Хроники эсперов. Один из забытых.

Глава 1

Солнце было уже высоко. Яркие лучи тепла упорно пытались пробиться сквозь густые кроны деревьев и хоть как-то развеять изумрудный полумрак. Но ветви вековых кедров и буков настолько тесно переплелись между собой, что создали над головой непроницаемый для света купол. Тишину изредка нарушали трели невидимых птиц, эхом отдаваясь среди стволов. Воздух еще не успел достаточно прогреться, но сырая почва уже начала отдавать невидимые частички влаги, превращая их в туман.

— Держи его! — небольшая серая тень пронеслась сквозь кусты в поисках убежища.

— Вон там! Я его вижу! — воздух на долю секунды наполнился пронзительным свистом. В дерево, рядом с которым промелькнула тень, врезалась стрела с мешочком краски на наконечнике. На коре, в облаке красной пыли, осталось пятно от красителя.

— Дэнни, быстрее! Иначе уйдет!

— Да стараюсь я, стараюсь! — два силуэта пронеслись сквозь листву вслед за тенью. — Снова вижу! Быстрее! Пока опять не скрылся! — лицо молодого человека на секунду исказила самоуверенная ухмылка. Вслед убегающему полетело еще несколько стрел, но ни одна из них так и не попала в цель, лишь запачкав красной краской места попадания.

— Как думаешь, мы были первыми? — второй охотник на бегу перепрыгнул через мелкий бурелом, а приземлившись, продолжил бег, даже не сбив дыхание.

Удивительно, как только такое худое и, на вид, хрупкое тело не сломалось от приземления. Хартвин никогда не отличался крепким телосложением и буграми мышц, что, несомненно, было отличительной особенностью северных племен. Но под всей этой худобой скрыта незаметная с первого взгляда ловкость и выносливость. А его внешний вид был больше схож с грациозным лесным хищником, что не раз играло на руку при общении с хорошенькими девушками. Юноша всегда старался быть лучшим среди сверстников во всем. Да и как можно иначе, когда он сын потомственного охотника?

Дэнни знал своего друга очень хорошо. Их семьи дружили уже много лет, а сами мальчишки с самого раннего детства вместе проказничали, попадали в неприятности, но никогда не давали друг друга в обиду. Их дружба и отношения проверялись многие годы, и каждый житель деревни знал, что если видишь одного, то неподалеку, словно тень, находится другой.

— Не знаю, Хари. Но мы должны выиграть сегодня! — Дэнни перепрыгнул через поваленное дерево. — Который раз я должен из-за спора бегать с подносами на празднике, как какая-то девчонка?

Юноша на бегу с ненавистью ударил по ближайшим веткам, которые неудачно возникли на его пути.

— На тебя надеть платье и сзади не отличить от чудесной прислужницы, — Хартвин хихикнул.

— Еще одно слово и моя стрела будет в твоей заднице! С такого расстояния я точно не промахнусь.

— Лучше бы ты не промахивался по нашей цели, — еще один смешок Хартвина остановила низко растущая ветка, которую тот не заметил на бегу.

Маленькая серая тень снова появилась перед молодыми охотниками, но лишь на долю секунды, и этого было достаточно. Юноши прибавили скорости, чтобы, наконец, настигнуть удирающую жертву. На пути неожиданно возникли заросли лесного ореха. Дэнни, не сбавляя скорости, нырнул вглубь густой листвы. Хартвин не отставал ни на шаг. Буквально за долю секунды привычный лесной полумрак оборвался. В глаза резко ударил яркий свет, заставив мальчишек зажмуриться и остановиться. Они оказались на небольшой лесной полянке, полностью залитой летним солнцем. Быстро придя в себя, Дэниел и Хартвин обнаружили перед собой того, кого меньше всего хотели бы сейчас видеть… И вопреки здравому смыслу они сейчас были бы больше рады опасному лесному хищнику.

Перед ними стояла хрупкая невысокая девушка. Ее непослушные кудрявые волосы были туго завязаны в хвостик. На ней был удобный охотничий костюм зеленого цвета, а за плечами виднелся колчан со стрелами. На миленьком личике девушки сверкала ехидная улыбка, и причину этого юноши обнаружили сразу. В руках соперницы был зажат главный объект всей погони: серое тельце локуса.

Локусы похожи на кроликов, только размером с небольшую собаку. Но это не мешает им быть самыми быстрыми существами в Броселиандском лесу. Их густая шерсть позволяет подстраиваться под любую погоду, будь то ужасный летний зной или крепкий мороз. Поэтому спрос на эту шкурку огромный, что позволяет местным охотникам неплохо нажиться, особенно в холодные месяцы. Многие знатные и богатые люди любят приобретать шубки и плащи из локусов, и уникальный по свойствам мех не последняя для этого причина. Шкурка зверька имеет очень красивый и необычный окрас: на сером фоне кругами расходятся черные пятна, образуя причудливые узоры. Двух одинаковых рисунков не сыскать, поэтому каждый наряд из такого чудесного меха неповторим. Но только для добычи этой шкурки придется приложить массу усилий, так как локусы очень пугливые, и самые быстрые существа как в месте своего обитания, так и во всей Вирентии.

Бедное создание, боясь пошевелиться, медленно качалось из стороны в сторону в руках молодой девушки. Она с трудом удерживала локуса за уши, ведь это единственный способ его обездвижить. На хвосте испуганного животного виднелось пятно синей краски.

— И вы снова мне продули, неудачники, — было видно, что эта фраза доставляет девушке огромное удовольствие.

— Мы просто снова позволили выиграть одной заносчивой девчонке, — хоть Хартвин и старался пошутить, но было видно, с каким усилием дались ему эти слова. Чтобы записать на свой счет еще один проигрыш в охоте, сыну Главного следопыта понадобились огромные усилия: он уже обещал самому себе, что такого больше не повторится. И вот опять... — Иначе на обратном пути только и слышали бы ваше нытье и то, что мы играем нечестно.

— Кстати, Хлоя, где твой напарник? — Дэнни хоть как-то старался поддержать друга. Ему были очень хорошо известны те чувства, что в данную минуту испытывал Хартвин: проиграть девушке в том, что испокон веков считается мужским призванием. -- Неужели на этот раз будешь тыкать весь вечер тем, что смогла поймать локуса одна?

Словно в ответ, из кустов позади Хлои вылетела и ударилась в дерево стрела с синей краской. Дэнни с Хартвином даже удивиться не успели, оба машинально пригнулись от возможной опасности. Плохо скрываемая злость парней явно еще больше подначивала юную охотницу. Из кустов не спеша вышла еще одна девушка - младшая сестренка Хлои - Анна. Схожесть двух девушек была на лицо. Но в отличие от ярко зеленых глаз старшей сестры у Анны они были цвета серого, точно пасмурное небо. Очень светлые прямые волосы Анны никак не были похожи на кудрявые и непослушные локоны Хлои.

Характеры их тоже значительно отличались: Хлоя с детства дружила с одними мальчиками, была одна из первых задир. Отсюда её пристрастие к неженским забавам вроде охоты и дерзкий характер, что позволило ей стать одной из лучших следопытов в деревне среди сверстников. Каждый юноша с уважением, а иной раз и со страхом, относился к ней. Её младшая сестра была почти полной противоположностью. Более милой и заботливой девушки в деревни не найти. Ни одно бедное бездомное существо или раненый зверек из леса не оставались без внимания младшей сестры. Она старалась помочь каждому, кто нуждался в ласке и любви. Любопытно, но в стрельбе из лука Анна не отставала от своей старшей сестры. Многие жители деревни искренне удивлялись, как столь близкие люди могут так отличаться друг от друга, и при этом любить одно дело. Поэтому, несмотря на фамильную схожесть, перед молодыми людьми стояли два совершенно разных человека.

— А кто сказал, что я сделала это одна? — брови Хлои поднялись вверх, что придавало наигранному удивлению нотки ироничности. — Я бы ничего не смогла без своей сестренки.

В ответ на похвалу Анна только мило улыбнулась, от чего Хартвин сразу покраснел. Дэнни заметил странную реакцию друга, но для него это не было необычно. Он прекрасно знал, что за Анной в деревни бегала куча парней: никто не мог остаться без симпатии к этой милой девушке, и его друг не был исключением. Только Хартвин не относился к тем, кто пытается привлечь внимание противоположного пола громкими обещаниями и выкрикиваниями. Поэтому Дэнни оставалось только наблюдать за душевными страданиями своего верного друга, который наотрез отказывался открыто заявить о своих чувствах самой Анне.

Дэниел толкнул Хартвина локтем в бок, чтоб тот перестал краснеть и пялиться на сестру Хлои, как дурак.

— И так, по итогам нашего спора вы снова нам проиграли, мальчики. При этом условием выигрыша было попасть в локуса, а я для вас его еще и поймала.

У Дэнни складывалось чувство, что от такого переизбытка гордости и самонадеянности Хлоя может лопнуть. Но этого, к большому сожалению юноши, не произошло. Слова Хлои вызвали у Хартвина ту же реакцию, что и улыбка Анны, только на этот раз его лицо покраснело от стыда. Не каждый опытный охотник способен похвастаться тем, что может поймать живого локуса, но Хлоя иной раз демонстрировала это с завидной легкостью. Как такое у нее получалось - всегда оставалось загадкой.

— Я не буду снова это делать!

— Уговор есть уговор, Дэниел. Подумай, что будут о вас говорить в деревне, если узнают, что вы снова проиграли в пятнашки и при этом не сдержали свое слово? — в этот момент ехидная ухмылка Хлои не предвещала ничего хорошего. Обычно в таком она не шутила.

Пятнашки - исконная игра северных племён среди детей. Выбирается цель, зачастую быстрый зверёк, которого нужно запятнать. Кто первый успел это сделать - тот и выиграл. Однако более взрослые дети используют игру как повод посостязаться или решить спор. Почти в каждой семье как только ребёнок начинает твёрдо стоять на ногах ему сразу мастерят лук и учат стрелять. Чтобы никого не поранить придумали на тупой конец стрелы прикреплять небольшой мешочек с красителем. Летит такая стрела значительно хуже обычной, но зато точно видно место попадания. Спустя годы тренировок некоторые дети оттачивают свое мастерство владения этим несовершенным снарядом до уровня взрослых охотников. После инициации настоящий боевой лук в руках таких мастеров превращается в совершенное оружие, бьющее без промахов.

Анна позади сестры переминалась с ноги на ногу. Похоже препирательство между Хлоей и Дэнни начинало ее утомлять. А ведь вокруг в лесу столько может быть интересного...

Неожиданно Анна почувствовала, что за поляной кто-то наблюдает. Ощущение было такое, словно за ними следит не испуганный или любопытный зверь, а скорее что-то мерзкое и кровожадное. От осознания такого у девушки побежали мурашки по всему телу. Она быстро оглянулась вокруг, пытаясь найти то, что могло вызвать в ней такие чувства, но ничего, кроме шелестящего веера листвы не окружало маленькую группу. Если там кто-то и был, то он умело прятался от посторонних глаз.

— Даже не смей меня шантажировать этим! — Дэнни был готов перейти на крик из-за негодования, чем напоминал огромного капризного ребенка. Их спор с Хлоей походу и не собирался заканчиваться, рискуя перейти в потасовку. Про бедного локуса все давно забыли, чем тот успешно воспользовался скрывшись в кустах.

— Серьезно?! — уже начала поднимать голос девушка. — Ты проиграл, а значит должен...

— Ребята, — Анна перебила старшую сестру на полуслове, не дав той излить на своего оппонента всё накопившееся раздражение. — Меня в ужас кидает от этого места. Тут что-то не так. Пожалуйста, давайте вернёмся.

Словно в ответ на её слова по лесу пронесся дикий протяжный вой. Судя по звуку тварь, издавшая его, находилась достаточно далеко. Но одного воя было достаточно, чтоб каждый из ребят почувствовал страх. Все они с самого детства проводил много времени в этом лесу и знали всех животных по звукам и следам. Но жуткий вой принадлежал совершенно неизвестной твари. И никто из юных охотников не хотел бы встретиться с ней лицом к лицу. Даже через сотни метров сквозь густой лес можно было почувствовать всю ненависть и злобу, исходящую от существа.

Дэниел, Хартвин, Хлоя и Анна, все разом переглянулись, и, кивнув друг другу, молча сорвались с места в сторону деревни. Каждый хотел оказаться как можно дальше от этой поляны и еще дальше от источника жуткого звука.

Несмотря на то, что ребята бежали без остановок на отдых довольно долгое время, пугающая тварь не собиралась от них отставать. А даже наоборот, вой слышался уже несколько раз. И каждый раз он казался все ближе.

— Хартвин, что это за зверь? — Хлоя уже не могла бежать просто так, погрузившись в свои мысли и подпитывая их страхом от леденящих кровь звуков. Но только этот вопрос дался ей с трудом, так как все силы ушли на бег, который нельзя было прекращать.

— Я не знаю, — Хартвин отвечал отрывисто, стараясь сохранить дыхание. — Отец о таком не рассказывал.

— Может хищник новый забрел? — Дэнни оглянулся назад. Густая зеленая листва позади не скрывала ничего опасного.

— Тогда постараемся с ним не пересекаться, — на лице Хартвина отразилась тень беспокойства.

Вдруг истязающий душу вой раздался совсем рядом, буквально в паре метров в кустах. Прямо перед молодыми людьми на высокой скорости промелькнула огромная черная тень. Это произошло настолько быстро, что кажется никто ничего не заметил. Снова маленький отряд услышал вой, и снова он был ужасающе близко. Несмотря на разгоряченное от бега тело, Дэнни пробрал озноб. Неожиданно перед ним из ниоткуда появилось большое черное тело. Рефлексы сработали мгновенно. Чтобы избежать столкновения, юноша на бегу свернул вправо, перепрыгнув через поваленное дерево, и нырнул прямо в кусты. Там, где должна была быть твердая усыпанная листьями земля, оказалась пустота. Дэнни почувствовал, как его тело на несколько секунд оказалось в воздухе, затем произошел удар, ещё один и вспышка боли.

Когда он открыл глаза, вокруг все плыло и кружилось. Тело болело, особенно место ушиба. Немного придя в себя, юноша осмотрелся. Он лежал среди зарослей какого-то куста с огромными лиловыми цветами. Запах от этих цветов был настолько сильным, что нос ужасно резало. Дэнни пару раз чихнул.

Звук ломающихся веток заставил юношу затаиться. Сквозь листву было видно, что на небольшую рощицу вышло крупное черное существо. Весь воздух вокруг будто сковало морозом. Зверь был похож на огромную черную собаку. Заостренная хищная морда медленно поворачивалась из стороны в сторону. Существо нюхало воздух и вслушивалось в лесные звуки. Приглядевшись, юноша различил какие-то странные пятна и порезы по всему телу, словно животное было серьезно ранено. Но судя по тому, как легко этот зверь догнал их маленький отряд, то ни о каких повреждениях не могло идти и речи. Только спустя несколько долгих секунд, когда запах тлена и разлагающегося мяса пробился сквозь плотную завесу аромата лиловых цветов, до Дэнни наконец-то дошло: перед ним стояло не живое существо. Эта тварь уже давно была мертва. Только злая сила могла поддерживать почти развалившиеся суставы и мышцы вместе для неведомой цели. Ужасная ненависть ко всему живому волнами расходилась от этого чёрного ужаса. И было еще что-то... Жажда крови. Монстр, который стоял на роще перед взором испуганного мальчика, рвался убивать не столько ради пропитания или самозащиты, сколько ради забавы.

Дэнни с силой зажмурил глаза. Скорей всего это морок! Он просто сильно приложился головой при падении. Надо открыть глаза и все исчезнет. Только сделать это так и не получалось. Было слишком страшно столкнуться с действительностью.

Наконец решившись юноша с трудом приоткрыл глаза. Чёрный пёс никуда не делся. Более того он словно стал ближе. Дэнни заметил странные всполохи и шевеления там, где были открытые раны. Как-будто внутри копошились чёрные черви в перемешку с темной жидкостью. Мгновенье и все пропало. Зияющие рваные порезы снова выставляли на показ гниющие мышцы и внутренности существа. Тварь перестала крутить головой и повернула морду точно на убежище Дэнни. От ужаса мальчик перестал даже дышать.

Существо начало медленно подходить к кустам с лиловыми цветами, пригнув голову к земле. Словно охотничья собака, идущая по следу зверя. Только глаза существа не отрывались от листвы - мутно белые, заплывшие, без зрачков - как у утопленника. Дэнни начало подташнивать. Кажется пес отлично видит его сквозь зелень и старается смотреть прямо на свою жертву. Все тело сковало страхом. В груди начал пульсировать комок чего-то липкого и мерзкого. Судя по изменившейся, насколько это возможно, морде твари, она почувствовала это. Пес подошел почти вплотную к кусту и остановился. Между мордой монстра, где вблизи отчетливо виднелись гнилые раны с желтоватой костью, и лицом испуганного мальчика осталось не больше метра. Запах гнили стал просто невыносим, но Дэниел не мог даже пошевелиться.

В помутнённое от страха сознание юноши слабо пробился какой-то звук. Не тот жуткий вой. Протяжный свист.

Запах гнили заполнил собой все вокруг. Сердце Дэнни билось от страха так часто и громко, что он боялся, как бы тварь не услышала этот звук. Паника начала душить холодными объятиями. Свист повторился. Пёс нехотя повернул морду на звук. Все перед глазами начало медленно расплываться, голова закружилась и вдруг стало темно. Юноша потерял сознание.

Очнулся Дэнни от того, что у него ужасно болели обе щеки. Открыв глаза, он увидел склонившеюся над ним Хлою с испуганным бледным лицом и растрепанными волосами. Рядом с такими же лицами стояли Хартвин и Анна. Все тело до сих пор ужасно болело после падения, а Хлоя еще добавила своими пощечинами. Судя по уплотнившемся сумраку над головой день начал медленно клониться к раннему вечеру.

— Как долго я провалялся в отключке? — Дэнни попытался сесть.

— Пару часов точно, пока мы тебя пытались найти, — Хартвин подал другу руку, чтобы помочь. — Что произошло? Анна бежала вслед за тобой. По её словам ты просто резко на бегу сиганул в кусты. А там обрыв оказался, причем глубокий. Мы пока смогли спуститься, чтоб шеи не свернуть, точно пару часов потеряли. Думали что от тебя после такого падения вообще ничего не осталось.

— Я так до сих пор думаю, — ухмыльнулся Дэнни. Наконец-то удалось сесть, пересилив глухую боль по всему телу. — Все ужасно болит. Не знаю что произошло, я как увидел эту зверюгу, которая выпрыгнула передо мной, так сразу в сторону отпрыгнул, чтоб не наткнуться. А там обрыв как оказалось

— Какую зверюгу? Что ты видел? — лицо Хартвина начало выражать беспокойство за друга. — Анна не видела никакого зверя, ты точно призрака увидел и в сторону на бегу.

— Правда? Никто из вас не видел эту тварь?

Дэнни взглянул на всех по очереди, но лица друзей все также оставались взволнованными и обеспокоенными. Ни намёка на улыбку. Похоже действительно жуткую тварь видел он один. Да еще так близко. Может все-таки последствия падения?

— А как же жуткий вой? Или его вы тоже не слышали?

— Вой слышали, он на всех жути нагнал. Но он и погоня сразу прекратились, как только ты упал. Это довольно странно все, но именно так оно и было.

Повода не доверять своему лучшему другу у Дэнни не было. Но случившееся и вправду выглядело очень странно. Вряд ли такой ужас и та тварь могли просто показаться ему, но он действительно свалился с нехилой высоты. Еще его беспокоил тот свист. Кажется тварь его узнала. Но над этим он решил подумать позже, не сидя с болью во всем теле в чаще леса.

— Может и действительно мне что-то показалось со страху, — Дэнни постарался улыбнуться, понимая, как эти слова потом может использовать для его же провокации Хлоя. — Скоро вечер, надо идти в деревню, не охота пропускать праздник.

— Ага, ведь тебе еще спор выполнять, — походу постоянное желание унижать его понемногу начало возвращаться к Хлои. Анна тихонько стояла за спиной своей старшей сестры. В её глазах было полно сочувствия и переживания. Но тень страха еще осталась на её чудесном личике.

— Помочь встать? — спросил Хартвин, подавая руку, — Не пугай меня так больше, хорошо?

— Договорились, — забота Хартвина была приятна Дэнни и, он был благодарен другу за это.

Спустя несколько минут, после того как юноша попробовал идти самостоятельно, маленький отряд двинулся в путь. К сумеркам они уже вышли из леса и направились в сторону деревни. Остановившись на вершине высокого холма, каждый из них пару минут любовался открывшимся видом.

Внизу, в глубокой лощине между гор и холмов, полностью покрытых зеленой сочной травой, пробегала быстрая горная река. А на берегу реки, на склоне высокого холма расположилась большая деревня. Хотя по меркам Срединных Королевств это был уже полноценный город. В сумерках она вся сверкала и горела от обилия зажженных факелов. Издалека можно было предположить, что это крупный огненный зверь лег отдохнуть возле темной реки. Больше всех выделялся огромный костер на Площади Предков, пламя которого можно было различить отдельно, даже находясь на таком большом расстоянии. Теплый летний ветер отрывками доносил шум голосов и манящие вкусные запахи. Оставались считанные часы до начала праздника.

Глава 2

— Нет, вы все же посмотрите что за громадины! — худощавый мужчина с редкой бородкой и в круглых очках восторженно провожал взглядом группу столетних дубов. — Да там даже человек восемь ствол не обхватят!

Полноватый мужчина сидящий рядом на повозке с готовностью улыбнулся. Обычно ему нравился тот детский восторг, коим делились его попутчики, когда они вместе пересекали Броселиандский лес. За десятки лет торговли с Вирентий он повидал многое, изъездил почти весь Север. Даже как-то добирался до Пустого моря, где кроме льдов, снега и бескрайней тундры почти ничего нет. И поэтому крайне снисходительно относился к возгласам своих временных компаньонов. Но в этот раз спутник попался крайне активный и эмоциональный, чем сам того не замечая сильно раздражал. Угораздило же этого чудика наткнуться именно на его обоз, чтобы добраться до Делля.

— Похоже Вы в первый раз так далеко на Севере? — торговец решил попробовать перебить восторженные возгласы разговором.

— А это так заметно? — мужчина поправил немного сползшие очки. — Какой же я старый дурак! Вас явно утомили мои комментария и восклицания! Но при поиске группы с которой можно было отправиться дальше, мне дали о Вас очень лестные рекомендации. Говорят Вы часто здесь бываете. Поэтому мне вполне понятен Ваш обыденный взгляд на окружающее нас.

— Ну не так часто, как хотелось бы, — кажется тон торговца стал чуть теплее после слов, что его кто-то рекомендовал. -- Но стараюсь бывать здесь хотя бы раз в два года. Видите ли, дорога сюда занимает очень много времени. Товар местные предлагают отличный, но сезонный, из-за чего не всегда успеваешь в другие места. Правда это компенсируется тем, что местные сметают почти сразу все, что я привожу из-за границы. А товары с Севера с легкостью разлетаются в Королевствах и далее. Иной раз так удачно все складывалось, эх! Но вот вопрос времени доставки… а еще издержки вроде молодцев этих. Дороги то сейчас небезопасны стали.

Торговец махнул рукой на четверо всадников, что окружали три загруженные повозки. Выглядели они довольно внушительно, в кожанной броне с мечами у пояса и луками на седлах.

— Понимаю, понимаю, — с готовностью закивал очкастый. — А что местные поставляют? Какие ресурсы у них тут в достатке?

— Это все для книги, про которую Вы рассказывали? — торговец кивнул на кипу листов на коленях у мужчины.

— Вы абсолютно правы! — еще больше оживился тот. — Знаете, может по мне и не скажешь, но странствую я уже давно. Объездил почти все Срединные Королевства, бывал в Ува-Риза, даже пересек Харикскую степь, правда только вдоль погранзаставы. И где бы я не был - везде знакомлюсь с местной культурой, флорой, фауной, рисую точную карту маршрута и местности, фиксирую любые мысли и личные впечатления. Получается что-то вроде очерков путешественника. Кстати, может даже Вы встречали мою книгу: Руаль Пири, «Великий скиталец»? Готово уже два тома!

— Никогда не слышал, если честно, — пожал плечами торговец.

— Вот как, — кажется это не сильно огорчило Руаля. — И то верно. Вы весь в работе, всегда в дороге и на ногах. Вам явно не до этого. Так расскажите, пожалуйста, уважаемый, немного про место, куда мы с Вами направляемся.

— Про Делль то? — усмехнулся торговец. — Так красиво излагать как Вы - я не умею. Да и вряд ли словами получиться описать это место. Лучше воочию увидеть. Не поленитесь прогуляться, когда будете там. Эта деревня не похожа ни на что ранее Вами виденное, я уверен. Хотя и деревней назвать ее сложно. По меркам Королевств это скорее небольшой город. Но что самое удивительно, это то, что каждая деревня-город в этой стране - это как отдельная община со своими традициями и иногда даже законами. Вроде как это случилось из-за разности племен, на месте которых и возникли потом нынешние деревни. Чем-то это напоминает Срединные Королевства, не правда ли? Государства в государстве. Только в Королевствах люди смотрят свысока и всегда стараются перегрызть соседу глотку. А здесь они друг друга считают братом и сестрой, и готовы всегда помочь, даже если видят человека впервые в жизни. Странные они - эти северяне.

Торговец усмехнулся. Руаль внимательно слушал и старательно все фиксировал на листах.

— Хотите сказать, что здесь никогда не было междоусобиц и борьбы за власть? И никто не пытался встать во главе страны?

— Видимо Вы очень плохо знакомы с северным человеком, — довольно проговорил торговец. Отличный момент блеснуть своими знаниями и утереть нос этому ученому выскочке. — Несмотря на дружелюбие - характер то у них взрывной. Их люди не чета нашим. Каждый, наверное, слышал истории и небылицы про воинственных берсерков с Дальнего Севера. Но как мы с Вами знаем, в каждой сказке есть лишь доля выдумки. О чем красноречиво нам ведает история и Третий Ворейский Поход. Да и первые два туда же! А их следопыты и охотники? Поверьте мне, уважаемый, в таких лесах только они вам и смогут помочь. Так что стычки между ними бывают. Но они носят… эээ... так сказать, бытовой характер. Кто дичь на чужой территории подстрелил и ясак не уплатил за это. Или девушку увез к себе в семью без согласия родителей. Редко доходит до открытой вражды между целыми деревнями. Им делить нечего. Находятся они достаточно далеко друг от друга, охотничьи угодья определены уже почти столетьями, и везде, что удивительно, все в избытке: пушнина, мясо, травы, древесина. А если выше взять к северу, то там и народа меньше живет. В основном дерево по рекам сплавляют и на зверей диковинных охотятся. Звери те в воде леденющей живут, представляете? Жир имеют чуть ли не больше половины от своего тела, изо рта клыки огромные торчат. Местные из них удивительные украшения делают. А мясо какое нежное! Пока сам не увидел и не попробовал - не верил!

Торговец искоса глянул на своего спутника. Тот быстро-быстро не прерываясь строчил мелким заковыристым почерком. Исписанные листки только успевали исчезать в сумке, а взамен них появлялись новые. От зеленого покрывала над головой вокруг ложились мягкие тени. Солнце уже поднялось высоко, но так и не могло пробиться полностью через плотную завесу листвы высоких древних деревьев.

— Говорят даже где-то около Пустого моря золото находили... — прочистив горло, задумчиво проговорил торговец. — Но северяне так и не разрешили открыть добычу. Говорят там, мол, духов местных беспокоить нельзя, разозлятся. Удивительные люди! Сколько встречал - все достаточно умные, глубоко мыслят, почти в каждой деревне всех своих детей учат писать и читать. А вот с суевериями такими считаются. Нет, я понимаю, конечно, глупо от такого отмахиваться сразу. Сам пару раз видел как некоторые маги силой своей пользуются. Но у них тут вера в духов Природы особенно сильна. Целые ритуалы и праздники есть в их честь. И волхвы с друидами высокие места занимают. Вот они то как раз и регулируют все важные вопросы в стране. А не какой-то там правитель, которого даже нет.

— Что Вы только что сказали? — как ужаленный подскочил Руаль.

— Ээ… что в духов верят? — недоуменно повторил торговец.

— Нет-нет, что правителя нет, — возбужденно проговорил Руаль. — Это правда?

— Ну так… это вроде не секрет, — неуверенно пробормотал торговец.

— Во всех источниках говориться по-разному, но фокус повествования всегда указывал на какую-нибудь выдающуюся фигуру. Вождь вождей так сказать. Тот человек, что вел людей Вирентии за собой и…

— Это так описываются времена смут и войн в Ваших умных книгах? — с усмешкой перебил Руаля торговец. Тот недоуменно захлопал глазами. — Так то оно так, конечно. За сильным вождем люди и должны идти умирать. На то это и вождь! Командир! Полководец! Выбирайте что Вам больше по душе. Только такие люди к политике почти никакого отношения не имеют. Особенно на Севере. Повторюсь еще раз - заведуют всем здесь друиды и волхвы. Без их решения или одобрения ни один вождь не позволит себе даже задницу подтереть, не говоря уже о политических решениях за всю страну.

И торговец хрипло рассмеялся своей шутке. Руаль некоторое время жевал губу, задумчиво уставившись в одну точку. От неожиданно резкого толчка его слегка подкинуло в воздух, и он повалился в повозку. Послышалась витиеватая ругань торговца и крики извозчиков позади. Как только Руаль смог выбраться на землю, то сразу понял причину остановки.

— Демоны Гармана, надо же было сейчас! — сокрушался торговец над сломанным колесом. — До Делля точно дотянуло бы, если бы не корень этот. Откуда только взялся?

Он с силой пнул выступающую из под земли корягу. Позади помощники уже доставали запасное колесо и инструменты. Всадники оставались невозмутимы, только лошади под ними нетерпеливо перебирали ногами и фыркали.

Неожиданно раздался громкий протяжный свист. Руаль повернулся туда, где мог быть источник странного звука. Перед глазами стояла густая стена зелени разрываемая огромными стволами вековых деревьев. Еще один свист. Ему вторил другой, раздавшийся уже за спиной. Руаль резко развернулся. Глаза до рези всматривались в неподвижную листву. Все застыло. Казалось тишину можно потрогать голыми руками.

Оглушительно заржали лошади. Несколько черных теней молниеносно рванулись к ним. Они возникли из неоткуда, но совсем рядом, без лишнего шума. Истинные хищники. Послышался шелест стали клинков. Ближайший из всадников успел что-то крикнуть, прежде чем на него кинулось черное тело. Раздался хруст, крик ужасной боли, который сразу же прекратился. Комок тел повалился с испуганной лошади и исчез в листве. Еще несколько темных существ прыгнули на воинов. В воздух взвились алые вееры брызг.

От увиденного Руаля сковал страх. Даже при всем желании он не мог отвести взгляд от происходящего. Это все казалось ему нереальным. Пространство вокруг было наполнено криками ужаса и боли, ржанием испуганных животных, рычанием черных существ. Кажется кто-то из охраны был все еще жив и пытался дать хоть какой-то отпор.

По ногам сзади ударило, и Руаль бесформенной грудой повалился на землю. Боль от падения помогла прийти в чувство и заставить тело двигаться. Он посмотрел на ноги и увидел тело торговца. Голова была неестественно запрокинута назад, горло почти полностью отсутствовало. Глаза словно застыли в глубочайшем удивлении.

Повинуясь неведомому ранее инстинкту Руаль резко провернулся в сторону, чтобы освободить ноги от тела, из-за чего оказался под повозкой. Осознав это он замер, боясь издать хоть малейших звук. Бешеный стук сердца в ушах перекрывал шум происходящего.

Единственно верным решением сейчас казалось затаиться. Но другая часть внутри требовала бежать от этого ужасного места как можно дальше. Наконец-то приняв решение, Руаль сделал глубокий вдох и выкатился из под повозки в сторону спасительной зелени. Так быстро, как только мог, он вскочил и рванул в ближайшие кусты. Ноги несли сами. По лицу хлестало ветками, что-то старательно цеплялось за одежду или выпирало из под земли. Но страх заставлял ничего не замечать и уверенно гнал вперед. За спиной раздался протяжный вой. Так могли вопить только голодные демоны. Но звук был далеко. Или так только казалось?

Ступня попала на влажный камень тщательно прикрытый зеленым мхом. Верхний слой соскользнул, и нога резко пошла в сторону. Вспышка боли. В самый последний момент Руаль успел выставить перед собой руки, чтобы смягчить падение. Ладони обожгло, что-то впилось в кожу. Очки слетели, и весь мир вокруг стал размазан. Краски смешались и наползали одна на другую, полностью вытесняя любой силуэт. Мужчина в панике начал шарить руками перед собой.

Рядом послышался шелест, раздался хруст сухой ветки. Руаль обернулся. Тот, кто направлялся сюда, совсем не прятался. Мужчина с двойным усилием стал искать эти злосчастные очки. Нога пульсировала тупой болью. Что-то шевельнулось в нескольких шагах от него. Руаль отпрянул и уперся спиной в дерево.

Перед ним стояли двое. Хоть силуэты и были смазаны, но в высокой фигуре легко угадывался человек. Рядом с ним было темное, почти черное, существо больше похожее на собаку. Воздух наполнился смрадом тухлого мяса. С ним переплетался еще один аромат, больше похожий на мяту.

Руаля била мелкая дрожь, пальцы бессильно скребли землю. Ствол намертво впился в спину, не давая скрыться от кошмарных фигур.

— Нет-нет… П… П-прошу… Вас… — раздался тихий хриплый голос. — Прошу, не… не надо!

Человеческая фигура поднесла руку к голове. Раздался свист. Черное существо с утробным звуком рванулось вперед. Лес запачкался в красном.

***

После окрика часового на вышке ворот, Дэнни с друзьями вошли в деревню. Внутри Делль был похож на огромный лабиринт: вокруг в хаотичном порядке громоздилось множество домов и сооружений, как один похожих друг на друга. Даже в светлое время суток незнакомому с деревней путешественнику легко заблудиться в нагромождение одинаковых строений. Однако все построено таким образом, что даже потерявшийся человек с легкостью найдет самый центр Делля - Площадь Предков. Зигзаги улиц веером расходятся от площади во все стороны, и наоборот - всегда ведут в самое сердце деревни. Кажется, словно среди гор и холмов, возле реки, вырос огромный спиральный цветок с причудливым узором лепестков.

Холмы и лес уже накрыла полная темнота, но внутри маленький отряд как из ведра окатило теплым светом костров и факелов. Вокруг слышался смех, крики, разговоры, местами даже музыка. Все гудело, гремело, трещало, точно в большом пчелином улье. Сегодня Делль и ночью продолжал жить полной жизнью, готовясь к празднику. Дэнни заметил, что они успели как раз к началу подготовки Большого Ужина. Огромные дубовые столы, за которыми в праздники собирается вся деревня, уже вынесены и установлены на Площади Предков, вокруг огромного костра. Возле столов вовсю суетились женщины, расставляя различные блюда и угощения. Заправляла всем этим галдящим войском жена вождя - Сильва. Аппетитный запах уже пополз по всей деревне. Он наполнял собой все вокруг, залезая в каждую щель, щекотал нос и дразнил желудок. Юноша сглотнул слюну, вспомнив, что весь день ничего не ел.

— Мне нужно заглянуть домой. Отец должен был сегодня вернуться, — Дэнни похлопал по плечу Хартвина, попрощался с сестрами и помчался вверх по улице.

— Не забудь про спор! — крикнула вслед Хлоя. Если бы Дэнни обернулся, то увидел, как от этих слов поник его друг.

Дом юноши находился недалеко от площади. Жил Дэнни с отцом, бабушкой и дедом. Отец занимался торговлей, поэтому он большую часть времени проводил в разъездах по другим странам. Дэнни каждый раз просился в поездки с ним, чтобы самому увидеть прекрасные края, о которых так любил рассказывать отец вечером у огня. Но каждый раз слышал одни и те же слова: «Ты еще не готов. Подрасти немного и я обязательно возьму тебя с собой». Это всегда его огорчало, поэтому самым заветным желанием детства было как можно быстрее стать взрослым. И вот, уже завтра, юноша будет проходить Обряд Пробуждения, после чего его официально признают зрелым мужчиной, готовым для самой тяжелой работы. А отец так и не согласился взять его с собой в последнее путешествие. Завтрашний день должен все изменить!

Дэнни ворвался в дом, чуть не сорвав дверь с петель. Комната была наполнена отблеском огня в камине. Поленья шумно потрескивали, бросаясь искрами. Напротив огня за столом сидел склонившийся над чем-то мужчина. Даже на табуретке он держал спину прямо и ровно. Фигуре и ширине плеч этого человека мог позавидовать любой могучий воин. Стол освещала небольшая лучина.

Несмотря на сеть морщин, короткую седую бороду и зачесанные назад белые волосы, лицо выглядело достаточно молодо, скрывая истинный возраст мужчины. Ярко-голубые глаза словно светились в полутьме комнаты, ловя и отражая свет огня. Дэнни огляделся вокруг.

— Он еще не вернулся, — спокойным ровным голосом проговорил мужчина.

— Что, даже птиц не прислал?

Дэнни бегло оглядел комнату, в глубине души надеясь, что дедушка неожиданно решил разыграть его, и в комнате где-то спрятался еще один человек. Но дед никогда с таким не шутил.

— Даже птиц, — мужчина не отрывался от своего дела. — Сам знаешь, день-два задержки вполне возможны в дороге.

— Но как же так? Он обещал успеть!

В этот момент в комнату вошла невысокая хрупкая женщина - бабушка Дэнни. Несмотря на возраст и мелкие морщинки на лице, было видно, что в юности она была очень красива. Словно в противовес своему мужу блеснули темно-зеленые большие глаза, а волосы, сверху собранные косичками в хвост, и снизу спадающие на плечи, до сих пор сохраняли темный цвет и густоту. Прямой нос, тонкие губы и высокие скулы еще сильнее заостряли вытянутый овал лица, тем самым создавая небольшое сходство с лисой, как любил сравнивать дед.

Бабушка несла на руках только что приготовленное праздничное блюдо, а с ним и одуряющий аромат, способный вызвать голодную слюну даже у сытого человека.

— О, милый, ты дома?! Как раз к началу трапезы, — бабушка поставила тарелку с едой на стол и взглянула на любимого внука, — Ты чем-то расстроен? Руки прочь от тарелки! Это на общий стол! — прикрикнула она на деда, который воспользовался положением, чтобы украсть маленький кусочек аппетитного лакомства.

Бабушка с дедушкой были, пожалуй, самыми близкими людьми для Дэнни. Мать умерла при родах. Так сказали юноше. Никто в семье не любил говорить об этом, и каждый раз пытались перевести разговор на другую тему. А отец почти всегда в разъездах. Поэтому с самых малых лет внука воспитывали дед с бабушкой, став для мальчика единственной семьей.

— Отец до сих пор не приехал, — негодование Дэнни начинало становиться безразличием.

— Милый мой, может он задерживается? Я уверена, что он явится как раз во время праздника или под утро. Он ни за что не пропустит твой Обряд Пробуждения, — бабушка улыбнулась внуку, стараясь приободрить.

— Я тоже так думаю, — Дэнни почувствовал слабое утешение. Он улыбнулся в ответ.

— Ладно, я пошла помогать Сильве накрывать на столы. Увидимся на празднике. А ты не таскай куски перед ужином! — прикрикнув на мужа, бабушка взяла тарелку с блюдом и вышла из дома.

Дед что-то пробурчал ей вслед, но так, чтобы она не слышала, и продолжил мастерить ожерелье из клыков какого-то зверя и разноцветных бус. Сколько Дэнни себя помнил, столько его дедушка и занимался этим ремеслом. Он изготавливал из костей и разных материалов всевозможные подвески, бусы, ожерелья, обереги. Как говаривали люди, все эти изделия действительно помогали от различных сглазов и приносили удачу, несмотря на то, что они выглядели как обычные безделушки. Из-за чего желающих приобрести чудесные обереги от умелого мастера становилось все больше. Отец нередко увозил на продажу дедушкины изделия, привозя с каждым разом все больше заказов на эти вещи.

Встав тихо рядом, Дэнни внимательно наблюдал за точными движениями рук. На словах это могло показаться ничем не примечательным занятием. Но то, как это делал дедушка, ввергало в безмолвный восторг кого угодно.

— Дед, скажи, почему ты так любишь свое ремесло? Из-за Обряда? Ты всегда хотел этим заниматься?

Мужчина отложил заготовку, и пристально посмотрел на своего внука. У Дэнни возникло ощущение, что он задал одновременно самый умный и самый глупый вопрос, на который только был способен.

— И да и нет, — неопределенно ответил старик. — Что вам рассказывали об Обряде?

— Ну... — юноша на секунду замялся, вспоминая лекции волхва. — Каждый подросток, которому уже исполнилось шестнадцать лет, на следующий день после Сол Алтуса проходит Обряд Пробуждения. Каждая душа расположена к определенному виду деятельности: ремесло, охота или, например, служение богам. И суть Обряда - заглянуть в глубины человеческой души, и узнать, чему должен посвятить себя испытуемый. Так и определяется вид деятельности и роль в жизни деревни каждого ее жителя, прошедшего через Обряд Пробуждения. Но если ты сделаешь выбор выше своих духовных сил, то можешь потерять душу и сойти с ума...

— В основном все верно, — подытожил ответ Дэнни дедушка.

— В основном? — удивился юноша.

— Демоны прячутся в деталях.

Как же дед любит ввернуть какую-нибудь цитату или афоризм в разговор. Дэнни с немым вопросом посмотрел прямо в голубые глаза. После небольшой паузы мужчина коротко вздохнул, словно не собирался раскрывать все карты сегодня, но ему пришлось.

— Первая деталь в том, что Обряд существует только у нас на Севере. О таком старик Калин вам вряд ли рассказывал, верно? За горами ты почти не встретишь что-то подобное. В крайнем случае в сильно видоизменённом варианте. Опережая твой вопрос - на это есть различные причины. У каждой страны свои. Не сейчас об этом. Но именно через такие традиции на нас смотрят, как на необразованных варваров, которые с детства подвергают своих детей опасности.

— Но это же не так…

— Не так опасно, как кажется? — закончил за Дэнни дедушка. — Почему? Потому что каждый житель деревни в своё время проходит через этот Обряд? И количество провалившихся - ничтожные единицы? Или потому что ты за свои шестнадцать лет уже встречался с большими физическими угрозами во время охоты и вылазок в лес? Ты это хотел сказать?

Дэнни молчал. Мужчина снова вздохнул, положил руки на плечи внуку и пристально посмотрел в глаза.

— Запомни, Дэниел. Если опасность не ощущается каким-то то из органов чувств или не имеет физической оболочки и четкого образа - она от этого не становится безвреднее. И тем более не перестаёт существовать. Не хочу тебя пугать перед завтрашним днём, но первые на Обряде проваливаются те, кто легкомысленно к нему относятся.

— Я понял и учту это, — тихо проговорил Дэнни. — Спасибо, дедушка. А что на счёт второй детали?

— Хм, вторая деталь в том, что хоть Обряд и нужен для того, чтобы найти твоё призвание и место в деревне - твой духовный настрой с годами может изменится. Нет людей, рождённых для определенных поступков. Это поступки рождаются от определенных людей. Со временем ты все равно встанешь на своё место. Но то, откуда ты будешь начинать свой путь - торговец, охотник или помощник волхва, будет завтра зависеть только от тебя.

Дедушка тепло улыбнулся внуку и крепко прижал к себе. Такая ласка была редкостью со стороны деда, и Дэнни растворился в ней полностью.

— Ты уже решил, что скажешь на Обряде?

— Я думаю, что смогу стать охотником. Было бы неплохо вместе с Хартвином вступить в отряд его отца. Еще можно стать торговцем, как отец, и путешествовать по разным странам.

— Дэнни-Дэнни-Дэнни! — мужчина с силой постучал указательным пальцем по лбу юноши. Кажется там осталась вмятина. — Опять неопределенность! Что я только что говорил? И это действительно то, что тебя влечёт?

У Дэнни появилось чувство, словно старик что-то знает про своего внука такое, о чем тот сам не ведает, но тщательно это скрывает.

— Есть, конечно, одна мечта... — замялся юноша, но все-таки решился рассказать. — Я хотел бы стать… вентором.

— Вентором? Ого! — старика, похоже, позабавил ответ, что где-то в глубине души немного задело чувства Дэнни, — И как ты себе это представляешь? В смысле ты знаешь, как становятся венторами? — спросил дедушка, улыбаясь. Он всем своим видом старался показать, что скорее поддерживает идею внука, чем критикует.

— Я долго об этом думал… но все, что я знаю - это рассказы отца и приезжих в деревню. Это солдаты удачи и наёмники. Те, кто берётся за выполнения заказов по своей морали и принципам, будь то истребление монстров, защита заказчика, поиски потерянных предметов или что другое, — Дэнни разочарованно развел руками в сторону.

— Дааа... монстры, приключения, награды, слава... — странно протянул старик.

Дэнни заметил странный отблеск в глазах деда. Словно это был не мечтательный огонёк, а отражение былых воспоминаний. Как странно... Кажется, более безразличного к приключениям человека, чем его дедушка, сложно найти. Лицо старика было спокойным и не выражало никаких чувств.

— Вентор, значит... — ухмыльнулся дед. — Почему бы и нет? Обряд поможет твоей душе сделать правильный выбор... завтра все и узнаем.

«И это все? Он так спокоен? А что если я сделаю неправильный выбор и... потеряю душу?» — подумал Дэнни.

Из глубин памяти само собой всплыло воспоминание.

Дэнни было лет семь. В деревне проходил Обряд Пробуждения. Рано утром отец разбудил его, чтобы взять с собой на площадь. Для того, чтобы стать взрослыми, Обряд должны были пройти шесть человек. Намечался жаркий летний день. Солнце еще не успело взойти высоко, но уже нещадно палило сверху, похоже, стараясь сжечь все, что находилось под ним. На самое главное событие лета собралась почти вся деревня. В толпе жителей Дэнни ничего не было видно. Отец взял его под руки и посадил себе на шею. В центре Площади Предков линией плечом к плечу выстроились те, кому предстояло сделать самый важный выбор в их жизни: четыре девушки и два юноши.

Дэнни хорошо знал одну яркую и озорную девушку. Копна светло-русых, почти золотистых, волос была заплетена сзади в косу. Лукавый взгляд крупных зеленых глаз подмечал малейшие детали, а вздернутый аккуратный носик крутился из стороны в сторону, всюду увлекая за собой симпатичное личико и ни на секунду не оставляя голову в одном положении на шее. Её звали Ингрид из рода Оверхольт.

Обряд начался. Сапен деревни Делль, Кален Якш, подходил с чашкой поочередно к каждому подростку, после чего юноша или девушка выкрикивали перед всеми свое решение и делали глоток из чашки. Ингрид была последней.

Она решила стать охотницей, следопытом, как и её отец. Над толпой прозвучал гул одобрения. Вся деревня знала её отца как одного из выдающихся охотников деревни. Никто не сомневался, что он сможет воспитать себе достойную замену. Сам мужчина стоял в первом ряду, гордо выпятив грудь и задрав подбородок.

Сразу после глотка Ингрид провалилась в сон. Всех подростков аккуратно положили на шкуры, оставив их прямо на земле. Спустя несколько минут первым очнулся один из юношей. Толпа жителей встретила его пробуждение громким одобряющим гулом: в их деревни появился очередной юноша, а точнее уже мужчина, который прошел Обряд и смог правильно выбрать свой духовный путь. Очередной возглас толпы известил об еще одном пробуждении. Молодые люди один за другим приходили в сознание. Им бережно помогали подняться и вручали в руки травяной чай для восстановления сил. На земле осталась одна единственная фигура - Ингрид.

Прошло уже достаточно много времени. Дэнни, сидя на шее отца, видел, как жители вокруг начали тревожно переговариваться между собой. Отец Ингрид нервничал. Вдруг тело девушки выгнулось под неестественным углом, изо рта вырвался душераздирающий вопль. Кален Якш вместе с отцом девушки и другими мужчинами ринулись к хрупкой фигуре на траве. Им оставалось всего несколько метров, как Ингрид вскочила на ноги. По толпе прокатилась волна страха, все вокруг замерло и остановилось. Ужас, который испытал Дэнни в тот день, ему не забыть никогда.

Посреди площади стояла Ингрид. Хрупкое и изящное тело девушки было сгорбленно, ноги полусогнуты, а руки безжизненно висели вдоль туловища. Прекрасное личико исказила безумная улыбка, но самое страшное это были глаза - без зрачков полностью черные, истинная тьма. Ингрид медленно окинула испуганную толпу невидящим взором. Мгновенье и место, где только что находилась девушка, оказалось пусто. Невысокое тело рванулось в сторону мужчин, которые изначально бежали к ней на помощь, а сейчас растерянно замерли неподалеку.

Оказавшись возле первого человека, огромного и бородатого кузнеца, Ингрид увернулась от его медвежьих объятий и схватила мужчину за руку. В тишине над площадью раздался хруст. Дэнни с ужасом осознал с какой легкостью хрупкая девушка сломала мужскую руку размером с небольшое бревно. Возглас боли разорвал тишину. Рука кузница осталась в неестественной позе. Распоров кожу торчал острый белый обломок, на траву струилась кровь.

Еще несколько мужчин постигла та же учесть: кому-то Ингрид сломала ребра, кому-то переломила ногу или руку, пока не добралась до своей цели - отца. Она сбила мужчину с ног и начала душить его. Все это время с её лица не сходила безумная улыбка, а глаза оставались полностью черными.

Из глаз мужчины катились слезы. Несмотря на безысходность ситуации, ему было больно видеть свою дочь такой. Из горла вырывался хрип, воздуха катастрофически не хватало, в глазах уже начало темнеть. Еще секунды, и под руками Ингрид оказалось бы бездыханное тело.

Руки и тело девушки змеёй обвила веревка с прикрепленными к ней печатями - бумажные и деревянные прямоугольники с рунами на поверхности. Символы вспыхнули ярко-синим цветом, веревка туго сжалась, глубоко впившись в нежную кожу. Хватка ослабла. Девушка закричала, и, извиваясь, пыталась освободиться от ненавистного магического ошейника. Волхв, применивший веревку, оказался рядом и силой сбил девушку с груди ее отца. Несколько подбежавших мужчин с трудом смогли прижать хрупкое, вырывающиеся девичье тело. Кален-Якш силой разжал рот девушки и заставил выпить что-то из маленькой темной склянки. Судороги стихли, Ингрид перестала дергаться, чернота из глаз рассеялась.

Рядом оказался отец девушки, на шее виднелся красный след от удушья. Он медленно заключил в объятия обмякшее безжизненное тело дочери, по его щекам бежали слезы. Воздух над площадью застыл, словно все разом перестали дышать. Расталкивая вокруг себя людей на площадь выбежала мать девушки. Увидев мужа с телом мертвой дочери на руках она, зарыдав, рухнула на колени. С матерью рядом стоял мальчик лет семи - младший брат Ингрид. Это был Хартвин. Для лучшего друга Дэнни это был самый ужасный день в его жизни - в этот день, не пройдя Обряд Пробуждения, погибла его старшая сестра.

Воспоминания Дэнни прервал стук снаружи. Дверь приоткрылась и в образовавшуюся щель просунулась голова Хартвина. Его длинные прямые волосы были переплетены с разноцветными лентами и закреплены деревянными бусами, а в некоторых местах были прикреплены продолговатые перья: все это недвусмысленно указывало на готовность друга к празднику.

— Долго я ещё буду ждать тебя? Всегда собираешься как ленивый боров! О, здравствуйте, дедушка Магнус.

— И тебе милость духов, Хартвин. Как отец? Порадует сегодня своими легендарными дарами хмеля? — Дэнни бросил на деда взгляд с укором. Ему повезло, что бабушка не слышит.

— Отец в лучшем здравии, спасибо, — вежливо ответил сын главного охотника деревни, — Как раз просил передать, чтоб Вы к нему на досуге зашли. У него там куча свежего материала для Вас после последней охоты осталось. А на счёт легендарного хмеля - тут Пенный Эдгар с Вами поспорил бы. Хотя они явно оба ещё на дегустации пролетят.

Как раз во время разговора друга с дедом, юноша собирался ускользнуть в свою комнату, чтобы по-быстрому переодеться и подготовиться к празднику. И ему это почти удалось...

— Духи огня и леса, ты еще здесь?! — негодованию Хартвина не было предела. Он застал друга в момент, когда тот крался к выходу из комнаты. — Могу стрелу в задницу зарядить для большей прыти!

Дэнни попытался втянуть голову в плечи, подобно черепахе, надеясь, что так он станет меньше и незаметнее.

— Пару минут, и я буду готов, — виновато улыбнулся Дэнни. — Ты даже прицелиться не успеешь.

***

Сол Алтус - день в середине лета, когда духи леса и огня явились древнему человеку с Севера. Они научили его жить в гармонии с природой, брать для себя то, что необходимо для выживания в лесу, но с уважением и без вреда для окружающего его. Духи стали мудрыми наставниками, которых так не хватало одинокому и испуганному человеку с Севера.

Самая любимая часть праздника у жителей Делля происходит поздним вечером, когда на главной площади деревни за огромными дубовыми столами собираются все мужчины, женщины и даже дети. По древней традиции каждая хозяйка семьи обязана поставить на стол одно из блюд. В этот день превзойти себя, да и не только, в готовке старается каждая. Ведь это такой прекрасный шанс для замужних женщин блеснуть опытом и искусством кулинарии, а молодым девушкам показать себя перед будущими женихами.

Как только все жители собираются за огромными столами, начинается общий праздник и веселье. Но перед этим вождь деревни поднимается со своего места, произносит долгую и, зачастую, нудную речь, а затем, по традиции, бросает первый кусок своей трапезы в огонь. После всех этих манипуляций и начинается основная часть торжества. Везде царят шум, суета, веселье, хохот, разговоры, а вокруг столов ловко снуют молоденькие девушки с подносами. Только в этот раз среди бесчисленного количества маленьких фигур сильно выделялись два неуклюжих силуэта.

— Напомни, какой раз мы так глупо вляпываемся? — пытаясь перекричать шум праздника, спросил Дэнни.

— Ммм... Где-то пятый, — ответил Хартвин. Он еле протискивался между столами, изо всех сил пытаясь не уронить содержимое подноса. В это время какой-то в стельку пьяный мужик попытался ущипнуть его, подумав, что это миленькая официантка. Но Хартвин вовремя ушел из зоны поражения, даже не заметив это.

— Боги! — драматично закатил глаза Дэнни. — Почему нас это ничему не учит?!

— Кстати, ты рассказал дедушке? — поинтересовался Хартвин.

— Да, он сам завел разговор об Обряде. Даже не пришлось придумывать, как начать.

— И как он отреагировал?

— На удивление спокойно, и... — юноша вспомнил странную реакцию своего деда на то, что он рассказал ему о своем желание стать вентором. — И вроде все хорошо. Ничего против я точно не услышал.

— Вот и отлично! — обрадовался Хартвин.

— А ты рассказал отцу о своем выборе?

— Еще нет.

В голову Дэнни снова полезли ужасные воспоминания девятилетней давности. Из глубин памяти выбрался образ Ингрид с черными глазами и безумной улыбкой.

— Я считаю, ты все-таки должен сказать ему об этом.

— Зачем? Чтобы он попытался меня отговорить? Это мой выбор, дружище, и я буду нести за него ответственность. Ведь в этом и есть смысл Обряда, верно?

— Верно, — вздохнул Дэнни.

Он чувствовал страх друга перед предстоящим днем. Но спорить было бесполезно. Хартвин часто бывает упрямее барана. Дэнни знает, с какими усилиями его друг принял решение выбрать жизнь приключенца. Цена за ошибку будет сильно дорога. Конечно шанс потерять душу во время Обряда крайне невелик, но страх из-за смерти сестры глубоко проник в его душу.

— Мальчики!

Хартвин и Дэнни с ужасом повернулись в сторону, откуда исходил слащавый голос. Среди столов аккуратно пробиралась Хлоя. В каждой руке у неё было по венку из цветов.

— Вы забыли? Главное условие спора заключалось в том, что вы будете с цветочными венками на голове разносить еду на празднике, — ехидно улыбнулась девушка.

— Мы не соглашались на такое. Верно, Хартвин? — от возмущения Дэнни весь покраснел. Он взглянул на друга. По лицу Хартвина готова была скатиться скупая мужская слеза. — Боги! Где нахожусь я, когда мы соглашаемся на её условия?

Забрав венки у Хлои, и водрузив их на головы, друзья продолжили дальше разносить подносы, вызывая таким видом улыбки и смешки пьяных односельчан. Праздник был в самом разгаре. Вокруг разливалось вино и эль, веселились и шумели как за столами, так и возле костров. Где-то уже начали горланить застольные песни. Даже дворовые собаки лежали сытые и никак не реагировали на новые порции объедок. А время медленно приближалось к полуночи.

***

Дэнни куда-то бежал. Вокруг все было незнакомо и темно. Какой-то странный лес: деревья с огромными корнями, торчащими из земли, кусты с черными цветами и ветками полные шипов. Кто-то гнался за ним. Он оглянулся. Черные тени, они были почти рядом. Там, где должно находиться лицо, были размытые черты, словно маски, в форме черепов. И эти черепа скалились с диким весельем. Дэнни старался бежать быстрее, цепляясь за колючие ветки и раздирая руки. Но тени не отставали. Почти за каждым деревом виднелись костяные оскалы.

Вдруг раздался протяжный вой. От страха юноша споткнулся и упал: вой был ему знаком. Как только он оказался на земле, тени постарались дотянуться до него. В ужасе отмахиваясь, он быстро поднялся и продолжил движение. Лишь бы подальше от этих мерзких черепов. На бегу всё вокруг сливалось. В темноте с ним поравнялись смазанные силуэты. Дэнни заметил несколько пар горящих красных глаз. Он старался больше не оглядываться. Тени начали возникать среди деревьев слева и справа, а красные глаза не отставали ни на шаг.

Спасение пришло неожиданно: деревья расступились, и перед ним открылась пещера. Изнутри исходил теплый золотистый свет. Не раздумывая, он ворвался внутрь и остановился только когда пересек порог. Сердце бешено колотилось. Пытаясь отдышаться, он оглянулся. Тени столпились возле входа, ни одна из них не решалась войти.

Дэнни пошел вглубь пещеры. Завывающие черепа остались позади. Коридор внутри скалы вилял, и с каждым поворотом свет становился все ярче. Сделав еще шаг, юноша оказался на краю обрыва. Золотое сияние был повсюду.

Неожиданно весь свет резко погас, и на Дэнни навалилась непроницаемая тьма. Он поднес руку к лицу, но ничего не смог различить. Кажется место для спасения обернулось очередной ловушкой. Вокруг что-то происходило. В темноте почувствовалось движение. Огромная фигура появилась прямо перед обрывом. Юноша ощущал каждой частичкой тела всю мощь того, что находилось сейчас перед ним. На огромном силуэте появились две узкие желтые линии, которые через секунду распахнулись и стали похожи на глаза. Страх от увиденного сковал все тело мальчишки.

— Ты нашел меня... Но ещё не готов.

Камень под ногами пошел трещинами и обвалился. Дэнни попытался кричать, но ни звука не вырвалось из горла. Он просто безмолвно падал в никуда…

***

Дэнни проснулся в холодном поту глубоко дыша. Все, что он видел, оказалось ночным кошмаром. Ещё один. Очередной за последние несколько лет. Кажется он начинал видеть их все чаще и чаще. Но такой реальный и четкий - впервые. Он не сразу заметил, что ему щиплет руки. Они все были исцарапаны, будто юноша действительно пробирался через заросли с шипами. Странно. Ходил во сне?

Он вышел на крыльцо дома, чтоб глотнуть свежего воздуха и немного прояснить голову. На горизонте уже загорался рассвет. Сколько всего странного и необычного произошло всего лишь за последние сутки. Но пока некогда об этом думать, нужно хорошо выспаться. В этот новый день понадобятся все силы. В этот день состоится Обряд Пробуждения

Глава 3

Старик Кален-Якш уже третий час бродил по утреннему лесу. Волхв был полностью погружен в поиски последнего ингредиента. Вот уже на протяжении многих десятков лет в день Обряда Пробуждения он уходил в зеленую чащу на поиски редкого цветка. Все приготовления к ритуалу были закончены еще месяц назад, и не хватало лишь завершающего компонента, без которого Обряд попросту невозможен. Осторожно передвигаясь по чаще леса, старик сосредоточенно высматривал в гуще травы и переплетении листьев любой намек на крошечный цветок с семью бархатными лепестками черного цвета и ярко-оранжевой сердцевиной. Распускается такой цветок только один раз в год, на следующий день после солнечного равноденствия - Соул Алтус. А до этого момента растение выбирает невидимые узлы потоков и вбирает в себя Сейду, магическим образом прячась среди обилия лесных трав. Словно не желая, чтобы кто-нибудь нашел его раньше времени. Правда отнюдь не эта неестественная скрытность делает добычу редкого цветка столь сложной. Кален-Якш знал секрет, и ему стоило поторопиться, ведь Лакриму можно собрать только в течение нескольких часов после рассвета. Если не успеть сорвать её вовремя, то цветок увядает за несколько секунд, теряя все свои магические свойства и разрушая узел Силы. Обычный человек, возможно, ничего не заметит. Но для растений и животных зависимых от Сейды это равноценно смерти. Из-за разрушения узла Лакрима никогда не прорастет в том же месте снова.

Подул легкий летний ветерок, и волхв деревни Делль почувствовал едва уловимый медовый аромат, который ярко выделялся среди прочих лесных запахов. Это его обнадежило. Двинувшись в сторону источника аромата, он вышел на маленькую лесную опушку, в центре которой величественно произрастал могучий размашистый дуб. Вся полянка была залита изумрудным полумраком, однако в радиусе нескольких десятков шагов ни одно деревце не решилось расположиться вблизи гордого и одинокого гиганта. Запах здесь усиливался. Кален-Якш улыбнулся: наконец-то он нашел то, что так долго сегодня искал.

Под выступающими из земли корнями дуба ютился небольшой цветок черного цвета. Именно от этой крохи над всей поляной витал сладко-тошнотворный аромат. Подойдя ближе и присев возле растения, Кален-Якш начал приготовления. Он закатал рукава, достал чашку со странной мазью мятного цвета, крошечный флакон темного обсидиана и небольшую стеклянную банку с плотной крышкой, не пропускающей влагу.

— Какое необычное место ты выбрала, — одобрительно заметил волхв, обращаясь к цветку. — И покровитель у тебя что надо.

Старик снова улыбнулся, посмотрев наверх, на широкие размашистые ветви. Он ловко откупорил темный флакон, отмерил несколько капель и хорошенько растер маслянистую жидкость по рукам, после чего аккуратно положил цветок на ладонь стараясь его не повредить. Из огненно оранжевой сердцевины начали катиться капли медового цвета. Попадая на ладони волхва, они продолжали свой путь, соскальзывали по руке и срывались вниз. После янтарных капель на коже оставались глубокие бороздки с ожогами.

— Кламабант Драго, что в переводе значит «плачь дракона», — почти шепотом проговорил Кален-Якш. — Именно так вас называют в древних трактатах, из-за свойства ронять обжигающий нектар, точно слезы.

Боль от ожогов усиливалась, но нужный момент жатвы пока не наступил. Спустя некоторое время еще несколько желтых бусинок упали вниз рядом со стеблем. На месте, где земля пропиталась нектаром, образовался крошечный огненный вихрь. Это был тот самый момент, которого так ждал старый волхв: он надломил растение возле огня и, вихрь подпалил стебель Лакримы, как будто прижег рану. Кроме того такой ритуал позволяет сорвать цветок не уничтожив узла и не повредив потоки. Волхв положил цветок в стеклянный сосуд, аккуратно закрыл крышку и начал наносить мазь из чашки на ожоги. Медовые капли так и продолжали течь по черным лепесткам, очень медленно наполняя банку.

— Отлично, здесь мы закончили, — задумчиво проговорил старик. Руки немного щипало от мази, но боль почти прошла. — Стар уже становлюсь для этого. Видимо пришло время искать себе викария.

Кален-Якш с грустью посмотрел на ладони. Длинные белые рубцы от слез его первой Лакримы пересекали свежие розовые. Новые заживут за несколько дней, даже следа не останется. А старые шрамы будут с ним до конца. Яркое напоминание пройденного испытания.

После долгих лет обучения у волхва каждый викарий должен на практике показать свои навыки, знания и умения. Одним из таких испытаний как раз становится поиск и жатва Лакримы. Все приготовления лежат полностью на плечах ученика. Волхв не вмешивается ни во что, кроме одного… без ведома своего подопечного он убирает флакон с огнезащитным маслом. В момент сбора викарию ничего не остается кроме как незащищенными руками держать цветок. Многие не выдерживают боли. Те же, кто справляется, получают в дар на всю жизнь шрамы. Как жестокое напоминание о том, что настоящий волхв не должен допускать ошибок. Никогда и ни в чем.

Бесчеловечно? Возможно. Действенно? Безусловно.

Неторопливо собрав все свои вещи обратно в сумку и взяв банку с цветком, Кален-Якш направился обратно в деревню.

***

Яркий солнечный луч упорно пробивался сквозь плотные занавески комнаты, ужасно раздражая и мешая спать. Из-за всех сил перебарывая остатки сна, Дэнни решился вылезти из теплой и уютной постели. Окончательно проснувшись, он потянулся. Солнце игриво заглядывало в окно, зазывая выйти на улицу в это прекрасное летнее утро. Юноша улыбнулся своим мыслям - настал тот день, когда он наконец-то официально станет взрослым. День, когда отец сможет брать его с собой в путешествия. День, когда он узнает, кем ему быть в этом мире. Спустившись вниз, юноша застал на кухне дедушку. С его слов, отец так до сих пор и не вернулся домой. И снова никаких птиц с весточкой. Но Дэнни заставил себя не думать об этом перед Обрядом. Сборы заняли некоторое время. Для ритуала требуются личные предметы: некоторые Дэнни сложил сразу, а над другими раздумывал достаточно долгое время. Неуверенность до последнего не покидала его. Наконец-то собравшись и приготовив все необходимое, Дэнни отправился на Площадь Предков. Новая жизнь должна начаться с этого места.

***

Площадь, где только вчера стояли огромные деревянные столы, была вся заполнена народом. Почти все жители деревни собрались здесь, чтобы посмотреть на самое важное событие этого лета - Обряд Пробуждения. В центре площади по кругу были установлены на костры двенадцать высоких глиняных сосудов. В них бурлила густая темная жидкость. Количество сосудов указывало на то, скольким подросткам предстоит сегодня пройти Обряд.

Дэнни с трудом протискивался сквозь толпу. Знакомые и соседи дружески похлопывали его по плечу или трепали по волосам, стараясь приободрить. Последние люди расступились, и юноша оказался в первом ряду рядом с Хартвином. Тот растерянно улыбнулся другу.

— Ну что, готов?

— Вроде, — пожал плечами Дэнни. Его переполняли разные чувства, но сильней всего было волнение, которое путало все мысли.

Над площадью, перекрывая своей мощью гул толпы, раздался торжественный голос:

— Однажды, когда эту землю населяли лишь животные и духи, а вокруг простирались нетронутые леса, появился первый человек! Он еще не осознавал себя, не понимал своего предназначения и не видел целей лежащих перед ним. И тогда духи леса и огня сжалились и помогли ему. Они научили его жить с окружающим миром в гармонии, и брать отдавая взамен. Они открыли человеку глаза на то, кем он является и кем может стать. И они до сих пор продолжают это делать! В этот важный для всей деревни день мы рады приветствовать тех, кто перешагнул границу между беззаботностью и ответственностью, между ребёнком и взрослым. Тех, кто готов узнать на что он способен и кем может стать. Так пусть духи будут милостивы и помогут им в этом!

Над площадью раздался одобрительный рёв толпы.

— Испытуемые! Подойдите к кострам! — скомандовал старый волхв.

От толпы отделились двенадцать человек, в том числе и Дэнни. Каждый подошел к свободному сосуду, где булькала темно-зеленая жидкость. Пахло какими-то травами, и от запаха немного закружилась голова. Слева от Дэнни встал Хартвин, а справа сын кузнеца - Берн.

— Можете приступать! И да помогут вам духи!

Дэнни в последний раз взглянул на предметы, зажатые в его руках. Для Обряда всегда требуются две личные вещи испытуемого, которые, по его мнению, больше всего имеют отпечаток Сейды. Первая вещь должна быть очень дорога хозяину, возможно, это то, что подарили ему близкие или родные люди.

Юноша сжал левый кулак, где находился оберег, который достался ему от мамы. Оберег представлял собой чёрный ребристый клык какого-то неизвестного зверя из одной очень далекой страны. В центре клыка изумрудным цветом блестел красивый огранённый камень треугольной формы. Этот оберег когда-то сделал дедушка для мамы Дэнни, но когда он родился, женщина передала талисман своему сыну. Это одна из немногих вещей, которая осталась у него в память о маме. Именно поэтому ему будет так тяжело расстаться с этим предметом. Но к Обряду нужно относиться серьезно и с должным почтением. Нередки случаи, когда испытуемые во время ритуала теряют душу и сходят с ума из-за своего легкомыслия и беспечности. Дэнни, скрепя сердцем, бросил оберег в кипящий сосуд.

Изделия всегда содержат в себе частичку души мастера - тот самый отпечаток Сейды. Именно поэтому вторая вещь для Обряда должна быть сделана самим испытуемым. Это может быть все что угодно: начиная от предметов быта и заканчивая оружием. В правой руке Дэнни находился костяной нож, сделанный им самим из бедренной кости животного. Эту кость, как материал для продажи, как-то привёз отец. Ее ценность в том, что по прочности она не уступает самым лучшим металлам и сплавам, но при этом в десятки раз легче. По какой-то причине отец решил не продавать столь ценный материал, а отдал его сыну. Дэнни пришлось перекопать все книги деревни и многих приезжих торговцев, прежде чем найти ту, которая хранила в себе тайну как правильно обработать такую крепкую кость.

Лезвием служила обточенная прямая часть кости, которая была выкрашена в красный цвет. Вдоль всего лезвия нанесены охотничьи руны, рукоятка ножа была обтянута тонкой полоской дубленой кожи. Вслед за оберегом в кипящую жижу полетел и костяной нож. Краем глаза Дэнни заметил, что Хартвин с трудом затолкал в сосуд свой лук.

Основная цель Обряда заключается в совместимости души испытуемого с его выбором. Выбор определяет вид деятельности человека на протяжении всей его жизни. Как любит упрощать Кален-Якш, когда его донимают еще далекие даже от Первой Охоты дети: «Обряд покажет для чего вы рождены».

Прежде чем выпить варево из сосуда и погрузиться в сон, испытуемый должен громко сообщить о своем решение всем присутствующим. Но самое опасное то, что если выбор несовместим с душой, то мгновенная смерть оказывается самым желанным выходом…

Старый волхв подошел к первому сосуду, за которым находилась невысокая девушка с перекинутой на плечо косой - Зенка. Она мгновенно побелела, из-за чего цветы вплетенные в ее волосы стали еще ярче. Девушка явно не ожидая, что начнет Обряд первой. Вся площадь замерла стараясь не упустить ни единого звука. Наконец-то девушка решилась и изо всех сил прокричала свое решение. Травница. Дэнни слегка удивился. Он знал Зенку, но не предполагал, что у нее есть даже намек на способности в травах. Толпа жителей оживилась, слышались слова поддержки. Волхв одобрительно кивнул и что-то подлил в сосуд Зенки, после чего двинулся дальше по кругу. Над площадью послышались новые выкрики. У Дэнни сложилось впечатление, что вся деревня состоит из одних охотников, торговцев, земледельцев, и кожевников. Наконец-то очередь дошла до соседа справа - сына кузнеца.

— Берн, сын Хёрварда из рода Странд, кем ты хочешь стать? — спросил Кален-Якш.

— Я, эм… хочу стать кузнецом, как мой отец и отец моего отца! — прокричал во все горло Берн.

«Никто и не сомневался в этом», - саркастично подумал Дэнни, закатив глаза. Кален-Якш что-то добавил в сосуд Берна, после чего тот размешал, зачерпнул и выпил содержимое. Прошло несколько секунд, и сын кузнеца обрушился всем весом на землю, провалившись в глубокий сон. Красочная картина довершилась храпом, раздавшимся над площадью.

Старый волхв подошел к сосуду Дэнни, встав напротив юноши. В руках у него была стеклянная банка, где в жидкости медового цвета плавал странный черный цветок. Волхв пристально посмотрел на молодого человека, прежде чем задать сокровенный вопрос:

— Дэниел, сын Арна из рода Лейв, кем ты хочешь стать?

Собравшись и сделав глубокий вдох, Дэнни решился с ответом.

— Я хочу стать вентором!

Среди толпы поднялся возбужденный шепот. Вокруг слышались осуждающие вопросы:

— Что он сказал? Он серьезно?

— Он решил потерять душу?

— Он шутит? Какой из него вентор?

— Он хоть знает, кто это?

— Что за бред? Куда смотрят Арн и Магнус?

Кален-Якш с неподдельным интересом пристально смотрел на Дэнни.

— Ты уверен в своем выборе? — спросил волхв.

— Да, — твердо ответил юноша. Для себя он точно все решил. Если бы Дэнни взглянул на гудящую толпу, то увидел бы своего дедушку, стоявшего с гордо поднятой головой и улыбкой на лице.

Кален-Якш больше ничего не сказал. Он открыл банку и отправил несколько капель медового нектара прямо в сосуд. Дэнни начал мешать жидкость, которая стала приобретать красно-золотой цвет. Зачерпнув из сосуда, юноша в нерешительности остановил чашку возле губ. «Хватит! Соберись! Если будешь слабым, то можешь потерять душу!» - как ни странно, но эта мысль придала сил. Вдруг слева раздался ответ Хартвина:

— Я хочу стать вентором!

Шум толпы стал громче после второго такого заявления. Дэнни повернулся к другу. Хартвин стоял с чашкой в руках. Заметив взгляд друга, он приподнял миску вверх, словно предлагая тост, и осушил ее залпом. Дэнни повторил за ним. Жидкость была сладковата на вкус и обжигала горло. Последний глоток притупил все чувства, в глазах все помутнело и расплылось. Юноша медленно провалился в объятия глубокого сна.

***

Дэнни открыл глаза. Он лежал на вершине холма в сочной зеленой траве, а над головой простиралось безоблачное синее небо. Юноша попробовал встать, но тело ему не подчинялось. Ещё попытка… безрезультатно. Он словно был заперт внутри другого человека, и все, что ему оставалось - наблюдать за происходящим. Кроме того вокруг звенела абсолютная тишина. Она беспощадно давила, загоняла все чувства внутрь, заставляя ощутить их как можно ярче и подробнее.

Дэнни, а точнее тот, кем был Дэнни, повернул голову налево. Напротив лежала незнакомая для него белокурая девочка с большими зелеными глазами. Закончив что-то весело рассказывать, она рассмеялась. Дэнни ничего не услышал, но в груди у него потеплело от нежных чувств, как бывает, когда рядом находиться близкий человек. Лицо ребенка стало расплываться, все цвета и краски, перемешиваясь, образовывали новую картину...

Дэнни шел вдоль морского побережья, держа в руках связки с пойманной рыбой. Заметив в небе черный дым, он бросил все и побежал. В груди стучал огромный молот, с каждым шагом вбивая страх все глубже. За следующим холмом в низине перед ним открылась деревня полностью объятая пламенем. Добежав до первых строений, Дэнни на мгновение оцепенел: каждый дом был разрушен и горел, вокруг разбросаны сломанные вещи, порванные рыбацкие сети, разбитая посуда и... в лужах крови тела жителей деревни.

Дэнни ворвался в один из домов, проломив горящую дверь. Огонь уже начал лизать деревянные балки под потолком. Внутри находился человек - мужчина. Вытащив его из огня, Дэнни бережно положил голову мужчины себе на колени. Его лицо было изуродовано до неузнаваемости, а по всему телу виднелись глубокие раны и ужасные ожоги. Человек был еще жив. Его губы двигались, но каждое слово давалось с огромным трудом. Спустя несколько секунд мужчина захлебнулся собственной кровью. Голова Дэнни упала на грудь, по его щекам бежали слезы, а все тело вздрагивало. Всю его сущность разрывало от мощных чувств. Так много отчаянья и боли Дэнни никогда не испытывал. Словно все самое любимое и дорогое собрали в одном месте, а потом безжалостно уничтожили, оставив кровоточащую пустоту внутри. Боль была невыносимой. Страшной. Мучительной. Не находя выхода, она металась и разрывала грудь изнутри. Дэнни не представлял, возможно ли справиться с такими сильными чувствами. И тогда боль нашла выход. В одно мгновение она свернулась в тугой и мрачный клубок. Ее не стало. Но пустоту заняла ненависть.

Тело мужчины, горящая разрушенная деревня - вся картина снова начала размываться и переливаться, меняя форму. На этот раз Дэнни бежал. Его наполняло странное чувство надежды. Вокруг темнело - ночь уже вступала в свои законные права. Достигнув края леса, он остановился, укрывшись за ближайшим деревом. Перед юношей раскинулась безграничная темная степь, усыпанная кострами, как звездами. Возле каждого столба света располагались палатки и двигались темные силуэты. Дэнни был поражен: перед ним находилась целая армия. Сотни, а возможно и тысячи воинов. Такого он еще никогда не видел. Выждав момент, Дэнни растворился в темноте.

Стараясь двигаться бесшумно и незаметно, он медленно пробирался вглубь лагеря. Человек, в чьем теле был заперт Дэнни, умел прекрасно прятаться, не привлекая к себе внимания ночной стражи. Удачно миновав множество костров с пьющими солдатами возле них, юноша оказался в центре лагеря. Перед ним предстал огромный шатер. Никто не заметил, как серая тень отделилась от ящиков и исчезла за колыхнувшейся тканью. Внутри оказалось темно и... пусто. Посреди шатра одинокими колоннами разместилось множество столбов, вбитых глубоко в землю. Каждый столб обит полосками железа, к которым крепились тяжелые цепи с кандалами. Чувство надежды стремительно таяло. Где-то внутри Дэнни медленно просыпался мрачный клубок ненависти, заполняя собой оставленную надеждой пустоту. Юноша выбрался из шатра и стремительно двинулся к самой изысканной палатке, которая надменно возвышалась над крышами всего лагеря. Обогнув главный вход, где дежурила стража, он незаметно пробрался внутрь.

Палатку заполнял алый полумрак. Тусклый свет множества свечей внутри тесно переплетался с клубами дыма, которые отделялись от тонких палочек с тлеющими верхушками. В центре палатки располагалась большая деревянная кровать с искусной резьбой по всей поверхности - слишком роскошная для военного лагеря, отметил про себя юноша. Среди вороха шкур и подушек лежал мужчина. Ненависть в груди начала разгораться словно пламя, сжигая всё нутро. Дэнни резко рванулся вперед, на ходу выдернув из ножен меч, который висел возле кровати. Холодное лезвие остановилось у горла врага, слегка надрезав кожу и пустив маленькую каплю крови. Человек проснулся, широко раскрыв глаза от удивления. Страха в них не было.

Вблизи Дэнни смог лучше рассмотреть свою жертву: серо-зеленая кожа, множество боевых шрамов, нижние клыки выступают из-под губы. Дэнни вспомнил рассказы отца, когда тот возвращался из путешествий. По его словам далеко на юго-востоке за горами есть бескрайние степи, где когда-то всем заправляли племена зеленокожих существ. Эти варвары вечно кочевали с места на место большими группами. В разы крупнее и сильнее любого человека - они никому не подчинялись, ни с кем не вели торговлю, а воевать против них - было полным безумием. Не раз древние короли огромных государств выводили в поля свои многотысячные войска, но ни одному правителю так и не удалось завоевать непокорное племя. Жители, чьи дома и деревни находились в непосредственной близости с опасными степями, постоянно подвергались нападениям. Напуганные люди прозвали зеленокожих демонов оркнисами, и со временем это название сократилось до более короткого и простого - орк. Но все это происходило много столетий назад.

Теперь не все орки безумные и неуправляемые варвары, какими их принято было считать. В Вольных Степях возникли огромные города-государства, а с воинственным народом удалось установить мир и наладить торговлю. Благодаря этому границы ненависти и страха были стерты, хотя и не до конца. Среди людских империй появилось племя могучих зеленокожих воинов, и это привело к смешению кровей, и появлению метисов, которые в скором времени стали считать себя отдельной расой. Диморкусы или полуорки, как привык их называть простой народ, вобрали в себя лучшие качества обеих рас: могучие телосложение и стремление к победе от орков, черты лица и острый ум от людей. Им без проблем даются воинские дисциплины, а бесстрашие и жажда битв помогает легко достичь высокого звания в карьере.

Благодаря этим воспоминаниям для Дэнни все стало на свои места: перед ним явно находился полуорк. И, судя по внутреннему богатому убранству, скорей всего генерал армии, которая окружала сейчас шатер. Полководец продолжал бесстрашно смотреть в глаза Дэнни. Юноша сильнее надавил лезвием на шею, редкие капли превратились в маленькую алую струю. Полуорк начал медленно говорить. Дэнни, как и раньше, не слышал ни звука, но чувствовал, что рассказ не сильно ему нравился. Различные эмоции и чувства смешивались в груди, образовывая целую бурю. Эти чувства, словно жидкий металл в кузнице под ударами стального молота ненависти, стали приобретать отчетливую форму - желание отомстить. Генерал продолжал говорить, но Дэнни уже не слушал, глаза начала застилать кровавая пелена. Еще мгновение и стена внутри рухнула, жажда мести, будто огромная волна, прорвалась внутрь, заполняя всю сущность Дэнни. Он резко дернул руку, брызнуло красным. Дыхание полуорка прервалось, на лице застыла маска удивления.

Алый полумрак вокруг окрашивал все предметы шатра в единый красный цвет. Дэнни стоял перед кроватью, дыша глубоко и часто. С меча в его руке медленно стекала кровь. Вопреки ожиданиям юноши, ему не стало легче, и это пугало. Жажда съедала его изнутри, требуя большего. Перехватив эфес поудобнее, Дэнни направился к выходу. Стража, стоявшая снаружи, успела заметить только колыхнувшуюся ткань и блеск металла, после чего на землю повалились два тела. Воины, находящиеся неподалеку, недоумённо поворачивали головы в сторону палатки своего генерала, откуда появился забрызганный кровью незнакомец. Мгновенья было достаточно, чтобы солдаты поняли, что произошло. Хватая оружие и все, что находилось под рукой, огромная масса хлынула в сторону убийцы. Глядя на приближающуюся толпу, Дэнни почувствовал удовлетворение и радость, будто он получил то, что давно искал. Но это были не светлые чувства, какие он мог бы испытать от любимого дела или подарка родных. Напротив, эти чувства родились из черного комка мести, застрявшего в груди. И человеку, в ком было сознание Дэнни, это нравилось. Улыбаясь, он сжал меч покрепче и кинулся навстречу смерти.

Происходящее смазалось воедино: окружение, битва, алые брызги, воины, огни - краски переливались и изменялись, перенося Дэнни в очередную новую картинку. Вдруг все замерло. Он на чем-то сидел и не мог отдышаться. Сквозь плотный туман над степью загорался рассвет, окрашивая небо в нежные цвета розового оттенка.

Во мгле начали медленно прорисовываться темные силуэты. Возможно это были призраки тех, кто не захотел оставаться надолго в земле. Очертания стали более четкими: фигур было много, они шли плотным строем. Из смога появились солдаты, закованные в тяжелые латы. С каждым шагом воинов становилось все больше, шеренги превращались в стройные полки многочисленной армии. Высоко над головами развевались вымпелы и штандарты, с изображением коронованной головы золотого оленя Корну на белом фоне.

Первая шеренга неуверенно остановилась, вызвав недовольство полководцев. Воины крутили головами из стороны в сторону. Кто-то даже поднял забрало на шлеме, чтоб лучше рассмотреть, что здесь произошло. На их лицах читался плохо скрываемый ужас и нарастающий страх. Перед легионерами золотого оленя раскинулось целое поле, заваленное безжизненными телами. Неисчислимое войско противника было мертво. В центре лагеря на огромной груде трупов сидел мальчик лет десяти…

И снова перед Дэнни все закружилось и перемешалось, образуя новую картину увиденного. Но на этот раз все происходящее длилось несколько мгновений, сменившись очередным сценарием. Перед глазами пробегали различные отрывки. Дэнни точно проживал чью-то жизнь, но не годами, а всего лишь минутами времени. Он видел неизвестные страны и прекрасные дворцы. Перед ним представали гордые воины и величественные правители. Он участвовал в кровавых битвах и сам управлял многочисленными армиями. Побеждал ужасных существ и захватывал целые города. И в каждый момент увиденного Дэнни испытывал различные чувства: гордость, ненависть, восхищение, страх... Но одно чувство было неизменно: пустота, которую не могли заполнить грандиозные победы или несметные награды.

Вдруг карусель событий остановилась. Перед глазами было серое небо с низкими облаками, которые медленно проплывали мимо, выстраиваясь в причудливые сооружения из неосязаемого материала. Дэнни стоял на высоком скалистом утесе. Сильный ветер трепал его длинные, уже седые, волосы, а за спиной развивался огромный красный плащ. Под ногами находилась глубокая пропасть, где на дне расщелины медленно двигалась серая масса сплошного железа. Рыцарские гербы и королевские вымпелы над головами солдат рвало из стороны в строну от мощных порывов воздуха. Сверху это выглядело, словно маленькие разноцветные рыбки плывут в мутной воде, борясь с бурным потоком. Наблюдая, как войско неторопливо преодолевает горный перевал, Дэнни почувствовал, как он устал. Устал не физически, несмотря на почётный возраст человека, в котором он до сих пор был заперт. Это была усталость человека, который после долгой борьбы на пути к своей цели сдался, так и не достигнув её. Что-то явно не давало покоя, но сил добраться до истины уже не оставалось.

Дэнни предположил, что неизвестный герой жаждет смерти, стоя на краю обрыва в штормовую погоду, но в груди появилось совсем иного рода чувство: теплое, светлое, оберегающее и поддерживающие. Как будто рядом появился кто-то, очень родной и близкий. Повернув голову в сторону, Дэнни увидел огромного черного дракона, спокойно лежащего рядом. Первой мыслью юноши было «бежать!», но это было невозможно, так как тело ему не подчинялось. Судя по ощущениям, человек не боялся чудовища из сказок, а скорее наоборот - именно к этому исполину он и испытывал такие светлые и нежные чувства. Дэнни подошел ближе и погладил твердую, как сталь, черную шкуру. В ответ дракон широко зевнул. В образовавшуюся пропасть легко могла бы въехать груженная доверху телега, и она даже не задела бы острые клыки, расположившиеся вокруг. Голова, увенчанная парой огромных рогов и рядом маленьких шипов вдоль нижней части челюсти, повернулась в сторону юноши. Взгляд огромной рептилии скользнул за спину. Дэнни обернулся. Позади оказался человек: воин, с ног до головы закованный в тяжелый серебряный доспех. Вся броня была инкрустирована драгоценными камнями и подбита золотыми вставками. Такие латы, сделали бы честь любому кузнецу, а ювелиры были бы готовы снять шапки перед тем, кто так искусно исполнил свою работу. Мужчина был достаточно высок и хорошо сложен. Его длинные черные волосы были аккуратно уложены и перехвачены сзади лентой в хвост, а виски уже тронула благородная седина. За его широкими плечами развевался бархатный плащ фиолетового цвета. Дэнни подошел и заключил в крепкие объятия благородного воина. Но радость от дружеской встречи была недолгой. Мужчина завел разговор, и на его лице отразилась тень грусти. Дэнни терпеливо отвечал, но в груди начал образовываться комок раздражения. Его собеседник стал что-то горячо доказывать, на что Дэнни в порыве чувств отвернулся и снова подошел к краю обрыва. Внизу серое войско всё так же размерено двигалось наперекор ужасной погоде.

Неожиданно Дэнни пошатнулся, в глазах помутнело. Он резко повернулся. Перед ним стоял его друг, в кулаке был зажат окровавленный кинжал. По щеке мужчины скатилась слеза, лицо его было бледным. За его спиной появились арбалетчики. Дэнни посмотрел вниз, на свои руки, они все были в крови: из-под стыка двух пластин сочилась алая струя. Две стрелы, пробив доспех, вонзились в тело. От удара Дэнни сделал шаг назад и оступился. Тело на секунду оказалось невесомо, и край утеса стал стремительно удаляться. Мысль о предательстве близкого человека медленно угасала вместе с сознанием, перед глазами все темнело. Последнее, что увидел Дэнни, это стремительно приближающийся черный дракон...

***

Вокруг шумела листва, и теплый ветерок приятно обдувал лицо. Лежа на спине, Дэнни открыл глаза и резко зажмурился от ярких лучей солнца. Осознание того, что его тело снова ему подвластно, пришло к Дэнни не сразу. За последнее время это было, пожалуй, одно из самых приятных открытий. Юноша сел прямо и потер глаза, которые немного болели от ослепительного света. После того, как зрение пришло в норму, он смог осмотреться.

Высокие деревья плотным строем окружали небольшую полянку. Солнечные лучи упорно пробивались сквозь листву, в стремлении осветить самые темные участки земли. Каждый листочек на деревьях светился изнутри, создавая тем самым изумрудную тень. Незнакомое место чудесно переливалось яркими красками.

— Снова лес? — сам себя тихо спросил юноша. — Да вы издеваетесь!

Дэнни почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд. Обернувшись, он увидел крупную хищную птицу, похожую на орла, которая сидела высоко на одном из деревьев. Самое странное в ней было то, что она вся была словно соткана из нитей золотого цвета. Посмотрев на Дэнни сначала одним глазом, а потом другим, птица расправила крылья, резко спикировала вниз и прямо на лету превратилась в блестящую желтую молнию. От столкновения разряда электричества о почву образовалось облако пыли. Как только пыль осела, перед юношей оказался крупный волк: по золотым волоскам шерсти пробегали змейки электричества. Каждый очередной разряд с громким шипением искрился. Глаза животного неотрывно следили за испуганным человеком.

— И долго ты будешь на меня глазеть? — неожиданно спросил хищник. Страх юноши мгновенно сменился растерянностью - такого поворота событий он никак не ожидал. — Ни разу живности говорящей не видел?

— Ааа…нет, — Дэнни не сразу нашел, что ответить, немного ошарашенный такой дерзостью со стороны животного.

— Понаотправляют всякой зелени необразованной, лишний раз боятся слова неверного сказать! А потом мучайся с ними тут. Особенно сложно бывает с девушками, ну ты понимаешь?! — волк с надеждой посмотрел на юношу, пытаясь найти в собеседнике поддержку. — Впечатлительные они у вас какие-то. Стоит только слово обронить, комплимент им сказать, а они сразу в обморок. Вот помню случай был… — огромный хищник неторопливо сел, почесал за ухом и пустился повествовать свою историю, завершая картину обильной жестикуляцией передних лап.

Только спустя несколько минут все происходящее кое-как улеглось в сознании Дэнни. Он действительно никогда не встречал говорящих животных, особенно такой необычной наружности. Тем не менее юноша разумно рассудил, что это не повод сидеть с открытым ртом и слушать сказки большой золотой собаки.

— Извини, — попытался вклиниться в рассказ волка юноша. — Но ты кто?

— Чего? — не сразу поняв, что от него хотят, переспросил тот. — А, разве я не представился? Меня зовут Вигге. Я твой духовный наставник.

— Ты будешь меня сейчас чему-то учить? — удивился Дэнни, всерьез представив себя в роли дикого животного, который бегает на четвереньках и чешется задней ногой, а в это время за ним пристально следит волк-учитель одобрительно кивает, если юноша сумел правильно закопать кость.

— Не совсем, — на морде животного промелькнуло что-то наподобие ухмылки. — Я здесь для того, чтоб завершить Обряд Пробуждения, приняв окончательное решение в выборе твоего духовного пути. Итак, приступим.

С этими словами волк превратился в золотую молнию, которая ударилась в находящийся рядом пенек. Взору Дэнни предстал маленький золотой хорек, который развалился на гладкой поверхности древесины, подставляя свое мохнатое пузо теплым лучам солнца.

— Ах, так лучше, — хорек сладко потянулся. — А то вся задница затекла сидеть несколько часов на ветке и ждать, пока ты соизволишь появиться. Кстати, ты еще не передумал быть… Как у вас сейчас это называется? Вентором?

— А должен был? — немного резко ответил юноша. Его начала слегка раздражать наглость и беззаботность золотого духа, а это явно был он. Тем более выслушивать еще и критику с его стороны совершенно не хотелось. Достаточно было осуждающих речей односельчан и соседей, которые считали его всего лишь мечтателем и самодовольным глупцом, тем, кто сгинет в своем же первом путешествии, пытаясь совершить подвиг и доказать всем, что они были не правы.

— Ну… — замялся хорек, почувствовав льдинку в разговоре. — Это может быть очень трудный и тернистый путь. Но это не значит, что ты не справишься или что я в тебя не верю! — Быстро закончил дух и, словно защищаясь, поднял лапки кверху. — Ты сам побывал в шкуре одного из героев прошлого, видел и испытывал такое, что простым смертным не дай боги пережить. Неужели ты добровольно согласен обречь себя на такую жизнь?

Дэнни хотел что-то резко ответить, но запнулся на полуслове. Перед глазами возникли воспоминания увиденного ранее, а вместе с тем в груди проснулись чувства пережитого: страх, боль потери, жажда мести, ненависть предательство друга… Переживать эту бурю эмоций снова было невыносимо, но на смену ужасным видениям пришли чистые и светлые, о прекрасных городах и неизвестных землях. Вдохновляющие и нежные чувства переполнили душу Дэнни, не оставляя место чему-то темному или гадкому. Это помогло сделать окончательный выбор.

— Знаешь, Вигге, я думаю, что это именно то, что мне нужно.

— Это твой окончательный ответ? — спросил хорек, вытянувшись во весь рост и даже привстав на задние лапки от возбуждения.

— Да, и от своих слов я не откажусь! — твердо и без колебаний ответил юноша.

— Хорошо. Этого достаточно для принятия решения, Дэниел, сын Арна.

Произнеся последние слова, Вигге прыгнул, и разряд золотого электричества ударил прямо в грудь Дэнни. Все тело словно наполнилось горячей тягучей жидкостью, которая сковывала любое движение. Когда тепло дошло до головы в глазах начало темнеть, и юноша снова провалился в небытие.

Прийти в себя помогла ужасная головная боль. Дэнни открыл глаза: вокруг снова была родная деревенская площадь, полная народу. Но что-то изменилось. Среди огромной толпы царила гробовая тишина, которую разорвал безумный смех старого волхва. И причину этого Дэнни увидел, повернув голову: в центре площади, окруженный безмолвной и испуганной толпой, стоял дракон

Глава 4

Вынырнув из омута беспамятства, Дэнни медленно приходил в себя. Он был настолько измотан и опустошен, что даже не нашел в себе силы сразу открыть глаза. Тупая пульсирующая боль в голове не давала собрать мысли в порядок. Всю спину, грудь и плечи слегка жгло и щипало, но ощущения были терпимые. На ноги давило что-то тяжелое, не давая пошевелиться отёкшим конечностям.

«Что произошло? Неужели я снова потерял сознание? — Первые мысли хаотично блуждали в пустой голове. — Так, что я помню? Странный сон, где были необычные животные, и они… разговаривали? Действительно странный сон. А потом?» Виски продолжало давить, в голове гремела маленькая кузница. «Потом я очнулся на площади. Помню толпу, испуганные лица и... дракона… Дракон!»

Дэнни рывком поднялся в кровати и сразу пожалел об этом. Спину обожгло, будто хлыстом стегнуло от резкого движения. Глаза резало от яркого света, который заливал всю комнату, где находился юноша. Чьи-то сильные руки попытались уложить его обратно.

— Какой прыткий, — прозвучал знакомый голос. — В себя еще не пришел, а уже норовит сбежать.

Дэнни не сразу узнал голос старого волхва. На лоб легла рука старика, по всему телу прокатилась легкая теплая волна. Сразу стало легче, но усталость не исчезла.

— Жар наконец-то прошел. Он довольно быстро поправляется. От силы пару дней постельного режима и снова будет белок по лесу гонять.

— Спасибо, Кален, дружище. Надеюсь, тебя не затруднит последить за ним эти дни?

— Это моя работа, — усмехнулся волхв.

Пульсирующая боль в голове эхом отзывалась в ушах, из-за чего голоса вокруг казались слегка приглушенными и незнакомыми.

— Отец? — Дэнни не узнал свой охрипший голос.

Как только зрение привыкло к солнечному свету, юноша смог разглядеть склонившейся над ним силуэт. В ярко-голубых глазах дедушки читалось беспокойство за своего непутевого внука, но лицо оставалось спокойным. Дэнни попытался аккуратно приподняться, и если бы не вовремя подхватившие его руки, эта попытка была бы обречена на провал.

То, что увидел Дэнни перед собой, и было причиной тяжести поверх его затекших ног. На его кровати среди шкур лежал небольшой дракон, уставившись на юношу своими ярко янтарными глазами с вертикальными зрачками. Тот самый дракон, который поверг в оцепенение всю деревню, и которого видел на площади Дэнни. Первым возникшим ощущением был совсем не страх, а скорее удивление смешанное с недоумением. Дракон. Почему-то лежит на нем, свернувшись клубком, как какая-то домашняя кошка. Существо из историй и сказок. И никто из находящихся здесь в комнате - ни его дедушка, ни старый волхв, не удивлен этому, словно так и должно быть.

Дракон внимательно наблюдал за любым движением Дэнни. Он был размером с охотничьего пса, может чуть крупнее. Его шкура обладала ярким красным цветом, а те места, куда падал солнечный свет, переливались ослепляющим блеском, словно каждая чешуйка была пришита к телу золотой нитью. Голову украшала пара кривых рогов, которые только начали закручиваться спирально по всей длине. Под каждым рогом чуть ниже виднелся еще один, но поменьше размерами. Небольшие вертикальные наросты, начинающиеся между рогов, переходили в настоящий костяной гребень вдоль всей спины и заканчивались на хвосте. На лапах громоздились массивные, слегка загнутые когти. Грудь существа, закованная в мощные пластины, медленно поднималась и опускалась. Дэнни не чувствовал никакой угрозы или опасности со стороны дракона, а тот все так же спокойно продолжал смотреть на юношу своими янтарными глазами.

— Дэнни, как ты? — Голос дедушки, как вспышка в темноте, пронзил сознание юноши. Любуясь легендарным созданием, он совсем забыл, что в комнате еще кто-то находится. Медленно, будто во сне, Дэнни повернулся на голос.

— Странно… Такое необычное чувство, — тихо проговорил он. — Как будто я уже давно знаю его.

Юноша медленно вытянул перед собой руку. Дракон на мгновенье уставился на нее, а потом уткнулся мордой в раскрытую ладонь. Чешуя была гладкая и твердая на ощупь. Жар, исходивший от существа, почти обжигал ладонь. От прикосновения у Дэнни по всему телу прокатилась теплая волна, по спине и рукам побежали мурашки.

— Это конечно все… трогательно, но, похоже, никто в этой комнате не осознает, во что нас втянул этот мальчишка, — застоявшуюся тишину разрезал властный голос.

Дэнни повернул голову. В углу комнаты, облокотившись на косяк спиной и скрестив руки, стоял Рагнар - правая рука вождя, Старший Следопыт деревни Делль и отец его лучшего друга. Это был крепко сложенный, широкоплечий мужчина высокого роста. Его короткую бороду и длинные волосы, схваченные сзади простым кожаным шнурком, уже местами проредила седина. Прямой нос правильной формы и волевой подбородок нашли свое отражение в его сыне, а глубоко посаженные глаза излучали спокойствие и уверенность.

От Рагнара по комнате расходился запах сырой листвы и хвои. Похоже он только что вернулся из леса. Подтверждением тому был охотничий костюм с кожаной курткой и высокими сапогами до середины голени, на которых еще осталась грязь вперемешку с хвоей и листьями. Из-за плеч виднелся почти пустой колчан с несколькими стрелами.

Юноша с недоумением уставился на охотника. Дядюшка Рагнар, который знает Дэнни с самого детства. Тот, кто считал мальчика своим вторым сыном, подозревает юношу в чем-то и говорит, что из-за него у всех будут неприятности. У кого всех? И что он такого натворил? Чем провинился? Неужели это все из-за дракона? Но Дэнни даже не знает, откуда он взялся.

— Дядя Рагнар, о чем Вы? И где Хартвин? Он прошел Обряд?

— А этот вопрос нам с тобой еще предстоит обсудить! — ноздри Рагнара хищно раздулись. — Вы совсем обезумели? Ладно мой упрямый сын, но ты-то мог сказать о его выборе перед Обрядом?! А если бы он...

— Рагнар, не сейчас! — резко отсёк Магнус. Охотник насупился, но промолчал. — А ты ложись отдыхать, — это уже предназначалось внуку. — Тебе нужно поправляться, а наш уважаемый целитель тебе в этом поможет. Верно, дружище?

— Можешь быть спокоен за своего потомка, — махнул рукой старый волхв.

— Но… — попытался возразить Дэнни.

— И даже слышать ничего не хочу! — отрезал дедушка. — С Хартвином все хорошо. Он успешно прошел Обряд и очнулся один из первых. Он хотел тебя навестить, но ты пока еще слаб для гостей. Поэтому отсыпайся, а мы с бабушкой еще вечером заглянем. Она как раз сейчас варит твой любимый куриный суп.

С этими словами он подошел к кровати Дэнни и ласково потрепал его по голове, взъерошив и так непослушные волосы. После, мужчина направился к двери. Остановившись возле охотника, он положил руку ему на плечо. В ответ Рагнар пристально посмотрел в ярко-голубые глаза дедушки, и они молча вышли. Дверь бесшумно захлопнулась за их спинами. В комнате снова образовалась неловкая тишина.

Первым решился ее нарушить старый волхв. Он вышел из комнаты через второй проем, который юноша даже не сразу приметил. Пока его не было, Дэнни решил осмотреться.

Он находился в доме целителя. Дэнни бывал тут пару раз, но не в этой комнате. Она, похоже, отводилась для особо больных, за которыми требовался более тщательный и пристальный уход. Кровать Дэнни стояла спинкой к стене, с обеих сторон оставалось достаточно места, чтоб могло одновременно подойти несколько человек. Справа находилось окно, откуда упорно пробивался яркий солнечный свет. Он с избытком заливал всю комнату, не оставляя шансов даже небольшому кусочку тени.

Прямо перед кроватью, на незначительном расстоянии у стены стоял широкий стол. На нем были раскиданы листы пергамента, что считалось большой редкостью в здешних краях. Некоторые из них были исписаны неизвестными юноше рунами, но большинство оставалось чистыми. Также там была чернильница, рядом с которой расположилась подставка с разными по цвету и длине перьями. Несколько книг в жестких кожаных переплетах с завернутыми тонким металлом углами громоздились на краю. Неподалеку от стола располагалась дверь, через которую вышли Рагнар и дедушка.

Слева от кровати находился массивный дубовый шкаф с полками. На каждой из них расположилось множество загадочных банок. Некоторые содержали мутную жижу, в которой были видны странные очертания необъяснимых объектов. В других внутри цветной жидкости плавали необычайные по форме цветы. Среди них Дэнни узнал тот самый черный цветок, чей нектар из банки был добавлен в его сосуд во время Обряда Пробуждения. Были и банки, которые доверху забиты частями тел разных животных: среди них виднелись черные крылья мелких кровососов-летяг, задние лапки костяных жаб и куча других мерзких и гадких конечностей. Одна банка даже была полностью наполнена чьими-то глазами. У юноши возникло чувство, что они за ним наблюдают. Его передернуло. Всю эту жуткую коллекцию разбавляли чучела неизвестных животных. За все проведенное в лесу время Дэнни никогда не видел ничего подобного.

Справа от стеллажа в проеме, который вел в другую комнату, образовалась слегка сгорбленная фигура волхва. За ним неслышимой тенью следовал серый пушистый кот. Замерев в проходе, он сладко потянулся, после чего махнул хвостом и оказался на столе. Его зелёные глаза с любопытством взирали на красного непрошеного гостя на кровати Дэнни, который посмел рискнуть и оказаться во владениях усатого хозяина. Дракон, кажется, тоже заинтересовался четвероногим созданием. Он спрыгнул со шкур, наконец-то, освободив ноги юноши от тяжести, и замер, не решаясь подойти ближе к столу, где важно восседал кот.

Старик разложил на столе принесенные с собой различные склянки и пузырьки необычных форм и размеров, в которых находились цветные порошки и жидкости. В руках у него оказалась маленькая ступка из какого-то неизвестно белого дерева. Волхв по очереди откупоривал принесенные с собой бутылочки и быстрыми движениями отмерял содержимое в ступку. Какие-то склянки опустошались полностью, из каких-то требовалось только капля жидкости или щепотка порошка. Со стороны могло показаться, что старый волхв добавляет все, что ему попадется под руку, в хаотичном порядке, но только сам Кален-Якш представлял, как опасно могут измениться свойства содержимого, если нарушить строгую последовательность или незначительно перестараться с дозой ингредиентов. Свои навыки он отрабатывал десятки лет и до сих пор считал, что способен на ошибку.

После того, как была открыта последняя бутылочка, целитель стал тщательно перемешивать образовавшееся содержимое. Завершающим этапом была установка белой чашки над горелкой на железные ножки. Дэнни, внимательно наблюдавший за всеми манипуляциями волхва, искренне удивился тому, что деревянная посуда не горела. Язычок огня игриво лизал дно ступки, но никаких следов на поверхности не оставлял. Комнату медленно наполнял терпкий запах трав.

Пока варево в белой чашке закипало, волхв снова вышел из комнаты. На этот раз он вернулся с большим плоским предметом, завернутым в ткань. Установив его на стол, старик откинул полотно, обнажив простое зеркало, после чего помог Дэнни подняться и подойти к столу.

Затекшие ноги отказывались слушаться, все тело наполняло свинцовая тяжесть. Пошатываясь и из-за всех сил стараясь не упасть, Дэнни взглянул на себя в зеркало. На него смотрел парень с коротко остриженными прямыми волосами, такого же черного цвета, как и у его отца. Слегка смуглое лицо с аккуратным прямым носом сейчас отливало нездоровой бледностью. Под темно голубыми глазами виднелись мешки. Никаких существенных травм или ран юноша на себе не обнаружил, кроме того, что руки и грудь полностью были замотаны бинтами.

—Дедушка Кален, что со мной? Я ранен? — где то в глубине появилось почти незаметное чувство паники. Что случилось? Неужели на него напал дракон?

— Не говори глупостей, Дэнни, — отмахнулся старик. — Сейчас поменяю тебе бинты, и сам все увидишь. Потом будешь еще перед девчонками хвастаться, как петух перед курицами.

Рассмеявшись своим же словам, старый целитель принялся аккуратно разматывать ткань. Голову закружило от запаха, который исходил от белой чашки с булькающим варевом. Как только последний лоскут упал на пол, Дэнни предстало в зеркале его тело, но теперь оно не было таким как прежде. От запястий до плеч и большую часть груди покрывали узоры татуировки. Тонкие и толстые линии переплетались между собой в причудливую вязь узоров. Местами встречались странные и незнакомые символы. Общий рисунок с плеч и груди уходил за спину. Дэнни попытался изогнуться, чтобы все рассмотреть в зеркало. Это потребовало от него неимоверных усилий - шатаясь, он чуть не упал, спину и руки снова начало щипать и жечь. На спине татуировка продолжалась, затрагивая верхнюю часть спины.

Дэнни аккуратно прикоснулся к узорам на плече. Кожу обожгло от прикосновения, все линии были вздутые как рубцы, вокруг виднелись покраснения.

— Ты не переживай, — услышал он успокаивающий голос волхва. — Это пока они свежие - будут болеть. А потом даже забывать будешь, что они есть. Но первое время все нужно обрабатывать.

С этими словами старик снял с огня белую ступку с булькающей жижей и невозмутимо окунул туда руку. Даже не подождав, чтобы густое темно-зеленое варево остыло, волхв сразу нанес его на спину, туда, где теперь находились татуировки. Дэнни готов был вскрикнуть, ожидая ужасной боли от ожога, но прикосновение было ледяным, словно к его спине прислонили первый снег. Необычная мазь нежно обволакивала кожу, охлаждая и успокаивая жжение. Боль медленно отступала, и юноша почувствовал себя немного лучше.

Вспышка боли в голове уничтожила все мысли. Слева от стола на несколько секунд вспыхнуло пламя. В глазах все помутнело, Дэнни почувствовал, что ноги его больше не держат. Обмякшее тело успел подхватить Кален-Якш. Как ему помогли добраться до кровати и сесть - юноша не помнил.

— Совсем не вовремя он это сделал… Ты еще очень слаб для такого, — пробормотал себе под нос старик. — Возьми, пожуй это.

С этими словами волхв вложил в рот юноши что-то, что пахло мокрой землей. На вкус это что-то оказалось очень горьким. Дэнни инстинктивно попытался выплюнуть мерзость, но старик зажал ему рот рукой. Пришлось дожевывать и проглатывать. Голова стала медленно проясняться, боль отступала.

На колени, кажется, запрыгнул кот, еще один уселся напротив и нагло уставился на юношу своими зелеными глазами. Как только стало полегче, Дэнни бегло осмотрел комнату - красного дракона нигде не было видно. Голова почти перестала болеть, и Дэнни решил, что наконец-то настало время прояснить всю ситуацию.

— Где он? — растеряно спросил Дэнни. — Куда делся?

— Кто? Дракон? — весело отозвался старик. Он уже хлопотал у стола, снова что-то смешивая и размалывая в ступке. — Эх, как всегда юный Лейв не замечает, что у него перед самым носом творится.

Дэнни ошарашено посмотрел себе на колени, на красное существо, которое свернулось клубком и уже мерно посапывало. Тот же самый дракон, что лежал чуть ранее рядом с ним, теперь был размером с обычного кота. Все та же красная чешуя с золотым отливом, хвост, рога… изменился только размер. В то время, пока Дэнни во все глаза рассматривал необычное создание, дракон перевернулся на спину и сладко потянулся. Костяной гребень неудобно впился в ногу Дэнни.

— Но...

— Но как такое возможно? — опередил его волхв. — Я точно не уверен, но, думаю, любой стиммунг способен менять свой физический размер.

Пока Дэнни пытался понять услышанное, Кален-Якш присел на край кровати рядом с юношей. В руках у него была глубокая миска из того же белого дерева, но на этот раз запах исходил другой, еле уловимый, чем-то похожий на мясной бульон. Взглянув на юношу, волхв нахмурился, схватил Дэнни двумя пальцами за подбородок и начал медленно поворачивать его голову из стороны в сторону.

— Ты что-нибудь чувствуешь на шее? Жжение или покалывание?

— Н-нет, — испуганно выдавил из себя Дэнни. — А что случилось?

Волхв молча вложил миску с бульоном в руки юноши, встал, подошёл к столу и взял зеркало. Оказавшись у кровати, он позволил Дэнни снова взглянуть на своё отражение. На нижней части шеи виднелись новые узоры тату, словно они были там и до этого. Но Дэнни точно помнил, что этот участок кожи был чист. Даже лечебной мази там нет. И сама татуировка тоже выглядела иначе - не как свежий рубец, а как заживший рисунок, который уже давно там и находится.

— Но… как? — только и смог выдавить из себя юноша.

— Также, как и дракон, — неопределённо ответил волхв. — Точнее, думаю, это с ним связано. Ведь новая татуировка появилась, когда он изменил свой размер, верно? Очень похоже на какие-то печати. Их мне доводилось видеть, но никогда на живом человеке. Хотя, если честно, и стиммунга я тоже никогда не видел… как и, скорей всего, все ныне живущее на материке.

В комнате повисла тишина. В полосках света, ярко сверкая, опадали частички пыли. Вокруг медленно расплывался запах мясного бульона. Запах был настолько дурманящим, что сразу проснулось чувство голода. Только теперь Дэнни осознал, насколько он на самом деле проголодался. Первый глоток был быстрым, что повлекло за собой обожженное горло, но результат стоил того. Юноша чувствовал, как вниз к животу скатилась приятно согревающая волна. Волхв, сидящий рядом, довольно ухмыльнулся.

— Вы назвали его си… симугом?

— Стиммунгом, — мягко поправил волхв. Дэнни утвердительно кивнул.

— Что это значит?

— Это только предположение, но других объяснений появления дракона после Обряда у меня нет, — Кален-Якш ненадолго задумался, решая с чего начать. — Дэнни, ты помнишь что такое Сейда?

— Конечно, — растерянно ответил юноша. — Это магия.

Волхв резко выкинул руку вперед. Щелкнуло. Лоб Дэнни обожгло болью так, что он даже тихо вскрикнул. Откуда только у старика столько прыти и силы?

— Разочаровываешь меня, Лейв, — сокрушенно покачал головой Кален-Якш. — Видимо точно у вас с Хартвином одна голова на плечах, и пользуется ей только он. Сколько раз я вам рассказывал, что Сейда - это не магия?! Это жизненная сила, без которой магия невозможна! Сейда похожа на тонкие нити, которые пронизывают весь наш мир насквозь. Где-то эти нити совсем тонкие, а в другом месте переплетаются в бурный поток. Если нити спутываются, то могут образовать узел Силы. Люди, способные чувствовать или даже видеть Сейду, легко определяют такие места. Более опытные и могущественные способны впитать даже самую тонкую нить, а затем трансформировать ее в иную субстанцию… проще говоря такие люди творят магию.

— Способны впитать? — недоуменно переспросил Дэнни.

— Как я сказал, Сейда повсюду пронизывает всё насквозь. Любой предмет в нашем мире - это своего рода сосуд. Только дырявый сосуд, — волхв несколько раз ткнул пальцем юношу, будто проделал в нем отверстия. — Сосуды имеют множество отверстий, тем самым пропуская жизненные потоки сквозь себя и накапливая внутри Сейду. Но в отличие от неживых предметов у живых организмов есть еще что-то внутри… Никто пока так и не смог узнать и исследовать что это, одни только теории… Но все маги и ученый согласны с тем, что при взаимодействии Сейды с этим образуется Душа. Вот почему во время Обряда так важно быть в гармонии с собой и знать, чего хочет твоя Душа, Дэнни. Понимаешь?

— Я не совсем понимаю, как это все связано с дракон? — Дэнни оторвал взгляд от пустой миски в руках. Волхв довольно отметил, что к нему начал возвращаться здоровый румянец.

— Каждый сосуд не безграничен, хоть и дыряв, — менторским тоном продолжил старик. — Обряд позволяет нам ускорить момент открытия всех отверстий, благодаря чему Сейда быстро заполняет весь сосуд. У кого-то отверстий мало, а значит маленький запас Души. Но раньше встречались те, у кого запас Души никак не помещался в один сосуд, и возникал второй. По сути одна Душа на два сосуда, но совершенно не похожих друг на друга. Таких людей звали эсперами, а их духовных компаньонов - стиммунгами.

Дэнни посмотрел себе на колени, где растеклась довольная красная ящерица. Только он хотел задать вопрос, как неожиданно волхв крепко до боли схватил юношу за руку. В его глазах читался страх. Таким целителя Дэнни никогда не видел. Его голос упал до заговорщицкого тона: старик словно опасался, что их кто-то может услышать.

— Береги себя и своего стиммунга, Дэнни! Ты пока не представляешь, насколько вы уникальны! Научитесь защищать себя! Но не здесь… Здесь не получится, не выйдет…

С этими словами волхв резко встал, и, игнорируя любые вопросы юноши, быстро скрылся в другой комнате. Дэнни остался наедине со своими мыслями, которые роились, будто пчелы, в его голове. Кажется, с каждой секундой их становилось все больше и больше, при этом одна мысль порождала другу, более ужасную или бессмысленную. Юноша уставился в одну точку и механически поглаживал горячую чешую дракона у себя на коленях, пытаясь привести жужжащий рой в голове в порядок.

По словам старика ему здесь не место. Похоже, это же и имел в виду дядюшка Рагнар. Но в чем проблема? Что-то угрожает ему? Или людям вокруг него? Сколько Дэнни себя помнил, им всегда удавалось противостоять любой опасности извне, будь то лесные звери, завистливые соседи или бродячие разбойники. Или в этот раз враг настолько могуществен, что дать отпор не получится? На него вылили столько информации, погрузив в пучину неизвестности еще больше, и никто не может помочь ему с этим разобраться, никто не хочет отвечать на его вопросы.

В голове снова начала пульсировать боль. Дэнни застонал, обхватив голову руками. Дракон от неожиданности свалился на пол, мягко приземлившись на четыре лапы. В голове возник образ того, о чем юноша так никому и не рассказал: ужасный черный пес с лохмотьями прогнившей кожи. Может именно он угрожает жителям деревни, охотясь на Дэнни? Но тогда кто его послал? И зачем? Так много вопросов, и ни одного ответа. Голова идет кругом от всего этого.

В комнату вошел Кален-Якш, лицо не выражало никаких эмоций. Резким движением руки он пресек назревающие вопросы юноши.

— Я знаю, тебе сейчас многое непонятно, но поверь, мой мальчик, неведение - это пока меньшее из зол для тебя. А теперь ответь, ты когда-нибудь слышал об Академии? Нет? Хм, действительно, на что я надеялся… Слушай меня внимательно, Дэнни. Слушай и запоминай. На юго-западе, между Рэгнаном и Каменной Степью находиться страна, которую на картах ты вряд ли найдешь. Уже несколько столетий там существует Академия - специальное место, которое вбирает в свои стены молодых, амбициозных, талантливых и жаждущих приключений, а выпускает специально обученных… героев, — старик почему-то замялся, словно до конца не уверенный, что стоит говорить об этом. — Именно оттуда на свет выходят венторы. Да-да, я вижу, как загорелись твои глаза. Такое место действительно существует, и оно может помочь тебе стать сильнее, научить защищать то, что тебе дорого.

Старик ласково улыбнулся. Вокруг его глаз собрались мириады морщинок.

— Но не думай, что там так легко оказаться. Каждый поступивший становится частью Академии и навсегда остается связан с ней. Отбор очень суров и жесток. Прежде чем стать студентом, тебе потребуется сдать экзамены. Первый из них - найти ту самую страну, чтобы попасть в Академию. Увы, но сказать, где конкретно она находится - я не могу, — волхв виновато развел руками. — И тебе понадобится вот это.

В руках у него возник холщовый сверток. Ткань опала и на свет появилось кольцо. Внешне оно ничем не выделялось - обычный перстень из серебра. С внутренней стороны виднелись какие-то руны. Когда на них падал луч света, они словно извергали из себя отблески огня, все их линии наливались красным. Но самым прекрасным в этом кольце был камень: красный рубин, играющий на гранях пламенем. Волхв бережно передал кольцо Дэнни, пожирающего его глазами. Юноша вскрикнул, как только прикоснулся к перстню, чуть не выронив его. На пальце образовалась алая капля крови. Дэнни машинально засунул его в рот, сразу ощутив солоновато медный привкус.

Капля крови осталась и на кольце, но спустя долю секунды металл жадно впитал ее. В сердцевине чистого рубина образовалась маленькая мутная сфера. Дэнни и глазом не успел моргнуть, как эта сфера внутри камня взорвалась, а сам рубин с громким хлопком треснул пополам.

— Я… я не… не виноват…

— Все в порядке, успокойся, — Кален-Якш ободряюще положил руку на плечо юноши. — Это кольцо выдается каждому, кто окончил Академию. Если выпускник за свою жизнь повстречает способного и талантливого человека, который, по его мнению, способен поступить туда, то он может отдать ему свое кольцо. Но кольцо само должно решить, достоин ли ты стать частью Академии. Оно же будет служить пропуском в страну и возможностью заявить свое желание и права на поступление...

— Но что если кто-то, зная об этом кольце, решит его украсть или отобрать у владельца? — перебил на полуслове Дэнни. — Что тогда? Этот человек тоже сможет поступить в Академию?

— Хороший вопрос, — довольно крякнул волхв, ничуть не обидевшись, что его так нагло прервали. — Наверно если кто-то другой завладеет кольцом, которое уже сделало выбор, то оно просто рассыплется пылью… или взорвется, или превратится в ядовитого монстра. Я не знаю, с каждым кольцом может случиться все что угодно, но результат один: вор просто не сможет им воспользоваться, но и выбранный человек тоже теряет это право. Поэтому бережно храни его у себя.

Дэнни с трепетным благоговением любовался ценным предметом в его руках. Спустя мгновения перстень с треснутым рубином уже красовался у него на пальце.

— Но откуда он у Вас? Или… — от осознанного глаза юноши расширились так, что он стал похож на сову-хохлатку. — Вы выпускник Академии?

— Ну… да, — как-то замялся Кален-Якш, отводя глаза в сторону. — Было времечко когда-то... Только не начинай задавать кучу вопросов! — осадил он на месте юношу, как только у того начал открываться рот. Дэнни насупился. Ну почему он не хочет отвечать на его вопросы?

— Раз Вы закончили Академию, то почему не стали вентором? — все таки выпалил он на одном дыхании. Старик недоуменно посмотрел на юношу.

— Не для всех, кто выпускается, подходит жизнь венторов… — спокойно ответил волхв. — Очень много, кто использует приобретённые знания и силы не только для того, чтобы зарабатывать себе славу и деньги, как известные наемники. Кто-то сидит при знатных дворах как выдающийся врач, кто-то постигает знания Древних как путешественник и археолог, а кто-то вступает на путь тёмный и не знает ничего, кроме боли и злобы… Не каждый выпускник Академии - это вентор, но вряд ли без неё ты станешь им.

Судя по медленно угасающему свету, за окном наступал вечер. Чучела необычных животных в шкафу неторопливо погружались в темноту, словно прячась в ней. В играх с тенью они становились еще более странными и необъяснимыми. В руку уткнулась горячая гладкая морда с маленькими рожками. По телу прокатилась теплая волна. Казалось только это существо и способно понять все чувства, обуревающие Дэнни. Ведь оно - часть его Души.

— Камень в перстне лопнул, кольцо решило, что ты достоин Академии, — разорвал тишину голос волхва. — Теперь выбор только за тобой. И тут я тебе не завидую, парень.

Он встал и направился к выходу из комнаты. В дверях Кален-Якш обернулся: юноша сидел, уронив подбородок на грудь. Сейчас у него внутри происходила сложная борьба, которая изменит всю его жизнь. И, возможно, счастливых и беззаботных дней у него осталось уже не так много.

— Тебе нужно сделать выбор, — повторился старик. Дэнни растерянно взглянул на него пустыми глазами. — Ты решил стать вентором, а значит в какой-то степени героем и ублюдком в одном лице. Вентору всегда приходиться принимать сложные решения, особенно когда нужно защитить своих родных и близких. Такие выборы становятся частью их жизни. И становятся их проклятием… И последнее, Дэнни. Поступить в Академию можно до первых дней осени… это одно из правил первого испытания. На твоем месте я бы не задерживался. Прощание с близкими не сделает тебя сильнее. Скорее всего даже наоборот…

С этими словами Кален-Якш вышел из комнаты, в душе проклиная себя. Он оставил за собой бедного юношу наедине со своими мыслями и с тяжелым выбором на сердце.

***

Как только дверь дома целителя за ними закрылась, Рагнар сразу накинулся на своего старого друга.

— Магнус, что за шутки? Ты не сможешь оберегать его вечно! Особенно после того, как он стал эспером.

Дедушка Дэнни глубоко вдохнул, прислонившись спиной к стене дома.

— Ты прав, дружище. Ты совершенно прав. Я не смогу всегда защищать его. Но я хочу, чтоб он узнал обо всем как можно позже. Он еще слаб, только пришел в себя после Обряда и еще не научился управлять своими силами.

— Ты же знаешь, что это не сможет послужить оправданием на сегодняшнем собрании Совета, — Рагнар с презрением сплюнул. — Будь проклят этот Ормул! Всю деревню, конечно, обеспокоил дракон твоего внука, но, может быть, со временем люди свыклись бы с таким соседством, если бы не эта мерзкая двуличная тварь! И, к сожалению, для нас, он имеет власть на Совете. Ормул явно будет подбивать народ на изгнание Дэнни, а к его ядовитым словам прислушиваются многие.

Магнус устало прикрыл глаза. Все, что только что сказал Рагнар - чистая правда. И глупо надеяться, что все уладится само собой. Только не когда за это взялся Ормул, будь он неладен. Из-за его ненависти к Магнусу и ко всей его семье можно ожидать любого подлого удара в спину. Но изгнать своего родного внука, из-за того, что тот призвал стиммунга, он не позволит. Особенно когда неподалеку от деревни шастают эти твари…

Словно прочитав его мысли, Старший следопыт бросил на него быстрый взгляд.

— Магнус, вокруг Делля сгущаются тучи. Ты и сам это прекрасно видишь. И меньше всего я хочу думать, что это из-за Дэнни. Ты знаешь, его отец мне как брат, вся ваша семья для меня как родная. Я тоже переживаю за него, Магнус. Но меня особенно беспокоят те твари, которые неожиданно появились в окрестностях леса. Я всегда предпочитал считать их больше частью страшных сказок, чем явью, и никогда не думал, что их может занести так далеко на Север. Тварей словно кто-то направляет… Такое просто невозможно!

Последнюю фразу в порыве чувств Рагнар почти прокричал, но вовремя спохватился. Убедившись, что безопасно говорить дальше, он продолжил:

— Об этом пока не знает ни Совет, ни вождь. Вчера я попытался уладить эту проблему со своими ребятами, без лишнего шума. Одну тварь мы выследили и завалили, но я потерял Ивара и Ларса. Двоих, Магнус, за одну тварь! Их семьи пока не в курсе, но так долго продолжаться не может. Лес вокруг всегда был опасен, но что будет, когда эти зверюги наберутся смелости и появятся возле наших ворот? Пока что они нам не по зубам. И оставлять Совет в неведении я не могу и не хочу. Извини меня, Магнус.

— Все в порядке, Рагнар, я тебя понимаю. Дела действительно хуже, чем я думал. Значит у нас остается два варианта: либо убедить Совет не изгонять Дэнни, либо… подготовить его ко взрослой жизни, но уже не в стенах этой деревни.

Эти слова дались Магнусу с трудом. Он не думал, что все это так быстро произойдет. Время играло против него.

— Сегодня тебе стоит все рассказать Совету. Деревня должна быть в курсе происходящего, а жители быть начеку, когда охотятся в лесу или находятся за пределами деревни. И еще кое-что, Рагнар, — Магнус положил руку на плечо следопыту. — Я надеюсь на твою поддержку сегодня.

— Эти слова лишние, ты же знаешь! -- отозвался Рагнар. — И пускай за нас будут все духи огня и леса!

Глава 5

— Почтенные члены Совета, уважаемый вождь, позвольте начать? — Ормул чуть согнулся в поклоне скорее для соблюдения общепринятых правил, чем из-за уважения к кому-либо из присутствующих.

В Тингхейме - в огромном сооружении, где проводились собрания для решения важных вопросов деревни - прямо посреди помещения тихо потрескивал большой костер, обложенный массивными серыми валунами. Над ним сквозь отверстие для дыма в крыше виднелись яркие звезды. У дальней стены за костром восседал Совет. В первом ряду занимали свои места шесть Старейшин из самых влиятельных родов. Сразу за ними, чуть выше на постаменте, находился второй ряд сидений. В центре высился массивный резной стул из красного дерева. Высокую спинку, обитую пятнистой серебряной шкурой, венчали огромные рога Корну. Размашистые костяные изгибы отбрасывали изрезанную тень на лицо человека, сидящего под ними. На его груди, ловя блеск огня, переливалась тяжелая золотая цепь с отличительными пластинам власти, словно подражая правителям Срединных Королевств. Слева молча занимал свое место волхв-целитель, а справа - Старший Следопыт. Глаза охотника с ненавистью прожигали Ормула насквозь.

Мужчина в центре немного поерзал, устраиваясь поудобнее, отчего рога над головой угрожающе закачались. Хакан - вождь деревни Делль - по праву занимал свое место. Справедливый правитель, несомненный лидер и защитник своего народа. Мужчина всегда отличался недюжинной силой, о чем также свидетельствовали широкая грудь, бугры мышц и сам размер тела - словно огромный горный медведь встал на задние лапы. Широкое бородатое лицо с глубоко посаженными глазами было перечеркнуто тремя глубокими шрамами, берущие свое начало чуть выше левого уха и заканчивающиеся на подбородке, где терялись в зарослях темной бороды. Историю этих шрамов, которые придавали еще больше суровости лицу вождя, знал каждый в Делле.

Хакан, будучи еще совсем мальчишкой, который только ждал Обряд Пробуждения, выслеживал дичь и забрел далеко от охотничьих угодий деревни. Не желая отступать, он преследовал добычу до последнего, пока та не скрылась в глубокой пещере. В порыве желания настичь свою жертву, юноша бесстрашно вступил в прохладную темноту каменного навеса. Следующую часть истории каждый житель Делля рассказывает по-своему: кто-то утверждает, что на несчастного Хакана в темноте напала огромная черная тень, оказавшаяся горным медведем. В схватке будущий вождь и получил свои шрамы, однако могучий хищник лишился большего – своей жизни. Кто-то, кто почти боготворит своего вождя, старается доказать каждому, что Хакан голыми руками задушил медведя. Есть и те, кому эти слухи казались неправдоподобными и они склонны полагать, что грозного зверя юноша бесчестно заколол, пока тот спал. Но даже неверующие не могут отрицать то, что видели в тот день многие – мальчишку в воротах Делля, с залитым кровью лицом из-за глубоких ран, который из последних сил держался на ногах под тяжестью огромной медвежьей туши.

Напротив Совета, на другом конце зала, находилась толпа селян, решивших присутствовать на собрании. Людей было больше обычного, что негласно демонстрировало важность сегодняшнего собрания. Кажется в этот раз пришли одни мужчины. Редко когда виднелась женская фигура. За их спинами полыхали факелы, освещая самые темные уголки Тингхейма. Жуткая игра светотени на лицах делала присутствующих похожими на алчных демонов, пришедших полакомиться непорочными душами.

Словно предводитель стаи, перед толпой стоял высокий худощавый мужчина. Острый, похожий на клюв, нос и угловатые черты лица придавали ему схожесть с хищной птицей. Темно-карие, почти черные глаза, жадно ловили отблески пламени костра, но любое отражение света поглощалось темнотой, делая эту часть лица Ормула безжизненной, холодной, мертвой. Он нервно потирал руки, а на лице застыла маска нетерпения и желания поскорее начать собрание. Похоже, он был полностью уверен в себе, не ожидая никакого сопротивления, и жаждал закончить все за несколько мгновений. Рядом с ним переступая с ноги на ногу и скрестив руки, стоял Магнус. Его глаза наоборот, казалось, светились изнутри. Окружающий полумрак не мог заглушить этот яростный ярко-голубой блеск.

Кален Якш поднялся со своего места - по древнему обычаю именно Сапин - старший волхв деревни - открывает собрание. Шум и голоса сразу прекратились, стало слышно только потрескивание сжигаемого дерева в огне.

— Тинг готов слушать, а мы полны решимости изречь ему свое Слово и готовы принять его Волю. Сегодня Совет собрался для того, чтобы принять справедливое решение по поводу обвинений, связанных с Дэниелом из рода Лейв. Во время Обряда Пробуждения вся деревня была свидетелем появления необычного существа, сразу после того, как юноша очнулся. Многие жители связали этот удивительный случай с мальчиком и, опасаясь за безопасность своих родных, высказались за изгнание юного Лейва из деревни. В ином случае, если не подтвердиться принадлежность сущности к юноше, жители деревни требуют избавиться от пугающего их существа. Представителем со стороны обвинителей был выбран Ормул из рода Коски. Обвинения и требования верны, Ормул? — последние слова волхв проговорил сквозь зубы.

— Да, все верно, — растекся в слащавой улыбке Ормул. При этих словах, рука Рагнара медленно потянулась к охотничьему ножу на поясе, но остановилась, как только он встретился с холодным взглядом Магнуса.

— И это событие действительно стоит траты времени Совета Тингхейма, Ормул? — больше медвежий рёв, чем человеческий голос, заполнил собой все пространство.

Пристальный взгляд вождя упёрся в побледневшее лицо клювоносого мужчины. Ормул явно не ожидал его вмешательства сразу после оглашения обвинения, но шепотки жителей за спиной придали ему немного уверенности.

— Безусловно, мой Вождь, — яд в голосе был сладок и неразличим. — Возможно Вам с Вашей мужественностью кажется незначительным появление почти сказочного существа в центре деревни, но многих жителей это очень напугало. Настолько многих, что они решили выбрать Вопрошающего для Совета, чтобы изложить сегодня здесь свои тревоги и опасения.

Неуверенные возгласы одобрение за спиной Ормула набирали силу, придавая больший вес его словам. Рука вождя взметнулась вверх и в миг воцарилась тишина. Хакан кивнул волхву давая знак продолжать.

— Обвиняемый - Дэниел из рода Лейв, не имеет возможности явиться сегодня в Тингхейм. В его защиту будет выступать Магнус, действующий глава рода Лейв. По традиции, первым получает слово обвинитель. Можете начинать, — с этими словами целитель медленно опустился на свое место.

— Почтенные члены Совета, — шелковым голосом почти пропел Ормул. — прежде чем начать, я хочу сказать, что представляю волю жителей деревни и выступаю только в их интересах. Все, что будет сказано мной - это мысли обеспокоенных людей, которые боятся за жизни своих родных и близких. А я всего лишь хочу помочь им, выступая...

— Ты, наверно, хотел сказать «обвиняя» невинного человека? — грубо прервал его Рагнар, гневно сжав деревянные ручки стула. Дерево жалобно затрещало.

— Рагнар! — прогремел мощный голос Хакана.

В Тингхйме образовалась непроницаемая тишина. Даже огонь испуганно застыл, боясь издать лишний звук. Уголки рта Ормула дрогнули в едва заметной улыбке.

— Не смей вмешиваться в ход Совета. Мне понятны твои чувства, но если ты не будешь держать себя в руках, то путь в Тингхейм будет тебе заказан.

Рагнар разумно промолчал и откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди. Ноздри его носа яростно раздувались, он был в бешенстве. Но нельзя поддаваться эмоциям, нужно взять в себя в руки. Иначе он не сможет помочь ни Магнусу, ни Дэнни. И как он после этого будет смотреть в глаза своему другу? Со стороны было видно, как тяжело ему дается держать язык за зубами, и, тем более, не сорваться с места в праведном гневе. По правилам Тингхейма, председатель Совета, которого выгоняют во время собрания, теряет свой голос, который автоматически засчитывается в пользу обвинителя. Этого Ормул и добивается? Рагнар прикрыл глаза, проклиная себя за то, что сначала бьет, а только потом думает. Вождь дал знак Ормулу, чтобы тот продолжил.

— Я искренне извиняюсь перед почтенным Рагнаром, если я его чем-то обидел. И повторюсь: я обеспокоен случившимся так же сильно, как и обычные жители деревни. Я всего лишь хочу разобраться в случившемся и добиться справедливости.

— Ага, как же! — буркнул себе под нос Старший Следопыт, но на его счастье никто этого не услышал.

— Я не преувеличу, — продолжил Ормул, повысив голос, — если скажу, что ситуация юного Лейва привела в ужас всю деревню. Все мы прекрасно знаем, как проходит Обряд Пробуждения, и знаем, зачем он нужен. Бывало всякое: в наших детей вселялись ужасные естества и демоны, пожирая их изнутри. Их разрывало на кусочки от перенасыщения Сейдой или они сами превращались в ужасных монстров, нападая на своих родных и близких, — Ормул кинул быстрый взгляд на Рагнара. — Но мы никогда еще не сталкивались с такими случаями, с такими… — он на секунду задумался, подбирая слово, — ...способностями. Дракон! Кем нужно стать или... уже быть, чтобы после пробуждения Сейды призвать дракона - опасного кровожадного чудовища из легенд и сказаний? Это просто немыслимо! Чудо, что он не напал на кого-нибудь из взрослых или детей! Да, Обряд – это часть нашей жизни, это часть нашей сущности, это выбор нашей души. От него невозможно отказаться или спрятаться. Одно из важнейших правил, которые мы вынесли для себя за эти века, это то, что люди, которые не прошли Обряд Пробуждения, отличаются от нас и сразу проявляют себя. И в истории наших предков никогда еще не встречалось такого, что эти изменения пошли на пользу деревни или её жителям. Они несли только ужас, разрушения и даже смерть, как и владельцы этих способностей.

За спиной Ормула раздался слабый гул одобрительных голосов. Его поддерживали люди. Пока еще слабо, но поддерживали. И это Магнусу совсем не нравилось. Толпой легко управлять, особенно если ее напугать. Ормул озвучил вслух именно те страхи, которые засели в головах многих. Он придал форму опасениям толпы, обличив их в слова. Цепкая хватка тревоги стала ощутимой и от того – опасной. Он кинул быстрый взгляд на своего друга. Лицо Рагнара было белым как снег, словно он увидел призрака. Ормул разыграл ужасную карту, заставив вспомнить Ингрид. Уже девять лет прошло со дня ее гибели во время Обряда. Рагнар так и не смог себе этого простить. Нужно было начинать действовать и немедленно.

— Почтенные члены Совета, — глаза Магнуса в полумраке излучали ярко-голубой свет. — Поведение призванных существ напрямую зависит от мировоззрения хозяина. Точнее подчиняется его воле. Я более чем уверен, что Дэнни никому из деревни не желает зла, а значит, его дракон никому не угрожает.

— Призванное существо? Серьезно? — Ормул издал скрипучий смех — Хочешь сказать, что внук простого ремесленника стал Зовущим или, не допусти духи, Запечатывающим? Ха, может тогда сразу эспером?

Магнус инстинктивно напрягся, как хищник перед прыжком. Но прошло меньше вдоха, прежде чем он осознал это и расслабил мышцы. Кажется, кроме Рагнара это никто не заметил. Но с чего вдруг Ормул припомнил эсперов, даже пускай в шутку? Или нет? Он о чем-то догадывается?

— Ха-ха, эспер? — полнолицый председатель с жидкой бороденкой навеселе слегка толкнул локтем соседа справа. Весь Совет всполошился и зажужжал как разворошенный улей. — А почему бы и нет? Раз произошло одно необъяснимое чудо, то почему бы не случиться другому?

— Умерьте немного свой пыл, уважаемый Бартир, — раздраженно пролаял сквозь шум один из председателей Совета, сухой морщинистый старец из рода Лодброк. — А то такими темпами мы и Королевства собрать воедино сможем, и на Восток путь проложить. Разве эсперы до сих пор существуют? Хоть один, а? Мы живем далеко от Срединных Королевств, но историю мы знаем. Последних эсперов убили еще во времена Войны Восстания более трёхсот лет назад. С того момента о них нет ни единого упоминания. Им просто неоткуда взяться! Их родословные прервались, и нет ни одного потомка, который мог бы унаследовать такие способности. Восставшие ордена об этом позаботились. Теперь они встречаются только в сказках и легендах. То, что Лейв - эспер, объяснило бы, откуда взялся дракон, но это просто невозможно. А раз так, то и дракон - не стиммунг.

— Почтенные члены Совета, — аккуратно вклинился Ормул. — Даже если это существо было бы стиммунгом, что, честно сказать, абсурдно, то где гарантии того, что жители Делля в безопасности? Как мы уже услышали, призванному существу характерно такое же поведение, что и его хозяину. Если юного Лейва кто-нибудь разозлит, то кто поручится за то, что дракон не кинется на обидчика? — Ормул вопросительно развел руками. Толпа за спиной в один голос поддержала его, на этот раз уже громче и более уверенно. — Даже сейчас, юноша настолько слаб, что не смог присутствовать на Совете. Кто, кроме его защитников, с уверенностью сможет сказать, что дракон находится под его полным контролем? Откуда мы знаем, что прямо сейчас он слушается своего хозяина, а не бегает по всей деревни как бешеный пес, готовый напасть на любого? И, в конце концов, где уверенность в том, что это именно дракон? Может это демон, так сильно схожий обликом с древним существом, который в данный момент повелевает душой и телом бедного мальчика, как рыночный кукловод? Где гарантии и доказательства, уважаемый Магнус?

Председатели оживленно зашевелились, обсуждая возникшую тему. Голоса за спиной Магнуса так же зацепились за эти слова. Ормул прекрасно умел находить слабые места и бить по ним. В Тингхейме начал подниматься гул, толпа набирала голос. Довольная улыбка холодной змеёй скользнула по лицу Ормула. Люди полностью поддерживали его, их страхи казались все более реальными, перекрывая здравый смысл. Рагнар и Кален Якш с тревогой уставились на своего старого друга. Магнус стоял невозмутимый, как скала. Да, возможно он и поступил глупо, разыграв перед всей деревней карту призывателя, но пока это был единственный способ связать Дэнни с драконом. Иначе решение Совета станет смертельным приговором. Если они решат избавиться от дракона, то смерть стиммунга повлечет за собой смерть эспера.

— А ну заткнулись все! — очередной громоподобный рык сотряс стены Тингхейма. Снова воцарилась тишина. Вождь всегда был скуп на изящные слова, он привык отдавать приказы. И его приказам должны подчинятся.

Некоторое время никто не решался произнести хоть малейший звук.

— Тема эсперов безусловно интересна для обсуждения. Но мы немного отошли от темы, забыв про суть. У меня вопрос к уважаемому Магнусу Лейву, — разрезал тишину глубокий бас. Стиг из рода Хольт – высокий широкоплечий мужчина, с короткой бородой и длинными каштановыми волосами, заплетенными во множество косичек. Он был самым молодым из председателей, на несколько лет младше Рагнара, но, тем не менее, уже заслужил право находиться в Совете. Ценный союзник. К нему прислушиваются многие, что немаловажно для принятия решения в спорах. — Почему Вы считаете своего внука призывателем? Зачем Вам защищать красную ящерицу, которая сейчас создаёт так много проблем? Ведь, насколько я знаю, если это действительно призыв, то прервать его вполне возможно и без ущерба для Зовущего. Или Вы знаете что-то, что неизвестно нам?

Магнус выдержал испытующий взгляд Стига, прежде чем ответить. Да, он не глуп, решил рассмотреть суть проблемы под другим углом, допустив возможность существования эсперов. Хоть и не задал этот вопрос прямо. Но, все же, главное связать дракона с Дэнни так, чтобы как можно меньше людей верило в то, что он эспер.

— Я могу понять страх и опасения жителей Делля, уважаемый Стиг. На долю каждого выпадает немало опасностей каждый день. Появления странного существа, похожего на дракона может ввергнуть в панику кого угодно, и многие, естественно, в первую очередь будут думать о защите своей семьи. Но повторюсь еще раз – этот дракон, или кем он еще может являться, не опасен для людей. Почтенные члены Совета правы, эсперов не видели уже более трёхсот лет, и, вероятнее всего, их больше никогда не будет. Но то, что в семье простого ремесленника и торговца появился Зовущий - вполне реально. Не стоит забывать, какое решение принял для себя Дэниел на Обряде и прошёл его. Среди венторов немало магов, чародеев, призывателей и других, кто способен направлять Сейду, — Магнус позволил себе легкую улыбку. — Уважаемый Ормул упомянул, что любые изменения с человеком происходили сразу после Обряда. Прошло уже три дня и никаких негативных последствий с Дэниелом не наблюдается. Он уверенно идет на поправку, что может подтвердить наш достопочтенный целитель. Скорей всего дракон является всего лишь фантомом.

— Очередной бред! — забывшись, бросил Ормул, но, встретив раздраженный взгляд Стига, сразу умолк.

— Фантом? Что же, это более правдоподобно. Но фантомы, уважаемый Магнус, полупрозрачны и существуют обычно несколько часов, после чего исчезают. А Ваш дракон существует уже три дня и выглядит вполне реально.

— Позвольте вмешаться, почтенный Стиг, — подал голос волхв. — Бывали случаи, когда фантомы выглядели как реальные люди или животные, и существовали более десяти дней. Фантом, как остаточное явление Обряда, неотступно следует за человеком, являясь завершающим этапом выбора души. Любое вмешательство в связь между ними может повлечь разрушение и потерю души, а, следовательно, и смерть человека.

— Хмм, — задумчиво протянул Стиг. Магнус готов был поклясться, что мужчина ждал другого ответа, явно больше желая вживую встретиться с легендарными эсперами. — Вождь, председатели, у меня больше нет вопросов.

— Ситуация мне ясна, — Хакан окинул взглядом Тингхейм. — Я выслушал доводы с каждой стороны. Почтенные члены Совета, вам достаточно сказанного, чтобы вынести решение?

После горячего спора, который, кажется, готов был вылиться в потасовку, шесть голов одновременно положительно кивнули.

— Уважаемый вождь, разрешите добавить кое-что важное ко всему сказанному, — торопливо, словно боясь не успеть, проговорил Ормул.

Вождь раздраженно кивнул, предоставляя ему слово.

— Из проверенных источников мне стало известно, что несколько дней назад в близости от Делля была обнаружена группа опасных особей. В народе их называют Сумеречами, - среди толпы пробежал испуганный шепот в перемешку со скептическими высказываниями. — Я думаю, нет смысла объяснять Вам, вождь, кто это и на что они способны. Каждого ребенка в детстве пугают страшилками об этих тварях. Но в сказках на ночь никто не рассказывал нам то, что я узнал за время своих путешествий вблизи Запретного Востока - эти существа очень тонко чувствуют эфирные вспышки Сейды. Для них это своего рода как мёд для мух. Но я никогда не слышал, чтобы они забредали так далеко на Север и, тем более, сбивались в группы. Это просто невозможно! В связи с нашими недавними событиями я не удивлюсь, если эти твари окажутся возле ворот Делля. В лесу наши люди уже подверглись их нападению, заплатив за это жизнью.

— Рагна-а-ар, это правда? — налитые кровью глаза вождя испытующе уставились на охотника, прожигая его насквозь. — Если да, то почему я об этом не знаю?

— Ээ… я могу объяснить, — замявшись, протянул Рагнар, явно не ожидая такого поворота событий.

Ормул довольно потер руки - слова охотника сделали свое дело, запустив огромный скрытый механизм. Воздух в Тингхейме взорвался сотнями голосов, наполнив все вокруг шумом и криками. Плотина, сдерживающая страх жителей, лопнула, окунув каждого с головой во что-то темное, холодное и мерзкое. Отряду Старшего Следопыта, дежурившему сегодня в Тингейме, пришлось успокаивать людей, устраняя панику и выводя из здания самых неугомонных. Как только удалось усмирить толпу, Хакан после личного разговора с Рагнаром приказал Совету вынести решение. Поднялся Стиг.

— Выслушав обвинение и защиту, Совет пришел к общему мнению, что обвиняемый не подлежит изгнанию. Нам пока с точностью неизвестно, что это за сущность, и почему она появилась после прохождения Обряда. Однако существо в форме дракона и Дэниел из рода Лейв, каким-то образом связаны между собой. Совет учел во внимание, что за несколько дней угрозы от существа не возникло. Пока не доказано обратного, дракон считается фантомом Обряда. Дэниел Лейв и дракон должны находиться под постоянным наблюдением в течение десяти дней. Как только фантом исчезнет, обвиняемый будет свободен. Если такого не произойдет, то через десять дней Совет должен будет собраться вновь для принятия нового решения. Вождь?

Хакан медленно кивнул головой, давая понять, что полностью согласен с принятым решением. Совет был окончен. Народ медленно начал разбредаться по домам. Многие были недовольны решением Совета, считая, что все беды на деревню навлекает именно отпрыск семьи Лейв, а дракон – одна из них.

***

— За что я тебе плачу, ублюдок? — в голосе мужчины звучал гнев. Мягкого света луны было недостаточно, чтобы рассмотреть в темноте черты лица под капюшоном.

— За то, чтобы я делал за Вас грязную работу, — невнятно промямлил собеседник и сразу весь сжался, словно ожидая удара.

— Ты должен был подкупить Совет! — яростно зашептал мужчина в капюшоне. — Они должны были изгнать Лейва из деревни. Прямо в мои руки! А ты все испортил, ничтожество.

— Я сделал всё, как Вы велели. Вышел на проверенных членов Совета, дал столько, сколько они просили и за молчание сверху, а они… Они не выполнили договор… Я не виноват… Это они… — скуля и подвывая, начал оправдываться собеседник.

— Заткнись, слизняк! — в этот раз удар последовал. Собеседник мужчины сразу замолчал, боясь даже пошевелиться. — Не хватало ещё, чтобы нас услышали и вздернули. Эспер застрял здесь в деревне, да еще и оказался под тщательным присмотром Рагнара и его сосунков. Мои покровители будут крайне недовольны этой ситуацией. Понимаешь, Ингар?

Ингар интенсивно закивал головой.

— Скажите, как мне загладить свою вину? Я сделаю всё, что скажете.

— Я в этом не сомневаюсь, — мужчина на мгновенье задумался. — У меня как раз появилось для тебя одно дело.

— Все что угодно, Господин.

Усмехнувшись, мужчина в капюшоне пристально посмотрел на Ингара. Очередной пример того, что каждого можно купить. Надо только знать цену и уметь предложить больше. А цена Ингара за его преданность была не столь высока.

— Собери тех, кто тоже недоволен решением Совета. Пообещай им то, что они хотят, а точнее уверенность в безопасности их семьи в обмен на позорное изгнание из Делля Дэнни Лейва и его опасного питомца.

— Но как же решение вождя и Совета? Те, кто идет наперекор – долго не живут, по крайней мере, в стенах Делля.

— Мой бедный глупый Ингар, — почти ласково пропел мужчина в капюшоне. — Никто вас не тронет, когда соберется большая толпа. Недовольство жителей возникло из-за решения вождя, а значит, интересы вождя не сходятся с интересами Делля. А зачем нам вождь, который не заботится о деревни, верно? — Ингар послушно кивнул. — А здесь нам уже могут помочь члены Совета, которые так бессовестно поступились своим словом. Главное не забыть им напомнить о долге.

— Какой вы молодец, Господин. Так быстро все придумали!

— Заткнись и ступай уже, — раздраженно бросил мужчина.

— Куда? — растерялся Ингар.

— Не трать мое терпение, недомерок! Иди, собирай народ, пока их недовольство не испарилось, как твоя жизнь из этого бренного тела, если будешь медлить. И смотри, не напортачь в этот раз! А то скормлю тебя Ищейкам… — лицо под капюшоном хищно оскалилось.

Последние слова оказались лишними. Собеседника мужчины словно сдуло ветром. Ингар и так был достаточно напуган, чтобы сметь перечить своему Господину. Кроме того, он получил шанс на прощение, и не собирался его упускать.

Мужчина внимательно осмотрелся по сторонам. Похоже, улица, где он находился, так и оставалась безжизненно пустой. Посильнее закутавшись в плащ, и еще ниже натянув на глаза капюшон, темный силуэт растворился в темноте среди стен переулков Делля.

***

Магнус облегченно выдохнул. Все закончилось. Десять дней сроку и постоянный надзор. Что же, время и удача играет против них, но это лучше, чем ничто.

Он медленно брел вдоль каменной изгороди, полностью охваченной зеленым плющом. Дэнни уже должен был быть в этот вечер дома, но заглянув туда, Магнус обнаружил только свою жену. Возможно, Кален еще на одну ночь решил оставить мальчишку у себя. После всех событий Магнус решил на всякий случай проверить самочувствие Дэнни. Времени в обрез, уже с завтрашнего дня нужно приступать к тренировкам.

За спиной послышались шаги. Кто-то бежал, догоняя Магнуса. Он обернулся.

— Так и думал, что найду тебя по дороге туда, — несмотря на бег, Рагнар ничуть не запыхался. Иногда на охоте приходилось преследовать жертву несколько дней, и любая остановка стоила бы дичи. — У нас беда.

Магнус вопросительно взглянул на него. Ни капли паники, только холодный отблеск ярко-голубых глаз.

— Кто-то затеял бучу и собрал недовольных решением Совета. Теперь эта толпа медленно продвигается к вашему дому, считая, что Дэнни с драконом там. К ним присоединяется все больше и больше людей. Некоторые начинают даже виллы с факелами хватать, будто охоту на ведьм снова объявили. Напугали вы этих дураков изрядно своим красным питомцем.

— Что с Аллаей? — коротко бросил Магнус. Лицо его сейчас не выражало никаких эмоций.

— Вокруг дома уже стоят мои ребята. За неё можешь не переживать, они свое дело знают, её уберегут, — заверил Рагнар. Это было слабым утешением, но лучше, чем ничто.

— Что Хакан и Совет?

— К вождю я парнишу с весточкой уже отправил, но, думаю, он и так уже все знает. А Совет – трусливые шакалы, кроме может парочки таких, как Стиг. Носа они своего точно сейчас не покажут.

— Как думаешь, насколько все серьезно?

— Ну… — Рагнар замялся. — Они явно хотят совершить самосуд, изгнав Дэнни и, тем самым, избавится от дракона. Я в своих парнях уверен, они за мной хоть с обрыва сиганут. И в обиду я твою семью точно не дам, но, Магнус… — Рагнар пристально посмотрел в глаза своему старому другу. — Не смотря на то, что они глупцы и делают все как безмозглое стадо – проливать их кровь я не хочу.

— Я тебя понимаю, — в благодарность Магнус заключил охотника в крепкие объятия, да так, что у не мелкого Рагнара в спине раздался хруст. — Спасибо за все, что ты для нас делаешь, но этого не потребуется. Я выведу Дэнни из деревни. Это будет безопаснее для всех.

— Будь осторожен, — бросил уже через плечо Старший Следопыт, направляясь в сторону шума, который с каждым мгновением становился все громче.

— И ты, друг мой.

Магнус как ужаленный сорвался с места в сторону дома волхва. Давно его тело не испытывало каких-либо физических нагрузок. Воздуха стало быстро не хватать, ноги, словно свинцовые, отказывались двигаться, требуя остановиться. Но слабость была недолгой, с каждый новым пролетом, с каждым промелькнувшим где-то сбоку домом мышцы возвращали память, становясь эластичнее и привычнее к нагрузке. Тело вспоминало, как нужно двигаться, что нужно делать.

В голове был хаос - на бегу все мысли путались. Столько всего произошло и случилось, что перестало укладываться в логические рамки разумного. Но ничто не происходит случайно. Обряд, стиммунг, Сумерчи, Совет, изгнание Дэнни – все взаимосвязано. Но кто во всем этот принимает скрытое участие? Кому нужно выманить Дэнни за стены деревни, и, самое главное, его, Магнуса, защиты? Неужели Они? Они пробудились, восстали из пепла прошлого? Не может быть!

Мужчина остановился возле стены одного из домов, прячась в тени зеленой изгороди. За углом раздались голоса и почти сразу смолкли, уносясь дальше. Судя по звукам, к толпе недовольных примыкало все больше народа. Новость о народном изгнании, похоже, донеслась до самых дальних уголков Делля. Рагнар должен уже быть на месте и задержать их. Это даст Магнусу лишние мгновенья.

Несколько домов вниз по улице и он оказался перед каменной лестницей, ведущей на вершину холма. Наверху находился дом целителя. Магнус ворвался внутрь, чуть не снеся дверь с петель. В комнате было темно и пусто. На заправленной кровати сидел Кален Якш, поглаживая развалившегося на коленях серого кота. Сквозь окно светила яркая луна, освещая комнату мертвенно бледным светом.

— Его здесь нет, Магнус, — бледное, в свете луны, лицо волхва тронула улыбка. — Он ушел.

***

Дэнни обернулся.

В глубокой лощине внизу горная река огибала деревню Делль. Когда юноша добрался до края леса - наступила ночь. Быстрые потоки воды в лунном свете окрасились в серебро, отсвечивая и отражая призрачный свет. Деревня еще полностью не погрузилась в сон, отрывками доносились шум и крики, местами виднелись огни факелов. Там, где примерно должен находиться его дом, их, почему-то, было больше всего.

В груди что-то тянуло, будто образовалась дыра, которая медленно затягивало все, что находилось рядом. Глаза Дэнни предательски защипало. Он быстро вытер их, словно боясь, что кто-то может его увидеть. Теперь он мужчина и никому не должен показывать свою слабость. Он не думал, что оставить свой дом, своих родных и близких будет так тяжело. В мыслях это казалось проще. Но он принял решение и теперь у него есть выбранный путь, по которому он должен дойти до своей цели. Что же, Академия? Пускай так. Возможно, дальше будет еще хуже, но об этом не хотелось думать. Он сделает все возможное, чтобы попасть туда и стать сильнее. Стать способным защитить то, что дорого.

— Бабушка, дедушка, — голос сорвался из-за всхлипа. — Хари… простите меня. Простите, что я ухожу вот так. Но я вернусь! Обещаю!

В руку уперлась чешуйчатая голова. По телу прокатилась теплая, приятная волна. Стало чуть легче. Взгляд Дэнни упал на виновника. Красный дракон терпеливо ждал, мерно покачивая длинным хвостом. Дыра внутри исчезла. Может всего лишь на время, но для Дэнни сейчас этого было достаточно.

В последний раз взглянув на свой дом, он уверенным шагом направился вглубь леса. Дракон тенью последовал за ним. Темная листва за их спинами медленно сомкнулась, полностью растворив в себе.

Глава 6

С каждой новой минутой внутри становилось светлее. Упрямый луч солнечного света все дальше и дальше расползался по сухому настилу, добравшись уже до лица юноши. Но лучше всего будило не ласковое утреннее солнце, а остатки прохлады и влажность после ночного ливня.

Дэнни посильнее закутался в охотничий плащ, рассчитанный даже на холодные осенние ночи в лесу, и постарался перевернуться на другой бок, чтобы яркий свет не рассеял последние остатки ускользающего сна. Он не спал почти всю ночь. Хоть буря была не очень сильная, но даже крепкие деревья немного раскачивало от порывов ветра. Яркие вспышки молний освещали собой все вокруг, а от сырости ночного ливня пробрало насквозь мертвецким холодом. Даже охотничье укрытие и теплый плащ не смогли уберечь от этого.

Дэнни сонно, не открывая глаз, пощупал вокруг себя рукой, но того, что он искал, рядом не оказалось. Последней его надеждой согреться был дракон, который волшебным образом куда-то подевался.

Холод не отступал. Настил из еловых ветвей и сухой травы был неудобный, и при каждом движении издавал громкий шелест, а иголки нещадно впивались сквозь одежду в тело. Где-то местами даже попадалась жидкая смола. Видимо некоторые ветки кто-то принёс сюда недавно. Спать так дальше было просто невозможно. Дэнни выбрал наименее неприятный вариант. Он еще немного покрутился из стороны в сторону, устраиваясь поудобнее, и вынужден был окончательно проснуться. Заставить подняться свое тело оказалось очень сложной задачей, но еще труднее было разлепить сонные глаза.

После усердных стараний задуманное свершилось. Медленно приходя в себя, с опухшими глазами и пульсирующей головной болью, Дэнни осмотрелся. Он все также находился в охотничьем укрытие, куда вчера и забрался. Само укрытие представляло из себя шалаш из веток и крепко скреплённых между собой небольших бревен, которые образовывали пол и стены. Внутри, не стесняя друг друга, спокойно могли бы разместиться три-четыре взрослых мужчины. Сам шалаш находился высоко над землей, намертво прилипнув к стволу массивного старого дуба и гармонично теряясь в его листве - прекрасное укрытие для уставшего охотника от бродящего хищника или кого похуже…

Сквозь щели упорно пробивался солнечный свет, наполняя шалаш мягким темно-зеленым сумраком. Дракона нигде не было видно. В груди юноши колыхнулась тень беспокойства. С такой высоты без его помощи он спуститься явно не мог, если, конечно, у него за одну ночь не отросли крылья. За дни странствий в компании своего необычного приятеля, Дэнни успел увидеть некоторые удивительные вещи, но этого недостаточно, чтобы поверить в такой исход.

Первое, что усвоил для себя Дэнни - это то, что дракон способен менять свои размеры. Правда больше своего обычного размера он не становился, а вот меньше - запросто! Это мысль натолкнула его на идею. Дотянувшись до своей походной сумки, он осторожно заглянул внутрь. В глубине лежал небольшой красный сверток, который мирно посапывал и ни на что не обращал внимания.

— Вот куда ты забрался?! — тихо проговорил Дэнни, аккуратно доставая на свет маленькую рогатую ящерицу, которая еле помещалась у него на ладони. — Решил схорониться и бросил меня замерзать одного?

В ответ сонная чешуйчатая морда только смешно зевнула, после чего вся остальная часть зверя перевернулась на спину и раскинулась на ладони лапами кверху. Тело маленького дракона приятно согревало озябшие пальцы, будто внутри создания пылал настоящий огонь.

В первые дни такие перевоплощения давались Дэнни очень тяжело, словно он сам заставлял свое тело уменьшаться или увеличиваться в размерах. Отдача от действий дракона сопровождалась ужасной головной болью, слабостью и даже, пару раз, тошнотой. Ко всему прочему за всеми этими недомоганиями неотступно следовала боль от затягивающихся татуировок. Дэнни приходилось самому менять себе повязки и аккуратно растирать по коже лечебную мазь. Любое неосторожное прикосновение вызывало обжигающую боль.

Сначала у дракона получалось менять размер не больше пары раз в день. И каждый раз после этого Дэнни требовался продолжительный отдых для восстановления сил. Это, несомненно, сильно задерживало их путешествие. Но с каждым разом, с каждым новым перевоплощением юноша чувствовал, как связь между ними растет и крепнет. Он стал улавливать настроение своего чешуйчатого спутника, больше и глубже понимать его повадки, желания, действия, словно это не отдельное существо, а действительно часть его самого - часть души Дэнни.

С каждым новым днем перевоплощения стали даваться юноше легче и легче. Уже не было тупой пульсирующей боли в голове от отката или подпрыгивание содержимого желудка до верхних рубежей рта. Это перестало занимать кучу времени и отвлекать от дороги, а дракон мог изменять размер даже когда Дэнни мысленно представлял это у себя в голове.

Юноша решил, что из них двоих хоть кто-то должен сегодня выспаться, и аккуратно опустил красное тельце на свой плащ, после чего собрался немного подкрепиться. Из рюкзака на свет возник уже достаточно поредевший за неделю странствий кусок сушеного мяса. Взгляд Дэнни привлекли отметины от маленьких зубов со следами укусов. Похоже холод для дракона был не единственной причиной схорониться внутри сумки. Дэнни укоризненно посмотрел на безмятежно дрыхнущий рядом с ним красный клубок. Иногда, во время путешествия, юноша замечал, что дракон пропадал на некоторое время, а потом неожиданно появлялся, облизывая испачканную в чьей-то крови морду. Дэнни старался не думать, какую зверушку сегодня постигла участь жертвы, но большую часть времени дракон в еде не нуждался. Ему больше казалось, что зверь так развлекает себя, стараясь быть похожим на охотника.

Следом за мясом появились пару сухарей, последняя луковица и фляжка с водой. Дэнни обреченно посмотрел на скудные запасы еды. Если проблем с наличием родниковой воды не было, то вот необходимость в еде существовала. Юноша достаточно далеко ушел от охотничьих угодий своей деревни, изрядно подобравшись к подножью гор Кхолен. В первые дни он старался не тратить припасы, которые старый волхв сложил в рюкзак. У Дэнни не было достаточно времени на охоту, поэтому приходилось довольствоваться тем, что получалось сбить по дороге: мелкие птицы и несколько неосторожных белок. В последние дни живность вокруг словно вымерла, заставляя желудок юноши уничтожать драгоценные запасы.

Захрустев луковицей, Дэнни задумчиво откинулся спиной на стену убежища, от чего та угрожающе затрещала, но выдержала. Мысли роились в сонной голове, наполняя ее свинцовой тяжестью. Его взгляд упал на походную сумку, и воспоминания того дня сами всплыли перед глазами.

В тот вечер, когда Кален-Якш оставил его с тяжелым выбором наедине, он долго сидел, уставившись в одну точку. Решение было резким и, как казалось, придало сил. Дэнни вскочил с кровати, от чего сонный дракон от неожиданности грохнулся на пол, но как кот сумев приземляются на лапы. Вслед внезапному решению последовала жгучая боль по всей спине и плечам, и юноша, шипя, медленно опустился обратно.

Когда боль стала терпимой, Дэнни попробовал снова. Он твердо решил покинуть деревню этим вечером. По словам волхва времени добраться до Академии оставалось не так много, а значит требовалось аккуратно и незаметно пробраться домой, собрать все нужное для путешествия и отправится в путь никому ничего не сказав. Последнее было самым сложным, но Дэнни не хотел видеть слезы бабушки и взгляд дедушки, не хотел слышать какие-либо уговоры и слова прощания, которые могли бы поколебать его решимость. Хотел рассказать все Хартвину, но боялся, что он увяжется за ним, ведь их мечта стала реальной, и одновременно, возможно, невыполнимой. Что если став эспером, он навлечёт опасность на тех, кто будет рядом с ним? Даже без слов волхва можно было ощутить неясную опасность, которая как тьма стала окутывать все вокруг юноши. Это было сложное решение - оставить своих родных и друзей. Но если это цена, чтобы стать тем, кто будет способен защитить своих близких и не только, то он был готов заплатить.

Одевшись, Дэнни вышел в коридор, где и наткнулся на эту походную сумку. Рядом в углу стоял лук с полным колчаном стрел. В сумке было все, что требовалось и даже больше: еда, склянки с мазью, деньги, плащ, охотничий нож, пару мотков тетивы, огниво, карта, нарисованная на пергаменте, и небольшая книжка в темно-синем кожаном переплете. В тот самый момент в глубине души Дэнни был благодарен старику-целителю за то, что он избавил его от самого тяжелого - возможности увидеть дорогих ему людей. Похоже целитель знал, как не трогать раны глубоко внутри…

Проглотив остатки утренней трапезы, Дэнни снова принялся рыться в сумке. В его руках оказались аккуратно сложенный лист и темно-синяя книжка. Развернув потрепанный пожелтевший пергамент, юноша очередной раз окинул взглядом плавные линии и разнообразные штрихи, которые витиеватыми узорами складывались в леса, реки, горы и даже в деревни с городами.

Дэнни нравилось подолгу разглядывать карту, запоминая почти каждый изгиб линии. Даже по рассказам отца или других торговцев, много и давно путешествующих по соседним странам, юноша не мог себе вообразить насколько огромен мир за стенами деревни. Он быстро отыскал среди линий напоминающих лес рисунок деревни с надписью «Делль». Его покинутый дом находился достаточно близко к южной границе Вирентии, которая обозначалась темно-красной пунктирной линией, пересекающей с запада на восток массивные угловатые нагромождения - горы Кхолен.

Если честно, то эти обрамляющие дугой горы как раз и были южной границей их страны. Высокие и неприступные, они служили прекрасной защитой от жадных соседей, которые уже давно бы захватили такой лакомый кусок земли с богатыми ресурсами и дичью, если бы не риск потерять всю армию при переходе через горные ущелья и заснеженные перевалы. Да и бесстрашные северные племена варваров, живущие в лесах и на холмах, привыкшие выживать в суровые холода и по соседству с опасными хищниками - не самые легкие противники даже для армий Срединных Королевств. Кажется, со слов старого волхва, когда-то давно как раз было предпринято несколько военных походов на Вирентию, которые не увенчались каким-либо успехом.

Лишний раз пробежав взглядом по множеству разбросанных по всей карте домиков с надписями, Дэниел обнаружил свою цель. Его путь лежал к самому южному городу страны - Меглин, который расположился у самого подножья горной цепи. Из рассказов отца, который часто пересекал Кхолен для торговли в южных странах, он помнил, что это единственный безопасный проход через горы. Меглин раскинулся прямо на Железном Тракте в расщелине между двух скал, и, тем самым, стал одновременно перевалочным центром для торговых караванов и охранным аванпостом для всей Вирентии. Железный Тракт хоть и являлся самым широким и безопасным проходом для путников и торговцев через горы, но даже там встречались различные разбойники и головорезы. А некоторые путешники в местных трактирах травили истории о том, что ночами слышали ужасные звуки и замечали чудовищные фигуры, снующие неподалеку от их стоянок. Кто-то поднимал эти истории на смех, а кто-то лишний раз с облегчением смотрел на высокие и толстые стены города, которые были протянуты, словно рыбацкие сети, от одного края ущелья до другого.

Сам же Меглин являлся больше шахтерским городком, чем торговым, хотя крупные ярмарки и постоянные базары были в этом месте не редкостью. Определенно этот город был своего рода крупным центром, пульсирующим жизнью и энергией, как внутри себя, так и за пределами своих неприступных стен. Именно туда и направлялся Дэнни, рассчитывая найти там торговый обоз или даже караван, с которым будет безопаснее всего пересечь недружелюбные вершины Кхолен. Деньги (Дэнни снова мысленно от всего сердца поблагодарил старого волхва) у него имелись. Даже если первоначальный план окажется невыполнимым, то он уже на месте надеялся узнать как можно больше о том, как можно попасть на другую сторону гор.

Мысли об отце подняли волну эмоций внутри, которая безуспешно разбилась о возведённую самим же Дэнни стену. Он снова заставил себя не думать об этом. Но с каждым разом это давалась все труднее. Отец не явился на праздник и пропустил его Обряд. Он не появился и за то время, что Дэнни находился в доме волхва. Он никогда не задерживался из путешествий и всегда держал своё слово. Что могло случиться? Все ли с ним хорошо? И вообще получиться ли с ним когда-нибудь ещё свидеться?

Юноша запрокинул голову назад и, уперевшись затылком в стену, стал считать. Прошло почти две недели, как он покинул свою родную деревню, значит ему оставалось не больше двух дней пути, а это одна остановка на ночлег. Дэнни предпочитал двигаться днем, стараясь найти на ночь укромное место. Благодаря тому, что большая часть жизни прошла среди леса, он прекрасно представлял какие хищники выходят на охоту в темное время. Но пока ему везло: за все время путешествия он даже ни разу не слышал воя волков, что одновременно радовало и настораживало. Вся живность словно старалась пропасть с его дороги. Может важную роль во всем этом играло присутствие дракона?

Судя по карте, охотничий домик, где сейчас находился юноша, был последним. Такие места для привалов и ночлегов были также обозначены на пергаменте, хотя и приходилось потратить достаточно времени блуждая кругами, прежде чем найти прекрасно замаскированное убежище. Лишь однажды, пару дней назад, Дэнни пришлось спать в открытом лесу, неудобно устроившись на ветке массивного дуба и обвязав себя веревкой, чтобы не свалиться во сне.

Успокаивая себя тем, что венторы большую часть жизни проводят под звездами, Дэнни лишний раз проверил карту и убрал ее обратно в сумку. На коленях у него осталась лежать темно-синяя книжка. Юноша задумался, уставившись на кожаный переплет, и старался постичь загадку, подкинутую волхвом. Внутри книги не было ничего примечательного, обычные детские сказки деревни, перенесенные на листы бумаги. Правда одна особенность все таки присутствовала. Некоторые буквы в словах на каждой странице были заменены на руны Фуру. Между собой в Делле это наречие называют «сосновый язык», так как руны очень вытянуты, имеют только прямые, диагональные линии и точки. Чаще всего им пользуются охотники, ведь такие символы очень легко изобразить или вырезать где-то, а связка из пары-тройки рун могут включать в себя по смыслу целые предложения. Откуда и как Фуру появился - не знает даже Кален-Якш, однако каждого обязательно заставлял заучивать этот язык, ведь только в Вирентии на нем могли свободно общаться. Почти каждая руна в отдельности была созвучна с какой-нибудь буквой алфавита Срединного Королевства, что позволяло без труда и потери смысла вставлять ее в любые слова. Но жители Делля придали этой особенности свое сакральное значение, веря, что каждая руна несет в себе определенную защитную функцию от злых духов и необъяснимых вещей. Именно поэтому в деревне можно встретить множество имен, названий и текста, где та или иная буква заменена на руну Фуру, тем самым, по поверью, превращая слово в мощный оберег.

Кроме того, сами книги в Делле были не такой уж и редкостью, но не каждый мог похвастаться тем, что у него наберется хотя бы два-три десятка. Каждый житель деревни умел читать и писать. Этому учили с детства, неважно, будет человек потом вождем, торговцем или кузнецом. Но юноша так пока и не смог понять, чем в его путешествие может помочь сборник сказок, которые передаются из уст в уста на протяжение многих поколений. И зачем заменять так много букв в рассказах на Фуру? Больше похоже на какой-то бред…

Помедлив еще в своей нерешительности, Дэнни убрал книгу так и не раскрыв. Сегодня он не будет ломать над этим голову.

Солнце уже поднялось достаточно высоко и пора было выдвигаться в путь. Юноша бесцеремонно разбудил дракона, который откровенно начал похрапывать, закутавшись в его охотничий плащ. Видимо стиммунг решил, что Дэнни не достоин сегодняшним прохладным утром пешей компании, и поспешил укрыться в сумке подальше от промозглого воздуха. Юношу этот жест ничем не задел. Накинув плащ и аккуратно взвалив рюкзак, который зашевелился изнутри, Дэнни выбрался наружу.

Глаза встретил резкий солнечный свет, который, похоже, лился отовсюду. Пришлось зажмуриться, а потом часто моргать, чтобы хоть что-то разглядеть. Как только Дэнни снова мог видеть, он осмотрелся.

Картина в вечерних сумерках казалась совершенно другой, нежели при утренних лучах. Охотничье убежище располагалось высоко над землей и было прекрасно замаскировано от посторонних глаз в листве размашистого дуба. Само дерево прорастало в роще деревьев поменьше, их верхушки переплетались в единый ковер листвы. Изумрудный покров стелился на уровне выхода из домика, делая его полностью невидимым снизу. Дэнни скинул веревочную лестницу, которая доставала почти до середины ствола, и начал спускаться. Остальное расстояние он проделал по веткам, что так удобно прорастали ниже.

Оказавшись на твердой земле, юноша постарался определить, откуда он пришел вчера вечером. Окружающий его лес значительно отличался от того, в котором провел свое детство Дэнни. Высокие и размашистые гиганты с толстыми стволами и переплетающимися зелёными кронами уже стали уступать место более низкорослым и тонким деревьям. Нескончаемое море зелени редело с каждым пройденым аленом. Все чаще попадались разбросанные крупные валуны, почва под ногами местами перекатывалась в трудно подъемные холмы, а иногда и вовсе резко обрывалась в каменные ущелья или перегораживала путь разломами.

Вдохнув полной грудью утреннюю свежесть, Дэниел решительно направился на юг, где сквозь редкие стволы деревьев уже виднелись белые шапки гор. Он двигался легко и быстро, даже не чувствуя за спиной лишнего веса в рюкзаке из-за хвостатого спутника. Спустя несколько часов земля под ногами стала медленно превращаться в скалистую породу. Повсюду цепкие корни кустарников и деревьев, будто тонкие кривые пальцы, пытались ухватиться за любой выступ или щель, нередко мешаясь, попадая под ноги. Иногда юноше казалось, что если он зазевается, то деревянные лапы схватят и его, чтобы сделать частью своего мрачного и недвижимого царства.

Ближе к полудню лес закончился и Дэнни вышел на край огромного утеса. Внизу на несколько сотен аленов простиралась пропасть, на дне которой виднелись обломки разрушенных скал. Дэнни окинул взглядом горизонт и у него захватило дух от красоты пейзажа перед ним. Вдалеке все также виднелись острые верхушки гор Кхолен, которые стали значительно ближе и больше. Полуденное солнце золотило снег, которым были покрыты некоторые вершины. Склоны частично поросли лесом, разбавляя серо-черные камни изумрудно зеленым цветом. Чуть левее виднелись две высокие вершины, у основания которой раскинулась стена, хорошая заметная даже с такого расстояния.

Некоторое время Дэнни стоял не двигаясь и наслаждался открывшемся перед ним видом. Он никогда ранее не видел таких гор, и его завораживало это зрелище. Подул свежий горный ветер, приятно охладив лицо. Лето было в самом разгаре и дневное солнце нещадно припекало, особенно когда ветви деревьев больше не защищали от него.

От ветра рюкзак на спине Дэнни зашевелился, тем самым выведя его из задумчивости. Он совсем забыл про время. Следовало торопиться, чтобы успеть пройти как можно больше до темноты. Оглядевшись, юноша обнаружил слева от утеса тропинку, которая, петляя, спускалась вниз. Перехватив рюкзак и лук поудобнее, он снова двинулся в путь.

Дэниел преодолел значительное расстояние, когда начало смеркаться. За своей дневной переход он останавливался всего несколько раз чтобы немного отдохнуть и перекусить. Весь путь дракон проделал не высовываясь из рюкзака, даже когда Дэнни пытался его покормить. Только ближе к вечеру красный хищник выбрался на свежий воздух и тут же скрылся в кустах. Дэнни не переживал за дракона. Но оставшись один в сумерках в лесу он чувствовал себя менее спокойно и уверенно, хотя не сомневался, что стиммунг находится неподалеку.

Вдоль скалистого склона редели тонкие стволы деревьев, кажущуюся в вечернем сумраке безмолвными тенями. Из-за высоких гор солнце скрылось раньше обычного, с каждой минутой оставляя все меньше света. Дэниел остановился, чтобы подобрать место для ночлега. На этот раз не стоило надеяться на охотничий домик где-нибудь в размашистых ветвях. Да и спать на высоте, привязав себя к стволу веревками тоже не очень удобно. Тем более ветки деревьев вокруг выглядели весьма тонкими. Решено! Сегодня Дэнни будет ночевать как истинный вентор! На земле у костра с тюком под головой и готовый к любой опасности. Хоть с ним и находится легендарное существо, но не стоит забывать, что он уже далеко в диких землях, где могут быть неизвестные ему хищники.

Определившись с местом Дэнни приступил к сбору хвороста для костра. Конечно огонек в ночи мог привлечь кучу незваных гостей, но из-за отсутствия солнца горный воздух с каждым мгновением становился все прохладнее. Проанализировав свое путешествие до сегодняшнего дня, юноша решил, что он быстрее замерзнет, чем его съедят дикие звери.

Костер удалось спрятать между несколькими валунами, которые так удачно были разбросаны неподалеку друг от друга. Пламя жадно лизало сухой хворост, взамен отдавая приятное тепло, позволяя усталому телу расслабиться. Выше по склону за неглубоким оврагом свой путь сквозь горную породу пробил небольшой родник.

За последние несколько недель Дэниел в первый раз смог отведать теплой пищи, разогретой на огне. Дракон появился только когда темнота полностью опустилась на лес, а на небе уже зажглись первые звезды. Красный силуэт бесшумно возник из соседних зарослей. Дэнни поразился как тихо может передвигаться стиммунг, имеющий на лапах когти как у медведя.

Войдя в круг света, четкой границей отделяющей небольшую стоянку от всего остального непроглядно темного мира, дракон устроился возле Дэнни, навалившись на него своим телом. Юноша про себя отметил, что несмотря на приличные размеры и вес, ему отнюдь не было тяжело. Скорее это было даже приятно, словно к тебе ночью пришла кошка и легла на ноги, и ты лишний раз боишься пошевелиться, чтобы не спугнуть ее. От тела дракона исходило волнами приятное согревающие тепло. Даже, казалось, костер не способен согреть настолько, как его стиммунг. Дэниел вспомнил детские сказки, где драконы были способны изрыгать пламя или плевать кислоту. Некоторые, живя в ледяных тундрах, были способны даже заморозить свою жертву. Сказок было много, а драконов в них - еще больше.

Дэнни был уверен, что стихия его дракона - огонь, что легко объяснило бы цвет животного, вспышки огня при его трансформации и способность испускать такое тепло. Но пока ни разу не получилось вызвать огонь по собственному желанию.

Чешуя на шкуре при каждом вдохе и выдохе отливала красным с золотым блеском по контуру каждой чешуйки. При виде своего спутника Дэнни сразу стало спокойней. При такой защите он не заметил, как уснул.

На этот раз пробуждение было намного приятнее. Сквозь листву упорно пробивалось утреннее солнце, которое медленно поднималось над вершинами ближайших гор. Когда Дэниел открыл глаза, окружающий мир уже утопал в красках, купаясь в солнечном свете. Дракона нигде не было видно, возможно снова ночью забрался в мешок. Юноша решил его не беспокоить. Сегодня он выспался и чувствовал себя прекрасно. Поднявшись к ручью он скинул охотничью куртку и рубашку, чтобы умыться. Ледяная горная вода резала руки холодом и приятно бодрила. Дэнни почти сразу стряхнул остатки сна. Солнце нежно согревало плечи и спину.

Закончив водные процедуры, юноша осмотрелся. Внутри все странно натянулось и насторожилось, словно что-то вокруг было не так, как вчера вечером. Окинув внимательным взглядом склоны, деревья и ручей Дэнни ничего не обнаружил. Он попытался успокоить чувство тревожности внутри. Конечно вечерний лес в сумерках будет отличаться от утопающего в ярких и сочных красках лесного горного склона. Да и нервы уже начинают сдавать, когда ты на неизвестной территории под каждым камнем или за каждым стволом дерева пытаешься найти опасность, хотя никто так и не повстречался за все время путешествия. Даже обычные волки…

Дэнни собрался уже спускаться к своему небольшому лагерю, как до него донесся странный звук. Нет, это не был страшный вой или таинственный шорох. Скорее в этом звуке было что-то маняще приятное, как будто кто-то напевал мелодию. Это мгновение длилось долю секунды, и Дэнни, сначало подумал, что ему показалось. Прислушавшись, он все таки решил, что так оно и есть. Деревья стояли безмолвными колоннами. Ни шороха листвой. Только было он собрался возвращаться, как снова раздалась чудесная мелодия, выше по склону. На этот раз это не казалось наваждением или лесными звуками при ветре - Дэнни четко слышал мелодию. И она заглушала его тревогу внутри, она манила к себе, заставляла наслаждаться ею.

Дэниел осторожно двинулся на шум, несмотря на промелькнувшую идею, что странно услышать такие прекрасные звуки далеко в лесу в горах. Тревожные мысли сразу показались бредом и были аккуратно спрятаны чарующей мелодией в самые дальние уголки сознания.

Поднимаясь все выше и выше, он очутился на вершине небольшого каменистого склона. Деревья вокруг расступились, давая осмотреться. Привыкнув к солнечному свету, который обрушился на него после мягкого лесного сумрака, Дэнни увидел откуда исходила мелодия.

Внизу простиралось небольшое горное озеро, обрамленное камнями и небольшими поросшими деревьями утесами. Вода была настолько прозрачна, что стоя на вершине уступа Дэниел мог рассмотреть дно и все что на нём находилось. Водную гладь разрезали небольшие волны, словно от брошенного в воду камня.

Причиной этого была девушка. Она не спеша плавала от берега к берегу, весело и звонко хихикая, когда какая-нибудь рыбка неосторожно щипала ее за ноги. Ее черные прямые волосы водопадом струились на плечи, а в воде расходились вороным веером, закрывая прекрасную спину. Ее изящное обнаженное тело грациозно двигалось в воде, а от мокрой бледной кожи яркими бликами отражалось солнце. Именно она напевала ту мелодию, которая привела Дэниела сюда.

Юноша не мог отвести взгляда от прекрасной незнакомки, полностью завороженный ее красотой и наготой. Хоть в своей деревне он и не искал каждый раз повода сбегать на источники, как многие парни его возраста, чтобы поглядеть на голеньких девиц во время купания, но все же не был обделен такими же желаниями и мыслями, как его сверстники. Кроме того он уже стал считаться мужчиной и в праве заводить собственную семью.

Полностью погрузившись в далеко не самые приличные мысли он не заметили, как его обнаружили стоящего в полный рост с глупым выражением лица. От неожиданности девушка вскрикнула, но, на удивление, не стала паниковать, звать на помощь или кричать на юношу, чтобы он убирался прочь. Она даже не стала прикрываться, полностью представ перед Дэнни во всей своей нагой красоте, пускай немного искаженной из-за толщи прозрачной воды.

Дэниел почувствовал, как лицо начало заливаться краской, но так и не смог отвести взгляд от ее грациозного и изящного тела, от зазывающих округлостей и форм. Девушка неотрывно смотрела на него и улыбалась. Похоже она была совсем не против такого наглого разглядывания, и даже наоборот, старалась держаться в воде так, чтобы как можно больше ее обнаженного тела выглядывало из воды.

— Как тебя зовут? — вдруг задорно спросила она. У нее был приятный высокий голос, которым хотелось бы наслаждаться все время.

Дэнни не сразу нашелся что ответить от неожиданности. Он попытался произнести свое имя, но в горле все пересохло от волнения и возбуждения, и вместо слов вылетело какое-то нечленораздельное бульканье.

— Дэниел, — прокашлявшись ответил он. — Можно просто Дэнни.

— Не хочешь присоединиться, Дэнни? — зазывающе проворковала девушка. — Вода немного прохладная для такого утра, но, думаю, сильный и благородный юноша не даст девушке замерзнуть?!

У Дэнни от таких слов закружилась голова и чуть было земля из под ног не ушла. Он еще сильнее покраснел, не веря, что все это происходит с ним. Но внизу в озере его терпеливо ждала красивая обнаженная девушка, с такими изящными линиями тела и прекрасным лицом. Глаза незнакомки неотрывно следили за юношей, в них читались похоть и что-то еще… какое-то странное желание…

Дэнни застыл в нерешительности до сих пор не до конца веря в реальность происходящего, и тогда девушка повторила свое предложение еще раз, при этом специально изогнувшись так, чтобы выставить самые желанные для мужчин места. Желание сорваться с места и прыгнуть в воду к этой прекрасной незнакомки медленно овладевало юношей, заполняя собой все сознание. В конце концов, решил он, если это сон, то очень приятный, а во сне можно если не все, то очень многое.

Дэниел уверенно двинулся к краю обрыва, чтобы сразу прыгнуть в озеро. Как только до края оставалось пару шагов его что-то резко дернуло назад, будто кто-то схватил его за плащ, захватив горло и перекрыв дыхание. От неожиданности и силы рывка он упал на спину и закашлялся. Быстро вскочив, Дэнни оглянулся - позади никого не было, более того на нем не было его плаща. Девушка еще раз его окликнула, в её голосе проскользнула нотки нетерпения и... раздражения, которые сразу скрылись под томными завываниями и откровенными предложениями.

Дэнни решил попробовать еще раз прыгнуть с утеса в озеро, но как только он приблизился к краю что-то с силой потащило его обратно. Он попытался сопротивляться, но неведомая сила беспощадно не давала ему приблизиться к краю.

Неожиданно он почувствовал промозглый холод. Все его тело замерзло, словно он несколько часов стоял под проливным дождем с сильным ветром. Его одежда в буквальном смысле начала наполняться влагой, по лицу били крупные косые капли дождя, сносимые сильным ветром, хотя сквозь деревья вокруг до сих пор светило солнце.

Снизу с озера раздался душераздирающий крик, который мгновенно перерос в пронизывающий вой.

Вой стал настолько невыносим, что Дэнни зажал уши. Опустив взгляд вниз на озеро он с ужасом обнаружил источник воя. В воде больше не было прекрасной обнаженной девушки с приятной заискивающей улыбкой. Ее глаза стали ярко желтыми, лишенные белков и с вертикальными зрачками, нежная кожа местами лопалась, выставляя на свет сверкающую чешую серого цвета, во рту промелькнули мелкие острые зубы в несколько рядов, пальцы на руках неестественно удлинились, стали тонкие, с длинными чуть загнутыми когтями.

Резко прекратив выть тварь нырнула под воду и скрылась. Сверкнула молния, на мгновение ослепив Дэнни, и картина солнечного соснового бора вокруг с каменным утесом и прекрасным прозрачным озером исчезла.

По лицу все так же беспощадно хлестал холодный ветер с дождем. Когда Дэнни открыл глаза, то вокруг стояла ночная мгла. Небо было затянуто серыми тяжелыми тучами, вовсю низвергающие огромные потоки воды вниз. Северный ветер громко завывая вгонял холод глубоко под кожу.

Небосвод разрезала кривая линия молнии, на мгновения озарив белым светом размытые очертания вокруг. Дэниел стоял на самом краю того же самого утеса, но только далеко внизу не было никого озера. Очередная вспышка осветила скалистые дно, усыпанное острыми обломками. При мысли о прыжке вниз у Дэнни подступил комок к горлу. Его все так же сильно тянуло назад. Оглянувшись, он увидел красное тело дракона, который вцепившись в охотничий плащ изо всех сил тянул его подальше от смерти.

Дэнни попытался сделать шаг назад, подальше от страшного края утеса, но ливень превратил все вокруг в сплошное месиво грязи. Левая нога, не найдя опору, пошла в сторону, увлекая за собой все тело. Оказавшись на спине Дэнни почувствовал, как мгновенно проскальзывает под ним поверхность. Еще мгновение, и все тело с усилием ринулись вниз, навстречу острым скалам.

Удар.

Спину резко обожгло острой болью от осколка скалы, на который Дэнни с размаху налетел. Горло затянуло и с силой дернуло вверх, чуть не сломав шею и перехватив дыхание. Юноша снова зашелся в кашле. Рефлексы сработали моментально. Он быстро схватил спасительный плащ, который удержал его от падения, но стал беспощадно стягивать горло. Тело зависло над пропастью, медленно раскачиваясь из стороны в сторону. Сердце замерло от осознания того, что под ногами пустота с тоннами острых камней.

Дэнни слышал рычание стиммунга, который старался затащить его обратно наверх. Он попытался дотянуться до какого-нибудь выступа на скалистый стене перед ним, но из-за дождя пальцы соскальзывали, не находя опоры. Тогда юноша попытался подтянутся на своем плаще, но услышал леденящий кровь треск - ткань плаща не выдержала и начала рваться прямо в зубах дракона.

Дэнни замер. Любое неосторожное движение могло обратить чудесный шанс на спасение в неминуемую смерть. Кажется стиммунг тоже это понял, потому что его попытки вытащить юношу наверх прекратились. Чтобы дотянуться до края уступа не хватало совсем немного. Дэнни решил попробовать вытянуть одну руку, а второй подтянуться за плащ.

Пальцы почти ухватились за скользкий камень, когда ткань не выдержала, оставив кусок плаща в зубах дракона.

Мысль была мгновенной и ясной, давая понять что произойдет в следующее мгновение. Вокруг все замедлилось и стало очень четким, словно само время застыло. Скорее всего это были шутки темных богов, чтобы человек полностью мог осознать, что с ним сейчас произойдет.

Дэнни показалось, что прошла целая вечность, хотя пронеслись всего-лишь доли секунды. Перед глазами удалялся край утёса, до которого он так и не смог дотянуться.

Вдруг из темноты появилась рука и в последнее мгновение схватила запястье Дэнни. Чья то голова в капюшоне показалась над обрывом. Дэниел железной хваткой из-за всех сил вцепился в руку незнакомца. Спустя несколько секунд он уже находился на твердой почве.

Взобравшись на утес юноша постарался как можно дальше отползти от края обрыва. Сердце бешено колотилось, гоняя кровь по организму, голова пульсировала, на виски невыносимо давило. Он попытался встать, но тело его не слушалось, ноги были ватные и подкашивались. Человек в капюшоне ловко подхватил его под руку. Дэнни попытался рассмотреть своего спасителя, но перед глазами все расплывалось, а ткань глубокой тенью надежно скрывала в ночи лицо.

Неожиданно раздался невыносимый крик, который незаметно перешел в леденящий душу вой. Вопль был настолько громким и звонким, что Дэнни и незнакомец зажали уши руками, не в силах перенести этот ужасный звук. Было ощущение, что рев в голове только усиливался, заполняя собою все внутри. Еще немного и Дэниел сойдет с ума. Он уже был готов сам спрыгнуть с обрыва, лишь бы эти мучения прекратились, а вой исчез из головы. Рядом с юношей на колени упал незнакомец, также зажимая руками уши.

Ужасный звук резко оборвался. За ним где-то недалеко за деревьями последовало гулкое рычание, а затем нечеловеческий вопль ненависти, который превратился в крик ужаса и безысходности. И все прекратилось. Пространство заполнила звенящая тишина. Только спустя некоторое время непроницаемая стена в голове стала дробиться звуком ливня и завыванием ветра.

Дэнни помотал головой, стараясь привести себя в чувство, но стало только хуже. Мир вокруг все также был размытым, не желая возвращаться в обычное состояние. Из зарослей, припадая на правую переднюю лапу, появился дракон. Юноша скорее почувствовал, чем увидел это: морда стиммунга была в крови, местами на красной чешуе виднелись следы от царапин. Дракон медленно подошел к Дэнни и уткнулся мордой в руку. Приятное тепло хлынуло через касание, наполняя собой усталое тело.

Дэниел почувствовал, как медленно проваливается в нежное, манящее его небытие. А он даже не успел узнать кто его спас. За мгновение до того, как потерять сознание он взглянул на человека в капюшоне. В этот самый момент вспышка молнии осветила все вокруг, в том числе лицо незнакомца.

Замутненным взором Дэнни почудились знакомые черты лица, и в его голосе послышалась надежда:

— Хартвин?