Хроники Эдема 4. Мир без Творца

Глава 1

Мир произошёл из-за ошибки. Ибо тот, кто создал его, желал создать его негибнущим и бессмертным. Он погиб и не достиг своей надежды. Ибо не было нерушимости мира и не было нерушимости того, кто создал мир. Евангелие от Филиппа. 99

Сознание Лели так и не померкло, и она открыла глаза уже в Эдеме, с тайной надеждой, что Род, как всегда, встретит её какой-нибудь доброй шуткой, может и не совсем уместной, но всегда поднимающей настроение... Но встретили её только мама и Денница, печально отводя глаза в сторону. По их виду без всяких слов было видно, что Рода уже не вернуть.

– Держись, доченька, он погиб достойно, как настоящий мужчина! И не совсем погиб, а разделил судьбу Альфы и Омеги! Так что надежда ещё есть! Теперь главное, чтоб ты пришла в порядок! Это тяжело, я понимаю... Но время всё лечит! Мы всё сделаем, чтоб поддержать тебя и чтоб ты в добром здравии дождалась возвращения Рода! Поверь, мы переживаем ничуть не меньше, чем ты! А вот что ты там, на Земле натворила?

– Покарала виновных в гибели и Рода и ничуть об этом не жалею! Я готова ответить за свои действия перед Советом!

– Леля, да я совсем не об этом. Ну жрецом больше, жрецом меньше, кому какое что до таких полоумных фанатиков! Да никому и дела до этого нет! Я о другом. Ты людей в клетках перекинула на другой материк из Антарктиды? А клетки открыть догадалась? Где все эти люди жить будут и чем питаться позаботилась? Вот за это тебя в Совете по головке не погладят. Людей этих действительно жалко, они и так столько всего пережили! Так что давай-ка, бери себя в руки и отправляйся к ним. Обустраивай их, из клеток вытаскивай, а потом уж грусти-печали предавайся.

– А вообще ты молодец, Леля! – Денница галантно поклонился ей. – Поверь мне, если бы ты не отправила ко мне этих пародий на людей, я бы сам туда отправился за ними. А уж я не был бы с ними так мягок и добросердечен, как ты! – на долю секунды Денница превратился в нечто, усеянное пастями с пилообразными зубами, бесчисленными щупальцами, оканчивающихся самого зловещего вида крючьями и острейшими шипами, некоторые щупальца обладали собственными пастями и их острые зубы страшно щёлкали. Даже привыкшей к самым страшим тварям Инферно Леле, стало немного не по себе от одного взгляда на этого монстра.

– Да, кстати, не хочешь на память? - Денница уже в своём нормальном облике протянул Леле красивую корзину, битком набитую маленькими шариками всех оттенков тёмного, от грязно-серых до радикально чёрных. – Ядра личности жрецов, сгубивших Рода. Можешь забрать и использовать по своему усмотрению.

Леля отшатнулась от корзины, будто она была набита пауками, и срочно засобиралась на помощь оставленным на далёком материке беззащитным людям.

– Молодец, Лилит, даже я бы так хорошо не смог Лелю отвлечь и на полезное дело переключить! Вот она реальная польза от добрых поступков! – изрёк Денница сразу, как только Леля растворилась в пространстве, чтоб материализоваться в виртуальном виде на Земле. – А уж об этих чёрных душонках я лично позабочусь! Ох, как позабочусь!

Глава 1. Друиды

В самом сердце западной части огромного материка, на полянке под многовековым дубом, стояли клетки, битком набитые перепуганными людьми. Прошло уже немало времени, как зловещая полутьма пещеры внезапно сменилась ярким солнечным светом и свежим ветром. Вроде всё уже позади, нет больше рядом страшных жрецов, свобода уже почти рядом, но чувство обречённости не покидало пленников. Крепкие замки на дверях клеток не позволяли выскочить из тесных, битком набитых клеток и сломя голову броситься как можно дальше от этих страшных темниц. Время шло, все попытки взломать дверцы так ни к чему и не привели. Люди уже совсем потеряли надежду, когда вдруг у всех одновременно возникло странное видение. Кора могучего дуба странно заколебалась, будто поплыла, и, казалось, прямо изнутри дерева на зелёную травку шагнула темноволосая девушка в белоснежном платье. Лицо её отражала глубокую, прямо неземную печаль и она смотрела в пространство, будто не замечая несчастных в их клетках. Взор девушки обратился назад, на ствол дуба, увитый вьюнком, похожим на огромную зелёную шапку, усыпанную точками белоснежных цветочков.

Девушка погладила ствол дуба и машинально сорвала веточку вьюнка – омелы, задумчиво вертя её в руках. Внезапно лицо её стало сосредоточенным, будто она вспомнила что-то важное.

«Ах да, не время сейчас и здесь своей скорби предаваться. Я прибыла сюда людей спасать и должна это сделать!» – прошептала она себе под нос, и решительной походкой отправилась к ближайшей клетке. Лёгкое касание металлических прутьев омелой, мгновенно превратило крепчайший металл в мелкую пыль, унесённую вдаль неизвестно откуда взявшимся ветром. Легко, будто порхая, пронеслась девушка в белом платье вдоль всех клеток, слегка касаясь каждой из них своей веточкой, и вот уже все люди, ожидавшие лютой смерти и потерявшие последнюю надежду, оказались на свободе. Обессиленные и с затёкшими членами, люди просто попадали на землю там, где находились их темницы.

– Вставайте, мужчины! Надо принести воды для всех и пойти на охоту. За дубом лежат ножи и луки со стрелами. Сосуды для воды там же. Дети пусть отправляются за ягодами. А я с женщинами помогу вам тут устроиться. – Леля сразу взяла инициативу в свои руки, понимая, что в таком состоянии люди сами ни на что не способны.

Мужчины с удивлением рассматривали блестящие острые ножи из неизвестного металла и стрелы с такими же блестящими наконечниками. Охотиться с такими стрелами оказалось одно удовольствие, и скоро они уже возвращались к пылающим кострам с богатой добычей. Все были заняты неотложными делами, и никто даже не заметил исчезновения девушки в белом платье.

Сигнал экстренного вызова в Галактический Совет мигал красным уже долго, но Леле всё никак не удавалось закончить обустраивать своих подопечных. Развести огонь, материализовать тёплую одежду и одеяла, отогнать за пределы досягаемости всю живность, представляющую хоть какую-то потенциальную опасность для людей... Теперь не то, что медведей и волков, ни одной гадюки, ни одного комара или клеща не осталось в округе. В ближайших деревьях появились огромные дупла, способные вместить со всеми удобствами по нескольку человек...

Обеспечив всем необходимым на первое время своих подопечных, Леля всё-таки отправилась в зал заседаний Совета.

Одиноко и сиротливо было без Рода на его привычном месте, за трибуной. Казалось, из каждой кабинки на неё смотрели внимательные сочувствующие глаза, впрочем, так оно и было...

Её никто пока не трогал, все и так знали, что случилось.

Гневных выступлений по поводу Серой Мглы было немало, тёплых скорбных слов в адрес Рода, так трагически и безвременно покинувшего все Вселенные сразу, ещё больше. От всего этого у Лели голова просто разламывалась, ей страстно хотелось только исчезнуть навсегда и безвозвратно так же, как совсем недавно исчез Род...

И вот её всё-таки попросили выступить...

– То, что случилось с Родом вы и так прекрасно знаете. Мне сейчас нечего добавить! Могу сказать одно. Я требую, чтоб меня тоже наказали и прекратили моё существование, которое теперь стало полностью бессмысленным и совершенно невыносимым. Это вполне вписывается в Устав Совета. Прецедент уже был, когда Виракоча у нас уничтожал целые племена, не желающих его слушать! Я тоже, как и он, лично уничтожила много людей – всех жрецов, погубивших Рода. И собираюсь, вопреки закону, дать много новых знаний людям, которых жрецы не успели уничтожить. Поэтому я требую наказать меня и помочь мне навсегда исчезнуть!

Леля села на своё место и стеклянными глазами смотрела куда–то в пространство.

Встал представитель какой–то отдалённой вселенной и, глядя своими честными глазами на всех остальных членов Совета, заявил, что он своими ушами несколько лет назад слышал, как Леля заявляла, что собирается взять шефство над каким-нибудь народом и обучить его всему, чему сочтёт нужным. И что это равнозначно заявке, которую он и предлагает, не теряя зря времени, прямо сейчас и рассмотреть. Практически все члены Совета, кроме Лели, немного отводя глаза в сторону, тут же вспомнили, что действительно Леля это говорила, а они давно собирались рассмотреть её заявку, и им очень стыдно, что они раньше этого не сделали. Ровно через минуту Леле было торжественно передано разрешение на любые действия в её вселенной на неограниченный срок действия.

Затем встал главный юрист Совета, зачитал вслух какие–то нудные и длинные положения Устава, и предложил на основе этих пунктов немедленно представить Лелю к высшей награде Совета за успешную борьбу с Серой Мглой в лице остатков атлантических жрецов, и снять с неё все самообвинения. За это предложение проголосовали тут же единогласно, наверное, опасаясь, что юрист начнёт зачитывать ещё какие-нибудь не менее нудные разъяснения и дополнения к этим пунктам. Заодно моментально одобрили экспедицию на Землю, снабжённую самыми широкими полномочиями, с целью выявить, не остались ли там ещё сподвижники Серой Мглы, а если ещё сохранился кто из них, то сразу и полностью уничтожить не только их, но и все воспоминания о таковых.

Леле тут–же вручили награду, дали пожизненный титул почётного Вице-президента Совета, сунули в руки разрешение на любые действия, какие она сочтёт нужным предпринять для развития любого народа и отправили отдыхать, сказав, что тут ей всегда рады. На каждое заседание Совета ей совсем незачем появляться, пусть сначала хорошенько отвлечётся и придёт в себя... А про все новейшие достижения в области борьбы с Серой Мглой и помощи пострадавшим от неё, Лелю будут первой информировать в письменном виде.

Леля обвела полным боли взглядом присутствующих и исчезла. Сразу вслед за ней, с выражением мрачной решимости на лицах, засобирались члены экспедиции, суровые и непреклонные специалисты, закалённые в боях и сражениях с Мировым Злом.

Экспедиция, состоящая только из суперпрофессионалов в своём деле с многотысячелетним опытом, оснащённая самыми последними технологиями по уничтожению ближнего своего и снабжённая всеми необходимыми разрешениями со множеством печатей и подписей, триумфально выполнила все возложенные неё задачи. Где–то, в самой гуще непроходимых джунглей, были обнаружены ещё несколько атлантических жрецов, немедленно уничтоженных вместе с ядрами их личностей. Чтобы полностью стереть память людскую о жрецах и, на всякий случай, о людях предыдущих рас, была запущена специальная программа, которая стёрла из реальности не только останки жрецов, но заодно и скелеты всех существ ростом крупнее человека. Так исчезли и скелеты динозавров, и следы битв между Атлантами и Гиперборейцами, и могила Евы и Адама... Ничто больше не мешало оставшимся на Земле людям попытаться жить спокойно.

Спасённые Лелей, после сытного ужина потихоньку приходили в себя. Тут и там начинали вспоминать все подробности сегодняшнего дня и счастливое избавление от страшной участи быть сожжёнными заживо. Постепенно все разговоры свелись к их таинственной спасительнице, так и оставшейся безымянной. Одной женщине показалось, что их спасительница была вылитая Бригитта – очень добрая и отзывчивая девушка, которой сегодня не посчастливилось избежать гибели в жертвенном огне... Так все и решили, что это великая добрая Богиня приняла её облик и явилась к ним, дабы спасти их от лютой смерти.

Леля появилась на поляне перед спасёнными ей людьми утром, снова выйдя, казалось, прямо из огромного дуба. В руках у неё было что–то странное, причудливо изогнутая дуга, основание которой упиралось в красивую, украшенную затейливой резьбой деревянную коробочку. От верхней части дуги, параллельно друг другу, к коробочке тянулись какие-то толстые нити.

– Приветствую вас, о друзья мои! Я вижу, что все вы в добром здравии, и даже успели немного перекусить. Дозвольте усладить ваш слух музыкой, дабы очистить ваши сердца от переживаний!

Леля уселась на полянке, поставила арфу перед собой, и её пальцы коснулись струн. Казалось, что чарующие звуки возникли сразу со всех сторон, тут слышалось и пение неведомых прекрасноголосых птиц, и звучание небесных сфер... Люди слушали, и казалось, что какие-то невидимые потоки подхватывают их и несут на самое небо, что лес, в глубине которого они находятся, становится родным и близким, как частица самого себя... Когда Леля закончила свою игру, казалось, что тишина вокруг просто звенит. Леля снова потянулась к арфе и запела на неизвестном языке. Её голос, казалось, проникал прямо в души всех присутствующих, затрагивая и пробуждая всё то светлое и доброе, что в них имелось. Когда Леля закончила свой своеобразный концерт, все долго молча сидели, не в силах пошевелиться от избытка нахлынувших на них чувств.

– Я рада, если вам понравилось. А теперь мы вместе подумаем, как вам жить дальше. И начнём учиться. Все готовы?

Научить людей жить в гармонии с самими собой и со всем миром оказалось не таким простым делом, но времени и терпения у Лели, которую отныне спасённые называли только Бригиттой, было бесконечно много. Леля решила сначала учить только представительниц прекрасного пола из числа спасённых, как более эмоционально чувствительных, и потому лучше подходящих для исполнения первой части её планов.

Впрочем, мужчины тоже не остались без её внимания. Всего за несколько десятилетий мужчины научились добывать железную руду и выплавлять из неё не только железо, но и первыми на этой планете, превосходного качества сталь. Из этой стали кузнецы научились ковать стальные мечи, шлемы и кольчуги – лучшее оружие, какое было в этом мире. Из глубокозалегающих месторождений кельты, как они себя стали называть, научились добывать олово, свинец и ртуть. Из глубоких соляных шахт добывали соль, которая пользовалась огромным спросом во всех ближайших странах. Кельтские мастера, единственные из всех народов, научились изготавливать стеклянные браслеты, не имеющие швов. Для производства украшений наладили добычу золота, которого намывали в горных реках по несколько тонн в год. Кельтские повозки под лошадиную упряжь были лучшими в Европе. Многочисленные красивые города возникали один за другим на ранее пустующих землях, все новые и новые племена присоединялись к кельтам, заселив со временем территорию почти от самого Чёрного моря и до островов на западной оконечности континента.

Тем временем девушки тоже не теряли времени даром. Леля старалась научить своих подопечных понимать природу и самих себя, чтобы в конечном итоге управлять всеми процессами в своём организме и в окружающем мире. Первых учениц Леля назвала бардами и одела их в длинные синие плащи с капюшонами, почти закрывающими лица. Все обучение происходило на природе, прямо в лесной чаще, где под мудрым руководством Лели, барды первые семь лет постигали искусство слагать песни, сочинять музыку, играть на арфе... За первый этап обучения девушки должны были запомнить не меньше двадцати тысяч песен и мелодий, изучить всевозможные ритмы и звуки. Под конец обучения, каждый бард должен был научиться видеть и чувствовать энергетические потоки в природе и уметь сливаться с ней, создавая новые мелодии.

Те, кто достиг успехов на этом поприще, надевали зелёные плащи и, взойдя на следующую ступень обучения, назывались оватами.Теперь они учились применять свои музыкальные таланты для того, чтоб ощутить гармонию с природой и проникнуться её величием. Каждый оват учился не только чувствовать природу, но и понимать каждый её знак, чтобы совершать по ним правильные предсказания. Процесс обучения на овата длился ещё семь лет, и все это время Леля не уставала объяснять своим ученицам, как правильно почувствовать себя деревом, кустиком, цветочком, чтоб полностью слиться с ним в ощущениях и использовать на благо людям. Так, настроившись на заболевшего человека, оват должен был тут же почувствовать, какое из растений принесёт ему пользу и как его надо правильно использовать.

Чувства и эмоции любого человека так же не были секретом для овата, и, к концу обучения, он должен был уметь прочитать мысли любого живого существа, и воздействовать на его поступки. Для этого ученик представлял себе, что находится внутри головы того, на кого хочет воздействовать, слившись с его сознанием. Если оват делал всё правильно, то почти сразу начинал чувствовать эмоции и желания объекта своего опыта. И на завершающем этапе уже мог изменить в нужную ему сторону эти эмоции и желания силой своей воли. Для этого, слившись с сознанием другого человека, он старался начать думать его мыслями, направляя их туда, куда требуется.

По завершении обучения на овата перед тем, как взойти на последнюю ступень обучения и стать друидом, ученицам предстоял достаточно суровый экзамен. Необходимо было удалиться в самую гущу леса без оружия, еды и питья, и в полном одиночестве прожить там ровно год. Тем, кто успешно научился управлять своими и чужими мыслями, это было несложно, съедобным растения сами манили к себе, будто крича "Съешь меня", дикие опасные животные становились ласковыми и послушными... Прошедшие это последнее испытание надевали белый плащ и становились полноправным друидом.

Теперь уже свежеиспечённый друид выбирал себе одну из четырёх стихий – землю или воздух, солнце или воду, и всё свободное время посвящал слиянию с выбранной стихией, чтобы вобрать в себя её силу и подчинить своей воле. В знак единства между всеми четырьмя стихиями, друиды носили на шее крест, который был вписан правильный круг. Самым почитаемым растением стал тот самый дуб, из которого когда–то вышла Леля, чтоб спасти их, а омела, растущая на этом дубе, стала символом спасения всех друидов. На большом ежегодном празднике золотым ножом срезали маленький побег этой омелы и хранили ровно год, сохраняя её жизнь силой своей мысли.

Наученная горьким опытом с атлантическими жрецами, Леля категорически запретила вести любые записи о процессе обучения, опасаясь, а вдруг это когда–нибудь попадёт в недобрые руки.

Многие ученицы спрашивали Лелю, а что же стало с их друзьями и подругами, принявшую страшную смерть в огне ивовых кукол атлантов. Неужели они безвозвратно исчезли? На эти вопросы Леля, ничуть не кривя душой, отвечала, что они давно родились снова, причём родились в лучшем мире, в таких же внешне телах, что были у них тут. Леля и Род давно уже обещали Лилит и Деннице помочь обзавестись собственным миром, который она даже назвали Навью, и наконец-то Леля сдержала своё обещание. Всех погибших от рук жрецов воплотили в физические тела прямо в Инферно, используя всю мощь их ДНК для эмуляции независимого ни от кого мира. Теперь там действительно была интересная и насыщенная жизнь, полная опасностей и приключений. По договорённости с Лилит и Денницей, все поступившие с Земли несостоявшиеся жертвы жрецов, будут и дальше воплощаться после смерти только в Нави, чтобы было кому эмулировать этот быстроразвивающийся мир.

Друиды в белых одеждах разошлись по всей огромной стране кельтов. Вера в них и в их способности была настолько велика, что если надо было примирить врагов, разрешить спор, исцелить тяжелобольного, то обязательно приглашали друида. Если шла самая жестокая битва, между не поделившими что–то между собой многочисленными кельтскими племенами, достаточно было показаться друиду в белых одеждах и поднять вверх руку, как тут же воющие стороны бросали оружие наземь и падали на колени, готовые внимать мудрецу и смиренно принять его решение.

Все знали, что друидам не надо ни злата, ни серебра, жили они в основном в лесах, и мирские блага им чужды, подкупить или запугать их было невозможно, они подчинялись только голосу своей совести. Все свои ритуалы друиды выполняли прямо в живописных рощах, ни в каких храмах при этом не нуждаясь.

Со временем в ученики стали набирать не только девушек, но и юношей. Неважно было, из богатой или бедной семьи он, знатный или безродный... Главное, чтобы помыслы его были чисты и душа светла. Наступала эпоха расцвета всей необъятной страны кельтов. Леле не надо было уже всё время проводить со своими учениками, теперь всё двигалось само в нужном направлении. Друиды выбирали себе Верховного Друида, разрешая претендующим на этот титул после смерти от старости предыдущего лидера, пройти весьма нелёгкое испытание.

Кандидата на высокий пост связывали по рукам и ногам и заколачивали в деревянный ящик, который пускали в море на волю волн. Если испытуемому удавалось, применив все то, чему он научился, вернуться живым на берег, то он и становился Верховным Друидом. Он уже и руководил процессом подготовки новых кадров и общественной жизнью всей страны.

Можно было считать, что свой план Леля выполнила, положив начало цивилизации, которая когда-нибудь сможет пойти не столько по техническому, сколько по биологическому пути развития. Теперь она могла спокойно отдыхать, и на огромном экране в Эдеме любоваться плодами своих усилий.

Глава 2

Глава 2

Бродяга

Куда бы ни собирался идти Бродяга, какая-то странная сила разворачивала его, и ноги сами несли на Север, туда, где когда-то он последний раз видел Забаву. Бродяга понимал, что никогда больше её не увидит, не полюбуется её прекрасными рыжими волосами, не утонет в бездонном омуте зелёных глаз, не порадуется её заливистому смеху... Но сердцу не прикажешь. Вот и сейчас он направлялся к далёкому северному морю. Стройные сосны вокруг, берёзы, со свисающими вниз, будто скорбящими ветками, чуть блеклое северное небо – суровый, но прекрасный край! Сейчас, в разгар лета, над зеленью полей порхали разноцветные бабочки, вокруг пестрели васильки и ромашки, маленькие белоснежные облачка в небе так и манили к себе, будто приглашая прокатить на себе...

– Вот если бы была жива Забава, наплевал бы я на свои обеты и вознёсся вместе с ней в синее небо искупаться в солнечных лучах. А потом, сидя на облаке вместе с Забавой, любовались бы с его высоты зелёным океаном внизу… – мечтал Бродяга, продолжая свой путь по пыльной дороге, петляющей мимо невысоких холмов.

Вдали показались остроконечных купола теремов, и Бродяга уверенно направился в деревню, расположенную на холме у лесной опушки.

На лавочке на краю центральной площади степенно сидели старики и степенно обсуждали повседневные важные и неотложные вопросы. Площадь окружали высокие, все в затейливой резьбе, бревенчатые терема, меж ними в садах на развеститых деревьях наливались румянцем неисчислимые яблоки, казалось, что это не яблони, а гигантские цветочные клумбы. Положив правую руку себе на сердце, Бродяга низко поклонился.

– Мир вашему дому, отцы!

– Гой еси, мил человек! Дело пытаешь, аль от дела лытаешь? – традиционно поприветствовали его старики, также склонив головы.

– Хожу–брожу по белу свету, правду ищу для людей – Бродяга выпрямился и посмотрел в глаза старцам.

– Больно молод ты ещё, правду искать! Может, остепенится тебе уже пора? С волхвами нашими пообщаешься, они тебя научат уму-разуму! Парень ты ладный, крепкий, а нам люд работящий дюже треба! Давай мы тебе всем миром терем поставим, девки у нас на выданье имеются, женишься, сыновей воспитаешь, а потом уж и ищи свою правду!

Бродяга в очередной раз немного пожалел, что совсем не обращает внимания на свою внешность и выглядит действительно совсем молодо...

– Если что треба, конечно, помогу, но, жениться я слишком юн ещё. Да и много мест ещё осталось на белом свете, где не довелось побывать мне!

– Да ладно, пошутили мы! Давай-ка перекуси с дороги, в баньке попарься, отдохни, а утро вечера мудренее. Тогда и поговорим. Тебя Антипыч проводит – старики подозвали проходящего мимо здоровенного бородатого мужика.

Хорошенько смыв с себя дорожную пыль, и вволю напарившись в жарко натопленной баньке, Бродяга с удовольствием вкушал вкусный ужин, на который расстаралась хозяйка дома, куда его пригласили на ночлег. Прекрасно распаренная репа просто таяла во рту, румяный амарантовый хлеб так и просился «съешь меня», а запечённый в печи заяц был просто великолепен! Две симпатичные девахи, хозяйские дочки, в вышитых сарафанах и с толстенными косами почти до пола, с интересом посматривали на гостя, иногда весело шепча что-то друг другу на ушко. Девочкам по возрасту замуж было ещё рановато, так что Бродяга спокойно кушал, ведя степенную беседу с хозяином дома, и вовсю радовался жизни.

В дверь постучали, и, не дожидаясь ответа хозяев, она распахнулась. Это было в порядке вещей, такие понятия, как «непрошеный гость» в этих краях были неведомы. Гостю всегда были рады, а в лексиконе местных жителей даже слов таких не было как «украсть», «обмануть», а тем более «убить», за полным отсутствием подобных случаев в жизни. Самым тяжким прегрешением было пообещать что-то и не сделать, такой человек навсегда становился изгоем. Не то, что его прогоняли прочь, но холодное презрение, с которым все смотрели на такого человека, само заставляло его покинуть родной дом и идти куда подальше, дабы начать новую жизнь где–нибудь подальше, там, где его никто не знает. Обычно после этого, на новом месте, своих ошибок уже никто не повторял.

Дверь распахнулась, и на пороге показался высокий старик, в длинном сероватом плаще, с седой бородой до пояса и толстым посохом в руке.

– Мир вашему дому – традиционно приветствовал он хозяев.

– Заходи гость дорогой! Присаживайся к столу, Велимудр, откушай с нами, чем Бог послал! – хозяин низко поклонился вошедшему, вслед за ним, положив правую руку на сердце, поклонились его жена и дочки.

Велимудр присел напротив Бродяги и внимательно всмотрелся в него. Казалось, его взгляд проникает в самую душу Бродяги, но он не противился тому. Волхвов он уважал и всегда старался избегать ненужных конфликтов с ними.

– А ведь мы встречались с тобой, Бродяга – тихим голосом провозгласил волхв.

Бродяга напряг память и действительно вспомнил эту встречу. Три или четыре сотни лет прошло с момента, как он помог смешному белокурому мальчишке наладить удочку и показал, где лучше удить. А дед мальчишки, старый волхв, удивительно похожий на Велимудра, каким он стал сейчас, внимательно вникал и запоминал все тонкости этого невиданного ранее дела.

– Действительно встречались, Велимудр! Хорошо ли ты порыбачил тогда?

Все удивлённо посмотрели на Велимудра, ведь никто и представить не мог, что старший волхв может сидеть на берегу с удочкой в руках. Это же развлечение для детей малых!

Почувствовалось, что волхв слегка смутился и растерялся, хотя ни один мускул не дрогнул на его лице.

– Давно это было, уж и не припомню, какой улов тогда Бог послал! Вы трапезничайте, а мне ещё прорву дел свершить надо. А тебя, чужеземец, коль будет твоя воля на то, приглашаю с первыми лучами солнца прогуляться по окрестностям. Покажу тебе чудесные места наши!

Бродяга поспешил заверить старого волхва, что его воля на то вполне присутствует, и с рассветом он будет ждать Велимудра на околице.

Хозяева гостеприимного дома, приютившего Бродягу, тем временем поставили в уголок крохотную миску с кашей и кружечку с молоком для домового. Бродяга поблагодарил гостеприимных хозяев за хлеб–соль, озорно подмигнул засмущавшимся девчонкам, и отправился спать на сеновал, категорически отказавшись от уютной постели, что ему приготовили в светлице.

С первыми лучами солнца Бродяга уже стоял у выхода из деревни. Ждать долго не пришлось, по центральной улице уже бодрой походкой направлялся к околице старый волхв.

– Ты совсем не изменился, Бродяга! И дед мой рассказывал, что помнил тебя таким же... А дед его деда вспоминал, что ещё во времена Великой Битвы, после которой толстый слой льда покрыл весь Север, жил великий воин, князь наших славных предков, по заветам которых мы и сейчас живём. Князь тот лицом был юн и духом крепок... Кто же ты, Бродяга? Неужто, всё по свету бродишь, не в силах Забаву забыть?

Лицо Бродяги при упоминании имени любимой еле заметно дрогнуло, но старый волхв это заметил.

– Я не ошибся... А ведь сказы о прекрасной Забаве до сих пор живут! И об отважном воине, в одиночку разметавшем всю вражескую рать...

– Ты действительно не ошибся, Велимудр! Ноги сами несут меня туда, где жила когда-то Забава, и ничего я поделать с собой не могу... А кто я.…? Да какая разница, просто человек, который идёт по свету и никак сам себя найти не может! Давай не будем об этом. Расскажи мне лучше, что на Руси творится, чем люди живут, какими слухами земля полнится...

Старый волхв ненадолго задумался.

– Пошли, Бродяга, прогуляемся немного, воздухом лесным подышим, а по дороге я тебе всё поведать попытаюсь.

До леса идти было недалече, по хорошо протоптанной тропинке вдоль неглубокой речки, с весёлым журчанием, бежавшей среди поля, усеянного красными цветами амаранта.

С поля доносилось стрекотание кузнечиков, пахло цветами и духом, исходящим от влажной земли. Одновременно с этим, вид на поле вызывал странное ощущение, будто встретил старого друга, которого давно не видел... Друзей у Бродяги было не слишком много, в основном они постоянно проживали в Эдеме и на этом поле вряд ли могли появиться. Бродяга задумался на эту тему, одновременно внимательно слушая волхва.

– Люди у нас добрые, душевные. Зазря никого не обидят, последнюю краюху хлеба нуждающемуся отдадут! Да и нуждающихся нет у нас, разве кто издалёка забредёт… Земля родит достаточно, чтоб прокормить всех, а мы, волхвы, помогаем ей приносить плодов ещё больше. Да и сами люди к родной земле с любовью относятся, она чувствует это и бережёт своих сынов и дочерей. Конечно, не те уже люди нынче, что в твои времена, чудеса для них только в сказках да былинах остались, а ведь раньше каждый ребёнок многое мог! – волхв остановился у берёзы и, низко поклонившись наложил на неё руки. Через пару мгновений он отнял от дерева руки, в которых оказалось по чашечке из берёзовой коры, доверху наполненной берёзовым соком. – Испей Бродяга, поди, не успел покушать–то с утра пораньше! Боюсь, и это умение исчезнет скоро безвозвратно... Но пока что память предков чтут. И пока блюдут их заветы, будет жива земля русская! Ты не смотри, что мужики с виду простые у нас. Простые–простые, а ведь могут после смерти по своей воле не уйти в Навь, оставшись со своей семьёй как хранители и защитники её, и своего отчего дома! Видел, как люди, приютившие тебя, кусочек хлеба и немного молока оставили? Это для домового, который раньше главой их рода был. Они его память чтут, а он им помогает. Только доверчивый у нас народ слишком. Не привычны люди к тому, что обмануть могут, подставить, ведь здесь испокон веков такого не было! Как бы беды не случилось, если чужаки придут и в доверие вотрутся... Если просто с мечом, то ладно, не впервой! Не те теперь наши мужики, какими обитатели земель славянских при тебе были. Те и муху обидеть не могли, а нынешняя молодёжь с младых лет в воинском искусстве упражняется, былинами о тебе вдохновлённая! И мечи наши булатные супротив их палок железных, что коса добрая против травы в поле! Ведь каждый меч с любовью куётся, со словами особыми! И не слова тут главное, а смысл в них вложенный! Тут мы, волхвы, не переживаем, кто к нам с мечом придёт, тот от меча и погибнет! Все хутора, все деревни объединятся, и ворогу любому отпор дадим! Вон, как–то римляне к нам сунулись… Так все деревни своих воев выставили, князя избрали… До сих пор эти римляне нам дань платят, хоть и не нужна она никому! Но пусть другим урок будет!

Да и мирские все дела всем миром решаем. Надо, к примеру, дорогу новую проложить. Каждое село своих представителей шлёт, из самых уважаемых, которым доверяют, те все вместе и решают, от какой деревни сколько людей на стройку отправят, какие материалы кому готовить… Или спор какой разрешить надобно. Те же представители собираются и всё, по совести, решают. А есть ещё у нас вои особые. Берсеркерами зовутся. Один такой воин сотни обычных стоит! Волхвы их сами учат, как силу медведя в себя вобрать. Потому и берсеркеры, что лесной хозяин у нас Бер зовётся! Если хорошенько представить, что ты и есть этот самый Бер, почувствовать, как по твоим жилам его кровь струится, как ты, подобно ему, быстр, силен и неустрашим, то свойства эти на время и бойцу передаются. А уж если получится представить, что ты тот самый воин, что в одиночку всё войско в той битве в незапамятные времена разметал, то и сил как у тебя тогда станет. И ни огонь, ни клинок острый такого бойца не берет. Но таких воинов единицы только... Ну вот, мы и пришли.

Они стояли на красивой полянке, окружённой сосновым лесом, по середине полянки бежал весёлый ручеёк, а на самом краю поляны виднелся огромный, с двухэтажный дом валун, весь поросший мхом.

– И чего это волхв всё про мечи да воев вещает? Не иначе, как зрит в будущем беды неисчислимые для люда здешнего – подумал Бродяга, и уже собрался задать вопрос, но что-то заставило его насторожиться. Камень в конце поляны задрожал, покрылся рябью и начал быстро преображаться. Через пару секунд на его месте уже стояла неказистая, покосившаяся от времени избёнка с крышей, покрытой чёрной от старости дранкой.

– Пошли, Велимудр, посмотрим, что там! – Бродяга решительно направился к домику, не обернувшись на слегка ухмыльнувшегося волхва.

Дверь оказалась накрепко заперта, единственное окошко закрыто крепкой ставней. Бродяга долго и безуспешно стучал в дверь, в окно, после чего обошёл избушку вокруг.

– Похоже, тут давно уже никто не живёт! – обернулся Бродяга к волхву. В этот самый момент могучий, но какой-то мягкий удар прямо в пятую точку подбросил его в воздух и швырнул вперёд. Ловко перевернувшись в воздухе, он приземлился на привычно спружинившие ноги в боевой стойке, лицом к опасности. Убогая избушка теперь возвышалась над ним на двух огромных кривых лапах, сильно смахивающих на куриные. Похоже, одной из этих лап и получил Бродяга только что чуть пониже спины... Весь домик сотрясался от хохота, раздающегося изнутри. Окошко рядом с дверью распахнулось, и оттуда показался длиннющий, крючком свисающий нос, в обрамлении спутанных и висящих седыми космами волос.

– Ха-ха-ха! – продолжала смеяться обладательница замечательного носа. Избушка подобрала в себя курьи ножки и аккуратно встала на своё прежнее место. Дверца открылась и из неё, опираясь на клюку, кряхтя и охая, выползла согнутая в три погибели древняя старуха.

– Не признаешь старых друзей, Бродяга! – внезапно молодым и звонким голосом произнесла обладательница замечательного носа. – Что–то ты совсем расслабился тут! Извини, не смогла удержаться! Но отметь, какой замечательный пинок получился!

Бродяга лихорадочно пытался вспомнить, где же он мог видеть эту зловредную старушенцию... Вроде и не попадались такие во время его скитаний... Позади него раздавались странные булькающие звуки, и, осторожно обернувшись, чтоб не терять из вида опасное существо спереди, он с удивлением отметил, что булькающие звуки издаёт старый мудрый волхв, закрывающий рот рукой, чтоб сдержать свой смех.

– Вы что, тут все сговорились, дабы извести добра молодца в моем лице? – возмутился Бродяга.

– Ладно уж, не томи его, вдруг в его почтенном возрасте такие переживания вредны? – старый волхв, с трудом сдерживая смех, обратился к старухе.

– Уговорил, старый! Только последнюю подсказку дам ему. Бродяга, Род просил передать тебе, если, когда забредёшь в наши края, что за морем – окияном, рядом с чудо башней, что ночью путь кораблям кажет, во дворце белоснежном в ларцах драгоценных, остались книги ворога твоего лютого!

Бродяга, так ничего и не понимая, широко открыв рот смотрел на зловредную старуху.

– Для особо понятливых повторяю! Рядом с древним маяком, находится не менее древняя библиотека. А всё вместе это находится на том берегу моря, которое посередь земель находится. Средиземного короче! И в той библиотеке сохранились тексты атлантов по магии. На древнем языке, естественно, но вдруг найдётся упёртый фанат–книголюб и расшифрует когда-нибудь? Зная твою любовь к атлантам и к магии, все очень надеются, что ты сам без подсказок догадаешься, что поступить с этой библиотекой надо так, как твоя гражданская совесть подскажет.

Пока она говорила, крючковатый нос как-то незаметно превратился в крохотную аккуратную кнопочку, седые спутанные волосы сами собой расчесались и приняли цвет спелой пшеницы, спина старушки распрямилась, а за спиной показались маленькие полупрозрачные крылышки, на манер стрекозиных.

– Катя... Неужели ты? Какими судьбами? Ты что в такой глуши делаешь? – Бродяга засыпал стоящую перед ним девушку вопросами.

– Над тобой прикалываюсь, ты разве не заметил? А то скучно с утра сегодня было! Ну, заходите в мой скромный домик, откушаем, чем Бог послал! – Катя приложила руку к сердцу и поклонилась, указывая рукой на вход в избушку, которая за это время тоже полностью преобразилась. Теперь это было нечто среднее между пряничным домиком и сказочным теремом, многочисленные окошечки из разноцветных стёкол, башенки с остроконечными шпилями, купола, белоснежные стены с причудливыми орнаментами, выложенными золотом.

Внутри терем выглядел ещё, милее, чем снаружи. То, что Род когда-то, показывая Бродяге свой домик в Эдеме, назвал стиль «под старину». Только натуральное дерево вокруг, все светлое, будто свежеспиленное, все покрыто затейливой резьбой, потолки расписные, лавки какими-то подушками сверху устланы.

– Присаживайтесь, гости дорогие! Сейчас на стол соберу, а пока этим полезным делом занимаюсь, и остальные гости подтянутся!

Бродяга услышал громкий всплеск снаружи и посмотрел в окно. В ручейке, протекающем по поляне, резвилась огромных размеров рыба... нет, не совсем рыба, рыбий хвост, конечно, присутствовал, но вся передняя часть являлась торсом здоровенного дядьки с мускулистыми руками и длинной рыжей бородой. Вот дядька выпрыгнул из речки особенно высоко, сильно плеснув своим хвостом по воде, перекувырнулся в воздухе и приземлился на берег уже на две вполне человеческие ноги. Уверенной походкой направился он к терему, по дороге его борода укоротилась, превратившись в аккуратную щетин, и Бродяга сразу признал Юру. Из лесу выкатилось что–то похожее на огромную шишку на тоненьких ножках, поднялось на ноги, и заковыляло по полянке, на ходу отращивая седую бородку, в точности как у волхва. Шишка с каждым шагом ковыляла все увереннее, теперь это был уже аккуратный старичок с корзинкой в руке и, по мере приближения к терему старичок все молодел и молодел. Вошёл в дверь уже молодой человек, в котором Бродяга без труда признал Сашу Громкого.

Пока Бродяга здоровался со старыми друзьями, на полянке проявилось какое–то движение, и Бродяга невольно бросил взгляд в окно. Трава в центре полянки странно вспучилась, приподнялась и чётко обозначила человеческий силуэт. Зелёный человечек поднялся на ноги, и уверенно зашагал к терему, с каждым шагом всё больше и больше напоминая обычного человека. Через минуту Бродяга уже приветствовал за общим столом своего старого друга и учителя Борю Зайкина.

– Как здорово, что мы все собрались за этим скромным столом! Спасибо тебе, Велимудр, что направил Бродягу прямо к нам, а то сам бы он бродил, бродил вокруг да около, а в конечном итоге может так и не удосужился бы к нам на огонёк заглянуть! – Катя поклонилась волхву. – Мы сейчас побеседуем немного, ты нам не мешаешь. Но извини, если часть беседы на неизвестном тебе языке пойдёт. Не все вещи людям знать надо! Ты должен это понять правильно.

– Бродяга, мы действительно просто чертовски рады встретить здесь тебя! Нельзя сказать, что нам тут скучно, скорее даже наоборот, но всегда приятно пообщаться с хорошими людьми! – Катя произнесла эти слова уже на изначальном языке.

– Я рад не менее! Но почему вы в таком виде и что тут делаете? –удивился Бродяга.

– Если скажу, что выполняем спецзадание Галактического Совета, ты вряд ли поверишь! И совершенно напрасно. Не без участия Совета мы тут живём. Осталось в общем–то немного, чуть меньше четырёх тысяч лет.

– Неужто вас сослали сюда? За что?

– Было бы за что! – вздохнул Юра. – За правое дело. В смысле за наше право развлечься немного и простым людям помочь. Ну, попрогрессорствовали немного... Ну, забыли заявку подать на это благое дело... Так могли бы понять и простить! Подтянули мы в техническом развитии пару народов, ну и что такого? Может они и сами бы до всего дошли когда-нибудь! Ну, если бы от голода не вымерли...

– Юра! – укорила его Катя! Тебе ли жаловаться! Вон каких красавиц русалок себе завёл! А как девицы местные купаться в неглиже идут, так поблизости всегда какая–то крупная рыбина плещется? Не знаешь случайно, кто это? Ведь тебе все водоёмы на Земле подвластны, информацию напрямую из микроорганизмов, в воде живущих считываешь?

– Да я и не жалуюсь! Мне тут намного веселее, чем в скучном Эдеме было! Люди тут хорошие, я искренне за них всей душой болею! Ты бы посчитала, сколько людей не утонуло, будто случайно на берег волной выкинутых, пока я тут Водяным подрабатываю! А кто поля и луга своевременным поливом обеспечивает, забыла? Любит меня народ, и я к нему так же отношусь. Чувствую себя нужным и полезным, и это главное! Помогаю люду простому, чем могу. Вон сколько раз пытались на своих ладьях лихие люди сюда добраться, смерть и разорение посеять! Так, то на мель сядут, то камнем днище пропорют, а бывает, захлестнёт волна их, и идёт лодка прямёхонько на дно, вместе со всеми разбойниками! Ни одна ещё ладья вражеская не дошла до берегов наших, не потревожила мирный сон простых сельских тружеников!

– А я тут лешим служу. Временно, пока в долгосрочной командировке – Саша, не вставая с места начал рассказ. – Хорошая работа, не скучная! За лесами приглядываю и обеспечиваю гармонию и баланс между флорой и населением. Уважают меня в здешних местах! Детишки в лес придут и кричат «Дедушка лесовичёк дай, пожалуйста, грибок!» А мне что, жалко грибок вырастить? Приучил людей понапрасну лес не губить, хотя они и сами природу уважают. Прежде чем дерево на дом новый срубить, прощения у него просят и у меня дозволения спрашивают. Да и рубят только старые да засохшие деревья, молодые тронуть совесть не позволяет. Если расшалиться кто, и начнёт удовольствия ради животинок лесных изводить да деревья губить, так на таких любителей у меня специально обученные кикиморы имеются. Такой жути наведут, что навсегда дорогу к лесу забудут! Коли душегубы какие заведутся в лесу, последнее у людей отнять готовые, так в такую глухомань забредают, что и я бы с трудом выбрался! Не без моей помощи забредают! – скромно добавил Саша. – Забредши, так там и блуждают на погибель свою! А уж если ворог попытается добраться через леса до земель наших, так заготовлено у меня на такой случай пара болот бездонных! Все без остатка сгинут. В свободное время я тут мыслю потихоньку. На природе это просто великолепно получается, ничто не отвлекает, никто не мешает! Развиваю математический аппарат для точного предсказания будущего. Кстати, Бродяга, люди тут хорошие, душевные! Ты бы приглядывал за ними, когда наша командировка закончится. А то получается по моим расчётам, что грядут время, когда захотят их истории и памяти славных предков лишить.

– Приглядеть-то я могу, да только вмешаться боюсь, что не смогу. Обет у меня!

– Пусть твои обеты на твоей совести останутся. – Катя немного осуждающе посмотрела на Бродягу. – А я, как видишь, тоже вся в делах! Ту милую старушку, под ликом которой я тебя встретила, в народе Бабой Ягой прозвали. Детей непослушных мной пугают! А я в общем-то добрая. Героям всегда помогаю, только дураков терпеть не могу. Если уж забредёт ко мне таковой, на свою голову, тут уж поприкалываюсь над ним всласть! – Бродяга припомнил как избушка по-доброму пнула его и поёжился, представив себе, как Катя над дураками прикалывается...

– А с молодёжью здешней я сдружилась очень! Красны девицы прибегают тайнами своими сердечными поделиться, доброго совета испросить, добры молодцы просят помочь свою суженую средь многих пригожих девиц распознать... Вот для них этот терем и предназначен. Я всегда таким гостям рада, а люди добрые меня маленькой феей кличут!

– Раз уж все представились в своей земной ипостаси, то и мне придётся! – Боря улыбнулся Бродяге. – Это я, когда вы с Велимудром через поле шли, на вас смотрел, а ты всё оглядывался, понять не в силах, кто же там затаился. В народе меня Полевиком или Луговым кличут. Везде, где рожь да амарант колосятся, где луга стелются – моя власть. Помогаю, как могу работящему люду, вредителей с растений гоняю, урожаю пообильней вырасти приказываю... Впрочем, с урожаем они и сами договариваться неплохо умеют, ещё от гиперборейцев сохранили кое–какие умения, умеют на растения настраиваться. В каждой деревне теперь ведунья живёт, травками разными народ пользует от всяческих хворей. Хорошие они в основном барышни, я им помогаю на каждый отдельный случай нужную травку подобрать. В одиночку по всем лугам не наскачешься, хоть и ведаю, что на любом поле творится. Завёл себе помощниц, Берегинями их кличут. Людей они оберегают от напастей разных, живут в основном на берегу речек да озёр, дружбу с Юриными русалками водят. Потому и Берегини. В целом, чисто программный продукт, как и русалки с кикиморами. Дозволили нам всем помощниками обзавестись, даже программы их аватаров Род сам написал, нам ведь запрещено теперь на реальность программно влиять! А иногда ведь так нужно! Я последнее время феномен домовых изучаю. Так пока до конца и не разобрался. Вроде умер хороший человек, а сам весь в мыслях о своих потомках. Так ядро его личности не уноситься в Эдем или в Навь, а здесь остаётся, можно сказать по собственной воле, если она достаточно сильная. И не только здесь, а и на берегах моря Средиземного так могут, там такие духи пенатами зовутся, и в Европе, где теперь кельты живут под чутким руководством друидов. Мы с Сашей частенько за ними наблюдаем, ведь леса и луга и там есть, значит, и информация сюда поступает через них. Вернусь к домовым. Иногда сбои бывают, когда недостаточно чистый душой человек остаться тут возжелает. Остаться то иногда получается, да только вместо доброго домового, хранителя семейного очага, что-то страшное получается. Домовые подпитываются любовью и уважением потомков, а вот нечистые душой, крови и страха требуют для продолжения своего существования. Вот так и появляются упыри злобные. Пока я в глобальном масштабе эта проблему разрешить пытаюсь, приходится добрым молодцам всяким мечом булатным да колом осиновым этих монстров останавливать! Уж столько этих добрых молодцов к нашей Кате за советом приходили, как избавиться от нечисти, что в пору подробную инструкцию распечатать, и в каждой деревне повесить, да не изобрели тут пока ещё книгопечатания. Но ничего, я уже скоро теоретические расчёты закончу и к практике в упыреведении приступлю.

– Да, Бродяга, помнишь, Род организацию создавал для спасения мира? –перебила Катя Бориса – ты ещё тогда отказался в ней участвовать? Работает теперь она вовсю, по всему миру филиалы открылись. В смысле ложи их находятся. Ты к ним, если что, обращайся! Скажешь волшебные слова Ос Бу, и тебя за своего признают. Сразу умный вид делай – Катя с сомнением посмотрела на Бродягу – ну, или какой получится, и смело заявляй, что у тебя тридцать третий уровень в какой –нибудь неведомой им стране. На самом деле, по степени развития твоей Третьей Сигнальной, ты как минимум на сотой ступени по их шкале будешь, так что особо никого не введёшь в заблуждение. Это на случай, если тебе помощники понадобятся.

– Да нет уж, спасибо, я всегда сам со всем справляюсь! Да и дел-то значительных нет у меня! Я, как и прежде, один всё, от людей стараюсь подальше держаться....

– Это конечно твоё личное дело, но нельзя же всю жизнь себя осуждать за Авеля и в свободное от этого занятия время, по Забаве сокрушаться, бесцельно по миру скитаясь! Может, кроме самобичевания что-нибудь для людей хорошее делать начнёшь? Мы тут, можно сказать в изгнании, и то для людей стараемся, а с твоими-то возможностями сам Бог велел!

Бродяга сделал вид, что не расслышал Катю, но её слова глубоко запали в его сердце. Несколько лет пробыл он в гостеприимных славянских землях, лично пару упырей извёл, урожаи, как все нормальные мужики убирать помогал, скотинку пас, по грибы, по ягоды ходил… Но чувствовал, что хоть и почти родные ему тут люди, но надо ему дальше идти. И, в одно прекрасное утро, как обычно ни с кем не попрощавшись, он отправился на юг.

Глава 3

Глава 3. Заратуштра

Прошло уже больше тысячи лет после трагедии, происшедшей с Родом, а Леля всё ещё не могла окончательно прийти в себя. Очень отвлекала от её собственных проблем необходимость заботиться о народе друидов – кельтах, и дальше развивать их цивилизацию.Надежда, что когда-нибудь получиться вернуть Рода таяла с каждым столетием. Время шло, а никаких сдвигов в этом направлении не происходило... Стоило закрыть глаза, как тут же возникала ужасная картинка, как Серая Мгла смыкается вокруг тела Рода, превращая могучего и прекрасного дракона в бездушный кусок камня... Да. Он её снова спас, когда она, как последняя дура, полезла в эту ловушку, а сам...Леля не могла себе простить этого. Напрасно её пытались утешить, что информацию уничтожить невозможно. Что душа Рода, хоть и распалась на части, но всё ещё существует и только вопрос времени, чтобы найти все её мелкие осколки и снова собрать воедино. Ведь Альфу и Омегу до сих пор никому так и не удалось восстановить, хотя этим вопросом и занимается специально созданное подразделение в Совете! Видеть Леля никого не хотела и последние столетия жила полной затворницей, изучая всё, что известно о Серой Мгле и способах противостоять ей.

Внезапно Леля почувствовала, что с ней усиленно пытается связаться её мама. Лилит последние годы совсем не появлялась у Лели, осознав полную бессмысленность попыток утешить и развеселить её. А тут вдруг такая настойчивость!

Леля откликнулась.

– Все в самоистязаниях время проводишь? Очнись, пора действовать! Есть новости. Давай срочно на Олимп.

Леля взглянула на себя в зеркало, поправила свои длинные косы, и перенеслась в зал совещаний. Зал был уже полон, ждали только её.

– Наконец-то и ты заявилась! – Денница ей широко улыбался своей белозубой улыбкой. Есть интересные новости. Снова проявилась флуктуация Серой Мглы. В этот раз совсем слабенькая. Но объектом её внимания стала одна беременная женщина. Сама женщина ничем не примечательна, зовут её Дугдова и муж её жрец Порушаспа, из древнего рода жрецов. Там у них столько жрецов и колдунов живёт, что даже непонятно кто работает, все только и делают, что колдуют… Но, наверно выгодный это бизнес на вере в Творца и магию.

А вот беременна Дугдова младенцем, в котором, судя по проявленному Серой Мглой интересу, и воплотилась одна из частичек души Рода. Первая воплощённая частичка! Она должна вырасти и окрепнуть, а наша задача оградить её от всяческих бед. Давайте теперь сядем и детально всё обсудим.

Дугдове снился кошмар. Все небо над ней затянулось огромной чёрной тучей, почти материально давящей на неё. Туча опускалась всё ниже и из неё на землю посыпались чудища, одно страшнее другого. Самое огромное и ужасное чудовище приготовилось наброситься на неё, чтоб своими могучими лапами с когтями длинными, как ножи вырвать ещё не родившегося ребёнка из её чрева. Дугдова застыла, парализованная страхом, не в силах сдвинуться с места. И тут ей чётко послышался голос её ещё нерождённого сына.

– Мама, не бойся, они не посмеют причинить нам никакой вред.

В небе появилось нечто, похожее на сияющую гору, свечение которой тут же поглотило чёрную тучу. Завидев этот непонятный летающий объект, большая часть чудовищ тут же бросилась наутёк, остались только несколько самых стойких, отдалённо напоминающих льва, волка и пантеру. Да и то они теперь не стремились нападать на Дугдову, а с опаской посматривали на приземлившуюся сияющую гору. Из горы вышел стройный юноша с прекрасным лицом, в одной руке держа жезл странного вида, в другой раскрытую книгу. Бросив взгляд в Книгу, он направил свой жезл на оставшихся недоброжелателей. Похоже, что жезл был им немного знаком, посему, не дожидаясь дальнейших действий юноши, оставшиеся чудовища моментально испарились в туманной дали.

Проснувшись, Дугдова тут же побежала к толкователю снов, который всего за пару золотых монет объяснил ей, что туча и гора света означают, что её сын будет сначала много терпеть от различных сил зла, но потом с Божьей помощью преодолеет все невзгоды.

Денница в зале совещаний продолжал вертеть в руках свой жезл.

– Хорошая, наверное, штука. Мощная, убойная для Серой Мглы. Жаль, что её только в самый последний момент из Совета прислали, и пользоваться не научили... Пришлось мне как самому умному с инструкцией в одной руке и этой пушкой в другой перед Дугдовой появляться... Надеюсь, те твари не догадались, что не особо мы ещё в этих новых пушках разобрались...

Перед самыми родами Дугдовы проявилась новая флуктуация Серой Мглы, так что теперь уже несколько членов Совета под покровом невидимости и с жезлами, которыми всё-таки научились пользоваться, в руках, отгоняли её прочь от будущей мамы. Чувствовалось, что ещё не родившийся ребёнок ощущает, как во внешнем мире идёт напряжённая борьба за его дальнейшее существование. Чтоб не травмироваться психику новорождённого сценами борьбы со зловредной флюктуацией, которая могла ему напомнить о моментах его прежнего существования и трагической гибели, с душой младенца перед самым рождением провели что–то похожее на беседу, на эмпатическом плане объясняя ему, что в обиду его теперь никто не даст, и что его ожидает великое будущее. Леля лично вошла в пробуждающийся разум младенца и мысленно рисовала в нем картины прекрасного мира, в котором ему предстоит появиться и свершить много выдающихся деяний.

Младенец появился на свет крепким и здоровым, внимательно посмотрел вокруг и заливисто рассмеялся. Его тут же, согласно традиции, омыли коровьей мочой и запеленали в овечью шкуру.

– Странный какой обычай… – Денница повернулся к внимательно наблюдавшей за появлением на свет частицы Рода Леле.

– Ничего странного. Коровья моча стерильна, а водой эта местность не шибко богата. Вот и вошло тут в традицию новорождённых коровьей мочой омывать. Так что переживёт младенец!

– Ты уверена, что это Род?

– Не Род, а его частица. Пока нельзя ничего сказать точно, но неспроста же Серая Мгла такую активность проявляет! Будем приглядывать за ним, чтоб ничего с этим младенцем не случилось. А со временем всё ясно станет. Ты останешься тут ещё приглядеть за ним? А я из Эдема буду наблюдать за всем, что вокруг происходит.

– Конечно, не переживай, пока я тут, ничего с ним не случится!

По местному обычаю, на родах присутствовали семеро мудрецов. Впрочем, в стране под названием Хорезм, где родился младенец, каждый второй считал себя или мудрецом или магом, и, в подавляющем большинстве случаев, совершенно необоснованно. Пока младенец счастливо улыбался, его отец, Порушаспа, отвёл мудрецов в сторонку, за накрытый стол, ломящийся от яств и напитков. Степенно выждав, когда те насытятся и отдохнут от тяжких трудов по наблюдению за процессом появления на свет нового гражданина Хорезма, он задал им мучавший его вопрос.

– Как объяснить, что люди, родившись, сперва плачут, а смеяться начинают намного позже? А ведь мой сын сначала смеялся!

Мудрецы немого посовещались, и старший из них изрёк, глубокомысленно поглаживая свою длинную седую бороду.

– Новорождённые плачут оттого, что предчувствуют смерть. И от осознания, что они попали в несовершенный мир, полный страданий. А смеётся и радуется тот, кто осознает собственную праведность и бессмертие.

Слова эти глубоко запали в сердце Порушастры, и он не замедлил поделиться ими со всеми соседями, те со своими соседями, и так эта весть дошла до правившего в это время царя Дурашрама. Впрочем, не только до него. Леля, внимательно наблюдавшая за всем происходящим из Эдема, услышала эти слова первая и ещё больше убедилась, что в этом новорождённом почти наверняка воплотилась первая из частичек души Рода. Теперь она твёрдо знала, что этого младенца надо оберегать от любых неприятностей. А её любящее сердце предчувствовало, что их может быть очень даже немало.

Любящее сердце Лели не подвело. Флуктуацию Серой Мглы удалось полностью уничтожить, но ничуть не лучше её оказался местный владыка- Дурашрам. Он понемногу баловался чёрной магией и распускал всяческие слухи о своих невероятных успехах в овладении ей. На самом деле, он каким-то чудом урвал непонятно как сохранившийся свиток атлантов, и иногда умело использовал единственное действующее заклинание – вызов светящегося шарика. То самое, которое первое получилось у Посейдониса. Но и этого дающего слабенький свет заклинания вполне хватало, чтоб прослыть самым могущественным чародеем и стать царём. В появлении такого необычного младенца Дурашрам узрел опасность для своей власти и на всякий случай решил избавиться от него.

Маленького мальчика навали Заратуштрой, что означало "золотой свет". Младенец рос спокойным, здоровеньким и крепким, и часто улыбался, глядя своими большими глазёнками на окружающий его мир. Убедившись окончательно в том, кто он на самом деле, в Эдеме решили круглосуточно приглядывать за ним, оберегая от всяких мелких и крупных неприятностей. Неприятностей долго ждать не пришлось. Не прошло и недели с момента рождения Заратуштры, как Дурашрам, решивший не откладывать надолго свои коварные планы, выбрал тёмную, безлунную ночь, и лично прокрался в дом, где сладким сном почивали родители Заратуштры. Из-за пояса своего халата он вытащил длинный слегка изогнутый кинжал и занёс его над младенцем.

Леля почти все своё свободное время проводила в зале совещаний у экрана, на котором теперь крупным планом была комнатка маленького Заратуштры. Сегодня с ней вместе дежурила Лилит, чтоб, если возникнет такая необходимость, дать возможность Леле отдохнуть. Появление зловредного правителя они заметили одновременно. Леля даже побледнела от такой наглости Дурашрама и приготовилась навсегда стереть его из списка живых без возможности последующего воплощения, но её вовремя остановила Лилит.

– Леля, не горячись! Вспомни устав Совета! Нам нельзя никого убивать своими руками. Или, если очень уж приспичит, не чаще раза в сто лет. Элегантнее будем работать! У тебя, правда, есть разрешение на все случаи жизни, но не будем злоупотреблять!

Занесённая над маленьким Заратуштрой рука с кинжалом моментально съёжилась и усохла. Кинжал выпал из скрючившихся навсегда пальцев Дурашрама, тут Лилит пришлось ещё немного вмешаться, чтоб не потревожить сладкий сон младенца. Клинок по пологой дуге спланировал на пол и абсолютно бесшумно приземлился. Неудавшийся младенцеубийца ошарашенно смотрел на то, что осталось от его руки и тщетно пытался пошевелить ею. Новых попыток избавиться от Заратуштры он больше не предпринимал, скорее всего, опасаясь за остальные части своего и так изрядно пострадавшего тела. Дурашрам подобрал кинжал с пола здоровой рукой и спешно ретировался, растворившись в ночной тьме.

После этого случая стало понятно, что не зря было установлено круглосуточное дежурство по охране маленького Заратуштры. Царь Дурашрам оказался не только злобным, но и злопамятным. Сам он более не рисковал претворить в жизнь свои планы по устранению младенца, поэтому решил поручить это дело своим особо приближенным слугам, специалистам по тёмным делам. Ранее они так замечательно избавляли Дурашрама от его врагов и тех людей, которые ему просто не нравились, что по стране пошли слухи о злобных демонах, верно служащих царю и на благо всего народа, радующегося жизни и процветанию под таким мудрым правлением. Слухи эти никто не опровергал и даже наоборот, раздували, как могли.

Вызвав своих подручных Дурашрам, объяснил им, что есть такой младенец Заратуштра, и что очень желательно, чтобы такого младенца больше не было. Причём желательно уже вчера. Как всегда, его поняли с полуслова и тут же удалились исполнять каприз своего повелителя.

– Этот царь совсем уже с ума спятил. Мало ему тонкого намёка с рукой! А ведь ничего и не сделаешь с ним, Саша Громкий, хоть и работает лешим сейчас, по нашей просьбе вычислил, что какой – бы следующий царь не пришёл, для страны намного хуже будет. А так бы, конечно, устроили ему скоропостижное свидание с нами. Впрочем, он и так, в любом случае сюда прибудет... В Инферно ему уже уготовлен не совсем райский уголок. А пока придётся нам самим поработать. Леля, ты готова? – Денница повернулся к Леле.

– Для Рода всегда готова! А может пусть нас выгоняют из Галактического Совета и наплевать на эту страну? А царя прямо сейчас к маме в гости?

– Роду бы это не понравилось. Галактический Совет Род уважал, и его устав чтил. Тем более, как правильно младенца воспитывать без трудностей и лишений? Только они закаляют человеческую душу и помогают проявить её истинные качества. Заратуштра должен сам вырасти хорошим человеком здесь. Тогда этот осколок души Рода будет готов к слиянию со своими остальными частицами. Мы же собираемся со временем его собрать полностью и снова радоваться его обществу? Ты сама прекрасно знаешь, что память полностью к Роду вернётся после того, как все его частицы вместе соберутся.

– Ты прав, Денница. Просто, когда дело касается Рода, я так переживаю, что не всегда могу себя контролировать. Что нам, с какими-то ассасинами не совладать? Давай дальше наблюдать.

Под покровом следующей ночи, трое лучших ассасинов абсолютно бесшумно прокрались в дом Заратуштры. Следуя мудрым наставлениям своего повелителя, они решили отнести ребёнка в пустыню и свершить своё злодейство там. Царь решил подстраховаться и свершить яждну – принести Заратуштру в жертву Богу огня Атару. Если получится, то такая замечательная жертва зачтётся ему. А уж отсохнуть рука у Бога вряд ли сможет! Все ещё мирно спящего младенца возложили на камень, огромная плоская поверхность которого вполне могла заменить собой жертвенную плиту. Распевая гимны и потягивая хаому – лёгкий бодряще-наркотический напиток, который принято потреблять при любом жертвоприношении, ассасины набросали над Заратуштрой огромную кучу сухих веток и приготовились поджечь её.

– Ну и почему мы раньше этих нехороших людей не остановили? А вдруг бы они испугали Рода или не дай Бог уронили по дороге? Ведь ночью бежали, по пересечённой местности, ещё и с препятствиями...

– Все бы тебе переживать, Леля! Ребята они тренированные, крепкие. Такие не поскользнуться и не уронят! А мы же договорились только в последний момент вмешаться. Надо, чтоб Заратуштра духом окреп в борьбе и испытаниях. Ему только на пользу пойдёт! Смотри, поджигают!

Старший ассасин, продолжая завывать очередной гимн Богу Огня, чиркнул кремнём о кресало и выбил искру на пропитанный маслом шнур. Огонь весело побежал по нему, и суровый сухопарый мужчина кинул горящий шнур на кучу хвороста, которая тут же занялась. Пламя моментально взлетело, казалось, к самому небу. Трое ассасинов молча застыли, возложив свои руки на кинжалы и устремив немигающие взоры на огонь.

Дугдова проснулась с первыми лучами солнца и сразу заметила пустую колыбельку. Сердце её ёкнуло, почувствовав большую беду... Сломя голову она бросилась на поиски, ведомая материнским инстинктом и умелой рукой дежурившего на страже покоя Заратуштры Денницы.

Материнский инстинкт привёл Дугдову прямо к жертвенному камню в пустыне, и она обмерла, не в силах пошевелиться. Руки безвольно упали вдоль тела. Огромный костёр все ещё пылал, иногда с жутким треском выкидывая из себя жгучие языки пламени, среди которых беззаботно веселился маленький Заратуштра, пытаясь поймать их своими тоненькими ручками. Одежды на нем не было никакой, она вся сгорела в страшном жаре костра.

Дугдова попыталась схватить Заратуштру, но от алтаря исходил такой жар, что ближе, чем на десять шагов подойти было невозможно. Слезы бессилия катились по её щекам. Внезапно тепло огня перестало ощущаться, будто его и не было. Дугдова бросилась к живому и невредимому сыну и выхватила его из языков пламени, крепко прижав к своей груди. Ещё раз оглянулась на алтарь и бегом бросилась к дому, даже не обратив внимания на три аккуратные кучки пепла рядом с кострищем.

Зато Дурашрам, обеспокоенный долгим отсутствием своих лучших ассасинов, и лично прибывший к алтарю, сразу заметил обгорелые кости и три сильно оплавленные кинжала присыпанные аккуратными кучками пепла. Кинжалы были хорошо ему знакомы, он сам их заказывал у лучшего оружейных дел мастера и вручал своим ассасинам.

– Эх, жаль... – глубокомысленно произнёс он – Это были лучшие мои ассасины... Но Заратуштру нельзя оставлять живым! Теперь я точно знаю, насколько он опасен.

Царь решил немного выждать перед следующей попыткой избавиться от столь опасного для него младенца. Ассасины у него ещё были, хоть и не лучшие, но вполне умелые. Теперь оставалось придумать более хитрый план по устранению Заратуштры. Надо было делать это чужими руками, и желательно не человеческими. Быстро всё сложилось в цельную картинку и вот, царь отдаёт приказ следующей тройке исполнителей.

– Выкрадете младенца. Сразу бегом в горы. Там есть тропа, по которой каждый день проходит стадо буйволов на водопой. Положите Заратуштру на тропу перед стадом, и прямиком ко мне!

С момента второй попытки убийства Заратуштры, на огненном алтаре, прошёл почти год, и бдительность родителей потихоньку притупилась. Умелым ассасинам не составило особого труда снова выкрасть его из отчего дома.

Заслышав многотысячный топот стремительно приближающегося стада буйволов, ассасины оставили младенца посредине тропинки и стремительно унеслись прочь докладывать царю о своей великой победе. Впрочем, до царя добраться у них не получилось. Едва они вошли в деревню, как мирно пасшаяся на окраине корова боднула первого из них, да так неудачно, что ассасин упал спиной на прислонённые к стогу сена вилы. Их зубцы вошли ассасину прямиком в спину, и вылезли на добрых пару ладоней из живота. Вытащив свои кинжалы и забыв про священность и неприкосновенность коров, оставшиеся ассасины попытались отомстить за своего безвременно почившего товарища, но их попытки пресёк непонятно откуда появившийся исполинских размеров буйвол. Обоих убийц он просто втоптал в землю, совершенно не обратив внимания на их искусство в обращении с холодным оружием, которое они безрезультатно попытались продемонстрировать на нем. Буйвол долго скакал на давно уже безжизненных телах ассасинов, все глубже втаптывая в землю их ошмётки, а потом степенно удалился, с каждым шагом становясь всё прозрачнее и прозрачнее, пока совсем не растаял.

– Как же это весело, иногда уподобиться буйволу и хорошенько порезвиться! –довольный своей работой Денница улыбался Леле. – Просто душа радуется, на трёх нехороших людей на Земле меньше стало, зато удовольствие получил, будто всё человечество осчастливил! Теперь у меня обед, а ты гони Дугдову в горы за любимым сыночком! Там Лилит его охраняет. Ей тоже давно на обед пора!

Ещё более могучий, просто гигантских размеров буйвол, стоял на горной тропинке и прикрывал своим телом маленького Заратуштру от проносящегося с обеих сторон стада. При таких размерах ему это не составляло особого труда, ведь его спина возвышалась высоко, над казавшихся на его фоне маленькими телятами, и все буйволы испуганно шарахались от него в стороны.

Материнское сердце Дугдовы, направляемое заботливой, но твёрдой рукой Лели, привело её прямо к играющему с буйволом–великаном сыну. Маленький Заратуштра нехотя оторвался от своего исполинского друга, и мама тут же подхватила его на руки, заливаясь счастливыми слезами.

Следующую попытку извести Заратуштру царь предпринял в очередное полнолуние. В этот раз, он приказал подложить ребёнка под копыта бешено мчащегося табуна лошадей, но снова невезучего царя постигла неудача, равно как и его почти самых последних ассасинов. Вожак стада ловко направил своих сородичей в обход Заратуштры. По несчастливой для них случайности, ассасины как раз оказались на этом обходном пути и бесславно закончили своё существование под копытами четвероногих друзей человека.

Последнюю попытку использовать своих последних ассасинов, Дурашрам тщательно готовил. Его верные люди нашли нору, в которой волчица выкармливала своих волчат. Волчат на её глазах убили, а к ней в нору подкинули вновь выкраденного Заратуштру. Оставшиеся неподалёку ассасины приготовились наблюдать, как она разорвёт на куски этого несносного младенца, но волчица, обнюхав Заратуштру, начала вылизывать ему лицо своим длинным мягким языком и носом подтолкнула, чтоб он лёг рядом с ней. Твёрдо намеренные довести свою работу до конца ассасины решили дождаться кровавой развязки, наблюдая за волчицей из ближайших кустов. Вот скоро она оголодает и тогда....

Впрочем, развязка наступила действительно кровавая, но не совсем такая, как хотелось Дурашраму и его ассасинам. Как раз в это время с охоты возвращался волк – отец тех волчат, которых истребили ассасины. По несчастливому для слуг царя стечению обстоятельств, охота у волков не сложилась, и настроение у волка–отца и возглавляемой им стаи было хуже некуда...

Обглоданные до белизны кости ассасинов нашли через пару дней у опустевшего логова, а Заратуштра в сопровождении всей волчьей стаи, представители которой умилённо виляли хвостами глядя на него, вполне самостоятельно смог дойти до своего дома к любящей мамочке. Слухи о таком триумфальном возвращении домой дошли до царя и с горя он совсем зачах. Новых попыток извести Заратуштру он больше не предпринимал, ассасины у него перевелись полностью, да и желание связываться с любимцем Богов как-то само по себе исчезло.

В Эдеме вздохнули спокойно.

– Теперь мы можем немного расслабиться. Царь надолго Заратуштру в покое оставит. Пора начинать думать, как все осколки души Рода воедино собирать. А за Заратуштрой теперь автоматика приглядывать будет. Тут Денница тряхнул стариной и состряпал крутую программу, она и сама его защитить сможет и нам всем, если что, сигнал подаст. А как вырастет лет до тридцати, то и защищать его нужды не будет, достаточно уже созреет, чтоб сюда попасть и остальные осколки души Рода дожидаться.

Заратуштра быстро рос, как и его сверстники. В пять лет он уже был смышлёным мальчишкой, отличающимся любовью к животным. Наверное, детские приключения и счастливые избавления от опасностей благодаря помощи четвероногих друзей, глубоко врезались в детское сознание. Настало время учёбы. Самыми престижными и денежными считались профессии жреца и мага. После недолгих размышлений отец Заратуштры, Порушаспа, решил, что магия принесёт ребёнку больше пользы, и нанял ему учителя чёрной магии. Магические ритуалы были похожи на жреческие, учеников заставляли учить всяческие обряды и молитвы на давно позабытых языках. Обряды эти должны были вызывать духов и заставлять их что-то сделать. Духи, за полным их отсутствием в природе, на эти обряды откликаться не желали, но со стороны всё выглядело красиво и чарующе. Магов простые люди боялись, уважали, и всегда приглашали на все более или менее значимые события в жизни народа, не забывая при этом богато их одаривать. Так же маги умели исцелять. Иногда силой слова, иногда самим фактом своего присутствия, в большинстве же случаев они использовали различные травяные отвары, секреты приготовления которых тщательно охранялись. Стать магом означало обеспечить себе и своим детям безбедное существование, а также почёт и уважение всех соседей.

Учитель магии Заратуштре достался с виду вполне приличный и знающий. Он учил его и заклинаниям, и искусству собирать травы и варить из них целебные отвары. К сожалению, ассоциация магов подчинялась правителю Дурашраму, все ещё в глубине души мечтавшему извести Заратуштру. И вот, когда ребёнку исполнилось семь лет, на торжество по этому поводу его учитель позвал своих коллег по магическому искусству. Всем вместе им был дан строгий наказ в этот праздничный день окончательно извести ребёнка. В кубок именинника незаметно подсыпали порошок, обладающим сильным галлюциногенным действием, а один из магов, владеющих гипнозом, начал внушать Заратуштре появление ужасного вида демонов, готовых растерзать его. Было задумано, что слабое детское сердечко не выдержит таких ужасных видений и разорвётся от страха. Но расчёты не оправдались. Заратуштра так и не сумел полюбоваться картинками с демонами, программа защиты ребёнка запущенная Денницей ещё несколько лет назад, нейтрализовала и влияние галлюциногена и попытки гипноза. А вот самим магам пришлось несладко. Всем им посчастливилось увидеть в полной красе ужаснейших демонов, подбирающихся к ним со всех сторон. Результат не ограничился парой безнадёжно испорченных штанов. Сердце самого старого мага, верного сторонника Дурашрама, не выдержало, и он замертво упал на землю. Остальные маги в панике разбегались без оглядки во все стороны под недоуменным взглядом больших детских глаз Заратуштры.

После этого случая не только Дурашрам точил зуб на необыкновенного ребёнка. Маги решили, что для них дело чести довести свои тёмные замыслы до конца. И вот однажды, когда Заратуштра простудился и заболел, а болел он как все остальные дети, не реже и не чаще, они прислали ему под видом лекарства сильнейший яд. Но склянка с ядом вдруг сама лопнула в руках подносившего её ко рту ребёнка мага. Капли жидкости попали ему на руки, после чего он всю жизнь страдал от глубоких незаживающих язв в местах, куда попали эти капли. А Заратуштра в тот же миг поправился.

Поняв, что Боги действительно не дают причинить никакой вред Заратуштре, маги решили оставить его в покое.

К пятнадцати годам Заратуштра в совершенстве овладел искусством лечения травами и выучил множество совершенно бесполезных заклинаний, ни одно из которых не оказывало на природу никакого воздействия. Разве что психологическое, на чрезмерно доверчивых пациентов. Почти до конца удалось разобраться ему и во множестве Богов, божков и разных демонов, у которых надо было просить, ни в коем случае не перепутав у кого что, исполнить разные просьбы и желания. Многим из них полагалось приносить жертвы, в некоторых случаях и человеческие. Юношу возмущали бессмысленные кровавые жертвоприношения во славу Богов и Дэвов - злых духов. Особенно в его память врезались ходящие в народе рассказы о том, как Аместрида, жена Ксеркса, велела закопать живьём дважды по семь юношей знатного происхождения, в благодарность за достижение ею глубокой старости, как жертву Богу подземного царства Молоху. Из многочисленных Богов, которым поклонялись жители Хорезма, Заратуштра уважал только Митру – Бога Солнца, который по совместительству охранял клятвы и наказывал клятвопреступников и Анахиту - Богиню любви и плодородия.

В день пятнадцатилетие Заратуштры, его отец навсегда покинул этот мир. Юноша не стал принимать участие в делёжке наследства, из всех богатств своего отца он взял только простой пояс, в четыре пальца толщиной, подпоясался им, и отправился бродить по белу свету, используя своё искусство белого мага для помощи бедным и страждущим.

Прошли годы. Заратуштре исполнилось тридцать лет. В Эдеме внимательно следили за его судьбой, умелой рукой отводя от него в сторону все неприятности.

– Он, конечно, вырос прекрасным человеком! Но для того, чтоб частица души Рода, заключённая в нём, обрела возможность впоследствии воссоединиться с остальными его обломками, необходимо, чтоб начала бы хотя бы приоткрываться Третья Сигнальная. Придётся нам немного подтолкнуть его, а то так и останется простым целителем. Всё–таки это первый реально воплотившийся кусочек настоящего Рода. Готовьтесь все, завтра навестим Рода. – Денница поднял свой кубок с амброзией. – За Рода и его скорейшее восстановление!

И вот однажды, пройдя все очистительные обряды, как участник весеннего празднества, Заратуштра отправился на реку, чтобы набрать воды для приготовления хаомы – лёгкого наркотического напитка, облегчающего магам общение с Богами и духами. Набрав воды на берегу реки, он поднял глаза, и, с удивлением, лицезрел перед собой огромную, в три человеческих роста фигуру, испускающую ослепительный белый свет.

– Здравствуй, о достойный смертный! Выпала тебе великая честь узнать великую Истину!Зовут меня Благой Помысел (что на персидском языке звучит как Воху Мана). Слухи о твоей добродетели дошли до нашей скромной обители, и удостоился ты чести быть приглашённым в наши края, дабы мы смогли поведать тебе суть вещей, которые ты должен будешь донести до людей! Ничего не бойся и смело следуй за мной – Денница сегодня был в ударе – Возьми меня за руку и прикрой глаза.

Через мгновение они уже были в главном совещательном зале Эдема, где за большим столом сидели ещё пять огромных светящихся фигур. Немного в стороне висело в воздухе огромное золотое яйцо, поверхность которого была в постоянном движении, будто быстрая река своими прозрачными водами постоянно омывала его.

– Слушай, о смертный, и внемли! Мы поведаем тебе, как всё было и как будет! В самом начале времён, когда не было ни времени, ни пространства, в бесконечном свете пребывал тот, кого можно назвать Богом Мудрым, что звучит на персидском языке как Ахура Маздра. И решил он создать весь мир, всё благое и все вещи. Пожелал он, и возник Дух Святой – светящаяся фигура указала рукой на золотое яйцо, которое при этом ещё ярче заблистало всеми оттенками золота.

– И стал ему Дух Святой верным помощником. И создал Ахура Мазда при его помощи весь мир. И создал он человека, с разумом и с правом выбора между добром и злом. Но в первую очередь создал он нас, его верных помощников. Сам Ахура Маздра сейчас, к нашему общему сожалению, не может присутствовать на этой встрече... – Добрый Помысел посмотрел на Заратуштру и немного поправился. – Не может в своём естественном виде. Он сейчас в некотором роде своим самообразованием занят. Но он всегда с теми, кто в него верит! А с его творениями знакомься.

Добрый Помысел стал представлять своих коллег.

Желанная власть - создатель и владыка небес, которые защищают своим каменным сводом землю. Святое Благочестие – это именно он сотворил землю и стал управлять ей. Целостность – создатель воды. Бессмертие – создатель растения. Порядок – создатель огня, который является основой всех остальных творений и обеспечивает смену времён года. Денница указывал на светящиеся фигуры, и они слегка кивали, когда он называл их имя.

– Ну, а я уже представлялся. Меня зовут Благой Помысел, или Воху Мана на вашем языке – проводник божественной воли на земле. Я покровительствую всем, кто живёт праведно, кто не на словах, а на деле претворяет в жизнь доброту, искренность и порядочность. Вот благодаря тому, что всеми этими качествами ты наделён в полной мере, ты и удостоился встрече с нами

.

От осознания того, в какой кампании он оказался, опешившему Заратуштре стало изрядно не по себе, и дальше для него всё было как в каком–то тумане, сквозь который пробивались отдельные слова, смысл которых он с трудом улавливал.

Заратуштра слушал, как человек был создан, дабы заботиться и охранять шесть младших творений, к которым относятся камни, земля, вода, растения, животные и огонь. Также каждый человек должен жить, имея только добрые помыслы, говорить добрые слова и творить добрые дела, не забывая помогать всем ближним своим вести такой же образ жизни. Так как люди на большее пока ещё не способны, то свою миссию по охране окружающей среды, в основном от деяний себе подобных, должны выполнять особенно тщательно и старательно. Идёшь мимо реки и видишь, что в ней плывёт коряга – вытащи её, чтоб она не портила воду в реке. Идёшь по лесу – не ломай понапрасну ветки и деревья, они тоже жить хотят! Пошёл на охоту – убивай ровно столько животных, сколько можешь сам скушать. Убийство любого живого существа ради развлечения – величайший грех. И вообще, природу нельзя ничем осквернять. Мёртвые тела своих соплеменников нельзя предать земле или положить в костёр, ибо это осквернит землю или огонь… Правильно проводить человека в Последний Путь – это положить его тело на решётку на вершине специально построенной для таких целей башни.Мёртвую плоть с тела на вершине башни склюют птицы, а дожди омоют кости, которые потом провалятся внутрь башни.

После всех этих наставлений было решено поведать Заратуштре вкратце о мироустройстве.

– Слушай и внимай, о избранный нами для передачи людям Воли Богов! Всё существование мира делится на три этапа.

Первый этап – это сотворение мира. На этом этапе Ахура Маздра создал всё в нематериальной форме, (а в виртуальной – чуть не ляпнул Денница, но вовремя сдержался), а уже затем немного ещё подумал, и решил, что физические тела лишними не будут, дабы обладатели физических тел могли лучше совершенствоваться в них.

Второй этап начинается с момента начала существования мира в физической форме. Став материальным, творения главного Бога стали более уязвимыми для сил зла, возглавляемыми Серой Мглой, или Ангра Маинью, воплощением всех тёмных сил. Это Ангра Маинью создал старость, болезни, зимы, змей... Всё, что есть в мире плохого и неприятного – это исходит от него. Именно Ангра Маинью способствует развитию людских пороков и является причиной всех неприятностей в земном мире.

Люди созданы, чтобы помогать добрым Богам в их борьбе с силами зла. Каждый человек может и должен участвовать в этой борьбе. Для начала, каждый должен изгнать из собственного сердца все пороки, и начать старательно исполнять Божественные заповеди, то есть любить и беречь все семь творений. А уж старания каждого будут оценены потом, сообразно его заслугам в земной жизни. Люди смертны, и каждая смерть – это победа злых сил, с которыми нам и предстоит совместно бороться. После смерти душа человека попадает в нематериальный мир. Вновь прибывшего туда встречает... – Денница немного запнулся и вспомнил, кого больше всего любит и ценит Заратуштра – Митра – бог справедливости, держащий в руке весы правосудия. На этих весах на одной чаше взвешиваются добрые мысли и поступки, на другой злые. По результатам взвешивания, человек попадает в рай или в ад. После взвешивания, каждый должен пройти по Мосту – Разлучителю, в сопровождении прекрасной девушки, олицетворением его совести. Если человек был не слишком праведен, то прекрасная девушка по дороге превращается в ужасную ведьму, так и норовящую столкнуть его с моста в пропасть. Один конец этого моста покоится на вершине горы Хары, а другой ведёт ввысь, на небо. Если по мосту пытается переправиться грешная душа, то путь перед ней постепенно сужается до толщины острия лезвия ножа, и грешная душа падает с моста в пропасть. На самом дне пропасти находится огненный ад, в котором будет грешник жестоко мучиться до конца времён. Прожившие же праведную жизнь и достойные рая, находят этот мост постоянно расширяющимся, и по прохождении его, возносятся на небеса, к вечному блаженству.

Третий этап – окончательная победа над силами зла. Для помощи богам в Последней Битве с мировым злом будет рождён Спаситель. Но до ‘момента, когда начнётся Последний Бой, ещё очень и очень далеко, к человечеству до того времени придёт не один Спаситель, чтобы направить людей на Путь Истинный. Не все Спасители будут приняты людьми подобающе...

Последний Спаситель объединит всех людей и поведёт их на смертный бой, чтобы вместе с Богами навсегда изгнать все злые силы из этого мира. После окончательной победы, Боги вернут душам праведников, до того времени проживавших в раю, их материальные тела и угостят напитком бессмертия, божественной хаомой. Вот уже после этого на земле наступит царство всеобщего процветания, изобилия и бессмертия, и тогда мир вернётся к состоянию творения первого этапа, но навсегда лишённый сил зла и всех пороков и неприятностей, порождаемых ими.

Примерно так запомнились Заратуштре слова Небесных Созданий.

– Ну, ты и загнул, Денница! Красивую сказочку рассказал ему. Но в свете дремучести этого народа, вполне все на уровне их верований и знаний получилось. Тем более, что чувствовалось, что Заратуштра так волновался, что большую часть сказанного мимо его сознания прошла! Но так–как он изначально продвинут не меньше любого из нас, то смысл перевернуть он никак не сможет, наоборот, всё осмыслит, расширит и углубит… Будем считать, что всё прошло на «отлично». Вот только Леля чуть все не испортила, так и норовила слезу пустить, глядя на Рода... Но ничего, я ей пропуск на седьмое небо на сегодня приготовила. – Лилит посмотрела на дочку с любовью и жалостью.

Заратуштра внимательно все выслушал, запомнил, и проникся мудростью и светом божественного откровения. Он счёл своим долгом как можно быстрее осчастливить новым учением все прогрессивное человечество и отправился в путь, неся людям свет Нового Знания. Не забывал Заратуштра и работать над собой, ведь Боги сказали ему, что каждый человек будет помогать им в битве со Злом, и каждый человек должен быть готов духовно и физически к этой битве. Наставления сияющих фигур в небесном царстве хорошо запомнились ему. Благие мысли, благие слова, благие деяния... Дабы помочь себе в достижении совершенства в этом, Заратуштра придумал, как можно избавляться от неблагих мыслей. Пять раз в день он брал в руки свой широкий пояс, крепко сжимал его, и, глядя на огонь начинал молиться Ахуре Маздре. Молился без слов, всем сердцем стремясь оказать хоть маленькую, но всю возможную посильную поддержку в его борьбе с силами зла, стараясь поделиться с ним своей энергией и жизненными силами. Со временем, Заратуштра стал чувствовать, что его усилия не проходят даром, что он с каждой медитативной молитвой все больше и больше сливается с Богом, отдавая ему свою любовь и силы, получая взамен ни с чем несравнимое ощущение единения с Абсолютом.

После такой молитвы, Заратуштра старался припомнить все свои обиды, всю несправедливость, царящую вокруг, и выплёскивал их в огонь, представляя в нем злобного демона, виновника всех его проблем и несчастий всего рода людского. После этой двойной молитвы на душе становилось невероятно радостно и одновременно спокойно, а тело само по себе наполнялось неведомыми силами. Заратуштра назвал это состояние Хварна. Постепенно Заратуштра довёл до совершенства эту смесь молитвы и медитации и был готов учить этому всех людей. Как бы само собой, к нему пришло чёткое понимание того, что есть благие дел и что грехи. Избегание тридцати основных грехов и свершение тридцати разных добрых дел, вели любого человека к совершенству, помогая ему достичь истиной Хварны. К грехам Заратуштра отнёс не только убийство, воровство и обман, а также любое причинение ущерба природе и жизнь за чужой счёт, эксплуатируя труд других людей, ничего своими руками или головой не производя на благо общества.

Злые колдуны, в меру своих способностей и возможностей, старались помешать ему в распространении нового учения, и, похоже, весьма небезуспешно. За десять лет проповедования Заратуштре удалось обратить в новую веру только своего двоюродного брата, Маидйой­ман­хану. Видя, что без их помощи тут не обойтись, Боги посоветовали Заратуштре отправиться в царство благородного царя Гуштаспа. Вначале, как и во всех предыдущих случаях, придворные маги уговорили царя отправить Заратуштру в темницу, чтобы держать его там подальше от народа, воды и пищи. Однажды царь вспомнил о нем, поводом к тому послужило то, что неизвестной болезнью заболел его любимый конь, и все королевские маги и целители ничем не могли облегчить страдания бедного животного. Гуштапс призвал пред свои светлые очи Заратуштру. Узрев гонимого пророка, царь был несказанно поражён, когда на его глазах измученный голодом и жаждой страдалец ожил, и стал вновь здоровым сильным и жизнерадостным. Королевский скакун так же быстро, буквально на глазах преобразился, и весело скакал как жеребёнок, радуясь жизни и щедро расходуя переполнявшую его энергию. Это чудо заставило царя поверить, что в учении Заратуштры, очевидно, все-таки что-то есть. Царь стал его сподвижником и верным последователем, и, покорный воле своего монарха, весь народ в его царстве тут же принял зороастризм.

Так началось победное шествие зороастризма по персидской земле.

Заратуштра, наконец то смог донести до людей волю Богов, как им следует правильно поклоняться, как себя вести и к чему готовиться в светлом будущем. В честь семи Богов и Творений, Заратуштра учредил семь праздников в году, удачно сочетав время их проведения со старыми праздниками земледельцев, которые они привыкли отмечать с незапамятных времён. Отныне, все его последователи по пять раз в день, омыв от пыли лицо, руки и ноги, возносили благодарственные молитвы Ахуре Мазде и проклинали злых демонов, мешающих людям жить спокойно.

Жизнь в Персии приобретала совершенно другой смысл, чем ранее. Люди становились добрее... Они узнали из уст Заратуштры, что после смерти их ожидает праведный суд, от которого невозможно откупиться, и за неправедную жизнь наказанием им будет ад с вечными мучениями. А праведники будут предаваться вечному блаженству, пока Боги не воскресят их и не призовут на последнюю битву со Злом...

Когда Заратуштре исполнилось семьдесят семь лет, придворному колдуну Дурашрама, старого недруга Заратуштры, которого звали Тур-и-Братарвахш, удалось-таки довести до конца давно задуманное его повелителем злодейство. Колдун тайком проник в жилище пророка и, не решаясь взглянуть ему в глаза, вонзил свой острый меч ему в спину. Защита, поставлена из Эдема ещё юному Заратуштре была больше не нужна, его срок всё равно уже подходил к концу. Все задачи его земного воплощения были выполнены, и эта первая частичка Творца уже была готова для дальнейшей встречи с остальными своими частями. В столбе яркого света, видимом на многие мили вокруг, душа пророка вознеслась в голубое небо, мигом подхваченная Ариэлем, чтоб бережно хранить её информационную составляющую до того дня, когда все частицы души Рода будут готовы снова стать единым целым. Незадолго до своей гибели, словно предчувствуя её, Заратуштра, припомнив слова Благого Помысла, предрёк, что скоро он покинет этот бренный мир, но придёт ряд других Спасителей, прежде чем наступит Финальная Битва Добра со Злом.

За овальным совещательным столом на Олимпе устроили большой праздник. Стол от яств не ломился, за полной их ненадобностью бесплотным обитателям Эдема, зато амброзия лилась рекой.

Денница поднял в очередной раз свой кубок.

– За начало Эпохи Великих Воплощений! Эпоха Великих Учителей уже пару тысяч лет как закончилась, все Учителя отбывают своё заслуженное наказание, зато новая эра показала нам возможность борьбы с консистенцией всего мирового зла, с Серой Мглой. Теперь мы точно знаем, что Род не исчез бесследно! Пройдёт время, может немало времени, но однажды все обломки его бедной души вновь соберутся вместе. В носителя последней частицы его ядра личности они войдут сами, как только у него начнёт приоткрываться Третья Сигнальная, и вновь его душа станет единым целым. Род вновь обретёт себя, а мы обретём Рода! Осталось подождать совсем немного! По нашим подсчётам, а они весьма приблизительны, так как мы не до конца представляем, на сколько именно частиц разбилась его душа, весь процесс займёт не больше трёх тысяч лет. Не исключено, что и поменьше. Наша задача помочь каждому новому носителю обломка его души приоткрыть третью сигнальную, если он сам не сумеет это сделать. Вообще-то я верю в Рода, плохим человеком он быть не может и сам приложит все усилия к духовному росту и ведению культурно-просветительской работы в народных массах! Ох и повезло людям! Теперь они будут уверенно двигаться по духовному пути, ведомые мудрыми Учителями, выросшими в их народной среде и умело адаптирующие бриллианты Истинного Знания к особенностям местного колорита и фольклора. Да, чуть не забыл! В Галактический Совет мы направили подробный отчёт со всеми материалами по восстановлению первой частицы Рода, и там теперь гарантируют, что Альфа и Омега в ближайшее время действительно будут "собраны по кусочкам".

Глава 4

Глава 4. Патанджали

Прошло ещё несколько сот лет.

Скитания Бродяги занесли его на юг. Высокие тибетские горы белели своими вечно покрытыми снегом вершинами далеко впереди, вокруг него всеми оттенками зелёного пестрели джунгли, наполненные шелестом листвы, криками неведомых птиц и чарующими ароматами. Бродяга шёл по еле заметной лесной тропинке, блаженно вдыхая полной грудью тропические ароматы и наслаждаясь жизнью. Внезапно откуда-то неподалёку раздался пронзительный женский крик

– Помогите, кто-нибудь, пожалуйста, помогите!

Бродяга тяжело вздохнул, он очень не любил вмешиваться в чужие дела, но всё-таки бросился вперёд на несмолкающие крики. Бежать пришлось совсем недалеко. Первое, что он увидел, это огромного тигра, целеустремлённо карабкающегося по толстому дереву. Вверху виднелось дупло, откуда и раздавались жалобные крики. Всё стало понятно. Бедное, голодное животное пытается скушать не менее бедную, несчастную жертву, судя по крикам, женского пола, каким–то чудом оказавшуюся в большом дупле на высоте нескольких человеческих ростов.

– Эх... – ещё раз тяжело вздохнул Бродяга и мысленно настроился на хищника, представляя, как сливается с ним в единое целое. Слияние шло очень тяжело, от тигра исходило только чувство ярости и желание истребить всё живое вокруг. Первый раз в жизни Бродяга почувствовал, что у него не получается. Будто у этого тигра вообще не было мозгов, куда можно залезть. Тигр тем временем учуял более близкую добычу, и прямо с дерева сиганул на Бродягу. Сделал он это совершенно напрасно, Бродяга вовсе не зря стажировался у Рода, а на тренировках справлялся и не с такими хищниками. После выпускного экзамена Адама и случая с Авелем в программу тренировок в обязательном порядке включили элементы защиты от любых животных. Бродяга присел и пальцы обеих его рук, сложенные копьём вонзились в пах животного, пролетающего в стремительном прыжке над ним. Пока тигр пытался прийти в себя от болевого шока, ребром руки бродяга нанёс сокрушительный удар в основание черепа, точно так же, как в глубокой древности его отец Адам поверг саблезубого тигра. Мёртвая туша рухнула на землю к ногам Бродяги.

– Эй, красавица, пора на землю с небес спускаться!

Из дупла выглянуло хорошенькое девичье личико.

– А ведь действительно красавица – подумал Бродяга. – и тигр, такой свихнутый, неспроста попался. Наверняка очередная шуточка Рода. Любит он семейство кошачьих! Значит, хотел показать, что у меня здесь дела важные и неотложные появились. Нет того, чтоб прямо появится и сказать! Думай теперь, как поступать дальше! Ладно, разберусь, так даже интереснее.

Девушка в дупле со страхом смотрела вниз и не понимала, как она смогла попасть в это дупло и как ей теперь спуститься вниз.

Бродяга в последний раз тяжело вздохнул и в несколько секунд взлетел по дереву к дуплу, ловко цепляясь за выступы и неровности на поверхности ствола.

– Ну что на меня уставилась? Не тигр я! Хватайся за мою шею, и я спущу тебя вниз.

Девушка своими тоненькими ручками обвила крепкую шею Бродяги, он легко вытащил её изящную фигурку из дупла и с ловкостью, которой позавидовала бы любая обезьяна, спустился вниз, похоже, ничуть не обременённый весом её стройного тельца.

Осторожно поставил девушку на землю и аккуратно разомкнул её руки, которые намертво уцепились за его шею.

– Спасибо тебе, добрый человек! – все ещё дрожа, заплетающимся языком пролепетала девушка. – Меня зовут Лолупу. А как я могу величать моего доблестного спасителя?

– Нет у меня имени. Зови меня просто Бродяга. Тебя как в джунгли-то одну занесло?

– Мы с братом и отцом шли в город по лесной тропинке. Тут наша деревня рядом. Брат у меня отважный воин из стражи раджи, а отец обучает искусству письма и счёта детей нашего правителя. На тропинку внезапно выскочил этот тигр и на меня хотел наскочить. Брат выхватил свою саблю и приготовился сразиться с тигром, а я побежала. Не знаю, как это получилось, но тигр за мной погнался. А в себя я пришла только в этом дупле и сразу увидела, как тигр пытается к нему подобраться...

– Лолупу! Лолупу! – издалека раздались встревоженные крики.

– Это за тобой. Так что теперь все опасности позади, и тебя доставят домой в целости и сохранности. Сейчас передам тебя твоим родственникам и продолжу свой путь. – Бродяга искренне порадовался, что теперь сможет спокойно продолжить свой путь, оставив Лолупу на попечение её родственников.

Вскоре поляна заполнилась вооружёнными чем попало людьми, похоже, все мужчины деревни бросились спасать Лолупу от страшной смерти в когтях хищника. Изумлённые, они застали живую и невредимую девушку рядом с мёртвой тушей огромного тигра. Бродяга скромно стоял в сторонке и его даже не сразу заметили.

Насмотревшись вдоволь, как родственники со слезами радости целуют и обнимают Лолупу, Бродяга уже совсем собрался скромно удалиться, но девушка, не спускавшая с него восторженных глаз, так просто это сделать не дала. Вся её родня бросила благодарить Бродягу и умолять его откушать в деревне чем Бог послал.

«Теперь я точно знаю, что это Рода шуточки! Придётся его навестить и выяснить, чего он от меня хочет! Надо только одному ненадолго остаться» – с досадой подумал Бродяга.

Впрочем, покушать Бродяга никогда не отказывался, жизнь его научила, если предлагают не отвергать. Да и зачем хороших людей обижать?

Весёлой толпой все направились в сторону деревни, только брат Лолупу ещё долго ходил вокруг поверженного тигра, пытаясь понять, чем это его так приложил Бродяга, что он сразу дух испустил.

Праздники в стране Бхарат любили, и умели проводить их с душой и весело. Индои, как их называли греки, по своей натуре были весёлыми и жизнерадостными. Поэтому застолье, перемежающееся песнями и плясками, затянулось на несколько дней. Вино лилось рекою, столы ломились от снеди, красивые девушки, среди которых яркой звездой выделялась Лолупу, зажигательно отплясывали, дабы усладить взор усталого путника, а заодно и показать себя деревенским парням – потенциальным женихам.Бродяга решил немного подзадержаться в таком гостеприимном местечке, он ведь, как всегда, никуда не спешил. Он быстро перезнакомился со всеми деревенскими жителями, которые никак не могли понять, почему же у него нет имени. Бродяга, смеясь отвечал, что он всегда на своих патах – так называли ноги в стране, откуда он недавно пришёл, поэтому его имя на успевает за ним. Так и пристала к нему кличка Патанджали. На индойский манер от слова пата.

Прошла неделя праздников, и сельчане постепенно стали возвращаться к своим повседневным делам. Все дни празднества Лолупу не отходила от Бродяги, бросая на него исподтишка восторженные взгляды. И не всем это нравилось. Поздним вечером, в последний день праздника, когда девушки уже разошлись по своим домам, к Бродяге, мирно сидящему у костра, подвалил с добрый десяток дюжих парней.

– Ты, может, и героя из себя корчишь, но на наших девок нечего тебе заглядываться! Сейчас мы тебя проучим немного, а потом ты свалишь отсюда и никогда больше в этих краях не покажешься!

Бродяга грустно смотрел на них.

– И чего столько людей в самоубийцы лезет! Молодые, здоровые, им бы жить да жить ещё! Наследников рожать! А в общем то и правда, зачем детей плодить от таких идиотов? Ладно, попробую по-хорошему.

Воздух вокруг Патанджали задрожал и, как показалось со стороны, изо рта его вырвался огромный язык пламени, почти касаясь толпы разгорячённых парней. Затем пламя слегка уменьшилось и окутало тело Патанджали огненной завесой. Он зевнул и с ленцой начал приближаться к остолбеневшей толпе.

– Ракшас! Колдун! Злой дух–людоед! – завопили неудавшиеся блюстители чести деревенских девушек и моментально растаяли во тьме.

– Теперь можно и отдохнуть от праздников. А завтра снова в путь!

К костру стремглав летели ещё две фигуры.

– А этим-то чего не спится? Ох, и тяжела она, простая деревенская жизнь на свежем воздухе! – тяжело вздохнул Бродяга.

Фигуры приблизились и Патанджали узнал Лолупу и её брата с саблей наперевес, примчавшихся ему на подмогу.

– И чего им-то надо? Не дадут человеку отдохнуть спокойно! Как хорошо в джунглях было, где ни одной живой души вокруг! – подумалось ему.

– Мы успели! - радостно закричала Лолупу, бросаясь на шею Патанджали. Беги скорее, тебя хотят убить! Я тебе покажу тропинку, а мой брат задержит их!

– Ребята, вы все как сговорились! То ваша молодёжь хотела о смысле жизни со мной поговорить, то беги куда-то на ночь глядя! И никто не подумает даже, что бедному усталому путнику отдохнуть надо после стольких дней сплошного праздника!Давайте уж до утра отложим, а там я и сам пойду.

– Бродяга, но они сейчас тут будут!

– Были они уже, были. Мы вместе на костёр полюбовались, на ночное небо подивились и они спать разошлись. А теперь и я собираюсь. Но за заботу спасибо!

Патанджали действительно был тронут заботой девушки, о нем очень давно уже никто не заботился, а оказывается, иногда это так приятно бывает! Но уходить завтра все равно надо, он не мог себе позволить никаких привязанностей. Ведь вся его жизнь – бесконечная дорога, он сам так решил ещё в незапамятные времена. И свято соблюдал свой выбор.

– Ещё раз спасибо, и я действительно отдохну пойду. А с утра поговорим.

Бродяга очень надеялся покинуть деревню с первыми лучами солнца и никогда больше в неё не возвращаться, хотя чувствовал, что его немного тянет к доброй и заботливой Лолупу. Но зачем ей жизнь портить?

Патанджали поклонился и молча удалился в сторону лесной опушки. Он всё-таки собирался выяснить, что же Роду от него надо.

Не производя ни одного звука, любой тигр позавидовал бы такой походке, Бродяга углубился в джунгли на несколько сот шагов и замер. Сознание его охватило все вокруг. Ни одного представителя рода людского рядом не было. Бродяга закрыл глаза и сосредоточился. Тело его заколебалось в воздухе и исчезло.

Открыв глаза, Бродяга увидел вокруг себя уже давно позабытый им Эдемский сад. Рядом с ним почти сразу материализовалась Леля.

– Привет, Каин! Прости, что оторвала тебя от твоих дел. Это я тебе приключение с тигром устроила, ты уж не обессудь. Понимаю, как ты ценишь своё одиночество, но в этот раз нужна твоя помощь.

– Как только свихнутого тигра увидел, сразу понял, что это или Рода или твоя работа.У вас что, традиция такая? Чуть что, сразу поблизости кто-нибудь из семейства кошачьих последние мозги теряет. А помочь я всегда рад. Пошли к Роду и все мне расскажете.

Леля помрачнела.

– Вот Роду, как раз и нужна твоя помощь... Сейчас я тебе всё объясню.

И Леля рассказала ему обо всём, что произошло с Родом. Услышав про последних атлантических жрецов, использующих Серую Мглу, Бродяга нахмурился. К ним у него были особые счета...

– А я-то надеялся, что в своё время всех их извёл... И почему я только теперь такие новости узнаю?

– Чаще надо старых друзей навещать! Когда ты последний раз у Кати гостил, ребята ещё сами ничего не знали. А к нам, в Эдем, ты вообще не заглядываешь! Ладно, хоть теперь узнал! Значит, все понял правильно? Душа Рода распалась на множество обломков, как у Альфы и Омеги когда-то. И чтоб вернуть его, надо собрать их все воедино. После воплощения первой частички, помнишь, наверное, Заратуштру, Саша Громкий, которому всё равно в изгнании делать нечего, создал математический аппарат, позволяющий более или менее точно вычислить место и время, где воплотится его очередной кусочек. А время следующего воплощения примерно через восемь веков наступит. Мы даже место знаем, недалеко от города Иерусалима. Причём есть небольшая вероятность, что даже раньше ещё один осколочек воплотится! Необходимо, чтобы к этому времени возникло духовное учение, двигающее людей к открытию Третьей Сигнальной. Даже самая маленькая частичка Рода не сможет удержаться от такой возможности! Тогда мы точно и определим, в кого именно она воплотилась. По нашим подсчётам, значительную часть жизни Род проведёт в стране Бхарат, в горах. Значит, учение должно возникнуть именно там. А три века достаточный срок, чтоб оно широко распространилось. Я тебя очень прошу прервать на время твои бесконечные странствия и помочь нам. Забудь на время, что ты Бродяга и стань Патанджали, как тебя там окрестили. Тем более, что эта девушка, Лолупу, неплохо тебе подходит, поверь мне, как специалисту! Не Забава, конечно, но ты же видел, как она на тебя смотрит? Останешься с ней, сделаешь её счастливой и сам счастье обретёшь. Понимаю, что ты все ещё вспоминаешь Забаву... Но ты же знаешь, что её никогда не вернуть! Последних жрецов, из тех, что спелись с Серой Мглой, я сама покарала... А потом ещё Совет тщательно всё проверил, и, после этой проверки не осталось ни одного жреца больше на этой планете! И вообще нигде не осталось! А тебе нельзя всегда одному быть! А то совсем всё человеческое в тебе исчезнет! Вот женишься, и через отца Лолупу и распространишь своё новое учение.

Бродяга задумался. Роду обязательно надо помочь! Вдруг через это получится и нащупать путь к тому, как Забаву вернуть!

– Хорошо. Плюс-минус несколько лет роли не играют, могу и задержаться там немного. А хорошим людям помогать надо! Раз уж я тут, повидаюсь с моим отцом, а потом и отправлюсь свет знаний в народные массы простых индоев нести! А ты потом не забудь мне намекнуть, где именно частичку Рода через несколько веков искать. Давно не болтал с ним! Только ни о каких девушках больше и не намекай мне даже! Мне кроме Забавы никого не надо. Ты должна меня понять, у тебя с Родом такая же ситуация!

– Я понимаю, что сердцу не прикажешь! Конечно, поступай, как оно подсказывает. А про Рода, конечно, намекну! Да и сам, наверное, поймёшь... Очень рада, что мы с тобой договорились. Тебе спешить надо, а то Лолупу уже переживает, куда же ты делся. Не хочешь жениться, хоть не обижай её! Не буду задерживать, сейчас тут Адам появится.

Адам, как всегда при встрече, уговаривал сына вернуться к своим родственникам, рассказывал, как близко все родственники Каина к понятию Четвёртая Сигнальная подошли и как совсем скоро поймут, для чего же она нужна. Каин, как всегда, отвечал, что попозже обязательно ненадолго зайдёт к ним в гости, а именно сейчас у него важные и неотложные дела, и что Леля ему подтвердит это. А когда-нибудь в ближайшем будущем, через пару тысяч лет очень даже может быть... На этом расстались, и Бродяга снова появился в темноте ночных джунглей. Неслышимой тенью скользнул до выделенной ему хижины, и тут же заснул спокойным крепким сном. Впереди ещё столько дел, а любое дело надо начинать с того, чтобы хорошо выспаться!

Утром его разбудил топот множества ног и железный лязг. Сладко потянувшись, Патанджали встал и вышел. Хижину окружила толпа вооружённых до зубов стражников. Позади них стояли перепуганные жители деревни.

– Весёлое начало первого рабочего дня основателя философского учения о любви к ближнему и ненасилии! – невесело подумал Бродяга и улыбнувшись поднял руки вверх и шагнул навстречу стражникам. Положить их всех и спокойно удалиться было бы делом нескольких секунд, но ведь обещал Леле помочь, да и стражники ни в чем не виноваты пока...

– В чем дело, ребята?

– Не приближайся, Ракшас!

Патанджали замер на месте с поднятыми руками.

– Ребята, а где это вы Ракшаса видели? Что, кого-то скушали? Изувечили? Пропал кто?

Глава стражников задумался.

– Эй, староста, здесь все живы? Все на месте?

Староста быстро оглянулся и сосчитал своих сельчан.

– Да, господин стражник, все жители на месте, все живы здоровы...

Патанджали брал инициативу в свои руки.

– А с чего тогда добропорядочного человека обижаете, со злым духом сравниваете? За навет беспочвенный ведь тоже наказание полагается? А что случилось вообще?

– Вчера несколько жителей этого села своими глазами видели, как ты огнём дышал и сам в огонь превращался!

– А они не говорили случайно, что до того целую неделю праздник был, где вино реками лилось? После такого не только Ракшас привидится может, а и что похлеще!

Стражники переглянулись. Их командир сурово поглядел на старосту.

– Был праздник?

– Был, чего уж тут скрывать. И вино было...

– Дело тёмное у вас. Пускай раджа разбирается и праведный суд ведёт. Он у нас учёный и справедливый. Эй ты, которого Патанджали зовут, пойдёшь с нами. И те, кто на него нажаловались тоже пойдут. Раджа наш мудр. Всё по совести рассудит.

Путь до дворца раджи оказался не таким и дальним и через пару часов они уже прибыли на место. Стражники рукоятками своих выгнутых сабель подтолкнули вперёд Патанджали и двоих деревенских парней, нажаловавшихся на него. Приёмный покой раджи поразил простых деревенских парней, впервые здесь оказавшихся, своей роскошью и размерами.

– Стойте здесь и ждите.

Воины окружили их и на всякий случай приняли суровый воинственный вид. Патанджали даже залюбовался ими. Длинные халаты воинов были сшиты из толстой материи с металлическими вставками, защищающими все жизненно важные места, и прекрасно смотрелись в красиво и богато украшенном зале. Впрочем, главным достоинством этой одежды была не красота, а лёгкость, воин в таком халате мог бегать и прыгать намного ловчее, чем одетый в металлическую кирасу боец. Щиты из толстой кожи носорога тоже замечательно вписывались в общую атмосферу. Они были намного легче металлических щитов и не менее прочными.

Ждать пришлось довольно долго, почти протрезвевшие и изрядно перепуганные деревенские парни уже пошатывались от напряжения в ногах, стражники упёрли свои сабли в пол и покрылись потом под своими доспехами. Только Патанджали стоял, не шелохнувшись, будто он, подобно столбу вырос из пола и был его неотъемлемой частью.

Наконец, бодрой походкой в приёмную вплыл раджа в сопровождении слуги с опахалом и пары телохранителей. Совсем не старый, с довольным, после сытного завтрака, лицом. Тут же подбежали ещё двое слуг и поставили ему удобное кресло, почти трон.

– Ну, кого вы мне привели на суд праведный в этот раз?

Начальник стражи вышел вперёд и поклонился.

– Вот эти двое шудров – он махнул рукой на парней – утверждают, что этот оборванец – Ракшас, и вчера они чудом спаслись от его магического огня.

– Рассказывайте – раджа указал на парней.

Патанджали слегка напрягся и настроился на всё ещё изрядно затуманенные многодневными возлияниями мозги шудров. Найти центры, отвечающие за торможение речевых функций, и временно отключить их было делом одной секунды.

– Это самое... Мы вчера выпили немного. И позавчера тоже... И до того... И подумалось нам, а чего это какой-то оборванец смотрит, как наши девки отплясывают..., хотели проучить его немного... По-доброму! Ну, руки-ноги поломать и в джунгли выкинуть... А он как дохнёт огнём! И как начал светиться! Точно, Ракшас! Мы сразу к страже за помощью и побежали. А вот ещё у меня корова недавно отелилась. Так вот телёнок...

Раджа с сомнением смотрел на Патанджали. На Ракшаса он никак не тянул, а вот на оборванца очень даже был похож. Правда, вся его нехитрая одежда была очень чистой, аккуратно зашита и покрыта заплатками в отличие от уличных нищих.

– А ты что скажешь? И, повернувшись к стражникам, указывая на никак не могущих остановить поток слов шудров – этих двоих заткните!

Патанджали спокойно посмотрел радже в глаза.

– Я просто странник, Раджа. Странствую по свету и по крупицам зёрнышки мудрости собираю. Вот и сюда меня Воля Богов завела. Пригласили меня в деревню на праздник, я не захотел обидеть хороших людей отказом и пошёл с ними. Утомил меня праздник, я ведь больше одиночество люблю, чем шумное веселье. Наутро и сам бы ушёл. А эти милые юноши действительно немного выпили вчера. Когда они ко мне с друзьями поговорить пришли, я у костра сидел. Костёр как раз за моей спиной был, я в него только дров подкинул. Вспыхнул огонь поярче, им вполне могло показаться, что это я огонь извергаю.

Раджа с интересом смотрел на Патанджали. Говорил он как хорошо образованный человек, и слушать его было приятно.

– И много ли ты мудрости набрался? Не переполнится твой сосуд для её вмещения?

– Мудрость, о раджа, не вино, которое может чашу переполнить и расплескаться. Нет пределов познанию для того, кто ищет его!

– Хорошо. Надеюсь, ты поделишься с нами содержимым своей чаши. А сейчас слушайте моё решение. Всем шудрам, которые вчера собирались обидеть своего гостя по двадцать плетей. А тебе, Патанджали, от меня вот это. Чтобы не держал обиду на наших жителей.

Раджа отвязал от пояса кошелёк и кинул его искателю мудрости.

Патанджали ловко поймал его, немного брезгливо осмотрел, и с поклоном вернул радже.

– Не прими в обиду, Раджа, но не надо мне злата. Сам подумай, если появится оно у меня, появятся и лишние заботы. Буду думать, как не потерять его, как бы не украли его... Не дай Бог, и приумножить желание появится! А ведь всё это отвлекает от мыслей о сущном. Если действительно хочешь мне приятное сделать, отмени наказание плетьми для парней, не соображавших вчера под действием вина, что творят. Дозволь мне их в ученики взять и людей из них сделать.

– Может и дозволю. Если убедишь меня, что чему-то путному кроме словоблудия научить сможешь.

– Ты прав, раджа. Учителя надо выбирать как товар на рынке. На цвет, на вкус, на зуб... Попробую показать тебе, к чему стремиться надо. Людям всегда прежде всего надо видеть возможность практического применения своих знаний. То, что сейчас увидишь, достижимо каждому, кто на правильном пути стоит. Постарайся не удивляться. И воинам скажи, чтоб спокойствие сохраняли.

Патанджали поклонился радже и сделал шаг вперёд. Потом ещё шаг. И с каждым шагом поднимался над полом всё выше и выше, будто шёл по невидимой лестнице. На высоте нескольких человеческих ростов он остановился и удобно устроился прямо над головами стражников.

– Знаете, ребята, а ведь я так и не позавтракал сегодня ещё... Не подкинет ли мне кто сюда хоть яблочко?

Внизу все стояли оцепеневшие от изумления. Раджа махнул рукой на вазу с фруктами одному из стражников, и тот кинул яблоко вверх. Патанджали ловко поймал его и попросил второе. С аппетитом умял оба, а затем вместо того, чтобы спуститься вниз, его тело стало увеличиваться в размерах. Миг – и два гигантских сапога стоят посреди огромного зала, а голова Патанджали упирается в высоченный потолок. Он поклонился, и размеры его стремительно стали уменьшаться. Вот уже его голова вровень с опешившими стражниками, вот он им по колено, и наконец маленькая фигурка на полу съёжилась и стала совсем невидимой. Через пару мгновений на полу снова появилась маленькая точка и быстро выросла, превращаясь в прежнего Патанджали. Секунду он постоял неподвижно, и вдруг его фигура подёрнулась рябью и исчезла из вида. И тут же появилась на другом конце зала. Патанджали медленно прошествовал к остолбеневшему радже. Скинув с себя свою заплаканную куртку, он открыл на всеобщее обозрение своё мускулистое, перетянутое тугими нитями жил тело. Через всё горло проходила еле заметная белая полоска старого шрама.

– Теперь прикажи стражникам, чтоб проткнули меня своими острыми саблями. Если смогут, конечно.

По приказу раджи, стражники приняли боевую стойку и принялись изо всех сил тыкать своими саблями в его тело. Сабли гнулись, одна даже сломалось, а на теле мудреца не было ни царапины.

– Ну, думаю, что хватит демонстраций. Мы не в ярмарочном балагане всё-таки, а в доме уважаемого раджи. – Патанджали сделал лёгкое движение рукой и сабли выпали из рук стражников.

Раджа стоял остолбеневший. Он встал с трона, сделал шаг вперёд ... Колени его сами собой подогнулись, и он рухнул на пол к ногам Патанджали. Его примеру последовали воины и все остальные, находящиеся в зале.

– О, Великий Гуру! Дозволь и мне, недостойному радже быть твоим учеником!

– И мне, и мне, и мне! - раздался многоголосый хор всех, находящихся в зале в этот момент.

– Учиться может любой, кого сердце подталкивает к тому. Но учтите, вы вступаете на нелёгкий путь. От многих привязанностей придётся избавиться, многое изменить в своей жизни. То, что я показал, лишь красивая вершина горы. А сама нерушимая твердь горы и будет основой новой жизни, созданной вашим тяжёлым трудом. Подумайте все ещё раз. А завтра всех, кто не передумает, жду с первыми лучами солнца в той деревеньке, где меня гостеприимно приняли. Теперь, о раджа, разрешишь ли ты мне откланяться и отправиться продолжить мои размышления над сутью сущного?

– О, Великий Гуру! Тебе ли спрашивать разрешения у недостойного ученика твоего! Сейчас приготовят паланкин и доставят тебя туда, куда скажешь!

– Первый урок, ученик! Полагаться надо только на свои силы. Зачем мне паланкин, если мои ноги сами с удовольствием донесут меня!

Патанджали поклонился и вышел. Все в зале ещё долго оставались на коленях буквально светясь от счастья прикоснуться к великим тайнам бытия, которые теперь им предстояло постичь.

На выходе из дворца он сразу увидел Лолупу, которая неподвижно, как застывшее изваяние сидела сразу за воротами. На её лице застыла печать тревоги. Распущенные длинные волосы развевались по ветру, создавая вокруг неё тёмный ореол.

Погружённая в свои мысли, она даже не заметила, как Патанджали подошёл к ней.

– Ты кого-то ждёшь тут?

Лолупу встрепенулась, вскочила, и бросилась ему на шею, склонив свою прекрасную головку ему на грудь. Патанджали прижал её к себе и одной рукой нежно и с удовольствием гладил её чудесные волосы. Как же оказывается приятно, когда есть кто-то, кто ждёт тебя, переживает за тебя! Вот если бы это была Забава... С трудом оторвав от себя девушку, Патанджали махнул рукой в сторону деревни.

– Пойдём. Нам надо сельчан успокоить, что всё хорошо закончилось. Никто наказан не будет.

Лолупу молча кивнула головой, и они почти бегом быстро добрались до деревни.

Через пару часов после их прибытия, до деревни дошли вести обо всём, что случилось во дворце раджи, и о Патанджали заговорила уже вся деревня. А к вечеру приехал сам раджа и его слуги моментально поставили огромный красивый шатёр для него. И уже начали устанавливать ещё более богатый шатёр для Патанджали, но он остановил их.

– Негоже никому выделяться богатством и вещами среди людей. Тем более мне. Скоро вы сами всё поймёте. Если хочешь, чтоб тебя почитали, надо стремиться, чтоб делали это за поступки твои и за благочестие. За то, что никогда не купишь ни за какие деньги. Спасибо тебе ученик за благие намерения, но не надо впредь никаких шатров. А сам живи в так, как тебе нравится. Никто препятствовать не будет.

Наутро, с первыми лучами солнца, Патанджали вышел из своей хижины и отправился в центр деревни. Там уже собрались все его будущие ученики, намного больше человек, чем ожидал он увидеть.

Многие из них тут же бухнулись на колени и склонили голову в низком поклоне. От лица всех высказался отец Лолупу. Сама она скромно сидела в сторонке вместе с другими деревенскими девушками.

– Не прогоняй нас, о Великий Гуру! Сердца наши открыты и всей душой хотим мы постичь тайны природы, которыми ты владеешь и милостиво согласился учить приглашённых тобой! Нас ты не приглашал, но каждый из нас готов принести тебе клятву верности и быть достойным такого Учителя. Прогонять Патанджали никого не собирался и начал первый урок.

– Сегодня в вашей жизни может открыться новый этап, который выведет вас на совершенно другой уровень развития. Надеюсь, каждый из вас осознанно пришёл сюда с искренним желанием постичь тайны природы и познать себя. Неважно, какие у вас цели сейчас, я уверен, что в процессе познания истины они поменяются. Многие из вас ждут чуда. Запомните, главное чудо – это сам человек. И нет пределов для его развития и совершенствования. Сейчас я ещё раз продемонстрирую всем присутствующим некоторые возможности, которыми любой, работающий над собой может обладать.

С этими словами тело Патанджали стало увеличиваться в размерах, пока не сравнялось по размерам с телом среднего лемурийца. Патанджали удобно устроился, скрестив ноги, и оторвался от земли, неподвижно застыв на высоте пары человеческих ростов.

– Мне так удобнее будет, а вам лучше меня видно.

Патанджали припомнил всё, чему обучался в университете на четвёртом небе в Эдеме и продолжил.

– Сам человек – это вовсе не то, что мы видим, глядя друг на друга. Видим мы всего лишь тело. А тело – это вместилище души человека, которая и даёт нам индивидуальность и неповторимость. Называют душу Дживатна. Мы живём, чтоб совершенствовать свою душу. Никто из вас не задумывался об окружающем мире, пытаясь понять, что это такое? Мы видим лишь внешние проявления природы. Но весь наш мир, как и мы все, обладает своей собственной душой. Его душа как раз и является источником мироздания. Состоит Душа нашего мира из всех человеческих душ, вместе взятых. Зовут мировую душу Ишвара. Мы должны стремиться усовершенствовать наши души, тогда они смогут соединиться с Ишварой в единое целое. И тогда, когда мы сможем соединиться своим сознанием с сознанием всего мира, не будет ничего невозможного для нас! Мы сможем управлять всеми процессами мироздания, почувствовав себя единым целым с мировой душой.Путь к такому соединению и называется Йога.

Так в понятных простым людям словах Бродяга попытался донести до них все устройство мира, детально изученное им в Эдеме. Сознание должно развиться настолько, что получит возможность управлять подсознанием. То есть открывается Третья Сигнальная. А подсознания всех людей и представляют собой супербиокомпьютер, формирующий этот мир. И через своё подсознание человек подключается к этому суперкомпьютеру, формируя мир по своему желанию

Патанджали продолжал.

– Пройти тернистый путь познания не так и просто. Но когда ты вдохновлён Великой целью или необычным замыслом, наступает день, когда твои мысли разбивают свои узы, твой разум выходит за свои границы, твоё сознание расширяется во всех направлениях. Спящие силы, способности и задатки оживают в тебе, и вдруг, понимаешь, что ты стал совсем другим человеком, намного более совершенным…

Весь путь к нашей цели разделим на два этапа. Каждый из этих этапов для ясности тоже разобьём на части. Для того, чтоб научится управлять своим разумом, сначала надо подготовить к этому своё тело и свой дух. Ничто не должно отвлекать стремящегося к совершенству, особенно на последних шагах к цели... Представьте, что у вас заболел зуб, мучает голод или жажда, вы переживаете из-за несчастной любви или у вас на улице украли кошелёк с деньгами... Все эти пустяки отвлекают, и изрядно мешают стремящемуся к совершенству. Так что начнём с самого начала, с самых азов.

– Если мы решили, что наш путь будет называться Йога, то первый этап можно назвать Хатха Йога. Йога тела, позволяющая освоившему её регулировать энергетические потоки внутри своего тела, найти правильный баланс энергий Инь и Янь – женского и мужского начал. Не освоив этот вид йоги дальше идти невозможно. Хатха Йога поможет вам избавиться от ненужных волнений, от физической немощи, от страданий духа и тела. Вы должны будете научиться контролировать своё состояние и управлять им. К примеру, от чувства голода и жажды можно избавиться, направив все своё внимание на ямку под кадыком. От ощущения жары или холода помогает избавиться концентрация на точке чуть выше пупка. Но обо всем этом в дальнейшем. Следующий после Хатха Йоги этап – это духовные упражнения. По мере их выполнения и усвоения, у вас начнут открываться способности, кажущиеся сейчас волшебством. Но путь до этого очень и очень долгий и непростой.

Я обещал начать с азов. Прежде всего, стремящемуся освоить всё то, что я продемонстрировал, необходимо соблюдение этических принципов. На вашем языке это звучит как «Яма». Яма – это контроль за всеми своими поступками. Представьте себе, что вы уже всему научились и можете всё то, что я вам показал, и, даже намного больше. Кто-то пойдёт сеять добро и наказывать зло, не разобравшись в том, что на самом деле является добром и злом. Кто-то пойдёт захватывать мир. Кто-то захочет много денег и прекрасных девушек... Путь к совершенству начинается с духовного пути. И ведёт в первую очередь к духовному совершенству, когда йог стоит выше понятий добра и зла, выше материальных ценностей. Главная ценность – это чистота нашей души.

Итак, освоить Яму – это упорным трудом подойти к тому, чтобы осознать, что вы больше не хотите и не можете причинить вред никому из живых существ.

Чтобы достичь этого, надо напрячь свою волю, и заставить себя воздержаться от ряда поступков.

В первую очередь, воздержаться от любого насилия. Не буду первым, кто провозгласит, что убивать нехорошо. Но не только убивать человека. Сломать веточку, раздавить букашку… они ведь тоже живые, тоже живут своей жизнью! Вы едите мясо. А мясо – это убитое кем–то животное. Климат у вас тёплый, много энергии вам не надо! Это в холодных странах никак без мяса! – Бродяга вдруг вспомнил, как Забава отказывалась от копчёной оленины, и он чуть не силой заставил её покушать мясо.

Воздержание от любой лжи. Ведь из самой маленькой лжи могут родиться самые ужасные поступки. Лучше уж ничего не сказать, чем солгать.

Воздержание от воровства и несдержанности. Причём воровство – это не только присвоение себе чужих денег, еды, одежды, или других материальных вещей. Можно украсть чужое время, если вы опаздываете на встречу, где вас с нетерпением ждут, украсть время пустыми беседами... Можно украсть чью-то энергию. Чьё-то счастье. Чьи-то идеи, если вы выдаёте их за свои.

Воздержание от зова своей плоти. Это не значит, что надо навсегда забыть про женщин. Но до брака вступать в связь с девушкой крайне нежелательно. И тем более, нежелательно изменять своей избраннице. А контроль над своими плотскими желаниями принесёт вам огромную пользу.

И, последнее. Если у вас получится избавить себя от лишних привязанностей, таких как деньги, не приносящей реальной пользы красивые безделушки, если вы сумеете заставить себя отказаться от даров и подношений, то вы действительно станете счастливы, довольствуясь малым, только самым необходимым.

Когда вы научитесь быть счастливым, вне зависимости от того, много ли вы всего имеете, желание иметь всего и побольше само собой отпадёт. Если вы смогли прогнать злую мысль или удержать себя от нехорошего поступка, всё это идёт вам на пользу. Характер каждого из нас, это всего лишь сумма привычек, и созданием новых, противоположных привычек можно переделать его. Внешние силы должны быть управляемы нами, а не мы ими.

Яма должна изменить ваш характер и стать нормой жизни. Вы должны чётко осознать, если кто–то собрался научиться всему, что я продемонстрировал из алчности, ради славы или денег, то у него точно не получится творить чудеса. Даже если кто–то из вас сумеет достичь всего, а потом прельститься золотым тельцом или захочет захватить весь мир, как, к своему удивлению, обнаружит, что никаких способностей у него больше нет. Впрочем, достигшему совершенства, польститься на такие низменные вещи вряд ли грозит…. Вот только если из–за прекрасной дамы крышу снесёт... - У Бродяги перед глазами встала необыкновенно чёткая картинка, как в Забаву летит огненный шар, и поля, усеянного порубленными на мелкие куски телами атлантов. Бродяга на минуту задумался, но заставил себя вернуться к реальности. – Кто не готов изменить себя, тот может дальше не слушать, а встать и отправиться по своим делам.

Никто не сдвинулся с места, и все слушали не шевелясь. Только отец Лолупу и раджа записывали каждое слово Патанджали.

– Йога – это прекращение суеты сознания и избавление от ненужных мыслей и переживаний. Прекратив переживать по пустякам при помощи методов Ямы, можно спокойно созерцать мир так, будто вы смотрите на всё со стороны. Чтобы научиться этому, нужна следующая ступень - Нияма. Это внутреннее и внешнее очищение души и тела. С освоения вами Ямы оно уже началось. Препятствиями к полному очищению могут быть собственное невежество, эгоизм, ненужные привязанности, ненависть и чрезмерное желание жить. Невежество является источником остальных препятствий. Все эти пять причин могут быть устранены путём противоположных мыслей. Умение вызвать в себе эти противоположные мысли и есть медитация. Все дурные мысли должны в медитации гаситься противоположными мыслями. Все негативные эмоции долины гаситься противоположными эмоциями. К примеру, есть пары эмоций, постарайтесь запомнить их. Ненависть – любовь. Отчаяние – воодушевление. Скорбь – ликование, мечтательность. Печаль – радость. Разочарование – восторг, уверенность. Овладев искусством избавления от нехороших мыслей и эмоций, вы получите стабильно хорошее расположение духа, сосредоточенность, победу над чувственностью и способность к самопознанию.

Заниматься изгнанием дурных мыслей надо в удобной и устойчивой позе – асане. Усевшись в удобную позу и предавшись нияме – изгнанию дурных мыслей вы заметите, что находиться в этом положении вам всё удобнее и удобнее, а поза ваша становится всё устойчивее.

Освоив Яму и Нияму, можно переходить к Пранаяме – контролю над своим дыханием. Сделав глубокий вдох и задержав дыхание, прислушаемся к себе, и вместе с воздухом выдыхаем из себя все плохое и болезненное, мешающее нам жить спокойно. Выдыхаем боль, плохое настроение, все негативные эмоции.

Следующим этапом будет концентрация – Дхарна. Фокусируем свой взор на предмете и стараемся представить себя этим предметом, отождествляя себя с ним. Это поможет понять этот предмет и его свойства. Познание всех свойств объекта называется Дхьяна. То состояние, когда воспринимается уже не образ объекта, а сумма всех его качеств, будет называться состоянием самадхи.

Сконцентрировавшись на предмете, вы должны почувствовать его, как чувствуете самого себя. Одновременно вы должны понять и ощутить назначение этого предмета, его распространённость в природе, его ощущения от нахождения в мире. Только после того, как вы овладеете в совершенстве всеми этими методами, можно приступать к следующим этапам. Этот этап будет чисто практическим, но очень важным.

Так, сконцентрировавшись на разнице между словом и его значением, вы сможете понимать языки животных. Концентрация на теле другого человека позволит знать его мысли. Концентрация на внешней форме своего тела позволит становиться невидимым. Медитация, направленная на слона, поможет получить такую же, как у него силу.

Своё тело можно познать и управлять им путём медитации над солнечным сплетением. При медитации на связи тела и пространства, в котором оно находится, получаем способность уменьшить вес тела и парить в воздухе или ходить по воде.

Медитация на пяти формах каждого элемента, к которым относится природа объекта, его элементарная форма, качество, распространённость в природе и цель существования, позволит управлять своим телом, придавая ему твёрдость алмаза, уменьшая или увеличивая его по своему желанию и помогая ему получить любые нужные вам свойства.

Это далеко не всё, чего вы сможете достичь. Дойдя до этого этапа, каждый из вас сможет ставить бесконечные эксперименты с концентрацией на различные проявления природы, достигая каждый раз чего–то нового, ранее никем не испробованного.

В конечном итоге эти упражнения приведут к господству над всеми формами, и полному избавлению от зла и всех негативных эмоций в своей душе. Вы перейдёте в высшую форму существования. По достижении этого вас уже мало будут интересовать такие блага материального мира как золото, деньги, власть.

Патанджали ещё долго подробно расписывал каждую ступень на пути к совершенству.

– Итак, все ли готовы к нелёгкому и долгому пути совершенства? У каждого этот путь индивидуален. И каждый может его пройти, если только найдёт в себе силы для этого. Я только указал вам начало бесконечного пути, на который вы решились встать, и показал на своём примере некоторые, далеко не все способности, которыми вы все сможете обладать. Теперь всё в ваших руках. Я ещё некоторое время останусь тут и буду помогать вам первое время в меру своих скромных возможностей. Только у меня есть пожелание. Никогда не создавайте школ, носящих моё имя. Я ничего необычного не сказал. Только немного приоткрыл вам завесу вашего незнания.

С этими словами Патанджали принял свои нормальные размеры и легко спрыгнул на землю с небес.

Патанджали ещё долго гостил в деревне, продолжая одарять всех новыми знаниями и контролируя правильное их применение. На Лолупу он старался больше не смотреть и не давать ей поводов для несбыточных надежд в отношении него. Но вот настал день, когда его ученики наконец-то поняли, как правильно идти по новому Пути, открытому перед ними Патанджали. Теперь его обещание, данное Леле, было полностью выполнено, и однажды, не дожидаясь первых лучей солнца, он покинул гостеприимную деревню и своих учеников, не тратя время на лишние слова прощания и слезы расставания. Его бесконечное странствие продолжилось...

Сам Бродяга остался вполне удовлетворённым проделанной им работой. Ему удалось вписать в местную философию обе стадии открытия Третьей Сигнальной системы. Яма и Нияма – развитие тормозящих функций Второй Сигнальной системы, Пранаяма – первый шаг к открытию Третьей Сигнальной. Второй этап учения Патанджали местные люди назвали Раджа Йогой, и именно он мог привести к ощутимому результату в деле открытия Третьей сигнальной. В общем, если бы не обилие не совсем понятных даже ему местных слов, которые напридумывали для обозначения каждой мелочи, изложенной Бродягой, то можно было считать, что со своей задачей он справился неплохо. Главное, чтоб со временем не усложнили чрезмерно все его слова в стремлении упростить задачу будущим ученикам.

Глава 5

Глава 5. Принц Гаутама

Во дворце раджи княжества шакьев Шуддходану, царило радостное возбуждение. На сорок пятом году супружества разрешилась от бремени старшая из двух его жён, Махамайа. Своего первенца царь назвал Сиддхартха Гаутама, и души в нем не чаял.

Не менее радостное возбуждение царило в Эдеме. За пиршественными столами, расставленными перед домиком, где жил когда-то Род, собрались все без исключения обитатели Эдема. Были и представители Галактического Совета, ради такого повода бросившие все дела и срочно прибывшие на праздник. Розовую от лёгкого смущения Лелю все поздравляли, ведь именно она была виновницей торжества. Вернее, не совсем она, но настоящее торжество уже точно было не за горами. Воплотилась вторая частичка Рода! Несколько неожиданно, её ждали только лет через пятьсот, но строгие математические расчёты действительно указывали на небольшую вероятность воплощения и в это время. Теперь остаётся только доработать математический аппарат, и тогда можно будет точно предсказать, через сколько лет все частички его души окончательно воссоединятся. Этот же математический аппарат уже применили к Альфе и Омеге, и строгие расчёты показали, что не больше, чем через какую-то жалкую тысячу лет они снова смогут занять свои места за председательским столом в Галактическом Совете. Роду до полного восстановления оставалось значительно больше, но главное, что никто, даже Леля, больше не сомневался, что наступит день, когда он вернётся в добром здравии и во плоти. Вот по поводу такого знаменательно события и текла рекой амброзия, тут уж Лилит не поскупилась!

В постоянных праздниках текло реками вино и во дворце Шуддходана. В своём единственном наследнике, принце Гаутама, отец души не чаял, у мальчика было всё для счастливого детства, даже три собственных дворца и десятки юных танцовщиц, всегда готовых ублажить взор наследника престола. Не знающий ни в чем отказа мальчик рос, а отец старался всеми силами оградить его от внешнего мира, чтоб он не видел человеческих страданий и не знакомился с многочисленными религиозными учениями, которые могли отвлечь Гаутаму от участи быть великим царём.Время летело незаметно, Гаутама взрослел, выделяясь среди своих сверстников умом и сообразительностью. И в спорте, и в изучении наук он всегда был первым. Все в жизни у него было настолько хорошо, что никаких поводов задуматься о смысле бытия у него совершенно не было. Девятнадцатилетнего Гаутаму обвенчали с его двоюродной сестрой Язодхарой и, купаясь в роскоши, в любви и ласках, год за годом он жил вполне счастливой жизнью.

– Если и дальше будет так продолжаться, ничего путного из него не получится! Никакая частица Рода не пробудится! Похоже, пришло время немного вмешаться! –Денница с неодобрением смотрел на огромный экран, где Гаутама, развалившись на мягких подушках и потягивая бханг- настойку из конопли- из золотой чаши, созерцал соблазнительно изгибающихся перед ним юных танцовщиц. – Надо с Лилит посоветоваться, она у нас лучший специалист по театральным постановкам! Пусть срочно что-нибудь придумывает!

Гаутама глотнул ещё раз из своей чаши и ленивым взмахом руки прогнал танцовщиц. Вроде всё возможное, из того, что приносит удовольствие в жизни, он уже перепробовал, и внезапно к Гаутаме пришло понимание, что ему просто скучно.

– Неужели вот так и буду сидеть всю жизнь в моем дворце, попивая то вино, то бханг и предаваться в нем неге и лени? – задумался он – Вдруг за пределами моих дворцов тоже есть что-то интересное, что я упустил и что развлечёт меня?

Принц не стал откладывать решение в долгий ящик и хлопнул в ладоши. Почти тотчас перед ним появился любимый слуга Чанна, с младенческих лет Гаутамы исполнявший любой его каприз.

– Готовь мою колесницу, я изволю прокатиться за город!

Колесница была мигом подана, и Гаутама в сопровождении своего верного слуги покинул Капилаваттху – город, где всю жизнь прожил Гаутама. Колеса бодро прыгали по ухабам сельской дороги, а принц с лёгким удивлением рассматривал проплывающие вокруг пейзажи, увиденные им впервые в жизни. Чем дальше от города, тем более убогими становились лачуги вдоль дороги. Внезапно взгляд принца остановился на сгорбленном старике в грязной, оборванной одежде, с трудом передвигающим ноги, который брёл вдоль дороги, опираясь на две палки.

– Кто это? Почему он в таком виде, и отчего от него так дурно пахнет? – спросил Гаутама, впервые в жизни видевшим такого странного человека, у своего слуги.

– Это просто старик нищий. Работать он уже не может, дома у него нет, и живёт только тем, что люди добрые ему подадут. Таких много бродит по сёлам и весям, а в города их не пускают, чтоб своим видом не удручали взоры достойных людей! – ответил Чанна.

– Останови колесницу! – Гаутама слез с повозки и подошёл к нищему, стараясь не кривиться от ужасного запаха, исходящего от него.

– Держи, добрый человек! – с этими словами он отсыпал опешившему старику золотых монет из своего объёмистого кошеля и отправился дальше, весь поглощённый мыслями об только что увиденном.

Въехав в ближайшую деревню, Гаутама вновь остановил свою колесницу. В этот раз его взор привлекла новая странная картина. Около убогого дома на краю деревне, на ковре, расстеленным прямо на земле, лежал с виду молодой ещё мужчина и громко стонал. Подойдя поближе, принц ужаснулся. Мужчина настолько исхудал, что на руках и ногах его, казалось, не осталось ни одной мышцы, только кости, туго обтянутые желтоватой кожей. Грудь его часто и неровно вздымалась, а по лицу катились крупные капли пота.

– Что с ним! Разве может человек быть в таком виде? - вновь задал он вопрос слуге.

– Сейчас все узнаю – Чанна зашёл в дом и через некоторое время вышел с двумя женщинами, пожилой и совсем молоденькой, которые тут же рухнули на колени перед принцем.

– О, принц! Мой сын тяжело болен, и все усилия лекарей оказались бесплодными! Прости, если это удручающее зрелище повергло тебя в грусть! - из глаз женщин катились крупные слёзы.

– Что я могу сделать для вас, добрые женщины? – спросил проникнувшийся их горем Гаутама.

– О, принц! Не в силах человеческих помочь ему! Ты можешь только помолиться за него... А нам самим ничего не надо, спасибо...

Сильно задумавшийся и удручённый принц продолжил свой путь. Теперь он никуда не спешил, погрузившись в свои размышления, от которых его оторвал сладковатый, приторно-тошнотворный запах.

– Останови! – коротко приказал он слуге и вышел из колесницы, внимательно всматриваясь за обочину дороги, в поисках источника запаха. Долго искать не пришлось. В придорожной канаве лежало тело крепкого при жизни мужчины. От жары лицо его начала расползаться, распространяя тот самый сладковатый запах разлагающегося человеческого тела. Гаутама присмотрелся получше, и его начало неудержимо рвать. В огромной ране на животе покойного копошились многочисленные белые черви...

– Возвращаемся скорее домой! Хватит на сегодня впечатлений! - крикнул принц Чанне, прыгая в колесницу. – И возвращайся по другой дороге, я не в силах повторно лицезреть все виденное мной сегодня!

Чанна погнал лошадей во всю мочь, чтоб скорее вернуть своего господина во дворец, подальше от скорбей людских... Долго ехали молча, как вдруг Гаутама опять потребовал остановить колесницу.

Под раскидистым деревом, в его тени на маленьком коврике сидел наголо бритый человек, странно скрестив ноги. Глаза его были плотно закрыты, по лицу ползали жирные мухи, но он, казалось, не замечал этого и продолжал сидеть абсолютно неподвижно, всё в той же неудобное позе.

– Это странствующий монах – объяснил ему верный слуга. – Сейчас он медитирует, с целью найти Истину и донести её до тех, кто согласится выслушать его.

– Не будем мешать ему. Он достойным делом занят! – поехали во дворец, притомился я сегодня! – Гаутама устало прикрыл глаза, чтоб не видеть больше ничего вокруг, и глубоко задумался.

– Лилит, воистину никто лучше тебя не смог бы растормошить принца! Посмотрим теперь, будет ли достаточен этот толчок для его пробуждения!

– Не переживай, Денница, если что ещё раз его подтолкнём! Я уже на всякий случай ещё пару замечательных шуток придумала!

Подталкивать больше не пришлось. С момента возвращения с загородной прогулки, принца как подменили. Забыв про все свои любимые развлечения, он сидел в одиночестве и предавался размышлениям.

– И как я раньше, погрязнув в роскоши и излишествах, мог не осознавать, что болезни, мучения, старение и смерть неизбежны, и ни богатство, ни знатность не смогут защитить от них! До двадцати девяти лет дожил, и ведь совершенно ничего хорошего и полезного за это время не совершил! – корил Гаутама себя. – Я должен найти пути, как избавить людей от страданий! Как бы мудро я не правил, от старости, болезней и смерти, от страданий, связанных с этим, я не смогу никого избавить! Похоже, что путь самопознания – это единственный путь для постижения их причин!

Вскоре принцу принесли радостную весть, что его любимая супруга Язохадра наконец-то забеременела, и готовиться преподнести ему наследника. Но даже такое событие не смогло отвлечь Гаутаму от его мыслей. В размышлениях время летело быстро, и, в один прекрасный день, запыхавшийся от быстрого бега слуга, известил принца, что Язохадра благополучно разрешилась от бремени. Незамедлительно Гаутама отправился поздравить супругу и посмотреть на сына. Одного взгляда на жену и крепко спящего розовощёкого младенца было достаточно, чтоб душа принца наполнилась теплом и спокойствием. Все мысли о бренности бытия тут же вылетели из его головы, вытесненные желанием быть с женой и сыном, в домашнем уюте, у семейного очага...

Гаутаму позвали подписать какие-то очередные бумаги, и он снова задумался.

– Как же мне теперь жить? Я должен познать суть причин возникновения людских страданий и путь к избавлению от них! Ведь если не я, то кто же? А как же мой сын, Язохадра? Решение пришло к нему само собой. Твёрдой походкой принц направился в спальню своей жены. На пороге он застыл, любуясь, как крепко спят Язохадра и его сын, тесно прижавшись друг к другу. Ему очень хотелось подойти и погладить сына по головке, поцеловать жену, но он побоялся разбудить их, и бесшумно развернувшись, вышел, тихонько прикрыв за собой дверь.

Под покровом темноты Гаутама навсегда покинул дворец в сопровождении своего верного слуги Чанны. Всё своё имущество он оставил сыну, а сам, выйдя за город, поменялся одеждой с первым попавшимся нищим, отдал тяжёлый кошель с золотом Чанне, отпуская его, и растворился в ночи. Так начался новый этап в его жизни.

Более двух месяцев брёл Гаутама, питаясь подаяниями и ночуя на свежем воздухе, до Раджагриху – города, расположенного достаточно далеко от его родного Капилаваттху, чтоб его не нашли слуги отца и не вернули домой. Шестьдесят лиг – немалое расстояние для изнеженного принца. Нелегко было Гаутаме, ранее вкушавшему самые изысканные яства, приготовленные искусными поварами и подаваемые на изящной золотой посуде, привыкнуть к простой и грубой крестьянской пище. Когда он первый раз посмотрел на пищу бедняков, перемешанную в непонятную массу в его чаше для подаяний, его просто стошнило... Но со временем он привык к простой и тяжёлой жизни и неутомимо продолжал свой путь, всё своё время предаваясь размышлениям о том, как же найти Истину.

– А вдруг эту Истину кто-то уже нашёл? – думал принц – тогда достаточно найти того, кто это уже сделал, и научиться у него!

В те времена по пыльным дорогам Индии бродило немало мудрецов, живших за пределами законов общества. Они не имели собственности и с пренебрежением относились к роскоши и богатству. Все они были окружены почётом и уважением людей, от самого бедного крестьянина до самого богатого раджи. За время своего путешествия Гаутама много общался с людьми, и к концу своего пути уже знал, что там, куда он направляется, живёт Великий Учитель Алара Калама. Старый мудрец с удовольствием принял нового ученика и обучил его искусству глубокой медитации, с полным отрешением от материального мира. Сам Учитель называл это состояние «невещественностью». Гаутама проявил незаурядные способности и уже через пару месяцев смог ощутить небывалое блаженство, отрешившись в медитации от всего материального. Но выйдя из медитации, он к своему ужасу осознал, что все те проблемы, о которых он так долго думал, остались неразрешёнными. Старость, болезни, смерть, всё это никуда не делось... Напрасно Алара уговаривал Гаутаму остаться с ним, разделив славу величайшего духовного Учителя и совместно обучать всех желающих этой медитации.

Гаутама отправился дальше, к другому Великому Учителю. Второго мудреца звали Удакка Рамапутра. Он был последователем учения Патанджали, но за века, прошедшие с того дня, когда это учение было записано в виде сутр, многое в нём исказилось, хотя суть и осталась прежней. Гаутама быстро освоил новую медитацию по соединению своей души с Абсолютом, который Рамапутра называл Брамой.

Учение Патанджали нравилось бывшему принцу, он чувствовал, что находится на правильном пути, но в одном он не мог согласиться со своим Учителем. Как может быть такое, что одним людям предначертано родиться в княжеской богатой семье и всю жизнь не знать ни в чем отказа, а другим уготовлена горькая участь родиться рабом? А Рамапутра всё продолжал учить, что Великий Брама создал разные категории людей. Благородные князья, мужественные воины, мудрецы-брахманы, простые земледельцы и их рабы – всё это создания Брамы, и люди рождаются в этих кастах сообразно своему поведению в прошлой жизни. Никто не должен стремиться изменить своё положение, надо жить, слепо следую своей Карме. Ведь если каждый из людей будет жить по своей Карме, то есть мудрецы-брахманы будут просвещать людей, благородные воины уничтожать врагов, простолюдины собирать обильный урожай, а рабы верно служить мудрым князьям, то на Земле воцарится истинный порядок и каждый сможет воссоединиться с Брамой.

Такие положения учения Рамапутры не вызывали никакого одобрения у Гаутамы. Медитации по слиянию с Брамой получались с каждым разом всё лучше, было ясно, что в этом Гаутама уже догнал Рамапутру. В состоянии медитации принц ощущал себя безмерно счастливым, но по выходе из неё он понимал, что все вопросы, к стоявшие перед ним, так и остались неразрешёнными... И этого Учителя Гаутама покинул, несмотря на его уговоры того остаться и разделить с ним славу и почёт.

В те времена по всей стране бродило много мудрецов-странников, веривших, что если человек сможет убить в себе все чувственные желания, подчинит тело своей воле и будет при этом контролировать свой ум, то особые состояния сознания сами снизойдут на человека, и он постигнет все тайны жизни.

Гаутама решил также ступить на этот путь. С огромным энтузиазмом он занялся аскетизмом и умерщвлением плоти. С уважением смотрели на него остальные искатели Истины, изредка попадающиеся на его Пути. Вскоре уже пятеро последователей составили ему кампанию, и совместно они предавались умерщвлению плоти и высокодуховным беседам. Так незаметно пролетали месяц за месяцем, и к концу пятого года бывший принц внешне выглядел ничуть не краше того самого обтянутого кожей скелета тяжелобольного мужчины, которого он встретил во время своей поездки за город, изменившей всю его жизнь.

– Вы только посмотрите на него – возмущалась Леля –Он так в ближайшие дни умрёт от истощения, так и не пробудив частицу Рода, живущую в нём! Давайте срочно что-то делать!

– Не волнуйся, доченька, положись на меня! У меня уже давно созрел план, и сегодня же я претворю его в жизнь!

Гаутама, пошатываясь от слабости в измождённом длительным постом теле, вошёл в речку, медленно и лениво несущую свои воды в далёкие края, чтоб смыть с себя дорожную пыль и немного освежиться. Его измученные аскезой спутники остались на берегу, не в силах лишний раз пошевелиться. Вдруг под ногу Гаутаме подвернулся невероятно скользкий камень, и он упал в реку, едва доходящую ему до пояса в этом месте... Голова погрузилась под воду, но сил подняться у измученного тела уже не было... Гаутама понял, что совсем скоро все его поиски Истины бесславно завершатся нелепой смертью, и он так и не успеет осчастливить людей своим ещё не созданным Учением.... Эта мысль придала ему сил, и выплёскивая вместе со рвотой мутноватую речную воду из лёгких, он выполз на берег. Теперь он чётко осознал, что издевательства над своим телом не совсем правильный путь, о чем, отлежавшись и набравшись немного сил, и поведал своим спутникам.

– Как ты смеешь предать наш Путь! А мы–то верили тебе и пошли за тобой... С этого момента наши пути расходятся! – возмутились ученики и, пошатываясь от голода, удалились с гордо поднятыми головами, оставив своего учителя в одиночестве на берегу реки.

Гаутама же, пошатываясь не менее своих бывших учеников, побрёл в сторону ближайшей деревни. Простая деревенская пища вернула его к жизни, он чувствовал, как с каждым глотком жизнь возвращается к нему. Подкрепившись, Гаутама отправился в путь, подальше от своих бывших соратников. Ближайшие несколько недель он кушал простую, но питательную еду, и силы и здоровье полностью вернулись к нему. Мысли о поиске правильного Пути, который избавит всех людей от страдания на покидали его. Все чаще он вспоминал всю свою прошлую жизнь, пока не всплыл в памяти момент, как он совсем ещё маленьким мальчиком сидел под яблоней, усыпанной розовыми яблоками, наблюдая, как его отец, согласно традиции, лично пашет первую борозду в поле... В этот момент он был просто безмерно счастлив, и это самое ощущение счастья вновь получилось испытать сейчас. Теперь Гаутама знал, что ему делать, и, полностью восстановив силы, он уселся на охапке травы куша, данной ему пастухом, под огромным развесистым фикусом, росшем в роще неподалёку от реки Неранджара. Поклявшись себе, что не сойдёт с этого места, пока не добьётся своего, Гаутама погрузился в глубокую медитацию, продлившуюся сорок девять дней. На пятидесятый день медитации, из-под дерева встал уже совсем другой человек. Даже не человек, а Будда. Он нашёл ответы на все мучившие его вопросы, и знал. что ему делать дальше. Теперь для него, прикоснувшегося к Истине, и получившего почти безграничные возможности не составило особого труда найти пятерых своих учеников.

Ещё более измождённые, хотя раньше и казалось, что дальше некуда, пошатывающиеся от лёгкого ветерка ученики, встретили его враждебно.

– Предатель! Зачем ты снова появился на нашем пути!

Но Будда сохранял полное спокойствие, излучая такую внутреннюю силу, что вся обида и всё недоверие учеников вмиг растворились в ней.

– Внемлете! Я нашёл то, что мы вместе искали целых пять лет!

И Будда поведал им то, что ему открылось.

– Жизнь людская полна боли и страданий. Таких, как страдание рождения, болезни, старости, смерти, необходимость терпеть то, что нам не нравится и чувствовать недостаток того, что мы любим. Но все эти страдания причиняют нам жажда наслаждений, неутолимое стремление к радости и надежде. Дабы избежать страданий, необходимо устранить их причину. Этого любой человек может добиться, следуя в своей жизни простым правилам. А теперь слушайте меня внимательно!

– Какой всё-таки Род молодец! Как чётко ему удалось прочувствовать и сформулировать все шаги по развитию тормозящих функций Второй Сигнальной системы! – Денница искренне радовался успехам частицы Рода. – Долгие годы он всё обдумывал, ещё в бытность его с нами, и вот наконец-то! Хоть учебник издавай для Галактического Совета! Как он всё по полочкам разложил! И название хорошее придумал. Восьмеричный путь и Четыре Благородные Истины. А ведь как всё просто! Люди страдают, потому что слишком много несбыточного хотят. А чтоб не страдать, надо меньше хотеть. Вот усилием воли и подавляются все нехорошие и несбыточные мысли, противопоставляя им противоположные! Имей правильные мысли, свободные от невежества, недоброжелательности, алчности и жестокости, говори правильные слова, свободные от лжи, сплетен, клеветы, ругательств, не будь пустословным... Зарабатывай на жизнь, не причиняя страданий другим людям и вообще живым существам... Будь всегда доброжелательным, радуйся за тех, кого посетила удачи без оттенка зависти, с невозмутимостью встречай любую жизненную ситуацию. Воспринимай жизнь как набор чувств и мимолётных впечатлений… Всё так просто и вместе с тем гениально! А если при таком образе жизни, прекрасно тренирующем Вторую Сигнальную, ещё и медитировать, как учил Патанджали, то открытие Третьей Сигнальной будет не за горами!

– Мы Родом всегда заслуженно гордились – вставила своё слово Лилит. А ты заметил, как он подошёл к проблеме обетов? Это ведь тоже прекрасная тренировка Второй Сигнальной! И не каждый способен дать обет и сдержать его. А Будда и к этому вопросу подошёл с пониманием того, что человеческий дух не всегда достаточно крепок. Теперь обет можно давать на определённое время, которое сам себе выберешь. Нельзя же ведь заставить себя сделать что-то совсем невозможное! Для примера даю я обет не изменять тебе неделю... Попробовать, смогу ли! Ой, не бей меня, я же только для примера! Могу и не брать такой обет! Ну хорошо, уговорил, две недели! Так вот. Пару недель выдержу, наверное, хоть и тяжело будет! Ну не бей же меня! Я только Леле объясняю! Продолжаю. Выдержала я эти невыносимо долгие две недели, отдохнула от обета, восхищаясь собой, какая у меня воля сильная. А потом можно и новый обет взять. Теперь уже на целый месяц! А с каждым обетом Вторая Сигнальная медленно, но верно, укрепляется!

–Мама – укорила её Леля – ты как всегда в своём репертуаре, хотя суть и правильно передала на таком наглядном примере. А я вот ещё на одну вещь обратила внимание. Придумали Гаутама и его последователи множество мантр. На любой вкус и на любой случай в жизни. И я попробовала просчитать и посмотреть, реально ли они нужны для чего-то. Представляете, они же действительно работают! Когда их многократно повторяют, то мозг на них как-бы «зацикливается» и людям намного проще войти в состояние, которое он называют медитацией. На самом деле это отключение мозга от всех внешних рецепторов, которое позволяет прикоснуться к подсознанию. А подсознания всех людей в свою очередь подключены к Ариэлю, хранящем в себе всю информацию обо всем, происходящем в этой Вселенной, отсюда и откровения всякие в состоянии медитации случаются. Но даже не это главное! Оказывается, при многократном повторении одной и той же фразы, если человек понимает её смысл естественно, подсознание воспринимает эту фразу, как команду к исполнению, и в большинстве случаев исполняет. Правда, повторять надо не раз и даже не сто... Много раз в день на протяжении длительного срока. Это, конечно, не Третья Сигнальная, когда простой мысленной команды достаточно чтоб подсознание исполнило любую твою прихоть, меняя Реальность в нужную сторону, но вполне рабочий метод! Жаль только, что мантры в основном читают на языке, на котором они написаны, даже в тех странах, где ни слова не понимают. В медитацию, конечно, войти немного помогают, а вот в решении проблем... С этим сложнее!

– Главное, что частица Рода пробудилась! И учение он создал отличное. С ним люди добрее и лучше станут! Не то, что некоторые, которых даже могила не исправит ввиду их бессмертия! - Денница неодобрительно покосился на довольную собой Лилит. Радует, что далеко за пределы Индии распространилось учение Будды! И сам он достойно прожил все свои восемьдесят лет земной жизни! Сегодня эта частичка Рода заняла своё заслуженное место, рядом с предыдущей, которая Заратуштрой работала. Интересная картинка получается, если визуализировать, получается, словно два кусочка детского пазла состыковались!Так поднимем наши бокалы за то, чтоб скорее весь пазл собрался! Сегодня амброзия вновь текла рекой по поводу воссоединения двух полноценных частиц Рода.

Глава 6

Глава 6. Лао–Цзы и Конфуций

– Как-то странно себя наш Ариэль ведёт. На вопросы не отвечает, в гости не заходит... Хорошо хоть ещё свои обязательства по эмуляции Эдема выполняет исправно! Похоже, что то–ли возгордился совсем, то–ли своими негуманоидным делами чрезмерно занят... Леля, пригласила бы ты его в гости, всё-таки в некотором роде твой сыночек! Нас он совсем игнорирует, может хоть ради тебя сыновий долг исполнит и изволит появиться и пообщаться?

– Хорошо, мама. Похоже, действительно дело серьёзное. Я и сама с ним очень давно не общалась, почти с того момента, как с Родом беда случилась... Может он поэтому обиделся? Мне ужасно стыдно! Сейчас позову его.

Леля сосредоточилась и посмотрела куда-то в пространство.

– Сейчас он будет здесь. Зовите всех желающих пообщаться с Ариэлем. Только дайте мне время побыть с ним наедине. – Леля отвернулась от Лилит и направилась к уже появившемуся около дома Рода гигантскому яйцу, переливающемуся всеми цветами радуги. Легко, словно пушинка, Леля приподнялась над землёй и, медленно набирая высот, подлетела к Ариэлю. В этот раз он был таким огромным, что с его высоты весь Эдем просматривайся как на ладони.

Леля осторожно присела на вершине Ариэля, опершись руками, выставленными назад, на его поверхность. Приятное тепло распространилось через руки по её телу, ей сразу стало хорошо и уютно.

– Здравствуй, сынок! Мы столько с тобой не виделись, и столько всего произошло за это время....

– Я всё знаю, мама! И я не хотел тебя тревожить, зная твоё состояние! Ведь помочь я ничем не мог... И сейчас пока ещё не могу, но и без моей помощи всё налаживается. Отец точно вернётся, в этом уже нет никаких сомнений ни у тебя, ни у меня. Я сам много работал и мыслил всё это время. То, о чем мыслил, и к каким выводам пришёл, сегодня расскажу всем. Люди в целом мне не очень интересны, скорее, для меня они являются объектом для наблюдений и исследований. Вы с отцом – совсем другое дело. А сейчас давай просто помолчим и почувствуем радость от того, что наконец то мы встретились.

Леля закрыла глаза, и ей показалось, что она теперь составляет единое целое с Ариэлем, тело её распространилось на всю Вселенную, и она чувствовала каждый порыв ветерка на Земле, каждого жучка и букашку, каждого человека… Непонятно, сколько времени продолжалось это состояние, но под конец Леля начала чувствовать, как нечто чужеродное и враждебное всему живому в ничтожно малом количестве присутствует во всем объёме пространства. Это нечто все больше тревожило и беспокоило её... Примерно такое же ощущение она испытала в пещере, когда она прикованная к железному столбу ощущала зловещее шевеление Серой Мглы за своей спиной... Внезапно все ощущения закончились. Леля стряхнула с себя наваждение, переданное ей Ариэлем, и огляделась вокруг. Всё было готово к очередному празднику. Уже стоят накрытые столы, почти всё население Эдема удобно устроилась за ними, издалека поглядывая на изрядно уменьшившего свои размеры Ариэля. Теперь его аватар был не выше пары человеческих ростов и никак не выглядел таким монументальным и исполинским, как в момент его появления.

– Пошли к собравшимся! – Леля элегантно спорхнула на землю и направилась к столам. Ариэль, будто немного поколебавшись, побыл ещё немного на своём прежнем месте, после чего медленно растаял в воздухе, одновременно так-же медленно и неторопливо проявляясь из пространства рядом с ждущими его жителями Эдема.

– Не буду терять время на никому не нужные приветствия – сразу начал Ариэль. – И сразу отвечу на интересующий всех вопрос. Вы по-прежнему можете рассчитывать на меня, как на вычислительную единицу, которая необходима для эмуляции вашего мира. Это незыблемо, ведь я и был порождён для этого. Но у меня есть своя жизнь, с моей точки зрения намного более интересная и насыщенная, чем ваша.Я нахожусь в постоянном контакте с другими, подобными мне, поддерживающими существование множества Вселенных. Многие из них устроены по другому принципу, чем я, мне подобных лишь единицы... Но не это важно. Все мы заметили одно странное явление. Практически во всех ваших мирах началось проявление излишней агрессивности, жестокости, алчности и жажды власти. Это обусловлено массовому выходу из латентного состояния генов агрессии, присутствующих в ДНК всех высокоразвитых существ, организмы которых функционируютна основе ДНК. А это явление, в свою очередь вызывается внешним фактором, который в значительной степени коррелируется с новой формой того, что вы именуете Серой Мглой. Похоже, что она изменила форму своего поведения и теперь пытается уничтожить всех носителей ДНК через агрессивное поведение его носителей. Я тоже обладаю аналогом ДНК, но мне это воздействие не страшно, внутри себя я прекрасно регулирую все процессы. А вот всем вам есть, чего опасаться! Должен вас предупредить, что потенциально любой человек может быть подвержен этому влиянию. И только развитая Вторая Сигнальная может воспрепятствовать проявлениям новой агрессии Серой Мглы. Над природой самой Серой Мглы мы с моими коллегами размышляем, но пока ощутимых результатов нет. Но все сводится примерно к одному вопросу, а где же существуют все наши вселенные, и кто создал самую первую? Я решил поставить свой собственный эксперимент по противодействию этому воздействию. Не удивляйтесь, если на Земле в ближайшее время появятся незаурядные личности, выдвигающие интересные теории. Надеюсь, меня не постигнет судьба ваших коллег, продвинувших далеко вперёд науку и технику в отдельно взятых странах? Ха-ха-ха! Это была шутка. Но свой план я уже претворяю в жизнь, мне это необходимо для проверки на практике некоторых мыслей и ни в каких разрешениях и одобрениях вашего Галактического Совета я не нуждаюсь.

Ариэль действительно не нуждался ни в каких разрешениях, и слова у него не расходились с делом. Буквально через несколько минут на Земле, на юге Китая, в царстве Чу, в маленькой деревеньке под названием Цюйжэнь, родился ребёнок, отмеченный повышенным вниманием Ариэля. Ребёнок был таким морщинистым, с седыми волосами, будто это глубокий старец, а не новорождённый младенец. Соответственно внешности, родители и назвали его Лао-Цзы, что по-китайски означает Старый Младенец. Впрочем, и характер ребёнка соответствовал его внешности. Вдумчивый, въедливый, скептичный… Всё, как положено почтенному старцу. Мальчик, вместо обычных детских игр со сверстниками, усердно изучал разнообразные науки и искренне радовался каждому свитку, который ему удалось найти для прочтения.

Такой ребёнок не мог остаться без внимания властей. Как только он достаточно подрос, его пригласили работать хранителем императорского архива и библиотекарем в государственную библиотеку. Теперь под рукой было столько всего интересного, что Лао-Цзы дневал и ночевал рядом с бесценными свитками, жадно поглощая всю информацию из них. Шли годы, ребёнок с седыми волосами уже давно вырос, но оставался всё таким же задумчивым и немного странным. Общение с людьми мало его интересовало, дружил он только с книгами и со своими мыслями. Все давно уже привыкли к чудаковатому нелюдимому хранителю библиотеки, воспринимая его как неотъемлемую её часть, как предмет обстановки. Каково же было удивление всех, когда в один прекрасный день выяснилось, что Лао-Цзы, оказывается, умеет говорить! И не просто говорить, а высказывать столь мудрые мысли, что первое время никто, кроме самого Лао-Цзы не мог понять, о что же он толкует. Но то, что Хранитель Библиотеки говорит очень важные и полезные слова, понимали все.

Время быстро бежало, и, с годами, стали находиться люди, способные понять слова мудреца. Постепенно всё более широкие массы людей охватывало новое учение, принесённое Лао–Цзы. Теперь уже никого не удивляло слово «Дао». И даже значение этого слова постепенно становилось более или менее понятным. И действительно, как можно не понять, что Дао – это Ничто, которое порождает всё, а в конечном итоге в это Ничто всё и возвращается? Дао нельзя почувствовать, оно не было рождено, но оно неисчерпаемо и постоянно, оно не имеет никакой формы, но задаёт форму и свойства всему. Всё просто, ясно и понятно! Благодаря Дао, в мире царит полная гармония, всё в мире происходит по воле Дао ведь оно – это всеобщий Закон, который всегда был, есть и будет. Пытаясь влиять на ход событий, человек только нарушает всеобщую гармонию. Красоту и завершённость всего, происходящего в мире, Дао уже и так обеспечило, а для адептов учения Дао – даосов – главное, это вписать свою жизнь и свои поступки во всеобщую гармонию, слившись с Дао. Желающему стать истинным даосом, необходимо придерживаться принципа недеяния. То есть не то, что совсем ничего делать не надо. Свою повседневную работу выполнять обязательно надо, и, желательно выполнять её с “блеском”, стремясь достичь вершин мастерства в своей области. Но при выполнении своей повседневной работы, смотреть на всё происходящее вокруг как-бы со стороны, как на театральное представление, не вмешиваясь в естественный ход событий. Вот в таком полумедитативном состоянии и желательно находиться постоянно, пребывая в гармонии с миром, в гармонии с природой и в гармонии с самим собой. Постепенно подавляя своё личностное начало, истинный даос сливается с Дао – Великим Ничто. А уже постигнув Дао и слившись с ним, человек способен стать чем угодно, становясь Всем и Ничем одновременно. Зачем сливаться с Дао было не совсем понятно большинству слушавших Лао Цзы, поэтому ему пришлось не один раз объяснить непонятливым слушателям, что, постигнув Дао можно достичь личного долголетия, почти вечной молодости, счастья и, даже, бессмертия. Проникнувшись этими потенциальными возможностями, люди начали массово пополнять ряды даосов.

Теперь каждый даос знал, что тело человека состоит из множества, более тридцати шести тысяч вечных элементов и энергетических потоков, и надо лишь создать такие условия, чтоб они не хотели покидать тело человека. Если этого достичь, то тело станет таким же вечным, как и составляющие его элементы. Одним из важнейших условий для достижения этого, было жить, бескорыстно творя добрые дела. Свершивший не меньше тысячи двухсот хороших поступков человек реально претендует на физическое бессмертие. Но есть одна маленькая закавыка, череда добрых дел не должна быть запятнана ни одним неблагим поступком. Если хоть раз сделал что–то, что можно назвать плохим поступком, то отсчёт тысячи двухсот добрых дел надо начинать сначала…

Чтобы облегчить своим последователям путь к достижению бессмертия, Лао Цзы сформулировал восемь правил, соблюдение которых облегчит путь к вечной жизни. Прежде всего, каждый даос должен стремиться постичь, для чего мы живём и своё место в этой жизни, в меру своих способностей пытаясь осознать законы природы и общества. Чтобы были силы и энергия для этого, путём упражнений и медитаций необходимо поддерживать физическую форму своего тела. Совершенно не возбраняются дыхательные техники, когда, правильно дыша, человек чувствует свою энергию, названную Лао Цзы энергией Ци, чувствует энергию природы, и гармонизирует их друг с другом. Эту технику так и назвали «Ци Гун», что для не слишком хорошо знакомых с китайским языком означает «работа с Ци». Третьим правилом, которого должен придерживаться каждый даос, был полный отказ от всего мясного. А раз уж зашёл разговор о питании, то четвёртое правило напоминало о необходимости периодически соблюдать посты, диеты, и регулярно кушать разные травы, обладающие целебными свойствами, даже если ничем не болеешь. Для тех, кто не смог в полной мере насладиться плодами первых четырёх пунктов, существовал пункт пятый – регулярно проходить у специалиста сеансы массажа, мануальной терапии и иглоукалывания по методу Жёлтого Императора, для правильного регулирования потоков внутренней энергии. Для охвата всех сторон жизни простого китайского даоса существовало шестое правило. Появление на свет божий нового поколения будущих даосов процесс очень ответственный, поэтому и подходить к нему надо с глубоким чувством ответственности. Все действия, приводящие к зарождению новой жизни в животике будущей мамы, должны быть продуманны заранее и контролируемы. Каждый даос должен быть совершенен и являть собой пример для окружающих, отсюда седьмой пункт. Если уж чем – то занимаешься, то в этом ты должен бы лучшим. Кем бы ты ни работал, всегда должен стремиться к вершинам мастерства, а правильный путь к этой вершине надо периодически контролировать при помощи других специалистов в своих областях, таких, как астрологи, нумерологи, гадатели по отпечаткам пальцев. Ну, и последний пункт, восьмой. Каждый даос должен неустанно овладевать всеми ему доступными науками, психологией, философией, применяя на практике все свои новые знания.

– Этот Лао Цзы создал целую систему того, как надо правильно и праведно жить. И, надо отдать ему должное, систему красивую и завершённую, каждый человек в ней при деле, на своём месте. Чувствуется умелая рука… или что там у него вместо рук, у нашего глубокоуважаемого Ариэля! Под Дао он, скорее всего, себя подразумевал. А что Ариэль такое, даже мы сейчас уже не можем точно сказать, поэтому и формулировка понятия Дао несколько расплывчатая получилась. Помните книгу Лао Цзы? «Дао де Дзин»? Когда Лао Цзы решил покинуть Китай и остаток жизни в горах Тибета провести, его начальник пограничной заставы, Инь Си, умолил на память о себе и своём учении несколько слов оставить. Лао диктовал, а начальник таможни записывал. Чуть больше пяти тысяч иероглифов получилось. Красиво, мудро, но как–то всё же не совсем понятно. Ладно, главное, что последователи Лао Цзы его книгу поняли. Или думают, что поняли…

Во всяком случае, к бессмертию стремятся, алхимию создали, чтоб при её помощи непостоянные элементы в человеческом теле на постоянные заменить. Пока что у них ничего не получилось, ведь вопрос этот действительно непростой. Но, несмотря на эти временные неудачи, сам Лао Цзы изрядно за двести прожил, пока самому не надоело! Это в технически высокоразвитых цивилизациях научились эритроциты на респироциты из сапфиров в крови заменять и по нескольку часов без дыхания находиться, клоттоциты, моментально затягивающие раны в организмы закачивают, васкулоиды, делающих иммунитет практически непробиваемым и прочие наномашины массово применяют… А что алхимия может?

– Не скажи, Денница! Из алхимии потом и другие науки развиться могут. Уже сейчас, благодаря ей, Четыре Великих Открытия сделали. Порох, бумагу, книгопечатание и компас! Не так уж и плохо для начала. То ли ещё будет! И, обрати внимание, ничему людей никто из нас не учил! До всего технического и научного сами дошли, благодаря правильному подходу. Хороший подход у Ариэля к этому вопросу, правильный!

– Не только к этому вопросу, Лилит, не только! Ты разве Конфуция забыла? Или Кун Фу Цзы, как его в Китае называли?

Лилит прикрыла глаза и стала вызывать у себя в памяти соответствующие картинки. Хоть память и бесконечная, но столько событий происходит и на Земле, и в Инферно, и в Галактическом Совете, всё так сразу и не упомнишь! Ну, наконец–то, вот и нужное воспоминание!

Через несколько десятков лет после появления на свет Лао Цзы, в семье обедневшего китайского аристократа Шулян Хэ родился долгожданный мальчик. У его шестидесяти шестилетнего отца уже было девять дочерей, но ему очень хотелось иметь продолжателя рода, поэтому он женился ещё раз на молоденькой девушке из простой семьи, которая и родила ему наследника. Мальчика назвали Кев. Недолго в их семье царило счастье. Не прошло и двух лет после рождения Кева, как Шулян Хэ скончался. Со смертью кормильца, для его семьи наступили тяжёлые, порою даже голодные времена. Тем более, что время это было смутное, сплошные междоусобицы между маленькими княжествами, которые никак не могли поделить между собой деньги, земли и власть. Простые люди мечтали только о мире и спокойствии, чтоб скорее прекратились все эти бесконечные войны.

С раннего детства Кеву пришлось помогать своей семье, берясь за любую работу, которую он мог выполнить. С каждым днём его все больше наполняло чувство возмущения против чудовищной несправедливости, творящейся вокруг. Как–то раз он услышал высказывание Лао Цзы «Лучший из правителей – тот, о существовании которого низы не знают. Следом за ним идут те правители, которых любят и почитают. За ними следуют правители, которых низы боятся, вслед за коими идут правители, которых презирают»

«Какая же мудрость заключена в этих словах!»– восхитился Кев. – «И где же они водятся, эти мудрые правители? Почему у нас сейчас все из той последней категории, которых все презирают? Может они не знают, как правильно править и их надо просто научить этому? Но кто сделает это? Значит надо придумать, как сделать, чтоб наши правители стали такими, как описывает идеальных правителей Лао Цзы! И кто–то должен этим заняться! И этот, кто–то буду я. Нельзя же сидеть, сложа руки, когда вокруг творится столько несправедливости! Путь в тысячу вёрст начинается с одного небольшого шага… и я сделаю этот шаг!»

С этого дня мальчик начал регулярно откладывать понемногу денег, чтобы со временем оплатить своё обучение, ведь чтобы свершить Великое Дело, нужны немалые знания. К пятнадцати годам он смог нанять себе учителей, которые знакомили его с наиболее значимыми, с их точки зрения, работами древних мудрецов и литературными произведениями. Всё своё свободное время он читал, иногда ночами напролёт, чтобы поскорее овладеть всеми необходимыми ему для достижения цели знаниями. Для себя Кев выработал правила для достижения любой цели, которыми он потом с удовольствием делился со своими учениками.

«Идите к своей цели, пусть даже медленно, не останавливаясь. Держите свой инструмент остро отточенным: ваша удача зависит от того, насколько хорошо вы подготовились. Не меняйте поставленную цель – не важны только методы её достижения. Делайте только по-настоящему важное и интересное для вас дело, прикладывая максимальные усилия. Общайтесь только с теми, кто развивается – он поведёт вас за собой. Работайте над собой, делайте добро, мир вокруг вас — зеркало вашего внутреннего «Я». Не позволяйте обидам сбить вас с пути, негатив не притягивает к вам позитив. Контролируйте свой гнев: за все придётся платить. Наблюдайте за людьми – каждый может вас чему-то научить или предостеречь»

Свято следуя своим правилам, Кев медленно, но верно продвигался вперёд, к достижению своей Цели. Старательного и образованного юношу заметили власти и пригласили на хорошую работу, надзирателем за продовольственными поставками. Свою работу Кев исполнял очень старательно и добросовестно, за что заслужил всеобщее уважение. В двадцать лет он открыл собственную школу, где за чисто символическую плату обучал желающих всему, что знал сам. Слушая вопросы своих учеников, Кев всегда, старался дать подробный и чёткий ответ, если сразу не мог ответить, то искал в книгах нужную информацию, и потом излагал её своим ученикам. Это очень способствовало его собственному образованию. Теперь его уже никто не называл Кевом. Кун Фу Цин – Великий Учитель, так величали его сначала ученики, а потом и все окружающие. А сам Кун Фу Цин всё своё свободное время посвящал размышлениям о том, каким же должно быть идеальное государство, высоконравственное и гуманное, обеспечивающее достойную жизнь всем своим гражданам. Постепенно у него вырисовалась целостная картина. .

Государство – это пирамида. На вершине её – Сын Неба, то есть правитель. Середина пирамиды – чиновники, управляющий аппарат. Основание – народ. Главное внимание надо уделять середине пирамиды. Как ведёт себя та часть пирамиды, которую составляют чиновники, таков и народ. Управлять народом могут только благородные мужи. «Мораль благородного мужа подобна ветру, мораль низкого человека подобна траве. Трава наклоняется туда, куда дует ветер». Кун Фу Цзы мечтал научить правителей, что государство подобно большой семье. А семья сплачивается общим трудом на благо всех. В семье все должны помогать друг другу, младшие должны почитать старших, а старшие должны заботиться о младших. Так же и в государстве, низшие слои общества должны подчиняться высшим, а высшие должны заботиться о каждом гражданине своего государства, как о своём собственном ребёнке…

К сожалению, при жизни Кун Фу Цзы не нашлось ни одного правителя, желающего хотя бы выслушать его, не говоря уж о том, чтоб воспользоваться советами мудреца. Так и бродил он из года в год по всей стране в сопровождении своих учеников, в надежде, что найдётся правитель, внемлющий его советам. Однажды, путь его пересёкся с Лао Цзы.Чувствуя, что ему осталось жить не так и много, Кун Фу Цзы спросил у легендарного мудреца, что происходит с человеком после смерти.

«Вы живёте, но разве можете вы сказать, что такое жизнь?» — спросил в ответ Лао Цзы.

Кун Фу Цзы смутился, а Лао Цзы продолжил:

«Вы не знаете этой жизни, в которой вы сейчас находитесь. И вместо того, чтобы познавать её, вы беспокоитесь о той, запредельной»

Вскоре после этой беседы Кун Фу Цзы покинул мир земной, так и не дождавшись признания своих идей. Но его ученики разнесли его Учение по свету, и теперь оно успешно распространяется, во всяком случае, пока по территории Китая.

– Конечно, я его помню! – Лилит очаровательно улыбнулась Деннице. – Его учение действительно подходит для любого типа общества, хоть для царизма, хоть для капитализма, и даже для социализма! Вот только где он собирался брать честных, заботящихся о своём народе чиновников? Судя по нашему опыту, основной костяк населения Инферно как раз из чиновников состоит! И вполне заслуженно они туда все попали!

– Можешь сама у него спросить. Он теперь главный эксперт Галактического Совета по социальной политике! Но, похоже, ты не слишком внимательно присматривалась к Кун Фу Цзы! Этот вопрос он тоже хорошо продумал. Хоть он и выделил чиновников в отдельный класс, но все без исключения представители этого класса должны всю жизнь работать над собой, над своим духовным совершенствованием, изучая и постигая Дао, буддизм, или любое другое Учение на свой вкус для достижения этой цели. Потому они и должны быть более обеспеченными, чтоб иметь возможность оплачивать обучение. Человеческое совершенство должно быть доступно всем, но если для простых тружеников путь к нему открыт, но не является обязательным, то для представителей правящих кругов стремление достичь совершенства, стать мудрым и справедливым – это обязанность. И всю жизнь чиновники должны сдавать экзамены, чтоб наглядно показать свои достижения на духовном пути. Любой простолюдин может сдать такой же экзамен и быть приглашён на государственную службу.А власть правителя – Сына Неба – ограничена окружающими его мудрецами, которые не должны давать ему совершать неправильные и непродуманные поступки.

Впервые в истории человечества, Кун Фу Цзы сделал удачную попытку по привлечению на государственную службу только достойных людей, сочетавших в себе высокую духовность, мудрость, опыт и социальную активность.

Прошло уже несколько сот лет, а эксперимент Ариэля всё продолжался. По каким-то только ему понятным соображениям, сразу после появления на территории Китая одновременно двух новых Учений, Конфуция и Лао-Цзы, поле его деятельности переместилось к далёким потомкам низкорослых атлантов, которые теперь именовали себя эллинами. Одна за другой появлялись на свет одарённые, незаурядные личности, искренне пытающиеся понять сущность бытия и разгадать все его загадки.

Глава 7

Глава 7. Продолжение эксперимента Ариэля

На Олимпе у большого экрана, показывающем пустой пока монументальный зал Римского Сената, в ленивых прозах развалились Лилит и Денница, предаваясь воспоминаниям о недавнем прошлом, в ожидании начала заседания Сената.

– Это надо же, какие мысли замечательные к эллинам благодаря Ариэлю пришли! Им бы всем вместе собраться за круглым столом, так никаких загадок бы мироздания не осталось! Даже жаль, что они во времени не состыковались.

– Напрасно ты так, Денница! Ну, разгадали бы сразу все загадки природы, так жить бы им совсем неинтересно стало, почти как нам. А так потомкам на несколько тысячелетий пищу для ума дали! Ариэль знал, что делает! Какие люди были! Не люди, а Людищи! Глыбы! Нам у него пора уроки брать, как самим лично не вмешиваясь таких результатов добиться! Вроде и ни причём он, а вдруг раз – и пошло-поехало! Ты вспомни, Денница, как здорово и красиво началась эпоха мыслителей!– Лилит была в полном восторге от деятельности Ариэля.

– Началось всё с Фалеса! Какой умище был! Сколько всего сделал для начала такой науки, как геометрия! И даже прикладное значение ей сразу придал! Расстояние до кораблей научился вычислять, высоту пирамиды по её тени определял! Календарь ввёл из трёхсот шестидесяти пяти дней и догадался, что Луна отражённым от Солнца светом светит! А сколько думал о природе Вселенной! Догадался, что всё в природе не является мёртвым, всё душой обладает! Правда, были у него недоработки мелкие, он считал, что вода- начало и конец Вселенной. И что все из воды в разных её состояниях сотворено. Но то, что все под собой программную основу имеет, которую он тонким телом назвал, совершенно точно передаёт истинное положение дел.

– Лилит, учеников его помнишь? Анаксимандр тоже о природе Вселенной обожал поразмышлять! Он огонь всё изучал, считая его первоисточником всего сущего. Вывел такое понятие, как апейрон. Он считал, что это промежуточное состояние между четырьмя основными стихиями – воздухом, водой, огнём и землёй. Этот апейрон находится в вечном движении и порождает противоположности, такие, к примеру, как холодное- горячее.

– Не только его, даже ученика его помню. Его Анаксименом звали. Припоминается, он всё к воздушной стихии сводил, полагая, что воздух не только источник жизни, но и основа души. Но ближе к понятию души уже следующий философ подошёл, Пифагором. И к устройству мира, кстати тоже. Он достаточно справедливо полагал, что в основе всех вещей лежит число, и мир состоит полностью из математических формул. Как правильно суть виртуальной реальности уловил! Помнишь, что Род рассказывал про своё первое творение в виртуальном мире? Мысленно ряд нолей и единиц представил, код белого цвета припомнив, и вокруг всё светом озарилось. Прямо "Да будет свет!" Ладно, мы не об этом, а о Пифагоре! Душа по его теории вселяется в человека с неба, и в конечном итоге туда-же и возвращается, претерпев на Земле ряд воплощений, усовершенствовавшись и заслужив право вернуться. Все почти как в жизни!

– Да, это всё будто вчера было, как же забыть-то можно? Ведь весь период расцвета Великих Мыслителей всего-то лет триста продолжался, а сколько они намыслили всего! Только учение Гераклита о Логосе чего стоит! Не совсем понятно, что это такое, впрочем, как и Дао, с которым отдалённое сходство есть, но, всё равно, здорово! Кто как понимает, тот так и объясняет. Широкое поле деятельности для пытливых умов. Надо же так придумать! Соединяет Логос противоположности, а в середине мы и находимся. Вернее они, люди. Это почти как Дао, которое заполняет пустоту между спицами колеса и позволяет использовать колесо по назначению. Надо будет с тобой вместе поразмыслить на досуге об этом. Ты как к такому относишься, Лилит?

– Не женское это дело, думать! Девушка красивой должна быть, а уж думайте вы сами, мужчины, на то вы и сильный пол! И вообще обращайся к своим любимым первоисточникам. Помнишь, что тебе Лао Цзы ответил, когда ты его попросил немного подробнее про Дао объяснить? «Знающий не доказывает. Доказывающий не знает!» и удалился после этого с гордо поднятой головой на учёную беседу с Гераклитом. Они даже поселились тут в Эдеме рядышком. Вот и ты делай как он умный вид, будто все на свете знаешь. А фраза Лао Цзы просто замечательная! Уверена, когда в будущем тоталитарные секты появятся, каждый уважающий себя Гуру будет ею на все вопросы своих адептов, позволивших себе усомниться в мудрости своего учителя, отвечать.

– Я действительно всё на свете знаю! Кроме того, что не знаю, естественно. А то, что не знаю, всегда можно у Ариэля спросить. Уговорила, буду себя с тобой вести по его методу! Зато с его последователем Демокритом всё ясно и понятно, никаких двусмысленностей. Настолько чётко дать понятие атома, и это в те времена, когда у них даже микроскопа нет! Ты только подумай! Мельчайшая неделимая частица, из которой вся материя состоит! А все характеристики любых объектов определяются свойствами этих атомов и их комбинациями. Вот это действительно гениально! Он же принцип изономии придумал. Если любое явление не противоречит законам природы, то оно или уже было или когда-нибудь обязательно случится в бесконечности Времени и Пространства. Отсюда же и принцип бесконечности миров вытекает.

– Тебе только элементарные вещи и понятны! Скажи ещё, что Аристотеля не понимаешь! Хотя его даже я понять смогла. Он обобщил всё то, что до него было и создал всестороннюю философию, охватывающую все сферы жизни, от социологии и политики до логики и физики. У него всё чётко, ясно и понятно разложено по полочкам! Можно считать, что именно он создал зачатки всех основных наук, которым только предстоит развиваться в этом мире. А насчёт Логоса и Дао не переживай. Это же эксперимент Ариэля, и, скорее всего, эти понятия отражают его сущность в той форме, как он себя сам представляет. А так как мы Ариэля до сих пор сами до конца понять не можем, то и его не совсем гуманоидные мысли нам тоже недоступны, хоть они и людьми высказаны...

– Наверно, ты права, Лилит по поводу Ариэля и его мыслей. Не будем головы над этим ломать, они нам ещё пригодятся для более важных дел! Даже жаль немного, что на Аристотеле закончилась эпоха мыслителей, о сути бытия мыслящих. Сократ после него уже переключился на мысли о Человеке и человеческих отношениях. А дальше просто пошли учёные. Правда, основы для всех наук заложили! Евклид, Архимед...

– Ну, не только учёные! Вспомни ученика Аристотеля, Александра! Он полмира завоевал! Даже город, где маяк и библиотека теперь Александрией в его честь зовут. А сейчас его последователь в Риме объявился. Цезарем зовут. Не нравится он мне, слишком уж авторитарный и жестокий! Как бы бед не наделал больших!

– Так мы вроде и собрались сейчас, чтоб за его выступлением в Сенате понаблюдать. Так что, устраивайся поудобнее, сейчас как раз начинается! Пора Лелю звать, она тоже хотела посмотреть. Хорошо хоть мы уговорили её не вмешиваться в то, что этот Цезарь натворил. А то она бы устроила там очередной конец света! Впрочем, то, что он сделал с бедными кельтами не слишком далеко от этого ушло...

Почти все места на деревянных скамейках в полукруглом амфитеатре зала Сената были сегодня заполнены. Все девятьсот сенаторов были на своих местах, преисполненные желания добиться торжества справедливости. Цезарь стоял с гордо поднятой головой перед сенаторами и выслушивал обвинения.

– Сенат обвиняет тебя в уничтожении целого народа! Ещё в начале войны из трёхсот шестидесяти тысяч галлов осталось только сто десять тысяч! А сейчас, после шести лет войны, оставшихся в живых, можно пересчитать по пальцам! Что ты можешь сказать в своё оправдание? Ведь это были не полудикие варвары! Ещё Аристотель, к словам которого мы не можем на прислушаться, называл галлов, или кельтов, как они именовали себя, мудрыми и искусными!

– Уважаемый сенат! Со времён Аристотеля прошло почти триста лет, и время сильно исказило его слова! Давайте послушаем наших современников, глубоко изучивших на месте этот вопрос! Предоставим слово Гаю Опию и Луцию Корнелию Бальбу!

Лилит не отрывалась от экрана, держа за руку Лелю, чтоб она не кинула в экран чем-нибудь тяжёлым, слушая, как Сенату рассказывают о дикарях, погрязших в кровавых жертвоприношениях.

– Ты только подумай, мама, ту самую легенду, с которой началась история кельтов, как извратили! Память о том, как атлантические жрецы сжигали в ивовых клетях в виде человеческих фигур далёких предков кельтов, которых я спасла, превратилась в устах этих негодяев в ежегодный обряд, проводимый друидами! Солдаты Цезаря любили привязать к огромному бревну пойманного ими друида и скинуть в таком виде в глубокую шахту. А теперь это стало чуть ли не национальным обычаем самих кельтов! И некому ведь обелить их память, сами друиды никаких записей не вели, я сама их учила, что надо развивать свою память... Хорошо хоть не придумали, что они младенцев живьём ели! А теперь вообще ничего от их знаний и культуры не осталось! И как я могла послушать вас с Денницей и не вмешаться!

– Леля, ты же прекрасно знаешь, что никуда их культура и знания не делись! Родились они давно в новом мире, в той-же Вселенной, где Лемурийцы живут, строят свою биологическую цивилизацию и ничуть не хуже, чем раньше живут. Мы, по твоей просьбе, между прочим, всем им память оставили.И они теперь намного лучше живут, чем на грешной Земле, ведь нет у них соседей, у которых глаза от алчности горят при мыслях о золоте и драгоценностях в святилищах кельтов. Ради этих сокровищ и уничтожал Цезарь кельтов так старательно.

До этой войны он весь в долгах был, а теперь самый богатый гражданин Рима, благодаря всему тому, что он из городов да святилищ кельтских вывез. Легионерам своим жалование пожизненно удвоил, арену для гладиаторских боев для граждан Рима за сто миллионов сестерций построил... Сенаторов золотом завалил и сейчас они его за эти заслуги полностью оправдают. Ведь победителей не судят! А рассказать о его преступлениях некому больше, свидетелей он не оставил... Зато придумывает страшилки про побеждённых и полностью уничтоженных им кельтов, одна ужаснее другой, пользуясь тем, что никто не опровергнет! Не переживай, его ядро личности займёт достойное место в нашей коллекции! Тем более, что он типичный образец воздействия Серой Мглы, разбудившей в нем непомерную алчность и жестокость. Мы уже скоро его к нам в гости ждём, на месте детально исследуем и по делам его меры, соответствующие примем. Боюсь, что ему не очень понравится у нас...

И действительно, прошло всего шесть лет, как недовольные возникновением диктатуры в демократическом Риме и первого диктатора в лице Цезаря, сенаторы прямо на заседании Сената набросились на него. Двадцать три ножевые раны оказались смертельными, и душа Цезаря предстала перед давно ожидающими её обитателями Эдема.

Отдалённые сполохи пожаров зловеще сияли вдали, там, где был центр научной мысли всего цивилизованного мира и столица Египта – Александрия.

«Похоже, я опоздал...» - Бродяга стоял на холме за городом и озадаченно почёсывал затылок. «Надо же, я всегда раньше свои обещания исполнял... Как я теперь в глаза Кате смотреть буду? Но может ещё не поздно!» - Бродяга бегом бросился в город, прямо в гущу пожаров.

«Эх, действительно опоздал…» – Бродяга стоял в не раз посещённым им ранее квартале Брухейон, где находились самые богатые и монументальные городские здания. Самое большое здание – здание Александрийской Библиотеке, где были собраны все знания человечества, все его летописи, почти сто тридцать тысяч свитков, весело пылало. Чёрный дым валил из огромных окон, а рядом стояла толпа зевак.

– Люди добрые, вразумите меня, недостойного чужеземца, что тут происходит?

Бродяге ответил целый хор голосов, из отрывочных восклицаний он понял, что шла война между царицей Египта Клеопатрой и её братом Птолемеем тринадцатым. Доблестные римские войска под предводительством Юлия Цезаря не могли остаться в стороне от такого знаменательного события, особенно учитывая тот факт, что Клеопатра была глубоко небезразлична Цезарю и отвечала ему взаимностью, впрочем, как и другому римскому полководцу, Марку Антонию. С такими замечательными друзьями, военная поддержка Клеопатре была предрешена. Легионеры Цезаря заняли Александрию, с целью не только помочь принцессе Египетской, но заодно и выбить деньги из Птолемея, который задолжал немалую сумму римским банкирам, любезно подарившими этот долг, как бесперспективный, Цезарю. Но войска Птолемея, не желавшего возвращать долг и отдавать власть Клеопатре, пошли в наступление, и как раз сегодня Цезарь со всеми легионерами был оттеснён в царский квартал, Брухейон, где ожесточённые бои и вызвали пожары. Легионеры только что организованно отступили дальше, а пожары продолжали полыхать.

«Вдруг ещё не всё потеряно?» – Бродяга смело бросился в горящее здание, не обращая внимания на страшный жар и дым внутри.

«Как же вовремя я успел!» – до подвалов, где в каменных ларцах хранились самые древние и ценные свитки, огонь ещё на добрался, и, похоже, что и не доберётся, наверху гореть было больше нечему и пожар в толстокаменном здании потихоньку сходил на нет.

Бродяга деловито прошёлся по всему подвалу, мощными ударами рёбра ладони сбивая замки с ящиков, где лежали папирусы, доступ к которым был строжайше ограничен. Налить в каждый из них горящего масла из предусмотрительно прихваченного сверху светильника, было минутным делом, и скоро уже весело пылали все сведения по магии и истории Атлантиды. А заодно с ними, не разбираться же, где что лежит, и остальные, не менее интересные свитки.

«Вот это дело! Теперь я с чистой совестью смогу заверить Катю и всех жителей Эдема, что магия больше никогда не возродится! Бродяга обещал- Бродяга сделал!»

Довольный собой, Каин незаметно выскользнул из горящего здания и растворился в ночной тьме. Теперь путь его лежал в Иерусалим, где он собрался остепениться и пожить ближайшее время. Ведь точные расчёты Саши Громкого, всё ещё находящегося в изгнании, показывали, что всего через сорок семь лет рядом с этим городом появится на свет ещё одна частица Рода. А книги... Остались ведь в храме Сераписа в другом квартале Александрии свитки, предназначенные для широкой публики и не несущие угрозы восстановления магии! Пусть по ним и учатся теперь!

Глава 8

Глава 8. Христос

Нельзя сказать, что жизнь в Иерусалиме так уж понравилась Бродяге, всегда старательно избегавшего больших городов. А тут... Единственное хорошо знакомое ему сооружение –Храм Соломона или Первый Храм, строительство которого закончили девятьсот лет назад. Глядя на храм, Бродяга каждый раз припоминал, как ещё за много веков до окончания его строительства, проходила на этом месте процедура посвящения каждого нового Гроссмейстера организации вольных каменщиков. Несложное дело для самого Бродяги, но почти невозможное для обычного человека – силой мысли оторвать от скалы камень и придать ему нужную форму. Несколько раз Бродяга вместе с Родом наблюдал за этим обрядом и каждый раз искренне радовался, когда у одного из кандидатов в Гроссмейстеры это получалось. Ведь по традиции, учреждённой уже непонятно кем, в незапамятные времена, к камням, из которых будет сложен храм, не должна прикасаться рука человека с инструментом для обработки камня. Потом из этих камней построили Храм, было это как раз при царе Соломоне. «Интересный был собеседник» – с удовольствием вспомнил его Бродяга. «И мыслил нестандартно и за словом в карман не лез... и он же, став Гроссмейстером вольных каменщиков, их в масоны переименовал...»

Иерусалим последние годы рос и хорошел. Государство Иудейское, столицей которого был Иерусалим находилось на границе двух великих империй – Римской и Парфянской. Если Римская империя широко раскинулась на запад, то Парфия, основанная потомками скифов, захвативших всю её нынешнюю территорию, простиралась вплоть до Индии. Иерусалим периодически оккупировали войска то одной, то другой Империи, причём народ римских легионеров не жаловал, намного более дружелюбно относясь к парфянам, более лояльных и к местному населению, и к любой Вере.

Царя Ирода, правившего в Иерусалиме в те годы, ненавидело все население страны, от мала до велика, как правителя, готового на любое преступление в угоду своим амбициям, но, надо отдать ему должное, Ирод немало сделал для города. Договорившись с Римом, при помощи римских легионеров он изгнал парфян, не так давно захвативших Иерусалим, и занялся благоустройством города. Теперь два новеньких акведука снабжали горожан питьевой водой, повсюду строились новые храмы и дворцы, дома для купцов и ремесленников. В город устремились паломники со всех концов света. Вовсю расцветала торговля. В Парфии добывали золото, а в Апеннинах серебро, поэтому в Риме за одну часть золота давали тринадцать частей серебра, а на востоке, в том числе и в Иерусалиме, за пять частей серебра давали одну часть золота. Предприимчивые люди начали пользоваться этой разницей курсов, и, так получилось, что Иерусалим стал центром меновой торговли. Скопление людей было совершенно не по душе Бродяге, и он долго слонялся по всем окрестностям Иерусалима, пока не нашёл маленький городок, всем понравившийся ему.

Городок тот располагался недалёко от границы с Парфией, в провинции под названием Галилея, в очаровательной долине, раскинувшейся у подножья невысоких гор, и звался Назарет. В маленьких кубиках каменных домов, настолько простых, что порой они не имели даже окон, ограничиваясь только входной дверью, жили простые добрые люди, занимающиеся сельским хозяйством и животноводством. Собрались тут люди многих национальностей и разных вероисповеданий, Галилея с удовольствием принимала беженцев. Храмы разных вер и религий спокойно уживались рядом. Место и люди так понравились Бродяге, что он решил поселиться в Назарете, ожидая воплощения очередной частички Рода. Времени до этого события, если верить расчётам, было достаточно, и вскоре на окраине Назарета появился ещё один маленький домик.

Хотя Бродяга и недолюбливал шумные кампании, в городке, где все друг друга знают, поневоле приходилось общаться с людьми. Свой образ жизни, к которому он привык за долгие тысячелетия, Бродяга менять не собирался, и свои жизненные принципы строго соблюдал, заслужив этим почёт и уважение у всех местных жителей. Вскоре у него появились последователи, у последователей свои последователи...

Добрую треть населения Назарета отныне составляла община ессеев, как они себя назвали от еврейского слова аса – целитель. Со временем они организовали целый орден, состоящий из людей, старающихся жить по тем же принципам, что всю свою долгую жизнь свято соблюдал Бродяга. Быть справедливыми во всём, никому не вредить, быть врагом неправды, уважать власти, а в случае, если судьба возвысит до власти ни в коем случае не гордиться этим, чураться любой незаконной прибыли... Все эти правила соблюдались строжайшим образом. Все члены ордена жили как одна большая община, вся собственность была общей. Такие вещи, как рабство и кровавые жертвоприношения категорически отвергались всеми членами общины. Занимались ессеи, как и их отцы и деды земледелием, скотоводством, ремёслами, а в последнее время ещё и врачеванием, Бродяга научил ессев многим техникам правильного дыхания, медитации, исцелению при помощи точек... Благодаря знаниям Бродяги, ессеи научились весьма успешно избавлять страждущих от проблем со здоровьем. Общины ессеев стали возникать и в других небольших городках вокруг Иерусалима, на радость бедным и обездоленным, которым члены общин бескорыстно помогали. Искренне веря в то, что душа состоит из неосязаемого эфира и заключена в тело как в темницу, ессеи стремились вести праведный образ жизни, чтоб после смерти душа улетела на небо, а не мучилась вечно в холоде и мраке, что ждёт каждую злую душу.

Время летело быстро и незаметно, и вот Бродяга, вместе со всеми жителями Назарета приветствовал новую жену старого вдовца плотника Иосифа, сыновья которого были уже совсем взрослыми. Марию – прехорошенькую девочку лет пятнадцати, с пышными золотистыми волосами и огромными, как у лани, цвета спелой оливки глазами, Иосиф взял из храма, в котором она воспитывалась с раннего детства. Храм находился тут же, поблизости от Назарета. На иудейку она совсем не походила, её светлые волосы скорее выдавали в ней парфянку. По возрасту Мария годилась старому плотнику больше во внучки, чем в жёны, и сразу по городку поползли слухи, что история эта немного странная и достаточно таинственная, какая жена может быть у восьмидесятилетнего старца? Тем более, что животик у девушки заметно выпирал... Если бы это произошло в самом Иерусалиме, то и Марию и её престарелого и ни на что уже не способного мужа Иосифа обязательно бы забили камнями по старому иудейскому обычаю, но в Назарете к таким вещам относились намного лояльнее. Люди строили разные версии, многие даже предполагали, что отцом ребёнка мог быть, по слухам скрывающийся в Галилее парфянский царь Фраат Пятый, изгнанный из своей страны взбунтовавшимися придворными под предводительством Орода Третьего.

Чутьё Бродяги предсказывало, что тот, кого он ждёт здесь, совсем скоро появится на свет и он все внимательнее приглядывался к Марии, не она ли произведёт на свет новую частицу Рода? С каждым днём он больше и больше убеждался в своей правоте насчёт Марии. Вскоре, император Римской Империи Август, легионеры которого в это время оккупировали всё государство Израилево, решил провести перепись населения, для чего всем жителям необходимо было явиться в тот город, где они родились. Не то, чтоб все горели страстным желанием быть переписанным, да ещё и тащится за этим неведомо куда, но Август придумал кучу всяких неприятных сюрпризов для нежелающих, чтоб их тоже сосчитали. Не делающий иметь лишних неприятностей муж Марии Иосиф, который был родом из Вифлеема, быстренько собрался и вместе с беременной Марией отправился в путь. Бродяга, недолго думая, отправился вместе с ними, держась чуть поодаль, готовый в любой момент прийти на помощь. В небольшом городке был огромный наплыв желающих переписаться, все гостиницы и трактиры были забиты приезжими, поэтому Иосиф с Марией заночевали в небольшой пещере, которую местные пастухи использовали как загон для скота. Привычный к простому и здоровому образу жизни, Бродяга пристроился на ночь под открытым небом и моментально заснул чутким сном, готовый вскочить и броситься навстречу любой опасности, угрожающей Марии.

Разбудили его яркий свет, льющийся из одной точки, расположенной высоко в небе и громкий плач новорождённого младенца. Бродяга вскочил и присмотрелся к светящейся точке. «Все понятно. Моё чутьё не подвело. Спасательный модуль не будет просто так висеть над только что появившимся на свет младенцем! Значит это тот, кого я жду, равно как и ребята из Эдема, которые решили его подстраховать!»- сразу оценил ситуацию он. Почти тотчас из ночной мглы появились трое здоровенных мужчин, одетых как мудрецы с востока – волхвы, и направились прямиком в пещеру.

«Похоже, что и они ждали этого момента! Надеюсь, с той же целью, что и я! Пока подожду вмешиваться»- Бродяга незаметно пробрался к входу в пещеру и стал наблюдать, вжавшись в поверхность холма так, что разглядеть его было практически невозможно.

Волхвы, как и ожидал Бродяга, оказались парфянами. Вооружённые окованными тяжёлыми стальными полосами посохами – мечи на оккупированной римлянами территории имели право носить только римские граждане - они почтительно склонились перед младенцем. Один из них достал из своей котомки весьма объёмистый мешок и положил его рядом с младенцем. Содержимое мешка тихонько звякнуло, и Бродяга по звуку определил, что это чистое золото. Иосиф с большим трудом оторвал мешок от пола и запихнул в свою котомку. Оставшиеся два волхва, как и первый, своей статью больше похожие на элитных воинов, одарили младенца ладаном и смирной. Ещё раз низко поклонившись младенцу волхвы вышли, так и не заметив Бродягу. Они расположились неподалёку, с посохами наперевес, готовые достойно встретить тех, кто посмеет нарушить мирный сон младенца и его юной мамы.

«Похоже, правы те люди, которые распространяли по Назарету слухи, что Мария была праздна от парфянского царя Фраата пятого»- подумал Бродяга -«Но может и действительно Дух Святой отец младенца, как тонко намекала сама Мария... Правда на иврите Дух- женского рода, но кто его знает? И вообще на дух святой, такой, каким его представляют в здешних местах, больше всего наш Ариэль похож. Но он то уж точно тут ни при чем! Разве что, партеногенез... Но вот в Парфии царь считается Сыном Неба и Богом... Да какая в общем-то разница, кто отец, не мне же ломать над этим голову!»

Тем временем наступил рассвет, свет от спасательного модуля погас, хотя сам он и остался висеть прямо над ними, незамеченный никем, кроме Бродяги, знавшему, на что смотреть в утреннем небе. Один из волхвов удалился в сторону города, оставшиеся стойко стояли на страже. Вскоре волхв вернулся и направился прямо в пещеру.

– С гостиницей проблем больше нет, собирайтесь, мы проводим вас. Совершенно случайно, из лучшей гостиницы выехали сразу все постояльцы, и хозяин с нетерпением ждёт вас.

Иосиф быстро собрал свою немудрёную поклажу, его тяжеленную из-за мешка с парфянским золотом котомку легко подхватил не обделённый силушкой молодецкой волхв, Мария бережно взяла младенца на руки и прижала к своей груди. Все были готовы, и процессия отправились в Вифлеем. На достаточном расстоянии за ними следовал Бродяга, готовый, если возникнет такая необходимость, вместе с волхвами активно поучаствовать в защите маленького Иисуса, как назвала своего сына Мария.

Хозяин гостиницы слегка затрясся и побледнел, увидев уже знакомого ему волхва с здоровенным посохом, но тут же изогнул спину в нижайшем поклоне и пригласил новых постояльцев воспользоваться его гостеприимством.

Бродяга не без труда нашёл себе место на полу в густонаселённой постояльцами комнатке в соседнем доме, и приготовился ждать.

Вскоре он выяснил, что как только Иисус и его мама слегка окрепнут, они отправятся в Египет, где их никто не знает, чтобы Иисус мог спокойно расти и набираться сил. Волхвы подозревали, что царь Парфии Ород Третий захочет извести младенца, узрев в нем потенциальную угрозу, в виде возможного прямого наследника престола, поэтому Марии с ребёнком желательно на время укрыться подальше. Сейчас спокойствие в окрестностях Вифлеема охраняли семь тысяч парфянских воинов, сопровождающие волхвов, верные предыдущему царю Фраату. Они расположились лагерем неподалёку, на берегу реки. Но если Ород двинет сюда все свои войска, то навряд ли они смогут противостоять им...

До Египта путь был неблизким, целых тридцать дней, дороги туда особой безопасностью не отличались, поэтому Бродяга счёл своим долгом сопроводить Марию и маленького Иисуса. Он старался держаться впереди, чтоб первым встретить опасность, если такая возникнет, и при этом не слишком мозолить глаза семье Иисуса. Ничего серьёзного по пути не случилось, если не считать того, что Бродягу попытались ограбить местные разбойники, выскочившие на большую дорогу из ближайших кустов. Когда Мария с Иисусом на руках добрались до этого места, то обнаружили лишь живописно разбросанные вдоль дороги слабо постанывающие тела людей типично разбойничьей наружности.

В Египте, в городе Сотин, молодую маму уже ждали и с почтением предоставили жильё при храме. Убедившись в безопасности своих подопечных, Бродяга отправился в обратный путь, который налегке и без компании занял у него всего пару недель. Вернувшись домой, он не без содрогания узнал, что во время его отсутствия, в Галилею вторгались войска Орода с приказом уничтожить всех младенцев мужского пола в возрасте до двух лет, который они старательно и выполнили. Второй раз в жизни, после гибели Забавы, он поддался эмоциям и быстро засобирался в путь. В Парфии он с удовлетворением отметил, что весь народ ненавидит своего царя за его гнусность, раздражительность и крайнюю жестокость. Все его сомнения рассеялись окончательно, и Бродяга довёл задуманное им дело до конца. Вскоре до Назарета дошли слухи, что всеми ненавидимый парфянский царь Ород скончался во цвете лет, не очень удачно поохотившись. Сразу после его кончины вернулся в Назарет Бродяга, он и принёс первым эту весть. Слухи о смерти Орода дошли и до Египта, так что вскоре старый плотник Иосиф спокойно привёз Марию и Иисуса домой, пробыв на чужбине чуть больше года.

Голубоглазый и золотоволосый Иисус рос смышлёным и рассудительным ребёнком, на радость своей маме и соседям. Его друзьями по детским играм были дети ессеев, от родителей которых он и приобрёл навыки чтения и письма. Так уж получилось, что и жизненные принципы ессеев крепко уложились в его маленькую головку. Так, с детства, Иисус проникся духом равенства и справедливости, царящим в ессейской общине.

С поистине не детским вниманием маленький Иисус слушал истории о Сотворении мира, о Великом Исходе евреев из Египта, о пророке Моисее и его деяниях, об Иисусе Навине... Много всяких историй рассказывали жителям Назарета иудейские священники, достаточно часто посещавшие общину ессеев с целью наставить их на путь истинный. Маленький Иисус каждый раз, как они выступали, тоже присутствовал среди взрослых слушателей. И чем больше он узнавал, тем больше у него возникало вопросов. «Откуда такая жестокость во всех этих повествованиях? Как мог Моисей отдавать приказы уничтожать население целых городов, включая женщин и детей малых? Как мог Иисус Навин гордиться тем, что уничтожил без остатка всех жителей Иерихона и других городов? А Бог, про которого так восторженно говорят священники? Разве Бог может быть таким жестоким? Ведь все проклятия на род человеческий, если верить рассказам священника от него исходят. Согласно их словам, сказал Бог Еве «умножу скорбь твою в беременности и в болезни будешь рожать детей», а Адаму «проклята земля за тебя, со скорбью будешь питаться от неё все дни жизни твоей» А разве Бог может проклинать тех, кого по своему образу и подобию сам создал? Ведь это же всё равно, что своих родных детей проклинать! Да и то, что годы жизни с почти тысячи, как Адам и его дети жили до ста двадцати, ограничил, тоже от Бога исходит. А Потоп? Если попадались люди нехорошие, так разве нужно было их всех уничтожить? А заодно с ними и животных всех, которые к людям в общем-то мало отношения имеют и за их грех не отвечают». Так про себя размышлял маленький Иисус, не спеша делиться этими мыслями с окружающими, прекрасно понимания, что если услышат это священники, то вряд ли это добром закончится. В его маленькой головке порой возникали очень смутные воспоминания о временах былых, об очень красивой девушке, которую вроде-бы Леля звали, о том, как из ничего вся Земля создавалась... Но больше это было похоже на сны, красивые, прекрасные, но всё-таки сны, которые тут-же забывались, когда он утром открывал глаза.

Поговорить о том, что люди должны жить любя ближнего своего, и как любимые дети Бога-отца должны стать во всем похожими на него он всё-таки любил, и многие взрослые собирались послушать его, удивляясь мудрым словам исходящих из уст дитя малого. Все единодушно приходили к выводу, что в ребёнке не иначе, как обитает Предвечный Дух. Несколько раз Бродяга, будто случайно при Иисусе упоминал имя «Род"», но ребёнок никак не реагировал на это. Впрочем, это было совсем неудивительно, ведь только осколок Души Рода, почти без памяти о своём прошлом, жил в маленьком Иисусе.

Маленький Иисус был намного более рослым и сильным, чем его сверстники, и, пару раз случалось, что, не рассчитав сил в детских играх, случайно травмировал своих друзей. За это дети его невзлюбили, и порою дразнили безотцовщиной. Не выдержав насмешек, он пристал к Марии с просьбой открыть тайну его рождения.

– Сынок, твой отец просил передать тебе вот этот медальон. Он оставил его на случай, если у меня родиться сын. Сам он должен был скрываться, и, если он не вернулся до сих пор, значит, враги его нашли, и твоего отца уже нет больше на белом свете...

Иисус бережно принял от мамы цепочку с медальоном, который, как он помнил, она, не снимая, носила всю его жизнь.

– Этот медальон твой отец наказал показать в Парфии, если ты там когда-нибудь будешь. Он обещал, что обладателя этого медальона встретят достойно.

Иисус бережно повесил медальон себе на шею.

Когда Иисусу исполнилось тринадцать лет, в дом его зачастили богатые и знатные люди, горящие желанием видеть своим зятем столь умного и рассудительного юношу. Женитьба в совсем юном возрасте никоим образом не вписывалась в планы мальчика, горевшего тайным желанием осчастливить весь мир, сделать людей лучше и добрее, поэтому тайно покинув свой дом, Иисус присоединился к каравану купцов, отправившись с ним в Парфию, в стремлении лучше познать мир и получить новые знания. Вслед за ним, на всякий случай, выдвинулся и Бродяга.

С удовлетворением Бродяга наблюдал, как радостно и дружелюбно встретили в Парфии Иисуса, показавшего медальон, переданный ему Марией. С почестями препроводили его в царский дворец, где в эти годы правил царь Артабан Третий. Почти год прожил Иисус во дворце Артабана, вкушая вкусную пищу, и, лицезрея ежедневные красочные выступления лучших певцов и танцовщиц. Похоже, такие развлечения не слишком его радовали, с намного большим удовольствием юноша проводил время в беседах с иудейскими и зороастрийскими жрецами на богословские темы, стремясь постичь тайны Талмуда, и правильного его толкования.

За год праздная жизнь совсем приелась Иисусу, и он отправился в дальнейший путь, дабы овладеть новыми знаниями. В Парфии он много слышал о далёком и таинственном Тибете, где в расположенных высоко в горах храмах можно найти свитки, хранящие в себе многие знания. Преодолев все сложности и невзгоды дальнего пути, Иисус достиг города Лхасы, в окрестностях которого располагался Храм Знаний.

Великий мудрец Минг-Сте, настоятель Храма Знаний радушно приветствовал юного мыслителя из Галилеи и открыл ему сокровенные тайны бытия, хранящиеся в бесценных свитках в Храме. Долгие годы Иисус под руководством мудреца постигал все премудрости духовных учений, достигнув на этом поприще немалых высот. Покинув Храм Знаний, Иисус отправился в город Лех – главный город провинции Ладах. Много чудесных деяний свершил он там, немало людей исцелил наложением рук, воскресил только что умершего ребёнка, который тут же встал совершенно здоровым. Иисус не уставал повторять, исцеляя очередного страждущего «Я пришёл показать человеческие возможности. Творимое мной все люди могут творить. И то, что я есть, все люди будут! Эти дары принадлежат людям всех стран – это вода и хлеб жизни».

Много дней провёл Иисус среди ладакхцев, он учил их, как лечить наложением рук и как найти в сердце своём путь к Царствию Небесному. Когда настал день его ухода, все жители Леха печалились как дети. Путь Иисуса лежал через многие страны, дабы нести свет Знания всем людям. Не везде местные власти принимали пророка. Его слова о том, что люди из низшей касты рабов- шудры такие же люди как и все, и что Бог-отец не делает никакого различия между своими детьми, которые все одинаково ему дороги, были совсем не по нраву брахманам и властителям. Совсем не одобряли его слов и люди из касты Воинов. Ведь Иисус говорил о них «Они унижают работающих в поте лица, чтоб приобрести милость тунеядца, сидящего за роскошно убранным столом». Вместе с брахманами они решили убить Иисуса, для чего послали своих слуг отыскать молодого пророка. Но шудры, благодарные Иисусу за его учение и доброе отношение к ним, предупредили его. Иисус отправился на запад, проповедуя по пути всем народам о высшем предназначении человека и о том, что делать добро ближнему своему — это самый надёжный путь достичь совершенства. После того, как его хотели убить брамины, в его проповедях появились слова о Духе Зла, который живёт на земле, в сердцах людей, и этот дух сталкивает детей Божьих с пути долга.

– Надо-же, он и про Серую Мглу вспомнил! Какая в этот раз огромная частица Рода в Иисусе воплотилась, даже отдельные воспоминая о настоящем Роде проблёскивают! И как только он не боится проповедовать такие вещи! В нашем старом мире его бы давно засудили за неуважение к власти и экстремизм!

– Лилит, мы же не в нашем старом мире! Тут пока что и слов-то таких не знают! И вообще этот мир вроде как нами создан. Не им же нас судить! Но сказал Иисус красиво всё. От души. Боюсь, и тут для него кончится всё плачевно... Главное, Третья Сигнальная у него уже вполне начала работать и с каждым днём все лучше и лучше! Только вот Вторая не до конца заработала... Странное несоответствие! Похоже, что приоткрытую Третью Сигнальную он от Рода в наследство получил, вместе с осколком его души. А над Второй Сигнальной ему ещё потрудиться придётся. Так что этой частице Рода ещё рановато к нам возвращаться. Теперь Леля сама за ним приглядывает, чтоб ничего с ним не случилось. Да и Бродяга его в обиду не даст, он же горит желанием пообщаться с Родом...

– Ладно, Денница, давай посмотрим, что дальше будет. Похоже, Иисус собрался Нового Человека воспитать. Умного, доброго, честного, с открытой душой и с любовью к ближнему своему. Даже интересно! Вроде раньше ни у кого не получалось. Главное, чтоб потом идеи и имя Иисуса не стали использовать ради достижения власти и личного обогащения, а то люди всякие бывают, и такого поворота событий можно ожидать...

Иисус, тем временем, проповедуя по пути среди разных народов и совершенствуя своё ораторское искусство, к двадцати девяти годам вернулся в свою родную Галилею. Тяжёлые времена наступили на его Родине после того, как Иуда Галилеянин с иудейскими священниками устроил беспорядки в городе Сепфорис и спровоцировал этим приход римских войск в Галилею. Римские легионеры, почти полностью опустошили Галилею, храмы были разрушены, а большинство местного населения было перебито и продано римлянам в рабство.

С тяжёлым сердцем Иисус смотрел с вершины небольшого холма вдаль, на свою родную землю. Разрушенные дома, заросшие бурьяном поля, неухоженные плантации олив... Сомнения раздирали его душу, как же жить дальше, какие слова сказать, чтоб утешить скорбящих людей? Где-то вдалеке, где протекала река Иордан, виднелось скопление людей, и Иисус уверенно отправился туда. Маленькая белая голубка сидела на тропинке, и, остановившись, Иисус развязал свою котомку и вытащил оттуда последние остатки хлеба.

«Поешь, тварь Божья и тебе наверно нелегко сейчас живётся!» - с этими словами Иисус кинул птичке свой несостоявшийся ужин. Голубка быстро всё склевала, и насытившись взмыла в небо. Иисус зашагал дальше, сопровождаемый благодарной голубкой, которая так и вилась над его головой.

На берегу реки масса людей смотрела, как здоровенный бородатый детина, смутно знакомый ему, окунул в воду мужика, стоящего в воде рядом с ним.

«Это же пророк Иоанн! Он дарует водное крещение всем желающим, дабы водой смыть грехи их! И учит, что скоро придёт настоящий Мессия! А пока что все должны готовиться к приходу Мессии и прежде, чем очистить тело своё от пыли и грязи, люди должны очиститься нравственно, чтоб достойно принять учение нового Мессии»- ответили Иисусу на вопрос, что же тут происходит.

Тут Иоанн заметил Иисуса и голубку, вьющуюся над его головой. Иоанн замер как вкопанный, и лицо его озарила радостная улыбка.

«Вот тот, которого мы все ждём» – указал он на Иисуса. «Дозволь свершить над тобой обряд водного крещения, о долгожданный!»

Удивлённый Иисус покорно зашёл в воду и принял от Иоанна водное крещение. Теперь он узнал Иоанна, это был его дальний родственник по матери, старше его на полгода, которого он не видел уже много-много лет. Несколько смущённый такой популярностью, Иисус решил прежде, чем предпринимать дальнейшие действия, предаться посту и хорошенько обдумать, что же и как ему лучше делать дальше. Дабы ему никто не мешал, Иисус направил свои стопы в пустыню, и во избежание лишних соблазнов взял с собой лишь запас воды, оставив всё съестное на границе пустыни. Первые дни без еды, на жаре, но в тени достаточно высокой горы переносились достаточно легко. Тело было необыкновенно лёгким, в голове царила ясность... Во время обучения у Минг-Сте, Иисус не раз путём голодания достигал особого состояния, когда казалось, что открываются невидимые двери в сознании, и через них широким потоком в него вливаются новые знания и умения. Но тогда это происходило в присутствии мудреца, контролировавшего состояние Иисуса. Ранее Иисус ни разу он не постился более десяти дней. Сейчас же он решил продвинуться намного дальше в своём духовном поиске, поэтому и пост ему требовался намного более длительный.

К концу сорокадневного поста Иисус едва держался на ногах от слабости, а стоило закрыть глаза, как перед его внутренним взором возникали соблазнительнейшие картинки разнообразных яств. Иисус знал, что в любой момент может усилием воли выдернуть из своих видений в материальный мир все эти блюда, полные вкуснейшей пищей, он уже проделывал подобные вещи.Что-то серое и неприятное внутри него так и уговаривало «Ну, давай же, это же совсем не сложно! Давай сделаем так, что на месте этих камней возникнут краюхи хлеба и куски аппетитного, хорошо прожаренного мяса».

Слюна сама собой наполняла рот при таких мыслях, и казалось, что в нос так и ударяют запахи специй, которыми приправлено мягчайшее мясо, истекающее соком, так и просящимся пролиться на огромный кусок свежего, ещё горячего ф хлеба...

Иисус большим усилием воли отогнал от себя эти видения, ведь он пообещал себе ровно сорок дней обойтись без пищи. А если он нарушит то, что он обещал самому себе, то как он сможет что-то обещать людям, ради которых он и задумал всё?

В задумчивости он взошёл на гору и посмотрел вдаль. Где-то почти на горизонте виднелась стены Иерусалима и зелень садов, окружающих его. Синее небо так и манило к себе... Сейчас бы расставить руки пошире, и, подобно птице взмыть в синее небо, и вперёд, к людям, к зелени, к речной прохладе! А ведь нет ничего невозможного в этом! Вот так, спуститься с неба к восхищённым зрителям и начать проповедовать... Сразу другими глазами на него смотреть будут! И слушать по-другому станут! Нечто серое внутри опять начало рисовать в его воображении соблазнительные картинки толп восхищённых прелестных учениц и преданных учеников... Но внутри Иисус чувствовал, что есть какой-то подвох в таком развитии событий. Слишком уж просто и красиво все получалось. Не должно так быть в жизни! Соблазнительные картинки тут же исчезли. Впрочем, ненадолго. Теперь их сменили другие. Вообще, зачем ему ходить, проповедовать, учить кого-то. Ведь он может почти всё! И поэтому вполне заслуживает власти над всем миром. А он может её получить, его возможностей для этого достаточно вполне достаточно! Тогда можно будет наслаждаться земной жизнью в полной мере. Самые прекрасные женщины Земли будут соперничать друг с другом за право провести ночь в его постели, все богатства земли и все удовольствия, которые можно получить за деньги будут ждать его! А в свободное от развлечений время уже можно будет вершить судьбы мира, поощрять добро, наказывать зло, и повелевать людям жить так, как он считает нужным. Заодно и свои планы по облагодетельствованнию всех людей и направлению их на Путь Истинный можно без труда осуществить. Но Иисус понимал, что это тоже не совсем то, чего он хотел на самом деле. Из-под палки людей не заставишь любить ближнего своего. Только своим примером можно наставить людей на Путь Истинный. И сам он должен быть при этом таким же, как и простые люди, которых он хочет спасти.Последние видения тоже исчезли. Теперь Иисус чётко видел путь, по которому он должен идти. Серая Мгла внутри него затаилась.

В Эдеме внимательно наблюдали за Иисусом. Вроде как он все делал правильно, но настораживало, что при хорошо развитой Третьей Сигнальной, доставшейся в наследство от Рода вместе с осколком его Души, Вторая Сигнальная, а особенно её тормозящие функции, так и не развилась до конца, хотя и была близка к тому. Те искушения, которые возникли у Иисуса, чётко указывали, что небольшой кусочек Серой Мглы, погубившей Рода, присутствует на каком-то незримом уровне, накрепко спаявшись с осколком его души. Сможет ли Иисус очистить этот осколок от серой гадости?

По всей земле Израилевой бродили проповедники и пророки, в смутное время в большом количестве появившиеся повсеместно, как грибы после дождя. Каждый из них убеждал немногочисленных доверчивых слушателей, что только он способен вывести своих адептов на Путь Истинный, который когда-нибудь потом сделает их безмерно счастливыми и богатыми духовно и материально. На их фоне появление ещё одного проповедника сразу никто и не заметил. Но вскоре люди со всё большим вниманием стали прислушиваться к словам Иисуса, разительно отличающимися от стандартных проповедей остальных. Тем более, что Иисус ничего не просил для себя от своих слушателей. И не только не просил, но и давал, с удовольствием исцеляя их от любых болезней, прося за своё лечения лишь внимания к его словам.Впрочем, люди сами благодарили пророка, и нужды он не знал. Вскоре к нему присоединились бывшие ученики Иоанна Крестителя, которого по приказу царя бросили в тюрьму, Андрей Первозванный и Иоанн.

«Не впадайте в отчаяние, ибо отец Небесный услышал ваш голос и видит ваши страдания!» - призывал Иисус. «Наполняйте храм Отца Небесного своим терпением и не отступайте от веры своих отцов!»

«Но ведь почти все наши храмы разрушены и священные сосуды истреблены! Где же нам благодарить Отца Небесного?» - вопрошали многочисленные слушатели Иисуса.

«Отец Небесный не имеет в виду храмов, построенных руками человеческими, он указует на сердца людские, которые представляют истинный Храм Божий. Войдите в ваш храм, в ваше сердце, озарите его добрыми мыслями, терпениям и упованием непоколебимым, которое вы должны иметь к Отцу вашему Небесному. И когда молишься, не будь, как лицемеры, которые любят в синагогах и на углах улиц останавливаясь молиться, чтобы показаться перед людьми. Истину вам говорю, что они уже получают награду свою! Ты же, когда молишься, войди в комнату твою и, затворив дверь твою, помолись Отцу твоему Небесному. А молясь, не говори лишнего, как язычники, ибо они думают, что в своём многословии будут услышаны. Не уподобляйся им, ибо знает Отец ваш, в чем вы имеете нужду прежде вашего прошения у него!»

Иисус ходил от селения к селению и проповедовал. С каждым днём всё больше людей собирались, чтоб из его уст услышать Глас Божий. В любой толпе Иисус выделялся не только своими речами, но и своим ростом, на полголовы возвышаясь над внемлющими ему. Вскоре за ним неотлучно стали ходить двенадцать преданных учеников, жадно ловящих каждое слово Иисуса и старающихся навесно сохранить в своей памяти все чудеса, которые он свершил. Слухи о речах нового пророка, и о том, как одним прикосновением он исцеляет страждущих и воскрешает мёртвых, всё ширились, распространяясь далеко за пределы государства Израилева. Даже в далёкой Эдессе уже узнали о новом мессии, и царь Авгарь Пятый, страдающий проказой, послал своего придворного художника запечатлеть лик Иисуса, в надежде поправиться, созерцая портрет.

«Не стесняйся, подойди ко мне!» – приветствовал Иисус художника, робко пытавшегося издалека запечатлеть его. – «У тебя есть полотенце?» – поинтересовался он у живописца.

Удивлённый художник достал из своей котомки чистое полотенце и протянул Иисусу. Иисус умылся родниковой водой и осушил самое лицо полотенцем, после чего вернул его художнику.

«Держи, и передай пославшему тебя!»

Не было пределов изумлению живописца, созерцающему чётко, как на картине, отпечатавшийся лик Иисуса на полотенце. Каждая прядь потемневших от влаги волос и бороды отобразилась на холсте....

Когда правитель Эдессы прикоснулся к нерукотворному портрету, его болезнь тут-же улетучилась. Льняное полотенце с изображением Иисуса стали хранить в сокровищнице, как величайшую святыню.

Иисус со своими двенадцатью спутникамисвершал своё странствие, от города к городу, от веси к веси, проповедую людям, призывая их вести праведный образ жизни, заботясь о чистоте души, а не о своём кошельке. Иисус исцелял всех страждущих, и, благодарные исцелённые, особенно состоятельные женщины, не забывали отблагодарить своего спасителя. Ящик с деньгами, который носил с собой назначенный Иисусом казначеем Иуда, прозванный Искариотом, всегда был полон. Хватало и на ночлег с пропитанием, и на то, чтоб раздать излишки нищим. Иуда единственный из спутников Иисуса был родом не из Галилеи, а из государства Израилева, за это его и недолюбливали остальные апостолы. Порой они даже не гнушались обвинить его в воровстве денег из ящика с деньгами, впрочем, обвинения эти были совершенно необоснованные.

Как-то, когда путь-дорога привела Иисуса в город Вифиния, к нему обратились Марфа, сестра молодой женщины Марии. Мария уже несколько лет по много раз в день билась в конвульсиях, и ни один лекарь не мог облегчить её страдания.

«Встань, и живи отныне спокойно» – приказал Марии Иисус.

Ещё семь раз конвульсии потрясли тело Марии, и навсегда отступили от неё.

-«О, Спаситель! Дозволь отныне сопровождать тебя в твоём Пути, несущим Истину людям!»- воскликнула Мария, становясь на колени. Она умыла ноги Иисуса своими слезами и вытерла их длинными роскошными волосами, в то время, пока её сестра Марфа хлопотала по хозяйству, накрывая на стол.

С этого дня к двенадцати апостолам присоединилась и Мария Магдалина, как прозвали её по названию города, откуда она была родом. Мария старательно запоминала каждое слово, сказанное Иисусом, чтобы не упустить малейшей крупицы Мудрости, которую нёс людям Учитель. Однажды, получила она весть от сестры Марфы о том, что тяжко заболел их брат Лазарь.

Иисус, услышав эту весть, тут-же пустился в путь до Вифинии, чтоб помочь брату своей преданной и любимой ученицы. Уже в начале пути он знал, что они не успеют застать Лазаря в живых, но это нисколько не останавливало его.

«Не переживай, Мария, с твоим братом всё будет хорошо, я тебе обещаю!» - утешал он не находящую себе места от горя девушку.

«Учитель! Ты же обещал, что с братом всё будет хорошо!» - рыдала Мария около пещеры, где уже четыре дня как был похоронен Лазарь.

«Я обещал. И с ним действительно всё будет хорошо! Помогите отвалить камень от входа в гробницу!» – обратился Иисус к апостолам.

Камень коллективными усилиями был моментально убран, и в носы всем присутствующим ударил тошнотворный запах разлагающейся плоти.

«Теперь те из вас, кто ещё не уверовал в меня, уверуют окончательно» – обратился Иисус к толпе зрителей, стоящих вокруг него.

«Лазарь, иди вон оттуда!»- строгим голосом приказал Иисус во тьму погребальной камеры. Внутри послышались какие-то странные шелестящие звуки, и почти тотчас из пещеры вышел воскресший Лазарь, обвитый по рукам и ногам погребальными пеленами.

Как по команде все наблюдавшие это чудо упали на колени, уткнувшись лбами в землю, и закричали «Верую!»

После воскрешения Лазаря ещё больше людей собирались послушать проповеди Иисуса, и всё больше фарисеи горели желанием убить нового проповедника, чтобы он не отнимал от них их хлеб насущный, перетягивая на себя прихожан, ранее исправно плативших синагогам десятину.

Однажды, вблизи от семи родников с насыщений серой водой, способной лечить многие болезни, на высокий холм, который местные люди называли Нахума, взошёл Иисус. Он удобно пристроился на выступе над небольшой пещерой, расположенной почти ровно посредине склона холма, и начал свою проповедь. Почти пять тысяч слушателей, собрались со всех окрестных сёл и жадно ловили каждое его слово.

«Царствие небесное, которого все так жаждут, внутри из каждого из нас живёт, надо лишь найти путь к нему!»- учил Иисус. «И если вы в этом мире найдёте его, то в Царстве Небесном уготовлено вам вечное блаженство! А путь к нему лежит через добрые поступки в этой жизни. Не надо заботиться о благах земных, ибо никакие сокровища с собой в Царствие Небесное не унесёшь, кроме сокровища своей чистой души, по которому там и будут встречать. Ни богатство, ни знатность не помогут войти в Царствие Небесное, а только любовь к своим ближним. А ближние – это все люди, всех наций. Нужно побеждать зло добром, идя узким путём добра через ворота спасения. Поступайте с людьми так, как хотите чтоб с вами поступали! Не судите, чтоб не быть вам судимыми! Просите, и будет вам дано, ищите и обрящете!»

«А что касается благ земных... Много ли человеку надо? Когда вы в своих сердцах дорогу к Царствию Небесному отыщите, то всё нужное там найдёте! Смотрите, сейчас время обеда пришло. Но есть у нас всего пять хлебов и две рыбы на всех. А я истину говорю вам, если от всего сердца попросишь у Отца Нашего Небесного, сбудется все, даже гора поднимется в воздух!»

Иисус сосредоточился, и вместо одной корзины с хлебами и рыбой перед ним появились две. Потом ещё четыре, восемь.... Еды хватило на все пять тысяч слушателей и даже осталось. Остатками наполнили целых двенадцать больших коробов!

«О, Учитель! Какое ты великое чудо свершил! Воистину ты Тот Пророк, которому должно в мир прийти!» - восторгу слушавших проповедь Иисуса на было предела.

К вечеру, когда сытые и довольные слушатели Нагорной проповеди начали расходиться по домам, Иисус с товарищами решили продолжить свой путь, который лежал на другой берег Галилельского моря, как иногда называли Тивериадское озеро, на северном берегу которого и находился холм Нахума.

Тем временем в Эдеме с интересом наблюдали за всем происходящим.

– Леля, ты совсем не ревнуешь Рода? Заметила, какие у него ученицы и сподвижницы симпатичные, прямо как на подбор, и как они ему буквально в рот смотрят, каждое слово его ловя?

– Мама, ты, как всегда, в своём репертуаре! Какая может быть ревность, если это вовсе не Род, а всего лишь частица его души, которая по определению не может помнить, кем она была когда-то!

– Ну, не скажи! Объяснял же он Филиппу, что тот, кто создал этот мир, погиб и не вышло так, как хотел он. Да и проповедь, которую только что прочитал на горе, вылитая инструкция Галактическому Совету по развитию Второй Сигнальной системы, что Род писал когда-то в незапамятные времена! С Иудой он частенько беседовал, объясняя, как мир был создан...И ведь достаточно близко к тому, как всё было на самом деле. Ну, на уровне понимания Иуды, конечно. Толковый ученик ему попался.

– Мама, дело не в учениках и ученицах, хотя это и тоже важно, а в том, что он задумал! Вот тут я действительно Рода узнаю! Пожертвовать собой, чтоб его учение в веках жило. И чтоб люди наконец-то освободились от тяги к сиюминутному, материальному, и получили возможность когда-нибудь действительно подойти к открытию Третьей Сигнальной! Думаю, это действительно яркое проявление частицы души Рода. Он прекрасно психологию знал, и понимал, что живому пророку мало веры будет. А после его мученической смерти сразу все проникнутся. Кстати, даже его апостолы, как он их называет, не полностью ему верят. Надо бы ещё какое-нибудь чудо напоследок организовать, чтоб окончательно уверовали, а то Иисус уже договорился с Иудой и в самое ближайшее время собрался свой план в жизнь претворять. И как только Иуда согласился и послушал его?

– Такого попробуй не послушай! Иисус просто приказал ему поступить так, как он задумал! И молчать о том, что это приказ был, иначе весь план насмарку пойдёт... Ладно, давай им чудо очередное готовить.

Ученики Иисуса, чтоб не тратить пару дней на пеший путь вокруг моря, раздобыли лодку, на которой можно было переплыть море за несколько часов. Братья Пётр и Андрей, ранее промышлявшие рыбной ловлей в этом самом море, прекрасно умели управляться с парусами и знали берега как свои пять пальцев. Все ученики загрузились в лодку и ждали только своего Учителя, который оставался на берегу, чтоб исцелить оставшихся после его проповеди больных и страждущих. К вечеру поднялся сильный ветер, вздымая высокие волны, и пришлось отвезти лодку подальше от берега, чтоб её не разбило о прибрежные камни.

– Призрак! Призрак! – раздались испуганные крики с палубы лодки. Облачённая в белое, озарённая лишь слабым лунным светом, призрачная фигура быстро приближалась в темноте, к лодке, уверенно маневрируя среди особо высоких волн.

– Чего раскричались? - донёсся до апостолов хорошо знакомый им голос Иисуса. – Неужто меня не признали?

Их Учитель остановился в нескольких десятках метров от лодки и с укором смотрел на своих пугливых учеников.

– Мы ничего не боимся, особенно рядом с тобой, Учитель! – раздался голос Петра. -Дозволь и мне попробовать подойти к тебе!

– Главное, верь! Для тех, кто твёрдо верит в свои силы, нет ничего невозможного!

Пётр робко ступил за борт, на поверхность воды и, с каждым шагом всё увереннее зашагал навстречу Иисусу. Когда до него оставалась всего пара шагов, Пётр осмотрелся вокруг и поневоле испугался тёмных волн, которые окружали его со всех сторон, вздымаясь из бездны морской. Твёрдая поверхность воды под его ногами моментально снова стала жидкой, и Пётр уверенно начал погружаться в пучину.

– Маловато в тебе ещё веры в себя! «Напрасно ты усомнился!» —укоризненно сказал ему Иисус, подавая руку и вытаскивая на поверхность. – Пошли в лодку, нам уже в путь пора!

Ошеломлённые ученики с обожанием смотрели на Иисуса, и теперь ни у кого из них уже не было сомнений, что тот, чьими спутниками они были уже почти три года, действительно является долгожданным Мессией.

«Рад, что наконец-то все вы уверовали! Теперь вы и сами способны продолжать нести по миру моё Учение. К сожалению, не всегда нам быть вместе! Наступит день, когда самостоятельно пойдёте вы по свету, больных исцеляя, прокажённых очищая, воскрешая мёртвых и изгоняя бесов! Получили вы этот дар бесплатно, даром и отдавайте его! Но не берите с собой в путь ни злата, ни серебра, ни меди в пояса ваши, ни сумы на дорогу, ни двух одежд... Ибо достоин трудящийся пропитания. А нести людям Слово моё и исцелять это труд нелёгкий! И помните, что я – всего лишь Сын Человеческий, такой же, как и вы, и такой, какими все люди когда-нибудь станут! И, как и все вы, я тоже люблю вкусно покушать, выпить хорошего вина... Я друг всем мытарям и грешникам!»

Приближалось время Еврейской Пасхи, праздника в память об исходе евреев, ведомых Моисеем из Египта, где они находились в жестоком рабстве. Пасху всегда справляли в субботу, и это был святой день для всех жителей государства Израилева. Готовиться к ней и отмечать её начинали с четверга. С утра в четверг Ученики Иисуса отправились готовить богатый стол в доме одного из многочисленных последователей учения Иисуса, жившего в Иерусалиме, на вершине горы Сион, недалёко от Сионских ворот. В большой, богато украшенной комнате с высокими потолками, расположенной на верхнем этаже дома, апостолы и раньше частенько собирались, и ночевали, когда бывали в Иерусалиме. Они даже придумали ей название «Сионская горница». К вечеру все приготовления к празднику были закончены, и вскоре появился Иисус в сопровождении Иуды Искариота. Оба они были серьёзными и задумчивыми.

– А ведь один из вас сегодня предаст меня – вдруг заявил Иисус посреди трапезы.

Апостолы стали переглядываться и с недоверием смотреть друг на друга. Но Иисус спокойно продолжил трапезу, и все постепенно успокоились.

Вскоре Иисус склонился к Иуде и что-то тихонько сказал ему на ухо.

«Иди, и делай скорее, что должно» – послышалось сидевшему рядом Петру.

Иуда встал, сослался на неотложные дела, и вышел с каменным лицом под недоуменными взглядами своих товарищей.

Трапеза тем временем продолжалась, на улице уже была глубокая ночь, когда все наговорились и насытились.

«Недолго мне осталось быть с вами! И вы должны и дальше любить друг друга, как я любил всех вас! Из любви к человечеству я отдаю свою жизнь за него, и вы должны проявлять такую-же самоотверженную любовь к людям! Такая любовь будет служить признаком, отличающим моих последователей... А сейчас я предлагаю пойти немного погулять и подышать свежим воздухом» – предложил Иисус. – Давайте пойдём в Гефсиманский сад. Мы и раньше там иногда бывали, а сегодня больно уж ночь хороша, проведём её поближе к природе!

Тишь и благодать были в Гефсиманском саду и все с наслаждением вдыхали свежий ночной воздух. Откуда-то незаметно появился Иуда, подошёл к ним, и не глядя никому в глаза поцеловал Иисуса.

– Учитель, я сделал всё так, как ты приказал... Прости меня... – почти неслышно вымолвил он.

Со всех сторон из ночной тьмы выскочили вооружённые люди и схватили не сопротивляющегося Иисуса. Пётр, который, в отличии от местных жителей, как римский гражданин, имел право носить оружие, обнажил меч, всегда висевший у него на поясе, и ринулся защищать своего учителя, успев отрубить ухо одному из нападающих. Он продолжал сражаться как разъярённый лев, но Иисус приказал ему сложить оружие. Их Учителя увели во тьму, и апостолы остались стоять в полном смятении.

На следующий день, в пятницу, ранним утром иудейские священники, слуги которых схватили Иисуса, повели его на суд к римскому наместнику прокуратору Понтию Пилату. Без решения Пилата приговор, вынесенный Иисусу первосвященниками ещё ночью, не мог иметь законную силу и вступить в действие. Первосвященники и ранее долго и безуспешно пытались пленить Иисуса, но он всегда находился среди толпы учеников и сподвижников, а тут удача улыбнулась им! Всего за тридцать серебряников один из учеников Иисуса согласился указать им тайное место, где можно будет спокойно захватить его Учителя. Слуги первосвященников прекрасно справились с совершенно не сопротивляющимся Иисусом и доставили его в дом первосвященника Каифа. Всю ночь около ворот дома Каифа сидел ученик Иисуса Пётр. Священники умело делали вид, что не узнают его, ведь он был римским гражданином и из-за него могли возникнуть неприятности с римским наместником, свято соблюдающим все права римлян и не слишком уважавшим чистокровных местных жителей. Трижды за ночь слуги выходили из дома и узнавали Петра, вопрошая, «не он ли случайно ученик того лжепророка, которого они пленили?» Но Пётр каждый раз отвечал им, что никакого отношения к Иисусу не имеет, а сидит тут, потому что ему так нравится. Суровый вид Петра и его длинный меч сразу внушали доверие к его ответам, и лишних вопросов апостолу больше не задавали.

«А не меня ли имел в виду Иисус, говоря, что этой ночью один из нас его предаст» – промелькнула мысль у Петра, когда он в третий раз с открытым и честным лицом заявил слугам первосвященника, что никакого отношения к Иисусу не имеет. «Не я конечно, это же Иуда привёл людей, захвативших Учителя» – успокоил себя Пётр и спокойно продолжил ждать. Петух прокричал уже трижды, по странному совпадению, кукарекая каждый раз именно в тот момент, когда Пётр утверждал узнавшим его слугам, что он тут совершенно случайно сидит и вообще не местный.

Понтий Пилат недолюбливал местную знать и священников, а против Иисуса по большому счёту ничего не имел. Во многом его речи даже нравились прокуратору, а его идеи о любви к ближнему находили у него понимание и сочувствие. Пилат прекрасно понимал, что Учение нового проповедника изрядно мешало церковному бизнесу, переманивая к себе все больше прихожан, поэтому сейчас первосвященники и требуют немедленной казни для Иисуса. Выслушав обвинения священников, уже вынесших ночью свой приговор Иисусу на основании того, что тот будто бы называл себя Царём Иудейским, прокуратор только ухмыльнулся. В то, что Иисус призывал не платить церковную десятину, Пилат тоже слабо верил. Сам он был на стороне Иисуса, а жадных местных священников не любил и терпел только по служебной необходимости. Ведь они постоянно навязывали своим прихожанам мысли о том, что язычество римлян делает их людьми второго сорта относительно иудеев! Поэтому на заре своего правления он с чистой совестью изъял средства из корвана – сокровищницы главного иудейского храма, и на эти деньги построил сорокакилометровый акведук для снабжения Иерусалима водой. Недовольство местных жителей он при этом жестоко подавил, ведь вода разросшемуся городу, а особенно его легионерам была крайне необходима! Каждое новое нелепое обвинение Иисусу вызывало только большее внутренне возмущение у Прокуратора. Сам Пилат, как и все граждане Римской Империи, исповедовал митраизм, приверженцы которого ко всем другим религиям относились вполне лояльно. А то, чему учил Иисус, было намного ближе ему по духу, чем религия иудеев. Итак, решение было принято.

– Совсем эти жалкие людишки обнаглели! -возмущению Денницы не было предела. – Суд над частицей Рода решили устроить!

– Суд ладно, Иисус сам хотел этого. Он считает, что если он героически взойдёт на эшафот, то люди намного больше проникнутся его учением. И тут он полностью прав. Но проблема в том, что рановато ему ещё сюда. Не созрела эта частица. Вспомни, как иногда приступы непонятного гнева охватывали его. Как столы у менялперевернул и пинками выгнал их из храма, как ни в чем не повинную смоковницу проклял так, что она тут же засохла... А вся её вина была лишь в том, что плодов на ней в не сезон не было! Да, не мало было и других подобных прецедентов. Похоже, это тот самый кусочек, к которому частичка Серой Мглы прилипла, и избавиться от неё только он сам может. А вот времени у него для этого теперь не будет, похоже, сейчас его на казнь осудят. Если Иисус в этом воплощении не сможет из себя эту гадость выкинуть, то нынешняя частица Рода никогда не воссоединится с остальными, и Род не сможет вернуться...Так что будем принимать необходимые меры.

– Лилит, предлагаешь спасательный модуль послать?

– Тоже неплохой вариант, оставим его на крайний случай. А пока будем действовать тоньше. Я уже кое-какие меры приняла...

«Всыпать ему плетей и отпустить на все четыре стороны!» – вынес свой вердикт Пилат и тихонько добавил своему помощнику. – «Проследи, чтоб палач не слишком усердствовал, и чтоб не вздумал применять бич с вплетёнными в него кусочками металла, как он любит!»

Помощник молча кивнул и испарился, дабы всё исполнить.

Почти тут-же Пилату принесли записку от жены, которую он горячо любил и уважал за её дар предвидения, выражающемуся в вещих сновидениях. Эти сновидения не раз выручали Пилата в трудных жизненных ситуациях.

«Дорогой, умоляю тебя, отпусти с миром того, кого Царём Иудейским называют. Был мне сон сегодня. Не Царь он Иудейский, а воистину Сын Божий!»

Пилат побледнел. Палач уже исполнил своё мрачно дело, и на спине Иисуса явственно проступали кровавые полосы. Похоже, что он подверг бичеванию истинного Сына Божьего, полубога, по верованию римлян. А ссориться с местными Богами Пилат совершенно не хотел.

«Игемон!» – в это самое время с напускным уважением обратились к Пилату первосвященники. «Этот человек должен умереть. Он называл себя не только Царём Иудейским, но и Сыном Божьим! Он утверждал, что послан к погибшим овцам Дома Израилева, чтоб отвратить их от Талмуда и в свою веру обратить!»

Это уже было очень серьёзным обвинением, тем более что нашлись свидетели подтверждающие такие слова Иисуса. «Распни его!» - надрывалась толпа, подначиваемая священниками. Пилат видел, что толпа не склонна ни к каким компромиссам и требует только крови Иисуса. «Объявить Иисуса истинным Сыном Божьим и спасти?» – подумал Пилат – «В таком случае меня самого объявят в лучшем случае сумасшедшим и отзовут в Рим. Конец карьере, конец всему... Главное, снять с себя вину перед их Богом. И, похоже, я знаю, что делать!»

Пилат решил использовать местный ритуал, вовремя вспомнившийся ему. Он взял воды и умыл руки перед народом со словами «Не виновен я в крови праведника Сего, это вы решаете!».

«Пусть кровь его будет на нас и на детях наших» - взревела довольная толпа.

«Есть же обычай у вас на Пасху, которая завтра будет, отпускать одного осуждённого!»– сделал ещё одну попытку обелить себя Пилат. «Хотите ли вы, чтобы я отпустил Царя Иудейского?»

«Отпускай разбойника Варраву!» – надрывалась толпа, науськиваемая первосвященниками.

Пилат, конечно, мог отдать приказ легионерам, и толпа моментально умылась бы кровью, но из-за таких пустяков он не хотел портить отношения с местной знатью, тем более что перед иудейским Богом он уже умыл руки и был чист перед ним по всем местным обычаям.

Иисуса отдали толпе, моментально одевший ему на чело терновый венец и начавшего избивать его деревянными палками. Впрочем, избиение тут же пресекли легионеры, по малозаметному жесту прокуратора, привычно оттеснив толпу. Пилат тихонько сказал ещё несколько слов своему адъютанту и спокойно удалился.

Осуждённых на смерть в этот раз было трое, Иисус и двое разбойников, пойманных с поличным. Все они по местному обычаю должны были на себе нести тяжеленный крест, на котором их потом распнут, к месту казни. Но ещё в начале процессии легионеры схватили какого-то крестьянина по имени Симон и заставили нести на себе крест, предназначенный Иисусу. Утро было жарким, и Иисус всё больше хотел пить. У ветхого домика на самой окраине Иерусалима сидел смутно знакомый ему человек, рядом с ним стоял кувшин с водой, и Иисус, мучимый жаждой, остановился.

– Испей водицы, Род! – приветствовал его мужчина на языке, который в здешних краях никто не знал, но смысл слов сам собой проникал в сознание. – Узнал меня? Я ведь Бродяга! А тут меня Агасфером кличут. И как ты позволил с собой так обращаться этим смертным? Их же всего несколько десятков тут! Мы с тобой их сметём за пару секунд, вспомни, чему ты сам когда-то учил меня!

Иисус начал смутно вспоминать всё, что было раньше, вспомнил Бродягу, Лелю...

– Нет, Бродяга! Не для того я всё это задумал, чтоб остановиться на полпути... Я должен до конца пройти мой путь на крест, чтоб люди поверили в меня и в то, чему я их учил!

– Эх, Род, ты всегда был идеалистом! Да ты только посмотри вокруг, какие гнусные лица у людей, в них нет ни капли сострадания и милосердия! И ради них ты жертвуешь собой? О, как бы мне хотелось посмотреть на тот счастливый момент, когда все люди просветлеют и забудут о том, что такое Зло!

– Ну так иди по свету и жди этого момента, ты ведь бессмертный! Верю, что наступит такой день, и ради этого я и иду на Голгофу!

Легионеры уже устали ждать окончания беседы и беззлобно тыкали Иисуса в спину древками копий. Процессия с крестами двинулась дальше, а Бродяга немного подумал и уверенно отправился в противоположную сторону.

Немного в стороне от процессии стоял Иуда Искариот и со слезами в глазах наблюдал, как процессия приближается к невысокому холму на окраине Иерусалима, где обычно свершались публичные казни. Когда процессия скрылась за поворотом, он окончательно принял решение.

«Забирайте ваши грязные деньги!» – закричал Иуда посреди храма, кидая мешочек с тридцатью серебряниками на землю. Ни на кого не глядя он выбежал из храма. Деньги священники тут же подобрали, для храма это ничто, но простому крестьянину три месяца пришлось бы трудиться не покладая рук, чтоб их честным трудом заработать.

Остановился Иуда уже за городом, в небольшой роще около осины.

«Прости меня, учитель...» -подумал он, перекидывая кушак своего пояса через ветку дерева. Через пару секунд он уже висел в петле, затянувшейся на его шее, стараясь не болтать ногами. А ещё через секунду ветка обломилась, больно ударив по голове, и Иуда упал на землю, отчаянно кашляя и задыхаясь.

«Видимо, Бог не хочет, чтоб я ушёл из жизни, не оставив записей о тайнах бытия, в которые Учитель меня посвятил» – подумалось Иуде, и он уныло побрёл на восток.

Тем временем Бродяга уже почти добрался до дворца Пилата, в угрюмой решимости как минимум хорошенько набить ему морду. Но тут дорогу ему загородил какой-то невоспитанный мужчина, на удивление легко уклонившийся от удара правой прямой в челюсть, как давно привык Бродяга реагировать на все жизненные проблемы, когда был в плохом настроении.

– Ты куда это собрался, Бродяга? Не Пилату ли морду бить? Тогда уж лучше бы с первосвященников начал! – услышал он слова на том же языке, на котором совсем недавно разговаривал с Иисусом.

– Денница??? Ты что тут делаешь? - удивился он, узнав мужчину.

– Естественно, гуляю по утреннему Иерусалиму. Ты разве не заметил? Давненько тут не был, скорее даже никогда! Впрочем, не жалею о том, смотреть тут особо не на что, да и жара страшная! Разворачивайся и пошли обратно.

– Куда разворачивайся?

– На Голгофу, естественно. Вот грамота от Пилата, что мне, как тайному ученику Иисуса, Иосифу из Аримафеи, положено тело Иисуса выдать. После того, как оно телом станет. Все вопросы с Пилатом я уже урегулировал. Гнусный тип, этот ваш Пилат. Подленький. Но первосвященники ещё хуже. Оказалось, Пилат больно уж жизнь любит, причём красивую жизнь. А ещё гнева местных Богов страшиться. Я его заверил, что он совершенно обоснованно страшится, и он моментально всё понял и во всём пошёл мне навстречу. А ведь поначалу намекал мне, что неплохо бы его материальное состояние улучшить, наверно с простым смертным меня перепутал! Впрочем, надо отдать ему должное, он и без моего визита собирался участь Иисуса облегчить. Так что пошли не слишком торопясь, время у нас есть. А ты теперь тайным учеником Никодимом станешь, и мне подсобишь слегка.

Солнце стояло почти в зените и нещадно припекало. Вдруг всё вокруг померкло, и наступила почти полная тьма.

«Похоже, что распяли только–что»- сообщил Денница Бродяге. «Чтобы солнечных ожогов у него не было, пришлось на время эту иллюминацию выключить. Всеми спецэффектами у нас сегодня Лилит занимается, их ещё немало в ближайшие дни намечается. Даже спасательный модуль решили под завязку использовать. Лелю мы с трудом, но уговорили не вмешиваться, а то, когда дело Рода касается, то она немного переборщить способна... Нам одной Антарктиды вполне хватит!» – Денница махнул головой туда, где только что сияло Солнце. «Это первый спецэффект, как сам понимаешь! После блокировки болевых ощущений у Иисуса»

На Голгофе стояли три креста с распятыми на них. Иисус висел на среднем, обе ноги его, наложенные одна на другую, были прибиты одним здоровенным гвоздём к основанию креста. Руки его были пригвозжены к поперечной перекладине, на челе его так и остался терновый венец с длинными острыми шипами. Чтоб гвозди не порвали плоть и казнимый не упал на землю, к столбу была приделана небольшая перекладина, на ней и сидел прибитый Иисус. Гвоздями прибивали, когда хотели, чтобы распятый поскорее скончался от потери крови и сепсиса. На кресте, где был привязан Иисус, висела табличка «Царь Иудейский», которую по приказу Пилата приладили легионеры, назло первосвященникам, требовавшим написать «Человек, выдающий себя за царя Иудейского».

Бродяга сидел, внешне спокойный, но внутри него всё клокотало. Если бы не Денница, невозмутимо сидящий рядом, устроителям мучительной казни мало бы не показалось! Вообще Бродяга не понимал, как можно спокойно наблюдать за мучениями других людей, да ещё и получать от этого удовольствие! А тут огромная толпа зрителей стояла и наслаждалась процессом происходящего. «И ведь всё в конечном итоге ради денег и власти!» – думал Бродяга – «Приходят замечательные люди, учат доброму и светлому, а потом приходят другие, верящие только в золотого тельца, и зарабатывают огромные деньги на вере людей в слова пророков. Хорошо же устраиваются посредники между людьми и Богом, умело внушая простым людям, что без их помощи Бог никогда не внемлет людям... Очень, хотелось бы, чтобы с учением Иисуса так не получилось в будущем...»

Прошло часа три, и Иисус прохрипел «Жажду!» Тут же к нему подскочил легионер, который хорошенько вымочив губку в жидкости из кувшина, поднёс её на кончике копья к губам Иисуса.

– Это поска. Напиток, со специально подобранным солевым составом, который позволяет солдатам в походе полноценно утолить жажду и восстановить солевой баланс организма. Прекрасное изобретение римлян! А именно в эту поску по велению Пилата ещё кое-что добавлено – пояснил Денница Бродяге.

Едва осушив губку, Иисус вздрогнул, и голова его свалилась на грудь.

– Теперь всё в порядке. Во всяком случае, он больше ничего не чувствует и не страдает! – удовлетворено отметил Денница.

Сидящие у подножия креста Мария, мать Иисуса, Мария, мать Иакова и Мария Магдалина, разразились горькими слезами. Иоанн, единственный из учеников Иисуса, не побоявшийся появится на казни учителя, скорбно склонил голову. Почти тут же раздались мощные звуки, похожие на близкий громовой раскат и земля вздрогнула. Зрители в страхе начали разбегаться с криками «Это действительно Сын Божий был!»

Время уже приближалось к глубокому вечеру, а по обычаям иудеев в Пасху, в субботу, никаких казней быть не должно. Прибыли очередные посланцы от Пилата, с приказом ускорить казнь. Обоим разбойникам, как было принято, перебили голени, чтоб они быстренько скончались от потери крови. Толпа вновь собравшихся зрителей стала требовать перебить голени и Иисусу, и тогда сотник легионеров, Лонгин, подошёл к нему и слегка ткнул остриём своего длинного копья справа в ребро. Струйкой брызнула алая кровь.

– Видите? Он давно мёртв! – сотник обратился к толпе.

– У мёртвых кровь не течёт! – возмутились из толпы

– Так вы не верите в опыт и выучку легионеров? Сейчас мы вам покажем их!

По приказу сотника легионеры обнажили мечи и слаженным строем двинулись на толпу. Толпа быстро рассосалась, полностью удовлетворённая выучкой легионеров и сразу поверившая, что у мёртвых кровь течёт ещё лучше, чем у живых.

– Нам, пожалуй, пора... – задумчиво протянул Денница, протягивая грамоту от Пилата сотнику. Легионеры по его приказу быстро и сноровисто сняли тело Иисуса с креста и бережно уложили его на приготовленную Денницей плащаницу, пропитанную соком алоэ смешанным со смирной.

Тайные ученики легко подняли завёрнутое в плащаницу тело Иисуса и отнесли его к близлежайшей скале, в которой под пристальным взглядом Денницы тут же образовался внушительных размеров склеп.Тело занесли в него и коллективными усилиями привалили ко входу огромный камень, оставив около него безутешных Трёх Марий.

Суббота прошла быстро и незаметно, все иудеи праздновали Пасху. Денница с Бродягой, спокойные за Иисуса, тело которого сейчас восстанавливалось под воздействием Лилит и чудодейственной мази на плащанице, тоже сидели за бутылочкой старого вина, вспоминая прошлое и мысля о будущем.

В это же время иудейские первосвященники направили свои стопы к Пилату с тем, чтоб потребовать выставить около могилы Иисуса стражу из легионеров, дабы он случайно не воскрес, или чтоб его ученики не украли тело из гроба, объявив Иисуса воскресшим. Первосвященники внезапно вспомнили, что Иисус на суде пообещал воскреснуть через три дня, и сама вероятность такого события не давала им спать спокойно.

«Вам надо, вы и охраняйте!» – ответил первосвященникам Пилат. «Денег у вас хватает, не разоритесь, если сами наймите охрану. А мои легионеры вам не ночные сторожа!»

Суббота прошла быстро и незаметно. А в воскресенье, ранним утром, вновь дрогнула земля. Огромный камень, закрывающий вход в гробницу Иисуса сам собой откатился в сторону, и над ним возникло белое светящееся облако. Нанятые первосвященниками сторожа в страхе разбежались, и, придя к своим хозяевам, поведали им о происшедшем. Хорошенько избив нерадивых сторожей, первосвященники дали им денег и наказали говорить всем, что ночью приходили ученики и сподвижники Иисуса и похитили тело своего Учителя, предварительно понаставив синяков бдительно охранявшим его тело стражам.

Чуть позже, когда утро уже было в разгаре, Мария Магдалина вместе с другими ученицами Иисуса, неся с собой сосуды с мирой - специальными благовониями, которые положено втирать в тело недавно умершего по иудейскому обычаю направились к могиле Иисуса. Всю дорогу они переживали, кто же им поможет отвалить от входа в усыпальницу тяжеленный валун? Каково же было удивление мироносиц, когда они издалека узрели валяющийся далеко в стороне камень, ранее надёжно защищавший проход к телу Иисуса и лёгкое, почти невесомое золотистое облачко, прикрывающее вход в пустую гробницу.... Ошарашенные мироносицы заглянули в усыпальницу, забрали оттуда плащаницу, в которую ещё недавно было завёрнуто тело Иисуса, и, в полном душевном смятении, отправились в обратный путь.

«Радуйтесь!» - прервал их размышления знакомый голос. На дороге стоял живой и невредимый Иисус. «Радуйтесь, ибо воскрес я из мёртвых!»

Мироносицы пали ниц и возрадовались. Когда они подняли глаза, перед ними уже никого не было...

Вечером того же дня ученики Иисуса, все кроме Фомы сидели и обсуждали меж собой то, о чем им поведала Мария Магдалина. Увлечённые своими догадками и мыслями, которыми они взахлёб делились друг с другом, ученики оторвались от этого увлекательного занятия только заслышав хорошо знакомый голос своего Учителя.

«Мир вам» – приветствовал их целёхонький Иисус. Все споры тут-же прекратились и ученики уставились широко раскрытыми глазами на своего Учителя.

«Вот он я пред вами, вот мои руки, мои ноги, мои рёбра! И сейчас я снова с вами, живой и невредимый!»

От радости ученики даже не заметили, как Иисус снова исчез. Пришедший позже Фома никак не мог поверить своим друзьям, что Иисус воскрес и вернулся.

«Не поверю, пока своими глазами не увижу его и не вложу мой палец в его раны!» –возмущался он.

«Экий ты Фома неверующий»- не меньше него возмущались остальные апостолы.

Впрочем, и Фома уверовал, когда ровно через восемь дней они снова собрались все вместе обсудить дела насущные и проблемы богословские.

Внезапно шум спорящих голосов снова перекрыл голос Иисуса.

«Мир вам!», после чего Иисус обратился персонально к Фоме. «Поди сюда, и посмотри на меня! Готовь свой палец, ибо вот они, зажившие раны мои! И не будь неверующим, но будь верующим!»

«О, Господь мой и Бог мой!» – только и смог выдавить из себя ошарашенный Фома.

«Ты поверил лишь потому, что увидел меня. Но блаженны те, кто не видели, но поверили!» С этими словами Иисус, снова исчез, причём никто из его учеников не заметил, как.

Прошло сорок дней после того воскресенья, когда Иисус целый и невредимый покинул свою могилу. В этот день ученики его вновь собрались, дабы решить проблемы насущные и обсудить, как им жить дальше.

«Не стоит слишком ломать головы, как вам жить» – вновь перед ними стоял Иисус. «Следуйте за мной и всё вам само откроется». Иисус, которого теперь все называли Христос, что по-гречески означает Мессия, повёл своих учеников за город, где сразу за стенами Иерусалима красовалась невысокая гора, склоны которой были засажены оливковыми деревьями. Гору ту так и называли, Елеонская гора, от слова «елей», что означало масло, добываемое из олив.

«Я не прощаюсь с вами, возлюбленные ученики мои! Я показал вам на себе, каким может стать человек, блюдущий заповеди, кои заповедовал я! Идите же по свету, и учите людей соблюдать то, чему учил я вас! А я же пребуду в ваших сердцах отныне. Пока что повелеваю вам задержаться здесь, в Иерусалиме. Совсем немного дней пройдёт, и снизойдёт на каждого из вас Дух Святой!» – С этими словами Иисус распростёр руки, как бы благословляя своих учеников, и плавно оторвался от земли, всё быстрее возносясь в ярко-синее небо.

Долго стояли ученики, вглядываясь в вышину, где фигура их Учителя давно превратилась в крохотную точечку, блестящую серебристым светом на солнце. Некоторым из них показалось, что точка сдвинулась с места и, быстро набирая скорость, исчезла где-то на востоке.

«Мужи Галилейские, чего в небо уставились? Сей Иисус, вознёсшийся на небо, когда-нибудь вернётся таким же образом. А сейчас нечего тут стоять, пока вас всех вместе слуги первосвященников не повязали. Идите в Иерусалим и ждите, как вам велено вашим Учителям» – Две фигуры в белоснежных одеждах стояли около растерявшихся апостолов и обращались к ним.

«Не иначе, как ангелы господни» – подумали апостолы, и последовали их совету.

– Ну, мне, пожалуй, пора – обратился Денница, разглаживая свой белоснежный хитон, к Бродяге, одетому в такой же хитон. – Всё, что Иисус просил мы организовали, а ты уж проследи, пожалуйста, чтоб пока апостолы не выполнят свою миссию, их не обижал никто. Если что, обращайся...

– Не маленький, и сам справлюсь! Наверно с тобой, Денница, теперь не скоро свидимся...

– И раньше ты не слишком баловал нас своим вниманием! Ещё свидимся! Тебя как, когда дела тут закончишь, подбросить в Кашмир на спасательном модуле?

– Спасибо, я уж своим ходом как-нибудь. Мне особо спешить некуда! До встречи, Денница, всем нашим привет!

Денница без всяких театральных эффектов просто исчез, а Бродяга, сняв с себя белоснежные одежды и оставшись в своём повседневном, направился в Иерусалим

Удобно устроившись в кресле спасательного модуля, куда его вознёс гравитационный луч, Иисус погрузился в свои мысли, почти не любуясь пейзажами, быстро сменяющими друг друга далеко внизу. На прекрасную девушку, назвавшуюся Лелей, которая сопровождала его, Иисус старался не обращать внимания, прекрасно понимания, что не его она провожает, а лишь малую частичку того, кого на самом деле так давно ждёт. Тем более, что сердцем он был там, со своими учениками, пусть и почти неграмотными, иногда вспыльчивыми, но всё равно очень хорошими и дорогими ему людьми.

«Как же без меня Мария Магдалина? Мама? А бедный Иуда, которого теперь вечно будут считать последним предателем?» – Иисус надеялся, что апостолы догадаются, что Иуда не мог знать, если бы Иисус сам не сказал ему заранее, куда они направятся после вечерни, ведь это решилось только спустя много времени после его ухода. А то, что ему поведали в Эдеме про Серую Мглу! Он и сам смутно помнил, что тот, кто создал этот мир погиб. Но знать, что ты являешься его частицей! И частицей, самой повреждённой этой самой Серой Мглой! Ему самому не слишком нравились некоторые свои поступки, такие, например, как случай со смоковницей, хотя он и выставил его как пример того, что если от всей души пожелать, то сбудется всё, даже смоковница засохнет или гора поднимется в воздух... А ведь правильнее было пожелать, чтоб на смоковнице моментально инжир вырос и созрел, как ему подсказали его новые друзья из Эдема. Да, действительно есть ещё над чем подумать!»

Ради того, чтоб дать ему возможность поработать над собой спокойно, его и уговорили поселиться подальше от всех, кто его знает. То, чему он учил всех людей, о презрении к богатствам и о любви к ближнему своему, теперь будет распространяться его учениками, первое время им слегка помогут. На последний спецэффект согласились в Эдеме и твёрдо пообещали, что не позже, чем через десять дней его апостолы заговорят на многих языках и смогут исцелять страждущих не хуже, чем сам Иисус. Денница, правда, при этом ворчал, что могли бы они и сами в себе какую-тоТретью Сигнальную открыть, а так твори за них чудеса... Но времени ждать открытия этой самой Третьей Системы у апостолов не было, её ведь можно всю жизнь открывать и так и не открыть, а распространять Учение Иисуса прямо сейчас надо, по горячим следам. И Бродяга обещал в меру своих сил помочь, немного присмотреть за апостолами, чтоб их всех сразу не казнили, пока Учение Иисуса не начнёт само расходиться среди народных масс... А учение его теперь точно будет распространяться, не напрасно он пошёл на крест ради этого, не зная, что чаша сия минует его. За судьбу апостолов Иисус не переживал, место в Эдеме после выполнения их миссии им было уже приготовлено и в любом случае они туда попадут.

Вскоре вдали показались огромные горы, вершины которых всегда сияли белизной укутывающего их снега. Модуль замедлил свой стремительный полет и начал снижение. Вскоре он уже приземлился недалёко от окраины маленького городка под названием Шринагар, расположенного на севере Индийской провинции Кашмир.

– Теперь прощай, Иисус. С тобой, как с Иисусом мы больше никогда не увидимся. Но тот, частицей кого ты являешься, скоро будет с нами. И память о тебе навсегда сохранится в нем! Живи же теперь счастливо и достойно, ты заслужил это. И помни, от чего в себе тебе необходимо избавиться!

Леля обняла Иисуса и поцеловала на прощание. Иисус, не оборачиваясь на смотрящую ему вслед Лелю, с небольшой котомкой за плечом уверенной походкой зашагал к городку. Леля ещё долго стояла, провожая грустным взглядом быстро удаляющуюся фигуру Иисуса.

«Какие же они все разные, частицы Рода»- думала она. «И каждая отражает какую-то сторону души Рода. Но всех их объединяет стремление сделать этот мир и людей лучше и духовно чище...»

На пятидесятый день после воскресения, в уже ставшей почти родной им Сионской Горнице вновь собрались все ученики Иисуса, помянуть его и обсудить дела насущные. В этот раз с ними были и мать Иисуса Мария, и Мария Магдалина. Внезапно огромный огненный шар возник под потолком горницы. Шар засиял ослепительно белым светом, и будто взорвался изнутри, разделившись на множество небольших светящихся шариков. Каждый из них нашёл свою цель и вошёл точно в солнечное сплетение каждого из присутствующих. Ошарашенные и испуганные, все бросились на улицу.

К своему великому удивлению, апостолы вдруг осознали, что понимают речь всех чужеземцев, в большом количестве стекавшихся со всех концов мира в Иерусалим, кто по торговым делам, кто по богословским…. Вместе со способностью понимать и говорить на множестве языков, все, в кого вошли огненные шарики, внезапно осознали, что отныне одним прикосновением могут исцелить любого, даже самого тяжелобольного человека. «Не обманул нас Христос! Воистину Святой Дух снизошёл на нас»- осознали они.

С этого дня их речам, повествующим о деяниях Иисуса и о его заветах, внимали с особым вниманием, не забывая приводить своих недужных друзей и родственников послушать проповедь и заодно немного исцелиться.

Апостолы, свято следуя тому, что перед своим вознесением наказал им Иисус разошлись во все стороны света, неся свет Мудрости своего учителя и исцеляя всех страждущих, готовых их выслушать и уверовать.

В Эдеме в целом были довольны проделанной работой. Иисус, прожив в Кашмире до ста двадцати лет, полностью избавился от Серой Мглы, и его Третья Сигнальная теперь вполне соответствовала его Второй. После его смерти, эта частица Рода, лишённая всех недостатков, заняла своё заслуженное место, соединившись с предыдущими частями, и теперь уже чётко было видно, что Род действительно скоро вернётся. Ну, относительно скоро... Аудовлетворены происшедшим лишь в целом были потому, что, несмотря на все усилия многочисленных мессий, люди с каждым днём становились всё злобнее, коварнее и алчнее. Из всех апостолов Иисуса своей смертью от старости умер только Иоанн, всех остальных в разных местах и в разное время предали самым мучительным казням, на потеху многочисленных зрителей, собравшихся с удовольствием посмотреть на мучения тех, кто учил их любить своего ближнего... Первых последователей христианства, к которым почти сразу примкнули ессеи,убивали самыми изощрёнными способами, привязывали к столбам на гладиаторских аренах, чтобы их спокойно могли растерзать хищные звери под взглядом тысяч глаз, восхищённых этим зрелищем. Несмотря на это, учение Иисуса распространялось все шире и шире.

Прошли годы. Возникло много различных групп, исповедующих христианство, и каждая из них по-своему трактовала то, чему учил Иисус. И вот, в 325 году от Рождества Христова, все группы христиан собрались в городе Никее, на первый Вселенский Собор, чтоб прийти к общему соглашению и принять общий план дальнейших действий. Здесь они, осудив епископа Ария, впавшего в ересь и считавшего что Иисус, как Бог Сын не является Богом отцом, а всего лишь его творение, и отправив его в изгнание, пришли к соглашению, как правильно толковать слова Иисуса. Теперь, по единогласному решению собравшихся, было решено считать, что Бог един в трёх лицах, как Бог Отец, Бог сын и Бог дух святой. Из того, что оставили после себя апостолы решили пользоваться записями только четырёх из них, Матфея, Луки, Иоанна и Марка. Остальные восемь апостолов и Мария Магдалина тоже оставили после себя записи о деяниях Иисуса и о его учении, но на Никейском Соборе было решено признать их апокрифическими и не предавать широкой огласке, ведь тексты в них сильно отличались от четырёх признанных Собором Евангелий. Если в первых четырёх, в основном, было только описание событий и краткое упоминание в Нагорной Проповеди о сути учения Иисуса, то в остальных Евангелиях были попытки записать описание мироустройства, как его преподносил Иисус. «Такие вещи людям знать ни к чему, тем более всё равно в них ничего не понять!» – было решено на Соборе. В целом все противоречия на Соборе были решены, ересь заслуженно осуждена и наказана. Оставался самый главный вопрос, о финансировании тех, кто будет нести людям Божественный Свет и учение о любви к ближнему своему, ниспосланное Богом Отцом через своего Сына. К сожалению, Иисуса распяли слишком рано, и он не успел рассказать своим последователям о том, что слугам Бога и посредникам между Богом и людьми тоже иногда хочется кушать. Зато про это много было сказано в пятикниженье Моисея. Поэтому все эти книги под названием Ветхий Завет и было решено включить в Библию, непосредственно перед Новым Заветом, описывающем деяния Иисуса и его апостолов. В Ветхом же Завете было чётко прописано, что все искренне любящие своего Бога должны десятину всего, что заработали отдавать ему, не забывая вовремя приносить эту десятину служителям Божьим. А если случайно забудут, то к ним придут мытари – сборщики подати, настойчиво напомнив о нуждах Служителей Божьих.

Пока что десятину решили не требовать, ограничившись в проповедях намёками на то, что в прежние времена платили её все, а сейчас мы просим всего лишь добровольные пожертвования. Впрочем, вскоре это исправили. Не прошло и двухсот пятидесяти лет, как на Турском соборе в 567 году от Рождества Христова верных христиан решили пригласить следовать древнему обычаю и платить десятину, а ещё через двадцать лет, на Маконском соборе сделали её обязательной. Тех же, кто недостаточно любил Господа Бога своего чтоб заплатить, просто отлучали от церкви. Так-как желающих не платить десятину было всё рано достаточно, то вскоре решили поручить собирать десятину светским властям, которые постановили, что не любить Учение о любви к ближнему – это преступление и ввели смертную казнь за неуплату десятины.

Христианство все шире распространялось по планете, неся Любовь, Свет и Просвещение погрязшим в невежестве и язычестве людям.

Несмотря на целую гору важных и неотложных дел, в Эдеме внимательно наблюдали за развитием дел на планете Земля. В каком-то смысле, это было даже интереснее, чем смотреть какой-нибудь фильм, великое множество которых было собрано из многих Вселенных. А тут целый бесконечный спектакль с непредсказуемым сюжетом! Да и ещё при желании иногда можно самим в нём поучаствовать. Правда, спектакль последнее время получался слишком жестоким и кровавым. Войны, казни, пытки, одна изощрённей другой... Даже ко всему привычный Бродяга не выдержал и отправился бродить по Северу, среди славян, которых всё это пока не коснулось. Не то, что он хотел отстраниться, но что он мог сделать? Собственноручно убить всех плохих людей? Для него это было бы не слишком трудно. Но много ли людей тогда вообще останется? Потому и подался он подальше от всех страстей, кипящих вокруг денег, власти и вновь зародившейся религии, призванной нести Доброе и Вечное всем людям.

– Странные они всё-таки существа, эти смертные! – сегодня у Лилит было философское настроение. – Иисус им прямо указывал, как все жить должны, чтоб не было того безобразия, что сейчас творится. А они что? Те, кто должны слово Иисуса людям нести, и личным примером на то вдохновлять, заняты в основном теологическими спорами о правильном трактовании отдельных, ничего не значащих фраз. Им же простым человеческим языком было сказано, любите ближнего своего, относитесь ко всем так, как хотите, чтобы к вам относились! Любое верное учение должно быть максимально простым и всем понятным, чтоб ему следовали. А как только начинают это Учение бесконечно усложнять разными трактовками, комментариями к толкованиям и трактованиями этих комментариев, то сама суть учения надёжно теряется среди всего этого многословия. А им ещё ритуалы красивые подавай, на которые уйма денег уходит! Десятину ввели, и теперь поделить её не могут. А как же верблюд, которому проще через игольное ушко пролезть, чем богатому в Эдем попасть? Они что, сами сюда не стремятся? У нас уже целая коллекция набралась ядер личности, чрезмерно своим служебным положением на поприще распространения Веры отличившимися! Если изредка кто и начнёт соблюдать все заповеди Иисуса, так его сразу святым или юродивым считать начинают... А если бы все соблюдали эти заповеди, так давно бы и Вторую и Третью сигнальную развили и жили бы действительно как в царствии небесном! Хорошо хоть славяне пока ещё чтут заветы предков – гиперборейцев. Вот им никакие заповеди не нужны, сам их образ жизни, издревле сложившийся, полностью этим заповедям соответствует. Уважают Рода, изображение его в красном углу вешают... Себя его детьми и внуками считают. А тут непонятно что творится. Как можно утверждать, что Бог любит тебя и ссылаться на Ветхий Завет, согласно которому все проклятия на род человеческий только от Бога идут?

– Ладно тебе Лилит! Скоро уже Род восстановится. Пусть он и занимается воспитанием своих образов и подобий. Ты не забыла, что очередная его частица вот-вот должна воплотиться?

– Такое не забудешь, Денница! Мне Леля каждый день об этом напоминает! Ведь осталось то совсем недолго его ждать!

Глава 9

Глава 10. Бодхидхарма

Город Канчипурам неспроста считался средоточием мудрости и философской мысли. Со всей огромной Индии, влекомые зовом своего сердца, стекались сюда мудрецы и философы, преимущественно знатоки и приверженцы буддизма. По праву этот город теперь называли центром буддисткой мысли. Не удивительно, что и король южноиндийского царства Паллава, Сян Чжи, жил в Канчипураме. В пятый день десятого месяца лунного календаря, в четыреста сороковой год от Рождества Иисуса, в семье царя родился третий сын, которого назвали Бодхитара. В отличие от старших братьев, которые спали и видели себя царями, Бодхитара горел желанием исключительно познать Истину. Естественно, что, родившись в центре буддисткой мысли, он не мог не начать с раннего детства изучать премудрости учения Будды.

По много часов в день, под руководством мудрых наставников, зубрил он множество мантр, написанных на любой случай жизни. Но просто изучение мантр почему-то не приносило мальчику удовлетворения, никакими сверспособностями он при этом не стал выделяться среди сверстников, вообще не знающих, что такое мантра. Всегда стремящийся к большему, юноша стал искать себе настоящего Учителя, и, ему повезло. Праджнатара, известный своей мудростью буддист, согласился взять его в обучение. Поговорив со своим будущим учеником, он сменил ему имя на Бодхидхарма, как человеку, прикоснувшемуся к Истине – Бодхи и познавшему буддийские законы – Дхарму. Вместе с Учителем Бодхидхарма стал искать пути, как можно достичь настоящего просветления. Как это ни странно, чем дольше Бодхидхарма предавался размышлениям, тем меньше ему хотелось читать мантры. Стоило ему поделиться мыслями о ненужности мантр с буддистскими мудрецами, как он тут же стал изгоем в их среде. А тут ещё и старшие братья стали косо смотреть на него, пытаясь понять, а не захочет ли Бодхидхарма претендовать на трон их отца....

Для себя Бодхидхарма твёрдо решил, что на пути достижения настоящего просветления, ни в коем случае не следует "опираться на письмена", то есть не повторять бесконечно мантры, не читать сутры и мудрые книги, большей частью написанными теми, кто сам ничего не достиг, но хочет всех осчастливить своими догадками и предположениями, как именно надо достигать просветления. Видя, что на Родине его не понимают и не хотят понять, да ещё и родные братья видят в нём конкурента на царство, Бодхидхарма собрался в дальний путь, туда, где его никто не знает, взяв с собой лишь патру- чашу для подаяний, с какой ходят бродячие буддистские монахи, и отправился в дорогу. Путь его лежал за море, в Китай.

Надежды, что в Китае его никто не знает, не оправдались. Его отец, переживая за своего непутёвого, как он считал, сына, которому недавно стукнуло пятьдесят лет, отправил в Китай массу почтовых голубей, каждый из которых нёс записку с просьбой от властителя Паллавы, не обижать его сына. По прибытию в Китай корабля с Бодхидхармой на борту, в порту собралась большая толпа желающих взглянуть на буддийского мастера, столь замечательного, что о его прибытии предупреждают почтовые голуби. Люди приготовились слушать мудреца, но Бодхидхарма, вместо того, чтоб приветствовать встречающих его и осенить их тенью своей мудрости, сел в позу для медитации и несколько часов медитировал, после чего поднялся и молча удалился с задумчивым видом.

В эти времена, Китаем правили две династии, на севере Вэй и на юге Лян. В эпоху, когда по всей территории огромной страны шли междоусобные войны между этими династиями, по Китаю начал своё победоносное шествие буддизм. Если на севере Китая основное внимание уделялось практическому его применению, в виде магии и медитации, то на юге пытались посредством учения Будды понять суть основ всего сущего.

Множество бродячих мудрецов и монахов, неутомимо вышагивающих по пыльным дорогам Китая, и не заметило, что их коллектив пополнился ещё одним монахом-буддистом. Свирепый взгляд из-под мохнатых бровей, всклокоченные волосы и борода, отличающая его от всегда гладко выбритых местных монахов, грузное бесформенное тело, закутанное во что-то лишь отдалённо напоминающее одежду... Бодхидхарма, блюдя свои жизненные принципы, не слишком много внимания уделял своему внешнему виду. Впрочем, незамеченным ему не слишком долго суждено было оставаться. То ли слухи о его выдающихся достоинствах дошли до императора Южного Китая, Ляна, то ли голубиная почта с письмами отца Бодхидхармы, но император пригласил мудреца пред свои светлые очи.

Император, встретившись с Бодхидхармой, долго и красиво перечислял всё то, что он сделал для развития буддизма в Китае. Устав слушать, сколько храмов император построил с начала своего правления, сколько священных свитков переписал, скольким монахам помог, Бодхидхарма сел лицом к стенке и начал медитировать, глядя на неё.

«Как ты оценишь мои заслуги в распространении буддизма в моей стране?»- прервал его медитацию вопрос императора.

«Нет тут никаких заслуг!» – не задумываясь ответил Бодхидхарма, с недовольным видом прерывая свою медитацию. «Всё это мелочи, основанные на корысти, на желании получить хорошее перерождение в следующей жизни. Все Ваши усилия эфемерны, как тень, падающая от тела!»

Недовольный таким ответом, ожидавший похвалы за свои старания, Лян не без сарказма поинтересовался, «Что же тогда достойно называться настоящими заслугами?»

«Отбросить подальше все земные заботы и освободить своё сознание»- – ответил, поднимаясь Бодхидхарма. «Этого не достичь простым строительством храмов и копированием свитков»

С этими словами он удалился, оставив не слишком довольно встречей императора думать над его последними словами.

Повинуясь зову своего сердца, Бодхидхарма направлялся на Север. Он никуда не спешил, и с удовольствием останавливался помедитировать при любом удобном случае, а так-как он не спешил, то таких возможностей у него было хоть отбавляй. Иногда он прерывал свою медитацию, чтоб взглянуть на проходящих мимо людей, и, если они в том нуждались, то и помочь им немного.

Однажды, нехотя оторвавшись от очередного погружения в глубины своего Я, Бодхидхарма заметил среди людей, направляющиеся в ближайшую деревню, военачальника.

«У тебя серьёзная болезнь, без лечения тебе не прожить и девяти дней. Я могу помочь» – обратился Бодхидхарма к нему, прочувствовав состояние его организма.

Прекрасно себя чувствующий военный воспринял его слова как насмешку и желание на нем заработать, что привело его в страшный гнев.

«Ты потратил на злость слишком много сил, поэтому жить тебе осталось три дня, но я всё ещё могу помочь тебе» – невозмутимо продолжил Бодхидхарма.

В ответ военный начал ругаться самыми последними словами, весь покраснев от злости.

«К сожалению, теперь тебе остался только один день, и я больше не могу и не хочу тебе помогать» – Бодхидхарма сразу забыл про военного и погрузился дальше в свою медитацию.

Военный плюнул на землю рядом с мудрецом и продолжил свой путь домой, где в тот же день и скончался, на глазах своих односельчан, некоторые из которых присутствовали на его встрече с Бодхидхармой.

Проходя через один из городов, который назывался Нанкин, Бодхидхарма обратил внимание на множество людей, собравшихся около павильона, который красиво именовали «Цветочный Дождь». Там перед народом блистал своим красноречием буддийский монах Шен Гуан. Раньше он был генералом, убившим немало людей, но убоявшись мести родственников и друзей, погубленных им, он подался в проповедники-буддисты, трогать которых было не в местных обычаях. Шен Гуан очень гордился своим даром красноречия и всегда с удовольствием выступал перед толпами восторженных слушателей, любуясь и восхищаясь собой. И в этот день, собрав большое количество почитателей своего ораторского таланта, он произносил вдохновенную речь о Великом Будде и пользе буддизма.Взгляд его привлёк одетый в бесформенные одежды в меру упитанный монах неопределённых лет, который сидел и кивал, будто соглашался с ним. А потом сидел и качал головой, будто не соглашался с ним. Последнее очень зацепило ранимую душу бывшего генерала, поэтому он подошёл к Бодхидхарме и от души приложил ему по лицу своими буддистскими чётками. С разорванной щеки потекла кровь. Странно одетый монах только улыбнулся, встал и пошёл дальше своей дорогой. Такое поведение Бодхидхармы несказанно удивило Шен Гуана, и, скомкано закончив своё выступление, он бросился вслед за ним.

Нагнал он его, когда Бодхидхарма уже подходил к реке Янцзы. Никакой переправы в этом месте не было, но это нисколько не смутило Бодхидхарму. На берегу сидела пожилая женщина и вязала большой пучок камыша. На глазах изумлённого Шен Гуана, Бодхидхарма вежливо попросил у женщины одну камышинку, бросил её в воду и вспрыгнул на тоненький стебелёк. Стоя на одной ноге на нём, он уверенно держал равновесие, держа в руке сандалию, которую предусмотрительно снял с той ноги, которой опирался на стебель. Камышинка плавно отчалила от берега, и Бодхидхарма быстро переправился на другой берег.

Недолго думая, бывший генерал выхватил у женщины всю вязанку камыша, кинул её в воду, и, подобно Бодхидхарме вспрыгнул на эту вязанку. То ли ему не хватило ловкости, то ли буддистского смирения, но вязанка моментально расползалась под ногами, и Шен Гуан уверенно пошёл ко дну. Пожилая крестьянка сжалилась над ним и вытащила генерала из воды.

«Ты бы, генерал, сначала поучился у того, кто действительно умеет»- укоризненно покачала она головой, указывая на медленно бредущего по другому берегу Бодхидхарму.

Генерал сразу проникся её словами и воспылал непреодолимым желанием прикоснуться хотя бы к тени мудрости того, кто удалялся от него по другому берегу.

Бодхидхарма оглянулся на Шен Гуана и тот сразу почувствовал небывалый прилив сил. На плаву оставалась одна камышинка и не раздумывая генерал запрыгнул на неё. Как это ни странно, она не утонула, а плавно стронулась с места, увлекая отчаянно пытавшегося сохранить равновесие Шен Гуана в путь на другой берег. Генерал быстро догнал Бодхидхарму и последовал за ним в некотором отдалении, впервые в жизни оробев и не найдя в себе сил подойти и заговорить с тем, кто как он твёрдо решил, должен стать его Учителем.

Так много дней брели они в молчании на Север. На все попытки генерала заговорить с Бодхидхармой, тот тут же садился помедитировать, обычно выбирая место, где перед его взором имеется какая-нибудь стена. Иногда вместо стены он выбирал в качестве объекта медитации какое-нибудь дерево, со стволом потолще.

Долго-ли, коротко-ли, но, наконец, Бодхидхарма остановился надолго в живописной местности. Море зелени окружало невысокие горы, меж которыми сиял свежими постройками недавно построенный буддистский монастырь. Монастырь тот назывался Шао Линь.

С большим неодобрением наблюдал Бодхидхарма, как засыпают монахи в процессе того, что они называли медитацией. А когда они начинали читать мантры на никому здесь непонятном санскрите, безбожно коверкая слова, Бодхидхарма с мрачным видом отворачивался и уходил подальше, чтоб не слышать такого издевательства над основами буддизма.

Сам Бодхидхарма по-прежнему любил погрузиться в медитацию глядя на какую-нибудь стенку, пребывая в состоянии медитации все дольше и дольше.

И вот, в один прекрасный день, облюбовав себе уютную пещеру рядом с монастырём, Бодхидхарма всерьёз и надолго погрузился в медитацию, сидя с идеально прямой стеной напротив каменной стены. Сначала никто, кроме Шен Гуана не обратил на это внимания, но когда стало понятным, что идут месяц за месяцем, год за годом, а Бодхидхарма всё сидит в той же позе, то все монахи Шао Линя проникались уважением и глубоким почтением к человеку, способному на такое. Теперь пещера с медитирующим Бодхидхармой стала объектом не меньшего преклонения монахов, чем многочисленные свитки с мантрами на санскрите...

Медитация Бодхидхармы продолжалась целых девять лет, и монахи Шао Линя решили, что они должны сделать что-то для столь выдающегося мудреца. Коллективными усилиями они построили специальную комнату, куда почтительно препроводили Бодхидхарму. И тут удивлению монахов не было предела, на стене пещеры, в которой медитировал мудрец, чётко отпечаталось его изображение.

Ещё четыре года в полной неподвижности сидел Бодхидхарма в своей новой комнате для медитации.

Все эти годы терпеливо ожидающий конца медитации своего будущего Учителя Шен Гуан в конце концов не выдержал, и, однажды зимой, схватил огромную глыбу льда, и кинул её в окно к Бодхидхарме. Шум от разлетевшейся на тысячи осколков глыбы положил конец медитации Бодхидхармы.

Бодхидхарма встал на подгибающиеся ноги и руками упёрся в стенку комнаты, чтоб не дать своему грузному телу упасть на пол. После долгих лет полной неподвижности руки и ноги отказывались служить ему. Вот он оторвал от стенки одну руку и стал выделывать ей какие-то непонятные движения. С каждым разом они получались все увереннее и увереннее. Вот уже обе его руки, будто живя соей самостоятельной жизнью, закружились вокруг покачивающегося, еле державшегося на ногах тела Бодхидхармы. Теперь добавились ещё и непонятные движения то одной, то другой ногой. Не прошло и получаса, как Бодхидхарма уверенной походкой покинул комнату и направился в монастырь.

«Когда же ты будешь меня учить!» – вскричал совсем отчаявшийся бывший генерал.

«Когда красный снег выпадет с неба» – ответил ему Бодхидхарма.

Шен Гуан выхватил свой меч и отрубил себе левую руку. Подхватив её правой, он стал крутить её над своей головой, капельки крови, вылетающие из неё, застывали на морозе и падали вниз подобно красным снежным хлопьям.

«Раз так, быть тебе моим учеником!» – Бодхидхарма мельком взглянул на окровавленную культю генерала, и рана мгновенно зажила, будто прошло много-много лет с момента потери руки...

«Бери лопату и пошли за мной!»

Невдалеке возвышалась гора, именуемая Барабан. На её ровный и гладкий склон указал Бодхидхарма своему ученику. «Вот так же ровно, как склон этой горы, всегда должно биться твоё сердце! А теперь бери лопату и копай тут колодец»

Шен Гуан с величайшим старанием исполнил наказ своего Учителя.

«Теперь пей воду из этого колодца!»

Вода оказалась ужасно горькая и невкусная.

«Ровно год ты должен использовать для всех своих нужд воду только из этого колодца!» – молвил Бодхидхарма и направил свои стопы к монахам Шао Линя, с почтениям ожидающим его.

Неодобрительно взглянул Бодхидхарма на упитанных монахов, увешанных чётками, позволяющими правильно сосчитать число прочитанных ими мантр, и, тяжело вздохнув, он продолжил приводить своё тело в порядок, исполнив сложный комплекс непонятных движений. Многие монахи, глядя на него, сделали неуклюжие попытки повторить эти движения, но получалось у них, прямо скажем, не очень... Бодхидхарма ещё раз тяжело вздохнул и начал показывать весь комплекс упражнений, стараясь каждое выполнять максимально медленно и понятно.

С этого дня, ёжась под строгим взглядом Бодхидхармы, который, как казалось проникал в самые потаённые уголки монастыря, с укором глядя на пытающихся увильнуть от упражнений монахов, все они, как один, выполняли сложный комплекс упражнений. Упражнения с каждым днём становились всё замысловатее, и жирок на монахах таял на глазах. Вскоре многие из них даже перестали засыпать во время медитаций, но Бодхидхарма всё равно неодобрительно смотрел на медитирующих.

К пьющему горькую воду Шен Гуану присоединился ещё один монах, Дао Юнь. Этот монах особенно старался на тренировках и не меньше генерала горел желанием обучиться у Бодхидхармы.

Прошёл год. Монахи стали худыми и жилистыми, а Шен Гуан по приказу своего учителя выкопал ещё один колодец. Вода в нём была пряно-острая. Теперь, вместе с Дао Юном, они пили только острую воду, умывались острой водой...

Ещё через год вода в очередном колодце обрела кислый вкус. А на четвёртый год новый колодец напоил их сладкой водой. И тут же Шен Гуан, до того не понимавший, зачем он всё это делает, вдруг осознал, что это вся его жизнь, которая была то горькой, то острой, то кислой, и иногда сладкой... Просветление снизошло на него.

«А как же я, Учитель?»- обиженно спросил второй ученик Бодхидхармы. «Как мне достичь освобождения?»

«А разве тебя кто-то неволит?» – удивился Бодхидхарма.

Дао Юнь на секунду задумался, и лицо его озарилась восхищённой улыбкой.

«А ведь действительно никто!». Дао Юнь тоже достиг просветления и освобождения.

Теперь Бодхидхарма только иногда подсказывал своим ученикам, что и как надо говорить монахам, а сам весь предался обучению монахов ещё более сложному комплексу гимнастики. Он сам назвал её Ци Гун. А наиболее продвинувшихся в выполнении упражнений, стали называть Кунг Фу, что значит мастер в своём деле.

«Выбросьте все свои свитки с мантрами и Книги. Они вам не нужны. Природа Будды есть внутри каждого человека и надо лишь разбудить её. Мы вам укажем путь к этому»- повторяли Шен Гуан и Дао Юнь монахам слова своего Учителя.

Теперь монахи учились медитировать, сидя с прямой спиной перед стеной. Сначала они должны были выбрать одну точку и смотреть на неё, стремясь взглядом проникнуть в эту точку, вглубь стены, чтоб своим сознанием охватить саму суть материи, из которой она состоит. Затем надо было расфокусировать взгляд и охватить им всю стену, не теряя при этом ощущения восприятия сущности каждой частицы этой стены. Путём такой медитации монах учился ощущать и понимать суть неживой материи.

Параллельно с медитациями, монахи продолжали тренироваться под строгим взглядом самого Бодхидхармы. Через несколько лет занятий они вдруг поняли, что все эти, казалось бы, бессмысленные движения, на самом деле являются частями единого целого - настоящего боевого искусства, позволяющего легко победить любого противника, неважно, вооружён он или нет. И даже не одного, а многих, если для ударов использовать точки, надолго выводящие противника из строя.

Теперь монахи с удовольствием соревновались в Ушу, как теперь стали назвать объединённые в единое целое упражнения Ци Гун, стремясь выявить достойнейшего и сильнейшего. Бодхидхарма немного усложнил им задачу. Таким же образом, как монахи медитировали, глядя на стенку, он предложил помедитировать, глядя на разных животных. И, прочувствовав природу этих животных по тому же принципу, как раньше чувствовали каменную стенку, примерить на себя повадки и свойства этих животных. Так появились стили Богомола, Белого Журавля, Когтя Орла, Змеи, Собаки, Тигра, Леопарда, Дракона и даже Пьяницы. Так как у каждого из этих направлений были свои приёмы, позаимствованные из движений тех, от кого они заимствованы, то соревнования стали намного сложнее и интереснее.

Продолжая совершенствоваться в искусстве медитации перед стенкой, некоторые из монахов научились входить в состояние, которое Бодхидхарма назвал Сатори. В этом состоянии монах каждой клеткой своего тела чувствовал всё происходящее вокруг него, и это давало ему неоспоримое преимущество в любой схватке с не владеющим таким искусством противником. Достигшие такого умения и были истинными Кун Фу.

Бодхидхарма тем временем сформулировал своим двоим ученикам основные постулаты своего учения. Их было немного, и они были предельно ясны и понятны. Не использовать никаких письменных источников и только спонтанно постигать Истину, взирая в состоянии медитации на собственную природу в поисках частицы Будды, чтобы разбудить её. Медитации должны быть доведены до совершенства путём длительных предварительных медитаций на стенку.В дополнение к этому должен прилагаться праведный образ жизни и бескорыстное творение добрых дел. Всё просто и понятно, никаких двусмысленностей.

Бодхидхарму к тому времени все стали называть на местный лад Дамо, и он особо не возражал против этого.

Несколько лет Дамо взирал, как два его ученика обучают подрастающее поколение, и вполне довольный их успехами сообщил им, что его время пришло. И если они хотят посмотреть на мёртвую мудрость, то могут сделать это завтра с утра. С этими словами он удалился в свою комнату.

Утром он не вышел, как обычно с первыми лучами солнца посмотреть на тренировку молодых монахов. Встревоженные Шен Гуан и Дао Юн, робко постучались в двери его комнаты, но никто им не ответил. Тогда они открыли дверь и увидели мёртвое тело Дамо, с безмятежным лицом лежащее на его кровати.

«Так вот что хотел вчера сказать наш Учитель!»- вскричал Шен Гуан и горько зарыдал. Тут же к нему присоединился Дао Юнь.

Дамо похоронили на горе Сюнэршань, рядом с Шао Линем. Долго все монахи носили траур по Учителю, основавшему совершенно новое направление буддизма, сделавшего буддизм проще и доступнее каждому. Теперь его Учение называли Чань Буддизм, что означало буддизм сосредоточия.

Но однажды прибыл гонец от нового императора, Сяо Чуаня, с приказом вскрыть могилу Дамо. Возмущённым монахам пришлось рассказать, чем вызвано такое решение. Оказывается, один государственный служащий, когда-то давно видевший Дамо, возвращаясь с Запада по горной тропинке в Памире, вдруг встретил его снова, живого и невредимого. Мудрец лёгкой походкой направлялся куда-то на Запад. В руке его был посох, к которому была привязана одна сандалия, а ноги его были босы. На приветствие чиновника Дамо ответил, что он направляется в рай. Потом немного помедлил и добавил «наш император устал от жизни», после чего продолжил свой путь. Вернувшись в столицу, чиновник узнал, что старый император только что скончался и на трон взошёл новый, Сяо Чуань. Он то и повелел проверить могилу великого мудреца. Гроб Дамо оказался пустым, только на дне сиротливо лежала одинокая старая сандалия...

– Прекрасное воплощение наших планов! – Денница был вполне доволен успехами Дамо.

– Идеи, конечно, неплохие, максимально упростил и разжевал весь буддизм так, что теперь любой понять сможет. А то любят люди всё усложнять и запутывать, нет, нет, да и появится какой-нибудь умник, считающий, что он единственный, кто все Учение правильно понял, и что только он все правильно растолковать может своим ученикам! А потом этого толкователя толковать начинают... Так любое Учение с течением времени только усложняется и запутывается, а изначальный его смысл полностью теряется. Вот и приходится иногда таким людям, как Бодхидхарма появляться, чтоб обратно все распутать и всю мудрость Учения по полочкам разложить. Теперь он людям ещё один толчок в правильную сторону дал. Вот только насколько же он запустил он себя! Его бы постричь, причесать, бороду подровнять и килограмм пятьдесят скинуть, так просто загляденье бы было!

– Лилит, ты слишком по-женски на него смотришь. В сосуде главное не форма, а содержание! А к содержанию у нас никаких претензий не имеется. И вообще, ты разве забыла с тех пор, как погибла Забава, он к своей внешности весьма пренебрежительно относится. А если уж быть совсем честным, то и до неё также относился. Но твою просьбу выполнил, всё как просили, сделал, даже слишком уговаривать не пришлось. Можно даже сказать, план перевыполнил, бонусом боевые искусства пошли.

– Понимаю, Денница! Ладно, спасибо тебе, что организовал всё. Престарелого принца-буддиста вовремя домой вернули, к безутешным родителям, а почтовые голуби с радостной. вестью о прибытии в Китай великого мудреца уже вовсю туда мчали. Оставалось только Бродягу посадить на корабль, да отправить его в Китай, к ожидающей его толпе потенциальных почитателей. А то, что по прибытии на место, от избыточной скромности и природной застенчивости Бродяга умолчал, кто он такой на самом деле, так это и твоя заслуга! Хорошо хоть уговорил его на имя Бодхидхарма иногда откликаться... А теперь пошли к Леле, поторопим её. Нам на званый ужин в Совет пора уже.

Глава 10

Глава 10. Возвращение Альфы и Омеги. Манихейство

Необъятных размеров Зал Галактического Совета соседствовал со значительно меньших размеров, залом для торжественных мероприятий. Далеко не каждый член Совета удостаивался чести быть приглашённым в этот зал. Но Лилит, как официальный поставщик амброзии для всех торжеств без приглашения остаться никак не могла. А про Лелю и говорить нечего, гордость всех вселенных, воспетая во многих мирах в бесчисленных поэмах, как символ Вечной Любви, как пример верной жены, способной целую вечность ожидать своего возлюбленного... Конечно же, её заваливали приглашениями на все мыслимые и немыслимые торжества, подавляющую часть которых она вежливо игнорировала. Но сегодня она с радостью откликнулась на приглашение.

Все чинно расселись по своим местам, на столе рядом с каждым набором посуды сияла золотая табличка с именем гостя, а для не слишком хорошо владеющих общегалактическим языком, над каждой табличкой висела голограмма с портретом гостя.

– Похоже, самых главных гостей, виновников торжества, почему-то забыли пригласить. Во всяком случае, я их чего-то не вижу – озабоченно молвил Денница, внимательно разглядывая всех собравшихся.

– Не переживай дорогой, без них не начнут. В худшем случае голодными останемся... Но ты не расстраивайся, я вас с Лелей дома амброзией отпою, у меня запас неограниченный! А виновники торжества... Ты же меня знаешь, да и не только ты! Короче, все спецэффекты по моему сценарию будут.

По залу внезапно поплыл низкий, на границе слышимости звук, будто кто-то невидимый ритмично бил в невероятных размеров барабан. Частота ударов всё нарастала, в них вплелись перезвоны невидимых колокольчиков, тонко выводящих какую-то прекрасную завораживающую мелодию. В зале погас свет, но темнота тут же рассеялась голубым сиянием, разливающимся в непроглядной дали над головами всех присутствующих. В голубом тумане блестела золотая точка, которая медленно и торжественно отпускалась вниз. Теперь уже было видно, что это целый павильон, увитый гирляндами самых красивых цветов, собранных из всевозможных Вселенных. Естественно, тонкий ажурный павильон был сделан из золота и украшен всеми возможными видами драгоценных камней.

Наконец павильон закончил свой спуск и завис над краем стола, где для него специально было оставлено место, свободное от кресел и гостей, сидящих в них.

Крыша павильона растворилась в пространстве и взорам всех присутствующих предстали Альфа и Омега, вполне жизнерадостные и весёлые.

«Много тысячелетий всё прогрессивное сообщество ждало этого радостного момента, и вот этот знаменательный момент настал! Встречайте наших долгожданных, наших самых достойных, самых уважаемых и обожаемых Альфу и Омегу!» – раздался мощный голос. Казалось, звуки идут сразу со всех сторон, проникая внутрь головы.

Героям дня не давали сказать ни слова, хвалебные речи звучали одна за другой, постоянно раздавались бурные рукоплескания, порой переходящие в овацию.

Наконец все успокоились и быстренько исчезли из зала, оставив виновников торжества в лёгком недоумении.

– Хорошо, что хоть вы никуда не делись! – Альфа подошёл к одиноко сидящим за необъятными размерами столом Леле, Лилит и Деннице.

– Можешь не верить, но мы действительно искренне рады, что вы с Омегой наконец–то снова с нами! – Денница крепко обнял Альфу, а потом и Омегу. Лилит и Леля, немного смущаясь подошли и расцеловали их.

– Как-то не слишком уютно в таком огромном зале! Поехали, поболтаем у нас в Эдеме, там поуютнее будет, сможем спокойно пообщаться – Лилит взмахнула рукой, и все сразу оказались в Инферно, в том самом огромном зале с аквариумом, где вершились судьбы ядер личностей жителей планеты Земля.

– Здесь нормальная рабочая атмосфера. А самое главное – нас никто не подслушает при всём желании. Так что спокойно обо всем поговорим – Денница указал рукой на уютные кресла, стоящие у стены.

– Леля, мы всё знаем про Рода и понимаем твоё состояние. Верь и жди, мы с Альфой- наглядный пример того, что у вас с Родом всё ещё впереди! Соболезнований не приносим, главное, не унывай! – обратился к Леле немного смущённый Омега.

– Я и не унываю! Род потихоньку собирает все свои разбежавшиеся по Времени и Пространству кусочки. Осталось не так и много собрать! Да и у меня самой дел немало, хочется к возвращению Рода навести порядок на Земле, его любимом детище. Каждая его частица, воплощаясь, делает всё возможное, чтоб людей на правильный путь развития толкнуть. А я стараюсь вывести общие закономерности развития социума и помочь Роду в его начинаниях. Но вокруг творится что-то странное и непонятное. Мы с коллегами пытаемся в этом разобраться, но пока что безуспешно. Надеюсь, и вы присоединитесь к нам для работы над разрешением этой проблемы. Почему-то вдруг во всех Вселенных и у Творцов, и у людей, ими созданных стали просыпаться алчность и стяжательство, люди становятся всё более жёсткими и эгоистичными... Да ладно, об этом потом поговорим! Расскажите, что вы чувствовали, когда осколки ваших ядер личностей были разбросаны неизвестно где? Как прошёл процесс окончательного возвращения?»

– Да тут и рассказывать особо нечего. Последнее чёткое воспоминание было, как Серая Мгла вокруг нас своё кольцо сжала. А потом раз, и я – вновь «Я» ... Многие жизни, которые осколки моей души самостоятельно прожили, теперь лишь как сны вспоминаются. Красивые, интересные, но сны. А само воплощение... Когда последний сон снился, мне в нём очень захотелось одного человека спасти. Просто до безумия захотелось! И, вижу, в меня огненный шар летит. За ним ещё, ещё, ещё... И каждый из них мне прямо в солнечное сплетение влетает! И чем больше их влетало, тем больше я собой становился. А потом внезапно всё вспомнил и осознал себя собой настоящим, будто собралось единое целое из мозаики. Впрочем, так оно и было. Месяц потребовался, чтоб полностью в себя прийти и вновь себя почувствовать прежним Альфой. Я полагаю, что сильная потребность сотворить чудо, призвала ко мне все осколки моей души. Они, в виде огненных шаров, и не замедлили появиться. Впрочем, если бы каждый из этих осколков не успел раньше воплотиться и свою жизнь прожить, ничего бы не получилось... И у Омеги точно так же было. Странно, что мы с ним практически одновременно вернулись... Уверен, что и Род точно так же вернётся! насколько мне известно, ждать совсем немного осталось. Жалкие тысячу – полторы лет всего!

– Вам всё правильно известно. Скорее полторы тысячи лет. Только если так дела дальше пойдут, боюсь, Род не узнает Эдем и Совет... Кстати, вас восстановить на должность Председателя Совета и первого зама не собираются? – Денницу, как всегда, интересовала практическая информация.

– С этим что-то странное происходит. В глаза нам не смотрят, намекают, что мы Герои и навсегда такими останемся. Что нам надо отдохнуть, окрепнуть, набраться сил, прокатиться по всем Вселенным и показаться там многочисленным страждущим, жаждущим видеть Настоящих Героев, сумевших совладать с Серой Мглой. Но главное отдохнуть. Хотя бы пару тысяч лет, и, как мы поняли, желательно где-нибудь подальше... – с этими словами Омега горестно вздохнул.

– Тут всё просто объясняется! Вы же многое пропустили! Теперь у Творцов такие же товарно-денежные отношения, как и у большинства их созданий! И выборные места достаточно выгодно продают! По секрету скажу, что и мне предлагали стать Председателем Галактического Совета по сходной цене. Всего за пару миллионов ядер личностей! Предложение конечно интересное, но не по мне... Я всё-таки поближе к науке, и к нашему с Лилит любимому детищу – Инферно предпочитаю быть. А заработать на скромную жизнь без всяких взяток, которые теперь почти не стесняясь несут в Галактический Совет, мы с ней и так в состоянии. Амброзия нарасхват идёт, от желающих в нашем Седьмом Небе побывать отбою нет, нигде такого не сумели повторить... Да и на худой конец с ядрами личностей, которые теперь лучшей валютой стали, у нас и так всё в порядке, вон, целое море их! – Денница махнул рукой в сторону гигантского аквариума, в котором так и роились миллионы человеческих душ.

– Лучшие мы в Эдеме воплощаем, те, что похуже можно и продать или обратно на Землю отправить. А те, что потемнее, или в Инферно, или в нашу коллекцию на длительное перевоспитание. У нас целая стенка из таких перевоспитуемых! – Денница указал глазами на вздымающиеся к самому потолку, смутно угадываемому на невообразимой высоте, стеллажи. Все они ломились от чёрных шаров, в которых иногда на долю секунды проявлялись изображения лиц, искажённых мукой.

– Так что же творится такое? Как Творцы могли настолько измениться?» – возмутился Альфа.

– Вот над этим вопросом мы и работаем уже несколько веков. Похоже, что Серая Мгла кардинально изменила свои свойства и способы борьбы с Творцами. Если раньше она пыталась локально уничтожать тех, у кого Третья Сигнальная открывается, то теперь более тонко действует. Такое ощущение, что она в виде мельчайшей дисперсии расползлась по всем мирам и меняет само мировоззрение Творцов. И их творений, естественно тоже. Теперь почти все стали получать удовольствие от получения всех видов материальных благ, от чувственных наслаждений, от власти. В отдельных случаях, даже от причинения страданий другим людям, самоутверждаясь за счёт этого. Третья Сигнальная больше не интересна почти никому, представляешь, за последнюю тысячу лет во всех Вселенных не зафиксировано ни одного случая её открытия. к лемурийцам и гиперборейцам это не относится, они себя вне наших Вселенных считают, и их Третьим Сигнальным никакая Серая Мгла не угрожает. Зато число Вселенных сокращаться стало. Представляете, начались настоящие войны между творцами! Причём с применением таких средств, что Вселенные пачками схлопываются вместе со всеми их обитателями! Новые Вселенные, конечно, ещё создаются, но их количество недостаточно, чтоб восполнить убыль от погибших в войнах. Зато стало проще купить готовую Вселенную, были бы души людские, чтоб расплатиться за неё...

– Значит основная задача сейчас – выяснить, что же такое Серая Мгла, и какие побуждения ей движут

– Альфа, мысль, конечно, прекрасная! Но ты не хуже меня знаешь, что уже много сотен тысяч лет самые выдающиеся умы бьются над этой загадкой. Равно и над тем, кто же и зачем самую первую Вселенную создал. Та Вселенная, давно прекратила своё существование и нам остаётся только по косвенным признакам пытаться восстановить историю её возникновения. К сожалению, пока совершенно безрезультативно. Да и неизвестно доподлинно, действительно ли она Первой была, теперь это уже выяснить невозможно. У меня есть мысли на эту тему, но даже я сам иногда думаю, что они немного бредовые... Больно уж разумно действует эта Серая Мгла, с непонятной целью стремясь уничтожить и Творцов, и их творения. И с каждым разом всё успешнее и успешнее! Припоминается, в том мире, откуда мы все в Эдеме оказались, было такое понятие, как аутоиммунные заболевания, когда клетки иммунитета начинали свой собственный организм пожирать, не разбирая, где свои, а где чужие... Вот и Серая Мгла что-то вроде того... Но это пока только мысли, ещё не сформированные в стройную теорию

– Ты, когда сформируешь окончательно свою теорию, обязательно нас с Омегой с ней ознакомь! Будем вместе искать в ней изъяны, и доводить до совершенства. Если всё получится, попробуем в жизнь воплотить. Как дела у частиц ядра личности Рода? Вы ведь ведёте учёт всех их деяний?

– Недавно на Земле очередной осколок Рода воплощался, через двести шестнадцать лет после своего предшественника, которого Иисусом звали – когда разговор касался Рода, Леля сразу преображалась и начинала просто светиться изнутри.

– Ману, как звали новую частицу Рода, в Персии в царской семье родился, в роду князей Суарика. Даже странно, практически все воплощения Рода в царских семьях происходят... Не исключено, что это не случайность, но не в этом дело. Этот Ману был исключительно умный и образованный юноша. Много путешествовал, много с мудрецами общался. И, наконец, решил осчастливить всё человечество новым учением. Не знаю, мог ли он что-то о своих предыдущих воплощениях помнить, но, похоже, что помнил. Предыдущая частица Рода воплощалась в замечательного человека, пытавшегося сделать всех людей лучше. Звали его Иисусом. На последнем ужине со своими учениками перед тем, как его распяли на кресте, он заявил, что скоро появится утешитель – Параклет, который научит людей всему и напомнит им все его слова… . Ману был уверен, что он и есть этот самый Параклет. Он решил собрать лучшее из всех учений, с которыми ознакомился, а может даже и не знакомился с учениями, а простовспомнил детально всё, что с его другими частичками происходило... Тут Денница строит очередную теорию, что частицы одной души, разбитой на кусочки, связаны между собой так же, как связаны спутанные частицы в квантовой физике. Но это, в общем–то, неважно. Вернёмся лучше к Роду.

Про себя Ману скромно говорил: «Учение мудрости и добрых дел приносилось в мир время от времени, в непрерывной последовательности через посланников Божьих. Так, в один круг пришло это истинное Учение через посланного, называемого Буддой, в земле Индийской. В другое время через Заратуштру в стране персидской. Ещё в другое - через Иисуса в краях западных. После того сошло на Землю это нынешнее откровение, и последовало это нынешнее посланничество в настоящем новейшем веке, через меня, Ману, посланника истинного Бога в стране Вавилонской. После того как уйду я из мира и отправлюсь в дом моих людей, соберу я всех избранных, которые уверовали в меня, и возьму каждого к себе»

Ману изучил предыдущие учения, и решил, взяв из них всё самое лучшее, с его точки зрения, вывести новое, совершенное Учение.Он учил, что весь мир состоит из двух противодействующих сил – сил Добра и Зла, Света и Тьмы. Изначально, силы Тьмы враждовали между собой, пока не обнаружили, что существует ещё и Свет. Тогда они объединились между собой, чтобы совместными усилиями одолеть Свет. Им удалось победить и пленить Создателя, заключив его разбитые на мелкие кусочки частицы в тюрьму из Тьмы.

Для спасения Создателя, был создан материальный мир и в нём появились люди. В каждом человеке присутствует частица Света, равно как и частица тьмы. Задача людей избавиться от Тьмы в себе и, тогда, оставшийся Свет снова соединиться с Творцом. Очищенные, светлые души уносятся после смерти на Небо, чтобы соединиться с Истинным Светом и дать силу Творцу, чтобы восстановиться.

Совсем погрязшие в пороках души безвозвратно опускаются во Тьму и сливаются с ней. Те же души, в которых всё ещё присутствует и Свет и Тьма, должны вновь родиться на Земле, чтобы продолжить процесс избавления от Тьмы. Когда все светлые души избавятся от пороков, и соединяться со Светом, материальный мир исчезнет, за ненадобностью, Творец снова себя осознает и станет Творцом, а тёмные души навечно погрузятся во Тьму, где будут преданы адским мучениям до скончания веков.

По Учению Ману получается, что чем дальше, тем меньше хороших людей будет рождаться, ведь чистые и светлые души уходят и сливаются со Светом, а вновь приходят на Землю души по качеству так себе… Дабы избавиться от Тьмы, в первую очередь необходимо вести праведный образ жизни, который выражается в непричинении вреда Свету, заключённому во всей живой природе. Не только людям, но и животным, растениям…. Это как Заратуштра учил. Но у Ману всё ещё строже с этим делом.

Наиболее приближенным к Ману, можно сказать, стоящими на высшей ступени манихейства, которых он назвал Избранными, запрещалось не только убийство живых существ, потребление алкогольных напитков и все прелести плотской любви, но даже сбор растений и приготовление из них пищи. Приготовлением вегетарианской пищи для Избранных занимались адепты манихейства, стоящие на более низкой ступени, и именуемые Слушателями.Впрочем, особо обременительным это не было, Избранные довольствовались плодами оливковых деревьев, росших везде в изобилии. Из Буддизма и от Патанджали, Ману взял техники медитации, которыми и занимались все Избранные.

Вместо богослужений, Избранные накладывали руки на головы Слушателей и погружались при этом в глубокую медитацию, настраиваясь при этом на тех, кто стоял в этот момент перед ними. Сила мысли Избранных, благодаря праведному образу мысли и отточенной медитативной техники была столь сильна, что и физическое, и духовное состояние Слушателя тут же приходило в норму.

Ману категорически отвергал пышные богослужения, денежные взносы в фонд его церкви, и прочие материальные блага. Кроме оливок на пропитание Избранным…. Само государство он осуждал и отвергал, как аппарат насилия и угнетения людей, считая, что благодаря его Учению люди станут настолько добрыми и хорошими, что ни в каких надсмотрщиках нуждаться не будут.

Идеи Ману о том, что церковь в деньгах прихожан не нуждается, а государственный аппарат вообще лишний, сильно не понравились как христианским, так и зороастрийским Отцам Церкви. А уж светским властям тем более! Схватили его зороастрийские жрецы и распяли, содрали кожу и набили соломой. Набитое соломой чучело, сделанное из Ману, повесили над городскими воротами, чтоб другим неповадно было.

Не ожидали мы от зороастрийцев такого! Вроде бы у них всё учение о любви к ближнему своему и ко всему живому… Похоже, что со временем ближними зороастрийцы стали считать только других приверженцев своей религии! Впрочем, казнь Ману не помешало распространению его учения. Долго ещё с этим Учением, распространившемся по всей Европе, будут бороться христиане! Теперь всех последователей манихейства христиане объявили еретиками и массово на кострах жгут.

Кстати, интересная вещь с христианством получилась. Может, конечно, совпадение, но… Была у нас на Земле Великая Римская Империя. Как только она приняла христианство, почти сразу прекратила своё существование… Буквально через пару десятков лет!

– Леля, тут всё понятно! – Денница решил внести ясности. – Больно уж последователи Иисуса нетерпимы ко всем другим учениям. А Римская Империя многонациональной была, много разных религий в ней одновременно существовало. Как только стали притеснять самое Святое для людей, их Веру, так все сразу и поспешили любой ценой отделиться от Империи, ради сохранения Веры предков. Ведь до того в Империи Митраизм исповедовали, а он очень лояльно ко всем другим вероисповеданиям относился. У меня даже странное ощущение есть, что проглядели мы, и самой первой частицей Рода не Заратуштра, а Митра был…. Больно уж мощное учение было, почти всю Европу захватило! Ладно, Главное, что у самого Ману Третья Сигнальная приоткрылась, даже не знаю почему. Может от праведного образа жизни, может от медитаций, но, скорее всего от искренних мыслей о том, что нужно сделать, чтобы все люди счастливы были. Главное, что ещё одна частица Рода снова с нами!

Альфа и Омега внимательно выслушали Лелю.

– Жестокий у вас мир получился. А ведь помнится, когда всё начиналось, со всех Вселенных к вам приезжали посмотреть на почти идеальное общество, в пример вас ставили…. Но этот Ману, похоже действительно был частицей Рода, вспомнившей всё, что с ним произошло!

– Альфа, а у вас самих что творится? – вступился за землян Денница. – Вы с Омегой теперь безработные, повсюду интриги, коррупция! Может прав Ману, что хороших людей всё меньше рождается, потому что их души со Светом соединились, а остаётся третьесортный товар для новых воплощений?

– Людей это, скорее всего, и касается, тут возразить нечего. А с Творцами что происходит?

– А вот это чисто работа Серой Мглы. Предлагаю начать совместную работу над этой проблемой. Что же касается людей, так мы уже пересматриваем критерии, по которым светлые души в Эдеме остаются.Отныне, только лучших из лучших оставлять у себя будем. Всё равно места для всех не хватает уже….

Так что, предлагаю теперь регулярно встречаться и мыслить про избавление от влияния Серой Мглы. И вообще, скоро у нас воплощение очередной частицы Рода ожидается! Приглашаем вас с семьями на праздник по этому поводу! Точную дату позже согласуем, но скоро уже. А теперь приглашаю к нашему столу. Откушайте, чем Лилит сотворила! – по мановению руки Денницы возник празднично накрытый стол.

Глава 11

Глава 11. Пророк Мухаммед

Шёл пятьсот семьдесят первый год, после рождения Иисуса. В городе Мекка, двадцать второго апреля родился мальчик, которого звали Мухаммед ибн Абдула. Своего отца он так и не увидел, тот скончался за пару месяцев до рождения сына. По традиции, маленького Мухаммеда отдали на воспитание к бедуинам. Когда ему исполнилось пять лет, его мать, Амина, забрала его домой. Но недолго Мухаммед радовался семейному счастью, через пару лет, Амина тяжело заболела и умерла. Мухаммед стал жить со своим дядей, Абу Талибом и сопровождать его в поездках по торговым делам в Сирию. В торговых делах он заработал себе прекрасную репутацию, и, столь замечательный юноша привлёк внимание богатой сорокалетней вдовы Хадиджи, у которой он стал работать приказчиком. Между ними вспыхнуло большое светлое чувство, и двадцатипятилетний Мухаммед вскоре женился на Хадидже. Меж ними царили мир, согласие, и полное взаимопонимание. Хадиджа во всём поддерживала своего мужа, и он, став обеспеченным человеком, некоторую часть своего времени смог уделять благочестивым мыслям. Размышлять он любил в горах, окружающих Мекку, куда он выезжал вместе со своей семьёй, у него было шесть детей, два сына и четыре дочки, от Хадиджи.

Как–то раз, сорокалетний Мухаммед отправился к горе Хира в одиночку. Как обычно, он прилёг и стал смотреть в синее небо. Глаза сощурились от яркого света и сами собой закрылись. Внезапно, его стало трясти, тело пронзила боль, и Мухаммед увидел перед собой фигуру, закутанную в белое. Незнакомец держал в руках парчовое покрывало, в которое было что–то закутано. Покрывало упало на землю, и в руках незнакомца оказалась книга.

– «Кора!» – что по–арабски означает «Читай»– приказал незнакомец.

– «Но я не умею читать…» – робко ответил Мухаммед.

Не приняв такого ответа, незнакомец накинул покрывало на шею Мухаммеду, и стал его душить так, что тот подумал, что смертушка пришла. Это повторилось трижды, и на третий раз Мухаммед сдался.

«Что мне читать?»

Тогда, поняв бесполезность своих попыток заставить читать, не умеющего это делать человека, незнакомец сам зачитал вслух несколько стихов. «Читай во имя твоего Господа, который сотворил все сущее, сотворил человека из сгустка крови. Читай, ведь твой Господь – самый великодушный. Он научил посредством письменной трости – научил человека тому, чего тот не знал»

Каждое слово навсегда запечатлелось в сердце Мухаммеда.

Незнакомец удалился, а потом, откуда–то сверху раздался его голос: «О, Мухаммад, ты – посланник Аллаха – Яхве, а я – Гавриил»

На дворе стоял месяц Рамадан – у арабов он идёт с конца апреля по середину мая …

Вернувшись домой, Мухаммед поспешил поделиться происшедшим с ним с любимой женой, всегда понимающей и поддерживающей его. Всемерную поддержку он нашёл и сейчас. Хадиджа внимательно выслушала и поразилась мудрости слов, исходящих из уст её мужа.

С этого дня периодически стал появляться, никому не видимый, кроме Мухаммеда, архангел Гавриил и диктовал, и диктовал мудрые слова, которые Мухаммед не мог записать, в силу своей неграмотности…

Мухаммеда иногда одолевали сомнения, а добрые ли силы приходят к нему? Своими сомнениями он поделился с женой, и у неё тут же возник план.

Гавриил теперь являлся к Мухаммеду прямо домой, по ночам. И вот, в ночь, когда явился Гавриил, Мухаммед, как просила его жена, разбудил её.

–«Он тут?» – спросила Хадиджа.

– «Вот он» – указал рукой Мухаммед на место рядом с кроватью.

Хадиджа никого не видела, но мужу верила полностью, как и положено воспитанной арабской девушке. Она резким движением скинула с себя одеяло и предстала во всей своей обнажённой красе.

– «Он ещё здесь?» – спросила Хадиджа у мужа.

– «Гавриил прикрыл глаза рукой и тут же удалился!»

– «Значит, он стыдливый и не может быть порождением тёмных сил. Можно всецело довериться ему! Слушай же с вниманием каждое его слово, о мой возлюбленный муж!»

Мухаммед внял совету жены и с ещё большим воодушевлением ждал каждого нового визита Гавриила

– И что же это творится! Меня Лилит чуть не убила, когда увидела, что передо мной посторонние женщины обнажаются! Опасная у меня миссия – возмущался Денница – А у Рода в этом воплощении странновато Третья Сигнальная открылась. Вся в обаяние и Дар убеждения вылилась. Но ничего, в нужную сторону мы его подтолкнём! Главное сформулировали ему. Запретить ссудный процент, вести праведный образ жизни, наказание за грехи не только после смерти, но и в этой жизни. И бедных не забывать. А дальше сам разберётся… А главное, не слишком отвергать всех предшественников, чтоб не убили конкуренты сразу!

Тем временем, Мухаммед полностью освоил всё то, что Гавриил хотел ему сказать, и начал проповедовать, убеждая всех принять его новую религию. Первой приняла его религию любящая жена Хадиджа, потом её родственники и друзья, потом ещё и ещё… Теперь уже многие приняли Аллаха, приняли его заповеди. Самым большим грехом было поклонение ком–либо другому, кроме Аллаха. Следующим по тяжести грехом были занятия магией, чародейством и астрологией.

Впрочем, не менее тяжким грехом стало ростовщичество. Мухаммед прямо говорил, что Аллах объявил войну тем, кто даёт деньги в рост. Уже дальше по тяжести греха было намеренное убийство человека.

Не забыл Аллах и сирот. Попечители и те, кто заботится о сиротах, должны распоряжаться доверенным им имуществом, по справедливости, и только в пользу самих сирот. Попечитель должен быть очень осторожен и не имеет право тратить средства сироты на себя, так как это является серьёзным проступком.

Мухаммед передал людям слова Аллаха: «Любовь к Родине – часть твоей веры», поэтому Защита Отечества, интересов государства, забота о его безопасности – одна из важнейших обязанностей человека перед Аллахом, дело благородное и достойное настоящего мужчины. Дезертирство же с поля боя или неправедное расходование средств государства является тяжким грехом.

Аллах строжайше заботится о чести, крови, имуществе и репутации человека. Особый упор делается на защиту женщин. Клеветнические обвинения их в прелюбодеянии и супружеской неверности считаются большим грехом и категорически не допускаются.

Такие вот простые и понятные правила жизни предписал Аллах всем, кто принял мусульманство.

Теперь у Мухаммеда был личный секретарь, мастер изящных слов, писец Зейд ибн Сабит, которые и записывал все откровения Пророка Мухаммеда.

Каждый плохой поступок оставляет на сердце человека тёмное пятнышко – учил Мухаммед. И чем больше таких пятнышек покрывает сердце, тем сложнее после смерти прийти к Аллаху. Поэтому каждый человек должен объявить войну своим порокам. И такая война называется джихад. Джихад, в соответствии с Кораном, имеет три составляющие: первая - самосовершенствование, вторая - джихад пера, то есть говорить правду, не замалчивать и не скрывать её ложью, и третья - защита себя, если тебя пришли уничтожить.

Не все и не сразу принимали учение Мухаммеда, злые языки утверждали, что он страдает эпилепсией и всё то, что он говорит, лишь плод его больного воображения. Но простота и доступность слов Мухаммеда убеждала всё больше и больше людей принять новую религию. Тем более, что Мухаммед очень уважительно отзывался и о Моисее, именуя его Мусса, и об Иисусе – Иссе, сыне Мириам. Аллах поведал через Мухаммеда, что те хотели донести до людей истинные слова Божьи, но время, а также случайные и намеренные ошибки при записи и толковании их слов, в значительной степени исказили то, что они пытались донести до народов. Теперь же через Мухаммеда Аллах решил повторить снова всё то, что люди не так поняли и исказили.

Шло время. Мусульманство охватило почти все страны Востока. Теперь в месяц Рамадан, все верующие с воодушевлением праздновали начало откровений у Мухаммеда. В этот месяц, выполняя его заветы, каждый мусульманин приносил два с половиной процента от стоимости своего имущества, и отдавал на благие дела. Называлось это закят, и все с удовольствием его платили, ведь деньги эти шли действительно на добрые дела. Отныне бедные и неимущие, люди, путники, оставшиеся в чужой стране без средств к существованию, должники, которые взяли в долг на личные расходы, такие, как одежда, лечение, строительство жилищ, или заняли в интересах другого человека, получали существенную поддержку от братьев–мусульман. Так же закят шёл на выкуп пленников и рабов мусульман, и на дела во имя Аллаха. Немного оставалось и тем, кто собирал закят и распределял его. Кроме обязательного Закята, любой желающий мог жертвовать на благие цели любые суммы по своему усмотрению, это называлось Садак. И, таких желающих было и есть достаточно…

Не очень жаловал Мухаммед всех представителей власти. Они в Коране описываются, как носители несправедливости: «Властители во всех селениях поставлены как преступники». Реальная власть должна принадлежать, и на самом деле принадлежит только Богу. Поэтому подчиняться тем несправедливым преступникам, которые узурпируют у Бога эту власть и пытаются представить её как свою, также является грехом.

Дабы люди соблюдали законы, данные Аллахом и чётко прописанным в Коране, были созданы шариатские суды, на которых служители Аллаха, имамы, судили по законам Аллаха и по совести свершивших мелкие прегрешения.

Не слишком понравилось христианам возникновение конкурирующей религии. Мусульман тут же объявили злостными еретиками и начали усиленно бороться с ними.

Глава 12

Глава 12. Христианство и христиане

Мусульманство, хоть его и объявили ересью в Ватикане, уверенно распространялось, и обретало с каждым днём всё больше приверженцев. Христианство тоже уверенно набирало силу и усиленно боролось за своё право нести людям свет учения о Любви к Ближнему своему. Теперь христиане скромно именовали себя католиками – Вселенским Учением. Почти тысяча лет прошла со дня появления на свет божий Иисуса. Прихожане приходили в многочисленные, богато и со вкусом украшенные храмы, молились, и исправно платили десятину служителям Господним. Им читали проповеди о том, как надо правильно любить Бога и рассказывали как красивые ветхозаветные истории, так и о том, как Иисус пожертвовал собой, чтоб спасти все грешные души на земле.

Сам Ветхий Завет и Евангелия читали только немногие избранные, то ли отсутствие массового книгопечатания, то ли какие–то другие соображения препятствовали ознакомлению широких масс с этими основополагающими источниками христианства. Но некоторым священникам всё–таки удавалось прочитать целиком эти книги. Среди них был и простой болгарский священник Богомил, служивший в ничем не примечательной маленькой деревенской церквушке. В это время, многие были сильно возмущены пренебрежительным отношением большинства священнослужителей к простым людям, упадку нравственности в среде Служителей Господних и массовой коррупцией в их рядах.

Сам Богомил никогда за роскошью не гнался и искренне стремился во всём помочь своим прихожанам, которые его искренне любили и уважали. Своим долгом он считал донести до прихожан слова Иисуса, ради чего он и искал все письменные источники истинных слов Спасителя. Люди любили Богомила за его честность и порядочность, и делились с ним всеми своими проблемами, в том числе и жаловались на других священников, ведущих себя порою не слишком достойно. Священник долго думал и молился, прося Господа вразумить его, и вот, однажды, он вспомнил…

– Очередная частица Рода себя осознала! Теперь совсем немного осталось! – Пошли, Лилит, порадуем Лелю! – Денница и сам искренне радовался произошедшему.

Теперь Богомил проповедовал совсем другие вещи, и всё больше людей внимали ему.

«Не может быть Бог таким, как он описан в Ветхом Завете! Бог добрый и искренне любит людей, как свои лучшие создания. Он бы никогда не устроил потоп, погубивший почти всё живое на Земле, и не позволил бы во имя своё уничтожать целые народы своим последователям…. Но у Бога был старший сын, Сатанаил. Сатанаил обманул Моисея, давши ему на Синае закон, который погубил бесчисленное количество людей».

И не только закон Моисеев, но и весь Ветхий Завет, полученный от лукавого, содержит, по мнению Богомила, зловредное учение. Теперь над всем человеческим родом тяготеет иго Сатанаила, который стремится отвратить людей от благого, настоящего Бога. Бог послал своего сына, Иисуса, чтобы он избавил людей от ига Сатанаила, потому Иисус и не уставал говорить, что он послан к погибшим овцам дома Израилева. Но некоторые предприимчивые люди использовали память о деяниях Иисуса, чтобы дальше распространять по свету учение Сатанаила».

Слова Богомила тут же завоевали сердца людей, и его учение стало быстро распространяться, найдя себе сотни тысяч приверженцев. Вся Византия, Афон, почти весь юг Европы… Люди сами отказывались от излишеств и требовали того же от священнослужителей. Последователи Богомила отвергали таинства крещения, причащения и брака, не признавали поклонение кресту, который считали измышлением демонов, не почитали святых икон и мощей. Из книг Священного Писания принимали только Евангелие, святые храмы признавали жилищами демонов, так как Бог живёт на небе, а не в созданных на земле храмах, отвергали христианское богослужение, литургии и праздники. У самих богомильцев не было храмов, они верили в Бога и молились ему согласно словам Иисуса:

«И, когда молишься, не будь, как лицемеры, которые любят в синагогах и на углах улиц, останавливаясь, молиться, чтобы показаться перед людьми. Истинно говорю вам, что они уже получают награду свою. Ты же, когда молишься, войди в комнату твою и, затворив дверь твою, помолись Отцу твоему, Который втайне; и Отец твой, видящий тайное, воздаст тебе явно. А молясь, не говорите лишнего, как язычники, ибо они думают, что в многословии своём будут услышаны, не уподобляйтесь им, ибо знает Отец ваш, в чем вы имеете нужду, прежде вашего прошения у Него. Молитесь же так:

Отче наш, сущий на небесах!

Да святится имя Твоё, да придёт Царствие Твоё;

Да будет воля Твоя

И на земле, как на небе;

Хлеб наш насущный дай нам на сей день;

И прости нам долги наши,

Как и мы прощаем должникам нашим;

И не введи нас в искушение,

Но избавь нас от лукавого.

Ибо Твоё есть Царство и сила, и слава во веки. Аминь.»

Этой единственной молитвой довольствовались богомилы, и им вполне её хватало им на все случаи жизни. Ведя образ жизни сообразно заповедям Иисуса, они чувствовали себя вполне счастливыми. Никаких храмов они не возводили, к роскоши и излишествам не стремились. Молились, собираясь у кого–нибудь дома или в пещере.

Но официальная церковь не собиралась пересматривать свои взгляды и сдавать позиции. С непонятным упорством они отстаивали право Ветхого Завета на существование, как неотъемлемой части христианства. То ли церковное руководство действительно ставило своей целью нести людям Учение Моисея, то ли ему очень понравилось взимать десятину в пользу церкви… А про десятину говорится только в Ветхом Завете…. Отказываться от роскоши священнослужители также совершенно не желали.

Богомильство тут же объявили ересью и создали специальный орден для борьбы с ним. Так появилась инквизиция, по всей Европе запылали костры, на которых живьём сжигали несогласных с официальной церковью, в подвалах инквизиции заработали пыточные камеры, чтобы вытянуть признание в ереси у нежелающих признаться в этом прямо. Так как церковь учила любви к своему ближнему, то проливать кровь было нехорошо. Поэтому все пытки и казни были бескровными, раскалёнными клещами вырывали куски мяса, и рана тут же прижигалась. Бескровно дробили кости между деревянными досками. Соответствующе и казни были бескровными, в огне. Впрочем, несмотря на такие методы, число богомильцев всё росло, все жестокости инквизиции лишь убеждали их, что такими методами могут действовать лишь последователи Сатанаила, истинные последователи Иисуса никогда бы так не смогли поступать с ближними своими.

Тем временем, далеко на севере, князь гордых и независимых славян Владимир решил жениться на Анне, прекрасной рыжеволосой византийке, сестре византийского правителя Константина Восьмого. Многие правители добивались её руки, но поклоняющийся Перуну, и не раз со своей дружиной ходивший на Византию, князь Владимир не привык слышать отказы. Владимир пообещал захватить всю Византию, если его не примут всерьёз. Его приняли всерьёз, но поставили одно небольшое условие. Князь должен сменить свою Веру на православную. Так как его бабка, воспитавшая его с младых лет, Княгиня Ольга уже была православной, то ничего особо плохого в смене Веры Владимир не узрел и согласился. Тем более, когда узнал, что если Веру сменит не только он, но и его народ, то княжеская казна изрядно пополнится церковной десятиной, которую будет платить церкви каждый новообращённый христианин, а та будет щедро делиться с ним, за то, что он поможет выбивать из людей эти деньги. Так вся Великая Русь приняла православие. Никогда раньше никому не платившие никаких податей, кроме оды беличьей шкурки, раз в год от каждого дома, в знак уважения к князю, люди приобщились к цивилизации. Сюда же добралась православная инквизиция. Повсюду пошли ведовские процессы, запылали костры, в которых горели волхвы и ведуньи – все те, кто помнил историю и заветы отцов и дедов. Горели все древние летописи, навсегда стирая историю некогда великого народа, насчитывающую не одну тысячу лет. За первые двенадцать лет насильственного навязывания новой религии, было уничтожено девять миллионов славян, отказавшихся отречься от Веры Предков и это – при том, что всего населения, до крещения Руси, было двенадцать миллионов человек

«И когда вы хотите очистить город от беззаконных людей, я радуюсь этому. Очищайте по примеру пророка и царя Давида в Иерусалиме, который искоренял всех людей, творящих беззаконие, иных убийством, иных заточением, а иных заключением в тюрьму» – через некоторое время после Крещения Руси писал владимирский епископ Серапион в своей проповеди, обращаясь к князю.

Но русский дух всё равно незримо присутствовал на матушке земле. Любая маленькая деревенская церквушка хранила память предков, ведь многие, придя туда, продолжали, глядя на изображения незнакомых и совершенно чужих им святых молиться, как и их предки, своим славянским богам. И священники в таких церквушках, порою, сильно напоминали волхвов… Тем временем, православная инквизиция всё набирала и набирала силу, уничтожая остатки ведовских Знаний и превращая вольных людей сначала в Рабов Божьих, а потом просто в рабов своих новых господ. Но ещё долгие века на земле Русской последние волхвы и ведуньи, как могли, хранили знания и память предков несмотря на то, что костры инквизиции ждали всех, кто пытался сохранить Веру Предков.

Пока римская церковь занималась богоугодным делом и в поте лица жгла, и пытала богумильцев, борясь за чистоту Веры, её ожидал подлый удар в спину. Церковное руководство Византии, после долгих и мучительных раздумий, пришло к выводу, что католики действительно во многом неправы. Как можно креститься всей ладонью, когда правильно тремя пальцами? А крещение младенцев… Католики лишь один раз окунают его в купель, хотя намного правильнее сделать это трижды! Не говоря уж о том, что католики считают, будто Дух Святой исходит не только от Бога Отца, но и от Бога Сына. Не говоря уж о том, что католики совершенно ошибочно утверждают, будто Богородица Мария была зачата так же непорочно, как и её сын, вообще ни в какие ворота не лезет! Такое терпеть спокойно было невозможно! Патриарх Константинопольский Михаил Кулуарий в тысяча пятьдесят четвёртом году взял, и объявил об отделении православной церкви от Рима… Папа Римский немедленно предал анафеме и патриарха, и всю православную церковь. Патриарх Михаил ответил ему тем же, и на этом все успокоились. Православные больше не отдавали с таким трудом выбитую из прихожан десятину в Рим, а там сделали вид, что смирились, но злобу затаили. Ровно через сто пятьдесят лет после взаимных анафем, в тысяча двести четвёртом году, папа Иннокентий Третий послал крестоносцев в очередной, четвёртый крестовый поход. Крестоносцы успешно взяли Константинополь, разграбили храмы, не забыв лишить имущества и простых граждан, после чего, очень довольные собой, удалились восвояси с богатой добычей. Православные этого не простили, и больше с католиками не общались. Зато теперь у православных было всё своё, всё родное, и церковная десятина, и инквизиция… Впрочем, у инквизиции было много работы в основном на Севере, где славяне, очевидно в силу своей дикости и необразованности никак не желали принимать Учение о любви к ближнему.

Несправедливость, творимая священниками по всей Европе, возмущала всё больше и больше простых людей. Будто само по себе, на границе тысячелетия от рождества Иисуса, возникло новое течение в христианстве, которое назвали Катарами. С каждым годом Катары набирали всё больше сторонников. Целые графства отвергали официальную церковь и примыкали к Катарам. Идеи Катаров развивали и продолжали идеи манихейства и богомильства. Катарами их называли от греческого слова «Катар» – чистый, а сами они именовали себя «Добрыми людьми». Не менее яро, чем их предшественники, катары отвергали Ветхий завет, как книгу, написанную самим Сатаной. Они даже нашли слова Иисуса, где он прямо говорит об этом, наверное, каким – то чудом те, кто принимал решение сделать доступным Евангелие от Иоанна, просмотрели этот эпизод. В главе восьмой, Иисус говорит иудейским священникам: «Если бы Бог был Отец ваш, то вы любили бы Меня, потому что Я от Бога исшёл и пришёл; ибо Я не Сам от Себя пришёл, но Он послал Меня. Почему вы не понимаете речи Моей? Потому что не можете слышать слова Моего. Ваш отец диавол; и вы хотите исполнять похоти отца вашего. Он был человекоубийца от начала и не устоял в истине, ибо нет в нем истины. Когда говорит он ложь, говорит своё, ибо он лжец и отец лжи. А как Я истину говорю, то не верите Мне. Кто из вас обличит Меня в неправде? Если же Я говорю истину, почему вы не верите Мне? Кто от Бога, тот слушает слова Божии. Вы потому и не слушаете, что вы не от Бога!»

В основе мировоззрения Добрых Людей лежали только Новый Завет и апокрифические евангелия, в которых, как они считали, и сохранились истинные слова Иисуса, сознательно замалчиваемые и уничтожаемые Римской Церковью. Катары категорически отвергали крест, как орудие казни Иисуса, считая, что поклоняться ему, это кощунство. «А если бы Иисуса повесили, поклонялись бы виселице?» – вопрошали они. – «И как можно поклоняться орудию казни Мессии? Это точно происки Сатаны».

Сами Добрые Люди жили, руководствуясь исключительно принципами, изложенными Иисусом в Нагорной проповеди и его заповедях. Никаких излишеств, никакой лжи, никакого насилия, а тем более убийств, даже животных…. Всем своим образом жизни, катары демонстрировали безупречную чистоту нравов, за что заслужили искреннее уважение и любовь простых людей. Даже католическая церковь признавала их безупречный образ жизни.

С самого начала катарские проповедники критиковали Римскую церковь за её чрезмерно мирской характер. Многочисленные пороки католических священников, стремление папства к богатству и политической власти, отступление религиозной практики от евангельских идеалов «апостольской бедности» являлись для них свидетельством приверженности католицизма Сатанаилу. Катары имели наглость утверждать, что Служители Господни должны своим образом подавать пример своим прихожанам, а благословления и отпущения грехов от погрязших в мирских удовольствиях священников не могут иметь никакой силы.

Таинство крещения и брака Добрые Люди отвергали, считая, что крестить человека можно только в сознательном возрасте, когда он сам сделает выбор, хочет ли он быть рабом божьим или хочет исповедовать другую религию.

Впрочем, к католикам Добрые Люди относились лояльно, считая, что надо лишь донести до них Истину, кому они на самом деле поклоняются, и те сами исправятся. Повсеместно возникали многочисленные общины катаров. Частную собственность, особенно на средства производства катары категорически отвергали, и сами жили в общинных домах, отдельно мужчины и женщины. Жили они своим трудом, каждая община имела своё производство, преимущественно мануфактуры, поэтому их даже называли в народе Ткачами. В своих общинах они всегда радушно принимали всех бедных и угнетённых, бескорыстно помогая всем, нуждающимся в этом. Жизнь в общинах не была излишне строгой, всегда можно было пойти навестить своих друзей и родственников. Все члены общин периодически отправлялись проповедовать. Сотни тысяч катаров и их последователей жили в Европе, на юге Франции, севере Испании и Италии, в Германии…. Главной целью у Добрых Людей было избавиться от частиц темноты в своих душах, чтобы соединиться с Богом и больше не рождаться в Земном грешном мире.

Казалось, ещё немного, и в мире наступит полная идиллия. Католическая церковь видела в Добрых Людях очень серьёзную угрозу для своей монополии на Учение Иисуса, это была самая большая угроза за всё время её существования. Надо было предпринимать решительные меры. Правитель южной провинции Франции Тулузы, Раймонд Шестой, Граф Тулузский, был горячим приверженцев Добрых Людей, поэтому папа Иннокентий Третий послал к графу своего легата, Петра де Кастельно, чтобы он вразумил графа. Граф вразумляться отказался, поэтому Кастельно отлучил его от церкви. А на следующее утро папского легата нашли зарезанным в своей кровати… Что для папы легаты, одним больше, одним меньше…. Но повод для карательных мер был прекрасен! На следующий, тысяча двести девятый год от Рождества Христова, хорошо подготовившись, папа Иннокентий Третий объявил крестовый поход против своих единоверцев. Тысячи рыцарей и наёмников с севера Франции, вдохновлённые обещанием земельных наделов и имущества еретиков, устремились на юг, дабы искоренить катаров...

Первым на их пути был город Безье, в котором проживали четырнадцать тысяч человек и чуть больше двухсот Добрых Людей. Катаров все любили, и выдавать рыцарям отказались. Рыцари решили штурмовать город. Перед штурмом рыцари обратились за советом к папскому представителю Арнольду Амальрику: «как им отличить доброго католика от проклятого еретика?» «Убивайте всех, господь на небесах распознает своих», — ответил священнослужитель. Руководствуясь его мудрыми словами, рыцари полностью вырезали всех жителей города, не забыв при этом поживиться имуществом горожан.

После такого, все жители южных провинций объединились против рыцарей, вне зависимости от своего вероисповедания. Возглавил сопротивление граф Тулузский, но силы были неравны. Всего за этот крестовый поход было уничтожено больше миллиона мирных жителей, всего лишь хотевших жить по заповедям Иисуса. Вслед за окончанием крестового похода, явилась инквизиция, и запылали костры, сжигая сразу по нескольку сот человек, всех тех, кого можно было заподозрить в принадлежности к катарам. Добрые Люди проявляли во время казней такой же стоицизм, как и первые христиане, уверенные, что сам Сатана противостоял им. Последний «добрый человек» Белибаст был сожжён в Виллеруж-Терменез в тысяча триста двадцать первом году.

.

Примерно в то же время, в Европе громили орден тамплиеров. Орден этот, основанный в тысяча сто девятнадцатом году, сначала защищал паломников, идущих поклониться Гробу Господнему в Иерусалим, от разбойников и сарацинов. Основал его французский дворянин Гуго де Пейн, который организовал восемь своих родственников-рыцарей, и бескорыстно стал сопровождать караваны паломников. Их так и называли, «ополчение бедных рыцарей Христа на службе ордена Гроба господня в Иерусалиме». Они действительно были настолько бедными, что довольствовались одной лошадью на двоих. Себя они проявили настолько великолепно, что лишь завидев белый плащ с большим красным крестом на нём, какие носили эти рыцари, разбойники тут же прятались в кусты и со страхом смотрели, как мимо них проходят паломники. Деятельность рыцарей получила высочайшее одобрение Ватикана, и теперь их стали называть Орден рыцарей Храма. Чтобы они не были такими бедными и могли хотя бы купить себе боевых коней, им было даровано несколько земельных наделов, с правом собирать там налоги.

К новому Ордену примыкали всё новые рыцари, брали в него лишь достойнейших, по душевным качествам. Спектр деятельности Рыцарей Храма расширился, теперь они помогали перевозить крупные суммы денег. Чтоб не давать лишнего повода разбойникам, деньги принимались в месте отправления, их обладателю выдавалась расписка, по которой он получал ту же сумму в любом пункте, где были тамплиеры, как теперь именовали Рыцарей Храма.

Со временем орден неслыханно разбогател, и благодаря своей финансовой деятельности, и тому, что очень многие богатые люди оставляли завещания в пользу Ордена. У Ордена, неизвестно откуда взялось огромное количество серебра. Впрочем, посвящённым было вполне известно, что серебро это было из далёкой Южной Америки, из страны, где жили индейцы Гуарани, которую позже назовут Парагваем. Орден вкладывал деньги в развитие науки, строительство дорог… У Ордена Тамплиеров появился собственный флот, собственный порт Ля Рашель. Постепенно орден стал богатейшей финансовой организацией Европы.

Церковному руководству и французскому королю показалось несправедливым, что у каких–то рыцарей денег больше, чем у них. Тем более, что ходили слухи, будто бы в одно из разграблений Иерусалима, тамплиеры захватили священную реликвию, именуемую Ковчег Завета. И вот, в пятницу, тринадцатого октября, одновременно в разных странах, были арестованы почти все члены ордена тамплиеров, во главе с их магистром Жаком Моле. Всех их пытали жесточайшим образом, несколько сот рыцарей скончались в течении нескольких дней, не выдержав пыток. Их заставляли признаться в ереси, и поклонении демону Баалу, под которым подразумевали Ковчег. а потом сожгли на костре. Впрочем, ни деньги тамплиеров, ни их тайные знания, ни Ковчег, не достались Папе Римскому Клименту Пятому и королю Франции Филипу Четвёртому, взамен они получили предсмертное проклятие последнего Великого Магистра ордена Жака Моле, которое и свело их в могилу в течение года, продолжив безжалостно уничтожать их потомков до тринадцатого колена. А все тайны и деньги тамплиеров исчезли в неизвестном направлении, вместе с тринадцатью кораблями, вышедшими из порта Ла Рашель в ту самую злополучную пятницу тринадцатого октября, когда арестовывали всех членов ордена. Ни в один из известных портов эти тринадцать кораблей так и не вернулись. А в Парагвае, до сих пор, немалое количество местных жителей рождаются голубоглазыми и светловолосыми, в отличии от темноволосых кареглазых индейцев.

Тем временем, денег церковнослужителям хотелось всё больше. Начались массовые продажи индульгенций, позволяющих за умеренную плату получить заступническую молитву за любое прегрешение, и избавиться от Суда Божьего в послесмертии. Денег много не бывает, поэтому инквизиция, особенно в Испании стала выгодным мероприятием. Теперь любой желающий мог зайти в инквизицию и поделиться своими сомнениями по поводу своего соседа или просто любого обеспеченного человека. Под пытками тот во всём признавался и шёл на костёр, а его имущество отходило в доход церкви, судей и доносчика, который, кроме того, получал Благословение Божье и гарантии своей анонимности. Впрочем, уличённый в ереси или колдовстве мог смягчить свою участь или избежать наказания вообще, если у него были друзья, способные заплатить церкви огромный штраф.

Много денег не бывает. На заре христианства ростовщичество приравнивалось христианскими богословами к грабежу. Сам Иисус высказался на эту тему однозначно: «Всякому, просящему у тебя, давай, и от взявшего твоё не требуй назад. И как хотите, чтобы с вами поступали люди, так и вы поступайте с ними. И если любите любящих вас, какая вам за то благодарность? ибо и грешники любящих их любят. И если делаете добро тем, которые вам делают добро, какая вам за то благодарность? ибо и грешники то же делают. И если взаймы даёте тем, от которых надеетесь получить обратно, какая вам за то благодарность? Ибо и грешники дают взаймы грешникам, чтобы получить обратно столько же. Но вы любите врагов ваших, и благотворите, и взаймы давайте, не ожидая ничего; и будет вам награда великая, и будете сынами Всевышнего»

Известный теолог Фома Аквинский сравнивал взимание ссудного процента с продажей того, чего не существует в природе. Но со временем многое меняется. Найдя в Ветхом Завете слова о ссудном проценте, который еврей может взимать с не еврея, на Четвёртом Лютеранском Вселенском Соборе, в тысяча двести пятнадцатом году от Рождества Христова, было разрешено иудеям официально заниматься ростовщичеством.Мотивация этого была проста и человеколюбива – несчастные иудеи не имели права быть землевладельцами и не имели других способов заработать себе на пропитание. Благодарная еврейская община не забывала делиться частью прибыли с Церковью, и все были довольны друг другом.

Шло время. Корабли Колумба достигли берегов Америки, обнаружив там необъятные земли и погрязших в язычестве индейцев. Чтобы спасти души бедных индейцев, в Америку, вместе с толпами первых переселенцев, не замедлили явиться священники. Туда же, особенно в Южную Америку, массово перебирались катары, которых именовали «Добрые люди», поэтому инквизиция не замедлила появиться в Новом Свете.

Епископ Диего де Ланда, прибыл в Юкатан, чтобы помочь индейцам майа выйти из мрака невежества и прикоснуться к Божественному Свету. Чтобы им ничто не мешало идти по Истинному Пути, он трудолюбиво собрал все записи индейцев, именуемые кодексами, и публично сжёг их. Теперь у индейцев больше не было истории, и им больше ничто не мешало изучать Священное Писание. Впрочем, три свитка из шкуры ягуара с иероглифами чудом сохранились.

Не всех Добрых Людей выявила и сожгла инквизиция. Последние их представители отправились в Испанскую Америку, которую ещё называли Южной, чтобы попытаться там начать заново распространять своё учение. Вслед за ними туда устремилась инквизиция начала массово жечь на кострах индейцев, не желающих поклоняться Богу бледнолицых. Но так как индейцы безвозмездно трудились на плантациях колонизаторов, то их надо было беречь. Не жечь же на кострах дармовую рабочую силу! Так и работать будет некому!

Декретом Филиппа Второго от 23 февраля 1575 года, индейцы изымались из-под юрисдикции инквизиции. Но своих, христиан, этот декрет не касался. Вовсю работали пыточные камеры инквизиции, на кострах сжигали всех, кого подозревали в отступничестве от католической веры. За мысли о том, что рабовладельцы не попадут в Царствие Небесное, тоже полагался костёр. Так был казнён Матео Саладо, севилец, обвинявший священников и монахов в продажности и развратной жизни и призывавший покончить с ними. Матео Саладо, однако, был повинен не только в этих ужасных грехах: по подсказке дьявола, он смел утверждать, что работорговцам и рабовладельцам не видать царства небесного, им уготовано место в аду. Это был прямой выпад против отцов церкви и колониальной знати, торговавших и владевших рабами. Трибунал инквизиции постановил отлучить Матео Саладо от церкви, а гражданские власти Лимы присудили его к сожжению на костре.

Таким образом, Испанская Америка уверенно продвигалась в светлое будущее, осенённое знаменем Учения о Любви к Ближнему своему.

Далеко не всем нравились действия католической церкви и её засилье во всех областях жизни. Вольные каменщики вспомнили о своей миссии по спасению человечества, и начали действовать. Сначала определённые силы вели очень долгую и тщательную подготовку, морально разлагая европейцев и нашёптывая в уши разным слоям населения именно то, что эти слои хотели услышать.

Крестьянам внушались одни мысли, рыцарям другие, бюргерам третьи, князьям-королям-графам четвёртые, а священнослужителям, среди которых тоже хватало морально неустойчивых, пятые.

Но в целом, все эти внушаемые людям мыслишки сводились к одному знаменателю: во всём виноват Папа Римский, который понадкусывал все яблоки и выпил всю воду из крана. Если избавиться от опеки Римского Папы и подвластной ему католической церкви, то сразу же всё станет чрезвычайно хорошо, на деревьях станет расти прекрасная жирная колбаса, вино подешевеет, а потенция усилится...

Все эти слова попадали на благодатную почву, и, вскоре, весь народ Германии был готов к решительным переменам. Проникся такими идеями и молодой богослов Мартин Лютер. Среди его друзей было немало вольных каменщиков, умело направляющих мысли Мартина в нужную сторону. Вскоре, не без помощи своих друзей, Мартин Лютер был отправлен в командировку в Рим, где был до глубины души шокирован развратом и беспределом, творимым святыми отцами. Вернувшись домой, он засел за работу. Своим друзьям Лютер писал: «Я понял, что Божественную праведность мы получаем посредством самой веры в Бога и благодаря ей, тем самым милостивый Господь оправдывает нас посредством самой веры». Последней каплей, подтолкнувшей Мартина Лютера к окончательному решению, было постановление папы Льва Десятого о массовой продаже индульгенций и отпущений грехов в целях оказания содействия построению храма св. Петра и спасения душ христианского мира. Постановление вышло восемнадцатого октября тысяча пятьсот семнадцатого года, и через две недели Мартин Лютер отправил девяносто пять тезисов против продаж индульгенций и некоторых догм католического учения епископу Бранденбургскому и архиепископу Майнцскому. Так же он прибил свои тезисы к дверям виттенберговской Замковой церкви, чтоб все желающие могли с ними ознакомиться. Слухи об этом событии и о тезисах распространились мгновенно, и вскоре, вся Германия бурлила.

Люди всех сословий обсуждали мысли Мартина Лютера о том, что единственный путь к Спасению – это Вера, дарованная ему Богом и Святое Писание, а церковь и духовенство вовсе не являются необходимой прослойкой между человеком и Богом. Они должны лишь направлять свою паству и личным примером демонстрировать праведный образ жизни, а не вмешиваться во все стороны людей и продавать им ничего не значащие бумажки под названием индульгенция.

В отличии от католиков, противопоставляющих мирскую и духовную жизнь, Лютер утверждал, что Бог предназначает людей к тому или иному виду деятельности, вкладывая в них различные таланты или способности, и долг человека прилежно трудиться, исполняя своё призвание. В глазах Бога нет труда благородного или презренного.

Как это ни странно, Лютера не объявили еретиком и не сожгли на костре. Через пару лет, после обнародования им тезисов, его вызвали в суд. Суд счёл доводы Лютера достаточно убедительными и оправдал его. Папе Римскому ничего не оставалось, как предать Мартина анафеме. Папскую буллу с проклятием доставили Лютеру на дом, он не смутился и демонстративно сжёг буллу во дворе Виттенбергского университета. Сразу после этого, Лютер обратился к христианскому дворянству с заявлением, что борьба с папским засильем является делом всего немецкого народа. Дворянство, равно как и простые люди, горячо поддержали эту мысль. Всё–таки специально обученные люди неспроста их всех готовили к этому много лет!

Немецкий император Карл Пятый на словах был горячим сторонником Ватикана, и через год, в тысяча пятьсот двадцатом году, вызвал к себе Мартина Лютера для серьёзной разъяснительной беседы. В ходе этой беседы, Лютер заявил: «Поскольку Ваше величество и вы, государи, желаете услышать простой ответ, я отвечу прямо и просто. Если я не буду убеждён свидетельствами Священного Писания и ясными доводами разума – ибо я не признаю авторитета ни пап, ни соборов, поскольку они противоречат друг другу, – совесть моя Словом Божьим связана. Я не могу и не хочу ни от чего отрекаться, потому что нехорошо и небезопасно поступать против совести. Бог да поможет мне. Аминь».

После этих слов Мартин удалился с гордо поднятой головой, помахивая охранной грамотой, которую сам император прислал ему вместе с приглашением на беседу.

Когда светским властям пришла в голову мысль, подкинутая им Ватиканом, что неплохо бы изловить злостного критика католической церкви и публично сжечь, чтоб другим неповадно было, Мартин уже спокойно жил у своих друзей в Вартбургском замке. Все вокруг умело делали вид, что ничего не знают о местонахождении Мартина, и вообще, наверное, он давно уже умер… В замке Мартин Лютер приступил к переводу Библии на немецкий язык.

Как только он его закончил, сразу нашлась масса издателей, выпустившим Библию массовым тиражом. Теперь она стала доступна всем желающим. С немецкого Библию переводили на все возможные языки, и, вскоре её содержание перестало быть одним из главных секретов Ватикана. Мартин спокойно женился на бывшей монахине, глубоко наплевав на запрет жениться католическим священникам. Этот запрет он сам объяснил тем, что церковным властям не хотелось бы, чтоб священники передавали свою должность по наследству. Действительно, её проще и выгоднее продать!

Тем временем, движение протеста против католицизма ширилось и углублялось. Его так и стали называть протестантским. Народы и правительства целых стран горели желанием стать протестантами. Особенно радовались представители среднего класса, ведь протестанты разрешили взимать ссудный процент не только иудеям, но и всем желающим. Правда, инквизицию оставили, ведь должен же кто–то бороться за чистоту нравов в церкви!

Приверженцы нового течения в христианстве именовали себя и лютеранами, и гугенотами, и кальвинистами и, даже англиканцами, в зависимости от страны, принявшей Мартина Лютера. По всей Европе начались войны между ними и добрыми католиками. На целых сто лет затянулись эти внутрицерковные разборки и войны. Лишь к тысяче шестьсот сорок восьмому году всё успокоилось, был заключён Версальский мир и по Европе начал семимильными шагами распространяться капитализм, развитие которого ранее сдерживала слишком ретивая католическая церковь.

Глава 13

Глава 13. Даниэль Хьюм

К девятнадцатому веку разборки между разными религиозными конфессиями постепенно утихли, мир был поделён на сферы влияния, пышным цветом расцветали науки. Век так и назвали – просвещённый девятнадцатый. Тайны природы переставали быть тайнами, на свет появилось множество блестящих учёных и философов. Появился на свет и младенец мужского пола, которого назвали Даниэль Дуглас Хьюм. Родился он в Шотландии, в деревне Курри, что находится близ Эдинбурга, двадцатого марта тысяча восемьсот тридцать третьего года. Нельзя сказать, что он очень радовал своих родителей, ведь он с детства ухитрился заболеть туберкулёзом. Да и семья у него была достаточно бедная, денег не то, что на его лечение, на еду не всегда хватало. Но, в отличие от его родителей, рождение мальчика вызвало буйный восторг в Эдеме. Денница, первым узнавший о маленьком Хьюме, искренне радовался и спешил поделиться с близкими своей радостью.

– Ну наконец–то! Давненько уже новые частицы Рода не появлялись, почти тысячу лет! А теперь совсем немного ждать осталось! Расчёты показывают, что в ближайшие сто–двести лет и оставшиеся три соберутся! Леля, ты готовься к торжественной встрече, двести лет – не такой уж и большой срок! А пока посмотрим, чем нас это воплощение Рода порадует.

Если обитатели Эдема были в восторге от младенца, то его родители, у которых и до Хьюма было семеро детей, особого восторга не испытывали. Детей надо было кормить, поить, одевать, а денег в семье не было. Как могла, им помогала сестра его мамы, миссис Кук, и когда маленькому Хьюму исполнился год, тётя усыновила его, чтобы родной маме ребёнка было немного полегче с остальными детьми. Миссис Кук была просто в шоке, когда впервые увидела, как люлька с ребёнком сама по себе раскачивается, убаюкивая маленького Хьюма. В отличие от неё, в Эдеме все несказанно радовались тому, как рано начали проявляться способности у частицы Рода.

Когда Хьюму исполнилось девять лет, его тётушка, вместе со своим мужем и всем семейством, отправилась искать лучшей жизни в Америке. Поселились они в Норвиче, штат Коннектикут. Вскоре в Штаты перебралась и семья мамы Даниэля.

А вокруг юного Даниэля происходили странные и непонятные вещи. Половицы в доме начинали скрипеть, когда никого рядом не было, мебель сама передвигалась на глазах изумлённых обитателей дома, по ночам раздавались странные стуки с чердака… Тётушка Даниэля отличалась религиозным фанатизмом и сразу потащила своего усыновлённого племянника к священнику, уверенная, что именно он является виновником всех странных событий, происходящих в её доме и что в ребёнка вселился сам Дьявол. К её глубокому разочарованию, святой отец заверил её, что с мальчиком всё в порядке, и никакими происками нечистого тут и не пахнет. Но тётушка не поверила священнику и продолжала наблюдать за Даниэлем. И вот однажды, диван погнался за её дочкой, которая при этом дико визжала, а Даниэль наблюдал за этим и улыбался. Это стало последней каплей, переполнившей чашу терпения миссис Кук и тринадцатилетнего мальчика в этот же день выставили на улицу…

К счастью, неподалёку жила пожилая вдова, с которой у Даниэля были прекрасные отношения, она и приютила мальчика. Когда Даниэлю исполнилось семнадцать лет, умерла его мама. Её смерть он почувствовал за несколько дней, но сделать ничего не мог. Зато его мама помогла ему встать на правильный путь.

Вскоре после своей смерти, она явилась Даниэлю со словами: «Daniel, не бойся, дитя моё, Бог с тобой, и кто будет против тебя? Ищи возможность делать добро: будь праведным и правдивым, и ты будешь преуспевать, дитя моё. Славная миссия – убедить неверных, исцелить больных и утешить плачущих»

С тех пор Даниэль обрёл способность общаться с умершими людьми и начал понимать, зачем он живёт на белом свете. Сам про себя он говорил: «Я послан с миссией, цель которой — доказательство бессмертия. Я никогда не брал за это денег и никогда не возьму». И действительно, денег он никогда не брал с желающих устроить спиритический сеанс и пообщаться со своими усопшими предками. Да и сеансы его проходили не как у шарлатанов, которые расплодились в огромном количестве, сытно питаясь за счёт доверчивых людей. В отличие от них, он никогда не просил погасить свет в помещении, где проводил очередной спиритический сеанс, сам всегда сидел подальше от стола, на виду, чтобы все видели, что спиритический стол действительно сам по себе прыгает, поднимается в воздух…. Позже, он научился левитировать, и перед глазами ошеломлённой публики неоднократно взмывал в воздух на высоту пары метров. Его феномен исследовали многочисленные учёные комиссии, и из Королевского Британского научного общества, и из Российской Академии наук, но никто не смог заметить никакого обмана…. А сам Даниэль, хорошо знакомый со всеми европейскими монархами и самыми видными учёными, продолжал учить, что надо быть чистым сердцем, и тогда после смерти люди обретут новую жизнь, связь с представителями которой он и демонстрировал регулярно.

– Хорошая была у него жизнь, правильно прожил. И людей хотел сделать лучше, и чудеса показывал, чтобы к нему прислушивались и всерьёз воспринимали… Но люди всё равно не восприняли его слов, а к нему относились как к какой–то диковинке, чуду, на которое можно поглазеть, и пойти дальше грешить…

– Ничего, Денница, главное, что теперь с нами ещё одна частица Рода! Теперь совсем немного осталось до его окончательного возвращения. Можно начинать праздник готовить, а уж никто лучше, чем я это не сделает! – Лилит самодовольно ухмыльнулась…

Эпилог

– Как здорово, что, наконец-то, мы собрались на нашем маленьком, почти семейном празднике по действительно значительному поводу! Сегодня на свет Божий, как у них там, на Земле, принято говорить в их двадцать первом веке, появилась последняя частичка Рода! Леля, мы с Денницей тебя искренне поздравляем! Жаль, что не слишком много народа сегодня собралось. Но те, кто пришёл действительно искренне ждут возвращения Рода. Спасибо вам, Боря, Хоттабыч, Ариэль и Адам! Вы настоящие друзья. Уверен, будь здесь, в Эдеме, Катя, Юра и Саша Громкий, они непременно сидели бы за этим скромным столом…. Но, когда кончилось время их наказания, прямо скажу, не совсем справедливого и слишком строгого, они, заглянув сюда и увидев, что тут творится последнее время, предпочли отправиться обратно, пусть хоть и в виде почти бесплотных духов. Тем более, что не могли оставить народ русский, который благодаря стараниям духовных поводырей и мудрых правителей не пойми куда скатывался уже давно. Хорошо хоть последние годы всё там исправляться начало... И куда только Бродяга смотрел? Его же просили присмотреть за славянами!

– Не убивать же ему было всех служителей новой Веры и всех нехороших правителей! Не такой он. А мог бы свои принципы забыть на время… хорошо, хоть мы сами ни во что не вмешивались! С трудом Лелю удержали! Ведь, если бы мы начали вмешиваться, то эту Вселенную схлопнули бы давно, за намного меньшее, чем то, что в ней творится, в целом неплохие миры, сейчас ликвидируют. Желающих донести в Совет об наших действиях нашлось бы достаточно. Сейчас во всех Вселенных «жучки» стоят, которые следят за любым вмешательством Творцов, а у нас я ещё не все обнаружил. Если бы вмешались, то сразу бы стали разбираться, с чего это вмешаться решили? И, дела земные вряд ли бы Совету понравились. Пока мы сами молчим о них, никто особо и не интересуется. Правда, помните, появились вдруг лет триста назад делегаты из Совета, и заявили, что с остатками динозавров они погорячились. Сами и восстановили их на прежних местах ладно, Лилит, мы не за тем все собрались. Ведь совсем скоро Род снова будет с нами, тогда, вместе с ним, и попробуем разобраться во всем происходящем. Так поднимем кубки нашей замечательной амброзии за скорейшую встречу с Родом!

Леля осушила свой кубок и вслух задумалась.

– Какие всё-таки странные существа, эти люди... Вроде все по образу и подобию нашему... А до чего они дошли! Для большей части ничего святого не осталось. Деньги, власть – больше ничего им и не надо! А ведь сколько прошлых воплощений осколков Рода их учило, что стремиться не к материальному, а к духовному надо. Личным примером показывали, какими люди стать могут и должны, все пути к этому открывали. «Просите, и будет вам дано, ищите и обрящете! Если от всего сердца попросите, сбудется всё, даже гора поднимется в воздух». Просто и доступно. Причём все мессии учили, что ближнего своего любить надо, а не деньги и власть! И что с их учениями сделали? На Земле с момента рождения самой большой частички Рода больше, чем девятнадцать с половиной веков прошло, а до сих пор всё, как и тысячи лет назад. И что с его учением сделали? От него ничего и не осталось. Войны, убийства, кучка чудовищно богатых людей и огромное количество бедных, которым порой и кушать нечего. При этом почти все властители прикидываются искренне верующими! И это в век, когда развитие технологий позволяет всех прокормить и обеспечить всем необходимым для комфортной жизни! Ради денег люди почти на все готовы, полностью про душу забыв! Да что там «забыв», с удовольствием бы продали её, найди покупателя! Вместе с совестью, чтоб жить не мешала спокойно... В храмы по традиции в основном ходят, потому что так положено. А в чем суть Учений, в основе каждой религии лежащих, почти никто и не задумывается! А ведь если бы задумались, так жизнь бы совсем иная была! Ведь, все Мессии учили тому, как Третью Сигнальную приоткрыть и стать такими, как задумано чтобы все стали. И ничего ведь сложного, просто хорошим человеком быть и жить, по совести, никого не обижая, научившись тормозить души своей не прекрасные порывы. А потом ещё и попросить от всего сердца чего-нибудь хорошего для всех людей. А с Третьей сигнальной у людей ни одной материальной проблемы не осталось бы!

– Леля, ты не слишком драматизируй. Может у них не все ещё потеряно! До сих пор существуют ещё истинные последователи Иисуса. Забыла про вальденцев? Их тысячу лет изводили, как могли, и так убивали, и на кострах сжигали. Осталось ещё тысяч пятнадцать вальденцев! В Аргентине и Уругвае в основном живут. И сейчас новое движение молодёжь создаёт, по всему миру оно ширится. Хиппи называются. Между прочим, очередной осколок Рода руку приложил! Какие песни сочинял Джон Леннон! Они и вдохновили это поколение. Хорошие лозунги у них. «Занимайтесь любовью, а не войной!» Не религия, конечно, но потенциал у них хороший, и идеи все прекрасные. Для них главное- свобода, и достичь её можно изменив внутренний строй души. А душа любого уважающего себя хиппи протестует против политических и социальных норм, считая мир вокруг безнравственным и коррумпированным, что, в общем-то, полностью соответствует истине. Все члены хипповских коммун борются за мир, любовь и свободу личности, избрав для себя идеологию ненасилия. Если не задавят это движение, то не исключено, что люди встанут на более правильный путь развития!

– Лилит, ты про Советский Союз забыла! Вот они действительно Нового Человека воспитывают. И получается неплохо, вон, какие фильмы снимают, какие песни пишут! Идеология замечательная у них. И золотой телец не слишком давлеет на советских людей, хотя есть, конечно, исключения. Но почти все в Советском Союзе в светлое будущее верят! Неспроста же Ленин строил Советскую Страну по той же модели, по которой з в незапамятные времена государство гиперборейцев было устроено. У них тоже вполне может получиться с массовым открытием Третьей Сигнальной. Между прочим, одним из первых декретов он церковь от государства отделил, чувствовал, что не всегда она людей правильному учит!

– А может и не получиться! Денница, не забывай, что Серая Мгла продолжает на всех воздействовать и не совсем понятно как. Но не только люди подвержены этому, что у нас твориться забыл? Везде только жадность, алчность, души людские предметом купли-продажи стали….

– Посему предлагаю дождаться окончательного возвращения Рода. Уже совсем немного осталось! А уж он-то разберутся во всём! Поднимем бокалы за скорейшую встречу с ним! А там посмотрим, чем всё это закончится!

Когда все разошлись, Денница с задумчивым видом обратился к Лилит

– Ты никогда не задумывалась, над интересным фактом? На Земле широко распространились христианство и мусульманство. И основаны они по своей сути на так называемом Ветхом Завете, что ещё Моисей начал писать, основатель иудаизма. Как этот Ветхий Завет почитаешь, то аж передёргивает, столько там всего! Хотя бы такое почитай.

«А в городах сих народов, которых Господь Бог твой даёт тебе во владение, не оставляй в живых ни одной души, но предай их заклятию: Хеттеев и Аморреев, и Хананеев, и Ферезеев, и Евеев, и Иевусеев, как повелел тебе Господь Бог твой, дабы они не научили вас делать такие же мерзости, какие они делали для богов своих, и дабы вы не грешили пред Господом Богом вашим»

Или такое: «И пошли войною на Мадиама, как повелел Господь Моисею, и убили всех мужеского пола… а жен Мадиамских и детей их сыны Израилевы взяли в плен… все селения их сожгли огнём; и взяли все захваченное и всю добычу, от человека до скота; и доставили пленных и добычу и захваченное к Моисею и к Елеазару священнику и к обществу сынов Израилевых… И прогневался Моисей на военачальников, тысяченачальников и стоначальников, пришедших с войны, и сказал им Моисей: для чего вы оставили в живых всех женщин?

Итак, УБЕЙТЕ ВСЕХ ДЕТЕЙ мужеского пола, и всех женщин, познавших мужа на мужеском ложе, убейте; а всех ДЕТЕЙ ЖЕНСКОГО ПОЛА, которые не познали мужеского ложа, оставьте в живых ДЛЯ СЕБЯ.»

– Там, в Ветхом Завете, ещё множество подобных случаев геноцида целых народов описано. И они этим ещё гордятся! Целые народы уничтожили по приказу своего Яхве, похоже, что не задумываясь, тот ли это, кому надо поклоняться? А он ухитрился запутать их и мысль внушить, что они Богоизбранный народ. И никто ведь из иудеев даже не задумался, Бог ли это из горящего куста с Моисеем говорил, или кто–то наоборот… По их же представлениям, в огне Сатана проживает, а Бог на небесах должен быть. Никто из наших там точно не появлялся!

– Помнишь, Денница, примерно в то же время турист у нас был из какой–то далёкой вселенной. Виракоча звали. Просто помешан на убийствах был, целыми деревнями индейцев убивал, которые его слушать не хотели. Даже не примерно в то же время, а точно в то же. Его ещё потом изловили спецы из Галактического Совета и развоплотили навсегда. Очень похоже, что именно он и сидел, в кусте том. А потом сидел, в сторонке и радовался, глядя как по его указке вырезают целые народы. А если припомнить, так и города Содом и Гоморра, похоже, он собственноручно уничтожил. Не было тогда у землян такого оружия! А нам как раз в то время не до него было, ведь только что Серая Мгла Рода сгубила… Единственным хорошим поступком этого Варикочи можно считать, что он свой полевой синтезатор пищи отдал Моисею, как бы они иначе сорок лет голодные по пустыне ходили? Да и то, не захотел научить, как им пользоваться правильно, так что бедным иудеям пришлось сорок лет питаться одной мацой, синтезированной из хлореллы, которую этот прибор выдавал. Они его величайшей святыней сделали, весь золотом разукрасили и Ковчегом Завета назвали. Потом ещё тамплиеры его забрали, и теперь он в Южной Америке в глубокой пещере храниться. Надо бы не забыть его развоплотить, кстати, пока не нашли…

– Можно у Ариэля спросить, как на самом деле всё было, у него ведь всё записано!

– Спрашивала я его. Он ответил, что это ваши земные проблемы, и он выше их. Придётся Рода ждать, ему Ариэль расскажет, как было на самом деле.

– Самое обидное, Лилит, что потом имя Иисуса использовали, для распространения этой отвратительной книги. Ещё и объяснять её по–доброму пытаются. Представляешь, тот куст, горящий теперь у христиан, знаменует собой непорочное зачатие Марией Иисуса, от духа святого! Само учение Иисуса забыли, а вот зверства всякие из Ветхого завета вовсю используют! Инквизиция, пытки ни в чем не повинных людей, казни в огне! Ты можешь себе представить, что буддисты или даосы всех, пытающихся развить их учение, пытают и в огонь кидают?

– Это они всё по Ветхому Завету старались. Помниться, есть там такие слова: «И Собрал Давид весь народ и пошёл к Равве, и воевал против неё и взял ею… и добычи из города вынес очень много. А народ, бывший в нем, он вывел и положил их под пилы, под железные молотилки, под железные топоры, и бросил их в обжигательные печи. Так он поступил со всеми городами Амонитскими. И возвратился после того Давид и весь народ в Иерусалим»

– Такими методами как раз христианство у славян распространяли. Давай не будем больше об этих зверствах! И их участники, и те, кого они Святой Инквизицией называли, давно все у нас в темных шариках находятся. Долго им ещё до перевоспитания. Ничего, пусть помучаются тоже!

– А что делать будем с тем, что получилось?

– Пока ничего не будем, Лилит. Надо Рода дождаться, совсем немного осталось уже. Несколько десятков лет, самое большее. А что простые люди? Какой бы нации они не были, они–то ни в чём не виноваты! Их умело направляют те, кому это выгодно. Что им внушат с детства, так и думают…изменятся, со временем.

– Я ещё интересную вещь подметила. Религий много на Земле. Есть религии, которые про Бога и не говорят больше, а учат людей, как им совершенствоваться, как лучше стать, как новые возможности в себе открыть… Это я про Буддизм, Даосизм, Индуизм, у индейцев в обеих Америках много наработок было, про славян до крещения Руси вообще молчу, только не осталось ничего от их знаний… А есть религии, где только слепая вера в Бога, с обязательной прослойкой, в виде священнослужителей, между людьми и Творцом. Ничему хорошему они не учат людей, только деньги с них снимают, объявив себя обязательными посредниками между людьми и Богом. И, как это ни странно, все эти религии на Ветхом Завете основаны.

– Я тоже заметил такое. Но, надеюсь, всё поправимо. Зато я для себя выписку сделал из тех учений, что людям совершенствоваться помогают. Коротко и информативно получилось. Прямо хоть пиши методичку по открытию Третьей Сигнальной. Даже странно, почему так получилось, что люди прекрасно знают, что им делать надо, чтобы её открыть, а массового перехода их в новое качество так и не получилось, как у гиперборейцев…

– Денница, похоже, что всё дело в продолжительности жизни. Они не успевают просто её открыть, а с каждым новым воплощением приходится всё почти заново начинать. Гиперборейцы лет по триста–четыреста жили, а при желании и намного дольше. У них всё и получилось поэтому. А сейчас… Что сделаешь за какие–то жалкие семьдесят–восемьдесят лет! Может поэтому последователи Дао Цзы считают, что он учил как бессмертными стать? А у него цель та же, что и у других Великих Учителей была, помочь Третью Сигнальную открыть. Это же всё–таки Ариэль эксперимент ставил, его и раньше не всегда можно было правильно понять! Ладно, давай твои выписки посмотрим.

– Слушай, о женщина, и внимай мне!

Методы развития Второй Сигнальной, исходя из разных учений

Из Буддизма

Брать каждый день какой-нибудь обет. Ни в коем случае не навсегда, а на какой-то реальный срок. Например: три дня не есть сладкого. День не есть мяса. Сутки не курить. Тридцать шесть часов поголодать. Целый день ходить только пешком. Обеты должны быть не слишком сложно выполнимы, исключительно за счет силы воли. Постепенно срок обетов и сложность нужно увеличивать.

Из даосизма.

Ко всем жизненным проблемам стараться относиться философски, представляя, что всё это происходит не с вами, а вы смотрите по телевизору какой-то сериал.

От масонов

Раз в неделю, например по понедельникам, придумывать себе тему для эссе. Тема –прочувствовать себя каким-нибудь предметом или явлением природы. Стараться регулярно в течение недели чувствовать себя этим предметом, и все свои ощущения записывать в виде эссе. На следующей неделе взять новую тему.

Некоторые темы, как пример, прилагаются ниже.

Из зороастризма

Если совсем не удаётся сладить со своими негативными эмоциями, то представить виноватым во всех своих проблемах нехорошего злобного демона.… Представлять желательно, глядя на пламя свечи, в котором и обитает этот нехороший демон. И, всю свою злость и обиду, выплеснуть на него.

Из дзен буддизма.

Также, как представляли себя разными предметами и явлениями природы, представлять себя изнури. Будто вы – это нечто нематериальное, которое сидит внутри тела, как водитель сидит внутри автомобиля.

Из сутр Патанджали

Стараться гасить в себе негативные эмоции, вызывая в себе противоположные.

Ненависть-любовь. Отчаяние-воодушевление. Скорбь-ликование, мечтательность. Печаль-радость. Разочарование-восторг, уверенность.

В любом негативном явлении стараться найти что–то положительное. И относится ко всем неприятностям с юмором.

– Неплохо у тебя получилось! Давай – ка мы с тобой на основе этого методичку напишем для Галактического Совета. Длинную, красивую и запутанную. Третья Сигнальная в наше время уже мало кого интересует, но всё равно, глядишь, и заплатят нам чего-нибудь. А заодно и время скоротаем, всё не так скучно будет!