Хроники Белого Ворона-7: ФОКУСЫ РЕАЛЬНОСТИ

01. МУЖИК СКАЗАЛ – МУЖИК СДЕЛАЛ!

Каждому, кто решил прибегнуть к оригинальному способу чтения, начав с седьмой книги цикла, могу посоветовать лишь одно: заставьте себя и прочтите хотя бы шестую, иначе это же бессмысленно...

Ах, да! Все совпадения вымышлены, все персонажи случайны... Или как там?..

ГОСТЕВОЙ ПРОМЕНАД

Марина и три сестры

Беловоронская столица

Они получили гостевые бирки и разрешение на посещение внутренней крепости – культурная программа: музей, мэллорновые рощи, смотровые площадки... И полтора дня отпуска.

Остаток дня Марина, Рут, Лиззи и Тиша посвятили нижнему рынку – огромной пёстрой площади, на которой торговали в основном приезжие. Он, конечно, был поменьше, чем Большой Базар, но чего тут только не было! И хорошо, что Ван с ними пошёл (Марина подозревала, что он не сам по себе, а на задании) – а то спустили бы тут все свои денежки... И главное – всё же нужное, ну вот как?..

А вечером Сок с Мариной съездили до Иркутского портала, и Марина обменяла своё удостоверение личности – процедура, о которой в Новой Самаре, со всеми навалившимися хлопотами, они совершенно забыли. Теперь они были мужем и женой ещё и документально.

Назавтра с утра к гостинице явились несколько подростков, представились сопровождающими и разобрали отряд на маленькие группки (видать, чтоб такая толпа самопроизвольно где ни попадя не шарашилась). Девчонкам достался серьёзный юноша по имени Влад. Под его чутким руководством они всё утро носились по выдающимся местам Серого Камня. Потом обедали в одной из местных столовых.

– Скажите же, девочки – похоже на Коммуну? – исподтишка оглядывая соседние столики, спросила Марина.

Ответственный гид оставил их трапезничать в одиночестве. Но Рут справедливо полагала, что он где-то рядом, вежливо пасёт на расстоянии.

– Правда, похоже, – согласилась Лиззи. – И вот это вот... – она потёрла пальцами, подыскивая слова.

– Ощущения от людей похожие, – вставила Тиша.

– Пожалуй.

– Масштаб только побольше, – задумчиво закончила Рут.

Марина помялась.

– Девчонки, а вы... на новое место с нами поедете?

Рут подняла брови:

– Конечно!

– Ну... Вы же просто хотели...

Лиззи лучезарно улыбнулась:

– А мы давно уж передумали.

– Да, – Тиша сосредоточенно намазывала хлеб паштетом, – не можем же мы нашего зайчика бросить...

– Тиша! – в один голос простонали старшие, закатывая глаза.

– А что? Так нельзя говорить? – она удивлённо захлопала ресницами. – Я же между нами, девочками...

В мэллорновой роще было чудо как хорошо, спокойно, умиротворяюще даже. А вот на смотровую площадку они пошли под самый конец своего «отпуска», после ужина. Владик сказал: красивее будет, закат и всё такое... Панорама и впрямь открывалась головокружительная, как с колеса обозрения.

– Слушайте, а это что такое? – спросила вдруг Лиззи и ткнула рукой в сторону северных ворот, – Вон там, между домами. Я сперва думала – повозки под тентами, а это, похоже, живое...

Они столпились у края площадки, присматриваясь к движению между домами. Провожатый Влад подошёл ближе и тоже посмотрел.

– А! Это орки! Они, говорят, с вами пойдут, банды гонять...

– А на чём это они?

– Так на носорогах же, – Влад уставился на них с полнейшим недоумением.

Действительно – на чём же ещё ездить оркам? Любой дурак знает...

– Девки, побежали! – всполошилась Тиша. – Всё самое интересное пропустим!

Они примчались к своей гостинице в тот самый миг, когда орочий караван вступил на нижнюю торговую площадь. Базар (по случаю позднего времени) был уже свёрнут и большое, вымощенное камнем пространство опустело. Во главе шёл шерстистый носорог – огромный! Зверище всем своим видом показывал, что сто раз бывал во всяких городах, и ничего в этом особенного нет. А на спине у него сидел орк, кажется, даже крупнее того, Руга. Орк расслабленно придерживал поводья и слегка покачивался в такт носорожьим шагам.

За ним на площадь, словно армада тяжёлых кораблей, вплывали и останавливались в каком-то им одним известном порядке носороги, носороги, носороги...

– Мамочка... Сколько же их? – заворожённо прошептала Тиша.

– Сто четыре должно быть, – подал голос Влад, и девушки обернулись на него с некоторым ужасом. – Каждому взрослому орку – хоть мужчине, хоть женщине – положен боевой носорог. Даже Мама Маша на носороге ездит, хотя она и не боевая. А их всего сто четыре, взрослых. Дети недавно только рождаться начали, и их мало пока.

Надо же, какие сложности.

– А Мама Маша?.. Это типа их матриарх? – уточнила Рут.

– Это их Мать, – терпеливо, как умственно отсталым пояснил Влад. – Последняя из оставшихся. Остальные, кого спасли, вернулись обратно в женщин, а эта отказалась. Сказала, что она будет матерью для всех.*

*Если кто не знал/забыл – это история из книги «Идём на восток», четвёртая хроника.

Понятно, блин, что ничего не понятно. Но если внимательно приглядеться – правда, в основном взрослые. Мелких едва ли штук пять.

Вслед за носорогами на площадь вкатилось несколько вполне современного вида фургонов, запряжённых парами тяжеловозов. Марина поймала себя на том, что удивляется. Ей почему-то казалось, что грузовой орочий транспорт должен быть очень грубым и корявым. Фу блин, стыдно даже.

С другой стороны на площадь въехала незнакомая повозка, на облучке которой сидели Палыч с Олегом, оба спрыгнули и сразу же направились к оркам – здороваться, представляться. Марине от мысли, что она окажется в середине этой толпы, сделалось не по себе. Растопчут же – и не заметят! Не со зла, нечаянно...

– Не ссы, Маринка! – неожиданно весело подбодрила её Лиззи, – Главное: они за нас!

Марина молча согласилась. Это ж по местным меркам – натуральный танковый полк!

– А вон и женщины, – серьёзно отметила Рут, – Пошли знакомиться, девки, нам с ними сколько лет бок о бок, надо отношения налаживать.

Орочьи женщины были легче в кости, изящнее, что ли. Но это на фоне орков-мужчин. Рядом с людьми изящество скрадывалось, на первое место выступали присущие всем зелёным черты: мощный скелет, развитая мускулатура, звериная пластика. Клыки у них, правда, были почти незаметны, да и рост пониже – метров около двух. С женщинами ехало и несколько совсем маленьких орчат; судя по разворачивающейся сцене кормления, здесь были только груднички.

А всё-таки было очково.

Орчихи (их всего-то было штук двадцать) заметили приближающихся и выжидательно на них уставились.

– Добрый день! – начала за всех старшая пантера. – Меня зовут Рут, это мои сёстры, Лиззи и Тиша, и наша подруга Марина. Мы тоже едем в новое баронство. Вот, решили познакомиться с вами заранее.

– Ну, слава богам! – низко воскликнула одна из девушек. – Я уж думала, опять заезжие любопытные туристы! Здоро́во! Меня зовут Рита, почти как тебя! – она шагнула ближе, протягивая руку, и вдруг наклонилась почти к самому лицу девушки, принюхиваясь. – Ты не человек! – значительно тише сказала Рита и быстро качнулась к сёстрам. потом к Марине...

– Марина – человек! – быстро ответила Рут, – А мы...

– А вы – оборотни, – закончила за неё ещё одна подошедшая ближе зелёная дама и тоже протянула руку: – Оборотни – это классно! Офигенный бонус! Я Мира, будем знакомы.

В общем, знакомство прошло довольно гладко, хоть и не совсем так, как изначально предполагалось.

Со всех сторон на площадь стекались группки «экскурсантов». Марина отметила, что сопровождающие не уходят, а продолжают наблюдать, держась чуть в стороне. Видать, хотят убедиться, что никто больше никуда не потащится...

– Отряд, внимание! – разнёсся над площадью странно усиленный голос Олега, – всем проверить личные вещи и уложить в повозки. Выход через тридцать минут!

– Как – сегодня? – удивилась Марина. – В ночь?

– А чего тут толкаться, – усмехнулась разговорчивая Рита, – смысл? Там сразу и осмотримся.

– Ну... Поздно, мало ли, кто там бродит...

Орчиха посмотрела на неё, скептически приподняв бровь:

– Ты серьёзно думаешь, что на нас кто-нибудь нападёт?

Марина оглянулась на мерно гудящую площадь.

Мда. Вряд ли.

ПЕРЕХОД

Голос начбеза второй раз накрыл площадь:

– Готовность пять минут!

Блин, как он это делает? Громче толпы!

Марина потёрла ближнее к источнику звука ухо. Из гущи народа вывернул Сок.

– Сокол, как он это делает?

– Что?

– Орёт на всю Ивановскую!

– А! Мы несколько громких камушков купили, удобная штука, потом покажу. Так! Иди к маленькой повозке, вы с девчонками де́ржитесь вместе, как на тракте, чтоб я не дёргался. Ван на ко́злы сядет, Коля сегодня с большим фургоном.

– Хорошо.

– И вот ещё, – он сунул ей в руку пакетик.

– Это что?

– Свистки тактические. Местные посоветовали, на фронтире обязательно для ношения всем. На случай тревоги. Оденьте с девчонками.

Он быстро поцеловал её и понёсся дальше. Из-за тента «тачанки» уже выглядывали головы трёх сестёр. Рядом дежурил неизменный Ван. Пасёт.

Ладно, пойдём четвёртую черепашью голову изображать.

Они чуть не пропустили самое интересное.

– Начинается, – сказал голос Вана из-за тента, и все четыре девушки высунулись наружу.

– Где?

– Вон парень.

– А на барона похож! – высказалась Тиша, вспомнив фотографии в последнем новоземельском атласе.

– Сын, – коротко пояснил наёмник, – Иван.

Баронский сын никаких особых манипуляций не производил, но сбоку от него неожиданно прорезался широкий подсвеченный голубым прямоугольник портала, словно в мире вдруг прорезали аккуратную здоровенную дверищу.

– Ух ты! – восхитилась Лиззи. – А я думала – они только аркой бывают.

Ван промолчал. На самом деле, он тоже думал, что порталы бывают только арочные. Но портальщику Ивану, вероятно, никто об этом не сказал.

В подступающих сумерках западного леса ярким пятном светился полярный день Старой Земли.

Девчонки разглядели фигуру шефа на коне, маленькую на фоне приготовившихся к переходу гигантов.

– Правильно. Барон должен быть первым, – пробормотала Рут.

– Поехали! – оглушающе скомандовал Палыч.

Интересно, сколько ещё громких камешков они раздали?

Шерстистая масса впереди заколыхалась и двинулась вперёд. Марине подумалось, что фоном к этой картине отлично подошли бы низко ревущие трубы. И большие глухие барабаны, да. И вот это слово, которое Руг повторял с таким восторгом: «Вааагх!» – чтоб из множества глоток. От представленной картины аж мороз по рукам пробежал.

Носороги свободно входили по два и даже по три и сразу растекались широким кольцом, освобождая место следующим. Общее впечатление было такое, как будто всё, находящееся на площади засасывает в гигантскую воронку. Толпа уменьшалась на удивление быстро.

Наши пошли, – отметила для себя Марина. Теперь, конечно, все будут наши, но люди, с которыми бок о бок прожили два староземских месяца сложного пути, стали совсем свои. Родные.

Марина перебралась на козлы.

– Ну всё, девочки, тронулись, – скомандовал Ван, и они поехали вслед за большим, грузно покачивающимся впереди фургоном.

На въезде в арку сердце заколотилось так, что аж в горле отдавать начало.

Вот так, просто – шагнуть за тысячу или сколько там километров? Почти три недели они тащились от этого портала в Белый Ворон, а назад вернулись на раз-два...

В промежутке между повозками мелькнуло сосредоточенное лицо портальщика. Интересно – тяжело ему? Как это вообще – быть магом? И как это почувствовать в себе? Говорят, может быть зерно, и может угаснуть... С мысли Марину сбила обступившая прохлада вечернего леса. Судя по всему, тут недавно прошёл дождь. Не попростывал бы народ! Она поймала себя на мысли: «Режим наседка включен!» – и усмехнулась. Да и пусть.

ВАААГХ ПРИБЛИЖАЕТСЯ!

НУ, ПО КРАЙНЕЙ МЕРЕ, ЕСТЬ ТАКАЯ НАДЕЖДА...

Со всех сторон зажигались костры. Чуть в отдалении что-то стучало (как позже выяснилось, Мама Маша, или по-простому Марьиванна, сразу распорядилась об организации элементарных удобств). В подлеске бегали и перекрикивались орчата. Разворачивались палатки и навесы.

Марина всё же несколько беспокоилась о том, что в таких неспокойных местах у их лагеря нет никакой хоть мало-мальской ограды, но тут носороги начали укладываться по кругу, прижимаясь друг к другу. Вот это да! Получилась живая ограда из лежащих шерстяных зверюг! Что называется: милости просим, попробуйте пролезть!

Изрядно взбодрённая этой новостью, Марина побежала искать мужа. Решила начать с портальчика – и угадала. Там кроме него были и Палыч, и Олег, и Буря с Ваном, деловито распаковывающие какой-то предмет из той самой загадочной коробки.

Она прислонилась к мужниному плечу, с любопытством следя за манипуляциями:

– А что это?

– Это, милая, маячок. Даже можно сказать: маяк. И как до сих пор никто не додумался?

– Это потому что не особо и хотелось, – Палыч тоже наблюдал за активацией прибора, уперев руки в боки. – Место, честно скажем, не очень жирное. Но... На безрыбье, как говорится... иметь прямой выход на Старую Землю – дорогого стоит.

– Знать бы ещё: завелась эта шарманка или нет? – с сомнением сказал Олег.

– Приматываем к доске, двигаем в портал, – предложил Ван. – Если что, можно на той стороне и палкой поты́кать. Это ж руки не проходят, а неживое – запросто.

– И то верно, пробуем! – скомандовал Палыч.

С первого раза гладко, конечно, не вышло, но в конце концов прибор завёлся и начал исправно моргать зелёной лампочкой. Палыч довольно потёр руки:

– Ну, сигнал пошёл. Посмотрим, будет ли толк.

Новоиспечённый барон явно был доволен своим первым заделом.

– Да погоди радоваться-то, – слегка отрезвил его Олег, – окажется он где-нибудь в Канаде, хлопот с разрешениями не оберёшься.

– Вот ты оптимист...

– А то.

02. А ПЕРСПЕКТИВЫ НИЧЕГО СЕБЕ!

МНОГИЕ ХЛОПОТЫ

Новая Земля, Маленький портал и его окрестности, 24.05 (сентября). 0055 // СтЗ, 27.06.2037

Лагерь проснулся рано. В восемь утра открылись аккуратные голубые ворота (почти такие же, как вчера), и оттуда повалили люди. Нет! Гномы! Гномы, повозки, гномы, тележки, гномы, какие-то стройматериалы, подводы, фургоны, странные длинномерные штуки...

Гномы оказались среднего роста мужиками, только очень кряжистыми. И с грузоподъёмностью чуть ли не больше, чем у орков!

В полчаса огромное пятно вокруг портала превратилось в строительную площадку. Около самих маленьких воротец организовалось нечто вроде штабной палатки, с большими столами, на которых были разложенные придавленные брусками карты, планы, схемы...

Руководил всем этим разгульем рыжий Ори Железобетонссон, мужик весёлый и остроумный, но чрезвычайно требовательный во всём, что касалось качества работ. Марка «сделано гномами» – это вам не шуточки!

Женщинам поручили составить список необходимых в хозяйстве закупок, они скучковались вокруг штабной палатки и писали «всё нужное» на листках, чтобы потом свести свои соображения в единый талмуд.

Рут подозрительно оглянулась. Показалось? Сквозь гул стройки пробивался какой-то странный звук. Вот сидящие рядом с ней зелёные дамы отвлеклись от хозяйственных обсуждений и настороженно пошевелили ушами.

– Вы слышите, да? – Рут закрутила головой, пытаясь уловить источник звука.

Теперь и Марина услышала...

– Как будто вертолёт?

Все сидящие уставились на неё.

Марьиванна встала и пошла к порталу, пояснив на ходу:

– Незнакомый звук, все здесь рождённые.

– И мы тоже, – добавила Лиззи.

– Ну... э-э-э... – только и смогла промямлить Марина, – это такая летающая машина. Ну, штука такая, люди внутрь могут сесть. Только без крыльев, а с вертушкой, как вентилятор... – Марина поняла, что начинает запутываться.

Марьиванна тем временем высмотрела что-то в портал:

– Точно, вертушка. Сэйла, беги, барона предупреди!

Вертолёт тем временем сделал небольшой круг и сел, заставляя разнотравье тундры дрожать и приникать к земле. Девчонки с любопытством по очереди выглядывали из-за плеча Мамы Маши – кто знает, представится ли ещё случай на летающую штуковину посмотреть?

Машина замолчала, из неё выскочили два парня с планшетками, в строгих деловых костюмах (немного странновато выглядящих на фоне дикой тундры) и пошагали к порталу, слегка увязая в кочках.

Хорошо, что им не пришло в голову посадить аппарат позади портала. Кто знает, как сказался бы на сердечно-сосудистой системе прибывших внезапно открывшийся вид приветливо улыбающейся Мамы Маши.

– Мнэ-э-э... Добрый день...э-э-э... девушка.

– Ну привет, красавчик, – Марьиванна улыбнулась ещё шире. – Что-то потерял? Рамку не трогай, залипнешь!

Мужик постарался собраться с мыслями, но приветливая орчиха, видимо, работала слишком отвлекающим фактором.

– Э-э-э... Нам бы Виктора Палыча.

– Виктора Палыча? А вы сами-то кто будете?

– Мария Ивановна, всё нормально, это ко мне!

Барон явился вместе во всеми «особами приближёнными к императору».

При виде начальства прилетевшие снова рефлекторно потянулись вперёд, но все пришедшие так дружно рявкнули (каждый своё, но общий смысл – «назад!»), что их как шторки на ветру качнуло.

Олег мысленно сделал себе пометку – хоть конторку какую, что ли, поставить? А то так и будут ведь соваться. Не доглядишь – залипнут. А лучше домик. Места тут суровые, десять месяцев зима. Общаться комфортнее будет. Да и вообще, нелохо бы человечков нанять, чтоб дежурили. Позвонить, вызвать, заказать что...

– Ну что? – Палыч радостно потёр руки. – Судя по скорости – всё-таки Россия?

– Верно, Виктор Палыч, Россия. Норильск под боком. По северам сетка сбивается. У них тут с другой стороны большой портал, буквально километрах в сорока – так никто и не подумал больше искать. А этот же маленький, тут вроде бы и холмы небольшие, а всё равно его не видно. Да и место не торное.

– Норильск – это хорошо. Лучше бы, конечно, Мурманск. Но этот вариант гораздо лучше, чем Чукотка.

– Или Канада, – заметил Олег.

– Ха! Ещё бы! С землёй что?

– В процессе, Виктор Палыч. Местные закипешили сразу: зачем да чего?

– Да скажи, как есть! Под частную портальную площадку. Будут ещё... А второй портал у них куда выходит?

– Какие-то джунгли. Вроде, городок уже стоит. Торговля активная, особенно по части экзотических фруктов-специй.

– Ну вот. А тут места глухие, бандиты одни, в изобилии. В конце концов, я в развитие их же территории вкладываюсь или где? Будут цены драть – я лучше с Во́роном договорюсь, дешевле выйдет, так и скажи.

– Понял.

– Дальше. Здесь перед входом надо организовать павильон, иначе зимой никакой жизни не будет. С панорамным окном. Дамы наши хотят иметь возможность смотреть на Старую Землю. План мы вчерне накидали...

Марьиванна махнула рукой:

– Так, девочки, нечего тут уши кормить. Пошли лучше в лес, проверим, что тут есть. Нита, Шим – вы остаётесь с малышами. Ужин на вас!

– Вы не против, если мы пойдём с вами? – дипломатично спросила Рут.

– За Мариной только присматривайте.

Марина вздохнула. Рассказывала мама про дурацкую древнюю передачу. Там ещё тётка в очках всем по очереди орала: «Ты – слабое звено!» Вот теперь нашлось слабое звено в женском коллективе. Она. Скорей бы хоть ещё какие-нибудь женщины приехали, а то у неё уже комплекс начал вырабатываться. Ультра-неполноценности.

Они взяли с собой маленькие рюкзачки с перекусом и водой, чтоб туда-сюда не бегать, старших ребятишек и вёдра. А вдруг что-нибудь интересное попадётся?

Марина с некоторым облегчением заметила, что тактические свистки (с ужасно противным резким звуком, надо сказать) были на шее у всех, не только у неё.

– Как думаешь, на нас никто не нападёт? – потихоньку спросила она у Тиши. Но ответила подошедшая сзади Мира:

– Да ну! Вряд ли нам сегодня так повезёт. Мужики дальше поехали – может, и найдут кого...

Такая постановка вопроса звучала... обескураживающе, да.

И всё-таки им немного повезло. Это случилось довольно поздно, когда вёдра уже доверху наполнились опятами, и все неторопливо шагали назад, обсуждая прелести грибной жарёхи с картошкой. Малышня, нарезающая по лесу огромные круги, вдруг затихла, а потом разразилась призывными воплями сразу на двух языках.

Что это были за люди, и почему они оказались в глухих лесах предгорий – одни боги знают. Были ли они хорошими или плохими, стали жертвой разбойников или своих же подельников – сразу было и не разобрать. Тела были раздеты до исподнего, ни тебе приметных татуировок, ни каких-нибудь знаковых амулетов. Трое почти голых мужиков с разными ножевыми, колотыми, да и просто битые. Не сказать, чтобы издевались над ними или принесли в жертву – просто порезанные в схватке люди.

– Дня два уже лежат, – вынесла вердикт Рут, и зелёные с ней согласились.

– Значит, ещё придут! – удовлетворённо кивнула Мира. – Тут от портала всего-то километра полтора.

– Сжечь их надо, не дело тела оставлять валяться, – предложила Рут. – Мы можем, быстро.

Марьиванна подумала.

– Сперва барон пусть посмотрит, а потом и жгите.

– Мгм. Пошли тогда, пока светло.

Они снова пошагали по лесу, и Мира не громко, но и не тихо спросила:

– А ты что, ночью хуже видишь?

Рут пожала плечами.

– Я-то – нет. А мужики – не знаю. Хуже, скорее всего.

Марина тихонько вздохнула. Опять она – слабое звено. Ну, бли-и-ин...

Мужикам повезло меньше. Да, тщательно прошерстив выбранный сектор, они обнаружили кой-какие следы пребывания банд, но большая часть их была уже изрядно давнишняя.

Известие о найденных телах взбодрило лагерь чрезвычайно. Орки радостно толковали на двух языках, в азарте всё больше сбиваясь на родное наречие. В глухо грохочущих звуках Марине всё чаще слышалось восторженное «Вааагх!» Парни перебирали и тщательно проверяли оружие, сбрую носорогов, подновляли специальной краской какие-то знаки на мохнатых шкурах и даже, кажется, местами на себе.

Гномы на новость прореагировали своеобразно – в очередной сеанс портальной связи вызвали из Города-под-горой ещё одну бригаду и как будто включили повышенную скорость, хотя, казалось, быстрее уже невозможно. Крепостица начала расти как на дрожжах.

После ужина муж порадовал Марину словами:

– Дорогая, с завтрашнего дня возобновляем тренировки. Лучники на тебе! А сегодня – проверка боевой готовности по стрельбе.

Вот так. С другой стороны – ты ж хотела быть полезной? Будь!

Марина взбодрилась и пошла готовить мишени.

Почти уже ночью у неё с мужем вышел филологический спор.

– Сокол, мне не нравится слово «орчихи».

Он покосился на макушку, пристроившуюся у него на плече, и согласился:

– Грубо звучит, да.

Марина подождала:

– И всё?

– А что ты предлагаешь?

– Ну что... мы же не говорим: людихи, человекихи или там эльфихи...

– Предлагаешь изменить слово?

Марина завозилась, устраиваясь. Села. Закипевшие мысли не давали лежать спокойно:

– А почему – нет?

– Непривычно.

– Не знаю, что там непривычно – у меня язык не поворачивается так их называть!

– И что взамен? Что-то по типу эльфийского? Орчийки? Оркши? Коряво как-то.

– М-м. А если орчанки?

Сокол покатал слово на языке.

– Странновато звучит, не? Типа как тачанка. Ну, такое.

– И ничего не такое! Тачанка – ростовчанка, между прочим. Гречанка. Половчанка. Односельчанка, в конце концов.

Сок дипломатично не стал спорить.

– Маму Машу надо спросить. В конце концов, в первую очередь это их касается.

У КАЖДОГО СВОИ МЕЧТЫ

Новая Земля, Маленький портал и его окрестности, 25.05 (сентября). 0055

Мама Маша одобрила вариант «орчанка», и новое баронство приступило к первой в своей истории языковой реформе. Хотя, по большому счёту, зелёные и раньше не страдали. Пользовались, как все, универсальными словами: мужчина, женщина, ребёнок. Но сло́ва «орчиха» действительно избегали. В крайнем случае, если надо было подчеркнуть именно видовую принадлежность, говорили «девушка-орк». Так что Марина сразу почувствовала, что её репутация среди орков подросла. К тому же обнаружилось, что маленькая и вроде бы бесполезная девушка ещё и мастер по стрельбе...

Народу в крепости было довольно много, и всех собирать на стре́льбы в одно время представлялось чистой глупостью. Так что Сокол раскидал людей по сменам и расписал Марине тренировки на всю неделю. Это оказалось для неё некоторым облегчением, потому как после лесной находки бродить по дебрям в ожидании нападения было очково, хотя на фоне плещущего энтузиазма прочих дам в этом стыдно было признаваться.

А дамы (в первую очередь зелёные) снова набрали сухого пайка и выдвинулись в лес практически полным составом, кроме двух кормящих мамочек (не тех, что оставались вчера – должна же справедливость быть в мире!).

Глядя на громыхающий вёдрами и обвешанный всяким острым отряд, Ван высказал сомнения на счёт того, что кто-нибудь рискнёт на них внезапно напасть. Но девушки надеялись.

ТОПОГРАФИЧЕСКАЯ РАЗВЕДКА

Наёмников Сока разделили на двенадцать групп (по три человека), к каждой тройке добавили семерых орков. Эти десятки и обследовали территорию вокруг строящегося лагеря.

Остальных мужиков, не особо прокачанных в качестве следопытов, оставили патрулировать ближайшие окрестности и налаживать быт – рабочие руки были нарасхват. «И повышать качество боевой подготовки!» – строго сказал Сокол. Первым делом – самолёты, боеспособность превыше всего.

Смешанные отряды из орков и наёмников прочёсывали окрестности, с каждым днём всё больше расширяя круги. Заодно вносили поправки в карты, отмечали приметные ориентиры.

Тот же день, закат, где-то в степи

Развед-отряд

Сводный отряд орков и людей, проводящий осмотр пока ещё дальних рубежей, устраивался на ночёвку. Сегодня они добрались до края этого непривычного южного леса, до того места, где широкие поляны начали сливаться в сплошное море трав, а деревья выступали из него отдельными островками-рощицами.

Буря, Рол и Лев, глядя на зелёных товарищей, тоже решили не париться с палаткой, а ограничиться термонакидками и ковриками.

– Глянь, – негромко сказал Рол.

Картина и впрямь была впечатляющая.

Лес остался сзади, и небо, раскинувшееся над степью, казалось необъятным. Капитан Быч вместе со своим носорогом тёмными силуэтами выделялись на фоне алых закатных облаков. Они словно прислушивались к дыханию степи, словно ждали от неё чего-то.

Буря подошёл и встал рядом.

– Читал последнюю докладную по Серым Землям? – доверительно спросил Быч.

– Ещё бы.

Записка, прямо скажем, была впечатляющая. Если смотреть на карту, размеченную неровной сеткой с примерным шагом в пятьсот километров между порталами, грязное пятно наркоплантаций расползлось от Мухим-Шахри во все стороны, занимая самый центр и без того малогостеприимных Серых Земель и захватив такие территории, которые исконным Среднеазиатским республикам и не снились.

На востоке маковые поля подступали всё ближе к Новой Самаре, приближаясь уже к отметке в сотню километров от независимого города.

На западе уходили еще дальше – западный и соседний с ним северозападный от новой таджикской столицы порталы по стечению обстоятельств были мёртвыми, одними из подвергшихся обстрелу в первые дни существовавшим тогда государством США. Насколько далеко распространились плантации наркополей в ту сторону – никто толком и не знал.

Северному Астраханскому порталу повезло чуть больше: их от Серой Степи отделяли малопригодные для полей каменистые языки и глухие леса, требующие таких усилий для разработки, что проще было уйти в свободные безлесые земли.

На северо-восток сидели (а точнее, преимущественно кочевали) индейцы, на юго-запад – казахи, с которыми у таджиков был то худой мир с невнятной торговлей, то затяжные пограничные стычки.

А вот ровно на юг от Мухим-Шахри как раз и находился маленький портал, отделённый от маковых и конопляных полей сорокакилометровой полоской лесостепи. Нет, прямо под ногами у отряда всё ещё были дикие степные травы, но если проехать километров на пять севернее, где деревьев не останется почти совсем, а кустарников и тех будет мало – там уже вполне всё окультурено. На голые остевины выкошенных к осени посадок они сегодня вдоволь насмотрелись, так же как и на вонючие летние балаганы для рабов.

Ещё больше впечатляли выкладки по примерной численности населения этого неровного неопределённо-огромного пятна. Полтора миллиона человек.

– Полтора миллиона! – мечтательно произнёс орк.

Буря посмотрел на него, подняв правую бровь. Вроде не шутит.

– Ты губу-то не раскатывай. Думаешь, они щас бросят всё и сюда прибегут?

– Ну, не сразу, конечно, – покладисто согласился Быч.

– Да из этих полутора миллионов сколько рабов, баб да ребятишек! – произнесённая вслух, фраза нисколько не начала звучать более здраво.

Быч вздохнул, как большой и послушный ребёнок, которому велели положить игрушку на полку.

– Ладно. Возьмём двадцать процентов. М?

– Ну, – Буря всё ещё чувствовал себя идиотом.

– Триста тысяч, так?

– Так.

Орк, по-видимому, реально прикидывал перспективу на войнушку со всей Серой Степью. И причём, союзников-людей он не очень-то принимал в расчёт. Только сотню своих.

Быч повернулся и аккуратно, дружески, положил Буре на плечо свою огромную лапищу, сияя голубыми глазами:

– Три тысячи, брат! Каждому!

Орк счастливо захохотал и от души обнял своего носорога, от чего тот всхрапнул и начал приседать, как радующаяся собака.

Чего доброго, сейчас скакать начнёт, – подумал Буря и поспешно отшагнул назад.

Быч похлопал зверюгу по боку и что-то сказал. Шерстяной БТР спустился с пригорка и пошёл хрустеть всё ещё сочной степной травой.

Орк смотрел ему в след, уперев руки в бока, как огромный Питер Пэн. «Полтора миллиона! – мечтательно прошептал капитан Быч. – Полтора миллиона!»

03. АЛИ-БАБА

ПОИСКОВАЯ ГРУППА ТЕРЯЕТСЯ В ДОГАДКАХ

Новая Земля, Маленький портал и его окрестности, 29.05 (сентября). 0055

Олег и Палыч

– Ну, что, Вить?

Олег подошёл к шефу... тьфу ты, к барону, к барону – привыкать надо!.. – уставившемуся (руки в боки) на синеющий в утренней дымке Драконий Хвост. Вокруг горами стройматериалов грудилась будущая восточная стена их будущей крепости.

– Туда надо, – кивнул Палыч. Причём не просто куда-то, а вполне конкретно обозначив интересующий его сектор. Чуйка, и в прошлой жизни его не подводившая, словно перешла на следующий уровень, сигналя иногда с пугающей отчётливостью.

– Руга с Ваном отправлю, – предложил Олег.

– М-гм... – раздумчиво помычал Палыч. – Пошли, с Ори поговорим. Мысль у меня есть...

Следующим утром Ван повёл свою группу в сторону Великого Дракона, в указанный бароном Денисовым сектор. С ним были Лис, Гриф и семёрка орков лейтенанта Руга. И, по особенной просьбе Палыча, Ори Железобетонссон отрядил с ними гномского паренька, весьма способного по части слушания гор. На случай обнаружения чего-нибудь интересного. Мальчишку звали Двалин. Двалин Железобетонссон, естественно.

32.05 (сентября). 0055, Маленький портал и его окрестности

Разведчики

За два дня они добрались до первых ступенек гор, обросших красно-оранжевыми мхами, но пока ничего особо примечательного не обнаружили. У подошв этого горного выступа была раскидана широкая россыпь гольцов, а между ними краснела переспелыми ягодами дикая смородина.

Шерстистым зверюгам в лесу, хоть и довольно редком, было тесновато. А между гольцов и того хуже. В конце концов их пустили пастись, рассудив, что двуногим проще будет побегать ногами.

Ван поставил на карте отметку начала проверяемой территории, и они пошли широкой цепью, прочёсывая пространство между серой каменной стеной и редколесьем. Где-то внизу, подо мхом, покрывающим валуны, между камнями журчал ручей. Время от времени возмущённо орали какие-то птицы – видать, были недовольны вторжением на свою территорию. Следом за отрядом, попутно хрустя какой-то зелёнкой и шурша подлеском, двигались носороги. Почти до самого обеда ничего не происходило. Ни тебе хищников, ни ценных руд, ни бандитских лежбищ. Ван, на автомате отслеживая свой сектор, начал прикидывать. Сухпая с собой было не слишком много; дня три-четыре на осмотреться тут – и надо назад двигать.

Резкий звук свистка отвлёк его от хозяйственных мыслей.

Лис, идущий справа, по самому краю, что-то нашёл. С противоположной стороны почти сразу свистнул чуть выдвинувшийся вперёд Руг. Ну вот, хоть какое-то разнообразие!

Между разбросанных гольцов вилась выходящая из мелколесья не особо торная, но вполне различимая тропа. Дальше она ныряла в просвет между скалами и пологим языком поднималась к небольшой – на самом деле небольшой, метра четыре в ширину и всего метра два в глубину – совершенно пустой пещерке. Достаточно высокий свод позволял въехать даже человеку на лошади. Правда, что дальше с этой лошадью на высоте третьего этажа делать – было совершенно непонятно.

Первыми осмотреться поднялись Ван, Лис и Руг, остальные стояли на тропе – не мешаться (и так тесно) и ничего не затоптать, мало ли...

– И для чего они сюда приезжали? – Ван прошёлся по пещерке, обходя редкие камешки (мало ли, вдруг маячки?). – Видом, что ли, любоваться?

Вид, и правда, открывался красивый. Но чтобы некто ехал в такие дебри и забирался в гору ради самого распрекрасного вида... Нет, всё может быть, конечно...

– Эксцентричный богач? – кисло предположил Лис.

Руг тем временем не просто облазил – он обнюхал всю пещеру.

– Не один, – внёс он свою поправку. – Тут, похоже, целый клуб джентльменов собирался.

– Думаешь, много? – уточнил Ван.

– Да до хрена! Больше двух десятков точно.

Ван скептически оглядел площадку:

– И где они тут помещались?

Лис фыркнул:

– Стояли плотным строем и глазели на прекрасные да́ли. Туристы-мазохисты, понимаешь?

Руг тоже усмехнулся, но с темы не съехал:

– Говорю вам: много народу тут было. Двадцать – это я так, с сильной натяжкой. Думаю, что раза в два больше.

Двалин, нетерпеливо переминающийся с ноги на ногу, поднял руку:

– Извините! Можно мне подойти ближе? Кажется, я чувствую полости в породе.

– Давай, малец, – Ван приглашающе кивнул.

Гном, вопреки ожиданиям, стены́ трогать не стал, только подошёл очень близко, прикрыл глаза и замер.

Спустя долгих две минуты тишины, когда мужики начали переглядываться и пожимать плечами, он вроде как оттаял и радостно объявил:

– Есть полость! Похоже на продолжение этой пещеры, но сильно, сильно объёмнее. Много металла, не похоже на сырую руду, чисто звучит. И, кажется, есть даже камни, далеко, могу ошибиться. А! Вход запечатан магией. Скала пропитана, что-то почти стихийное. Не как у нас, не упорядоченные руны.

– Открыть сможешь? – деловито спросил Лис.

– Нет, – парень огорчённо помотал головой, – я только слушать. Если бы был стандартный замок или хоть похожий, а это...

Руг подошёл поближе к стене:

– Где, говоришь, вход?

Двалин изобразил:

– Пустота большая, пещера даже шире, чем здесь. Мы с вами, получается, вроде как в прихожей...

Орк походил вдоль задней стенки, принюхался:

– А ведь верно! Туда след уходит! – он попробовал пальцами стену. – А если нажать? Я вроде не чувствую опасности.

Гном с сомнением пожал плечами:

– Вряд ли будет толк. Но попробовать...

– Давайте попробуем, парни!

Зелёные радостно загудели и полезли на площадку. Сразу стало очень тесно и запахло пилорамой.*

*Ничего необычного. Взрослый, привычный к гигиене, но немного вспотевший орк

пахнет смолистой стружкой хвойных пород.

ДЕР ПАРОЛЬ

Несмотря на кипящий энтузиазм, из затеи ничего не вышло. Орки с досадой уселись, привалившись в стене спинами.

– Хоть бы трещинка проявилась! – почти с обидой сказал Барг. – Западло какое-то...

– Ага... – согласился с ним сидящий рядом приятель, Горк. – Как пить дать там чё-нить прикольное спрятано.

– Разбойничья пещера, да?.. – протянул Лис, думая о чём-то своём.

– Как в той сказке, помните, парни? – оживился Барг. – Мама Маша рассказывала, давно. Там целых сорок разбойников было!

– Вот бы они все приехали! – радостно подхватил Горк. – Целых сорок штук! Нам бы тут всем за глаза хватило!

Лейтенант Руг нахмурил зелёный лоб:

– Это которая сказка? Где «сим-сим – откройся»?

Орки дружно вздрогнули и отпрянули от поехавшей вниз стены.

– Опа!.. – только и нашёлся что сказать Ван. – Так, парни, со светом есть кто?

Двалин поднял руку:

– Все гномы со светом.

– Отлично! Вперёд не лезь, мало ли, вдруг там зверюшка какая-нибудь пасёт. Трое снаружи. На случай, если дверца прикроется. Вдруг у них изнутри другое кодовое слово вшито, будем как дураки сидеть, пока хозяева не припрутся. Лис – первый.

– А почему Лис? – несколько ревниво спросил Барг.

– Потому что у Лиса дар видеть ловушки, брат!

Зелёные, получив такое объяснение, удовлетворённо кивнули. Бонус. Бонус – всегда хорошо!

Открывшийся проём оказался и впрямь шире, чем пещерка-«предбанник». В тёмно-серых стенах поблёскивали вкрапления слюды. Широкий неровный тоннель спускался немного вниз и сворачивал налево, темнея непроглядно чёрным зевом.

Лейтенант Руг кивнул гному:

– Давай, малец, свою иллюминацию.

Двалин помялся:

– Я больше пяти штук, наверное, не смогу поддерживать.

– Целых пять! Да ты молоток! Парами разобьёмся, не комплексуй.

– Тогда вам придётся наклониться. Удобнее всего поместить источник света выше глаз, так он не будет вас слепить.

– Типа шахтёрского фонарика?

– Да-да.

– Валяй!

Гном зажёг светящийся шар и прилепил– другое подходящее слово, пожалуй, и не подберёшь – орку повыше лба, почти на самую макушку.

– Слышь, Руг, – весело оскалился Барг, – а ты теперь похож на среднезимскую ёлочку!

– Ага, становитесь в кружок, детишки, – голос лейтенанта наполнился сарказмом, – сейчас появится Снегурочка!

Гном вопросительно смотрел на Вана. Командир колебался.

– Лис?..

Их ходячий детектор покачал головой:

– Не, сбивать будет. Я с тобой в паре.

– Ладно, Двалин, давай мне и вон тем двоим разговорчивым. Последний себе оставь.

Барг и Горк получили по звезде на лоб и преисполнились важности. Чисто дети!

Вход закрываться не торопился, и это было странно.

Отряд топтался с двух сторон, и тут Лис предположил:

– Слу-ушайте, оно, наверное, как двери в супермаркетах...

Орки хмуро на него воззрились. Лис мысленно пропустил всю ненужную шелуху и выдал основное умозаключение:

– Наверное, вход не закрывается, пока перед ним кто-то стоит. Вроде как, не все заехали.

– А что, вероятность есть, – согласился Ван и махнул остающимся: – А ну, парни, на тропу сместитесь! Если закроется – ждите три минуты, мы пробуем разпаролить изнутри. Не сможем – открывайте снаружи и ждите.

Как только «прихожка» опустела, из пола поползла вверх каменная стена. Она не то что бы выдвигалась, а как будто вырастала, закрывая широкую входную арку монолитной глыбой не менее метра толщиной. Свет в пещере начал быстро тускнеть, зато Двалиновские фонарики сразу разгорелись ярче. На удивление, по ногам продолжало слегка тянуть прохладой. То ли в волшебном камне были предусмотрены ходы для вентиляции, то ли в скале наличествовали ещё какие-то трещины или промоины – так или иначе, ощутимый поток воздуха шёл вглубь пещеры.

Сим-сим изнутри сработал так же безотказно, как снаружи, но караульных Ван всё же оставил. Мало ли, свалится ещё кто-нибудь как снег на голову...

– Слышь, командир, а вдруг это законопослушного трудяги схрон, – засомневался вдруг Барг. – А мы всё, что нажито непосильным трудом, подломить собираемся?

– Так, боец, – Ван сурово посмотрел на орка, – мы с тобой честные наёмники на службе у местного барона, так?

– Не вызывает возражений.

– В ходе обследования местности нашли объект неустановленного назначения? Правильно?

– На все сто.

– Сейчас мы обследуем, что тут как, и по результатам решим: в каком ключе с хозяином этой пещерки мы будем беседовать. Неизвестно вообще – понадобится что выносить или нет.

Это объяснение всех удовлетворило.

К разочарованию орков, никакие зверюшки не торопились выбегать к ним из глубины́ тёмного коридора. Зато обнаружилась солидная «мёртвая зона» буквально в двух шагах за поворотом. Большой прямоугольник пола метров пяти в длину ничем по виду не отличался от окружающей скалы, но, по уверениям Лиса, фонил как раскалённая плита.

Не совсем понятно было, как работает ловушка – скорее всего, как и стена: на провал (и, вероятнее всего, на быстрый). Чтобы нейтрализовать, нужно было вызывать мага, который хорошо управляет камнем. Или уж рунников, перекрыть магию поверх. Ни тех, ни других рядом не было, но по самому краю, вдоль стены тянулась безопасная кромка, всего-то сантиметров в пятнадцать-двадцать, и Ван лишний раз убедился, насколько обманчива внешняя орочья неуклюжесть. Просочились ювелирно!

Подспудно каждый ожидал увидеть внутри что-то своё. Пещеру Али-Бабы. Банковский сейф. Склад оружия. Шкафы с секретами.

Реальность оказалась средней и весьма пёстрой. Обширная пещера (по прикидкам орков, сюда вполне можно было загнать и свободно расположить три десятка шерстистых носорогов) была хаотически и довольно неряшливо наполнена всякой всячиной. Видно, что изначально кто-то собирался организовать здесь некое подобие склада: в обе стороны от входа вдоль стен были сооружены грубые стеллажи, но терпения и усердия у хозяев хватило едва ли на десяток пролётов, дальше виднелись кривые стопки неиспользованных досок, поверх которых была навалена разнообразная мягкая рухлядь: ковры, шубы, какие-то одежды. Вещи попроще валялись грудами между ящиками, чемоданами, картонными коробками и пластиковыми контейнерами. Руг пошевелил ногой ближайшую кучу, принюхался:

– Нажито непосильным трудом, как же...

Не надо было обладать нюхом орка, чтобы почуять: в пещере стоял застарелый запах крови, не истребляемый даже постоянным сквознячком.

– Ну и хламовник же тут, – презрительно подытожил Барг. – Плюшкин какой-то, а не бандит, – и пояснил для вытаращивших глаза наёмников: – Это из книжки про мужика, который мёртвых крестьян покупал.

– Вот так мне Гоголя ещё никто в пример не ставил, – засмеялся подобравший челюсть Лис.

Интересно, кого они в следующий раз процитируют. Гёте? Лао Цзы? Нарочитая неотёсанность зелёного племени всё сильнее казалась ширмой, так же, как и показная неуклюжесть.

Но замечание по сути оказалось совершенно верным. Допустим – шубы и ковры. Но для чего тащить в пещеру явно снятые с трупов рубахи – надорванные, заляпанные кровью? Ношеную обувь? Простую походную посуду?

Горы барахла громоздились беспорядочными навалами, напоминая ряды безумного блошиного рынка. Относительное уважение вызывало сваленное в углу оружие...

– Двалин, ты, вроде, говорил: голос чистого металла слышал? – Вану вовсе не улыбалось копаться в этих кучах.

– Да, вон оттуда!

Они прошли в самый дальний конец пещеры. Здесь был относительно чистый пятачок, но ничего похожего...

– Там! – гном уверенно ткнул в стену. – Пустое пространство, похоже на второй зал, вполовину меньше этого.

Все уставились на сплошную серую стену?

– Что, опять «сим-сим – откройся»? – предположил кто-то, но на сей раз ничего не произошло.

– Ну чё, мужики, какие варианты? – почесал в затылке Руг. – Кто какие пароли помнит?

Они перебрали «Скажи друг и входи», «Но пасаран», «Дер пароль» и даже «На горшке сидел король». Ничего не происходило.

Двалин, едва не обнюхавший стенку, пробормотал что-то про странную структуру минералов, начал вставать, попытался опереться... и провалился вперёд.

– Морок! – хором воскликнули все и сунулись за ним.

Пара орков осталась в зале. На всякий пожарный.

Здесь было гораздо чище. Аккуратные, словно в библиотеке, ряды стеллажей (сплошь прикрытые сеткой защитных заклинаний), закрытые дверцами (и опять-таки магией) шкафы, за которыми гном теперь уже безошибочно определил пение ювелирки, несколько сейфов. Но более всего его привлекли несколько простецких на вид металлических кусков на одной из полок.

Руг, видя засветившиеся восторгом глаза парня, наугад предположил:

– Мифрил, чтоль?

Двалин только зачарованно кивнул.

– Мифрил – это очень круто. Руки тока не суй.

Орки столпились за спиной гнома (да, трое правильных орков – это уже толпа) поглазеть на невиданное чудо: шесть больших, как буханки, кирпичей мифрила. Эта минута требовала проявить участие и некоторую долю благоговения, и зелёные смастерили чопорные, соответствующие моменту лица. И тут из дальнего угла раздался шорох, словно мотылёк забился о стекло уличного фонаря. Большой мотылёк. Звук мог быть чем угодно – от срабатывания охранного артефакта до неизвестной науке агрессивной местной фауны. Или флоры, мало ли.

Трое орков мгновенно рассредоточились между стеллажами и начали окружать источник подозрительного шуршания.

ВОТ ЭТО ФАУНА...

...в последний раз такие звуки Лис слышал, когда младшая сестрёнка смотрела свои безумные мультики. Там ещё, на Старой Земле. Феечки.

Феечки, мать их, кто бы мог подумать!

Им всем сильно повезло, что нервы у орков оказались крепкие, как... крепкие, короче. Много Лис встречал в своей жизни людей, которые на внезапный пронзительный визг (да ещё и тройной) среагировали бы резким ударом в сторону оного. Соскребали бы потом, что от тех малявок осталось – для экспертизы...

Выглядели феечки измождённо, чтобы не сказать: жалко. Бледные, в обтрёпанных платьицах, с потускневшими крылышками... Феечки были не совсем как в мультиках, всё же не с палец величиной, а сантиметров тридцать ростом. Но вещички у них, как положено, были как в тех мультиках – будто из цветочных лепестков сшитые. Поди гадай, отчего они до сих пор не подвяли и не расползлись. Магия, скорее всего. Кроме легкомысленных платьев, у незадачливых путешественниц наличествовали также рюкзачки, тоже какие-то цветочные, в которых помещался кое-какой игрушечный скарб.

Однако, при всей внешней безобидности, выпускать их из мифриловой клетки никто не торопился. Всё, что Ван позволил – плеснуть свежей воды в их маленькие чашечки из скорлупок каких-то орешков. После третьей порции феи повеселели и даже как будто ярче заиграли красками.

Бойцы ещё раз осмотрели оба зала, убедившись, что без магов делать тут решительно нечего, вынесли коллективное предположение, что свалка, вероятнее всего, организована для отвода глаз, и покинули пещеру. Ван лично вынес клетку, водрузил её посреди залитой солнцем площадки и велел рассказывать.

Щурящиеся от яркого дневного света пленницы сперва мялись, но спустя буквально пару минут щебетали уже наперебой.

04. НЕ СОВСЕМ СОРОК, НО ПОЧТИ

ДУШЕЩИПАТЕЛЬНАЯ ИСТОРИЯ ТРЁХ ФЕЙ

Феечки были целиком и полностью местного разлива. Из их сбивчивых объяснений решительно невозможно было понять: были ли их родители изначально людьми? Например, сильно сдвинутыми ролеплейщиками, на серьёзных щах отыгрывающими фей? Или тупо сумасшедшими? Или они всё же стали плодом чьей-то фантазии? В любом случае, новость о том, что страна фей на Новой Земле есть, и она занимает нечто вроде складки в реальности, была любопытной.

Фей звали Иви, Виолетт и Пэрибэлль.

Три подружки сбежали из-под родительского крыла пару месяцев назад. Или лет? У людей так всё сложно... Рассказывали феечки путано. Твёрдо сходились в двух вещах: как полетели через большую воду, не смогли преодолеть её за один перелёт, едва не утонули, обессилев, но встретили корабль, и что нынешний их хозяин оказался редкостным мерзавцем и требовал от них решительно невозможного (в этом месте все трое дулись и яростно краснели). Прочие части рассказа представляли собой сплошной калейдоскоп.

Начать с корабля. По восторженным отзывам, парусник был огромным, а по описанию больше походил на баркас – что, впрочем, с учётом их размеров могло быть правдой одновременно. Хозяин оказался то ли пиратом, то ли торговцем, но мужиком настолько ушлым, что все три девицы попали к нему в некое подобие магической зависимости. Дальше их с возрастающей выгодой несколько раз перепродавали, один раз украли и один раз (кажется, предпоследний?) отняли у прежних хозяев, перерезав всех поголовно. И всё это время их продолжали содержать в птичьей клетке и нещадно, нещадно эксплуатировали...

Как?

Ах, вы разве не знаете? Все феи умеют показывать картинки. Как театр, только лучше. Как этот сказал?.. Тот, помните, с повозками? Пять дэ, полное погружение. Что это такое, интересно...

Иви, в наряде, похожем на жёлто-зелёную карамельку прижалась к прутикам клетки:

– А хотите посмотреть?

Руг, внутренний маячок которого (вшитая опция у любого орка) давно уже сигналил о слабеньких попытках магически воздействовать на его эмоциональную сферу (проще говоря – о малахольных потугах очаровать), только усмехнулся:

– Придётся вам, конфетки, ещё маленько канареек поизображать. Вот приедет Иван, он по части клятв мастер, он и решит, на каких условиях будем сотрудничать. «На волю птичку выпускаю» – или где. И ручки из клеточки не высовывайте, – лейтенант улыбнулся, приветливо обнажив клыки.

Ван решил придержать отряд у пещеры, и остальные сочли это разумным: судя по тому, что бандиты оставили живой товар, вернуться они собирались в ближайшие два-три дня. Обнаружат пропажу – ищи их потом свищи!

В лагерь с клеткой отправили троих. Из людей – Грифа. Ван отпадал сам собой как командир, а Лис был нужен на предмет ловушек. Гном тоже пока оставался – на время сидения в засаде заодно планировали обследовать хоть кусочек прилежащих гор. Из орков Руг выбрал двоих суровых парней, строго наказав им ушами не хлопать и рты не разевать. А то летают тут всякие...

КАК ДЕВЧОНКИ ПО ГРИБЫ СХОДИЛИ

Новая Земля, Маленький портал и его окрестности, но уже на юг, 33.05 (сентября). 0055

Три сестры и орчанки

Мама Маша упёрла руки в бока и оглядела свою мелюзгу:

– Ну всё, сворачивайтесь. Собирательство, конечно, штука хорошая, но учёбу никто не отменял.

– Ну ба-а-а...

– Что – «ба»? И так расслабились. Сегодня, тем более, Марина вас ждёт. Грой, беги давай, Дару с Никой позови.

Перспектива лучной тренировки немного подсластила воспитательную пилюлю, и пацан помчался наверх по сопке, мелькая зелёной головой среди кустов подлеска.

Орчата пересы́пали к себе все собранные собирательским отрядом грибы – быстрее обработать – и выстроились с вёдрами на изготовку, глядя на верхушку сопки, откуда должны были появиться трое последних. Ничего не происходило.

– Что они там, сквозь землю, что ли, провалились?.. – несколько встревоженно пробормотала Марьиванна, но тут в густой поросли сопочного бока дрогнула ветка. Ещё одна, ниже...

Из-под прикрытия начинающих оранжеветь листьев вылетела мелкая Ника с круглыми как монеты глазами:

– Ба! Там бандиты!

Женщины мгновенно стянулись ближе. Мама Маша нахмурилась:

– Прямо так и бандиты?

Ника быстро и мелко закивала:

– Людей ведут, на верёвках! И в клетках ещё!

– И прямо сюда идут?

– Нет, – Ника замахала руками, – с той стороны и туда, к горам!

Орчанки оживились в предвкушении...

– Погодите вы! – осадила всех Мира. – Может, это рейнджеры бандитов ведут? Как в тот раз...

Судя по смущению на лицах, Рут сделала вывод, что «тот раз» обернулся некоторым конфузом.

– Проверим! – предложила Шим. – Спрячемся, оставим приманку.

Все зелёные дружно посмотрели на трёх пантер.

Рут усмехнулась:

– А почему бы и да? Сколько бандитов-то?

– Много! – подскочила на месте мелкая. – Тридцать восемь!

Взрослые орчанки радостно переглянулись. На всех хватит!

– А мы?! – зелёная мелюзга умоляюще уставилась на бабушку.

Мама Маша смотрела на них и понимала, что чудовищно боится. Аж до такой степени, что сердце долбило где-то под горлом. Это ж дети, мелкие, старшему четырёх нет... Понятно, бандитов мало. А если с ними маг? Прикроют защитные амулеты? В этом мире на предмет магии всегда надо держать ухо востро. И больше всего ей сейчас хотелось погнать всех своих птенчиков бегом под защиту крепости. С другой стороны – это ж орки, вааагх с рождения бурлит в крови. В карман их не посадишь...

Вниз по склону пронеслись два зелёных ураганчика:

– Они уже близко! Через десять минут вон там выйдут!

Бабушка строго поджала губы, оглядела малышню:

– Мы с вами в резерве. Наблюдаем. Если вдруг неприятности – кто-то должен добежать до лагеря и предупредить.

– Помчали, девки! – Мира начала командовать. – Проскочат – догонять придётся!

АВТОРИТЕТНЫЙ ТОВАРИЩ ДЖУМА

Джумагулы Машимбеков, для друзей – Джу́ма, человек уважаемый во всех Свободных Землях* от Драконьего хвоста и до самой Новой Самары (прежде всего за умение выполнить практически любой заказ) пребывал в отличном расположении духа.

*Тех самых землях, которые все прочие сопредельные поселения называли Серыми

Нынешнее предприятие только укрепит его позиции и авторитет. И расширит зону влияния. Нет, ему и раньше приходилось торговать с бурятами, но это всё было несерьёзно – по мелочи, да по случаю. А чтобы именно большой заказ на живой товар... Сперва думал – не выгорит дело, даже гарантий давать не стал, так... обещал постараться. Слыханное ли дело: полсотни блондинок. Где их набрать, когда основная бабья масть на много километров вокруг колеблется между жгуче-чёрной и умеренно?

Да ещё намекнули, что за девственниц двойная плата. Джума презрительно сплюнул. Сам он предпочитал баб умелых и в постели ловких, но любителей нулёвого товара всегда было предостаточно, да-а-а...

Тот невольничий караван пришёл в Мухим-Шахри откуда-то с севера.

Работорговцы, жирные мужики в чёрных балахонах, надеялись на большой куш. Кто-то подсказал им, что можно выгодно расторговаться в праздники, когда шальные удальцы, покурив чего-нибудь особенно забористого, начинают выхваляться друг перед другом, и цены на красивых баб растут до небес.

Бодрее ходить надо, вот что! Курбан-Байрам отшумел, лихие джигиты разлетелись по всем Свободным Землям, а у тех, что остались, в кошелях звякали последние медяки. И не надо было злобно брызгать слюной в ответ на честно предложенную цену! А уж тем более отталкивать солидных покупателей своими жирными граблями. Все согласились, что такое оскорбление нельзя было снести – и хозяин базара Бохша косой, и начальник мухим-шахринской стражи Нияз, особенно после того, как Джума предложил каждому в подарок по хорошей, сочной девице. А трупы... мало ли их вокруг портала закопано? Законы уважать надо, э! А не зубы скалить в лицо уважаемым людям!

Неприятная была история, что ни говори. Да, главное, случилось всё прямо посреди базара! Шайтан его дёрнул прицениться. Да и про бурятский заказ вспомнил. А эти, кули жирные! – Джума презрительно сплюнул. – Никаких понятий! Хамить в лицо человеку!

Воспоминания заставили поёжиться. Как сразу притих базар, наблюдая теперь уже за его, Джумы, реакцией на слова, грязные, только шавку подзаборную из приличного места гнать. Мухим-Шахри всё видит. И не прощает, если ты оказался тряпкой и позволил вытирать об себя ноги. Поэтому ответ господина Машимбекова был быстрым. Мгновенным, можно сказать.

И базар сразу привычно загудел, расслабился, принимая привычный ход вещей.

И то, что имущество пришлых хамов отошло ему, в качестве компенсации за оскорбление – все признали справедливым.

Девки (именно что девки, нулёвые, к вящей радости Джумагулы – и где только эти северные лохи таких набрали?) при ближайшем рассмотрении оказались вяловатыми. К этой проблеме предприниматель Машимбеков подошёл со свойственным ему рационализмом: одну повозку-клетку из трёх освободил под скарб, который, кстати, нужно было свезти к заветной пещерке, белобрысых связал в три цепочки, две загрузил в повозки, а третьей велел топать позади, да пободрее! Два часа – первые меняются со вторыми. Потом ещё два – и вторые – с третьими. Повторять, пока лошади идут. Вот так! Физкультура – залог здоровья!

Его джигиты весь первый день гнали караван на юг, косились на девок и поправляли штаны. Джума подумал... и сказал, что девки, конечно, нужны целые, но рты-то у них не сургучом залиты. Осторожно там пользуйтесь, чтоб без синяков, за каждый синяк из жалования вычту по цене торга!

Пускай себе. Девственниц с хорошими навыками минета, может, и подороже получится продать...

Караван вывернул из-за сопки, и Джума не поверил своим глазам: на полянке, под тёплым сентябрьским солнышком собирали какие-то грибочки (или цветочки, хрен их поймёшь) три девицы в купальниках*. Так трогательно, хоть слезу умиления пускай!

*А как вы хотели, одежду-то жалко,

мало ли, вдруг превращаться...

Конь, почувствовав резкое движение, остановился как вкопанный. Джума ущипнул себя за ухо. Видение не исчезло.

– Салам, барышни!

Рут посмотрела на него подозрительно:

– Здорово, коли не шутишь.

В этом месте Джума страшно обрадовался. До чего его достали бестолковые беляшки, лопочущие невнятицу на неизвестном языке! Он подмигнул своему помощнику и кивнул на телегу с запаской – верёвку, мол, тащи, а сам решил уделить некоторое время светской беседе. Эту чернявую, пожалуй, можно и не продавать, себе оставить. Огонь-баба, сразу видно.

– Какими судьбами в этих краях, красавицы?

Вторая, более белоснежная, чем весь его караван, окатила его ледяным взглядом:

– А ты, дядя, с какой целью интересуешься?

И эта хороша, чертовка!

– А с такой, что на этих землях не принято девушке одной ходить. Да ещё в таком виде, ц-ц-ц! Где же ваши мужчины?

– А мы вот, допустим, – одни. И что? – насмешливо ответила третья, золотисто-рыжая, и Джума решил, что с таким гаремчиком можно и осесть, вернуться в давно построенную усадебку (а то стоит непонятно для кого), забить на мотания по степям, покуривать кальян и любоваться на гурий, тем более, что подкопленные сокровища вполне позволяли, а имя и уважение он себе давно заработал...

Вокруг девушек тем временем сомкнулось кольцо хорошо знающих свою работу подельников. Главарю захотелось поговорить, и поэтому они стояли, ждали сигнала.

Помощник подошёл, помахивая куском пёстрой верёвки:

– Всех на одну?

– Погоди-и-и. Девушки! Одни – это не пойдёт. Нельзя так, нехорошо. С нами пойдёте. Сами пойдёте – договоримся по-хорошему, сядете в тележку и спокойно поедете, со всем уважением. Нет – по-плохому, синяки останутся, царапины. Ну зачем такое, правда?

– Не-е-ет, такое нам, и правда, незачем! – согласно ответил глубокий грудной женский голос почему-то сзади.

Джума резко обернулся и увидел крупное, широко улыбающееся зелёное лицо:

– Бу! – сказала морда, и чьи-то руки сдёрнули его с лошади, будто пустой халат!

Голубой пятак неба с зелёными верхушками деревьев по краям крутнулся, словно волчок. В лицо господина Машимбекова ткнулась сухая моховая кочка, на запястьях завёрнутых назад рук защёлкнулись наручники, кто-то похлопал его по плечу и посоветовал:

– Лежи спокойно, дружок, обойдёшься без лишних ссадин...

Пронзительно визжали запертые в клетках девки, ржали испуганные кони, чей-то возмущённый голос орал:

– Не жадничай! У тебя и так уже трое!

От его отряда не осталось ничего.

В голове роилось столько ругательств, что они попросту не помещались на языке. Джумагулы бессильно заскрежетал зубами, тяжело дыша.

Вот же дохлого осла жопа...

БАШ НА БАШ

Тот же день, 32 сентября, крепость у маленького портала

Джума сидел на любезно предоставленном ему чурбаке и скрежетал зубами. Снова! А напротив, в большой птичьей клетке, бесстыже тыкая в него пальцами, пискляво верещали три мелких мерзавки. Согласно их обвинениям, второго такого преступника на Новой Земле днём с огнём не сыскать! Была же мысль: пришибить и не париться, чё так не сделал...

Самым удручающим был сам факт наличия здесь этой клетки. Значит, кто-то смог пройти и магический вход, и ловушки, и не купился на развалы барахла...

Мужик, судя по всему, главный тут, несколько раз попытался остановить пронзительный поток обвинений, не преуспел, махнул рукой и накинул на клетку рабочую куртку. Феечки поражённо замолчали.

Тишина, наступившая после режущего уши визга, показалась оглушающей. Все присутствующие с облегчением перевели дух.

Мужик махнул рукой – унесите, мол, – сел напротив Джумы и представился:

– Виктор Павлович Денисов, барон здешних мест.

Оп-па! Вот это неприятно.

– Джумагулы Машимбеков, торговец, – с человеком, который держит твою жизнь в руках, надо разговаривать предельно вежливо, этому Мухим-Шахри быстро учит.

Мужик покивал холодно: знаю, типа. Посмотрел так... оценивающе. Волчара – вдруг подумалось Джуме, – откусит башку и не подавится.

Барон, между тем, пришёл к какому-то своему выводу.

– Итак, господин Джумагулы, признаю́, что вы организовали свой схрон в этих местах задолго до моего здесь появления. И до тех пор, пока вы не совершили преступления на моей земле, ваша деятельность напрямую меня не касалась. Затрудняюсь ответить, каким образом сложилось бы наше взаимодействие в таком случае... Но. Сегодня вы напали на моих женщин, фактически на моих жён. С целью захвата и обращения в рабство, я так понимаю, – Джума промолчал, поскольку интонации не предполагали никаких ответов. – Посему ваша пещерка отчуждается в рамках... репараций, так скажем. Или компенсации морального ущерба, если вам так больше нравится, – барон Виктор помолчал, Джума угрюмо ждал продолжения. – Что касается лично вас и ваших людей, я предлагаю вам честную сделку. Баш на баш. У вас ведь есть рабы?

Рабы?..

Почему-то подобная постановка вопроса совершенно обескуражила доселе удачливого предпринимателя. Джума несколько смешался:

– Э-э-э... Есть, да.

– Великолепно. Унизительно будет, если мы обменяем жалких рабов на уважаемых свободных людей один к одному, согласитесь? – Джума непроизвольно кивнул. – Поэтому за каждого вашего бойца я хочу получить троих рабов. Желательно русских, но за неимением пойдут любые. Из вашей или из их собственности – мне всё равно. А вот за вашу командирскую голову мы попросим что-нибудь особенное, вы же человек выдающийся. Например, меня живо интересуют маги, которые делали вам пещеру. Только не говорите, что это были приглашённые специалисты, и вы их отпустили с миром. Тут кроме вас ещё тридцать семь человек, которые внезапно могут подвергнуться приступам искренности. А потом... Я, конечно, могу пригласить видящего души и проверить правдивость ваших утверждений, но в этом случае стоимость выкупа возрастёт пропорционально затраченным мной усилиям и финансам. Предлагаю не усугублять ситуацию, вы согласны?

Натуральный волчара, с-с-сука...

05. ВОПРОС СВОБОДЫ

ЗАСЛАНЕЦ

Отправить разрешили одного человека. Джума долго думал – кого послать. А всё барон этот, падла. Так сказал: «Подумайте: кто из ваших людей не просто дойдёт, но и останется вам верен. Иначе этот нехороший человек предаст вас при первой возможности», – и ещё усмехнулся так... В голове сразу стали бродить дурные мысли. Он перебирал своих джигитов и спрашивал себя: этого отправить – точно дойдёт, но вернётся ли? Не позарится ли на добро своего курбаши*?

*Узбекское словечко, модное...

В конце концов отправил Бяшима. Всё-таки двоюродной сестры сводный сын, какая-никакая, а родня. Даже коня ему разрешили взять. Сроку барон дал две недели, до десятого октября, потом, сказал: один час – одна голова минус. Совсем впритык...

ВЕРЬ СВОЕЙ ПРИНЦЕССЕ

Пэрибэлль сидела в клетке мрачнее тучки. Никто с ними больше не разговаривал, просунули в щель плоскую тарелочку с мелко нарезанными фруктами, даже не заглянули!

Виолетт вышагивала туда-сюда.

– Пэри! Пэри – что делать?! По-моему, эти орки чувствуют...

– Да, кажется, у них это природное, – нехотя согласилась Пэрибэлль. – А другие – хитрые, не подходят.

– Мне уже надоело мир смотреть, домой хочу.

– У меня остался один, последний, – нехотя призналась Иви.

– И ты молчала! – обе подружки гневно уставились на неё.

– Да вы бы сразу захотели на зелёных проверить! – Иви возмущённо покраснела, – и так два впустую ушли! Убедиться вам хотелось, что под артефактами точно не работает!

– Спокойно! Верь своей принцессе! – Пэри требовательно протянула руку. – Давай! У меня ещё пыльцы две дозы есть. Делаем так...

С ГОСТЕМ!

34.05 (сентября). 0055, Маленький портал, крепость

Вечерний сеанс портального сообщения давно был перенесён на утро, всем так было удобнее.

Начало прошло как обычно: сперва с Белого Ворона пошли повозки с продуктами и заказами, которые от Иркутского портала доставить было проще. Тут в первую очередь были габаритные грузы – свой портальчик, как ни крути, был для многого неподходящ, одно слово: Маленький. Потом Иван открыл ворота гномам, у тех каждый день что-то да надо было переместить или сменить бригады.

Ивана зазвали осмотреть задержанную банду – похвастаться хотелось, конечно, да и вопрос по поводу магов надо было обсудить. Это уж полагалось обстоятельно, за столом. Палыч пригласил его в новенькое, пахнущее свежей штукатуркой здание столовой.

– Иван Владимирович, прошу! Чем богаты, как говорится.

– Виктор Палыч! Опять опаздываете! – в окне раздачи показался исполненный укоризны Коля.

И правда, помещение было практически пустым, судя по времени, люди уже разбежались по насущным делам.

– Зато я с гостем! – прикрылся Ваней Палыч.

Коля, увидев новое лицо, страшно обрадовался и исчез в глуби́нах кухни. Есть такая порода поваров, которые страстно любят кормить. И ещё с собой заворачивать.

Палыч провёл Ивана за чуть особнячком стоящий стол.

– Мы тут по-простому... – и, обращаясь к сопровождающему: – Степаныч, метнись кабанчиком, Олега свистни.

– Айн момент!

Выбегающий из столовой Степаныч чуть не в лоб столкнулся с Бурей, бегущим ему навстречу:

– Виктор Палыч! Гномы просят, срочно!

Новоиспечённый барон обернулся к гостю и извиняющимся жестом прижал руку к сердцу:

– Пять минут...

Иван кивнул:

– Да всё понятно, ничего страшного, я подожду.

В опустевшей столовой стало тихо, только в кухне позвякивало и шипело, да из-под плотной гобеленовой ткани, накинутой да что-то продолговатое, вроде большого ящика, доносились странные тоненькие звуки.

– Попугая завели, что ли? – негромко пробормотал Ваня и с проснувшимся мальчишеским любопытством заглянул под покрывало.

Коля вдохновенно резал и взбивал. Завтрак на высшем уровне, ха! Новая мысль заставила его встрепенуться:

– Нита, голубушка! – кликнул он помогающую сегодня с готовкой орчанку: – Спроси гостя, какие напитки он предпочитает с утра? Может, сбегать надо.

Нита выглянула в зал и растерянно ответила:

– А он ушёл...

– Как?!

Коля подскочил к двери как был – с миской и венчиком в руках. Позади баронского стола таял в воздухе голубой след портала.

ПРИГЛАСИТЕЛЬНЫЙ БИЛЕТ

Иван приподнял край плотного покрывала, и в лицо ему вылетело два желтоватых облачка. Он инстинктивно зажмурился и отпрянул, но часть пыльцы фей (а это была именно она, и Иви с Виолетт уже деловито прятали в кармашки свои духовые трубочки) всё же попала в глаза и даже в дыхательные пути, заставив закашляться и опереться о стол.

Рука оказалась близко к клетке! Пэрибэлль закусила губу – может получиться! – и из её трубочки вылетела уже не пыльца, а крошечный шип, воткнувшийся в тонкую кожицу между большим и указательным пальцем.

Мужчина отдёрнул руку, продолжая промаргиваться. Всё! Даже если он сейчас выдернет... Нет, не осознал даже! Да куда бы, под двумя дозами пыльцы...

Пэри сунула трубочку в карман и сделала страдальческое лицо:

– Простите, вас послал господин барон?

Сквозь набегающие слёзы в клетке угадывалось что-то пёстрое. Резко зачесалась кожа под кольцом. Иван в недоумении уставился на собственный палец. Кольцо, особенно камень, сделались тёплыми, горячими даже. Что-то же это значит? Что? В голове словно чирикали крошечные птички. Зуд раздражал, и он сдёрнул кольцо с пальца, сунул в карман. Сразу стало гораздо легче. Так. Что он хотел-то?.. Контуры предметов плыли, размываясь радужной каёмкой. Иван встряхнул головой.

– Простите, вас послал господин барон?

Точно, попугайчики! Говорящие!

Он наклонился ближе к клетке и сфокусировал взгляд. Из-за прутиков выглядывала отнюдь не птица.

– Опа! Фея! – хотелось засмеяться и ещё запеть.

– Добрый день! – феечка протянула руку и он, как мужчина и джентльмен поздоровался, аккуратно сжав её ладошку двумя пальцами. Мир осветился множеством золотистых искр...

– Какая же ты красивая! – брякнул Иван. Разум совершенно не успевал контролировать процесс, и все появляющиеся в голове мысли сразу просились на язык: – Жалко, что маленькая, я бы... – и он весьма сочно описал, что и как сделал бы со столь соблазнительной особой. Будь она подходящего размера, конечно.

Взгляд феи неуловимо изменился. Она сердито стрельнула глазами на сдавленно хихикающих подружек и доверительно сказала:

– Это можно устроить. Только не здесь.

Смех тотчас прекратился.

– Пэри! Ты с ума сошла! Нельзя!

На сей раз взор принцессы был преисполнен высокомерия:

– Мне – можно.

Тренировки последних месяцев не прошли даром, Иван смог открыть портал по примерным координатам и смутно наведённым образам почти идеально в нужной точке. С учётом его эйфорического состояния, это было удивительно вдвойне.

Какая-то часть мозга продолжала рассудочно фиксировать события. Страна фей оказалась странным местом. Иначе как складкой реальности и не назовёшь. Но вход, тем не менее, был из обычного трёхмерного пространства – маленький грот, заросший кустами сладко пахнущего чубушника. Если бы Хедебюжцам вздумалось шагать пешком вдоль берега на юг, часов через десять бодрого хода они как раз добрались бы до заветной пещерки. И как пить дать протопали бы мимо, даже её не заметив.

А тем, кто заметил, тоже не сильно больше повезло бы – поскольку без проводника волшебный грот был всего лишь маленькой полостью в скальной породе, ничем, по сути, не примечательной. Кроме... Кроме того, что здесь... Что-то ещё здесь было, очень важное, но кто-то словно рулил его мыслями, упорно разворачивая их в другую сторону, не давая сознанию зацепиться...

Переход оказался внезапным. Было же с ним уже такое. На что-то же это похоже?.. Вокруг замелькали пёстрые крылья, сбивая, спутывая мысли.

Внутри всё было... леденцовое – яркое, блестящее, как в иллюзиях для малышей, в мультиках. И его рост чудесным образом сделался пропорционально подходящим Пэри! И лёгкость охватила необычайная! Теперь он летел за ней, придерживаясь за её тоненькую ладошку, но даже если она отпускала, падал вниз не камнем, а невесомо, словно пёрышко...

Король фей изволил почивать, но зато прочие подданные, преимущественно юные, продолжали слетаться со всех сторон, встречая прибывших радостным визгом. Особенно радовались, конечно, принцессе. Новость, что она привела себе жениха, привела всех в полный восторг! Если честно, Иван не помнил, когда и как он сделал предложение, но разве между отпрысками глав государств бывает иначе?

Чьи это мысли?

Так, стоп.

Чьи. Это. Мысли?

Перед глазами возникло озабоченное лицо Пэри, потом облачко жёлтого тумана...

Все пели и плясали, кружась под полупрозрачным куполом большого цветочного зала, и ему обещали, что через сорок дней у него отрастут крылья, как у всех, и он станет настоящим фэйри!

В какой-то момент он выпал из общего вихря, чтобы отдышаться. Его невеста плюхнулась на цветочный диванчик рядом с ним. Иван зачарованно смотрел, как пёстрые крылышки фей составляют в танце узоры. Если смотреть под купол... Как в калейдоскопе... Пэри подвинулась ближе и положила голову ему на плечо.

– Милая, как там твой папа – не проснулся?

– Не-а, – беспечно ответила она. – Да ты не парься, он такой старый уже, много спит. Пусть! – принцесса вскочила с дивана. – Пошли, зверинец наш покажу?

Он придержал её за руку:

– Погоди, так он на нашу свадьбу не придёт?

Пэри надула губки:

– Может и не прийти. Он иногда месяц спит! Ты разве откажешься от меня из-за этого?

– Как ты могла подумать!

Лицо Пэри снова стало озабоченным. Вот, она снова тянется к этому кармашку! Та крохотная часть сознания, которая продолжала фиксировать события и делать пометки, успела перехватить инициативу. Ваня подхватил феечку на руки и посадил к себе на колени, обнимая, но при этом не давая ей достать из кармана... что бы там ни было.

– Милая, но мои родители не спят. Я хотел бы видеть их на свадьбе, – лицо Пэри напряглось, Ваня увидел приближающихся со всех сторон подружек и предложил: – Давай отправим им письмо?

– Письмо? – миленькая мордашка принцессы совершенно искренне вытянулась в полнейшем удивлении.

– Ну да! – он просиял радостной улыбкой. – И пошлём с гонцом!

Пэри счастливо расхохоталась и взмахнула рукой, отгоняя придворных:

– Пойдём в беседку, напишем твоё письмо!

Письменные принадлежности были громоздкими и непривычными, но Пэри писа́ть отказалась.

– Я буду диктовать! – гордо заявила она.

– Давай! – Иван в точности записал то, что надиктовала ему прохаживающаяся по беседке невеста, и предложил: – Цветочек для красоты нарисую?

– Рисуй! – великодушно согласилась Пэри, понаблюдала за его стараниями и фыркнула: – Ну ты и художник!

– Уж как могу, – он сложил листок конвертиком, подклеил чем-то вроде сургуча, но зелёного цвета, и начал надписывать конверт поверх.

– Что это? – подозрительно сузила глаза фея.

– Адрес! Как ты пошлёшь гонца без адреса? Зови давай, сразу отправим.

Пэрибэлль выпорхнула из беседки, и Ваня тут же открыл крошечный портал. Он безошибочно осознавал, что переместиться ему не удастся. Фея, почувствовав магическое возмущение, мгновенно влетела обратно. В воздухе висело смазанное голубое пятнышко. Жених смотрел на неё и грустно улыбался:

– Милая, ты так вкусно пахнешь – мёдом, летним лугом, солнцем... Но не женщиной.

Пэри болезненно вскрикнула и швырнула ему в лицо горсть жёлтой пыльцы.

То же утро. Замок Серый Камень

Барон Владимир Белый Ворон

Утро не задалось. Невнятный тревожный сон взорвался острым чувством опасности, подбросил на кровати, рука автоматически вцепилась в резной столбик изголовья – дерево раскрошилось в щепки, впилось в ладонь множеством заноз.

Супруга, за́полночь засидевшаяся со своими заметками, только повернулась на другой бок, наматывая всё одеяло на себя, сплошным коконом, как это умеют делать исключительно замужние женщины. Ф-фух, не проснулась. Ворон кинул на покорёженную деталь вчерашнюю футболку. Авось не заметит. Надо будет Степану сказать, чтоб поправили, а то ведь милая будет вздыхать укоризненно...

На входе в столовую вдруг словно поплыл, не вписался в дверной проём, своротил кусок косяка. Да что ты будешь делать! Хорошо, в зале оказалась Туриэль, выгнала из руки занозы, подживила раны, а то всю скатерть уляпал бы кровищей, щепки выдирая...

А потом в столовую влетел секретарь Федя с совершенно квадратными глазами.

Белый Ворон смотрел на письмо, лежащее перед ним на столе, и чувствовал, что у него заходит ум за разум.

На небольшом нежно-зелёном листочке крошечными буковками было выведено:

«Барон Владимир, Вы приглашаетесь на бал короля фей, посвящённый свадьбе его единственной дочери и вашего сына»

Что, бл***? Какой ещё король фей?

Взъерошенные сыновья сидели рядом. Мишка, Игорёха, Ярик.

– Петька с утра на связь выходил, – предупреждая вопрос отца, ответил Миша, – нормально всё было. И у него, и у жены, и у Польки.

Распахнулась дверь и, на ходу закалывая волосы в узел, вбежала баронесса, с порога спешно окинула взглядом сыновей:

– Ваня?

– Похоже на то, – скрипнул зубами барон. – Письмо порталом кинули.

Она схватила квадратик, больше похожий на наклейку для спичечного коробка, впилась глазами, читая...

– Бред какой-то... И конопляный лист? Под дурью его держат, что ли?

– Похоже на то.

Ольга перевернула листочек.

– А это что? «От Хедебю на юг около шестидесяти километров, ищите грот, заросший чубушником...» А чего сидим?!

Барон только скрипнул зубами.

– Деда с Серегером ждём, – рассудительно ответил Игорь. – В замке ни одного портальщика, кто мог бы поставить уверенный грузовой выход. Даже если малый до Хедебю – рисково, одна шпана осталась. И там непонятно – есть у них корабли или все в рейде. Шестьдесят километров топать – не айс. На своих пойдём, водой.

– А Кадарчан?

– Едет уже.

Да уж, без следопыта искать грот вдоль побережья – квест тот ещё.

Иван

Всё вокруг отливало радужной плёнкой. Спальня? Похоже на то. Откуда-то сбоку выпорхнула Пэри пристроилась рядом полулёжа. И обнажённая держится хорошо – изящно, не вульгарно. Изысканно даже.

– Ты очень красивая, – совершенно искренне сказал Иван.

Интересно: чья мечта?

Пэри подвинулась ближе, прижалась. Тоненькие крылышки мягко сложились за спиной, и теперь фея ничем не отличалась от обычной девушки. Если отключиться от всех этих игр с разными планами реальности.

В глазах плескалась надежда и... отчаяние? Улыбнулась однако лукаво:

– Ну, теперь, как честный человек, ты женишься на мне?

Ваня засмеялся и провёл ладонью вдоль плавных изгибов тела, убеждаясь, что глаза его не обманывают: по груди, к талии, к бёдрам, прижал её к себе. Мягкая. Нежная. Тёплая. Почти настоящая...

– Милая, если бы я женился на всех, с кем спал, у меня был бы гарем не хуже, чем у какого-нибудь шейха.

Крылышки встрепенулись и воинственно расправились.

– Как?! Значит – нет?!

И пахнет донником...

– Подождём вечера? На закате будет очень красиво и романтично, как тебе кажется?

Тревога в глазах сменилась удовлетворением. Фея успокоенно положила голову ему на грудь. Иван рассеянно поглаживал её по плечу и думал: с Игорёхой ещё не так натаскаешься отвечать – чтоб адресат услышал то, что ему хочется услышать. Брат – маг-дипломат – это вам не шуточки...

06. КАК ПОПАСТЬ В СКЛАДКУ РЕАЛЬНОСТИ?

ВОЛШЕБНАЯ ПЕЩЕРКА

Серебряное озеро

Кельда

Две лёгкие «рыбки» летели, поднимая прозрачные водяные гребни, словно па́ры стеклянных крыльев. Два малых кораблика, только ближняя дружина. И если вы ожидали услышать от меня: «лучше чем ничего» – не дождётесь, ха. В иных передрягах этот крошечный отряд стоил армии.

Солнце готовилось перевалить за полдень. Я в очередной раз посмотрела на Кадарчана, невозмутимого, как каменный божок:

– Жив, жив Ванька, – следопыт пожевал губами.

– Что? Ну говори, не томи!

Он прикрыл глаза и сморщился:

– Как в беспамятстве, что ли? Не пойму.

Я вздохнула и уставилась на приближающийся берег:

– Если под наркотой – чего ты хочешь...

Эвенк поводил носом из стороны в сторону, словно принюхиваясь, и крикнул стоящему у руля Деду:

– Саня! Чуть правее бери, вон чёрные скалы, видишь? Прямо в серёдку правь!

Крупный серый песок скрипел под ногами. Скальник по низу был сплошь укутан порослью кустов, начавших лимонно желтеть, но, тем не менее, рясно обсыпанных крупными белыми цветами. В воздухе стоял характерный сладкий аромат.

– Туда, – ткнул пальцем Кадарчан.

Кусты здесь и правда были потревожены. Я скромно притормозила на берегу, ибо в таких ситуациях моё место – последнее, лечить-латать... Девчонки столпились вокруг меня – рунница Олеська, медичка Туриэль (вторая лучшая из возможных) и Лика.

Зачем нужна Лика – я лично недоумевала. Да и она тоже. Но буквально за пять минут перед отправлением прилетел голубь из Лотлориена с запиской от Индолен. Аккуратные буквы гласили: «Мама должна идти с вами». Краткость – сестра таланта, мда. Ну должна – значит должна.

Успевший первым проскочить Долегон закричал из-за кустов:

– Он здесь! – и тут же вынырнул наружу. – Без сознания, на лице и руках начерчены какие-то знаки, фонит магией как вся рунная мастерская. Рядом птичья клетка...

– Вова, не трогайте его пока! – крикнула я в спину мужу. Понятное дело, что и сам, наверное, догадается, но удержаться от инструкций я не могу. Особенно когда нервничаю.

– Матушка кельда, – Дол чуть понизил голос, – там рядом ещё тело.

– Живой?

– Я бы сказал, мумия практически. Но тленом не пахнет. Может, усох?

– Проверю.

Мужики выбрались из пещеры хмурые – дальше некуда. Вовка мотнул головой:

– Иди, мать... Ничего трогать не стали.

Лика поморщилась на уже изрядно примятые кусты и повела рукой, от чего чубушник приободрился и заблагоухал, а ветки отодвинулись, образуя естественный проём. Внутри было сухо и пахло... прелыми листьями.

При желании, в эту пещерку, наверное, можно было набить человек тридцать. Если, допустим, стоя в дождь. Или даже сорок. Но, с учётом того, что здесь уже лежало двое, страховать меня отправились девки. Мужики столпились у входа.

Ванька лежал, пришпиленный к земле за края одежды толстыми шипами, похожими на боярышниковые. Лицо бледное, отрешённое. Только глаза двигаются под веками, как в фазе быстрого сна. Войти в его сон не получалось, и это оказалось крайне неприятной для меня новостью. Да даже погрузиться в простейший медицинский транс не получалось никак. Мы переглянулись с Туриэль. Естественно, она тоже попыталась и тоже не сумела. Он был жив, но... Но внутри он был словно пустой. Пустая оболочка. А где душа? Ушла в страну фей?

Я поняла, что думаю вслух.

– Допустим, – эльфийка нахмурилась. – Допустим, он ушёл в эту страну фей. Связь с телом осуществляется как? Я не вижу ни одной привязки.

– Я тоже.

Хотелось начать делать что-нибудь нервное: карандашом по столу стучать, например. Тьфу, блин. Ни стола, ни карандаша. А я в таких нервных ситуациях начинаю делать что-нибудь дурацкое. Губу прикусывать, например.

С-с-с-сука...

На лбу и щеках у Вани пестрели какие-то почеркушки. На ладонях тоже. Олеська присела, осторожно разглядывая руки с тыльной стороны.

– Там тоже?

– М-гм... дайте мне минут двадцать хотя бы, тут такого странного наверчено...

– А ведь этот ещё жив! – удивлённо воскликнула Туриэль.

Я усилием воли заставила себя отвернуться от сына.

Этот усохший почти скелет и правда был жив! Странной, нечеловеческой какой-то жизнью... Попытка войти в транс упиралась как будто в скорлупу. В кору.

– В кору!!! – наверное, это был сумбурный выкрик, но за полтинник с лишним лет мы научились понимать друг друга с полуслова, – Общий транс, девочки! Лика – проводник.

– Он что?.. – наша экстра-ботаничка неверяще присмотрелась к живой мумии.

Каким-то образом человек умудрился сменить жизненное наполнение даже не как орки, на малую часть, а полностью на растительное.

– Похоже на то. Проверим. Вова! Иди скорее сюда!

Мы расселись поудобнее.

– Приглашение было на твоё имя, – объяснила я мужу, – так что пошли с нами. Мало ли... Олеся, если что – ты на страховке.

– Хорошо.

– Ну, понеслась!

ВХОД ПЕРВЫЙ

Ничего похожего на обычный человеческий (или эльфийский, гномий или, если уж на то пошло, орочий) внутренний план тут не было. Здесь распускались гигантские цветы, летали огромные, как собаки, шмели, а высоченные, словно секвойи, заросли знакомых уже кустов наполняли воздух сладким запахом лета.

– Он и есть – страна фей! – потрясённо сказала Лика. – Как ему это удалось вообще? Мир в себе? – она прищурилась, вглядываясь в растения. – И он увядает. Как только он угаснет окончательно, этот мир исчезнет в считанные часы. Истает.

– Да блин, мать! – эта новость заставила меня слегка запаниковать. – А с Ванькой что станет? Он же где-то здесь.

– Я не знаю.

– А ты подпитать можешь?

– Вот это всё? – она попыталась сконцентрироваться и помотала головой: – М-м. Никак. Нужен первоисточник – он сам, как он себя здесь персонифицирует. Тогда может и проканать.

– Думаешь, это мужик? – барон, чёрной скалой возвышающийся над нами, хмуро оглядел декорации волшебного мирка.

– Предполагаю.

– Я тоже думаю, что мужик, – поддержала её я. – Смотри: письмо пришло с приглашение на бал короля фей. Никакой тебе королевы.

– Боюсь оказаться правой, – Туриэль сделалась ещё более хмурой, чем в пещере, – кто-то здесь знает, что их мирок угасает. И они нашли себе другой энергетический источник.

– Ванька! – воскликнули мы хором.

– Так, выходим! – Вова скомандовал так безапелляционно, что Лика выполнила приказ на полном автомате.

А САМОЛЁТ ЛЕТЕЛ, КОЛЁСА ТЁРЛИСЯ...

У пещерки Кельда

– Не получается? – с тревогой спросила Олеся.

По её словам, весь наш разговор внутри страны фей уместился в полсекунды. Так, ещё и со временем выкрутасы!

Барон посмотрел на нас в упор:

– Что будет, если кто-то из нас погибнет внутри? Шмелей видели? А если там боевые мыши какие-нибудь?

Мы с девчонками переглянулись, и я честно ответила:

– Я не знаю.

– Значит, есть шанс откинуть копыта в реале.

Туриэль кивнула:

– Я думаю, вполне вероятный.

– Тогда мне нужны все люди, кого мы сможем взять с собой!

– А вы заметили, кстати, – задумчиво сказала Лика, – что барон там, внутри, оказался в полном доспехе? А мы – нет.

– Это потому, что папа всегда готовится к худшему, – подал от входа голос Игорь. – Видимо, эмоциональный настрой отражается в характеристиках.

После короткого обсуждения мы пришли к дружному умозаключению, что фейский мирок не просто реагировал на запросы людей, как Новая Земля в первые годы, а в некотором отношении остался концентратом этого свойства. Псионика в чистом виде. Это давало неплохие шансы. А что? По части мозголомательных игр мы тоже не лошарики.

А вот сколько народу мы в три лица сможем прихватить с собой в транс – это был вопрос на мильён.

– Ребята, я не знаю, получится ли у нас перетянуть всех, – честно сказала я, – но мы будем стараться.

– И каждый зарубите себе на носу! – глухо прорычал барон. – Это не прогулка, какие бы няшные картинки нам не рисовали! Они собрались из Ваньки жизненные силы выжать. Полная боевая готовность! Не справимся – можем и не вернуться вовсе.

– М-гм. Превратят нас всех в питательные грядки, – мрачно высказалась Туриэль. – А что? Думаете – постесняются?

На этом тактическое планирование закончились, и мы начали устраивать опоры, чтобы не задавить двоих лежащих, и трамбоваться – другим словом и не скажешь – в крошечную пещерку...

Иван

За многочисленными драпировками (напоминающими всё те же лепестки), отделяющими ложе от прочего эльфийского мирка, послышались торопливые шаги, кто-то завозился и зазвонил в колокольчик.

Пэри недовольно приподняла свою изящную головку и нахмурила бровки.

Жалко брякнувший колокольчик бросили на стол и начали трепать цветочные занавески:

– Пэри! Пэри, выходи сейчас же!!!

Принцесса села и сдёрнула со стула платье:

– Да что там у вас?!

– Люди!!!

– Что?! – невеста замерла, наполовину просунув руки в рукава.

– Люди пришли, говорю тебе!!!

Оказывается, феи тоже умеют одеваться за сорок секунд.

Пэри дёрнула с прикроватной тумбочки шкатулку, открыла, обернулась к постели. Лицо у неё стало холодным и отстранённым. Опять эта её жёлтая дрянь! Только в башке немного прояснилось...

Ваня лениво улыбнулся и заложил руки за голову:

– Милая, а ты уверена, что я не сдохну к вечеру от таких лошадиных доз? У тебя, вроде бы, были на меня далекоидущие планы...

Фея пару секунд поколебалась и захлопнула крышечку. Ну вот, и подушками швыряться не придётся.

– Иви! Иди сюда!

Шторки колыхнулись, Иви увидела лежащего на кровати мужчину, пискнула и покраснела. Ваня усмехнулся и потянулся за покрывалом. Пэри наблюдала эту сцену, начиная злиться.

– Следишь за ним в оба глаза, поняла? На! – она сунула в руки подруге коробочку. – Будет плохо себя вести – двойную порцию, и пусть спит, – Иви заморгала, Пэри дёрнула её за руку и рявкнула: – Ясно?!

– Ясно! Ясно! Конечно, ясно! А ты?

– Гостей встречать пойду... – процедила принцесса.

Занавески колыхнулись, послышались удаляющиеся быстрые шаги и почти сразу – шелест крыльев. М-гм. Не исключено, что пешком и не слиняешь. Можно, конечно, попытаться десантироваться, положившись на приобретённую лёгкость. Ваня прикинул варианты. Хрен его знает: в отсутствии невесты сохранится способность парить парашютиком или нет? Самоубиваться по-глупому категорически не хотелось.

Караульщица таращилась на него во все глаза.

Ну что, начнём, пожалуй, пока самопровозглашённая невеста не догадалась усиление прислать.

Ваня от души потянулся и зевнул:

– Слушай, как тебя? Иви?

Фея осторожно кивнула.

– А гостей у вас кормить не принято?

Иви несколько раз как рыбка открыла рот, перебирая варианты ответа.

– Фрукты какие-нибудь хотя бы? – подбодрил её Ваня. – Лучше мясо, конечно. После любовных утех, сама понимаешь...

Феечка мучительно покраснела.

– Надо подождать, пока Пэри придёт. Я не могу...

– Поня-атно. Ну попить-то хоть можно? Есть здесь вода?

– Там, – Иви мотнула головой в сторону занавесок.

– Так, давай вот что сделаем: ты возьмёшь водички, а я пока штаны надену, идёт? Кинь, пожалуйста. Они где-то с той стороны валяются...

Личико Иви сделалось подозрительным. Она открыла коробочку и зачерпнула горсть пыльцы:

– Смотри! Захочешь обмануть меня – я брошу!

– Понял-понял! – Иван миролюбиво поднял руки. – Я, если хочешь, могу и без штанов с тобой пойти.

– Нет уж! – фея сердито насупилась, подцепила ногой валяющиеся на полу шмотки и закинула их на кровать: – Одевайся!

Вот уж точно он при переходе был не в себе. Или это здесь такой прикид выдали? Как с картинок про Тир Нан Ог – дикого кроя и расцветки «вырви глаз». Иван хмыкнул, перебирая режущие глаз тряпки. Как это вообще надевать?

Иви, вопреки ожиданиям, никуда не пошла и тем паче не отвернулась, а поставила шкатулку на пол у ног, просунула свободную от пыльцы руку между занавесками, пошарила там и достала пузатый кувшинчик.

– Вот твоя вода! – феечка прошла половину пространства между ними и наклонилась, чтобы поставить кувшин на пол.

Ладно, диспозиция не хуже других. Ваня принял стратегическое решение пренебречь одеванием и крикнул:

– Лови!

Опыта драк у Иви не было, это точно. Потому как первым делом она поймала подушку, рассыпа́я свою драгоценную пыльцу, а уж потом пискнула и взлетела под потолок. Почти взлетела. Все Во́роны очень быстрые в рывке. Ванька поймал девчонку за щиколотки и рванул вниз. Феечка шмякнулась об пол, изрядно приложившись тем местом, о котором книжник Моня Рейзенсон говорил «там, где спина оканчивает своё благородное название». Личико её перекосилось злобой и вдруг стало чрезвычайно миловидным, а вокруг замелькали уже знакомые золотые звёздочки. Он почувствовал, что начинает плыть, и навалился на неё всем телом, прижимая к полу. Мелкая она была всё же, если на настоящий рост пересчитывать – метра полтора, и вес пока играл в его пользу:

– Вот так, значит? Очаровываем? А не заняться ли нам любовью прямо на полу, а детка?

Иви взвизгнула и забилась, разом растеряв бо́льшую часть своего очарования. Иван сгрёб её в охапку и кинул на кровать, бодро спеленав покрывалом, а следом, для надёжности, ещё одной выдранной из потолка портьерой. Коротко выдохнул и отряхнул руки.

– Вот так. Мы за безопасный секс!

Из толстого кокона моргали огромные обиженные голубые глаза.

– Пэри разозлится!

– Ещё бы!

Ваня подошёл к шкатулке, раскрыл.

– Не трогай! Пэри...

– Молчи уж, голубушка, – сосредоточенно пробормотал он, – не то я найду, чем занять тебе рот.

Иви поперхнулась и затихла.

Кельда

Вокруг было тесно, как в японском метро в час пик: в пещерку набилось всё наше воинство. Проканает или нет, но мы собирались попытаться перейти все, кроме Олеськи.

Муж со словами:

– А чего мы тупим-то? – выдернул меня из толпы и посадил себе на плечо: – Всё равно падать некуда.

Его примеру последовал Андринг, кто-то подхватил Туриэль.

Олеся, притулившаяся рядом с Ванькой со стороны стены, разбросавшая над ним своих светлячков, всё ещё в надежде разобраться в чужих рунах, и сканирующая всё прилегающее пространство на предмет магических сплетений, вдруг вскрикнула:

– Матушка кельда! Кольцо!

Хорошо, я не успела в транс!

– Какое кольцо, Леся?

– Наше, защитное! У Вани в кармане! Надеть?

Я поколебалась. Если магические потоки войдут в противоречие – что будет? Чуйка молчала, не пытаясь громко предупреждать о глупых поступках.

– Надевай!

Если его морочат, должно помочь. Я очень надеюсь. Ладно, последние инструкции:

– Так, ребятушки, послушайте маму кельду ещё раз: мир псионический, и фокус тут такой: верьте, что ваши дары будут действовать там так же, как здесь – и оно будет работать! Начали погружение в транс! Парни, вы первые! – среди бойцов было несколько человек, которые по большому счёту лекарями не были, но их выучка позволяла погружаться в пограничное состояние, не теряя сознания и даже чувствуя соседей. Мы надеялись воспользоваться ими, как дополнительными ячейками нашей общей сети.

Барон кивнул, словно опуская на лицо забрало:

– Понеслась!

– Лика, твой выход!

Вокруг засияло золото, сквозь которое проглядывала всё та же цветочная поляна.

ВХОД ВТОРОЙ, МАССИРОВАННЫЙ

Пэрибэлль

У выхода из покоев её ждала целая стайка фей.

– Где они?

– Там же, где мы выходили! – из толпы выпорхнула Виолетт. – Три женщины и огромный-огромный мужик!

Лицо принцессы исказила досада. Неужели дошло письмо? Или случайные прохожие?

– Посмотрим, что за мужик!

Пэри устремилась ко входу в Тир Нан Ог, остальные вытянулись за ней клином.

На подлёте к заветной полянке к ней навстречу бросились ещё трое:

– Пэри! Они ушли!

– Как?! Почему?!

Молоденькая розовая феечка испуганно втянула голову в плечи:

– Я не знаю. Но нас они точно не видели!

– И ни с кем не разговаривали?

Все трое помотали головами, для убедительности тараща глаза. Пэрибэлль спустилась на полянку и обошла её по кругу, присматриваясь к следам. Одни из четырёх были действительно огромными.

– Пэри!!! – взвизгнуло несколько голосов.

Пэри живо обернулась. Из светящегося золотом воздуха выскакивали люди. И их было вовсе не четверо! Три женщины, как и было сказано, но за ними кроме огромного чёрного мужика шли ещё три десятка таких же бронированных, и некоторые почти не уступали ему в росте!

Пэри постаралась выпрямиться и спросить гордо и требовательно:

– Кто вы, и по какому праву вторгаетесь в Страну фей?

07. ДУМАТЬ – ЗАНЯТИЕ ПОЛЕЗНОЕ

ЕЩЁ ПОДУМАТЬ...

Иван

Ваня внимательно осмотрел жёлтую дрянь. Ну что, с биологией у него никогда проблем не было, и насколько ему позволяли видеть его слабые ботанические способности, это была именно пыльца. Просто пыльца цветов, разных, вперемешку. Даже не модифицированная. Тогда почему так долбит по башке?

Кокон на кровати вздохнул.

Догадались тоже, кого оставить взрослого мужика охранять. Девчонку-малолетку. Испугалась, бедненькая. Вон как он её об пол-то шарахнул...

Так, стоп!

Иван выпрямился, ощущая, как его начинает наполнять чувство жалости и сочувствия к этой маленькой феечке, которой, должно быть, так душно в этом коконе. Ноги сами собой сделали шаг к кровати.

– Иви, хочешь анекдот? – он присел рядом с кульком, насколько мог сочувственно сложив брови домиком и заглядывая ей в лицо.

– Анекдот? – изумлённо переспросила фея.

Волны жалости откатились на задний план.

– Именно. Тебе сколько лет?

– Ну... – Иви повозилась в своём кульке. – Пятнадцать.

– М-гм. Так вот, слушай. Сидит поручик Ржевский, с друзьями в карты играет и рассказывает такую трогательную историю: «Прихожу я, говорит, сегодня в публичный дом, а мне дают девочку пятнадцати лет. Я спрашиваю:

– Как же ты до такой жизни докатилась?

Она отвечает:

– А что мне делать? Папа умер когда мне двенадцать лет было, а мамы я и вовсе не помню. Родственников нет, а на хлеб как-то зарабатывать надо.

Вот, не поверите, господа, *бу и пла́чу, е*у и пла́чу!»

Голубые глаза поморгали.

– Что, не смешно? Зато правда. Если мне придётся развернуть тебя, всё будет именно так, учти. Мне ж тебя так жалко.

Ваня вернулся к шкатулке. Будем надеяться, что она достаточно испугалась. Прислушался к ощущениям. Ломовым катком, конечно, уже не давило, но что фея вот так сразу отступится – в это он не верил ни разу. Сейчас попыхтит и снова примется за свои штучки-дрючки. То, что они могут влиять на сознание и без непосредственного контакта, было хреноватой новостью.

Пыльца эта ещё... Он взял щепотку, покатал между пальцами. Посомневался и не стал нюхать, от греха. Пробормотал задумчиво:

– Правило первое: никогда не ешь жёлтый снег...

Ни-че-го. Просто пыльца. Так почему такой убойной была сила воздействия?

Иви закряхтела, силясь устроиться поудобнее.

Ответ был где-то на поверхности. Взгляд упал на яркие шмотки.

Иван подошёл, перебрал, морщась от бьющих по глазам расцветок. Нашёл куртку (во всяком случае, по мнению местного дизайнера, это была куртка). Примерил. А ведь подходит идеально, как родная! По-любому, это выбор Пэри. Она хотела, чтобы он выглядел именно так. Новая мысль заставила его сдёрнуть петушиный пиджачок и проверить вшитую бирку под воротником. Оба! А вот его инициалы! Это и есть его родная полевая ветровка, только...

Ха! Вот засранка мелкая!

Псионики! И, пожалуй, куда хлеще, чем орки. Они верят в свойства предметов, автоматически наделяя их этими свойствами. Меняя реальность на ходу! Между прочим, в голове прояснилось чрезвычайно. Стоило прийти к нужному умозаключению... псионический мирок! А ну-ка...

Творения портного-шизофреника исчезли. На кровати аккуратной стопкой лежала его чёрная полевая форма, бельё, носки, лёгкая кевларовая куртка, рядом на полу стояли тактические ботинки.

– О, да, детка! В такие игрушки можно играть вдвоём... – кокон дёрнулся, и он успокаивающе похлопал его, словно большую толстую гусеницу: – Не переживай, милая, это я не тебе.

ВХОД ВТОРОЙ, МАССИРОВАННЫЙ (ВЗГЛЯД С ДРУГОЙ СТОРОНЫ)

Кельда

– Шаг вперёд! Ещё!

Наш отряд полным составом выгрузился на песчаную площадку, такую же серую и скрипучую, как на берегу. Стебли цветов по периметру колыхались, выдавая присутствие в зарослях большого количества... кого-то. Перед ними, глядя на нас огромными изумрудными глазищами, стояла одинокая феечка.

– Кто вы, и по какому праву вторгаетесь в Страну фей?

Голосок у неё предательски дрожал.

Барон вышел вперёд, возвышаясь над ней вдвое:

– Ты кто такая?

Девчонка возмущённо вздёрнула подбородок и взлетела, чтобы их взгляды были на одном уровне. Это зря она. Со времён чернобурки Вова болезненно реагирует на девиц, пытающихся летать у него перед лицом. Вот и сейчас стальные перчатки дрогнули, сжимаясь. Однако, он сдержался. Но фея жест заметила и качнулась назад:

– Я принцесса Пэрибэлль, дочь и наследница короля фей!

– Ну, тогда ты должна быть в курсе. Мы приглашены: барон Белый Ворон с супругой и сопровождением.

Взгляд феечки сделался... выгадывающим.

– Так вы прибыли на свадьбу?

– Не гони коней, детка. Сперва я увижу сына, а потом решу, зачем мы прибыли. Вторым обязательным пунктом программы значится свидание с твоим папочкой.

Фея несколько смешалась.

– Но папа спит...

Рядом с бароном выросла вторая закованная фигура, тоже в чёрном, и приветливо подняла забрало:

– Этот сложный вопрос, юная леди, мы и намерены решить в первую очередь.

ТЕХНИКА МОЛОДЁЖИ

Иван

Рядом уже пять минут, целеустремлённо, стараясь перевернуться на бок, кряхтела Иви. Иван усмехнулся. Упорная какая.

Ну вот, нормальная одежда, жить можно! А в игрушки на воображение у него всегда получалось хорошо играть. Иван протянул руку вправо, намеренно не глядя в ту сторону. В руку привычно легли ножны с тяжёлой шпагой.

Потанцуем, детка. Ты будешь приятно удивлена.

Тряпочная гусеница наконец повернулась набок и ошалело на него уставилась.

– Прощай, милая! Злая судьба разлучает нас, но в моём сердце ты будешь жить вечно! – Ваня весело подмигнул ей и скрылся за портьерой.

Нда, в принципе, чего-то такого он и ожидал. Здоровенный шар, похожий на круглый аквариум, с круглым же входом. Прозрачная стенка по ощущениям была похожа на толстую резину. Примерно на трети высоты от нижней точки был настелен (или выращен?) непрозрачный пол, в середине которого и располагался альков, огороженный уже набившими оскомину лепестковыми занавесками. Весь остальной кагбэ купол был жиденько оплетён вьюнком, прилепившимся прямо к стенкам. С розовенькими цветочками.

Архитектура!

Шар парил высоко, на уровне верхних веток цветущего кустарника, выше целой россыпи подобных шаров, выстроенных, видимо, в согласии с местной иерархической схемой. Далеко внизу, вроде бы совсем на земле, подобными шарами была уставлена целая площадка. И было их гораздо больше, чем парящих в воздухе. В десятки раз, пожалуй. Запасные или что? Оставив себе мысленную пометку при случае разобраться на этот счёт, Иван вернулся к насущным проблемам.

Псионический мир, говорите?

Грузовой лифт из гномьей шахты по-дой-дёт! И управляется элементарно. Хотя, стоп! Сверху же лучше видно, однозначно. Тэ-э-экс, какой вопрос нас интересует? Спящий папенька. Чегой-то всех так напрягает, когда про него спрашиваешь.

Так. Лифтовый рычаг движет пузырёк вверх-вниз. Он с удовлетворением отметил появление на стенке недалеко от входа означенного прибора. А теперь нам нужен рычаг, который будет двигать этот воздушный шарик вперёд-назад. И налево-направо заодно! И стол с креслом, в ногах правды нет. И чтобы всё рядом и удобно. И закреплено, а то эта незакрывающаяся круглая дыра немного напрягает. Кстати, страховочные ремни тоже пригодились бы, как в драконьей люльке.

Он приценился к материализовавшейся конструкции. Нормально получилось.

За портьерами громко кряхтела и по-детски ругалась Иви. А ещё периодически вскрикивала и подвывала. Видать, решила, что он совсем ушёл, и перестала стесняться. С кровати слезть старается, ну-ну.

Иван уселся в кресло и двинул свой небесный экипаж вперёд, не подозревая, что только что изобрёл первый в новом мире магический джойстик и летательный аппарат в придачу.

Пэри

Она сама не поняла, как согласилась проводить их и к отцу, и к Ивану – и пребывала от этого в полнейшем раздрае. Единственное, что теперь обсуждалось – это куда в первую очередь идти. И тут в разговор вступила эта, с зелёными волосами, и сказала, что лучше бы к папе, и глаза такие сделала...

Из-за куста маргариток выглянула Виолетт.

– Пст! – подружка начала косить глазами, всячески намекая, что надо бы переговорить.

– Прошу прощения, я на минутку! – громко объявила принцесса и отлетела к остальным, но так, чтобы гости могли её видеть, а то мало ли что о её манерах подумают... или хуже того – решат, что струсила... – Что?!

Виолетт опасливо выглянула из-за листа и заговорщицким шёпотом предложила:

– Надо повести их короткой дорогой, через старый парк.

Пэри исказилась лицом:

– Да ты что, там же...

Виолетт выразительно подняла бровки и многозначительно кивнула:

– Вот именно! Или одну проблему решим – или другую.

Принцесса закусила губу. А что, может быть, это и есть выход...

АГРЕССИВНАЯ ФАУНА

Пэрибэлль летела чуть впереди и практически над самой землёй, на уровне людей, демонстрируя гостям (ущербным бескрылым, с точки зрения фэйри) свою вежливость. Её мучили сомнения. Может, зря она согласилась на эту авантюру? Всё же, первый разговор привёл её в сильнейшее раздражение, но теперь она терзалась страхами. Ещё и эта женщина, мать Ивана, всё время смотрела на неё так – как будто ей смешно, но она слишком вежливая, чтобы показать это.

Заросли одичавшего старого парка показались слишком быстро. Окружающий его забор поднимался вверх, переходя в сплошную железную сетку, покрывающую сверху всю запретную территорию. Пэри нерешительно опустилась перед слегка помятыми громоздкими воротами, на которых висел большой и уже ржавый замок.

– Я смотрю, сильно у вас народ любит время в зелёных насаждениях проводить, – скептически высказался снова нависший над ней барон. – Ключ-то где?

– А-а-а... А ключа нет! – с облегчением выдохнула фея. – Я и забыла. Давайте вокруг пойдём!

– Так это далеко, наверное?

– Да не очень! Примерно столько, сколько мы уже прошли и ещё столько же... И ещё немножко.

Да уж, с математикой тут было просто отлично.

– А если через парк? Ближе?

Она помялась:

– Ближе, только...

– Что?

– Ну... ключа-то нет...

– Да это не вопрос! Андринг! Вскрой-ка замок!

Выдвинувшийся вперёд мужик (тоже жутко здоровый) снял латную перчатку, извлёк из поясной сумки какие-то крошечные крючочки и живо подошёл к воротам. Пэри запаниковала:

– Погодите! Не надо!

Все остановились и уставились на неё.

– Почему? – терпеливо спросил барон.

– Там... – она густо покраснела, – там полно кровавых бражников.

– Ну слава богам! – с облегчением воскликнула баронесса. – Я уж думала, ты совсем безнадёжна!

– Что за бражники? – барон смотрел внимательно и требовательно. Под этим взглядом крылья у Пэри повисли, как намокшие.

– Это такие бабочки. Очень большие. Кровососущие. Раньше, пока папа не стал много спать, – голос её стал совсем тихим, – мы на них охотились. Но теперь их расплодилось слишком много.

– Слышали, мужики? – барон оглядел свой отряд.

Боже, сколько же у них оружия...

– Дамы – прошу в середину, – продолжал раздавать указания её... будущий свёкор?.. – Тир, твои прикрывают.

Вокруг трёх женщин сомкнулось кольцо воинов с массивными, словно двери, щитами.

До Пэри дошёл смысл этих приготовлений, и её крылья на секунду онемели, словно кто-то плеснул на них ледяной водой...

– Вы всё равно туда пойдёте?

– Конечно! Так же короче. А вот вы, барышня, не пойдёте, а закроете замо́к снаружи. И в ваших интересах шустренько слетать и найти ключ от противоположного выхода, иначе мы выйдем, но ворот у вас уже не будет.

Огромный взломщик вручил ей амбарный замок, и отряд быстро втянулся внутрь, выстраиваясь, видимо, привычным им порядком. Последнее, что она услышала, были слова баронессы:

– Тир, если будет совсем неприятно, я саламандру выпущу – вы уж место ей дайте. Я так подозреваю, она будет своих обычных...

Скрытно сопровождающие их феи показались из-за разросшихся цветочных клумб и столпились у ворот. Принцесса с натугой защелкнула замок и сердито посмотрела на Виолетт:

– Слышала? Молнией дуй за ключом, иначе северные ворота парка станут открытыми!

Пэрибэлль поднялась в воздух и полетела над покрывающей парк сеткой, стараясь рассмотреть отряд за густой, поднимающейся к самым защитным прутьям листвой.

Кельда

Всё здесь носило следы запустения: посадки многолетних цветов одичали и хаотически расползлись во все стороны, мешая друг другу, кустовые розы без обрезки совсем измельчали, а их засохшие стебли местами образовывали целые буреломы, словно в нехоженой тайге. Песчаные дорожки были покрыты обычным древесным мусором (правда, масштабированным под наш нынешний микророст): кусками старой коры, обломками веток, сухими листьями, почему-то напоминающими мне кучи смятых и заскорузлых брезентовых плащ-палаток. Многие мелкие тропинки заросли́ вовсе и едва угадывались по чуть более заметным просветам в кронах. Центральная дорога, однако, была достаточно широкой, чтобы двигаться привычным боевым порядком.

– Она летит за нами, – негромко сказал Тиредор.

– Любопытная, – также вполголоса согласился Игорь и усмехнулся: – Хочет удостовериться: съели нас или нет?

Лика с интересом оглядывалась:

– Между прочим, процессы увядания в этом парке выражены гораздо слабее. Очевидно, мы действительно приближаемся к источнику, питающему эту землю.

Мы шли и негромко рассуждали о ботанике, пока Туриэль не спросила:

– Слушайте, а вам не кажется, что стебли во-о-он у тех кустов подозрительно толстые?

Лика внимательно посмотрела в ту сторону:

– А это не кора! Это они и есть.

– Здоровы́, – согласился вполуха прислушивавшийся к беседе барон.

И впрямь, бабочки, облепившие куст, подобно неприятной серо-коричневой мохнатой чешуе, были очень крупные. Каждая из вяло шевелящихся «чешуек» была не меньше человеческого роста.

Видимо, твари спали. Как я успела понять из бешено скакавших мыслей принцессы, бабочки вели преимущественно ночной образ жизни и были, вообще-то, всеядными. То есть, надеяться на то, что под сеткой они сами собой передо́хнут, не стоило. Популяция отлично жила, здравствовала и плодилась, кушая травку и цветочки, но чрезвычайно оживлялась, как только представлялся случай полакомиться чем-нибудь более подвижным, чем растения. Мышкой, лягушкой, феей. Или вот...

Голова одной из бабочек развернулась к нам и уставилась на отряд здоровенными, как футбольные мячи, багрово-чёрными глазами. То есть, на самом деле, глаза были, наверное, с горошину, но вы уж простите, все эти скачки́ пропорций... Я привычно буду пересчитывать относительно себя.

Бражник встрепенулся и распахнул узкие крылья. Размах получился метра три, нехило.

Мы продолжали двигаться. Зверюшка, видать, решила, что так вся вкуснятина мимо прочапает – и рванула в нашу сторону. Куст, потревоженный её толчком, заколыхался, дружный шелест крыльев напомнил звук сотен одновременно встряхиваемых полотнищ.

Пара секунд – и воздух наполнился мерзкими серыми силуэтами.

Сверху раздался отчаянный крик, и первые бабочки упали, сшибленные розовыми стрелами. Ну что за импульсивные создания эти феечки! То играю с вами, то не играю...

08. СЕРДЦЕ ТИР НАН ОГ

ПРОГУЛКИ НА СВЕЖЕМ ВОЗДУХЕ ПОЛЕЗНЫ ДЛЯ ЗДОРОВЬЯ. НО НЕ ВСЕМ

Пэри

Она увидела снявшуюся с куста стаю и закричала:

– Бегите в укрытие! Под розы! – но в разрастающемся шуме её, кажется, никто не услышал. Пэри зажмурилась, призывая свой лук, и начала отстреливать кровососущих тварей.

Подлетевшей Виолетт достался испепеляющий взгляд:

– Ну что? Ты рада? Прилетела посмотреть, как живых жрут?

Подруга покраснела:

– Сейчас будет помощь, – и правда, из-за бугра сетки показался целый рой вооружённых луками фей. – Я привела всех, кто не спит.

Кельда

Нам пришлось остановиться. Вокруг кружилась сплошная стена мерзких мохнатых тушек. Они теснились, мешали друг другу, падали кусками – и всё равно лезли. Даром, что встречный магический поток воздуха держал их всех на одинаковом, удобном для удара расстоянии.

Мозгов-то нет, одни инстинкты...

Кельда

Вокруг уже образовался довольно неприятный склизкий вал, а конца-края не предвиделось. Хуже того, твари, видимо, начали стягиваться со всего парка. Не знаю уж, на звуковые свои сигналы они реагировали или как осы – на запах трупа себе подобного, но стоять нам предстояло ещё долго. К ногам начали стекаться зеленоватые вонючие лужицы. Да и вид у теснящейся вокруг летающей кучи был препротивный. Я вообще-то бражников не люблю, тем более таких переростков.

– Фу, – выразила общее мнение Туриэль.

Ещё бы не фу. Бу-э даже, я бы сказала. Однако, пора предпринимать решительные действия.

Пэри

Они стреляли и стреляли, но серая бьющаяся туча становилась только больше.

– Сколько же их тут! – с отчаянием выкрикнула Пэри.

Часть бабочек переключила своё внимание на фей, находящихся гораздо ближе, чем отряд, и начала биться в покрывающую парк сетку, стараясь добраться до добычи. Их напор становился всё сильнее, прутья гнулись под ударами тел, Пэри начало казаться, что старая защита не выдержит, и тут...

Воздух под бабочками расцвёл оранжевым и слепяще-жёлтым, серая бьющаяся каша на мгновение замерла – и истаяла в огненном водовороте. Фей обдало жаром и пеплом, но Пэрибэлль этого даже не заметила. В открывшейся прожжённой полосе стал виден целёхонький, бодро помахивающий своими железяками отряд, посередине которого стоял...

– Дракон! – выкрикнули стазу три десятка поражённых голосов.

Он был не вполне похож на дракона с рисунков, голова у него была массивнее, шире, а крылья отсутствовали. А ещё он словно состоял из огня. Дракон возвышался даже над самыми большими из рыцарей и озирался по сторонам. Туча бабочек снова сомкнулась над отрядом, закрывая обзор, и феи рванули вверх, сообразив, что сейчас будет повторение огненного шоу.

Кельда

Бабочки эти были нереально тупые. Ну правда. С таким усердием бросаться туда же, где только что сожгли предыдущую партию! Даже бегать за ними не пришлось. Лёха воздушник организовал малую тягу, чтобы пепел на нас не оседал, и дело пошло как по маслу. В упорно сбивающейся тёмной туче бабочек раз за разом образовывалась широкая просека. Строго вдоль дороги – по сторонам я жечь боялась, а ну как заполыхает этот парк? Столько сухостоя...

Поэтому ощущение было такое, как будто сидишь внутри старого фотоаппарата, у которого методично открывается и закрывается затвор объектива. Жадно трущаяся гуща над головой – огненное облако – просвет – снова гуща – огненное облако – просвет... Раз на двадцатый, наверное, туча начала редеть. Стало видно, что сверху в разлетающихся бражников постреливают, и бронедвери сомкнулись над нами плотнее. От греха подальше.

Ах, да, если кто не в курсе «бронедверь» – это вроде как шутка такая. На самом деле это просто щит. Большой и прямоугольный. Очень большой. И очень прямоугольный, ха!

Надоело уже стоять, если честно. Строй раскрылся, саламандра щедро пыхнула вдоль по дороге, выжигая кучи порубленных, подстреленных и недожжённых кровососущих тушек, и мы потихоньку двинулись вперёд, продолжая отмахиваться и фонтанировать огнём. Бронепоезд, блин. «Наш паровоз вперёд летит». Нормально.

ИНЖЕНЕРНЫЕ СЛОЖНОСТИ

Иван

Управлять одновременно двумя рычагами требовало некоторой тренировки. Первое, что сделал шар – при попытке задать направление резко прыгнул вперёд и вверх, со страшной силой закручиваясь по спиральной траектории. В спальне глухо стукнуло, что-то (кувшин, похоже), с грохотом прокатился, с треском упал прикроватный столик. Ваня отпустил оба рычага, тут же пришедших в исходное положение, и шар столь же стремительно затормозил и выровнялся по изначальной горизонтали. За занавесками что-то ударилось. Болезненно вскрикнула Иви. Ваня потёр лоб и вздохнул. Всё-таки покалечить маленькую глупую феечку не входило в его планы.

Как же достали эти шторки! И главное – не раздвигаются. Такое впечатление, что портьеры были лепестками гигантского цветка, растущего прямо из потолка. Он дёрнул как следует, выдирая одно полотнище и освобождая широкий проход.

Маленькая фея и правда слетела с постели, а во время последнего манёвра её ещё и от души приложило о ножку кровати. Иви потеряла сознание, поперёк лба зияла здоровенная ссадина, и мордашка была залита кровью. При этом в своём беспамятстве она так мощно призывала чужую эмпатию, что этот подавляющий фон заставлял прилагать изрядные усилия, чтобы переключаться на другие мысли.

Ваня, морщась, оторвал кусок портьеры и наложил повязку. До лекаря сойдёт. Поразмыслив, он решил оставить кулёк пока так. Вдруг снова мотать будет – дальше пола не упадёт.

Что-то надо было со скоростью решать.

Блин, как же эта жалость по мозгам долбит...

Внезапно нагрудный карман начал разогреваться. Его пронзило воспоминание: кольцо, блокиратор подавления воли. Он положил его туда! И теперь оно словно включилось!

Иван не мог знать, что в этот момент в реальном мире рунница Олеся как раз надевала кольцо ему на палец, но живо представил себе артефакт, вынул из кармана фактически дубликат и вернул его на законное место на безымянном пальце левой руки, автоматически включая весь функционал кольца на полную катушку.

Напор чужих эмоций схлынул мгновенно, словно звук, отгороженный герметичным окном. Сигнал померк не только от Иви. Всё вокруг, представлявшееся карамельно-ярким, словно потускнело. Зелень сделалась похожей на зрелую летнюю, а кое-где – и на увядающую или пожухшую осеннюю.

– Прогнило что-то в датском королевстве... – задумчиво произнёс Иван и вернулся к своему столу. Если одна рука занята рычагом высот, а другая – направлений... Решение всплыло простое и очевидное настолько, что он хлопнул себя рукой по лбу – педаль же! Педаль скорости. Чем сильнее нажимаем – тем быстрее едем. Отлично!

На сей раз вождение вышло гораздо мягче. Оставшись довольным своими результатами, Иван начал потихоньку вращать свой летательный аппарат, выбирая – куда бы ему направиться в первую очередь. В результате его экзерсисов пузырь Пэри поднялся ещё выше вверх и сместился далеко в сторону от остальной группы. Всё обозримое пространство вокруг напоминало сад ранней осенью. Единственный выделяющийся размерами пёстрый витражный купол он уже видел изнутри – там проходили танцы, и на резиденцию короля эта постройка никак не тянула, скорее на своеобразное общественное собрание.

Он задумался. А как, в принципе, должны выглядеть личные покои короля фей? Привычные представления не годятся, всё тут у них вывернуто всяко-разно, хоть пузыри эти взять. А что, если отличие какое-то природное, у них же сплошь цветочки? Допустим, самый высокий куст? Или самый красивый? В одном из углов сада виднелись рясно цветущие кусты ярко-малиновых роз. Да и трава там как будто была нежнее и свежее. Решив, что эта версия ничем не хуже других, Иван направил свой шаролёт туда.

МЫ ПОЧТИ У ЦЕЛИ

Кельда

Пэри трясущимися руками открывала замок. Стрессанула девка. Страшно кровь-кишки в натуре наблюдать? Ну, ничего, нас сожрать не так легко. Отряд выходил из ворот, и саламандра благодушно присматривала за процессом. Вот из кроны дико разросшегося куста спикировала одинокая бабочка, навстречу ей метнулся огненно-оранжевый язык, и бражник исчез в широкой пасти, весело похрустывая крылышками. И вот так, оказывается, мы умеем. Моя дракоша заглотила перемолотого монстра и широко улыбнулась. Милота́!

Дальше было красиво. Песок на убегающей в гущу кустов дорожке сделался золотисто-искрящимся, сразу видно – не хухры-мухры, уважаемый человек живёт.

Фей.

В этой зоне царило полноправное лето.

А должна бы весна – поправила себя я. Тир Нан Ог – страна вечной весны, не северной, слякотной, а нежной и лучистой, наполненной солнцем, цветами и всякой прелестью. Я вопросительно глянула на Лику – ради чего, собственно, затевался весь этот поход. Она отрицательно покачала головой – нет, включить подпитку этого мирка пока не было никакой возможности.

Ну ладно, что ж, идём глазеть на папашу. Так или иначе, мне всё равно любопытно было с ним познакомиться.

Иван

Шар мягко ткнулся в заросшую клевером лужайку. Да, вот здесь всё было как следует: нежная зелень, яркие краски. И много шмелей. Шмели вызывали подозрение. Тем более что ближайшие из них начали с низким басовитым гудением собираться вокруг шаролёта, тычась в прозрачные стенки.

Иван с сомнением оглянулся на Иви. Что будет, если девчонку ужалят?

А чего думать-то? Трясти надо!

Он подхватил занавесочный свёрток на плечо и бодро рванул к виднеющемуся за гущей вьюнка дверному проёму.

Пэри

Ей было ужасно стыдно. Кошмар. Как только такое в голову могло прийти, в самом-то деле... Пэри непроизвольно ускоряла полёт, потом одёргивала себя и поджидала своих спутников.

– Пэри! Смотри! – возглас Виолетт заставил её вздрогнуть.

Что ей опять неймётся?

Палец подруги показывал вперёд и вверх.

Пэрибэлль раздражённо обернулась в указанном направлении – и тоже не удержалась от вскрика. За живой изгородью из плотно переплетённых многолетников виднелся прозрачный спальный купол. Ещё две секунды ей понадобилось, чтобы убедиться – это её собственный купол! Принцесса забыла о том, что её гости идут пешком, и стремительно рванулась вперёд, по прямой, минуя заборы и насаждения.

Кельда

Феи увидели торчащую из-за кустов верхушку прозрачного шара и панически бросились туда. Мы справедливо предположили, что данная конструкция не предусматривалась генеральным планом парка, не стали вносить корректировку в расположение живых изгородей и вошли как порядочные – через центральный вход, украшенный высокой дугообразной аркой. А ведь придумывал это место кто-то изначально нелетающий. Иначе нафиг бы ему упали ворота. Ну реально: бабочкам, к примеру, ворота на земле к чему? Вот и я о том же.

А тут налицо инерция мышления.

Посреди лужайки громоздился... судя по занавескам, торчащему углу кровати и обломкам мебели, всё же домик. Во́т как это выглядело бы, взбреди Александру Волкову в голову причуда посадить Элли, фею убивающего домика, в гигантский круглый аквариум! Вокруг метались феи.

Барон качнул головой, и Долегон с Кадарчаном просочились внутрь, осмотреться. Что они там увидели, я думаю, пересказывать смысла нет. Разгром, рваные тряпки, кровавые разводы и дивная конструкция, превращающая фейский пузырь в реально убивающий домик. Молодец Ванька!

Феи убедились в полном отсутствии внутри домика кого бы то ни было живого или мёртвого и косяком устремились ко входу, украшенному слегка ободранными вьюнками.

Дворец короля фей снаружи оказался просто холмом. Или курганом, хотя возникающие при этом ассоциации заставляли меня вспоминать иссохшее тело в пещере (а заодно этрусские и всякие подобные им захоронения) и зябко поёживаться. Вход был довольно грубо расчищен от вьющихся плетей, тёмная деревянная дверь – притворена, но не закрыта.

А вот внутри было совершенно не няшно, напротив – довольно тесные земляные коридоры, тусклый свет от редких золотистых паутинок, тепло и влажно. Где-то я такое видела. Или читала?

Ладно, бог с ним. Если с влажностью сложно было что-то сделать, то со светом – легко! Вокруг нашей процессии всплыло с три десятка разномастных светляков. Жить можно. Да я и сама недавно заметила – могу подсвечивать активнее, чем раньше. Привычка ночами записывать всякое, на что днём времени не хватило, понимаете ли... Так вот, когда хорошо знаешь, как функционируют потоки магической энергии, можешь на слабеньком уровне что-нибудь непрофильное изобразить. Мда.

Арочные потолки коридоров поднимались не особо высоко, наши танки (которые мужики в железе) с трудом вписывались в интерьер. Феи тоже предпочли идти пешком. Может, традиция у них такая – я не спрашивала.

Спальный зал («а его иначе и не назовёшь», ха) раскрылся внезапно. Именно такое было впечатление – раскрылся. Никаких тебе створчатых дверей, анфилад или хоть просто драпировок. Коридор расширился, прикидываясь обычным поворотом – и мы вдруг попали в просторное и почти пустое помещение, похожее на половинку глобуса. Верхнюю, конечно же.

Первое впечатление: купол комнаты был покрыт глубокой резьбой. Второе – и не очень приятное – фактура напомнила сосудистую сетку под снятым скальпом. И лишь с третьего взгляда я поняла, что весь потолок и переходящие в него стены сплошь заплетены вязью переплетающихся корней...

Стоящий у дальней стены фонарь высветлял выступающие корневища, а тени, напротив, делал глубокими и непроглядными. Человек, который рассматривал нечто, находящееся в длинной стеновой нише, был, несомненно, Ванькой. Уж силуэт сына-то я узна́ю! У его ног, ярким цветочным пятном на фоне земляных стен и бежево-серых корней, притулился похожий на здоровенную гусеницу кулёк.

Пери, нервно подрагивая крылышками, бросилась к свёртку.

– Иви! – она гневно воззрилась на «жениха». – Как ты мог?!

Ваня только махнул рукой, продолжая что-то отсчитывать. Туриэль вопросительно посмотрела на меня, и я кивнула – пусть посмотрит, что там в коврах замотано. Интриги Мадридского двора, тоже мне. Я сама уже успела просканировать сына и убедиться, что угрозы его жизни нет. И – да, здесь я видела его внутренний план преотлично. А прозрачная мумия, которую он придерживал за запястье, видимо и была тем самым королём фей.

Как говорил ослик Иа – душераздирающее зрелище.

– Лика?

– Да, это – источник! – мы все подошли ближе, лицо у нашей ботанички сморщилось. – И он почти увял!

Ваня отпустил тонкую, похожую на веточку руку:

– Мам, пап, братья и сёстры – всех приветствую! Сначала пульс был десять.

– В минуту? – деловито поторопила его Лика.

– Да. Думал – всё. Но на свет реакция, смотрите: я поставил фонарь – пульс увеличился до двадцати и кровоток ускорился. Хотя, я бы сказал – сокодвижение.

– Нельзя его будить! – Пэри в отчаянии сжала кулачки. – Папа запретил! Если он выйдет из сна, вся его жизнь уместится в полчаса! А... – она осеклась.

– А сменщик ещё не готов? – медленно договорила за неё я. – Помереть боитесь? Сорок дней непрерывного кайфа, чтобы донор превратился в живой источник и занял своё место на этом шикарном ложе – отличный план! Папу можно будет отпустить с миром в страну вечной охоты на леденцовых бабочек, а Тир Нан Ог снова расцветёт? Возможно, проснутся даже те, кто давно не выходит из своих уже не летающих пузырьков, да?

Ах, как хочется написа́ть, что за моей спиной сомкнулась стальная стена из доспешных воинов! – Но ведь это будет неправда. К чему смыкаться, мешая друг другу? А вот угрозой от них повеяло физически ощутимо.

Не хочу больше разговаривать с этими соплюхами.

– Сядь, глупая девочка, и помолчи! Не мешай взрослым тётям делать свою работу, – да, я была раздражена. А вы бы как себя чувствовали, узнав, что вашему ребёнку уготована такая соблазнительная перспектива?

Принцесса хотела что-то возразить, но барон командно рявкнул:

– Сядьте! – и сопровождающие нас феи шарахнулись к стенам, шурша своими крылышками. – Лика – что?

Лицо у эльфийки давно уже стало отстранённым:

– Я уже работаю, – глуховато ответила она, – мне нужно время, минут двадцать...

– Присаживайтесь, господа! – с видом старожила предложил Иван, и вокруг нас материализовалась целая россыпь садовых скамеек.

Ты глянь, как он наловчился!

Подлеченная Иви сконфуженно выбралась из своего кокона и присоединилась к подругам. Они шептались и таращились на нас затравленными зверьками.

Я наконец-то обняла сына. Остальным в их железяках обнимашки не грозили.

– Ну, рассказывай, – насмешливо спросил брата Игорёха, – Как ты докатился до жизни такой?

09. ПОВОРОТЫ СУДЕБ

СУДЬБА СТРАНЫ ФЕЙ

Кельда

История почти подошла к концу, когда наши светляки начали бледнеть.

– Получилось! – объявила Лика.

Корни, покрывающие свод, налились золотисто-зелёным светом. Лежащая в нише фигурка вздрогнула. Король фей сел на своём земляном ложе, с недоумением рассматривая собственные руки цвета коры орешника.

Пэри с рыданиями бросилась к отцу, лепеча полную невнятицу. Хотя, я так понимаю, он-то как раз прекрасно должен был разбираться если не в словах её, то в мыслях – точно.

– Ну здоро́во, дедуля! – со всей максимально доступной ему сейчас приветливостью сказал Белый Ворон. – И наворотил же ты делов, всем колхозом расхлёбывать будем.

Король фей стоял и подслеповато моргал на яркое полуденное солнце. Был он худ и нескладен. Длинные русые волосы висели живописными дредами, в которые местами были вплетены яркие тесёмки, бусины и, кажется, пёрышки. Да и весь прикид никак на королевский не походил. Хиппарь, блин, укурошный. Дитя цветов...

Мужик в пёстрых дредах и балахонистом шмотье кислотных оттенков смотрел на свой наливающийся яркими красками мирок, над которым вихрем вились сотни крылатых силуэтов, и улыбался:

– Так я что теперь – типа энт?

С этой точки зрения я ситуацию как-то не рассматривала, хотя...

– Типа леший ты, – насмешливо поправила его Лика. – Энт является источником жизни только для самого себя, а леший – для всей своей деляны.

Мдя, таким лешего я себе точно никогда не представляла.

– Меня вот только одна мысль волнует, – подумала я вслух. – Рано или поздно мир заселится и тебя найдут, – папа-фей посмотрел на меня тревожно. – Что будет, когда тебя найдут?

Туриэль согласно покивала:

– Возьмут да из добрых соображений похоронят. Со стороны же – труп-трупом.

– Или из дурных – порубят, – подсказал Игорь.

– Да безо всяких мыслей порубят, – Мишка рубанул рукой, – он же чисто валежина, в костёр покидают, и вся недолга!

Фей передёрнулся. Наши следили за его душевными терзаниями, удобно расположившись в большой беседке с обратной стороны королевского холма. Все давно сменили тяжёлые доспехи на повседневный кевлар и угощались пряно-сладеньким напитком из пузатых ореховых бокальчиков.

Папа-фей ещё побегал туда-сюда по полянке и остановился напротив нас в совершенном раздрае:

– А что делать?

Игорь переглянулся с отцом, поставил бокал на столик и сложил пальцы шалашиком:

– У нас есть для вас одно весьма интересное предложение...

Вы не поверите, всё тот же бесконечный день, вечер, За́мок Серый Камень

Кельда

Ванька доставил нас домой, прихватил Игоря, целую команду магов, и понеслись они снова к Денисову – извиняться за наведённый шорох (который наверняка случился после Иванова исчезновения) и договариваться по поводу этой пещеры Али-Бабы. Судя по намёкам, там было много всякого вкусного, один мифрил чего стоит! Но чтобы это всё выцепить, надо было грамотно «размагнитить» защиту, как это у нас называлось. Вот наши и взялись бы размагнитить. За божеский процентик.

Лика помчалась в другую сторону – устраивать своих новых подопечных. Сентябрь у нас, конечно, месяц относительно тёплый, даже без заморозков, но с зимой надо было что-то решать. Владимир Олегович великодушно поручил это дело мне, а я – Лике. Как говорила моя татарская бабушка: «әйт эткә, эт – койрыкка», нечто вроде: «скажешь собаке, а она – хвосту»... Смех смехом – а кому ещё заниматься обустройством страны фей, как не главной ботаничке?

Да, забрали мы этого чудика, договорились полюбовно. Жалко же: и впрямь, кто-нибудь проходящий сожжёт или прикопает, и кончится страна фей. А так у нас диковинка будет! Можно будет туристов водить (эту фразу нужно произносить с мечтательной интонацией кота Матроскина). Но прежде нужно было организовать большой тёплый павильон, типа ботанического сада, благо у нас со стройматериалами проблем не было – и свои, и портал под боком. Вот Лика и понеслась. Энтузиастка наша от природоведения...

ОБМЕН ПО КУРСУ

Новая Земля, Серые Земли, посёлок Хушо, 38.05 (сентября). 0055

*Хушо – счастливый (тадж.)

Бяшим

Он был напуган. До холода в пятках.

Про зелёных монстров с севера ходили смутные слухи, больше похожие на сказки, но никто не знал, что они появятся здесь, в Свободных Землях, у самого порога их собственных домов.

Они провожали его три дня. Ну, то есть... Он вроде как ехал один, но стоило ему замедлиться или дольше положенного посидеть на стоянке – в отдалении, но в поле зрения невесть откуда появлялся кто-то из орков и пристально на него смотрел. И Бяшим торопился свернуть манатки и двинуться дальше. Если конь был уставшим – шёл пешком, ведя скотину в поводу.

На четвёртый день зелёные перестали показываться, но парень совсем не был уверен, что они отстали.

В итоге дошёл не за восемь, а за пять дней, в кровь сбил ноги.

Приёмная мать, стоя на крыльце, отчитывала дворовую прислугу. Увидела его – всплеснула руками, побледнела, подбежала с расспросами, тут же отправила посыльного за отцом в дом деда. Оттуда пришёл не только отец. Гуртом привалила вся родня – и с отцовой стороны, и с дядькиной. Мужчины сели в тени беседки, бабы побежали на женскую половину, выспрашивать у Назили страсти, которые она успела узнать.

Может быть, Бяшим был не очень сильным и ловким, но всё же не самым глупым в посёлке. Сразу стало видно, что кое-кто из дядьёв был бы не прочь залезть в карман удачливому дяде Джуме, но при деде, известном своей справедливостью и мудростью, они постеснялись.

Дядя Ришат, старший в семье Машимбековых, и, соответственно, в случае раздела имущества погибшего брата получивший бы самую большую долю, с трудом скрывал досаду:

– Что, Рустам-ака, вы и магов собираетесь отправить? Это же наглое требование!

Дед степенно огладил чёрную бороду:

– Не забывай, Ришат, речь идёт о жизни твоего брата.

Отец, которому, как свояку, в любом случае ничего не светило, благородно поддержал деда:

– Джума наш брат! Если тот барон дал слово – надо выполнить требования, как оговорено. Кроме того, с ним ещё тридцать шесть человек, подумай о них.

Ришат посопел, раздувая ноздри, но сдержался.

– А магам можно руки отрубить! – выкрикнул кто-то из молодняка, – Пусть-ка поколдуют без рук!

Толпа загудела, у каждого нашлось своё мнение по этому вопросу.

Дед подождал и поднял ладонь.

– Руки рубить не будем. Или вы хотите, чтобы наши люди без рук вышли? – все обескураженно притихли. – Скажите мне, кто видел, как эти двое колдуют?

– Я видел, – нехотя ответил Ришат, – издалека.

Бяшим усмехнулся про себя. Подглядывал, понятное дело.

– И что они делали?

Старший Машимбеков пожевал губами:

– Вроде бормотали что-то. Руками водили.

Дед покивал:

– Подре́зать им сухожилия, чтоб руками не сильно шевелить могли. И языки укоротить. Не шибко-то побормочут. Такое не сразу заметят. А пока разберутся – успеем уйти. Идите, сделайте. Надо чтобы хоть чуть-чуть поджить успело, как будто старое.

Мужчины уважительно загудели. Вот, что значит настоящая мудрость!

Утром первого октября караван рабов, которых сопровождали около сотни всадников с четырьмя десятками запасных лошадей, двинулся в сторону нового баронства.

10.06 (октября). 0055, Маленький портал и окрестности

Олег правил нож и поглядывал, как его бойцы занимаются рукомашеством с орками. Сплошная душевная боль, а если учесть, что зелёные ещё и стараются работать помягче... Вот с площадки вывалился слегка помятый шеф, дохромал до «командирской ложи», сел, плеснул себе морса из графина.

– Слышь, Палыч. Ты что – реально всю эту шваль отпустить хочешь?

Барон вкусно допил кружку, сощурился на мягкое осеннее солнышко.

– Конечно. Я же слово дал.

Олег ждал.

– Понимаешь ли, сильно я надеюсь, что они на меня обидятся.

– И вернутся?

– И вернутся. С прибавком. Неохота за ними по степи гоняться. Гарнизон у нас маленький, распылять не резон.

– М-гм. Ясно, – Олег оценил заточку, остался доволен результатом и отложил брусок. – Ну, а если не придут – по голове в час?..

– Конечно, – повторил барон Денисов и недобро улыбнулся, – я же слово дал.

Вернулся-таки Витя-Камаз.

Начбез сунул нож в поясные ножны.

Ну, будем надеяться, что в этот раз мы наломаем меньше дров...

– Виктор Палыч! – Степаныч, дежуривший в надвратной башне высунулся из внутреннего окна. – Караван пришёл!

– Ну вот! – барон поднялся, растирая ушибленное плечо. – Зови парней, Олег, меняться будем. Глядишь, и укорачивать никого не понадобится.

Джумагулы Машимбеков

Утренняя каша не лезла в горло.

До полудня осталось три часа.

Придут или нет? – Эта мысль не давала покоя все последние шестнадцать дней. Сложись ситуация наоборот – он сам бы сильно думал. Уж больно завистливым глазом Ришат окидывал его дом, приходя в гости...

Джума старался не показывать волнения и за две недели как будто окаменел.

Дошёл ли мальчишка?

Кому первому рассказал? От этого зависели многие расклады...

Дверь сарая распахнулась, впуская внутрь нестерпимо яркое солнце.

– Выходи по одному, стройся в ряд! – голос парня-охранника заставил всех настороженно замереть.

Свет перекрыла громоздкая фигура, и в сарай заглянула зелёная орочья морда:

– Не ссыте, ребятки, за вами пришли. Выметайтесь живо, пока барон не передумал.

Больше всего Джума боялся, что Ришат полезет по-дурному, тогда их всех точно зарежут здесь, как баранов.

А ведь может и специально на скандал пойти, с него станется...

Был бы он хитрее и впрямь за брата переживал – догадался бы по ночи обойти недостроенные укрепления с востока, там, где и фундамента ещё не было, а лишь высились штабеля стройматериалов. Рассуждая таким образом, Джума вышел из сарая и обомлел, остановился колом, озираясь вокруг. Недостроем уже и не пахло! Территория небольшой, но очень злой на вид крепости была обнесена стенами в три... нет, в четыре человеческих роста! А может даже и больше, это всё зелёномордые своими тушами глазомер сбивают.

Шестиугольная в плане крепость была усилена по углам выступающими башнями, в двух из которых – на запад и на восток, к горам, – имелись тяжело укреплённые ворота. Западные были как раз открыты, и в них входили еле волочащие ноги рабы. Увидев «обменный товар», Джума похолодел. Вот же братец, скупердяй! Где он этих доходяг набрал только? Или всё же надеялся, что новый барон взбрыкнёт и откажется от обмена? В таком случае формально Ришат будет чист перед родом...

Очередной обменный споткнулся и едва не упал прямо под ноги стражникам. Ковыляющие рядом, качаясь, бросились его поддерживать. Джумагулы заскрипел зубами и едва удержал рвущиеся наружу ругательства. Он бы точно от таких работничков отказался...

Но стоящие в воротах орки как ни в чём не бывало продолжали считать:

– ...двадцать восемь!.. двадцать девять!.. тридцать!

– Первый десяток пошёл! – заставив многих вздрогнуть, рявкнул из-за спины гулкий голос.

Пленников начали отсчитывать с противоположного конца очереди, по головам, как скот. В воротах сцена с передачей повторилась ещё раз, только в обратном направлении. Рослый орк отправлял понурых джигитов в сторону решётки, сопровождая каждого лёгким хлопком по плечу и выкриком номера. Плечи проседали под зелёной ладонью, скорость продвижения непроизвольно увеличивалась.

– ...девять!.. десять! Следующая партия!

Орк шагнул в сторону, и в очистившемся проёме ворот Джума разглядел Ришата и деда Рустама. Вот кого благодарить надо, что за ними всё-таки пришли. Рустам своих кидать не даёт.

Следующие тридцать были совсем доходягами. Джума с ужасом увидел, что среди входящих в ворота есть увечные. Одноглазые. Хромые. Калеки.

Он почувствовал чьё-то внимание, зыркнул искоса – и наткнулся на весёлый взгляд барона Денисова. Тот стоял буквально в трёх метрах и как будто бы потешался над происходящим.

– Ну что, господин Машимбеков, дорого вас оценила родня? Красавцы, а! Такая сделка! – барон довольно заржал и направился к воротам.

Беспардонные орки уже отсчитывали второй десяток.

В очередной раз он сегодня скрипел зубами. Женщины! Они привели женщин! И если бы ухоженных наложниц – нет, эти иссохшие тётки с отвисшими грудями, обветренные, покрытые сетью ранних морщин, с руками грубыми, как сапожная подошва – вряд ли они могли вызвать хоть какое-то желание у нормального мужчины... Губы сами собой шептали матерные ругательства на четырёх известных ему языках. Какой позор...

Ковыляющих рабов уводили куда-то за сарай. Позади остатков отряда негромко переговаривались орки. Их низкий рокочущий «шёпот» был отлично слышен всем стоящим.

– Слушай, а девок-то предупредил кто, что сегодня день обмена?

– Да хрен его знает...

– Они ж опять в лес попёрлись.

– Одни?

– Ну.

– Чё «ну»? Не запряг!

– Э, ты тупой, да! Говорю тебе: девки одни в лес пошли!

– Да чё им будет-то?! Их там пятнадцать штук, да мелюзга ещё.

– Думаешь, не полезут?

– Да ты дурак совсем, что ли? Кто полезет на орка?

Собеседник то ли рыкнул, то ли хрипло вздохнул и привёл последний довод:

– А топоры-то они не взяли.

– Ну и чё? Кто об этом знает? А? Вот ты дерево...

Барг и Горк, довольные собой, смотрели на напряжённые затылки и насторожившиеся уши обменных бандитов. Девки ещё спасибо скажут...

В последней партии были даже подростки. Обычно их ценили, за хороший жизненный ресурс. Но не таких. Совсем дурной, видать, был их хозяин, так с имуществом обращаться. Двадцать один заморыш. В обмен на семерых бойцов, включая уже отпущенного Бяшима.

Последними, отдельно, вошли двое с повязками на глазах. Маги.

– Иди! – сказали сзади, и Джума пошёл к воротам, чувствуя на себе чужие насмешливые взгляды.

Скупо поздоровался с родичами. Ну, хоть коня привели не умирающего...

Чуть впереди шестеро последних обменянных перед ним джигитов взахлёб рассказывали, как они ловко подслушали про ушедших в лес орчих. Без оружия ушли! Пятнадцать девок да малышня! Неужто в полторы сотни не осилим? Такой шанс, сам в руки прёт!

Увидев его, все шестеро начали призывать своего курбаши в свидетели.

Джума отмахнулся от них, как от назойливых мух. Какая-то мысль не давала ему покоя, вертелась рядом, никак не складываясь в слова...

– Послушай, Ришат, почему эти маги... странные они были какие-то...

– А! Заметил всё-таки! – довольно оскалился брат. – Мы их, понимаешь, подправили немножко.

– Это как? – нутром уже предчувствуя дурной ответ, уточнил Джума.

– Так-сяк, помаленьку, – брат захохотал над его недоумением. – Языки убрали, жилы на руках подрезали... Да ещё, – он подмигнул, – настоечки золотого корня влили на дорожку, по рюмочке.

Джума резко осадил коня.

– Вы совсем рехнулись, что ли? Настойку каплями по весу в молоко льют!

– Да это чтобы враги твои не сильно радовались, – Ришат ответил, всё ещё ухмыляясь, но с некоторой растерянностью от исказившегося яростью лица младшего брата.

– Да я же слово дал – отдать магов за себя!!! – взвыл Джума.

– Так мне дядя Рустам подсказал, – раскиснув разваренным пельменем, промямлил Ришат.

– Про золотой корень я тебе ни слова не говорил! – возмущённо взвился Рустам-ака. – Джумагулы! Куда ты?! Постой!

10. ПРЕОБРАЖЕНИЯ

ВЫКУП

В воротах его, естественно, остановили.

– Что? Спасибо забыл сказать? – участливо поинтересовался огромный, чуть не трёхметровый орк.

– Пусти, слышишь, – Джума с трудом проглотил готовое сорваться «шайтан зелёный». – Барону сказать надо, срочно!

– Пусти его, Быч! – крикнул из-за орочьих спин Денисов, и Джумагулы обратно въехал в крепость, которую так стремился покинуть, и поторопился спешиться, чтобы не выглядеть вызывающе.

Барон стоял у самых ворот, что-то обсуждая со своим начальником безопасности. Олег его, кажется, зовут.

– Что хотел? – весело спросил непонятно чем довольный барон.

– Маги порченые, – мрачно глядя исподлобья, выдавил Джума.

Голос звучал хрипло, сильнее всего хотелось смачно сплюнуть, а ещё заорать и разбить что-нибудь. А лучше Ришату в морду бы двинуть.

– Что, совсем порченые? – с непонятным прищуром переспросил барон.

Джума угрюмо кивнул:

– Руки повредили, языки порезали. Отравой опоили, к вечеру помрут оба.

– Что за отрава? – деловито спросил Олег.

– Настойка золотого корня. Наркотик сильный. Взрослому мужику две-три капли надо.

– А им налили? – Денисов смотрел пристально.

– По рюмке целой. Сердце не справится.

– Ясно море. А примчался чего?

Машимбеков переступил с ноги на ногу.

– Я за себя двух магов обещал. Если они порченые – значит нет моего выкупа, не могу уйти.

Денисов понимающе покивал. Наслышан уже про возмездия клятвопреступникам.

– Слушай, Джума. По крепости бродить, сам понимаешь, я тебе не могу позволить, а прежние ваши апартаменты для одного сильно жирно будет... – он вопросительно посмотрел на Олега.

– В новый корпус? – предложил тот. – Там пара комнат свободны.

– Давай, – согласился барон и кивнул Джуме: – Шагай за Бычем. Посидишь, до выяснения обстоятельств.

Ришат Машимбеков, разинув рот, смотрел, как брат возвращается обратно в пасть к врагам. Добровольно пошёл, дурак! Рустам-ака кричал, пытался его остановить – всё бесполезно. Да ещё...

– Да ещё и коня моего увёл! – возмущённо взревел Ришат. – Все видели! Я всё сделал, чтоб его спасти! Сам дурак, ослиная башка, мозги куриные!

Однако слушателей было не так много – бо́льшая часть отряда столпилась вокруг вызволенных из плена. Там, словно в переполненном котле, зрела новая идея: поквитаться за плен и взятых в откуп рабов – захватить безоружных зелёных девок и с прибылью продать их на рабском торге. За такой диковинный товар не втридорога – вдесятеро просить можно!

Рустам пожевал губами и ничего Ришату не сказал. Ни за ни против. Поддержишь – дураком окажешься. Ришат безголовый своими руками брата под нарушение клятвы подвёл. Против выскажешься – отношения испортишь. А Джума неизвестно ещё – вернётся или нет.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ С КОМФОРТОМ

Тот же день, 10.06 (октября). 0055, Маленький портал и окрестности

Джума

Повели его, и правда, не в сарай. Двухэтажное каменное здание, к которому пристраивали то ли второе крыло, то ли вовсе что-то здоровенное, встретило запахом свежего ремонта. Машимбекова от резанувших воспоминаний аж передёрнуло. Сколько он на своём веку плитки уложил, пока гастарбайтером горбатился – три Мухим-Шахри залепить можно!

Сопровождавший его орк на движение стрельнул глазом, но спросил только:

– По-русски читаешь?

– Читаю, а что? – подозрительный он какой-то.

– Других развлечений нет, – туманно ответил зелёный.

Они шли вдоль длинного коридора с кучей дверей по обеим сторонам. На некоторых висели таблички или номера.

Дверь перед ними неожиданно распахнулась, выпустив двух белобрысых девок. Бывших его девок.

Девчонки, увидев своего прежнего хозяина, взвизгнули и влетели обратно в комнату, оборвав смех и разговор внутри. Вместо них в коридор выглянул довольно высокий остроухий парень. Эльф. Слыхал про таких, но видеть не приходилось.

Парень быстро окинул взглядом коридор:

– Что тут у вас?

– Всё нормально, мастер Глирдан, – орк кивнул на Джуму. – Господин барон Денисов велел поместить в свободную комнату. Временно. А ты, я смотрю, уже заканчиваешь?

– Да, последнюю опросить осталось.

– Зайдёшь потом? – в голосе орка появились просительные интонации. – Моих бы парней по площадке повалял, а? Хоть ненадолго. А то мы друг другу уже все глаза смозолили.

Эльф понимающе усмехнулся.

– Ладно, зайду.

Эльф – толмач, выходит. И боец? Похоже, так.

Они прошли почти до самого конца коридора, орк толкнул дверь направо. Почти пустая побеленная комната. Стол, кровать, табуретка, окно...

– Минуту жди, – велел орк и ушёл.

Через минуту он и вправду появился, хлопнул на стол стопку книг:

– На. Читать умеешь – развлекайся. Через два часа оправка и обед. Если что – стучи. Закрою тебя... для всеобщего спокойствия, – в замке два раза провернулся ключ, шаги мягко удалились по коридору.

«Чисто зверь ходит», – подивился Джума и взял верхнюю книгу. «Евгений Онегин», поди ты. Стопка выглядела так, словно орк пронёсся между полок, хватая первое попавшееся – глядишь, что-то и сойдёт. Ха. Вполне возможно, так оно и было.

Второй сверху лежал «О. Генри», следом «Марсианские рассказы» Брэдбери, «Осколки чести» какого-то Буджолда, «Разведение томатов в тепличных условиях» – Джума фыркнул – и «Его величество – человек», Рахмат Файзи. Хм.

Он взял последнюю книжку и завалился на кровать. Посмотрим, что там за «его величество»...

ДЕЛА МЕДИЦИНСКИЕ

Палыч с Олегом завернули за сарай, где на солнышке, впритирку к задней сарайной стенке был развёрнут фактически полевой госпиталь. Вчерашнего дня Палыча как под локоть толкнули: надо госпиталь. Будто знал, что отряд помирающих пригонят. Юрий Алексеич, беловоронский целитель, командовал помощниками, сортируя прибывших в каком-то одному ему ведомом порядке. Марина тоже была здесь, помогала.

Они подошли ближе:

– Юра, на минутку.

– Я вас слушаю.

– Магов первыми посмотри. А то имеем шансы вскоре получить двоих холодных.

Целитель оглянулся, отыскивая взглядом людей с чёрными тряпками на глазах. Оба сидели, вжавшись в угол, и время от времени начинали трястись.

– Откуда такая уверенность, Виктор Палыч?

– Машимбеков сам вернулся. Нёсся, только пыль стояла. Родичи постарались, говорит. Отравили.

– Зуб на него имел кто-то, что ли? – между прочим предположил Юра. – Пойдёмте, сразу и посмотрим их.

– Им ещё языки отрезали. И с руками что-то сделали, – предупредил Олег.

– Да это мелочи жизни. Сколько я этих глаз-лап вырастил.

– Лап? – на ходу удивился Палыч.

– Ну да. Белый Ворон уж сколько лет забирает из приютов покалеченных животных. Восстанавливаем. Такая практика – о-го-го! Принцип-то один и тот же, что люди, что животные. Здоровых уже распределяем. Очередь стоит.

Мужики переглянулись. Надо ж ты.

– Так ты и этих поправить сможешь? – Олег кивнул в сторону калек.

– Естественно. Не сильно быстро, конечно. Дня два уйдёт... А ну, господа пациенты, посторонитесь-ка, – Юра жестом попросил жмущихся друг ко другу рабов подвинуться и махнул начальству: – Присаживайтесь, господа. Дело небыстрое.

Палыч с Олегом сели на лавки напротив, наблюдая за действиями целителя. Потихоньку подошла и встала сзади Марина. Возвращение людям здоровья – область, в которой она неожиданно начала значить так мало, продолжала вызывать у неё повышенный, даже болезненный интерес.

Сам целитель уселся рядом с первым магом, привалившись спиной к стене сарая, взял его за руку, от чего тот крупно вздрогнул. Прикрыл глаза. Рядом деловито пристроился помощник Сергей – мало ли, вдруг кто падать начнёт?

– Да, вы правы, – Юра потянулся ко второму и на пару секунд прикоснулся к его руке, – отравлены оба, ситуация близка к критической. Этими в первую очередь и займусь.

– Двоих сразу? – уточнил Серёга. – Так может – на травку?

– Дальше пола не упадёшь, да? – явно думая о своём, пробормотал Юра. – А и правда, давай-ка коврики.

В два счёта отодвинули лавки, освобождая свободное пространство для трёх туристических «пенок». Марина отметила, что после первой диагностики оба мага сделались вялыми, перестали трястись и как будто погрузились в некоторую прострацию. Парни разместили их по краям, Юра устроился в середине, накрыл их запястья ладонями и... словно уснул.

Серёга сидел рядом, внимательно вглядываясь в лицо своего начальника и словно силясь различить происходящие в тонком плане события. Время как будто остановилось.

– И что, я вот так же лежал? – негромко спросил Олег.

– М-гм, – кивнул Палыч. – Минут двадцать ждали. Только там ещё ящерица была, светящаяся такая.

– Огненная саламандра, – негромко подсказал Серёга, и пристально посмотрел на Олега, – она приходит помогать только в самых тяжёлых случаях.

Юра встрепенулся и сел на своём коврике.

– Что, всё, что ли? – не поверил Палыч.

– Да что вы, стрижка только начата́! Первую фазу очищения провёл. Скажем так, из нестабильно-угрожающего переключил в стабильно-плохое. По нервным волокнам ударило сильно, даже и не знаю, за один присест у меня точно не получится.

– Вероятность... – Олегу почему-то сильно не хотелось говорить «смерти».

– ... летального исхода? – закончил фразу Юра. – Исключили! Но сколько я тут провожусь – вообще непонятно. А у меня ещё столько сложных... так что целительный сон пока оставим. Минут через двадцать вернусь, проверю, ещё подправлю.

– Но они точно живы останутся?

– Сто процентов! Почище станут – регенерацию в сухожилиях аккуратно запущу, ну и дальше по списку. Сейчас можно заняться другими пациентами. Непосредственная угроза жизни для остальных отсутствует. С кого вы хотите, чтобы я начал?

Палыч оценивающе посмотрел на «рабочий отряд».

– Знаешь что, с баб начни-ка.

– Слушай, Юра, – внёс свою лепту Олег, – а можно их... ну... в нормальную кондицию привести?

– Внешние данные вы имеете в виду?

– Ну конечно! Ты посмотри, чисто старухи же. А ведь, даже будь они на Матушке бабками, омоложение никто не отменял.

– Да вы спросите, как они жили! – не выдержала Марина. – В скотских условиях!

– Я вам скажу, у хорошего хозяина скотина так не содержится, – скривился Юра. – Налицо хроническое недоедание, регулярные побои, отсутствие элементарных гигиенических условий. Зинданы. Концлагеря. Такое.

– Ну так что? – Олегу был важен результат.

– Ну что... – целитель и помощник переглянулись. – Серёга, веди сразу ту, сложную. Я понимаю, господа, вас волнует итог. Я сейчас проведу полную корректировку, организм вернётся в свою возрастную норму. Сами увидите, как это бывает.

Женщина... определённо, это была женщина... двигалась довольно бодро. Это было основное её преимущество перед подавляющим большинством сотоварищей. Шла она немного боком, подволакивая левую ногу. Левая же рука была значительно меньше правой. Детская совсем. В довершение всего спина была перекошена горбом. Женщина бодрым крабиком прохромала на указанное ей место, оправила выбившиеся из-под платка тусклые пряди. Палыч невольно крякнул. Левого глаза не было. Не было и значительной части зубов, о чём свидетельствовали впалые щёки.

Она аккуратно села на краешек простой деревянной кушетки, всем своим видом демонстрируя энергичность.

– Ну что, как тебя звать-то? – с характерной врачебной бодростью обратился к пациентке Юра, пододвигая ближе свою табуретку.

– Зина! Зина зови.

– А мама как назвала?

– Зейнаб был. Всю жизнь у дурной хозяин был. Теперь – хороший! Кормит сразу, смотри да? Ещё не работал – уже еда! Зейнаб не хочу, новый имя хочу. Зина давай!

Палыч невольно засмеялся:

– Хорошо, разрешаю тебе быть Зиной. Как тебя угораздило-то, – он кивнул на руку, – расскажи?

– А-а-а! Маленький был – под телега попал. Большой груз, тяжёлый. Нога хромал. Рука – не рос. Видишь, засох. Глаз потерял, нету.

– А спина?

– Этот спина – хозяин поленом бил. Сильно бил. Пьяный был, злой. Потом даже пожалел. Сказал: ладно, живи, лечись, буду кушать давать. Я долго лежал. А спина – видишь, горб. Всё, навсегда кривой стал. Зато живой! – Зина-Зейнаб довольно засмеялась, загорелое до черноты лицо пошло сетью лучистых морщинок, и Палыч понял, почему её всё-таки оставили жить даже с такими увечьями.

За неистребимую радость к жизни.

– Ладно, Юр, давай, начинай свою терапию.

Зина искоса посмотрела на целителя:

– Ты доктор что ли, да?

– Доктор я! Ложись, милая, будем тебя в порядочный вид приводить.

– Прямо вот тут я лёг, да?

– Прямо тут, – Юра для верности хлопнул по кушетке рукой.

Зина закряхтела, укладываясь и немного тревожно спросила:

– Больно будет, скажи?

– Не будет, обещаю.

Она хотела ещё что-то спросить и, может быть, испугаться, но не успела. Целительный сон – штука быстрая.

Для всех целитель выглядел спокойным, неподвижным. Отстранённым даже. На деле транс был неглубоким, и Юра просто прикрыл глаза, чтобы не отвлекаться. Всё как он и предполагал. Старые травмы. Истощение. Последствия побоев и перегрузок. Вот здесь самый искорёженный узел, с него и начнём...

Марина чувствовала напряжённое внимание десятков измученных людей. Они сидели, боясь сдвинуться с указанного им места, вытягивали шеи, стараясь рассмотреть или хотя бы услышать...

Скособоченное, неловко лежащее тело вдруг расправилось, женщина перевернулась на спину.

– Позвоночник восстановлен, – глуховато, как это всегда бывает из полутранса, произнёс маг.

По рядам сидящих рабов прошёл едва слышный шёпот, больше похожий на шелест.

Марина смотрела во все глаза. Вот! Рука!

Отсохшая рука, детского размера, начала постепенно увеличиваться, выдвигаясь из непропорционально короткого рукава. Теперь это заметили многие и возня стала громче.

И не только размер! Почерневшая обветрившаяся кожа приобретала вид здорового загара. Исчезли трещины, шрамы, рубцы. Кожа на лице разгладилась и посвежела, появился румянец. Видимые из-под косынки прядки заблестели вороновым крылом

– Ну вот, другое дело! – не удержался Олег.

Юра ещё с минуту посидел, выполняя невидимые глазу действия и наконец объявил:

– Подъём!

Зина смотрела слегка недоверчиво:

– Что – всё?

И вдруг до неё дошло, что смотрит она двумя глазами. Женщина резко села на кушетке, неверяще ощупывая лицо, потом уставилась на свои руки, растопыривая и сжимая пальцы, дёрнулась пощупать горб и не нашла его.

Дальше с Зиной случилась форменная истерика. Она упала на колени, голося на непонятном Марине языке, пыталась целовать ноги целителю, шефу, Олегу, Серёге... Потом Виктор Палыч строго рявкнул, и её удалось усадить на кушетку.

– А ну, брось мне реветь! Сделали из кочерыжки такую красавицу – вот и веди себя прилично, иначе рассержусь! – Зина испуганно икала и мелко кивала головой. – Мариночка, зеркало есть у нас маленькое? Принеси, ласточка. А ты, Юра, давай следующую обрабатывай, авось, друг на друга глядя, успокоятся.

Пока Марина бегала в новый дом, рылась в рюкзаке и искала зеркальце, Юра и впрямь успел привести в порядок вторую пациентку. Остальные уже стояли в очередь. С большими круглыми глазами. После второй доктор проведал магов, и процесс превращения чахлых старушек в цветущих женщин продолжился полным ходом. Даже ритм своеобразный установился: две девушки – маги – две девушки – маги... После третьего подхода Олег окончательно уверился, что оба ценных специалиста останутся живы, и спросил Палыча:

– Что, Джуму отпускаем?

Но тот, к его недоумению потёр подбородок и отрицательно мотнул головой:

– Погоди, не гони коней.

– Ты чё, Витя, – безопасник с некоторой оторопью уставился на шефа, – договор с обеих сторон соблюдать надо.

– Договор соблюдём, не кипишуй. Чуйка звенит: отправим его сейчас – свинью мужику подложим. А он, как-никак, в вопросе слова оказался принципиальным. Да и предупредил вовремя, а мог бы и смолчать. К тому же, формальный повод до сих пор есть: маги ещё не встали, док работает. Так что пускай господин Машимбеков в гостях до вечера посидит.

Сзади деликатно покашляли. Барг и Горк, неразлучные братцы!

– Что хотели, бойцы?

– Господин барон, вы не против, если мы вон тот угол под размещение некоторого количества раненых противников организуем?

– А что, есть нужда?

Орки потоптались, переглядываясь:

– Пока нет, но есть мнение, что скоро будет.

И морды кирпичами.

Палыч прищурился. Явно же, что-то затеяли. Ладно уж.

– Разрешаю.

Обрадовались, ну чисто дети. Конспираторы, тоже мне.