Хроники Фильнии. Падение Юга.

Глава 1

Мрачным серым днем, когда пелена свинцовых туч затянула весь небосвод, грозя обрушится дождем на Врангхельбрук, всадник в темно-синем плаще въехал в городские ворота. Он ехал быстро; горожане еле успевали отпрянуть в сторону, спасаясь от копыт. Проехав центральную площадь, Уильям направил коня к замку – громадному уродливому строению, которое по-хозяйски возвышалось над городом.

Во дворе гость велел страже немедленно доложить наместнику о его прибытии. Через четверть часа Уильяма ввели в огромный зал, в котором царил полумрак – маленькие окна не могли, как следует осветить помещение. Тем не менее Уильям, окинув зал беглым взглядом пришел к выводу, что за пять лет он нисколько не изменился: те же закопченные кирпичные стены, тот же каменный пол, устланный соломой. Огромная медная люстра, покрытая патиной и огромным слоем воска, пожалуй, чистилась не более, чем раз в год. Ни картин, ни росписей на потолке, ни статуй: казалось, что любая роскошь чужда здешнему хозяину, который восседал в центре зала, на большом кресле, обшитым красным бархатом. Помимо наместника в зале находилось несколько человек, которые расположились за двумя деревянными столами и весело хохотали, опрокидывая в себя содержимое деревянных кубков.

- Приветствую вас, наместник, - Уильям склонился в поклоне.

- Уильям, - радостно произнес хозяин, поднялся со своего места и быстро засеменил к гостю. Это был высокий худой мужчина, облаченный в черный плащ, подбитый собольей шкурой. Рыжие волосы, которые тронула первая седина, отливали золотом. Худощавое лицо с правильными пропорциями выдавало в нем человека благородных кровей. Лишь огромный шрам на щеке, оставленный много лет назад наемником, слегка портил вид этого благородного мужа.

- Сколько лет, сколько зим! – наместник прижал гостя к груди и тут же отстранил. – Ты так возмужал! Уже совсем мужчина. Всех девок перетоптал в Ландрсмите, а? – Серые глаза ехидно сверкнули. – Эй, а ну-ка быстро накройте стол. Побольше вина, мяса и баб. К нам важный гость приехал.

- Ну, рассказывай, как поживаешь? – заговорил наместник, усевшись вместе с гостем за одним из столов, прогнав оттуда двух пьяных мужчин и весело визжащих девок.

– Эта парочка всегда нажирается к обеду, - улыбнулся Роберт. - Эй, уведите их куда-нибудь отсюда, пока они не заблевали весь пол. Ну, рассказывай, как там Алфорд? Кстати, где он? Разве ты приехал без отца?

- Со мной все в порядке, а вот с отцом случилась беда.

- Какая беда? Алфорд заболел?

- Нет. Во всяком случае, когда я видел его в последний раз, он был в добром здравии.

- Что же случилось?

- С моим отцом произошло несчастье. Собственно говоря, именно по этой причине я и приехал в ваш славный город. В надежде, что вы и местные князья сможете помочь нашей семье. Ведь отец так много сделал для вас.

- Уильям, дружок, сначала расскажи все как есть.

- Я бы хотел, чтобы эта беседа была более приватной.

- Так, - Роберт громко хлопнул в ладоши, и все стихло, - я прошу всех убраться отсюда. Мне нужно потолковать с моим гостем. Да побыстрей, чтоб вас всех Варкель пожрал

Послышалось шуршание и скрип отодвигаемых столов, сопровождаемый пьяным гоготом. Наконец, когда наместник и гость остались одни, Роберт обратился к Уильяму:

- Ну, рассказывай, чего там стряслось?

- Моего отца арестовали.

Серые глаза наместника округлились от удивления, однако он молчал, ожидая продолжение истории.

- В Ландрсмите произошел переворот. Короля Милата убили, и теперь к власти пришел Трэйтор. Мой отец отказался признать его правителем, за что был арестован и посажен в Турлинскую тюрьму. Я приехал к вам за помощью, наместник. Ведь мой отец сейчас нуждается в ней как никогда. Вы же помните, как он лоббировал интересы Севера в Ландрсмите? Благодаря нему в ваших провинциях до сих пор разрешена работорговля, это из-за него вам снизили налоги, а в неурожайные годы их и вовсе с вас не брали. Теперь ваш черед помогать моей семье.

- Конечно, я все помню, - отозвался наместник, переваривая все, что сейчас услышал. – Значит, в Ландрсмите сменилась власть. А мы еще ничего не слышали об этом. Уж не связано это как-нибудь с войной, которая катится с запада?

- Я не знаю. Думаю, братнийцы здесь не причем.

- Кого-нибудь еще арестовали кроме твоего отца?

- Насколько мне известно – нет.

- Значит, остальной совет поддержал нового правителя. Ушлый жук этот Трэйтор, а? – усмехнулся наместник.

- Мне не кажется это смешным, - вспыхнул Уильям. – Этот мерзавец и предатель узурпировал власть и посмел тронуть моего отца …

- Но-но, дружок, успокойся. Я прекрасно тебя понимаю, но надо отдать должное Трэйтору. Королей у нас давненько не убивали.

Наместник взял графин с вином и наполнил два кубка.

- Какую именно помощь ты хочешь от меня получить? – спросил он, протянув кубок с вином собеседнику.

- Любую, которая поспособствует освобождению моего отца и гибели узурпатора.

- Хм, - Роберт сдвинул у переносицы жиденькие рыжие брови, - ты предлагаешь мне не признавать новой власти в столице?

- Новая власть в столице незаконна, - Уильям сделал небольшой глоток. – Я надеюсь, что ни один наместник во всей стране не признает ее.

После этих слов Роберт разразился таким хохотом, что гость почувствовал себя неловко.

- Дружок, ты еще молод и совсем не разбираешься в таких делах, - сказал наместник, успокоившись, однако улыбка по-прежнему не сходила с его лица. – Наместники, если их новая власть не будет притеснять, запросто поддержат ее. А я полагаю, что Трэйтор не дурак, а потому не станет выкидывать что-то подобное.

- А как же данные клятвы?

- О-о-о, клятвы, - усмехнулся наместник. – В политике они не значат ровным счетом ничего. Хотя, всякое бывает. Но я тебя уверяю, скорее всего, большинство наместников поддержат нового правителя. Как только Трэйтор объявит Юраментум они все, или, по крайней мере, большая часть из них, явятся на него.

- И вы тоже намерены признать новую власть?

- Я – дело другое, как и весь Север, - Роберт поднялся из-за стола и принялся медленно расхаживать взад и вперед, смакую вино. – Врангхельбрук, Вайндсгард, Далгорн, эти города поклялись служить Милату, а не Трэйтору. А тут такой повод …, - наместник не закончил мысль, резко прервавшись, словно болтнул лишнего. После короткой паузы он продолжил, - Ну и, как ты уже сам сказал, Алфорд всегда лоббировал наши интересы во дворце еще при короле Далмере – отце Милате. Эти три города обязаны многими своими привилегиями твоему отцу. Так что я кое-что обдумаю, а вечером поговорим с князьями.

- Стоит ли тянуть до вечера? – возразил Уильям. –Промедление может стоить отцу жизни.

- Торопиться тоже не надо, дружок, - Роберт поставил пустой кубок на стол. – Да и с кем ты собираешься разговаривать? Помнишь ту парочку, которая вышла отсюда четверть часа назад, еле держась на ногах?

Уильям кивнул головой.

- Ну, так это и есть те самые князья. Не все, конечно, - усмехнулся наместник, - но остальные примерно в таком же состоянии сейчас находятся. Пусть они проспятся, а тогда уже будем разговаривать. Сейчас от них нет никакого толка. - Да не переживай ты, - вновь усмехнулся Роберт, заметив как гость меняется в лице. - Они люди практичные, просто сегодня нажрались раньше обычного, чтоб их Варкель пожрал. Князь Ульгрид наконец обзавелся наследником. Третий день отмечает.

Роберт свистнул и дверь в зал тут же распахнулась. На пороге показалась молодая, красивая служанка.

- Отведи гостя в комнату, - приказал он, а затем обратился к Уильяму, - отдохни, как следует, а вечером поговорим о делах.

Уильям развернулся и пошел следом за служанкой прочь из зала. «Так, пока накрывать столы не надо. Все переносится на вечер» - донесся голос наместника, когда гость очутился в длинном коридоре. Среди полумрака девушка, шедшая впереди, напоминала призрака в белом чепце. Несмотря на короткие ножки, она перемещалась с такой быстротой, что Уильям еле поспевал за ней. Миновав очередной коридор, служанка привела гостя в его комнату: небольшое прохладное помещение, в котором расположилась кровать с балдахином, камин без огня, кресло, стол, да пара стульев.

- Да-а-а, - протянул Уильям, осматривая свои покои. – С нашим особняком не сравнить. И холодно у вас.

- Простите, господин, еще не успели натопить.

- Надеюсь, к ночи тут станет значительно теплее, иначе я превращусь с сосульку.

- Конечно, господин. Просто мы не ожидали, что кто-то заселится сегодня в эту комнату, иначе бы давно развели огонь в камине.

- Ну, ладно, ступай.

Когда девушка вышла, Уильям прямо как есть, в темно-синем плаще, плюхнулся на кровать. Только теперь он почувствовал насколько устал. Два дня бесконечной дороги, прерываемой лишь на еду и сон. Как только он узнал о перевороте во дворце и об аресте своего любимого отца, Уильям тут же отправился в Врангхельбрук. Он еще с детства помнил, как отец говаривал, что Север, за все, что он делает для него, никогда с ним не расплатится. Конечно, знать благодарила его роскошными подарками, но это были пустяки, по сравнению с теми выгодами, которые имела местная аристократия благодаря Алфорду. Его отец и сам был выходцем из Севера, но большую часть жизни он прожил в столице. Уильям бывал в этих краях лишь вместе с Алфордом, когда тот наведывался в гости к кому-нибудь из наместников. Города Вайндсгард и Далгорн отец посещал реже, чем Врангхельбрук. Во-первых, потому что город был ближе остальных, а во-вторых, Врангхельбрук был больше и богаче. Конечно, с Ландрсмитом не сравнить, но Алфорду здесь очень нравилось. Именно поэтому Уильям отправился в этот город. Местная знать просто не могла не поддержать его отца. Он знал это так же, как то, что небо - голубое, а луна - круглая.

Вечером в зале было весело и шумно. Музыканты наигрывали веселую музыку, вино лилось рекой, девки гоготали и плясали. Наместник любил гулянки и пирушки. А приезд такого важного гостя нельзя было не отметить. Роберт уже несколько раз поднимал тост за Уильяма и за его отца. Гость, сидевший в центре большого стола по правую руку от хозяина, хоть и улыбался, все же никакого веселья не испытывал. Он плотно поел, выпил несколько кубков вина, и теперь его мозгом владела лишь одна мысль: когда наместник, наконец, перейдет к делу? Нельзя же терять драгоценного времени. Отца в любой момент могут убить.

Но среди общего веселья, казалось, никто даже понятия не имел о том, что произошло в столице. Полный мужчина с раскрасневшимся от вина лицом подвел какую-то девицу к Уильяму и сказал:

- Смотри какая, а? Красотка! – От говорившего так разило перегаром, что Уильям с трудом удержался, чтобы не закрыть нос руками.

Девушка и в самом деле была красивая. Тонкая талия, пышные груди, прикрытые прозрачной накидкой. Глаза – два ярких изумруда, хищно смотрели на гостя.

- Да, хороша, князь Толбэк, ничего не скажешь, - ответил гость.

- А то. Я в бабах знаю толк. Эту я за триста золотых купил два месяца тому назад. Подарок наместнику сделал. Он говорит в постели она тигрица. Ладно, иди, - с этими словами он жестом приказал девушки уйти. Та ехидно посмотрела на гостя и отправилась танцевать в середину зала.

- Давай-ка выпьем с тобой,- князь подсел к Уильяму и протянул кубок, чтобы чокнуться с ним. – За твоего отца, сынок. – Оба залпом осушили содержимое.

- Пойдем, надо поговорить, - с этими словами незнакомец поднялся со стула и направился прочь из зала. Уильям последовал за ним.

В небольшом кабинете находились пятеро мужчин: трое сидели за небольшим деревянным столом, наместник расположился возле камина с кубком в руках, еще один стоял возле окна. Когда Уильям и Толбэк вошли в кабинет все пять пар глаз обратились на них.

- Проходи, Уильям,- наместник жестом пригласил гостя за стол. - Я как раз закончил пересказ твоей печальной истории.

Уильям сел спиной к камину. Роберт наполнил кубок и протянул его гостю.

- Пришлось выпроводить слуг, а то завтра весь Врангхельбрук будет знать, о чем мы тут болтали. Итак, Уильям, полагаю, ты помнишь этих людей, верно? Или за пять лет успел позабыть?

- Конечно же я всех помню, - ответил гость. – Вон тот господин, - Уильям указал на стоявшего возле окна мужчину, - князь Эдвард Болленс. Эти почтенные люди князья Адам Экфолк, Род Валард и Патрик Ульгрид. Я хоть и бывал нечасто во Врангхельбруке, тем не менее, хорошо помню местную аристократию. Мой отец всегда лестно отзывался о вас, господа.

Трое сидевших за столом вместе с Уильямом выглядели так, как и полагается выглядеть людям, которые не просыхают третий день: лица опухшие, глаза красные, а едкий запах перегара наполнял своей тлетворной вонью весь кабинет. Наверняка их мучило похмелье. Уильяму казалось, что с людьми, которые находятся в таком состоянии невозможно обсуждать какие-либо серьезные вещи. Тем не менее, деваться было не куда.

- Как вы знаете, мой отец попал в беду …

- Уильям, ты хороший сын, - перебил гостя Адам Экфолк – тощий мужчина с седыми сальными волосами, которые блестели в свете горевшего камина. - Ты правильно сделал, что приехал к нам. Мы обязательно поддержим тебя и твоего отца. Не переживай.Да, этот Трэйтор изрядно набедокурил в столице. Арест Алфорда его большая ошибка.

- Ну почему же, - вступил в разговор Эдвард Болленс. Среди присутствующих это был самый молодой князь. На вид ему можно было дать не более тридцати пяти лет. Темные волосы окаймляли бледное худощавое лицо с большими голубыми глазами. – Если армия его поддерживает, то ему нечего бояться.

- Вагрел никогда не поддержит предателя. Он предан Милату до мозга костей, – заметил наместник.

- Да, но где гарантии, что Вагрел все еще возглавляет войско? Думается мне, что Трэйтор предусмотрел эту проблему. Уверен - Вагрел скорее всего уже мертв. Либо отравлен – что очень вероятно – либо его убил какой-нибудь наемник. В любом случае Трэйтор не настолько глуп, чтобы оставить его в живых.

- Что ты хочешь этим сказать?

- Что это плохая затея – выступить против Ландрсмита, когда в распоряжении его правителя целая армия. Пусть даже этот правитель узурпатор.

- Мы ни за что не признаем здесь его власти, - прогремел Род Валард. – Арест Алфорда – пощечина всему Северу. И мы, объединившись вместе с Вайндсгардом и Далгорном, разобьем любую армию. У нас тоже немало солдат наберется.

- Я как раз выслал в эти города своих сыновей. Доверять прислуге такие послания нельзя. Могут все растрезвонить, а то и выдать с потрохами. Приказал им лететь со скоростью стрелы, - сказал наместник Роберт.

- Думаете, нас поддержат?

- Да.

- Во всем? – Эдвард многозначительно посмотрел на наместника. Уильям этого не увидел.

- Разумеется во всем.

- Сколько времени на это уйдет? – спросил Уильям.

- Не знаю, дружок.

- Нельзя тянуть время. Надо выступить как можно скорее. Ведь для отца промедление опасно.

- Уильям, я согласен с тем, что время сейчас не играет нам на руку. Но нам нельзя торопиться. Спешка в таких деликатных делах неминуемо приводит к ошибкам. А любая ошибка может повлечь за собой смерть. Тогда-то мы уж точно ничем не поможем твоему отцу. Мы должны все как следует обдумать. Прежде, чем официально заявить о том, что Врангхельбрук больше не признает власти Ландрсмита на своей территории, надо убедиться в том, что нас поддержат Вайндсгард и Далгорн. Без союзников никак не обойтись в этом деле, ты со мной согласен?

Уильям обвел присутствующих темными глазами, а затем тяжело выдохнул:

- Согласен, наместник.

- Я понимаю твои переживания, - Роберт приобнял гостя. – На твоем месте любой достойный сын не находил бы себе места до тех пор, пока не вызволил бы своего отца из тюрьмы. Не переживай Уильям. Я уверен, что с Алфордом ничего не случится. А теперь ступай в зал и повеселись, как следует. Постарайся отвлечься от мрачных мыслей. Все что мог, ты уже сделал. Теперь положись на нас. Выпей, возьми себе девицу, развлекись с ней как следует. Уверен, ответы из Вайндсгарда и Далгорна не заставят себя ждать.

- Какова вероятность, что они поддержат моего отца?

- Хм, - Роберт на секунду задумался, - полагаю, очень высокая. Фредерик и Барретт помнят все, что для них сделал твой отец. Так что мои письма их наверняка заинтересуют.

- Это обнадеживает.

- Вот и я о том же, дружок. А теперь, ступайте в зал господа, - обратился наместник к присутствующим.

Все поднялись со своих мест и направились к выходу. Лишь Эдвард задержался. Когда все вышли он обратился к Роберту:

- Вы, как я понимаю, решили не посвящать Уильяма во все дела.

- Не к чему это, - ответил наместник. – Пусть думает, что мы все озабочены судьбой его папаши. Алфорд был хорошим человеком, но в последнее время он вел себя пренебрежительно по отношению к Северу.

- И требовал он слишком много, - продолжил мысль Эдвард.

- Вот именно. Все блага, которыми нас одаривал король, сводились к нулю, так как у старика Алфорда бездонные карманы. В молодости он не был таким жадным.

- Думаете, наместники Фредерик и Барретт поддержат вашу затею?

- Разумеется, - Роберт выглянул за дверь. Убедившись, что их никто не подслушивает, закрыл ее, а затем стал говорить в полголоса. – За Алфорда никто не станет проливать кровь. Ни кому это не нужно. А вот отделение от Фильнии они поддержат, равно как и весь народ Севера. Сейчас, Эдвард, обстоятельства сложились как нельзя удачно. Война с братнийцами, переворот в Ландрсмите, и вдобавок к этому, благородный сын, желающий освободить из заточения своего отца. Прекрасный повод. Я так и написал двум наместникам. Сейчас самое лучшее время, чтобы отделиться от Фильнии и обрести независимость.

- А хватит ли нам сил?

- Эдвард, прекрати сомневаться, Варкель тебя пожри. Или ты хочешь и дальше служить Ландрсмиту? – последние слова наместника прозвучали угрожающе.

- Нет, я поддерживаю вас, Роберт. Однако не надо забывать про войско, которое есть у Трэйтора.

- Войско, - фыркнул наместник. – Мы можем собрать такую армию, что нам не помешает ни одно войско. Мы сможем защитить себя и свои земли.

- А если молодой Уильям узнает наши истинные цели?

- Поживем – увидим. А теперь пошли в зал, хватит трепать языком.

Глава 2

Лиам – высокий мускулистый воин с пепельными волосами стоял в шатре и, еле сдерживая гнев, прорычал:

- Какие к черту мирные переговоры? Мы должны дать бой этим мерзавцам, а не сюсюкаться с ними.

- Таков королевский приказ! – почти крикнул Генри. – Или ты посмеешь ослушаться его величество?

- Нет! – Лиам был вне себя от злости. Что за птица такая этот Генри? Свалился как снег на голову и несет какую-то чушь. Дать бы по этой наглой рябой роже кулаком, да как следует. Тогда бы он точно знал свое место. Но он королевский представитель, поэтому всякое насилие в сторону этой персоны не позволительно. А жаль! Ох, как жаль!

- В таком случае ступай, - приказал Генри.

Лиам ничуть не скрывая свое недовольство, покинул шатер.

С тех пор как Вагрел вместе со своими помощниками уехал во дворец стали твориться какие-то странные, и, откровенно говоря, безумные дела в лагере фильнийского войска. Накануне битвы с неприятелем является Генри и объявляет о том, что необходимо заключить мирный договор с противником. Более того, этот Генри лично поехал в лагерь к братнийцам с белым флагом – просто неслыханно! – и начал вести эти переговоры, чем вызвал у кого-то недоумение, а у кого-то и вовсе праведный гнев. Где это видано, заключать мир с братнийцами на их условиях, да еще ни разу с ними, не столкнувшись в сражении?! Лиам не мог этого понять. Как и прочие командиры. Неужели король совсем сошел с ума, и собирается просто так отдать все завоеванные земли? Да и кому?! Каким-то братнийцам, которых, сколько себя помнил Лиам, они всегда били. Попахивает откровенным безумием. И когда, в конце концов, вернется Вагрел? Зачем он мог понадобиться королю в тот самый момент, когда должно было произойти сражение? И для чего он прислал этого Генри, который всем своим видом внушал в Лиама отвращение. Это некрасивое рябое лицо, окаймленное каштановыми волосами, сразу же не понравилось не только Лиаму, но и многим солдатам. А его разговоры о перемирии с братнийцами моментально заставили многих возненавидеть его. Где же Парнел? Где же Рудл и Алан, которых сейчас так не хватало?

Лиам подошел к костру и уселся на бревно. Один из солдат, облаченный в серебристые доспехи, подошел к нему и протянул деревянную миску с кашей.

- Спасибо, - буркнул Лиам, принимая ужин из рук подчиненного. – Что там сегодня?

- Рис с мясом, - послышался учтивый ответ.

Не говоря ни слова, Лиам принялся за еду. Каша была, как всегда вкусной. Роб – толстый розовощекий повар, знал свое дело. Но несмотря на это, Лиам не чувствовал должного аппетита, хотя ел он в последний раз несколько часов назад. И все из-за того, что не давали ему покоя эти мирные переговоры с братнийцами. Что-то было не так во всей это ситуации. Для чего королю Милату срочно перемещать войско из Батсонии под Палбридж на встречу братнийцам, а затем, отозвав все командование во дворец, присылать какого-то типа для мирных переговоров? Что-то тут не вязалось. Хоть у этого Генри есть официальное письмо короля, все же действия монарха выглядели нелогично. Никогда еще такого не было, чтобы фильнийский самодержец вел мирные переговоры, не задав хорошую трепку врагу. Да и зачем, собственно, менять военачальника накануне битвы? Собрать бы ребят, да отделать этого Генри как котлету. Но вдруг он и в самом деле посланец Милата? Тогда можно отправиться и на эшафот.

Сумерки незаметно опускались на лагерь. Солдаты собирались вокруг костров, ужинали и рассказывали друг другу различные небылицы. Лиам кое-как доел свою порцию риса с мясом и решил пройтись, чтобы немного отвлечься от мрачных мыслей, которые не давали ему покоя. Он отправился к самому краю лагеря, где неподалеку росли огромные многовековые ели. Лиам подошел к одному из огромных стволов и принялся вдыхать приятный хвойный аромат. Весна постепенно вступала в свои права. И хоть с наступлением ночи еще подмораживало, снега почти не осталось.

Лиам стоял один, погрузившись в мысли о доме и о жене, по которой он в последнее время безумно скучал, когда среди сгущавшихся сумерек, грозивших вот-вот перейти в ночь, появилась чья-то фигура. Лиам насторожился и достал меч, несмотря на то, что незнакомец шел не со стороны вражеского лагеря, не было никаких гарантий, что это не братниец. Фигура медленно приближалась, направляясь прямо на Лиама.

- Кто идет? – послышался грозный вопрос.

Молчание.

- Я спрашиваю, кто идет?

- Свои, - голос показался Лиаму знакомым. Тем не менее, меч он не убрал.

- Подними руки и иди медленно, без резких движений, - приказал Лиам, мысленно представляя какую трепку он устроит часовым, пропустившим этого незнакомца.

- Как скажешь, - послышался ответ.

Незнакомец поднял руки и стал медленно приближаться.

- Чтоб меня гром поразил! – выругался Лиам, убирая меч в ножны, когда фигура приблизилась настолько, что стало видно лицо. – Как я рад тебя видеть.

Алан сидел за небольшим деревянным столом, уставленным различными бутылками и склянками. Из глиняной кружки поднимался пар, наполняя пространство терпким ароматом лесных трав. Алан пил отвар маленькими глотками, постепенно приводя мысли в порядок.

Он пришел в себя совсем недавно. Открыв глаза, он не сразу смог сообразить, где находится и что с ним произошло. Деревянный потолок, покрытый паутиной, свидетельствовал о том, что Алан находится в каком-то помещении. Но в каком? Он решил выяснить это. Повернувшись на бок, чтобы подняться и осмотреться Алан не смог сдержать стон, вырвавшийся из груди. Это неожиданно напомнили о себе раны. Как только Алан зашевелился, перед ним предстал седой незнакомец.

- Без резких движений, сынок. Твои раны еще не до конца зажили. Дайка я тебе помогу. – С этими словами незнакомец подхватил Алана под левый локоть и помог сесть.

- Вот так-то. Меня, кстати, Тэдом зовут.

- Алан.

- Вот и познакомились, - сказал старик, оголив в улыбке беззубый рот.

Старик отошел к столу и принялся чем-то греметь. Пока Тэд был занят, Алан принялся осматриваться. Помещение, в котором он находился, было обставлено не богато: в центре расположился стол, а вокруг него три стула, в дальнем конце стояла длинная лавка, да пучки трав, подвешенные под потолком справа от входной двери. Вот и вся обстановка. В последствии Алан отметил, что лежал он на деревянной кровати, на которой расположилась большая перина, устланная шкурами.

- Ну, как тебе мое жилище? – весело спросил Тэд, продолжая чем-то греметь.

- Вполне уютно, - соврал Алан.

- Обстановка, конечно, скромная, но отшельнику вроде меня много и не надо.

- Так вы отшельник?

- Да, уже лет эээ…, - Тэд ненадолго задумался, почесав свою пепельную бороду, - да лет двадцать точно здесь живу.

- Двадцать лет приличный срок, - заключил Алан, осматривая свое правое плечо, на которое была наложена повязка.

- Это как сказать, Алан. Все познается в сравнении. Маги, например, живут порой и по двести лет.

- Как я здесь оказался?

- О, сейчас все тебе расскажу, не переживай. Только отвар приготовлю.

Около минуты старик продолжал греметь бутылками и склянками, напевая при этом себе под нос какую-то песню. Затем Тэд повернулся к Алану и протянул ему глиняную кружку, от которой поднимался пар.

- Держи, - весело улыбнулся старик.

- Что это? – Алан подозрительно посмотрел на кружку затем на старика.

- Хех, это травяной отвар с добавлением меда и небольшого количества лакмонского порошка. Поможет быстрее прийти в себя.

- Спасибо, но сначала я хотел бы сесть за стол, - с этими словами Алан поднялся, испытывая жгучую боль в плече и лопатке, однако на этот раз он был к ней готов, а потому вида не подал.

- Не переживай, через пол дня раны полностью затянутся, - сказал Тэд. Алан удивленно посмотрел на старика и только сейчас заметил, что тот едва ли доходит ему до плеча. По сравнению с Тэдом Алан был великаном.

Алан уселся на первый попавшийся ему стул, и принял у старика кружку.

- Большое вам спасибо, - сказал он, сделав первый глоток.

- Да не за что. Ну что ж, пока ты пьешь отвар и наполняешься силой, которую дарует нам земля и лес, я расскажу тебе, как ты сюда попал. Хотя, в этом дельце нет ничего особенного. Шел я, значит, по лесу, травку кое-какую рвал и тут мне на пути овраг попадается. А я давненько слышал, что воронья малютка – это цветок такой - растет только на дне оврагов. Очень редкое и капризное растение. Вот и подумал я «дайка спущусь, вдруг повезет». Ну и спустился. Искал я, значит, искал, а шиш там. Нет вороньей малютки. Собрался я уходить да тут ты подвернулся. Валяешься на земле, стрелы из тебя торчат. Ну, тут ясное дело не до цветов мне стало. Подбежал я к тебе, вроде дышишь. Вот и решил тебя к себе оттащить. Не оставлять же тебя умирать.

- Спасибо огромное. Теперь я обязан вам жизнью.

- А вздор, пустяковое дело. Стрелы я повытаскивал, а раны мазью нужной обработал, они к вечеру полностью затянутся и боль пройдет. Не переживай скоро будешь как огурчик.

- Как же вы смогли меня дотащить сюда? Вы маг? – удивился Алан.

- Хе-хе, нет, дружок я не маг, но кое-чего умею. Есть у меня немного силы. Ты скажи-ка мне вот что, на тебя разбойники напали? Я как поглядел: ты в королевских доспехах, да еще раненый, ну точно, думаю, ограбить хотели. Так оно было?

- Почти, - ответил Алан после небольшой паузы. В его памяти ожила страшная сцена, когда он вместе со своими товарищами попал в засаду. – Мы попали в западню, - продолжал Алан, устремив взгляд темных глаз в одну точку. – Меня и моих товарищей обманом заманили в лес. Наше войско стоим под Палбриджем, мы готовы были дать бой братнийцам, а тут приехал этот тип и говорит, что нас якобы король срочно во дворец вызывает. Вот Вагрел и повиновался. Да только оказалось, что никакой король нас не вызывал. В лесу мы попали в засаду и всех моих товарищей убили. Видимо, короля свергли, и тот, кто это сделал, решил покончить и с нами. Этот проходимец, - продолжал Алан ледяным тоном, - который привез письмо, наверняка тоже к этому причастен.

- Как это печально, - сказал старик, усаживаясь за стол. – Я ничего не слышал про войну с братнийцами. Сам понимаешь, живя один в дремучем лесу, мало что знаешь о внешнем мире. И признаюсь честно тебе, Алан, после твоего рассказа я еще больше убедился в том, что нечего там делать. Хорошо тут, тихо и спокойно. А вы там все режете друг другу глотки то из-за денег, то из-за территорий.

- Братнийцы сами напали на нас …

- А, вздор все это, - махнул рукой старик. – Мне безразлично, что там у вас происходит, и кто на кого нападает. Не забиваю я себе голову подобной чепухой оттого и настроение у меня всегда хорошее, - сказав последние слова, Тэд расплылся в широкой улыбке. – Ну как отвар, помогает?

- Да, я чувствую себя значительно лучше, спасибо вам большое и простите, что рассказываю вам всякое …

- Ну, я же сам спросил, Алан, вот ты и стал рассказывать, - улыбнулся старик.

Тэд вел себя немного странно, но Алан не придал этому особого значения, справедливо полагая, что двадцать лет жизни в одиночестве не могли пройти без следа.

- Сколько я здесь нахожусь? – спросил Алан после короткой паузы.

- Вчера вечером тебя притащил. Получается меньше суток.

- А далеко ли отсюда до Палбриджа?

- Хм … думаю полдня пути, - ответил, немного подумав, Тэд. – А ты что уже собираешься?

- Да, не стоит долго тут задерживаться, - сказал Алан, поднимаясь из-за стола. Он отметил про себя, что отвар старика и в самом деле вернул легкость и бодрость. – Надо немедленно предупредить войско.

- Постой, может, хоть поешь перед дорогой?

- Я бы поел, да не хочется мне времени терять. Где мои доспехи и оружие?

- Сейчас все принесу, - сказал Тэд. – А раз ты так торопишься, то соберу тебе немного еды с собой. Поешь по дороге.

- Спасибо вам большое.

Сборы заняли немного времени. Алан надел доспехи и пристегнул кинжал. Меча не было, так как в последней схватке Алан вонзил его в противника и пустился бежать. Раны затягивались, это чувствовалось, однако они по-прежнему напоминали о себе жгучей болью. Тэд вновь заверил воина, что к вечеру все пройдет. Ну что ж, это замечательно, поскольку к вечеру Алан надеялся выйти к войску, а внутренний голос подсказывал ему, что без кровопролития не обойдется. Наконец, когда сборы были окончены, Тэд, вручив Алану небольшой узелок с провизией и мех с водой, повел воина к тропинке, ведущей к городу.

Глава 3

- Откуда ты взялся? – спросил Лиам, еле сдерживая себя, чтобы не обнять Алана. Все-таки Алан был выше его по должности, и как бы он не был рад увидеть одного из помощников Вагрела, субординацию никто не отменял.

- Из леса, - ответил Алан, протягивая руку в знак приветствия.

- Из леса? Разве вы ездили не во дворец? – Лиам продолжал сыпать вопросы, следуя за Аланом к костру. – А где остальные? Где Вагрел и Рудл вместе с Парнелом?

- Успокойся, Лиам. Сейчас я тебе все объясню.

Алан остановился возле ближайшего костра, вокруг которого сидели солдаты. Как только они увидели подошедшего начальника, тут же вскочили со своих мест, вытянулись по струнке, а один из старших принялся докладывать. Алан оборвал солдата и попросил всех удалиться. Как только возле жаркого огня не осталось никого, Алан уселся на пень. Лиам последовал его примеру.

За время долгого пути Алан нисколько не устал. Хотя, пожалуй, если бы его ноги ныли после долгой дороги, в этом не было бы ничего удивительного. Ни голода, ни жажды он тоже не чувствовал. Хотя тот скудный паек, который Тэд собрал воину в дорогу, Алан даже не тронул. Весь путь к лагерю мозг Алана сверлила мысль, которая придавала ему энергии. Предательство. Его и всех его товарищей предали. Монарха тоже предали. Эта страшная мысль обжигала его мозг, а ненависть к тому, кто это сделал, съедала изнутри. Алану не терпелось поскорее во всем разобраться. Узнать, кто именно устроил заговор, кто повинен в смерти Милата, Вагрела и Парнела, Рудла и Баддиана, чьи тела сейчас лежали в лесной чаще.

Первый, кто должен был что-то знать – Генри. Этот некрасивый господин с рябым лицом, который выманил Вагрела вместе со всеми его помощниками королевским письмом. С этим человеком Алан намеревался, как следует «поговорить». Но сначала нужно было все объяснить своим помощникам, которые еще не знали страшной правды.

Лиам сидел возле Алана. Дрова потрескивали в жарком огне, выпуская высоко в воздух оранжевые искры.

- Мы не были во дворце. Нам не удалось доехать даже до Ландрсмита.

- Что-то случилось?

- Нас никто не вызывал во дворец, Лиам. Весь этот спектакль с королевским письмом - заговор. Короля убили, - тут Алан вспомнил слова одного из разбойников, сказанные Вагрелу: «Король твой давно кормит червей». – Да, Милата убили, - продолжил Алан после короткой паузы. – Всех остальных - тоже. Я чудом остался жив.

Алан рассказал все, что произошло с ним и с его товарищами после того, как к ним явился Генри и вручил письмо, через которое монарх якобы вызывал Вагрела и всех его помощников во дворец до начала битвы. Рассказал про то, как они попали в засаду и как все погибли от рук разбойников. Добрых полчаса длился рассказ. Наконец, когда Алан замолчал, воцарилась короткая пауза. Лиам сидел, словно громом пораженный. Он подозревал что-то неладное, но к такому он готов не был. Так вот, значит, в чем дело. Теперь все становилось ясно. Вот почему этот Генри твердит о мирном соглашении с братнийцами. В Ландрсмите произошел переворот. Никакой король никого сюда не посылал.

- Порази меня гром! Теперь все ясно, - сказал Лиам и в его коричневых глазах вспыхнул не добрый огонек. – А я-то думаю, почему этот проклятый Генри собрался заключать мир с братнийцами.

- Мир с братнийцами? – удивился Алан.

- Да, Алан. Эта тварь, как только вы уехали, объявила, что он уполномочен его величеством заключить мир с братнийцами. Я все ломал голову, как такое возможно. Уже подумывал, что король совсем с ума сошел. Оказывается, дело вот в чем. Ну что ж, теперь мы с ним поквитаемся. Алан, нам нельзя терять времени. Представители братнийцев как раз сидят вместе с Генри в шатре. Обсуждают последние детали мирного соглашения.

- Мы недопустим его подписания, Лиам. И еще нужно как следует расспросить этого Генри, что именно произошло во дворце.

- Расспросим. За этим дело не встанет, - сказал Лиам с ехидной улыбкой. – Тут почти никто не любит этого Генри. Мои люди с удовольствием посчитают ему косточки.

- Замечательно, только мне нужен меч. Мой остался в лесу.

- Не переживай, Алан. Меч мы тебе найдем.

В шатре, за небольшим походным столом сидели шестеро. Трое в черных доспехах, двое в серебристых и один в темном плаще. Те, что в черных доспехах, были в не себя от радости. Этот Генри был просто находкой. С ним было очень приятно вести переговоры. Со всеми требованиями братнийцев он согласился без каких-либо колебаний. Кеслер – глава братнийской делегации, поначалу подумал, что это какой-то спектакль. Не может быть такого, чтобы фильнийцы так запросто согласились отдать все завоеванные братнийцами земли, так и ни разу не столкнувшись всерьез с противником. Но это был не спектакль. Более того, Генри на второй день переговоров попросил братнийцев ускорить процесс подписания мирного соглашения, который, по его мнению, затянулся.

И вот, согласившись со всеми требованиями врага, Генри уже готов был подписать готовый текст договора, когда в шатер ввалились фильнийские солдаты. Они моментально заполнили весь шатер, обступив полукругом походный стол. Кеслер и два его помощника почувствовали, как по их телу пробежал легкий холодок. Вот тебе и мирные переговоры. Сейчас эти солдаты с откровенно враждебными выражениями на лицах искромсают их прямо в этом шатре на кусочки. Все-таки это был спектакль.

- С какой целью вы сюда явились? – спросил Генри и голос его дрогнул. Впереди стоял рослый смуглый воин с черными, как смоль волосами, завязанными в хвост на затылке. Генри тут же вспомнил его лицо. Этот воин покинул вместе с Вагрелом шатер, в котором теперь восседал Генри. И этот воин, по его расчетам, должен быть давным-давно мертвым. Но вместо этого Алан вперил взгляд своих темных глаз в Генри, и казалось, что он сейчас прожжет в нем дыру. А Лиам, стоявший рядом с ним, улыбался, и эта улыбка явно не сулила ничего хорошего.

- Братнийцы должны покинуть шатер прямо сейчас. Мирные переговоры отменяются, - заявил Алан. Кеслер и его помощники, трезво оценив обстановку, решили не испытывать судьбу. Поэтому они тут же поднялись из-за стола и быстро покинули шатер.

- Ну а вы, Генри, расскажите нам все. И если вы хоть что-то утаите, обещаю, вы будете молить о смерти.

Услышав эти слова, Генри нервно сглотнул и почувствовал, как пот огромными каплями стал стекать по лицу.

Ему никогда не ломали нос. Даже в детстве, когда они дрались с Трэйтором, ничего подобного с ним не происходило. Поэтому это новое, до сей поры не знакомое ощущение нисколько не обрадовало Генри. Острая боль пронзила, казалось, череп насквозь. Когда Лиам ударил его, Генри услышал неприятный хруст и на какой-то миг, ему показалось, что свет погас. Кровь хлещет фонтаном, слезы текут из глаз, и, не потому что он заплакал, хотя от такой боли он чуть не завыл, слезы навернулись на глаза сами, помимо воли Генри. Он повалился на пол и хотел прикрыть лицо руками, когда Лиам снова приложился. Боль резанула сознание, будто лезвие ножа. Удар был настолько сильным, что Генри на какое-то мгновение потерялся и забыл, где находится.

- Достаточно, Лиам, - раздался голос откуда-то из тьмы, которая уже готова была окутать Генри. – Иначе ты убьешь его до того, как он нам все расскажет.

- Поднимите эту тварь, - скомандовал Лиам солдатам, осклабившись, словно хищный зверь, поймавший свою добычу.

Две мощные руки в один миг подняли Генри вместе со стулом, на котором он сидел. Лиам нагнулся над ним и схватил его лицо. Кровь, хлеставшая из носа, тут же потекла по ладони. Левая бровь была рассечена; гематома уже распухала над глазом, так что Генри почти не мог его открыть.

- Ну что, понравилось? – ехидно спросил Лиам. – Ты не представляешь, какое я сейчас получил удовольствие.

- Лиам, достаточно, - сказал Алан. Лиам отпустил Генри и отошел от него на два шага назад.

– Если не хочешь, чтобы тебя избили до полусмерти, - на сей раз Алан обращался к Генри, - рассказывай все, что тебе известно. Для начала скажи: кто ты такой и от чьего имени ты на самом деле сюда явился? И не вздумай врать.

- Меня зовут Генри, – послышался хриплый ответ. Кровь продолжала течь из носа в три ручья, поэтому дышать ему пришлось ртом. – Я явился сюда по воле своего брата Трэйтора.

- Вот как. Милат мертв? – в голове Алана стал складываться весь пазл.

- Да, - ответил Генри.

- Ты и твой брат убили короля, верно?

- Нет. Я не причастен к смерти монарха. Это все дело рук моего братца Трэйтора. Это он все затеял. Голос из зеркала натолкнул его на это.

- Что ты несешь? - перебил Генри Лиам. – Какой еще голос из зеркала?

- Не знаю, - продолжал тараторить Генри. – Как-то ночью брат приехал ко мне и сказал, что какой-то незнакомец в зеркале знает как помочь ему взять власть в свои руки.

Генри старался всем видом показать, что он говорит честно, обвиняя во всем брата и выгораживая себя, в надежде, что ему сохранят жизнь. Грозный вид Алана и хищный взгляд Лиама приводили его в ужас. Страх огромными когтями вцепился в его сердце и не отпускал ни на минуту. Генри наивно полагал, что его жизнь зависит от того, насколько правдивым будет выглядеть его рассказ. Поэтому он решил рассказать все, что знал, разумно умолчав о своей причастности во всем этом деле.

- Так значит, голос подсказал. И что же это за голос такой? – Алан продолжал сверлить Генри взглядом. Вид этого человека, который трусливо смотрел на окружающих, вжавшись в спинку походного стула, вызывал у него неприязнь и отвращение.

- Я не знаю. Брат сказал, что незнакомец не представился.

- А потом вы убили короля, - заключил Лиам.

- Нет, что вы. Я же сказал, что непричастен к убийству Милата. Это все мой брат. Я толком и не знаю, как ему это удалось провернуть.

- Да неужели? А как же объяснить тот факт, что ты явился сюда с письмом, в котором якобы Милат вызывает Вагрела вместе с его помощниками во дворец, а затем их всех убивают в лесной чаще. А? Или это тоже твой братец придумал?

- Да. Клянусь, я даже не знал, что кого-то собираются убить. Мне Трэйтор сказал, что я на время должен возглавить войско, пока все командование будет во дворце.

- Ты сам-то понимаешь, что ты несешь? – Лиам снова замахнулся, чтобы залепить Генри по лицу, но Алан его остановил.

- Не надо, Лиам. Мне думается все, что надо мы узнали. Полагаю, надобность в этом человеке отпала.

- Так и есть, - согласился Лиам.

В следующее мгновение Алан со всей силы вонзил меч в грудь предателя. Генри дернулся, изо рта потекла алая струйка. Из груди послышалось бульканье, и через мгновение Генри упал замертво.

- Вынесите эту падаль отсюда и отрубите его поганую башку,- скомандовал Алан, вытерев лезвие меча о труп. Двое солдат подняли тело Генри и вынесли из шатра.

- Ну что ж, в Ландрсмите произошел переворот. Короля предали, но мы остаемся преданными сынами своей страны. Завтра на рассвете мы разобьем братнийцев, а затем повернем на Ландрсмит и выбьем оттуда Трэйтора. Армия остается верна королю, даже если он мертв. Ступайте и готовьтесь к битве.

Глава 4

Кеслер вошел в шатер Бренера. Монарх лежал на перине, до подбородка укрывшись шкурами. Вид у короля был болезненный. Румяные щеки, слипшиеся от пота на лбу волосы, свидетельствовали о том, что у Бренера был жар. Еще утром молодой король почувствовал недомогание. Не обратив на него никакого внимания, списав все на трудности военного похода, Бренер собирался отправиться на мирные переговоры с фильнийцами. Тем более, когда он узнал о том, что все завоеванные земли отойдут братнийцам, монарх был вне себя от радости, а потому не обратился к своему лекарю. Однако к полудню его состояние резко ухудшилось. Бренера бил озноб и навалилась такая слабость и ломота во всем теле, что он не смог закрыть на это глаза. Голова разболелась так, что казалось, будто по мозгу бьют кузнечным молотом. Аппетит пропал, а жажда и вовсе решила извести несчастного короля до смерти. Такие симптомы монарх не мог игнорировать, поэтому после полудня к нему явился лекарь – пожилой сгорбленный мужчина с седыми волосами и жидкой бородкой. Оценив состояние пациента, врач категорически рекомендовал воздержаться Бренеру от ведения каких-либо переговоров и соблюдать постельный режим. После этого лекарь изготовил какой-то напиток на основе вина и целого букета сушеных трав, и предложил его выпить своему пациенту. После того, как один из охранников удостоверился, что напиток не отравлен, Бренер осушил серебряный кубок до самого дна. Приятное тепло разошлось по всему телу, и в скором времени король уснул глубоким сном.

Когда Кеслер вошел в шатер, Бренер уже час как бодрствовал. И хоть болезнь не отступила, монарх стал чувствовать себя лучше, нежели днем.

Бренер устремил взгляд небесно-голубых глаз на вошедшего и с нетерпением спросил:

- Ну как, все законченно? Мы выиграли войну?

- Мне не хочется вас огорчать, ваше величество, но фильнийцы прервали мирные переговоры. Война не закончена, и, боюсь, нам надо готовиться к битве.

- В чем дело, Кеслер?

- Когда мы были готовы подписать окончательные условия мирных договоренностей с этим Генри, в шатер вошла группа фильнийских солдат и офицеров, и попросили нас немедленно уйти, попутно сообщив, что мирные переговоры отменяются.

- Почему они передумали? – Бренер вскочил со своей постели, весь закипая от злости.

- Ваше величество, прошу вас, вернитесь в постель. Вам не …, – лекарь так и не успел договорить. Суровый взгляд монарха оборвал его на полуслове.

- Молчи Рэймонд! И не смей со мной говорить, пока я не разрешу тебе, ты понял меня?

- Да, ваше величество, - пролепетал старик, угнув свою седую голову

- Так почему же они передумали, Кеслер?

- Я не могу дать ответ на этот вопрос, ваше величество. Полагаю, у фильнийцев произошла какая-то неразбериха. Возможно, Милат передумал, а, может быть, враг специально тянул время, чтобы как следует подготовиться к сражению. Лично я склоняюсь ко второму варианту.

- Да, я помню твою мнительность на счет того, как легко фильнийцы согласились со всеми условиями заключения мира, - раздраженно сказал Бренер. Монарх подошел к столу, налил воды из серебряного графина и залпом осушил кубок. Его вновь лихорадило, а дурные вести от Кеслера, казалось, еще больше усугубили его состояние. Бренер чувствовал небывалое раздражение и злость на всех окружающих. Особенно на Кеслера. Этот бывалый вояка, хоть и был умен, тем не менее, монарх всегда недолюбливал его. Бренер был не в состоянии в полной мере оценить талант своего военного помощника.

- Что же ты предлагаешь делать? – раздраженно спросил Бренер.

- Я считаю, что нам надо отходить и таким образом сохранить остатки армии. И хотя нам удалось взять город Керсабор и крепость Пирс, в ходе этих боев войско сильно поредело. К тому же обозы с провизией неумолимо заканчиваются. Пополнить их можно только в Братнии, поскольку на захваченных землях мы забрали все, что только можно было.

- Отступать? Я не могу отступить, Кеслер! Моя армия непобедима. Я не познал еще ни одного поражения в этой войне.

С этими словами Бренер вспомнил незнакомца из зеркала, который вел монарха от победы к победе. Ох, как же его сейчас не хватало. И куда мог деться этот прохвост? Неужели он бросил его? Бросил в такую трудную минуту? Бренер был бы рад ошибиться. Но внутренний голос и остатки здравого смысла подсказывали ему, что незнакомец пропал навсегда и больше никогда не явится. А раз так, значит, нужно самому выходить из этой сложной ситуации. Но как? Бренер категорически был против отступления. Он познал пьянящий, ни с чем несравнимый, вкус победы и не хотел, чтобы его армия, проделавшая такой доблестный путь, повернула назад.

- Позовите Валтера. Я хочу знать, что он обо всем этом думает.

«Ну, конечно, мнение этого молокососа куда важнее моего» - пронеслось в голове Кеслера, когда в шатер вошел молодой худощавый человек с кучерявыми каштановыми волосами и орлиным носом.

- Вы вызывали меня, ваше величество? – поклонился вошедший.

- Да, Валтер. Фильнийцы передумали вести мирные переговоры и, по словам Кеслера, нам вот-вот грозит битва. Однако сам он считает, что битвы лучше избежать и отступить. Я хочу знать, что по этому поводу думаешь ты.

Валтер в растерянности посмотрел сначала на короля: тот вновь налил в кубок воды и осушил его залпом, затем перевел взгляд на Кеслера: тот стоял с видом полного достоинства, будто его мнение Валтера вовсе не интересовало.

- Кеслер опытный воин, ваше величество, а потому, я считаю, что нет нужды не доверять ему. Хотя лично меня совсем не радует мысль об отступлении.

- Вот как? Ну что ж, меня такая мысль тоже совсем не приводит в восторг, - Бренер сел на стул, знаком подозвал лекаря и что-то шепнул ему на ухо. Тот, выслушав монарха, коротко поклонился и отошел к столу готовить лекарство.

- Я считаю, мы должны дать бой, - продолжал Милат. – Пусть фильнийцы ощутят всю мощь моего войска. Готовьтесь к битве.

Кеслер хотел бы возразить королю, но … но Бренер столько раз игнорировал все его разумные доводы и советы, столько раз ни во что не ставил его мнение, что бравый воин, решил не перечить монарху. Он лишь тяжело вздохнул, и вышел из королевского шатра с таким видом, будто ему объявили смертный приговор. Валтер ничего не подумал. Он лишь коротко поклонился и вышел вон, в приятном возбуждении от предстоящей битвы.

Солнце едва коснулось горизонта, когда звук десятка рогов объявил команду к наступлению. Пятьдесят тысяч воинов облаченные в доспехи серебристого цвета, выстроившись в боевом порядке, перешли в наступление на вражеский лагерь. Знамена, изображавшие серебряного оскалившегося льва, окаймленные бахромой малинового цвета развивались по ветру. Войско под бой барабанов двигалось на неприятеля, чья армия, выстроившись в боевом порядке, готовилась дать отпор противнику.

Кеслер что-то крикнул своим помощникам и спустя мгновение в воздух взмылись десятки каменных снарядов. Они обрушились, словно град на фильнийцев, врезаясь в боевые шеренги, взрывая землю и образовывая ямы там, где они приземлялись. Очередной залп вырвал из строя еще несколько десятков солдат. Каменные ядра продолжали сыпаться, снося все на своем пути, калеча и убивая. Фильнийское войско двигалось вперед.

Когда враг приблизился на достаточное расстояние, Кеслер приказал лучникам открыть огонь. В следующее мгновение сотни стрел, со свистом рассекая воздух, взмыли вверх. Но они нисколько не замедлили наступление противника. Серебряные доспехи были уже всего в нескольких десятках метров от противника. И тут барабаны замолчали и фильнийцы перешли на бег.

Звуки сражения, казалось, слышались даже в Палбридже, который находился в паре километров от места битвы. Скрежет металла, лязг оружия, вопли солдат - все перемешалось в этой мясорубке. Поле, на котором происходила битва, в считанные секунды превратилось в грязную кашу, в которой валялись десятки трупов и отрубленные конечности. Мечи и топоры беспощадно кромсали своих жертв, а копья насквозь пронзая людей, прибивали их к земле. Кровь текла рекой. Жижа под ногами не позволяла нормально передвигаться. Ноги скользили, а грязь килограммами налипала на обувь.

Фильнийцы бились так, словно сорвались с цепи. Они рубили врага с такой яростью и с таким остервенением, что спустя час битвы правый фланг братнийского войска, не выдержав напора врага, стал медленно отступать назад. Еще через полчаса в левый фланг ударила конница. Она налетела на братнийцев словно лавина, круша все на своем пути. Враг не выдержал и обратился в бегство.

- Ну что ж, теперь разворачиваемся в Ландрсмит, - сказал Алан, утирая пот со лба.

- Надо добивать, - возразил Лиам.

- Добьем, не переживай. Мы хорошо им наподдали. Теперь надо отправляться в столицу, чтобы выбить оттуда предателя, который там засел.

- Порази меня гром! Ты прав, Алан. Едем в Ландрсмит. Ох и посчитаю же я косточки этому Трэйтору!

Глава 5

Рагнер открыл глаза и почувствовал пульсирующую боль в голове, будто по мозгу били кузнечным молотом. Он пролежал некоторое время совсем неподвижно, опасаясь, что любое движение усилит удары этого молота. Наконец, он решил подняться. Молот не стал от этого бить сильнее, однако из-за резкого подъема в глазах потемнело, и он чуть ли не рухнул в обморок. Оказавшись снова в лежачем положении, воин решил, что вставать надо постепенно не торопясь. Спустя несколько минут он медленно поднялся на локти. Рагнер увидел свое тело, накрытое коричневым шерстяным одеялом. Взгляд скользнул дальше, миновал деревянную спинку кровати, на которой он лежал, и уперся в стену, выкрашенную в синюю краску. Просидев в такой позе около минуты, тупо уставившись на картину цветка, которая красовалась на стене, Рагнер медленно повернулся, скинул с себя одеяло и уселся на кровати, спустив ноги на пол. При этом голова вновь немного закружилась; молот продолжал молотить, но Рагнер и не думал ложиться. Вместо этого он принялся осматриваться.

Комната, в которой он находился, была совсем маленькой и напоминала каморку. Обстановка была небогатой: помимо кровати, на которой сидел Рагнер, тут находились деревянный стол и пара стульев. Они расположились прямо напротив небольшого круглого окошка, в которое светило солнце, заливая светом белоснежную скатерть. В дальнем углу стояло деревянное ведро, доверху наполненное водой, в которой плавал ковш. Посмотрев на ведро, Рагнер почувствовал, что во рту у него пересохло. Он поднялся с кровати и медленно поплелся к ведру. Зачерпнув полный ковш, он принялся с жадностью пить. Он глотал и чувствовал, как по его шее стекает холодная вода. Осушив первый ковш, он зачерпнул еще; вода приятно бодрила. Молот в голове стал утихать. Лишь после того, как Рагнер осушил третий ковш, он, наконец, понял, что удовлетворил жажду. Тогда он зачерпнул еще воды и вылил ее на себя. Холодная жидкость окончательно взбодрила Рагнера, стекая с лысой головы на мощный торс. Молот утих, мысли прояснились, и возник вопрос – где он находится? Рагнер впервые видел эту комнату и все ее убранство. Кто его сюда притащил? Где Лестер? Рагнер повернулся и медленно поплелся к кровати. Усевшись, он решил вспомнить, что же именно с ним произошло.

Последнее, что он помнил – ярко-красная вспышка и последовавшая за ней невыносимая боль. Дальше провал и тьма. Выходит, кто-то нанес ему магический удар. По всей видимости, этот удар был сильным, раз Рагнера после него вырубило. Но кто и зачем сделал это? Рагнер напряг память изо всех сил. И снова от напряжения в голове забил молот. Однако, несмотря на это, Рагнер вспомнил тот дождливый день, когда его старый друг Лестер приехал к нему и уговорил его отправиться вместе с ним на поиски ярмских камней. Маг еще что-то рассказывал о надвигающейся войне с братнийцами и пропаже Вестермской книги. Точно. Вот зачем они отправились искать эти камни. Чтобы они не попали в руки братнийцев, так как, по мнению Лестера, именно они выкрали книгу. В памяти Рагнера стали всплывать моменты их с магом путешествия, в ходе которого они смогли разыскать все три камня. Потом они вернулись в Ландрсмит, где их перехватил … Валмер. Точно. Это же он выкрал Вестермскую книгу, именно он развязал войну с братнийцами и именно он - Валмер тот самый Аррадон, чье пришествие предсказывали древние легенды. В памяти Рагнера всплыл момент, когда он, увидев открытую Вестермскую книгу и склоненного над ней Валмера, кинулся на него с мечом. Затем красная вспышка, невыносимая боль и провал. Так значит это Валмер, точнее, Аррадон нанес ему магический удар. Что ж, с этим все немного разъяснилось. Теперь необходимо было выяснить, где он находится. И тут тревога неожиданно охватила все нутро Рагнера. Лестер. Где маг? Что с ним? Жив ли он? Неужели его друг погиб в схватке с Аррадоном? А в том, что схватка наверняка была, у Рагнера не было никаких сомнений. Лестер ни за что на свете не допустил бы, чтобы злой колдун, чье пришествие предсказывали еще много веков назад, обрел могущество. Неужели случилось само страшное и маг погиб? Беспокойство за друга разрасталось с каждой секундой. Рагнеру стало невыносимо сидеть в этой комнате, пребывая в неведении. Он решил выяснить: жив ли Лестер или нет.

Рагнер поднялся с кровати и направился прямо к деревянной двери, когда та отворилась и на пороге появилась знакомая худощавая фигура с белоснежной бородой. Увидев ее, Рагнер вздохнул с облегчением.

- Наконец-то ты пришел в себя, - расплылся в улыбке Лестер, проходя внутрь комнаты.

- Ты живой, - только и смог выдавить из себя Рагнер.

- А с чего мне быть мертвым? – удивился Лестер. – Меня не так-то просто убить. А вот то, что ты остался в живых – это воистину чудо. Хотя, надо признаться, тут, скорее всего, сыграло главную роль благоприятное стечение обстоятельств.

Маг подошел к столу и положил на него какой-то сверток.

- Иначе мы с тобой сейчас бы не разговаривали.

- Долго я был в отключке?

- Два дня. Более того, ты находился на волосок от гибели. Лишь благодаря Юлию ты остался в живых.

- Юлию?

- Да, Юлию, - повторил Лестер, разворачивая на столе белую тряпку. – Это старый и довольно сильный маг. А еще он был моим учителем. – С этими словами старик закончил свое дело и Рагнер увидел небольшой ломоть хлеба и кусок сыра.

- Поешь, тебе необходимо подкрепиться.

Впрочем, эти слова были лишними, так как Рагнер, увидев содержимое свертка, тут же почувствовал пустоту в желудке. Усевшись за стол, он накинулся на еду. Не прошло и пяти минут, как не осталось ни крошки. Пока Рагнер ел, Лестер не проронил ни слова. После того, как с пищей было покончено, раздался громкий щелчок и через мгновение дверь распахнулась. На пороге стоял седой старик в зеленом выцветшем плаще. Увидев Рагнера, его морщинистое лицо расплылось в улыбке.

- Ба, Лестер, твой друг наконец-то очнулся, - с этими словами незнакомец вошел в комнату, похлопал Рагнера по плечу и положил на стол свернутый в трубочку кусок пергамента.

- Меня зовут Юлий, молодой человек - представился вошедший, заметив недоумевающий взгляд воина.

- Я как раз рассказывал Рагнеру, что ты почти вытащил его с того света, - сказал Лестер взяв пергамент в руки.

- Да, так и есть, - весело заговорил Юлий. – Тебе сильно досталось. Этот подлец хорошо по тебе прошелся. Лестеру очень повезло, что он сумел застать меня дома. Как только он явился ко мне и рассказал, что с тобой случилась беда, мы тут же отправились к тебе на помощь. Хвала высшим силам, что у меня было немного молока единорога да листья бенгерской мяты, которую, к слову сказать, почти невозможно достать. Это я уже молчу про молоко единорога. Пришлось истратить на тебя последние запасы, молодой человек. Но это пустяки, все это можно достать на черном рынке, если имеешь необходимые связи и авторитет, как у меня. Главное – ты остался в живых.

- Вы не представляете, насколько я благодарен вам, Юлий, за спасение моей жизни. Теперь я перед вами в долгу, - Рагнер низко поклонился. – Обещаю непременно отплатить тем же.

- Брось, сынок, эти штучки. И можешь называть меня на «ты». Мне хоть и сто восемнадцать лет, но в душе я все такой же двадцатилетний юноша, у которого еще нет шрама на щеке, - с этими словами Юлий указал на розовую полоску, рассекающую правую щеку от скулы до начала губы. – Скажи-ка лучше, как ты себя чувствуешь?

- В целом хорошо, только голова еще немного побаливает.

- Ерунда. Сейчас мы это исправим.

Юлий подошел к Рагнеру вплотную, приложил к лысой голове обе руки, закрыл глаза и принялся что-то бормотать. Пару секунд ничего не происходило, а затем воин ощутил приятное тепло, которое медленно растекалось по всему телу, возвращая своему хозяину прежнюю силу и смывая в никуда остатки молота, бившего в голове.

- Вот так-то лучше, парень, - сказал Юлий, закончив свой магический обряд. – Теперь тебе, разве что, меч в руки да верного коня и в добрый путь, как говорится, - усмехнулся Юлий.

- Я как раз хотел узнать, где мое оружие?

- В соседней комнате лежит, - ответил Лестер, закончив изучать пергамент. – И скоро оно тебе пригодится.

- Хочешь отправиться в Гадендоурф прямо сегодня? – обратился Юлий к Лестеру.

- Нет, для начала мне нужен посох, а для этого мне необходимо попасть к Крепскому дереву. Но сперва я хочу отправиться во дворец и разобраться с Трэйтором.

- У тебя нет посоха, а без него ты толком ничего не можешь.

- Я полагал, что ты отправишься вместе со мной. Разве нет?

- Вы хотите свергнуть Трэйтора? – спросил Рагнер.

- Да. По городу ходит слух, что почти все члены совета признали его власть, за исключением Алфорда. За это его посадили в тюрьму, на что немедленно отреагировал его сынок Уильям. Поговаривают, он подбивает знать, проживающую на Севере, на бунт против узурпатора.

- Именно поэтому Лестер хочет явиться во дворец и покончить с Трэйтором, дабы не допустить гражданской войны, - добавил Юлий.

- Именно так, - ответил Лестер. – Ты пока останешься здесь, Рагнер. Тебе надо отдохнуть, впереди нас ждет долгий путь. Так как я лишился посоха, поэтому рассчитываю на твою помощь, Юлий.

- А что с братнийцами? – спросил Рагнер.

- Лестер, думаю, мы сможем обойтись и без магии, - сказал Юлий. - Я явился сюда не только с картой. У меня есть новости: армия разбила братнийцев и сейчас войско движется к столице. Видимо, Вагрелу стало известно об убийстве монарха.

- Это замечательная новость. Когда ты об этом узнал?

- Только что, прежде чем явиться к вам. Так что, я полагаю, Трэйтору скоро и без нашей помощи придет конец. Однако во дворец все равно надо наведаться. Надо всех предупредить об Аррадоне и о том, какая опасность нависла над всеми нами.

В этот момент раздался щелчок и в комнате появился старик в белом, заляпанном красными пятнами, плаще.

- Ба, да это никак сам Бернард явился к нам. С чем пожаловал, старый мухомор? – Юлий с улыбкой протянул руку гостю в знак приветствия.

- Ох, Юлий, хорошо, что вы оба здесь, - пробурчал гость, увидев Лестера. – Меня послали, чтобы оповестить вас и других магов о собрании в Тысячелетнем лесу.

- Что-то рановато в этом году, - заметил Юлий.

- И не говори, - сказал Бернард, усевшись на стул. – А мне вот как-будто делать больше нечего, только таскаться туда-сюда и всех оповещать.

- Эту обязанность на тебя возложил совет магов много лет назад. Что поделаешь?

- Давно пора меня кем-нибудь заменить. Стар я для этого.

- Да брось, Бернард. По мне ты все такой же вечно недовольный старик, который проносит ложку мимо рта, - улыбнулся Юлий, заметив красные пятна на белом плаще.

- Руки уже не те.

- Почему совет решил собрать магов так рано? – вступил в разговор Лестер.

- Не знаю, мне никто ничего не сказал.

- Ладно, Бернард, мы обязательно явимся.

- Я в этом и не сомневаюсь, Юлий. Эх, чайку бы выпить, да времени нет. Надо еще кучу магов обойти. Ладно, до встречи, ребятки.

С этими словами Бернард поднялся со стула и растворился в пространстве, словно его и не было.

- Ну что, сначала во дворец, а потом на совет? – спросил Лестер.

- Да, армия вот-вот подойдет. Так что разберемся с Трэйтором, расскажем об Аррадоне и отправимся в Тысячелетний лес. Все равно там в первый день обычно происходит грандиозная попойка.

- Да, заодно и им расскажем про Аррадона и про то, что творится на юге. Надо чтобы все маги были в курсе.

- Согласен. После дворца отведу тебя к Крепскому дереву за новым посохом, а потом на совет. Да, кстати, я сегодня отправил письмо Беатрисе, в котором рассказал о кончине ее племянника.

- Отлично, надеюсь, она скоро явится сюда. Трон Фильнии не может пустовать. Особенно в такие тяжелые времена.

Глава 6

Черные тучи затмили весь небосвод. Ни единого солнечного лучика. Ветер, как злющий коршун, задувал с такой силой, что, казалось, вот-вот вырвет из земли остатки немногих растений, которые росли в этом страшном месте. Аррадон стоял на выступе скалы, протянул костлявую руку над обрывом, растопырив длинные пальцы; черный рваный плащ развивался по ветру. Он читал заклинание, зажимая Вестермскую книгу подмышкой. Ударил гром, молния располосовала небосвод и сотни камней, как по команде, стали стекаться в единую кучу. Они летели по воздуху, тащились по земле, оставляя длинные полосы следов позади себя. Камни – большие и маленькие сползались в одну точку, которая поначалу напоминала бесформенную кучу. Но по мере действия заклинания куча стала превращаться в фундамент и стены. Аррадон что-то бубнил, и невидимая сила продолжала строить огромную каменную башню с круглыми стенами. Наконец, когда тысячи камней превратились в огромное неуклюжее строение, большой столб огня вырвался из земли и опалил стены, окрасив их в черную копоть. Черная башня Аррадона была готова.

Дримагр – огромный сафр шел вслед за своим хозяином по длинному каменному коридору. Как и все его сородичи, он был темно-серого цвета в два с половиной метра роста. Дримагр напоминал волка, у которого с правой стороны вырос рог. Четыре красных глаза смотрели на мир с нескрываемой ненавистью. Три ноздри при каждом вздохе раздувались словно сопла. Слева на шерстяной талии висели ножны, из которых торчала черная рукоять.

Сафр шел вслед за Аррадоном по длинному коридору, освещенному десятками факелов с низким потолком, отчего Дримагру все время приходилось пригибать голову. Наконец, они вошли в широкий зал, выкрашенный от пола до потолка в черную сажу. Посередине зала по-хозяйски расположилось огромное квадратное зеркало, рядом – подставка, на которой лежала раскрытая Вестермская книга, за ней в нескольких метрах стояло кресло с темно-синей обивкой. В свете десятка факелов, этот зал казался жутким и страшным. Запах гари, казалось, пропитал даже каменные стены и никак не хотел выветриваться. Хотя четыре узких полукруглых окна, вряд ли справились бы с этой задачей.

- Ну, что ты мне скажешь, Дримагр? – Аррадон уселся в кресло.

- Подготовка к войне в самом разгаре, - голос сафра напоминал волчье рычание, отчего сказанные им слова трудно было разобрать. Однако Аррадон, общавшийся с сафрами давно, понял Дримагра.

- Сколько еще прибыло?

- Вчера вечером тысяча, да сегодня днем еще три. Итого четыре тысячи за последние сутки.

- Чудно, - заключил колдун. - Кентавры не выдержат нашего удара, - продолжал он ледяным тоном. - Мы сметем их как ураган. От нашего военного смерча этим гордым неотесанным тварям некуда будет скрыться. Когда войско будет готово?

- Скоро. Еще примерно месяц и будем готовы выступить. А пока мы просто разоряем их приграничные селения.

- Молодцы, продолжайте в том же духе. Титос думает, что собрав свой сброд в единый кулак, сможет дать нам отпор. Какой глупец, - фыркнул Аррадон. – Нет той силы, что справилась бы с сафрами, верно, Дримагр?

В ответ послышался оглушительный рев, эхом отозвавшийся от каменных стен. На высохшем лице Аррадона появилась мерзкая улыбка, оголившая гнилые зубы.

- Повелитель, когда мы их разобьем, я хочу себе в коллекцию голову их вожака, - прорычал сафр.

- Когда кентавры будут разбиты, можешь забрать хоть все их головы. Мне они не нужны.

- Мне не нужны все. Мне нужна голова вожака.

- Ну, хорошо, можешь забрать голову Титоса. Тем более мертвецу голова совсем ни к чему.

Сафр как-то странно посмотрел на лежавшую книгу. Этот взгляд не ускользнул от Аррадона. Уже в который раз он заметил как кроваво-красные злые глаза, смотрят на его оружие. Как и в прошлые разы Аррадон сначала посчитал, что Дримагр желает заполучить книгу себе, но тут же отбросил эту мысль. Сафры никогда не интересовались магией. Единственное их оружие – злость на весь белый свет, из которой они и черпают свою силу. Благодаря лютой злобы, эти твари не ведают пощады. И все же Аррадону было не ясен этот взгляд, который Дримагр бросал на книгу каждый раз, когда видел ее.

- Что ты так уставился на нее?

- Интересная штуковина, - прорычал сафр, переводя взгляд на хозяина.

- Вот значит как. И что же тебя в ней заинтересовало, в этой «штуковине»?

- Она как-будто тянет к себе.

- Даже не смей к ней прикасаться! – крикнул Аррадон, вскочил с места и подбежал к книге. – Только тронь ее, и тебя разорвут на мелкие кусочки.

- Повелитель, я не хочу трогать эту штуку, - послышалось рычание. – Я полностью повинуюсь вам.

Аррадон пристально всмотрелся в морду сафра и понял, что тому в самом деле книга совсем не нужна. Дримагр говорил – если слово говорил тут уместно – искренне.

- Что ж, я тебе верю. А теперь я хочу посмотреть, как продвигается другое наше дело.

- Я провожу вас, повелитель.

Аррадон стоял на огромной равнине, которую, казалось, избегает все живое: лишь пожухлая трава, да кое-какие редкие кустарники среди потрескавшейся земли и камней. Тем не менее, в этом почти мертвом месте сотни сафров, разбившись на небольшие группы, рыли землю. Со стороны могло показаться, что они пытаются найти воду, но это было не так. Они орудовали кирками и лопатами, углубляя круглые широкие ямы. Отделены эти ямы были на расстоянии несколько десятков метров друг от друга и занимали площадь в несколько километров. Складывалось ощущение, что наметилось какое-то грандиозное рытье огромных ям. Никто из сафров понятия не имел, зачем они это делают. Уже на протяжении нескольких дней они продолжали трудиться, прерываясь лишь на сон и прием пищи. При всей своей грозности и дисциплинированности, на пятый день адского труда работники вздумали бунтовать и даже убили нескольких своих собратьев. Тогда Аррадон применил свою силу. Десятки красных молний, выпущенные из рук, разорвали в клочья нескольких сафров и бунт был подавлен. После этого происшествия Аррадон решил каждый день проверять, как идет работа. И хоть каждый из сафров даже и помыслить не мог, чтобы пойти против своего повелителя, обладающего такой силой, тем не мене, в головы этих тварей закрадывался вопрос: для чего понадобилась столько широких и очень глубоких ям?

Аррадон шел в сопровождении Дримагра и удовлетворенно наблюдал, за тем как кипит работа. Он подходил к каждой группе рабочих и интересовался: «не отыскали ли они чего-нибудь?», и каждый раз слышал одни и те же ответы: «повелитель, только земля и камни», «нет, повелитель, ничего нет», «пусто повелитель, как в желудке». Слыша такие ответы, Аррадон невольно приходил в отчаяние. Не мог же он ошибиться. По его подсчетам рыть нужно было именно здесь. Но прошло уже столько времени и никакого результата. Что ж, возможно, то, что он ищет находится гораздо глубже.

- Не прекращать работу ни на секунду. Пусть ночью тоже копают, - отдавал распоряжения Аррадон Дримагру. – А мне пока нужно кое-куда наведаться, - продолжил он с ехидной улыбкой. – Крагх мне тут интересную весточку сегодня принес. Надо кое с чем разобраться. А ты продолжай следить за тем, чтобы они рыли дальше.

- Есть, повелитель.

Аррадон что-то прошептал, и его стала окутывать черная дымка. Когда она растворилась, никого уже не было.

* * *

Очередная выжженная деревня. Очередные трупы. Сгоревшие бараки все еще дымились, наполняя пространство запахом гари, а обугленные фундаменты представляли собой ужасное зрелище. Ни одного здания не уцелело, будто дракон или демон прошелся, испепеляя все на своем пути.

Титос то и дело смотрел по сторонам в надежде обнаружить хоть одного выжившего кентавра. Но все было тщетно. Повсюду валялись только трупы, которые под палящим солнцем уже начали распухать. Вот лежит женщина, с проткнутой грудью, а рядом с ней, по всей видимости, ее ребенок, которого она наверняка хотела прикрыть своим телом. Но это не помогло. Несчастный лежал с распоротым брюхом и мухи уже кружились вокруг внутренностей.

Один из воинов подъехал к Титосу и сообщил, что в дальнем конце поселения сожгли целый барак с жителями.

- Там укрылись несколько женщин и детей. Их заперли и подожгли.

Титос ничего не ответил, лишь пустился вскачь к указанному месту.

Его взору предстало страшное зрелище: черные обгоревшие бревна продолжали тлеть; из-под рухнувшей стены торчала обугленная детская ручка; ужасный тошнотворный запах жареного мяса пропитал воздух и вызывал тошноту. Титос – грозный вождь кентавров, имевший закаленный характер, не помнил, когда последний раз к его горлу подкатывал ком. Но сейчас он готов был разрыдаться самыми горькими слезами. Какой ужас, какая напасть поразила эти земли и терзает его народ! Ему даже в страшном сне не могло такое присниться, что детей и женщин будут истреблять таким страшным и беспощадным образом. Титос сдержал слезы, хоть и далось ему это очень тяжело. На скуластом лице кентавра не дрогнул ни один мускул. Темные глаза пылали ненавистью. Попадись ему хоть один сафр, Титос с превеликим удовольствием снес бы ему голову и затем искромсал поганое тело на мелкие кусочки.

- Все мертвы, - сказал один из подъехавших кентавров. – Они вырезали все поселение.

- Я вижу, Минос, - послышался гнусавый ответ. – Вели кентаврам подготовить погребальные костры.

- Слушаюсь.

- И позови ко мне Криноса, - крикнул вдогонку вожак.

Спустя минуту подъехал кентавр в шлеме, очень похожем на дорожный котелок, и с укороченным копьем.

- Поезжай назад, в Сердце степей и пошли ко всем старейшинам гонцов. Потребуй от них исполнение клятвы. Пусть передадут, что наш народ в опасности и нужно выставить всех воинов, какие у них только есть.

- Да, мой вождь. Я все исполню, как ты приказал.

- Езжай.

Минос пустился в галоп, оставляя позади себя облака пыли.

Ночной мрак озарили десятки погребальных костров, которые вспыхнули одновременно, после того, как Титос прочитал заупокойные молитвы. Пламя пожирало тела ста пятидесяти двух кентавров - все истребленное поселение. Огонь горел ярко; искры взмывали вверх в причудливом танце. Кто-то из воинов шмыгал носом и, то и дело, подносил руки к глазам. Сам же вожак, с трудом подавил в себе слезы. Его воины могли дать себе слабину, но не он. Титос должен быть сильным. Он знал, что кентавры смотрят на него, как на надежный оплот всего народа, поэтому негоже ему распускать нюни. Кто угодно, но только не вожак.

После погребальных церемоний отряд Титоса, выстроившись в две колонны, в свете яркого полумесяца, отправился на север.

Глава 7

Весть о том, что братнийцев разбили под Палбриджем и теперь армия движется к столице, поначалу обескуражила Трэйтора. Ведь он приказал Генри заключить с врагом мир. Брат ослушался его и разгромил неприятеля. Конечно, это замечательно устроить трепку братнийцам, но Трэйтора беспокоила и другая мысль. Вдруг Генри решил сместить его? Брат во главе войска, и после триумфальной победы он наверняка завоевал немало сторонников среди командиров. Мысль о троне Фильнии могла запросто поселиться в голове Генри. Если это так, то Трэйтор находился в угрожающем положении. С помощью армии брат запросто выбьет его из дворца. С другой стороны Генри всегда его поддерживал. Да и вряд ли бы он до такого додумался. Уж кто-кто, а брат никогда не отличался особым умом. Вполне возможно военные не поддержали мирных переговоров с врагом и Генри, дабы не ссориться с ними, решил дать им то, чего они наверняка так хотели – битва с неприятелем, который успел захватить часть земель. Уж кому-кому, а воинам вряд ли понравились речи о перемирии.

Такое развитие событий казалось Трэйтору намного вероятнее. К тому же, армия в скором времени могла ему пригодиться. Слухи об Уильяме – сыне Алфорда – быстро достигли дворца. Этот юноша, узнав об аресте отца, тут же отправился в северные провинции и уже вовсю подстрекает местную знать выступить против Трэйтора. С помощью армии этот мятеж легко будет подавить.

Трэйтор пребывал в легком нервном возбуждении. Он стоял на гравиевой дорожке, поглаживая свою темную бородку, выбритую в виде треугольника; позади него на больших мраморных ступенях расположились пять членов Верховного совета. Все они ожидали Генри, который вместе с армией через весь город двигался прямо ко дворцу. Несмотря на то, что Трэйтор старался прогнать мрачные мысли, они нет-нет, да и закрадывались в голову. Мало ли что мог замыслить брат. Вдруг он все же решил его сместить?

Однако Трэйтор никоим образом не выдавал своего волнения. Фальшивая белозубая улыбка, казалось, была под стать солнечному погожему дню. Не исчезла улыбка даже тогда, когда на аллее показалось несколько колонн военных людей. Как показалось Трэйтору, их было около двухсот человек. И хоть он продолжал улыбаться, внутри у него все оборвалось. Зачем Генри идти на встречу с братом в окружении такого количества военных? Не иначе как свергать!

Он знаком подозвал к себе Сервуса и что-то прошептал ему. Тот отошел и через несколько секунд Трэйтора окружили живым щитом несколько телохранителей. И хоть эти десять стражников вряд ли бы смогли выстоять против такого количества вооруженных людей, Трэйтор посчитал, что это все же лучше, чем совсем ничего. Чтобы собрать вокруг себя больше стражи времени не было - колонны военных быстро приближались.

Дальше все было как в тумане. Лязг оружия, мертвые телохранители, кровь, крики. Трэйтор сломя голову вбежал во дворец; члены совета, сообразив, что происходит, тоже последовали его примеру. Однако бежать было поздно. Солдаты перебили стражу, и быстро окружили беглецов плотным кольцом.

- Ну и кто из вас Трэйтор? – спросил Алан, выйдя вперед. Члены совета в один миг единодушно выдали своего предводителя.

Трэйтор не помнил, чтобы ему когда-нибудь в жизни было так страшно как сейчас. Рослый смуглый мужчина с темными волосами, завязанными в хвост на затылке, с мечом, обагренным кровью, выглядел угрожающе. Его ехидная улыбка не сулила ничего хорошего. Тем не менее, Трэйтор нашел в себе силы, чтобы заговорить:

- Я Трэйтор. А кто вы? Вас послал Генри?

После этих слов Лиам протянул Алану мешок. Тот достал оттуда голову и швырнул ее к ногам пленников. Когда на мраморном полу мелькнули знакомые каштановые волосы и разбитое окровавленное лицо, Трэйтор чуть не упал в обморок. Он ожидал чего угодно, но только не этого. Не мог он представить себе, что отрубленная голова родного брата будет валяться у него под ногами.

- Полагаю, вы знакомы? – ехидно спросил Лиам.

- Связать их и увести, - скомандовал Алан.

- Зачем их куда-то уводить? Давай прикончим прям здесь, - предложил Лиам.

- Нет, сначала надо разобраться, насколько виновны остальные. А их главаря надо казнить публично. Чтобы все видели.

Трэйтору и остальным членам совета связали руки и повели к выходу. Когда они проходили мимо трупов, Трэйтор различил среди них знакомую рыжую голову. Сервус лежал с открытыми остекленевшими глазами, а из его рта стекала струйка крови.

Остальная дворцовая стража быстро сдалась на милость победителя. Во-первых, дворец окружила целая армия, поэтому сопротивление было бесполезным. Во-вторых, мало кому хотелось умирать от солдат армии родной страны. К тому же, Алан и прочие командиры пообещали никого не тронуть и даже оставить оружие, если стражники добровольно сдадутся и покинут дворец. Слугам было велено продолжать служить во дворце, до восшествия на престол законного наследника. На счет пленных Алан распорядился кратко и ясно: допросить всех без исключения и установить степень виновности в свержении монарха каждого из них. С Трэйтором же все было предельно ясно: казнить, притом публично, чтобы каждый житель славного Ландрсмита видел, что бывает с предателями. Одновременно с этим Алан с помощниками обдумывал план дальнейшего очищения территории страны от неприятеля.

Они как раз находились в большом тронном зале за круглым дубовым столом, когда двери распахнулись и в помещение вошли два старика. Солдаты, окружавшие их, наставили на посетителей копья и мечи. Однако гостей, казалось, это нисколько не волновало. Оба были безоружными, тем не менее, они держались с таким видом, будто они имеют на своей стороне численное превосходство над присутствующими. Первый был высок, с коротко постриженными седыми волосами и розовой полоской шрама на лице. Другой был чуть ниже ростом с белоснежной бородой, доходившей до груди.

- В чем дело? – Алан оторвался от карты и поднялся со стула. Остальные помощники тоже обратили свои взгляды на двух незваных гостей.

Один из солдат быстро засеменил к столу, за которым еще секунду назад обсуждались планы по дальнейшему видению войны.

- Господин, - послышался грубый бас, - эти двое требуют срочной встречи с вами.

- Кто они? – спросил Алан.

Солдат не успел ничего сказать, поскольку один из незнакомцев опередил его:

- Мое имя Юлий, молодой человек. А это мой друг Лестер.

В это время один солдат, нацеливший свое копье на грудь говорившего подошел еще плотнее к нему, так, что острый наконечник коснулся зеленого плаща. Юлий лишь мельком взглянул на этого солдата, а затем, растянувшись в добродушной улыбке, продолжая смотреть на Алана, проговорил:

- Не стоит этого делать, служивый. Иначе твое копье задушит тебя.

Юлий щелкнул пальцем, и в следующий миг послышалось шипение. Воин даже не успел толком сообразить, что произошло, как огромная черная змея обвилась несколькими кольцами вокруг его шеи. Страх охватил все нутро военного, когда раздвоенный язык едва коснулся его щеки. Гад продолжал шипеть, сдавливая шею своей жертвы. Казалось еще несколько секунд, и человек задохнется. Однако вновь послышался щелчок и змея, свалившись на пол, выпрямилась и вновь превратилась в копье. Пока солдат приходил в себя после такого представления, его приятель кинулся на Юлия с мечом, чтобы нанести удар. Взмах руки и он кубарем катится к стене, сшибая по пути мраморную статую. Та с грохотом упала, едва не придавив воина.

- Зачем вы пришли? – раздался голос Алана.

- Мы пришли поговорить с Вагрелом.

Имя бывшего начальника, тело которого гнило в лесной чаще, прозвучало весьма неожиданно для Алана.

- Вы знаете Вагрела?

- Да, и притом весьма неплохо, молодой человек. Нам надо срочно с ним увидеться.

- Вагрел мертв. Он, как и король Милат пал жертвой заговора.

Для Юлия и Лестера эти слова прозвучали как гром среди ясного неба. Воцарилась тишина. Оба мага с печальными лицами переваривали ту информацию, которую сейчас услышали. Алан вышел из-за стола и подошел чуть ближе к гостям.

- Кто вы? – спросил Лестер.

- Меня зовут Алан. Я возглавляю армию вместо Вагрела.

Глава 8

- Так зачем вам понадобился Вагрел? – спросил Алан.

- Для начала, Алан, не могли бы вы приказать своим людям опустить оружие? Уж поверьте, если бы мы захотели причинить вам какой-нибудь вред, для нас это не составило бы никакого труда, - сказал Лестер.

Алан на секунду задумался и пришел к выводу, что маг прав. Представление со змеей на него тоже произвело сильное впечатление. Если эти колдуны и впрямь хотели бы расправиться с ним и его людьми, они бы сделали это без всяких разговоров.

Алан подал знак, и солдаты отошли на насколько метров, опустив оружие.

- Так-то лучше. Негоже тыкать в людей мечами и копьями, когда они являются с важными новостями и дельным советом, - Юлий поправил свой плащ и направился к Алану.

- Так значит, вы и ваши люди расправились с Трэйтором? – спросил Юлий.

- Он и все его окружение находятся в тюрьме.

- И поделом им.

- Странно, что вы их всех не перебили, - заметил Лестер.

- Я решил, что Трэйтора нужно казнить публично, а с остальными нужно разобраться, насколько они замешаны в заговоре.

- Что тут устанавливать, все они виноваты. Уже хотя бы в том, что нарушили клятву и признали Трэйтора. Иначе их тут не было бы.

- Лестер прав, Алан. Но мы сюда явились не только для того, чтобы обсудить Трэйтора и совет.

- Чего вы хотите?

- Во-первых, Алан, мы хотим, чтобы вы и ваши люди, - Юлий обвел присутствующих взглядом, - знали, что мы были близкими помощниками покойного Милата. Поэтому нечего на нас так смотреть. – Последние слова были явно адресованы Лиаму.

- Смерть Вагрела тоже весьма печальна. И я и Лестер хорошо знали этого доблестного воина. Его очень будет не хватать нам. Особенно теперь, когда надвигаются тяжелые времена. Но будем скорбеть о погибших позже. Сейчас меня интересует вот что – что вы намерены делать дальше?

Алан пристально посмотрел на старого мага. Его раздирало двоякое чувство. С одной стороны эта парочка колдунов сильно раздражала его. Явились сюда как гром среди ясного неба и разговаривают таким тоном, словно перед ними не предводитель армии, а какой-то мальчишка, которого еще от мамкиной юбки не оторвали. И почему он должен отвечать на их вопросы? С другой стороны чутье подсказывало, что эта парочка магов действительно являются теми, за кого себя выдают. Однако для Алана они - никто. Он им не подчиняется.

- С какой стати командир армии его величества должен отвечать на ваши вопросы? Я служу монарху, а не магам.

Юлий испытующе посмотрел на молодого человека, а затем легкая улыбка коснулась его лица.

- Вы правы, Алан. За такую дерзость, можно было бы превратить вас в лягушонка, но я не стану этого делать. Я вижу вы храбрый и преданный трону воин. Это похвально.

- Вы можете меня превратить в кого угодно, но дворец окружен моими солдатами. Со всеми вам вдвоем вряд ли удастся справиться. Кстати, как вам удалось миновать такое количество вооруженных людей и не пострадать?

- Алан, мы же маги, - сказал Юлий тоном, словно перед ним и вправду стоял совсем зеленый юнец. – Нам ничего не стоило явиться прямо во дворец. Поэтому ваши люди попросту не видели нас.

- Итак, вы пришли, чтобы задать мне вопрос, на который я не собираюсь вам отвечать. Что-нибудь еще?

- Да, Алан. Скоро сюда должна явиться Беатриса. Это тетушка покойного короля. Поскольку у Милата не было наследников, она первая претендентка на престол. Я послал ей письмо, как только узнал о смерти ее племянника. Полагаю, она уже в пути. Нужно будет встретить королеву как полагается. Нрав у нее боевой, можете у слуг спросить, так что нельзя упасть в грязь лицом. А так как она вас не знает, а меня и Лестера знает, то лучше всего будет, если встретим ее мы. И раз уж вы стоите во главе войска - во всяком случае, пока что - мы представим и вас. Дальше Беатриса сама решит, оставить вас на этой должности или нет. Исходя из всего этого, советую вам и вашим людям как следует подготовиться к встрече с такой высокой гостьей.

Последние слова произвели сильное впечатление на Алана. В своем порыве как можно скорее расправиться с братнийцами, он совсем позабыл о возможных наследниках.

- Когда королева приедет? – спросил Алан.

- Обычно она прилетает. Учитывая тот факт, что мне пришлось прибегнуть к магии, чтобы доставить письмо, полагаю, Беатриса уже давно в пути и будет здесь не позднее вечера.

- Мы встретим ее должным образом.

- Прекрасно.

Когда солнце медленно пряталось за горизонт, уступая место сумеркам, огромное перо, похожее на лодку, запряженное пятьюдесятью голубями, опустилось на подъездной алее. Воины в серебристых доспехах выстроились в две шеренги с обнаженными клинками, образовав коридор. Как только Беатриса вышла из пера Юлий и Лестер склонились в поклоне, приветствуя новую королеву. Позади нее с важным видом стоял павлин. Беатриса протянула магам руки и оба приложились к ним губами.

- Какая трагедия, - сказала плаксивым тоном Беатриса. – Я до сих пор не могу поверить, что моего любимого племянника нет в живых. – Слезы покатились по бледному лицу. Лестер поднял голову и заметил, что глаза королевы красные и немного припухли.

- Вся страна скорбит, моя госпожа, - сказал старик.

- Ах, Лестер, я и представить не могла, что когда-нибудь прилечу сюда, а Милат меня не будет встречать.

- Моя королева, - заговорил Юлий, - у нас будет время, чтобы как следует оплакать Милата. Сейчас необходимо решать другие проблемы, и как можно скорее.

- Ты про заговор, Юлий?

- Не только, моя госпожа. Заговор, к счастью, раскрыт и виновные уже сидят в тюрьме.

Троица вместе с павлином вошла во дворец и огромные дубовые двери со скрипом закрылись.

- Есть и другие не менее важные проблемы, которые требуют от вас решительных действий, - продолжал Юлий.

Они прошли по длинному мраморному коридору, а затем вошли в огромный зал с расписным потолком. Золото, мраморные статуи, картины освещенные сотнями свечей не могли не приводить в восторг.

В центре возле большого круглого стола стояли двое мужчин. Как только Беатриса вошла в зал, оба низко поклонились. Королева прошуршав траурным платьем пепельного цвета, подошла к ним.

- Позвольте представить вам, моя госпожа, этих двух замечательных воинов. Первый, - Юлий указал на смуглого, - Алан - командир королевской армии. Второй – Лиам, его помощник.

Беатриса сначала протянула руку Алану, затем Лиаму. Оба приложились к ней губами.

- Ну что ж, Юлий и Лестер, расскажите мне все подробности заговора. Как так вышло, что моего племянника убили? Куда смотрела королевская стража?

- Госпожа, этот молодой человек арестовал убийцу Милата, - Юлий указал на Алана. – Он готов во всех подробностях вам все рассказать.

- Вот как? Ну что ж, я вас слушаю, рассказывайте все, что тут случилось.

Алан, немного смущаясь присутствия королевы, рассказал ей все, что произошло за последние несколько дней.

- Какой ужас! Какое неслыханное предательство! – Беатриса встала со стула и принялась нервно расхаживать по залу. – Этот Трэйтор самый подлый человек на свете. Казнить его! И всех, кто помогал ему. Всем отрубить головы! Хотя нет. Трэйтор должен получить особую кару.

- Моя королева, возможно члены совета не замешаны в убийстве Милата.

- Ох, Юлий, брось, - фыркнула Беатриса. – Они признали узурпатора королем. Это ли не предательство? Подай мне кубок, - седой слуга с подносом в руке тут же подошел к новой хозяйке дворца. Беатриса взяла серебряный кубок и сделала несколько глотков.

- Казнить всех этих изменников. А Трэйтора … Трэйтора, хм, чтобы такое придумать, - королева на секунду задумалась. – Трэйтора – четвертовать!

- Моя королева, Трэйтор из знати. По закону ему полагается отрубить голову.

- Лестер, - сказала Беатриса, погладив павлина, – отныне я здесь закон. Трэйтора необходимо четвертовать. А его части тела разослать на север, восток, запад и юг страны, чтобы все увидели, что бывает с предателями. Подавайте ужин, - скомандовала королева. – Странно, конечно, что Милат во время моего последнего визита ни словом не обмолвился о войне с братнийцами.

- Он не хотел вас беспокоить, - ответил Лестер.

- Так значит, вы задали им трепку под Палбриджем?

- Да, ваше величество, - ответил Алан.

- Прекрасно. Что ж Алан, полагаю, вы занимаете свое место. Вы доказали свою преданность трону и стране. Вы готовы и дальше служить?

- Да, ваше величество.

- Превосходно. И все воины так же преданны короне, как и вы?

- Да.

- Ну что ж, я оставляю вас на этой должности. Это все, Юлий?

- Нет, моя королева. К сожалению, за заговором стоял не только Трэйтор. Он был лишь орудием в руках настоящего зла. И это намного хуже.

- Что ты имеешь в виду?

- Позвольте мне все вам рассказать?

- Рассказывай Лестер.

Глава 9

Когда Лестер закончил рассказ, в зале воцарилась гробовая тишина. Все присутствующие, за исключением магов, стояли, будто громом пораженные. Ярмские камни найдены, Вестермская книга открыта и Аррадон набирает силу. Возможно ли это? Вчерашняя легенда внезапно превратилась в страшную реальность.

- Почему Милат ничего не сказал мне о пропаже книги?

- В эту историю покойный король мола кого посвятил. Полагаю, так же как и в случае войны с братнийцами, монарх не хотел вас волновать.

- Значит, все слухи о том, что у кентавров неспокойно оказались правдой. Флора и ее феи говорили правду. И этот Валмер … он мне всегда казался таким преданным. Я бы ни за что не подумала, что он способен на такое.

- Моя королева, зло часто скрывается под какой-нибудь маской. И страшнее всего, когда это маска преданности. В таком случае наносимый удар всегда смертелен, - сказал Лестер.

- Как же остановить этого Аррадона? Есть ли какой-нибудь способ?

- Ответа на этот вопрос нет, но я потрачу все свои силы, чтобы узнать, как остановить зло расползающееся из Мертвой земли.

- Какой ужасный день, - Беатриса прикрыла глаза и потерла виски. – Столько всего навалилось на меня. Надеюсь это все новости?

- Боюсь, что нет, моя госпожа, - ответил Юлий.

- Такое ощущение, что это проклятый день никогда не кончится. Рассказывай же, что еще случилось.

Юлий рассказал про Уильяма и про то, что Север не признает власти Трэйтора.

- Ну, так это же прекрасно. Север предан трону Фильнии. Что в этом плохого? И Алфорда надлежит освободить.

- Тут не все так просто, моя королева. Северные наместники могут воспользоваться случаем, чтобы отделиться от Фильнии. Знать Врангхельбрука, Вайндсгарда и Далгорна, несмотря на свои клятвы верности, давно славится подобными настроениями. Милат делал этим городам всякие послабления, не без участия Алфорда, чтобы не допустить кровопролития.

- Я тоже не хочу кровопролития и междоусобной войны. Я выпущу Алфорда, и Север успокоится.

- Чтобы это проверить, я вам советую, ваше величество, объявить Юраментум. Все наместники будут обязаны явиться к вам, чтобы выказать свое почтение и поклясться в верности. Кто не явится, тот изменник.

- Хорошая мысль, Юлий. Завтра же так и сделаю.

- И еще позвольте, моя королева, мне обратиться к Алану.

- Конечно.

- Молодой человек, оставьте солдат для охраны ее величества. Старую вы распустили, а королеву кому-то необходимо охранять.

- Конечно, сколько вам необходимо людей?

- Те, что охраняют дворец сейчас, и еще пятьсот человек. И нескольких офицеров, которые могли бы ими командовать. И это должны быть ваши лучшие солдаты, вы понимаете?

- Да. Я оставлю вам самых лучших воинов.

- Вот и славно.

- Отлично, Юлий, - сказала Беатриса. - Алан, добейте врага и очистите Фильнию от захватчиков.

- Будет исполнено, - Алан низко поклонился.

- Ступайте.

- Что же нам делать с Аррадоном? – спросила Беатриса, когда Алан и Лиам вышли из зала.

- Мы должны найти способ его остановить, - ответил Лестер.

- Ты думаешь, такой способ существует?

- Я в этом уверен. Только пока непонятно как это сделать. Я хочу отправиться в Гадендоурф, если вы меня отпустите.

- Город-призрак. Тебе удалось о нем выяснить что-нибудь новое?

- Нет, моя королева. Но с чего-то надо начать. Я подумал, что логичнее отправиться в то место, откуда история берет свое начало. Надеюсь, мне удастся там что-нибудь узнать.

- В такое трудное время мне нужен придворный маг, Лестер.

- Я готов занять это место, моя королева.

- Ты же ушел на покой, Юлий.

- Времена наступают тяжкие, поэтому про покой я даже не думаю.

- Значит, Аррадон намерен разбить кентавров, а затем напасть на Фильнию?

- Да, ваше величество.

- После того, как будут разбиты братнийцы, нужно будет укрепить южные границы.

- Боюсь, что это лишь ненадолго задержит его. Вестермская книга наделяет своего обладателя небывалым могуществом. А сафры просто ужасны. Если Аррадон создаст из них целую армию, ни люди, ни кентавры перед ней не выстоят.

- Ну что ж, Лестер, ступай. Желаю тебе удачи.

- Благодарю, ваше величество.

- И ты Юлий свободен. Мне нужно немного побыть одной. Слишком много событий для одного вечера.

Оба мага поклонились и вышли.

- Ну что завтра отправимся в Тысячелетний лес. Думаю, к тому времени все маги уже протрезвеют, - сказал Юлий, когда оба волшебника шли по огромному полю. Ночное небо, озаренное миллионами звезд, напоминало черный океан с бриллиантами.

- Конечно. Не хотелось бы терять время, но что толку разговаривать с пьяными колдунами?

- Да, Лестер. Я с тобой полностью согласен. Скажи мне, куда ты отправишься, если в Гадендоурфе тебе ничего не удастся узнать?

- Не знаю, Юлий. Чутье мне подсказывает, что поездка в это место не пустая затея.

- Возможно. Но Гадендоурф мертвый город. Будьте аккуратнее. Мало ли кого там встретите. Разбойников или кого похуже. Я слышал много нехорошего об этом месте.

- Не переживай, Юлий. Мы вместе с Рагнером не пропадем. Скажи-ка, что ты намерен делать? Только охранять Беатрису?

- Нет, конечно. Буду помогать ей, чем смогу. А так же буду думать, как остановить Аррадона. Посещу кое-какие места. Возможно, и мне удастся что-нибудь узнать.

- А что ты думаешь на счет Севера?

- Не знаю, Лестер, - прокряхтел Юлий, споткнувшись о булыжник, и, чудом устояв на ногах. – Возможно, освобождение Алфорда их успокоит, а может это никак на них не повлияет. Посмотрим. Ну, вот и пришли.

Маги стояли перед огромным деревом, которое раскинуло большие ветви в разные стороны на несколько метров. Зеленые листья отливали желтоватым светом, словно тысячи маленьких фонариков.

Юлий, сложив руки домиком у груди, прикрыл глаза и начал читать заклинание. Поначалу ничего не происходило. Затем свечение усилилось, из толстого ствола вырвалась голубоватая дымка и повисла перед друзьями. Юлий открыл глаза, и, продолжая читать заклинание, левой рукой указал на, стоящего рядом, Лестера. Дымка закружилась, напоминая небольшой смерч, затем, вытянулась в огромную змею, и, пройдя сквозь грудь Лестера, облетела вокруг дерева и врезалась в ствол; сотни разноцветных искр полетели в разные стороны.

- Вытяни руку, - скомандовал Юлий. Лестер послушался.

Из земли, напоминая змею, потянулся корень. Маг схватил его рукой и тот, светясь голубоватым свечением, превратился в длинный посох, на конце которого десятки маленьких ветвей образовали вытянутый конус.

- Готово, - сказал Юлий. В ответ Лестер низко поклонился перед деревом. Юлий сделал тоже самое.

- Ну что, испытаешь?

- Конечно!

Юлий схватился за посох и Лестер принялся что-то нашептывать. Раздался грохот, ударила молния, но ничего не произошло.

- Как странно, - с досадой в голосе сказал Лестер.

- Может, ты не полностью прочел заклинание?

- Нет, это исключено. Я читал Великий переход, иначе говоря …

- Иначе говоря, - перебил Юлий, - ты собирался разорвать пространство. Но мы остались на месте.

- Давай-ка еще раз попробую.

Юлий снова взялся за посох, Лестер вновь прочитал нужное заклинание. Раздался гром, молния распорола небосвод, но маги остались на месте.

- Видимо, тебе придется приноровиться к новому посоху, - заключил Юлий.

- Похоже на то.

- Ладно, хватайся за меня. Не можем же мы тут торчать всю ночь?

Лестер взялся за локоть Юлия, раздался щелчок и спустя мгновение маги исчезли.

На следующий день, едва солнце коснулось Ландрсмита, Рагнер и оба мага были уже на ногах. Приведя себя в надлежащий вид и позавтракав на скорую руку, Лестер и Юлий засобирались в дорогу.

- Пока нас не будет, закупи припасы и приготовь оружие. Как только вернемся сразу же отправимся в путь, - распоряжался Лестер.

- Оружие у меня всегда в порядке. Пока вас вчера не было я, как следует, наточил меч и кинжал, - ответил Рагнер. – А припасы закуплю. Вы когда вернетесь?

- Совет в Тысячелетнем лесу обычно длится три дня. Это если считать и первый, когда происходит грандиозная пьянка. Но это было вчера. Так что остается сегодня и завтра. Хотя, может, случится и так, что раньше вернемся, а может и позже.

- Все зависит от того, как маги отреагируют на новости, которые мы им расскажем, - добавил Юлий.

- Вот-вот. Поэтому мы и решили выдвинуться туда пораньше, чтобы времени не терять. Надеюсь, все протрезвели.

- А почему вы вчера туда не отправились?

- Нужно было уладить дела во дворце. Трэйтора сместили и теперь он в тюрьме. Трон перешел к законной наследнице. Вчера мы не успели попасть на совет. А когда мы освободились, туда уже не было смысла отправляться. Все, с высокой долей вероятности, были уже пьяны. А что толку говорить с пьяными магами?

- Надеюсь, в этот раз там обошлось без пожара, - сказал Юлий. – Ну, хватайся, Лестер.

Через мгновение оба мага исчезли.

Глава 10

Лестер и Юлий шли сквозь Тысячелетний лес, пробираясь к поляне, на которой проходило собрание Тысячелетнего совета. Солнце по-прежнему медленно выползало из-за горизонта, окрашивая в багровый цвет кромки деревьев. Лестер вспомнил, как еще совсем недавно они вместе с Рагнером были неподалеку от этих мест. Тогда они пробирались к Лысой горе, чтобы вызвать Хранителя заповедных троп. С тех пор прошло несколько недель, а казалось, будто это было только вчера.

Оба мага шли и шутили по поводу того, как прошел первый день встречи всех собравшихся магов, вспоминая при этом различные «казусы» как называл Юлий всякое чудачество, которое обычно происходило во время всеобщей пьянки. Чего только не бывало: и пожар, и смерч, и непроглядный ливень, а один раз какой-то маг вместо фонтана вызвал целую тучу саранчи, которая полакомилась в близлежащих деревнях. Тогда пришлось долго колдовать, чтобы компенсировать ущерб.

Когда оба мага вышли к поляне, они ожидали увидеть что угодно, но только не гору мертвых тел. Вся земля была устлана трупами. Среди кровавого восхода, они казались особенно зловещими. Лестер и Юлий остановились как вкопанные, когда увидели весь этот кошмар. У магов челюсть отвисла. Целая поляна мертвецов. Такое бывает, разве что, на поле битвы после сражения. Но тут нет ни одного солдата. Одни лишь старики в плащах.

Выйдя из оцепенения, Лестер бросился к ближайшему телу. Он опустился на колени, чтобы послушать сердцебиение. Тихо. Маг отстранился от груди и посмотрел на лежавшее тело. Он знал его. Это был Брэкфорд из западных лесов. Очень сильный маг. Порой ворчливый, но добрейший души человек. А сейчас из скривившего рта виднелась алая струйка.

- Лестер, - раздался голос Юлия. Хоть он говорил тихо, его голос показался слишком громким среди гробовой тишины.

- Кто это мог сделать?

- Мертв?

- Да, как и все остальные. – С этими словами маг обвел взглядом валяющиеся тела. – Кто это мог сделать? – повторил он свой вопрос.

- Я не знаю, но нам надо быть осторожными. Вдруг тут кто-то есть.

- Это вряд ли, - ответил маг, поднимаясь на ноги. – Тело давно остыло. Если тут кто-то и был, он покинул это место. Надо осмотреться. Может, что-нибудь удастся обнаружить.

Они принялись осматривать поляну, аккуратно ступая между мертвыми телами. По мере осмотра оба мага стали приходить к выводу, что накануне тут произошло целое сражение. Об этом свидетельствовали сломанные стволы деревьев, обожженные трупы, замершие с маской неподдельного ужаса на лице, вырванные кустарники, расщепленный в щепки ствол дуба, разбитые бутылки и глиняные стаканы, на которые то и дело наступали Лестер с Юлием.

- Такое ощущение, что все напились, а затем решили поубивать друг друга, - сказал Лестер, осматривая очередное тело, облаченное в белый плащ со следом от ожога на груди.

- Этого не может быть. Такого никогда не было, чтобы кто-то из членов Тысячелетнего совета затевал драку, да еще в таком масштабе. Ты же сам знаешь, чем это грозит.

- Отправкой в забытье навечно.

- Вот именно. Кто-то расправился со всеми. Кто-то, кто был явно против сбора такого количества магов.

- Кто может справиться с таким количеством сильных колдунов, Юлий?

Тот взглянул на Лестера, затем перевел взгляд на землю и присел.

- Медальон Мориса, - Юлий поднял золотистый кулон, отлитый в виде огня. - Славный был колдун. За сто восемнадцать лет жизни я ни разу не видел ничего подобного.

- Я и представить себе не мог, что совет можно запросто уничтожить.

- Это сделал Аррадон, Лестер, - Юлий поднялся, утерев с лица слезу. – Больше некому.

- Этого не может быть. Валмер не знал, где совет собирается.

- Это еще ничего не значит. Он стал очень могущественным …

Юлий не успел договорить. Послышался какое-то хрипение. Оба мага мигом принялись озираться по сторонам. Неужели кто-то выжил? Или им просто померещилось? « Юю …», раздался чей-то слабый голосок.

Нет. Не померещилось.

- Сюда, Лестер, - позвал Юлий, склонившись над распростертым телом.

- Бернард, - Лестер сел на корточки. – Сейчас мы тебе поможем.

Юлий приподнял голову раненого и принялся что-то нашептывать.

- Брось, Юлий, - голос Бернарда звучал так тихо, что оба мага еле различали слов говорившего. – Мне твое колдовство не поможет.

Лестер был согласен с Бернардом. Вид этого раненого мага говорил сам за себя: обожженная грудь с торчащими кусками плоти, разворочанный живот, будто его проткнули десятки стрел, попав в одну точку; изо рта струйкой стекала черная кровь. Раненый тяжело дышал и при каждом выдохе слышался свист и бульканье. Было удивительно, что Бернард вообще до сих пор оставался в живых. С такими ранами помочь одними заклинаниями было нельзя. Необходимы были, по меньшей мере, молоко единорога и куча различных трав, которых, к сожалению, не было под рукой. Тем не менее, Юлий продолжал читать заклинания.

- Бернард, скажи, кто это устроил? – спросил Лестер.

- Э… это …, - раненый даже глаз не открыл. Было видно, что силы его стремительно покидают. Заклинания Юлия не помогали.

- Те … темный колдун, - еле выдавил из себя Бернард. – Архон собрал всех из … из-за него.

- Архон собрал всех из-за Аррадона?

- Да. Он говорил, - умирающий сглотнул слюну, а затем продолжил, - он говорил, что в Мертвой земле стало твориться что-то странное. Когда все собрались, неожиданно явился он и принялся всех убивать. Архон погиб одним из первых. Он очень силен, Лестер.

Юлий перестал читать заклинания.

- Бернард, мы тебя перенесем ко мне домой. Там у меня есть некоторые ингредиенты. Я помогу тебе.

- Нет, Юлий, - умирающий сказал эти слова так тихо, что пришлось поднести ухо почти к его рту.

- Кто-нибудь успел скрыться? – Лестер понимал, что умирающему уже ничего не поможет, поэтому он решил узнать, как можно больше информации, пока тот не испустил дух.

- Не…, - голос оборвался, тело обмякло. Бернард был мертв.

Юлий положил голову умершего на землю, и прикрыл глаза. По щеке покатились слезы. Лестер же старался держаться. Слезы душили его, обжигали все его нутро, но он не заплакал.

- Это только начало, Юлий, - Лестер поднялся на ноги. – Архон – глава совета, мертв. Даже он не справился с Аррадоном.

- Все они не справились, - Юлий вытер глаза и встал со своего места. – Но мы сделаем все, чтобы остановить его.

- Да.

- Он перебил если не всех, то, во всяком случае, большую часть магов. Устранил тех, кто мог бы ему как-то помешать. Остались мы с тобой, и, возможно, еще кое-кто. Все. Остальные колдуны ничего серьезного собой не представляют. А про ведьм я вообще молчу.

- Как Аррадон смог узнать место сбора Тысячелетнего совета? И каким образом ему стало известно, что все должны были собраться вчера?

- Не знаю, Лестер.

- Предательство, не иначе.

- Не обязательно. Возможно, Аррадон использовал магию. Например, зеркало, как это было раньше.

- Вполне вероятно.

- Нам повезло, что вчера мы были заняты. Иначе наши тела лежали бы здесь.

- Он итак думает, что я мертв.

- Это хорошо. Пусть так и думает. Надо всех предать земле.

С помощью колдовства удалось вырыть двадцать семь могил. Когда тела магов были в них уложены, Лестер и Юлий запели грустную заупокойную молитву, которую принято петь перед погребением мага. Будто в тон настроения песни погода поменялась. Набежали тучки и закрыли весь небосвод свинцовой пеленой.

Пропев молитву, Юлий прочитал заклинание, и могилы зарылись. В это время поднялся сильный ветер, и пошел ливень. Через секунду оба мага исчезли.

Как только Лестер с Юлием отправились в Тысячелетний лес, Рагнер решил потренироваться. Он взял меч и вышел во двор. Найдя себе подходящее дерево, он приступил к тренировке.

Рагнер опасался, что после тяжелого ранения, да еще и магического, его рука будет не так лихо держать меч, как это было раньше. Но, спустя пару минут после начала тренировки он убедился в своей неправоте. Мечом он орудовал как надо. Двигался он тоже хорошо. Ловкость и маневренность не пострадали. Это открытие не могло не радовать.

Увлекшись тренировкой, Рагнер и не заметил, как пролетели полтора часа. Весь потный, но довольный собой он отправился в дом. Приведя себя в порядок, Рагнер решил пройтись по городу и закупить провизию. Хоть Лестер и сказал, что они с Юлием вернутся послезавтра, сидеть дома не хотелось. Да и пропустить бокальчик эля не помешало бы.

Когда он хотел выйти из дома раздался щелчок и появились Лестер с Юлием. Рагнер удивился. Уж сегодня эту парочку магов он точно не ожидал встретить.

- Уже вернулись? Так рано? А как же этот ваш совет?

- Нет больше никакого совета, - ответил Юлий.

- Все мертвы, - Лестер зачерпнул ковшом воду и принялся пить. – Аррадон всех перебил.

- Как это? – Рагнер закрыл дверь и прошел в комнату, в которой находился Лестер. Тот, утерев свою белоснежную седую бороду, уселся на стул и рассказал все другу.

- Мать честная, - выдохнул Рагнер. – Получается Аррадон непобедим?

- Наверняка есть способ его остановить, - ответил Лестер. – И мы с тобой попытаемся это выяснить. Ты еще не купил провизию в дорогу?

- Как раз собирался отправиться на рынок, но тут вы появились.

Раздался грохот бьющейся посуды. Друзья повернули голову в сторону, откуда донесся звук. Юлий что-то усердно искал на кухне, бормоча себе под нос различные ругательства.

- Да куда же я их спрятал, чтоб меня, - сказал он, открывая очередной шкаф и вываливая из него все содержимое. На пол посыпались пучки трав, деревянные коробочки, чудом не разбившаяся склянка с какой-то мутной жидкостью.

- Что ты пытаешься найти? – спросил Лестер. Но Юлий будто не слышал вопроса. Он продолжил вываливать содержимое шкафа, сопровождая этот процесс, к удивлению Рагнера, отменными ругательствами.

- Вот увлекся, - заметил Лестер. - Юлий, мы пока отправимся за продуктами.

Тот в ответ лишь махнул рукой.

Ландрсмит продолжал жить своей жизнью. Жители, как всегда, сновали туда-сюда по мощеным улицам, не ведая о том, что весь их привычный мир висит на волоске. Напротив, население города находилось в приподнятом настроении. Друзья, проходя по базарной площади, слышали разговоры о том, что братнийцы наконец-то разбиты. Под Палбриджем фильнийская армия обратила их в бегство, и никакой угрозы для столицы больше нет.

- Счастливцы, - пробурчал Лестер, когда они вместе с Рагнером отошли от лавки «магических инструментов и приспособлений».

- Все что их радует, это то, что братнийцам дали жару.

- Это и не удивительно. Для нашего народа бить братнийцев это нормальное явление. И то, что врагу удалось завладеть несколькими нашими городами, наверняка казалось им чем-то нереальным. Вот поэтому-то они и радуются. Мы вернулись к привычному укладу жизни – бить братнийцев.

- Если бы они знали, какая на самом деле угроза нависла не только над Фильнией, но и над всем миром, вряд ли бы они радовались.

- Но они же об этом не знают, верно, - заметил Рагнер.

- Это вопрос времени. Думается мне, скоро мы все начнем ощущать могущество Аррадона. Взвести мне триста грамм «розовой надежды».

Беззубый старик в синем шелковом плаще почтенно улыбнулся и пошел в дальний угол лавки. Пока он насыпал в мешочек цветки «розовой надежды» Лестер продолжил:

- Уничтожение Тысячелетнего совета это только начало, Рагнер. Кентавры находятся в большой опасности. Помнишь того сафра, которого мы видели в клетке?

- Такое трудно забыть. Одни красные злющие глаза чего стоят.

Продавец вернулся и положил мешочек на весы.

- Триста грамм, - констатировал он. – Еще что-нибудь нужно? – вежливо спросил он.

- Нет, - ответил Лестер. – Сколько с меня?

- Четверть золотого.

- Цены растут как на дрожжах, - пробурчал маг, вручая монету.

- Валмер, точнее Аррадон так и сказал мне, что сначала он намерен разобраться с кентаврами, а потом взяться за Фильнию.

- Нам грозит новая война.

- Да, только на сей раз это будет война на полное уничтожение противника. Аррадон сотрет все живое в порошок.

- И ты полагаешь, что нам удастся его остановить? Несмотря на то, что он убил кучу магов из Тысячелетнего совета?

- Я не знаю, Рагнер. Но другого выхода у нас нет. Мы обязаны хотя бы попытаться. Иначе нельзя.

Друзья покинули магический рынок, и, миновав три квартала, оказались у конюха. Конюх – тощий мужчина, с рыбьими глазами, посоветовал двух «отличных скакунов» Мраморной породы. Осмотрев двух черных коней, Рагнер пришел к выводу, что конюх не врет. Лошадки и в самом деле выглядели безупречно. «В дальнюю дорогу самое то» - сказал Рагнер. Расплатившись за лошадей, друзья договорились, что заберут их через пару часов. Рагнер выбрал себе коня с небольшим белым пятнышком на голове. «Хорошая отличительная черта» - сказал он Лестеру, когда они покинули конюшню. Лестер спорить не стал.

После конюха направились на обычный рынок, на котором торговали люди и звери. Там закупили вяленой говядины, сухарей, ломоть сыра, яблок и яиц. Закончив с покупками, решили зайти в трактир «Пьяный енот». Там потягивая эль, друзья стали свидетелями разговора купца с двумя приятелями.

- Говорят, наместник Врангхельбрука закрывает границы и отказывается платить налоги в Ландрсмит, - сказал купец.

- С чего это вдруг?

- Не знаю. Вроде бы отделиться желают.

- То есть, как это так, отделиться?

- Вот так, балда. Как обычно отделяются от страны?

- Разве такое возможно?

- Еще как возможно. Север всегда стремился к независимости.

- Ничего у них не получится, - вступил в разговор третий. – Королевская армия быстро наведет там порядок.

- Королевская армия сейчас занята братнийцами. Этого времени будет достаточно, чтобы Север собрал свое войско.

- Думаешь, начнется гражданская война?

- А как же, все к этому идет.

Остального разговора друзья не услышали. Допив эль, Лестер сделался мрачнее тучи. Он с грохотом поставил свой стакан на стол, чем привлек к себе внимание посетителей, поднялся со своего места и пошел прочь из трактира.

- Худо дело, - сказал Рагнер, когда они вместе с магом оказались на улице.

- Еще бы. Мало того, что Аррадон готовится нанести удар, так еще гражданская война намечается.

Вернувшись домой к Юлию, Лестер все ему рассказал о том, что слышал в трактире. Тот нахмурился, отчего на лбу проступили две большие морщины.

- Я сегодня же поговорю обо всем с Беатрисой. Надо пресечь на корню подобные настроения на Севере.

- Возможно, выпустив Алфорда, она и в самом деле решит проблему.

- Надеюсь на это. Однако надо будет сделать так, чтобы подобных настроений там больше никогда не возникало. Ну да ладно. Вы все купили?

- Да. Сегодня же отправимся в путь.

- Это правильно. Нечего времени терять.

- Юлий, я тут вот о чем подумал. Может, стоит предупредить кентавров о надвигающейся угрозе?

- А сами они не догадываются?

- Мне кажется, они не осознают масштаба трагедии.

Юлий задумался ненадолго, приложив указательный палец к губам.

- Хорошо бы нам с ними объединиться. Кентавров мало. Их войско вряд ли насчитает хотя бы половину фильнийской армии. Сафров, я полагаю, намного больше.

- Объединиться с людьми? Да скорее снег пойдет в жаркий июньский день, чем кентавры станут иметь дела с фильнийцами или еще с кем-то из представителей человеческого рода.

- Да я знаю, Лестер. Но только объединившись, мы сможем дать достойный отпор противнику.

- Ну не знаю.

- Ладно, посмотрим. Вы готовы? Рагнер, ты как себя чувствуешь, кстати?

- Отлично, - ответил Рагнер, вложив в ножны свой меч. – Примите еще раз мою благодарность за то, что спасли мне жизнь.

- А, пустяки. Это все благодаря твоему другу Лестеру. Его расторопность тебя спасла. Ну, раз уж вы готовы надо кое-что еще сделать, перед тем как вы отправитесь в путь.

- О чем ты?

- Пока вас не было, я все-таки нашел горгулий порошок.

- У тебя есть горгулий порошок? – от удивления глаза Лестера чуть не вылезли из глазниц.

- Да, есть у меня немного.

- Где ты его достал?

- Были у меня кое-какие связи. Сейчас, конечно, эти связи умерли, так что больше порошка не будет.

- Никто не знает, как его получить.

- Да, Лестер. За такую порцию, - Юлий достал небольшой мешочек размером с детский кулачок, - я могу получить целое состояние на черном рынке. Но, деньги истинных магов не волнуют.

- В чем особенность этого порошка? – спросил Рагнер.

Юлий взглянул на него и улыбнулся:

- Есть очень сильное заклинание, которое без этого порошка не работает.

- Заклинание на великую защиту, - добавил Лестер.

- У меня как раз осталось немного медовухи.

Юлий подошел к столу, разлил из кувшина в две кружки медовухи и добавил в каждую из них порошка. На второй кружке порошок закончился. Размешав все как следует, Юлий принялся читать заклинание. Закончив произносить непонятные для Рагнера слова, маг протянул друзьям кружки.

- Вот и все. Пейте, пока свежее, как говорится.

- А как же ты?

- Лестер, как маг я сильнее тебя. Мне даже посох не нужен, чтобы колдовать. Так что я справлюсь, не переживай.

Рагнер, посмотрел в кружку – ничего необычного. Обычная медовуха, в которой плавал серебристый порошок. «Какое громкое название и какой жалкий вид у этой бурды» - подумал он, но вслух свои мысли не высказал. Вместо этого он залпом выпил содержимое. Лестер сделал то же самое.

Поначалу ничего не происходило, но спустя несколько секунд Лестер начал кашлять, будто он чем-то подавился. С каждой секундой этот кашель становился все сильнее и сильнее. Маг явно чем-то давился, он пытался что-то выплюнуть, но ему это никак не удавалось. Морщинистое лицо покраснело, а из глаз потекли слезы. Рагнер бросился на помощь другу, но Юлий его остановил:

- Все в порядке, сейчас это пройдет.

Рагнер не стал спорить. Лестер между тем продолжал кашлять. Он бросил посох и опустился на колени. Наконец, он выплюнул то, чем подавился.

- Как это возможно, - Рагнер вытаращил глаза на валяющееся яйцо, которое только что выплюнул Лестер.

- Хе-хе, это все магия, молодой человек.

Рагнер не успел ничего ответить, потому что его внезапно тоже стал душить кашель. Как и маг он чем-то давился, пытался это выплюнуть, но у него никак не получалось. Наконец, спустя несколько мучительных секунд Рагнер, как и Лестер выплюнул на пол яйцо. Как и у мага, оно было не больше, чем перепелиное.

- Что это? – спросил Рагнер, утирая слезы.

В ответ на обоих яйцах треснула скорлупа и из них показались два птенца. Они росли на глазах, увеличиваясь в размерах и обрастая перьями. Спустя минуту вместо двух слабых птенцов сидели две взрослые птицы. Из яйца, которое выплюнул маг, вылупился филин. Из яйца, которое выплюнул Рагнер – сокол.

- Как это возможно? - протянул Рагнер, подходя к соколу, который уселся на кувшин с медовухой. Он протянул к птице палец, но пернатый явно не желал, чтобы его трогали. Сокол щелкнул и Рагнер почувствовал боль в указательном пальце.

- Вот мерзавец, - заключил Рагнер, отходя от птицы. Сокол, посчитав, что в этом доме делать ему нечего, взмыл в воздух и вылетел в открытую форточку.

- Какова каналья, а? – засмеялся Юлий. В следующее мгновение над его седой головой филин прошуршал крыльями и, так же как и сокол, вылетел в форточку.

- Ну и для чего нужны эти птицы? – спросил Рагнер.

- Это магия, - улыбнулся Лестер. – Она должна оберегать нас с тобой.

- Не просто магия, Лестер. Это самое сильное защитное заклинание.

- Теперь нас будут защищать птички. Как забавно, - пробурчал в ответ Рагнер.

- Ну, что мои дорогие, желаю вам огромной удачи.

- Спасибо тебе, Юлий, за все, - ответил Лестер, обнимая мага на прощание.

- Берегите себя, - сказал Юлий, обнявшись с Рагнером.

- Тебе тоже удачи, Юлий. Как только что-нибудь узнаем, постараемся дать знать.

- Хорошо, Лестер. Надеюсь, у вас все получится. Ну, прощайте.

Друзья взяли свои дорожные мешки и покинули дом Юлия.

- А я во дворец.

Раздался щелчок, и маг исчез.

Глава 11

Юлий находился в небольшом кабинете, обставленном богатой мебелью обтянутой парчой. Каминные часы показывали полдень. Солнечные лучи падали на большой темный ковер с вышитыми на нем серебряными нитками узорами в виде оскалившихся львов. Маг сидел в кресле; напротив него расположился небольшой столик из орехового дерева. На нем стояли графин с вином и один бокал, который принес слуга по распоряжению Беатрисы. Однако маг не притронулся к напитку. Он сидел погруженный в свои думы, ожидая королеву.

Спустя полчаса белые двери отворились, и в кабинет вошла Беатриса в сопровождении фрейлин. Они прибыли во дворец ранним утром вместе с десятками сундуков, набитыми королевскими вещами. Сама королева была одета в серое траурное платье, однако на сей раз, она решила немного разбавить свой скорбный наряд брошкой в виде цветка из рубинов. На голове, как всегда, была прическа в виде короны.

Как только королева вошла, маг тут же поднялся и глубоко склонил голову, приветствуя новую хозяйку дворца. Беатриса подошла вплотную к Юлию и протянула тому руку. Нос мага уловил приятный терпкий аромат лаванды и мяты. Юлий приложился к руке, Беатриса прошла вглубь кабинета и уселась на большой розовый диван; фрейлины расположились позади своей госпожи.

- Присаживайся, Юлий.

Маг повиновался.

- Что-то ты поздно сегодня пришел. Я ждала тебя еще утром.

- Прошу прощения, моя королева, но я был вынужден задержаться. Еще вчера меня и Лестера позвали на Тысячелетний совет. Но вчера мы не успели на него явиться, поэтому отправились сегодня утром.

- Мог бы этот ваш совет и подождать, - фыркнула Беатриса. – Такое творится! Мне нужна твоя помощь, а ты пропадаешь непонятно где. Кстати, Лестер уже уехал?

- Да, моя королева.

- Это плохо. Не стоило мне его отпускать. Вы оба нужны мне здесь.

- Ваше величество, позвольте узнать, что случилось?

- Алфорд мертв.

Серые глаза Юлий округлились, а морщинистое лицо вытянулось в овал.

- Его убили?

- Нет. Сегодня утром я приказала немедленно освободить Алфорда из Турлинской тюрьмы и доставить во дворец. Однако этому не суждено было сбыться. Как оказалось, на утреннем обходе тюремщик обнаружил в камере бездыханное тело Алфорда. По всей видимости, он умер от сердечного приступа. Или что-то в этом роде.

- Теперь Север уже ни за что не успокоится, - констатировал Юлий.

- И я о том же. Но может, все-таки, стоит объяснить этим северянам, что я не имею никакого отношения к смерти этого старика? Свалить всю вину на Трэйтора: все равно его участь уже решена.

- Боюсь, моя королева, Северу уже безразлично, причастны вы или нет к смерти Алфорда. Они с удовольствием воспользуются этим поводом. Мне кажется, наоборот, они будут рады, что вы оказались в таком сложном положении.

- Хм, у меня есть армия. Я задавлю этот Север как вошь, а всех изменников пущу под нож. Неужели они этого не понимают?

- Моя королева, Север тоже может собрать войско, а ваша армия ослабнет после нескольких сражений с братнийцами.

- Ну и что. Я наберу еще воинов и задавлю этот мятеж. Кто не явится на Юраментум, будет объявлен изменником. Сегодня утром я обо всем распорядилась. Гонцы отправились к десяти наместникам. Все они обязаны явиться и дать клятву верности своей новой королеве.

- Это мудрое решение, моя госпожа.

- Я знаю, тем более что это ты дал мне такой совет. Как видишь, я к ним прислушиваюсь.

- Приятно это слышать.

- Однако ты и Лестер мне нужны не для того, чтобы воздавать вам похвалы. Я хочу решить проблему Севера, не прибегая к помощи армии. К чему нам лишнее кровопролитие? Тем более, как я понимаю, нам грозит противник куда опаснее, чем братнийцы. Ну и зачем же тогда напрасно лить кровь фильнийцев?

Юлий стал догадываться, к чему клонит Беатриса. Нельзя сказать, что это как-то его удивило. В глубине души маг понимал, что такое решение, которое вот-вот озвучит королева, было самым логичным. И все же, все его нутро сжалось от одной только мысли, что он сможет на такое пойти.

- Да, Юлий, ты все правильно понял, - от Беатрисы не ускользнула перемена выражения лица мага. – Я хочу, чтобы ты и Лестер отправились на Север и разделались с мятежниками. Тогда кровь не прольется. Если их обезглавить, проблема исчезнет сама собой.

- Моя королева, не сочтите за дерзость мои слова. У магов есть правило, согласно которому они не должны вмешиваться в дела простых людей, которые лишены нашей силы. Иначе бы Милат давно созвал магов и выставил бы их против братнийцев.

- Я знаю о вашем правиле, Юлий. Но времена нынче изменились. Сегодня утром ко мне явились несколько человек. Двое с юга, и один из Севера. Новости, которые они мне сообщили, неутешительные. Север намерен отколоться от страны. Они прекратили платить подати в Ландрсмит, их палачи казнили фискалов и всех, кто отказывается примкнуть к ним. Небольшой гарнизон, который располагается на территории Вайндсгарда, разоружили, а его командира сожгли на костре. Ситуация стремительно выходит из-под контроля. Север забурлил. Надо покончить с этим как можно скорее. На юге тоже все очень плохо. Недавно были пойманы три ведьмы, которые наслали проклятье на деревню вблизи города Акриб. Под пытками они рассказали много чего интересного, но самое главное, то, что недавно они летали в Мертвую землю и видели, какая огромная армия, я цитирую донесение: «здоровенных тварей» там собралась. Их кузницы работают без остановки, Юлий, а над огромной выжженной землей появилась высокая черная башня. Аррадон набирает силу. В сложное время просто необходимо нарушать правила, чтобы победить. Поэтому-то я и хочу, чтобы ты и Лестер направились на Север и решили там проблему.

Воцарилась небольшая пауза. Беатриса сверлила мага взглядом, пока тот переваривал все, что ему сейчас сказали. Наконец, тяжело вздохнув, Юлий заговорил:

- Да, ваше величество. Вы правы, и очень мудры. Тем более, что Тысячелетний совет меня уже вряд ли сможет осудить и наказать за нарушение этого важного правила. Только позвольте заметить, что Лестер уже уехал из города.

- Я готова прямо сейчас послать за ним людей, чтобы они его вернули.

- Лучше этого не делать, моя королева. Лестер надеется разыскать способ остановить Аррадона. Лучше ему в этом деле не мешать. В конце концов, одна лишь армия не сможет остановить то зло, которое готово вырваться из Мертвой земли. Аррадона нужно убить. Только тогда мы победим.

- А Лестер разве что-то знает? Насколько я вчера поняла, он понятия не имеет, как остановить Аррадона. Он всего лишь предполагает, что какие-то ответы на этот вопрос могут быть скрыты в Гадендоурфе. Еще вчера мне казалось это неплохой затеей, отправиться в город-призрак, но сегодня утром я подумала, что будет лучше, если вы оба все-таки будете здесь, во дворце. Так от вас будет больше толку, чем гоняться непонятно зачем, в то время как Фильния находится в опасности.

- Моя королева, Лестер поехал в Гадендоурф не совсем наугад. Есть у него кое-какие сведения, которыми он не стал ни с кем делиться, - соврал Юлий.

Беатриса испытующе посмотрела на мага, но у того не дернулся ни один мускул на лице.

- Ты хочешь сказать, что Лестер не потеряет время впустую, побывав в Гадендоурфе?

- Да, моя королева.

Беатриса задумалась на секунду.

- Ну что ж, хорошо, пусть будет так. А ты, Юлий, будь готов отправиться на Север. Если мятежные наместники не явятся дать мне клятву верности, надо будет вырезать этот нарыв с тела нашей страны.

С этими словами Беатриса поднялась со своего места и в сопровождении фрейлин покинула кабинет.

Лика шла по лесу и собирала ягоды. «Красные ушки» как раз поспели и распространяли терпкий аромат по все опушке. Несмотря на то, что небо было чистое, солнце грело не так сильно, что было удивительно для южных мест. Кентавры заметили эту перемену в погоде совсем недавно, однако не считали это серьезной проблемой. Вот чужаки, которые разоряют мирные поселения, вырезая всех жителей под корень, наводили ужас. Все поселения кентавры ограждали рвами и острыми частоколами. Ночью никто не покидал границ родной деревни, опасаясь встретить чужаков. Количество солдат, несущих службу вдоль стены увеличилось втрое. Многие кентавры даже днем боялись покинуть родной дом более чем на километр. Однако Лика – смелый кентавр. К тому же, она прекрасно знала, что все нападения происходят ночью, именно поэтому она не испытывала почти никакого страха, находясь в лесу. Тем более она отошла всего на каких-то полтора километра от родной деревни, так что, если внезапно появится какая-нибудь угроза, она быстро домчится до дома и всех предупредит.

Конечно, порой ее уши, напоминавшие лошадиные, порой улавливали какие-то странные звуки, которые поначалу пугали Лику. Но после того, как она в очередной раз обнаружила, что источником шума являлись либо птицы, либо пробегавшие мимо животные, страх отступил и Лика продолжила заниматься делом. Одна ягода в рот две другие – в корзину, да песня, которую она все время себе напевала под нос. Она так увлеклась своим занятием, что даже не заметила, как на опушке воцарилась гробовая тишина. Ни единого звука. Даже ветер перестал колыхать стволы деревьев. Когда Лика все-таки заметила, что на опушке стало подозрительно тихо, неприятная дрожь пробежала по всему ее телу. Огромные деревья показались страшными призраками, которые отделяли залитую солнцем опушку от мрачного, темного мира.

Лика перестала напевать песню и медленно направилась в противоположную сторону той поляны, на которой она собирала ягоды. Сердце забилось со страшной силой, страх сковал нутро ледяными щипцами. На лбу появилась испарина, а дыхание участилось. Неужели она не одна? Может, кто-то из сородичей наблюдает за ней, прячась за деревьями? Такое вполне могло произойти, ведь она чуть ли не первая красавица в их поселении. Пактис давно за ней бегает. Может, в этот раз он выследил ее и решил подкараулить? Однако внутренний голос подсказывал Лики, что если кто и прячется в гуще леса, то это явно не кентавры. Хотя, с другой стороны, вряд ли это могли быть чужаки, разоряющие поселения. Еще не было такого, чтобы они нападали днем.

Лика покинула опушку и направилась в сторону своей деревни. Она озиралась по сторонам, но никого не видела. Хруст ветвей под ее копытами среди звенящей тишины, казался ужасно громким. Лика продолжала двигаться вперед. Ей оставалось всего несколько метров до конца леса, когда она почувствовала запах гари. Сердце сжалось. Она галопом преодолела оставшееся расстояние и вышла из леса.

Деревня была объята пламенем. Клубы черного дыма взвивались вверх, напоминая страшного демона. Повсюду слышались лязг оружия вперемежку с воплями женщин и детей. Огромные твари, вооруженные кривыми мечами, рубили всех, кто попадался им на пути. Частокол в нескольких местах был вырван из земли, что помогло врагу войти в деревню. Несколько кентавров-мужчин отчаянно сопротивлялись, встав спина к спине. Ощетинившись длинными копьями, они удачно оборонялись, успев проткнуть насквозь двух сафров. Но тем, казалось, все нипочем. Они изматывали противника, заходя то с одно стороны, то с другой, пытаясь найти брешь в обороне врага. Щелкнула тетива и один из кентавров повалился замертво. Лика с ужасом узнала в нем Пактиса. Ее сердце облилось кровью, а легкие будто разучились дышать. Лике казалось, что это просто ночной кошмар. Вот сейчас она проснется и вся эта страшная картина исчезнет.

А тем временем один из сафров кинулся на оставшихся врагов, полагая, что оборона кентавров прорвана. Не тут-то было. Острое копье вонзилось в грудь нападавшему, и тот, издавая рычание, грохнулся на землю. Кентавры явно не собирались просто так сдаваться. Снова щелкнула тетива, стрела со свистом рассекла воздух и вонзилась одному из кентавров в глаз. Еще одна стрела вонзилась другому кентавру в грудь. Добить последнего не представлялось труда: сафр сделал ложный выпад, а затем отрубил голову врагу.

Женщина-кентавр неслась на огромной скорости, направляясь прямо к частоколу. Она хотела перепрыгнуть через ограду, когда в ее бедро попала стрела. Из-за этого ей не удалось, как следует оттолкнуться от земли, и она упала на заостренные колья, распоров брюхо. Она закричала так истошно, что мурашки покрыли кожу. Несчастная пыталась подняться, мотала копытами, чтобы слезть с кольев, но вместо этого она еще сильнее насаживалась на них. Один из сафров поднял копье и метнул его. Крик раненой оборвался.

Кентавры отчаянно сопротивлялись, но враг был сильнее. Сафры устроили бойню. Разделавшись со всеми мужчинами, они принялись за остальных жителей. Они рубили их, кромсали с небывалым остервенением. Оставшихся нескольких женщин с детьми, они закрыли в уцелевший барак, закрыли его и подожгли.

Лика наблюдала за этой трагедией и никак не могла прийти в себя. Она словно приросла к земле не в силах даже пошевельнуться. Корзина давно выпала из рук, а красные ягоды рассыпались вокруг нее, напоминая лужу крови. Вопли сородичей разрывали душу на куски. Это было невыносимо слышать. Никогда Лика за всю свою жизнь не слышала таких страшных криков. Может ли вообще живое существо так кричать? Еще совсем недавно, каких-то пару часов назад ничего не предвещало беды. Лика ушла в лес, и даже помыслить не могла, что вернется к разоренной деревне. Ее дом наверняка сожжен, а мама …

Здравый смысл, при мысли о матери покинул Лику. Она побежала к своему дому, совершенно позабыв о безопасности. Земля клочьями вырывалась из-под ее копыт. Кентавр летела как стрела. Лика вбежала в разоренное поселение и направилась в дальний конец, где находился ее дом. Последнее, что она видела – страшное рыло с красными глазами и раздувающимися огромными ноздрями. Сафр проткнул грудь, а затем отсек голову.

Глава 12

Лестер и Рагнер уже второй день были в пути. Поначалу они ехали на юго-запад в сторону Палбриджа, но затем, не доезжая до города несколько километров, свернули на запад. Ночевали друзья в трактирах и небольших придорожных гостиницах, которые радовали путников хорошим ужином и неплохим завтраком. А за отдельную плату управляющий мог разместить уставших путников в комнатах, в которых совсем не было клопов. Где бы друзья не появились в эти дни, всюду чувствовалось дыхание войны. В залах то и дело крестьяне, да и животные обсуждали недавнюю битву под Палбриджем, в которой фильнийская армия «наголову разбила неприятеля». «Братнийцы драпают без оглядки» - как-то услышал Рагнер от двух стариков за соседним столиком. И эти слова не могли не вызвать у него радостное чувство за свою страну. Лестер тоже ухмыльнулся, но довольно быстро улыбка сползла с его морщинистого лица, а темные брови сдвинулись к переносице. Рагнер догадывался, о чем задумался маг, но не стал задавать тому никаких вопросов.

Помимо войны простой люд обсуждал дела, творящиеся в столице. За несколько дней произошло два переворота и это не могло остаться без внимания близлежащих поселений. Вдобавок к этому не сходили с уст вести из Севера. Кто-то поговаривал, что три города скоро станут независимыми от страны, а кто-то считал, что Беатриса – законная наследница престола – быстро наведет там порядок. Лестер и Рагнер слышали подобные беседы, а маг даже один раз не выдержал и вмешался, когда один крестьянин с каким-то особым удовольствием говорил об отделении Севера. Маг на короткий миг поддался гневу, и сказал, что всех зачинщиков так называемого отделения от Фильнии ждет эшафот, хотя если брать во внимание нрав новой королевы, возможно и костер. Хотя сам бы он давно превратил всех этих северян в огромные каменные глыбы и побросал бы их в реку, где бы они оставались до скончания веков.

После этого изречения все стихло в зале. Все взгляды присутствующих были обращены на мага, который высказав свое мнение, уселся напротив лысого рослого мужчины, и, как ни в чем не бывало, продолжил свой завтрак. Лишь спустя минуту люди стали шептаться за столами, время от времени поглядывая на двух друзей. Однако в то утро никто больше не осмелился произнести хоть слово вслух об отделении Севера. Во всяком случае, до тех пор, пока маг и его друг не покинули трактир, расплатившись за ночлег.

Солнце светило ярко. На небе ни тучки. Весна вступала в свои права, но не так активно, как хотелось бы. Снег еще кое-где продолжал лежать, а почки на ветвях деревьев все никак не могли распуститься. Но это мало волновало Лестера и Рагнера. К обеду они свернули на северо-запад, на Большой Терновый Тракт. Люди и животные часто попадались на встречу путникам. Кто на груженых телегах, кто верхом на муле. Пару раз им повстречались ведьмы, летящие высоко в сторону юга.

Через час после того, как путники свернули на Большой Терновый Тракт, решили остановиться на привал. Перекусили, размялись и спустя пять минут снова были в седлах. Лестер сверил маршрут с картой, которую ему дал Юлий, и сказал, что им нужно поторапливаться, если они хотят до темноты попасть в ближайшую деревню.

- Лестер, а тебе не кажется странным, что Аррадон смог перебить всех магов из Тысячелетнего совета, а ты после встречи с ним остался жив?

Маг ответил не сразу.

- Нет, я как-то даже не подумал об этом.

- А сейчас что думаешь?

- А сейчас думаю, что это действительно странно. Ведь Аррадон уничтожил мой посох – я вчера тебе об этом рассказывал вечером …

- Да, а тебя лишь отбросило к другой стене в той схватке с Вал … с Аррадоном. Кстати, почему Юлий может колдовать без посоха, а ты нет?

- Юлий чистокровный маг. У него мать – светлая ведьма, и отец маг. Вот поэтому он может колдовать без посоха. А в моем роду примешалась людская кровь. Именно поэтому без посоха я мало чего могу сделать.

- А в Тысячелетнем совете были чистокровные маги, как Юлий?

- Конечно.

- И их Аррадон смог убить.

Лестер нахмурился.

- Ты так рассуждаешь, будто не рад, что я остался жив.

- О нет, ни в коем случае, Лестер. Я сам остался в живых благодаря тебе. Но мне показалось странным, что ты пережил схватку с Аррадоном, а другие маги нет. Неужели в тебе есть какая-то особенность?

- Я не знаю, Рагнер. Но теперь я об этом задумаюсь. Хотя, это далеко не единственная вещь, о которой сейчас стоит думать.

- О, да. Повсюду только и говорят про войну и про Север. Как думаешь, там дойдет до кровопролития?

- Не знаю, но не хотелось бы. Это лишь ослабит страну перед куда более серьезной опасностью. С каждым днем Аррадон становится все сильнее. А люди даже и не подозревают о том, в какой опасности находится наш мир.

- Ты думаешь, в Гадендоурфе нам удастся что-нибудь узнать?

- Если хочешь узнать конец, загляни в начало. Порой бывает так, что все ответы у тебя под носом, а ты их не видишь.

- Если бы были какие-нибудь ответы, Аксиос наверняка бы их нашел еще много веков назад, - возразил Рагнер.

- Справедливое замечание. Но, если уж так подумать, ярмские камни тоже искали много веков различные колдуны, и никто не мог их разыскать. Всем казалось, что это невыполнимая задача, и что в итоге? Какой-то человек и далеко не самый сильный маг в итоге это сделали. Так что, Рагнер, возможно Аксиос не смог увидеть то, что увидим мы. В конце концов, не бывает так, что совсем нет выхода. Раз уж есть зло, то обязательно есть сила, способная его остановить. На этом и держится весь мир. Иначе давно воцарился бы хаос и всему пришел бы конец.

Рагнер ничего не ответил. Однако, слова мага заставили его относиться к поездке менее скептически, чем раньше. Ведь, в самом деле, ярмские камни они смогли найти, значит, смогут найти способ остановить Аррадона. В конечном счете, другого выхода нет.

- Весь мир должен держаться в равновесии, - снова заговорил Лестер. – Помнишь, когда мы были у Дарлы, дух сказал нам, что кто-то сдвинул чашу весов в сторону?

Рагнер не мог забыть тот вечер, когда они вместе с Лестером побывали у ведьмы – старой знакомой мага. Именно она вызвала дух Арабуса, который подсказал друзьям, где искать первый ярмский камень.

- Конечно, помню.

- Ну, вот мы сдвинем ее обратно. Я не уверен, что в Гадендоурфе есть ответ как уничтожить Аррадона или Вестермскую книгу. Но, мой внутренний голос подсказывает мне, что там скрыты подсказки, которые смогут оказать нам помощь. В конце концов, надо же с чего-то начать?

Въехали в деревню затемно. Однако в трактире все еще было людно. Уставшие путники, поужинав цыплятами и гречкой, смочив все это крепким элем, отправились в комнату с двумя кроватями и в скором времени уснули глубоким сном.

Утро было пасмурным. Расплатившись за ночлег, Лестер спросил у трактирщика, сколько ехать до Слепого холма. В ответ хозяин заведения как-то странно посмотрел на мага и на его лысого друга. Друзьям это показалось странным, однако маг повторил свой вопрос.

- Примерно целый день пути, - послышался хриплый ответ; трактирщик продолжал смотреть на друзей таким взглядом, словно перед ним стояли двое самоубийц.

- Что-то не так? – спросил Рагнер.

- Места там нехорошие. Люди часто не возвращаются оттуда. Поговаривают там посилилось лихо, что сдирает кожу с любой живой твари, которая угодит в ее владения.

От этих слов у путников по телу пробежали мурашки.

- И давно оно там поселилось? – спросил маг.

- Да уж несколько лет как. За три месяца там сгинули четыре повозки, и семь путников. С зимы туда и вовсе ездить перестали. Говорят, даже птицы там не летают. Вот что, не советовал бы я вам туда ехать, коли жить хотите.

- Благодарю вас, - ответил маг и вышел вон из трактира.

Садясь на коней, друзья не могли не заметить, как в окнах трактира показались любопытные лица посетителей, провожающие путников.

- Ну и что, мы все равно поедем через этот Слепой холм? – спросил Рагнер, когда они пересекли частокол, огораживающий деревню.

- Можно попробовать объехать, но тогда нам придется сделать крюк, - Лестер продолжал смотреть в карту водя по ней указательным пальцем. – Можно свернуть недалеко от Слепого холма на запад, а затем снова на север. Вот, а у Белого ручья снова можно будет свернуть на Большой Терновый Тракт. Правда объезжать нам придется через лес, но, судя по тому, что нам наговорил трактирщик, это все равно лучше, чем ехать через Слепой холм.

- А почему ты нас просто не перенесешь в Гадендоурф, как делал это раньше?

- Во-первых, новый посох работает не совсем так, как предыдущий. У меня почему-то не получается отработать заклинание разрыва пространства. Во-вторых, пыльца для открытия норы почти закончилась, так что надо ее приберечь для более критичного случая. Так что прокатимся на лошадях.

- Ну что, похоже, сегодня придется ночевать под открытым небом?

- Да. Потерпишь, ничего с тобой не случится.

- А я и не против. Правда, спина опять скорее всего начнет болеть от спанья на земле.

- И давно ты стал такой нежный?

- Я не нежный. Когда я был на службе у его величества мне приходилось спать и на чем похуже. И всегда у меня после таких ночей болела спина.

- Как же ты тогда умудрился прослужить аж целых десять лет?

- Ну, сон на твердой поверхности не самое худшее, что мне доводилось испытывать. Были вещи и похуже.

- Например?

- Например, чистка сортиров. Выгребать дерьмо, в самые первые дни моей службы, была та еще радость.

- Представляю, - улыбнулся Лестер.

- Не знаю, возможно ли такое представить, - улыбнулся в ответ Рагнер.

- Ну ты же должен был с чего-то начинать, - заметил Лестер.

- Будь моя воля, я бы начинал с чего-нибудь другого. Но, служба есть служба.

- Не жалеешь, что ушел?

- Нет. Никогда не жалел, что больше не работаю на короля.

К вечеру свернули на запад, чтобы объехать Слепой холм. Поначалу путь пролегал через степи, но потом стали появляться деревья. Когда солнце почти совсем скрылось за горизонт решили остановиться на ночлег. Костер решили не разводить, опасаясь привлечь непрошенных гостей. Лестер достал из своего дорожного мешка четыре синих камня и разложил их вокруг лагеря.

- Если кто-нибудь попытается к нам приблизиться камни разбудят нас, - пояснил маг Рагнеру. - Я купил их на рынке перед отъездом.

Поужинав хлебом с сыром улеглись спать. Если не считать странных звуков, доносившихся до самого рассвета с разных сторон, ночь прошла без приключений. Хотя, собрав камни в мешок, Лестер заметил, что ночью кто-то все же пытался к ним подобраться, но до камней непрошенный гость так и не дошел.

- Зверь какой-нибудь, - предположил Рагнер.

- Если и зверь, то я таких еще не видел. След необычный.

После завтрака, прежде чем отправиться в путь, Рагнер решил осмотреть следы, о которых говорил маг. И вправду, в десяти метрах от того места, где спали ночью путники Рагнер обнаружил странные следы. Это были не копыта и не лапы. Складывалось ощущение, что неизвестный ползает, а не ходит. При этом размеры следов говорили, что ночной гость был немалого размера.

- Впервые вижу такие следы, - сказал Рагнер, взобравшись на своего коня. – Может, мы раньше не встречали таких зверей? Не знали об их существовании?

- Возможно, - Лестер пришпорил коня и тот помчался на север.

В скором времени въехали в лес. Огромные многовековые ели обступили путников со всех сторон. Толстые стволы напоминали громадных стражей, пребывающих в дремоте; приятный хвойный аромат наполнял пространство. Однако, не успели путники проехать и получаса, как лес окутал туман. В совокупности с громадными ветвями, из-за которых дневной свет плохо просачивался в лес, видимость стала совсем плохой. Поэтому Лестер решил прибегнуть к старому и проверенному способу: он вытянул свою худощавую руку над землей ладонью вниз и принялся читать заклинание. Спустя несколько секунд над друзьями кружились три светящихся шара, освещаю друзьям дорогу.

- Остается надеяться, что этот свет не привлечет ненужного нам внимания. Но без света нам придется совсем тяжко.

Рагнер ничего не ответил. Он полностью разделял опасения друга, но также был с ним согласен, что без света они просто заблудятся в таком огромном лесу.

Путники ехали весь день. Не останавливались ни на минуту. Даже ели на ходу, стараясь как можно быстрее выехать из леса. Громадные стволы, густой туман и звенящая тишина, царившая повсюду, наводили страх. Рагнер уже давно держал руку на рукояти меча, чтобы в случае опасности моментально достать его из ножен. Посох мага тоже был наготове. Чем глубже они въезжали в лес, тем больше они озирались по сторонам. Неприятное чувство, будто за ними кто-то следит, нарастало все больше и больше. Лишь в конце дня решили остановиться на ночлег, не столько из-за себя, сколько из-за лошадей, которых целый день пути порядком вымотал. Привязав их к деревьям, путники перекусили, маг расставил камни по периметру лагеря, погасил шары и в скором времени друзья легли спать. Хотя сон никак не шел. Ни Лестер, ни Рагнер не могли уснуть. Оба то и дело ворочались; тревожное чувство ни на секунду их не покидало.

Рагнера разбудили какие-то странные звуки. Должно быть он не заметил, как провалился в сон. Последнее что он помнил – тишина, ни единого звука ни откуда не доносилось, а тут этот странный шум. Рагнер машинально потянулся к мечу – тот лежал справа от него. Взяв оружие в руки, он сел и стал вслушиваться. Складывалось ощущение, что где-то неподалеку поет десяток девиц. Рагнеру это показалось странным. Что могут делать глубокой ночью в дремучем лесу девушки? Если они, конечно, действительно девушки …

Рагнер потянулся к Лестеру, который лежал на расстоянии вытянутой руки, с посохом в руках. Как только он коснулся мага, тот тут же открыл глаза.

- Что случилось?

- Прислушайся, - ответил Рагнер.

- Да, я слышу, - сказал Лестер пару секунд спустя, усевшись на свой плащ.

- Кто это может быть?

- А ты как думаешь? – маг открыл мех и принялся пить.

- Ведьмы?

- Скорее всего, - Лестер протянул воду другу, но тот отказался.

- Пойдем посмотрим.

- Не знаю, стоит ли …, - маг не успел договорить, так как Рагнер поднялся и с мечом на перевес пошел в сторону, откуда доносились звуки.

- Идем, мало ли что там происходит, вдруг кому-нибудь нужна помощь?

- Кому там может быть нужна помощь? – маг поднялся и пошел вслед за Рагнером. – Это скорее всего шабаш, и ведьмам вряд ли понравится, если увидят на нем непрошенных гостей, так что пошли назад.

Рагнер знаком пальца у рта попросил друга говорить тише и пошел дальше. Впереди, среди громадных стволов пробивался слабый огонек костра.

- Мы не будем к ним врываться, - зашептал Рагнер. – Просто посмотрим и уйдем.

- Ты же не любишь все что связано с магией. А про ведьм я вообще молчу, - зашептал в ответ Лестер.

Рагнер ничего не отвтеил. Звуки становились все отчетливее. Теперь можно было разобрать монотонное пение, на непонятном языке. Друзья приближались к странному сборищу тихо, стараясь ничем не выдать свое присутствие. Вот они приблизились к одному из стволов и аккуратно развели в стороны ветви с иголками.

Их взору открылась странная картина: шесть нагих девиц с рогами на голове сидели на коленях и монотонно напевали какую-то песню. Огромный котел, привязанный между двумя деревьями толстыми цепями, раскачивался из стороны в сторону в такт монотонному пению. Несмотря на то, что котел был до краев наполнен какой-то голубоватой булькающей жидкостью, на землю не пролилось ни капельки. Рагнер смотрел на эту сцену, и не мог не отметить, что все шесть девиц обладают привлекательными фигурами. Лестер же оставил это без внимания. Сейчас он рылся в памяти, пытаясь вспомнить, что значит котел на цепях и странные песнопения ведьм. Когда ему наконец-таки удалось вспомнить что это значит, его сердце похолодело. Не успел он сказать об этом Рагнеру, как тут же его опасения подтвердились. На поляну вышли еще четыре нагих девицы с рогами на голове. Они несли на своих плечах огромные деревянные носилки, на которых лежал связанный лысый мужчина в разодранной одежде.

- Обряд жертвоприношения, - прошептал Лестер Рагнеру. – Эти ведьмы хотят сварить бедолагу в кипятке.

Рагнер вытаращил глаза на мага, а тот с омерзением смотрел на происходящее.

- Надо его спасти.

В ответ Лестер поднял свой посох и что-то прошептал. Через мгновение в то место, где сидели шесть ведьм полетели три красных шара. Они с грохотом разорвались прямо над ничем на подозревающим противником. Трех ведьм разорвало на куски, остальных разбросало по сторонам. Те что несли жертву остановились как вкопанные, не понимая, что произошло. В следующее мгновение, Рагнер несся на одну из них в готовности нанести удар. Хрясь! И меч вошел по самую рукоять в грудь одной из ведьм. Черная кровь струйкой потекла по обнаженному телу. Остальные ведьмы бросили носилки, и уже готовы были нанести по Рагнеру удар, но тот мгновенно достал кинжал и метнул его в другую ведьму, которая что-то начала нашептывать. Но вместо слов из ее гортани донесся хрип, и та упала замертво с торчащим из шеи рукоятью. В следующее мгновение Лестер запустил еще три шара, и подбежал к другу чтобы прикрыть тому спину. Рагнер не умел колдовать, а своим мечом он больше ничего сделать не мог. Один из шаров попал точно в цель, разорвав ведьму на куски, два других угодили в деревья от чего те взорвались, превратившись в груду щепок.

Оставалось еще четыре ведьмы. Эффект неожиданности прошел и неприятель, придя в себя перешел в контратаку. Одна из ведьм вытянула руку и в следующее мгновение зеленое пламя понеслось в сторону друзей. Лестер ударил посохом о землю, раздался страшный треск и зеленый огонь развернулся и полетел в сторону вызвавшей его ведьмы. Та уклонилась и пламя угодило в другую ведьму, превратив ее в обугленные поленья. Потеряв еще одного соратника, ведьмы решили объединить силы. Все три одновременно послали проклятье и то, тремя черными молниями устремилось в друзей. Лестер сделал круговое движение посохом, и молнии, превратившись в змей, разлетелись в разные стороны. Не давая опомниться врагу, одна из ведьм вновь послала проклятье, а две другие послали два пламенных шара. Для Лестера – опытного и сильного мага, такое колдовство было не более, чем забавой. Он с легкостью отразил три атаки и затем нанес свой удар: три огненно-синих копья вырвались из его посоха и устремились в сторону противника. Два угодили в цель, проткнув грудину. Третья успела угнуться; копье вонзилось в дерево и рассыпалось миллиардом искр. Уцелевшая ведьма, сообразив, что надо уносить ноги, побежала к метле, но Рагнер оказался быстрее. Блеск лезвия, вскрик, и ведьма валяется мертвой с кинжалом в спине.

- Кажется со всеми расправились, - заключил Лестер. Он повернулся к жертве – тот лежал и трясся от страха, серые глаза, казалось, вылезут из орбит от ужаса.

- Не бойся, теперь ты в безопасности, - сказал маг.

Рагнер вытащил кинжал, отер его о ведьму, подошел к связанному мужчине и перерезал веревки.

- Странно, как мог братниец оказаться так глубоко в нашей стране? – спросил Рагнер у незнакомца. – Не подскажешь нам?

Глава 13

Кузницы не останавливались ни на час. Полоски дыма от десятка печей поднимались высоко в небо и объединялись в гигантскую тучу. Удары молотов и лязг металла не стихали ни на секунду. Сотни мечей, копий, топоров, лат, отправлялись ежедневно в войско. Рудные шахты работали день и ночь, снабжая сырьем кузницы. Военная машина, организованная Аррадоном, с каждым днем разрасталась и уже готова была раздавить любого, кто бы попался на ее пути. Думая об этом, темный колдун оголял свои гнилые зубы в страшной ухмылке. Облаченный в черный рваный плащ он словно грозный призрак грядущей войны обходил свои владения. Позади него держался Дримагр – военачальник сафров, и рассказывал своему повелителю о том, как идет подготовка.

В целом, Аррадон был доволен. Ежедневно к границе с кентаврами направлялись тысячи, вооруженных до зубов, воинов. Чтобы прокормить такое количество ртов, Аррадону пришлось с помощью темной магии наколдовать поля, на которых могли бы пастись коровы и бараны. Правда, в условиях отсутствия солнечного света – небо над Мертвой землей почти все время было затянуто пеленой серых туч – пришлось разработать особое зелье, которым поливали траву, чтобы скотина не издохла от голода. Помимо говядины и баранины в войско поступали обозы со свининой. Для этого Аррадону пришлось наколдовать сотни свиноферм, в которых скот кормили специальным кормом, чтобы он быстрее рос. Помимо этого, Аррадону удалось вывести особый сорт пшеницы, способную бурно расти в условиях засухи и дефицита солнечного света. Правда, такая пшеница не годилась для употребления людьми или, например, кентаврами. Впитав скудный соки Мертвой земли, зерна превращались в отраву. Лишь желудки сафров могли переварить подобную еду.

С каждым днем Аррадон набирал силу. Все шло так, как он и планировал. Войско становилось все больше – сафры прибывали со всех концов Мертвой земли каждый день сотнями. Десятки кузниц и рудных шахт еле справлялись с поставкой вооружения и сырья.

И все же, кое-что тревожило Аррадона. Несмотря на подготовку армии, он никак не мог достичь своей главной цели, без которой, как он считал, невозможно будет полноценно вести войну. Уже в третий раз приходилось менять место для рытья. Сотни огромных ям, сотни кубов вырытой земли, а толку нет. Неужели он ошибся? Неужели древние тексты, которые он так часто и скрупулезно изучал, будучи находясь на службе у Милата, ввели его в заблуждение? Или их неправильно перевели? Нет, такого не может быть. Он точно знал, что копать нужно где-то неподалеку от Острого хребта, отделявшего Мертвую землю от остального мира. Но почему же тогда до сих пор нет толку от сотен ям? Или надо рыть глубже? Сафры, орудующие кирками и лопатами, наверняка устали от каждодневного непосильного труда. Это могло бы привести к бунту среди них. Однако Аррадона это мало волновало. Его нисколько не пугали эти твари. Он не испытывал никакого страха, глядя в их красные, пропитанные ненавистью ко всему живому, глаза. Сафры чувствовали его силу и преклонялись перед ней. Никто не смел даже перечить ему. Он был их господином и Аррадон мог сделать с ними все, что угодно.

Однажды вечером, когда он находился в огромном каменном зале выпачканным золой, после очередного доклада Дримагра о прибытии еще трех сотен сафров с севера Мертвой земли Аррадон поднялся с деревянного стула, и с самодовольной улыбкой заявил:

- Ну, что, Дримагр, еще чуть-чуть и мы начнем. Осталось совсем немного, и я наведу порядок в этом мирке. И никто больше не будет ни с кем воевать. Сотрутся все границы. Дамгария – страна, некогда существовавшая до Великого раскола, будет вновь объединена. А каждый ее житель будет выполнять мою волю. Волю единственного владыки, чье могущество ни с кем не сравнится. Я прав?

- Да, повелитель, - послышался в ответ злобный рык. – Воины готовы выступить в любой момент.

И снова Аррадон обратил внимание на то, как странно Дримагр посмотрел на книгу с тремя камнями на переплете. Колдун хотел что-то сказать, но в это время в окно влетел большой черный ворон.

- О, Крагх, ты вернулся, - зашипел Аррадон заметив птицу. – Ну-ка, давай посмотрим, что ты там видел.

Описав круг, ворон сел на жердочку, вырвал у себя одно перо и бросил его прямо в зеркало, возле которого он и расположился. Перо провалилось внутрь словно в лужу и вместо своего отражения Аррадон увидел сначала огромные горы. Острые как бритва скалы, проплывали под парящей птицей, затем пейзаж сменили леса и водоемы. Потом ворон уселся на одну из еловых ветвей. После небольшой паузы Крагх снова полетел на север. Минуя один город за другим, он наконец уселся на каменный забор. И тут Аррадон увидел сотни вооруженных людей. Они прошли маршем по мощенной улице, направляясь в сторону городских ворот – ворон сидел неподалеку от них, а потому Аррадон смог их разглядеть. За солдатами, скрепя колесами, проехали десять груженных до отказа повозок. Вот ворон повернул голову и Аррадон увидел упитанную женщину с полной корзиной белья, а рядом с ней белокурый мальчишка, выкрикивающий детскую считалку. Мимо них проскакал рыжеволосый всадник и Аррадон, узнав Роберта, оголил свои гнилые зубы в мерзкой улыбке. После этого он перестал смотреть в зеркало. Он увидел все, что ему было необходимо.

- Север готовится к войне. Это хорошо. Все идет так как я и предполагал. Ты молодчина, Крагх, - с этими словами Аррадон протянул руку и провел костлявым пальцем с длинным ногтем по тому месту, откуда ворон выдернул перо. Не прошло и секунды как у ворона отросло новое, такое же черное, как безлунная ночь.

- Погрязшая в междоусобице страна – легкая добыча, особенно для такого могущественного врага как я. Однако, кое-кто мне может помешать.

- Кто может помешать такому могучему повелителю как вы? – послышался злобный рык Дримагра.

- Есть один маг.

- Вы же всех перебили?

- Да, и все же одного тела я так и не увидел в Тысячелетнем лесу. Но ничего, я знаю, как его остановить. Скажи, рытье по-прежнему не принесло никаких плодов?

- Нет. Под землей лишь камни и глина. Ничего нет.

На секунду Аррадоном овладела досада. Он почти готов выступить, но по его плану сначала необходимо найти их. И пока они будут делать свое дело, он сможет со спокойной душой начать поход на кентавров. Неужели все напрасно? Или все-таки надо рыть глубже? Без них ему будет трудно справиться с Фильнией. Даже несмотря на междоусобицу, Ландрсмит очень хорошо защищен, уж кто-кто, а он это точно знает.

- Продолжайте рыть, не останавливаться ни на секунду! Как только что-то обнаружите, сразу говори мне.

- Слушаюсь, господин.

- Сколько воинов мы уже насчитываем?

- Около восьмидесяти тысяч. И пополнение продолжает прибывать каждый день.

- Неплохо. Скоро мы нанесем первый удар.

Роберт возвращался с охоты. Он был в хорошем настроении. Еще бы, такие трофеи давненько он не привозил с собой в замок. Да и сыновья его порадовали. Старший – Эдмон, весь был в отца. Такой же высокий и худощавый, а копна рыжих волос довершала сходство с родителем. И в охоте он был так же удачлив, как и отец. В этот раз подстрелил двух кабанов. Ай да молодец! А вот Рауль – младший из сыновей, обычно на охоте себя никак не проявлял. Однажды даже чуть не погиб, свалившись с коня и сломав себе три правых ребра и лодыжку. Сколько же нелестных слов изрыгнул из себя Роберт, когда ему стало известно об инциденте. «Ничего толкового не получится из этого соплежуя» - так выразился родитель о своем младшем сыне поле инцидента. И кто бы мог подумать, что Рауль в этот раз тоже убьёт кабана! Нет, ну разве такое возможно? Хилый, смазливый Рауль, который от отца унаследовал только цвет волос, сможет вернуться с охоты не с пустыми руками? Да, Роберт явно недооценивал младшего. Однако не только поэтому он пребывал в хорошем настроении восседая на белом коне с черным пятном на лбу. Позади Роберта и его сыновей ехали очень важные гости, в честь которых и отправились на охоту. Наместник Вайндсгарда - князь Фредерик, полный мужчина с лысиной, блестевшей на солнце от пота. Маленькие поросячьи глазки хитро озирались по сторонам. На каждой руке было по три перстня, которые так впились в пухлые пальцы, что, казалось, их теперь не снять уже до конца жизни. Рядом с ним ехал князь Баррет – наместник Далгорна. Златовласый мужчина средних лет, который за годы нисколько не утратил своей красоты. Он знал, что его небесно-голубые глаза и точеные черты лица в совокупности с белоснежной улыбкой, не оставляли шансов ни одной красавице в его владениях. Возможно, именно по этой причине у него было три законных сына, которых он не очень-то жаловал, так же одиннадцать внебрачных сыновей и по самым скромным подсчетам около семнадцати внебрачных дочерей. Хотя, поговаривают, после семнадцатой Баррет просто перестал считать. Не удивительно, что за три дня, проведенных на охоте, князь Баррет успел переспать с одной рабыней и с придворной дамой, которая не устояла перед обаянием князя.

Баррет рассказал какую-то шутку и Фредерик рассмеялся, от чего его второй подбородок затрясся как желе. Уильям – сын Алфорда, единственного члена совета, отказавшегося признать Трэйтора, ехал слева от Баррета, но у него шутка вызвала лишь улыбку. Когда проехали городские вороты, он заметил, как к Роберту подъехал всадник на черном коне и что-то сказал наместнику. Тот кивнул головой, а затем, когда всадник ускакал в обратном направлении развернулся и сказал гостям:

- К нам пожаловали гости, дорогие друзья. Не хотите ли вы вместе со мной принять их?

- Какие гости? – послышался бас.

- Из Ландрсмита, дорогой Фредерик.

- Как же он умудрился сюда проехать? – спросил Баррет поравнявшись с Робертом. – Ваши воины закрыли границы, разве нет?

- Ну, для некоторых мы решили сделать исключение. Ну так что, вы готовы поприсутствовать на приеме? Уверяю вас, будет интересно.

- Ну раз интересно, то будем. Только не мешало бы пожрать чего-нибудь, да вина хорошего. А то эль мне порядком поднадоел за эти три дня.

- Фред, все будет по высшему разряду, уверяю тебя. А ты, дружок, что думаешь?

- Я с удовольствием приму приглашение, - ответил Уильям.

- Вот и чудно, - улыбнулся Роберт. – День и впрямь чудесный. К тому же, утром перед отправкой в город мне доложили, что пятнадцатитысячный гарнизон прибыл на границу с Кронгартом – нынешней северной границей Фильнии.

- Это замечательно, Роберт, но давай о делах в замке. Фред прав. Не мешало бы подкрепиться, а потом уже о делах.

- Как скажешь, Бар.

В зале было душно и людно. Рабыни танцевали под музыку, которую наигрывал квартет, расположенный в дальнем углу. Стол ломился от различных блюд, а вино лилось рекой. Придворные весело шутили и гоготали. Фредерик, как сел за стол, так ни разу и слова не сказал. Он успел обглодать не менее десятка куриных ножек, несколько крылышек и сейчас доедал вепревый голень. Сколько кубков вина он в себя опрокинул трудно представить, однако он даже не захмелел. Когда он все-таки насытился, Роберт заговорил о делах:

- Итак, как я уже сказал, пятнадцатитысячный гарнизон прибыл на юг, прямо к границе Кронгарта.

- Это заставит Ландрсмит нервничать, - заметил Баррет.

- Да, несомненно. А еще Беатриса подумает о том, стоит ли начинать еще одну войну. Полагаю, бои с братнийцами сильно потрепали ее войско.

- Насколько я понимаю Уильям еще ничего не знает?

- Да, сосунок полагает, что на троне до сих пор восседает Трэйтор, а покойный Алфорд все еще находится в тюрьме. Не знаю, как это еще слуги не проговорились? – после последних слов Роберт сильно рассмеялся, однако его смех затерялся во всеобщем гомоне, царившем на этой пирушке. Уильям не мог слышать слов наместника, так как сидел за другим столом. – Шпионы из Ландрсмита, как только узнали о перевороте, сразу же дали мне знать.

- Хе-хе, когда же ты собираешься все ему рассказать? – спросил Баррет.

- Сегодня. Итак, почтенные друзья, вы согласились поддержать мою затею …

- Как же ее было не поддержать? Такой удобный момент выпадает раз в жизни, - пробасил Фредерик и опрокинул в себя очередной кубок вина. Затем, утерев рот, продолжил:

- Я смогу набрать еще пятнадцать тысяч воинов. Думаю, это нехило пощекочет нервишки новой королеве.

- А как обстоят дела с военными у тебя, Бар?

- Моя волость, к сожалению, не такая большая, а потому не так густонаселена, как вы знаете. Семь тысяч – вот мой предел.

- Это очень даже неплохо, но сдается мне, ты лукавишь, князь Баррет, - Роберт прищурился и пристально посмотрел на собеседника. – Уж не решил ли ты оставить пару тысяч воинов про запас, а?

- Даже если бы это было так, Роберт, я не обязан выставлять всех своих воинов, оставляя свой город совсем без прикрытия. Семь тысяч – достаточное количество.

- Ну ладно, я не хотел тебя обидеть.

- Почему-то я не боюсь выставить всех своих воинов для процветания нашего края. Чем ты лучше? Почему не хочешь выставить все войско? – Фредерик устремил свои поросячьи глазки на Баррета. – Хочешь все сделать чужими руками?

- Как ты смеешь так говорить? Лишь наше давнее знакомство, позволяет мне пропустить мимо ушей это оскорбление, но уверяю тебя, в следующий раз я без раздумий возьмусь за меч.

Фредерик хотел что-то еще сказать, но тут в спор вступил Роберт:

- Друзья, не ссорьтесь. Уверяю вас, это не к чему. Если начнете грызть друг другу глотки из этого ничего хорошего не выйдет, и вся наша затея пойдет крахом. Новая королева объявила Юраментум, вы слышали об этом?

- Нет, но этого следовало ожидать, - сказал Фредерик, отворачиваясь от Баррета. Он не успел как следует разозлиться, а потому быстро остыл. Баррет же сделал вид будто ничего не произошло.

- Значит гонцы уже разосланы в города. Интересно, как они проберутся в Далгорн? Думаю, на границе того, который едет ко мне сразу же обезглавят.

- Да, скорее всего так и будет, Баррет. Но ко мне гонец доехал.

- Серьезно? При закрытых границах?

- Ну, я решил сделать исключение для гонца ее величества, - усмехнулся Роберт. – Будет интересно, что он будет петь. Вы готовы на это посмотреть?

В ответ оба наместника одобрительно кивнули.

Роберт хлопнул несколько раз в ладоши и все стихло. Все взоры обратились на хозяина замка.

- Прошу привести гостей, прибывших в наш славный город сегодня утром.

Через минуту двери в зал отворились и в помещение вошли десяток солдат в серебристых доспехах; впереди них был мужчина с тонкой полоской темных усиков и в коричневой вельветовой шляпе с гусиным пером справа позади. Присутствующие разошлись в разные стороны, освобождая дорогу вошедшим. Как ни странно, оружие у прибывших солдат не отобрали – мечи у всех были на месте. Роберт вышел из-за стола и сделал несколько шагов на встречу гостю. Фредерик и Баррет последовали его примеру и остановились чуть позади хозяина замка. Несколько солдат из стражи стояли в по бокам в метре от наместника Врангхельбрука. Гонец, остановившись посередине зала, снял шляпу и низко поклонился в знак приветствия. Роберт ответил едва заметным кивком.

- Говори, - велел наместник.

- Меня послала королева Фильнии Беатриса, чтобы сообщить вам о том, что в Ландрсмите власть вернулась к законному правителю. В связи с этим моя госпожа объявила Юраментум. Это значит, что вы, как наместник Врангхельбрука обязаны явиться во дворец и дать ее величеству клятву верности. Вместе с тем моя королева гарантирует вам жизнь и прощение за все, что вы сделали. В противном случае Беатриса будет вынуждена прибегнуть к более радикальным мерам.

Среди присутствующих прокатился шёпот. Гонец нервно осмотрелся по сторонам. Он явно чувствовал себя не в своей тарелке. Он знал, что по правилам войны гонцов не убивают. Тем не менее, страх не отпускал его с тех самых пор, как он выехал во владения Врангхельбрука.

- Уильям, подойди сюда, дружок.

Молодой человек протиснувшись сквозь толпу придворных вышел к наместнику.

- А Беатриса не велела вам объяснить нам, почему она решила убить отца этого юноши?

После этих слов из груди Уильяма вырвался крик. Он ушам своим не верил. Как такое возможно? В глубине души он понимал, что его отец в опасности, но все равно он не был готов к тому, что его убьют.

- Что? – только и сказал он.

- Мне, жаль, дорогой. Но сегодня мне сообщили эту страшную весть.

- По … почему вы мне сразу об этом не сказали?

- Я не хотел тебя расстраивать, Уильям. Все кончено. Алфорд мертв. Ну так что твоя королева может сказать в свое оправдание этому юноше? – обратился Роберт к гонцу.

- Я не уполномочен говорить об этом.

Уильям стоял как громом пораженный. Дыхание перехватило, и ему вдруг стало не хватать воздуха. Роберт, приобняв его, передал оному из придворных, а затем встал в вальяжную позу положив руки себе на пояс рядом с кинжалом.

- Что передать моей королеве? – спросил гонец.

Вместо ответа Роберт резко выбросил вперед руку, что-то блеснуло и в следующее мгновение из горла гонца торчала рукоять. Кровь била алым фонтаном, заливая синюю тунику. Гонец стал заваливаться назад с округленными от ужаса глазами. Он попытался схватить за торчащий кинжал, но Роберт мигом подскочил и вдавил со всей силы лезвие по самую рукоять. В это время солдаты, сопровождавшие гонца, с лязгом обнажили мечи, но из толпы тут же выскочили не менее полусотни вооруженной стражи, окружая врага. Роберт вытащил кинжал и отер о труп.

- Заберите тело и отправьте во дворец, своей королеве. Выпустите их. Пускай едут в Ландрсмит свободно к своей потаскухе. Не чините им преград.

Солдаты подхватили мертвого гонца и поволокли прочь из зала, оставляя на каменном полу огромный кровавый след.

- Эй, приберите тут. Продолжаем ужинать.

Глава 14

- Как тебя зовут? – спросил Рагнер незнакомца. Тот сидел, потирая запястья, переводя взгляд мышиных глазок с воина на старого мага.

- Айрен, - ответил братниец визгливым голоском.

- Ну и какая напасть завела тебя в эти края? Должно быть ты шпион? А знаешь, что делают со шпионами в наших краях? – Рагнер навел меч на братнийца так, что холодное лезвие коснулось шеи.

- Нет-нет, я вовсе не шпион, - затараторил Айрен. – Я оказался здесь случайно.

- Случайно? – переспросил Лестер.

- Ты должно быть нас за дураков держишь, - прошипел Рагнер. – Вот я сейчас тебе язык-то отрежу.

- Нет-нет, прошу не надо, - взмолился братниец. – Меня поймали ведьмы и три дня держали в яме. Не кормили, не поили, а этой ночью одна из них дала мне деревянный стакан и сказала, мол пей. Я и выпил. Надо было бы дураку подумать, что это зелье какое-то нехорошее, да только голова после трёхдневного голодания совсем перестала работать. Ну а как выпил, так и одеревенел я спустя пару секунд. А они и рады. Засмеялись, стали улюлюкать и вязать меня.

- А что ты делал перед тем как попал к ведьмам? Никак шпионил. Докладывал все своему королю, да? Говори мне правду и не вздумай врать. – Рагнер плотнее прижал лезвие меча так, что Айрен ощутил его у себя на кадыке.

- Я правду вам говорю, - проскулил он.

- Эй, Рагнер, подожди-ка. Уж не очень-то он похож на шпиона.

- С чего это вдруг?

- Шпион не стал бы носить штаны с пуговицей, на которой выгравирован ворон со стрелой в лапах. Нужно быть полным идиотом, чтобы пойти шпионить с такой очевидной уликой.

- Разодранный плащ, осунувшееся лицо, круги под глазами, лысина, блестящая в свете костра – видимо у братнийцев совсем все плохо, раз у них такие нынче шпионы.

Лестер не понимал шутил ли его друг или говорит всерьез. Он посмотрел на Рагнера, тот хищно смотрел на Айрена, будто готов вот-вот перерезать тому глотку не задумываясь. Видимо он все-таки не шутил.

- Подожди, пусть лучше расскажет, как он оказался у ведьм. Ведь, как я понимаю, ты явился в нашу страну в числе войска короля Бренера? Верно?

Если сказать правду, точно прирежут. Если эта парочка узнает, что в их руки попал приближенный короля Бренера, с ним не станут вести никаких разговоров. Или наоборот замучают пытками. Нет уж лучше ничего такого им не говорить.

- Да, я был солдатом в войске его величества, - стал лепетать Айрен.

- Мать моя, а ты совсем не похож на того, кто терпит солдатские лишения. Или бока сами себя наели? Да ты хоть меч-то в руках удержишь? – съязвил Рагнер. – Точно тебе говорю, Лестер, никакой он не солдат, а самый настоящий шпион, которому не посчастливилось познакомиться с ведьмами.

- Господин, я служил поваром.

- Ловко выкручивается, мерзавец. Ну и как же ведьмы тебя смогли утащить прямо из военного лагеря? Неужели у братнийцев не выставляют часовых? Тогда всех запросто можно было бы перерезать за одну ночь.

- Рагнер, пусть договорит, - отдернул друга маг.

- Однажды вечером под Керсабором я ушел собирать дрова для костра. Видимо я зашел слишком далеко в лес и заблудился. Метался я метался да так и не смог разыскать дорогу к нашему лагерю. Блуждал я по лесу целые сутки, пока не вышел к какой-то деревне.

- И что, тебя там встретили с хлебом-солью? Ни за что не поверю, - фыркнул Рагнер.

- Так меня никто и не встречал. Деревня та пустой оказалась. Все жители покинули ее. Голоден я был. Сунулся в один дом – никого, в другой – та же картина. В общем обошел я все здания, но так никого и не нашел. Ни единой души. Ни собаки, ни кошки. Пусто. А голодно мне было ужас как. Аж желудок свело. Ну в общем не удержался я и вошел в первую же избу. Я подумал, раз никого нет, то не будет ничего плохого в том, что попытаюсь найти чего-нибудь съестного.

- Еще и вор, вдобавок, - съязвил Рагнер.

- Я не вор, но куда мне было деваться? Есть ох как хотелось, вот и принялся я шарить по домам в поисках провизии. Хвала высшим силам, что мои поиски увенчались успехом. Наевшись, я решил так: раз я потерялся и понятия не имею где нахожусь, то есть смысл заночевать прямо в этой деревеньке, а потом уж попытаюсь отыскать своих товарищей.

- И не боялся ты, идиотина, что тебя в дезертирстве обвинят?

- Как же, боялся, а куда еще было деваться? Вот я, заночевав в деревне на следующий день, прихватив кое-какие припасы отправился искать войско. Да только ничего из этого не вышло. Спустя два дня меня поймали ведьмы и посадили в яму. Что было дальше я вам рассказал. Потом меня притащили сюда, привязав к метле, а затем пытались сварить в кипятке.

Айрен замолчал, в надежде, что его вранье окажет действие на эту парочку. Рассказывать им про то, что он сбежал от братнийцев после того, как незнакомец, помогавший Бренеру через зеркало, напугал его не было никакого смысла.

Котел уже не качался из стороны в сторону, однако его содержимое продолжало булькать. В свете костра огромные ели отбрасывали тени, танцующие в причудливом танце. Бледные тела мертвых ведь казались чем-то зловещим среди дремучего леса.

После того, как Айрен закончил свой рассказ на короткое мгновение воцарилась пауза. Рагнер продолжал сверлить братнийца хищным взглядом – он явно не доверял этому типу. Лестер, погладив свою белоснежную бороду заговорил первым:

- Мы не можем проверить твоих слов, но убивать тебя не станем.

- Что? – переспросил Рагнер.

- Не для того мы его спасали, чтобы потом разделаться с ним. В конце концов, Рагнер, ты же не станешь убивать безоружного человека?

Маг был прав. Честь не позволяла так поступить. Безоружного могли убить лишь грязные разбойники.

- Что мы с ним сделаем, в таком случае?

- Довезем до ближайшего поселения и передадим местной страже. Пусть сами решают, что с ним делать.

- Спасибо, спасибо, - залепетал Айрен.

- Поднимайся, дайка я тебя обыщу на всякий случай, - сказал Рагнер.

Позавтракав, отправились в путь. Даже братнийца накормили, хотя Рагнеру не очень-то хотелось делиться с врагом запасами провизии. Солнце медленно выползало из-за горизонта, окрашивая кроны деревьев в багровый цвет. Но в лесу по-прежнему было темно. Лишь три шара, кружившие над путниками, освещали дорогу. Рагнер решил, что Айрен поедет вместе с ним на его лошади, предварительно связав братнийцу руки, он усадил его позади себя. Лестер пригрозил случайному попутчику посохом, если тот хотя бы дернется лишний раз и на всякий случай наложил парализующее заклинание на его руки. Впрочем, братниец и не собирался как-то провоцировать эту парочку. Тем более это был единственный его шанс выбраться из леса.

Спустя два часа деревья расступились, и путники выехали на поляну. Маг, взглянув на карту констатировал, что скоро они выедут к Белому ручью и тогда можно будет выбраться на Большой терновый тракт. Солнце заливало горизонт золотыми лучами. На небе не было ни облачка. В такую пору тепло от светила уже должно ощущаться. Как никак весна на дворе. Но должного тепла путники не ощущали. Хотя, то, что солнце не греет как в прежние времена заметил лишь Лестер. Своими мыслями он делиться не стал.

Пару часов спустя путники выехали к Белому ручью. Определить место было не сложно – из небольшой скалы бил ключ молочного цвета. Такой воды Рагнер никогда не видел. Братниец от удивления присвистнул, отчего маг пришел к выводу, что Айрен тоже впервые видит нечто подобное. Пробовать воду не рискнули. Не стали в ней даже умываться, поскольку трудно было предугадать последствия. Миновав Белый ручей в скором времени выехали на Большой терновый тракт.

- Ну что ж, похоже мы миновали опасный участок дороги. Если верить карте, тут недалеко должна быть деревня.

- Избавимся в ней от балласта и снова в путь. Да хорошенько бы поесть там чего-нибудь, а то мне слегка поднадоел сыр с хлебом.

- Думаю, там мы найдем чем подкрепиться.

На полях еще местами виднелся не растаявший снег. Ветер поддувал, раскачивая деревья, будто пытался разбудить их после зимней спячки. Лошади ехали бодро по широкой дороге, словно им надоели узкие тропы, по которым им приходилось пробираться в последние несколько дней.

Вечерело. Солнце медленно скрывалось за горизонтом, окрашивая землю в кроваво-красный цвет. Пока ехали Рагнер заметил, что с тех пор как они выехали на Большой терновый тракт им не попалось ни единой живой души на дороге.

- Должно быть местные не пользуются этой дорогой, опасаясь лиха, которое стало хозяйничать неподалеку. Скорее всего проложили другой путь, минуя этот тракт. Карта старая, поэтому на ней объездная дорога не обозначена. Так что ничего странного, - решил Лестер.

- Да, но по дороге не скажешь, что ей редко пользуются.

- Вполне возможно объездной дорогой стали пользоваться недавно. Ну или кое-кто все еще ездит по этому тракту, например, такие как мы с тобой, которых занесла сюда нелегкая, - улыбнулся старик. – Или таких как этот, - маг посохом указал на братнийца. Тот испугавшись зажмурился, на что Лестер громко рассмеялся.

- Да не бойся ты, я не стану тебя ни в кого превращать. Встретить живого мага для тебя большая редкость, ведь как я слышал у вас в стране магия запрещена давным-давно.

- Да, так и есть, - пролепетал Айрен. Связанные руки, парализованные Лестером давно затекли. Братниец многое отдал бы сейчас за возможность пошевелить хоть кончиком пальца, но это было невозможно.

- А почему у них магия запрещена? – спросил Рагнер.

- Король Георг отец нынешнего монарха Бренера, ввел налог на магические действа любого характера. Даже за мелкую ворожбу нужно было платить пошлину. Но, как ты понимаешь, это ох как не понравилось магам. Поначалу они просто всячески старались уклоняться от уплаты податей. Когда монарху стало об этом известно, он не придумал ничего лучше, как вовсе запретить магию и всех магов. После этого многие волшебники поспешили покинуть Братнию.

- Недальновидный ход с его стороны.

- Очень недальновидный. Но что поделаешь?

В скором времени показался частокол и путники, уставшие от дороги, оживились. Когда въехали в деревню друзья удивились тому, что им, кроме солдата на въезде, которому они сбагрили братнийца предварительно расколдовав ему руки, больше никто не повстречался. Ни одного местного жителя.

- Странно как-то это все, - заключил Рагнер.

- Мало ли какие причуды у местных, - сказал Лестер. – Вроде свечи в окнах горят. Значит деревня не пустая.

- Куда нам сказал сворачивать тот стражник?

- Направо.

Подъехав к старому двухэтажному зданию с облупившейся штукатуркой, путники спешились. Лестер потянул за металлическую ручку, и деревянная дверь со скрипом отворилась.

Не считая двух мужчин, сидевших за столиком, внутри никого не было. Как только на пороге показались незнакомцы, оба посетителя прервали свой разговор и вперили свои взгляды в парочку, которая прошла к барной стойке. Взгляд этот показался недружелюбным ни Лестеру, ни Рагнеру. Их сверлили взглядом так, словно вошли два преступника. Тем не менее путники подошли к барной стойке, за которой никого не было, и маг позвал трактирщика. Спустя пару секунд появился тощий мужчина с густыми черными усами и такими же бакенбардами. Как только он увидел гостей его лицо тут же расплылось в дружелюбной улыбке.

- Чего желаете, господа?

- Нам бы поесть хорошенько да заночевать у вас.

- Это можно, - ответил трактирщик, прищурив один глаз.

- Мы устроимся вон за тем столиком, - маг показал куда именно они сядут вместе с Рагнером.

- Хорошо. Может что-нибудь еще? Вина или пива?

- Хм, а что, пожалуй, от вина я не откажусь. А ты как думаешь, Рагнер.

- Я бы тоже промочил горло.

- Отлично. Подай нам еще бутылку вина.

- Будет исполнено, - трактирщик поклонился и удалился.

Друзья прошли к столику, который находился неподалеку от входа и уселись. Двое мужчин, следившие за путниками все время пока те находились в трактире внезапно поднялись со своих мест и, громко хохоча, вышли из трактира.

- Странная парочка, - заметил Рагнер.

- Чем дальше от центра страны, тем глуше. Народ в этой местности, должно быть, диковатый.

- Ты раньше тут бывал?

- Нет, здесь мне бывать не приходилось. Поэтому и едем по карте.

- Что за карта?

- Старя карта из самой Лонгдарской библиотеки, в которой собрана вся мудрость веков. Уверен, Юлию пришлось немало усилий приложить, чтобы добыть ее.

- А в чем дело? Что такого особенного в этой карте?

- Видишь ли, это единственная карта, на которой указан путь в Гадендоурф.

- Неужели.

- Да. Все, кто отправлялись в город садов либо запоминали маршрут на память, либо перерисовывали карту.

- То есть, ты хочешь сказать, что Юлий украл ее?

- Скорее всего да.

- Как же его не поймали? Ведь такую реликвию должны были охранять ничуть не хуже, чем Вестермскую книгу.

- Юлий искусный маг с большими связями. Думаю, и в этом деле не обошлось без его знакомых в библиотеке, которых, я уверен, там немало.

Тут подошел трактирщик и поставил на стол откупоренную бутылку вина и два деревянных стакана.

- Но все равно, как можно украсть такую ценную реликвию? Юлия теперь должны искать по всему Ландрсмиту.

- Должны, если обнаружат пропажу. Учитывая, что никакой суеты в городе по этому поводу я не наблюдал, сдается мне Юлий наколдовал подделку, на которую вряд ли кто-то обратит внимания. Скорее всего он наколдовал нечто похожее на карту и, не без помощи своих связей в библиотеке, подложил пустышку вместо оригинала.

- Ну дела.

- Да. Надо будет ее обязательно вернуть, когда вернемся. Ладно, давай выпьем что ли.

Друзья чокнулись и выпили. Не успели они поставить стаканы на стол как дверь в трактир отварилась и в здание с шумом ввалилась вооруженная толпа людей.

- Вот они голубчики. Хватайте их! – крикнул одноглазый с бандитской рожей.

Глава 15

- В чем дело? – крикнул Рагнер мигом доставая меч из ножен. Вместо ответа один из ввалившихся попытался нанести удар. Рагнер отбил его и тут же сделав выпад, проткнул противнику грудь. Тот повалился, издавая хрипенье.

- Окружай их! – крикнул одноглазый. В следующее мгновение друзей стали обступать вооруженные разбойники. Чтобы противник не зашел со спины, друзья отошли к стене.

- В чем дело? – повторил вопрос друга Лестер.

- Это разбойники, - констатировал Рагнер. – Ты только посмотри на эти рожи.

И в самом деле ввалившуюся толпу кроме как разбойниками никак нельзя было назвать. Рябые, одноглазые, со шрамами, у одного головореза не было части уха, у другого был срезан кончик носа. Грязные, источающие зловонные запахи немытых тел, они напоминали кучку бандитов, из которых всего двое были вооружены мечами, а остальные чем угодно, но только не настоящим оружием. Исключение составлял стражник, которого путники повстречали на въезде в селение. Он был вооружен длинным копьем и кинжалом. Среди этих головорезов Рагнер узнал парочку, которая еще совсем недавно сверлила их вместе с магом недружелюбным взглядом. Один из них был вооружен дубиной, другой – двумя серпами. Они угрожающе смотрели на двух путников, готовые броситься в драку в любую минуту. Рагнер на всякий случай приготовил кинжал.

В следующее мгновение трое кинулись на Рагнера. Тот отбивая выпад, другой рукой схватил табурет и грохнул им по голове другого разбойника, который уже готов был нанести удар дубиной. Табурет разлетелся, а головорез заскулил, опуская дубину. Рагнер не успел его добить, так как в следующее мгновение третий кинулся на него, норовя проткнуть длинным ножом. Меч со свистом рассек воздух, и тот повалился с распоротой грудиной. Следующий удар Рагнер еле успел отбить. Серп прошел по касательной. Боль в плече мгновенно обожгла Рагнера, но он даже не взглянул на рану. Противник попытался нанести новый удар, Рагнер еле увернулся, однако и на этот раз лезвие серпа полоснуло его по животу, разрезая жилет. Рагнер почувствовал, как потекла теплая струйка вниз живота. Выпад! Противник не успел его отбить, меч вонзился прямо в горло. Противник повалился, издавая хрип. Следующего Рагнер прикончил, метнув в того кинжал.

Лестера тоже бой не обошел стороной. Как только двое головорезов кинулись на него он тут же ударил посохом о пол и из пространства образовались две огненные стрелы. Спустя мгновение они вонзились в противника, отбрасывая тех в толпу от чего несколько бандитов повалились на пол. Оцепенение, охватившее разбойников на несколько мгновений, быстро прошло и снова нашлись три смельчака, которые кинулись на мага, заходя с двух сторон. Однако старик недолго думая вновь ударил посохом о пол. В следующее мгновение три стрелы нашли своих жертв. Тех отбросило в сторону с обожжёнными ранами на груди. Сообразив, что такими темпами маг быстро всех перебьет, бандиты перестали наступать на него. Вместо этого они решили разделаться с Рагнером, кинувшись на него всей толпой. Одного Рагнер успел проткнуть, остальных же мгновенно отбросило к барной стойке – последствия колдовства Лестера.

- Алмар, - закричал один из разбойников, - ты же должен был подсыпать им порошок.

Из-за барной стойки показалась голова трактирщика. Он трусливо глядел на парочку посетителей, которая стояла среди разбросанных столов и сломанных стульев.

- Видимо не успел подействовать, - пропищал он плаксивым голосом. – Раньше всегда помогал.

- Все ясно. Значит вы тут, мерзавцы, грабите и убиваете заезжих постояльцев, - Лестер пнул валяющийся табурет и направился прямо к трактирщику. Тот взвизгнув, исчез за стойкой.

- Что стало с пленным, которого мы тебе передали? – обратился маг к солдату, который валялся придавленный товарищем с разбитой головой. - Отвечай мне.

- Визжал как свинья, когда я резал ему глотку, - послышался гнусавый ответ. Солдат возился, все пытался подняться, но ему никак не удавалось этого сделать, слишком тяжелым оказался разбойник, придавивший его.

Рагнер, отдышавшись, подошел к солдату, и проткнул того на сквозь. Возня прекратилась.

- Лежите и даже не пытайтесь встать, - зарычал Рагнер. – Надо бы узнать, что этот хмырь подмешал нам в вино.

Лестер думал так же, а потому переступая через валявшихся бандитов, направился к барной стойке за которой прятался трактирщик. В следующее мгновение Рагнер резко подскочил, меч со свистом рассек воздух и вонзился в бандита. Лестер даже не успел опомниться. Он перевел взгляд и увидел, как разбойник, лежавший сбоку сзади, корчится в предсмертно агонии. В руках он держал кинжал, который собирался метнуть в мага.

- Лежите и не шевелитесь, - вновь прорычал Рагнер. – Очевидно вам не приходилось иметь дело с колдунами, да?

- Чаго уж там, как есть в глаза такись-то и не видывали, - пробурчал разбойник с одним ухом.

- Сюдась такие отродясь не заглядывали, - вторил ему другой.

Между тем Лестер подошел к барной стойке и приказал трактирщику немедленно вылезать оттуда. Когда ответа не последовало маг пригрозил сжечь хозяина заведения, если тот сию же секунду не вылезет из своего укрытия. Угроза подействовала. Послышалась возня и через пару секунд из-за барной стойки показался трясущийся от страха трактирщик. Его серые глазенки с неподдельным ужасом смотрели на мага.

- Ну, признавайся, окаянный, что ты подсыпал мне и моему другу в вино?

- Пп… ппппорошшш … шок.

- Какой такой порошок, рассказывай и не вздумай обманывать меня. Мне не составит особого труда превратить тебя в крысу чего ты и твои дружки вполне заслуживаете.

- Ссс… ссонный.

- Все ясно. Вы думали нас моментально сморит сон, а вы тем временем обчистите нас и убьете. Но, порошок ваш, похоже пропал, утратил свою силу. Да, Рагнер. Ты как, чувствуешь себя сонным? – маг повернулся к другу. Тот, посмотрев на Лестера затуманенным взглядом, рухнул на пол.

- Вот те раз. Но, но, не вздумайте шевелиться. Я себя вполне прекрасно чувствую. Любое лишние движение и вам мало не покажется, - пригрозил Лестер. – Так, вас пятеро осталось и этот малахольный трактирщик. Что же с вами делать? Оставь я все как есть, и вы дальше продолжите грабить ни в чем не повинных людей. Такое допустить я не могу. Уж простите, но вы сами напросились.

Рагнер пришел в себя. Он лежал под деревом на дорожном плаще. Рядом с ним сидя, облокотившись спиной на ствол и свесив голову, спал Лестер; седые волосы свисали на грудь. Правой рукой старик сжимал свой посох. Рагнер приподнялся и увидел в метрах десяти от себя пару коней, на которых они вместе с магом покинули Ландрсмит. Вдалеке на востоке горизонт озаряли первые багровые лучи – предвестники нового дня.

Воин поднялся на ноги и осмотрелся. Кругом были лишь степи да деревья. Ни дороги, ни единого домишки. Ни единого следа от того поселения, в которое он вместе с другом въехал накануне. Меч и кинжал лежали рядом с тем местом, на котором Рагнер проснулся. И тут он почувствовал легкий зуд в плече и внизу живота. Сняв кожаную коричневую жилетку, он расстегнул рубаху. Рагнер помнил, что его дважды ранили во время схватки с бандитами. Теперь же на плече и внизу живота красовались две розовые полоски – единственное, что свидетельствовало о ранении. Сообразив, что тут не обошлось без магии Лестера, Рагнер улыбнулся и потянулся к меху с водой. В это время маг открыл глаза.

- Доброе утро, - поприветствовал старика воин. – Не знал, что ты любишь спать сидя.

Лестер выпрямил спину и сморщился, чувствуя, как стали хрустеть позвонки. Он покрутился из стороны в сторону, разминая спину, а затем поднялся и сказал:

- Это все порошок тех проходимцев. Только я закончил с тобой, как тут же провалился в сон.

- Да, помню на меня тоже резко навалилась усталость.

- Ты грохнулся прямо посреди трактира на глазах у всей той поганой своры. Видимо сонный порошок, к которому они периодически прибегали, залежался у них поэтому он и подействовал намного позже, чем они рассчитывали.

- Ты меня сюда тащил?

- Еще чего. Твой конь тебя дотащил. Я лишь взвалил тебя на него и следил чтобы ты не вывалился.

- Что стало с шайкой?

- Ну, скажем, я их решил проучить. Больше они никого ограбить не смогут. Уж я постарался, поверь мне, - улыбнулся старик. – Если раньше им не доводилось видеть магов, то теперь они век меня не забудут.

- Так что ты все-таки с ними сделал? – не унимался Рагнер, видя, как в глазах Лестера заиграл недобрый огонек.

- Ничего необычного. На самом деле кара могла бы быть куда более суровой за все что они натворили и что собирались еще натворить.

- Так скажешь же ты наконец, что ты с ними сделал?

- Я превратил их в свиней.

- И только-то? – в голосе Рагнера прозвучали нотки разочарования. – Я думал ты их по меньшей мере превратил в камни.

- Ну зачем же их было превращать в камни? Какой толк от камней?

Рагнер не стал напоминать Лестеру, что еще совсем недавно, тот говаривал, что превратил бы всех сторонников отделения от Фильнии в огромные глыбы и по выкидывал бы их в реку.

- Сначала я хотел превратить их в крыс, - продолжал маг, - но потом все-таки решил, что лучше сделать из них свиней. Так они по крайней мере смогут послужить кому-нибудь сытным ужином или обедом. Достойная плата за все их проделки.

- Ты правда так думаешь?

- Да. И это еще гуманно с моей стороны. Как оказалось, эта банда промышляла уже десять лет. От их рук погибли сотни людей. И представь себе ни один из них ни разу в жизни не встречался с магом! Каково это? Ну теперь-то уже никогда не забудут. А наш неожиданный путник и в самом деле погиб. Я видел его с перерезанным горлом, когда выезжал из этой поганой деревеньки. Спастись от кипятка, чтобы потом угодить в лапы отъявленных мерзавцев. М-да, жизнь порой не справедлива.

- Далеко мы отъехали? – Рагнер достал из мешка пару кусков хлеба и протянул один магу.

- Пару километров, не более того. Я съехал с дороги и расставил камни по периметру на всякий случай. Хорошо, что меня сон одолел после того, как я успел сделать все необходимое для нашей безопасности. Я как раз уснул после того, как вылечил твои раны.

- Спасибо, Лестер. Сколько нам еще ехать до Гадендоурфа?

Маг доел свой кусок и, развернув карту, принялся ее изучать.

- Дня полтора, не больше. Так что завтра к обеду, если нам ничего не помешает, будем на месте.

Закончив завтрак, путники собрали вещи и отправились в путь. Когда Лестер собирал камни в мешок, он вновь увидел странный след, который обрывался в паре метров от одного из камней. Как и в прошлый раз, след был оставлен каким-то непонятным существом, которое не было известно ни Рагнеру, ни Лестеру. «Неужели за нами кто-то следит?» подумал маг, окинув внимательным взглядом округу. Но он не увидел ничего, что могло бы вызвать хоть малейшее подозрение.

Оставшиеся полтора дня пути прошли без приключений. Погода была хорошей, солнце светило, как казалось Рагнеру, ярко и по-весеннему тепло. За все время оставшегося пути друзьям не попалось ни единой живой души. Хотя на утро следующего дня Рагнеру показалось что где-то вдалеке раздался соколиный крик. Это немного обрадовало воина, поскольку означало, что хотя бы птицы водятся в этих обезлюдевших местах.

Лестер почти всю дорогу думал. Во-первых, он задавался вопросом, удастся ли им найти хоть что-нибудь в Гадендоурфе или они зря потеряли время? Чутье подсказывало магу, что в этом городе им удастся приотворить завесу тайны над тем, как одолеть темного мага. Во-вторых, старику не давала покоя мысль, высказанная Рагнером: почему Аррадону удалось перебить всех магом Тысячелетнего совета, а Лестер после схватки с ним остался цел и невредим? Может, в тот момент Аррадон был еще не настолько могущественным? Возможно, со временем Вестермская книга наделила его большей силой, чем в самом начале. Если это так, то страшно представить, что будет дальше. В таком случае время не на их стороне.

На следующий день после полудня впереди показались огромные развалины.

- Вот мы и приехали, - сказал маг.

Глава 16

В зале было шумно; звуки флейты и скрипки едва одолевали всеобщий гомон, который тут царил. На пятерых актеров в пестрых одеждах, которые развлекали публику и в первую очередь королеву Беатрису, едва ли кто-то обращал внимания, хотя те старались как могли, выкладываясь изо всех сил, несмотря на то, что государыня за все время, которое они отплясывали, удостоила их одним мимолетным взглядом.

По периметру зала располагалась охрана, облаченная в серебристые доспехи и в длинных кроваво-красных накидках – нововведение королевы. Так же, отныне дворцовая стража именовалась личной гвардией Ее величества. Кроме того, новая хозяйка дворца учла ошибки своего предшественника, стоившего тому жизни. Отныне охранять дворец и королеву мог ли лишь те люди, которых лично утверждал монарх.

Помимо этого, Беатриса назначила себе нескольких помощников, с которыми она советовалась в вопросах управления государством. Если раньше Милат «замыкал» многие важные вопросы, в том числе и донесения разведки, на Валмере, которого считал своей правой рукой и самым близким помощником, то теперь Беатриса учла и эту ошибку своего покойного племянника. Валмер воспользовался тем доверием, которое оказал ему Милат, Беатриса же не доверяла в полной мере никому. Именно поэтому новая королева Фильнии строго настрого запретила своим новым помощникам обсуждать между собой вопросы или темы, на которые они разговаривали с ней. Более того, новым советникам было запрещено встречаться друг с другом вне стен кабинета королевы. Для большей уверенности в том, что ее воля будет выполнена, Беатриса приставила шпионов, которые следили за ее новыми советниками.

Как раз сейчас среди общего веселья, царившего в зале, среди музыки и танцев, Беатриса общалась с одним из своих новых помощников. Это был мужчина с круглым красным лицом, окаймленным седыми волосами и аккуратно выбритой седой бородой. Маленький нос и маленькие серые глазки придавали ему по-детски наивное выражение. Но то было лишь первое впечатление, которое зачастую ошибочно. Под этой маской наивности, под этой копной седых волос скрывался ясный ум, отвага, а главное преданность трону. Лучшего советника и не пожелаешь. Впрочем, ничего удивительного, ведь этого старика, которого зовут не иначе как Висдон, порекомендовал Беатрисе Юлий. Старый маг давно знал этого господина и был всегда о нем высокого мнения. Бывало повстречав его в библиотеке или в трактире, между ними завязывалась беседа плавно перетекающая в спор. Но это был не тот спор, который порой напоминает перебранку дворовых собак на базарной площади. Нет. Это был спор двух умных, воспитанных людей, которые уважали собеседника, и, что не мало важно, самого себя. Поэтому, когда эти два господина расходились, у каждого оставался приятный осадок на душе.

Разговор между Беатрисой и Висдоном велся в полголоса так, что даже, окружавшие королеву фрейлины толком ничего не слышали. А между тем разговор велся на очень важдную для любого монарха тему, то есть говорили о финансах. Война с братнийцами нанесла немалый ущерб казне, а отделение Севера грозило новыми, еще большими финансовыми потерями. Необходимо было их восполнить, но как? Первое, что пришло на ум Беатрисе – поднять налоги. Однако Висдон пытался убедить королеву не спешить с этим. В конце концов, нельзя же начинать свое правление с таких реформ, которые наверняка вызовут отторжение в народе. Так любовь среди подданных не завоюешь.

- Мои подданные должны понимать, что это крайняя мера. Если деньги не потекут в казну, настанут куда более сложные времена.

Беатриса специально умолчала, что помимо войны с братнийцами, и, по всей видимости, гражданской войны с Севером, Фильнию ожидает куда большее испытание. И имя этому испытанию – Аррадон. Беатриса старалась придавать как можно меньшей огласке то, что древняя легенда превратилась в страшную реальность. Не зачем пугать подданных раньше времени.

- Моя королева, - продолжал Висдон мягким тоном, - сейчас итак тяжелые времена. Север уходит из-под вашего влияния, братнийцы прошлись по нашим землям, словно саранча, и в добавок к этому в городе чуть ли ни на каждом углу обсуждают древнее зло, которое зашевелилось в Мертвой земле.

Последние слова прозвучали как гром среди ясного неба. На долю секунду в глазах Беатрисы вспыхнул огонек, не ускользнувший от ее собеседника. Висдон понял, что болтнул лишнего. Старику стало ясно, что королева не ожидала услышать от него что-то касаемо Мертвой земли и уж тем более она не собиралась обсуждать это с ним.

- Прошу прощения, моя госпожа, если я болтнул лишнего, - сказал Висдон, смиренно опуская голову. Вместо ответа Беатриса сделала глоток из серебряного кубка.

- Какой еще есть способ пополнить казну?

- Ваше величество, есть способ, правда, денег может оказаться не так много, как бы вам хотелось. Однако, я уверен должна получиться весьма солидная сумма.

- О чем ты говоришь, Висдон?

- Если мне не изменяет память, на завтра назначен Юраментум.

- Тебе не изменяет память, продолжай, - королева сделала еще один глоток.

- Так вот, ваше величество, насколько мне известно, на завтра так же назначена казнь бывших членов Верховного совета Фильнии, некогда предавших вашего племянника.

«Да, хотя мой племянник, как оказалось, сам был не далекого ума» - пронеслось в голове Беатрисы. Но вместо этого она дала понять Висдону, чтобы тот продолжал.

- Почему бы вам, моя королева, не изъять все имущество этих предателей в счет казны государства? Говорят, у одного только Трэйтора и его покойного братца около миллиона золотом, не говоря уже о прочих драгоценностях.

Последние слова очень заинтересовали Беатрису. В самом деле, как это она сама не додумалась до этого? Казнь предателей не просто так была назначена на день проведения Юраментума, когда все наместники городов Фильнии должны будут лично дать клятву верности новой королеве. Беатриса хотела показать им, что она намерена делать с теми, кто посмеет ее предать. Что ж, если она объявит об изъятии всего имущества у предателей в счет государства, это, пожалуй, усилит эффект, который должна оказать на присутствующих казнь.

- А что, остальные тоже очень богаты? – прервала Висдона Беатриса. Заметив, что эта идея вызвала живой интерес у королевы, старик принялся рассказывать все, что слышал о богатствах бывших членов бывшего совета. И надо сказать, большая часть того, что говорил Висдон было правдой. Далеко не один сундучок с золотом и серебром, алмазами и сапфирами завалялся в роскошных особняках и банках. Когда Висдон замолчал, Беатриса уже приняла решение. Ее даже не смутила мысль о возможной мести со стороны родствеников бывших членов бывшего совета. Беатриса была уверена, что раскроет любой заговор. А для большей надежности, она решила всех родственников казненных, после казни выслать за пределы столицы как можно дальше.

- Ну что ж, Висдон, я поручаю вам разобраться сколько именно денег у этих мерзавцев. Подсчитайте все, и доложите мне.

- Будет исполнено, ваше величество.

Спустя минуту к королеве подошел молодой мужчина и после того, как та подала ему знак, он ей очень тихо что-то сказал. Беатриса жестом велела слуге ступать и тот, поклонившись, отошел в сторону. Тут же королева поднялась со своего места и все стихло: прекратились танцы, замолчали музыканты, воцарилась звенящая тишина. Беатриса в сопровождение фрейлин направилась к ближайшему выходу, прошуршав длинным красным платьем с вышитыми золотыми нитками узорами. Когда большие дубовые двери закрылись за королевой, в зале снова стало шумно.

Миновав длинные мраморные коридоры с масляными картинами, большими статуями, держащими в руках корзины с цветами, Беатриса вошла в довольно маленькое, по сравнению с остальными во дворце, помещение. Огромная позолоченная люстра с десятками зажженных свечей, свет которых отражался в огромных портьерах, с вышитыми на них серебряными нитками узорами, в центре каждого из которых был помещен бриллиант, напоминала огромную грушу, подвешенную на толстой цепи. Роскошная мебель, парча, бархат, ковры, все это поражало своим великолепием. Гость, ожидавший королеву, робко стоял среди этой богатой обстановки, словно боялся к чему-либо притронуться. Как только Беатриса вошла, он склонился в низком поклоне. Королева прошла мимо него и села на одно из кресел, обитое зеленым бархатом. Гостем был мужчина лет тридцати пяти. Стройный, подтянутый, с густыми черными усами и большим орлиным носом.

- Говори, - приказала королева.

- Ваше величество, почти все наместники прибыли в столицу.

- Почти?

- Не хватает лишь трех, моя госпожа.

- Каких именно? – спросила Беатриса, хотя она уже знала ответ.

- Не хватает наместников из Вайндсгарда, Врангхельбрука и Далгорна.

- А гонцы к ним доехали?

- Не все, ваше величество.

- Как это не все? – удивилась королева. – Разве кто-то из гонцов посмел ослушаться моего приказа?

- Ни в коем случае, моя королева.

- А то я уже было подумала. Так в чем проблема? Докладывайте все что знаете.

- Моя госпожа, все гонцы отправились созвать наместников на Юраментум, и каждый из них выполнил свой долг честно. Однако, на границе городов Далгорна и Вайндсгарда гонцов задержали военные. Когда им объявили, что гонцы едут от имени вашего величества, их и всю сопровождавшую охрану перебили.

Сердце королевы стало бешено колотиться. Кровь мгновенно прилила к лицу, от чего оно сделалось пунцового цвета. Ярость мгновенно поглотила все ее нутро, однако Беатриса взяла себя в руки.

- А что с третьим гонцом? Он добрался до Врангхельбрука?

- Да ваше величество, но, боюсь, это никак не меняет картину.

- Да говори же быстрее, что с ним стало?

- Третий гонец смог добраться до назначенной цели, но наместник Врангхельбрука перерезал ему горло на глазах у всех присутствующих на пире. Охране разрешили уйти, забрав тело несчастного гонца.

О том, какие слова велел передать Роберт Беатрисе, гость решил умолчать, понимая какое действие они окажут на королеву.

- Немедленно пришлите ко мне Юлия! – велела Беатриса.

- Какая наглость! Какая дерзость! – сокрушалась королева, когда в ее покои вошел маг. Юлий низко поклонился, но королева никак не отреагировала на его приветствие.

- Эти Северяне - варвары. Что они о себе вообще возомнили? Думают я не смогу с ними справиться? А ты все ходишь тут и смеешь говорить мне, что тебе нельзя использовать магию против обычных людей. Эти обычные люди, чтобы ты знал, перебили моих гонцов, они плюнули мне в лицо в ответ на мое мирное предложение.

- Они не боятся вас, моя королева, - сказал Юлий. –С Севером и раньше было не просто поладить. А теперь они решили воспользоваться вашей слабостью, понимая, что у вас вряд ли получится одолеть их, пока идет война с братнийцами.

- Я это знаю, Юлий. Не надо мне рассказывать, что на уме у этих варваров. Милату следовало давным-давно разобрать замки этих наместников на камушки, а всех их последователей отправить на виселицу. Вот тогда бы никаких мыслей не возникло ни у одного из этих проходимцев так оскорбить законного монарха Фильнии. Дай мне кубок.

Слуга выполнил распоряжение; Беатриса сделала большой глоток, продолжая расхаживать по своему кабинету.

- Ты дал мне обещание, Юлий. Ты согласился со мной, что необходимо иногда нарушать правила. Сейчас именно такой момент. Я никогда не думала, что на меня разом свалится столько всего, - Беатриса остановилась и резко повалилась на огромный диван. После нервного возбуждения на нее вдруг навалилась усталость.

- Я дала шанс этим людям. Я протянула им руку, я согласилась все забыть, но они плюнули мне в лицо. Даже если один из этой троицы падет от магии, остальные испугаются, и разбредутся по своим конурам, как трусливые псы. Ты ведь сильный маг, Юлий?

- Да, моя королева, простите мне мою нескромность.

- Так ты справишься с этой задачей?

- Да, ваше величество.

- Так ступай, и сделай что должно.

- Слушаюсь.

С этими словами Юлий вышел и тут же направился во Врангхельбрук. Чутье и жизненный опыт подсказывали ему, что скорее всего Роберт является инициатором отделения Севера от Фильнии. Беатриса была права, полагая, что, если хотя бы один из этой троицы падет от руки Юлия - а на Севере прекрасно знали этого мага - остальные не на шутку испугаются. Никто не ожидает, что маг, тем более белый, устроит расправу над простым человеком. «Ну что ж, наступили времена, когда правила нужно нарушать» - с этими мыслями Юлий исчез.

На следующий день, за два часа до полудня, в большом зале на троне, вырезанном из белого мрамора в виде пасти льва, восседала Беатриса. Вокруг по всему периметру помещения располагалась огромная толпа. Семь из двенадцати наместников со своими приближенными явились поклясться в верности новой королеве. Трое северян не явились умышленно, а два других города оказались захвачеными братнийцами, в следствии чего их наместники погибли.

Первым преклонить колено на специальном церемониальном ковре вышел наместник Батсонии Филипп. Пожилой мужчина, который с легкостью дал бы фору любому юноше, вышел вперед, и, глубоко поклонившись, встал правым коленом на синий ковер с золотой бахромой:

- Я, лорд Уонкрот, наместник Батсонии, преклоняю колено перед своей королевой, и клянусь верно служить моей госпоже в мире и во время войны. Вверенный мне город никогда не предаст фильнийский престол и всегда будет надежной опорой для королевы во все время ее славного правления. Если же я посмею изменить своей клятве верности, то пусть меня и всю мою семью постигнет самое суровое наказание.

После этих слов, Беатриса подошла к наместнику и протянула ему руку. Тот поцеловал ее, и не разгибаясь из поклона попятился назад. Сделав таким образом пять шагов, он выпрямился и попросил разрешения внести в зал дары для королевы. Спустя мгновение дверь в зал отворилась и десятки слуг внесли огромные сундуки, наполненные шелками, кашемиром, мехами, пряностями и драгоценностями. Королева поблагодарила Филиппа от всей души. Следующим клятву верности давал наместник Акриба Рокфор – полный рослый мужчина с огромной лысиной, блестящей в свете падающих солнечных лучей. Повторив слова клятвы, Рокфор тоже преподнес дары новой королеве: несколько сундуков, набитые жемчугом и изумрудами, а также несколько емкостей, наполненные дорогими эфирными маслами.

Следующим был наместник Кулмукшелла Язанат – низкий коренастый мужчина лет сорока с миндалевидными глазами и с короткими, черными как смоль, волосами. После клятвы, Язанат, так же, как и все преподнёс дары своей госпоже: расписную посуду, редчайшие ковры и оленьи шкуры.

Лишь спустя три часа все приехавшие наместники принесли клятву верности. По окончании этой важной церемонии, Беатриса вновь выразила присутствующим свою благодарность за преподнесенные дары и затем пригласила всех на центральную площадь города.

На центральной площади Ландрсмита уже собралась огромная толпа. Горожане пришли поглазеть на казнь целыми семьями. Особое любопытство вызвала весть о том, что казнить будут шесть человек, пятерым из которых отрубят головы, а шестого четвертуют.

На специально отведенную трибуну приехала королева, а вслед за ней наместники. Они, как особые гости государыни, расположились неподалеку от нее, так, что всем было хорошо видно то, что происходит на эшафоте.

Спустя некоторое время показался мужчина с длинным свитком в руках и за ним первый заключенный в серой рубашке, которая доходила ему до колен. После зачитывания приговора, мужчина, которым оказался Дарбек Соул, сказав несколько слов, которые никак нельзя было разобрать среди общего гомона, опустил голову на плаху. Рослый палач занес над ним топор и с первого же удара отрубил голову.

Через минуту уже вели следующую жертву. В этом исхудавшем теле с осунувшемся лицом едва ли можно было бы узнать Делроя. В отличии от своего предшественника этот заключенный держался не так мужественно. В какой-то момент ноги перестали слушаться и Делрой упал. Несмотря на все попытки ему так и не удалось подняться на ноги, поэтому палачу пришлось самому тащить его к плахе. Удар топора оборвал жизнь еще одного предателя.

Пока творилось правосудие над изменниками Беатриса следила за наместниками. От нее не ускользнуло то, как лица некоторых из них стали белее мела. Она специально, повторила при них еще раз, что этих людей казнят за государственную измену.

- Так им и надо, - сказал Рокфор утирая пот со своего лба. Хоть он и старался не подавать виду, что ему не по себе от всего происходящего, тем не менее все было написано у него на лице.

Наконец, перед эшафотом вышли несколько стражников, разгоняющих толпу чтобы освободить место для следующей казни. Четыре мощных скакуна были наготове, когда вывели Трэйтора. Несмотря на страх, который разрывал все его внутренности в клочья, этот мужчина вел себя достойно. Пока ему зачитывали приговор он не обронил ни слова. Даже когда к его рукам и ногам привязывали лошадей, Трэйтор ничем не выдал своего волнения. Лишь когда лошадей погнали в разные стороны, из его груди вырвался нечеловеческий крик. Беатрисе показалось что даже она услышала, как у несчастного вытягиваются суставы и рвутся сухожилия. Лошади ржали и с неимоверной силой, подгоняемые кнутом, тянули жертву в разные стороны. Невозможно описать те вопли, которые вырывались из груди Трэйтора. Адская, ни с чем не сравнимая боль, пронзила каждую клеточку его тела. Толпа, которая еще совсем недавно так жаждала крови, вдруг смолкла, от чего вопли приговоренного к этой страшной казне, стали, казалось, еще громче. Даже Беатриса, которой не терпелось расправится с изменниками, почувствовала дурноту.

Лишь десять минут спустя, когда Трэйтор потерял от боли рассудок, лошади смогли разойтись в четыре противоположные стороны.

Вечером, когда был пир в честь Юраментума, Беатриса все еще была под впечатлением от казни. Четвертование произвело на нее очень сильное впечатление и после того как казнь закончилась, она поклялась перед собой, что больше подобных мучений в ее стране по отношению к заключенным не будет. Как она и ожидала казнь предателей произвела нужный эффект на наместников, а конфискация имущества в счет государства и высылка родственников предателей из столицы лишь усилила этот эффект. Теперь королева надеялась на то, что скоро вернется Юлий и порадует ее хорошими новостями из Севера.

Через два дня после Юраментума Беатрисе сообщили о том, что Юлий мертв.

Глава 17

Поздним вечером, когда сумерки плавно переходили в ночь, когда на небе зажглись первые звезды, когда в окнах загорелся свет, а пьяницы уже вовсю драли глотки в захудалых трактирах, Роберт, облаченный в черный плащ ехал на гнедом коне по темной грязной улице. Несмотря на то, что во Врангхельбруке наместника каждый житель знал в лицо, несмотря на то, что о нем ходила молва как о самом безжалостном владыке за всю историю существования города, из-за чего наместника жители очень боялись, Роберт опасался, что в темноте какой-нибудь разбойник или пьяница не узнает правителя в лицо и попытается его ограбить или прирезать. Именно поэтому наместник всю дорогу не спускал руки с рукояти меча, острого как бритва. Именно из-за опасений за свою жизнь под черным плащом была надета кольчуга.

Наездник ехал быстро; цокот копыт эхом отражался от брусчатки. Миновав улицу, всадник свернул в темный безлюдный переулок. Как всегда, резкий запах нечистот, ударивший в нос наместника, чуть было не сбил его с седла. Конь, почуявший это амбре зафыркал и стал сбавлять ход. Торчать в вонючем переулке, вдыхая благовония, которые, казалось, пропитали даже стены домов, явно не входило в планы Роберта. Как только он понял, что конь сбавляет ход, он дал скакуну шпоры и тот, заржав пустился во весь дух прочь из зловонного места.

Выехав из переулка, всадник направил коня на другую улицу, а затем, выехав на небольшую площадь, на которой днем торговали всем, чем только можно, Роберт повернул в западную часть города. Спустя пятнадцать минут наместник остановился у небольшого деревянного дома с облупившейся краской. В одном единственном окне еле-еле проглядывался слабый огонек. Роберт спешился, привязал коня и постучал. По всей видимости гостя давно ждали, так как дверь отворилась почти сразу же. Тем не менее наместник вошел, не дожидаясь приглашения. Лишь только он переступил порог дома, как ту же накинулся на хозяина:

- Какого лешего ты живешь в такой дали, Варкель бы тебя пожрал? – наместник снял свой черный плащ и подал его, как подал бы слуге в замке. Хозяин принял одеяние из рук гостя и повесил его на крючок.

- Где судьба определила место, господин, там и живем-с.

Роберт явно был знаком с обстановкой в доме, потому как он, не осмотревшись в два шага пересек те несколько метров, которые являлись прихожей и, очутившись на кухне, тут же уселся на старый деревянный стул, который издал такой скрип, что казалось, он вот-вот развалится под тяжестью гостя. Но этого не случилось.

- У тебя вино есть?

- А как же, господин, есть.

- Наверное, какое-нибудь гадкое пойло, которое и свиньям стыдно давать, - сморщился Роберт.

- Мое вино хоть и не достойно быть в ваших погребах, однако вполне сносное, чтобы я смел его вам предложить.

- Ну так и быть, плесни немного. Уж больно горло охота промочить, а я как утром выпил пол графина, так больше ни капли в рот не брал.

- Сию минуту, господин.

Пока хозяин наливал вино, Роберт все-таки решил осмотреться. Для него, впрочем, ничего не изменилось в этом домишке с момента его последнего визита. Кухня была обставлена очень скромно: два шкафчика, которые от старости давным-давно выцвели, очаг, в котором еще тлели угли да небольшой круглый стол с двумя стульями на одном из которых сидел наместник. В свете двух свечей, освещавших эту бедную обстановку, тень хозяина, падающая на деревянные стены, на которых клочьями свисала паутина, казалась чем-то зловещим.

Откупорив бутылку и наполнив до краев деревянный кубок, хозяин повернулся к гостю и протянул тому вино. Роберт брезгливо взглянул на кубок, а затем все-таки взял его и сделал глоток. К великому удивлению наместника вино и в самом деле оказалось вполне сносным. Роберт сделал еще глоток, а затем подал знак хозяину садиться.

Хозяином этого старого домишки был седовласый мужчина с крайне неприятным лицом. Огромный крючковатый нос, черные глубоко посаженные глаза, глубокие морщины, избороздившие большой лоб в совокупности с взъерошенными спутанными волосами, придавали своему обладателю вид старого колдуна, который сидит в своей конуре отгородившись от остального мира. Довершал образ старый, изъеденный в некоторых местах молью, а кое-где и просто прохудившийся от времени не то коричневый, не то темно-оранжевый плащ. Мерзкая улыбка, оголявшая ряд полусгнивших зубов и мерзкий запах изо рта. Да, весь вид этого неряшливого отвратного мужчины говорил о том, что он колдун. В сущности, он им и являлся. Правда силы у него было немного. На таких как он ни Юлий, ни Лестер ни за что не посмотрели бы. Для настоящих магов, голодранцы вроде этого существа, были ничем иным как сорняками среди прекрасного магического мира.

После очередного глотка Роберт устремил свои серые глаза на хозяина и сказал:

- До чего паршивая у тебя конура. Как можно тут жить я не понимаю.

В ответ хозяин лишь пожал плечами.

- Ну ладно, Слаг, - продолжал наместник, - мне нужно кое-что узнать.

- Вы хотите, чтобы я вам погадал?

- Да. Меня кое-что интересует.

- Сию минуту. Мне нужно лишь взять все необходимое.

- Да, давай, доставай все свои побрякушки. Хотя мне думается ты и сам мог догадаться для чего я к тебе явился.

- Прошу прощения, господин, - говорил Слаг, доставая из шкафчика необходимые для гадания предметы. – Моя интуиция подвела меня на сей раз. Я полагал, что вам нужно то чудесное зелье, которое вы в последние разы у меня брали.

- Да, твое зелье в самом деле чудесное, так что с потенцией у меня пока что все нормально. Да и зелья у меня еще на пару недель хватит.

- Рад, что вы довольны, господин, - Слаг поставил на стол небольшой деревянный ящик, на котором были вырезаны какие-то руны. Слаг потянул за боковую ручку и ящик стал раскладываться, превращаясь в большой прямоугольник, внутри которого были вырезаны помимо рун, различные знаки и странные, никому не понятные изображения, которые истолковать мог лишь колдун. Роберт не в первый раз видел это устройство, однако всякий раз, когда оно оказывалось перед его глазами, он испытывал какое-то странное влечение к этому предмету. Эти непонятные руны, эти странные загадочные изображения, вырезанные в дереве и окрашенные темно-синей краской, которая, казалось, совершенно неподвластна времени, оказывали гипнотическое действо на Роберта. Возможно, из-за того, что на этот ящик, были наложены какие-то чары, а может быть все из-за того, что Роберту всегда самому хотелось овладеть хоть какими-нибудь сверхъестественными знаниями. Магия особенно темная, всегда привлекала наместника. И если сам он не был наделен силой, то ему, по крайней мере, всегда хотелось иметь в своем распоряжение мага, как это было заведено в Ландрсмите. Но, к великому сожалению Роберта Слаг – все на что мог рассчитывать наместник.

После того как ящик превратился в прямоугольную доску, Слаг взял в руки деревянный куб, в котором что-то лежало и принялся им трясти, нашептывая какие-то непонятные слова. Спустя минуту Слаг замолчал и вывалил на доску содержимое кубка. Это были пять восьмигранных костей, на которых были вырезаны непонятные письмена и рисунки, изображавшие, как всегда казалось Роберту, никому неизвестных тварей, которые могут существовать только в легендах.

Слаг долго изучал кости, склонившись над столом, при этом не касаясь их пальцами. Он что-то бормотал себе под нос, напоминая сумасшедшего голодранца со спутанными волосами. Роберт следил за ним с неподдельным интересом, не забывая при этом опрокидывать в себя вино.

- Да, - внезапно обратился Слаг к гостю, - я все вижу. Он скоро явится за тобой, наместник. То, чего ты так опасаешься скоро случится. Его госпожа заставила нарушить правила.

- О ком ты говоришь, - спросил Роберт, хотя сам уже догадывался о ком идет речь. Он не мог не понимать, что рано или поздно это произойдет.

- О том маге, которого сюда скоро пришлют, чтобы расправиться с тобой, наместник. Он не пощадит ни тебя, ни всякого, кто откажется служить законной наследнице трона Фильнии.

Внутри Роберта все оборвалось. Этого он и опасался. Он знал, что среди магов есть правило ни в коем случае не направлять силу против простых людей. Но ситуация в стране такая, что теперь об этом правиле, судя по всему, решили забыть.

- Ты уверен в этом?

- Да, господин. Скоро он придет сюда. Юлий явится в виде меча правосудия. Он будет карать всех. Ваша жизнь, наместник, в серьезной опасности. Королева хочет не допустить гражданской войны.

- Так это Юлий, не Лестер? – удивился Роберт. - Что же мне делать, Слаг? Ты сможешь его одолеть?

- Нет, господин, я его одолеть не смогу. Юлий сильный маг, я же не наделен такой силой чтобы тягаться с ним. Он убьет меня лишь одним взмахом руки.

- Что же мне делать? Я не собираюсь погибать от руки колдуна, - Роберт нервно провел рукой по голове, взъерошив рыжие волосы. Впервые в жизни этот грозный, беспощадный человек не на шутку испугался. Драться в бою – это одно. В таком случае исход битвы целиком зависит от тебя. От твоей ловкости, хитрости, наконец, от силы удара и остроты твоего оружия. С магом же нельзя было тягаться. Одно его слово, и ты превращаешься в лягушку, одно его заклинание, и ты превращаешься в хладный труп. В такой ситуации можно рассчитывать лишь на магию, но простой человек, даже если он и является наместником, не наделен магической силой. Роберт боялся Юлия, и правильно делал, что боялся.

- Одолеть такого сильного мага, практически невозможно. Убить колдуна может лишь более сильный колдун.

- Так что же делать? Ты единственный колдун, которого я знаю, Варкель бы тебя пожрал. И ты слабее Юлия, так что же мне теперь готовиться отправиться к праотцам? Ты это хочешь сказать?

- Нет, господин. Я все-таки кое-что могу сделать. Юлий уверен, что никто не сможет ему помешать. Можно сыграть на этом. Его самоуверенность затмит его разум. Мы застанем его врасплох.

- Рассказывай.

- Хорошо. Для начала понадобится зеркальный ящик.

Спустя пару часов Роберт покину дом Слага с приподнятым настроением. В замке, когда он проходил по коридору от стены вдруг отделилась тень.

- А-а, ты как всегда на месте, - улыбнулся Роберт.

- Я ждала вас, господин.

- Я вижу, - Роберт взял женщину за талию и притянул к себе.

- Но мой господин, вдруг ваша супруга увидит нас.

- Ну ее к лешему. Она спит давно. И в конце концов, я могу делать в этом замке все что захочу.

Роберт принялся страстно целовать женщину в шею, медленно опускаясь к грудям. От страсти, мгновенно охватившей наместника, он уже готов был разорвать платье прямо на женщине, когда та проговорила:

- Может быть нам лучше уйти отсюда? – сказала она, переводя тяжелое, прерывистое дыхание.

- Идем, - прорычал Роберт и, схватив даму за руку быстро повел ее в отдельную комнату, пройдя мимо спальни жены, не догадываясь, что та слышала шаги мужа и голос его любовницы.

Когда Роберт уехал, Слаг взял зажжённую свечу и прошел в другую комнату, в которой наместник ни разу не был. Она была такой же крошечной, как и кухня. Слаг прошел в дальний угол, в котором располагалось зеркало. Колдун подошел к нему и остановился. Едва ли прошло несколько секунд, как зеркало стало светиться ослепительно ярким синим светом. Слаг на секунду повернул голову в сторону. Когда он вновь повернулся к зеркалу, он увидел в нем темную фигуру в капюшоне.

- Наместник был у меня, господин.

- Превосходно. Ты рассказал ему о маге? – спросил фигура из зеркала.

- Да, господин.

- И он испугался?

- Очень.

- Чудно. Ты рассказал ему о способе, который сможет остановить мага?

- Да господин, я сделал все, как вы велели.

- Ты хороший слуга, Слаг. Позже я награжу тебя как следует. Так Роберт принял твою помощь?

- Да господин. Он очень обрадовался, когда узнал, что есть способ остановить Юлия.

- Так я и думал. Ты не забыл, как пользоваться той штукой?

- Нет, господин.

- Что еще ты готов мне рассказать?

- Отныне я буду находиться в замке при наместнике, до тех пор, пока не будет покончено с Юлием. Я сказал Роберту, что способом, который поможет одолеть мага, владею только я и он сразу же приказал мне завтра же перебираться к нему в замок.

- Хорошо. Хоть ненадолго выберешься из своей дыры.

- Да, господин.

- Что ж, я жду тебя, как только все будет сделано.

- Слушаюсь, господин.

Зеркало вновь засияло ослепительным ярко-синим светом. Когда свечение прекратилось фигура исчезла.

На следующее утро за завтраком в небольшом холодном зале сидели двое: Роберт и его супруга Элизабет. Это была женщина средних лет, которая несмотря на возраст сохранила красоту былой молодости. Длинные каштановые волосы ниспадали на хрупкие плечи. Маленькое круглое бледное личико, напоминающее блюдечко со вздернутым носом и раскосыми изумрудными глазами в оправе длинных ресниц. Взглянув на нее складывалось ощущение что это ангел во плоти. Трудно себе представить, как можно было изменять такой красавице с другой женщиной. Элизабет по праву считалась первой красавицей в городе. И Роберт тоже так считал. Однако у этого кроткого с виду ангела был весьма боевой нрав. Внешность, как это часто бывает, была обманчива. Элизабет, в который раз уличившая супруга в неверности, вела с Робертом в это утро весьма неприятный для мужа разговор. Началось с того, что Элизабет, которая к слову, принадлежала к весьма древнему и знатному на Севере роду, высказала наместнику свое разочарование тем, что тот не заглянул к ней в спальню, после того как вернулся из города. На что Роберт ответил в типичной для него манере:

- Какая тебе разница? Тут я хозяин. Хочу захожу к жене в спальню, хочу – иду спать в другою комнату.

- Вероятнее всего в ту, в которой для вас уже была согрета кем-то другим постель, я верно понимаю?

- Какая тебе разница, женщина? – Роберт отставил в сторону кубок с вином. Несмотря на то, что Элизабет принадлежала к знатному роду, для Роберта, как и для многих мужчин из Севера было неприемлемым оправдываться перед дамой, будь это кто угодно, кроме королевы.

- Такая, наместник, что я не терплю измен, - в глазах Элизабет вспыхнул огонек. В который раз за последний месяц завтрак вот-вот мог превратиться в очередной скандал.

- Что ты сказала? – вспыхнул наместник. – Не терпишь измен? Тебя не должно волновать, что я делаю и с кем сплю. Это не для твоего ума, женщина, поняла меня. С кем захочу, с тем и буду спать и плодить ублюдков, и возможно один из них потом займет мое место.

- Ваш двор вряд ли потерпит во главе Врангхельбрука бастарда, рожденного от какой-то шлюхи. В отличии от тебя у них есть хоть какие-то принципы. Хотя вряд ли нам грозит правление ваших ублюдков, если то чудное зелье, которое вы в последнее время стали так часто пить закончится у вас. Ведь без него вам трудно будет кого-то ублажить в постели.

В следующее мгновение Роберт вне себя от ярости швырнул на пол блюдо, схватил нож и в мгновении ока взял свою жену за горло приставив к ее шее холодное лезвие.

- Повтори еще раз, женщина, то что ты сказала? – прорычал он. Элизабет видела, как у ее неверного мужа на лбу вздулась огромная вена; Роберт стоял весь пунцовый; его серые глаза метали молнии. Супруга поняла, что наместник в самом деле прирежет ее прямо за завтраком и даже глазом не моргнет.

- Ну что ты замолчала? Давай, скажи еще что-нибудь своим поганым ртом.

Но Элизабет продолжала молчать, вперив свои изумрудные, полные ненависти глаза в наместника.

Неизвестно, чем все закончилось если бы в этот момент в зал не вошел начальник стражи и не объявил о прибытии какого-то оборванца, который предъявил его людям пропуск в замок.

- Мы его все равно не пропустили, однако я посчитал необходимым доложить вам об этом странном человеке.

- Пропустить. Я жду этого оборванца.

- Слушаюсь. – С этими словами офицер вышел, а Роберт отпустил супругу, опустив нож. Та, не говоря ни слова поднялась со своего места и быстро зашагала прочь вне себя от гнева.

Оборванцем оказался Слаг. Взлохмаченные грязные волосы, рваный плащ – этот негодяй даже не потрудился хоть как-то привести себя в порядок прежде чем явиться к наместнику.

- Какой же у тебя отвратный вид, - фыркнул Роберт, он все еще был возбужден после сцены с женой и ему очень хотелось на ком-то сорвать свою злость. – Почему же ты, червь, не привел себя в порядок, являясь в мои покои, Варкель бы тебя пожрал?

- Прошу прощения, господин, - заговорил Слаг, низко кланяясь перед наместником. – Сколько себя помню, я все время так хожу, куда бы не отправился.

- И по-твоему это значит, что в таком же виде можно являться ко мне в замок? Ты всех слуг распугал, посмотри. Выпороть бы тебя, но так уж и быть не стану этого делать. Пес с тобой. Меня сейчас не это волнует. Ты принес то средство, о котором говорил?

- Да, господин. Как вы и велели.

- Покажи-ка мне его.

Слаг сделал как велел наместник.

- Замечательно, - сказал Роберт, хотя и не совсем понимал, как должно работать то, что ему только что показали. – А эта штука точно не подведет?

- Нет, господин. Юлий вряд ли догадывается о том, какой сюрприз его здесь ждет. Поэтому он вряд ли успеет наложить на себя защиту от этого.

- Ну что ж, надеюсь, что так и будет.

- Позвольте спросить, господин.

- Ну?

- Не забыли ли вы про зеркальный ящик?

- Сегодня рано утром я отдал распоряжение чтобы его изготовили как можно скорее.

- Это хорошо.

- Хорошо? Ты смеешь давать оценку моим действиям?

- Нет, ни в коем случае, господин. Прошу великодушно простить меня.

- Ладно так и быть.

- Когда по-твоему явится маг?

- Скоро, господин, очень скоро.

Днем, когда Роберт поговорил со своими помощниками и обсудил с ними кое-какие дела, двери в зал со скрипом отворились и внутрь вбежал стражник. По его взволнованному лицу струился пот. По его взгляду, в котором стоял неподдельный ужас Роберт все понял.

- Господин, - кричал стражник, - господин!

- Что еще такое? – спросил наместник, хотя сам уже догадывался, о чем ему сейчас сообщат.

- Тттам … ттам, - стражник никак не мог выговорить слова.

- Да говори же ты, чтобы тебя Варкель пожрал! В чем дело? Иначе я сию же минуту прикажу тебя сварить в кипятке. – Угроза подействовала моментально.

- Тттам мммаг, господин. Он появился вввнезапно, и идет прямо сюда. Никто из стражи не в сссилах его остановить. Он наделен небывалой силой. Ни мечи, ни копья ему не страшны.

После слова «маг», которое прогремело для наместника как гром среди ясного неба, несмотря на то, что он в глубине души знал, что со дня на день этот нежеланный гость наведается к нему в замок, страх охватил наместника. Все заверения Слага о том, что Роберту нечего бояться внезапно испарились, улетучились из его сознания. Его мгновенно пробила мелкая дрожь, которая усилилась тогда, когда в зал вошел седовласый мужчина с розовым шрамом на лице в зеленой мантии. Не было никаких сомнений в том, что это Юлий, которого Роберт видел в последний раз несколько лет назад. Грозный вид этого колдуна, который шагал медленной уверенной походкой, словно он был хозяином замка и не Роберт. Та сила, которую излучал этот незваный гость заставляла трепетать даже слуг. Стражник, прибежавший известить своего господина о маге сжался в комочек, словно котенок, когда мимо него прошел Юлий. Роберт попытался взять себя в руки, но у него это никак не выходило.

- Приветствую тебя, Роберт, наместник Врангхельбрука, - заговорил маг, продолжая наступать на хозяина замка.

- Привет, Юлий, - только и смог из себя выдавить Роберт.

- Ты ведь знаешь для чего я сюда явился, не так ли, наместник?

- Для чего?

- Так ты не догадываешься? Ну что ж, я пришел сюда чтобы воздать тебе по заслугам. Моя королева, исчерпав все возможности вразумить тебя и твоих последователей, вынуждена была прибегнуть к единственному способу, который позволит избежать братоубийственной войны. Я покараю тебя, Роберт. Ты навсегда уйдешь в небытие.

- А как же ваше правило, - внезапно из-за кирпичной колонны показался Слаг, - как же ваше правило, маг, которое запрещает вам применять магию против простых смертных, лишенных силы?

Юлий даже не взглянул на него.

- Меня не волнует мнение поганого слизняка, - сказал Юлий, не отрывая взгляда от Роберта.

Юлий уже поднял руки и собрался произнести заклинание, как у него под ногами что-то звякнуло. Он успел разглядеть черную восьмигранную шкатулку из которой вылезла огромная костистая черная рука. Когда эта рука провела своими длинными пальцами сквозь тело мага в них оказался голубоватый шар. В следующее мгновение Юлий издав крик упал на пол, а рука вновь убралась в шкатулку.

Несколько секунд царила полная тишина. Роберт стоял неподвижно, приоткрыв от удивления рот. Спустя несколько мгновений он пришел в себя и его лицо озарила улыбка. Перед ним валялось тело мага, который только что угрожал расправой. И вот теперь этот маг лежит неподвижно с открытыми остекленевшими глазами. Неужели это все взаправду? Возможно ли такого сильного колдуна как Юлий так легко одолеть?

Роберт приблизился к телу и пнул его ногой; пинок отозвался болью в ноге, словно наместник пнул камень, а не тело мага.

- Почему он так быстро окоченел? Он же умер всего лишь минуту назад. – спросил Роберт Слага, который подобрал восьмигранную шкатулку и подошел к телу мага.

- Он не умер, господин.

- Не умер?

- Нет; душа покинула тело. Когда это происходит неестественным путем, тело мага становится твердым как камень.

- Странно, но вид у него такой как будто он умер, - Роберт обошел тело Юлия с разных сторон. – Да, так и есть. Ты уверен, что он жив?

- Он не живой и не мертвый, господин. Но его душа — вот здесь, - Слаг продемонстрировал наместнику шкатулку. – Если ее открыть, то дух этого мага снова вернется в свою оболочку и тогда вам вновь будет угрожать опасность.

- Я думал твое средство надежно, Слаг. А теперь выходит, что маг может еще ожить. Получается, ты обманул меня, - последние слова прозвучали с угрожающей интонацией, не сулившей Слагу ничего хорошего.

- Мое средство надежно, господин, - залепетал колдун. – Если поместить тело мага в зеркальный ящик, то даже если открыть эту шкатулку, душа Юлия не сможет вернуться в свое тело. Зеркало не позволит это сделать.

- Хм, а если его утопить? Скажем, что будет если выбросить Юлия в реку и пес с ним. Пусть лежит себе на дне.

- Так тоже можно сделать, но проблема в том, что река – дар природы. Если открыть шкатулку, душа все равно сможет отыскать путь к телу, а сила природы лишь поможет в этом.

- Я не понимаю, что за бред ты несешь, Варкель бы тебя пожрал.

- Господин, Юлий относится к ордену магов Изумрудных лесов. Этот орден черпает свою силу из природы. Вода – часть природы. Если утопить тело мага, а затем раскрыть шкатулку, то душа разыщет свою оболочку и вода поможет ей в этом.

- Хорошо, тогда закопаем Юлия в землю.

- Это тоже не выход. Как только душа станет искать тело, земля поднимет его на поверхность.

- Ну и что же тогда делать? – вскрикнул Роберт.

- Поместите тело в зеркальный ящик, как я и говорил. И тогда душа мага ни за что не вернется в тело.

- Пока оно находится в зеркальном ящике.

- Да господин.

- А вдруг случится так, что оно там не окажется?

- Кто захочет вытащить из ящика тело мага? Да и кто осмелится взять у вас шкатулку? – с этими словами Слаг вручил Роберту черный восьмигранник.

Ощутив в руках холодный увесистый предмет Роберт задумался. Этот оборванец, которого в сущности и колдуном-то с трудом можно назвать, был прав. Душа Юлия в руках наместника, как и тело. Если сделать все так, как говорит Слаг, то Юлий никогда не будет нести никакой угрозы. Его окаменелое тело будет до скончания веков лежать в зеркальном ящике. И Роберт приложит все усилия, чтобы так оно и было. Ну что ж, можно считать, что первую битву Беатриса проиграла. Маг, на которого она, очевидно так рассчитывала, не помог ей поправить положение. Остается один выход – война. А уж войско королевы после стычек с братнийцами вряд ли станет сильнее, в то время как воины Севера полны сил. «По-моему, результат этой войны очевиден» - пробормотал Роберт и страшная улыбка исказила его лицо.

Глава 18

Огромной вереницей тянулось войско. День за днем продолжалось отступление. После поражения под Палбриджем, после того, как их наголову разбили, произошло крушение иллюзий. После столь удачного начала похода, после того, как удалось захватить, казалось бы, неприступную крепость Пирс, после падения Керсабора, столь сокрушительное поражение под Палбриджем сломило дух братнийцев.

Усталые, озлобленные, недоедающие воины готовы были отдать что угодно, лишь бы поскорее вернуться домой, сохранив жизнь. Тем не менее это было все еще войско, в котором поддерживалась железная дисциплина.

Обозы с едой, доезжавшие до отступающей армии едва ли могли покрыть потребность в провизии такое количество ртов. И все из-за нескончаемых набегов партизан. Немалое количество крестьян ушло в лес и теперь, вооруженные чем попало, они нападали среди ночи, поджигали телеги, груженные продуктами, идущие из Братнии к войску. Конечно, простые крестьяне, не имевшие нормального вооружения, не могли тягаться с солдатами армии короля Бренера. Тем не менее каждый раз партизаны придумывали какую-нибудь хитрость, позволявшую больно ужалить вооруженную до зубов охрану, сопровождавшую обозы с провизией.

Часто партизан ловили, а затем, после долгих пыток и издевательств, их вешали на ближайшем дереве. Однажды удалось схватить целый отряд из десяти человек. Двум крестьянам из этого отряда, которым посчастливилось скончаться от ранений, остальные товарищи вскоре стали завидовать. Братнийцы были очень мстительны. Никакой гуманности к партизанам они не проявляли. Оставшихся восьмерых пленников сначала жестоко избили, потом их пытали калёным железом, затем им вырывали ногти, позже им поджигали пятки, подвешивали сзади за руки. В общем, озверевшие солдаты вдоволь поиздевались над пленными. Наконец, гогоча, опьяненные собственной безнаказанностью, они повесили бедолаг на огромном дубу, который раскинул свои громадные ветви недалеко от дороги.

Король Бренер в эти дни совсем разболелся. С каждым днем его здоровье становилось все хуже и хуже. Если поначалу он ехал верхом на своем коне, то спустя два дня после начала отступления ему не хватало сил чтобы держаться в седле; его везли на специальных носилках. Неведомая хворь, так внезапно сразившая молодого монарха прогрессировала с каждым днем. Те микстуры и отвары, которые Бренеру готовил лекарь, едва ли облегчали течение болезни. Все чаще король стал пребывать во сне. Его постоянно мучили жар и жажда, которую было никак не унять. Кашель был такой сильный, что порой казалось, будто больной вот-вот выплюнет легкие. Аппетит вовсе пропал. Приближенные едва ли узнавали Бренера – настолько он изменился: щеки ввалились и заросли светло-рыжей щетиной, вокруг глаз образовались огромные темные круги. Сами же глаза провалились глубоко в глазницы; спутанные светлые волосы слиплись от пота на лбу. Да, болезнь сильно изменила несчастного монарха.

Как только стало известно о болезни короля, среди солдат, как это часто бывает в слаборазвитых умах, пошли самые невероятные слухи. Кто-то говорил, что король Фильнии специально подослал к Бренеру шпиона, который что-то подсыпал монарху в вино, после чего тот резко заболел. Иные считали теорию отравления невероятной, зато они полагали, что фильнийский король сам или с помощью колдуна наслал на Бренера эту хворь. Свидетельствовал в пользу этой теории тот факт, что монарху не помогало ни одно лекарство. Кто-то думал, что Бренера отравили его же приближенные, желая освободить трон для его брата принца Герберта. И лишь немногие считали, что Бренер на самом деле заболел тяжелой болезнью, с которой лекарь никак не мог справиться.

Все чаще Бренер бредил. Он все время звал какую-то девушку, или же вдруг ни с того ни с сего поднимал боевой клич, зазывая за собой солдат в бой. Бывало он начинал ругаться на какого-то незнакомца, который не сдержал своего обещания. Какое именно обещание, никто из слуг или из военных советников толком понять не мог. Да и никто из тех, кто слышал бред больного не воспринимал слова Бренера всерьез. Зато всех не на шутку стало беспокоить состояние монарха. Если в начале болезни никто из военных советников не воспринимал хворь как нечто необычное, что могло бы навредить королю, то теперь, глядя на то, как она прогрессирует, слыша лающий кашель, который мучил несчастного монарха, видя то, как Бренер мучается, то как он изменился ко многим пришло страшное осознание того, что монарх может не пережить этот поход.

- Почему твои микстуры не помогают? – спросил однажды Кеслер лекаря стоя подле короля в шатре; Бренер снова бредил.

- Я делаю все что в моих силах. Я даю его величеству хороший отвар, он всегда помогает при подобных симптомах.

- Но не в этот раз, - заметил Кеслер.

- Да, к сожалению, не в этот раз, - согласился лекарь.

- Так попробуй какое-нибудь другое лекарство, - прошипел Кеслер.

- Пробовал, господин, а как же? Я уже все испробовал, но ничего не помогает. Я не могу понять, что за хворь такая одолевает нашего короля.

- А может ты специально так делаешь? – в голосе Кеслера звучал вызов.

- Как?

- Делаешь так, чтобы король не пережил этот поход? – военачальник угрожающе двинулся на несчастного старика, который от страха вытаращил глаза и попятился назад.

- Что вы! – почти крикнул лекарь. – Ни в коем случае, господин. И в мыслях подобного не было, - продолжал он тараторить, пятясь в сторону выхода. Кеслер остановился, его взгляд смягчился. В сущности, он был, пожалуй, единственным человеком, которому глубоко наплевать на то, выживет ли Бренер или нет. Скорее даже на оборот … Однако, не смотря на свое отношение к монарху, который никогда его не уважал, и который ни в грош не ставил его мнение, Кеслер должен был делать вид, что он беспокоится за состояние больного короля.

Это Валтер какой день подряд ходит сам не свой. Уж он очень переживает за монарха. В последнее время этот двадцатитрехлетний воин стал сильно нервничать и по любому поводу срывается на подчиненных. «Пожалуй, еще расплачется, если Бренер умрет» - пронеслось как-то в голове Кеслера.

- Ну ладно, - смягчился военачальник, глядя на испуганного лекаря, который почти трясся от страха. – Я тебе верю.

В это время в шатер вошел Валтер - худощавый молодой человек с вьющимися каштановыми волосами и орлиным носом. Левая щека была изодрана, а правая рука перевязана – последствия битвы с фильнийцами.

- Как здоровье его величества? – спросил вошедший.

Кеслер подал знак, и лекарь вышел из шатра. Сейчас он был не нужен, однако остался стоять недалеко от входа на тот случай, если его позовут.

- Улучшений нет, - ответил Кеслер. – Не понимаю, что за болезнь такая?

- Не знаю, как она называется, но чем-то похожим болела моя матушка. Ей так и не смогли помочь.

- Полагаешь, его величество … - Кеслер не договорил.

- Нет, я надеюсь, что все обойдется, - Валтер подошел чуть ближе к постели больного. Бренер лежал весь красный как помидор. Рядом стоял тазик с водой, в которой периодически смачивали полотенце, которое сейчас лежало на лбу больного. Монарх что-то бормотал настолько тихо, что нельзя было различить его слов. Вид несчастного сильно огорчил Валтера. Кровь отхлынула от его лица, и он побелел как мел. Кеслер подумал, что Валтер сейчас упадет в обморок. Однако этого не лучилось. Он тяжело вздохнул и грустно посмотрел на Кеслера.

- Надо поискать какого-нибудь мага.

- Мага? – Кеслер удивленно поднял брови.

- Да. Раз не помогает обычное лечение, надо попробовать колдовство.

«Так нам и кинулись помогать колдуны» - подумал Кеслер, но вслух сказал совсем другое:

- Ты думаешь нам удастся найти какого-нибудь мага? Мне кажется они все разбежались еще когда мы наступали.

- Они же маги, с чего им разбегаться? Но даже если это так, то надо все равно поискать. Надо приложить все усилия к тому, чтобы король выздоровел.

- Да, ты несомненно прав, Валтер. Я сегодня же отдам своим людям распоряжение, чтобы они поискали в близлежащей округе какого-нибудь чародея.

- Правильно, Кеслер. Я своим тоже прикажу, чтобы они искали мага. Уверен, хоть один, да найдется.

- Да, Валтер, я тоже в этом уверен, - соврал Кеслер. Он позвал лекаря, и тот через мгновение уже был в шатре.

- Мне кажется его величеству пора снова смочить полотенце.

Лекарь, не говоря ни слова, подошел к больному и принялся за дело. Кеслер взял под руку Валтера и направился с ним к выходу. Когда они оба оказались на улице, Кеслер почувствовал облегчение. Все-таки спертый воздух в шатре, все эти склянки, банки, травы, тяжело больной человек, лежащий в бреду, сильно угнетали его. Другое дело прохладный вечерний воздух. Повсюду горят костры, солдаты готовят ужин, кто-то смеется, кто-то ругается – да, тут царит жизнь. Это лучше королевского шатра. Настроение Кеслера сразу же улучшилось, однако на лице по-прежнему была маска печали.

- Сколько нам еще до Керсабора? Полтора дня, да?

- Так и есть, - ответил Валтер.

Оба прошли несколько метров по лагерю, почти не обменявшись не единым словом. Когда они подошли к костру Кеслер подозвал к себе одного из офицеров. Тот отставив миску тут же подошел к своему начальнику.

- Снаряди несколько отрядов пусть прочесывают все окрестности. Необходимо найти колдуна. И чем скорее, тем лучше, понял?

- Да, ваша светлость.

- Как только найдете, сразу же доложи мне.

- Слушаюсь.

- Ступай, - приказал Кеслер.

- Пойду и я отправлю пару отрядов.

- Думаешь мои люди не справятся, Валтер?

- Разумеется я так не думаю. Но чем больше людей будут искать колдуна, тем больше вероятности, что он отыщется.

- Верно. Ну тогда ступай и ты, Валтер. Нельзя терять ни минуты.

Не успел Кеслер договорить, как Валтер уже развернулся и зашагал в другую сторону. Молодой человек не мог видеть, как его собеседник, посмотрев ему вслед, подозвал к себе еще раз того же офицера, с которым говорил минуту назад и отдал ему еще одно распоряжение, которого никто не мог слышать.

Через полтора дня вошли в Керсабор. Начальник гарнизона и по совместительству новый наместник города, назначенный Бренером перед тем как покинуть город, встретил своего господина, как и подобает встречать королей: на улицах был наведен порядок, лишь разбитые дома, да обугленные фундаменты свидетельствовали о том, что совсем недавно город пережил грандиозную битву.

Перед замком выстроился почетный караул с оружием на перевес. На крыльце расположился сам наместник – невысокий коренастый мужчина с лысеющей головой. Он улыбался во весь рот, в ожидании его величества. Наместник был предупрежден о том, что монарх болен, но он никак не ожидал, что Бренера будут вносить в замок на носилках. Караул вытянулся по струнке, когда мимо них пронесли больного короля. Сам же наместник вытаращил глаза на Кеслера, когда тот проходил вслед за Бренером в замок.

- Я и не думал, что все настолько плохо, - сказал наместник военачальнику, когда тот подошел к нему.

- Да, Роб, все очень серьезно.

- Как он себя чувствует?

- Плохо, надо полагать. Надо бы найти мага, потому что лекарь не в силах справиться с этой болезнью, - тут наместник посмотрел в сторону Валтера, который так же прошел в замок с грустным видом.

- Я понимаю, - ответил Роб. – Мои люди приложат все усилия, чтобы разыскать какого-нибудь колдуна.

- Да и еще, если найдете сразу же дай мне знать, хорошо?

- Да, Кеслер, конечно.

- Только мне и никому больше.

- Я понял.

Кеслер прошел в замок, а Роб тут же отдал распоряжение своим людям, чтобы они перевернули всю округу, но какого-нибудь колдуна отыскали.

Бренер открыл глаза и обнаружил, что лежит в каком-то помещении. Сил чтобы подняться и осмотреться у него не было. Лишь только он хотел что-то сказать, как его тут же принялся мучить кашель. Как только кашель прекратился, монарх, не видя кому именно, задал вопрос:

- Где я?

Тут же подбежал лекарь, а вслед за ним Кеслер и Валтер.

- Мы в Керсаборе, ваше величество, - ответил Кеслер.

Бренер что-то простонал. Лекарь поднес к монарху кубок с каким-то отваром. Бренер хотел было сам взять кубок, он поднял трясущуюся руку, но она тут же упала вниз и повисла как у мертвеца. Тогда лекарь приподнял голову больного и сам стал поить короля. «Совсем плохо дело» - пронеслось в голове Кеслера. «По всей видимости на днях все разрешится» - подумал он.

И в самом деле Бренер выглядел совсем плохо. Выпив лекарство, он тут же отключился. Кеслер обратился к монарху, но тот никак не отреагировал.

- Нам надо на совет, - сказал Кеслер Валтеру. – Война продолжается и несмотря на то, что король болен, нам необходимо планировать наши дельнейшие действия.

Валтер согласился и оба направились к выходу. В дверях Кеслер задержался и отдал страже распоряжение, чтобы без его ведома к королю никого не впускали.

На военном совете шли долгие споры. Одни считали, что необходимо обороняться в городе. Другие, и в особенности Кеслер, полагали что город удержать не удастся, поскольку брешь в стене не позволит долго держать оборону. В довесок к этому очевидному доводу Кеслер так же напомнил, что без должного снабжения не получится долго сидеть в осаде. «Даже если бы стена была цела, через месяц осады в живых останется только половина»: - говорил Кеслер.

- Что ты предлагаешь? – спросил один из военных советников.

- Продолжать отступление.

- Какое кощунство! Разве может так рассуждать главный военный помощник его величества? Мы так все земли скоро отдадим фильнийцам!

- Фильнийцы сражаются на своей земле, - невозмутимо отвечал Кеслер. – Они могут годами держать осаду. К тому же, не забывайте про брешь в стене, которую так быстро не заделаешь. Нам надо отступать, если мы хотим сохранить армию, а не передохнуть тут все как собаки.

- Кеслер прав, - вступил в разговор Валтер. – Мы должны сохранить армию.

- Король явно не одобрит такое решение.

- Король, к сожалению, серьезно болен и вы прекрасно об этом знаете. Он не может сейчас здраво оценивать обстановку. А мы можем, и как преданные слуги его величества обязаны принимать правильные решения, – Кеслер ударил по столу кулаком. Воцарилась гробовая тишина. Кеслер окинул присутствующих взглядом, а затем продолжил:

- Пока что разведка на дальних подступах не сообщает о каких-либо передвижениях врага. Армия противника почему-то дала нам передышку. Очень странно, что они не стали нас преследовать сразу, но я уверен, что через пару дней фильнийцы явятся сюда. И чтобы наше отступление не превратилось в паническое бегство, нам надо оставить Керсабор до того, как здесь появится противник. Так что завтра ранним утром выдвигаемся.

- Не боишься ли ты, что потом придется отвечать перед Бренером?

- Я готов нести ответственность за принимаемые мной решения. Еще вопросы есть? В таком случае никого не задерживаю.

Послышалось шуршание, сопровождаемое недовольным бурчанием. Спустя минуту гостевая комната полностью опустела. Остался лишь Кеслер. Он собирался проведать монарха и затем идти спать. По дороге к Бренеру он столкнулся с наместником. Тот так торопился, что чуть не сбил Кеслера с ног.

- Кеслер, тебя-то я и ищу.

- В чем дело?

- Мои люди нашли кое-кого. То ли знахаря то ли друида, в общем, есть у него какая-то сила.

- Правда? – удивился Кеслер.

- Да. Здорово, правда?

- Еще как, - соврал Кеслер. - Давай-ка я зайду и проведаю короля. Я как раз туда и собирался. Заодно сообщу о твоей находке.

- Так мне приказать, чтобы этого знахаря привели сюда?

- Подожди, не торопись, Роб. Сначала я хочу переговорить с лекарем.

- Хорошо.

- Оставайся тут, - сказал Кеслер, затем он отворил дверь и вошел в спальню Бренера.

В полумраке тишину нарушало тяжелое дыхание больного. Кеслеру даже не по себе стало. Король так дышал, словно ему не хватало воздуха. Лекарь стоял подле больного и протирал тому лоб влажным полотенцем. Кеслер подошел ближе. Бренер лежал в кровати совсем раскрывшись, его грудь часто вздымалась вверх-вниз под действием дыхания; светлые волосы слиплись от пота.

- Ну как?

- Все хуже и хуже. Боюсь … , - лекарь не договорил.

- Говори, как есть, - потребовал Кеслер.

- Боюсь он может не дотянуть до утра.

- Ты уверен?

- Не совсем. Но по всей видимости нам остается уповать лишь на чудо. Не сегодня так завтра может все разрешиться. Ему бы оставаться здесь. Тяготы похода ему явно не пошли на пользу.

- Мы не можем его оставить здесь. Ладно, если будут какие-то новости немедленно докладывай мне. Никому больше, ты понял меня?

- Да, господин.

Кеслер развернулся и покинул спальню.

Как только он оказался за дверями к нему тут же подошел наместник.

- Знахарь не нужен.

- То есть, как это не нужен? – удивился Роб.

- Его величеству уже лучше. Лекарства наконец-то стали помогать.

- Правда? Ну наконец-то, - наместник облегченно вздохнул. – А ведь я уже стал бояться за нашего короля.

- Все мы переживаем за нашего любимого монарха, - Кеслер направился прочь от спальни увлекая за собой наместника. – Но, хвала высшим силам, его жизнь больше не в опасности. Во всяком случае, в этом меня заверил врач. А он, надо полагать, знает, что говорит.

- Ну что ж, раз такое дело, я прикажу, чтобы знахаря не трогали.

- Правильно. Доброй ночи, Роб.

- И тебе, Кеслер.

Спустя два часа Кеслер вновь направился в спальню к монарху. Там он застал рыдающего лекаря.

- Давно?

- Минут двадцать назад, - еле выдавил из себя врач сквозь слезы.

- А почему мне сразу не сообщил? Я же велел тебе.

- П…простите, - всхлипнул лекарь.

Кеслер не стал ругать врача. Он вышел из спальни и направился к Валтеру.

Глава 19

Беатриса была вне себя от ярости. Когда ей сообщили, что Юлий погиб, королеве показалось это шуткой. Глупой и совершенно неуместной. Однако кто станет шутить с монархом, да еще в такое непростое для страны время? Кто бы осмелился на столь дерзкий поступок? Вряд ли бы среди придворных нашелся такой смельчак. За подобные выходки грозило заключение в Турлинской тюрьме до конца жизни. Нет, это не шутка. Это страшная правда, в которую было трудно поверить. Юлия убили? Как такое вообще может быть? Как простой смертный способен убить мага? Все это выглядит как-то неправдиво. Эти вопросы Беатриса задала начальнику Тайной службы Ее королевского величества.

- Я пока не готов ответить на эти вопросы, моя госпожа, - ответил мужчина, смиренно склонив голову.

- Не готов?! – чуть ли не крикнула королева. – Значит, ты не готов, Рональд? Замечательно! Единственный, кто мог разделаться с этими северными дикарями погиб, а я даже не знаю каким образом это произошло. Ну и чего мне еще ожидать от этого Роберта и его поганого рода? Как он мог убить мага? Ответь мне, Рональд. Выходит, у него есть какое-то тайное оружие, а я о нем ничего не знаю, потому что твои люди бездействуют.

Беатриса села в мягкое кресло и погладила павлина, который стоял по правую руку от нее.

Рональд – мужчина средних лет, крепкого телосложения со скуластым лицом и умными серыми глазами. Черный плащ, застегнутый до самого подбородка, придавал ему вид то ли шпиона, то ли бандита, который бродит по темным улицам, скрываясь от городской стражи.

В замке наместника Врангхельбрука у него почти не было своих людей. Подступиться к Роберту было крайне тяжело, но как это объяснить королеве? Ее не волновали тонкости его непростой работы. Беатрисе был нужен лишь результат.

- Выясни, что именно произошло с Юлием и как можно скорее. Ступай.

Рональд поклонился и вышел из кабинета.

К северным границам уже несколько дней стягивались войска. Беатриса приказала наместникам выставить всех имеющихся воинов. Это был последний резерв, которым располагала королева. По предварительным подсчетам около тридцати пяти тысяч воинов. Беатриса, понимая, что в скором времени Фильнии придется столкнуться с Аррадоном, намеревалась этот резерв сохранить. Она полагала, что после того, как Юлий уничтожит нарыв в виде Роберта, то остальные наместники испугаются и гражданской войны удастся избежать. Однако столь внезапная смерть Юлия разрушила весь план. Теперь выходило так, что битвы на Севере не миновать. Вдобавок к этому около пятидесяти тысяч воинов преследовали братнийцев, изгоняя их с территории страны. И как бы их войско не ослабло, какими бы не были сильными фильнийцы, потери среди своих солдат будут немалыми. А в предстоящем противостоянии с Аррадоном на счету был каждый воин.

- Вместо того, чтобы объединиться перед лицом страшного врага, мы рвем друг другу глотки, - сказала Беатриса своему любимому павлину. Тот кивнул в знак согласия.

- Этого Аррадон и добивался. Он знал, что такую сильную страну как Фильния сильно ослабит междоусобица. И теперь мы для него стали лакомым кусочком. Но не бывать этому пока я жива.

Спустя пару дней Беатрисе сообщили обнадёживающую новость. Оказывается, Юлия не убили. С помощью черной магии Роберт лишил тело мага души.

- Ну и что это значит? – спросила Беатриса.

- Это значит, что Юлия можно вернуть, - отвечал Рональд. – Мои люди сообщили мне, что тело мага находится в зеркальном гробу, который находится в самом низу замка. К нему приставлена круглосуточная охрана, так что подобраться к телу почти невозможно.

- Ну и как нам вернуть мага, в таком случае? Я что-то так и не поняла.

- Душа мага находится в черной шкатулке. Шкатулка эта всегда при Роберте. Если ее открыть, то душа мага окажется на свободе. Но чтобы она вновь воссоединилась с телом необходимо извлечь его из зеркального гроба.

- Я все поняла. В таком случае действуй, Рональд. Делай что хочешь, но Юлия нужно освободить. Да, кстати, мне надоел этот Роберт. Пора избавиться от него, слышишь? Раз не получилось с помощью магии, значит получится с помощью Тайной службы.

- Слушаюсь, ваше величество.

Беатриса развернулась и, прошуршав зеленым платьем, покинула кабинет.

Через несколько дней Ландрсмит посетила давняя подруга королевы фея из Южных земель Флора. И хотя Фильния переживала не самые лучшие времена Беатриса встретила гостью по высшему разряду. Дворец вычистили до блеска; в городе на улице развесили оранжевые полотна с изображением цветка фиалки в центре – герб южных фей. Перед дворцом постелили красную дорожку, а вдоль нее выстроился почетный караул в чистеньких, отливающих на солнце серебром, доспехах. Как только гостья в окружении своей свиты ступила на нее, оркестр грянул торжественный марш, под звуки которого и встретились давние подруги.

Флора была красавицей. Молодая, стройная с круглым личиком окаймленным светлыми волосами. Большие глаза с оранжевыми зрачками сияли как первый луч солнца ранней весны. Несмотря на то, что на улице было холодно одета Флора была в светло-голубое легкое платье, которое развивалось по ветру, когда она проходила по красной дорожке на встречу Беатрисе. Придворные не могли оторвать от гостьи глаз, словно та их околдовала. В Ландрсмите привыкли, что феи обычно ростом не выше сорока сантиметров, Флора же достигала полутора метров. С большими разноцветными крыльями эта фея напоминала громадную бабочку, которая живет на цветочных полях и питается сладким нектаром.

Как только подруги встретились, оркестр замолчал. Беатриса улыбнулась широкой улыбкой, обняла Флору и расцеловала ее в обе щеки. После обмена приветствиями подруги прошли во дворец.

Во время пира пока вино лилось рекой, Беатриса и Флора болтали без умолку, прерываясь лишь не на долго. Королева рассказала подруге все, что с ней приключилось с тех пор, как она внезапно стала главой государства. Флора делилась новостями с Юга. Оказалось, что там дела шли ничуть не лучше, чем в Фильнии. Солнце в последнее время почему-то стало меньше греть, из-за чего цветы и ягоды стали увядать, что в скором времени могло привести к голоду. Кентавры, которые итак не отличались дружелюбием теперь и вовсе одичали и с любым незнакомцем у них разговор короткий.

Беатриса понимала из-за чего произошли такие перемены. Об этом она рассказала своей подруге. Флора, узнав об Аррадоне пришла в ужас.

- Выходит, солнце гаснет, - заключила потрясенная фея.

- Да, так и есть, - согласилась Беатриса.

- Ох, что же делать? Если так и дальше пойдет мы все погибнем. Мы не сможем жить без солнца.

- Ах моя дорогая, Флора. Если Аррадон к вам наведается, то вы и не доживете до того момента, когда светило совсем перестанет греть.

- Какой ужас! Ты права, моя дорогая. А ведь нас даже некому защитить. Кентавры вряд ли отзовутся на наш призыв о помощи.

- У них сейчас проблем не мало. Аррадон намерен в первую очередь разбить их.

- Я слышала будто Титос созывает всех воинов. Видимо, чтобы дать отпор Аррадону. Так вот кто наведывается в их земли. Те чужаки, о которых говорят, подчиняются темному колдуну. Ох, что же делать? Остается надеяться на то, что кентавры одолеют неприятеля.

Беатриса сильно сомневалась в этом, однако подруге этого не сказала. Ей не хотелось еще больше тревожить Флору, которая итак сидела с округлившимися от ужаса глазами. Вообще королева полагала, что было бы разумно объединиться с кентаврами против врага. Но это было невозможно. Эти полулюди ни за что не примут ее предложение. А любого посланного гонца они тут же прибьют, не спросив его имени. Вот и получается, что в войне против Аррадона люди и кентавры борются поодиночке. А темному колдуну только этого и надо.

Беатриса взглянула на Флору и в этом взгляде было столько любви и тепла, будто она и не подруга ей вовсе, а мать. Взяв маленькую ручку феи, королева сказала:

- Милая, Флора. Ты и твой народ всегда найдут защиту в этой стране. Этот дворец всегда открыт для тебя. Здесь вы найдете убежище в случае опасности.

Больше об Аррадоне не говорили. Красавица Флора оттанцевала несколько танцев и, как показалось Беатрисе, совсем позабыла обо всех невзгодах целиком и полностью отдавшись веселью.

Спустя два дня Флора распрощалась с Беатрисой и отправилась к себе на родину.

В тот день королеве предоставили отчет об изъятом у Трэйтора и остальных бывших членов бывшего совета имуществе. В целом, по подсчетам казначейства выходило, что три с половиной миллиона золотом пополнят бюджет страны. Нельзя сказать, что это много, однако кое-какие расходы такая цифра покрывала.

Настроение у Беатрисы улучшилось, и она после обеда решила навестить королевскую усыпальницу в которой покоился ее племянник Милат. Несмотря на то, что серое траурное платье королева перестала носить траур по умершему королю должен был продлиться еще почти целый год. В сопровождении свиты и охраны Беатриса шла по длинной мощенной улице. Толпа горожан выкрикивала приветствия королеве; кто-то махал рукой, кто-то кидал ей под ноги цветы. Беатриса была довольна и чувствовала себя на высоте, когда мимо нее что-то просвистело. Затем послышался чей-то истошный вопль. Гвардейцы мигом сомкнулись вокруг королевы. Беатриса даже не успела понять, что только что она пережила первое в своей жизни покушение.

Стрела, предназначенная монарху, попала в мужчину, проткнув бедолаге грудь. Пока толпа зевак кинулась в рассыпную один из гвардейцев приметил убийцу, который выкинув арбалет, пустился убегать. За ним тут же отправилась погоня. «Взять живым!» - раздался голос начальника тайной службы, который сопровождал королеву.

Убийца летел как стрела, выпущенная им минуту назад. Он мчался изо всех сил, словно ветер, расталкивая на своем пути горожан. Он слышал угрожающий цокот копыт по брусчатке, который, казалось, вот-вот его настигнет. Гвардейцы и городская стража кричали, бранились, угрожали беглецу. Убийца продолжал бежать. Он сворачивал из одного переулка в другой, перепрыгивал через ворота, взбирался на крыши домов и пару раз чуть не свалился. Казалось еще чуть-чуть и ему удастся улизнуть, оставив погоню с носом. Но удача сегодня была явно не на его стороне. Перемахнув через стену, он оказался лицом к лицу со стражей. Понимая, что нет ничего хуже, чем смерть от пыток, убийца достал нож и собирался уже вонзить его себе в грудь, когда ему в руку воткнулась стрела. Нож лязгнул о брусчатку и в тот же миг кто-то крикнул «вяжи его!».

Глава 20

Права была Беатриса, когда говорила Флоре о том, что у кентавров хватает проблем. Ох, как была права. Постоянные набеги чужаков, разоренные приграничные поселения, десятки замученных кентавров – все это как снежный ком свалилось на Титоса, который старался изо всех сил уберечь свой народ от напасти. Иногда это удавалось. Далеко не один вооруженный до зубов отряд патрулировал приграничные районы, дабы не допустить вторжения сафров в их земли. Порой удавалось отбить атаки неприятеля, но часто превосходящие силы сафров разбивали отряды кентавров и тогда противник достигал своей цели вторгаясь в первое попавшееся поселение. В конечном счете дошло до того, что из приграничных районов ушли все жители, спасаясь от свирепого противника, который не щадил ни женщин, ни детей.

Титос – предводитель всех кентавров - прекрасно понимал, что дело идет к войне. И не просто к войне, а к битве не на жизнь, а на смерть. Поначалу, когда начались набеги чужаков на земли его народа, Титос подумал, что это всего лишь недоразумение. Несмотря на то, что сафры никогда ранее не нападали на кентавров, он посчитал это единичными акциями, которые вскоре прекратятся. Но по мере того, как набеги учащались, а отряды противника становились все больше и свирепей, кентавр понял, что дело гораздо серьезнее. Для того, чтобы окончательно в этом убедиться он сам лично возглавил отряд, который отправился с разведкой в Мертвую землю. Увиденное там окончательно развеяло его сомнения. Именно после этой вылазки, в его земли наведался Лестер и Рагнер. С тех пор прошло не более двух месяцев, но как сильно изменилась обстановка на Юге! Кентавры обозлились и стали очень жестоки. Попадись им под руку маг и его друг сейчас, они бы убили их на месте без всяких раздумий.

Вдобавок к этому солнце стало меньше греть, а лунный диск начал блекнуть. Титос считал это дурным знамением, а потому все чаще стал проводить время в храме, молясь предкам, прося у них помощи. Но предки, кажется, позабыли кентавров. С юго-запада на них надвигалась угроза, словно огромная свинцовая туча, грозя вот-вот обрушиться проливным дождем.

В тот день, когда солнце клонилось к закату, в Сердце степей явились все двенадцать старейшин. Их созвал Титос, дабы ввести всех, кто еще ничего не знал – что абсолютно исключалось, поскольку весть о сафрах расползлась по всему Югу давным-давно – в обстановку, и отдать все необходимые распоряжения, поскольку каждый из старейшин подчинялся непосредственно Титосу и ему же давал присягу верности.

Расположились вокруг огромного костра. Ветки трещали и ввысь взметались оранжевые искры. Старейшины сидели, устремив свои темные как ночь глаза на Титоса, который рассказывал обо всех несчастьях, обрушившихся в последнее время на их земли. Его скуластому лицу и мощному накаченному торсу свет огня придавал еще более воинственный вид.

- Ситуация такая, что нам грозит война, - говорил Титос собравшимся. Посторонних на совещании не было, поскольку никто из простых кентавров не имел права находиться на подобных собраниях без разрешения Титоса. Несколько охранников разместились по периметру на таком расстоянии, что им никак нельзя было разобрать того, о чем говорили на совете.

- Пришло время собрать все силы в единый кулак и дать отпор этим проклятым тварям, которые не имеют права топтать наши земли. Что скажете?

В ответ все одобрительно кивнули. Все, кроме одного из присутствующих. Вместо этого он поднял правый кулак вверх, что означало желание говорить.

- Мы слушаем тебя, Акринос.

Кентавр встал, почтенно склонил голову в знак признательности и заговорил:

- Это оно все правильно. Так и должно быть. Мы все не сегодня узнали об этих чужаках, которых именуют никак иначе как сафры. Они есть порождение зла и демона Варкеля. Защитить наши земли от них есть наш долг, пусть мы даже и умрем здесь. Воссоединиться с предками, чья мудрость не знает границ, есть счастье для каждого воина, способного держать оружие. Так же, как и с тем волшебником, который некогда преподнёс нам великий дар, и который чужаки нагло выкрали у нас. Отсюда я задаюсь вопросом: не из-за этого ли на нас свалились все эти невзгоды? Та вещь хранила наши земли, оберегала наш народ, но теперь, когда она исчезла, на нас обрушились несчастья.

- К чему ты клонишь? – вмешался Титос.

- К тому, что хоть мы и готовы дать бой сафрам, мы проиграем его, потому что мы не уберегли великий дар.

- Вот как?

- Да, мой вождь. Спроси остальных, все так думают.

В ответ присутствующие кивнули головами, подтверждая слова Акриноса.

- Вы заблуждаетесь. Да, чужаки нагло выкрали великий дар, который нам преподнесли много веков назад. Мы хранили его, оберегали, но пришли мерзавцы, - голос Титоса стал ледяным; его руки сжались в кулаки, а глаза вспыхнули недобрым огоньком, - выкрали его у нас, да еще выпустили ту огнедышащую тварь, которая мгновенно ослепнув от солнечного света, сожгла несколько домов. Мы заплатили не одной жизнью, прежде чем смогли убить этого огнедышащего демона. Да, мы лишись великого дара, но сафры нас атакуют вовсе не из-за этого. Они стали наведываться в наши земли до того, как явились те два поганца. А значит, мы сможем одолеть их. Мы в силах дать им отпор, и уверяю вас, так и будет. И не смейте в этом сомневаться. Ты хочешь сказать еще что-нибудь, Акринос?

- Да, я хочу спросить, стоит ли нам спрятать женщин и детей подальше к северу, на тот случай если нас все-таки разобьют?

- Что я только что сказал? Нас не разобьют. Это исключено. Каждый из вас выставит столько воинов, сколько сможет. Мы разобьем их и будем жить, как прежде.

Присутствующие переглянулись, но никто не вымолвил ни слова. Многим из старейшин не передалась та уверенность, которой обладал Титос. Их не убедила речь о том, что они смогут запросто разбить неприятеля, но сказать такое своему предводителю, вождю все равно что нанести ему оскорбление. Вождь не может быть неправ. Это исключено. Однако ничего нельзя было поделать с самим собой. С одной стороны, они понимали, что нужно слепо верить своему предводителю, не задумываясь о последствиях. Но здравый смысл, внутреннее чутье говорило обратное. Неспроста солнце греет все меньше. Не просто так цветы стали увядать. Овес, которым кентавры в основном питались, с такими изменениями в погоде, может не вызреть, и тогда, даже если они одержат над сафрами победу, начнется голод. Разве смогут тогда жить они «как прежде»? Нет. Надвигается куда большая буря, чем себе представляет Титос.

После обсудили еще некоторые детали, которые касались сбора войска. Решено было, что все воины в полном обмундировании явятся сюда – в Сердце степей. Отсюда Титос намеревался двинуться со всем войском к границе с Мертвой землей и там же разбить неприятеля, который стягивал свои войска к землям кентавров.

Не знал Титос только одного, что войско сафров насчитывало десятки тысяч. Границы Мертвой земли в последнее время стали сильнее охранять, поэтому ни один разведывательный отряд кентавров не смог туда пробиться за последний месяц. Все тайные тропы были обнаружены противником и на них выставлены такие кордоны, что мышь не может пробежать. Именно поэтому Титос слабо себе представлял численность войска противника.

После того как совет закончился присутствующие разошлись. Кто-то был спокоен. Раз Титос уверен в победе, значит нечего опасаться. Но кое-кто пол ночи провел без сна, обдумывая свои планы. Акринос как раз был из числа таких кентавров. После долгих раздумий, он все-таки решил, что не только выставит воинов для битвы, но и прикажет всем женщинам и детям из его надела, в случаи поражения пробираться на север. И хоть там жили люди, а это последние существа, с кем бы кентаврам хотелось иметь дело, но деваться было некуда. Уж лучше они, чем смерть.

* * * *

Время никого не щадит. Ни людей, ни дома, ни целые поселения. Гадендоурф – город, который некогда радовал глаз своими пестрыми садами и красивейшими домами был прямым тому доказательством. Лестер и Рагнер правили коней среди развалин, в которых невозможно было узнать прежних строений. Ветер веков пронесся над славным гордом и превратил его в ничто. Стена, отделявшая город, превратилась в груду камней, которые теперь ничуть не были похожи на оборонительное сооружение.

Деревья и сорняк быстро захватили территорию города, поглотив в себя дорожки и некоторые развалины. Но большая часть земель была оголена, словно ее выжгли. Именно там когда-то цвели пышные сады, радуя глаз посетителей. Но после того как Ваакль сжег все растения там не вырос ни один цветок или сорняк. Даже спустя много веков в этом месте не приживалось ни одно брошенное семя.

Друзья ехали среди этого пустынного места озираясь по сторонам. Лестер из-за любопытства, поскольку несмотря на то, что Гадендоурф превратился лишь в груды камней, заросших плющом, ему казалось невероятно интересно оказаться в том месте, в котором тысячу лет назад произошло очень важное событие, о котором до сих пор слагали легенды. Рагнер же озирался по сторонам из-за опасений, что откуда-нибудь на них набросятся разбойники. Хотя вряд ли кто-то заглядывал сюда с тех пор, как сады сжег Ваакль.

- Мне кажется мы сюда зря приехали, - сказал Рагнер, после того как они обогнули очередную груду камней. – Тут ничего нет. Город давно превратился в труху.

Лестер ничего не ответил.

Они продолжали медленно ехать, углубляясь в Гадендоурф. Солнце то появлялось, то исчезало за облаками. Поднялся легкий холодный ветерок и Рагнер посильнее укутался в свой теплый плащ. В какой-то момент что-то упало ему на голову. Он инстинктивно пригнулся, проговорил: «Это что такое?» и тут же провел по лысине рукой. Обнаружив на пальцах птичий помет, он выругался.

- В чем дело? – спросил Лестер.

- Меня обгадила птица, - пробурчал Рагнер, открывая мех с водой чтобы ополоснуть испачканные пальцы. Лестер взглянул на друга и рассмеялся.

- Что тут смешного, не пойму?

Старик ничего не ответил. Вид растекающегося птичьего испражнения на лысой голове друга действительно выглядело забавно.

- Не переживай, говорят это хорошая примета, - сказал старик, проведя рукой по белоснежной бороде.

- Что может быть хорошего в птичьем дерьме? – Рагнер налил воду на руку и стал смывать с головы помет.

- Не знаю, но люди так трактуют подобные казусы. Наверное, чтобы выглядеть не так нелепо, когда происходит нечто подобное.

Смыв все с головы, Рагнер вновь задал вопрос магу:

- Что ты хочешь тут найти? Кроме руин здесь ничего нет. Если тут и было что-то весомое, то разбойники давно все растащили. Иначе и быть не может.

- Ну мы все равно должны что-нибудь поискать. Глядишь и повезет. Мало ли, всякое случается. К тому же меня интересует не весь город, вернее то, что от него осталось. Главным образом я хочу взглянуть на обитель ордена Белой розы. Ведь именно оттуда началась вся история с Вестермской книгой.

- Полагаю, что эта обитель так же, как и все остальное давным-давно лежит в руинах.

- Вполне возможно, что и в этих руинах можно что-то отыскать.

- Что-то я в этом сильно сомневаюсь.

- Да, город жаль, - говорил Лестер оглядываясь по сторонам. – Гадендоурф был довольно большим для своего времени. Кто знает, не случись тут ничего дурного, вполне возможно он бы и сейчас продолжал радовать глаз своими пестрыми садами. Разросся бы в несколько раз, тут бы жили и люди, и кентавры, и звери – все как одна большая дружная семья. Но увы, что случилось, то случилось.

Проехав почти до середины города спешились, поскольку груды камне и проросшие деревья не позволяли дальше проехать верхом. Спешившись, привязали коней к ближайшему дереву, насыпали им овса и продолжили путь пешком.

Природа охватила своими могущественными руками некогда великий город очень крепко. Настолько, что даже пешком порой было трудно пробраться сквозь дикие заросли. Несколько раз Рагнеру пришлось прибегнуть к помощи своего меча, чтобы расчистить дорогу. Колючки и ветви раздирали руки в кровь. Один раз Лестер был вынужден прибегнуть к магии, чтобы расчистить путь, поскольку меч друга был бессилен. Но это было только один раз.

Внезапно растения и камни расступились, и друзья вышли на небольшую поляну, на которой среди травы кое-где еле-еле проглядывались следы каменной дороги. Тут решили сделать небольшой привал. Рагнер сбросил с себя мешок и хотел было плюхнуться на землю чтобы передохнуть как тут же раздался чей-то визгливый голос:

- А нельзя ли поосторожней?

Рагнер ничего не понимая, принялся оглядываться по сторонам, пытаясь разыскать источник голоса.

- Ай, да ты что, совсем сдурел, громила? Смотри под ноги, идиот! – вновь провизжал возмущенный голосок. Рагнер опустил взгляд себе под ноги и увидел мышонка размером с ладонь. Одет он был в красное трико, а на задних лапах красовались коричневые сапоги.

- Это ты говорил со мной? – удивился Рагнер.

- А кто же еще?

Зверек с возмущенным видом подошел к левой стопе Рагнера и проговорил:

- Эй, громила, не мог бы ты поднять свою лапу?

Рагнер тут же поднял ногу, и мышонок достал из-под нее синюю шляпу, расправил ее и, нахлобучив себе на голову, всем своим видом выражая возмущение, зашагал в противоположную сторону поляны.

- Ну и хамство! – причитал мышонок. – Мало того, что помяли мою вещь, так еще и чуть не раздавили! Это же надо!

Друзья провожали взглядом зверя. Рагнер чуть не расхохотался, слушая то, как мышонок возмущается своим писклявым голосом. Однако Лестер пальцем дал понять другу, что не стоит этого делать.

- Маленький господин, я прошу прощения за неосторожность своего друга, - с этими словами маг поклонился, прижав правую ладонь к груди.

Мышонок остановился и повернулся к друзьям уставив на них свою мохнатую мордочку и черные глаза-бусинки.

- А почему этому громиле самому бы не извиниться? Ведь это он чуть меня не раздавил, а не вы господин, маг.

Лестер посмотрел на друга и тот, сообразив, что к чему низко поклонился и попросил прощения у гордого мышонка.

- Ладно, прощаю, - сказал зверек более дружелюбным тоном и повернувшись зашагал в прежнем направлении.

- Так ты здесь живешь? – спросил маг.

Мышонок остановился и вновь повернулся к друзьям.

- А с какой целью вы интересуетесь, господин маг?

- Просто так. Не хочешь можешь не говорить.

Мышонок обвел недоверчивым взглядом друзей.

- А вы кто такие и чего вам надобно здесь? Я вижу вас тут впервые.

- Мы два добрых путника, которые путешествуют по разным историческим местам. Вот заехали сюда, в этот древний город.

- И зачем вам понадобилось приезжать к этим развалинам, что-то я не пойму.

- Я пишу большую книгу по древней истории по приказу моего короля. А это мой друг и охранник, - маг посохом указал на Рагнера.

Мышонок еще раз перевел взгляд с мага на Рагнера, затем вновь взглянул на старика и рассмеялся, оголив большие передние зубы.

Друзья переглянулись.

- Что смешного? – спросил маг.

- Ой, да так, забавная у вас история. Писарь и его охранник. Ха-ха, не думал, что когда-нибудь увижу нечто подобное. Ну что ж, господин маг, могу вас заверить, что кроме камней и плюща вам вряд ли удастся что-то отыскать для вашей книги. Город пустует много лет.

- Так ты живешь здесь? – вновь повторил вопрос Лестер.

- Не совсем. Я иногда захожу сюда, в здешних местах есть большой дуб я собираю возле него желуди, а иногда просто тут гуляю, например, как сегодня. Меня Джиффи зовут, кстати.

- Очень приятно, Джиффи. Меня зовут Лестер, а этого воина Рагнер.

- Хм, ну что ж, рад был с вами познакомиться, - с этими словами мышонок вновь направился в противоположную сторону поляны.

- Эй, Джиффи, - окликнул его маг. – Ты не знаешь, где находится башня?

- Ты про те громадные развалины?

- Да, - уверенно ответил Лестер.

- Знаю.

- Ты не мог бы нас к ним провести?

Мышонок вновь хихикнул.

- Да запросто. Идите за мной. Тут как раз не далеко.

Джиффи оказался прав. До башни, вернее до того, что от нее осталось было рукой подать. Оставив после себя поляну, друзья свернули направо и потом, миновав не слишком густые заросли свернули влево. Пройдя еще пару сотен метров, друзья вышли к огромному, полуразвалившемуся конусу.

- Ну вот мы и на месте, - заключил Джиффи. – Эта и есть та самая башня, которая вам нужна, - он вновь усмехнулся.

- Ну что ж, спасибо тебе за то, что провел нас.

Друзья распрощались с мышонком и тот весело зашагал в неизвестном направлении.

- М-да, очередная груда камней, - заключил Рагнер.

Лестер не стал спорить с другом. Вместо этого он полез на самый верх развалившейся башни. Рагнер наблюдал за тем, как старик кряхтит, держа в одной руке посох, а другой хватаясь за очередной камень, чтобы не свалиться вниз. Воин хотел остановить друга, окликнуть его, и сказать, что тут ничего нет, это всего лишь камни, которые вряд ли что-то могут скрывать в себе.

Лестер взобрался на самую вершину и выдохнул. Пот струился по его морщинистому лицу; седые волосы слиплись на лбу. Размяв спину, он принялся осматриваться по сторонам.

- Что видишь? – крикнул Рагнер.

- Да ничего особенного, - ответил спустя некоторое время маг.

«Что я говорил?» - пронеслось в голове Рагнера.

Лестер осмотрев все вокруг башни стал спускаться вниз. Когда он оказался рядом с другом на его лице читалось разочарование и досада. Старик стал приходить к выводу, что поездка в это место была пустой тратой времени. Нет здесь ничего. Город умер и унес все свои тайны с собой в могилу.

- Ладно, пошли пройдемся еще немного вперед. Если ничего не обнаружим, то вернемся назад.

Рагнер закатил глаза, но ничего не сказал. Вместо этого он пошел вслед за магом, думая о том, как все это должно быть глупо выглядит со стороны. Лазить по камням и как ненормальные искать непонятно что.

Они прошли еще минимум пол километра. Рагнер хотел высказать Лестеру все свои мысли об этой поездки, как вдруг что-то громыхнуло, затем послышался треск, и друзья куда-то провалились.

Глава 21

Мужчина был подвешен на цепи за ноги под потолок. Несмотря на то, что он висел вверх тормашками, когда он пришел в себя, то с ужасом обнаружил, как в свете факелов вырисовываются страшные металлические предметы, с которыми ни одному живому существу никогда не захочется познакомиться. Да и кому взбредет в голову испытать на себе действие дыбы или сапожка? Кувалды, ножи, шипы, веревки, мрачные тени, пляшущие на каменных стенах в совокупности с тяжелым воздухом, пропитавшим всю пыточную камеру, наводили на пленника ужас. В довершении картины над всеми зловещими предметами, предназначавшимися для того, чтобы выбивать из заключенных информацию, склонился великан. Своими массивными ручищами он взял какой-то предмет, а затем, заметив, что пленник пришел в себя, он со страшным оскалом куда-то вышел. Спустя мгновение великан вернулся с каким-то мужчиной, закутанным в черный плащ.

- Ну как самочувствие? – спросил вошедший сардоническим тоном. Пленный не ответил. Он решил во чтобы то ни стало не вымолвить ни единого слова пока его будут пытать. Голова пленника буквально раскалывалась на части. Когда его вязали солдаты, один из молодчиков крепко приложился к беглецу отчего тот потерял сознание.

- Вижу у тебя кровь на лице, - продолжал Рональд, проведя указательным пальцем по щеке пленника. Он говорил спокойным, ровным голосом. – Как тебе взгляд на мир с такого ракурса?

Снова молчание.

- Ну что ж, молчи если тебе так угодно. Однако осмелюсь предположить, что молчание твое будет не долгим.

Рональд подошел к столу, на котором лежали приспособления для пыток. В свете горевших факелов они казались особо зловещими. Рональд лишь взглянул на предметы, не тронув ни один из них рукой.

- Полагаю, ты прекрасно понимаешь, что ночь у тебя будет длинной, - он повернулся к пленному лицом и подошел к нему на несколько шагов. – Висеть вниз головой это еще не самое страшное, что может приключиться с таким как ты. Но если поделишься со мной информацией, то я гарантирую тебе легкую смерть.

В ответ пленник лишь отрицательно покачал головой, хотя дыхание его участилось так, что было слышно, как воздух со свистом проходит через его ноздри.

- Быть по сему, - Рональд кивнул головой и в тот же миг великан подошел к пленнику. Спустя несколько секунд послышался страшный вопль и затем неприятный хруст. Убийца вопил так, что казалось его весь город слышит. Однако толстые каменные стены Турлинской тюрьмы вряд ли пропускали вопли пытаемых узников.

Пленный дергался, пытаясь зажать рану на левой руке из которой хлестала кровь. Внизу валялся его указательный палец. Дикий вопль сотрясал все это мрачное помещение. Рональд, чье лицо выражало абсолютное спокойствие вновь подошел к пленнику и слегка наклонившись к нему сказал все тем же ровным голосом:

- У тебя осталось еще девять пальцев на руках и десять на ногах. Не думай, что тебе тут позволят истечь кровью. Верно, Барни?

Великан кивнул головой, и продолжая скалиться, достал из огня раскаленную до красна кочергу схватил левую руку пленника и прижег рану. Послышалось неприятное шипение, а спертый воздух пыточной камеры наполнил неприятный запах горелого мяса. Заключенный продолжал орать не своим голосом, продолжая биться в конвульсиях.

- Скажи мне, кто тебя послал? Есть ли в городе еще заговорщики? Сколько вас и где вы остановились? – спрашивал Рональд. Пленник не сказал ни слова, лишь продолжал орать. Прав был Рональд. Ночь для убийцы тянулась бесконено. После каждого отказа говорить, Барни продолжал свое страшное дело, которое после стольких лет работы вызвало у него некоторые отклонения в голове, поскольку ему нравились такие крепкие орешки, отказывавшиеся говорить, ибо в таком случае Барни мог позабавиться как следует.

Рональд не посчитал нужным утаивать последний факт о мучителе от пленника. Но тот, казалось и впрямь решил молчать до самой смерти. Хотя от щуплого паренька, которого, казалось, с ног может сбить даже легкий ветерок, этого никто не ожидал. Тем не менее Рональд был крайне терпеливым человеком. Он готов был провести несколько ночей подряд в этом отвратительном месте, в котором даже стены пропитались ужасными криками пытаемых заключенных, но добиться признания от убийцы.

Однако, когда дело дошло до огня, силы и мужество покинули пленника. Пол ночи он держал язык за зубами, проклиная всех вокруг, в том числе и себя, за то, что не успел наложить на себя руки до того, как был пойман. Теперь, в полубредовом, измученном состоянии с обожжёнными ступнями он был готов рассказать все на свете. И этот сломленный мужчина, умолявший о скорейшей смерти, рассказал начальнику Тайной службы Ее величества все, что знал о заговоре.

* * * * *

В большом овальном помещении, с расписными потолками, великолепными картинами в рамках из ореха, с большими окнами, выходящими во внутренний двор присутствовала королева Беатриса и несколько ее советников, расположившись вокруг резного стола из красного дерева. В этот день обсуждали несколько тем, касающихся безопасности государства. Во-первых, королеве доложили о том, что братнийцы покинули город Керсабор и сейчас их войско направляется к крепости Пирс. «Улепетывают так, что только пятки сверкают» - прозвучало в комнате и все присутствующие разразились радостным смехом. Так же Беатрисе сообщили о том, что король Бренер скончался. Эта новость не меньше порадовала присутствующих. Теперь-то война с братнийцами точно скоро закончится. Еще немного и враг окончательно будет выгнан с территории Фильнии. Что же касается Севера, то тридцать пять тысяч воинов будут усилены высвободившимися войсками, которые под руководством Алана гнали братнийскую армию на восток. И уж тогда Роберту и всем его прихвостням точно несдобровать. В целом, выходило так, что две угрозы вот-вот будут ликвидированы. В том, что фильнийская армия скоро окончательно изгонит с территории страны неприятеля не было никаких сомнений. Ведь разбили же их под Палбриджем? Да так, что те со страху в спешке покинули Керсабор, не дав еще одного боя. Трусы эти братнийцы, не стоило им соваться в Фильнию. Примерно так и рассуждали присутствующие. Однако, когда речь пошла о Юге, настроение резко поменялось. То, что над кентаврами нависла серьезная опасность не было никаких сомнений. По стране все чаще стали ходить слухи о тьме, надвигающейся из Мертвой земли. И чем южнее был расположен город, тем ужаснее и невероятнее становились эти слухи. Как быть и что делать в данной ситуации, вот главный вопрос, который терзал монарха.

- На мой взгляд было бы разумно заключить с кентаврами союз, - сказал Рональд. Не успел он договорить как тут же кто-то фыркнул. Рональд не придал этому никакого значения, продолжая смотреть на Беатрису, которая склонившись над картой молча изучала ее.

- Ты полагаешь с ними возможно заключить союз? – королева подняла удивленный взгляд на говорившего.

- Мы должны попытаться. Я прекрасно знаю, как кентавры относятся к чужакам и особенно к людям, моя королева. Если кентавры проиграют войну, то следующая страна, на которую обратит свой взор Аррадон будет Фильния. Помогая кентаврам мы в первую очередь думаем о своей безопасности.

- Да, твои слова мудры, Рональд. Но боюсь, что ни один наш гонец не проедет и дюжины метров по их территории живым. Этот народ крайне несговорчивый.

- Да, но вовсе не обязательно вести с ними переговоры напрямую.

- Посредники, хм, это неплохая идея. Но кто? Разве что феи …

- Да, моя королева, - сказал Рональд после короткого молчания, повисшего среди присутствующих. - Уверен, что ваша давняя подруга Флора не откажет вам в помощи в таком деликатном деле. В конце концов, феи тоже в большой опасности.

- Мне нравится эта идея, - сказала Беатриса после некоторых раздумий. – Посмотрим, что из этого выйдет. Отправляйся сегодня же, Крам, - обратилась королева к своему павлину. Тот поднялся со стула, поклонился и вышел из кабинета.

- Все свободны, - присутствующие поднялись со своих мест и так же направились к выходу. Все, кроме Рональда, которому Беатриса приказала остаться.

- Я слушаю, - скомандовала королева ледяным тоном, усевшись в мягкое кресло.

- Как мы и полагали нити заговора ведут во Врангхельбрук, однако к моему удивлению убийц подослал не Роберт. Наместник тут не замешан. По крайней мере не напрямую.

- Вот как?

- Убийц подослал Уильям сын покойного Алфорда. Он хотел отомстить за смерть своего отца. Всего в столицу были направлены трое. Первый стрелял в вас из арбалета и был пойман гвардейцами. Второй успел покинуть столицу, очевидно, прознав о неудаче своего товарища. К третьему удача была менее благосклонна.

- Что с ним стало?

- Его убили, когда тот попытался бежать. Он должен был передать вам отравленный платок. Каким образом, к сожалению, выяснить не удалось. Тот, который стрелял в вас из арбалета не был посвящен в детали, касающиеся этой части заговора.

- Что с Юлием?

- Я продумываю способы как вызволить мага из плена, моя королева.

- Поторопись. А что с нашими северными друзьями? Мне бы не хотело начинать еще и там войну. Тридцать пять тысяч воинов, которые сейчас там, сослужат отличную службу против полчищ Аррадона.

- Один из северных наместников, моя королева, на сколько мне известно, не горит желанием выставлять своих воинов, против войска вашего величества. Мне кажется мы можем извлечь из этого большие выгоды для себя, и при этом избежать большого кровопролития.

Беатриса посмотрела на Рональда ледяным взглядом и приказала действовать своему помощнику.

В тот же вечер в один из городов Севера направился человек, и по какой-то странной причине он смог безо всяких препятствий доехать до своей цели и переговорить с одним из трех наместников.

Глава 22

Лестер и Рагнер оказались в кромешной темноте. Ничего не видно, хоть глаз коли. Лишь по кряхтению мага Рагнер понял, что тот находится по правую сторону от него. По холодному воздуху и запаху плесени воин предположил, что они вместе с другом провалились в какой-то погреб. Ощупью пытаясь найти меч в потемках, Рагнер пришел к выводу, что пол в этом погребе явно сделан из камня. Не обнаружив оружия возле себя, воин приподнялся на локти и увидел, как из пространства стали образовываться искры, озаряя белоснежную бороду Лестера. Маг стоял во весь рост с вытянутой костлявой рукой вперед, повернув ладонь вниз. Спустя несколько секунд искры превратились в три светящихся шара и взмыли вверх, освещая все пространство.

Оказалось, друзья провалились вовсе не в погреб, а довольно просторное помещение, в котором стены, пол и потолок выложены из серого камня. Кое-где виднелись следы стекающей вниз темной жидкости. В некоторых местах под потолком висела паутина, тем не менее, в целом, это помещение напоминало пустующий немного запущенный зал. Впереди виднелся проход, сделанный в виде арки. Осмотревшись Рагнер обнаружил свой меч, валяющийся совсем рядом с магом. Воин поднял оружие, но убирать его в ножны не стал. Было совсем непонятно где они оказались и не подстерегает ли друзей в этом месте опасность.

Лестер осмотревшись как следует пришел к тому же выводу что и его друг – он понятия не имел где они находятся. Пустое помещение, по форме напоминающее куб, из которого вел лишь один выход. На потолке не было видно никаких следов той двери или плиты, которая их сюда пропустила.

После того как осмотрелись, решили: раз они смогли провалиться вниз через тайный проход, то, возможно, выход спрятан где-нибудь в стене, нужно лишь надавить на него и окажешься снаружи. Однако спустя четверть часа, проведенные в ощупывании стен в поисках тайного прохода, друзья пришли к единственному верному выводу - нужно идти вперед. Другого выхода не было. Шли медленно; их шаги эхом отражались от каменных стен. Рагнер держал меч наготове, Лестер – свой посох. Шары двигались вслед за друзьями освещая им путь. Пройдя через арку, путники оказались в точно таком же помещении, ничем не отличающимся от предыдущего. Миновав его, они снова очутились в таком же зале, в котором стены и пол были выложены из серого камня.

- До чего странное место, – сказал Рагнер, когда они вместе с магом вошли в очередное, ничем не отличимое от остальных, помещение.

- Да, такое ощущение будто здесь раньше кто-то жил.

- Кто станет жить в подземелье?

- Согласен, я сказал глупость. Возможно тут хранились какие-нибудь предметы. Очень может быть, что тут раньше были склады.

- Да, вполне вероятно. Вот только …

- Вот только выглядит тут все так, будто эти места опустели всего лишь пару лет назад, - закончил мысль Лестер. – Если брать во внимание тот факт, что минуло много столетий с тех пор как Гадендоурф опустел и превратился в призрак, то тут должны быть тонны пыли и паутины.

- Думаешь кто-то присматривал за этим местом все эти годы?

- Не знаю, вполне возможно. Вот только кто? Хороший вопрос, не правда ли?

Друзья продолжали свой путь. Все время переходя из помещения в помещение картина оставалась прежней: серые каменные стены, да немного паутины. В самом деле складывалось впечатление будто тут не так давно кто-то был. Однако возникал и другой вопрос: для чего были построены под землей все эти большие комнаты по одному и тому же образцу? Особенно сильно занимала эта мысль мага. Рагнера же больше беспокоил вопрос безопасности. Мало ли кто может обитать в подобном месте. Что это могут быть за существа и в каком количестве? Хватит ли их с магом сил отбиться от местных обитателей – если таковые имеются, конечно, – в случае внезапной встречи?

Миновав еще несколько залов, путники вошли в другое помещение. Оно было больше и шире предыдущих раза в два; потолок, пол и стены были так же выложены из серого камня. Посередине расположился большая гранитная плита, а напротив нее нечто напоминающее чашу. Друзья переглянулись и направились к ней.

Вблизи плита оказалась гораздо больше, чем показалось путникам: примерно в два человеческих роста. То, что друзья приняли за чашу, оказалось и не чашей вовсе, а большим каменным подсвечником, в который была вставлена толстая зеленая свеча. Сквозь пыль по бокам на подсвечнике проглядывались руны. Лестер смахнул пыль и принялся их изучать. Пока маг стоял, склонившись над подсвечником, Рагнер решил осмотреть гранитную плиту с другой стороны. Каково же было его удивление, когда он обнаружил на ней надпись на непонятном ему языке. Он тут же окликнул мага. Лестер бросил изучать руны и подошел к другу. Смахнув пыль с плиты, он принялся читать.

- Это древне-дамгарский язык, - тут же заключил он. – Тут написано: «Четыре сходится в одно. Зажжешь свечу и рассеется зло.»

- Выходит, надо зажечь свечу?

- Выходит, что так. Но о каком зле идет речь? И что за странная фраза «четыре сходится в одно»?

- Не знаю. Но звучит безобидно. Во всяком случае, тут не написано «разбудишь зло». Это вселяет оптимизм. Может, в этих местах нечего опасаться вовсе.

Пока друг говорил на мага навалилось странное чувство. Не понятно почему, его вдруг потянуло к свече. Какая-то неведомая сила влекла его, а голос откуда-то из самой глубины сознания повелевал ему зажечь свечу. Нутро подсказывало старику, что в этом месте нет никакой опасности, нужно подчиниться неведомой силе. А вдруг это какое-то колдовство, заставляющее мага плясать под дудку неведомого злодея? Лестер тут же отбросил эту мысль. Если бы тут была тьма, он бы наверняка почуял ее. Как бы они не маскировались, темные силы всегда оставляют следы. Наоборот, в этом месте протекала тонкой, едва уловимой струйкой, светлая сила.

- Ну, а что с рунами? – Спросил Рагнер.

- Я не успел толком их разобрать. Но там нет ничего особенного символы, обозначающие природу. Кстати, цифра 4 там тоже встречается и что-то про единое целое, как мне показалось.

- Как думаешь, зажигать свечку опасно?

- Нет. Я не чувствую никакой опасности. Тут нет никакого зла. Да и любопытно к тому же, для чего могли сюда установить эту плиту вместе с каменным подсвечником.

Друзья вернулись к свече и Лестер, прочитав заклинание, ударил посохом о пол. Ввысь взметнулось всего лишь несколько искр. К удивлению друзей, свеча не загорелась. Это было странным, поскольку Рагнер десятки раз видел, как маг тоже самое проделывал, разжигая костер. Лестер повторил ритуал – тот же результат. Свеча не хотела загораться.

- Может тут твоя магия не действует? – предположил Рагнер, после того как маг в третий раз попробовал зажечь свечу, применив на сей раз другое заклинание.

- Если это так, то почему тогда светятся те три шара? – маг посохом указал ввысь.

Рагнер понял, что ляпнул глупость.

- Почему в таком случае она не загорается? Может тот, кто ее здесь установил не хотел, чтобы ее зажигали?

- Может просто фитиль отсырел, - предположил Лестер. Он взялся большим и указательным пальцами за фитиль свечи и тут же почувствовал боль, будто укололся обо что-то острое. Маг резко отдернул руку от свечи и увидел, как на указательном пальце проступила капля крови.

- Кажется я укололся, - сказал Лестер. – Странный предмет …

- Смотри! – перебил его Рагнер. Маг взглянул на свечу и увидел, как фитиль стал пожирать зеленый с синеватым оттенком огонек.

- Ну и ну, - только и успел выговорить маг, как тут же по всему периметру подземелья раздался треск будто вот-вот стены и потолок обрушатся, погребя под собой двух друзей. Свет от трех шаров, наколдованных магом, стал меркнуть, в то время как свет свечи напротив, становился все ярче и ярче. Шары быстро гасли, опускаясь все ниже и ниже, и, едва коснувшись пола, рассыпались десятком искр. Свеча разгоралась, и вот перед друзьями уже горит такой огонь будто перед ними факел. Треск продолжал наводить страх на друзей. Казалось, что еще мгновение и потолок обрушится. Инстинкты подсказывали путникам бежать без оглядки из этого странного места. Но вдруг треск внезапно прекратился, и его сменил странный гул, доносившийся со всех сторон. Оглядываясь по сторонам, друзья пытались хоть что-нибудь разглядеть, чтобы понять, что творится вокруг них. На стенах и потолке лишь две мрачные тени плясали в свете зеленого пламени горевшей свечи.

- Зря мы это затеяли, - заключил Рагнер сильнее сжимая рукоять меча. Гул продолжал усиливаться, а над пламенем свечи всего в нескольких сантиметрах над ним стала образовываться дымка. Эта дымка становилась все плотнее и плотнее образовывая длинный столб из зеленого облака. Друзья отпрянули назад, во все глаза наблюдая за происходящим.

- Надо бежать пока не поздно, - крикнул Рагнер пытаясь перекричать все сильнее нарастающий гул. Но Лестер, казалось, не слышал друга. Он продолжал наблюдать за зеленым облачным столбом, который становился все гуще и гуще. Рагнеру все это не нравилось. Странная магия творилась на его глазах. Страшный гул, который почти оглушал, непонятная свеча, загоревшаяся от капли крови мага и этот зеленый облачный столб – все это наводило воина на скверные мысли. Какую силу они потревожили своим безрассудным любопытством? И куда им теперь бежать? Как выбраться из этого подземного плена?

- Это не тьма, Рагнер, - сказал маг, не отрывая взгляда от происходящего. Между тем зеленый облачный столб стал принимать человеческие очертания. Гул перестал быть таким громким, настолько, что Рагнер мог спокойно обращаться к другу не повышая голоса. Все тише и тише пока совсем не стих. И как только наступила тишина, зеленый облачный столб окончательно принял человеческие очертания явив пред взором друзей старца с размытыми контурами лица в зеленых одеждах. Хоть глаз его не было видно, каждый из путников ощущал на себе пристальный взгляд явившегося призрака. На секунду воцарилась гробовая тишина, прерываемая потрескиванием пламени свечи. Затем призрак громко рассмеялся; низкий басистый голос эхом отражался от каменных стен и потолка. От такого смеха друзьям стало не по себе. Насмеявшись вдоволь призрак заговорил:

- Свершилось! Вот стоит тот, кто смог открыть дверь. Иди же сюда мой верный, Барклиаф! Приди! Настало время пробудиться и показать то, что было спрятано.

После этих странных слов Рагнер уловил боковым зрением какое-то движение справа. Повернув голову, он увидел нечто, приближающееся к ним из другого зала. Оно шло медленно, шаркая своими большими ступнями по каменному полу. Лестер тоже заметил движение и перевел взгляд с призрака в ту же сторону, куда смотрел его друг. Длинное костлявое создание направлялось к друзьям. Тело – толщиной с посох мага, руки – ветвистые, с длинными пальцами – сучками, волочащимися по полу. Но не это больше всего удивило друзей. Маленькие головы, свисающие с ветвей, были, пожалуй, размером с кулак Рагнера и насчитывали не меньше дюжины. Ни Лестер ни тем более его друг никогда в жизни не видели ничего подобного. Нечто медленно приближалось к путникам. Белые, как первый снег, глаза вызывали отвращение. Рагнер встал в стойку, готовясь сразиться с неизвестным чудищем. Лестер приготовил посох и мысленно обдумывал каким заклинанием лучше всего атаковать приближавшуюся тварь.

Снова раздался басистый смех. Призрак подбоченился и не переставая смеяться разглядывал друзей.

- Не стоит бояться Барклиафа. Он всего лишь тень прошлых лет, обреченный хранить тайны древности во мраке этих темных помещений, ожидая, когда зажгут огонь. Он порождение того, кто некогда был великим, того, кто покоится здесь, - призрак указал рукой на гранитную плиту. – Барклиаф - ваш проводник в давно ушедшие века.

Барклиаф подошел вплотную к друзьям. И хоть призрак заверял, что это страшное создание бояться не стоит, друзья отпрянули от него, когда он протянул им свою ветвистую руку.

Снова призрак разразился смехом. Было очевидно, что это нечто, явившееся к друзьям не несет никакой угрозы и маг это чувствовал. Но вид этих белых глаз и маленьких голов, болтающиеся из стороны в сторону словно яблони на дереве, вызывали омерзение. Тем не менее Лестер протянул свою костлявую руку в ответ и тут же понял, что руки этого нечто на ощупь ничем не отличатся от деревянных ветвей. Рагнер опустил меч и последовал примеру своего друга. Призрак расхохотался, а затем внезапно лопнул, словно мыльный пузырь. Пламя свечи разгорелось еще сильнее. Снова появилась зеленая дымка. Только на сей раз он стала окутывать друзей. Она становилась все гуще и гуще. Рагнер едва мог разглядеть дюжину голов Барклиафа, который сжимая ладони друзей, поочередно смотрел то на одного, то на другого. А дымка все сгущалась и сгущалась. Еще пара секунд и она полностью окутала мага, а затем Рагнер почувствовал сильный толчок, и яркая вспышка ослепила его. Он зажмурил глаза, а когда открыл их, то понял, что больше не находится в подземелье.

Глава 23

Наместник Далгорна Баррет в этот серый пасмурный день принимал у себя необычного гостя – мужчину средних лет и крепкого телосложения. Каштановые волосы уже тронула первая седина, а серые глаза смотрели на наместника умным взглядом. Облачен он был в черный плащ, застегнутый до самого подбородка. Прежде чем впустить гостя к наместнику его обыскали, дабы тот не пронес оружия.

Баррет сидел в кресле, когда гостя ввели в его кабинет. Он знаком велел страже оставить их наедине. После того, как его приказ был выполнен, наместник заговорил:

- Рональд, признаюсь тебе я удивлен. Когда мне доложили, кто именно собрался навестить славный Далгорн, у меня челюсть отвисла. Что привело тебя в мои края? Неужели уроженец Севера собрался примкнуть к своим собратьям?

- Думаю, ты и сам догадываешься, Бар, зачем я приехал к тебе. Наши с тобой давние приятельские отношения – вот что побудило меня навестить тебя.

- Да, в самом деле, когда-то мы с тобой были неплохими товарищами, росли вместе в конце концов.

- Наши отцы были хорошими друзьями.

- Но опустим это, Рон, - Баррет поправил копну золотистых волос и, поднявшись с кресла, подошел к столику, на котором расположился серебряный кувшин и пара кубков. – Ты же явился сюда не для того, чтобы поговорить о прошлом, верно? – наместник наполнил оба кубка и один протянул гостю.

- Так и есть, - Рональд принял кубок.

- Присаживайся, чего стоять-то, - Баррет рукой указал на свободное кресло, а сам уселся на свое прежнее место.

- Итак, значит тебя привели сюда наши с тобой прежние добрые отношения или же все-таки вся эта ситуация, сложившаяся на Севере?

- Одно не исключает другое.

- Хм, даже так? – наместник отхлебнул из кубка. Рональд последовал его примеру.

- Ты же понимаешь, что ни к чему хорошему все это не приведет.

- Скажи мне, Рональд, как себя чувствует королева на троне? Ее власть не крепка, верно?

- Ее величество чувствует себя очень уверенно. Ни о какой слабости и речи не может идти. Ее власть непоколебима и решительность как никогда тверда. Север проиграет войну.

- Откуда такая самоуверенность?

- Ты и сам прекрасно это понимаешь. Вы собрали немалое войско, это правда, но мятежники никогда не одерживали верх над законной властью.

- Трэйтор пришел к власти незаконно.

- Причем тут Трэйтор? Его голова давно нанизана на пику. Да и вся эта шумиха, поднявшаяся в ваших краях из-за переворота всего лишь повод, не более того и мы оба это прекрасно понимаем. Так что давай не будем говорить глупости, Бар. Ты же неглупый человек.

Наместник отхлебнул еще вина и потер указательным пальцем висок о чем-то призадумавшись.

- Ты явился сюда для того, чтобы я присягнул на верность ее величеству?

- Я хочу, чтобы ты проявил благоразумие и увел своих солдат до того, как случится бойня, в которой у Севера нет никаких шансов.

- Я не думаю, что будет бойня. На мой взгляд у нас вполне есть возможность победить в грядущем сражении. У ее величества не такое большое войско под Кронгартом. По-моему, у нас есть шанс на победу.

- Неужели? Ты и впрямь так думаешь? Это еще не все войско. Ты наивно полагаешь, что пока основная армия изгоняет братнийцев с нашей территории, вы сможете одержать победу? Так вот, спешу тебя огорчить. Братнийцы разбиты. И в скором времени на Север будет направлено дополнительное войско. У вас нет никаких шансов.

Баррет прищурился, вперив взгляд в собеседника. Он долго думал, прежде чем вновь заговорить.

- Значит я должен увести своих солдат с поле боя?

- Да, и склониться перед королевой, разумеется. Она гарантирует тебе высочайшее помилование. Не уверен я только в том, что тебя оставят в наместниках. Но у тебя итак куча золота, так что ты не пропадешь. Будешь дальше себе жить, окружая себя пышногрудыми красотками.

Баррет громко рассмеялся, обнажив белоснежные зубы, после того как Рональд замолчал. Собеседника, казалось, такая реакция нисколько не удивила. Во всяком случае на лице гостя не дрогнул ни один мускул. Рональд по-прежнему сидел с хладнокровным видом.

- Я в это ни за что не поверю, - наконец заговорил наместник. – Вот уж сказки: «высочайшее помилование». Да Беатриса прикажет меня обезглавить тут же, как только я попаду в руки к ее солдатам. Нет уж, братец, я в это ни за что не поверю. Ты прав, Рональд, я не глуп. В глазах ее величества я предатель, а с предателями разговор всегда один, - тут Баррет провел по горлу пальцем, изображая абсолютно понятный жест. – Не такой я дурак, чтобы добровольно отправиться на эшафот.

- Если ты горячо раскаешься Беатриса простит тебя. А я замолвлю за тебя словечко. Уж будь в этом уверен твоя голова останется на месте.

- А разве в твоих глазах я не предатель? – Глаза наместника ехидно блестели.

- В моих глазах ты заблудшая овца, которая сбилась с праведного пути.

- И ты считаешь своим долгом вернуть меня на этот путь?

- Да.

- Забавно. Но я не верю в милость ее величества. Так же как не верю в то, что братнийцы разбиты. В любом случае, даже если их и удастся изгнать из Фильнии, войско ее величества значительно поредеет. А пока враг еще топчет эту страну, можно будет взять Кронгарт.

- Какой же ты все-таки упрямец, Баррет. Всегда таким был, сколько тебя помню.

- Да, я упрямец. Уж лучше я погибну на поле боя, Рон, чем буду публично казнен на потеху Беатрисы. Ты же знаешь какие мы - народы Севера. Упрямство у нас в крови. Ты же сам родом из этих мест.

- Что есть, то есть, - ухмыльнулся Рональд. Казалось, отказ наместника от предложения гостя нисколько его не смутил. Будто он заранее знал, что Баррет не согласится преклониться перед королевой.

- Так что спасибо тебе за предложение, но нет. Вообще тебя следовало бы запереть в темнице и заморить в ней голодом. Ведь ты как никак служишь моему врагу. Но в память о наших прошлых товарищеских отношениях, я отпущу тебя в Ландрсмит. Езжай к своей королеве, Рон.

Наместник поднялся со своего места, гость – тоже.

- Прощай, и больше не вздумай сюда приезжать. В следующий раз тебя ко мне не пропустят. Будь в этом уверен.

Рональд чуть наклонил голову в знак прощания, отворил дубовую дверь и покинул кабинет наместника.

Баррет уселся в свое кресло и потягивая вино из кубка долго думал. Визит Рональда немного поколебал самоуверенность наместника, хоть тот виду и не подал. Может и в самом деле стоит прислушаться к его совету? Нет-нет, это совершенно невозможно. Пути назад нет. Королева ни за что не простит ему предательства. Уж он бы на ее месте точно не простил. Сколько бы он не вымаливал перед ней прощения, все будет тщетно. Ничего уже не отыграть назад. Хотя если хорошенько подумать, то у них есть шансы на победу. Ведь смог же Роберт обуздать мага, которого Беатриса послала во Врангхельбрук, чтобы разделаться с наместником.

Спустя четверть час Баррету, доложили, что Рональд покинул замок. Наместник велел принести ему еще вина. Пока слуга выполнял распоряжение своего господина, Баррет поднялся со своего кресла и выглянул в окно. На улице шел мокрый снег. «Что-то в этом году весна совсем не торопится в наши края. Как странно, обычно в это время уже начинают набухать почки на деревьях, а тут пожалуйста - снег».

- Природа совсем с ума сошла, - сказал в слух наместник как раз в тот момент, когда слуга вносил новый кувшин с вином.

- Прошу прощения, мой господин, вы что-то сказали?

- Поставь кувшин и убирайся, я к тебе не обращался. Передай чтобы через два часа ванна была готова. А заодно передай Элеоноре, что я приму ее вместе с ней.

- Будет исполнено, мой господин, - слуга поклонился и вышел.

Больше в этот день наместник не думал о визите Рональда.

* * *

Порой в жизни происходят вещи, которых совсем не ожидаешь. Казалось бы, вот ситуация складывается так-то и так-то и все уже предрешено, человек просчитывает свои дальнейшие действия, как вдруг внезапно одна переменная меняется, а за ней и все остальное.

Начальник Тайной службы Ее величества смирился с тем, что наместник Далгорна отказался принять его предложение. Рональда, по правде говоря, это нисколько не удивило. Он ожидал такой исход, хотя в глубине души надеялся, что Баррет проявит благоразумие и покается перед государыней. Какое же было удивление Рональда, когда он получил письмо из Далгорна, в котором наместник просил начальник Тайной службы в память об их прежней дружбы, замолвить о нем словечко перед Беатрисой. Рональд, получив послание немедленно сверил его с прежними письмами, которые Баррет посылал прежнему королю Милату, в которых предоставлял ежемесячный отчет о том, как идут дела в веренном ему городе. Убедившись в том, что почерк и печать совпадают, Рональд попросил разрешения у ее величества об аудиенции.

- Моя королева, - Рональд говорил очень громко, настолько, что все присутствующие в зале слышали каждое его слово. – По всей видимости, Далгорн решил поменять свою позицию. Наместник Баррет просит вас смиловаться над ним. Он готов во всем покаяться перед вами и вашими подданными.

- Вот как? – Беатриса отложила кусок пергамента в сторону и посмотрела на Рональда. - С чего бы это вдруг? Мне казалось, что все наместники Севера ополчились против меня.

- По всей видимости, моя госпожа, Баррет сменил свою позицию. Видимо понял за кем стоит настоящая сила.

- Вот хитрец. А ведь мы еще даже не начинали битву. Кстати, Рональд, подойди. Мы как раз обсуждаем возможные варианты.

Рональд осмотрел карту, разложенную на небольшом круглом столе. Основное войско было сосредоточено под Кронгартом. Небольшой городок находился вблизи от границ Врангхельбрука. В это же место стягивали свои войска и наместники Севера. Удобная позиция для битвы. Дальше шел небольшой горный хребет, через который было трудно перебрасывать войска. Если бы королевская армия разбила войско Севера, то дальше открывался плацдарм для наступления на Врангхельбрук, а оттуда на Вайндсгард и Далгорн.

- Отличная позиция, моя госпожа. Уверен, что наше войско обязательно одержит победу.

- В этом нет никаких сомнений.

- Вы позволите мне после совещания переговорить с вами наедине?

Беатриса посмотрела на Рональда и дала утвердительный ответ. Дальше обсуждали детали предстоящей битвы на Севере. Все сходились во мнении, что проиграть сражение невозможно. К тому же войско под предводительством Алана вот-вот разобьет братнийцев и тогда его можно будет так же перебросить на Север. Однако не стоило забывать и о Юге. Если кентавры согласятся биться вместе с людьми против войска Аррадона, то необходимо будет бросить все возможные силы туда, поскольку именно оттуда надвигается угроза, с которой в одиночку фильнийцам будет крайне трудно справиться. Так же Беатриса потребовала во чтобы то ни стало вызволить Юлия из плена. Без мага вряд ли удастся сдержать натиск Аррадона. Последнюю мысль королева не стала озвучивать. И так вести о том, что с Юга надвигается тьма все чаще стала обсуждаться на улицах и площадях столицы. Если раньше в кабаках только и знали, что без устали болтали о братнийцах и о северянах, то теперь там только и говорили, как меняется погода и как неспокойно в Мертвой земле. В добавок ко всему нечисть разгулялась по окрестностям страны. В последнее время участились доклады, в которых говорилось о том, что горные черти вновь взялись за старое – ходят по деревням, воруют скотину, а порой и детей; ведьмы совсем распоясались, насылают проклятья на жителей юго-западных деревень. А в один из трактиров наведалось огромное чудище, требовавшее все пиво, которое только есть в заведении. Когда припасы хмельного напитка закончились, чудище сожрало хозяина трактира. Местные жители еле справились с непрошенным гостем. Прежде чем его удалось обезглавить, тот умудрился распороть животы четырем мужчинам. И подобные доклады ложились на стол королевы десятками ежедневно. Что и говорить, времена становятся все хуже. От былого спокойствия, которое некогда царило в стране, не осталось и следа. Беатриса была уверена, что все эти напасти напрямую связаны с Аррадоном. Кроме того, недавно ей доложили о том, что всех магов Тысячелетнего совета перебили в лесу. От этой новости у Беатрисы дыхание перехватило. Неужели этот темный колдун и в самом деле настолько могущественный, что никто не в силах с ним справиться? В тот день королева в очередной раз пожалела, что отпустила Лестера из дворца. Все-таки с ним она бы чувствовала себя куда более защищенной. Как никак, он обладал магической силой. Беатриса же была обычным человеком. И хоть она была очень властной и порой очень темпераментной женщиной, тем не менее, в минуты слабости ей казалось, что это бремя, которое свалилось на нее так внезапно, ей ни за что не вынести. Как бы ей сейчас хотелось вновь оказаться у южных фей, где не было никаких забот и хлопот. Какое же это было дивное, спокойное время, где не было ни Аррадона, ни Северян, ни Братнийцев. Сейчас же ей казалось, что все напасти решили одновременно обрушиться на нее и на ее страну. Но Беатриса гнала от себя дурные мысли. Раз на ее долю выпало быть во главе страны в такой трудный исторический момент она справится. Другого выбора у нее нет и не может быть. В конце концов, солнце всегда вновь появляется из-за туч, даря людям свое тепло. Так же будет и в этот раз. Она одолеет северян, полностью разгромит братнийцев и ни за что не позволит Аррадону стать хозяином в этом мире.

После того, как совещание закончилось начальник Тайной службы Ее величества остался с королевой один на один и о чем-то долго говорил со своей госпожой. Никому нельзя было остаться в зале. Даже слуг выпроводили. Подслушать что-либо так же не предоставлялось возможным, поскольку Рональд попросил разрешения у королевы говорить очень тихо, дабы ни одни лишние уши ничего не смогли бы расслышать.

На следующий день Рональд написал ответ в Далгорн, в котором говорилось о том, что речь о помиловании может идти лишь тогда, когда войско Баррета вернется в свой родной город и не станет сражаться против армии ее величества.