопков выключил свет, поставил на стол трехмерный проектор и запустил его.

- Пока обновляется карта Содружества, я введу вас в курс дела – заявил адмирал. Первым же его вопросом стало:

- Что вы вообще знаете о конфликте в Кассиопейском Союзе?

Мне понадобилось немного времени, чтобы собраться с мыслями. Уже много лет эту тему можно было найти в множестве новостных подборок. Вспомнив те отрывки, что я успел прочитать или прослушать, я заговорил:

- Ну, если я правильно помню, там был один правитель. Долго сидел у власти. Причем, так долго, что за время его правления появилось довольно много гамуров, склонных считать его тираном. А дальше – все то, что мы пару тысяч лет назад моглинаблюдать на Земле. Борьба за власть, гражданская война, и так далее.

- Что же, это – определенно лучше того .что я слышал в прошлый раз – с некоторой долей скепсиса отметил Гаев.

Увеличив масштаб карты Млечного Пути, он нашел созвездие Кассиопеи. Указав на одну из звезд, он увеличил масштаб еще на несколько порядков, чтобы я мог во всей красе увидеть то, что там творилось, в режиме реального времени.

- То, что вы видите перед собой – планета под названием Герилания. Перед встречей с вами я прошелся глазами по доступным мне данным, когда получил аудиозапись от неизвестного. Если хотите – можете прослушать запись сейчас.

- Она не слишком длинная? – уточнил я.

- Не больше минуты – ответил Гаев.

- Включайте фоном, если возможно – после небольших раздумий ответил я.

Гаев нашел на гиперприемнике нужный файл, и включил его. На записи послышался неестественно низкий голос:

- Ну, приветствую вас, дорогие соседи. Слышал, что на планете, известной под названием «Земля», сегодня произошел взрыв – последовал короткий булькающий смех – Что же, если кто-то из Содружества попытается влезть в наши разборки с армией Тирана – будет хуже. Те сочувствующие, что нам помогли – очень нам помогли. Я бы хотел видеть их в рядах Армии Освобождения. Извините, но больше времени я посвятить вам не могу. Моим бойцам нужны свежие плацдармы, и мощности для ведения войны.

После этих слов неизвестный завершил сообщение. Я мог лишь выпучить от удивления глаза и молча глядеть на адмирала. Тот почувствовал мое смятение и спросил:

- Неплохо, да?

- Неужели у него совсем не хватает мозгов? – спросил я, не до конца веря своим ушам.

Гаев усмехнулся и ответил, не сводя с карты взгляда:

- В том-то и дело, что банальных мозгов ему хватает не только для угроз. Эти ребята уже взяли в клещи практически всю систему, где находились склады, военные заводы и прочая инфраструктура. Герилания для них – как последний аккорд.

- Но почему именно она? – спросил я, пытаясь максимально рассмотреть карту. Возле планеты я заметил маленькое облако, напоминавшее мошкару в летний день.

- Там очень серьезные склады с вооружением и боеприпасами – ответил Гаев, ненадолго переведя взгляд на меня – хватит на то, чтобы полностью оснастить несколько армий. А еще гамуры собирались сделать из планеты плацдарм для частей роботизированной артиллерии. Шагоходы, говоря проще.

Мои глаза снова едва ли не вылезли из орбит.

- Те мошки, которых вы могли видеть на экране – это уменьшенная в масштабах флотилия. Там – несколько десятков десантных кораблей с пехотой и бронетехникой на борту, крейсеры и линкоры, обвешанные оружием от носа до кормы. За такую мелочь, как истребители и бомбардировщики, я вообще не говорю. По самым приблизительным оценкам, соотношение сил от террористов АОК, и верных КГС частей – 5 к 1. Есть еще вопросы?

- Да, адмирал – ответил я – АОК станет подтягивать новые силы к той планете? Ведь почти вся система в их руках!

- Вполне возможно, капитан. Но я и сам прекрасно понимаю, что посылать вас в одиночку против такой группировки – чистое самоубийство. Поэтому ваша задача будет состоять в том, чтобы максимально проредить ряды группировки. На Герилании тоже осталась весьма серьезная группировка. Объединенная Армия, командир – генерал-полковник Ди’ Сарракк. Там - и артиллерии, и бронетехники предостаточно. Но, напомню, что с орбиты террористов будут поддерживать крейсеры и линкоры. А истребители будут висеть так высоко, что зенитные орудия туда не достанут.

«Что же это за армия?» - выслушав адмирала, подумал я.

Картина складывалась просто неприятная. Правительственные силы гамуров выглядели беспомощными детьми, которых били их же сверстники. Вся разница была лишь в том, что у хулиганов было больше палок и желания ими воспользоваться. И мне предлагали помочь обиженным детям. Да уж, не так я себе представлял возвращение в ряды Флота.

- Если я правильно помню, адмирал, то гамуры вообще до этого ни с кем не воевали – предположил я.

- Вполне вероятно – проговорил Гаев. На его лице было почти такое же выражение лица, как у меня. Видимо, только высокий чин, опыт, и чутье, которыми он обладал, не давали ему воспринимать это, как детские игры.

- Последнее уточнение, капитан – произнес командующий – Вы не должны отключать гиперприемник. В такой операции надо уметь вовремя уйти. Вы не вытянете на себя всю группировку противника. Объяснить, почему?

Я покачал головой. Уже того, что адмирал мне поведал, вполне хватило, чтобы понять суть.

- Адмирал, как вы назвали операцию? – спросил я напоследок.

- «Спартак» - коротко ответил тот – Прочтите о нем после миссии. Храбрый был человек. А теперь – пора к ангару.

После этих слов он отключил трехмерную карту, вернул проектор на место, и приказал роботам включить фонари. Я проследовал за адмиралом в сопровождении двух роботов-охранников до конца коридора. Там, в стене, которая казалась монолитом, оказался спрятан хитроумный замок. Адмиралу потребовалась добрая минута, чтобы открыть потайную дверь, после чего он знаком пригласил всех внутрь.

- Итак, - начал адмирал. Нажав на кнопку с надписью «-10», он повернулся ко мне – Сейчас вы увидите машину, на которой вам предстоит отправиться на задание.

- Я уже заинтригован – ответил я, стараясь показать хотя бы минимальный интерес.

Не уверен, что Гаев воспринял мои слова всерьез, но сейчас не было времени на такие мелочи. Кабина мчалась вниз, пролетая дин этаж за другим. Я обратил внимание на то, что после нулевого этажа на светодиодной панели перестали отображаться цифры. Даже сам механизм словно бы замедлил ход. Наконец, на панели набора засветилась та самая кнопка. Десять этажей ниже уровня моря.

- Вот мы и на месте – произнес Гаев. Впервые за более чем несколько дней я уловил в его голосе раздражение.

Мы прошли по короткому, тускло освещенному коридору. Роботы, словно тени, шли за нами на безопасном расстоянии. Словно тени, только только вооруженные импульсными лазерными винтовками. Повернув за угол, Гаев сделал один громкий хлопок. Все за считанные секунды озарилось бело-синим светом.

Я оказался в гигантском подземном ангаре. Полностью укомплектованное подземное сооружение было разделено на крошечные секции. В каждой такой «будке» могло поместиться не больше двух человек. И это – и при условии, что они даже не попытаются пошевелиться, заняв свои места.

- Запоминайте все, как следует, капитан – бросил Гаев, закончив обход помещения – Вполне может быть, что вы увидите это в первый и последний раз.

- Ладно – недоуменно протянул я, вытаращив глаза.

Помещение, больше напоминавшее спичечный коробок, неуютно давило на голову. Я внимательно рассматривал помещение, но никак не мог найти самого главного.

- Адмирал, я, конечно, все понимаю – протянул я, немного придя в себя – но где то, ради чего мы здесь?

- Отойдите в сторону, капитан – ответил Гаев и достал пульт управления.

Не зная, куда именно нужно было отойти, я инстинктивно прижался боком к ближайшей стене. Как оказалось, инстинкты меня не подвели.

Гаев нажал на кнопку, и через пару секунд ровно там, где я был, пол разделился на четыре части. Створки с характерным механическим шумом исчезли в пазах, а из пустоты люка на свет диодных рядов поднялся черный летательный аппарат. Он был меньше, чем все то, что я видел ранее. Ближе всего он подходил к легким истребителям, но к беспилотным космическим аппаратам его нельзя было отнести – слишком большой по размерам. Его крылья больше напоминали сегменты кленового листа: главная пара отогнута в сторону, дополнительная – параллельна полу. Именно на главной паре висело два небольших орудия. Остального боевого снаряжения мне найти не удалось.

- Над названием этого судна думали несколько сотен человек. Даже подумывали плюнуть и оставить лишь главную маркировку – неторопливо шагая по ангару, вещал адмирал – ЛИ-3520. Но одной светлой голове пришло название, вполне достойно ему подходящее – «Небула». Темного цвета, ночью видно не будет. Пара лазерных двигателей. Также есть двигатель для сверхсветовых скоростей. Из оружия – пара импульсных лазерных орудий «Лара». Внутри – 5 тонн кварковых бомб.

- То есть, он еще и бомбардировщик? – переспросил я.

- Это вы поймете уже на земной орбите. Готовы к вылету? – спросил Гаев.

Я на некоторое время замолк, оглядывая корабль. Мне с трудом верилось, что такая крошечная «пташка» может хотя бы как-то противостоять армаде противника. Но отказать я уже не мог – в условиях «необъявленной войны» меня могли запросто отдать под трибунал. Внимательнее осмотрев корабль от носа до кормы, я спросил:

- Разрешите обратиться?

- Разрешаю, капитан – с долей усталости произнес Гаев.

- Неужели на «Небуле» нет ракетных орудий? Я осмотрел корабль, но не нашел их – произнес я, надеясь на хороший ответ.

- Я бы на ваше месте спрашивал о таком на орбите – понизив громкость, произнес Гаев. Его лицо стало чернее тучи – Не забывайте: корабль здесь находится потому, что он – достаточно компактный. Так вы готовы к вылету?

- Да, адмирал – ответил я, сцепив зубы. Черт, вопросов пока – больше, чем ответов. И это не может не напрягать.

- Тогда я сейчас подготовлю все, что требуется для взлета. Мы и так уже слишком много времени потеряли – произнес Гаев и вошел в одну из небольших будок.

Робот-охранник встал у входа, тогда как его товарищ (больше походивший на брата-близнеца) охранял саму кабинку. Я же дождался, пока кабина истребителя не откроется, и по небольшой лесенке забрался внутрь. Что же, у меня есть, по меньшей мере, несколько минут, чтобы изучить управление.

Как ни удивительно, но сама панель управления по своей сути мало чем отличалась от аналогичных на Флоте. Разве что большее количество округлых форм и черный цвет на всем, где только можно, выдавали то, что этот корабль – не такой, как все.

- «Фоер», как меня слышно? – донеслось из гиперприемника над головой. Синхронизировав КПГ с корабельной частотой, я ответил:

- Слышу отлично.

- Проверка связи завершена успешно. Конец связи – голос адмирала одновременно звучал и в живую, и в гиперэфире. Признаюсь честно, это сбивало меня с толку.

Бортовой компьютер запустился сразу же после окончания проверки связи. Небольшой монитор (не больше 5 дюймов по диагонали) зашел в самом центре панели удивления.

- Добро пожаловать на борт ЛИ-3520. Приятного перелета.

Прошло не больше пяти секунд, когда засияли элементы управления кораблем. Даже на штурвале я под слоем прозрачного пластика заметил сверкающие оранжевым кнопки.

- Если попытаетесь нажать на одну из тех кнопок – оставите в стене дыру в метр шириной – донеслось до меня из гиперприемника.

Не знаю, увидел ли Гаев меня каким-то образом или почувствовал как-то иначе, но у меня непроизвольно руки отодвинулись от тех самых кнопок. Еще успею нащелкаться.

- Давайте договоримся на «берегу» о кодовом слове в случае опасности. Выход в гиперэфир в самой системе очень быстро вас засветит. Поэтому все инструкции я сам в пределах Солнечной системы. Как слышно? – голос Гаева звенел от напряжения.

- Понял, адмирал. Дайте минуту на раздумье – ответил я.

- Принято – донеслось снаружи.

- На группе кнопок с подписью «К» я нажал ту, что поднимала я опускала кабину. Опустив колпак, я оказался полностью изолированным от внешнего мира. Отличные условия для размышлений, нечего сказать.

- Адмирал, как слышно? Кодовое слово – «Спарта». Как слышно? – произнес я примерно через минуту.

- Кодовое слово в случае опасности – «Спарта». Вас понял, капитан. Готовьтесь к вылету – закончи адмирал.

- Вас понял – ответил я.

Мне даже стало интересно, каким чудом удастся разогнать эту кроху в столь ограниченном пространстве. Но думать долго не пришлось: сквозь колпак я увидел, как бело-голубое сияние сменилось мерно мигающим красными светодиодами.

- Пристегнитесь, капитан. И представьте себе, что находитесь на аттракционе – с едва уловимой ноткой насмешки в голосе сказал Гаев.

Я последовал советам командира. Уже после полуминутного ожидания с пристегнутыми ремнями я ощутил небольшой толчок снизу. Интуитивно я ощутил, что к кораблю что-то прицепили. Чутье не подвело – уже на следующую секунду мир сдвинулся с мертвой точки. Судя по всему, под полом ангара было спрятано нечто вроде ракетных саней.

- Чертов нахалюга – с долей зависти подумал я. А завидовать мне было чему – можете мне поверить.

Стены, покрытые красными и синими светодиодными рядами, двигались все быстрее. Через несколько секунд я заметил, как изменилось освещение, и понял – мы уже сделали тот самый поворот. Сразу же после этого сани понесли.

Несмотря на сотни, если не тысячи стартов и посадок, я не ожидал того, что ракетные сани возьмут такую серьезную скорость. Я не до конца понимал, как у них это получалось, но за несколько секунд движения я перестал различать отдельные сияющие элементы. Теперь мимо меня неслась стена из красного и синего цветов.

Набирал скорость, сани всего за несколько секунд преодолели не меньше нескольких километров подземного туннеля, когда из гиперприемника донеслось:

- «Фоер», не спать! Тоннель скоро закончится. Приготовьтесь.

- Вас понял – только и успел ответить я, когда сани резко остановились.

Многотонный корабль выбросило в ночную тишь, словно камень из рогатки. За несколько секунд я активировал двигатель, и разогнал его до максимально возможных глупостей.

- Планетарный режим полета активирован. Переход на последующие режимы произойдет автоматически – сообщил бортовой компьютер.

Двигатели, запустившиеся в момент, когда первоначальный импульс начал терять силу, подняли «Небулу» в воздух. Океан под бортом покрылся мелкими пузырьками. Наверняка в самой активной зоне было очень горячо.

- Ну-ка, покажи, что ты можешь – процедил я, придавливая педаль в пол.

Включившийся сразу после толчка спидометр с падающих показателей переключился на растущие. Высотомер тоже замигал цифрами. Что же, полет с полутычка начался неплохо.

Задрав нос на несколько градусов выше, я утопил педаль тяги, и моментально ощутил растущее давление в груди. Скорость уже подходила к километру в секунду.

- Что же, ты только стартовал, а уже втрое быстрее звука – подытожил я.

- «Фоер», как прошел взлет? Говорит «Функ» - донеслось из динамиков.

- «Функ», - пришлось сделать паузу в пару секунд, чтобы связать голос и названный позывной – говорит «Фоер» взлет прошел успешно. Скорость – один целый и четыре десятых километра в секунду и продолжает расти. Как слышно? – закончил я.

- Отлично, «Фоер». Вас понял. Выходите на земную орбиту. Там я предоставлю дальнейшие инструкции. Как поняли? – голос адмирала звенел от напряжения.

- Понял, отлично. Следую на орбиту. Конец связи – ответил я и завершил сеанс.

Раздался короткий писк. Гаев, теперь – «Функ», завершил сеанс. Сейчас мне предстояла самая тяжелая и опасная часть полета – набор высоты. Несмотря на такое огромное количество электроники на борт, этот этап на Флоте до сих пор недолюбливают. Видимо, сказывается человеческий фактор.

Прошло долгих полчаса, прежде чем удалось преодолеть земное притяжение, и пробиться сквозь сотни километров атмосферных слоев. Конечно, небольшой угол подъема несколько облегчил задачу, но из-за этого пришлось потратить больше времени. Впрочем, все это осталось позади, когда из динамиков донеслось:

- Предел скорости для планетарного режима полета пройден. Переключение на орбитальный режим.

- Наконец-то – подумал я и громко вздохнул.

Давление в груди поутихло. Теперь, когда на меня нечему было давить, в корабле активировался генератор искусственной гравитации, а сам корпус был облачен в едва заметное тахионное силовое поле.

- «Функ», говорит «Фоер» - снова пришлось сделать паузу. Как же непривычны эти позывные – Корабль вышел на орбиту. Скорость – восемь целых и три десятых километра в секунду, и продолжает расти. Как слышно?

- Мои поздравления, «Фоер» - отозвался адмирал. В голосе теперь слышалась радость – А теперь – об инструкциях, которые я обещал. По моим последним данным, группировка террористов находится в шести световых часах от окраин системы. Сейчас на Гериланию отправлен десантный отряд. Крейсеры и линкоры – в хвосте, поэтому они прибудут к планете последними, в качестве брони и прикрытия. К вашему появлению они как раз будут на ее орбите.

- Хорошо. Неужели я буду один против целой группировки? – спросил я. просмотрев показание на спидометре, я удивился. Скорость уже приближалось к десяти километрам в секунду.

- Слушайте внимательно, «Фоер». Повторять не буду – с некоторой агрессией ответил я – На вашем борту спрятано 5 тонн кварковых бомб и два боекомплекта к ракетным установкам «Факел». Восемьдесят бронебойных припасов с магнитным ускорением. Это – неплохой боекомплект, можете мне поверить.

- Допустим, это - так – не удержался я – А как лучше всего атаковать? Я ведь никогда не имел дела со взрывчаткой такого типа.

- Полную стратегию выработайте сами. Могу лишь подсказать вам пару фокусов – ответил Гаев с толикой сарказма.

- Жду с нетерпением. А то уже вторая космическая подбегает – с тем же саркастическим тоном ответил ему я.

Смех Гаева был коротким и жестковатым на слух, но даже этих секунд хватило, чтобы смягчить обстановку.

- Есть не очень хорошие новости, «Фоер» - произнес адмирал – Кротовые Норы в ближайшее время отключить в целях безопасности. Потому вам и придется использовать ДСС. Для гиперприемников.

- Весело – не скрывая разочарования, ответил я.

- Очень – добавил Гаев – Инженеры спроектировали его так, что он становится безопасным, только в трех световых часах от планеты. Поэтому, если вы еще не перешли на космический режим – сделайте это, и побыстрее. «Небуле» потребуется время, чтобы разогнаться до пиковых скоростей.

- А почему так далеко нужно отлететь? – спросил я, уже прикинув, как далеко придется отлететь. Черт, это же за пределами Нептуна!

- - Представьте себе Кротовую Нору рядом с Землей или Венерой – чуть повысив тон, ответил адмирал – Их же на атомы разберет.

- Безопасность. Я понял – с легкой досадой отвечал я, кивнув головой. Краем глаза взглянув на показания спидометра, я быстро добавил – «Функ», перехожу на космический режим полета.

- Держитесь теневой стороны, капитан. И здесь, и на Герилании – ответил адмирал.

Я не ответил. Голова была занята составлением плана. Что-то мне подсказывало, что во многом придется полагаться на удачу.

- «Фоер», как меня слышно? – спросил адмирал.

- Слышу вас хорошо, «Функ» - ответил я – Вы говорили, что есть какие-то хитрости для этой операции.

- Одну из них я уже озвучил, «Фоер». Держитесь противоположной стороны планеты. Если есть возможность атаковать с дальней дистанции – используйте ее. У ракет для «Факела» радиус действия – до десяти процентов астрономической единицы. А насчет кварковых бомб – их оставьте для целей побольше. Одной такой бомбы с головой хватит на то, что сравнять с землей целую армию. Для линкоров, обшитых броней и мощными щитами, это подойдет намного лучше.

- Окей, я понял – ответил я, малость удивленный таким раскладом.

- И еще – старайтесь держаться на орбите. На Герилании атмосфера почти на порядок плотнее, а вам истребитель не выдержит такого трения. Поэтому бейте издалека.

- Вас понял, «Функ». Разрешите проследовать маршруту до Системы? – спросил я.

- Принято, «Фоер». Пройдите то расстояние, о котором я говорил ранее. Когда будете на месте – дайте мне знать. Я дам вам свежие данные относительно крупных единиц группировки. Конец связи.

- Конец сеанса, «Функ» - коротко отрапортовал я.

Завершив сеанс, я отдал приказ бортовому компьютеру на переход к маршевому режиму. Реакция ИИ была мгновенной. Толчок, затем – долгая медленная тряска из-за которой весь мир после лобовой обзорной панели покрылся мелкой рябью в моих глазах. Почему каждый маршевый переход дается так тяжело?

Пока двигатели переходили на максимальную мощность, я старался разложить все услышанное. К Герилании подходила очень серьезная группировка. Если уж там было что-то, тяжелее фрегата – значит, дело было немного серьезнее, чем я мог предполагать.

В Содружестве, если меня не подводила память, такие случаи можно было по пальцам посчитать. Каждые несколько десятков лет Флот проходил через модернизацию. В основном, улучшались характеристики щитов или мощность установленных орудий. Чуть реже во Флот входили новые корабли. На старых же в таком случае тренировались в стрельбе и других маневрах. Но до реальной войны дело никогда не доходило. До недавнего времени.

Двигатели набрали максимально мощность, и я предпочел переждать это время в импровизированной анабиозной капсуле. Правда, для ее создания пришлось разложить оба кресла, а перегородки, подачу газа и прочие моменты обеспечивал уже бортовой компьютер.

Несколько минут, и камера уже заполнена снотворной смесью. Усталость лишь усилила действие газа, я отключился мгновенно.

Мне показалось, что кислородно-азотную смесь взамен снотворной смеси стали закачивать неоправданно быстро. Только дождавшись возвращения в исходное положение, я убедился, что на самом деле я пробыл во сне не менее восьми часов по времени Содружества.

Корабль уже вышел из маршевого режима, и постепенно сбавлял скорость до максимально допустимой для крейсерского хода. Запросив текущие местоположение у бортового компьютера, я окончательно убедился в том, что все сделано правильно. Я был в 33 астрономических единицах от Солнца. Нептун уже был далеко позади, хотя сила его притяжения все еще чувствовалась.

- «Фоер», говорит «Функ». Как слышно? – спросонья звучание голоса адмирала показалось чрезвычайно резким.

Я вздрогнул, а затем – на несколько секунд скривился от боли в ушах.

- Слышу вас, «Функ». Докладываю – орбита Нептуна пройдена. Скорость приближается к четверти от световой. Запрашиваю разрешение на переход – ответил я.

- Прежде чем его совершить – выслушайте данные, которые у меня появились. Они вам помогут при битве с крейсерами и другими крупными судами – произнес адмирал.

- Говорите – произнес я, активировав тормозные фотонные двигатели.

- Вам сейчас должна прийти схема крейсера гамуров. Условное обозначение – «Кракен». Есть? – спросил Гаев.

Я нажал на экран, и увидел одно новое сообщение. В нем была вложена схема тяжелого крейсера Флота Гамурского Союза. Корпус действительно напоминал по очертаниям головного монстра из сказок.

- Если вы получили схему – постарайтесь вывести ее в виде трехмерной модели. Так нам обоим будет проще – пояснил командир.

Не прошло и полминуты, как сверху из экрана моего карманного гиперприемника появилось трехмерное изображение корабля. Медленно вращаясь, оно демонстрировало со всех сторон каждый узел и отделение.

- Красным залиты слабые места «Кракенов» - после этих слов на модели появилось семь красных пятен – по одному на каждое «щупальце» - Каждый из этих стыков отвечает за определенный отдел, который с ним связан. Если вам так будет понятнее, то каждое «щупальце» похоже на силовой кабель, который собирает тепловую энергию от выпускаемого двигателем излучения и запитывает все ею все важные узлы.

- Не понял – прервал его я – То есть, вы предлагаете мне отпилить эту штуку каждому из крейсеров? Те двигатели спалят меня быстрее, чем я успею к ним подобраться.

- Спокойно, капитан – уверенно оборвал меня Гаев – Террористы, конечно, сильно оборзели, но у них хватит мозгов не пилить провода, благодаря которым к их приборам и орудиям поступает энергия. Я бы на вашем месте переживал бы из-за десантных кораблей и истребителей. Уж их там будет действительно много.

- Только не говорите, что у этой мелюзги еще и ракеты будут – взбрыкнул я. Черт, почему тяготение Нептуна до сих пор так сильно ощущается? Уже ведь достаточно далеко от него отдалился.

- Вполне возможно, капитан – ответил Гаев, с трудом скрывая насмешку. Черт, в этих уклончивых ответах и проявляется вся суть адмирала.

- Ладно. У вас все? – уточнил я.

- По поводу линкоров скажу коротко: когда будете на месте действия – просмотрите внимательно трехмерную схему, которую я вам пришлю. Там все сами поймете. В любом случае – старайтесь не задерживаться на прицелах орудий.

- Для десантных кораблей хватит и ракет? – уточнил для себя.

- Вполне. И помните, «Фоер», вы не должны перетягивать на себя ВСЮ группировку. Вас физически не хватит на всех. Как слышно?

- Слышу вас хорошо. Готовлюсь к переходу. Конец связи – проговорил я.

- Конец связи. Удачи – бросил адмирал и завершил сеанс.

Я вернул гиперприемник в гнездо для повторной синхронизации. Теперь дело было за малым. Нужно было отыскать планету, и систему, где эта планета располагалась. Потому что у Гаева, видимо, тщательно скрыта большая дыра в голове, если он не сказал мне конечный пункт перехода.

Я отправил запрос в Информариум и получил ответ через несколько секунд. Герилания находилась в системе Нави. Расстояние самой системы составляло добрых 610 световых лет. А сама планета, была удалена от звезды примерно так же, как Нептун – от Солнца.

- Бортовой компьютер, подготовить гипердвигатель для перехода в систему Нави. Скорректировать расстояние в пределах 20 астрономических единиц.

- Выполняю – ответил компьютер. Экран за считанные секунды нашел нужную звезду среди миллиардов звезд Млечного Пути, проложил к ней маршрут и принялся искать точку входа с наименьшим сопротивлением.

- Поиск точки входа стартовал – сообщил бортовой компьютер.

На экран вновь вернулась трехмерная карта Солнечной системы, где мой корабль, ради масштабов уменьшенный до размеров точки, мчался уже за пределами привычно обитаемой части Солнечной системы. Небольшой темно-синий шарик неторопливо кружил вокруг светила, тогда как я уже умчался на сотни миллионов километров от него.

Скорость уменьшалась слишком медленно, хотя тормозные двигатели работали на пределе своих возможностей. Я уже пожалел о том, что не начал тормозить раньше, когда компьютер обратился к карте системы и произнес:

- Найдена оптимальная точка входа. Расстояние – 18 процентов от астрономической единицы. Расчетное время прибытия – меньше одной минуты.

- Подготовь анабиозную камеру на подлете к этой точке - я не думал ни секунды после того, как услышал эти данные.

- Гипердвигатель активирован. Переход произойдет через 1 минуту – объявил компьютер.

Я никогда ранее не делал гиперперехода при помощи корабля. Не желая рисковать, я предпочел устроить в кабине импровизированную анабиозную камеру.

Все случилось за считанные секунды. Когда я уже был отделен от всего корабля, на горизонте случилась вспышка. Пустили газ – но корабль уже не подчинялся знакомым законам.

Я ощущал, как мир меняется вокруг меня. Но газ изменил мое состояние намного быстрее.

Я не буду точно утверждать, сколько времени по бортовому хронометру потребовалось, чтобы пройти более шести сотен световых лет. Но, когда в крошечный объем пространства было подано в разы больше кислородно-азотной смеси, из-за которой я проснулся невероятно быстро, что-то внутри меня подсказало:

- Прошло не меньше полудня. 12 часов.

Я едва не стукнулся лбом о пластмассовый прозрачный потолок камеры. Только, когда ИИ на борту убрал перегородки и выровнял сидения, я более-менее пришел в себя.

- Мы прибыли в систему Нави. Расстояние до Герилании – 1,5 астрономических единицы.

Корабль двигался очень медленно – спидометр показывал всего несколько десятков километров в секунду. Включив мощность основных двигателей на две трети, я дал себе пару минут, чтобы сменить обстановку.

Передо мной разворачивалось не самая впечатляющая картина. Огромный шар (по моим прикидкам, никак не меньше чем в два раза превосходящий Землю) закрывал собой шар, ослепительно сиявший в этой системе. Он светил невероятно сильно, и даже внушительная Герилания была неспособна скрыть корону, выбивавшуюся за ее пределами. Что же, я не удивлен, что такая планета была идеальным местом для заводов, складов и военных баз. Жить обычным гамурам было бы очень тяжело.

- Капитан, на ваш гиперприемник прислано новое сообщение. Не желаете его просмотреть? – поинтересовался компьютер.

Немного подумав, я осмотрел штурвал. Откинув защитные панели на активаторе импульсных орудий, я ответил:

- Открой память гиперприемника.

Не прошло и пяти секунд, как боковым зрением я уловил какую-то трехмерную модель странной формы. Сконцентрировавшись на ней, я прочел.

- Линкор «Морской бес». Опасность – наивысшая.

На самом изображении было отображено всего несколько красных сегментов. Характерная форма передней части корабля, больше напоминавшая спаянный вместе ряд кубов, казалась непробиваемой. Из-за масштаба было очень сложно различить, были ли на нем орудия, или же нет. Но в нижней части носа простиралась узкая длинная полоса. Глядя на ее цвет, можно было подумать, что у неведомого зверя началось кровотечение.

Что это за разделенная часть? Что там располагалось? Черт его знает. Я, откровенно говоря, вообще сомневался в том, что мне удастся добраться хотя бы до одного такого чудовища живым. Плюс мне все-таки дали четкое указание – держаться в тени.

Поначалу, когда я только вылетел с другой стороны Кротовой Норы, было сложно понять, что здесь вообще что-то происходит. Планеты, которые я видел на звездных картах, кружили по своим орбитам, пока гамуры методично переделывали их под свои потребности. Но на каком-то интуитивном уровне я понял: система не может быть такой пустой.

- Включить радар – отдал приказ я.

На мониторе появился трехмерный уменьшенный атлас системы Нави. Неопознанные суда были обозначены белым цветом. ИИ не имел в своей памяти никаких сведений о них, поэтому не мог определить, как иначе их можно было бы обозначить. И этих точек было множество.

Впервые за много лет я ощутил себя неуютно. Уменьшив масштаб еще на порядок, я увидел, что все планеты, кроме Герилании, буквально облеплены кольцами из белых точек. Какие-то из них перемещались, тогда как большая их часть двигалась синхронно с планетой на орбите.

«Черт! Неужели блокада?» - не веря своим глазам, спросил я.

Вопрос повис в воздухе. И таких вопросов появилось еще больше, когда я подлетел к планете еще на 10 или 15 процентов от астрономической единицы (15-22,5 миллионов километров, если вам так проще), и практически не увидел световых точек. Тысячи и тысячи километров пространство пространств на теневой стороне планеты погружены в кромешный мрак. Ни единого пятнышка света.

- Неужели уже готовятся? – с еще большим потрясением спросил я. И еще один вопрос остался без ответа.

- Бортовой компьютер, – добавил я уже громче – открыть доступ к ручному управлению ракетными орудиями и бомбовым отсеком. Скоро будет жарко.

- Выполняю – равнодушно ответила машина.

Я не сразу заметил, как на штурвале появились два новых элемента управления. Куда больше меня интересовала картинка на радаре. А там происходило построение

Несмотря на то, что я постоянно корректировал курс, чтобы не отставать от движения планеты, от меня не ускользнуло движение двух новых групп кораблей. Хоть я и не видел их самих, но радар отлично справлялся. На моих глазах со стороны Нави слеталось два потока кораблей. С каждой секундой они преодолевали все больше и больше пространства.

Для меня все очень быстро встало на место. Более мелкие и шустрые корабли шли вокруг более медлительных и бронированных.

- Увеличь изображение на два порядка - распорядился я, обведя нужную мне часть в прямоугольную рамку.

Компьютер мгновенно преобразил картинку. И увиденное окончательно меня добило. В двух потоках, обращенных в сторону Герилании, я рассмотрел. Не меньше трех десятков десантных кораблей. Столько же «Кракенов» летело на некотором отдалении от основной части группу. Их «щупальца» вращались с непривычно высокой для такого типа скоростью. Дальше всех отстояли линкоры. Их тупоносый профиль неторопливо плыл к планете.

Слегка отклонив штурвал вправо, я воспользовался выдавшейся паузой, и подключил светофильтры. Держаться в тени планеты, как советовал Гаев, было неплохой идеей, но теперь я сомневался в ее эффективности. Черт, такую группировку ребята на Герилании точно не потянут. Их командир положит все войско на этой планете.

- Ждать нельзя – сказал я сам себе, и вручную отрегулировал скорость корабля. Тормозные двигатели помогли мне сбросить скорость до 300 километров в секунду, чтобы я мог быстро уйти за пределы световой стороны.

Сердце предательски участило стук. Трусить было нельзя. По сути, я сейчас был на территории противников. Причем, вооруженных и наглых. Если спасовать сейчас – в их руках окажется столько оружия и техники, что проще будет отбиться от их атаки, чем решиться дать им в лоб.

- Что же, пора – осмотрев штурвал, проговорил я едва слышно.

Мне хватило всего получаса или около того, чтобы сблизиться с планетой на рекордные пятьдесят тысяч километров. Радар дал мне понять, что двойной поток кораблей встретился в нескольких миллионах километров от Герилании, и теперь десантные корабли готовятся к входу в атмосферу. Немного отклонив штурвал влево, я сделал облет планеты с западной стороны. Теперь в лобовой панели отразились и сияющая вдали звезда, и объединившаяся группировка. Вдали долетали последние тысячи километров самые огромные из кораблей – «Морские бесы», как их обозвал Гаев.

- Ну, держись, собака – прошипел я, и положил большие пальцы на активаторы.

Немного приблизившись к группе кораблей, я нажал на активатор. Откуда-то снизу вырвалась пара коротких лазерных пучков. Мало, они, скорее всего, даже ничего не заметили.

- Серьезно? – не веря своим глазам, прокричал я. От беспорядочного огня меня удержало разве что чудо.

Присмотрев ближайшую цель, я развернул корабль влево. Передо мной, слегка наклонив нос, на огромной скорости несся конус. Длинный и узкий, он чем-то напоминал карандаш, поэтому я и не смог воспринять его, как серьезного противника.

Догнав один «карандаш», я дал долгий залп по нему из лазерных орудий. По всей длине показались ярко-зеленые вспышки – силового поля хватило, чтобы сдержать эту силу. Что же, этого стило ожидать.

Я немного пропустил корабль вперед, но орудия на борту оказались весьма шустрыми. В мою сторону полетели десятки энергетических сгустков. Весь корабль загудел, словно раненый зверь. Черт, эти десантники больно бьют.

- Ладно, попробуем по-другому – процедил я.

В этот момент компьютер известил меня:

- Внимание! Позади – группировка легких истребителей. Цветовой код – красный.

Внутри словно слетел какой-то тумблер. Теперь даже бортовой ИИ определил их, как враждебные корабли. А значит, я мог их уничтожить, и ни о чем не беспокоиться.

В подтверждение наблюдений компьютера я увидел слева и справа от себя стремительно промчавшихся два огонька. Нырнув немного глубже, я периферическим зрением заметил две ярких вспышки. Черт, меня чуть не подорвали! Все, игры пора заканчивать.

- Ладно, теперь моя очередь – прорычал я и немного поднял нос.

Брюхо длиннющего десантного корабля уже стало бледно-розовым от нагрева. Что же, самое время ударить. Без лишних раздумий я снял предохранитель с активатора ракетной установки, нашел в прицеле корпус, и выпустил две ракеты. Одну за другой.

С интервалом в секунду или даже долю секунды ракеты снесли защитный экран и пробили корпус. Из пробоины вырвался столб пламени. Несколько коротких залпов из орудий быстро превратили корабль в факел.

Чтобы защитное поле не взбесилось от груды обломков, я поспешил утопить штурвал на максимум. На долю секунды на лобовой панели стала заметной освещенная сторона планеты. Затем, мчась вверх ногами на немыслимой для орбиты скорости, я заметил, что навстречу летит целый рой истребителей.

- Твою мать – испуганно выплюнул я и зажал активаторы на штурвале.

Пока я переворачивал корабль в привычную плоскость, в мою сторону летели сотни энергетических импульсов. Какие-то из истребителей даже пытались подбить меня ракетами, но у меня хватало реакции, чтобы увести корабль из-под огня. Прорвавшись сквозь стену огня, я заметил еще один десантный корабль. Здесь уже не было никаких сомнений. Две ракеты полетели еще быстрее, чем я успел осознать, что происходит. Невовремя вылетевший истребитель я подбил, скорее, с испугу, чем благодаря точной стрельбе.

Я не мог до конца осознать, что здесь происходило. Свет Нави не ослепил меня вмиг только благодаря светофильтрам. Уже два десантных корабля я разобрал на металлолом, даже не успев ничего понять. Теперь мне просто хотелось выжить.

Пролетев еще несколько десятков тысяч километров, я едва успел увернуться от мощного энергетического сгустка. Проморгавшись, я на несколько секунд отпустил пальцы с активаторов, и присмотрелся. Черт, меня едва не сбила эта каракатица! Даже сейчас она продолжала поливать меня огнем.

- Иди сюда – прошипел я, как только пришел в себя.

На следующие несколько минут все, кроме этого громадного «Кракена», просто потеряло для меня значимость. Я снова зажал большими пальцами активаторы орудий, а встречающиеся на пути истребители отстреливались мной уже безо всякого сожаления. Даже ИИ на радаре пометил этот корабль красным цветом. А красный – значит враждебный.

«Кракен» рос на глазах. На покрытой защитным полем броне красовалось множество пушек. Дав несколько залпов по ним, я не смог добиться существенного ущерба. Впрочем, не за этим я летел к этому здоровяку.

Его лазерные турели следили за мной и вели непрерывный огонь. Как он не разнес меня вдребезги – загадка. Но я довольно скоро оказался возле его щупалец.

Крейсер, по данным с радаров сохранял скорость в 400 километров в секунду. Разница в 100 километров в секунду была мне явно не на пользу. Поэтому я рискнул и, немного опередив нужный миг, нажал большим пальцем левой руки на активатор бомбового отсека.

Корабль слегка качнулся. Вслед за ним детекторы излучений взвыли. Компьютер взревел:

- Внимание! Опасный уровень теплового излучения.

Я потянул штурвал на себя, посчитал до трех, и резко развернулся. Попадание оказалось более чем удачным – «щупальце» висело едва ли не на последних оставшихся креплениях. В месте стыка возник пожар. Я окончательно отрубил эту штуку от крейсера, дав длинный залп от лазерных орудий.

На корабле случился взрыв. Я был близок к тому, чтобы в пылу азарта разобрать каракатицу на запчасти. Но вокруг меня все плотнее рвались ракеты и торпеды. За плазменные и лазерные залпы и говорить нечего. Не будь светофильтров – я бы ослеп от них за считанные секунды. Учтя все эти факторы, я решил, что разумнее будет дать себе передышку. Но по дороге можно еще задать перцу этим засранцам.

Взяв курс на Гериланию, я заметил еще несколько десантных «карандашей». И вместо смеха и злорадства я теперь недоумевал. Неужели эти ребята всерьез рассчитывали на то, что им удастся высадиться на таком барахле? Мне сложно было ответить на этот вопрос. Ведь у них в руках была вся система. Только Герилания все еще сопротивлялась.

Несмотря на то, что десантные корабли отстреливались всем, что у них было (я очень удивился, когда один из них сбросил на меня кварковую мину), мне удалось подбить еще два или три корабля, прежде чем я смог достичь темной стороны планеты.

Наедине со своими мыслями я не остался. Судя по всему, за мной пустили хвост из целого звена истребителей. Ии специально показал мне на экране их тепловые профили. Я попробовал несколько раз сменить курс, но эта четверка, неотступно следовала за мной. более того, в хвост мне пустили не меньше трех ракет.

Я не знаю, кто поставлял им боеприпасы, но мне стоило больших трудов отделаться от их неуправляемых снарядов с магнитным ускорителем. Двое из них столкнулись между собой. Когда я задрал нос корабля до предела и закрутил сам истребитель в штопоре. Но в третью ракету, вероятно, вшили более прокачанный ИИ, поэтому пришлось скормить ей один из кварковых боеприпасов. На несколько секунд экран в том секторе орбиты побелел.

- Я вам глаза на… - осекся я от этого гнев стал только сильнее. Четверка идиотов продолжала меня преследовать, когда мы снова оказались на освещенной части планеты.

На моих глазах около десятка «карандашей» начали погружаться в атмосферу Герилании. Я даже не успел толком понять, что именно в их действиях меня разозлило, но пальцы сами потянулись к активаторам.

Орудия посылали лазерные пучки с огромной скоростью. Часть из них пролетела мимо, часть была поглощена защитным полем этих кораблей. Но, к моему счастью, часть экипажей отключила генераторы, чтобы они, видимо, не помешали высадке.

Пролетев около нескольких секунд, я подобрался к соединению как можно ближе и надавил на активатор ракетных орудий. Огоньки, один за другим, полетели к кораблям. Всего за несколько секунд я развернул корабль вниз головой, и на расстоянии в несколько сотен километров увидел, как один за другим разламываются на осколки несколько «карандашей».

- Внимание! Опасность на северо-западном направлении! – взвыл бортовой компьютер.

Оттолкнув штурвал до упора, я за несколько секунд вернул в поле зрения сначала планету, а потом – и флотилию противника. Через несколько секунд я развернулся в противоположном направлении, и увидел, как из пасти здорового корабля, больше походившего на огромного кашалота, зависшего в море, вырвался широкий лазерный луч. Дугообразная кривая сапфирового оттенка полетела в сторону Герилании, за ней – еще и еще. Таких дуг я насчитал не меньше пяти. Даже представлять не хотелось, какой ущерб можно было нанести планете только одним таким залпом

- Вот это махина – только и успел подумать я, когда прямо на меня полетело целое крыло во главе с двумя десантными кораблями.

С трудом уклоняясь от многочисленных зеленых, синих, и красных лазерных импульсов, я рискнул пройти сквозь этот строй. Черт, я должен унести хотя бы один линкор с собой. Иначе эта гнида разнесет планету на молекулы.

Хватило всего минуты, чтобы «карандаши» оказались в прицеле. Едва сдерживая яростный вопль, я зажал активаторы на орудиях и закрутил истребитель. Этого маневра оказалось достаточно, чтобы не только остаться целым, но и подбить пару истребителей.

«Черт, а это оказалось не так страшно, как я думал» - промелькнуло у меня в мозгу.

Сосчитав мысленно до пяти, я развернул корабль на 180 градусов, и оказался в хвосте группы. Я видел, как ярко-красное зарево работающих двигателей нагревало космическое пространство. На светофильтрах начали появляться капельки конденсата.

- Компьютер, навести ракеты на самые яркие тепловые источники – скороговоркой оттарабанил я.

Реакции поначалу не последовало. Но уже через две секунды на крошечном экране появилась пара ослепительных белых пятен. Вокруг них роились точки меньшего размера – двигатели легких истребителей. Будь они неладны!

- Давай – прошипел я и дважды нажал на активатор для ракет.

Не прошло даже секунды, когда два корабля объяло пламенем. Задняя часть кораблей было превращена в развороченную дыру, из которой вылетали искры и обломки. Не желая наблюдать за красивым полетом горящего факела, я дал основательный залп из лазерных орудий. На моих глазах с перерывом всего в несколько секунд разорвало оба корабля.

Задрав нос, я вывернул штурвал влево до упора. На меня все еще нескончаемым роем летели истребители, а охраняемые ими десантные корабли продолжали прибывать. Черт, откуда их столько? Я же самолично сбил не меньше десятка вытянутых конусов!

Но цель была передо мной. Тупоносый корабль снова готовился к залпу. Полоса в нижней части носа выглядела точь-в-точь, как на той модели. немного добавив оборотов, я мчался к кораблю. По пути пришлось выделывать просто немыслимые зигзаги, чтобы не попасть на прицел. К слову, именно спасло меня не меньше, чем от полдесятка ракет и бомб, что хотели на меня обрушить. Да уж, мне тут скоро только ядерные бомбы на голову не натянут.

Прямоугольная бронированная по самые «некуда» посудина стремительно росла в размерах. Конечно, остальные корабли тоже держались рядом, и некоторые из них даже веди по мне настоящий шторм из лазерных пучков. Чтобы не отставать, я даже пустил по ним несколько ракет и длинную очередь из лазерных орудий. Конечно, серьезного урона тому же линкору или крейсеру такая мелочевка нанести не могла нанести, но припечь их мозги и заставить злиться… Почему бы и нет?

С трудом добравшись до «Морского беса», я сбавил обороты и опустил нос так, чтобы войти точно в плоскость открывающейся пасти. Выровняв корабль, я подготовился сбросить опасный груз. Кварковые бомбы действительно были очень опасны. Одной небольшой бомбы хватило, чтобы разнести звено вооруженных истребителей. Да и щупальце у «Кракена» иначе, чем при помощи взрывчатки с элементарными частицами вряд ли бы удалось.

На открывшуюся площадку по рейкам (или чему-то очень похожему) выехала целая орудийная батарея. Поначалу я даже понять не успел, что это за пушки, пока они не выстроились дугой на краю этой самой площадки. На концах стволов появились знакомые сапфировые огоньки.

- Мать твою! – выпалил я, и зажал активатор бомб.

Вместо одного кваркового боеприпаса с истребителя слетело не меньше трех. Выдрав нос практически вертикально, я снова мысленно досчитал до пяти, и развернул истребитель.

Я успел увидеть, как линкор весом в десятку тысяч тонн содрогнулся от носа до кормы. Немного отклонив штурвал влево, я увидел, как ударной волной выбило заметную часть обшивки. Корабль лопнул, словно воздушный шар, который слишком долго надували.

Я не успел даже переварить факт, что своими руками разнес на части целый линкор, когда впереди по курсу пролетела каракатица. Ее щупальца активно вращались, рассеивая и перерабатывая тепло от двигателей.

- Лови, каракатица – закричал я, пустил залп по самому корпусу, а затем – сбросил несколько бомб.

В этот раз «Кракен» остался сразу без двух рабочих щупалец. Я уже начал праздновать победу, когда вдруг сбоку последовал мощный удар. Меня хорошенько треснуло по голове, хоть я и был в шлеме. Черт, неужели подбили?

- Внимание! Поврежден генератор щита! – завыл компьютер.

Сука! Какая-то гнида оставила меня бы защитного поля. Теперь мой корабль подвержен не только действию космических частиц, но и радиации! Да, черт с ними, теперь меня может подбить любой истребитель.

Привыкая к непрерывному шуму сирен и преобладающей алой цветовой гамме, я смог быстро принять только одно решение – пора валить. Признаюсь честно, желание погеройствовать было не меньшим, да и влупить врагу по башке – почти святое дело. Но делать это под защитой тахионного поля – одно, а имея корпус, защищенный только множеством слоев сплавов - совсем другое.

- Внимание! Пришло новое аудиосообщение. Не желаете прослушать? – поинтересовался компьютер.

- Включай сообщение, пока я живой! – заорал я, приближаясь к планете на растущей скорости.

Гравитация Герилании чувствовалась все сильнее. Только то, что я мчался на скорости, приближающейся к 1000 километров в секунду, и могло спасти меня от сгорания в атмосфере. Истребители будто с ума посходили: вслед мне помчалось просто невероятное количество ракет, лазерных пучков, бомб и прочего.

Из динамиков донеся знакомый голос:

« «Фоер», говорит «Функ». Ситуация обострилась. Ваше поле, если меня не подводят данные с вашей частоты, практически уничтожено. Как можно быстрее расстреляйте ракетные и бомбовые боеприпасы, и возвращайтесь. Повторяю, расстреливайте все и улетайте!».

- Спасибо за беспокойство, адмирал – успел процедить я, когда одна из ракет разорвалась немного в стороне от корпуса.

- Внимание! Левое крыло повреждено! – сообщил бортовой компьютер, сопроводив сообщение трехмерной моделью, левое крыло которой покрылось ярко-оранжевыми полосами.

Что же, крыло уже помяли. Ладно, еще повоюю. Конечно, остаться без крыла в космосе – катастрофа. Но эти засранцы пожалеют о сделанном. Надо лишь придумать, как их заманить туда.

Оказавшись на теневой стороне Герилании, я потянул штурвал на себя и дождался, пока корабль не примет строго вертикальное положение. Скорость уже превзошла отметку в 1200 километров в секунду, и теперь я мчался, словно ополоумевший. За спиной показался знакомый свет. Нави неистово светила мне в корму.

- Три, два, один – сосчитал я. В следующую секунду я повернул штурвал до упора вправо, после чего просто дождался, пока звезда не прекратит светить столь ярко. Даже светофильтры уже постепенно истратили свой ресурс, из-за чего видимость с каждым часом падала.

На орбите планеты происходило полноценное наступление. Десантные корабли частично проникли в атмосферу, что оставляло мне не слишком много шансов на уничтожение. Даже то, что я висел в нескольких тысячах километров над северным полюсом Герилании, не очень мне помогало.

Я успел дать лишь короткую очередь по десантному кораблю, когда передо мной промелькнул истребитель. Столкновения, к счастью, не случилось, но всего доли секунды хватило, чтобы повреждения появились и на правом крыле.

- Ладно. Я не хотел этого делать, но вы меня вынудили – процедил я, и накрутил мощность двигателей на максимум.

Искусственная гравитация появилась через долю секунды, но от небольшого искажения деваться было некуда. Оставшиеся десантные корабли я разобрал на запчасти, отправив три ракеты в каждый из них. Осталось еще примерно 20 ракет. Ладно, это еще куда ни шло. А бомбы… Сколько их осталось?

Именно этот вопрос я и задал бортовому компьютеру. Ответ меня сильно удивил.

- На борту осталось четыре целых и пять десятых тонны бомб с начинкой из элементарных частиц. 90 снарядов.

90! Отлично, сейчас я их все и использую. Дождавшись, когда наиболее густые части охранения остались позади, я подлетел к каракатице, и сбросил на щупальца добрых 300 килограммов боеприпасов. Только благодаря наблюдательному и недремлющему бортовому компьютеру я сумел увидеть переполох, что спровоцировали мои бомбежки. Одно щупальце разлетелось на три фрагмента (два из которых – у основания), два других получили серьезных повреждения.

Следующий поворот – еще одна каракатица. Этот «Кракен» оказался агрессивнее. Его орудия и истребители сопровождения открыли ко мне плотный огонь. Огрызаясь ракетами и лазерами, я сначала пролетел под днищем крейсера. Краем глаза я уловил движение в мою сторону, но не придал ему значения. Вынырнув с другой стороны, я рванулся влево и немного вынырнул на уровень переборки, куда крепились щупальца.

Я напрочь забыл о том, что в активной зоне движения «Кракена» - безумно жарко. Только когда из динамиков донеслось:

- Внимание! Опасное тепловое излучение!

Мне удалось прийти в себя. Несколько нажатий на активатор бомбового отсека – и сто пятьдесят килограммов опасного груза обрушились на щупальца.

Волной меня отбросило на сотню километров. На несколько секунд я полностью потерял ориентацию в пространстве. Только когда корабль перестало болтать, я сумел преодолеть рвотные позывы и вернуть контроль над судном.

Мать его, на борту еще не меньше четырех тонн опаснейшей взрывчатки. Надо использовать ее максимально эффективно. Но на те маневры, что я вытворял, сейчас идти слишком опасно. На длительные облеты планеты времени тоже нет. Истребители могут прикончить меня одним удачным залпом. Ракета, бомба, даже лазерный пучок повышенной мощности – для моего корабля хватит даже этого. Не пускать их на планету тоже нельзя – иначе последнюю планету они в порошок сотрут.

Я еще раз внимательно осмотрел группировку. Три крейсера было повреждено, но они были, в принципе, на ходу. Один линкор полностью уничтожен. Но истребителей вокруг них роилось видимо-невидимо. И уж они-то вряд ли дадут мне близко перейти к этим гигантам. Черт, а радиация ведь тоже не дает спокойно жить!

- не берите на себя всю группировку – процитировал я своего командира. Еще один взгляд на эту неожиданно крупную группировку. Мать его, это – целая флотилия! А я – один. Но уходить все равно надо так, чтобы они еще репу чесали и думали, кто их так поимел.

И тут меня осенило. Да, всю группировку я нагнуть не успею – уж слишком мало ресурсов. Но заставить корабли полыхать? В принципе – не проблема.

Оценив расстояние до группировки, я прикинул примерное время для всей операции. Час-два – больше на них не понадобится. Ракеты оставлю на крайний случай. Уже сбросив скорость до предела, я на секунду ощутил то, о чем уже и думать забыл. Очень уж походило на радость и сумасшедшее удовольствие. Все-таки, стрелять и сражаться мне нравится больше, чем просто возить грузы и стабильно получать за это деньги. Адреналин – видимо, именно его мне и не хватало.

В тот момент, когда я разворачивался, чтобы пойти на снижение, сзади донесся толчок. Я едва не вылетел из кресла пилота, но смог удержаться. Что же, если бортовой компьютер не вопит, словно сумасшедший, значит – я еще в строю.

Надо мной снова раскинулась флотилия гигантов. Тупоносые линкоры снова поливали Гериланию из своих адских орудий, а крейсеры усиленно охотились за моей тушкой. Снизившись до нескольких десятков километров до ближайшего «Кракена», я сбросил не меньше четверти тонны боеприпасов. Наверняка, он не получил серьезных повреждений, но именно в этот момент я интуитивно понял: им надо показать, что получить в лоб можно. И получить можно больно.

Подняв нос немного вверх, я выпустил пару ракет в видневшийся вдали линкор. Мать его, даже если мощности двух ракет не хватит, чтобы ослабить его магнитные поля, то я хотя бы попытался. И же бояться нечего будет.

Разворот, две секунды – и на новую каракатицу одна за другой было сброшено шесть бомб. Триста килограммов чистой кварковой мощи.

Мне потребовалось куда больше времени, чтобы сбросить несколько десятков снарядов на эти огромные посудины. Радиация из космоса загрязняла корпус все сильнее, поэтому максимум, на который я мог рассчитывать, равнялся 12 часам. И таймер пошел в обратный отсчет с момента поломки генератора щита.

Когда я сбросил последнюю бомбу на «Кракена», корабли уже плотных слоем облепили планету. Совершая последний виток вокруг нее, я чувствовал горечь и разочарование. Эти десятки гигантских кораблей, способных по отдельности дать бой как армейскому, так и флотскому корпусу, несмотря на все повреждения, пожары и прочее, висели над планетой. Я мог лишь поделиться на то, что командир, оставшийся на Герилании, сможет дать сумевшим сесть десантных кораблям знатных люлей.

Радиация пропитала корабль насквозь. На прощание я сделал мертвую петлю. В момент, когда я находился в наивысшей точке, палец в последний раз выпустил оставшийся боекомплект ракетных орудий. Вернувшись в исходную точку, я отдал последний приказ:

- Бортовой компьютер, найди наилучшую точку входа для гиперперехода. Конечный пункт – Солнце. Коррекция – 20 астрономических единиц.

Пока компьютер просматривал карту звездного пространства, я ослабшей рукой поставил заглушки на активаторы лазерных орудий. Бомбы и ракеты давно кончились, теперь я должен был вернуться.

- Точка входа найдена. Расстояние – 22 астрономических единицы. Активировать маршевый режим?

- Заряжай – прохрипел я и махнул рукой.

Корабль дернулся назад, и дрожь вновь охватила корпус. Ускорение действовало на меня в разы сильнее, чем о начале полета. Сказывались нанесенные кораблю повреждения. Да и мое состояние тоже давало о себе знать. Даже то, что сирены поменяли основную цветовую гаму с алого на желтый, не сразу бросилось мне в глаза.

Внутри было ощущение опустошенности. Я ощущал себя, словно заключенный с урановых рудников.Корабль набирал скорость, а генератор искусственной гравитации помогал сохранять в пределах кабины условия, близкие к земным.

Я не до конца понимал, что происходит в течение последующих часов. Голова была совершенно пустой, тело держалось на последних каплях кислорода, я ощущал, что долго так не протяну.

Когда корабль, наконец, добрался до Кротовой Норы, созданной собственным гипердвигателем, меня сразил приступ кашля. На губах появилось ощущение, будто я лизнул железную балку. На руках остались несколько капель крови.

- В анабиозную камеру! Немедленно! – меня с трудом хватило на эти фраз.

В кабине истребителя, где управление перехватил бортовой ИИ, образовалась крошечная анабиозная камера. Я очень надеялся, что хотя бы этот гиперпереход поможет мне дотянуть до ближайшего медицинского центра…

В кабину закачали огромный объем кислородно-азотной смеси. Непроизвольный вдох быстро привел меня в сознание. Но именно сейчас я меньше всего хотел возвращения приступов кашля. Мне казалось, что через несколько часов мое тело превратится в кисель.

Чтобы решиться на сеанс связи с командиром, мне пришлось долго собираться с силами. Несмотря на практически родной состав пробуждающей газовой смеси, слабость никуда не делась. С трудом концентрируясь на искорке в центре родной системе, я прохрипел:

- «Функ», говорит «Фоер». Ответьте, «Функ».

После этой фразы я потерял ощущение опоры под ногами. Приступ головокружения длился всего секунду, но даже этого оказалось достаточно.

- «Фоер» вас слышу. Говорит «Функ». Где вы? Что происходит?

- Я уже в Солнечной системе. Корабль сильно поврежден – мою речь прервал новый приступ кашля. Генератор щита разбит. Поврежден корпус. Корабль напитывается радиацией с каждым часом.

- Вас понял, «Фоер». Немедленно отправляйтесь в ближайший медицинский центр. Думаю, уже ваш внешний вид о многом скажет. Но старайтесь не болтать о том, почему корабль так поврежден. Я сам с этим разберусь.

- А что по поводу результатов моих трудов? – спросил я. Боль снова хватила тело.

- Вознаграждение уже на вашем персональном счету – объяснил Гаев – А насчет результатов вашей операции – буду краток. Вы сделали куда больше, чем ожидалось.

- Вы серьезно? – спросил я. работать мозгами оказалось в разы сложнее, когда ты разлезаешься по швам.

- Абсолютно. Не буду тратить время на долгие пояснения. Скажу только, что террористы пенятся и сходят с ума, потому что думают, что это гамуры так надавали им по головам. Лично на вашем счету один уничтоженный линкор, полтора десятка кораблей десанта и множеством истребителей. Вы отлично поработали, капитан.

- Благодарю, адмирал – проговорил я.

- А теперь – марш в медпункт – отрезал Гаев – Лучевая болезнь убьет вас через несколько часов, если вас не обработают курсом препаратов. Не тратьте драгоценное время.

- Я вас услышал, «Функ» - вяло закончил сеанс связи я и выключи гиперприемник.

- Надеюсь, меня быстро примут – прохрипел я, задавая бортовому компьютеру запрос на поиск медицинских станций.

По всей системе их нашлось несколько сотен. Ближайшая из них – «Гиппократ», базировалась неподалеку от точки Лагранжа перед Нептуном.

- Бортовой компьютер, - произнес я слабым голосом – настроить маршрут до станции «Гиппократ». Перехватить управление. За миллион километров до сближения с объектом выйти на соответствующую частоту.

- Выполняю – произнес бортовой компьютер.

Штурвал тут же уплыл из моих ослабевших рук, чему я, откровенно говоря, не мог не порадоваться. Черт подери, почему же так плющит? Мне казалось, что через пять минут кровь просочится сквозь кожу, и я просто сдохну в кабине.

Я перестал следить за происходящим достаточно быстро. Бортовой компьютер выполнял заданную программу, а я пытался просто не потерять сознание. Перед глазами уже плыли круги. Слова перед внутренним взором разлетались и собирались по новой, и выразить их казалось неподъемной задачей. Там бы и сдох, если бы не позывные «Гиппократа».

- Говорит «Гиппократ». Что случилось?

- На связи – капитан Нестеров. Космический Флот. Мне нужна помощь – голос изменился до неузнаваемости. Вялый, бесцветный – не то как у наркомана, не то как у человека после операции.

- Что у вас случилось? – спросил человек на том конце гиперэфира.

- Корабль фонит. Нуждаюсь в посадке – протянул я.

- Оставайтесь на связи. Я запрошу разрешение на посадку. Где вы находитесь? – уточнил голос.

- Примерно минута полета – проскрипел я. Говорить с каждым часом все тяжелее.

- Оставайтесь на связи – проговорил неизвестный и поставил сеанс в режим паузы.

Я пытался не закрывать глаза. Тело уже едва держалось, мозг коротило так, словно в нем – добрый десяток опухолей. Сил практически не оставалось.

- Немедленно стыкуйтесь! – донеслось из гиперприемника – Вы погибнете, если не посадите корабль незамедлительно!

- вас понял – прохрипел я и отдал свой последний приказ бортовому компьютеру.

- Посади истребитель на «Гиппократе».

После этого силы окончательно меня покинули. Я попытался встать с кресла, но ноги подкосились. Я упал навзничь. Горло пересохло, в висках стучали молоточки. Корабль же фонил так сильно, что постепенно начали проступать пятна желтого и малинового цветов. В горле показался знакомый солено-горький привкус.

Я изо всех сил пытался сохранить сознание. Смертельная радиация уже прошила корпус корабля, и я лишь надеялся, что меня успеют подобрать быстрее, чем сердце остановится.

Черт, как же тяжело дышать. Каждый вдох дается с боем. Кажется, что легкие медленно заполняются мерзкой жижей. Не хочу умирать. Не хочу… По крайней мере, вот так…»

Прежде чем перейти к следующему разделу дневников, необходимо прояснить последующие события.

После посадки корабля ЛИ-3520 на медицинской станции «Гиппократ» капитан Нестеров был экстренно доставлен в отделение космической радиологии. Интенсивная терапия вместе с переливанием крови и курсом сильнейших радиопротекторов смогли отодвинуть офицера от опасного края.

Последующие три дня капитан приходил в себя, не прерывая курса радиопротекторов и восстановителей ДНК. Никаких стрессов, никаких контактов с внешним миром. Только стерильные условия палаты космической радиологии и интенсивное лечение радиопротекторами.

Только на четвертые сутки лейтенант сумел начать восстановление самостоятельно. Все еще под действием радиопротекторов и восстановителей он заново учился ходить, есть, и реагировать на внешний мир. Врачи и медицинский персонал отмечали невиданную ранее живучесть и способность к адаптации.

Именно в тот момент у капитана случился разговор с адмиралом, прибывшим инкогнито под видом брата отца офицера. Вот что описывает в своих записях сам капитан Нестеров.

Глава 3

6 сентября 3520 года

Медицинская станция «Гиппократ»

Окрестности Нептуна

Несмотря на то, что я смог прийти в сознание всего через 3 суток (по крайней мере, со слов медиков, то меня выхаживали), мне было тяжело взаимодействовать с окружением. Доктор строго приказал пропить хотя бы недельный курс радиопротекторов, чтобы оставшаяся в теле гадость не продолжала меня убивать. Также мне были показаны регулярные процедуры в восстановителе, которые помогали мне вернуть к нормальной работе мышцы, суставы, и другие элементы опорно-двигательного аппарата. Таким образом, на медицинской станции я уже находился шестые сутки. И на днях, если показатели останутся в пределах нормы, меня могли отпустить на свободу.

Мне в последнюю очередь хотелось рисковать своей жизнью снова. Я уже дважды был на краю гибели, и должно было случиться что-то невероятное, чтобы внутри появилось желание плюнуть на все и, как говорили в давние времена, «мочить козлов». И именно в этот день все сложилось так, как я не мог предвидеть.

Как раз после процедур в мою палату вошел неизвестный в скафандре. Красно-синяя расцветка указывала на принадлежность к Флоту. Фигура неторопливо, но уверенно приближалась. Посетителей я не ждал, поэтому с тревогой в голосе прозвучало:

- Вы кто?

- Подожди минутку – прозвучало из шлема. Непрозрачный с одной стороны визор не давал мне рассмотреть лицо. Но сам носитель, судя по всему, хорошо меня видел и слышал.

Через несколько секунд визор стал полностью прозрачным, и я узнал в своем визави Гаева. Его лицо из-за шлема казалось почти деревянным, и только прищуренные глаза выдавали его. Я приоткрыл рот, но Гаев приложил палец к губам.

По его тяжелой походке было заметно, что он практически никогда не носил такой униформы. Сделав еще пару шагов ко мне, он вернул свой взгляд на меня и прохрипел:

- Не стоит делать так, чтобы хоть кто-то знал, где я.

Я лишь скептически кивнул. Поведение Гаева мне сейчас напоминало паранойю в чистом виде. Единственное, что давало этому рациональную основу – надетый на «высокого гостя» защитный костюм. Знающие люди могли бы сделать выводы о Гаеве, только глянув на расцветку. Гений конспирации, блин!

- Хорошо. Зачем вы здесь? – спросил я, скорее, уставшим тоном, чем озлобленным. Мать его, мое самочувствие было весьма далеко от идеала. А тут – еще и гость, которого сюда не звали.

- Во-первых, поздравить вас с первой медалью – произнес Гаев – Мало кому из бывших или нынешних пилотов Флота удавалось в одиночку разобрать на металл целый линкор.

После этих слов он достал из какого-то кармана небольшую коробку и открыл ее. В ней лежала побрякушка из платины в виде креста. Вокруг нее мелким шрифтом было написано «За воинскую доблесть», а нижняя часть была украшена тремя большими буквами – «В.Г.С».

- Спасибо, конечно – я был впечатлен, но недостаточно силен, чтобы это показать – Но прицепить это пока что некуда. Форма на дезактивации.

Я увидел, как лицо Гаева расплылось в снисходительной улыбке. Слегка похлопав меня по плечу, он снизил громкость и прошептал:

- Пока можете спрятать. Наденьте по выписке.

- Так точно – в той же громкости ответил я. Мы тихо рассмеялись.

- Хорошо, лейтенант. Позитивные эмоции – это, конечно хорошо, но я сюда не только за этим – от улыбки адмирала не осталось и следа – Есть новости.

Я лишь разочарованно вздохнул и пожал плечами. Что же, видимо, больничные беззаботные деньги – на излете.

- Слушаю вас – процедил я и присел на койке. Все же лучше, чем стоять на подкосившихся ногах.

- Гамурские террористы совсем обезумели. После того, как им дали по башке на Герилании, по всем оккупированным планетам прошли демонстрации и стычки с властями. Эти ребятки думают, что там им надавали по голове гамуры, близкие к законному правительству…

- И? – перебил его я. Предисловия у Гаева всегда были долгими.

- И? – передразнил меня адмирал. Что же, шлем помогал ему скрывать свои эмоции.

Он глубоко вздохнул и покачал головой, словно расстроившись из-за того, что ему приходится разжевывать какие-то простые и понятные вещи неразумному подчиненному.

- И? – повторил Гаев уже с грустной интонацией – Теперь они объявили о новых волнах пыток. Отдельных своих ярых противников они пообещали отправить в «вечный полет». Буквально.

От последних слов у меня непроизвольно поднялись брови. Вечный полет? О чем он толкует?

- Эти придурки решили кого-то на Ксору отправить? Так сказать, прожарить до хрустящей корочки? – осклабившись, спросил я.

- Лучше бы так и было – он с трудом сдержала, чтобы не добавить «каштан», но соображения безопасности тоже никто не отменял – Они где-то раздобыли чертежи старых капсул. Я бы даже сказал, древних, потому что они все еще не оснащены двигателями для гиперперехода…

- Реля… Реляти… - слово крутилось на языке, но почему-то начисто вылетело из головы.

- Релятивистские, верно – подсказал Гаев. Вздохнув, он вернулся – И в ближайшее время они собираются опробовать эти капсулы. На жителях оккупированных планет.

Теперь вместе с поднятыми бровями проявились еще и вылезшие из орбит глаза. В памяти всплыли трехмерные атласы звездных систем в Кассиопее. Даже на той звезде, где крутилась вся экономика Гамурского Союза (или ее остатков), было не меньше десятка планет. А ведь это был богатейший кусок Союза.

- И скольких же они собрались отправить в такой полет? – спросил я, пытаясь хоть на секунду представить сам процесс. Мое воображение отказалось рисовать подобные ужасы.

- Пока речь идет о сотне. По их видению, пока хватит этого.

Всего лишь сотня – казалось бы, даже для одной планеты это – ничто. За систему, где мог крутиться с десяток подобных планет, и говорить нечего. Но я чувствовал: дай им волю – и они запрудят все захваченные пространства. Что существенно осложнит полеты, и сделает действия против них очень малоэффективными.

Я чувствовал, что не могу допустить подобного исхода, но здоровье все еще сбоило. Мне нужны были хотя бы сутки на полное выздоровление. А в идеале – не помешал бы и новый корабль. Но как сказать Гаеву о последнем желании?

- Капитан, вы со мной? – голос Гаева прозвучал слегка отстранено, что сделало его только страшнее.

- Да – встрепенувшись, ответил я – Просто обдумывал ваши слова.

- И к чему пришли? – спросил Гаев.

- Давайте так: дайте мне еще сутки, чтобы завершить лечение. Если есть возможность – еще и новый корабль.

- С кораблем скажу здесь же – новый предоставить нет возможности. Я узнаю у механиков по поводу вашей «птички». А по поводу лечения – дополнительно расспрошу у вашей лечащей медицинской бригады. Если они подтвердят ваши слова – так и быть, отсрочка на 24 часа вам предоставлена. Но больше ждать нельзя. Сами понимаете, каким образом эти модели планируют построить…

- Да уж. Можете не расписывать – закончил я за командира.

Да уж, события только прибавляли в закрученности. А ведь это только второй мой боевой вылет.

- Хорошо, капитан. Благодарю за ваше время – протягивая раздувшуюся руку, проговорил Гаев – мне нужно еще поговорить с механиками и медицинской бригадой. Если что и поменяется – я дам знать по КПГ.

- И вам спасибо – снова с трудом сдержавшись от упоминания звания, ответил я.

Мы пожали руки, и уже через несколько минут адмирал оказался за пределами палаты. Приняв очередную порцию радиопротекторов (представлявшую собой набор разноцветных капсул и пилюль с самым отвратным вкусом в Галактике), я прилег на кушетку и задумался.

Теперь у нас в галактике – первая за сотни лет система с рабовладельческим строем. Террористы захватили чертежи (в чем Содружество никак не могло им помешать – Гамурский Союз все-таки был независимым), и теперь готовились клепать эти древние артефакты. Когда их применяли? В XXI веке? Или чуть позже?

Память не сумела подбросить даже приблизительную дату, и я оставил попытки ее вспомнить. Сейчас важно другое – эти упыри готовы пойти даже на такие варварские меры. Черт возьми, да я был готов выложить остатки своих волос на голове на то, что на этих фабриках будут трудиться не роботы, а сами гамуры. У конвейеров, сварочных аппаратов, сборочных механизмов – везде, одним словом.

Я на минутку представил себе несчастного, запертого в коробке, которой нужны месяцы для разгона при издевательским малом ускорении. И вжился в его шкуру так прочно, что даже когда на бортовых часах сменился новый день, я видел кошмары. И в них я сам был пленником. На капсуле, способно лететь только вперед…

7 сентября

Медицинский центр «Гиппократ»

Окрестности Нептуна

Я проснулся от сигнала гиперприемника. Пробуждение вышло резким, и не слишком приятным. Но это было уж всяко лучше, чем видеть во сне, с какой бешеной скоростью меняется мир вокруг тебя, пока сам сидишь взаперти в консервной банке.

Это была трехмерная модель Гаева, уменьшенная в 12 раз по сравнению с оригиналом. Появившись из точки в центре экрана, он сидел в такой же крошечной копии своего умного кресла и говорил6

- Здравствуйте, капитан. Говорит адмирал Гаев. Хотел сообщить вам несколько важных сведений. Первое – согласно вашим показаниям на ряде анализов, вы восстановились на 99,9 %. Учитывая ваши изначальные показатели, это моно вполне может считать чудом…

На этих словах он не смог сдержать снисходительного смешка. Я едва улыбнулся: не признать его правоту было нельзя.

- …По поводу «Небулы», вашего истребителя, новости тоже неплохи. Несмотря на вынужденную замену генератора щита, остальные характеристики не пострадали.

- Ну, в принципе, тоже неплохо – уже с меньшим энтузиазмом отозвался я. Гаев, чертяка, остался верным своему слову.

- А теперь – к сути миссии. Как я и говорил до этого, теперь эти террористы переместились в Ксору. Первая сотня будет испытана на пленных, набранных с Пацифиды. Некоторые и них, возможно, и были реальными нарушителями законов Гамурского Союза, но я – не юрист, поэтому предпочту оставить эту задачу специалистам. В рамках операции «Ангел» вам предстоит не допустить прибытия транспорта с готовыми капсулами для первых казней. Будьте готовы к тому, что террористы усилят охранение как на самой Пацифиде, так и на окрестностях. Будьте крайне внимательны. У вас есть не больше 36 часов. Отправляйтесь как можно быстрее. Конец связи.

После этих слов модель исчезла, а на экране появилось еще несколько новых сообщений. Открыв одно за другим, я узнал точное место и характеристики Пацифиды, а также – очертания грузовика, который будет тащить на борту этот опасный груз. Не буду сейчас вдаваться в детали: скажу лишь, что больше походил на поезд для межпланетных перелетов, чем серьезное грузовое судно. Но у гамуров оказались немного иные возможности; так что толку мне их судить?

Последнее из новых сообщений пришло от главы медицинской бригады, доктора Кальманиса. В этот раз оно содержало ряд файлов, извлеченных из восстановителя и целого ряда другой медицинской техники. Я мало что понял, но даже нескольких строк текста под всем этим нагромождением букв, цифр, сокращении и не очень понятных терминов хватило, чтобы выцепить главное. Я был на 99,9 % восстановленным от последствий тяжелейшего облучения. А значит, в течение суток могу покинуть медицинский центр, и никто не будет чинить мне препятствия.

Ознакомившись с полученными сообщениями, я вызвал по гиперприемнику Кальманиса. Его слегка протяжный говор донесся из динамиков не сразу:

- Доктор Кальманис в эфире. Говорите, капитан.

- приветствую вас, доктор. Могу ли я попросить ваших помощников принести мою форму?

- Разумеется – спокойно ответил врач.

- Да, спасибо. Если меня проведут к посадочной площадке – я буду очень благодарен – дополнил я и завершил сеанс связи.

Прошло около двух часов, прежде чем я, уже одетый в военную форму, сел за штурвал «Небулы» и покинул посадочный док медицинской станции.

Покинув медицинскую станцию, я отлетел на несколько десятков тысяч километров на предельно малой скорости. Да, времени было совсем немного, но разгоняться до нереальных скоростей было незачем.

- Бортовой компьютер, проложи маршрут к системе Ксора. Коррекция курса – 6,65 сотых астрономических единиц.

- Выполняю – прозвучало из динамиков.

Как оказалось, до Ксоры лететь нужно было намного меньше. Сотня световых лет – для гиперперехода это были близкие дистанции.

- Обнаружена точка входа с подходящей плотностью матери. Расстояние – 5 миллионов километров. Проложить курс? – спросил бортовой компьютер.

- Да. Доведи тягу двигателя до двух процентов от максимальной – произнес я, не сводя глаз с лобовой панели.

Уже через несколько секунд лазерные двигатели зажужжали чуть слышнее. Корабль развернулся кормой к крупному тору, парящему в одной из точек Лагранжа около темно-синего великана. Хватило всего лишь нескольких минут, чтобы разогнаться до тех самых двух процентов от максимальной мощности двигателей. Подлетая к назначенной точке, я получил сообщение от системы наблюдений о подготовке к началу гиперперехода.

Откуда-то снизу появился ярко-голубой луч. Ударившись о невидимую преграду, он вызвал рябь. Она постепенно усилилась, пока по краям не появилось гало. Ярко-голубая корона опоясала искусственную Кротовую Нору, и вскоре я уже не мог сопротивляться ее нарастающему тяготению.

«Черт, какая же она все-таки красивая» - успел подумать я, прежде чем корабль оказался в Кротовой Норе. Системы безопасности сообщили о кратковременном скачке гравитации. На секунду кабинка озарилась алым. После чего я уже мчался сквозь Нору, замечая, как мимо меня тысячами пролетают звезды…

Бортовое время замерло. По крайней мере, согласно часам. Откровенно говоря, я и сам не смог воспринять весь процесс перехода через световые годы. Если будет интересно – расскажу об этом как-нибудь отдельно. А сейчас – к теме.

Появившись на окраинах обитаемой части Ксоры, я смог понять, почему именно эту систему поставили столицей молодого государства. Каждая планета здесь походила на огромную копию Земли. Нет, не по строению или внешнему виду, а, скорее, по количеству точек света на поверхности. Черт, да, как минимум, на двух планетах, мимо которых я держал курс, этих огней было столько, словно там находились все главные финансовые центры.

Глядя на это добро, я понимал, почему террористы (короче, те, кто выступил против властей КГС) захватили их первыми. Система-столица – всегда лакомый кусочек. Отсюда координировать движение остальных ячеек довольно просто. А вот мирные гамуры для меня до сих пор оставались непонятными.

Набирая скорость, а на всякий случай снял с активаторов лазерных орудий защитные колпачки. Все-таки, теперь тут рулит АОК, а им лучше безоружным не попадаться. Но пока, как ни удивительно, никто не пытался сесть мне на хвост. Поэтому проблем до самой Пацифиды у меня и не было.

Пока не началась заварушка, попытаюсь коротко объяснить, как выглядела Пацифида, да и сама Ксора – тоже. По поводу планеты скажу так. Представьте себе нашу Землю, только раздувшуюся раза в два, с сине-зелеными облаками, крайне плотно облепившими небо, и еле катящуюся по орбите. Да, хоть гамуры и были долгожителями, но планета за 1 местный год вполне могла сменить если не одно поколение гамуров, то пару человеческих классов, как минимум. Но при этом планета считалась одной из самых мирных и не предрасполагающих к преступлению.

«А теперь ее медленно превращают в лагерь военнопленных» - мрачно подумал я.

Что же касается Ксоры, то она была раза в 4 больше Солнца. Для большей наглядности скажу так: будь эта красотка на небе вместо Солнца, то по размерам она была бы как мячик для футбола или небольшой деревянный щиток. Конечно, ни о какой жизни на самой Земле и речи быть не могло – если вы, конечно, сможете найти хоть кого-то, кто смог бы выдержать в 70 раз больше света на квадратном метре территории. Но здесь – и население другое, и сама планета.

Теперь, когда более-менее понятное представление было дано, я вернулся к полету. Вокруг меня слонялись как одинокие корабли, так и целые звенья истребителей. На астероидах и карликовых планетах (спасибо мощному радару) осели корабля посерьезнее – вплоть до крейсеров. Ни одного линкора в радиусе действия заметить не удалось.

Видимо, я был так сосредоточен на происходящем за пределами «Небулы», что внезапный вызов из КПГ заставил подпрыгнуть в кресле. Придя в себя, я присмотрелся к экрану. Частота не была опознана. Ни имени, ни принадлежности к определенной организации, даже звания – никакой информации. Я колебался. Как знать, кто там мог меня вызывать? Вдруг это – пленник, чудом сумевший добраться до чей-то точки приема и передачи в гиперэфире? Или же это – террорист, каким-то образом попавший в гиперэфир и поймавший неизвестный ранее сигнал?

Прошло несколько секунд, прежде чем попытки организовать сеанс связи прекратились. На всякий случай я приказал бортовому компьютеру переключиться на режим приема. Таким образом, я мог хотя бы на некоторое время оставаться невидимым для гиперэфирной сети, принимая при этом посторонний сигнал.

- Получено новое аудиосообщение! – сообщил бортовой компьютер.

- Воспроизвести – отдал приказ я.

На экране появилась короткая запись. Какой-то до неузнаваемости измененный голос, булькая и рыча, проговорил:

- Говорит сержант Ба’ак. Освободитель. Кто бы ты ни был – либо выйди на связь, либо немедленно покинь пределы Ксоры. За последствия – не отвечаю.

На этом сообщение оборвалось. Только через несколько секунд ко мне вернулась способность трезво мыслить. Но вопросов появилось только больше. Кто такой этот сержант? Почему он так изменил голос? Ладно, на это можно ответить позже. Сейчас мне надо было оказаться в безопасном месте, чтобы как можно дольше оставаться невидимым. Осмотревшись, я понял, что теневая сторона Пацифиды подойдет как нельзя лучше.

Направив корабль в сторону планеты, я немного нарастил тягу в двигателях, чтобы как можно быстрее улизнуть из-под радаров. Все-таки, эти ребята были не так глупы, какими казались поначалу. Такие могли и засаду организовать – им это ничего не стоило.

Оказавшись на теневой стороне, я запросил у компьютера более подробные данные о планете. Больше всего меня интересовал период вращения вокруг собственной оси. Машина отреагировала достаточно быстро.

Я был неприятно удивлен тем, что пришлось сбавить скорость до 35 километров в секунду, но ради хорошей засады… Я все же решил уменьшить тягу в двигателях.

На краю поля зрения на секунду блеснул огонек. Я поначалу не придал ему значения. Промышленные объекты и электростанции при своих примерах вполне могли отбрасывать и более яркие блики. Но радар отреагировал иначе:

- Внимание! Приближается неопознанный боеприпас!

Я был удивлен таким поведением бортовой системы, но подозрительность (или осторожность – попробуй разберись) взяла верх. Медленно развернул ракету, я приказал бортовому компьютеру включить тепловизор. Через несколько секунд на экране появилось несколько тонких линий, выстроившихся в то, что иногда называют «птичья лапка». Твою мать, они все летят на меня.

Инстинкты взяли свое. Я убрал программу синхронизации с периодом вращения и отключил ограничение тяги. «Птичья лапка» смыкалась все теснее, и я дал по газам. Корабль рванул с места, после чего я до предела оттолкнул от себя штурвал.

Поглядывая одним глазом на картинку с теплового детектора, я видел, как формация распалась. Но теперь эти линии (вероятнее всего, система ПКО) следовали за мной, едва ли не выстроившись в цепь.

«Интересно, я успею их разглядеть?» - подумал я.

Постепенно вытянув штурвал на себя, я перевернул истребитель кабиной вниз, и несколько секунд мог наблюдать за снарядами, посланными мне вдогонку. Из того, что я успел рассмотреть, было очевидно: на легкий истребитель такую здоровую и медленную «сигару» точно не запихнуть.

Словно этого было недостаточно, гиперприемник разразился отвратительными голосами, смешанными с бульканьем и рыком:

- Всем постам охранения. В системе Ксора обнаружен неизвестный корабль! Повторяю: в периметре обнаружен враждебный корабль. Открыто огонь при первой возможности. Стрелять на поражение.

- Ну все, приехали – разочаровано протянул я и стукнул ладонью по центру штурвала.

Ракеты продолжали лететь за мной, поэтому от них мне нужно было избавиться в первую очередь. Иначе компанию им могли составить ракеты из пусковых систем на кораблях всех калибров, лазеры, и все, что эти уроды держали в арсеналах.

- Бортовой компьютер, найди указанный в служебном сообщении грузовой корабль. Радиус – вся система Ксора – прокричал я, будто это как-то могло ускорить процесс поиска.

Ответив набившее оскомину «Выполняю», компьютер сменил картинку на экране. Теперь там красовалась модель Ксоры со всеми планетами, астероидным поясом, где гамуры добывали все необходимое до войны, и прочим добром.

Я включил максимальную тягу для крейсерского режима полета, и постепенно довел педаль газа до упора. Корабль задрожал, лвигатели с каждой секундой жужжали все громче.

«Как хорошо, что я вылечил все зубы. Иначе мои пломбы уже давно бы посыпались» - усмехаясь, подумал я, вслушиваясь в противное жужжание силовой установки.

Что же, надо валить как можно дальше и быстрее, чтобы меня не размолотили на атомы. Радар намекнул мне об этом прозрачнее некуда, когда карта стала покрываться красными точками со всех сторон.

- Твою мать! Со всех сторон обложили, твари – с неприязнью отметил я.

Компьютер в ту же секунду отметил местоположение нужного корабля. Я приказал ему поставить на посудину метку, а сам полетел в сторону планеты, куда, по данным компьютера, этот грузовик и должен был отправиться.

Оказалось, что он будет в семи астрономических единицах от Ксоры. Прямо на орбите той планеты ему сменят тепловой кристалл на лазерной установке, и он будет двигаться без остановок до самой Пацифиды.

- Что же, есть вариант накрыть его прямо там – процедил я и схватился за штурвал покрепче.

Лететь до планеты с чудаковатым названием «Проспериум» оказалось недолго. Между ней и Пацифидой было не больше двух астрономических единиц, максимум – несколько часов. Но даже их мне умудрились испоганить.

Когда Пацифида оказалась далеко позади, как и ракеты, гнавшиеся за мной, я заметил прямо по курсу летящую на меня группу. Там не было ничего тяжелее фрегата, пока я не увидел внезапно всплывшую громадину.

- Не дайте ему добраться до Проспериума – донеслось из гиперприемника.

В динамиках голос, и так звучавший неприятно, превращался в невыносимый. Я по привычке положил пальцы на активаторы. Теперь мне пришлось защищаться.

Группа кораблей с медленно плывшим великаном на фоне открыла по мне огонь. Получив небольшой удар по щиту, корабль немного вздрогнул. Я зажал активаторы, дав орудиям обрушить свою энергию. чтобы не попасть под ответный огонь, пришлось резко, почти вертикально задрать нос. Ненадолго отпустив активаторы, я добрался до определенной точки, и так же резко оттолкнул штурвал. Нос на секунду выровнялся, и затем – опустился. Истребитель отправлен в полет.

За штурвалами сидели не самые опытные пилоты. Часть из них попыталась развернуться практически на месте, но из-за малой дистанции два или три корабля легли на фрегат. Я лишь успел запечатлеть тепловую вспышку, отразившуюся на экране тепловизора ослепительной белой туманностью. От великана последовал залп из торпедных установок. Через секунду от него отделилось еще несколько истребителей.

- Твою мать! – заорал я. Картина складывалась паршивая: на меня перли все новые и новые группы. Маленькие и юркие истребители по мне почти без остановки. Я кое-как отстреливался, но чаще старался уклоняться от прямого столкновения.

«Почему они не посылают сюда нормальные группы?» - раздраженно думал я, уклоняясь от очередной ракеты, которая должна была попасть прямо в лобовой колпак. Мне повезло – она прошла надо мной.

Каким-то чудом мне удалось прорваться сквозь первое кольцо оцепления без ощутимых повреждений. Да, щит принял на себя немало лазерных пучков и осколков ракет, но еще держался. Беспорядочная атака и скученность стрельбы привели к собственным потерянным кораблям. Точное количество я установить я сейчас не сумею – не до того мне. Сейчас мне куда важнее сделать то, ради чего меня сюда отправили. А с потерями пусть более опытные разбираются.

До Проспериума оставалось около половины астрономической единицы. Я летел, словно сумасшедший, чтобы не угодить на прицел многочисленных орудий и систем наведения ракетных систем. Передо мной кружилось все, что могло, и только достаточно серьезный опыт полетов вместе с развившимся вестибулярным аппаратом помогали мне нормально переносить кульбиты, через которые я преодолевал невероятные расстояния.

Со стороны граничных районов Ксоры было заметно огромное наступавшее войско. Такой флотодиночку я бы точно не потянул. Тысячи истребителей и фрегатов, появившиеся из самых неожиданных уголков, приближался к центральной части системы. Мне даже не нужен был радар, чтобы понять, из-за чего весь этот сыр-бор. Доносившиеся из динамиков бурлящие голоса лишь подтверждали мои предположения:

- Внимание! Группа флотилий «А» - занять приграничные районы Ксоры.

- Группа флотилий «Б» - теперь голос был немного выше по тону, но булькающие звуки никуда не делись – занять оборону вокруг предпоследней планеты.

Остальные «командиры» со своими бандами распределили своих подчиненных на оставшиеся участки. Проспериум исключением не стал – в сторону сиявшей отраженным золотым свечением планеты тоже направилась группировка не меньше, чем в сотню истребителей, фрегатов с тяжелыми орудиями и прочей техникой.

«Почему эта посудина ползет так медленно?» - смешав в мысли гнев, отчаяние и страх, подумал я.

Даже то, что на спидометрах скорость уже перемахнула 40 тысяч километров в секунду, мало мне помогло. Активаторы оружий уже давно заняты большими пальцами. Но интуиция подсказывала: что-то идет не так. И только через полчаса полета я понял, в чем была проблема.

Быстрее понять ее мне помог бортовой компьютер. Отстреливаясь от приближающегося полчища, я запросил у него местонахождение грузового корабля, который был заложен в одном из служебных сообщений. Компьютер в следующую секунду уже просканировал несколько миллионов объектов рукотворного происхождения, но ничего похожего по описанию обнаружить не удалось.

- Нет. Такого не может быть – выпалил я. Откровенно говоря, из-за паники и испуга способность мыслить отсохла за считанные секунды.

Мне было невозможно признать, что эти ублюдки могли обвести меня вокруг пальца. Я четко и ясно услышал от террористов требование не допустить меня к Проспериуму. Но теперь я был не больше, чем в десятке миллионов километров от планеты, и корабля не было. Вместо них – тьма легких кораблей, которые бы смогли задавить своей массой даже крейсер. Не то, что легкий корабль.

И они начали давить. В сою сторону полетели сотни лазерных залпов. Более шустрые – от легких истребителей, а более медленные – от фрегатов. Не зря ведь я говорил о тяжелых орудиях.

- Внимание! Опасность! Ракета впереди по курсу! – разрывался бортовой компьютер. Уши вновь разрезала тревожная сирена.

- Ладно, засранцы – прорычал я, глубоко вздохнул и проревел – Повоюем!

Резко опустив нос, я дождался, пока основной поток кораблей не окажется над головой. Конечно, часть более юркая обязательно устремится за мной, но значительная часть соединения не успела отреагировать правильно. Именно этого я и ждал. Зажав активаторы, я дал долгую очередь по кораблям, продолжавшим движение в сторону Ксоры. Ослепительные ярко-красные лазерные пучки помчались к ним. Через несколько секунд появились первые взрывы. Соединение застопорилось.

- Отлично – проговорил я. Развернув корабль влево, я немного медленнее, чем до этого, потянул штурвал на себя. Пока я поднимал корабль, из пары орудий велся плотный огонь. Из долгой колонны вывело еще несколько легких кораблей.

Оказавшись на миг в поле притяжения Проспериума, я ощутил приступ дурноты. Будто чья-то могучая рука вдавило тело в кресло пилота. Дыхание прервалось, в грудине пронеслась короткая, но яркая болевая волна. Но стоило мне пройти наивысшую точку «мертвой петли», как все симптомы как рукой сняло.

Ракеты рвались позади пачками. Некоторые из них взрывались совсем рядом, вызывая возмущения в поле, созданном новым генератором. Меня потряхивало, но, как ни удивительно, я был в сумасшедшем восторге. Словно мальчишка, которому дали пострелять из настоящего лазерного оружия, а не холостой реплики.

- Внимание! Обнаружен искомый корабль! – завыл бортовой компьютер.

Не веря своим ушам, я переключил внимание на радар. Среди десятков, если не сотен красных точек, окружавших мой корабль, в западной стороне показалась едва заметная бледно-голубая линия.

- Увеличь эту чертову линию – прокричал я, с боем прорываясь сквозь очередное звено флотилии противника.

Дав несколько коротких очередей из орудий, я на секунду взглянул на экран компьютера. Там же, вместе с профильным файлом из служебного сообщения и характеристикой корабля, отобразилась трехмерная модель того самого грузовика.

- Выстрой маршрут до него! Немедленно - проорал я.

Рядом со мной рвалось все больше ракет. Теперь к небольшим облачкам из осколков добавились более объемные. Торпеды. Не иначе, как с фрегатных торпедных установок. Генератор щита выжил из ума, поле покрылось практически непрерывной рябью.

- Корабль центрирован. Маршрут построен – проинформировал меня компьютер.

- Да уж, спасибо – саркастически процедил я.

Корабль проводило через область, особенно забитую враждебными техническими соединениями. Мать его за ногу, кто посадил этих баранов за штурвал? На этот (а также – на добрый десяток) других подобных вопросов некогда было искать ответы. Тут бы выжить. Вывернув штурвал влево, я развернул корабль, оставив Пацифиду и Ксору за кормой.

- Кто бы ты ни был, покинь Ксору. Немедленно – из динамиков системы связи донесся знакомый голос.

Я не стал предпринимать никаких действий. Нельзя было выдавать своей принадлежности к другой, неизвестной им стороне конфликта. Пусть думает, что против них воюет неизвестная сторона.

- Пропусти корабль с грузом – или будешь уничтожен – неизвестный еще раз попытался надавить на страх.

Я снова промолчал, с трудом подавив желание высказать этому клоуну, на чем я вертел его флотилию. Да и его самого, если честно.

В гиперэфире раздался щелчок. Неизвестный голос вышел на общую частоту, и процедил:

- Открыть огонь по чужаку. Не жалейте боеприпасов.

Что началось – словами не передать. Компьютер больше не затыкался, то и дело повторяя уведомления о приближающихся боеприпасах. На меня со всех сторон помчались корабли. Теперь количество долетавших лазерных пучков уже исчислялось сотнями. Я мог лишь вилять, отстреливаться от все еще движущихся на Ксору соединений, и совершать чудеса, пытаясь сбить с курса очередную пару ракет с магнитными ускорителями.

- До намеченной цели – двадцать миллионов километров. Расчетное время сближения – шестнадцать минут.

- Твою мать! – воскликнул я после этого объявления. Еще четверть часа в таком режиме я просто не вытяну.

Теперь до меня в полной мере долго, что ощутили ребята из группы «Кеплер». Даже, когда летит 3-5 истребителей, очень тяжело обороняться даже против равной по навыкам группы. За более крупные группы по численности или боевому разнообразию я вообще молчу. У них не было ни связи, ни нормальной информации о происходящих в Кассиопее событиях. Их просто отправили на место, предложив помочь откровенно слабым армии и флоту такого же откровенно ослабленного государства. А эти ребята не воюют так, как предположили в верхушке Флота и Содружества.

А теперь я чувствовал себя точно таким же брошенным и никому не нужным. За моей головой уже давно охотилась не одна тысяча отморозков, а я мчал свой корабль изо всех сил, пытаясь побыстрее нагнать и уничтожить не только сам грузовик, но и как можно больше этих тварей.

Минуты вообще потеряли счет. Передо мной было целое море вражеской техники. Я – в гордом одиночестве. Из оружия – перегревающиеся лазерные орудия, которые приходится время от времени затыкать, чтобы окончательно их не навернуть. А этих тварей было видимо-невидимо. Хорошо, что хоть обучаются они медленно – иначе подбили бы меня еще возле Герилании.

- Тринадцать миллионов километров до цели. Расчетное время – семь минут – заявил компьютер.

Что же, уже половина пути пройдена. Надо дать орудиям остыть, и тогда я смогу оторваться по полной программе. Я уже перестал чувствовать страх или растерянность из-за этой идиотской ситуации. Теперь все воспринималось, как желание дать в лоб некоему врагу. Просто перестрелять столько, сколько потребуется для выполнения задания.

В реальность меня вернуло сообщение от бортового компьютера:

- Получено новое аудиосообщение. Не желаете прослушать?

- Давай быстрее – прокричал я – А то меня скоро тут поджарят.

Раздражение было вполне понятным: на карте я был сплошь окружен враждебными кораблями. На общей карте системы это было не так заметно, но чем больше рос масштаб, тем плотнее становился кокон, в который меня пытались затянуть. И он сжимался на глазах.

- Твою мать! У меня – не больше часа – заметил я, когда из динамиков донесся низкий голос. Самое удивительное – он был не похож на булькающий. Лишь порыкивание выдавало инопланетное происхождение его обладателя:

- Кто бы ты ни был – у тебя есть последний шанс покинуть Ксору живым. Ты уже сбил несколько кораблей, а теперь – охотишься за грузовым кораблем. На борту – груз для сотен опаснейших элементов, врагов нашей Армии. Если ты через пять минут не покинешь Ксору – наши воины убью всю команду на борту грузовика. А затем – и тебя. У тебя – 5 минут.

На этом сообщение закончилось. А сразу после этого в верхнем правом углу экрана заработал таймер. Он отсчитывал то самое время. На «подумать».

Я был сбит с толку. Гаев не говорил о том, что в этом корабле может находиться кто-то, кроме самого пилота. Плюс сам неизвестный давал мне возможность вернуться в Солнечную систему без особых проблем.

«Верить террористу? Не лучшая идея» - всплыло где-то глубоко на подкорке.

Мне было невозможно поверить, что он не блефует. На обратную связь я не решался – не хотелось сильно светиться. Да и санкции от кого-либо из высшего командования Флота не было. На этот счет Гаев тоже предпочел отмолчаться.

« Но ведь там, действительно, могу быть гражданские» - подумал я.

Краем глаза я заметил нехарактерный блеск. Ко мне стремительно приближалась вытянутая штуковина, больше всего походившая на ракету с ядерным боезарядом. Я едва успел увести корабль практически вертикально вверх, когда краем глаза увидел вспышку. Мать твою, всего в одной световой секунду от меня разорвалась особо мощная торпеда. Поле еще около пяти или семи секунд ловило остаточное излучение. Мать вашу, да за такое надо на винтики разбирать. На месте!

На летящие в мою сторону ракеты я обращая внимание только в том случае, когда они взрывались предельно близко от моего корабля. Твою дивизию, мой щит уже держится на половине прошлой мощности, а все – из-за чертовых осколков.

- До корабля осталось восемь миллионов километров. Расчетное время сближения – пять минут – сообщил компьютер.

Я уже и без радара мог рассмотреть первые очертания корабля. Да, я перемахивал примерно 25-27 тысяч километров в секунду. Скорость пришлось сильно урезать – слишком велик был риск столкнуться с другими кораблями. Пока что он больше походил на металлическую гранулу – не то серебряную, не то стальную. Мимо меня практически непрерывно пролетали немного более медлительные, но достаточно юркие истребители. На всякий случай я включил тепловой детектор – уж слишком тяжело было отличить корабль с сотней колпаков для путешествия в один конец.

На экране творились вещи ненамного лучше. Сектор возле Проспериума больше напоминали истыканную микроскопическими перегретыми пылинками доску. Сам Проспериум на радаре не поместился, из-за чего самое крупное зеленовато-синее пятно покрывало лишь незначительную часть экрана. Остальные частицы, напротив, были нагреты так, что даже не имели намека на холодные участки. Исключительно оттенки красного.

Таймер в углу экрана уже отсчитал половину отведенного времени. Мне было не по себе от мысли, что из-за моих действий могут погибнуть невиновные. Но пусть уж лучше погибнет десяток, чем сотни невиновных. А с другой стороны, я не могу быть уверенным до конца в том, что этот тип не навешал мне лапши на уши. Вот, мол, бузотер, гавкнуть на него – и он сбежит. Не станет твердь бить по мирным, правильно? Но я был немного иного мнения.

Наверняка я знать не мог, но дисциплина и приказ ценились куда сильнее. А был на борту кто-то или нет – уже не было так важно. Единственное, что меня напрягало – неопределенность. Я с беспокойством следил за таймером. А он уже отсчитал больше трех минут.

Молясь всем богам и рассчитывая на дерьмовые зрение и руки пилотов, я немного поддал тяги и подготовил орудия. Все-таки, здесь не было даже намека на властей, с которыми я мог иметь дело, как военнослужащий Флота Содружества. А армия не была никем признана, соответственно – разговаривать с ней никто не собирался. По крайней мере, я примерно так себе все и представлял. А как оно там на самом деле - известно только Совету. И командованию Флотом, может быть.

Уклоняясь от прилетавших ракет, лазерных пучков и еще много чего еще, я старался не открывать огонь в ответ. Мне негде было остудить перегретые орудия, а оказаться перед целью с голыми руками – не самая лучшая затея. На таран бы я вряд ли пошел. Страшно, мать его!

Я уже практически догнал корабль, когда бортовой компьютер сообщил:

- Прислано два новых аудиосообщения. Желаете прослушать их сейчас?

- Давай – бросил я.

Из динамиков донесся тот же самый рычащий голос. Сложно было понять, испытывал ли его обладатель хоть какие-то эмоции.

- Что же, время истекло. Я так и не увидел того, как твой корабль исчез с радаров. Ты сделал свой выбор. Я записал то, что приказал сделать моим подчиненным на том корабле. Послушай внимательно. И считай, что это – твоих рук дело. Счастливого полета!

Через секунду я услышал совсем другие звуки. На фоне легкого потрескивания несколько пар ног шагали по кораблю. Раскрылась дверь-переборка. К шуму шагов добавились голоса. Они были намного выше тех, что мне довелось слышать, даже рычащих звуков было намного меньше. Я не до конца понимал, о чем они говорили, но даже по тону голоса команды было понятно – они до смерти напуганы.

Владельцы низких голосов заревели, и в ход пошли удары. Члены команды кричали, просили прекратить, но захватчики их не слышали.

- К стене! Бегом! – скомандовал один из мордоворотов.

Испуганный экипаж достаточно быстро был поставлен к стене. Послышался стук об металл.

- Зарядить! – приказы больше походили на лай или рык – Цельсь! Огонь!

Из динамиков донесся сначала короткий жужжащий звук, затем – секундный звон, после чего – еле слышное шипение.

- Отлично! А теперь – за штурвалы – скомандовал все тот же гамур.

После этого запись оборвалась. На короткое время я выпал из реальности. Своими ушами я слышал, как заложников сначала избили, а потом – и вовсе казнили. Избили и казнили. Как будто каких-то бандитов или мародеров.

«И считайте это – твоих рук делом» - слегка искаженный, но не потерявший холода в тоне голос прозвучал в голове.

Когда ко мне хотя бы в малой степени вернулась способность трезво рассуждать, я уже ничего не хотел. На короткий миг в голове застряло:

«Да гори оно все синим пламенем».

До корабля осталось меньше тридцати секунд расчетного времени. Включив тормозные двигатели, я снял с активаторов защиту. С этим пора кончать.

Если этот ублюдок попытался повесить на меня смерть ни в чем не повинных гамуров – что же, он добился иного. Конечно, я спрошу и с Гаева, но, в первую очередь, я размажу этих уродов. И пусть на меня потом хоть армаду этих истребителей нагонят – мне будет уже все равно.

Мы приближались друг к другу. Мой относительно небольшой кораблик казался крохотным по сравнению с длинным и бронированным грузовым кораблем. Но я сам много лет был пилотом подобных судов, и у всех у них был серьезный недостаток – неспособность эффективно обороняться. Что же, в чем-то с гамурами Содружество и похоже. Очень расслабленные, если не вдаваться в детали.

Приближаясь к кораблю, я с трудом сдерживался, чтобы не подобрать частоту, на которой оттуда выходили на связь, и высказать все, что накипело. Мне хотелось показать им, что теперь их будут натягивать на глобус, и очень жестко. Но после пары глубоких вдохов мозг заработал активнее. Я понял разумом, что здесь и сейчас подобное, может быть, будет смотреться безбашенно, но в дальнейшем может выйти боком. И не только мне.

- Бортовой компьютер, - проговорил я, с трудом сдерживая наступающий гнев – ты можешь просканировать цель?

- Выполняю – ответила машина.

Через несколько секунд на экране всплыло краткое описание корабля. Я притворился, что сплюнул с досады, но на душе стало очень паршиво. Ничего нового компьютер мне не предоставил. Придется самому и щиты сбивать, и броню.

- Ладно, спасибо – медленно процедил я и немного задрал нос.

Корабль-цель медленно проплыл подо мной. Я лишь успел краем глаза зацепить активную зону двигателя грузовика. Возле сопел собирались странные искры.

- Не стрелять! – донеслось из динамиков – Грузовой борт! Неизвестный – рядом.

«Фу, неужели отстанут» - облегченно подумал я.

Что же, мозги у них есть, раз дали команду своим не вести огня. А то захваченный Армией корабль, да еще и с таким-то грузом, не слишком здорово было бы потерять из-за недалекости пилотов с боевыми пушками на борту.

Я уже выдохнул, и повернул штурвал вправо, но сюрпризы на этом не закончились. Как оказалось, сам грузовичок тоже не был таким уж мирным. Как только я закончил разворот, в мою сторону полетели ракеты. Одна, вторая, третья – все нацелены на меня.

- Ах ты, крыса! – процедил я, снова увел корабль почти вертикально, считая до десяти.

На уведомления бортового компьютера я уже давно забил. За мной устремилась еще одна боевая группа. Видимо, ее глава быстро смекнул: пока я безоружен и в положении добычи – меня можно хорошенько отыметь. В знак моей правоты за мной полетели десятки лазерных пучков.

Прорычав, я дернул штурвал на себя. Пока я переворачивал корабль кабиной вверх, пара ракет за мной взорвалась, обдав защитное поле градом осколков. Найдя в прицеле силуэт корабля, я зажал активаторы. В сторону космопоезда полетели лазеры.

Для меня не стало открытием, что защитное поле на корабле оказалось мощнее, чем на моей «пташке». Но я уверен, что у новоявленных пилотов глаза все-таки вылезли на лоб. Завернув вверх, я снова проделал мертвую петлю, и на точке спуска успел повредить фрегат, возглавивший напавшую на меня группу. Тот, несмотря на появившееся возгорание между капитанским мостиком и кабиной группы пилотирования, огрызнулся вслед парой залпов из четырехствольного зенитного орудия. А пущенная торпеда преследовала меня еще не меньше минуты, прежде чем взорвалась. Я застал лишь небольшое, но яркое облачко газа и пыли.

- Хорошо, что я успел уйти от этой дуры – прохрипел я и перевернул корабль ногами вниз.

Теперь «поезд» был повернут ко мне кормой. Черт, какой же он узкий – даже в прицел поймать намного тяжелее! Но эта проблема оказалась намного проще, чем казалось поначалу. Мне хватило просто подняться на значительную высоту над ним и подобрать небольшой угол. Орудия очень мне помогли.

Видимо, кроме ракет, на этот грузовик больше ничего прицепить не успели. Другого объяснения на счет того, почему этот корабль огрызался против меня именно так, я не знаю. Да и плевать! Уклоняться от них все равно было несложно.

«Вероятно, рассчитывают сбивать прямой наводкой» - предположил я, и дал еще один длинный залп из лазерных орудий.

Несколько пар лучей исчезло в защитном поле грузовика, но оставшиеся две пары смогли ослабить его настолько, чтобы прожечь сам корпус. Отлично, полдела сделано. Снова ракетная атака в ответ. На этот раз пилоты или наводчики (черт их знает, может, они по совмещению работают) пытались стрелять на упреждение. Черт, в этот раз от их ракет было действительно тяжело увернуться!

Взяв влево, я почувствовал, как корабль затрясло. Эти твари пытались подбить меня. Два или три раза лазерный пучок достиг корабля, и только мощности генератора помогли мне сохранить корабль целым куском. Часть группы пронеслась передо мной в мгновение ока. Ладно, с этим пора заканчивать.

Закончив разворот, я не сразу почувствовал изменение обстановки на поле битвы. Я пролетел одну минуту, две, три – в меня не прилетело ни единого энергетического пучка. Что же, теперь доделать дело будет явно проще.

Прошло около пяти минут, когда со всех сторон почти одновременно загорелись еле заметные точки. Блики на время погасли, и меня это не сразу заинтересовало.

- Внимание! Многочисленные неизвестные боеприпасы! – взревел компьютер. В следующую секунду он показал сектор, где был я, с отдаления в 1 % от астрономической единицы.

Я присмотрелся, и вдруг меня словно грохнули чем-то по голове.

- Отключай тормозные двигатели! Сканируй все пространство для последующего прыжка – проорал я, не помня себя от ужаса.

Все обозримое пространство покрылось точками. Они приближались стремительно, и каждая из тысяч и тысяч из них смотрела на меня. Они решили раскатать меня цунами из всего, что у них было с содержанием взрывчатки. Бомбы, ракеты, торпеды – все это было направлено на меня.

Впервые секунды я растерялся. В лучшем случае, между волнами у меня было не больше нескольких минут. Достаточно до полудесятка ракет, чтобы от моего истребителя остались лишь обломки. А того, что эти ребята решили на меня обрушить, с лихвой хватило бы на Флот. Весь Флот Содружества.

Лишь взяв себя в руки, я набросал в голове план действий. Бортовой компьютер выполняет один из приказов, а значит – пора включать голову и импровизировать. Ладно, хотите попробовать что-то новенькое? Уговорили, твари.

Оказавшись над кораблем, где возгорание лишь расширялись, я дал короткий залп по всей длине корпуса. Теперь на месте попаданий появились очаги возгорания. Но даже их оказалось недостаточно, чтобы утихомирить корабль. Более того, ракетница в последний раз плюнула в меня несколькими снарядами. Я успел уклониться от большинства из них, но одна ракета взорвалась слишком близко от защитного поля.

- Внимание! Критически низкий уровень мощности защитного поля – заговорил компьютер.

Я прорычал что-то невразумительное. Если я не восстановлю мощность генератора, то тогда меня снова посадят на радиопротекторы. Корабль вполне могут списать, ибо дорого каждый раз платить за дезактивацию. Да и долго это, если честно. Но меньше нескольких дней непрерывной обработки реактивами.

- Ладно, гнида. Сейчас я тебя точно на запчасти разберу – процедил я и оттолкнул от себя штурвал до упора.

Корабль резко провалился в пустоту. В груди стало теснее, сердце застучало чище. Дыхание перехватило. Хорошие смертельные гонки, ничего не скажешь! Но мне хватило ума не забыть перевести корабль в режим подъема. Градус за градусом я выравнивал корабль, прежде чем смог, наконец, положить его на брюхо. Как ни обидно, но цель оказалась достаточно далеко, и лазерными орудиями его было отсюда достать куда сложнее. Да и стрелок из меня не самый опытный. Ладно, надо попробовать.

Найдя среди кучи однообразных огоньков горящий корабль, я дал по нему несколько коротких очередей. Из-за ослепительного света Ксоры мне не удалось понять, попал ли я в цель. Пришлось немного задрать нос и выждать несколько минут, пока днище корабля не оказалось передо мной в прямой видимости. Несколько десятков тысяч километров – с такого расстояния промахнуться было уже намного сложнее.

- Лови, тварь – процедил я и дал несколько очередей.

Корабль прошило, словно огромную колбасу. От кормы до головы появились новые очаги возгорания. Судя по всему, боеприпасов на борту больше не осталось. Но даже, будучи с такими повреждениями, корабль продолжал лететь. Видимо, бронирование поставили достаточное, чтобы выдержал несколько десятков попаданий.

Оглянувшись, я заметил, что ракеты уже почти сомкнулись носами вокруг меня. Я мог видеть не только их корпуса, но и сиявшие светодиодами боеголовки. Черт, у меня не больше двух минут, а потом – поминай, как звали.

Не желая придумывать крутых фразочек для этой не в меру живучей стальной сосиски, я навел орудия на горящую центральную часть. От корабля медленно, но неумолимо отваливалась обшивка. С двух сторон его облизывали языки пламени. Было ясно, что до Пацифиды с такими повреждениями он не долетит. Но эти сверхразумы, которые планировали операцию, видимо, не стали париться и просто захотели стереть в порошок и меня, и этот несчастный кораблик. Гении военной мысли, не меньше!

Зажав активаторы, я увидел, как ярко-красные пучки энергии помчались в сторону грузовика. После нескольких попаданий корпус корабля не выдержал. Обшивка разлезлась, словно старая змеиная шкура, и под весом собственных опор корабль развалился пополам. Для верности я дал несколько длинных очередей по задней части. Она разлетелась на части, и взрыв в силовом отсеке не оставил и шанса на выживание. За груз, думаю, говорить смысла нет.

Промчавшись мимо полыхающих останков, я на короткое время словно бы выпал из реальности. Мне было сложно поверить, что я стал еще дальше от старой жизни. Ни ракеты, ни уничтоженный корабль с камерами-одиночками, ни даже подбитый фрегат (удивительно, что я о нем вообще сумел вспомнить) – для меня это все потеряло прежние краски. Я – наемник. Точнее, только что им стал.

- Внимание! Опасное количество неизвестных боеприпасов – заревел компьютер.

Словно после пощечины, я очнулся и стряхнул с себя состояние сомнамбулы. Ракеты уже во всю прыть мчались по мою душу. Увидев смертоносную россыпь огней, я сделал первое, что подсказали мне инстинкты – рванул корабль вниз.

Что же, может быть, это и не избавит меня от всех снарядов, но несколько минут преимущества я уже выиграл. В моей ситуации даже несколько минут могут быть критически важными. По крайней мере, мне того хотелось.

Двигатели для торможения работали на износ. Защитное поле восстанавливалось чересчур медленно – нужных частиц для восстановления сильно не хватало. Ну, хотя бы от радиации еще защищает – уже хорошо.

- Найдена оптимальная точка для гиперперехода. Расстояние – четыре целых и пять десятых миллиона километров. Расчетное время прибытия – пять минут. Не желаете выстроить маршрут? – компьютер произнес все это совершенно спокойным тоном.

- Покажи мне ее на карте – потребовал я.

Компьютер молча выполнил мой приказ. На экране появился сектор Ксоры, где я находился. Затем карта стала трехмерной, и уже в этом состоянии мне удалось рассмотреть предполагаемую точку для входа. И мне очень не понравилось, когда я увидел, что именно там находилось.

- Ты вообще микросхемами погорел? – спросил я – Ты же меня на верную смерть отправляешь!

- Ничего не могу поделать – ответил компьютер, крайней паршиво имитируя чувство вины.

«Я тебя на гайки разберу. Когда выберусь отсюда» - подумал я.

Мне пришлось несколько секунд подумать, прежде чем дать запрос на построение маршрута. Твою за ногу, чем быстрее я буду мчаться, тем проще мне будет надуть их систему наведения. Но сколько ракет мне удастся обмануть таким образом? Десять? Двадцать? А, может, и вовсе ни одной?

Но рисковать нужно было. В любом случае, мне должно было сказочно повезти, чтобы ни одна из ракет из этого огромного облака не попала по мне. Даже по касательной. В конце концов, я даже не знаю, сколько времени еще будет заряжаться щит?

Сосчитав до трех, я выдохнул и приказал:

- Бортовой компьютер! Выстроить маршрут до предполагаемой точки перехода.

Секунда – и компьютер уже направил корабль в сторону точки на трехмерной плоскости. Корабельные сирены систем оповещения ни на секунду не замолкали. Спасибо хотя бы за то, что компьютер не выносил мозг своими бесконечными предупреждениями.

Закончив разворот, я выстроил корабль в правильной плоскости. Немного задрав нос, я подготовил гипердвигатель к генерации Кротовой Норы. Ракеты уже приблизились настолько близко, что любое мое неосторожное движение – и вся система бы покрылась газопылевыми облаками и целым роем мелких обломков.

Три минуты до цели. Тормозные двигатели работают на износ. Появляются первые сообщения о повреждениях тормозных двигателей вследствие крайне интенсивного непрерывного использования. Черт подери, ракеты совсем близко! Но я все еще надеюсь на то, что успею запрыгнуть в Кротовую Нору быстрее, чем меня разорвет. Двигатели для торможения все еще работали, и их износ рос каждую минуту. Только немного успокоившись, я задумался.

«Минуточку, а разве я не приказывал их выключить?»

Вопрос даже не покинул пределов мозга. Мать твою, бортовой компьютер не выполнил приказ, что вполне могло быть объяснено, как оставление корабля и экипажа в опасности. Ладно, сначала надо отсюда сначала выбраться, и лучше всего – целым куском. А все эти тонкости права оставить специалистам.

Две минуты с четвертью. Ракеты не останавливаются. Я могу видеть, как часть потока словно бы сузилась. Напомнило тонкую часть в штормовом вихре. Черт подери, сколько же там боеприпасов. Самое натуральное минное поле.

- Подготовь пространство для гиперперехода – тихо произнес я, окидывая взглядом окружавшие меня просторы.

Бортовой компьютер запустил зарядку гипердвигателя. Потребовалось еще примерно полминуты, чтобы заряд пространственного искривителя накопил достаточно мощности. Вот и появился узнаваемый сапфировый луч.

Я ненадолго отвлекся на радар. Большое количество вражеской техники словно растворилось в космосе. Теперь вокруг меня сжимался смертоносный кокон. Любой объект, случайно оказавшийся на его пути, был бы за секунды стерт в порошок.

Страх отступил. Теперь я был практически безмятежно спокоен. Я понимал, что с большой вероятностью мне придется хотя бы по касательной пройти через колоссальное облако обломков. Его не сдержит даже самый мощный генератор – поле просто свихнется от постоянных возмущений.

- Была - не была – выдохнув, протянул я и прикрыл глаза.

Перед внутренним взором сначала не было ничего. Потом появилась цифра «1». Подержав ее перед собой, я позволил ей исчезнуть. Затем появилась двойка, и цикл повторился.

До образованной Кротовой Норы оставалось меньше минуты полетного времени. Краем глаза я мог видеть, как часть ракет уже настроилась на тепловые выбросы из моего лазерного двигателя. Кабина вновь озарилась алым сиянием. По ушам ударила сирена:

- Внимание! Обнаружены множественные боеприпасы – сообщил компьютер.

Я лишь дал команду увеличить на радаре тот сектор пространства, где находился мой корабль. Масштаб был увеличен столь сильно, что я мог видеть крошечную двухмерную модель мчащегося через окраины Ксоры. И за этим крохотным корабликом мчалось бесчисленные множество точек.

Я прикрыл глаза. Кто окажется быстрее? Мне уже было все равно. В моей душей словно оборвалась какая-то нить. Мне уже не было страшно. Просто хотелось, чтобы все это поскорее закончилось.

Видимо, бортовой компьютер почувствовал, что мои руки больше не держат штурвал, и перехватил управление. Я ощутил, как корабль прекратил сброс скорости, а затем – попал в зону измененной гравитации.

«Неужели все кончилось?» - пронеслось у меня в голове прежде, чем сознание стремительно меня покинуло…

Открыв глаза, я обнаружил себя лежащим на полу. Что же, если глаза удалось открыть – это уже можно считать удачей. Но где я нахожусь?

Осторожно встав на колени, я увидел все тот же звездный купол. Ничего не изменилось. Голова, правда, просто раскалывалась. Соображал я тоже с большим трудом.

- Бортовой компьютер, - тихо произнес я, сидя на полу. Теперь его экран был на уровне моих глаз – дай текущее местоположение.

- Координаты: система Солнце, Восточное Галактическое Содружество, Млечный Путь. Уточнить местоположение? – спросила машина.

- Да – в горле пересохло, из-за чего голос больше походил на хрип.

Вместо ответа компьютер открыл на экране трехмерную карту Солнечной системы. Раз за разом увеличивая масштаб, он, в конце концов, обвел в квадратик еле ползущую по карте модель истребителя. Выходило так, что я был ближе к Нептуну и его спутникам. Что же, недалеко меня занесло, ничего не скажешь!

- А ну-ка, - прокряхтел я и встал на ноги. Мир перед глазами на несколько секунд поплыл. В глазах потемнело.

Каким-то третьим глазом (даже не спрашивайте, откуда он берется – самому бы узнать) я все-таки сумел разглядеть то место, куда меня вынесло после гиперперехода. Нептун был темнее обычного. На радаре я мог видеть, как по нему мчатся необъятные облака. Большое Темное пятно было видно только частично, но мне даже не хотелось представлять, что за сила в нем спрятана.

- Бортовой компьютер, выведи на экран отчет о состоянии систем корабля – прохрипел я.

- Выполняю – от повторенной в тысячный раз команды меня передернуло.

Я решил оставаться как можно менее подвижным. Мне не так часто выпадала возможность просто понаблюдать за миром, в котором я жил. И, пока компьютер оценивал нанесенный ущерб, я откинулся на спинку кресла пилота и попытался расслабиться. Даже если гравитация и тянула меня в какую-то сторону, то скорость была достаточно мала. И у меня было предостаточно времени на созерцание.

А мир жил своим чередом. Вдали ярко-желтой точкой сияло Солнце. Остальные планеты казались на его фоне совсем уж крохотными. Даже здоровяк Юпитер по размерам не был больше горошины. Где там моя Земля? Тут уже было непросто управиться без мощностей радара.

- Проверка завершена – голос компьютера не сразу заставил меня вернуться в реальность.

Сделав глубокий вдох и выдох, я обратил свое внимание на экран. На нем изображалась трехмерная модель моего корабля, разделенного на части согласно ключевым узлам и агрегатам. В зависимости от цвета и износа я мог различить, что нуждается в ремонте. И в нем нуждается, в первую очередь, генератор щита. Уменьшенный во много раз цилиндр, прижатый двумя дисками по обе стороны, мигал темно-оранжевым цветом. Черт, еще немного – и он совсем накроется.

Остальные системы, конечно, тоже были уже ощутимо изношены. Ни одной запчасти, отмеченной характерным зеленым цветом, не осталось. Как ни крути, а судно требовало срочного ремонта. В целом подошел бы и косметический, но для отдельных случаев этого явно будет недостаточно.

Просмотрев схему, я немного дивился, когда не обнаружил тормозных двигателей. Сделав запрос, я увидел контуры нужного мне узла. И настроение мое стало еще ниже. Тормозные двигатели пожелтели.

- Мало того, что без защиты, так еще и без тормозов – мрачно усмехнувшись, пошутил я.

На самом деле, мне нужно было пригнать корабль в ближайший ремонтный док. Но я банально не знал, куда можно пригнать военный корабль. Который, с большой вероятностью, в Реестре Флота не числится.

- Говорит капитан Нестеров. Позывной «Ангел». «Земля», ответьте – проговорил я, прислонив микрофон гиперприемника к губам.

Ответа не последовало. Сначала я не очень понимал, почему на мой запрос ответили молчанием, но вскоре в голове вспомнился эпизод. Еще на Ксоре я переключил режим работы на «прием». А сейчас пытаюсь говорить в неподключенный к Галактической Сети приемник. Гениально, как по мне.

Сменив режим на стандартный «прием+передача», я повторил запрос. На этот раз долго ждать не пришлось. Знакомые хрипловатые тона не обманули слух:

- Говорит «Земля». «Ангел», доложите ситуацию.

- Я возле Нептуна и его спутников. Кораблю требуется ремонт. Сильно изношен генератор защитного поля. Тормозные двигатели тоже начинают сбоить. Чем дольше буду лететь – тем выше риск аварии. Запрашиваю разрешение на посадку в ближайшем судоремонтном доке. Как слышно? – последний вопрос можно было опустить. В отличие от допотопной радиосвязи, гиперэфир работал практически без помех. И на расстояниях, для радио недоступных в принципе.

- Вас понял, «Ангел». Следуйте в сторону Нептуна на минимально возможных скоростях. Я подниму свои базы и подберу наиболее близкий док. Ждите дальнейшей информации. Конец сеанса.

Гаев был даже более сух и краток, чем обычно. Завершив сеанс со своей стороны, я поднял тягу до 1 процента от максимальной. Да, скорость не очень высокая, но для того, чтобы не угодить в гравитационную ловушку любой из планет, этого вполне достаточно.

Корабль едва ощутимо задрожал, но я уде был столь привычен к этому, что даже не почувствовал особых вибраций. Силовая установка зажужжала на пределе слышимости. В таком полете я провел примерно час.

Когда я уже значительно приблизился к темно-синему ледяному шару и мог своими глазами видеть адский вихрь, кружащий на его поверхности, на бортовой компьютер пришло сообщение:

Это была короткая записка, где Гаев пересылал средства на мой валютный счет в Галактическом Банке. Там же были указаны координаты и позывные судоремонтного завода «АйзенКопф», которые давали возможность использовать их.

Мысленно поблагодарив адмирала за денежку, я вбил координаты в поисковой системе. Как оказалось, мне было достаточно просто врубить двигатели на полную тягу и добрый час переть над Поясом Койпера. Рядом с указанными координатами находилась карликовая планета, которую светлые головы из Научного Корпуса еще не успели обозначить. Видимо, вокруг нее и крутился этот космический завод.

Я развернул корабль уже ставшей привычной мертвой петлей, вывернул корабль на нормальную плоскость и отправился в сторону, указанную на атласе. Но вот стоит ли так спешить? Пояс Койпера явно не походил на гоночный трек. Да и больше полутора астрономических единиц – путь не самый близкий. Да и как знать, может, среди этих бесконечных булыжников меня угораздит встретить такой же истребитель. Или грузовой корабль. Да, а ведь на починку надо лететь…

Окинув взглядом необъятный пояс Койпера. Я примерно представил себе самый безопасный путь. При помощи бортового компьютера я подобрал правильные углы для набора и сброса высоты над Поясом. Сам же ИИ подсказал наиболее надежную точку перехода. Проверив маршрут в последний раз, я сделал его основным и начал набирать тягу. Что же, ближайшие пару часов веселья обеспечены.

Несмотря на достаточно точные подсчеты и помощь всезнающего искусственного интеллекта, путь до «Железной Головы» (наш вариант вежливо подсказал встроенный в память компьютера переводчик) затянулся на гребаных три часа из-за множества корректировок курса. Когда передо мной, наконец, проявился огромный трехсегментный тор, я облегчено вздохнул. Наконец-то, мои злоключения прекратились.

На гиперприемнике уже пришлось настраивать частоту вручную. К сожалению, в памяти узла связи уникальной число-буквенной комбинации не нашлось. Пришлось собственноручно внести ее. Закончив пляски с гиперприемником, я поднес динамик к губам и проговорил:

- «Айзен», говорит «Фогель». Запрашиваю разрешение на посадку. Как слышно?

Ответ получил я не сразу. Несколько долгих секунд переросли в минуту, затем – в две. Когда я уже задумался над повторным запросом, в динамиках раздался протяжный механизированный голос:

- «Фогель», на связи – «Айзен». Доложите ситуацию.

- Ключевое слово – «Кранк» - неуверенно проговорил я, силясь вспомнить содержание записки от Гаева.

Как же я удивился, когда сразу же после этого слова робот заявил:

- Док номер 16. проследуйте к зеленым сигнальным маякам.

- Спасибо – только и успел выпалить я. не зная, куда себя девать, я завершил сеанс связи, как можно скорее.

Мать их за ногу, неужели Гаев и тут постарался? И инструкцию дал, и кодовое слово, и даже валюту на ремонт отстегнул… Нет, здесь явно что-то серьезное. И чуют мои потроха, что это «что-то серьезное» хорошо пройдется и по мне, и по Гаеву, и по многим другим. А что сейчас?

А сейчас я включил тормозные двигатели на максимальную мощность. Конструкция из трех здоровенных бубликов (каждый последующий уступал в размерах предшественнику), соединенных гигантскими спицами, неслась передо мной на скорости в несколько десятков километров в секунду. Мне хватило одного моргания, чтобы оставить доки за кормой. Черт подери, почему я чувствую себя криворуким зеленцом, когда просто не могу остановить корабль?

Наверное, еще около получаса я потратил на то, чтобы снизить скорость до смехотворных долей километра в секунду. Док с номером «16», по всему контуру цифр сияющий зелеными светодиодами, терпеливо светился. Как только я приблизился на достаточное расстояние, ворота дока осторожно раскрылись. Внутри было практически так же темно, как и за пределами обзорной панели. Но, стоило кораблю сесть на специальной площадке, как автоматика подключила целую батарею осветительных приборов. Из-за предельной усталости я не мог я не мог в полной мере осознать, где нахожусь, и что мне делать. Все, на что меня хватило – дождаться рабочих из судоремонтной бригады, и с их помощью покинуть просящий техобслуживания истребитель.

Кто хоть раз был в промышленных зданиях или их плавающих в космосе, прекрасно знает их условия. Да, мне предложили каюту, где был минимальный набор удобств, питание и все остальное. Но, увидев ее, я понял: по сути, кто-то из экипажа доков ненадолго (или, наоборот, с концами) покинул станцию. Об этом говорили его вещи, небрежно брошенные в дальнем углу стерильно чистой, казалось бы, комнаты.

Робот-провожатый очень извинялся за беспорядок. На это я вежливо, но отстраненно попросил его оставить меня одного. Мне хотелось подумать над многими вещами. В том числе – вопросами к непосредственному командиру, Адмиралу Гаеву. Моему работодателю…