Хроники Холма Полой Луны

Пролог: Чемодан, картошка и богиня-растяпа

Звук, с которым закрылась дверь офиса, был до отвращения обыденным. Юто Такахара, 28 лет, системный администратор в компании по производству соевого соуса, смотрел на серое небо Токио. Уволен. Сокращение. «Мы ценим ваш вклад... бла-бла-бла...».

Сжимая в руке последнюю премию — пакет с отборным картофелем сорта «Инка но Медзамэ» (подарок от отдела логистики, ирония судьбы), он переходил дорогу.

Вспышка. Визг шин. Классика.

Юто ожидал увидеть реку Сандзу или, на худой конец, бесконечную очередь в небесной канцелярии. Вместо этого он стоял босиком на холодном мраморном полу в огромном пустом зале. Единственное, что у него осталось — это пакет с картофелем.

— Ой, прости-и-ите! — раздался звонкий голос откуда-то снизу.

Перед ним стояла миниатюрная девушка в мятой белой тоге, которая отчаянно протирала огромные очки в роговой оправе. Выглядела она как студентка-библиотекарь, случайно ставшая божеством.

— Я Богиня Перерождения Номер 731-А, — затараторила она, сверяясь с золотым свитком, который был явно длиннее её самой. — Так-так... Юто Такахара... Смерть: перелом основания черепа и... (тут она поморщилась) раздавленный картофель. Ужасно. Но! У меня акция!

Юто молчал. Он устал от акций. Акции его компании обвалились на 40% за прошлый квартал.

— Я не могу дать тебе божественный меч или магию архимага. У меня лимит по бюджету на этот квартал, — вздохнула богиня. — Но я могу дать тебе самое крутое: пустой участок земли и абсолютное здоровье. Никакой усталости, никаких мозолей, никаких болей в спине. Идеальное тело для... ну, для копания.

Юто посмотрел на пакет с картошкой в своей руке, который чудесным образом перенесся с ним.

— А на той земле... можно сажать?

Богиня просияла. — О, да! Там отличная почва. И лес рядом. И монстры слабые, в основном гоблины-тунеядцы.

Юто кивнул. Он всегда хотел уйти из ИТ-сферы куда-нибудь, где нужно просто физически работать и видеть результат. План был прост: посадить эту грёбаную картошку и жить спокойно.

— Отлично! Отправляю! — Богиня хлопнула в ладоши. — Ой, подожди, я перепутала координаты. Там чуть-чуть больше монстров, чем я думала... Ну, удачи!

Глава 1: Деревня из одного человека и двух волков

Лес пах жизнью. Не так, как пахнет «освежитель воздуха "Альпийские луга"» в офисном туалете, а по-настоящему — сырой землей, хвоей и грибами.

Благодаря баффу «Божественное Здоровье v1.0» Юто чувствовал себя как робот-экскаватор. Он быстро соорудил шалаш из веток и приступил к главному — священнодействию посадки.

Воткнув последний пророщенный клубень сорта «Инка но Медзамэ» в мягкую черную землю Холма Полой Луны (так он назвал это место из-за странной скалы), он услышал рык.

Не грозный рык демонического зверя S-ранга. А скорее хриплый, уставший рык старого трактора.

Из кустов вышли два волка. Огромный матерый самец, чья шерсть напоминала старую ржавчину, и молодая волчица с серебристой полосой на лбу. У самца в боку торчал обломок меча, а шерсть вокруг раны загноилась.

Взгляд Юто (бывшего сисадмина) тут же диагностировал проблему: Ошибка 404. Здоровье не найдено. Требуется вмешательство администратора.

Любой другой попаданец схватился бы за камень или палку. Юто вздохнул, отложил палку-копалку и сел на пень. — Ну и чего пришли? Еды у меня нет, только сырая картошка.

Ржавый Волк (Юто уже мысленно назвал его Серв — в честь серверной стойки) шагнул вперед и... лег. Он просто положил огромную голову на лапы и шумно выдохнул, глядя прямо на рану. Волчица (Кеш, юркая и быстрая) смотрела на Юто с каким-то первобытным пониманием.

Юто понял. Это не атака. Это запрос в техподдержку.

— Ладно, черт с вами. У меня нет обезболивающего, кроме божественного баффа на огород.

Он подошел. Серв зарычал, но Кеш ткнула его носом в ухо. Юто ухватился за рукоять ржавого меча, уперся ногой в бок волка и дернул. Металл вышел с мерзким чавкающим звуком, за ним хлынула черная кровь с гноем.

О нет, нет, нет. Инфекция.

Юто вспомнил бабушкины настойки. Он побежал к ручью, набрал самой холодной воды, промыл рану. Потом нашел дикий чеснок (единственное, что он мог опознать, кроме крапивы) и натер им края раны. Серв взвыл так, что с деревьев посыпались листья, но не дернулся.

— Свободен. Тикет закрыт, — сказал Юто, вытирая руки о штанины.

На следующее утро Юто проснулся не от пения птиц. Он проснулся от того, что у входа в шалаш лежала туша молодого оленя. А рядом, высунув языки, сидели Серв и Кеш.

Они пришли не просто за помощью. Они пришли жить.

Население Деревни Холм Полой Луны: 1 Человек, 2 Диких Волка, 10 кустов Картофеля.

Глава 2: Первый Гость, который Боится Воды

Прошла неделя. Картофель сорта «Инка но Медзамэ» показал всходы, которые светились в темноте мягким золотистым светом. Видимо, магический фон земли сделал из обычного клубня что-то особенное. Серв полностью поправился, его шерсть теперь отливала вороненой сталью, и он стал грозой всех окрестных гоблинов.

Юто решил, что пора расширяться. Ему надоело спать в шалаше, он начал рыть фундамент для первого настоящего дома. И вот, когда он в очередной раз ударил самодельной мотыгой о камень, раздался звон. Звон цепей.

На границе поляны стояла Девушка-Скелет.

Юто уронил челюсть. Она была облачена в истлевшие лохмотья дорогого шелка, на шее блестел массивный золотой амулет, а кости были... безупречно белыми, словно фарфор. Но на запястьях и лодыжках висели тяжелые ржавые кандалы с обрывками цепей. В глазницах горел не зловещий фиолетовый огонь, а тусклый, почти затухающий голубой огонек усталости.

Она сделала шаг. Цепи волочились по земле, оставляя борозды на грядках.

— Стоять! — рявкнул Юто.

Скелет замерла. Челюсть щелкнула, издав звук, похожий на сдерживаемые рыдания. Она указала костлявым пальцем на ручей, который протекал через участок Юто. Потом на свои оковы. И покачала черепом: Нет. Не могу.

Юто вздохнул. Ну конечно. В его личный «ИТ-отдел» поступила вторая заявка за месяц.

— Боишься воды? Цепи заржавели и вросли в кость? — спросил он, сам удивляясь своему спокойствию.

Кивок.

Юто сходил в строящийся дом, взял мокрую тряпку и плоский камень вместо молотка. Он подошел к Скелету. — Руку.

Девушка-Скелет протянула конечность. Юто работал час. Он смачивал ржавчину водой из ручья, аккуратно, чтобы вода не попала на чистые кости (он интуитивно чувствовал, что для неё вода — это как кислота), и сбивал куски ржавчины камнем. Когда первый браслет упал в траву, голубой огонь в её глазах вспыхнул ярче.

— Зовут-то как? Или только лязгать умеешь?

Она присела и веточкой на земле вывела на японском (странно, но Юто уже ничему не удивлялся): 「アイリス」 — Ирис.

— Юто. И раз уж ты здесь, иди собирай камни для печи. Ты, в отличие от этих двух лохматых бездельников, выглядишь ответственной.

Серв фыркнул. Ирис подняла один из обломков своих цепей, словно булаву, и двинулась к кустам. Через десять минут послышался визг гоблина и звук удара металла о череп.

Юто понял, что его "деревня" становится всё интереснее.

Глава 3: Тепло очага и холод прошлого

Дом рос медленно, но верно. Юто, пользуясь бесконечной выносливостью от «Божественного Здоровья», таскал брёвна, как муравей-переросток. Серв помогал выдирать пни, хватая их зубами, ставшими крепче стали. Кеш охотилась, обеспечивая лагерь свежим мясом.

Но настоящей неожиданностью стала Ирис.

Скелет-девушка, освобожденная от цепей, оказалась существом невероятно педантичным и чистоплотным. Она не могла прикасаться к проточной воде (видимо, проклятие было связано с рекой), но она часами полировала свои кости сухим мхом и пеплом, пока они не начинали сиять, как лунный камень. Свои лохмотья она аккуратно зашила нитками из сухожилий, которые ей приносила Кеш (жутковато, но практично).

Но главное — Ирис оказалась ходячей энциклопедией по выживанию в этом мире.

Однажды вечером, когда Юто пытался развести огонь трением (и матерился сквозь зубы), Ирис молча подошла, взяла два камня — один черный, один белый — и чиркнула ими друг о друга. Сноп ярко-голубых искр упал на трут, и костер вспыхнул мгновенно.

— Так не честно, — буркнул Юто, но улыбнулся. — Рассказывай, что за камни.

Ирис кивнула и своим изящным костяным пальцем начала чертить на земле. Она не могла говорить, но её «письменные объяснения» были кристально ясны. Белый камень — Солнечник, накапливает свет. Черный — Полуночник, хранит тепло недр. Вместе — искра, горячая, как кузнечный горн.

— Раньше я знала много таких вещей, — написала она. — До того, как меня бросили в реку.

Юто промолчал. Давить не хотелось. Он просто протянул ей запеченную картофелину «Инка но Медзамэ».

Ирис взяла её обеими руками, поднесла к лицу... и Юто увидел нечто странное. Золотистое свечение картофеля словно впитывалось в её кости. Голубой огонь в глазницах стал чуть теплее, чуть ярче. На секунду ему показалось, что на фарфоровой поверхности черепа проступил едва заметный румянец.

— Ого, — выдохнул Юто. — Магический крахмал. Вот это поворот.

В ту ночь они сидели у костра втроем: человек, волки и скелет. Юто смотрел на звезды, которые были совершенно незнакомыми — три луны висели в небе, как небрежно брошенные монетки.

— Знаешь, Ирис, — сказал он, жуя травинку. — В моем мире я жил в коробке двадцать квадратных метров, платил за воздух и мечтал о тишине. А здесь... я строю дом. Настоящий дом. И я даже рад, что богиня перепутала координаты.

Ирис повернула к нему череп. Голубой огонь мигнул два раза. Юто уже научился понимать: это означало улыбку.

Глава 4: Неожиданный визит коробейника

На третью неделю существования «Холма Полой Луны» на горизонте показался первый двуногий посетитель, не являющийся нежитью или гоблином.

Юто как раз заканчивал крышу своего нового дома. Серв лежал на пороге, лениво отгоняя хвостом мух. Ирис раскладывала золотистую картошку на просушку, сортируя клубни по размеру с точностью аптечных весов.

Из леса вышел человек в огромной, не по размеру, соломенной шляпе и с чудовищных размеров рюкзаком за спиной. Рюкзак был обвешан горшками, сковородками, мотками веревок и какими-то звякающими железками. Человек шел, опираясь на посох, и громко насвистывал мелодию, подозрительно напоминавшую рекламный джингл из прошлого мира Юто.

— Эй, хозяин! — крикнул незнакомец, останавливаясь в двадцати шагах от границы поляны. — Я с миром! Зовут Гин, бродячий торговец. Учуял запах вашей стряпни за три холма. Можно присесть?

Серв поднял голову и издал низкий, вибрирующий рык. Юто спрыгнул с крыши.

— Заходи, если не боишься волков и скелетов, — усмехнулся он.

Гин присмотрелся к Ирис, которая замерла с картофелиной в руке, и... улыбнулся. Широко и искренне.

— О, леди-нежить! Давно не видел вашего брата так далеко от Темных Земель. Мое почтение.

Ирис наклонила голову. Голубой огонек стал ярче — признак любопытства.

Гин скинул свой рюкзак-монстра на землю, и тот раскрылся, как гигантская устрица, являя взору горы товаров. Там было всё: от простых железных гвоздей до странных светящихся кристаллов.

— Итак, сосед, — Гин хитро прищурился. — Ты, я вижу, новичок в наших краях. Но новичок с мозгами. Дом строишь, зверье приручил... и это, — он ткнул пальцем в золотую горку картофеля. — Что это за сорт такой? Я таких клубней отродясь не видел. Они светятся!

Юто вздохнул. Похоже, его «пенсионный огород» становится региональной достопримечательностью.

— «Инка но Медзамэ», — ответил он. — Особый сорт. Питательный. Немного магический, как оказалось.

Глаза Гина загорелись алчным, но добродушным огнем. — Слушай, друг! Давай меняться! У меня есть отличный набор плотницких инструментов из Стальной Рощи. Гвозди, которые сами не гнутся! Или, может, тебе нужно что-то для леди? — он кивнул на Ирис. — У меня есть зачарованная ткань «Лунный Шелк». Не промокает, не гниет, и её можно чистить просто сухой тряпкой. Идеально для... э-э... особых кожных покровов.

Ирис резко повернулась к Юто. Огонь в её глазах забился, как пульс. Юто впервые увидел, чтобы скелет выглядел... взволнованным модой.

— Ладно, — Юто потер переносицу. — Давай договариваться. Но сначала ты расскажешь мне, где здесь ближайший город и чего мне ждать от соседей.

Гин расплылся в улыбке и достал из-за пазухи потертую карту. — Вот это деловой разговор! Присаживайся, хозяин. История будет долгой. И опасной.

Вечер обещал быть интересным. Первый контакт с цивилизацией этого мира состоялся. И пахло это не только приключениями, но и выгодной сделкой.

Глава 5: Карта, королевства и цена золотого клубня

Костер потрескивал, отбрасывая пляшущие тени на свежесрубленные стены дома. Гин сидел на перевернутом ведре (своем же товаре), попивал травяной отвар из кружки с отбитой ручкой и довольно щурился. Ирис сидела чуть поодаль, перебирая пальцами край рулона «Лунного Шелка», который Юто все-таки выменял на десять золотых картофелин. Серв спал, положив морду на лапы, но одно ухо у него дергалось — слушал. Кеш исчезла в лесу на ночной охоте.

— Итак, сосед, — Гин развернул карту на земле, придавив углы камнями. — Добро пожаловать в Арку Эррад. Что на старом языке значит «Земля Разбитой Чаши».

Карта была грубой, но детальной. Юто увидел, что его Холм Полой Луны находится в самом центре огромной котловины, окруженной горным кольцом. Словно кто-то ударил исполинским молотом по земле и оставил вмятину.

— Почему «Разбитой Чаши»?

Гин хмыкнул. — Легенды говорят, когда-то здесь было море. Потом боги поссорились, море ушло, а осталась эта яма. Самое безопасное место в округе, между прочим. Монстры выше третьего ранга сюда не суются — горы держат. Но и цивилизация далеко.

Он ткнул пальцем в три отметки на карте.

1. Королевство Аскель (Север). — Люди. Рыцари, короли, налоги, интриги. Скука смертная, но у них есть Гильдия Искателей. Если захочешь официально зарегистрировать свою деревню как поселение, тебе туда. Правда, придется платить дань и соблюдать их законы. А еще их церковь... ну, скажем так, они не очень любят разумную нежить. — Гин покосился на Ирис. Та никак не отреагировала, но огонь в глазницах на секунду потускнел.

2. Вольный Город Харат (Восток). — Торговая республика. Там правят деньги. Люди, зверолюди, гномы, даже пара вампиров в городском совете сидят. Всем плевать, кто ты, лишь бы монета звенела. Твою картошку там с руками оторвут. Но и конкуренция зверская. И бандитов на дорогах — тьма.

3. Лес Шепчущих Крон (Запад). — Эльфы. Высокомерные, долгоживущие, магически одаренные засранцы. Но справедливые. Они не нападают первыми и охраняют границы своего леса от крупной угрозы. Говорят, у них есть источники живой воды. — Тут Гин снова посмотрел на Ирис. На этот раз её пальцы сжали ткань сильнее. — Поговаривают, их вода может исцелять проклятия.

В воздухе повисла тишина. Юто переглянулся с Ирис. Она медленно опустила голову и покачала ей из стороны в сторону: Не сейчас. Не надо.

Гин кашлянул, разряжая обстановку. — Короче, твой Холм — нейтральная полоса. Ничья земля. Пока ты тут один с волками, всем плевать. Но...

— Но? — Юто напрягся.

— Твоя картошка. — Гин достал из кармана один золотой клубень, который он выменял ранее. Даже в свете костра он мягко светился. — Я, знаешь ли, не просто так три холма пер по запаху. Эта штука фонит маной, как артефакт C-ранга. Я в дороге попробовал сырую дольку. Юто... у меня закрылась рана на ноге, которая гноилась два года. Два года. Я списал это на возраст, а оказалось — просто нужен был правильный гарнир.

Юто выругался про себя. Ну конечно. Божественная земля плюс элитный японский сорт плюс магический фон. Он создал не еду. Он создал алхимический ингредиент массового поражения.

— Сколько? — тихо спросил он. — Сколько она стоит?

Гин прищурился. — На рынке в Харате за один такой клубень дадут пять золотых. А если продавать как лечебное средство, а не как еду, то все пятнадцать. У тебя на грядках сейчас лежит состояние, за которое любой барон устроит маленькую войну.

Серв поднял голову и тихо зарычал, глядя в темноту леса. Юто проследил за его взглядом. Ничего. Но волк чуял то, чего не видел человек.

— Поэтому я и спрашиваю, сосед, — голос Гина стал серьезным. — Ты кто? Просто фермер, который хочет, чтобы его не трогали? Или будущий основатель новой торговой империи? Потому что от ответа зависит, куда я поеду завтра и что расскажу о тебе в городе. Могу забыть, что был здесь. Могу помочь. Выбирай.

Глава 6: Ночной гость

Гин ушел на рассвете, оставив Юто набор плотницких инструментов, ткань для Ирис и кучу вопросов. Юто не дал ему четкого ответа. Сказал: «Дай мне неделю подумать». Торговец понятливо кивнул, но в его глазах читалось: Недели у тебя может и не быть.

День прошел в работе. Юто закончил крышу. Ирис сшила себе из Лунного Шелка изящное платье с капюшоном. Впервые она стала похожа не на жертву кораблекрушения, а на таинственную жрицу забытого культа. Серв и Кеш патрулировали периметр, но были спокойны.

Спокойствие рухнуло в полночь.

Юто проснулся от того, что Серв зарычал. Не предупредительно, как на Гина. А глухо, утробно, как машина, готовая к бою. Рык шел из самой глубины грудной клетки зверя.

Юто скатился с лежанки, схватил топор. Выглянул в щель между досками.

На поляне, залитой светом трех лун, стояла фигура. Человеческая. В темном плаще. Фигура не двигалась, просто стояла и смотрела на дом. А точнее — на грядки с золотым картофелем.

Ирис бесшумно возникла рядом с Юто. В её руке был зажат длинный осколок цепи — импровизированный кинжал. Огонь в глазницах горел ровно и холодно.

— Если драка — ты за моей спиной, — шепнул Юто.

Ирис покачала головой и написала пальцем в воздухе, оставляя слабый светящийся след: «Это не человек. Не дышит. И не нежить. Я не знаю, кто это.»

Юто сглотнул. Отлично. Просто отлично. Третья неделя в другом мире, а у него уже анонимные ночные визитеры у грядок.

Он распахнул дверь и вышел, держа топор на виду, но не замахиваясь. — Поляна закрыта! Часы работы — от рассвета до заката. Приходи утром, угощу чаем.

Фигура медленно повернулась. Капюшон упал.

Под ним оказалось лицо молодой женщины. Красивое, но какое-то... неподвижное. Словно фарфоровая кукла. Глаза были полностью черными, без белков и зрачков, но в них мерцали крошечные звезды. А на лбу, прямо по центру, светился фиолетовым символ — стилизованный глаз.

— Вкусно пахнет, — произнесла она. Голос был тихим, но шел словно со всех сторон одновременно. — Очень вкусно. Золотая жизнь. Давно не чувствовала такой вкус.

Серв встал рядом с Юто. Шерсть на загривке волка стояла дыбом, но он не нападал. Он ждал команды.

— Ты кто? — Юто старался, чтобы голос звучал твердо. — Что тебе нужно?

Женщина склонила голову набок. Символ на лбу мигнул. — Я — Наблюдатель. Или Нарушитель. Зависит от ответа. — Она медленно подняла руку и указала на грядки. — Ты посадил Семя Начала в землю Разбитой Чаши. Это... пробуждает старые вещи. Те, что спали. Я почувствовала и пришла посмотреть.

Она перевела черные звездные глаза на Юто. — Вопрос: ты знаешь, что делаешь? Или ты просто глупый фермер?

Юто посмотрел на свой топор. Потом на Ирис, застывшую в дверях. Потом на Серв, готового умереть за него. И на золотые клубни, мирно светящиеся в лунном свете.

— Я просто хотел вырастить картошку, — честно ответил он. — Но, похоже, у этого мира другие планы на мой огород.

Женщина улыбнулась. Улыбка была жуткой — рот растянулся слишком широко, обнажая два ряда идеальных зубов. — Честность. Редкость. — Она опустила руку. — Я не трону твой урожай. Пока. Но предупреждаю: запах усиливается. Скоро придут другие. Не такие вежливые, как я. Если хочешь защитить свое гнездо, найди Камень Основания. Он спит под твоим домом. Разбуди его — и земля признает тебя хозяином. Иначе... — она не договорила.

Фигура начала таять, растворяясь в лунном свете, как утренний туман. — Меня зовут Эфемера. Если выживешь, увидимся снова, Фермер Золотой Жизни.

И она исчезла. Только легкий запах озона остался в воздухе.

Юто стоял еще минуту, глядя в пустоту. Потом медленно опустил топор. — Ирис... что такое Камень Основания?

Скелет-девушка вышла из дома. Она дрожала. Её кости мелко стучали друг о друга. Она вывела на земле дрожащей рукой одно слово: «Дом.»

Глава 7: То, что спит под корнями

Остаток ночи никто не спал. Серв и Кеш лежали по бокам от грядок, как живые стены. Ирис сидела в углу дома, закутавшись в Лунный Шелк, и её голубой огонь пульсировал в такт каким-то внутренним мыслям.

Юто думал. Эфемера назвала его картофель «Семенем Начала». Она сказала, что под домом спит Камень Основания. И что если он его не «разбудит», придут «другие».

Всё, чего он хотел — это тихая жизнь. Но тихая жизнь, похоже, требует громкого фундамента.

На рассвете он взял мотыгу и начал копать прямо под тем местом, где стоял его топчан. Земля была мягкой первые полметра. Потом пошел твердый суглинок. Потом — камни. Ирис помогала, отбрасывая землю руками. Серв снаружи рычал на каждый шорох.

Они копали до полудня. На глубине около двух метров мотыга Юто ударилась обо что-то с глухим, вибрирующим звуком, похожим на далекий колокол.

Он упал на колени и начал разгребать землю руками. Под слоем грязи показалась гладкая, идеально ровная поверхность. Камень. Но не простой. Он был теплым на ощупь и слабо пульсировал, словно сердце. А в его центре была вырезана спираль, уходящая вглубь.

— Ирис, — прошептал Юто. — Это оно?

Она спрыгнула в яму и прикоснулась к камню костяной ладонью. В тот же миг голубой огонь в её глазах вспыхнул с невероятной силой, осветив всю яму. Спираль на камне засветилась золотом — точь-в-точь как его картофель.

Ирис отдернула руку и быстро написала на стенке ямы: «Он спал очень долго. Тысячи лет. Он... голоден. Ему нужна твоя мана. И твое намерение.»

— Какое намерение?

«Скажи ему, кто ты. И что ты хочешь построить.»

Юто посмотрел на камень. На спираль, уходящую в бесконечность. Он положил на него обе ладони. Камень был горячим. Он чувствовал, как сила — его собственная жизненная сила, подаренная богиней-растяпой — начинает утекать в камень.

Он заговорил. Не зная, правильные ли слова подбирает. Просто от сердца. — Я Юто Такахара. Я не герой. Я не король. Я просто парень, который хотел вырастить картошку. Но... здесь теперь мой дом. Тут мои волки. Тут Ирис. Тут грядки, которые я поливал потом. Я не знаю, кто такая Эфемера и что за «другие» придут. Но я не отдам это место. Я хочу, чтобы Холм Полой Луны стал местом, где любой — человек, скелет, зверь — сможет жить спокойно. Я делаю это не для славы. Я делаю это, потому что здесь мой дом. Понял, камень? Дом!

Спираль вспыхнула. Яму залил золотой свет. Юто почувствовал, как земля под ним вздрогнула. Где-то глубоко внизу что-то сдвинулось, провернулось и встало на место с оглушительным ЩЕЛЧКОМ.

А потом он это почувствовал. Связь. Он вдруг ощутил границы своей поляны так же ясно, как свои пальцы. Он почувствовал корни деревьев на краю леса. Он почувствовал грядки картофеля — каждая была как маленькая звездочка на радаре. Он почувствовал Серва, Кеш и Ирис — как теплые огоньки рядом.

А еще он почувствовал пустоту. Огромную сеть пустых комнат и коридоров под землей, расходящихся от Камня Основания во все стороны.

— Тут подвал, — выдохнул Юто. — Нет. Тут целое подземелье.

Он посмотрел на Ирис. Она стояла, замерев, и смотрела на него. Огонь в её глазах дрожал.

«Ты сделал это,» — написала она. — «Ты стал Хранителем.»

На поверхности, на краю леса, три гоблина-разведчика, привлеченные запахом золотой картошки, попытались ступить на поляну. В тот же миг земля под их ногами дрогнула, корни деревьев ожили и вышвырнули их обратно в чащу. Серв одобрительно фыркнул.

Игра изменилась. Это больше не просто огород. Это Домен.

Глава 8: Первый шаг во тьму

Три дня Юто не решался спуститься вниз.

Камень Основания теперь пульсировал в такт его сердцебиению. По ночам, когда всё затихало, Юто лежал на своём топчане и чувствовал пустоту под собой. Не страшную, не враждебную. Просто... пустую. Как будто огромный дом, в котором давно никто не жил, ждал, когда зажгут свет.

На четвёртый день любопытство победило.

— Ирис, — позвал он, завтракая печёной картошкой. — Ты со мной?

Скелет-девушка, которая теперь носила Лунный Шелк как парадное платье, кивнула. Огонь в её глазах стал ярче — она тоже хотела знать, что скрывается под их домом.

Серв остался наверху охранять грядки. Кеш ушла в лес на разведку — после визита Эфемеры Юто приказал патрулировать дальние подступы.

Юто взял факел, который сделал из смолистой ветки и тряпки, пропитанной жиром. Ирис просто коснулась пальцем наконечника, и он вспыхнул голубым пламенем — холодным, но ярким.

— Удобно, — хмыкнул Юто. — Ладно, идём.

Вход в подземелье открылся там же, где они откопали Камень. Стоило Юто положить на него ладонь и мысленно сказать «Открой», как часть пола в углу дома бесшумно ушла вниз, открывая винтовую лестницу из того же тёплого светящегося камня.

Ступени уходили глубоко. Очень глубоко.

Они спускались минут десять. Воздух становился прохладнее, но не затхлым — пахло сухой пылью и чем-то похожим на озон, как после грозы.

Лестница кончилась. Они стояли в круглом зале диаметром метров десять. Стены были покрыты резьбой — спирали, звёзды, какие-то символы, которых Юто не понимал. В центре зала на каменном постаменте лежала книга. Огромная, в кожаном переплёте, с металлическими уголками.

Ирис подошла первой. Она провела рукой над обложкой, не касаясь, и голубой огонь в её глазах замерцал быстрее.

«Здесь написано на Древнем Языке,» — вывела она пальцем в воздухе. — «Хроники Хранителя Холма Полой Луны.»

— Хроники? — Юто нахмурился. — То есть... до меня тут кто-то жил?

Ирис кивнула и осторожно открыла книгу. Страницы были тонкими, как папиросная бумага, но не рассыпались. Чернила светились тусклым золотом.

Она пролистала несколько страниц и замерла. Потом быстро написала: «Здесь записи. Последняя — 847 лет назад. Хранителем был... эльф. По имени Лориэн. Он писал о саде, который растил здесь. О деревьях, что пели по ночам. И о... Враге.»

— Каком враге?

Ирис перевернула ещё несколько страниц. Почерк стал неровным, торопливым. «Он называет его Пожиратель Света. Что-то пришло с гор. Лориэн запечатал подземелье и... ушёл. Дальше страницы пусты.»

Юто поёжился. Подземелье вдруг перестало казаться просто «подвалом с возможностями». Это было убежище. Или тюрьма.

— Ладно, — он выдохнул. — Раз тут библиотека, надо изучить. Ты можешь читать этот Древний Язык?

Ирис кивнула, но потом добавила: «Медленно. Очень медленно. Я... не всё помню. Моя память обрывается до того, как я стала... такой.»

Юто посмотрел на неё. В голубом огне её глаз читалась боль. Не физическая — та, что глубже.

— Значит, будем изучать вместе, — сказал он твёрдо. — Ты читаешь, я записываю. Может, найдём что-то полезное. А пока...

Он оглядел зал. Кроме книги, здесь были ещё три арочных прохода, уходящих в темноту. От каждого тянуло по-разному: из левого — холодом, из центрального — сухим теплом, из правого — лёгким движением воздуха, словно там был выход наружу.

— Исследуем по одному в день, — решил Юто. — Сегодня — левый.

Глава 9: Комната Источника

Левый коридор привёл их в небольшое помещение с каменным бассейном в центре. Вода в нём была кристально чистой и... светилась. Мягким, лунным светом.

Ирис остановилась на пороге. Юто обернулся.

— Ты чего?

Она смотрела на воду с ужасом и... тоской. Её костяные пальцы вцепились в край дверного проёма.

«Это... Живая Вода,» — написала она дрожащей рукой. — «Та самая. О которой говорил торговец. Из легенд эльфов.»

Юто подошёл к бассейну. Опустил руку. Вода была тёплой и приятно покалывала кожу. Он зачерпнул немного в ладонь — она светилась даже отдельно от источника.

— Она может... исцелить тебя? — тихо спросил он.

Ирис долго стояла неподвижно. Потом медленно покачала головой. «Не знаю. Может. А может — уничтожить. Живая Вода исцеляет живых. Для нежити она часто — смертельный яд.»

Юто вытер руку о штаны и подошёл к ней. — Тогда не будем рисковать. Пока не узнаем точно.

Ирис подняла на него взгляд. Огонь в её глазах дрогнул. Она быстро написала: «Ты... не хочешь, чтобы я исцелилась?»

Юто удивлённо моргнул. — Я хочу, чтобы ты была счастлива. В любом виде. Хочешь снова стать человеком — мы найдём способ. Хочешь остаться как есть — я не против. Ты мой первый друг в этом мире, Ирис. И мне плевать, из чего ты сделана.

В зале повисла тишина. Потом Ирис сделала то, чего Юто никогда не видел. Она подошла к нему, положила свою костяную голову ему на плечо и замерла. Её плечи мелко дрожали. Скелет не мог плакать — но Юто готов был поклясться, что она плачет.

Он осторожно обнял её. Холодную. Твёрдую. И удивительно хрупкую.

Они стояли так несколько минут. Потом Ирис отстранилась и написала: «Спасибо. Давай посмотрим другие комнаты.»

Глава 10: Кузня под холмом

Центральный коридор оказался самым длинным. Он привёл их в огромную пещеру, где стояла... кузница.

Настоящая. С гигантским горном, вырезанным прямо в скале. С наковальней из чёрного металла, которая, казалось, вросла в камень. С инструментами, развешанными по стенам — молоты, клещи, щипцы. Всё покрыто пылью, но совершенно не тронуто ржавчиной.

Юто присвистнул. — Лориэн был не только садовником. Он был кузнецом.

Ирис осматривала инструменты. Её движения стали увереннее — она явно понимала, что это такое. «Инструменты зачарованы. Они не стареют. И горн... он подключён к Камню Основания. Если ты Хранитель, ты можешь его зажечь.»

— Я? — Юто с сомнением посмотрел на свои руки. — Я сисадмин, а не кузнец. Я молоток в руках держал только когда мебель из ИКЕА собирал.

Ирис наклонила голову. Потом написала: «Я помню... что-то. Смутно. Будто я когда-то стояла у наковальни. Может, я могу помочь?»

Юто посмотрел на неё. Скелет-девушка в платье из Лунного Шелка, с огнём в глазах. Кузнец? Почему бы и нет.

— Договорились. Ты — мастер, я — подмастерье. Но сначала разберёмся с остальным.

Глава 11: Сад, который ждал

Правый коридор вывел их наружу. Но не на поверхность Холма.

Они оказались в огромной естественной котловине внутри горы. Сверху через трещину в скале падал солнечный свет. Здесь было тепло, влажно и... зелено.

Сад. Заброшенный, одичавший, но живой. Деревья с серебристой корой тянулись к свету. Кусты с тёмно-синими ягодами разрослись по углам. И в центре — высохший фонтан в форме цветка лотоса.

Ирис ахнула (беззвучно, но Юто понял по её резкому движению). «Это... Сад Лориэна. Он писал о нём. Деревья, что пели по ночам.»

Юто подошёл к одному из деревьев и прикоснулся к коре. Она была тёплой. И он почувствовал... отклик. Слабое, едва уловимое приветствие.

— Они живы, — прошептал он. — Они ждали. Восемьсот лет ждали нового Хранителя.

Внезапно одно из деревьев зашевелилось. С его ветвей сорвались несколько светящихся семян и медленно поплыли по воздуху к Юто. Они кружились вокруг него, как светлячки.

Ирис быстро написала: «Семена Древа Песни. Лориэн писал, что они признают только того, у кого чистое намерение. Они... дарят себя.»

Одно семя опустилось в раскрытую ладонь Юто. Оно было крошечным, но пульсировало жизнью.

— Значит, будем сажать, — улыбнулся он. — Наверху. Рядом с картошкой. Пусть поют.

Глава 12: Ночной разговор

Вечером они сидели у костра наверху. Серв лежал, положив голову Юто на колени. Кеш вернулась с охоты и теперь вылизывала лапы. Ирис сидела напротив, закутавшись в Лунный Шелк, и смотрела на пламя.

Юто вертел в руках семя Древа Песни. — Знаешь, о чём я думаю? — сказал он. — У нас есть подземелье с библиотекой, источник Живой Воды, кузница и сад. У нас есть волки-охранники и магическая картошка. У нас есть ты — знаток древнего языка и, возможно, кузнец. У нас есть я — парень с божественным здоровьем и пустой головой.

Он усмехнулся. — Мы либо построим лучшую деревню в этом мире, либо эпично провалимся. Но знаешь что?

Ирис наклонила голову.

— Мне нравится. Впервые в жизни мне нравится то, что я делаю.

Ирис потянулась и написала на земле прутиком: «Мне тоже.»

Вдалеке, на границе леса, мелькнула тень. Серв поднял голову и рыкнул. Но тень не стала приближаться — она просто стояла и смотрела.

Эфемера вернулась. Наблюдала.

Юто сделал вид, что не заметил. Но мысленно отметил: Пора готовиться к гостям.

Глава 13: Первый росток

Утро началось с ритуала.

Юто никогда не считал себя церемониальным человеком. В прошлой жизни он сажал цветы в горшок на балконе, просто тыкая их в землю пальцем. Но Ирис настояла.

«Семя Древа Песни — не просто растение,» — написала она на рассвете. — «Это дух. Если посадить без уважения, оно не проснётся.»

И вот теперь Юто стоял на коленях у восточного края поляны, там, где первые лучи солнца падали на землю. Он выкопал ямку руками, а не инструментом. Ирис стояла рядом и держала семя на ладони — оно мягко светилось в утреннем тумане. Серв и Кеш сидели по бокам, как почётный караул.

— Ну, — Юто взял семя, — давай, малыш. Я не эльф, не маг и не великий садовник. Но я обещаю поливать тебя каждый день и разговаривать с тобой, даже если буду выглядеть как идиот.

Он опустил семя в землю и аккуратно присыпал. Полил водой из ручья.

Ничего не произошло.

Юто вздохнул. — Ну вот. Я так и знал. У меня даже кактусы на подоконнике дохли.

Ирис покачала головой и написала: «Жди.»

Они ждали час. Два. Юто уже начал нервно прохаживаться, обдумывая план на день — проверить кузницу, почитать хронику Лориэна, приготовить обед...

А потом земля дрогнула.

Не как при землетрясении — мягко, словно кто-то потянулся после долгого сна. Из ямки показался росток. Тонкий, серебристый, с двумя крошечными листочками, которые... светились. И пели.

Это был не звук, который можно услышать ушами. Он звучал прямо в голове. Тихая, чистая мелодия, похожая на колыбельную. Юто почувствовал, как напряжение последних дней уходит из плеч. Серв зевнул и улёгся на бок, прикрыв глаза. Кеш свернулась калачиком и заснула через секунду.

Ирис стояла неподвижно, но её голубой огонь пульсировал в такт мелодии. Она написала: «Оно поёт для тебя. Ты — его Хранитель.»

Юто смотрел на крошечный росток и чувствовал, как к горлу подступает ком. Глупо. Это просто растение. Но впервые в этом мире он почувствовал, что сделал что-то по-настоящему важное.

— Добро пожаловать на Холм Полой Луны, — прошептал он. — Расти большим.

Мелодия стала чуть громче, словно росток отвечал.

Глава 14: Молот и память

После обеда Юто решил, что пора заняться кузницей. Подземелье манило, но и пугало одновременно. Он спустился вниз, на этот раз один — Ирис сказала, что хочет почитать хронику Лориэна и поискать упоминания о Живой Воде.

Центральный коридор. Пещера с горном. Юто подошёл к наковальне и провёл рукой по холодному металлу. Инструменты висели на стенах — молоты разного размера, клещи, какие-то странные приспособления, назначения которых он не знал.

— И что мне с вами делать? — пробормотал он.

В углу пещеры он заметил стопку металлических слитков. Подошёл ближе. Серебристые, лёгкие, с голубоватым отливом. Рядом лежал молот — меньше остальных, словно ученический.

Юто взял молот. Он удобно лёг в руку. Взял один слиток и положил на наковальню.

— Ну, попробуем.

Он замахнулся и ударил.

ДЗЫНЬ!

Звук разнёсся по пещере. Слиток даже не погнулся. Юто ударил ещё раз. Ещё. Руки помнили только одно: как забивать гвозди в стену для полки. Это было не то.

Он опустил молот и вытер пот со лба. — Бесполезно. Я не кузнец.

— Неправильно держишь, — раздался голос за спиной.

Юто подпрыгнул на месте и резко обернулся, выставив молот перед собой.

В дверях стояла Ирис. Но её поза изменилась. Она стояла прямо, уверенно. В руке она держала раскрытую хронику Лориэна. Огонь в её глазах горел ярче обычного.

— Ты... ты говоришь?! — выдохнул Юто.

Ирис моргнула и... снова замолчала. Она посмотрела на свои руки, на книгу, потом на Юто. Написала в воздухе: «Я не заметила. Просто... прочитала вслух. И слова сами вышли.»

— Ты сказала, что я неправильно держу молот, — Юто улыбнулся. — Откуда ты знаешь?

Ирис замерла. Её пальцы дрожали, когда она писала ответ: «Я вспомнила. Немного. Мой отец... он был кузнецом. Я помогала ему. Когда была... живой.»

В пещере повисла тишина. Юто медленно опустил молот. — Расскажешь?

Ирис долго стояла неподвижно. Потом села на каменный пол, положила хронику рядом и начала писать. Медленно, с паузами.

«Меня звали Иризе. Я была дочерью кузнеца в деревне у подножия восточных гор. Мы делали мечи для рыцарей Аскеля. Однажды... пришёл человек в чёрном. Он сказал, что мой отец должен выковать оружие для него. Отец отказался. Человек в чёрном проклял нашу деревню. Все умерли. А я... я не умерла. Я стала такой. Он бросил меня в реку, связанную цепями, и сказал: "Будешь скитаться, пока не рассыплешься в пыль". Я скиталась. Годами. Десятилетиями. Пока не нашла твой Холм.»

Юто читал, и его кулаки сжимались. Он сел рядом с ней на пол. — Человек в чёрном. Ты знаешь, кто он?

Ирис покачала головой. «Нет. Только лицо. Я никогда его не забуду. И имя, которым он себя назвал... но я не могу его написать. Оно жжётся.»

— Не надо, — Юто осторожно коснулся её плеча. — Не пиши. Когда-нибудь мы найдём его. И ты сама решишь, что с ним делать.

Ирис подняла на него взгляд. Голубой огонь дрожал. «Спасибо. А теперь... дай молот. Я покажу, как держать.»

Глава 15: Первый гвоздь

Следующий час Юто провёл, учась держать молот правильно. Ирис стояла рядом и поправляла его руку своей костяной ладонью. Её прикосновения были холодными, но точными.

— Локоть выше. Запястье прямо. Бей не силой, а весом молота. Слышишь звон? Если глухой — плохо. Если чистый — хорошо.

Она не говорила — писала в воздухе, но Юто слышал её голос в своей голове. Уверенный, терпеливый, с нотками старой грусти.

Наконец, после десятков попыток, слиток начал поддаваться. Юто бил и бил, пока не выковал... кривоватый, неказистый, но настоящий гвоздь.

Он поднял его щипцами и рассмотрел. — Ну... для первого раза сойдёт?

Ирис наклонила голову. Огонь в её глазах мигнул два раза — улыбка. «Сойдёт. Повесишь на него что-нибудь важное.»

Юто усмехнулся. — Повешу табличку «Дом Хранителя». Будет первый гвоздь моей деревни.

Они поднялись на поверхность уже к вечеру. Солнце садилось за горы, окрашивая небо в оранжевый и фиолетовый. Древо Песни подросло ещё на сантиметр и теперь тихо напевало вечернюю мелодию — более спокойную, убаюкивающую.

Серв и Кеш встретили их у входа. Серв ткнулся носом в ладонь Юто и фыркнул, учуяв запах металла.

— Да, дружище, — Юто потрепал его по загривку. — Твой хозяин теперь ещё и кузнец. Ну, почти.

Вдалеке, у кромки леса, снова мелькнула тень. На этот раз их было две.

Юто заметил. — Ирис... кажется, у нас гости.

Она проследила за его взглядом и напряглась. «Эфемера была одна. Это кто-то ещё.»

Тени не приближались. Они просто стояли на границе леса и смотрели. Юто чувствовал их взгляды кожей.

— Ладно, — сказал он спокойно. — Если захотят поговорить — придут. А пока... ужин.

Он развёл костер и поставил вариться картошку. Обычную, не золотую — ту, что давала простую сытость без магических эффектов.

Ночь опустилась на Холм Полой Луны. Древо Песни пело колыбельную. Где-то в лесу кричала ночная птица.

А тени на границе всё стояли. И ждали.

Глава 16: Посланник леса

Утром они пришли.

Юто как раз поливал Древо Песни, когда Серв встал в стойку и зарычал, глядя на восточную кромку леса. Из-за деревьев вышли трое.

Высокие, стройные, с заострёнными ушами и серебристыми волосами. Одежды из тонкой ткани цвета мха и листвы. У каждого на поясе висел изящный меч, а за спиной — лук.

Эльфы.

Юто выпрямился, держа в руках лейку — не самое грозное оружие. Ирис встала рядом, откинув капюшон. Огонь в её глазах горел ровно и спокойно.

Один из эльфов — самый старший на вид, с тонким шрамом через левую бровь — вышел вперёд и остановился в десяти шагах.

— Хранитель Холма, — произнёс он на чистом японском. Голос был мелодичным, но холодным. — Я — Линвэ, следопыт Леса Шепчущих Крон. Мы почувствовали пробуждение Древа Песни. Оно пело всю ночь. Его слышали даже в чертогах Владычицы.

Юто кивнул. — Я посадил его вчера. Оно само дало мне семя.

Линвэ переглянулся со своими спутниками. В их глазах читалось удивление и... что-то ещё. Уважение?

— Семя Древа Песни не даётся случайно, — медленно произнёс Линвэ. — Оно выбирает. Значит, земля признала тебя. И Камень Основания пробудился.

— Откуда вы знаете про Камень?

— Мы чувствуем, — эльф коснулся рукой земли. — Границы твоего Домена теперь ощущаются. Пока они слабы, но растут. Как и твоя сила.

Он выпрямился. — Я пришёл не сражаться, Хранитель. Я пришёл предупредить. Пробуждение Древа Песни — событие, которое не останется незамеченным. Уже сегодня о нём узнают в Аскеле. Завтра — в Харате. Через неделю — за горами. И не все, кто придёт, будут друзьями.

Юто вздохнул. — Эфемера говорила то же самое.

При упоминании этого имени эльфы напряглись. Линвэ сузил глаза. — Ты встречал Наблюдателя?

— Она приходила в первую ночь после пробуждения Камня. Сказала, что моя картошка — «Семя Начала», и что придут «другие».

Линвэ долго смотрел на Юто. Потом медленно кивнул. — Эфемера... не враг. Но и не друг. Она — осколок старого мира. Того, что был до Разбитой Чаши. Если она заинтересовалась тобой — ты часть чего-то большего, чем просто ферма.

Он помолчал. — Владычица Леса велела передать: если Хранитель Холма пожелает, мы можем говорить о союзе. Но для этого ты должен доказать, что достоин.

— Как?

— Через три дня в Лесу Шепчущих Крон начнётся Нашествие Теней. Раз в десять лет твари из-за гор пытаются прорваться через наши земли. Помоги нам отбить атаку — и Владычица лично примет тебя.

Юто посмотрел на Ирис. Она едва заметно кивнула.

— Я подумаю, — ответил он.

Линвэ поклонился — изящно, но с достоинством. — Мы будем ждать ответа до заката второго дня. Да пребудет с тобой песнь земли, Хранитель.

Эльфы ушли так же бесшумно, как и появились. Только лёгкое колыхание ветвей отметило их путь.

Юто опустился на землю и потёр виски. — Союз с эльфами. Нашествие Теней. Три дня. Мне нужно три года, чтобы просто разобраться, как работает эта чёртова кузница!

Ирис села рядом и написала: «Ты не обязан соглашаться. Можешь остаться здесь и укреплять Домен.»

— А если я не соглашусь, и эльфы падут? Кто будет следующей целью Теней? — Юто покачал головой. — Нет. Если я Хранитель, я должен защищать. Не только свой холм, но и тех, кто живёт рядом.

Он встал и отряхнул штаны. — У нас три дня. Нужно подготовиться. Ирис, ты сможешь научить меня делать что-то острее гвоздя?

Огонь в её глазах вспыхнул ярче. «Смогу.»

Глава 17: Три дня. День первый — Сталь и Песнь

Юто никогда не думал, что будет проводить рассвет в кузнице. В прошлой жизни рассвет означал одно: пора втискиваться в переполненный поезд и ехать в офис. Здесь рассвет означал: пора брать молот.

Ирис стояла у наковальни. За ночь она нашла в хрониках Лориэна несколько страниц с рисунками оружия и теперь разложила их на каменном полу. Серебристые слитки, которые Юто нашёл вчера, оказались Лунной Сталью — редким металлом, который эльфы использовали для клинков, поющих в бою.

«Лунная Сталь слушается намерения,» — написала Ирис. — «Если ты бьёшь со страхом — она ломается. Если с решимостью — становится крепче.»

— Значит, никаких сомнений, — Юто взял молот. — Понял.

Первый час ушёл на разогрев горна. Ирис показала, как использовать Солнечник и Полуночник вместе, чтобы создать идеальное пламя — не слишком горячее, не слишком холодное. Камень Основания подпитывал огонь, и тот горел ровно, без дыма.

Юто положил первый слиток в горн и стал ждать. Когда металл засветился мягким серебром, он перенёс его на наковальню.

— Что делаем? — спросил он.

Ирис нарисовала в воздухе контур: короткий клинок, широкий у основания, сужающийся к острию. Не меч — тесак. Универсальный инструмент, которым можно и рубить, и резать, и копать, если придётся.

— Хороший выбор, — кивнул Юто.

Он ударил. Звон разнёсся по пещере. Металл поддавался медленно, неохотно. Юто вспомнил слова Ирис: бей с намерением. Он представил, зачем ему это оружие. Не для убийства. Для защиты. Защиты Холма. Защиты Ирис. Защиты Древа Песни, которое теперь пело где-то наверху.

С каждым ударом клинок обретал форму. Ирис стояла рядом и иногда поправляла его хватку лёгким касанием. К полудню тесак был готов.

Юто поднял его. Клинок был не идеальным — слегка неровным, с видимыми следами молота. Но в руке он лежал идеально. И он пел. Тихо, едва слышно — та же мелодия, что и Древо наверху.

— Он... живой? — прошептал Юто.

Ирис кивнула. «Лунная Сталь впитывает песню земли. Твоё оружие теперь — часть Холма.»

Юто улыбнулся. У него было оружие. Кривое, неказистое, но своё.

— Нужна рукоять, — сказал он. — И ножны. И... имя.

Ирис наклонила голову. «Имя?»

— Оружию нужно имя. Так в моём мире говорят. — Он подумал. — Цукикаге. Лунная Тень.

Ирис медленно написала иероглифы в воздухе. Огонь в её глазах мигнул два раза. «Красивое.»

Глава 18: Три дня. День второй — Гость из Харата

На второй день, когда Юто мастерил рукоять из корня старого дуба, Серв зарычал. Но не угрожающе — предупредительно. Кто-то шёл по дороге.

Юто вышел наружу с Цукикаге в руке. Ирис встала за его плечом.

По тропе, ведущей с востока, шёл человек. Точнее, не совсем человек. Невысокий, коренастый, с рыжей бородой, заплетённой в три косы, и в кожаном фартуке, покрытом сажей.

Гном.

Он остановился у границы Домена, которую теперь Юто чувствовал кожей, и присвистнул, глядя на Древо Песни.

— Ну и ну, — прогудел он басом. — Древо Песни. Думал, легенды врут. А оно вон, растёт себе у какого-то человечишки.

— Я Хранитель этого места, — сказал Юто спокойно. — Кто ты и зачем пришёл?

Гном хмыкнул и стянул с головы промасленную шапку. — Дорин, сын Бронна, кузнец из Вольного Города Харат. Гин-коробейник трепал языком в таверне про парня, который выращивает золотую картошку и пробудил древний Домен. Я решил проверить. И, похоже, Гин не врал.

Он кивнул на Цукикаге в руке Юто. — Лунная Сталь. Грубая работа, но с душой. Сам ковал?

— С помощью, — Юто покосился на Ирис.

Дорин перевёл взгляд на скелета-девушку, и его брови поползли вверх. — Проклятая нежить? И она у тебя... в ученицах?

— Она мой друг и наставник, — твёрдо сказал Юто.

Дорин помолчал. Потом расхохотался — гулко, раскатисто. — А мне нравится! Хранитель, который дружит с нежитью и сажает поющие деревья. Такого я ещё не видел. — Он стал серьёзным. — Слушай, парень. Я пришёл не просто поглазеть. Гин сказал, что ты, возможно, ищешь союзников. У меня в Харате своя кузня, но... там стало тесно. Слишком много правил, слишком много налогов. А у тебя тут — целое подземелье с горном, как я слышал?

Юто напрягся. — Кто тебе сказал про подземелье?

— Никто. Я его чую. — Дорин постучал себя по носу. — Гномы чуют хороший камень и горячий металл за милю. Под твоим холмом — целая сеть. Старая, но живая. Одному тебе с ней не справиться. Нужен тот, кто понимает камень.

— Ты предлагаешь... работать на меня?

— Я предлагаю сотрудничество, — Дорин хитро прищурился. — Я ставлю свою наковальню рядом с твоей. Делюсь знаниями. Помогаю ковать. А взамен — право жить на твоей земле и доля от того, что мы сделаем вместе.

Юто переглянулся с Ирис. Она едва заметно кивнула.

— У меня условие, — сказал Юто. — Ты уважаешь всех, кто живёт на этом Холме. Людей, зверей, нежить. Любого, кто придёт с миром. Если согласен — добро пожаловать.

Дорин снова расхохотался. — Сделка! — Он шагнул через границу Домена, и Юто почувствовал, как земля принимает нового жителя. — Показывай свою кузню, Хранитель. Посмотрим, что там за горн у тебя.

Глава 19: Три дня. День третий — Подготовка к Теням

С появлением Дорина всё изменилось. Гном оказался не просто болтливым — он был гениальным кузнецом.

— Этот горн не чистили лет пятьсот! — ворчал он, копаясь в каменной кладке. — Каналы забиты. Тяги нет. Как ты вообще разжёг его?

— Ирис помогла, — ответил Юто.

Дорин покосился на скелета с уважением. — У тебя талант, девочка. Жаль, что ты в таком... состоянии. Была бы живой — взял бы в ученицы.

Ирис ничего не ответила, но её огонь стал чуть теплее.

За второй день они вдвоём (втроём, если считать Ирис) привели кузню в порядок. Дорин показал Юто, как правильно закалять сталь. Как добавлять в металл крошку магических кристаллов, чтобы клинок держал заточку дольше. Как делать кольчугу из мелких колец.

К вечеру второго дня у Юто была не только Цукикаге, но и лёгкий нагрудник из Лунной Стали, и наручи.

— Для новичка сойдёт, — проворчал Дорин, но в его глазах читалась гордость. — Завтра твой третий день. Что будешь делать?

Юто посмотрел на закат. — Завтра я иду к эльфам. Один.

Ирис резко встала. «Нет. Я с тобой.»

— Ирис...

«Тени не боятся стали. Они боятся света. Мой огонь — свет. Я могу помочь.»

Дорин хмыкнул. — Девочка дело говорит. Нежить с огнём души — редкость. Тени такого не ждут.

Юто вздохнул. — Хорошо. Идём вместе. Но если станет опасно — ты отступаешь.

Ирис не ответила. Просто посмотрела на него долгим взглядом голубого огня.

Ночью Юто не спал. Сидел у Древа Песни, которое теперь было ему по пояс, и слушал его мелодию. Серв лежал рядом, Кеш патрулировала периметр.

Вдалеке, на востоке, над Лесом Шепчущих Крон, небо было тёмным. Слишком тёмным. Там, где должны были быть звёзды, клубилась чернота.

Тени уже собирались.

— Завтра, — прошептал Юто. — Завтра всё решится.

Древо Песни запело громче. Словно отвечало: Я с тобой.

Глава 20: В Лес Шепчущих Крон

Рассвет третьего дня был серым. Солнце пыталось пробиться сквозь странную дымку, нависшую над лесом.

Юто надел нагрудник, наручи, повесил Цукикаге на пояс. Ирис накинула Лунный Шелк, под которым теперь угадывались очертания костяного тела. В руке она держала длинный кинжал, который они с Дорином выковали специально для неё прошлой ночью — из той же Лунной Стали, но с вплетением голубых кристаллов, резонирующих с её огнём.

— Береги дом, — сказал Юто Дорину.

Гном кивнул. — Вернись живым, Хранитель. У нас ещё куча работы.

Серв хотел пойти, но Юто приказал остаться. Волк неохотно подчинился, провожая их долгим взглядом.

Они шли на восток. Лес Шепчущих Крон встретил их тишиной. Не мёртвой — настороженной. Деревья здесь были выше и старше, чем где-либо. Их кроны смыкались над головой, пропуская лишь редкие лучи света.

На границе леса их ждал Линвэ. Он был не один — с ним стояли пятеро эльфов в лёгких доспехах, с луками и клинками.

— Ты пришёл, — сказал Линвэ без удивления. — И привёл... спутницу.

— Она мой друг и боевой товарищ, — ответил Юто. — Если у вас проблемы с нежитью, говорите сейчас.

Линвэ покачал головой. — В Лесу Шепчущих Крон ценят душу, а не оболочку. Если она сражается за жизнь — она желанный гость. — Он поклонился Ирис. — Добро пожаловать.

Ирис ответила кивком.

— Идём, — сказал Линвэ. — Владычица ждёт. Нашествие начнётся с закатом.

Они углубились в лес. Юто чувствовал, как воздух становится тяжелее. Магия здесь была плотной, древней. Древо Песни на его Холме словно откликалось, посылая волны тепла даже на расстоянии.

Через час пути они вышли к огромной поляне. В центре возвышался Великий Дуб — дерево таких размеров, что его крона, казалось, касалась неба. В его корнях был вырезан трон. На троне сидела Владычица Леса.

Высокая, с волосами цвета осенней листвы и глазами, в которых мерцали звёзды. Она была прекрасна и пугающе спокойна.

— Хранитель Холма Полой Луны, — произнесла она голосом, похожим на шелест листьев. — Ты пришёл. И принёс с собой песню.

Юто поклонился — так, как учил Линвэ по дороге. — Я пришёл помочь. И говорить о союзе.

Владычица долго смотрела на него. Потом перевела взгляд на Ирис. — Твоя спутница носит проклятие Чёрного Магистра. Тяжёлое бремя.

Ирис вздрогнула. Юто сжал кулаки. — Вы знаете, кто её проклял?

— Знала когда-то. Теперь это лишь тень прошлого. — Владычица поднялась. — Но сначала — битва. Тени не ждут. Они идут.

Словно в ответ на её слова, небо над лесом потемнело. Солнце скрылось за пеленой, и из-за гор, с запада, поползла Тьма. Не просто отсутствие света — живая, дышащая, голодная.

Юто вытащил Цукикаге. Клинок запел, вторя Древу Песни где-то далеко позади.

Ирис встала рядом, и её голубой огонь вспыхнул ярче, отбрасывая свет на несколько шагов вокруг.

— Держись рядом, — шепнул Юто.

Огонь мигнул два раза. Улыбка.

И Тьма ударила.

Глава 21: Первая кровь Теней

Тьма накатывала волнами.

Юто видел подобное только в фильмах ужасов, которые смотрел поздно ночью в своей токийской квартире. Но одно дело — экран, и совсем другое — когда чёрная, маслянистая масса ползёт по земле, поглощая траву, цветы, сам свет.

Эльфы действовали слаженно. Лучники выпустили первый залп — стрелы с наконечниками из светящегося кристалла вонзались в Тьму и взрывались белыми вспышками. Там, где они попадали, Тьма отступала, шипя и корчась.

Но её было слишком много.

— Они идут из разлома за горами, — крикнул Линвэ, оказываясь рядом с Юто. — Каждые десять лет. Мы сдерживаем, но в этот раз их больше. Гораздо больше.

— Почему? — Юто сжал Цукикаге.

Линвэ мрачно посмотрел на него. — Потому что пробудился Камень Основания. Потому что запело Древо. Ты — новый свет в этой земле. Тени чувствуют его и хотят погасить.

Юто выругался. Значит, это из-за него.

— Не вини себя, — сказал Линвэ, словно прочитав мысли. — Они всё равно пришли бы. Ты просто ускорил неизбежное. А теперь — сражайся!

Первая волна достигла линии эльфийских мечников. Из Тьмы вынырнули фигуры — гуманоидные, но искажённые, с длинными когтистыми руками и пустыми глазницами, в которых горел тусклый фиолетовый огонь.

Теневики. Слуги Пожирателя Света.

Один из них прорвался сквозь строй эльфов и бросился прямо на Юто. Инстинкты сисадмина заорали: Беги! Спрячься! Вызови техподдержку! Но тело, усиленное Божественным Здоровьем, среагировало иначе.

Юто шагнул вперёд и рубанул Цукикаге сверху вниз.

Клинок встретился с когтями теневика, и раздался звук, похожий на разрываемую мокрую ткань. Лунная Сталь вспыхнула серебром, и теневик заверещал. Его рука отделилась от тела и рассыпалась чёрным пеплом.

— Работает! — выдохнул Юто.

Теневик, лишённый руки, не остановился. Он бросился снова, раскрывая пасть, полную игольчатых зубов. Юто не успевал замахнуться для второго удара.

И тут между ними возникла Ирис.

Её кинжал вошёл точно в глазницу твари. Голубой огонь перекинулся с клинка на Тень, и теневик вспыхнул, как сухая бумага. Через секунду от него осталась лишь горстка пепла.

Ирис обернулась к Юто. Огонь в её глазах горел ярко и ровно. «Не отставай.»

Юто нервно усмехнулся. — Да, мэм.

И они двинулись в бой.

Глава 22: Песнь клинка

Битва длилась, казалось, вечность. Юто потерял счёт времени. Он рубил, уворачивался, снова рубил. Цукикаге пел в его руках, и с каждым ударом песнь становилась громче. Клинок словно учился вместе с хозяином, становясь острее, точнее.

Ирис была великолепна. Она двигалась с грацией, которой невозможно ожидать от скелета. Её кинжал танцевал, оставляя за собой шлейф голубого огня. Теневики падали один за другим.

Эльфы сражались отчаянно. Юто видел, как падают их товарищи — не мёртвыми, но ранеными. Теневики не убивали, они вытягивали свет. Эльф, которого касалась Тьма, становился серым, слабым, едва живым.

— Они пьют жизненную силу! — крикнул Линвэ, отбиваясь сразу от двоих. — Не дайте им коснуться себя!

Юто вспомнил золотую картошку. «Семя Начала». Она светилась так же, как эльфийские кристаллы. Как Древо Песни. Как... он сам, если верить словам Эфемеры.

Идея пришла внезапно.

Он отскочил назад, выхватил из поясной сумки (подарок Дорина) одну золотую картофелину и сжал её в левой руке. Клубень вспыхнул ярким светом, и ближайший теневик отшатнулся, шипя.

— Работает! — Юто швырнул картофелину в гущу Теней. Та взорвалась золотым светом, и пятеро теневиков рассыпались пеплом.

Эльфы замерли на секунду, глядя на это.

— У кого-нибудь есть ещё светящиеся овощи?! — крикнул Линвэ.

Юто усмехнулся. — У меня их целое поле. Но с собой только три.

— Тогда используй с умом, Хранитель!

Бой продолжался. Юто берёг оставшиеся картофелины для самых опасных моментов. Ирис прикрывала его спину. Они двигались как единое целое — человек и скелет, связанные чем-то большим, чем просто дружба.

А потом Тьма отступила.

Не ушла — именно отступила, словно набирая силы для нового удара. На поле боя воцарилась звенящая тишина. Эльфы подбирали раненых. Юто опустился на колено, тяжело дыша. Даже Божественное Здоровье имело пределы.

Ирис стояла рядом. Её платье из Лунного Шелка было покрыто чёрной пылью, но сама она казалась нетронутой.

— Ты как? — спросил Юто.

Она написала в воздухе: «Устала. Но жива. Насколько это возможно для меня.»

Юто слабо улыбнулся.

К ним подошёл Линвэ. Его левая рука висела плетью, а по лицу текла кровь из рассечённой брови, но он улыбался. — Ты сражался достойно, Хранитель. Владычица видела всё. Она ждёт тебя.

— А Тени? — Юто кивнул в сторону гор, где всё ещё клубилась тьма.

— Это была только первая волна. Разведка. Основной удар будет завтра, на закате. — Линвэ стал серьёзным. — И нам понадобится твоя помощь. И твои... овощи.

Юто вздохнул. — Нужно вернуться на Холм. Принести ещё картофеля. И... кое-что ещё.

Он посмотрел на Ирис. Она кивнула, понимая без слов.

Глава 23: Секрет Владычицы

Великий Дуб светился в сгущающихся сумерках. Владычица Леса ждала их у подножия трона. Рядом с ней стояли двое эльфов-целителей, которые обрабатывали её левую руку — даже она не избежала ранения.

— Подойди, Хранитель, — произнесла она.

Юто приблизился и опустился на одно колено. Ирис осталась стоять позади.

— Ты сражался храбро. Твоё оружие поёт. Твоя спутница — воин, достойный легенд. — Владычица перевела взгляд на Ирис. — И я должна рассказать то, что знаю. Ты заслужила правду.

Ирис напряглась.

— Твоё проклятие, дитя. Его наложил тот, кого мы называем Чёрный Магистр. Много веков назад он был советником короля Аскеля. Он искал бессмертия и нашёл... нечто иное. Тьму за горами. Он заключил с ней сделку и стал первым Пожирателем Света.

Юто сжал кулаки. — Это он посылает Тени?

— Он стал Тенями, — поправила Владычица. — Его тело давно истлело, но его воля живёт в разломе за горами. Каждые десять лет он пытается прорваться. И каждый раз мы его отбрасываем. Но в этот раз... он чует новую силу. Твою силу, Хранитель. И силу твоей земли.

— При чём здесь Ирис? — спросил Юто.

Владычица посмотрела на скелета-девушку с печалью. — Потому что она — не просто жертва. Она — ключ.

Ирис вздрогнула. Огонь в её глазах замерцал быстрее.

— Чёрный Магистр проклял не случайную семью. Он выбрал род кузнецов, в жилах которых текла кровь Древних Хранителей. Твоя кровь, Иризе. Ты — потомок тех, кто создал Камни Основания. Твоя душа связана с этой землёй на глубинном уровне. Именно поэтому проклятие не убило тебя, а превратило в нежить. Он хотел использовать тебя как проводника, чтобы найти и поглотить все Камни Основания. Но ты сбежала. Скиталась. И в конце концов нашла Холм Полой Луны — место, где твоя кровь почувствовала родную землю.

В тишине, наступившей после этих слов, был слышен только шелест листьев Великого Дуба.

Юто медленно повернулся к Ирис. Она стояла, опустив голову. Её костяные пальцы сжимали рукоять кинжала так сильно, что, казалось, могли сломаться.

— Ирис... — начал он.

Она подняла руку, останавливая его. Написала в воздухе: «Это многое объясняет. Почему меня тянуло сюда. Почему Камень откликнулся на меня. Почему я чувствую Домен как часть себя.»

Она помолчала. Потом добавила: «Я не ключ. Я — не оружие в его руках. Я — Ирис. Друг Юто. Кузнец. И я буду сражаться.»

Владычица улыбнулась — впервые за всё время. — Ты достойна своей крови, дитя Древних. И ты, Хранитель, достоин её дружбы.

Она поднялась. — Завтра на закате будет решающая битва. Я прошу тебя о союзе, Юто Такахара, Хранитель Холма Полой Луны. Помоги нам закрыть разлом. И тогда Лес Шепчущих Крон станет твоим вечным союзником.

Юто посмотрел на Ирис. Она кивнула.

— Я согласен, — сказал он. — Но мне нужно вернуться на Холм. Подготовиться.

— Иди, — Владычица кивнула. — Линвэ проводит вас до границы. Возвращайтесь до заката.

Глава 24: Ночь перед бурей

Обратный путь прошёл в молчании. Юто не знал, что сказать. Ирис шла рядом, и её огонь горел тусклее обычного.

Только когда они вышли на поляну Холма, и Древо Песни приветствовало их радостной мелодией, Ирис остановилась и написала: «Ты не смотришь на меня по-другому?»

— По-другому? — Юто удивлённо моргнул. — Ирис, ты только что узнала, что ты — потомок древних создателей мира. Что твоя кровь — ключ к спасению или уничтожению всего. Что какой-то безумный маг хотел тебя использовать. А ты спрашиваешь, не смотрю ли я на тебя по-другому?

Он шагнул к ней и взял её костяные руки в свои. — Ты — мой первый друг в этом мире. Ты научила меня ковать. Ты прикрывала мою спину в бою. Ты — Ирис. И мне плевать, чья кровь течёт в твоих венах. Ты — это ты.

Огонь в её глазах вспыхнул ярко. Очень ярко. А потом... из её пустых глазниц потекли слёзы.

Не вода. Свет. Чистый, голубой, тёплый свет.

Она плакала светом.

Юто молча обнял её. Холодную. Твёрдую. Самую живую из всех, кого он знал.

Серв подошёл и лёг у их ног. Кеш ткнулась носом в бок Ирис. Древо Песни пело колыбельную.

Дорин, вышедший из кузницы с новым топором в руках, увидел эту сцену, крякнул и тихо ушёл обратно. Некоторые моменты не для чужих глаз.

Глава 25: Кузня перед битвой

Утро четвёртого дня (хотя Юто уже сбился со счёта) началось с работы. Дорин разжёг горн до предела. Ирис, молчаливая и сосредоточенная, перебирала слитки Лунной Стали.

— Нам нужно оружие против Теней, — сказал Юто. — Много оружия.

— У меня есть идея, — прогудел Дорин. — Твоя золотая картошка. Она светится и взрывается светом. Если мы измельчим несколько клубней в пыль и добавим в закалку клинков...

Ирис резко подняла голову и написала: «Это может сработать. Картофель впитал магию Камня Основания. Он — концентрированный свет.»

— Тогда за дело, — Юто закатал рукава. — У нас есть до заката.

Следующие часы прошли в дыму, звоне металла и золотом сиянии. Они работали как единый механизм: Юто раздувал меха, Дорин ковал, Ирис направляла — её знания древнего кузнечного дела, смешанные с памятью предков, делали её идеальным мастером.

К полудню у них было пять коротких мечей с лезвиями, отливающими золотом. Когда Юто взмахнул одним, он оставлял в воздухе светящийся след.

— Солнечные Клинки, — назвал их Дорин. — Паршивая работа для гнома, но для одного дня — шедевр.

Юто взял один меч себе, второй — Ирис. Остальные решили отдать эльфам.

— Теперь второе, — сказал он. — Картофельные бомбы.

Они набрали две дюжины самых спелых золотых клубней. Дорин смастерил для них специальные сумки-пояса, чтобы носить с собой.

— Если поджечь фитиль из сухой травы, взрыв через три секунды, — объяснил он. — Швыряй и беги.

Юто кивнул.

Оставался последний штрих. Он подошёл к Древу Песни, которое теперь доставало ему до груди, и коснулся его коры.

— Завтра я могу не вернуться, — прошептал он. — Если так — пусть твоя песня звучит вечно. Пусть этот Холм станет домом для всех, кто ищет покоя.

Древо запело громче. А потом с его ветви сорвался один-единственный серебристый лист и опустился в ладонь Юто. Он был тёплым и пульсировал в такт сердцу.

«Храни с собой. Он защитит от Тьмы. Один раз.»

Юто не знал, откуда пришло это знание. Просто понял.

Он спрятал лист под нагрудник, у самого сердца.

Глава 26: Марш к Разлому

На закате они выступили.

Юто, Ирис и Дорин. Гном настоял на том, чтобы идти с ними.

— Я не воин, — сказал он, закидывая на плечо огромный молот. — Но если эти Тени доберутся до моего нового дома, я хочу встретить их лицом к лицу.

На границе Леса их ждал Линвэ с отрядом. Эльфы были мрачны, но решительны. Владычица стояла впереди, облачённая в доспехи из живого дерева.

— Разлом открывается у подножия Чёрного Пика, — сказала она. — Мы должны пройти через лес и встретить их там. Если Тени войдут в чащу, они отравят корни деревьев.

Юто раздал Солнечные Клинки эльфийским командирам. Те приняли оружие с благоговением.

— Свет в стали, — прошептал один из них. — Такого не ковали со времён Древних.

Ирис молча стояла рядом с Юто. Её новый клинок висел на поясе, а в руке она держала сумку с картофельными бомбами.

— Готова? — спросил он.

Она кивнула. Огонь в её глазах горел ровно и ярко.

Отряд двинулся вглубь леса. Над горами сгущалась Тьма. Неестественная, живая, голодная. Она пульсировала, как сердце огромного зверя.

Юто чувствовал её. И она чувствовала его.

«Хранитель...» — прошелестел ветер. — «Ты пришёл...»

Он сжал Цукикаге.

— Да. И я не уйду, пока ты не уберёшься с моей земли.

Глава 27: У подножия Чёрного Пика

Чёрный Пик оправдывал своё название. Гора возвышалась над лесом, словно клык мёртвого зверя, вонзённый в небо. Её склоны были голыми, лишёнными растительности, а у подножия зияла Трещина — излом в реальности, из которого сочилась Тьма.

Отряд остановился в сотне шагов от разлома. Юто чувствовал, как воздух дрожит от напряжения. Древо Песни на Холме, далёкое, но живое в его сердце, пело тревожную мелодию — предупреждало.

— Они собираются, — тихо сказал Линвэ. — Смотрите.

Из Трещины выползали Теневики. Десятки. Сотни. Они строились в неровные ряды, словно армия, ждущая командира. Но хуже были не они.

Из самой глубины разлома поднималось Нечто. Огромная фигура, сотканная из чистой Тьмы, с очертаниями, напоминающими человеческие, но искажёнными до неузнаваемости. Там, где должно быть лицо, горели два фиолетовых провала — глаза, полные древней злобы.

Аватар Чёрного Магистра.

— Он пришёл лично, — прошептала Владычица. — Этого не случалось сотни лет.

Юто сглотнул. Его руки дрожали, но он заставил их замереть. Сжал Цукикаге. Клинок запел громче, отвечая на угрозу.

Ирис стояла рядом. Её голубой огонь пульсировал в такт песне клинка. Она написала в воздухе: «Он смотрит на меня.»

Юто проследил за её взглядом. Аватар действительно повернул голову в их сторону. Фиолетовые глаза-провалы уставились прямо на скелета-девушку.

И раздался Голос. Хриплый, многослойный, словно говорили сотни ртов одновременно.

— Дитя Древних... Ты вернулась. Я ждал. Долго ждал.

Ирис вздрогнула, но не отступила.

— Твоя кровь откроет мне путь. Все Камни Основания станут моими. А ты... ты наконец умрёшь, как должно было случиться столетие назад.

— Она не твоя, — сказал Юто громко. — И не умрёт.

Аватар медленно перевёл взгляд на него. — Новый Хранитель. Слабый. Глупый. Ты даже не знаешь, что держишь в руках.

— Я знаю достаточно, — Юто шагнул вперёд. — Ты угрожаешь моему дому. Моим друзьям. Этого хватит.

Аватар рассмеялся. Звук был похож на скрежет камней. — Тогда умри первым.

Он взмахнул рукой, и армия Теневиков ринулась в атаку.

Глава 28: Битва у Разлома

— Лучники! Огонь! — крикнул Линвэ.

Эльфийские стрелы, оснащённые световыми кристаллами, полетели в наступающую орду. Десятки Теневиков рассыпались пеплом, но на их место вставали новые.

Юто швырнул первую картофельную бомбу. Золотая вспышка осветила поле боя, и целый ряд тварей исчез в пламени света.

— Работает! — крикнул Дорин, размахивая своим молотом. Гном не стал ждать — он врезался в гущу Теневиков, круша их ударами, от которых дрожала земля. Его молот был покрыт золотой пыльцой — он тоже догадался обмазать его толчёной картошкой.

Ирис двигалась как тень. Её Солнечный Клинок оставлял в воздухе золотые дуги, и Теневики падали, не в силах противостоять свету. Она пробивалась к Аватару.

Юто сражался рядом с ней. Цукикаге пел, и каждый удар был точнее предыдущего. Он уже не думал — тело действовало само, ведомое инстинктами и Божественным Здоровьем.

Но Тьмы было слишком много.

Эльфы начали отступать под натиском. Линвэ получил ранение в ногу и упал. Двое Теневиков набросились на него.

— Нет! — Юто метнул вторую бомбу. Взрыв отбросил тварей, и Линвэ оттащили в тыл.

— Их слишком много! — крикнула Владычица. — Нужно закрыть Разлом! Иначе они будут прибывать бесконечно!

Юто посмотрел на Трещину. Она пульсировала Тьмой, и из неё вылезали всё новые и новые твари.

— Как?! — крикнул он.

— Только кровь Древних может запечатать Разлом! — ответила Владычица, и её взгляд упал на Ирис.

Юто похолодел. — Нет. Нет, я не позволю!

Но Ирис уже остановилась. Она посмотрела на Аватара, который возвышался над полем боя. Потом на Юто. На Дорина. На эльфов, которые умирали, защищая её.

И она написала в воздухе: «Я должна.»

— Ирис!

Она покачала головой. «Я была ключом. Теперь я стану замком.»

И, не дожидаясь ответа, она побежала к Разлому.

Глава 29: Жертва

— ИРИС! — Юто бросился за ней.

Теневики преградили путь. Он рубил их, пробиваясь сквозь орду, но их было слишком много. Дорин прикрывал его с фланга, круша тварей молотом.

— Беги, парень! — ревел гном. — Я задержу!

Ирис достигла края Трещины. Аватар повернулся к ней, и его фиолетовые глаза вспыхнули торжеством.

— Да... Подойди. Отдай свою кровь. Стань частью меня.

Она остановилась на самом краю. Огонь в её глазах горел ярко, как никогда. Она вытащила Солнечный Клинок и... вонзила его в землю у своих ног.

«Нет,» — написала она в воздухе. — «Я не стану твоей. Я — Иризе, дочь кузнеца. Я — потомок Древних. Я — друг Хранителя. И я закрываю этот Разлом своей волей, а не твоей.»

Она подняла руки, и из её костяных ладоней полился свет. Чистый, голубой, ослепительный. Он потёк в Трещину, заполняя её, как вода заполняет трещину в плотине.

Аватар закричал. Это был звук, от которого кровь стыла в жилах — крик существа, которое теряет свою добычу.

— НЕТ! ТЫ НЕ МОЖЕШЬ! ТЫ МОЯ!

— Она не твоя, — прошептал Юто, пробиваясь всё ближе.

Свет из рук Ирис становился ярче. Трещина начала сужаться. Теневики, лишённые подпитки из Разлома, рассыпались пеплом один за другим.

Но и Ирис начала... таять.

Её кости становились прозрачными, истончались. Огонь в глазах тускнел.

— Ирис, остановись! — Юто наконец прорвался к ней. — Ты умираешь!

Она повернула к нему голову. Огонь в глазницах едва мерцал. «Я уже мертва. Давно. Но эти дни с тобой... они были жизнью. Спасибо.»

— Нет! — Юто схватил её за руку. Кость была холодной и хрупкой, как лёд. — Я не дам тебе уйти! Ты нужна мне! Ты нужна Холму! Ты...

Он вспомнил. Лист Древа Песни. У самого сердца.

Юто выхватил серебристый лист из-под нагрудника и вложил его в ладонь Ирис.

— Живи! — крикнул он. — Приказываю тебе как Хранитель! Живи!

Лист вспыхнул ослепительным светом. Серебряным и золотым одновременно. Он вплавился в кости Ирис, и её тело окутало сияние.

Аватар закричал в последний раз и рассыпался, втянутый в закрывающуюся Трещину.

Разлом схлопнулся с оглушительным грохотом.

И наступила тишина.

Глава 30: Возвращение

Юто стоял на коленях, всё ещё сжимая руку Ирис. Вокруг валялись кучи пепла — всё, что осталось от армии Теней. Эльфы медленно поднимались, осматривая поле боя. Дорин, покрытый сажей и царапинами, тяжело дышал, опираясь на молот.

А Ирис...

Она лежала на земле. Её кости больше не были прозрачными. Они стали... другими. Белыми, как лунный камень, с едва заметным серебристым свечением. И там, где раньше были пустые глазницы, теперь горели два глаза. Не огонь — настоящие глаза. Голубые, как утреннее небо.

Она открыла их.

— Ю... то... — её голос был тихим, хриплым, словно она не говорила целую вечность. Но это был голос. Живой голос.

— Ирис! — он подхватил её на руки. Она была лёгкой, почти невесомой. Но она была здесь. Живая. Насколько это возможно для неё.

— Я... чувствую, — прошептала она. — Тепло. Твоих рук. Солнца. Ветра. Я... чувствую.

По её щекам снова потекли слёзы света. Но теперь это были слёзы радости.

Дорин подошёл, кряхтя. — Ну и ну. Девочка, ты себя в зеркале видела?

Ирис медленно подняла руку и посмотрела на неё. Кость была белой, гладкой, с серебристыми прожилками. Как фарфор. Как произведение искусства.

— Я всё ещё... скелет? — спросила она с ноткой грусти.

— Ты — самая красивая нежить в этом мире, — твёрдо сказал Юто. — И плевать, что думают другие.

Ирис посмотрела на него. Её новые голубые глаза сияли. — Спасибо. За лист. За... всё.

— Это тебе спасибо, — он улыбнулся. — Ты спасла всех.

К ним подошла Владычица. Она была ранена, но держалась прямо. — Разлом закрыт. Чёрный Магистр отброшен. Возможно, навсегда. — Она посмотрела на Ирис. — Твоя кровь Древних пробудилась, дитя. Ты больше не проклятая нежить. Ты — Хранительница Света. Новый род существ, рождённый из Тьмы и Песни.

Ирис медленно кивнула. — Я чувствую... связь. С Камнем Основания. С Холмом. С Юто.

— Потому что ты — часть Домена, — объяснила Владычица. — Как и он. Вы связаны.

Юто помог Ирис подняться. Она стояла неуверенно, но твёрдо. — Домой? — спросила она.

— Домой, — кивнул он.

Эпилог арки

Они вернулись на Холм Полой Луны на рассвете.

Древо Песни встретило их радостной мелодией — самой громкой и чистой, которую Юто когда-либо слышал. Оно выросло ещё на полметра, и на его ветвях появились первые бутоны.

Серв и Кеш выбежали навстречу, виляя хвостами. Серв лизнул Ирис в лицо и удивлённо фыркнул — она больше не была холодной. Она была... тёплой. Как живая.

Дорин сразу ушёл в кузню — проверять, не пострадал ли горн во время их отсутствия.

Юто и Ирис стояли на краю поляны, глядя, как солнце поднимается над горами.

— Что теперь? — спросила она.

Юто пожал плечами. — То же, что и всегда. Сажать картошку. Строить дом. Ковать оружие. Встречать гостей. Жить.

Он посмотрел на неё. — Только теперь ты можешь говорить. И у тебя есть глаза. Настоящие глаза.

Ирис улыбнулась. Впервые за сотни лет её лицо (пусть и костяное) выражало настоящую эмоцию. — И у меня есть дом. И друг. И... будущее.

Она помолчала. — Знаешь, о чём я мечтала, когда скиталась? Я хотела просто сидеть у костра и смотреть на звёзды. Без страха. Без боли.

Юто кивнул. — Тогда сегодня вечером у нас будет большой костёр. И мы будем смотреть на звёзды. Сколько захочешь.

Ирис взяла его за руку. Её пальцы были твёрдыми, но тёплыми. — Договорились.

Вдалеке, на границе леса, мелькнула знакомая тень. Эфемера. Она стояла и смотрела на них. А потом... улыбнулась. И растворилась в утреннем тумане.

История Холма Полой Луны только начиналась.

Глава 31: Утро после бури

Арка 2: Деревня у Холма

Юто проснулся от того, что кто-то тыкал его в щёку. Холодным. Металлическим. Пальцем.

— Вставай, — раздался мелодичный голос. — Солнце уже высоко. Древо Песни волнуется. И Дорин третий раз спрашивает, когда ты спустишься в кузню.

Юто разлепил глаза. Над ним склонилась Ирис. В утреннем свете, льющемся через щели в стенах, её костяное лицо с серебристыми прожилками выглядело... красивым. Странное слово для скелета, но другого Юто подобрать не мог.

— Который час? — пробормотал он.

— Понятия не имею, — честно ответила Ирис. — Но Дорин сказал: «Если этот ленивый Хранитель не встанет через пять минут, я начну ковать без него и испорчу всю Лунную Сталь».

Юто сел, протирая глаза. — Шантаж. Уважаю.

Он натянул рубаху, плеснул в лицо водой из ведра и вышел наружу.

Холм Полой Луны встретил его тёплым ветром и запахом цветущих трав. Древо Песни, теперь высотой почти с человеческий рост, тихо напевало утреннюю мелодию — бодрую, ритмичную, словно подбадривало: Давай, Хранитель, новый день, новые дела!

Серв лежал у порога, лениво отмахиваясь хвостом от мух. Кеш носилась по поляне, гоняя какую-то мелкую птицу — не чтобы поймать, а просто ради веселья.

— Доброе утро, Холм, — сказал Юто вслух.

И земля под ногами едва заметно потеплела. Ответ.

Ирис вышла следом и встала рядом. — Я чувствую это. Домен... он живой. И он рад тебе.

Юто покосился на неё. — Ты теперь тоже Хранитель, да? Владычица так сказала.

Ирис покачала головой. — Не совсем. Я — часть Домена. Как Древо. Как Камень. Как ты. Мы связаны. Но главный — ты.

— Звучит как семейные узы, — хмыкнул Юто.

Ирис промолчала, но её голубые глаза (настоящие глаза!) потеплели.

Из кузницы, устроенной у входа в подземелье, высунулась всклокоченная голова Дорина. — Хватит ворковать, голубки! Металл стынет!

Юто вздохнул. — Иду, иду. Тирания гномов...

Глава 32: Большой совет у наковальни

В кузнице было жарко. Дорин раздул горн до предела и теперь стоял, уперев руки в бока, перед разложенными на верстаке чертежами.

— Значит так, — начал он, когда Юто и Ирис уселись на перевёрнутые ящики. — У нас есть Домен. У нас есть Лунная Сталь. У нас есть золотая картошка, которая фонит магией. У нас есть Древо Песни. У нас есть подземелье с кучей пустых комнат. И у нас есть ноль жителей, кроме нас троих и двух волков.

— И что ты предлагаешь? — спросил Юто.

— Развиваться! — Дорин хлопнул ладонью по чертежам. — Смотреть: эльфы теперь наши союзники. Владычица сказала, что пришлёт кого-то для переговоров. Вольный Город Харат — это рынок. Гин-коробейник будет здесь через пару дней, я уверен. Королевство Аскель... ну, эти пока не знают о нас. Но узнают. И нам нужно быть готовыми.

— К чему готовыми?

— К тому, что на твой Холм захотят наложить лапу, — Дорин стал серьёзным. — Ты — Хранитель Домена. У тебя редкие ресурсы. Стратегическое положение. Если ты слаб — тебя сожрут. Если ты силён — с тобой будут считаться.

Ирис подняла руку (она всё ещё иногда забывала, что может говорить). — Что ты предлагаешь, Дорин?

— Первое: стены. Хотя бы частокол по периметру. У нас есть лес, есть инструменты. Серв и Кеш пусть метят границу, чтобы зверьё не лезло. — Второе: жители. Один Хранитель в поле не воин. Нужны руки. Фермеры, строители, охотники. Может, кто-то из эльфов захочет переселиться? Или из Харата — там полно тех, кто устал от городской суеты. — Третье: торговля. Золотая картошка — наш главный товар. Но нужно что-то ещё. Может, изделия из Лунной Стали? Или что-то из подземелья — там наверняка есть старые артефакты. — Четвёртое: законы. Да-да, парень. Если сюда придут люди, они должны знать правила. Что можно, что нельзя. Кто главный. Иначе будет хаос.

Юто потёр переносицу. — Ты говоришь так, будто мы город строим.

— А что? — Дорин хитро прищурился. — Домен — это не просто участок земли. Это начало. Начало деревни. Потом — города. Потом — может, и королевства. Всё зависит от тебя, Хранитель.

Ирис посмотрела на Юто. — Он прав. Я читала хроники Лориэна. Когда-то Холм Полой Луны был центром целой сети поселений. Древние жили здесь. Торговали. Строили. Пока не пришёл Чёрный Магистр.

Юто вздохнул. — Ладно. Давайте по порядку. Стены — сегодня же начнём. Жители — будем ждать Гина, он может знать кого-то подходящего. Торговля — Дорин, что мы можем продать прямо сейчас?

Гном расплылся в улыбке. — У меня есть пара идей...

Глава 33: Первый столб

К полудню Юто, Ирис и Дорин стояли на восточной границе Домена с топорами и верёвками.

— Значит так, — Дорин размечал землю. — Частокол ставим по кругу, радиус — сто шагов от Камня. Пока этого хватит. Брёвна берём вон с той опушки. Серв пусть таскает, он здоровый.

Серв, услышав своё имя, навострил уши. Кеш зевнула.

Работа закипела. Божественное Здоровье Юто снова показало себя — он валил деревья с такой скоростью, что Дорин только присвистывал. Ирис обрубала ветви своим Солнечным Клинком, который резал дерево как масло. Серв впрягся в импровизированную волокушу и таскал брёвна к месту строительства.

К вечеру они вкопали первый десяток столбов. Кривоватых, неровных, но крепких.

Юто вытер пот со лба и оглядел результат. — Выглядит как забор пьяного фермера.

— Для первого дня — отлично! — Дорин хлопнул его по спине. — Завтра продолжим. А теперь — ужин.

Они развели костёр прямо у строящейся стены. Ирис приготовила похлёбку из картошки и трав, которые она насобирала в лесу (она сказала, что помнит рецепты матери). Получилось на удивление вкусно.

Юто ел и смотрел на звёзды. Три луны висели в небе, как и всегда. Но сегодня они казались ближе.

— О чём думаешь? — спросила Ирис, садясь рядом.

— О том, как странно всё сложилось, — ответил он. — Месяц назад я сидел в токийской квартире и думал, что моя жизнь кончена. А теперь... у меня есть земля. Друзья. Волки. Поющее дерево. И я строю стену, чтобы защитить это.

— Ты скучаешь по прошлому миру?

Юто задумался. — Иногда. По горячему душу. По кофе из автомата. По... — он усмехнулся. — По выходным, когда можно просто лежать и смотреть сериалы.

— Что такое сериалы?

— Долго объяснять. Но это неважно. — Он повернулся к ней. — Знаешь, я ведь тогда, в Токио, был никем. Просто винтик в огромной машине. А здесь... я нужен. Тебе. Дорину. Серву. Даже этому дурацкому Древу. — Древо Песни в ответ запело чуть громче, словно подтверждая. — И это... приятно.

Ирис долго смотрела на него. Потом сказала тихо: — Ты нужен мне. Очень.

Юто почувствовал, как сердце пропустило удар. — Ирис...

— Я знаю, что я скелет, — перебила она. — Я знаю, что выгляжу странно. Что не могу дать тебе того, что может дать живая женщина. Но... мои чувства настоящие. Я хочу быть рядом. Всегда.

В костре треснуло полено. Искры взлетели к звёздам.

Юто осторожно взял её костяную руку в свою. — Ирис. Я не знаю, что будет завтра. Я не знаю, смогу ли я когда-нибудь... ну, ты понимаешь. Но я знаю одно: ты — самый важный человек в моей жизни. Здесь. Сейчас. И я не хочу, чтобы это менялось.

Она сжала его пальцы. Тепло. — Этого достаточно. Больше, чем достаточно.

Они сидели так, пока костёр не прогорел до углей. Древо Песни пело колыбельную. Где-то в лесу кричала ночная птица.

А на следующее утро на горизонте показалась знакомая фигура с огромным рюкзаком.

Гин вернулся.

Глава 34: Коробейник с новостями

— Хранитель! — Гин плюхнулся на землю у кострища, скидывая свой чудовищный рюкзак. — Живой! А я уж боялся, что эти Тени тебя сожрали!

— Рад тебя видеть, Гин. — усмехнулся Юто.

Торговец огляделся. Заметил строящийся частокол. Присвистнул. — Ого. Стены ставишь. Серьёзно взялся за дело.

— Дорин посоветовал, — Юто кивнул в сторону кузницы, откуда как раз вышел гном.

— Дорин?! — Гин вытаращил глаза. — Старый пень! Так ты здесь осел?

— А куда деваться? — прогудел гном, подходя. — У парня горн лучше, чем в Харате. И воздух чище. И налогов нет.

Гин расхохотался. — Ну, насчёт налогов... — он стал серьёзным. — У меня новости, Хранитель. Из Аскеля.

Юто напрягся. — Выкладывай.

— В общем, слухи о твоём Холме дошли до столицы. Золотая картошка, пробуждение Домена, битва с Тенями — всё это уже обсуждают в тавернах. И, сам понимаешь, королевская канцелярия тоже в курсе.

— И что они думают?

— Пока ничего, — Гин пожал плечами. — Но это вопрос времени. Рано или поздно они пришлют кого-то. Чиновника. Или рыцаря. Или сборщика налогов. И вот тут важно, как ты себя поставишь.

Дорин нахмурился. — Ты хочешь сказать, что Аскель может попытаться объявить Холм своей территорией?

— Именно, — кивнул Гин. — По их законам, любая земля в пределах горного кольца принадлежит короне. Если ты не докажешь обратное.

Юто сжал кулаки. — И как доказать?

— Есть несколько путей, — Гин загнул палец. — Первый: получить официальный статус. Например, зарегистрировать поселение в Гильдии Искателей. Тогда ты — признанный лорд своей земли. Но придётся платить символическую дань и соблюдать законы королевства.

— Символическую? — хмыкнул Дорин. — Как же.

— Второй путь, — продолжил Гин, — заключить союз с кем-то сильным. Эльфы уже с тобой. Но можно ещё и с Харатом договориться. Торговая республика любит независимые земли — им выгодно иметь свободный рынок.

— Третий путь: стать настолько сильным, чтобы с тобой боялись связываться.

Юто задумался. — А что будет, если я просто откажусь?

— Тогда однажды сюда придёт отряд королевских рыцарей, — Гин развёл руками. — И вежливо, но настойчиво предложит тебе «защиту короны». А если откажешься — объявят мятежником.

В повисшей тишине было слышно только пение Древа.

Ирис, которая молча слушала весь разговор, вдруг сказала: — Есть четвёртый путь.

Все повернулись к ней.

— Мы можем возродить Древний Союз, — произнесла она. — Я читала об этом в хрониках Лориэна. Когда-то Хранители Холма, Владыки Леса и Вольный Город были связаны договором. Они торговали, защищали друг друга и не подчинялись никому. Если мы восстановим этот союз... ни Аскель, ни кто-либо другой не посмеет тронуть нас.

Гин присвистнул. — А девочка-то умная.

Дорин задумчиво погладил бороду. — Древний Союз, значит... Слышал легенды. Но это было тысячу лет назад. Сейчас всё иначе.

— Но попробовать можно, — сказал Юто. — У нас есть эльфы. У нас есть ты, Гин — ты можешь быть нашим представителем в Харате. У нас есть Домен. И у нас есть время.

Гин улыбнулся. — Значит, начинаем большую игру?

Юто кивнул. — Начинаем.

Глава 35: Первый житель

Через три дня после ухода Гина (который отправился в Харат с партией золотой картошки и дипломатическим поручением) на Холм пришёл первый добровольный житель.

Это была девушка. Молодая, лет семнадцати на вид, с растрёпанными рыжими волосами и веснушками на носу. Одета в простую крестьянскую одежду, за спиной — тощий узелок.

Она стояла у недостроенного частокола и мялась, не решаясь войти.

Юто заметил её, когда возвращался с охоты (Кеш поймала кролика, а Юто делал вид, что помогал).

— Эм... здравствуйте? — девушка поклонилась. — Меня зовут Мира. Я... я слышала, что здесь можно найти работу? И жильё?

Юто оглядел её. Худая. Голодная. Но глаза живые, цепкие.

— От кого слышала?

— От Гина-коробейника. Он проезжал через нашу деревню и рассказывал про Холм Полой Луны. Что тут Хранитель ищет людей. Что земля хорошая. И... — она замялась, — что тут всем рады. Даже необычным.

Юто усмехнулся. — Гин — ходячая реклама. Ладно, заходи. Расскажешь, что умеешь.

Он провёл её к костру, где Ирис как раз готовила обед. Мира увидела скелета-девушку и замерла.

— Ой.

Ирис повернулась к ней. Голубые глаза спокойно смотрели на гостью. — Не бойся. Я не кусаюсь. У меня и зубов-то нет.

Мира моргнула. А потом... хихикнула. — Простите. Просто... я никогда не видела говорящий скелет.

— Я тоже не видела себя в зеркале последние пару сотен лет, — ответила Ирис. — Садись. Есть хочешь?

Через полчаса Мира уже уплетала картофельную похлёбку и рассказывала свою историю.

— Моя деревня — это три дома у восточного тракта. Земля плохая, налоги высокие. Отец умер в прошлом году, мать — ещё раньше. Я одна осталась. Барон наш сказал, что я должна выйти за его сына, а я... не хочу. Он старый и злой. Вот и сбежала.

Юто и Ирис переглянулись.

— А что ты умеешь? — спросил он.

— Всё понемногу, — Мира пожала плечами. — Огород сажать, за скотиной ухаживать, шить, готовить, травы собирать. Я сильная, хоть и худая. И учиться готова.

Юто задумался. С одной стороны — лишний рот. С другой — рабочие руки. И первый житель. Первый шаг к настоящей деревне.

— У меня условие, — сказал он. — Ты живёшь здесь, работаешь, помогаешь по хозяйству. Я даю тебе еду, крышу над головой и защиту. Но ты соблюдаешь правила. Никакого воровства, никаких драк, уважение ко всем жителям. Кем бы они ни были.

Мира энергично закивала. — Я согласна! Полностью!

— Тогда добро пожаловать на Холм Полой Луны, — Юто протянул ей руку.

Она пожала её с неожиданной силой. — Спасибо! Вы не пожалеете!

Дорин, вышедший из кузницы как раз в этот момент, хмыкнул. — Ну вот. Пополнение. Скоро тут целая толпа будет. А у нас даже домов нормальных нет.

— Значит, будем строить, — ответил Юто. — Мира, завтра начнём рубить лес для твоего дома. А пока можешь спать в моём, я на сеновале.

— Что? Нет! Я не могу выгонять вас из дома!

— Можешь, — Юто усмехнулся. — Я Хранитель. Мне полезно спать под звёздами. Земля силы даёт.

Это было не совсем правдой, но звучало убедительно.

Мира поклонилась ещё раз, теперь чуть не касаясь лбом земли. — Спасибо, господин Хранитель!

— Просто Юто, — поправил он. — У нас тут без церемоний.

Глава 36: Ночной разговор

Поздно вечером, когда Мира уснула в доме (настоящая кровать! с подушкой из мха!), Юто сидел на крыльце и смотрел на луны.

Ирис вышла и села рядом.

— Думаешь о том, что будет дальше? — спросила она.

— Угу. Жители. Политика. Стены. Кузня. Торговля. И это только начало. — Он вздохнул. — Я хотел тихой фермерской жизни, Ирис. А получается... целое государство строю.

— Тихая жизнь — это не всегда просто, — она взяла его за руку. — Но ты справишься. Мы справимся. Вместе.

Юто посмотрел на неё. Лунный свет отражался в её голубых глазах, и на мгновение ему показалось, что она — самая красивая женщина в мире. Несмотря ни на что.

— Ирис... — начал он.

— Да?

— Когда-нибудь... я найду способ вернуть тебе тело. Настоящее. Обещаю.

Она покачала головой. — Не нужно обещать невозможного. Мне достаточно того, что есть. Ты смотришь на меня и видишь... меня. Не монстра. Не нежить. Просто Ирис. Этого больше, чем я когда-либо мечтала.

Юто сжал её пальцы. — Тогда давай просто будем вместе. И пусть весь мир подождёт.

Она положила голову ему на плечо. Холодную, твёрдую. Но удивительно уютную.

Древо Песни пело ночную мелодию. Тихую, нежную, полную обещаний.

Где-то в лесу ухал филин. Серв во сне дёргал лапой, гоняя воображаемых кроликов. Кеш свернулась калачиком у его бока.

Холм Полой Луны спал. Но утром начнётся новый день. И новая глава.

Глава 37: Дом для Миры

Утро началось с крика петуха. Которого у них не было.

— Что это за звук? — Юто подскочил на своём сеновале, хватаясь за Цукикаге.

— Это я! — раздался голос Миры. Она стояла посреди поляны, приставив ладони ко рту, и издавала поразительно точное подражание петушиному крику. — В моей деревне так будили работников. Солнце встало — пора работать!

Дорин, спавший в кузнице, высунул всклокоченную голову и мрачно посмотрел на девушку.

— Деточка. Я гном. Я старше твоей прабабушки. И если ты ещё раз так закричишь на рассвете, я скую тебе намордник.

Мира хихикнула, ничуть не испугавшись.

— Простите, дядюшка Дорин! Я просто хотела начать день правильно.

— «Дядюшка»... — проворчал гном, но в его глазах мелькнула искорка тепла. — Ладно, раз уж встали — за работу. Сегодня ставим тебе дом.

После завтрака (остатки вчерашней похлёбки и печёная картошка) они отправились к западной границе Домена. Юто решил, что дома жителей будут располагаться полукругом вокруг его собственного, образуя небольшую площадь.

— Здесь хорошая земля, — сказал он, топнув ногой. — Камень близко к поверхности, фундамент будет крепким.

Мира смотрела на пустой участок с восторгом.

— Это правда будет моё? Собственное?

— Твоё, — кивнул Юто. — Пока ты живёшь здесь и соблюдаешь правила. Если решишь уйти — дом останется деревне. Таков закон Холма.

— Я никуда не уйду! — горячо заверила она. — Никогда!

Ирис, стоявшая рядом с чертежом (Дорин набросал простую схему однокомнатного сруба), улыбнулась.

— Тогда бери топор, Мира. Будем учить тебя рубить лес.

Работа закипела. Юто валил деревья, Ирис обрубала ветви, Дорин руководил процессом и ворчал на всех по очереди. Мира, несмотря на худобу, оказалась на удивление выносливой — она таскала маленькие кряжи, помогала обтёсывать стволы и постоянно что-то напевала себе под нос.

К полудню фундамент был размечен, а первые венцы уложены.

— Обед! — объявил Юто.

Они сели прямо на траву. Ирис раздала лепёшки из толчёной картошки, испечённые на камнях у костра. Мира ела и не переставала удивляться.

— Вкусно! И картошка светится! У вас тут всё волшебное!

— Привыкай, — усмехнулся Дорин. — Тут даже деревья поют.

Древо Песни, словно услышав, выдало особенно красивую трель. Мира захлопала в ладоши.

— Я так рада, что сбежала из своей деревни! Здесь как в сказке!

Юто переглянулся с Ирис.

— Подожди, пока не начнётся сезон дождей, — сказал он. — Или пока соседи не заявятся с мечами.

Мира на мгновение стала серьёзной.

— Я не боюсь. С вами — не боюсь.

Глава 38: Посланник Леса

К вечеру, когда стены Мириного дома поднялись уже по пояс, на границе Домена показалась знакомая фигура.

Линвэ.

Эльф выглядел лучше, чем после битвы — раны зажили, одежда была чистой и нарядной. Он нёс с собой небольшой ларец из тёмного дерева.

— Хранитель Юто, — поклонился он. — Владычица Леса шлёт приветствия и подарок.

Юто вышел навстречу.

— Рад видеть тебя в добром здравии, Линвэ. Что за подарок?

Эльф открыл ларец. Внутри, на бархатной подушке, лежали три семени. Они были крупнее, чем семя Древа Песни, и светились мягким зелёным светом.

— Семена Стражей Леса, — пояснил Линвэ. — Деревья, которые могут двигаться и защищать границы. Они растут быстрее обычных и слушаются Хранителя земли. Владычица сказала, что ваш частокол... эм...

— Выглядит как забор пьяного фермера, — подсказал Дорин.

— Я бы не стал так выражаться, — дипломатично ответил Линвэ, — но суть верна. Посадите эти семена по углам Домена, и через месяц у вас будет живая стена.

Юто принял ларец с благоговением.

— Передай Владычице мою глубочайшую благодарность. Это... это невероятно ценный дар.

— Это ещё не всё, — Линвэ улыбнулся. — Владычица помнит о твоих словах про Древний Союз. Она готова говорить об этом. И приглашает тебя на Совет Листьев через две недели. Там будут старейшины Леса. Если ты убедишь их — Лес Шепчущих Крон станет твоим официальным союзником.

Юто сжал кулаки.

— Я приду. Обязательно.

— И ещё, — Линвэ покосился на строящийся дом. — Владычица слышала, что ты ищешь жителей. Среди моего народа есть те, кто устал от жизни в чаще. Молодые эльфы, желающие увидеть мир. Если ты не против... я могу рассказать им о твоём Холме.

Юто и Ирис переглянулись.

— Мы будем рады, — сказала Ирис. — Любому, кто придёт с миром.

Линвэ поклонился.

— Тогда жди гостей, Хранитель. Да пребудет с тобой песнь земли.

Он ушёл, растворившись в вечернем лесу так же бесшумно, как и появился.

Мира, всё это время стоявшая с открытым ртом, наконец выдохнула:

— Эльф! Настоящий эльф! И он будет присылать к нам других эльфов?!

— Похоже на то, — Юто усмехнулся. — Привыкай, Мира. У нас тут интернационал.

Глава 39: Тайна запечатанной двери

Ночью, когда все уснули, Юто не спалось. Он сидел у входа в подземелье и смотрел на каменные ступени, уходящие вниз.

Ирис, почувствовав его беспокойство (связь через Камень работала в обе стороны), вышла из дома.

— Что-то случилось?

— Помнишь, когда мы впервые спустились в подземелье, там были три коридора? — спросил он. — Левый — источник Живой Воды. Центральный — кузница. Правый — Сад Лориэна.

— Да. И что?

— Мы не дошли до конца ни одного из них. — Юто встал. — В центральном коридоре, за кузницей, есть ещё одна дверь. Я чувствую её. Камень Основания... он словно зовёт меня туда.

Ирис нахмурилась.

— Я тоже чувствую. Но там что-то... тяжёлое. Древнее.

— Пойдём посмотрим? — предложил Юто. — Всё равно не спится.

Она кивнула.

Они спустились в подземелье. Прошли мимо спящего горна, мимо наковальни, на которой лежал неоконченный клинок (Дорин работал над чем-то особенным). В дальнем конце кузницы, за кучей металлолома, которую они ещё не разобрали, обнаружилась массивная каменная дверь.

Она была покрыта резьбой — те же спирали и звёзды, что и на Камне Основания. Но здесь к ним добавлялись изображения деревьев и каких-то крылатых существ.

— Древний язык, — прошептала Ирис, проводя пальцами по символам. — Здесь написано: «Усыпальница Первого Хранителя. Не тревожь покой, если не готов принять бремя».

Юто сглотнул.

— Первого Хранителя? Того, кто создал Камень?

— Возможно. Или того, кто жил здесь до Лориэна. — Ирис посмотрела на него. — Хочешь открыть?

Юто положил ладонь на дверь. Камень был холодным, но отозвался на прикосновение — по резьбе пробежала волна золотого света.

Дверь дрогнула.

— Стой, — сказал он вдруг. — Не сегодня.

Ирис удивлённо посмотрела на него.

— Почему?

— Потому что я не готов, — честно ответил Юто. — «Не тревожь покой, если не готов принять бремя». Я только начал строить деревню. У меня жители, союзники, планы. Я не хочу открывать дверь, за которой может быть что-то, что изменит всё. Пока не хочу.

Он убрал руку. Свечение погасло.

— Мы вернёмся сюда, — сказал он. — Когда будем сильнее. Когда Холм будет стоять крепко. Тогда и узнаем, что скрывает Первый Хранитель.

Ирис кивнула.

— Мудрое решение.

Они вернулись на поверхность. Ночь была тихой. Три луны висели в небе.

Юто лёг на свой сеновал и закрыл глаза. Но перед тем как уснуть, он почувствовал лёгкое прикосновение к своей руке.

Ирис легла рядом.

— Просто хочу быть ближе, — прошептала она. — Если можно.

— Можно, — ответил он, не открывая глаз.

Так они и уснули — человек и скелет, держась за руки под звёздным небом.

Глава 40: Возвращение Гина

Прошло пять дней. Дом Миры был почти готов — осталось настелить крышу и сложить печь. Дорин учил её азам кузнечного дела, и девочка оказалась способной ученицей. Ирис проводила вечера за хрониками Лориэна, выискивая упоминания о Первом Хранителе. Юто патрулировал границы и сажал семена Стражей Леса по углам Домена.

Семена проросли на третий день. Из земли показались толстые зелёные побеги, которые росли буквально на глазах. Через неделю они обещали стать деревьями высотой в человеческий рост, а через месяц — настоящей живой стеной.

На шестой день вернулся Гин.

Он появился на горизонте в своём обычном стиле — насвистывая, с рюкзаком, полным товаров, и с широченной улыбкой.

— Хранитель! У меня новости! Отличные, плохие и странные. С каких начать?

— С отличных, — решил Юто.

— В Харате твоя золотая картошка произвела фурор! — Гин потёр руки. — Я продал партию за тройную цену против обычной. Гильдия Алхимиков хочет эксклюзивный контракт. Гильдия Торговцев предлагает открыть постоянное представительство. А один богатый купец по имени Варен просил передать, что готов вложиться в развитие твоей деревни в обмен на долю в будущих урожаях.

— Это... отлично, — Юто не мог скрыть удивления. — А плохие?

Гин помрачнел.

— Аскель. Королевская канцелярия отправила запрос в Гильдию Искателей. Они собирают информацию о тебе. Кто ты, откуда, какие силы, какие связи. Это стандартная процедура перед тем, как... ну, как объявить землю коронной.

— Сколько у нас времени?

— Месяц. Может, два. Зависит от того, насколько быстро работает их бюрократия. — Гин усмехнулся. — Но зная Аскель — у нас есть время.

— А странные новости?

Гин замялся.

— Тут такое дело... Я встретил кое-кого по дороге сюда. Он шёл в твою сторону. Спрашивал про Холм Полой Луны. Я не сказал ему точного пути, но... он найдёт. Такие всегда находят.

— Кто он? — напрягся Юто.

— Наёмник. Из южных пустошей. Называет себя Рейн. Говорит, что ищет «тихое место, чтобы умереть». — Гин пожал плечами. — Выглядит опасным. Шрам через всё лицо, два меча за спиной, глаза мёртвые. Но когда я спросил, зачем ему к тебе, он ответил: «Хочу служить тому, кто даст мне смысл».

Ирис, слушавшая разговор, тихо сказала:

— Сломленный воин. Такие либо становятся вернейшими соратниками, либо приносят беду.

— Узнаем, когда придёт, — решил Юто. — Впускать всех, но держать ухо востро. Таков закон Холма.

Гин кивнул.

— Тогда я пока разгружусь. Привёз ткани, инструменты, кое-какие книги по магии для Ирис. И бочонок эля. Дорин просил.

— Эль! — донёсся рёв из кузницы. — Тащи сюда, старый прохвост!

Юто рассмеялся. Жизнь на Холме шла своим чередом. Трудная, непредсказуемая, но настоящая.

Глава 41: Человек со шрамом

Он пришёл на закате.

Солнце садилось за горы, окрашивая небо в багровые и оранжевые тона, когда на восточной тропе показалась фигура. Высокая, широкоплечая, закутанная в потрёпанный дорожный плащ. Человек шёл медленно, но уверенно — так ходят те, кто привык экономить силы, а не те, кто устал.

Серв первым почуял чужака. Волк встал, шерсть на загривке поднялась, но рычать он не стал — только низкое, предупреждающее ворчание. Кеш бесшумно исчезла в кустах, занимая позицию для фланговой атаки.

Юто вышел навстречу. Цукикаге висел на поясе. Ирис встала чуть позади и слева — идеальная позиция для прикрытия.

Человек остановился в двадцати шагах от недостроенного частокола. Откинул капюшон.

Гин не преувеличивал. Шрам пересекал лицо от левого виска до правого угла челюсти, проходя через пустую глазницу. Второй глаз — тёмно-серый, почти чёрный — смотрел спокойно и устало. За спиной действительно виднелись рукояти двух мечей.

— Хранитель Холма Полой Луны, — произнёс он. Голос был хриплым, словно им давно не пользовались. — Меня зовут Рейн. Я ищу место, где можно... остановиться.

Юто скрестил руки на груди.

— Гин предупредил о тебе. Сказал, ты ищешь место, чтобы умереть. У меня тут деревня, а не кладбище.

Рейн медленно покачал головой.

— Гин... не совсем точно передал. Я ищу место, где можно перестать убивать. Где можно просто... быть. Я сражался двадцать лет. За деньги, за идеи, за тех, кто платил больше. Я устал. — Он коснулся шрама. — Это подарил мне последний наниматель, когда я отказался вырезать деревню. Я убил его. И его людей. И пошёл прочь. С тех пор иду.

Ирис шагнула вперёд.

— Почему сюда?

Рейн посмотрел на неё. На скелета в платье из Лунного Шелка, с голубыми глазами. В его взгляде не было страха или отвращения — только лёгкое удивление.

— Потому что я слышал, что здесь принимают всех. Даже необычных. — Он снова повернулся к Юто. — Я не прошу многого. Угол в сарае, еду. Взамен — мои мечи. Я умею только сражаться. Но это я умею хорошо.

Юто долго смотрел на него. Потом кивнул.

— У меня условие. Ты соблюдаешь правила Холма. Никакого насилия без приказа. Никаких драк с жителями. Уважение ко всем — к людям, к эльфам, к гномам, к нежити. Если кто-то придёт с мечом к нам — ты защищаешь. Если сам поднимешь меч на своих — выгоню. Или убью. Зависит от того, что ты натворишь.

Рейн опустился на одно колено. Движение было плавным, отработанным — так воины приносят клятву сюзерену.

— Принимаю. Клянусь своей жизнью, которая мне уже не нужна. Буду защищать твою землю и твоих людей.

Юто вздохнул.

— Встань. У нас тут без коленопреклонений. Идём, покажу, где можно поставить палатку. Дом построишь себе сам, как все.

Рейн поднялся. На его изуродованном лице мелькнуло что-то похожее на тень улыбки.

— Справедливо.

Когда они шли к поляне, Ирис тихо сказала Юто:

— Он сломлен. Но не сломан. Из таких получаются лучшие стражи.

— Посмотрим, — ответил Юто. — Время покажет.

Глава 42: Новоселье Миры

Через два дня дом Миры был готов.

Небольшой — одна комната с печью в углу, стол, лавка, лежанка из досок, набитая сухой травой. Но для девушки, которая всю жизнь ютилась в лачуге с земляным полом, это был дворец.

— Ой! — она всплеснула руками, вбегая внутрь. — Ой, ой, ой! Тут даже окно! И печка! И пахнет деревом!

Дорин, стоявший в дверях, довольно крякнул.

— Печку я сам клал. Тяга отличная, дыма не будет. Топи понемногу, не ленись чистить — прослужит сто лет.

Мира бросилась к нему и обняла, едва не сбив с ног.

— Спасибо, дядюшка Дорин! Спасибо!

— Отпусти, задушишь! — проворчал гном, но было видно, что ему приятно.

Юто и Ирис стояли у входа, наблюдая за сценой.

— Первый дом, — тихо сказала Ирис. — Настоящий дом жителя. Это... важный день.

— Да, — кивнул Юто. — Теперь нас пятеро. Я, ты, Дорин, Мира, Рейн. И два волка. Уже почти деревня.

Вечером устроили новоселье. Разожгли костёр прямо перед домом Миры. Ирис приготовила праздничный ужин — тушёного кролика с травами, печёную золотую картошку (обычную, не магическую, чтобы никто не светился) и лепёшки. Гин достал из своих запасов бочонок эля, и даже Дорин смягчился.

Рейн сидел чуть в стороне, молчаливый, но расслабленный. Он отказался от эля, но ел с аппетитом. Мира, раскрасневшаяся от счастья, без умолку болтала о том, какой огород она разобьёт весной и каких кур хотела бы завести.

— Куры — это хорошо, — кивнул Юто. — Яйца, мясо. И петух будет будить тебя, а не ты — нас.

Все рассмеялись. Даже Рейн хмыкнул.

Когда костёр прогорел и все начали расходиться, Мира подошла к Юто.

— Господин Юто... — начала она.

— Просто Юто.

— Юто. Спасибо вам. За то, что приняли меня. За дом. За... всё. — Её глаза блестели от слёз. — Я никогда не была так счастлива.

Юто неловко потрепал её по плечу.

— Ты заслужила. Работаешь много, не жалуешься. Добро пожаловать в семью Холма, Мира.

Она шмыгнула носом и убежала в свой новый дом. Через минуту в окошке зажёгся огонёк свечи.

Ирис взяла Юто за руку.

— Ты хороший Хранитель.

— Я просто делаю то, что кажется правильным, — пожал он плечами.

— Именно поэтому ты хороший.

Глава 43: Проект Дорина

На следующее утро Дорин собрал всех в кузнице.

— Значит так, — начал он, уперев руки в бока. — Я тут работаю кое над чем особенным. И сегодня хочу показать.

Он подошёл к дальнему верстаку, на котором лежало что-то, накрытое промасленной тканью. Сдёрнул её.

На верстаке лежал арбалет.

Но не обычный. Ложе было из тёмного дерева, отливающего серебром — явно из Сада Лориэна. Дуги — из многослойной Лунной Стали, покрытой тонкой гравировкой. Тетива — из какого-то эластичного материала, похожего на сухожилия, но светящегося голубым.

— Это, — с гордостью объявил Дорин, — Лунный Страж. Арбалет, который бьёт дальше обычного втрое. Болты, если их сделать из Лунной Стали с добавлением золотой картофельной пыльцы, будут пробивать доспехи и взрываться светом при попадании.

Юто присвистнул.

— Впечатляет. Но ты же говорил, что арбалеты — это для тех, кто не умеет держать меч?

— Я и сейчас так считаю, — Дорин хмыкнул. — Но для защиты стен — лучше не придумаешь. Поставь такой на башню, и один стрелок сможет удерживать целый участок.

Рейн, стоявший в углу, шагнул вперёд.

— Можно?

Дорин кивнул. Наёмник взял арбалет, взвесил в руках, прицелился в стену.

— Баланс идеальный, — сказал он. — Тетива натягивается плавно, без рывков. Спуск мягкий. Я видел много оружия, гном. Это — произведение искусства.

Дорин расплылся в улыбке.

— Приятно слышать от человека, который понимает. Но это только прототип. Мне нужно больше Лунной Стали и больше золотой пыльцы. И время.

— Сколько времени на один арбалет? — спросил Юто.

— Неделя. Может, пять дней, если помогать будете.

— Делай, — решил Юто. — Если Аскель решит нагрянуть, такая штука на стене будет очень кстати.

Дорин кивнул и снова накрыл арбалет тканью.

— Тогда я продолжу. И ещё... — он замялся. — У меня есть идея для доспеха. Лёгкого, но прочного. Из чешуи Лунной Стали. Для Ирис.

Ирис удивлённо подняла голову.

— Для меня?

— Ты теперь можешь говорить, у тебя есть глаза, ты — часть Домена, — проворчал гном. — Но ты всё ещё хрупкая. Один удачный удар — и рассыплешься. А нам ты нужна целой. Так что не спорь.

Ирис хотела что-то сказать, но вместо этого просто кивнула. Её голубые глаза потеплели.

— Спасибо, Дорин.

— Вот и ладно, — буркнул гном и отвернулся, делая вид, что проверяет инструменты. Но Юто заметил, как покраснели кончики его ушей.

Глава 44: Стражи пробуждаются

Прошла ещё неделя. Семена Стражей Леса, посаженные по углам Домена, превратились в деревья высотой почти в два человеческих роста. Их стволы были гладкими, серебристо-серыми, а кроны — густыми, с листьями, отливающими изумрудом.

Но самое удивительное случилось на восьмой день.

Юто обходил границу, проверяя частокол. Когда он приблизился к юго-восточному Стражу, дерево... шевельнулось.

Ветви качнулись, хотя ветра не было. Ствол слегка наклонился в его сторону. И Юто услышал голос — не словами, а образами, чувствами.

Приветствие. Признание. Готовность служить.

— Вы... живые? — прошептал он.

Дерево качнуло кроной. Да. Мы — Стражи. Мы будем защищать твои границы, Хранитель.

Юто медленно протянул руку и коснулся ствола. Кора была тёплой. И в ответ на прикосновение по дереву пробежала волна света.

— Спасибо, — сказал он. — Добро пожаловать на Холм.

Дерево замерло, но Юто чувствовал — оно слушает. Всегда слушает.

Вечером он рассказал об этом остальным.

— Живая стена, — задумчиво произнёс Рейн. — Полезно. Если они могут хватать врагов ветвями, это усилит оборону в разы.

— Они ещё молодые, — сказала Ирис. — Но через месяц будут готовы. Я читала о Стражах Леса в хрониках. Взрослое дерево может остановить отряд рыцарей.

Мира, сидевшая с шитьём (она чинила рубаху Рейна), восхищённо вздохнула.

— У нас тут всё волшебное! Деревья-охранники, поющее дерево, светящаяся картошка, скелет-леди, гном-кузнец, воин со шрамом... Мы как в легендах!

— Мы и есть легенда, — усмехнулся Дорин. — Только начинающаяся.

Юто посмотрел на свою маленькую деревню. Пять домов (его, Миры, времянка Рейна, кузница Дорина и строящийся амбар). Пять жителей. Два волка. Четыре Стража. Одно Древо Песни.

И целый мир возможностей.

— Завтра я иду в Лес Шепчущих Крон, — объявил он. — На Совет Листьев. Нужно договориться о союзе с эльфами, пока Аскель не нагрянул.

— Я с тобой, — тут же сказала Ирис.

— Я тоже, — Рейн поднялся. — Ты Хранитель. Если с тобой что-то случится, всё это развалится. Я буду твоей тенью.

Юто хотел возразить, но понял, что спорить бесполезно.

— Хорошо. Выходим на рассвете. Дорин, Мира — остаётесь за старших. Серв и Кеш пусть патрулируют.

Гном кивнул.

— Не волнуйся, парень. Присмотрим.

Ночью Юто снова не спалось. Он сидел на крыльце и смотрел на три луны.

Ирис вышла и села рядом.

— Волнуешься? Перед Советом?

— Немного. Эльфы — древний народ. Они не будут заключать союз с кем попало. Мне нужно убедить их, что мы достойны.

— Убедишь, — она взяла его за руку. — Ты спас их от Теней. Ты пробудил Древо Песни. Ты — Хранитель. Этого достаточно.

Юто слабо улыбнулся.

— С тобой я чувствую себя увереннее. Знаешь... когда ты рядом, всё кажется возможным.

Ирис придвинулась ближе.

— Тогда я всегда буду рядом.

Древо Песни запело ночную мелодию. Тихую, обещающую, полную надежды.

Завтра их ждал Лес Шепчущих Крон. И новая глава истории Холма Полой Луны.

Глава 45: Дорога в Лес

Рассвет застал их уже в пути.

Юто шёл первым, Цукикаге на поясе, за спиной — заплечный мешок с припасами. Ирис двигалась рядом, её Лунный Шелк серебрился в утреннем свете. Рейн замыкал отряд, бесшумный, как тень, несмотря на два меча за спиной.

Лес Шепчущих Крон начинался через три часа пути на восток. Дорога была знакомой — Юто уже ходил здесь во время битвы с Тенями. Но сейчас, в мирное время, лес выглядел иначе. Светлее. Приветливее. Деревья словно расступались перед ними, а листья шелестели что-то одобрительное.

— Они узнают тебя, — заметила Ирис. — Лес помнит Хранителя.

Рейн молча сканировал окрестности единственным глазом. Его рука лежала на рукояти меча, но расслабленно — он не ждал нападения, просто привычка.

— Ты долго был наёмником? — спросил Юто, чтобы разрядить тишину.

— Двадцать три года, — ответил Рейн после паузы. — Начал в четырнадцать. Мальчишка, который хотел есть и взял в руки ржавый нож. Потом были войны, пограничные конфликты, охрана караванов, грязные заказы. Всё, что угодно, лишь бы платили.

— И ты никогда не хотел осесть? Найти дом?

Рейн долго молчал. Потом ответил глухо:

— Хотел. Однажды. У меня была женщина. И дочь. В маленькой деревне на юге. Я думал, что смогу оставить меч. — Он коснулся шрама. — Но прошлое нашло меня. Наёмники, с которыми я когда-то работал, решили, что я знаю слишком много. Они пришли ночью. Я убил их всех, но... слишком поздно. Жена и дочь уже были мертвы.

Ирис резко вдохнула. Юто сжал кулаки.

— Рейн... — начал он.

— Не надо соболезнований, — перебил наёмник спокойно. — Это было десять лет назад. Я смирился. Теперь я просто ищу место, где можно перестать бежать. Твой Холм... он странный. Там пахнет не только землёй и деревом. Там пахнет миром. Я хочу понять, настоящий ли этот запах.

Юто кивнул.

— Я не обещаю, что на Холме всегда будет мирно. Но я обещаю, что мы будем защищать его. Вместе.

Рейн ничего не ответил, но его рука чуть расслабилась на рукояти меча.