Хроники Беллы. Новолуние

Пролог

У бурных чувств неистовый конец,

Он совпадает с мнимой их победой.

Разрывом слиты порох и огонь,

Так сладок мед, что, наконец, и гадок:

Избыток вкуса отбивает вкус.

Не будь ни расточителем, ни скрягой:

Лишь в чувстве меры истинное благо.

Ромео и Джульетта. Акт 2, Сцена 6. (Перевод Б. Пастернак)

Пролог

Быстрее, быстрее, быстрее! Я бежала, словно сквозь толщу воды, заставляя горящие лёгкие качать рваными толчками воздух, а негнущиеся ватные ноги отталкиваться от асфальта. Казалось, что я двигалась всё медленнее, расталкивая аморфную толпу, в которой каждый, будто поставил перед собой задачу встать у меня на пути. Стрелки, на высокой башне с часами, непреклонно приближались к полудню. Я мчалась спасти самое важное, самое дорогое, что когда-либо у меня было, намного более ценное, чем моя жизнь, и в ужасе осознавала, что могу не успеть...

Как жаль, что Элис ничем не может мне помочь: отрезанная солнцем, она осталась далеко отсюда, а через раскаленную площадь, теряя крохи оставшегося времени и шанса на спасение, могла пробраться лишь я одна.

Слишком медленно...

Часы начали звонить... Не успела. Внутри все оборвалось. Утешала лишь мысль, что я скоро погибну. Да и зачем жить, если я проиграла, когда на карту было поставлено все, что имело смысл? Стопы ощущали вибрацию, исходившую от боя колокола, раня в самое сердце. Часы звонили, а солнце неумолимо входило в зенит, сжигая последнюю надежду...

Глава 1 С днем рождения, Белла!

Только во сне заштатный городишко Форкс мог быть залит таким ярким солнечным светом, озарявшим все вокруг, раскрашивающим вечную зелень мшистых зарослей в нежные теплые тона. Я огляделась, и увидела свою бабушку Мэри, умершую шесть лет назад. Бабуля была такая, какой я её запомнила: белое облако серебряных волос, окаймлявших доброе, любимое лицо, с мягкой увядающей кожей, покрытой тысячами морщинок. Мы заметили друг друга, и одновременно заулыбались, обрадованные нечаянной встречей.

Мне хотелось задать тысячи вопросов: где она была все это время, встретилась ли с дедушкой, что привело ее в мой сон? По всей видимости, бабушка тоже хотела что-то спросить и уже открыла рот, но, как и я, осеклась, застыв в нерешительности. Мы смущенно улыбнулись друг другу.

— Белла? – Со стороны раздался до боли знакомый голос. Голос, который я узнала бы из тысячи других, даже находясь на смертном одре или без сознания. Голос, за которым я пошла бы на край света, сквозь огонь и воду...

Эдвард.

Он двинулся мне навстречу, ступая прямо под яркими солнечными лучами. Забыв, что это сон, я испугалась: бабушка могла увидеть сияние его кожи. Как же я могла объяснить бабуле, почему лицо Эдварда переливается бриллиантовой россыпью? Не скажу же я: «Бабуль, это мой парень. А блестит он так — потому что вампир. Это нормально!».

Что же он творит?! Не потому ли они с семьей живут в Форксе, где постоянно пасмурно, что только здесь можно выходить на улицу, не боясь, что люди поймут их не человеческую сущность? И вдруг, совершенно не таясь, он шагает ко мне со своей обворожительной, самой красивой улыбкой на свете, будто мы совершенно одни!

Мне всегда было приятно осознавать, что Эдвард может читать мысли у кого угодно, только не у меня; сейчас же, я мысленно кричала, моля только о том, чтобы он услышал мои предостережения, чтобы скрылся прежде, чем бабушка его заметит.

Паникуя, я посмотрела на бабулю, но поняла, что уже было поздно: она повернулась ко мне, явно успев увидеть моего возлюбленного, и теперь взирала настороженно, с тревогой.

Эдвард подошёл ко мне, обнял за талию и посмотрел на бабушку. Я боялась ее реакции, но бабушкин взор удивил меня: она глядела не с осуждением, а будто стесняясь или раскаиваясь в чем-то. Поза бабули тоже была очень странной: она держала вытянутую руку так, как обнимают рядом стоящего человека, но рядом с ней я никого не увидела.

Лишь сейчас я заметила большую позолоченную раму, разделявшую нас. Я протянула свободную руку, чтобы дотронуться до бабули и она точно таким же жестом потянулась ко мне. Когда наши пальцы должны были встретиться, я ощутила лишь бездушный холод стекла...

С головокружительной скоростью мой сон обернулся кошмаром: на поляне не было никакой бабушки, это была я, стоящая напротив зеркала. Я — постаревшая, увядающая, гаснущая. А рядом со мной стоял Эдвард. Мучительно прекрасный, навечно семнадцатилетний. Его идеальные губы коснулись моей старческой сухой щеки:

— С днем рождения, Белла! – прошептал он.

Я вздрогнула и проснулась. Мне не хватало воздуха, я жадно его глотала, широко раскрыв от ужаса глаза. Постепенно тусклый пасмурный свет окна вытеснил из головы ужасающее солнечное зарево кошмара.

— Это просто сон, – уверяла я себя, – всего лишь омерзительный кошмар!

Я сделала глубокий вдох, в надежде успокоиться, но тут же вскочила: на календаре, встроенном в будильник, было тринадцатое сентября – мой дурацкий день рождения. День, о котором я боялась даже думать: ведь сегодня я стала старше Эдварда, мне официально исполняется восемнадцать. Получается, сон был в какой-то степени пророческим.

Все лето, самое счастливейшее лето в моей жизни, было отравлено ожиданием отвратительной даты. И вот, это случилось. Я каждой клеточкой ощущала, что старею, что с мгновениями уходит мое время, которое не вернуть. Мне теперь восемнадцать, а Эдварду восемнадцать не исполнится никогда...

Отправившись в ванную, я первым делом стала рассматривать свое отражение, пытаясь обнаружить первые признаки старения. Морщинки были только на лбу, стоило мне расслабиться — они бы исчезли, но от волнения мне никак не удавалось хоть на секунду добиться спокойного выражения на лице.

— Это просто дурацкий сон, – снова напомнила я себе, – Самый уродливый кошмар, какой только мог сегодня присниться, но все равно, всего лишь сон.

Завтракать я не стала, надеясь прошмыгнуть мимо папы и побыстрее сбежать в школу, но Чарли поймал меня внизу и вручил подарок, хотя я просила его ничего мне не дарить. Минут десять пришлось изображать счастливую улыбку, благодарить и восторгаться полученными дарами, усиленно пряча плохое настроение подальше.

До школы я добралась, еле сдерживая слезы.

Переполненная глубоким отчаянием, я въехала на стоянку школы и увидела Эдварда, античной статуей застывшего у «Вольво». В реальности он был даже красивее, чем в сегодняшнем сне. Мы встречались уже больше, чем полгода, но я все никак не могла привыкнуть к той мысли, что мы вместе.

Рядом с братом стояла Элис.

Глаза девушки блестели от нетерпения, а в руках она держала маленькую серебристую коробочку. Ну, просила же я, чтобы не было никаких подарков, неужели так трудно было обойтись без всех этих поздравлений?!

Я с силой захлопнула дверцу своего пикапа, так, что на асфальт посыпались крошки ржавчины с порогов, и направилась к Калленам. Элис бросилась мне навстречу:

— С днем рождения, Белла!

— Да, тихо ты! – прошипела я, оглядываясь, чтобы убедиться, что ее никто не услышал. Но она не обратила на это внимание.

— Откроешь подарок? – Моя маленькая эльфийка чуть не подпрыгивала.

— Ну, я же просила, чтобы ничего мне не дарили, – расстроенно прошептала я. Кажется, девушка все-таки поняла, в каком я была настроении.

— Окей, позже — значит, позже. Тебе понравился фотоальбом от мамы и папин фотоаппарат?

Ну, конечно же, как Элис могла не знать о подарках! Наверное, она увидела их сразу же, как только родители решили, что именно будут мне дарить.

— Конечно, они замечательные!

— Восемнадцать бывает раз в жизни, надо будет наделать много фоток в такой день!

— Сколько раз тебе было восемнадцать? – Хмуро поинтересовалась я.

— Ну, ты сравнила! Я — другое дело. Эдвард протянул мне руку, и я на миг забылась, утопая в нежной прохладе его ладони. Он ласково сжал мои пальцы и улыбнулся, заглянув в глаза. Сердце кувыркнулось и забилось ещё сильнее. Эдвард пальцем провел по контуру моих губ:

— Ты так и не позволишь тебя поздравить?

— Ни за что!

— В жестах парня было что-то такое, что я бы никогда не смогла повторить, что-то, что он пронес через годы из другого столетия.

— Может быть, ты передумаешь? Многие испытывают удовольствие, получая подарки и отмечая свой день рождения.

Сотней серебряных колокольчиков зазвенел смех Элис.

— Сегодня все хотят сделать тебе приятное, Белла. Разреши, тебе понравится, что в этом плохого? – Вопрос был явно риторическим.

— Я постараюсь, – нетвердо ответила я.

— Восемнадцать — это не так много, – заметила Элис, – о старости начинают беспокоиться лет в двадцать девять.

— Я стала старше Эдварда.

— Только технически. К тому же, год — это всего ничего.

И мне представилось... Если бы я всегда могла быть рядом с Эдвардом, Элис и остальными Калленами... Тогда, конечно, год-два не имели бы значения. Но Эдвард костьми ляжет, но не позволит меня изменить, сделать такой же, как они. Кажется, он когда-то назвал это тупиком.

— Во сколько тебе нужно быть дома? – Элис поспешила сменить тему. Судя по интонации, она знала, что я надеялась избежать подобных вопросов.

— Я не думала об этом, у меня сегодня еще много дел...

— О, будь справедлива, Белла! – взмолилась она, – Неужели ты сорвешь все веселье?

— Я думала, что мой день рождения должен пройти так, как хочу я.

— Я заберу ее сразу после школы, – вмешался Эдвард, совершенно меня игнорируя.

— Мне нужно на работу! – пискнула я.

— Уже нет, – Элис излучала самодовольство, – Я поговорила с миссис Ньютон. Она желает тебе счастливого дня рождения!

— Но я все равно не смогу... – Я пыталась придумать отговорку, – Мне задано посмотреть «Ромео и Джульетту» по английскому.

— А то ты не помнишь, о чем фильм! – фыркнула Элис.

— Да, но мистер Берти сказал нам посмотреть фильм еще раз, иначе мы не поймем, что именно Шекспир пытался донести до нас.

— Ты уже смотрела «Ромео и Джульетту».

— Но не шестьдесят восьмого года. Мистер Берти сказал, что это — лучшая экранизация.

Самодовольная улыбка сползла с уст Элис, и она принялась сверлить меня глазами.

— Белла, жестоко это или нет, но в любом случае...

— Расслабься, Элис, – Эдвард перебил сестру, – Если Белла хочет посмотреть фильм, пусть смотрит. Это же ее день рождения.

— Именно! – добавила я.

— Я привезу ее к семи, заодно у тебя будет больше времени все подготовить.

Элис опять залилась мелодичным смехом.

— Ну, вот и замечательно! Увидишь, Белла, будет здорово! – Сверкнув идеальной улыбкой, она чмокнула меня в щеку и, пританцовывая, ускакала на занятия, прежде чем я успела ответить.

— Эдвард, пожалуйста, - начала умолять я, но его холодный палец коснулся моих губ.

— Обсудим это позже. А сейчас пойдем, иначе опоздаем на урок.

Никто даже не посмотрел в нашу сторону, когда мы прошли на свои места за задней партой. Теперь мы почти всегда были вместе – Каллен очаровал администратора, и та поменяла нам расписание так, чтобы уроки совпадали. Теперь уже никто не сплетничал у нас за спиной, даже Майк стал улыбаться при встрече. Наконец-то! У меня уже не хватало силы воли терпеть его свирепые взгляды, которые вызывали у меня чувство вины. За лето Ньютон сильно изменился – лицо вытянулось, стали заметнее скулы, а отросшие волосы, которые раньше торчали ежиком, теперь были уложены гелем в модное подобие беспорядка. Невооруженным взглядом было видно, откуда Майк черпал вдохновение, меняя причёску, но имитировать Эдварда — неблагодарный труд: с ним нельзя было сравниться.

Я все же решила, во что бы то ни стало избежать поездки к Калленам. Кому понравится веселиться, если настроение ниже плинтуса? А тут ещё и быть в центре внимания – это уже вообще ни на что не годится!

Почти приказным тоном я говорила всем, что не хочу никаких подарков в этом году, но почему-то меня проигнорировали, и в первую очередь — родители.

Я никогда не была избалована деньгами. Рене работала в детском саду, Чарли в полиции — с их доходами они не могли позволить себе давать мне много карманных денег. Поэтому я нашла себе источник финансов — подрабатывала три дня в неделю в крохотном магазинчике спорттоваров. В малюсеньком городке найти работу было чудом, я радовалась как ребенок! Каждый цент я откладывала на учебу. Колледж был запасным вариантом, я все же надеялась сломить оборону Каллена и уговорить обратить меня.

Эдвард же, напротив, был богат. Сколько именно у Калленов было наличности – я даже боялась предположить. Вся их семья легко относилась к деньгам, как к чему-то, что просто накопить, если у тебя уйма времени, а одна из членов семьи легко предугадывает скачки на фондовой бирже. Эд никак не мог понять, почему я не позволяю ему на меня тратиться. Отчего мне было неловко оказаться в дорогущем ресторане Сиэтла, по какой причине я отчаянно протестовала против покупки новой спортивной машины, почему не допускала мысли о том, чтобы он оплатил мою учебу в колледже. Мысль о колледже ему особенно нравилась – он лелеял надежду оставить меня человеком. Ему все казалось, что мне слишком тяжело жить так, как я привыкла. Но как я могла позволить себе принимать такие дорогие дары, если нечего было дать взамен?

Я и так не могла осознать тот парадокс, что самый совершенный парень на свете хотел всегда быть рядом со мной, а его подарки ещё больше выбивали меня из колеи.

День клонился к концу, мне больше не напоминали о празднике, и я потихоньку успокаивалась.

Во время ланча мы сели за наш привычный столик. Сегодня здесь было необыкновенно тихо.

Эдвард, Элис и я сели в дальний конец. Старшие и более устрашающие из членов семьи Калленов в прошлом году окончили школу, так что мы остались одни и теперь сидели вместе с моими старыми друзьями.

Майк с Джессикой переживали очередной разрыв. Анджела и Бен, наоборот, только начинали наслаждаться обществом друг друга. А Лорен до сих пор косо на меня смотрела. Все они сидели на противоположном конце стола, будто отделившись незримой линией. Эта линия переставала существовать лишь в солнечные дни, когда Каллены прятались и ребята непринужденно переключались на разговоры со мной.

Инстинктивно люди сторонились Калленов, ощущая необъяснимую угрозу, исходящую от них. За столько десятков лет Эдвард с Элис уже привыкли к естественной реакции окружающих и были немало удивлены, что я их совершенно не боялась. Эдвард все еще очень переживал по этому поводу, беспокоясь, что меня не страшит близкая опасность. Но мне было все равно.

День кончился довольно быстро. После уроков Эдвард по обыкновению проводил меня до машины, но сегодня он распахнул передо мной пассажирскую дверь. Значит, Элис уехала на «Вольво», а Эдвард решил меня стеречь, чтобы я не сбежала.

Сложив упрямо руки, я посмотрела на него:

— Могу я в свой день рождения сама повести машину?

— Ты же просила забыть, что он твой? Считай, что я забыл.

— Ах, так?! Тогда я не поеду к тебе сегодня вечером!

— Сдаюсь! – засмеялся парень, – С днем рождения!

— Да тише ты, – устало попросила я и залезла в машину. Когда тронулись, Эдвард включил приемник, покачав головой.

— Радио ловит просто отвратительно.

Опять он начинает! Ну, как можно критиковать этот старенький, переживший столько событий пикапчик? Мне он казался чем-то одушевленным, почти живым.

— Не нравится, так ехал бы на своей машине.

Из-за навязчивой идеи Элис отпраздновать мой день рождения, я очень нервничала, поэтому неожиданно для самой себя нахамила парню.

Обычно рядом с Эдвардом я всегда была в хорошем настроении, а вот такие вспышки гнева вызывали у него улыбку. Вот и сейчас на щеках заиграли ямочки.

Когда я припарковалась, Эдвард неожиданно мягко притянул меня к себе, взял мое лицо обеими руками, нежно, будто я была лепестком розы, бережно кончиками пальцев скользнул от висков к губам и прошептал:

— У тебя не должно быть плохого настроения. Не сегодня. – Я ощутила тонкий аромат его дыхания на своем лице.

— А если я не хочу, чтобы оно было хорошим?

Янтари глаз вспыхнули.

— Очень жаль, милая...

Он бережно коснулся своими губами моих. Волна нежности захлестнула меня, и я тут же забыла обо всех заботах и тревогах. Эдвард ласкал мои губы терпеливо и осторожно, пока я не расслабилась и не обвила руками его шею. Я наслаждалась поцелуем, а он вдруг настойчиво разомкнул наши объятия и чуть отстранился. Мой милый и нежный Эдвард, он так ответственно относился к моей безопасности, что не позволял ни себе, ни мне забывать об угрозе, приближающейся каждый раз, когда мы оказывались так близки. А я, как легкомысленная бабочка, летящая на огонь, забывала во время поцелуя даже про яд на его зубах.

— Белла, пожалуйста... – он поцеловал меня в лоб и отошел на шаг назад. Пульс бешено стучал у меня в висках, а сердце грозило вырваться наружу.

— Интересно, я когда-нибудь перестану так бурно реагировать на твою близость?

— Надеюсь, что нет, – Эдвард самодовольно улыбнулся.

Вздохнув, я закатила глаза.

— Пойдем смотреть, как Монтекки и Капулетти убивают друг друга, хорошо?

— Твое желание для меня – закон!

Эдвард растянулся на диване, пока я перематывала титры. Я присела рядом на самый краешек, но он по-хозяйски обхватил мою талию и подтянул меня поближе к своей груди. Лежать, облокотившись на него было приятнее, чем на подушке дивана, хоть он был тверд как камень. Чтобы мне не мешала прохлада его тела, он стянул со спинки кушетки плед и накинул его мне на плечи.

— Знаешь, я всегда терпеть не мог Ромео, – заметил он, когда на экране замелькали первые кадры.

— Что же в нем такого плохого? —спросила я обиженно. Ромео был одним из моих любимых литературных героев.

— Во-первых, он же любил Розалин, и вдруг, в один момент полюбил Джульетту – тебе не кажется, что он ведет себя как бабник? А во-вторых, буквально в первые же минуты после свадьбы с Джульеттой, он убивает ее двоюродного брата – о, как умно! Ошибка за ошибкой. Неужели нельзя было разрушить свое счастье не так глупо?

Я вздохнула.

— Я могу посмотреть фильм одна, раз он так тебя раздражает.

— Нет, я лучше понаблюдаю за тобой, – его рука ласково порхала по моему предплечью, от чего у меня забегали мурашки, – Будешь плакать?

— Если сосредоточусь на фильме, то скорее всего да.

— Тогда, не буду тебя отвлекать, – он поцеловал меня в макушку, и я поняла, что внимательно фильм мне посмотреть не удастся.

Все-таки, я погрузилась в сюжет, благодаря Эдварду, нашептывающему мне в ухо слова Ромео, одновременно с актером. Но с экрана текст звучал грубо и сухо, а я утопала в глубоком мягком тембре голоса любимого. А в конце, я не удержалась и заплакала, на потеху Эдварду, в тот момент, когда Джульетта проснулась и обнаружила своего молодого супруга мертвым.

— А вот тут, я Ромео завидую, – тихонько сказал он, стараясь меня отвлечь от слёз.

— Ну да, конечно. Джульетта очень красива.

Эдвард фыркнул.

— Я завидую не его девушке, а только тому, с какой легкостью он смог себя убить. Для обычного человека это так просто: броситься вниз с высоты или выпить яд...

— Что? – у меня перехватило дыхание.

— Однажды я подумывал над самоубийством, но по печальному опыту Карлайла, знал, что это совсем не просто для такого, как я. Когда Карлайл понял, кем стал, он много раз пытался сделать это... Но, как ты понимаешь, безрезультатно — он и сейчас цел, и невредим.

Я повернулась так, чтобы лучше видеть его лицо.

— О чем ты? Почему ты начал задумываться о таких страшных вещах?

— Прошлой весной, когда ты была на волосок от смерти... – Эдвард глубоко вздохнул, – Я надеялся, что с тобой будет все в порядке, но вдруг понял, что могу потерять тебя, и от этой мысли становилось невыносимо больно. Настолько, чтобы захотеть перестать существовать. Тогда я впервые пожалел, что не могу покончить с собой так же легко, как человек, потому придумал способ, который мог бы избавить меня от никчемного болезненного существования.

Воспоминания нахлынули на меня, и я почти наяву увидела ослепительно яркое солнце, жар, исходящий от раскаленного асфальта, и себя, в отчаянии спешащую на верную смерть, смерть, ради спасения матери... Я потрогала шрам от зубов Джеймса на руке. Как всегда, он был холодным, зловещим, напоминающим об опасности, окружавшей меня каждый миг. Я потрясла головой, будто это помогло бы выветрить дурные мысли, и попыталась осознать, что именно имел в виду Эдвард. По телу пробежал неприятный холодок.

— Придумал? – переспросила я.

— Я не могу жить без тебя, Белла, – он закатил глаза, будто приходилось объяснять смехотворно очевидные факты, – Но Эмметт с Джаспером мне ни за что не помогли бы. И я понял, что единственной возможностью сделать это, было отправиться в Италию и спровоцировать Вольтури.

Не верилось, что Эдвард говорил серьезно, но он смотрел вдаль, будто созерцая конец собственной жизни. Внезапно я разозлилась.

— Вольтури?

— Это очень древний и могущественный клан в моем мире. – Эдвард все еще смотрел в никуда, – Они что-то вроде королевской династии. Карлайл долго жил с ними, рассказывал, что они изысканны, уважают искусство и науки... Ты помнишь эту историю?

— Конечно, помню! Никогда не забуду свой первый визит в дом Калленов. Как была поражена размахом, с которым был построен этот огромный особняк, как завороженно рассматривала картины в комнате Карлайла, поражаясь его историей, да и самими шедеврами. Самой яркой из них и была та, на которой с высокого балкона, со снисхождением, видимым даже на холсте, наблюдали за толпой, бушующей от возбуждения где-то внизу, четверо мужчин, идеально красивых, утонченных, изысканных. Хоть со времени, проведенного Карлайлом в Италии, прошло несколько столетий, этот золотоволосый ангел остался прежним. Незнакомцев же, изображенных рядом с ним – двух жгучих брюнетов и платинового блондина, он назвал тогда не как Вольтури, а по именам: Аро, Кай и Марк.

— В любом случае, не стоит злить Вольтури, если не хочешь умереть, или что там с нами происходит... – Эдвард отвлекся от раздумий, – По крайней мере, пока с тобой все в порядке.

Его спокойный голос, то, с каким равнодушием он говорил о своей смерти, ужасало. Я взяла его лицо обеими руками, заглянула в глаза:

— Никогда, слышишь, никогда даже не смей думать об этом, что бы со мной ни случилось! Мне становится плохо, только при одной мысли, что кто-то сделает тебе больно!

— Я сделаю все, чтобы не подвергать тебя новым опасностям, так что, можно эту тему считать исчерпанной.

— Подвергать опасностям?! Мы ведь уже обсуждали с тобой — все, что со мной случалось, это только моя вина! – я вскипела, – Ты опять начинаешь?!

Невыносимо больно было думать, что жизнь Эдварда оборвется, если меня не станет.

— Белла, что бы ты делала, окажись на моем месте?

— Ну, я — другое дело!

Эдвард усмехнулся. Конечно же, ему казалось, что разницы никакой.

— Ты считаешь, что, если с тобой что-то случиться, – я побледнела от одной только мысли об этом, – будет логично и правильно, с моей стороны, покончить с собой?

Любимое лицо перекосила гримаса боли.

— Хорошо, я понял, что ты имеешь в виду, но что я буду делать без тебя?

— То же, что и раньше, пока я не испортила тебе жизнь.

Он хотел поспорить, даже открыл рот, но передумал:

— Тема исчерпана, – напомнил он мне.

Внезапно Эдвард напрягся, будто прислушиваясь; быстро пересадил меня подальше, принял более официальную позу, так что, теперь мы едва касались друг друга.

— Папа? – догадалась я.

Эдвард в ответ лишь улыбнулся, а я тут же услышала знакомый шорох шин у крыльца. Я потянулась и упрямо взяла Эдварда за руку — уж это Чарли как-нибудь стерпит.

Отец вошел, держа в руках коробку с пиццей.

— Привет, ребятки! – он широко улыбался, – Я думаю, неплохо бы сделать перерыв в мытье посуды и готовке, в честь дня рождения. Голодные?

— Конечно! Спасибо, па! Эдвард частенько бывал у нас, когда мы садились за стол, потому Чарли даже не обратил внимания на отсутствие у юноши аппетита.

— Вы не будете возражать, если я украду Беллу на вечер? – спросил Эдвард, когда мы доели.

Я посмотрела на отца, надеясь, что он откажет. Все-таки, это первый мой день рождения, который мы могли бы провести дома вдвоем. Даже мой самый первый день рождения отец не успел отметить вместе со мной – мама уже тогда сбежала во Флориду.

— Хорошо. Сиэттловские Маринерс играют с бостонскими Рэд Сокс сегодня вечером, – моя надежда растаяла, как дым, – Так что, я все равно не смог бы составить Белле достойную дня рождения компанию.

Отец взял со стола фотоаппарат, который подарил утром в паре с фотоальбомом от мамы, и бросил его мне. Я даже не сразу поняла, чем это он в меня запустил, хорошо, что Эдвард стоял рядом и успел его поймать.

— Отличная реакция! – похвалил Чарли, – Сегодня такой знаменательный день, пофотографируйтесь от души. К тому же, Белла, ты же знаешь маму: ей хочется увидеть фотографии ещё до того, как они сделаны.

— Хорошая идея! – Эдвард передал мне камеру. Я тут же повернулась в его сторону и сделала первый снимок.

— Работает!

— Здорово! Да, передайте от меня привет Элис. Давненько она не заходила.

— Всего три дня, пап, – посмотрела я на него с укоризной, – Я обязательно ей передам.

Чарли был без ума от Элис, он сильно привязался к ней, когда она помогала ему прошлой весной, пока я выздоравливала. Для любого отца стало бы кошмаром ухаживать за почти совершеннолетней дочерью, когда той нужно принять душ или сходить в туалет, а Элис просто спасла его от этих щекотливых обязанностей.

— Отлично. Повеселитесь, как следует! – Чарли не терпелось добраться до гостиной и телевизора.

Торжествующе улыбнувшись, Эдвард взял меня за руку и потянул на улицу.

Когда мы дошли до пикапа, он снова открыл передо мной пассажирскую дверь, но на этот раз, я не стала спорить. Мне все еще трудно было сразу найти правильную дорогу к дому Калленов в темноте.

Эдвард вел машину, явно раздражаясь, что мой доисторический «Шевроле» ехал слишком медленно. Мотор застонал, когда парень попытался разогнаться быстрее восьмидесяти километров в час.

— Спокойнее! – пробурчала я.

— Знаешь, что бы тебе больше подошло? Маленький двухместный «Ауди». Тихий, легкий и мощный...

— Нормальный у меня пикап, перестань. И кстати, о подарках: надеюсь, ты не тратил деньги?

— Не тратил, – послушно ответил парень.

— Вот и отлично.

— Белла, ты можешь сделать мне одолжение?

— Смотря, о чем ты попросишь.

Эдвард посерьезнел.

— Последний настоящий день рождения мы отмечали в тысяча девятьсот тридцать пятом году, поздравляли Эмметта. Позволь моим родным эту маленькую слабость — поздравить тебя. Они все очень волнуются.

Мне всегда было не по себе, когда Эдвард говорил нечто подобное.

— Договорились, я буду вести себя как примерная девочка.

— Наверное, я должен сказать...

— Что такое?

— Когда я сказал «они все» ... Я имел в виду действительно всех.

— А как же... – у меня перехватило дыхание, – Я думала, Эмметт с Розали в Африке.

Для жителей Форкса была придумана легенда об учебе старших Калленов в Дармуте, но я думала, что хоть мне сказали правду.

— Эмметт захотел приехать, поздравить тебя.

— Но... Розали?

— Не волнуйся, родная, она будет хорошо себя вести.

Я промолчала. После таких новостей мне понадобиться время, чтобы успокоиться. Элис сразу приняла меня, с первых же дней, а вот Розали все еще недолюбливала, держась на расстоянии. Хотя, «недолюбливала» — это слишком мягко сказано, Розали, скорее, ненавидела меня. Для нее я была кем-то вроде наглого незваного гостя, вломившегося в спокойный уклад их тайной жизни.

Меня терзало чувство вины еще и за то, что Розали с Эмметом уехали, как мне казалось, чтобы девушка могла быть как можно дальше от меня. И я очень скучала по ее спутнику, этому игривому огромному медведю, которого уже почти считала своим братом, о коем мечтала с детства.

Эдвард решил сменить тему.

— Если ты не хочешь «Ауди» на день рождения, то чего бы ты тогда хотела?

— Ты знаешь, чего я хочу, – прошептала я.

Брови сурово сдвинулись. Вот в этом вопросе, он поддерживал Розали на все сто.

— Не сегодня, Белла. Пожалуйста.

— Ну, может быть, Элис сможет дать мне то, чего я хочу.

В ответ мне раздался угрожающий рык.

— Этот день не станет твоим последним днем рождения!

— Это несправедливо!

Эдвард лишь заскрипел зубами.

Тут мы подъехали к дому. Изо всех окон первых двух этажей лился яркий свет. С карниза над крыльцом свисали красочные японские фонарики, от которых мягкими бликами освещались огромные кедры, растущие вокруг. У входа круглыми пышными букетами, и по перилам входной лестницы, были уложены розы нежного теплого оттенка лосося.

Я застонала, а Эдвард сделал несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться.

— Это вечеринка, – напомнил он мне, – постарайся расслабиться.

— Конечно, – пообещала я. Юноша обошел машину, открыл мою дверь и галантно протянул руку.

— У меня вопрос... Если просмотреть снимки, – сказала я, поигрывая фотоаппаратом, – ты точно будешь на фото?

Эдвард расхохотался. Веселясь, он помог мне выйти из машины, подняться по лестнице и открыл передо мной дверь.

Как только я вошла в празднично убранную гостиную, вся семья Калленов, в полном составе, ожидающая моего появления, громко проскандировала: «С днем рождения, Белла!» Я зарделась — нечасто меня поздравляли с таким размахом.

Вся комната, где только возможно, была уставлена свечами и вазами с сотнями роз — чувствовалась рука Элис.

Роль стола с белоснежной драпированной скатертью, сегодня выполнял красавец — рояль Эдварда. На нем было ещё больше роз, чем по всей гостиной, стояла стопка тарелок, горкой составленные серебристые коробочки, а над всем этим возвышался огромный белый торт.

Это было еще хуже, чем я могла себе представить.

Поняв мои чувства, Эдвард ободряюще обнял меня за талию и поцеловал в макушку.

Невероятно прекрасные и вечно молодые родители Эдварда подошли поздравить первые. Эсми бережно по-матерински прижала меня к себе и поцеловала в лоб, Карлайл обнял за плечи.

— Прости за все это, Белла, – прошептал он, – мы были не в силах остановить Элис.

Затем подошли Розали и Эмметт. Розали не улыбалась, но по крайней мере, не смотрела так свирепо, как раньше. Эмметт же скалился во весь рот. С последней нашей встречи прошло несколько месяцев, я уже стала забывать, как до боли великолепна Розали. А Эмметт... Разве он всегда был таким огромным?

— Ты совсем не изменилась, – сказал он с наигранным разочарованием, – Я ожидал заметных перемен, а ты до сих пор румяная.

— Спасибо, Эмметт, – ответила я, еще больше смущаясь.

Он засмеялся и подмигнул Элис:

— Не делай тут ничего интересного, без меня.

— Обещаю! – прозвенела та в ответ.

Девушка отпустила руку Джаспера и подошла поближе. Ее открытая улыбка излучала тепло и нежность. Джаспер тоже улыбался, но предпочел остаться в стороне. Я думала, что за те дни, что мы провели рядом взаперти в Финиксе, ему стало легче находиться рядом со мной, но по возвращению домой, он по-прежнему держался обособленно, отгораживая меня от возможной опасности. Я старалась с пониманием отнестись к этому, ведь «вегетарианцем» Джаспер стал не так давно, как остальные Каллены.

— Время открывать подарки, – объявила Элис. Она взяла меня под локоть и подтащила к роялю с коробочками в серебряных упаковках. Я скорчила страдальческую мину.

— Элис, я же говорила, что ничего не нужно...

— А я не слышала, – прервала она самодовольно, – Открывай.

Девушка забрала у меня из рук фотоаппарат, вложив вместо него большую квадратную коробку. Она оказалась такой легкой, будто пустой. Надпись сверху гласила, что подарок от Эмметта, Розали и Джаспера. Я неуверенно вскрыла упаковку. Судя по названию, написанному на коробке, с огромным количеством цифр – там должно быть что-то из электроники. Я открыла коробку, заглянула внутрь... Она оказалась пуста...

— Хм... спасибо. Розали не смогла сдержать улыбку, а Джаспер открыто рассмеялся:

— Это стерео для твоего пикапа, – объяснил он, – Эмметт уже его устанавливает.

Я удивленно окинула взглядом семью. Эмметта действительно не было.

А Элис все время была на шаг впереди меня.

— Спасибо, Джаспер, Розали, – улыбнулась я, вспомнив, как Эдвард жаловался на мой приемник сегодня днем, – Спасибо, Эмметт! – крикнула я громче.

В ответ мне, откуда-то со стороны пикапа, раздался раскатистый хохот.

— А этот от Эдварда, – сказала Элис. В руках девушки был плоский квадрат.

Я повернулась, чтобы испепелить парня взглядом

— Ты же обещал!

Прежде чем он успел ответить, в дверях показался Эмметт.

— Как раз вовремя! – воскликнул он.

— Я не потратил ни цента, – заверил меня Эдвард. Он убрал с моего лба прядь волос, и я затрепетала от его прикосновения.

Глубоко вздохнув, я повернулась к Элис.

— Давай его сюда, – сдалась я.

Эмметт довольно захихикал.

Я взяла сверток, глянула еще раз на Эдварда, подсунула палец под ленточку и рванула на себя.

— Зар-р-раза – процедила я, выуживая из упаковки палец.

Из пореза просачивалась крохотная капелька крови.

Дальше события развивались молниеносно.

— Не-е-ет! – закричал Эдвард. Он бросился ко мне и загораживая собой, швырнул на рояль.

Торт, тарелки, цветы — все рассыпалось на мелкие кусочки, я оказалась на груде осколков. Джаспер врезался в Эдварда, и раздался страшный грохот, будто сошла лавина в горах.

Из груди Джаспера раздавалось утробное звериное рычание. Эдвард пытался сдержать брата, а тот щелкал зубами всего в паре сантиметров от его лица. Эмметт схватил парня сзади, заковывая в железные тиски объятий, но Джас продолжал вырываться. Его дикие, пустые глаза были сосредоточены только на мне.

Тело ломило. Вдруг я осознала, что соскальзываю с рояля на пол. Инстинктивно подставив руки во время падения, я попала ими аккурат туда, где было больше всего осколков. По рукам от кистей до локтей разлилась жгучая боль.

Растерянно я смотрела на алые струйки крови, стекающие из ран, под жадными, лихорадочными взглядами шести голодных вампиров.

Глава 2 Разговор по душам

Карлайл единственный, кто остался невозмутим. Сказывались столетия, которые он отдал лечению людей, столетия, которые ему пришлось сдерживаться, при виде крови. Казалось, он держал под контролем не только свои чувства, но и всю ситуацию в целом. Тихий, но властный голос повелевал:

— Эмметт, Роуз, выведите Джаспера на улицу, пусть подышит свежим воздухом.

Эмметт кивнул.

— Давай, Джас, пошли.

Тот все еще пытался вырваться, извиваясь и щелкая зубами, глядя перед собой невидящим, пустым взором.

Бледный, как никогда, Эдвард стоял в оборонительной стойке, защищая, готовый броситься в любую секунду на любого, кто приблизится ко мне хоть на шаг. Низкий утробный рык прорывался сквозь сжатые зубы. Как он еще сдерживается, если для рыка набирает в легкие воздух, наполненный запахом моей крови?!

Со странным самодовольным выражением на лице, благоразумно держась на расстоянии от зубов брата, Розали вместе с Эмметтом повела Джаспера к выходу. У двери, закрыв нос рукой, со смущенным выражением на лице, стояла Эсми.

— Мне так жаль, Белла, – она скользнула вслед за ребятами во двор, как только Розали с Эмметтом вытолкали Джаспера на свежий воздух.

— Позволь мне, Эдвард, – попросил Карлайл.

Лишь через пару долгих секунд Эдвард кивнул и шагнул в сторону, освобождая отцу путь.

Доктор Каллен встал на колени возле меня, чтобы осмотреть рану. Я старалась не морщиться от боли.

— Держи, Карлайл, – Элис протянула полотенце.

Доктор в ответ покачал головой.

— Слишком много осколков в ране, – он оторвал длинный лоскут от скатерти и обмотал им как жгутом плечо, чуть выше локтя.

От запаха крови кружилась голова, в ушах звенело.

— Белла, – мягко спросил Карлайл, – отвезти тебя в больницу, или лучше обработать рану здесь?

— Пожалуйста, лучше здесь, – прошептала я.

Если я окажусь в больнице, то об этом сразу станет известно Чарли.

— Я принесу твой чемоданчик, – сказала Элис.

— Давай перенесем Беллу к кухонному столу, – сказал Карлайл сыну. – Как ты себя чувствуешь, Белла? – в голосе доктора было столько заботы!

— Нормально, вроде, – я постаралась придать голосу больше твердости.

Лицо Эдварда оставалось непроницаемым.

Элис уже принесла черный кейс Карлайла. Такие чемоданчики, наверное, есть у каждого врача, на непредвиденный или срочный случай. Эдакая мини неотложка, в которой есть все для оказания первой помощи.

Эдвард бережно усадил меня на стул, Карлайл присел рядом и немедля занялся раной.

Мой любимый стоял рядом со мной, все еще защищая и стараясь не дышать.

— Эдвард, тебе лучше уйти, – вздохнула я.

— Я справлюсь, – упрямо процедил он. Его губы были плотно сжаты, а глаза горели полубезумным огнем. Каких усилий ему стоило сдерживаться – оставалось только догадываться, а учитывая, что ему было труднее, чем остальным...

— Не надо геройствовать, – сказала я. – Карлайл сам прекрасно справится. Подыши свежим воздухом.

— Нет. Я остаюсь, – Эдвард был непреклонен.

— Ну что же ты за мазохист такой! – проворчала я.

— Эдвард, ты бы лучше нашел Джаспера, пока он не ушел далеко. Я уверен, что он переживает и не может найти себе места из-за произошедшего. К тому же, он вряд ли сейчас послушает кого-то, кроме тебя. – Вступился за меня доктор Каллен.

— Да, – уцепилась за эту возможность дать Эдварду глоток свежего воздуха я, – Иди, найди Джаса.

— Так от тебя будет больше пользы, – добавила Элис.

Эдвард окинул нас укоризненным взглядом, но, в конце концов, кивнул, и вышел с кухни.

Онемение от анестезии растеклось по руке. Хоть укол и притупил боль от ран, я старалась отвлекаться, глядя на лицо Карлайла, нарочно не замечая того, что делали его руки.

Волосы доктора отсвечивали золотом в ярком свете лампы, когда он наклонялся над моей рукой.

Я чувствовала дурноту, но упорно не желала позволить слабости взять верх. Сейчас не было боли, только тянущее чувство, которое было не так сложно игнорировать. Не маленький же я ребенок, в конце концов!

Если бы Элис не стояла все время рядом, навряд ли я бы заметила, как она потихоньку крадется к выходу. С извиняющейся улыбкой, она скользнула в дверной проем.

— Ну, вот и все, – вздохнула я, – всех распугала.

— Это не твоя вина, – посмеиваясь, утешил меня Карлайл. – Такое могло произойти с каждым.

— Могло, – согласилась я. – Но, как обычно, произошло именно со мной.

Каллен-старший снова рассмеялся.

Его спокойствие удивительно контрастировало с реакцией всей семьи Калленов. Сколько я ни вглядывалась в его лицо, не могла найти и доли того смятения, что читалось у остальных. Он работал быстро, двигаясь уверенно и четко. В тишине слышалось только наше дыхание и звон. Звон осколков стекла, которые он доставал из раны и бросал на блюдце.

— Как же... Как у вас получается бороться с искушением?.. – я ждала объяснения. – Даже Эсми и Элис...

Я умолкла, качая головой от удивления.

Ведь вся семья Калленов отказалась от человеческой крови очень давно, как и Карлайл, но он единственный, кто спокойно переносит вид крови, даже без видимых усилий.

— Годы и годы тренировок, – ответил он мне, – я лишь чувствую аромат, ничего более.

— Как вы думаете, вам было бы сложно вернуться к работе, если бы вы уехали надолго, туда, где нет стольких искушений?

— Возможно, – он пожал плечами, но руки будто жили своей жизнью, продолжая размеренные движения, – Я никогда не думал устраивать себе отпуск, – Карлайл сверкнул ослепительной улыбкой, – Я слишком сильно наслаждаюсь своей работой.

Дзинь, дзинь, дзинь. Удивительно, сколько же осколков оказалось в моей руке. Очень захотелось хоть глазком глянуть на блюдце, в которое доктор сбрасывал стекляшки, но страшно не хотелось, чтобы меня тут же вывернуло, поэтому я решила все-таки воздержаться.

— А чем именно вы наслаждаетесь в работе врачом? – Я была поражена. Столько лет борьбы с самим собой, бесконечного отречения от соблазнов, которые ему пришлось переносить, достигая совершенства самоконтроля. Удивительно!

Кроме того, мне была необходима беседа, чтобы отвлечься от ощущений в желудке.

Его темные глаза смотрели спокойно и вдумчиво, когда он ответил.

— Хм... Больше всего я наслаждаюсь, когда мои... способности позволяют спасать кого-то, кто иначе бы умер. Приятно осознавать, что я могу благодаря своим способностям сделать чью-то жизнь лучше. Порой, даже обоняние бывает полезным инструментом при диагностике. – Он улыбнулся одними уголками рта.

Я размышляла над его словами, когда он ощупывал руку, убеждаясь, что все осколки извлечены. Затем заглянул в чемоданчик, а я старалась избавиться от навязчивых образов иголки и нитки, всплывающих перед глазами.

— Не надо стараться искупить то, в чем нет вашей вины, – сказала я, ощущая новые дергающие движения на краях раны. – Я имею в виду, вы не просили, чтобы вас изменили, не вы выбирали себе другую жизнь, и вы не должны так тяжело трудиться, чтобы оставаться добрым и хорошим.

— Не думаю, что восполняю что-то, – не согласился Карлайл. – Как и все, я, просто оказался перед выбором, что делать с тем, что получил.

— Когда вы так говорите, все кажется, так просто...

Доктор снова внимательно посмотрел на мою руку.

— Ну вот, – сказал он, отрезая нитку. – Теперь все.

Каллен-старший достал большую ватную палочку, окунул ее в склянку и каким-то сиропом, намазал мне весь шов. Запах от этой субстанции исходил очень специфический, от него тут же закружилась голова.

— А в самом начале, – я сжалась, когда доктор Каллен стал забинтовывать мою рану, – Сразу после перерождения, почему вы решили для себя избрать другой путь, не такой, как у остальных?

Он улыбнулся.

— Разве Эдвард не рассказывал тебе эту историю?

— Рассказывал. Но меня больше интересуют ваши мысли, то, о чем вы думали.

Карлайл вдруг снова посерьезнел, наверное, мысленно он вернулся в то непростое для него время. Интересно, о чем бы я думала, когда (именно когда, а не если) стала вампиром.

— Ты знаешь, что мой отец был священником, – погруженный в невеселые мысли, продолжал он, убирая со стола и протирая все влажной марлей. В нос шибануло спиртом. – У него были довольно радикальные взгляды на мир, с которыми я не соглашался еще до того, как изменился.

Карлайл положил марлю, и осколки в пустую чашу. Я не сразу поняла, что он делает, даже когда он поднес к ней горящую спичку. Но вот, спичка коснулась пропитанных спиртом тампонов, и резко вспыхнувшее пламя заставило меня подпрыгнуть.

— Извини, – сказал он. – Так надо... В общем, я не был согласен с отцовским пониманием веры. Хотя, никогда, за почти четыреста лет своей жизни, я не сомневался в существовании Бога в какой-либо форме. Даже смотря на свое отражение в зеркале.

Чтобы скрыть удивление, что наша беседа потекла в такое русло, я притворилась, будто рассматриваю повязку на руке. Из всех моих мыслей, самой последней была о религии. Меня воспитывали далеко не религиозные родители, и жизнь протекала далеко от веры. Отец считался лютеранином, его так окрестили в младенчестве, но воскресенья он проводил на озере с удочкой, а не в церкви. У мамы бывали периоды, когда она посещала церковь, но длились они не дольше, чем занятия теннисом, глиняной посудой, йогой и французским – ровно до следующего увлечения.

— Странно все это слышать от вампира, правда? – Он усмехнулся, зная, что не шокирует меня, произнося это слово. – Я все еще надеюсь, что в жизни после смерти найдется место и для таких, как мы. Наверное, слишком смело такое предполагать, по всеобщему мнению, мы прокляты и ничего с этим не поделать. Но ведь надежда умирает последней, я надеюсь, хотя, может это и глупо, на последний шанс заслужить прощение.

— Не думаю, что это глупо, – пробормотала я. Разве можно вообразить, что кто-то может остаться равнодушным к Карлайлу. В нем было что-то ангельское, что-то, светлое. Да и единственно возможный для меня рай, в который я бы хотела попасть, были небеса, где рядом со мной мог быть Эдвард. – И не думаю, что кто-то со мной не согласится.

— На само деле, ты первая, кто меня поддержал.

— Остальные не разделяют вашу точку зрения? – спросила я, больше думая об Эдварде, чем об остальных Калленах.

Карлайл снова и снова меня удивлял.

— Эдвард согласен со мной, что Бог и небеса существуют... так же, как и ад. Но он не верит, что у нас есть шанс на загробную жизнь. Он думает, что мы потеряли наши души навсегда.

Мне вспомнились слова Эдварда, сказанные им днем: «...Если не хочешь умереть, или что там с нами происходит...».

Внезапно над моей головой от скачка напряжения мигнула лампочка.

— Так вот, в чем проблема, да? – поняла я. – Именно поэтому Эдвард не хочет меня обращать?

Карлайл заговорил медленно и вдумчиво.

— Я смотрю на... сына. Его сила, ум, красота, доброта — все это подогревает во мне веру в то, что он достоин большего.

Я пылко кивнула, соглашаясь.

— Но если бы я верил в то же, что и он... – Карлайл посмотрел на меня бездонными глазами. – Если бы и ты считала так же, как он... смогла бы ты забрать его душу?

Я не смогла ответить на этот вопрос.

Если бы меня спросили, отдала бы я душу за Эдварда, ответ был бы однозначным и непоколебимым. Но рисковать душой Эдварда... Это был неравноценный, несправедливый обмен.

— Ты понимаешь.

Я качнула головой, но все же решила не сдаваться.

— Это мой выбор, – настаивала я.

— Но его это тоже касается. – Карлайл поднял руку, пресекая спор. – Так или иначе, но Эдвард будет нести ответственность, за сделанное с тобой.

— Он не единственный, кто может это сделать, – я осторожно взглянула на доктора Каллена.

— Ну, это уже решать вам вместе, – хохотнул Карлайл, но тут же посерьезнел. – Я никогда не буду уверен, правильно ли я поступал. Вроде, всегда хотел как лучше, но имел ли я право обрекать остальных на такое существование?

Я не ответила, представив на мгновение, какой была бы моя жизнь, не реши в один прекрасный день Карлайл покончить со своим одиночеством... и вздрогнула.

— Это мать Эдварда меня подтолкнула, – чуть слышно промолвил доктор Каллен, глядя куда-то вдаль.

— Его мать?

Всякий раз, когда разговор заходил про родителей, Эдвард говорил, что их образы давно стерлись из памяти, остались лишь смутные неясные воспоминания. А Карлайл, похоже, помнил их очень хорошо, даже несмотря на то, что они были едва знакомы.

— Да, ее звали Элизабет. Элизабет Мейсон. Его отец, Эдвард-старший, умер в больнице, не приходя в сознание. Еще в первую волну эпидемии гриппа. А Элизабет была в сознании почти до самого конца. Эд очень на нее похож — у нее был тот же бронзовый оттенок волос, такие же зеленые, с изумрудным оттенком, глаза.

— У него были зеленые глаза? – переспросила я, пытаясь себе это представить.

— Да... – глаза Карлайла, цвета охры, излучали вековую грусть воспоминаний столетней давности. – Элизабет была одержима мыслью о сыне. Она теряла силы и шансы на выживание, пытаясь ухаживать за ним, хотя сама еле могла сползти с больничной койки. Я думал, что мальчик умрет первым, он казался гораздо слабее матери. Однако, смерть, непредсказуемая и неумолимая, пришла за ней первой. Случилось это сразу после заката, когда я пришел на смену врачам, которые работали в день. В то время очень трудно было притворяться. Было много работы, а мне не нужен был отдых. Невыносимо было возвращаться домой и делать вид, что спишь, когда вокруг умирали люди...

Первым делом, я направился проверить Элизабет и ее сына. Я привязался к ним, хотя делать этого совсем не стоило. Я всегда старался, относился к людям осторожно, держась на расстоянии, принимая во внимание хрупкую человеческую природу, но здесь ничего с собой поделать не мог. С первого взгляда я понял, что ее состояние ухудшилось. Лихорадка свирепствовала, а тело было слишком слабым, чтобы бороться. Она выглядела вполне адекватной, когда, увидев меня, и принялась просить, глядя со своей койки: «Спасите его!» – она умоляла меня с той страстью, на какую только была способна. «Я сделаю все, что в моих силах» - пообещал я, беря ее за руку. Жар был настолько сильным, что она даже не заметила, насколько неестественно холодна была моя кожа. У нее была такая высокая температура, что все должно было казаться ледяным. «Вы должны, доктор!» – настаивала она, хватаясь за мою руку с таким пылом, что меня одолевали сомнения, переживет ли она такой стресс, или этот разговор отнимет последние силы. Ее глаза были тверды, как изумруды. «Сделайте все, что в вашей власти, я знаю, вы можете больше, чем кто-либо на свете! Спасите моего Эдварда!»

Это испугало меня. Она пристально смотрела проницательным, понимающим взглядом, и на мгновение мне показалось, что она знает мою тайну. Потом она стала бредить, потеряла сознание и примерно через час после нашего разговора она умерла.

Десятки лет я размышлял над тем, как избавиться от одиночества. Хотелось, чтобы рядом со мной был друг, с которым не пришлось бы притворяться, который понимал бы меня. Но сознательно лишить человека жизни так, как лишили меня, я не мог. Как не мог и простить того, кто сделал это со мной.

В палате умирал Эдвард, времени у него оставалось все меньше — это было видно с первого взгляда, надежды на спасение молодого, только начинающего жить парня, не было.

Память Карлайла не была затуманена прошедшими годами, он снова видел события того времени. Он так ярко описывал их, что я ясно представила себе атмосферу больницы, отчаяние и смерть царившие там... И Эдварда, сгорающего в лихорадке; его жизнь, утекающую из слабого, уставшего бороться, тела...

Слова Элизабет эхом звучали в моей голове. Как она догадалась, что я могу? Неужели действительно возможно было бы пожелать такого своему сыну? Я посмотрел на Эдварда. Даже при смерти он оставался прекрасным. В лице было что-то чистое и доброе. Я бы хотел, чтобы такое лицо было у моего сына.

Столько лет я не решался сделать это, теперь же, приходилось действовать по наитию. Сначала, я отвёз его мать в морг, затем возвратился за ним. Никто и не заметил, что Эдвард все еще дышал. Было слишком мало врачей, слишком мало рук и глаз, чтобы уследить за всеми больными. В морге никого не было, по крайней мере, никого из живых. Я украл его через служебный вход и понес по крышам к себе домой.

Я не был уверен, что делаю все правильно, но попытался повторить то, что сделали со мной столетиями раньше, в Лондоне, когда невольно обратили.

Перерождение Эдварда длилось медленнее и болезненнее, чем мое. Я очень переживал, что обрек мальчика на такие муки... Но никогда не жалел, что спас его от неминуемой гибели.

Карлайл тряхнул головой, возвращаясь к действительности. Он улыбнулся мне.

— Думаю, теперь я должен отвезти тебя домой.

— Я отвезу, – сказал вошедший в этот момент на кухню Эдвард. Он появился из темной столовой, двигаясь очень медленно. Его лицо было непроницаемым, прочесть по нему было ничего невозможно, но глаза выдавали нечто, что ему скрыть было не под силу. Я внутренне сжалась от дурного предчувствия.

— Карлайл может меня отвезти, – запротестовала я. Мой левый рукав был пропитан кровью, Эдварду и так сегодня пришлось несладко.

— Я в порядке, – голос юноши оставался бесстрастным. – Тебе нужно переодеться, а то у Чарли будет инфаркт от твоего вида. Я попрошу Элис, она что-нибудь подберет.

Он снова вышел, а я посмотрела с тревогой на Карлайла:

— Он очень расстроен.

— Да, – согласился Каллен-старший. – Произошло то, чего он больше всего боялся. Ты постоянно рискуешь жизнью, находясь рядом с нами.

— Но это не его вина.

— Как и не твоя.

Я отвела взгляд от его красивых, мудрых глаз. Мне было трудно согласиться, но спорить я не стала.

Карлайл подал мне руку и помог подняться. Вместе мы прошли в гостиную.

Эсми тоже уже вернулась. Она мыла пол в том месте, где я упала. Чувствовался запах хлорки.

— Эсми, позвольте мне убрать, – было очень неловко, я почувствовала, что опять краснею.

— Я уже закончила, – улыбнулась она мне, – Как ты себя чувствуешь?

— Я в порядке, Карлайл зашивает быстрее и лучше всех врачей, с кем я знакома.

Они оба рассмеялись.

Элис с Эдвардом вошли с черного входа. Элис поспешила ко мне, а Эдвард остался в стороне, все еще с тем странным выражением, застывшим в его глазах.

— Пойдем, – сказала Элис. – Подыщем тебе что-нибудь не такое жуткое.

Девушка подобрала для меня блузку, похожую на ту, в которой я пришла. Я была уверена, что Чарли даже не заметит подмены, а повязку мы легко спрятали под рукав, так что от сегодняшнего происшествия почти не осталось и следа.

— Элис, – шепнула я, когда мы подошли к двери.

— Да? – она тоже понизила голос и посмотрела на меня с любопытством.

— Насколько все плохо? – я старалась говорить как можно тише, но все равно не была уверена, что Эдвард нас не слышит. Девушка напряглась.

— Я еще не уверена.

— Как Джаспер?

Она вздохнула.

— Очень расстроен. Случившееся — вызов для него, он ненавидит проявление слабости.

— Это не его вина. Передай ему, что я не сержусь. Совсем. Скажешь?

— Конечно.

Эдвард ждал меня у входа и сразу открыл дверь, как только я спустилась по лестнице.

— Не забудь свои вещи! – крикнула Элис. Она подняла и вложила в мою здоровую руку два пакета и фотоаппарат. – Поблагодаришь потом, когда откроешь.

Эсми и Карлайл пожелали мне спокойной ночи, украдкой глянув на Эдварда, безразлично стоявшего рядом.

На улице мне стало легче. Я поспешила мимо фонарей и роз, которые теперь навевали неприятные воспоминания. Эдвард шел в ногу рядом. Он открыл пассажирскую дверь для меня, на сей раз, я забралась без стенаний.

На торпеде была большая красная лента, украшавшая новую магнитолу. Я сорвала ее и бросила себе под ноги. Когда Эдвард скользнул за руль, я заткнула ленту под свое сиденье. Он не посмотрел ни на меня, ни на стерео. В тишине грохот двигателя показался совсем душераздирающим.

Молчание сводило меня с ума.

— Скажи что-нибудь, – не выдержала я, когда мы свернули на шоссе.

— Что тебе сказать? – невозмутимо осведомился Эдвард.

Я скукожилась от его отчужденности

— Скажи, что прощаешь меня.

В безразличных глазах вспыхнул гнев.

— Простить тебя? За что?

— Если бы я была осторожнее – ничего бы не случилось.

— Белла, ты просто порезалась бумагой – за такое не сажают на электрический стул.

— Это моя вина.

Тут Эдварда будто прорвало.

— Твоя? Если бы ты порезалась у Ньютона дома, с Джессикой, Анджелой или с кем-то еще из своих нормальных, обычных друзей, что, самое худшее, могло с тобой произойти? Они не нашли бы бинты? Даже если бы тебя не толкнули, а ты сама упала на груду битых тарелок – что бы случилось, самое страшное? Испачкала бы кровью сиденье машины по пути в больницу? Ньютон тогда держал бы тебя за руку, когда тебя зашивали – и он бы не испытывал при этом непреодолимое желание тебя убить, все то время, что был рядом. Не думай, что здесь твоя вина, Белла, это только заставит меня испытывать еще большее отвращение к себе.

— Черт возьми, Майк-то здесь при чем?

— Майк Ньютон, черт возьми, при том, что он гораздо лучше тебе подходит! – зарычал Эдвард.

— Лучше я умру, чем буду с ним! – закричала я. – Лучше смерть, чем быть с кем-то, кроме тебя!

— Не драматизируй.

— А ты не мели чепуху!

Парень не ответил. Он, мрачнее тучи, пристально смотрел вперед.

Всю оставшуюся дорогу я пыталась найти способ спасти остаток вечера. Но вот, мы уже остановились у дома, а я так еще ничего и не придумала. Эдвард заглушил мотор, но продолжал судорожно сжимать руль.

— Останешься со мной? – спросила я с надеждой.

— Нет, мне нужно вернуться.

Меньше всего я хотела оставить его одного в таком состоянии.

— Ради моего дня рождения, – я пошла на шантаж.

— Нельзя иметь все сразу. Либо ты хочешь, чтобы окружающие игнорировали твой праздник, либо нет.

Он говорил строго, но уже не так угрюмо. Я вздохнула с облегчением.

— Окей, я не хочу, чтобы ты игнорировал мой день рождения. Увидимся наверху.

Я повернулась, собирая в охапку подарки. Он нахмурился:

— Ты же не хотела принимать подарки.

— Теперь хочу, – я ответила на автомате, а потом подумала: с чего бы ему меня дразнить?

— Но Карлайл и Эсми потратили на них деньги.

— Переживу.

Я неловко взяла оба пакета одной рукой и захлопнула за собой дверь. В мгновение ока Эдвард оказался рядом.

— Давай, хоть отнесу, – сказал он, забирая подарки. – Я буду в комнате.

Я улыбнулась.

— Спасибо.

— С днем рождения, – вздохнул парень и склонился, чтобы поцеловать меня. Я поднялась на цыпочки, стараясь задержать его губы у своих, но не успела. Он улыбнулся моей любимой улыбкой и исчез в темноте.

Папин бейсбол еще шел по телеку. Когда я зашла в дом, то услышала комментатора, перекрикивающего рев болельщиков.

— Беллз? – позвал отец.

— Привет, папуль, – ответила я, поморщившись от случайного прикосновения к больной руке. Видимо, действие анестезии заканчивалось.

— Как все прошло? – Чарли валялся на диване, положив босые ноги на подлокотник. Некогда густая курчавая каштановая шевелюра была взлохмачена с одной стороны.

— Элис превзошла саму себя. Куча цветов, огромный торт, кругом свечи, подарки – столько всего!

— Что тебе подарили?

— Магнитолу для пикапа. И еще что-то, я пока не смотрела.

— Ничего себе!

— Ага, – согласилась я. – Ну ладно, я пойду. А то ночь на дворе.

— До завтра.

Забыв о ране, я махнула рукой и поморщилась.

— Что у тебя с рукой?

Я покраснела и выругалась про себя.

— Так, споткнулась. Ничего страшного.

— Белла... – Чарли вздохнул, качая головой.

— Спокойной ночи, пап.

— Спокойной.

Я поспешила в ванную, где хранила пижаму для особых, как эта, ночей. Я надела хлопковые брючки, которые сегодня заменили привычные старые треники, и повела плечами, поправляя майку, вздрогнув, когда шов задел рану. Одной рукой быстренько почистила зубы, и умывшись, я помчалась в комнату.

Эдвард сидел на кровати, лениво поигрывая одним из подарков.

— Привет, – невесело поприветствовал он меня.

Я подошла, забрала коробочку из его рук, положив ее на постель, и забралась к нему на колени.

— Привет. Теперь я могу открыть свои подарки?

— Откуда столько рвения?

— Ты разжигаешь мое любопытство.

Я взяла плоский прямоугольник, по-моему, от Карлайла и Эсми.

— Позволь, я тебе помогу, – предложил Эдвард. Он разорвал фольгу одним плавным движением и вручил мне коробочку.

— Ты уверен, что крышку я смогу открыть сама? – пробубнила я себе под нос.

Внутри оказался плотный лист бумаги с длинным текстом, отпечатанном мелким шрифтом. Мне потребовалась минута, чтобы понять, что это.

— Мы едем в Джексонвилль? – Я чуть не подпрыгивала от волнения. Это был ваучер, который мы могли обменять на билеты во Флориду и обратно, в любое время.

— Так было задумано.

— Не верится. Вот мама обалдеет! Ты не будешь против, там ведь солнечно, тебе придется все время сидеть в четырех стенах.

— Думаю, я справлюсь, – сказал Эдвард и нахмурился. – Если бы я знал, что у тебя будет такая реакция, то заставил бы открыть конверт при Карлайле и Эсми. Я-то думал, что ты опять будешь злиться.

— Конечно, это очень дорогой подарок, но, чтобы меня не мучила из-за этого совесть, я возьму тебя с собой!

Каллен захихикал.

— Теперь я жалею, что не купил тебе что-нибудь. Я и не представлял, что ты умеешь быть разумной.

Я отложила ваучер и, сгорая от любопытства, потянулась к его подарку. Эдвард взял его быстрее, и развернул, как первый, вложив мне в руку прозрачную коробочку с новеньким серебристым компакт-диском внутри.

— Что это? – спросила я озадаченно.

Молча, он взял диск, и, обогнув меня, вставил его в плеер у меня за спиной. Щелкнула кнопка запуска, и мы замерли, прислушиваясь. А потом заиграла музыка.

Я слушала молча, с широко распахнутыми глазами. Эдвард ждал моей реакции, а я не могла говорить. Слезы хлынули из глаз, и я торопливо стала их вытирать.

— Рука болит? – спросил он встревоженно.

— Нет, дело не в руке... Это великолепно, Эдвард! Ты не мог подарить ничего, что значило бы больше для меня. Я не могу в это поверить.

Я замолчала, прислушиваясь. Это была музыка, написанная и сыгранная Эдвардом. Первое произведение оказалось моей колыбельной.

— Я подумал, что ты не позволишь купить тебе пианино, чтобы я мог для тебя здесь играть, – пояснил он.

— Ты прав.

— Как рука?

— Все хорошо.

На самом деле, рука пульсировала и пылала под повязкой. Приложить бы к ней лед или просто ладонь Эдварда... но если бы я сказала это вслух, то парень догадался бы, что я его обманываю.

— Я принесу тебе Тайленол.

— Да не надо, – возразила я, но парень уже пересадил меня с коленей на кровать и направился к двери.

— Чарли, – зашипела я. Отец не знал, что Эдвард частенько ночевал у меня. Папу хватил бы удар, узнай он про наши ночевки. Но я не чувствовала вины, обманывая его, ведь мы не занимались ничем предосудительным. Непреклонный Эдвард, с его правилами...

— Не боись, он меня не поймает, – пообещал Эдвард, тихо исчезнув за дверью... и вернувшись раньше, чем та успела захлопнуться. В одной руке он держал стакан из ванной, а другой протягивал мне таблетки.

Зная, что спорить бесполезно, я безропотно выпила пилюли, которые он вручил. К тому же, рука начинала беспокоить по-настоящему. Моя колыбельная, мягкая и безумно красивая, продолжала звучать.

— Уже поздно, – заботливо произнес Эдвард.

Одной рукой он поднял меня с кровати, второй сдернул покрывало, и бережно положил меня головой на подушку, ласково укрыв, и подоткнув одеяло со всех сторон. Чтобы я не замерзла, лег на одеяло рядом со мной и обнял. Я положила голову на его плечо и счастливо вздохнула.

— Спасибо тебе, еще раз, – шепнула я.

— Пожалуйста.

Несколько минут мы просто слушали мою колыбельную. Потом полилась другая мелодия, я узнала любимую музыку Эсми.

— О чем ты думаешь? – спросила я тихонько.

Эдвард несколько секунд размышлял, но потом ответил:

— Я размышлял о добре и зле.

От этих слов у меня холодок побежал по позвоночнику.

— Помнишь, я попросила не игнорировать мой день рождения? – спросила я быстро, надеясь, что моя попытка отвлечь не будет такой уж явной.

— Помню, – с подозрением ответил Эдвард.

— Пока день рождения не кончился, можно попросить поцеловать меня еще раз?

— Как ты ненасытна сегодня.

— Да, я ненасытная. Если тебе не хочется, то не нужно, – добавила я, задетая его словами.

Эдвард засмеялся, а потом вздохнул.

— Не дай Бог, мне придется сделать то, что я не хочу, – сказал он с каким-то отчаянием, а потом взял меня за подбородок и притянул к себе.

Эдвард начал меня целовать так же, как обычно, сначала он был очень осторожен, как всегда. А потом что-то изменилось. Неожиданно он стал настойчивее, запустил руку в мои волосы и притянул ближе. Я тоже запустила свои руки в его волосы и страстно впилась в него губами. Хоть я давно перешагнула границы, которые Эдвард установил, оберегая меня, на этот раз он даже не попытался остановить мой порыв. Я, как могла, прижималась к его прохладному, такому желанному телу.

Все же, ему пришлось остановиться. Он нежно отстранил меня, сжимая за плечи обеими руками.

Задыхаясь, я свалилась обратно на подушку. Голова кружилась. В памяти всплыли какие-то неясные ассоциации, неуловимо, на грани.

— Прости, – сказал он, затаив дыхание. – Я перешел границы.

— Да я не против.

Нахмурившись, он смотрел на меня сквозь темноту, царившую в комнате.

— Попробуй уснуть, Белла.

— Нет, я хочу, чтобы ты поцеловал меня еще раз.

— Ты переоцениваешь мою силу воли.

— Что для тебя заманчивее: моя кровь или мое тело? – я дразнилась.

— Коварное сочетание того и другого, – он усмехнулся и опять посерьезнел. – Давай, перестанем дергать удачу за усы, попробуй заснуть.

— Хорошо, – согласилась я, прижимаясь к нему сильнее. День и вправду выжал из меня все силы, он был долгим и трудным, и я совершенно не испытывала облегчения от того, что он подходил к концу. Как будто завтрашний мог принести что-то плохое, что-то гораздо хуже. Это было глупое предчувствие – что могло случиться, хуже, чем сегодня? Только если завтра пройдет шок от сегодняшних событий, и я впаду в панику.

Я уже почти спала, когда поняла, о чем напомнил мне поцелуй Эдварда: прошлой весной, когда мы должны были расстаться, чтобы он смог сбить со следа Джеймса, Эдвард поцеловал меня на прощание, не зная, увидимся ли мы когда-нибудь снова. Этот поцелуй был почти так же болезненно сладок, как тот, прощальный.

Глава 3 На волосок от жизни

Утро выдалось на редкость паршивым: я совершенно не выспалась, руку саднило, и голова гудела от недосыпа. Да еще и Эдвард был, будто деревянный — поцеловал меня безучастно в лоб и нырнул в окно, даже толком не поговорив. Наверняка, пока я спала, он всю ночь накручивал себя дурацкими размышлениями.

Из-за нарастающего чувства тревоги, голова, казалось, болела все сильнее.

Как обычно, Эдвард ждал меня на стоянке у школы (из-за запретов Чарли мне приходилось теперь ездить на занятия самостоятельно), его лицо все еще было равнодушно-безучастным, а в глазах читалось траурное, отрешенное выражение. Меня безумно пугала его отчужденность, но обсуждать события вчерашнего вечера казалось еще страшнее.

Он открыл мою дверь и помог выбраться из машины.

— Как ты себя чувствуешь?

— Нормально, – соврала я, дернувшись от щелчка захлопывающейся двери за моей спиной.

Шли мы молча, Эдвард пытался идти в ногу, сосредоточенно сокращая свои огромные шаги. У меня в голове роилась тьма вопросов, но почти все они были, скорее, для Элис: Как Джаспер? О чем они говорили, после моего ухода? Что об этом высказала Розали? И самое главное — что за решение принял Эдвард, почему он ходит мрачнее тучи? Не оправданно ли мое дурное предчувствие?..

Утро тянулось, как жвачка, прилипшая к ботинку. Мне не терпелось скорее поговорить с Элис, хотя вряд ли это удастся рядом с Эдвардом. Он все еще оставался непробиваемым в своем самосозерцании. Порой, правда, он все-таки спрашивал о моей руке, и я сухо отвечала, что все в порядке, чтобы он не беспокоился.

Обычно Элис подгоняла нас, когда мы шли на ланч, она не могла ходить так же медленно, как я, ее всегда переполняла энергия, льющаяся через край. Но сейчас ее почему-то нигде не было. Каллен почему-то никак не прокомментировал отсутствие сестры, и я подумала, что ее класс просто задержали. Пока не увидела Коннера и Бена – одноклассников, с которыми она до обеда учила французский.

— А где Элис? – спросила я обеспокоенно.

Он смотрел на батончик мюсли, который медленно превращал в труху кончиками пальцев.

— Она с Джаспером.

— С ним все в порядке?

— Он ушел на время.

— Как ушел? Куда?

Эд пожал плечами.

— Не куда-то конкретно, просто Элис увезла его подальше от проблем.

— И Элис тоже, - прошептала я с отчаянием. Конечно, она же не могла бросить Джаса.

— Да, ее тоже не будет какое-то время. Элис пыталась уговорить его уехать на Аляску.

Уже в который раз из-за меня сбегали в Денали, на Аляску. В первый раз Эдвард, когда весной старался удержаться от соблазна, после знакомства со мной. Там живет семья вампиров-вегетарианцев, как Каллены. Самая старшая у них, Таня, приняла даже Лорана, который пошел к ним, чтобы не вмешиваться в дела Джеймса — моего убийцы. А теперь еще и Элис с Джаспером вынуждены отсиживаться у них, пережидая кризисный момент.

И все из-за меня. Я попыталась проглотить подкативший к горлу ком. Как чума, я гнала из дома Калленов, одного за другим. Чувство вины беспощадной тяжестью вдавило мою голову в плечи.

— Рука болит, да? – заботливо спросил Эдвард.

— Да ну ее, эту руку, – я даже не старалась скрыть отвращение.

Он промолчал, а я опустила голову на скрещенные на столе ладони.

К концу дня эта игра в молчанку стала невыносимой. Я чувствовала, что если не заговорю первой, то Эдвард так и будет меня бойкотировать.

— Придёшь ко мне вечером? – спросила я, когда мы после уроков направились к моей машине.

Обычно это даже не обсуждалось — Эдвард приходил сам, но сегодня я ни в чем не была уверена.

— Вечером? – удивленно переспросил тот.

— Сегодня мне нужно на работу — отработать вчерашний прогул.

— О-о... – неопределенно протянул парень.

— Так, ты придешь, когда я вернусь домой? – Я ненавидела себя за эту навязчивость.

— Если хочешь...

— Я всегда хочу!

А в ответ — ноль эмоций.

— Хорошо, – ответил он безразлично.

Эд чмокнул меня в лоб, захлопнул дверь пикапа, развернулся и, легко и изящно скользнул к своей машине. Мою душу рвало на мелкие части, хотелось орать в голос, но я старалась держаться, отвлекаясь на дорогу. По дороге к Ньютонам я просто обязана успеть взять себя в руки.

Эдварду нужно время, успокаивала я себя. Он просто переживает, что его семья разделилась, но ведь они вернутся — и Элис с Джасом, и Розали с Эмметом. А мне нужно какое-то время держаться подальше от их дома, чтобы не провоцировать проблемы. Разве это трудно? Тем более, что с Элис мы бы виделись в школе, ведь она должна будет туда возвратиться. Да и она не захотела бы огорчать Чарли, который так к ней привязался. И к Карлайлу можно было бы заскакивать в больницу — повидаться...

В конце концов, что такого страшного произошло вчера? Ничего. Особенно, если сравнить с той ситуацией, в которую я попала прошлой весной. Сейчас-то я не валялась в реанимации, а Эдварду не нужно выхаживать меня, бесконечно волнуясь. И то, тогда он относился ко мне теплее, чем сейчас. Может, все дело в том, что на сей раз был не враг, которого можно убить, защищая меня, а брат?

Чем больше семья Калленов распадалась, тем больше я мечтала о том, чтобы Эдвард увёз меня. Я воспряла духом, при мысли, что осталось ждать уже не так долго – всего до конца учебного года. Тогда и Чарли не сказал бы ни слова. Поехали бы в колледж, ну, или сделали вид, что поехали — как Роуз с Эмметом. Подождет же Эдвард несколько месяцев — что значит для бессмертного столько времени? Если уж для меня — пустяк, то для него вообще пролетит незаметно.

Времени, проведенного в дороге, хватило, чтобы успокоиться. Я вытряхнула себя из машины и направилась к складу.

Майк сегодня приехал раньше и приветливо помахал мне рукой, когда я вошла. Я взяла форменную жилетку, рассеянно кивнув ему в ответ. В голове все еще мелькали заманчивые картинки нашей совместной жизни с Эдвардом в разных экзотических местах. Майк прервал мои мечты.

— Как прошел день рождения?

— Ох, – протянула я, – не спрашивай. Хорошо, что все закончилось.

Ньютон посмотрел на меня, как на умалишенную.

Рабочее время двигалось, словно сквозь кисель. Мне не терпелось увидеть Эдварда, отвлечь его от этих мрачных мыслей, на которых он зациклился, уж вместе мы преодолеем все неурядицы.

«Все будет хорошо» – повторяла я себе снова и снова.

Когда я повернула к дому, то увидела «Вольво» Эда. Облегчение, мелькнувшее было, в душе, тут же сменилось чувством тревоги.

Входя в дверь, я позвала:

— Папа? Эдвард?

— Мы здесь, – отозвался отец.

Пока я вешала плащ, то узнала позывные спортивного канала. Так и есть — заглянув в комнату, я увидела, как Эдвард с Чарли смотрят бейсбол. Папа, как всегда, развалился на диване, а Каллен устроился в кресле. В отличие от отца, Эдварда видеть в такой ипостаси было очень непривычно.

— Привет, – ошеломленно пробормотала я.

— Беллз, – ответил Чарли, не поворачивая головы, – мы заказали пиццу, посмотри на столе, там осталось для тебя.

— Хорошо.

Я ждала, стоя в дверном проеме. Наконец, Эдвард посмотрел в мою сторону и вежливо улыбнулся.

— Я скоро приду, – пообещал он и опять впился взглядом в экран.

С минуту я изумленно таращилась, но похоже, до меня никому здесь не было дела. Что-то, похожее на панику, камнем опустилось на грудь. Не зная, что делать, я поплелась на кухню.

Даже не взглянув на пиццу, я села на стул, подтянув колени к подбородку, и обхватила их руками. Я не понимала, что происходит, но это что-то было до ужаса неправильным. Чтобы разобраться в себе, я пыталась рассуждать здраво. Что страшного может случиться? Вздрогнув, я решила перефразировать вопрос. Выдох. Вторая попытка. Что самое страшное я смогла бы пережить? Этот вопрос тоже не был удачным, но все же, придется обдумать варианты ответа. Держаться подальше от Калленов. Конечно, Элис все равно будет рядом, но не так часто, как хотелось бы, ведь она должна быть и с Джаспером. Я сама себе кивнула – переживу.

Или уехать сейчас, не дожидаясь конца учебного года. Пожалуй, так даже лучше.

Я посмотрела на подарки родителей. Альбом, так и лежал, незаполненный – вечером у Калленов было не до снимков. Я коснулась симпатичной обложки и с нежностью подумала о маме. Так или иначе, мы уже не будем жить вместе, но от мыслей об этом не становилось легче. И Чарли остался бы совсем один, брошенный. Родителей бы это так ранило...

Но ведь мы бы приезжали их навестить, верно?

Я не была в этом уверена.

Прислонившись щекой к колену, я все смотрела и смотрела на дары, символизирующие сейчас для меня всю огромную любовь моих мамы и папы.

Я выбрала трудный путь, но отступать не намерена. Будь что будет.

Я открыла альбом. Маленькие металлические зажимы для фотографий ждали своего часа. Подумалось, что это не такая плохая идея: зафиксировать моменты моей недолгой, но насыщенной важными событиями, жизни в Форксе. Мне не терпелось начать его заполнять, словно счет оставшегося мне на это времени шел на минуты.

Я поигрывала ремешком от фотоаппарата, размышляя о первой фотографии. Интересно, получился ли на ней Эдвард? Меня терзали смутные сомнения. А Каллена, похоже, совершенно не волновало, что кадр мог оказаться пустым. Невольно мои губы растянулись в улыбке, при воспоминании, как он беззаботно смеялся вчера над моими опасениями. Так много изменилось всего за одни сутки! Улыбка сползла с моих губ — осознание необратимости последствий вчерашнего вечера заставило меня снова ощутить себя на краю головокружительно глубокой пропасти.

Больше не было сил размышлять над этим. Я схватила камеру и побежала вверх по лестнице. Я щелкнула свою комнату. Наверное, больше ничего сфотографировать не удастся — снаружи слишком темно. Я хотела запечатлеть в Форксе как можно больше, прежде чем покину его.

Грядут перемены. Осознание этого висело в воздухе. Было жаль что-то менять, ведь жизнь только-только начала налаживаться, но что поделаешь.

Я спустилась вниз, стараясь не обращать внимания на неприятный холодок в груди, возникавший при мысли о ледяной отчужденности Эдварда. Наверное, он волновался, что меня расстроит его предложение уехать. Я решила дать ему возможность собраться с духом, прежде чем состоится этот непростой разговор. И я буду готова, когда он попросит.

Держа камеру наготове, я трусливо выглянула из-за угла. Конечно, у меня не было шанса застать Эдварда врасплох, но он почему-то даже не посмотрел в мою сторону. В животе тугим узлом свернулся страх, но я, стараясь игнорировать его, все же сделала снимок.

Только тогда они оба посмотрели на меня. Чарли нахмурился, а Каллен так и остался невозмутимо-каменным.

— Ты что там делаешь? – спросил отец.

— Ну же, – я постаралась изобразить улыбку, усаживаясь на пол возле дивана, на котором развалился Чарли. – Ты же знаешь, что мама не сегодня, так завтра спросит, пользуюсь ли я своими подарками.

— А зачем меня-то фотографировать? – не унимался отец.

— Потому что ты красивый, – ответила я, настраивая камеру для следующего кадра. – И раз ты мне подарил камеру, то просто обязан мне позировать.

Он проворчал что-то нечленораздельное.

— Эдвард, – позвала я безразлично, – Сфотографируй нас с папой.

Стараясь не встречаться с парнем взглядом, я бросила ему фотик, а сама встала на коленки у подлокотника дивана, чтобы наши с Чарли лица оказались рядом.

— Улыбнись, – попросил Эдвард.

Я постаралась выдать естественную улыбку, и затвор щелкнул.

— Давайте, лучше я вас сфотографирую, ребята, – предложил папа. Похоже, он просто пытается остаться за кадром.

Эдвард поднялся и отдал фотик Чарли.

Я встала на ноги и подошла к Каллену. Поза показалась мне какой-то официальной и странной. Он осторожно положил мне руку на плечо, а я крепко обхватила его талию. Очень хотелось посмотреть ему в глаза, но почему-то побоялась.

— Улыбнись, Беллз, – снова напомнил мне отец.

Я улыбнулась, и вспышка вновь ослепила меня.

— Ну все, хватит на сегодня, – сказал Чарли, и затолкал камеру в щель, между диванными подушками. – Ты так аккумуляторы посадишь.

Эдвард убрал руку с моего плеча и, походя, мои руки со своей талии. Потом расслабленно сел в кресло. Я, помедлив, вернулась на место у дивана, на полу. Внутри все клокотало от предчувствия беды и страха, руки дрожали. Я прижала их к животу, стараясь скрыть дрожь, положила подбородок на колени и невидящим взглядом уставилась в телевизор.

До конца передачи я ни разу не двинулась. Уголками глаз я заметила, что Эдвард поднялся.

— Я, пожалуй, пойду, – сказал он.

— Увидимся! – Чарли даже не оторвался от кабельного.

От неподвижного сидения мои ноги затекли так, что я еле поднялась, чтобы проводить Каллена до двери. Он направился к своей машине.

— Может, останешься? – я спросила, уже не надеясь.

— Не сегодня.

Я проводила взглядом его машину, да так и осталась неподвижно стоять, даже не замечая лившего дождя, пока не открылась дверь позади меня.

— Доча, ты чего тут делаешь? – спросил отец, удивленно глядя на меня, одиноко стоящую под дождем и смотрящую в никуда.

— Ничего, – я повернулась и потащилась в дом.

Это была длинная, бессонная ночь.

Я поднялась, лишь рассвело. На автомате оделась в школу, залила хлопья молоком. Когда я пыталась затолкнуть в себя завтрак, мне вдруг подумалось, что на улице достаточно светло, чтобы сделать пару кадров.

Сфотографировав пикап и фасад дома, я завернула за угол, чтобы щелкнуть лес. Забавно, но сейчас он не казался таким уж зловещим, даже наоборот — я поняла, что буду скучать по этой вечной зелени пушистого леса, хранящего столько тайн, заставляющего забыть о времени. Я сунула фотоаппарат в сумку и выехала со двора. Изо всех сил я старалась переключить ход мыслей на фото, чтобы не думать снова и снова об Эдварде. Вряд ли его отношение изменилось за ночь. Мне было по-прежнему тревожно, но и потихоньку вся эта ситуация начала меня доставать — сколько это может продолжаться?

Каллен будто объявил мне бойкот, все утро он молча ходил рядом, не проронив ни слова и, казалось, даже не взглянув в мою сторону. На уроках, при таком раскладе, было невозможно сосредоточиться. Даже английский не смог привлечь мое внимание. Мистеру Берти пришлось дважды повторить вопрос о Джульетте, прежде чем я поняла, что он вообще обращается ко мне. Эдвард шепотом подсказал мне ответ, но после этого продолжил меня игнорировать.

Он не заговорил со мной даже сидя за столом во время ланча. Надо было что-то делать, чтобы отвлечься и не расплакаться, поэтому я решила пересечь невидимую границу стола и заговорила с Джессикой.

— Джесс?

— Да, Белла?

— Ты не могла бы мне помочь? – попросила я, роясь в сумке, – мама подкинула мне хорошую идею сфотографировать всех друзей. Поможешь?

Я передала ей камеру.

— Конечно! – согласилась девушка, и усмехнувшись повернулась к Майку, стараясь успеть поймать его в кадр, пока он жевал с набитым ртом.

Началась предсказуемая война фотографов. Я наблюдала, как ребята передают камеру из рук в руки, хихикая, флиртуя и жалуясь на неудачно вышедшие кадры. Как дети малые! Или это просто у меня настроение было таким подавленным?

— Ой, – извиняющимся тоном произнесла Джессика, возвращая мне фотоаппарат. – Кажется, мы заполнили всю память.

— Это здорово! – С преувеличенным оптимизмом ответила я. – Чем больше, тем лучше!

После школы Эдвард молча проводил меня до стоянки. На сей раз, я была рада, что мне нужно на работу. Если, будучи рядом со мной, он все молчал и переживал, так хоть в одиночестве успокоится?

Я сдала карту памяти фотоаппарата в супермаркете, по пути к Ньютонам, и забрала напечатанные фотографии после работы. Дома я коротко поздоровалась с папой, захватила с кухни батончик мюсли, и быстро поднялась к себе в комнату с конвертом фоток в руках.

Плюхнувшись на кровать, я с любопытством открыла конверт.

Смешно, конечно, но мне было настолько страшно не увидеть на фото Эдварда, что я боялась смотреть тот, первый кадр, даже на экране фотоаппарата.

Вынув первый снимок, я с шумом выдохнула. Эд выглядел таким же прекрасным, как в жизни. Я так скучала по этому теплому, нежному взгляду, который не видела уже несколько дней! У меня мурашки побежали по телу — неужели кто-то может выглядеть так... так... Не хватило бы тысячи слов, чтобы описать эту красоту.

Я бегло просмотрела остальные фото, и выложила на кровать три из них.

Первой была та, на которой Эдвард тепло смотрел на меня, стоя на кухоньке Чарли, а в глазах его плясали бесенята.

Второй — Эд и Чарли, смотрящие спортивный канал по кабельному. Здесь выражение его лица разительно изменилось. Взгляд был осторожным, сдержанным. Спокойный, захватывающе великолепный, он стоял с безжизненным равнодушием взирающий на мир.

На последней фотографии мы были вместе, нелепо стоящие бок о бок. Лицо его было таким же, как на предыдущей — божественным и безучастным, но не это меня больше всего обеспокоило. Он был идеален, восхитителен, а я выглядела посредственно даже для человека. Я перевернула фото с отвращением.

Я отложила домашние дела и стала заполнять альбом, под каждым изображением усердно выводя имена, дату и место, где был сделан снимок. Я добралась до нашего с Эдом снимка, и, недолго думая, свернула его пополам, вставляя в альбом стороной, где было видно только его.

Когда альбом был заполнен, я сунула в чистый конверт второй комплект снимков, и долго сочиняла длинное благодарственное письмо Рене.

Эдвард так и не приехал. Я ни за что бы не призналась, но засиделась так поздно я именно из-за того, что до последнего ждала его появления. Я все пыталась вспомнить, когда же в последний раз было такое, чтобы он не пришел и не отзвонился... Никогда.

Я снова мучилась бессонницей.

За последние два дня безмолвия и разочарования, школа начинала вызывать у меня тошноту. Огонек надежды мелькнул в душе, когда я увидела Эдварда, ждущего меня на стоянке, но тут же и погас, когда я разглядела на любимом лице все то же отреченное выражение. По-моему, он стал даже более отдаленным, чем в последнее время.

Сейчас было даже трудно вспомнить причину такого поведения. День рождения казался далеким; прошедшим, будто, сто лет назад. Скорее бы Элис вернулась! Успела бы она, только до того, как станет еще хуже.

Но рассчитывать на авось было глупо. Я решила, что если не смогу сама решительно и твердо поговорить с Эдвардом сегодня, то завтра пойду к Карлайлу. Я должна что-то делать!

Я пообещала себе, что после школы попытаюсь поговорить с Эдом. И ничто не сможет мне служить оправданием, если я струшу.

Когда он провожал меня к машине, я глубоко вдохнула, будто перед тем, как нырнуть, и уже хотела потребовать объяснений... как Каллен заговорил сам.

— Ты не возражаешь, если я сегодня приду? – вкрадчиво и тактично спросил он.

— Конечно, не возражаю.

— Сейчас? – снова спросил он, открывая передо мной дверцу.

— Почему нет, – я старалась держать себя в руках, но меня ужасно напрягала эта настойчивость, которой раньше не было. – Я только отправлю письмо Рене по пути. Встретимся у меня дома.

Он посмотрел на пухлый конверт, лежащий на пассажирском сидении, вдруг неожиданно потянулся и схватил его.

— Я сделаю это, – произнес он спокойно, – и буду ждать тебя уже на месте.

Он улыбнулся мне почти как раньше. Только сейчас улыбка не коснулась его глаз.

— Хорошо, – согласилась я, не способная улыбнуться в ответ. Эдвард захлопнул дверцу пикапа и пошел к своей машине.

Когда я подъехала к дому, он действительно уже был там. Серебристая «Вольво» стояла на месте, где обычно парковался Чарли. Жаль – значит, Каллен не собирался оставаться надолго. Я тряхнула головой, и, стараясь храбриться, вылезла из машины.

Он выпорхнул из своей, и через мгновение уже стоял рядом. Эдвард протянул руку и как обычно взял мою сумку, но тут же бросил ее обратно в машину. Я опешила.

— Давай, пройдемся, – предложил он бесстрастно, беря меня за руку.

Я не ответила. Да, похоже, он ответа и не ждал. Каллен потянул меня через двор, к лесу. Я и не думала протестовать, ведь, судя по всему, он хочет серьезно поговорить. Не этого ли я жаждала последние часы, набираясь храбрости? Тогда почему же горло перехватывает от дурного предчувствия, а руки холодеют? В голове стучала набатом только одна мысль: «Не к добру это все, не к добру!»

Мы прошли всего несколько метров по тропинке, когда он остановился. Все еще был виден дом.

Эдвард прислонился спиной к дереву и уставился на меня с совершенно апатичным выражением на лице.

— Хорошо, давай поговорим, – храбрясь, начала я.

Он глубоко вздохнул.

— Мы покидаем Форкс.

Я тоже глубоко вздохнула. Столько я готовилась к тому, чтобы уехать, а оказалось, что у меня сразу появилась уйма вопросов.

— Почему?

— Карлайл должен выглядеть на десять лет старше. Люди начинают замечать.

— Что же, мне нужно придумать, что сказать отцу...

Я смутилась. Отъезд означал, что мы убережем семью от распада, так, почему же мы уезжаем все вместе? Я в смятении смотрела на него, пытаясь понять, что он имел в виду...

Он смотрел холодно, без эмоций.

До меня дошло, наконец, что я неправильно его поняла. Волна дурноты поднялась к груди.

— А говоря «мы» ... – чуть слышно выдавила я.

— Это я и моя семья, – произнес он отчетливо.

Я тряхнула головой, пытаясь прийти в себя, проснуться от этого кошмара. Он терпеливо ждал, не выказывая раздражения.

Прошло время, прежде чем я смогла говорить.

— Я с тобой!

— Ты не можешь. Тебе не место в моем мире, Белла...

— Мое место – возле тебя.

— Я не пара тебе.

— Не смеши, – я хотела казаться сердитой, а получалось, будто умоляла. – Ты — лучшая часть моей жизни!

Каллен продолжал мрачно на меня взирать, не обращая внимания на мои попытки пробить его каменную безжалостность.

— Эдвард, то, что случилось с Джаспером — это мелочь.

— Ты права. Это была мелочь. Я ждал эту мелочь. Ведь могло случиться непоправимое.

— Ты же обещал! В Финиксе ты обещал, что будешь, будешь со мной!

— Пока мое присутствие не мешает тебе спокойно жить, – напомнил он.

— А может, дело в моей душе? – Закричала я с мольбой, хотя внутри разгорелась ярость. – Карлайл рассказал мне... Ты можешь забрать мою душу! Она не нужна мне, если нет тебя!

Он глубоко вздохнул, и несколько долгих секунд смотрел в землю. Когда же он поднял глаза, они взирали по-другому. Пусто и холодно, словно жидкое золото замерзло.

— Дело не в твоей душе, Белла. Ты не нужна мне там. – Он произносил слова медленно и четко, его глаза смотрели в самую глубину души. И все равно смысл дошел до меня, только когда я прокрутила сказанное им в голове несколько раз.

— Не нужна тебе? – Я старалась говорить внятно и правильно, пораженная тем, как звучали эти убийственные слова.

— Нет.

Я непонимающе уставилась на него. А он, бессовестно смотрел прямо мне в глаза, без тени раскаяния или смущения. Глаза Эдварда были твердые, чистые и очень глубокие. Я тонула в них, я видела мили и мили дорог, пройденных Калленом за долгие годы существования, мудрость, ум, опыт... Только не находила опровержения его словам.

— Это все меняет. Все. – Я удивилась тому, насколько твердо и спокойно прозвучал мой зомбированный голос. Наверное, потому что я находилась в каком-то странном оцепенении. Я никак не могла осознать, что же именно он мне говорил.

Эдвард отвел взгляд в сторону, когда заговорил снова.

— Я всегда буду любить тебя... Но то, что случилось в ту ночь, заставило меня осознать, что пришло время что-то менять. Я устал притворяться тем, кем не являюсь. Я не человек, Белла! – Он повернулся ко мне, и ледяное выражение его восхитительного лица, как подтверждение словам, было действительно отнюдь не человеческим. – Я позволил продолжаться этому слишком долго. Мне жаль.

— Не делай этого, – прошептала я. Понимание просачивалось кислотой, разъедая вены по всей моей сущности. – Не надо, прошу.

По его глазам я поняла, что было уже слишком поздно.

— Ты просто мне не подходишь.

Он перевернул свои слова теперь против меня, зная, что именно это съедало меня все время, что мы были вместе. Я открыла рот, чтобы сказать хоть что-нибудь... И поняла, что возразить мне нечем. Эд терпеливо ждал, лишенный эмоций, как деревянный истукан.

Я попыталась снова.

— Я не достойна тебя?

Он кивнул.

— Прости, надо было все это сделать раньше.

Я не чувствовала ног, не чувствовала тело. Словно застыла, замерзла, окаменела...

— Если тебе это не слишком трудно — можешь мне кое-что пообещать?

Посмотрев мне в глаза, Эдвард на секунду стал другим. Будто увидел что-то и не смог себя контролировать. Но всего лишь на миг – лицо вновь стало бездушно апатичным, а я не успела уловить: что же именно изменилось в его глазах.

— Все, что угодно, – заверила я. Теперь можно давать такие обещания, не боясь чего-то худшего. Хуже уже быть не могло.

Его глаза чуть оттаяли, золото вновь стало тягучим медом, сжигая во мне остатки сердца.

— Не делай глупостей. Хотя бы ради отца.

Я снова безвольно кивнула.

— Обещаю.

Мне показалось, он немного расслабился.

— Я тоже пообещаю тебе кое-что взамен: больше ты никогда не увидишь меня; я не вернусь. Живи своей жизнью, я в нее вмешиваться не буду. Словно меня никогда и не было.

Коленки, наверное, начали дрожать, потому что деревья вокруг внезапно стали раскачиваться. Кровь стучала в ушах все громче, заглушая слова Эдварда.

Он мягко улыбнулся.

— Не переживай. Ты — человек, твоя память как вода в решете: время залечит все раны.

— А твои воспоминания? – прохрипела я. В горле будто застрял комок, я задыхалась.

— Ну, – он некоторое время колебался, – я сохраню воспоминания. Но мой вид... Мы легко отвлекаемся. – Эдвард спокойно улыбнулся, но улыбка опять не коснулась его глаз. Каллен сделал шаг от меня в сторону. – Это все, я надеюсь. Мы больше не побеспокоим тебя.

Меня смутило, что он говорил во множественном числе. Чувства нахлынули с новой силой. Удивительно: не думала, что способна еще что-то испытывать. До меня дошло – Элис не вернется. Не знаю, каким образом он понял, о чем я подумала, но в ответ медленно покачал головой.

— Нет. Все уехали. Я остался лишь для того, чтобы попрощаться с тобой.

— Элис уехала? – с недоверием спросила я.

— Она хотела попрощаться, но я убедил ее, что полный разрыв будет безболезненнее для тебя.

У меня кружилась голова, было очень трудно сосредоточиться. Слова Эдварда напомнили, как весной врач говорил мне, рассматривая рентгеновский снимок. «Посмотрите: это полный разрыв кости, – объясняя, он водил пальцем на месте перелома, – это хорошо: кость срастется быстрее и легче»

Я пыталась дышать ровно и размеренно. Нужно найти выход из этого кошмара.

— Прощай... – произнес он тихим, ровным голосом.

— Эдвард! – выдохнула я, протягивая к нему руку, пытаясь на непослушных ватных ногах подойти к нему ближе.

Я думала, он протянет мне ладонь. Но его холодные пальцы обхватили мои запястья и опустили мои руки вдоль тела. Он наклонился и поцеловал меня в лоб. Я закрыла глаза.

— Береги себя, – выдохнул он.

Я почувствовала легкое дуновение ветерка и тут же открыла глаза. Эдварда на тропинке не было, лишь листья молоденького клена трепыхались от его движения.

Он ушел.

На подкашивающихся ногах я пошла в лес, сторону, куда ушел Эдвард. Понимая, что это бесполезно, я все равно пыталась его догнать. Не было видно следов, листья снова были неподвижны, но я шла и шла вперед. Я ничего больше не могла сделать, кроме как продолжать двигаться. Если прекращу движение, то все потеряет смысл.

Любовь, жизнь... все.

Я шла, обдирая в кровь ноги и руки, перестав ориентироваться, потеряв счет времени. Прошли часы или только секунды — мне было все равно. Куда бы я ни шла, с какой скоростью бы ни направлялась — лес оставался все таким же глухим, густым, бесконечным. Может, я шла по кругу, но остановиться было нельзя. Остановиться — значит потерять все, до последней капли надежды. Я спотыкалась о кряжистые торчащие в разные стороны корни, о высокие папоротники, молодые деревья. Становилось все темнее, спотыкалась я все чаще.

В конце концов, запнувшись обо что-то, что уже не смогла разглядеть в кромешной тьме, я упала навзничь. Повернувшись на бок, чтобы стало возможно дышать, я свернулась в комочек и затихла.

Лежа, я подумала, что прошло очень много времени. Совсем стемнело. В смоляной мгле нельзя было различить даже собственные руки. Ночью разве должно быть так темно? Ведь луна должна освещать хоть что-то, пробиваясь сквозь тучи и кроны деревьев.

Но не сегодня. Небо было угольно-черным. Ах, да — новолуние...

Новолуние. Я дрожала, хотя мне не было холодно.

Уже довольно долго было темно, когда я услышала крики.

Кто-то звал меня по имени. Голос мне был не знаком, звук заглушали влажные папоротники, но я четко услышала, что зовут именно меня. Я думала, что надо ответить, но ступор так и не отпускал. А пока я решилась крикнуть, звать прекратили.

Через некоторое время, я очнулась, потому что пошел дождь. Нет, это был не сон, безумное, бездумное оцепенение не отпускало, то на время ослабевая хватку, то наваливаясь с полной силой.

Дождь беспокоил меня, стало холодно. Я оторвала руки, сжимавшие колени, и прикрыла ими лицо.

Именно тогда я снова услышала крик. Он был дальше, чем тот, что звал меня в первый раз, а иногда мне начинало казаться, что голосов несколько. Я попыталась глубоко вдохнуть. Наверное, мне нужно им ответить... но вряд ли они услышат меня. В состоянии ли я издать хоть маломальский крик?

Неожиданно близко послышался странный звук. Будто сопение какого-то огромного зверя. Я задумалась, и поняла, что мне совершенно не страшно. Я даже не пошевелилась. Это было не важно. Все на свете не важно...

Сопение исчезло.

Дождь продолжался. По щеке струилась и струилась вода. Я попробовала собраться, чтобы повернуть голову, когда увидела свет. Сначала тусклый, отражавшийся бликами от капель дождя на кустах, но потом все ярче и ярче — по мере приближения ко мне человека с большим прожектором, света от которого было в несколько раз больше, чем от обычного фонарика. Он ослепил меня в мгновение ока.

— Белла.

Голос был совсем не знаком, но полон уверенности. Он не звал меня, просто констатировал факт того, что я нашлась.

Я смотрела вверх, казалось, что на невероятную высоту, на темное лицо незнакомца. Наверное, он кажется таким высоченным потому, что я лежу на земле, а он стоит в полный рост.

— Тебе больно?

Я понимала, что его слова что-то значили, но уловить их смысл никак не могла. Что же он спросил?

— Белла, меня зовут Сэм Адли.

Его имя ничего мне не говорило.

— Чарли отправил меня на твои поиски.

Чарли? Имя органным аккордом отозвалось в голове. Я попыталась понять, что говорит мне этот человек. Если оставался на свете кто-то, кто еще имел значение — это Чарли. Великан протянул мне руку. Я посмотрела на нее, не понимая, что он от меня хочет и что я должна сделать.

С секунду он смотрел на меня оценивающим взглядом, а потом, пожав плечами, быстро, аккуратно, уверенно, но мягко поднял меня на руки.

Я висела у него на руках как тряпичная кукла — безвольно, пока он широким шагом нес меня куда-то через лес. Часть меня понимала, что это неправильно — незнакомый мужчина несет меня неизвестно куда, ночью... Но, я оставалась равнодушной к происходящему.

Прошло не так много времени, когда я увидела свет, и я услышала гул голосов.

— Я нашел ее! – крикнул мужчина.

Голоса на миг стихли, но потом зазвучали еще громче. Передо мной закрутился вихрем калейдоскоп лиц и звуков. Лишь голос Сэма выделялся в этом хаосе. Наверное, потому что мое ухо было прижато к его груди.

— Не думаю, что она ранена, – сказал он кому-то. – Только повторяет все время: «Он ушел».

Неужели я произнесла это вслух? Я закусила губу.

— Беллз, милая, как ты? Я здесь, девочка моя!

Меня передали с рук на руки, и я ощутила знакомый запах папиной кожаной куртки. Чарли пошатнулся, под моим весом.

— Давайте, лучше я понесу ее? – предложил Сэм.

— Нет-нет, я держу, – прохрипел Чарли, восстанавливая дыхание.

Он шел медленно и осторожно, чувствовалось, что ему тяжело. Мне хотелось сказать папе, чтобы он отпустил меня и позволил идти самой, но дар речи так еще и не вернулся.

Вокруг были десятки огней, повсюду, люди сопровождали нас до дома, напоминая карнавал или похоронную процессию. Я закрыла глаза.

— Мы почти уже дома, доченька, – постоянно бормотал Чарли.

Я открыла глаза только когда услышала звук открывающейся двери. Мы были на крыльце нашего дома. Сэм одной рукой придерживал дверь, а второй подстраховывал меня на случай, если отец не сможет меня удержать.

Но Чарли справился. Он аккуратно пронес меня в гостиную и уложил на диван. Затем, он сказал кому-то:

— Одеяла в шкафу, на самом верху, по лестнице.

— Белла? – спросил новый голос. Я смотрела на сребровласого мужчину, склонившегося надо мной, и через несколько долгих-долгих минут узнала его. Доктор Джеранди. – Ты ранена, Белла?

Мне понадобилось несколько минут, прежде чем до меня дошел смысл вопроса. Смутившись, я вспомнила, что нечто подобное спрашивал и Сэм Адли в лесу. Только тот спросил, не больно ли мне. По-моему, это огромная разница — ранена я, или больно ли мне...

Доктор ждал, приподняв седую бровь, от чего морщины на его лбу стали глубже. Он пощупал мой лоб, а потом взял за руку и стал, чуть шевеля губами, считать мой пульс, глядя на часы.

— Что с тобой случилось? – спросил он нарочито небрежно. Я замерла, ощущая волну паники, подкатившей к горлу. – Ты заблудилась в лесу? – Тут же сам подсказал ответ он. Я знала, что вокруг много людей, которые внимательно следят за нашим разговором. Три высоких человека с темными обветренными лицами, среди них и Сэм Адли — из резервации квилетов, догадалась я. Они стояли близко друг к другу и внимательно меня разглядывали. Рядом стояли мистер Ньютон с Майком и мистер Вебер, отец Анджелы. Они тоже не сводили с меня глаз, но хоть старались это делать не так открыто, как индейцы. Еще голоса доносились сверху и из кухни. Похоже, половина города собралась на мои поиски.

Чарли был ближе всех. Он наклонился ко мне, чтобы лучше расслышать ответ.

— Да, – прошептала я.

Врач задумчиво кивнул, ощупывая мне миндалины.

— Ты устала? – спросил он.

Я кивнула, и прикрыла глаза.

— Не думаю, что с девочкой что-то не в порядке, – услышала я шепот доктора. – Пусть отоспится, а завтра я к вам зайду, проверю, как будут обстоять дела. – Он замолчал, видимо, глянув на часы, потому что добавил, – Что же, лучше поздно, чем никогда!

Судя по тому, как скрипнул диван, они поднялись.

— Это правда? – прошептал Чарли. Сейчас их голоса звучали глухо и далеко. Я напряженно вслушалась. – Они уехали?

— Доктор Каллен просил нас ничего не говорить. – Ответил ему доктор Джеранди. – Ему сделали предложение неожиданно, и решать нужно было срочно. Он не хотел афишировать свой отъезд.

— Мог бы и предупредить, – проворчал Чарли.

Казалось, доктор Джеранди чувствовал себя виновато, потому что извиняющимся тоном согласился с отцом.

— Да, в такой ситуации надо было хоть кого-то поставить в известность.

Больше я ничего не хотела слушать. Нащупав край одеяла, я укрылась поуютнее, прикрыв при этом уши.

Я дремала, не в силах нормально уснуть из-за непрекращающейся тревоги. Чарли поблагодарил каждого, кто вызвался ему помочь в поисках, когда они разъезжались. Потом он прикоснулся к моему лбу и накрыл еще одним одеялом. Несколько раз звонил телефон, но папа старался снять трубку как можно быстрее, чтобы звонки меня не тревожили. Тихонечко он повторял каждому звонившему:

— Да, мы нашли ее. Она в порядке, просто заблудилась в лесу. Сейчас с ней все хорошо, спасибо!

Наконец, я услышала протяжный стон кресла, в которое Чарли устроился на ночлег.

В очередной раз, когда зазвонил телефон, Чарли застонал, и помчался, спотыкаясь, на кухню. Слушать опять папин монолог уже не было сил, и я накрылась с головой, а не только прикрыла уши.

— Алло? – ответил Чарли и зевнул.

Его голос изменился, зазвенели напряженные струны тревоги, когда он снова заговорил.

— Где? – последовала пауза. – Вы уверены, что это не в резервации? – снова пауза. – Но что там может гореть?! – Папа был и взволнован, и ошарашен. – Сейчас я позвоню туда и все проверю.

Я начала настороженно вслушиваться, когда он набирал номер.

— Привет, Билли, это Чарли. Извини, что звоню так рано... нет, она в порядке, спит. Спасибо, но я не по этому делу тебя потревожил. Мне только что позвонила миссис Стэнли, она говорит, что видит из своего окна какие-то огни на утесах, но я не... О! – Внезапно голос стал раздражительным. – И зачем они это делают?.. Хех, действительно?.. – произнес он саркастически, – Хорошо, не извиняйся, что ты... Да, да... Проследи только, чтобы пламя не распространилось... Знаю, знаю. Я вообще удивлен, что им в такую погоду удалось разжечь огонь. – Чарли чуть помедлил и добавил. – Спасибо, что прислал Сэма и других ребят. Ты был прав — они знают лес лучше, чем мы. Сэм нашел ее, теперь я твой должник... Да, поговорим позже, – согласился он и повесил трубку.

Чарли пробормотал что-то несвязное, когда вернулся назад в гостиную, и тут же поспешил ко мне.

— Доча, прости, разбудил тебя.

— Что-то горит?

— Ничего, – заверил он меня. Так, пара костров на утесах.

— Костры? – спросила я бесцветным голосом. Чарли нахмурился.

— Ребята из резервации хулиганят, – объяснил он.

— Зачем? – спросила я тупо.

Он не хотел отвечать, топтался на одном месте, глядя в пол, больше минуты.

— Они празднуют новости, – в его голосе звучала горечь.

Была только одна новость, которую могли праздновать квилеты.

— Они празднуют отъезд Калленов. – прошептала я. – В Ла Пуш не любят Калленов — я забыла об этом...

Внутри меня что-то шевельнулось, когда я произнесла эту фамилию. Что-то, что продиралось на поверхность, что-то, с чем я не хотела сталкиваться тет-а-тет.

— Это смешно, – быстро произнес Чарли.

Минуту мы сидели в тишине, глядя на окна. Ночь уже не была такой темной, начинало светать, где-то шелестел дождь.

— Как ты узнал, где меня искать? – Моё сознание старалось заблокировать мысли с осознанием случившегося.

— Из твоей записки, – Чарли был ошарашен. Он вынул из кармана джинсов скомканный листок бумаги. Лист был мятым и влажным от многократного прочтения под дождем. Папа развернул в очередной раз записку и представил мне, как доказательство. Неряшливый почерк был как две капли воды похож на мой собственный. «Вышла на прогулку с Эдвардом, вверх по дорожке за домом, – гласила она, – скоро буду. Белла».

— Естественно, когда я понял, что тебя нет слишком долго, то первым делом позвонил доктору Каллену, но мне никто не ответил, – сказал Чарли осторожно, – Потом я позвонил в клинику и доктор Джеранди сказал, что Каллены уехали. – Я всхлипнула, папа испуганно посмотрел на меня, но продолжил. – Карлайлу предложили работать в крупной больнице, в Лос-Анджелесе. Я думаю, ему предложили гораздо большие деньги, чем здесь, в Форксе.

Солнечный Лос-Анджелес. Это одно из тех мест, куда они точно не поедут. Вспомнился мой кошмарный сон про зеркало... яркий солнечный свет, бликующий на его бриллиантовой коже.

Мука воспоминания о его изумительном лице сжала сердце.

— Скажи мне, пожалуйста, правду, доча. Я хочу знать, Эдвард оставил тебя одну там, в лесу? – настаивал Чарли.

Зачем же Чарли мучает меня, называя его имя, неужели не понимает?! Я помотала головой, стряхивая клочья боли.

— Это моя вина. Он ушел, когда я была здесь, прямо у дома... Я пыталась найти его, вот и пошла вглубь леса.

Отец начал что-то говорить мне, но я по-детски зажала ладонями уши.

— Я больше не могу говорить о нем, папа, разве ты не видишь?! Я хочу к себе в комнату!

Пока он не успел ответить, я вскочила на ноги, которых почти не чувствовала до сих пор, и поволокла себя наверх.

Вдруг меня осенило: кто-то побывал в доме, чтобы оставить записку для Чарли, чтобы отец смог меня найти.

Дурное предчувствие, такой частый гость в моей душе, опять заявило о своих правах.

Я рванула в комнату изо всех сил, цепляясь руками за поручни, толкая себя вперед всеми правдами и неправдами; закрылась на ключ и бросилась к CD плееру у кровати.

Все выглядело так же, как я оставила утром. Я нажала на крышку, защелка звякнула, плеер медленно открылся.

Он был пуст.

Альбом, который подарила мне мама, лежал на полу перед кроватью, там, где я его оставила.

Трясущимися руками я раскрыла его.

Можно было его не перелистывать, все стало ясно с первой же страницы. Металлические уголки больше не удерживали фотографию — страница была пуста, за исключением надписи, сделанной мной внизу страницы: «Эдвард Каллен, кухня Чарли, 13 сентября».

Я остановилась. Можно не сомневаться — Эдвард вырезал себя из моего сердца.

«Словно меня никогда и не было» ... – пообещал он мне.

Я ощущала гладкий деревянный пол под коленями, затем под ладонями, прижавшись щекой. Я надеялась, что потеряю сознание, но к несчастью, в обморок так и не упала. Только волны рвущей на части боли все сильнее сгибали, сминали меня, прижимая к полу, выкручивая жгутом, завязывая в узел.

Я даже не пыталась сопротивляться.

ОКТЯБРЬ

НОЯБРЬ

ДЕКАБРЬ

ЯНВАРЬ

Глава 4 Пробуждение

Когда ты погружен в себя, кажется, что все вокруг замерло, будто жизнь, а вместе с ней и время, остановилась. Но как бы ни хотелось это осознавать, как бы страшно ни было, какой бы пульсирующей болью в висках ни отдавался каждый удар часов, время неумолимо, безжалостно идет дальше, размывая даже само понятие о том, что с тобой происходит, и как давно это длится. Жизнь продолжает движение. Даже для меня.

Чарли ударил кулаком по столу.

— Все, хватит, Белла! Я отправляю тебя домой!

Я подняла взгляд от тарелки с хлопьями, над которой зависла ещё с полчаса назад, и в шоке уставилась на Чарли. До меня даже не сразу дошло, что он, кажется, со мной разговаривал, пока я блуждала в своих мыслях.

— Но я и так дома, – растерянно пролепетала я.

— Я отправлю тебя к матери, в Джексонвилль. – пояснил он.

Нетерпеливо, с раздражением, отец ждал, пока до меня дойдет смысл его слов.

— Что я такого сделала? – это было несправедливо: последние четыре месяца я вела себя безукоризненно. Только та, первая неделя, которую мы никогда не обсуждали с папой, и которую я старалась не вспоминать, прошла не так. Все остальное время я проводила безупречно: не пропустила ни одного дня, ни в школе, ни на работе. Оценки я получала только хорошие. Я не нарушала комендантский час – хотя я, в общем-то, никуда и не ходила, чтобы его нарушить.

Чарли разозлился не на шутку.

— Ты ничего не делаешь, в твоей жизни ничего не происходит. С тобой ничего не происходит!

— Ты хочешь, чтобы со мной что-то произошло? – я удивленно приподняла бровь. Было трудно, очень трудно разговаривать, хватаясь за игру слов, стараясь не потерять нить разговора. Уже давно, целую вечность, я не видела и не слышала то, что происходило вокруг.

— Бывает лучше, когда что-то случается... Преодолевать трудности — это лучше, чем сидеть и ничего не делать.

Это меня задело. Я старалась избегать разговоров о моей апатии.

— Но я не сижу без дела.

— Я неправильно выразился, – вздохнул отец. – Ты не сидишь без дела, но и не живешь полноценной жизнью. Ты будто замерла, будто и не живая, Белла. Думаю, эти слова больше подходят.

Вот это я не смогла ни проигнорировать, ни парировать в ответ. Я вздохнула и попыталась вложить в слова как можно больше чувств.

— Прости, пап.

Кажется, мои извинения прозвучали еще безжизненнее, чем все остальное. Я всего лишь хотела, чтобы Чарли не страдал, так почему оградить его от переживаний так сложно?!

— Не нужно извиняться, доченька.

— Тогда подскажи, что мне делать? – со вздохом спросила я.

— Беллз, – видимо, он боялся моей неадекватной реакции на его слова, – милая, ты же знаешь, что не первая проходишь через это.

— Да, знаю, – поморщившись, согласилась я.

— Послушай, может быть... тебе нужна помощь.

— Помощь?

Он вновь замялся, подбирая слова.

— Когда ушла твоя мать, забрав тебя с собой, – начал он, смущенно уставясь в пол, – это было самое тяжелое время в моей жизни.

— Да, пап, я знаю...

— Но я справился с этим. А ты не справляешься. Я надеялся, что со временем тебе станет лучше, легче. Я ждал очень долго, дольше, чем предполагал вначале, но лучше тебе не становится. Боюсь, без помощи лучше тебе теперь уже не станет.

— Пап, я в порядке, – похоже, он пропустил мои слова мимо ушей.

— Я думаю, тебе лучше будет пообщаться, обсудить то, что тебя съедает, со специалистом.

— Ты хочешь показать меня психиатру?! – я чуть не сорвалась на крик.

— Я надеюсь, что это тебе поможет...

— А я в этом не уверена.

Я не так уж разбиралась в психоанализе, но и моих знаний было достаточно, чтобы быть уверенной в том, что лечение не даст результатов, если пациент будет недоговаривать. Конечно, я могла бы рассказать всю правду — но только в том случае, если захотела бы провести остаток дней в психушке, накачанная транквилизаторами.

Чарли понял, что его доводы на меня не действуют, и выбрал другой способ нападения.

— Я ничего не могу сделать для тебя, Белла... Может хоть твоя мать...

— Слушай, пап, – я решила пойти ему навстречу, – Я пойду, погуляю вечером, если ты этого так хочешь. Позвоню Джесс или Анджеле.

— Да не этого я хочу, доча, – совсем расстроился он, – я же переживаю за тебя. Ты так стараешься быть сильной, я никогда не видел, чтобы так старались. На это больно смотреть даже со стороны.

— Я не понимаю, папа. То ты бесишься, что я ничего не делаю, то говоришь, чтобы я никуда не ходила.

— Милая, я просто хочу, чтобы ты была счастлива... нет, просто чтобы не была несчастна. Больше шансов на это — уехать подальше от Форкса.

Меня кинуло в жар от этих слов. Столько времени чувства дремали где-то в глубине души, а сейчас, казалось, разом навалились на меня.

— Я не уеду, – отрезала я.

— Почему нет? – спросил он сурово.

— У меня последний семестр в школе, не время переезжать.

— У тебя только хорошие оценки, ты отлично с этим справишься.

— Не хочу путаться под ногами у мамы и Фила.

— Твоя мама умрет от счастья, если ты вернешься.

— Во Флориде слишком жарко.

Чарли снова ударил кулаком по столу.

— Белла, мы оба знаем, что с тобой происходит на самом деле, – он глубоко вздохнул, – Это тянется уже месяцы. От Эдварда ни звонков, ни писем, никаких вестей — ты не можешь больше продолжать ждать его.

Я зыркнула на отца исподлобья. Он же прекрасно понимает, что это запретная тема, я не хочу обсуждать это.

— Я ничего и никого не жду, – почти прошептала я.

— Беллз... – начал, было, Чарли, охрипшим голосом.

— Мне пора в школу, – бесцеремонно перебила его я, встав из-за стола, и сдернув тарелку с нетронутым завтраком. Небрежно швырнув ее в раковину, я развернулась к выходу. – Я договорюсь с Джессикой, – бросила я через плечо, – к ужину не жди, мы поедем в Порт-Анджелес, сходим там в кино.

Я оказалась за дверью прежде, чем отец успел хоть как-то отреагировать на мои слова.

Сбежав от Чарли, я, естественно, приехала в школу раньше всех. Круто, конечно — я припарковалась на самом хорошем месте, но зато у меня появилось масса свободного времени. А именно этого я, как могла, старалась избегать.

Чтобы мысли не успели затуманить сознание, я решила отвлечь себя чтением. Достав учебник по тригонометрии, я открыла страницу с темой сегодняшних занятий. Читать оказалось еще муторнее, чем слушать учителя, но так сегодняшний разговор с отцом не будет крутиться в голове, занимая все и вся.

Последнее время я посвящала урокам раз в десять больше внимания, чем обычно, и стала круглой отличницей даже по самым ненавистным предметам. Мистер Варнер же считал это заслугой своего «уникального» метода обучения. Что же, раз это делает его счастливым, я не стану разрушать его иллюзии.

Я заставила себя читать почти до самого начала занятий, а потом помчалась на английский. Сегодня мистер Берти читал лекцию; и это было как глоток свежего воздуха, в бесконечной череде обсуждений надоевших утомительных романов.

Время в школе бежало незаметно, и очень скоро прозвенел звонок с урока. Я собирала свои вещи, когда услышала позади себя голос Майка.

— Белла?

Я уже знала, что он скажет дальше.

— Ты завтра придешь на работу?

Я с укоризной посмотрела на него. Каждую пятницу Майк приставал ко мне с одним и тем же вопросом. Я пропустила всего одну смену, и то несколько месяцев назад, когда Эдвард уехал. С тех пор не было даже опозданий, но все равно парень каждую неделю обеспокоенно подходил и спрашивал, приду ли я. Конечно, приду, и не надо на меня так озабоченно смотреть. Я всегда ответственно отношусь к работе.

— Завтра же суббота? – спросила я. Кажется, Чарли прав: голос действительно звучал безжизненно.

— Ну да, – ответил он. – Окей, увидимся на испанском! – махнув рукой, Майк отвернулся. Он уже давно не провожает меня на занятия.

Мрачно глядя под ноги, я потащилась на тригонометрию. Предстоял разговор с Джессикой, а я к нему еще не была готова.

Долгие месяцы я на автомате перемещалась по школе от класса к классу, не замечая ничего вокруг. Джесс уже давно перестала даже здороваться, зная, что я все равно не отреагирую. Наверное, она обиделась, на мою замкнутость и безразличие. Да, совсем непросто сейчас будет завести с ней разговор, а еще сложнее попросить ее составить мне компанию в Порт-Анджелесе. Размышляя, я слонялась взад-вперед, не решаясь зайти в класс.

Я не хотела возвращаться к Чарли без хороших для него вестей. А соврать не получится — даже если я сгоняю в Порт-Анджелес, чтобы намотать километраж на спидометр, Чарли рано или поздно все узнает. Мать Джессики была первой сплетницей в Форксе и при встрече с ней отец поинтересуется нашей поездкой. Тут-то все и всплывет.

Со вздохом я толкнула дверь в класс.

Урок уже вовсю шел. Под угрюмым взглядом мистера Варнера я заняла место рядом с Джесс. Та даже не посмотрела в мою сторону. Я порадовалась, что на моральную подготовку у меня был еще почти час.

Тригонометрия пролетела еще быстрее, чем английский. Отчасти благодаря тому, что я с утра проштудировала сегодняшнюю тему, но и потому, что время бежит, когда ждешь чего-то очень неприятного.

Мистер Варнер сиял, как новенький цент, отпуская нас на пять минут пораньше, а я поморщилась, как от зубной боли.

— Джесс? – внутренне сжавшись, начала я.

Она повернулась ко мне с удивленно-недоверчивым выражением на лице.

— Это ты мне?

— Ну, да, – ответила я, невинно распахнув глаза.

— Что? С тригонометрией помочь, что ли? – резко спросила она.

— Нет, – я помотала головой. – Я хотела тебя спросить... давай сходим в кино?

— А почему ты решила меня позвать? – все еще недружелюбно спросила она.

— Ты единственная, с кем бы мне хотелось провести время. – Я улыбнулась, надеясь, что улыбка выйдет искренней. Это была почти правда. Джесс была одна из немногих, чья компания мне показалась наименее неприятной, раз уж из-за Чарли мне пришлось куда-то выбираться.

— Ну-у-у, я не знаю, – протянула она, немного смягчившись.

— У тебя планы на вечер?

— Нет, вечер свободный, так что, думаю, можно и сходить. Что смотреть будем?

— Ой... Представляешь, я настолько выпала из жизни, что даже не знаю, какой репертуар в кинотеатрах. Ты не в курсе, что сейчас идет?

Джесс принялась размышлять вслух.

— Я читала много хороших рецензий на новую романтическую комедию, можно было бы на нее сходить. А на днях мой папа смотрел «Тупик», говорит, это самый классный фильм ужасов.

— Ого! А о чем он?

— Вроде, про зомби.

— Звучит многообещающе, я бы посмотрела! – уж лучше смотреть на зомби, чем пускать слюни на комедии.

— Хорошо, – она была удивлена, а я не могла вспомнить, нравились ли мне раньше фильмы ужасов — чего она так удивляется?

— Хочешь, я заеду за тобой после школы? – предложила Джесс.

— Конечно!

Девушка улыбнулась мне, почти совсем как раньше.

Остаток дня пролетел быстро, все мысли были направлены на планирование сегодняшнего вечера. Нужно будет разговорить Джессику, и когда она, как обычно, начнет болтать без остановки обо всем на свете, я смогу расслабиться и только кивать в ответ.

Внезапно я осознала, что уже дома, в своей комнате. Как я доехала, как открывала дверь — совершенно выпало из памяти. Последние месяцы будто были покрыты густым слоем тумана, обволакивающим, и заставляющим терять себя во времени и пространстве. Да это и хорошо. Все, чего я хотела сейчас — быстрее убить это самое время.

В поисках сумочки я залезла в шкаф и обнаружила ее в куче шмоток, сваленных кое-как, рядом со стопкой вещей, которые я вообще не носила. Рядом валялся мусорный пакет, из которого торчал согнутый угол автомагнитолы. Приемник из машины я выковыривала старой отверткой и нецензурными словами, процеженными сквозь зубы.

Клаксон тачки Джесс я услышала, когда перекладывала кошелек из школьного рюкзака в сумочку. Слетев по лестнице, я бросила взгляд на зеркало у двери; и перед тем, как выйти, натянула дежурную улыбку.

Спасибо, что согласилась проехаться со мной, – сказала я, устраиваясь на пассажирском сиденье и стараясь придать голосу как можно больше интонации благодарности.

— Конечно. Ну, и с чего такие перемены? – спросила Джесс, выезжая на улицу.

— В смысле?

— С чего это ты... захотела прогуляться? – это прозвучало так, будто она хотела спросить о другом, но в последний момент передумала. Я пожала плечами.

— Просто решила, что нужно что-то изменить.

Тут я услышала по радио песню, которую мы слушали вместе с Эдвардом, и поспешила переключиться на другую станцию.

— Можно? – спросила я подругу.

— Валяй.

Я прыгала с одной станции на другую, пока не нашла что-то незнакомое. Украдкой я следила за реакцией Джессики на музыку. Она с подозрением посмотрела на меня.

— С каких пор ты слушаешь дум?

— Не знаю, – ответила я. – Недавно.

— И тебе нравится? – с сомнением покосилась она на меня.

— Конечно.

Болтать с Джессикой, и слушать музыку одновременно было тяжко. Я невольно поддалась ритму музыки и стала покачивать головой в такт.

— Ну, ладно... – она ошарашенно уставилась на дорогу.

— Как у вас с Майком дела? – я все же решилась завести разговор.

— Ты его видишь чаще меня.

Заставить говорить Джесс оказалось сложнее, чем я рассчитывала.

— На работе не очень-то поболтаешь, – будто оправдываясь, буркнула я. – А с кем-нибудь из наших, ты виделась?

— Да, почти нет. Изредка гуляю с Коннером, две недели назад встречалась с Эриком, – девушка закатила глаза, а я ухватилась за этот повод разговорить Джесс, как утопающий за соломинку.

— Эрик Йорки? И кто кого позвал?

— Он, конечно, – она картинно поморщилась, – не смогла придумать, как от него отмазаться.

— И куда вы ходили? – спросила я, уже чувствуя, что Джесс начинает распирать желание рассказать все в подробностях.

Она начала свой долгий обстоятельный (впрочем, как всегда) рассказ, а я поудобнее устроилась в кресле. Теперь все, что было от меня нужно — это сочувственно качать головой и задыхаться от ужаса в нужных местах. Когда рассказ про Эрика закончился, девушка без уговоров принялась рассказывать про Коннера.

Мы успевали на дневной сеанс, поэтому Джесс предложила не дожидаться сумерек, а пойти на фильм, потом поужинать и поехать домой. Я была рада согласиться пойти куда угодно. Самое главное, что теперь Чарли не в чем будет меня упрекнуть. У меня будто камень с души свалился.

Мы продолжали болтать с Джессикой, пока шла реклама, поэтому я ее практически не заметила, заволновавшись только когда фильм начался. Парочка шлялась по пляжу, схватившись за руки и объясняясь друг другу в любви, наматывая розовые сопли на кулак. Я еле сдержалась, чтобы не зажать уши руками и не зажмуриться. Любовную историю я не выдержу. Мы не договаривались, вроде, идти на романтические опусы.

— Я думала, мы идем смотреть на зомби, – шепнула я Джессике.

— Так, это и есть фильм про зомби.

— Тогда почему нет кровищи, и их никто не жрет? – почти с отчаянием спросила я. Глаза Джессики чуть не вылезли из орбит от моего вопроса.

— Наверное, это просто вступление, – прошептала она в ответ.

— Я схожу тогда пока за попкорном. Тебе взять?

— Нет, спасибо.

Я тянула время, прикидывая, сколько времени из полуторачасового фильма может занимать слюняво-конфетная часть завязки сюжета. Прикинув, что минут десяти будет достаточно, я шагнула в зал. Душераздирающие вопли подсказывали, что я оказалась права. Я мысленно утерла лоб.

— Бли-и-ин, ты все пропустила, – с досадой протянула Джесс, когда я уселась на свое место. – Тут уже почти все превратились в зомбарей.

— Очередь была длинная. – Я протянула ей попкорн.

Весь фильм состоял из нападений отвратно загримированных зомби, с искусственными кишками, волочащимися по дороге, и бесконечных воплей неумолимо уменьшающейся горстки людей. Я бы не сказала, что фильм меня напугал или как-то задел, но что-то меня настораживало, я даже не сразу поняла, что именно. Лишь в самом конце фильма, когда измученные, еле волочащие ноги зомби добивали последних выживших, я поняла, что так задевало. Для более красочного восприятия зрителей, режиссер снимал сцены, где лицо перепуганной жертвы и безжалостно настигающего ее мертвяка мелькали, попеременно. Для усиления эффекта лица показывали все ближе и ближе... Тут до меня дошло, кого мне напоминали зомби... Я вскочила.

— Ты куда, осталось две минуты?! – зашипела Джессика.

— Мне надо попить, – бросила я и двинулась к выходу.

Я присела на скамейку у двери и невольно стала размышлять о такой нелепой иронии жизни: я мечтала стать мистическим, красивым существом, вампиром... А превращалась в оживший трупешник, как в этом дурацком фильме. Давило, пригибало к земле то, что я теперь никакая не героиня романа, сказки, с красивым концом. Моя история кончилась – без Эдварда я так и превращусь в зомби. Разве что без проломленной башки и сгнивших глаз.

Джессика вышла из зала и принялась искать глазами. Когда она меня все же узрела, то на минуту расслабилась, хотя тут же раздраженно спросила:

— Что, фильм показался страшным?

— Ага, – с готовностью согласилась я. – Можешь считать меня трусихой.

— Смешно, – хмуро ответила она. – Все вокруг кричали, а ты даже не пискнула. Не понимаю, почему ты сбежала.

— Испугалась, – я пожала плечами.

— Страшнее этого фильма я никогда ничего не видела, – смягчилась девушка, – кошмары нам сегодня обеспечены.

— Как пить дать! – ответила я. Кошмары-то будут, но мне вряд ли будут сниться зомби.

— Куда пойдем питаться? – спросила Джессика.

— Мне по барабану.

— Хорошо, потопали.

Пока мы шли, Джесс с упоением болтала про главного героя. Я пыталась вспомнить хоть одного героя не зомби, а она перешла к описыванию того, какие чувственные у того губы.

Я даже не смотрела, куда вела меня Джессика, заметила только, что стало темно и как-то тихо... А-а — тихо стало потому, что Джесс заткнулась! Я что-то пропустила, и она обиделась, что ли? Я осторожно глянула на нее. Девушка смотрела себе под ноги и хмуро двигалась вперед, периодически бросая опасливый взгляд на другую сторону улицы.

Я впервые огляделась. Мы шли по неосвещенному участку тротуара. Маленькие магазинчики вокруг уже были закрыты на ночь, и в их окнах не горел даже дежурный свет. Уличные фонари горели лишь через полквартала, у Макдональдса, в который меня и тащила подруга.

А через дорогу, напротив нас, были распахнутые двери какого-то питейного заведения. Вокруг него пестрели неоновым светом разных оттенков вывески с рекламой каких-то сортов пива. Изумрудная, самая большая, вывеска гласила: «Одноглазый Пит». Название в духе корсаров, наверняка интерьер бара сделан в стиле пиратского корабля. Но снаружи этого не было видно. Зато даже через дорогу было слышно позвякивание льда в бокалах и неясный гул голосов. У стены, освещенные лишь светом, растекающемся сквозь приотворенную дверь, стояли четверо мужчин.

Джесс шагала быстро, сосредоточенно, пытаясь не привлекать к себе внимание.

Я притормозила и опять оглянулась на тех мужчин, ощущая стойкое дежа-вю. И ночь и дорога были другими, но сама ситуация... Один из них тоже был темноволосый и невысокий. Они заметили, что я остановилась, и развернулись ко мне. Хоть лиц было не видно, я поняла, что и они меня внимательно рассматривают. Мои ноги будто приросли к асфальту.

— Белла? – прошептала Джессика, – Ты чего?

— Кажется, это мои старые знакомые... – не очень уверенно ответила я.

Мне бы стоило развернуться, да припустить наутек оттуда, спасаясь от воспоминаний и не провоцируя снова ту же ситуацию... А я, наоборот, шагнула в их сторону.

Казалось, это чересчур невозможное стечение обстоятельств — я оказалась в Порт-Анджелесе с Джессикой, вечером на темной улице, еще и столкнулась с четырьмя неизвестными. Невероятное совпадение. Я сосредоточилась, пытаясь вспомнить образ того уголовника, который приставал ко мне год назад. Узнаю ли я его, если увижу снова? Тот страшный вечер вспоминался очень смутно, какие-то размытые лица... лишь тело хорошо запомнило напряжение в ногах, сухость в горле и мурашки по спине, когда тот вонючка назвал меня «крошкой» ...

Неясная, но ощутимая угроза исходила от этих парней, даже если они не имеют отношения к той ночи. Здесь слишком темно и безлюдно, нас всего двое, а их четверо... Для Джесс этого было больше, чем предостаточно и она в панике звала меня:

— Белла, пойдем отсюда!

Я проигнорировала ее, неосознанно продвигаясь все дальше и дальше вперед. Я нарывалась, но угроза, исходившая от этой компании, притягивала меня. Что-то незнакомое бурлило в венах. Наверное, это адреналин, замерший в моем организме сто лет назад, заставлял бешено стучать сердце и холодеть ноги. Было странно — откуда адреналин, если мне не страшно? Что меня теперь могло напугать? Боли, физической боли, я уже давно не боялась, а большей душевной боли, чем я уже испытывала, мне уже никто на свете причинить не мог. Ощущения походили на эхо прошлого, эхо тех чувств, что я испытала годом раньше.

Я уже перешла половину улицы, когда Джесс вдруг догнала меня и схватила за руку.

— Белла, ты не можешь пойти в бар! – почти простонала она.

— Я и не собираюсь, – ответила я, рассеянно смахнув ее руку. – Я только посмотрю...

— Сдурела?! – зашипела она. – Ты что, самоубийца?

Этот вопрос меня встряхнул, я взглянула на подругу.

— Нет, я не самоубийца, – принялась защищаться я. Даже в начале, когда смерть могла бы стать единственным выходом, я не стремилась к ней. Слишком многим я была обязана Чарли, слишком прочно я ощущала ответственность за Рене. Я обязана в первую очередь думать о них.

А еще, я обещала не делать глупостей. Именно поэтому я все еще дышала.

Только стоило вспомнить об обещании, данное Эдварду, меня кольнуло чувство вины.

Но сейчас мои действия опережали мысли. Меня оправдывало лишь то, что это не было похоже на примитивное вскрытие вен.

Джессика стояла, раскрыв рот с округлившимися глазами. Ее вопрос о самоубийстве был риторическим, но я поняла это только теперь.

Ты иди пока, – мне очень не нравилось, как она на меня смотрела, и я решила приободрить девушку. – Я догоню тебя через минуту.

Я повернулась к парням. Теперь мне было их лучше видно — это именно парни, а не мужчины, наблюдающие за мной с неподдельным интересом.

— Белла, не смей!

Я замерла на месте. Сейчас меня пытался остановить голос отнюдь не Джесс. Самый прекрасный, мягким бархатом ласкавший уши даже в гневе, голос на свете.

Это был голос Эдварда.

Странно, но я не упала, сломленная под грузом чувств, боли, которую ощущала каждый раз, когда думала о нем. Ничего не произошло. И вдруг все встало на свои места. Будто я вынырнула, наконец-то, со дна бассейна. Теперь я ощущала все — звуки, запахи, порывы холодного ветра, который дул мне в лицо... сколько времени я всего этого не замечала!

— Возвращайся к Джессике, – приказным тоном велел голос. – Ты обещала, что не будешь делать глупостей.

Я была одна. Джесс стояла в нескольких футах от меня, с паникой в глазах. Незнакомцы тоже пялились с недоумением, пытаясь понять, что я буду делать дальше.

Пытаясь привести мысли в порядок, я тряхнула головой. Его рядом не было, но, тем не менее, я ощущала его невероятно близко. В первый раз... с нашего расставания. Его голос был взволнованным, но таким родным, таким знакомым.

— Сдержи слово. – Его голос стал тише, будто кто-то повернул ручку громкости.

Ну вот, адреналин, ночь, незнакомцы — ситуация встряхнула меня, напомнив о стрессе и Эдварде, и похоже, у меня начались галлюцинации. Или нет?

Значит так: либо у меня поехала крыша, либо мое подсознание пытается меня уберечь, специально подсовывая воспоминания об Эдварде. В психушку мне почему-то не хотелось, поэтому мне больше понравился вариант с подсознанием. Хотя, и его назвать нормальным можно было лишь с большой натяжкой.

И я была бесконечно благодарна подсознанию, что вопреки моим попыткам вычеркнуть Эдварда, оно сохранило такие яркие воспоминания.

Я ждала, что сейчас боль снова даст о себе знать. Оцепенение исчезло, сейчас все чувства необычайно обострились, но она не возвращалась.

Больше меня тревожило, что голос исчезал. Появится ли он еще, если угроза так и будет надо мной нависать? Чтобы проверить, я сделала еще одну глупость — шагнула по направлению к тем незнакомцам.

— Белла, вернись! – гаркнул Эдвард.

Я вздохнула с облегчением. Свирепость в голосе была явно моей фантазией, если бы он тревожился за меня, то кроме злости было бы что-то еще.

Прошло всего несколько секунд, пока я соображала, но меня уже недоуменно протирали глазами со всех сторон. Наверное, со стороны это выглядело так, будто я размышляю — идти дальше или нет. Парни не могли догадываться, что я стою тут и наслаждаюсь своим мелким умопомешательством.

— Привет, – уверенно и чуть надменно произнес белобрысый юноша, судя по поведению считавший себя чертовски привлекательным. Может, он и был симпатичным, но не для меня.

Голос в моей голове угрожающе зарычал. Я лишь улыбнулась, а блондин решил, что я скалюсь ему в ответ.

— Тебе чем-то помочь? Ты заблудилась? – его губы растянулись в противной улыбке. Я осторожно перешагнула сточную канаву, с темной, как сама ночь, водой.

— Нет, я не заблудилась.

Теперь, когда я находилась еще ближе, смогла разглядеть их лица. Глазами я обшаривала лицо низкорослого брюнета. Нет, его лицо мне не знакомо. Я почувствовала разочарование — теперь голос Эда точно пропадет.

— Может, угостить тебя чем-нибудь? – предложил темноволосый, смущаясь под моим пристальным взглядом.

— Мне еще по возрасту не положено, – автоматом отозвалась я.

Ребята с непониманием пялились на меня, недоумевая, зачем я к ним подошла. Нужно было объясниться.

— С той стороны дороги вы показались мне знакомыми. Я обозналась, простите.

Угроза, которая заставила меня проделать этот безумный путь, испарилась. Наверное, они были даже хорошими ребятами. Я тут же потеряла к парням интерес.

— Все в порядке, – опять вмешался блондин, – поболтаем?

— Спасибо, но мне пора. – Джессика топталась на противоположной стороне дороги, напряженно поглядывая на меня и парней.

— Ну, может, хоть пару минут? – не отставал белобрысый.

Я помотала головой и направилась к подруге.

— Пошли, поужинаем, – сказала я.

Хоть я теперь и не была как зомби, но мои мысли все еще витали где-то далеко. Оцепенение не возвращалось, и с каждой минутой я все больше понимала, что не знаю, как жить дальше.

— О чем ты только думала?! – налетела на меня Джессика. – Они же неизвестно кто, они могли оказаться психами или маньяками!

— Мне показалось, что там был знакомый, – пожала я в ответ плечами.

— Ты странная. Такое ощущение, что я тебя совсем не знаю.

— Извини. – Я не знала, что еще тут можно сказать.

До Макдональдса мы дошли молча. Держу пари, что Джессика очень сильно сейчас жалела, что мы пошли пешком из кинотеатра. И, скорее всего, что вообще поехала со мной. Она явно злилась и считала вечер безнадежно испорченным. Как я в самом начале.

Пока мы утрамбовывали в желудках гамбургеры, я несколько раз пыталась завести разговор, но подруга упорно молчала. Похоже, она обиделась не на шутку.

Когда мы вернулись в машину, девушка настроила радио на свою любимую станцию и сделала громкость такой, что разговаривать стало невозможно. Собственно, сейчас мне музыка и не мешала, я ее попросту игнорировала, погрузившись в размышления.

Прислушиваясь к своим ощущениям, я не понимала, куда делись боль и апатия. Боль должна была навалиться, ведь я столько времени пыталась ее блокировать, заставляя себя не вспоминать Эдварда, а сегодня воспоминания всплыли четко и ясно, а я не только не бежала от них, но и даже специально подстегивала. И странно, что никак не получалось нырнуть обратно в безразличие, ставшее привычным, за столько времени.

Но в глубине души я благодарила судьбу, что воспоминания о любимом не стерлись. Как сильно я боялась, борясь ночами с бессонницей, что память станет как решето и когда-нибудь я уже не смогу сказать точно, какой был его цвет глаз, не вспомню аромат его кожи, прохладу рук, бархат голоса. Я могла стараться не думать о нем, но должна не забывать.

Потому что он был единственной причиной, по которой я должна жить. Я все вынесу, вытерплю... Пока буду знать, что он существует.

Потому я так сопротивлялась, когда папа захотел отослать меня к матери. Я понимала, что Эдвард не вернется, но, если бы я уехала в Джексонвилль или ещё в какой-нибудь чужой солнечный жаркий город, рано или поздно, воспоминания о Форксе стали бы напоминать сон. Вера в его существование растаяла бы как дымка, и пережить это я бы уже не смогла.

Нельзя вспоминать, но страшно забыть... Этот груз останется со мной навсегда.

Я удивилась, увидев, что мы уже подъехали к моему дому. Возвращение домой заняло совсем мало времени. Я даже и не представляла, что Джессика способна столько молчать.

— Спасибо, что составила мне компанию, Джесс, – поблагодарила я, распахивая дверцу. – Было... прикольно. – я надеялась, что слово «прикольно» немного смягчит сегодняшний инцидент.

— Конечно, – пробормотала та.

— Извини... за мое поведение после кино.

— Проехали, – Джессика рассматривала руль. Кажется, она не только не начала успокаиваться, а наоборот — разозлилась.

— Увидимся в понедельник?

— Да. Пока!

Я сдалась и захлопнула дверцу. Она уехала, даже не взглянув в мою сторону.

Я тут же про нее забыла.

Чарли услышал шум мотора, когда меня подвезла Джесс, и уже ждал меня в прихожей.

— Привет, пап, – рассеянно сказала я, заворачивая к лестнице. Мне очень хотелось избежать разговоров.

— Все же решилась съездить с Джессикой в кино? – мягко спросил он.

— Да. Я же сказала.

Он вгляделся в мое лицо и, как мне показалось, чему-то удивился.

— Здорово, милая! Как провели время, повеселились?

— Ага, – ответила я. – Мы очень весело полтора часа наблюдали, как зомби пожирают людей. Обхохочешься!

Чарли не нашел, что ответить, а я проскользнула к себе в комнату, на ходу крикнув:

— Спокойной ночи, па!

Несколькими минутами позже я лежала в постели, покорно отмечая, как наваливается боль. Она нарастала, становилась все сильнее и беспощаднее, она разрывала меня на части. Я чувствовала, как дыра в груди снова закровоточила, пульсируя рваными обрывками по краям.

Разумом я понимала, что с легкими все в порядке, но каждый толчок воздуха их сжигал, растворял внутри меня. Я втягивала воздух, не в силах выдохнуть, голова кружилась. Сердце все так же билось, но я не слышала собственного пульса. Руки холодными посиневшими плетьми опоясали колени.

Я пыталась вернуть себя в привычное состояние безразличия, опять окунуться в туман забвения, но как я ни старалась, ничего не выходило.

Вот тут я поняла, что смогу это пережить. Я ощущала каждой клеточкой всю боль, что прятала в себе долго и очень глубоко. Сердце стонало в голос, голова кружилась, конечности отказывались слушаться, но теперь мне придется это держать под контролем, бежать больше некуда. Сегодняшние события разбудили меня, назад дороги не было, мне придется научиться с этим жить. Что не убивает нас — делает сильнее.

Впервые за почти полгода я не знала, какие сюрпризы преподнесет мне утро.

Глава 5 Жажда риска

— Белла, может, пойдешь домой? – предложил Майк, глядя куда-то в сторону. Интересно, в который раз он это повторил, пока я не обратила на него внимание?

Это был долгий рабочий день. Сейчас в магазине топтались только два покупателя, судя по разговору — заядлые охотники. Битый час Ньютон рассказывал им о преимуществах двух последних моделей облегченных рюкзаков; а теперь они наперебой хвастались последними добытыми на охоте трофеями, похоже, вообще забыв, зачем сюда пришли. Вот Майк и поспешил от них смыться.

— Нет, я останусь, – ответила я. Из-за того, что я вышла из заторможенного состояния, теперь все воспринималось очень обостренно и звуки били по ушам. Я старалась не обращать внимания на гогочущих охотников, но у меня ничего не получалось.

— Говорю же тебе, балда, – басил коренастый мужик с каштановыми волосами и огненно-рыжей бородой, которая прямо-таки горела, на фоне волос. – Я видел до фига гризли с близкого расстояния, но все они — просто ничто, по сравнению с этим страшилищем.

Его волосы были сбиты в колтун, одежда помята и засалена, так что не оставалось сомнений — он прямо сейчас спустился с горных вершин, где охотился.

— Ни фига. Черные медведи достигают еще и не таких размеров. А те, что ты видел, были еще молодняком, вот и все. – Второй мужчина был тощим и длинным, а кожа на лице обветрена и закалена ветром и солнцем.

— Серьезно, Белла, как только эти двое свалят, я закрываюсь, – пробубнил Майк.

— Ну, если тебе так хочется, чтобы я ушла... – я пожала плечами.

— Да он не вставая в полный рост был выше тебя, – бородач тыкал пальцем в грудь своего оппонента. – Огромный как дом, и черный, как гудрон. Надо сообщить о нем куда следует, пусть предупредят людей. Он был не в каких-то там горах, а всего в паре миль от дороги.

Каланча в ответ рассмеялся.

— Да ты всю неделю почти не ел, и спал на земле, вздрагивая от каждого шороха, так ведь? По тебе видно, что в таком состоянии не только огромные медведи померещиться могут.

— Молодой человек, М... Майк, да? – позвал бородатый, оглядываясь.

— Да, сэр, – отозвался на зов рыжебородого парень.

— Скажи-ка, на днях не было предупреждений о черных медведях?

— Нет, сэр. Но всегда разумнее держаться от них подальше и правильно хранить продукты. Вы видели специальные контейнеры, защищающие еду от медведей? Правда, весят они два фунта...

— До понедельника, – шепнула я и выскользнула из магазина.

Двери бесшумно скользнули и выпустили меня под дождь. Я скукожилась, прячась под куртку, и рванула к машине. Капли барабанили по капоту очень громко, но рык мотора заглушил все посторонние звуки.

Мне совсем не хотелось возвращаться в пустой дом. Прошедшая ночь была особенно жесткой, так что не возникало никакого желания опять окунаться в ту атмосферу. Я давно перестала видеть нормальные сны. Каждую ночь мне снилось одно и то же. Наверное, можно было уже к этому привыкнуть, но я все равно постоянно просыпаюсь от собственного крика. И каждый раз папа прибегает меня успокоить, беспокоится, приносит воды.

Для любого другого мой сон не показался бы ни страшным, ни ужасающим. В нем нет ни зомби, ни привидений, ни маньяков, никто не выпрыгивает, гаркая «Бу!». Нет ничего такого. Только пустота, ничто. Бесконечный лабиринт заросших мхом деревьев и звенящая, бьющая по ушам тишина. Темно, как в сумерки облачным днем — света хватает лишь на то, чтобы видеть очертания стволов, да корявые корни, лезущие из-под земли. Я бегу, не разбирая дороги, и кого-то ищу, ищу... Понимаю, что он ускользает, пытаюсь догнать... И тут наступает главный и самый страшный момент. Приходит осознание того, что тот, кого я ищу, ушел навсегда и искать больше некого.

Его больше здесь нет...

В этот момент я начинаю дико кричать.

Я бездумно колесила по городу, избегая дорог, ведущих домой. Меня нигде никто не ждал. В голове стучали слова Эдварда, что все будет так, словно его никогда и не было. Но ведь все изменилось. Я тоже стала другая. Выходит, свою часть обещания он не сдержал.

Слезы, которые уже второй день почти беспрерывно струились по щекам, опять застилали глаза. Я остановилась и вышла под дождь, подставив лицо струям воды. Стало легче.

О чем я там думала? Да, обещания... Если его обещание не сбылось, так на кой мне тоже держать слово? Не делать глупостей — ради кого, ради чего теперь?

Я оглянулась. Меня занесло в противоположный край городка. У дома, напротив которого я припарковалась, возле почтового ящика стояли мотоциклы. На них мокла картонка с нацарапанным объявлением о том, что они продаются.

Это была судьба.

Если судьбой можно назвать два раздолбанных моцика, ржавеющих под дождем. Но ведь они оказались здесь именно в тот момент, когда я поняла, что мне нужно что-то подобное. Чарли всегда говорил о мотоциклах исключительно два слова: «Глупо и опасно». Что я там размышляла об опрометчивых поступках? Я злорадно улыбнулась сама себе и направилась к хозяевам железных коней.

Дверь мне открыл крупный крепкий мужчина, лет тридцати. Лицо было знакомым, но как его зовут, никак не могла вспомнить. У него такой проблемы не возникло.

— Белла Свон? – удивленно протянул он.

— Здравствуйте... Сколько вы хотите за мотоциклы? – я неопределенно махнула рукой в сторону металлолома.

— Ты серьезно? – мужчина вскинул брови.

— Конечно.

— Они не на ходу.

— Это и так видно. Так, сколько?

— Ну, если ты этого действительно хочешь, то бери даром. Мне жена уже плешь проела с этими железяками.

— Даром? – пришла моя очередь удивляться.

— Да. Я уже думал их просто выбросить, забирай. Давай помогу закинуть в машину, ты сама не сможешь – очень тяжелые.

— Спасибо. Вообще-то, я хотела только один...

— Бери оба, второй на запчасти пойдет.

Мужчина вышел со мной под ливень и затащил, как оказалось, тяжеленные мотоциклы в кузов. Без него я бы ни за что не смогла этого сделать. А он, казалось, был рад от них избавиться.

— Кстати, а ты их что, сама чинить будешь?

— Нет, я не умею. Может, отвезу их к Доулингу.

— Доулинг сдерет с тебя в три шкуры, ты ему отдашь за ремонт больше, чем заплатила бы за новые.

Что тут возразить? Доулинг заработал себе такую репутацию сам. Все в округе обращались к нему только в случае острой необходимости. В основном, все старались ездить на ремонт в Порт-Анджелес. Естественно, если на это машина была еще способна. В этом смысле, я оказалась счастливой обладательницей хоть и громкого, но исправного пикапа, с которым никогда не возникало проблем. Джейкоб отладил его так, что он меня ни разу не подвел. Джейкоб! Ну, конечно, как же я раньше о нем не подумала!

— Я, кажется, вспомнила одного знакомого, который мог бы мне помочь с ремонтом, так что, думаю, все будет в порядке! – озарение, так вовремя вспыхнувшее во мне, придало сил.

— О, так это круто! – он лучезарно улыбнулся.

Когда я отъезжала, этот милый человек, все еще улыбаясь, помахал мне рукой.

Теперь я ехала быстро, целенаправленно выбирая кратчайший путь до дома, чтобы появиться там раньше Чарли, даже если он решит пораньше вернуться с работы. Оказавшись дома, я подлетела к телефону.

— Здравствуйте. Позовите, пожалуйста, шефа Свона, – выпалила на одном дыхании я. – Это Белла.

— О, привет, Белла! Это Стив, – отозвался папин помощник. – Сейчас позову.

Ждать пришлось недолго.

— Белла? Что стряслось? – чуть не с паникой в голосе спросил Чарли, как только схватил трубку.

— Разве, я тебе звоню, только если случается что-то плохое? – папа помолчал с минуту, размышляя.

— Раньше ты вообще не звонила. Так, что-то случилось?

— Нет, все хорошо. Ты не скажешь, как проехать к дому Блэков, а то я не очень хорошо помню дорогу? Хочу повидать Джейкоба, а то мы не встречались уже несколько месяцев.

— Замечательно, доча! У тебя есть карандаш? – голос отца казался если не счастливым, то, по крайней мере, радостным.

Судя по объяснениям, найти Блэков будет просто. Я заверила отца, что приеду к ужину, но он пытался меня уговорить не спешить. Папа хотел приехать за мной и вместе отправиться домой, но мне совершенно не хотелось, чтобы он хоть что-то узнал о мотоциклах.

Нетерпеливо барабаня пальцами по рулю, я летела прочь из города, подгоняемая грозой, разбушевавшейся не на шутку. Я очень надеялась, что у нас с Джейком получится выволочь мотоциклы из машины и спрятать где-нибудь в гараже незаметно, чтобы Билли не узнал, иначе он меня выдаст отцу с потрохами, и Чарли устроит мне головомойку.

Еще меня тревожило, что Билли мог начать осторожно, с жалостью общаться со мной, как тогда, когда Сэм меня нашел. Возвращаться в те же ощущения мне больше, чем не хотелось.

Я издалека узнала маленький, похожий на сарай домик Блэков. Кирпичный цвет только усиливал ощущение того, что это не жилой дом, а хозпостройка. Джейкоб увидел меня через узкое окошко, видимо, узнав знакомый рык мотора, и выскочил навстречу.

— Белла! – широко улыбаясь, воскликнул он.

На фоне смуглой кожи, его зубы сияли белизной. Раньше я не обращала внимания на его волосы, обычно он собирал их в пучок на затылке, теперь же, они были распущены и ниспадали на плечи густыми волнами атласа.

Джейк очень возмужал. Мягкие детские черты исчезали, проявляя уже мужские, крепкие мышцы и сухожилия. Вены синими ленточками проступали на его плечах и ладонях.

— Привет, Джейк! – я была действительно рада его видеть. – Ты снова вырос! – удивилась я. Поразительно, как быстро в нем происходили метаморфозы!

— Метр девяносто пять, – с гордостью сообщил он. Даже голос парня стал глубже и грубее.

— Ого! Ты уже огромный, когда-нибудь остановишься?

— Длинный, да тощий. – Джейкоб поморщился. – Проходи в дом, а то промокнешь.

Парень пошел чуть впереди, по пути затянув волосы в хвост.

— Па-а-ап, посмотри, кто пришел! – Джейку пришлось пригнуться, чтобы протиснуться в дверь.

Билли читал, сидя в небольшой уютной гостиной. Он отложил книгу и широко улыбнулся, увидев меня.

— Какой приятный сюрприз! Рад видеть тебя, Белла!

Я протянула руку, и ладонь утонула в его широченной ручищи.

— Какими судьбами? Давненько ты у нас не бывала. С Чарли все в порядке?

— Да, все хорошо. Просто захотелось встретиться с Джейкобом — сто лет уже не виделись.

Джейк засиял.

— Останешься поужинать с нами?

— Нет, спасибо. Мне нужно успеть приготовить ужин к приходу папы, я хотела вернуться пораньше.

— Так, давай, я ему позвоню, – настаивал Билли, – я всегда рад видеть Чарли.

Я прикрыла растерянность смехом.

— Я же не в последний раз приехала, еще надоем вам, обещаю!

Особенно, если Джейк поможет мне починить мотоцикл и научит им управлять. Билли усмехнулся в ответ:

— Ну, хорошо, тогда в другой раз.

— Чем займемся, Белла? – спросил Джейкоб.

— Мне все равно, – пожала я плечами, – чем ты занимался, пока я тебя не отвлекла?

Мне было очень спокойно здесь, будто я находилась не в гостях, а жила здесь долго-долго. Джейк замялся и с сомнением посмотрел на меня.

— Вообще-то, я перебирал двигатель. Но мы можем придумать что-нибудь поинтереснее.

— Это здорово! Покажешь мне машину?

— Конечно, – сказал он не очень уверенно, – пойдем в гараж.

Я помахала Билли рукой на прощание, ликуя в душе, что все складывается как нельзя лучше.

Гараж находился сразу за домом. Он был большим, удобным для ремонта: по стенам располагались полочки, на которых очень аккуратно были разложены инструменты. Посередине стояла машина, с виду казавшаяся полностью законченной.

— М-м-м, это и есть твой «Фольксваген»?

— Да. 1986 год, классическая модель. Скоро закончу уже.

Ну, больше тянуть уже нельзя, надо брать быка за рога.

— Джейк, а ты в мотоциклах разбираешься?

— Что за вопрос? Конечно! А что?

— Да, понимаешь, у меня есть два моцика, но не на ходу. Поможешь починить?

— Ух ты, круто! Конечно, помогу!

— Да, но, если об этом узнает папа — мне конец. Не говори Билли, ладно?

— Говорить о чем?

— О мотоциклах.

— О каких?

Я пнула его кулаком в плечо, и мы рассмеялись.

— Ну, так, где они? – Джейк лукаво глянул на меня, будто заранее зная ответ.

— У меня в пикапе.

— Я так и думал. Пошли. Только откатим их к гаражу за кустами, чтобы отец не заметил.

Притворяясь, будто просто гуляем, мы потихоньку пробрались к машине мимо окон Билли. Парень легко, словно это были не мотоциклы, а детские велосипеды, вытащил их из кузова.

— Джейк, ничего себе! Они же тяжеленные! – моему удивлению не было предела. – Когда ты успел так накачаться, тебе же всего шестнадцать!

— Возраст — это просто число. Тебе сорок, что ли?

— Порой кажется, что да.

Мы снова смеялись. Как же легко мне было с этим добрым милым парнем! И как хорошо, что он в такой нужный момент оказался рядом! Джейкоб однозначно был подарком свыше.

Глава 6 Квил и Эмбри

Билли в гараж не заглядывал, потому мы даже не маскировали мотоциклы, оставляя их на виду.

Джейк начал ремонт с моего «железного коня». Он расположился на ящике, а для меня специально открыл пассажирскую дверцу своего «Фольксвагена», чтобы мне было удобнее. Все запчасти парень раскладывал очень аккуратно на промасленную тряпку, методично, словно заправский чертежник. Я поразилась его педантичному отношению к железякам — он был совсем юн, но действовал так, будто за плечами годы и годы опыта работы механиком.

Он рассказывал о школе, о жизни в резервации и о своих двух самых лучших друзьях — Квиле и Эмбри.

— Какие необычные имена!

— Квил — это имя, передающееся по роду из поколения в поколение. А вот Эмбри, скорее всего, назвали в честь какой-нибудь звезды мыльной оперы. Они постоянно дерутся, поддразнивая друг друга, но стоит кого-то из них задеть — набросятся оба, не моргнув глазом.

— Хороши друзья, нечего сказать! – Повела бровью я.

— Они, правда, классные. Только с именами все же будь поосторожнее.

В этот момент кто-то громко позвал Джейка.

— Это Билли? – спросила я.

— Нет, – ответил парень, заметно покраснев. – Вспомни г...но — вот и оно, – добавил он почти неслышно.

— Джейк? Ты в гараже? – позвали уже ближе.

— Да! – отозвался Джейк, вздыхая.

Через полминуты к нам зашли два молодых человека. Один был почти с Джейкоба ростом, с длинными черными волосами, прядь которых он заправил за левое ухо, а второй чуть ниже, но зато коренаст и с короткой аккуратной стрижкой.

Парни увидели меня и замерли в нерешительности. Высокий смущенно переводил взгляд с меня на Джейкоба и обратно, а крепыш вперился в меня взглядом и широко улыбнулся.

— Привет, ребята! – не очень-то радушно поприветствовал их Блэк.

— Привет! – отозвался стриженый, не отрывая от меня взгляд. Мне пришлось улыбнуться ему в ответ, но тогда он начал скалиться совсем уж нахально, в конце концов, даже подмигнул.

— Привет всем... – поздоровалась я.

— Квил, Эмбри — это моя подруга Белла.

Парни переглянулись, а я стала гадать, кто из них кто.

— Дочка Чарли Свона? – спросил меня крепыш, протягивая руку.

— Собственной персоной, – подтвердила я. Его рукопожатие было крепким, как у качка.

— Я Квил Этера, – громко объявил он.

— Приятно познакомиться, Квил.

— А я Эмбри Колл. Но, ты это уже и так поняла, да? – парень смущенно отвел взгляд, рассеянно махнув мне рукой.

— Да, поняла. С тобой тоже приятно познакомиться, Эмбри!

— Ну, так чем вы тут занимались без нас? – спросил Квил, все еще протирая на мне глазами дыру.

— Да вот, пытаемся починить мотоциклы, – будничным тоном произнес Джейк.

Но у парней тут же загорелись глаза. Они с интересом начали рассматривать наши байки, рассыпаясь в технических терминах, многие из которых мне были вовсе не знакомы. Я усмехнулась, подумав, что на самом деле психологи не так уж далеки от истины, говоря, что женщины с Венеры, а мужчины с Марса — даже общий язык при таком раскладе найти порой сложно.

Ребята болтали, когда я решила вернуться домой. С сожалением я слезла с сиденья и захлопнула дверцу. Джейк посмотрел на меня, будто извиняясь.

— Совсем заскучала, с нашими разговорами, да?

— Нет, Солнце, – отнюдь не соврала я, – просто нужно бежать домой, готовить ужин.

— Хорошо. Тогда я закончу разборку и прикину сколько каких запчастей нам понадобится. Когда продолжим?

— Как на счет завтра? – будет повод сбежать от воскресенья — нудный скользкий день, когда домашних дел не хватало на то, чтобы отвлечься.

Квил ткнул локтем Эмбри и они многозначительно переглянулись. Джейкоб расцвел:

— Круто! Буду ждать!

Теперь уже Эмбри покосился в сторону Квила. Тот в ответ что-то шепнул Эмбри на ухо, а Джейкоб тут же отвесил ему звонкий подзатыльник.

— Все, валите отсюда на фиг, оба! – беззлобно рыкнул на пацанов Блэк.

— Нет-нет, оставайтесь, я уже убегаю, – остановила я. – До завтра, Джейк!

Стоило мне только выйти, как за дверью ребята завопили и заулюлюкали, дразня Джейкоба. Но, судя по айканьям, Джейк себя в обиду просто так не дал. Я тихонько захихикала и тут же с удивлением заметила, что смеюсь одна. Ни для кого-то, натянуто и неискренне, а сама для себя. Стало неимоверно легче, будто гора с плеч свалилась — я все больше возвращалась к жизни.

Я ненамного опередила Чарли. Когда он вернулся с работы, я только вынимала цыпленка из духовки.

— Привет, папуль! – улыбнулась я.

— Привет, дочурчик! – папа удивился моей улыбке. Но, его это не могло не обрадовать. – Как провела время с Джейкобом?

— Мы классно пообщались, – я начала накрывать на стол.

— Отлично! И чем вы занимались?

— Весь день торчали в гараже, – я старалась не выдать волнения, – он перебирает мотор «Фолькса», ты в курсе?

— Да, Билли говорил.

Мы поужинали, ни о чем таком больше не разговаривая, а потом я, вылизав всю кухню, стала делать уроки в гостиной, рядом с папой, пока тот смотрел хоккей. Засиделась я допоздна, пока папа не выключил свет, заявив, что пора уже в кровать. Нехотя я поднялась к себе в комнату, боясь, что облегчение пропадет, и я опять останусь наедине со своими кошмарами. Я легла, свернулась клубочком... и открыла глаза только следующим утром.

Я зачарованно смотрела на сизый утренний свет в окне, все еще не веря, что впервые за последние четыре месяца спала без сновидений. Вообще. Даже не знаю, что я испытывала сильнее — облегчение или шок. Сначала даже было боязно — не снится ли мне это, не обернется ли это спокойствие кошмаром. Но минуты шли, а ничего не происходило — ни боли, ни оцепенения. Я привыкла балансировать на грани, а тут покой... Все-таки, надо вставать, чего ждать у моря погоды?

Совершенно по-новому я увидела и комнату. Кругом был такой порядок, какой царит только в нежилых помещениях, музеях... Складывалось впечатление, что я уезжала куда-то надолго и, вернувшись, застала свою спальню в стерильной чистоте, как в гостинице, когда горничные убирают ее перед вселением очередного жильца.

Одеваясь, я старалась выкинуть дурные мысли из головы и сосредоточиться на предстоящей поездке к Джейку. Я так надеялась, что больше мне не придется делать вид, что я слежу за разговорами, кивая и отвечая невпопад. Мне хотелось верить, что сегодня будет так же, как вчера — легко и свободно.

За завтраком папа никак не решался меня что-то спросить, даже несколько раз тянулся ко мне, но в последний момент отступая. В конце концов, он не выдержал:

— Чем займешься сегодня, милая? – пряча глаза, спросил он.

— Я думала опять съездить к Джейкобу.

— М-м-м... – протянул он, видимо, не находя подходящего ответа.

— Ты против? Я могу остаться, – обеспокоенно осведомилась я.

Он ответил быстро, точно боялся, что я останусь, и все только начав устраиваться для меня как нельзя лучше, снова рассыплется в прах.

— Нет-нет, поезжай, что ты! Ко мне Гарри приедет бейсбол смотреть, я один не останусь.

— Позовите тогда и Билли, Гарри мог бы его подвезти, – тем меньше будет шансов, что Билли заглянет в гараж, подумалось мне.

— Хорошая идея, так и сделаю!

Мне было отрадно видеть, как Чарли становится чуточку счастливее. И дело вовсе не в матче, который он будет смотреть с друзьями — я стала выходить гулять, а это для Чарли было очень важно. Когда я одевалась, папа уже разговаривал по телефону с Билли. Я запахнула плащ, волнуясь, сунула в карман еще нетронутую чековую книжку, и вышла из дома.

Дождь лил как из ведра и как мне ни хотелось приехать побыстрее, пришлось снизить скорость, потому что совершенно не было видно дороги. Через грязные размытые переулки я подъехала к дому Блэков. Не успела я заглушить мотор, как из дома навстречу мне выбежал Джейкоб с большим черным зонтом. Парень уже держал его над моей головой, пока я вылезала из машины.

— Чарли предупредил, что ты едешь, – усмехаясь, сказал Блэк.

Я искренне улыбнулась парнишке, удивляясь все больше, насколько легко у меня это получалось, когда он был рядом.

— Привет, Джейк!

— Здорово, что ты придумала позвать отца к вам! – он поднял ладонь так высоко, что мне пришлось подпрыгнуть, чтобы хлопнуть его по руке в ответном приветствии. Джейкоб ехидно захихикал.

Через пару минут мы увидели фургончик Гарри, приехавшего забрать отца Джейка. Мы помогли собраться Билли и, проводив их до дороги, вернулись в гостиную.

— Ну, так какие у нас планы на сегодня, мистер механик? – в нетерпении спросила я.

Джейк достал из кармана листок с какими-то записями.

— Для начала съездим на свалку, может, там подберем что-то подходящее, а то ремонт может выйти слишком дорогим. Потребуется много усилий, чтобы мотоциклы стали рабочими.

Увидев, что я не реагирую, парень решил продолжить.

— Может, даже не одна сотня баксов.

Я красивым киношным жестом вытащила чековую книжку:

— Да, без проблем.

Это был странный день. Даже на свалке, по щиколотку в грязи, я ощущала душевный подъем. Пытаясь все это как-то объяснить себе, я пришла к выводу, что все дело в Джейке. И не потому, что он вел себя со мной легко, не заглядывая в глаза, выискивая признаки безумия, и не осторожничая в разговоре, а просто потому, что он был такой от природы.

По сути своей оптимист, он нес свою жизнерадостность, легко делясь ею со всеми, кто его окружал. Подобно солнцу, дарящему теплые лучи всякому, кто оказывался рад их принять. Это было так естественно для него, что неудивительно, почему я так стремилась его видеть.

Даже у меня в машине, когда он рассматривал зияющую дыру, на месте, где должна быть магнитола, я не испытала ужаса и смущения.

— Сломалась, что ли? – удивился он, показывая на пустующее место приемника.

— Угу, – соврала я.

Он с интересом потыкал пальцем по краям.

— Кто же ее так варварски выдрал-то? Здесь такие повреждения...

— Моих рук дело... – призналась я.

— Может, тогда не стоит тебя подпускать к мотоциклам? – засмеялся Джейк.

— Как пить дать! – захихикала я в ответ.

Как и говорил Джейкоб, нам действительно повезло на свалке. Он взволнованно рассматривал какие-то детали, измазанные мазутом, а я просто впитывала его восторг, даже не подозревая, для чего они нужны. Оттуда мы направились в магазинчик запчастей, который находился в двух часах езды. Поездка по извилистым лесным дорогам показалась совсем недолгой, благодаря легкой и приятной компании Джейкоба. Он болтал о друзьях и школе, а я с интересом спрашивала его, без притворства вникая в жизнь, окружающую Ла-Пуш.

— Я только и делаю, что болтаю, – смутился он, закончив рассказ о том, как Квил пригласил на бал девушку старшеклассника, – расскажи что-нибудь. Что происходит в Форксе? У вас, должно быть, намного интереснее, чем здесь.

— Да ну, – вздохнула я, – Абсолютно ничего интересного. Твои друзья намного занятнее моих. Мне они нравятся, один Квил чего стоит!

— Ты тоже нравишься Квилу. – мрачно опустил глаза Джейк. Я засмеялась.

— Я с малолетками не вожусь. – Джейк нахмурился еще пуще.

— Ненамного он тебя и младше, всего год и пара месяцев.

Похоже, о Квиле лучше больше разговор не продолжать. Я решила сменить тему. Поддразнивая Джейка, я хихикнула:

— Ладно. Но если учесть, что девочки взрослеют раньше, да посчитать нашу разницу как рассчитывают возраст собак, то я тебя лет на двенадцать старше. – Он расхохотался.

— Тогда уж, давай примем во внимание твой росточек. За него тебе можно лет десять урезать.

— По-моему, у меня рост — что надо. Я же не виновата, что ты такой дылда!

Мы хихикали всю оставшуюся дорогу до магазина, прибавляя и урезая друг другу возраст. Я потеряла два года на том, что не умею менять колеса, но вернула год умением вести хозяйство. Пока мы выбирали детали, то отвлеклись, но когда Джейк удовлетворительно кивнул, говоря, что мы купили все, что пока было нужно, продолжили спор по дороге назад. К тому времени, как мы добрались до Ла-Пуш, мне было двадцать три года, а Джейку тридцать — его умения намного перевешивали мои.

Я не забыла своих намерений, относительно мотоциклов. И хоть сейчас мне было легко и тепло, рядом с таким классным другом, я все равно не собиралась уйти с намеченной дорожки. Даже несмотря на то, что с Джейкобом мне становилось намного легче.

Мы вернулись раньше Билли, потому даже не пришлось ничего придумывать о нашей поездке и прятать запчасти. Джейк аккуратно разложил их рядом с теми, что снял вчера, и приступил к работе. Мы продолжали болтать и смеяться, пока он протирал и чистил детали. Его руки уверенно и профессионально вертели эти маленькие шелобушки, подумать только! Ни за что не поверила бы, если бы сама не увидела, что он так ловко может управляться с такими маленькими детальками, своими огромными ручищами.

Квил и Эмбри не появлялись, наверное, потому, что Джейк так ревностно отнесся к тому, как Квил на меня зырил.

День пролетел совсем незаметно. Я заметила, что стемнело только тогда, когда с улицы послышался голос Билли. Я вскочила, думая помочь все убрать, но Джейк остановил меня:

— Оставь, я вечером еще поработаю.

Я почувствовала вину, что отнимаю у парня все свободное время, даже на нужные дела, не оставляя ни минуты.

— Ты про домашку только не забывай. Не хватало еще, чтобы из-за меня у тебя начались проблемы. – В конце концов, ремонт был нужен только мне.

— Белла?

Мы с Джейком резко обернулись: Чарли звал меня из-за деревьев. Видимо, он привез Билли и намеревался поехать вместе домой.

— Вот, блин! – ругнулась я себе под нос, – Уже иду! – крикнула я в сторону отца.

— Да не боись, пошли! – улыбнулся Джейк, наслаждаясь моей растерянностью. Он выключил свет, и я будто ослепла. Парень схватил меня за руку и потащил к выходу. На ощупь рука Джейкоба оказалась чуть грубоватой, но очень теплой. Как он находил дорогу в кромешной тьме — неизвестно, хотя, по дороге мы все же пару раз споткнулись, так что, вывалились мы на свежий воздух, хохоча.

Чарли стоял на крыльце, позади него в дверном проеме сидел Билли.

— Привет, пап! – одновременно воскликнули мы с Джейкобом и снова захохотали.

Отец смотрел на меня круглыми от удивления глазами, скользнув при этом взглядом по большой руке парня, сжимавшую мою ладоху.

— Билли пригласил нас на ужин, – рассеянно проговорил папа, обращаясь ко мне.

— Сегодня я приготовлю спагетти по нашему секретному рецепту, – сказал Билли с гордостью.

— Кажется, ты то же самое говорил о рагу и жарком, – подколол его сын.

Дом был полон. Гарри Клируотер приехал со своей женой Сью и двумя детьми. Я помнила эту семью еще по тем временам, когда ездила к отцу на каникулы. Лея, старшая их дочь, была настоящей красавицей: ровную бронзовую кожу, блестящие волосы, цвета воронова крыла, длиннющие ресницы девушка унаследовала от матери. Она была на год старше меня, но эта разница не бросалась в глаза. Она сразу же повисла на телефоне. Сет был совсем юн, ему всего четырнадцать. И как младший брат смотрит на старшего, он благоговейно ловил каждое слово Джейка, глядя на него своими черными глазищами. И, в отличие от сестры, он был больше похож на отца — высокого статного мужчину с длинными черными волосами, оттененными благородной проседью на висках.

Нас было слишком много, чтобы все могли уместиться за кухонным столом, поэтому Чарли и Гарри вынесли во двор стулья, и мы ели спагетти при тусклом свете приоткрытой двери. Мужчины говорили об игре и строили планы на счет рыбалки. Сью подкалывала супруга, его любовью к жирному и вредному, безуспешно стараясь подкинуть ему в тарелку побольше зелени. Джейкоб в основном болтал со мной и Сетом, который старался как можно больше привлечь на себя внимание старшего товарища. Чарли старался незаметно следить за мной, бросая в мою сторону смущенные, настороженные взгляды. Все громко смеялись, подшучивая друг над другом. Я тоже расслабилась, и беззаботно смеялась вместе со всеми.

Уезжать не хотелось. Но это Вашингтон — и неизбежный дождь все-таки выгнал нас с улицы. В гостиной у Блэков было слишком тесно, чтобы мы могли продолжить вечер, потому пришлось расползаться по домам. Гарри привез папу на своей машине, поэтому мы возвращались вместе на моем пикапе. Я почти ничего не утаила от отца, рассказав, что мы ездили за запчастями с Джейком, а потом торчали в гараже. Умолчала лишь о том, что они нужны были не для машины Джейкоба.

— Когда ты в следующий раз к нему поедешь? – почти будничным тоном осведомился Чарли, стараясь не вспугнуть мое настроение.

— Завтра после школы. Домашнюю работу там же сделаю, заодно.

— Да уж знаю, что сделаешь, – удовлетворенно ответил папа.

Когда мы приехали домой, я занервничала. Подниматься в свою комнату не хотелось. Тепло, исходившее от Джейка, улетучивалось все больше, а вместе с ним и легкость, с которой я прожила сегодняшний день. Стало страшно, что ночь не будет такой же доброй, какой была прошлая.

Пытаясь оттянуть время сна, я полезла проверять электронную почту. Пришло письмо от мамы. Она писала о домашних делах, о новом книжном клубе, в который она вступила, сбежав от занятий медитацией, о том, что две недели вела второй класс и уже успела соскучиться по своим детсадовцам, Фил наслаждался тренерской работой, и что они планировали второе свадебное путешествие в Диснейленд.

Но я обратила внимание, что послание скорее напоминало бортовой журнал, чем письмо. Меня начала мучить совесть — какой же ужасной дочерью я была это время! Я ответила на ее письмо, комментируя каждое слово, рассказав в ответ о себе, о поездке к Билли, о замечательных спагетти, о том, как ловко умеет Джейкоб собрать что-то нужное из груды металлолома и о том, как мне завидно при этом на него смотреть.

Вряд ли я была способна писать маме все это время нормальные письма, да и то, что я отослала с неделю назад, тоже теплотой не отличалось. От этих мыслей на душе стало совсем горько. Нужно уделять Рене больше внимания.

И все же, я проснулась от кошмара.

Я лежала в постели, рассматривая серебристый утренний свет, пытаясь прийти в себя и вспомнить, проанализировать свой сон.

В этот раз в лесу я была не одна. Сэм Адли был рядом. Как в ту роковую для меня ночь, он поднял меня на руки и заглянул в глаза. Сколько тайны и недружелюбия было в его взгляде на этот раз! Я старалась не смотреть на него, пугаясь, но на краю зрения мне казалось, что его облик трепещет и изменяется. Хоть он ничего плохого мне не делал, меня пронизывал смертельный ужас.

За завтраком Чарли опять буравил меня глазами. Я понимала его и осознавала, почему так — я столько времени прожила в облике ходячей куклы, что ни на что другое рассчитывать не приходилось. Всего два дня «нормального» поведения папу вряд ли успокоили, он еще долго будет ко мне присматриваться и улавливать интонации в каждом разговоре.

В школе же, все было с точностью до наоборот — на меня вообще не обращали внимание. Вспомнился первый день в Форксе, когда мне безумно хотелось стать хамелеоном и слиться с окружающей средой, чтобы меня никто не замечал. Кажется, теперь у меня это получилось само собой. Теперь меня будто не существовало, при чем, не только для учеников, но и для учителей, которые не спрашивали и не проверяли меня, а только лишь скользили мимо взглядом, как по пустому месту.

Я вслушивалась в разговоры, чтобы узнать, что сейчас вообще происходит вокруг, но болтовня была настолько неопределенной и разрозненной, что я опустила руки.

Джессика даже не глянула в мою сторону, когда я уселась рядом за парту.

— Привет, Джесс! – я постаралась поздороваться как можно беспечнее. – Как прошли выходные?

Девушка смотрела на меня как-то странно. То ли она все еще злилась, то ли просто не хотела общаться с сумасшедшей.

— Класс! – ответила она, снова уткнувшись в учебник.

— Это хорошо, – растерянно протянула я, не зная, что еще можно тут было сказать.

У фигурального выражения «встретить холодно» оказалось, есть материальное воплощение. От обогревателей поддувал теплый ветерок, но я поежилась и накинула на плечи куртку — я буквально замерзала.

На четвертом уроке я слегка задержалась, поэтому пришла в столовую, когда столик, за которым обычно мы сидели с друзьями, уже был занят. Я увидела знакомые лица Майка, Джессики, Анджелы, Коннера, Тайлера, Эрика и Лорен. Рыженькая Кэти Маршалл, девочка из младшего класса, жившая за углом от меня, сидела между Эриком и Остином Марксом. Для меня за столом почти не осталось места. Я гадала — давно они уже обедают в таком составе или сели так в первый раз?

Я разозлилась на саму себя.

Никто не обратил на меня внимания, когда я, пронзительно проскрипев стулом по линолеуму, уселась рядом за столик. Я попыталась вникнуть в беседу. Майк и Коннер обсуждали спортивные состязания, поэтому к ним я не стала лезть с болтовней.

— А где Бен, куда он подевался? – спросила Лорен у Анджелы. Я заинтригованно встрепенулась. Это должно было значить, что Анджела и Бен все еще встречались?

Если бы я встретила Лорен на улице, то сейчас вряд ли смогла бы ее узнать. Она сделала стрижку, наподобие прически Элис, но еще короче. Вот уж странный выбор для нее! Я задумалась: что могло послужить причиной такой перемены? Может, у нее прилипла жвачка к волосам или она их продала? Может, все-таки, собрались те, кого она достала, и побрили ее втихаря за спортплощадкой? Я остановила свою фантазию, не дав ей хорошенько разыграться, одернув себя тем, что сужу девчонку по ее прошлому поведению, а ведь она могла стать хорошим человеком — времени же прошло уйма!

— У Бена заболел живот, – сказала Анджела своим тихим спокойным голосом, – Скорее всего, ничего серьезного, скоро пройдет. Правда, вчера ему было очень нехорошо.

Анджела тоже изменила прическу, теперь ее прядки стали пышной вьющейся шевелюрой.

— А чем вы занимались в выходные? – с рисованным интересом спросила Джесс. Наверняка она просто хотела рассказать про наш с ней поход в кино, и вот — нашла предлог начать тему. Интересно, не постесняется она сплетничать в моем присутствии?

— Мы хотели устроить пикник на природе в субботу. Но в последний момент передумали, — сказала Анджела. Я насторожилась, но Джесс на такую странность не отреагировала.

— Очень жаль, – равнодушно сказала она, намереваясь начать рассказывать свою историю. Но я была не одна, кого заинтриговала эта тема.

— Передумали? Почему? Что случилось? — с интересом спросила Лорен.

— Ну... – с большой неохотой начала Анджела, будто не решаясь рассказать, – Мы поехали на север, к горячим источникам. Но когда мы были на полпути, нам показалось...

— Что показалось? – сосредоточенно продолжала допытываться Лорен. Теперь даже Джесс заинтересовалась рассказом.

— Я не знаю, – сказала Анджела. – Он был большой и черный, но очень большой, даже для медведя. Лорен фыркнула.

— О, нет! И ты туда же! – ее глаза смотрели с усмешкой, и я подумала, что поторопилась с презумпцией невиновности: похоже, изменилась в девчонке только прическа. – На прошлой неделе Тайлер тоже пытался мне скормить эту байку.

— Что, теперь из-за этих пресловутых медведей никуда и выехать нельзя? – начала подзуживать Джессика, поддерживая Лорен.

— Но мы на самом деле... – тихо сказала Анджела, потупив взгляд. – Мы действительно его видели.

Лорен захихикала. Майк все еще был отвлечен разговором с Коннером, не слыша болтовню девчат.

— Анджела говорит правду, – вступилась я. – Мы в субботу встретили человека, туриста, который тоже видел это нечто подобное. Оно было огромным черным и совершенно недалеко от города. Майк, ты ведь тоже это слышал?

Вдруг воцарилась минута молчания. Все вокруг повернулись ко мне, ошеломленно открыв рты. Никто даже не шелохнулся.

— Майк? – нетерпеливо повторила я. – Ты же помнишь парня, который рассказывал об огромном медведе?

— К-конечно. – заикаясь пробормотал Майк. Интересно, почему он на меня так смотрит? Я разговаривала с ним на работе? Или... или нет? Майк встрепенулся, приходя в себя, – Да, был один парень, который говорил, что видел кого-то черного, справа от тропы туристов, и оно было больше, чем гризли, – подтвердил он.

— Хм... – Лорен раздосадовано повернулась к Джесс и перевела тему. – Ты получила ответ из университета Южной Калифорнии?

Теперь все, кроме Анджелы и Майка заинтересовались новой темой. Анджела благодарно подарила мне улыбку, и я поспешно улыбнулась ей в ответ.

— А ты что делала в выходные, Белла? – очень осторожно спросил у меня Майк. Все, кроме Лорен опять повернулись в мою сторону.

— В пятницу вечером мы с Джессикой ездили в Порт-Анджелес смотреть кино. А в субботу и воскресенье я безвылазно провела в Ла-Пуш.

Все смотрели поочередно то на меня, то на Джессику. Она выглядела раздраженной. Я все гадала: то ли она не хотела, чтобы кто-то знал о том, что она провела со мной время, то ли хотела сама рассказать эту занимательнейшую историю.

— И на какой фильм вы ходили? – улыбнувшись, спросил Майк.

— Тупик. Фильм про зомби, – я усмехнулась своим мыслям. Кажется, сейчас я на зомби уже не так походила, как в пятницу.

— Я слышал, что фильм очень страшный. Правда? – Майк стремился продолжить беседу.

— Белла даже сбежала, не дождавшись конца, – встряла Джесс с усмешкой. Я кивнула, пытаясь показаться смущенной.

— Да, правда, страшный фильм.

До конца ланча Майк, не переставая засыпал меня вопросами. Постепенно остальные тоже вернулись к своим проблемам и болтовне, но по-прежнему нет-нет, да и глядели в мою сторону. Анджела болтала теперь в основном со мной и Майклом, а когда я поднялась уходить, она последовала за мной.

— Спасибо, – тихонько поблагодарила она, когда мы отошли на достаточное расстояние от стола.

— За что?

— Ты заступилась за меня.

— Да не за что, – я подмигнула.

Она участливо посмотрела мне в глаза:

— Ты как, все хорошо?

Вот почему для поездки в Порт-Анджелес я выбрала Джессику, вместо Анджелы, хотя именно к ней относилась лучше всех в этой школе — Анджела была слишком проницательна.

— Ну, еще не совсем, но уже намного лучше.

— Ты даже не знаешь, как я рада! Я очень скучала по тебе!

В это время мимо нас поцокали каблуками Лорен с Джесс, и я услышала, как Лорен громко «прошептала»:

— Ах, какое счастье: наша Белла вернулась!

Анджела покачала головой и с поддержкой улыбнулась мне. Я вздохнула — это походило на то, как в школе появляется новенькая.

— А какое сегодня число? – спросила я.

— Девятнадцатое января.

— Хм...

— А что? – непонимающе хлопала глазами Анджела.

— Вчера исполнился ровно год, как я пришла в школу, – задумчиво протянула я.

— Думаю, за этот год мало что изменилось, – кивнула Анджела, провожая вместе со мной глазами Джессику и Лорен.

— Я именно об этом и подумала, – с улыбкой согласилась я.

Глава 7 Квилетские сектанты

Что же я, черт побери, здесь делаю?

Как последняя мазохистка, я гнала машину по извилистым дорогам на север, к дому Калленов, вместо того чтобы спрятаться от всего мира в своем убежище — под крылом у Джейкоба, где я чувствовала себя по-настоящему живой.

Чтобы унять дрожь в руках, я схватилась за руль, как утопающий за соломинку. Куда я стремилась? Опять в этот ужас, что заполнял все мое существование последнее время? Искала фантом того, кто оставил меня медленно загонять себя в клетку бесперспективной ненужной, обрыдлой жизни?

Или я просто надеялась, что воспоминания о прошлом дне рождения встряхнут меня, вызывая то же видение, что пришло ко мне тем вечером, когда мы с Джесс шли из кинотеатра? Дежа-вю, возникшее в школе могло подтолкнуть меня к призраку прошлого; к такому желанному выбросу адреналина, что я так добивалась.

Мимо меня медленно тянулись непроходимые джунгли форкского леса. Такое ощущение, что я укатила намного дальше, не сумев распознать заветный поворот. А что, если я не смогу найти дом? Внутри все сжалось. «Все останется так, будто меня вовсе не было». Неужели и вправду никаких доказательств его существования я уже никогда не увижу?!

Уже когда я, было, совсем отчаялась найти дорогу, вдруг промелькнул просвет между деревьями. Бинго! Я съехала с шоссе и потихоньку подкатила к дому Калленов. Пустота тишиной кричала со всех сторон. Нестриженная лужайка смотрела на меня упорно тянущимися вверх выскочками-сорняками, подъездная дорожка укоряла опавшими еще в октябре листьями. Ощущение тоски и молчаливого одиночества сквозило здесь во всем. Даже окна сиротливо обратили свои пустые глазницы в беспросветное небо. Я отвела глаза — мне стало больно смотреть на все это, ведь это я стала причиной разорения этого некогда замечательного места.

Галлюцинаций не было. По крайней мере, пока.

Я выпрыгнула из пикапа, оставив ключи в зажигании и пошла к крыльцу. Может, голос Эдварда появится, если я подойду ближе...

Но и на ступеньках ничего не произошло. Зайти внутрь я не решалась — увидеть пустой мертвый дом, комнаты, рояль... для меня было бы страшнее любого кошмара. Вспомнилось ощущение похорон бабули. Тогда мама не пустила меня к ней, сказав, что я должна запомнить бабушку живой. А сейчас я словно заглядывала в свой собственный гроб.

Я развернулась и опрометью кинулась к машине. Я гнала на пределе, стараясь убежать от себя, от всего этого потустороннего мира... пытаясь выйти из могилы, в которую уже шагнула одной ногой.

Быстрее бы приехать к Джейкобу, к его непосредственной жизнерадостности, к его теплу... Только бы он оказался дома!

Джейк ждал меня. Как только я подъехала, он тут же выбежал навстречу, и наконец-то, я смогла вдохнуть полной грудью.

— Привет, Белла! – крикнул мне парень, улыбаясь так, словно мы не виделись лет сто.

— Привет, Джейк! – облегченно улыбаясь выдохнула я и приветственно махнула рукой Билли, выглядывающего из окна.

— Ну как, пойдем работать? – нетерпеливо позвал квилет.

— Я и примчалась помогать тебе, в поте лица! – Нормальная девчонка, скорее всего, и не приблизилась бы к гаражу с железяками. – Я тебе не надоела еще?

— Не-а – задорно улыбался мальчишка.

— Когда надоем — скажи сразу. Не хочу зудеть над ухом, как надоедливый комар ночью.

— Договорились, – захохотал он мне в ответ. – Долго этого я бы молча не выдержал.

Я зашла в гараж и обалдела — вместо груды железяк, посреди гаража стоял мотоцикл. Уже почти готовый, красивый красный байк. Я восхищенно втянула воздух.

— Дже-е-ейк! Ты невероятен!

— Просто, когда есть интересное дело, я ухожу в него с головой, – смутился парень. – Правда, будь я поумнее, то не торопился бы с ремонтом.

— Почему?

Джейкоб посмотрел на меня долгим взглядом, в глубине которого затаилась тоска, а потом спросил:

— Белла, а что, если бы я не мог починить эти мотоциклы?

Я тоже ответила не сразу, взвешивая его слова.

— Ну, я бы сказала, что мне очень жаль и нам придется найти какое-нибудь другое занятие. В конце концов, у нас еще ведь есть уроки.

Джейкоб расслабленно улыбнулся, присел и взял в руки гаечный ключ.

— То есть, ты будешь приезжать, когда мы покончим с ремонтом?

— Джейк, я приезжаю к тебе не только из-за твоих неоспоримых талантов. И буду приезжать, пока ты меня не выгонишь.

— Надеешься увидеться с Квилом? – подколол парень.

— Зришь в корень! – засмеялась я в ответ.

— Неужели тебе и вправду нравится торчать здесь со мной?

— Очень! – с жаром ответила я. – Но если тебе нужны доказательства, то послезавтра я свободна, и мы могли бы заняться чем-нибудь, не относящемся к ремонту.

— Например?

— Например, я могу показать тебе мое любимое местечко, и там мы могли бы заняться уроками. Ты наверняка много пропустил из-за байков, я помогу тебе подтянуться в учебе.

— Вообще-то, за уроки стоило бы взяться, – поморщился Джейкоб. Я с ужасом представила, сколько он мог пропустить, уделяя время только мне.

— Вот-вот. Если мы не будет ответственно относиться к своим обязанностям, Чарли и Билли запретят нам общаться.

— Как на счет того, чтобы заниматься раз в неделю? – предложил он.

— Думаю, лучше два.

Джейк тяжело вздохнул, потом отложил инструменты, достал из бумажного пакета баночку лимонада, протянул ее мне, достал еще одну, открыл и церемонно встал.

— За ответственность два раза в неделю! – произнес он тост. – Делу — время!

— Да. И потехе — час!

Он усмехнулся, и мы чокнулись.

Домой я вернулась поздно, Чарли не дождался моего прихода и успел заказать пиццу. Мне стало неловко, что я не успела приготовить ужин, но отец не позволил мне извиниться:

— Я не злюсь, что ты! – предупредительно поднял он руку, когда я, было, открыла рот. – Должна же ты хоть иногда отдыхать от домашних забот.

Папа был рад, что я стала проводить время как любая нормальная девчонка, потому старался поддержать меня в этом состоянии как мог.

На электронной почте появилось письмо от мамы. Она напечатала длиннющее послание в ответ на мой прошлый опус. Я снова в подробностях описала свой день, упуская, разве что, подробности о мотоциклах — я думаю, она тоже не осталась бы к ним равнодушной и меня бы ждала выволочка по поводу безрассудства, даже не смотря на мамину беспечность.

Вторник в школе опять принес множество сюрпризов. Как приятных, так и наоборот. Майк и Анджела были очень рады меня видеть, даже не упоминая о долгих месяцах моего отрешенного существования где-то вовне. Джесс же до сих пор держалась на расстоянии — интересно, ей нужны письменные извинения в трех экземплярах, чтобы простить меня за Порт-Анджелес?

На работе Майк оживленно болтал, будто все то время, что я отчужденно замкнулась, копил темы для разговоров. Меня приятно удивило, что я и с ним оказалась способна непринужденно смеяться, а не только с Блэком. Время текло мирно и неторопливо до самого закрытия магазина.

Майк повесил на магазин табличку «закрыто», пока я убирала под прилавок свой рабочий жилет.

— Забавно прошел вечер, правда? – со счастливой улыбкой спросил парнишка.

— Ага, – согласилась я. Хотя, время могло бы пройти еще лучше, если бы я провела его в гараже.

— Жалко, что на прошлой неделе ты не досмотрела фильм до конца, – перевел разговор Майк. Мне стало интересно: куда это он клонит?

— Да, нехорошо получилось.

— Может, тебе стоит сходить на фильм другого жанра, чтобы насладиться вылазкой в свет?

— Не знаю... может, – неопределенно ответила я.

— Например, в эту пятницу. Со мной. Посмотрим что-нибудь не страшное.

Я закусила губу. Мне совсем не хотелось отшивать Майка, особенно теперь, когда он с таким пониманием принял меня. И Джессикой уже не прикроешься. История повторялась, а я не знала, как поступить на этот раз. В конце концов, я решила не юлить и говорить без обиняков.

— Ты приглашаешь меня на свидание? – что-то тон у меня получился грубоват.

— Да. Если ты не против. Но это, конечно, может быть и не свиданием, а просто походом в кино.

— Я не хочу свиданий, – сказала я медленно. Обычный мир казался мне каким-то далеким, я все еще не до конца вошла в русло нормальной, если так можно выразиться, жизни.

— А просто, как друзья? – предложил тогда Ньютон. Его голубые глазищи смотрели на меня уже без того волнения, что минуту назад.

— Будет здорово! Но на ближайшее время у меня планы. Давай через пару недель?

— А что ты делаешь на этой неделе? – с наигранным равнодушием спросил он.

— Мне нужно помочь другу с уроками и много разных дел по мелочи.

— Окей, тогда через две недели. Договорились.

Он проводил меня до машины, как когда-то. Только теперь мне все это казалось эхом давно минувших дней, а не чем-то волнующим.

На следующий вечер, вернувшись с работы, Чарли застал нас с Джейкобом посреди гостиной, развалившимися на полу с кипой учебников. По тому, что он совершенно не удивился, я поняла, что они обсуждали с Билли приезд Джейка к нам в гости.

— Привет, ребятки! – махнул он нам рукой и покосился в сторону кухни, откуда аппетитно доносился запах лазаньи. Я решила искупить свою вину за пиццу и половину вечера стряпала на кухне, под внимательным взором Блэка, периодически снимавшего пробу.

Джейк остался на ужин, и я уговорила его взять немного лазаньи домой, для Билли. Он поблагодарил и неохотно прибавил мне к возрасту еще год — за то, что я так хорошо готовлю.

В пятницу мы опять отправились в гараж, а в субботу, после того как я закончила работу, занялись уроками. Папа, по-моему, стал уже не так бояться оставить меня одну и со спокойной душой поехал на рыбалку с Гарри. К его возвращению мы уже закончили заниматься и отдыхали возле телевизора.

— Мне уже пора, – вздохнул Джейк. – Не думал, что время так быстро пролетит.

— Прелестно! – мрачно пробубнила я. – Я подвезу тебя домой. – Парня рассмешило выражение моего лица, и он хихикнул.

— Завтра надо будет поработать, – сказала я, когда мы уселись в пикап. – Во сколько мне подъехать? – В его улыбке было что-то лукавое, глаза блеснули:

— Давай, я тебе сначала позвоню и скажу, когда удобнее, хорошо?

— Как скажешь. – Я нахмурилась. Интересно, что он затевает? Улыбается во весь рот...

Утро я начала с уборки, ожидая звонка Джейка и стараясь отвлечься от последнего кошмара. Сегодня мне приснилось, что я брожу по заросшей поляне между кедрами и болиголовом, бесцельно и бездумно. Мысленно я пинала себя за ту поездку к дому Калленов — зачем я это сделала? Я гнала этот сон из своего сознания, пытаясь запереть его где-нибудь поглубже.

Когда зазвонил телефон, папа мыл на улице машину. Я бросила швабру и помчалась вниз.

— Алло?

— Белла... – ответил Джейкоб как-то торжественно.

— Привет, Джейк!

— У нас сегодня важный день, – сказал он с намеком. Мне потребовалась минута, чтобы осмыслить подтекст.

— Все готово?! Поверить не могу... ты чудо!

— Да. Они теперь не просто на ходу — бегают!

— Джейкоб Блэк, официально добавляю тебе десять лет! Ты самый замечательный человек на свете!

— Класс! Теперь я — мужчина в самом расцвете сил! – захохотал Джейк.

— Я уже еду!

Закинув швабру и тряпку на место, и схватив куртку, я помчалась к машине.

— К Блэкам бежишь, – скорее не спросил, а констатировал Чарли, когда я промчалась мимо него.

— Ага, – кивнула я, запрыгивая в пикап.

— Если что, я потом на работу, – крикнул Чарли мне в след.

— Хорошо, папуль! – торопливо отозвалась я.

Чарли пожал плечами и сказал что-то похожее на «Где пожар?».

Я припарковалась позади дома Блэков, ближе к деревьям, чтобы мотоциклы ни в коем случае не увидел Билли, когда мы будем их переносить.

Когда я вылезала, первое, что бросилось мне в глаза — два красивых блестящих мотоцикла, красный и черный, которые стояли под раскидистой елью. На руле каждого из них был привязан голубой бантик. Я засмеялась. Джейк уже бежал из дома мне навстречу.

— Готова? – спросил он нетерпеливо, сияя черными глазюками. Я посмотрела в сторону дома: Билли не видно.

— Готова, – кивнула я. В жилах забурлила кровь: я пыталась себя представить за рулем мотоцикла.

Джейкоб, совершенно не напрягаясь, погрузил мотоциклы в грузовик, укладывая их на днище, чтобы случайно их не заметил кто-нибудь.

— Поехали. Я знаю отличное место, где нам никто не помешает.

Мы поехали на юг, вдоль побережья. Дорога петляла, то залегая вглубь леса, то выводя к самому океану. Она походила на горный серпантин — с одной стороны возвышался каменный утес, а с другой был высоченный обрыв. Я ехала тихонько, готовая в любой момент затормозить. Джейк с упоением рассказывал о ремонте мотоциклов, воодушевленный предстоящим заездом, а я терялась, среди всех этих терминов, постоянно упуская нить разговора.

Внезапно я заметила четыре фигуры на краю выступа скалы напротив, слишком близко к пропасти. Несмотря на собачий холод, на тех четверых были надеты только шорты. Один из них подошел к самому краю. Я автоматически сбросила скорость, предчувствуя беду...

И тут он бросился вниз.

— Не-е-ет! – вскрикнула я, резко вдавив педаль тормоза в пол.

— Что случилось? – встревожился Джейк.

— Там эти парни... один из них только что сбросился с обрыва! Почему они не остановили его?! Нужно срочно вызвать спасателей!

Я выскочила из машины, хотя в этом не было никакого смысла, вытащила сотовый, но пальцы не слушались, а взгляд тянулся в сторону океана. Не верилось, что все это происходит на самом деле. Джейкоб подошел ко мне и, смеясь, накрыл телефон своей ладонью. Поразительно — как можно быть настолько бесчувственным?

— Они просто развлекаются, Белла. Ныряют в воду, доказывая друг другу, какие они крутые. У нас в резервации нет парка с аттракционами, ты же знаешь. – Он дразнился, но в сторону ребят смотрел с каким-то презрением.

— Ныряют в воду с такой высоты? – я ошеломленно повернулась в сторону этих странных парней.

В это время второй юноша подошел к самому краешку, подпрыгнул, и чуть задержавшись в воздухе, изящно нырнул в бушующую пучину океана.

— Ничего себе! Но там такая высота! – я забралась обратно в машину, все еще не в силах оторвать взгляд от оставшихся на выступе двух сумасшедших. – Здесь же метров тридцать, не меньше...

— Ну, да. Обычно мы прыгаем с половины этой высоты. Вон там выступ, видишь? – Джейк указал рукой на небольшую площадку, действительно казавшейся намного более разумной для прыжков. – Но эти полудурки совсем сумасшедшие. Пытаются показать всему миру, какие они супервыносливые. Представляешь, какая холодная вода, при такой - то погоде?

Вид у Джейка был раздраженным, будто своим поведением парни оскорбили его лично. Не думала, что его можно настолько задеть.

— Ты сказал «мы» ... ты тоже прыгаешь?

— А что я, рыжий, что ли? – усмехнулся Блэк, – Это забавно. Страшновато, правда, зато так дух захватывает!

Я оглянулась. Уже третья фигурка, подпрыгнув и выписав пирует в воздухе, отправилась навстречу волнам. Я еще никогда не видела ничего более сумасбродного.

— Джейк, а возьми меня в следующий раз попрыгать, а?

— Белла, ты же только что хваталась за телефон вызывать спасателей для Сэма, – с укоризной покачал головой тот. Интересно, как он узнал, кто это был?

— Я хочу попробовать, – не унималась я. Джейк схватил меня за руку:

— Не сегодня, ладно? Слишком холодно для купаний.

— Конечно, – честно говоря, на улице действительно было зябко, – но я хочу поскорее.

— Поскорее... – Джейкоб покачал головой, – Иногда ты так странно себя ведешь, Белла.

— Да, я знаю, – примирительно улыбаясь, ответила я.

— Но мы не будем прыгать с самого верха.

— Ага. По крайней мере, не с первого раза. – Джейк тяжело вздохнул:

— Мы поедем, в конце концов, испытывать мотоциклы, или нет?

— Конечно, едем! – сказала я, все еще наблюдая за последним оставшимся на вершине. Я пристегнулась, и мы двинулись дальше. – Джейк, а кто эти парни, что так опасно развлекаются?

— Местная секта, – хрюкнул Джейк.

— Секта? У вас есть секта? – поразилась я. Он засмеялся.

— Не в общепринятом смысле. Они мирные, даже что-то вроде дружинников — следят за порядком. Был тут один парень, продавал всякую дрянь подросткам, так Сэм со своими адептами его выгнали без полиции. Они делают все, ради наших земель; племя гордится ими... даже смешно. Плохо то, что совет слишком серьезно к ним относится. Эмбри рассказывал, что старейшины очень прислушиваются к мнению Сэма. А еще, что эта шайка называет себя защитниками, или что-то вроде этого.

Джейк сжал кулаки в негодовании. Второй раз я поразилась, насколько эти ребята его достали.

— Не очень-то ты их любишь, как я погляжу.

— Что, так заметно? – с сарказмом улыбнулся он.

— Вообще, не похоже, чтобы они делали что-то предосудительное, – я постаралась приободрить Джейка, – просто кучка паинек-сектантов, раздражающих своим видом.

— Хорошо сказала: раздражающих. Они выеживаются больше, чем весят — одни прыжки со скалы чего стоят! Если яйца вкрутую варят минут пять, то этих кипятили не меньше двадцати. В прошлом семестре я с Квилом и Эмбри забежали в магазинчик купить что-то по мелочи. Там был Сэм со своими прихвостнями. Ну, Квил, как всегда, ляпнул что-то, не подумав — ты же его знаешь, у него не язык, а помело, а Пола это задело. Не поверишь, у того аж глаза потемнели, его затрясло... Сэм начал его успокаивать — еле сдержал. Выглядело это так, будто Пол мог нам что-то сделать, но на самом-то деле, кто он? Сопляк! А форсу как у камикадзе. – Джейкоб выдохнул, пытаясь успокоиться, – Как в дешевом вестерне, честное слово! Ладно бы Сэм такой спектакль разыграл: он больше нас и по возрасту, и по росту, но Пол... да любой из нас его уложить может одним ударом!

— Да уж, выходки крутых парней, ничего не скажешь, – в голове всплыли образы той страшной для меня ночи: трое здоровенных парней в шортах, стоящие у кровати, над которой склонился Чарли... неужели это и есть Сэм со своими мальчишками? Я постаралась переключиться с прошлого на настоящее. – Разве Сэм не вырос уже из возраста таких выходок?

— Да он давным-давно должен быть в колледже. Но когда он бросил учебу и вернулся — ему никто и слова не сказал, хотя перед этим вся резервация стояла на ушах, когда моя сестра забрала документы из колледжа и вышла замуж. Как же — Сэм Адли не может сделать ничего неправильного!

На лице юноши была такая буря эмоций, что я оторопела.

— Джейк, все это действительно странно, но почему ты так реагируешь; для тебя это имеет какое-то особое значение? – Я посмотрела на него, в надежде, что он не обиделся. Индеец отрешенно смотрел в окно.

— Ты только что проехала нужный поворот, – сказал он ровно.

— Спасибо, что вовремя заметил, – ворчливо отозвалась я и развернулась посреди дороги, чуть не наехав колесом на дерево.

— Извини, я задумался...

Несколько минут мы проехали молча.

— Тормозни, где тебе будет удобно – мягко попросил Джейкоб.

Я вырубила движок и в ушах тотчас зазвенела тишина. Мы вышли, Джейк сразу пошел за мотоциклами. Я пыталась заглянуть ему в глаза, но он сосредоточенно что-то обдумывая, уводил взгляд в сторону. Что-то точно его беспокоило, только что же именно в моем вопросе было такого, если из-за этого он так свернулся, как ежик?

Парень заметил мой взгляд и улыбнулся, подталкивая красный моцик в мою сторону:

— С прошедшим днем рождения, Белла! Ну как, ты готова?

— Думаю, готова.

Мотоцикл вдруг показался мне грозным и стало страшновато.

— Давай начнем потихоньку, – кажется, он уловил мое смятение. Я осторожно прислонила железного коня к пикапу и подошла к Джейкобу ближе.

— Джейк... – начала я нерешительно.

— Да?

— Что тебя беспокоит в Сэме и его парнях? Я имею в виду НА САМОМ ДЕЛЕ беспокоит. – Кажется, он не обиделся, только опустил глаза и пнул ногой колесо мотоцикла. Тянет время, похоже.

— Понимаешь, меня больше всего смущает то, как они ведут себя по отношению ко мне. Меня это бесит, – теперь его будто прорвало, слова лились сплошным потоком. – Вообще, в совете старейшин все равны, но есть кто-то вроде вожака. Всегда это был мой отец. Я никогда не понимал, почему люди относятся к нему особенным образом, почему его мнение важнее любого из совета. Да и дед мой был такой же... Мой прадед, Эфрейм Блэк, был последним вождем квилетов. Может быть, поэтому все слушали и деда, и отца, но я — совершенно такой же, как и все остальные, никто на меня не обращал внимания ...до сих пор.

— Сэм смотрит на тебя, будто ты особенный?

— Да. – Джейк с беспокойством и почти виновато посмотрел на меня, – он смотрит на меня так, будто то же ждет и меня, я присоединюсь к его глупой секте, он просто ждет, когда это произойдет... Ненавижу!

— Ты не обязан ни к кому присоединяться, – рассердилась я. Теперь мне было понятно, что так расстраивало Блэка. Меня же это приводило в бешенство. Кем они себя возомнили?!

— Да. – Он все еще продолжал лупить ни в чем не повинное колесо. Неужели есть что-то еще? Теперь Джейкоб казался скорее расстроенным, чем сердитым. – Эмбри. Он в последнее время почему-то избегает меня.

Мысли разбегались, мне вдруг подумалось, что это все из-за меня, ведь я в последнее время оторвала его от привычной жизни, от прогулок с друзьями.

— Ты очень много времени проводил со мной... – напомнила я ему, терзаясь угрызениями совести.

— Да нет, тут дело не во мне, тебе или других ребятах. Эмбри пропустил неделю в школе, дома его было не застать, он исчез, выпал из жизни. А когда вернулся, то выглядел очень странно. Стал нервным и раздражительным. Мы попытались с ним поговорить, но он уходил от разговора... А потом мы его увидели в компании Адли. И сегодня на утесе он был с ними... Белла, он так же, как и я, не хотел иметь с ними ничего общего, а теперь они забрали его и смотрят так, яко бы и мне это предстоит. – Джейк помолчал. – С Полом произошло то же самое... Я не знаю, что это значит, но не могу об этом не думать, не пытаться понять, что им нужно от меня. Понимаешь?

— Ты пробовал поговорить об этом с Билли? – спросила я. Его смятение и страх передались и мне. По спине побежали мурашки.

— Пытался, – фыркнул парень. – Это был очень содержательный разговор!

— И как он это объяснил?

Джейк скривился и, передразнивая своего отца скрипучим голосом произнес:

— Тебе не стоит об этом сейчас беспокоиться, Джейкоб. Если в ближайшее время ты не поймешь сам, то я объясню тебе... – Парень грустно опустил руки и, вздохнув, заговорил уже своим голосом, – Что он хотел этим сказать? Что это всего лишь переходный возраст и половое созревание? Ерунда какая-то, здесь что-то другое. И мне это не нравится.

Он сжимал кулаки, закусив губу. Мне показалось, что вот-вот он заплачет, как ребенок. Я обняла его, прижавшись к огромной груди. Он оказался настолько большущим, что рядом с ним я ощутила себя ребенком, обнимающим взрослого.

— Все будет хорошо, Джейк! – пообещала я, – Если станет совсем невмоготу — переедешь к нам с Чарли, а там придумаем что-нибудь!

Джейкоб помедлил секунду, а потом нерешительно меня обнял обеими руками.

— Спасибо, Беллз, – хрипло ответил он. Мы стояли так целую минуту, и мне было очень спокойно, я давно уже не вспоминала, каково это — когда тебя кто-то обнимает. Это была настоящая дружба, и объятья Джейкоба дарили такое душевное тепло, про которое я уже совсем забыла. Я как никогда ощущала себя живой. И, похоже, никогда не прижималась так ни к одному человеку.

— Если ты всегда будешь так реагировать, то я буду чаще расстраиваться, – нотки в голосе Джейка опять были лучистыми и искрились иронией. Его пальцы мягко и бережно коснулись моих волос. Засмущавшись, я тут же отодвинулась, заливаясь краской. Для меня Блэк всегда был только другом. Лучшим другом.

— Тяжело осознавать, что я тебя старше на два года, – сказала я, упирая на слово «старше», – рядом с тобой я чувствую себя малявкой. – Мне действительно приходилось играть в жирафа, вытягивая шею, чтобы заглянуть в его глаза.

— Ты забываешь, что мне уже сорок, – засмеялся Джейк.

— Точно, и как я могла забыть?

— Ты, скорее похожа на маленькую куколку, – поддразнил он, погладив меня по голове, – на фарфоровую куколку.

Я фыркнула, делая еще один шаг назад.

— Не начинай.

— Нет, серьезно, ты уверена, что ты не из фарфора? – Он протянул свою смуглую ручищу и прислонил к моей. Разница впечатляла. – Я никого не встречал, такого же белокожего, как ты. Ну, разве что... – Он осекся и отвел взгляд, понимая, что напомнил о наболевшем. Я же ясно и отчетливо вспомнила, зачем, собственно, сюда приехала.

— Ну, так как, Белла, будем кататься?

— Да. Давай сделаем это!

Глава 8 Адреналин

— Итак, Белла, где сцепление?

Я разжала пальцы левой руки, пытаясь показать, мол, вот оно, и тяжеленный мотоцикл дернулся подо мной, чуть не завалившись мне на ногу. Да-а, отпускать сцепление было первой ошибкой. Я схватилась за ручку со всей силы, пытаясь восстановить равновесие.

— Джейк, он не стоит ровно, – запаниковала я.

— Он будет держать равновесие во время движения, – пообещал Джейк. – Теперь напомни, где у тебя тормоз?

— Под правой ногой.

— Нет, он вот здесь. – Парень схватил меня за правую руку и с силой прижал к ручному тормозу, прямо над переключателем передач.

— Но ведь...

— Забудь о ножном тормозе, используй руку, вот так. – Он показал, прижимая мои пальцы к рычагу сильнее. – Вот как нужно, не забудь. Ногой будешь тормозить, когда освоишься, а сейчас забудь о нем.

— Отлично, я запомнила, – согласилась я, наконец.

— Газ? – Я показала. – Рычаг переключения скорости? – Я молча указала и на него. – Очень хорошо. С первого раза обычно все падают, так что просто попытайся его пока только сдвинуть с места, хорошо?

— Угу, – кивнула я, стараясь ничего не перепутать. В животе тугим узлом притаился страх. Отчего вдруг? Я старалась себя успокоить, напоминая себе же, что пережила уже самый страшный момент своей жизни, чего же мне бояться теперь? Теперь мне остается только рассмеяться смерти в лицо. Впереди меня ждала дорога, покрытая влажным песком, обрамленная густой ярко-зеленой травой. Это в любом случае не слякоть, так что, все должно пройти гладко.

— Держи пальцы на сцеплении и не разжимай, это важно. – Я кивнула в ответ. – Представь себе, что это взрыватель гранаты, из которого выдернули чеку. Разожмешь — взорвешься. – Я сжала «гранату» сильнее. – Правильно. Как думаешь — сама сможешь тронуться?

— Если уберу ногу — точно свалюсь, – сказала я сквозь зубы, сконцентрировавшись на руке.

— Давай тогда помогу.

Он сделал шаг назад, а потом резко рванул вниз ногой педаль газа. Мотоцикл взревел, содрогаясь от мощи движка и начал валиться набок. Джейкоб среагировал быстрее, чем сила притяжения, и придержал моего «коня» прежде, чем тот придавил меня к земле.

— Осторожно! Ты как, пальцы держишь, не отпустила?

— Держу, – отозвалась я эхом.

— Поставь ноги обратно, попробуем еще раз.

Зажигание сработало с четвертого раза. Я ощущала, как мотоцикл ровно и сильно рокочет подо мной. Пальцы заныли.

— Попробуй теперь газануть, – предложил Джейк. – Очень плавно и мягко. Сцепление держи.

Я потихоньку крутанула рукоятку газа, мотоцикл мгновенно отреагировал, будто так и рвался пуститься в путь.

— Помнишь, как включать первую передачу?

— Да.

— Тогда давай попробуем.

— Ладно.

— Уверена, что хочешь попробовать? Видок у тебя испуганный.

— Все нормально, – Для убедительности я переключила передачу.

— Очень хорошо, – похвалил Блэк. – Теперь плавненько отпускай сцепление.

— Что? Отпустить «гранату»? – Я не верила своим ушам.

И как только я чуть ослабила хватку, как в ушах зазвенел яростный бархатный голос. И голос был явно не Джейкоба.

— Это глупое ребячество, граничащее с идиотизмом, Белла! – кипел он от злости.

— Ох! – от неожиданности я разжала пальцы. Мотоцикл рванул, вставая на «козла», прыгнул на место и, заглохнув, упал.

— Белла, ты цела? – Джейк рывком поставил мотоцикл на место. Я его не слышала.

— Я же предупреждал, – прозвенел хрустальный голос.

— Белла? – Блэк тряс меня за плечи.

— Со мной все в порядке, – приходя в себя, ответила я. И даже более чем в порядке — Его голос опять со мной. Незнакомая ситуация, новые эмоции... Значит глупость, безответственность и адреналин, и вот он — обожаемый голос, со мной.

Джейкоб поставил меня на ноги.

— Ты головой не ударилась? – спросил он.

— Непохоже, – я помотала головой, проверяя. – Моцик в порядке?

Мне хотелось повторить, при чем, прямо сейчас. Ходить по лезвию бритвы — это не такая уж высокая цена за то, чтобы ощущать Эдварда рядом. Пусть и недолго.

— Да, только движок заглох.

Я удовлетворенно кивнула.

— Давай попробуем.

— Ты уверена, что хочешь этого?

— Уверена.

На сей раз, я попробовала завести двигатель сама. Джейкоб страховал, как мог, и после нескольких попыток, у меня, наконец, получилось. Не отпуская сцепление, я чуть прибавила газу и улыбнулась так, что Джейкоб не сдержался и заулыбался в ответ.

— Осторожнее со сцеплением, – напомнил он мне.

— Ты что, убить себя решила? Ты этого хочешь?! – Грозно вопрошал другой голос.

Пропустив вопрос мимо ушей, я улыбнулась еще шире — бинго! Джейкоб все равно не позволит, чтобы со мной произошло что-то серьезное.

— Возвращайся домой! – повелевал голос. Совершенство его тембра заставляло меня трепетать. Я не могу позволить памяти стереть его, не так уж и важно, какой ценой.

— Отпускай мало-помалу, – поддержал меня Джейк.

— Да, конечно, – ответила я сразу обоим. И получилось так, как если бы я ответила голосу с издевкой. Забавно.

Голос с досадой крякнул так, что заглушил рев мотора. Я расслабила руку и чуть отпустила рычаг. Мотоцикл взревел...

И я полетела.

Ветер бил в лицо, заставляя задыхаться, а волосы развевались так, как если бы меня кто-то за них тащил назад. Адреналин колол мелкими иголками жилы, сердце готово было выскочить из груди, сбиваясь с ритма, отстукивая в ушах диким набатом. Деревья неслись мимо длинной пестрой лентой.

Но это была только первая скорость. Мне так не терпелось потянуться к рычагу коробки передач... И я прибавила газу.

— Нет, Белла! – в панике вопил в голове голос, – Что же ты делаешь?!

Голоса оказалось достаточно, чтобы отвлечь меня от скорости и заставить посмотреть трезво вперед: дорога вот-вот должна была уйти влево, а как правильно сворачивать, чтобы не свернуть себе шею — Джейкоб не объяснил.

— Тормоза, тормоза... – пробормотала я в панике и инстинктивно дернула вниз правой ногой, как если бы сидела не на мотоцикле, а в своем пикапе.

Руль заюлил, вырываясь из рук; меня несло и несло в кювет, а вырулить не хватало сил. Вдруг меня подбросило, вытряхнуло с мотоцикла; пара секунд в свободном полете, и я приземлилась лицом в мягкий, как пюре, мох.

— Белла! – Джейк уже подкатил на своем байке, бросил его на дороге и скачками подбежал ко мне. – Белла, ты жива?

— Вщё в палятке, – ответила я, отплевывая мох. – Зыва, зыва.

Для убедительности я пошевелила конечностями. Вроде, ничего не болело.

— Вижу я твое «в палятке» – вон, кровища хлещет! Головой потряси! Кружится? Тебя не тошнит?

Я потрясла головой – вроде, все нормально. Ой! Что он сказал? Кровища?! Я начала дышать ртом, опасаясь, что мне станет плохо, если я уловлю этот соленый мерзопакостный запах. Осторожно потрогала лоб, то место, куда с ужасом пялился Блэк. Точно: липкая теплая дрянь стекала вниз, прямо на одежду. Ф-фу!

— О, Господи... Прости.

— Что? Белла, ты извиняешься, что пошла кровь?

— Да... Наверное, да... – И обо что я успела удариться? Ума не приложу.

Джейк стянул с себя футболку и, скомкав, приложил к моей ране.

— Белла, тебе нужно в больницу, наложить швы.

— В таком виде? Что ты! Если Чарли обо всем узнает — нам кранты. Давай спрячем мотоциклы, я переоденусь во что-нибудь не окровавленное, а потом уже можно и к врачу.

— Ладно. Жди здесь и не делай резких движений. Я сейчас.

Джейкоб встал, в мгновение ока сел на мотоцикл и рванул к пикапу. Я и не думала, что успела уехать так далеко: когда Блэк добрался до машины, его было еле видно. Вот Джейк закинул мотоцикл в пикап, завел стартер, и только через несколько секунд я услышала родной рев мотора.

Оказавшись дома, я рванула в ванную и долго полоскала разбитый висок под струей воды. Когда с прядей перестала стекать бардовая жижа, я глянула в зеркало. Ничего так, уже можно соврать, что смотрела в гараже под ноги и треснулась головой о полку. Напялив рубашку и свежие джинсы, закинув окровавленные тряпки в корзину с грязным бельем поглубже, чтобы на них не наткнулся отец, я показалась Джейку.

— Ну, что скажешь?

— Совсем другое дело! Поехали.

Лишь на полпути в больницу я обратила внимание, что Джейк так и остался с голым торсом. Его футболка покоилась вместе с остальными «следами преступления» в моей ванной.

— Черт, Джейк, ты же голый!

— Ты заметила, да? – заржал он надо мной.

— Надо было тебе футболку захватить.

— Представляю, как классно бы я смотрелся в женской футболке в цветочек! Расслабься, Белла, не так уж и холодно.

— Ты смеешься надо мной, что ли? – я поежилась и включила озябшими руками печку.

Интересно, он просто из вежливости сказал, что ему тепло, или на самом деле не чувствует холода? Я посмотрела на его мускулистое, но еще по-юношески нескладное тело. Хм... Не в моем вкусе, но он очень хорошенький. А через пару лет станет совсем статным мужчиной, настоящим классическим индейцем.

— Знаешь, а ты симпатичный.

— Что, так сильно стукнулась головой, Белла? – заржал парень.

Доктор Сноу обезболил рану, и я практически ничего не чувствовала, пока он накладывал швы. Джейкоб все это время держал меня за руку. Вот тебе, бабушка, и юрьев день. Опять швы, опять врач, да только Блэк не реагирует на запах моей крови... Судьба, похоже, уже не иронизировала, а откровенно хохотала надо мной.

Я завезла в резервацию голого индейца, а потом помчалась домой кормить Чарли. Папа без разговоров купился на мою байку о том, как я стукнулась в гараже, так что ужин прошел относительно спокойно.

А потом позвонили из больницы. Доктор Сноу беспокоился за меня и просил отца проверять меня ночью каждые два часа, ведь рана могла оказаться серьезнее, чем казалось на первый взгляд. Уже было успокоившийся папа, снова занервничал.

— Может, не стоит вам с Джейком больше возиться в гараже, Беллз? Там одни железяки, мягко упасть в следующий раз вряд ли удастся.

В панике я пыталась сообразить, что бы такое сказать, чтобы отец не поехал к Блэкам и не разузнал про мотоциклы. И уж тем более, чтобы не запретил мне ездить к Джейкобу.

— Пап... Ты прости меня, но я тебя обманула. Мы с Джейком просто гуляли, я споткнулась и упала прямо на дурацкий камень. – Надеюсь, гулять-то он мне не запретит. – Мне показалось, что тебе станет спокойнее, если ты будешь думать, что я ударилась не где-то у скал, а ковыряясь в машине Блэков.

— Ты что, альпинизмом занялась? – подхлестнул отец.

— Не иронизируй; просто, когда работаешь в душном магазине спорттоваров, поневоле начнешь мечтать о прогулке на свежем воздухе. Впредь буду осторожнее, обещаю! – я скрестила пальцы под столом.

— Доча, ты только гуляй где-нибудь поближе к городу, хорошо? А то у нас в последнее время участились жалобы со стороны местных, тех, что живут у леса.

— А-а-а, про огромных медведей, – поняла я. – покупатели при мне обсуждали одного из них. Думаешь, гризли?

— Возможно. Но кто знает, что там за звери такие... просто держись ближе к городу, ладно?

— Договорились.

Эта ночь прошла спокойнее, чем первая, после Порт-Анджелеса. Пусть не Эдвард, но хоть иллюзия его присутствия будет со мной. Теперь я точно знаю, как и когда могу ее вызвать. С наслаждением мазохистки я прислушивалась к себе. Пусть будет больно, пусть. Но так я не лишусь, раз и навсегда, единственного, ради чего стоило жить. А кошмары рано или поздно исчезнут совсем. Да и боль в груди не свербела, когда рядом находился Джейк. С ним, и с моими иллюзиями, жизнь начинала казаться не настолько невыносимой.

— Чарли заинтересовался, чем мы тут занимаемся, – посетовала я Джейку, когда заехала за ним в пятницу после школы.

— Нужно повременить с мотоциклами, – ответил Джейк, но увидев мой взгляд, тут же добавил, – хоть на недельку.

— И что мы будем тогда делать? – с досадой спросила я.

— Все, что захочет мадемуазель. – Он широко улыбнулся.

Я задумалась. Адреналина я хотела, чувства присутствия любимого. Ну, и как это осуществить, если про моцики нужно забыть, а нырять слишком холодно? Должен же быть какой-то способ, хоть что-то... И тут меня осенило: душу рвало на клочки уже при мысли о той, нашей с Эдвардом, поляне. Поможет ли мое присутствие на ней возникновению голоса? Найти бы ее только, ведь я там была всего раз, и то больше смотрела под ноги, а не на направление, куда мы шли.

— О чем ты так задумалась, признавайся, – спросил Джейк.

— Ну... – начала я нерешительно, – я однажды гуляла и набрела на поляну. Небольшая такая, красивая безумно, и вся в цветах. Только не уверена, что смогу ее найти еще раз. Или придется искать в несколько заходов.

— Возьмем с собой компас, разобьем карту по квадратам, – с готовностью отозвался Джейкоб, – помнишь, где она, хоть примерно?

— В конце шоссе номер сто десять. По карте получится южнее.

— Круто, значит, точно найдем. – Парень с оптимизмом брался за любые мои авантюры, даже если они были очень странными. Вот это друг!

В субботу, после полудня я натянула на ноги новые туристические ботинки, которые купила для такого случая в магазинчике Ньютонов, приобрела новую карту, и поехала в Ла-Пуш.

Перед тем как выехать, Джейк разлегся в своей гостиной на полу, разложил карту и начал расчерчивать квадраты в том районе, где должна была быть поляна. Я присела на стул, и пока Джейк был занят, беседовала с Билли. Удивительно, но парень рассказал обо всем отцу. Я ждала бурной реакции, какая была бы у Чарли, но отец Джейкоба казался чуть ли не равнодушным, слушая обсуждения предстоящего путешествия. Сначала я хотела попросить, чтобы он не рассказывал обо всем отцу, но все же не стала заострять на этом внимание, вдруг бы Блэк решил, что раз это так важно, то Чарли должен бы знать, куда ходит гулять его «послушная» доченька.

— Может, мы даже увидим знаменитого медведя, – острил Джейкоб, работая линейкой.

Я быстро глянула на Билли, но тот лишь посмеялся:

— Взяли бы тогда для него флягу с медом.

— Белла, ты быстро бегаешь в новых ботинках? А то одна маленькая фляга надолго медведя не задержит, – поддержал отца Джейк.

— Для меня главное — бегать быстрее тебя, уж на такой трофей мишка потратит столько времени, что я успею домчаться до машины.

— Ах, вот ты как! Ну, пошли смотреть, кто быстрее? Я готов!

— Повеселитесь! – напутствовал нас Билли и покатил на кухню.

С Чарли было совсем несложно жить рядом, но мне показалось, что Джейку с отцом живется еще легче, чем мне.

Я доехала до конца дороги, свернувшей со сто первого шоссе, и остановилась возле знакомого дорожного знака. Сколько же световых лет прошло с тех пор, как я была здесь, сколько световых зим! Нужно срочно отвлечься на поиски, а то мне не по себе.

Я вылезла из машины и огляделась.

— Нам сюда.

Джейк удивленно хмыкнул.

— Что?

Он осмотрелся, кивнул на широкую протоптанную тропу, потом на те дебри, в сторону которых указывала я:

— Я думал, мы пойдем по какой-нибудь тропинке для девочек.

— Только не я, – у меня вырвался нервный смешок. – Мертвецов бояться — в морг не ходить. Пошли.

Отхохотавшись, Джейкоб достал карту. Покрутил ее в руках, потом определил направление и черканул карандашом.

— Первая пометка на карте есть. У нас все получится!

Я плелась за Джейком, стараясь не отставать, но того это не очень-то беспокоило. Он без труда пробирался сквозь заросли, при этом размахивая руками и насвистывая не знакомую мне мелодию. Тени вокруг казались не такими уж темными, когда рядом такой комок оптимизма. Каждые несколько минут он сверялся с компасом, прочерчивая линию все дальше. Создавалось впечатление, что он всю жизнь только этим и занимался. Я еле сдержалась, чтобы не похвалить его — как же! Он бы тогда легко прибавил к своему возрасту еще лет пять!

Пока мы молча топали, мысли у меня блуждали то там, то сям. Вспомнился разговор о Сэме Адли возле утесов.

— Джейк?

— Ась?

— Как там ребята? Ты давно ничего не рассказывал. С Эмбри все нормально?

— Нет, – парень понурил голову, уголки губ опустились. – С ним не все нормально.

— Он с Сэмом? – я уже начала жалеть, что подняла эту тему.

— Угу.

Он положил мне руку на плечо, а мне стало неловко ее скинуть, ведь это я всколыхнула его неприятные мысли.

— Они по-прежнему ведут себя как Тайлер Дерден и члены бойцовского клуба, задевая тебя при первой же возможности?

— Иногда.

— А Билли?

— Отец мне помогает не больше, чем обычно.

Я поразилась тону, с которым он это все сказал. Бессильная злость и... отчаяние. Или мне показалось?

— Наш диван все еще в твоем распоряжении, – напомнила я.

— Представляешь замешательство Чарли, когда Билли прикатит к нему с заявлением о моем похищении! – загоготал Джейк.

Я рассмеялась от души, радуясь, что к парню вернулось хорошее настроение.

Мы остановились, когда Джейкоб сказал, что пройдено почти десять километров, а потом развернулись и пошли вдоль другой линии его сетки на карте. Обратный путь ничем не отличался от похода вглубь леса, меня начали одолевать сомнения — найдем ли мы эту поляну вообще. Начало смеркаться и в скором времени вообще стемнело, но Джейкоб так и пребывал в приподнятом настроении.

— Ты уверена, что мы приехали именно по той дороге? – Он поглядел на меня сверху вниз.

— Да, на сто процентов.

— Тогда мы точно ее найдем, – пообещал он мне, одновременно схватив за рукав и потянув через папоротники. Вдруг сквозь зелень я узрела свой пикап. Джейкоб с гордостью указал на него рукой. – Можешь мне доверять.

— Какой ты классный! – Всплеснула руками я. – Только все равно в следующий раз возьмем с собой фонарики.

— Чувствую, мы проведем тут много воскресений. Я и не подозревал, что ты такая медлительная.

С гордо поднятой головой, выражая всем своим видом оскорбленную невинность, я быстренько поскакала к водительскому сиденью. Джейк откровенно хохотал над моей реакцией.

— Ну как, ты готова к завтрашней вылазке? – спросил он, залезая в машину.

— Готова. Если ты не решишь пойти один, без убогой улитки, которая замедляет твой темп.

— Переживу я твой темп как-нибудь, не беспокойся, – заверил парень. – Только в следующий раз надень носки плотнее, а то стерла ноги, небось, до дыр.

— Есть немного, – призналась я. Да, конечности горели, придется их сплошняком залепить пластырями.

— Может, хоть завтра нам повезет, и мы увидим медведя. А то так скучно бродить.

— И мне скучно, – с насмешкой согласилась я. – Может, хоть завтра нам повезет, и нас, наконец-то, съедят.

— Медведи не едят людей. Они нам кажутся невкусными, – угрожающе зарычал он, отблескивая в темноте кабины белыми зубами. – Но держу пари, что ты исключение и на вкус очень даже ничего!

— Вот, спасибо! – отворачиваясь, сказала я. А ведь он не первый, кто мне это говорит.

Глава 9 Третий лишний

Время закружилось каруселью.

Я старалась жить настоящим, не задумываясь о дне вчерашнем, настолько, что потеряла счет времени начисто. Потому-то меня и удивило, когда однажды Джейкоб, киношно улыбаясь, встретил меня словами:

— Итак, завтра поедем на поиски Эльдорадо?

— Как ты хорошо подметил: Эльдорадо. Я уже начинаю сомневаться, что не придумала себе то дивное местечко. Погоди, завтра пятница?

— Да, а что?

— В пятницу я договорилась с одноклассниками пойти в кино, давно уже. Пойдешь с нами? – быстро добавила я. – Или тебе будет скучно с компанией старшеклашек?

Я специально сделала акцент на возрасте. Не хватало еще, чтобы Джейк начал напрасно на что-то надеяться. Рушить уже построенные замки из песка было бы слишком больно для него. А значит, и для меня.

Тем более что мне совершенно не хотелось идти в кино с Майком вдвоем. Вот у меня и возник план позвать Джейка и остальных приятелей.

— Ты действительно хочешь, чтобы я пошел в кинотеатр с тобой и твоими друзьями?

— Да, – искренне согласилась я, – мне будет намного приятнее, если ты согласишься. А если ты возьмешь с собой Квила, то можно будет поход превратить в вечеринку.

— Уж Квил повеселится! Старшеклассницы — это же его мечта! – захохотал Джейк.

Я завела разговор с Майком на уроке английского.

— Майк, ты как на счет пятницы, помнишь, мы договаривались?

Парень поднял на меня заискрившиеся надеждой глаза. Видимо, он подумал, что я его в тот раз отшила.

— Конечно, помню! Так, ты свободна?

— Да, распрощалась со всеми делами и решила оттянуться. Отдыхать с друзьями тоже иногда нужно. Я смотрела на сайте: сейчас идет фильм «Под прицелом», очень неплохой, судя по отзывам. Как ты на это смотришь?

— Конечно, класс, – ответил он не очень уверенно. – А кого ты хотела позвать с нами, может, Анджелу и Бена? Или Эрика и Кейти?

Похоже, он надеялся вечер превратить в двойное свидание.

— Вот, давай их всех и позовем. Можно еще прихватить Джессику, Тайлера с Коннером, а то и Лорен. – Уж устраивать Квилу разнообразие, так устраивать — пусть наслаждается.

— Хорошо, – расстроился Майк.

— И, – добавила я, – у меня есть пара друзей в Ла-Пуш, они тоже придут, так что, возможно, придется ехать на двух машинах.

— Это те друзья, с которыми ты проводишь все свободное время?

— Да, они, – охотно ответила я, – но это, скорее, репетиторство, чем уроки — они на два класса нас младше.

Вторая машина не понадобилась — все поместились в машине Майка.

Джессика и Лорен, едва заслышав мое имя, поспешили заверить, что у них дела. У Эрика и Кейти было запланировано свидание. Лорен успела завлечь Тайлера и Коннера, так что Майк и тут получил отказ. Даже Квил не мог — готовился к какому-то важному бою в школе единоборств. Так что, кроме нас с Майком шли только Анджела, Бен и Джейк.

Майк, естественно, воспрял духом.

— Ты уверена, что не хочешь посмотреть «Отныне и навеки»? – спросил он за ланчем.

На этот фильм были написаны лучшие рецензии, билеты были нарасхват... но это была романтическая комедия и этим все сказано.

— Я хочу посмотреть «Под прицелом», Майк. На фиг романтику, побольше крови!

— Ладно. – Майк отвернулся, но я успела уловить его взгляд, говорящий: «Похоже-она-свихнулась-после-всего-что-с-ней-случилось»

Когда я завернула к дому после школы, то увидела знакомый «Форд», припаркованный на нашей подъездной дорожке. Рядом, прислонясь к машине и самодовольно улыбаясь во весь рот, стоял Джейкоб Блэк.

— Я не верю своим глазам! – закричала я, выпрыгивая из машины. – Ты сделал это! Ты починил свою тачку!

— Ага, сегодня ночью. И первая поездка — к тебе!

— Невероятно! Так быстро!

Я обходила вокруг, восхищенно пытаясь осознать, что наконец-то недвижимая железяка теперь на ходу. Сколько времени Джейк ее реанимировал — уму непостижимо!

— Можно я поведу сегодня вечером? – Джейк сиял, а я не хотела ему портить такой важный момент.

— Договорились. – И я тяжело вздохнула. – Придется признать, что ты теперь старший.

Он пожал плечами и буднично согласился.

— Конечно я.

Из-за угла с рокотом выехал автомобиль Майка и остановился на противоположной стороне улицы.

— Я его помню, – шепнул Джейкоб, – это же тот, кто тебя ревностно охранял в Ла-Пуш, будто ты была его девушкой. Он до сих пор тебя обихаживает?

— Некоторых людей тяжело заставить отступить.

— Хотя, иногда настойчивость имеет смысл... – задумчиво протянул Блэк.

— Как правило, это только раздражает.

— Привет, Белла! – Ньютон подошел, улыбнулся мне, и больше не сводил настороженного взгляда с Джейка.

Я глянула на Блэка, стараясь судить не предвзято: действительно он выглядел старше своих лет. Майк едва доставал ему до плеча, а я, так вообще в пупок дышала. К тому же косая сажень в плечах делала его вид еще внушительнее.

— Привет, Майк! Помнишь Джейкоба Блэка?

— Н-не припоминаю... – Майк протянул ладонь.

— Друг детства, – представился Джейкоб, и мальчишки пожали друг другу руки. Сильнее, намного сильнее, чем это требовалось. Майк потом долго украдкой растирал пальцы.

Тут в доме раздался телефонный звонок, и я помчалась внутрь.

— Нужно ответить. Это может быть Чарли.

Звонил Бен. Анджела заболела желудочным гриппом, и он остался ухаживать за ней. Парень очень извинялся, что не сможет составить нам компанию.

Пусть это и эгоизм, но я расстроилась, что так случилось именно теперь. Анджела поправится, но сейчас она была мне нужна намного больше, чем в любое другое время — оставаться втроем с Джейкобом и Майклом совсем не хотелось, я уже предчувствовала, чем все это может обернуться.

Когда я вернулась, парни стояли спиной друг к другу, на расстоянии нескольких метров. Между ними будто черная кошка пробежала. И, судя по их виду, Джейк выигрывает: Майк, как взъерошенный воробей, стоял, втянув голову в плечи; индеец же, наоборот — был бодр и весел.

— Анджела слегла с гриппом, Бен остался с ней, – мрачно сообщила я. – Придется ехать втроем.

— Наверное, это что-то вроде эпидемии, – сказал Майк. – Сегодня Остин с Коннером тоже заболели. Может, стоит перенести поездку?

— А я поеду, – с вызовом глядя в глаза Ньютону сообщил Джейк. – Если ты останешься, мы не обидимся, правда, Белла?

Не успела я открыть рот, как затараторил Майк:

— Я не сказал, что не хочу ехать, просто предложил остаться на случай, если вы решите не рисковать. Так что, я еду... еду, да. Он двинулся в сторону своей машины, но я остановила его:

— Давай, поедем на машине Джейка? Он только что сам собрал свою тачку, и я безумно хочу на ней прокатиться!

— Прекрасно! – Майк начал беситься.

— Тогда все в порядке, – Джейк, похоже, не замечал настроений оппонента.

Ньютон забрался на заднее сиденье с таким выражением на лице, будто там лежала дохлая крыса. Джейк же вообще никак на него не реагировал. Мне показалось, что он даже специально разговаривал взахлеб, чтобы я отвлеклась и совсем забыла о парне, что угрюмо торчал на заднем сиденье.

— А радио здесь работает? – прервал джейковскую тираду на полуслове Майк.

— А то! – со снисхождением откликнулся индеец, – только Белла не любит попсу, а рок в это время фиг найдешь. Я не стану включать приемник.

Что-то я не помню, чтобы говорила Блэку про музыку.

— Белла, он это серьезно?

— Да, а что? – Получается, что я невольно приняла сторону Джейкоба.

— Как ты можешь это слушать? Грохот один, ничего больше.

— А по мне, так лучше нет, – пожала плечами я.

Майк хмыкнул и больше с вопросами не приставал.

Когда мы приехали, Джейк начал пихать мне деньги.

— Что это ты еще удумал? – удивилась я.

— Мне по возрасту не должны продавать билеты на такие сеансы, – со смешком напомнил парень.

— А если я тебя проведу на такой взрослый фильм, Билли меня не убьет? – засмеялась я.

— Нет, я ему сказал, что ты сегодня собралась заняться совращением несовершеннолетних.

Пока мы гоготали, Майк уныло плелся позади. Как же мне хотелось, чтобы он ушел домой — словами не передать, но останься я наедине с Джейком, тот сразу возвел бы наше похождение в ранг свидания, а этого я хотела меньше всего.

Фильм был удручающим. Нет, крови там хватало, романтики не было и постоянно происходило какое-нибудь действие. Так сказать, то, что называют новомодным словом экшн. Девушка, сидящая на ряд ниже, даже закрыла лицо руками и спряталась в объятиях своего парня. Но для меня это была просто липа из грима и спецэффектов. Через несколько минут я услышала тихий смешок.

— Джейк, ты чего?

— Посмотри, как он дрыгается, а из шеи крови уже литров десять вылилось, умора, кого они пытаются обмануть такими съемками?!

Дальше мы уже на пару смотрели фильм как комедию.

Блэк при любой возможности пытался взять меня за руку. Я обычно не противилась, но сейчас, в интимном полумраке кинотеатра, да в присутствие Майка, это приобрело бы совершенно другой смысл. Парни оба это понимали. И оба, как под копирку, положили свои руки на подлокотники так, чтобы я легко могла вложить свою руку в их ладохи. Я же скрестила руки по-наполеоновски на груди, и ждала — кто же из них сдастся первым.

Посреди сеанса Майк вдруг застонал и согнулся пополам, пряча лицо в ладони, а через минуту рванул к выходу.

— Джейк, я сейчас. Выясню, что с Ньютоном.

— Я с тобой.

Когда мы с Блэком выбрались из зала, Майкла уже в коридоре не было. Я попросила проверить мужскую уборную Джейкоба (как хорошо, что я вышла не одна), парень оказался там.

— Хилячок парнишка. Тебе нужен парень с желудком покрепче, который может смеяться над запекшейся кровью, – подколол меня Блэк.

— Да. Изо всех сил буду искать.

Последний, на сегодня, сеанс уже начался, поэтому в холле было безлюдно. Джейкоб уселся в кресло и похлопал по месту рядом с собой. Когда я села, он по-хозяйски закинул руку вверх, намереваясь обнять меня за плечи.

— Джейкоб! – запротестовала я, уворачиваясь.

Парень глубоко вздохнул, взял мою ладонь в свои. Я попыталась вырваться, но он задержал меня:

— Белла, подожди минутку. Ответь мне, пожалуйста, на вопрос.

— Какой? – настороженно нахмурилась я.

— Я тебе нравлюсь?

— Джейк, ты для меня — настоящий друг. И нравишься, как друг. У меня к тебе самые светлые, но только лишь дружеские чувства. Прости.

— Ничего, я терпеливый, а жизнь изменчива, Белла. Я не сдамся.

— Но я не собираюсь меняться. Не трать на меня время напрасно.

Мне было ужасно неловко продолжать этот разговор. Да, Джейк знает про меня такие вещи, о которых мы никогда не говорили, будто чувствует меня, но мое сердце навсегда принадлежало другому.

— Все дело в нем? – Слава Богу, он не назвал Эдварда по имени.

— Да.

— Но за руку-то я тебя могу подержать?

— Конечно, можешь. Только для меня это значит совсем не то, что для тебя.

— Переживу, – он улыбался так, как если бы мы вели светскую ничего не значащую беседу.

С минуту Джейк выписывал невидимые узоры пальцем по моей руке.

— Какой странный. И холодный. Откуда он у тебя?

Палец Джейка наткнулся на белесый полумесяц шрама, оставленный мне Джеймсом.

— Ты думаешь, что я помню обо всех шрамах? Я на них и внимания-то не обращаю, – нервно хохотнула я.

Тут, наконец, к нам вышел Майк, зеленый, как форкский мох.

— Ребята, мне, кажется, лучше отправиться домой пораньше. Вы не против?

— Что, фильм для тебя оказался слишком? – Джейкоб был безжалостен.

— Мне еще перед фильмом было нехорошо. Правда.

— Тогда почему ты не сказал? – уже не на шутку вскипел Блэк.

— Думал, что пройдет, – оправдывался Ньютон.

Пока я выводила Майка на улицу к машине, Джейкоб сходил к стойке с попкорном и взял пустое ведерко, которое потом сунул Ньютону в зубы, чтобы тот не испачкал машину.

Чтобы больному другу было легче, мы открыли окна и ехали под завывания ветра и стенания с заднего сиденья. Я совсем озябла, и Блэк обнял меня, согревая.

— О, Боже, Джейк, ты весь горишь!

— Да нет, я себя прекрасно чувствую. Это просто ты замерзла, Белла.

Я положила пальцы ему на лоб, но он тут же запротестовал:

— У тебя руки как лед!

Мы завезли Майка домой, перегнали его тачку, а когда возвращались ко мне, в машине стояла мертвая тишина. Я даже стала думать, что парнишка обиделся на меня, наверное, я слишком резко его отшила.

— Еще рано, Беллз, я бы с удовольствием напросился к тебе в гости, но, похоже, ты была права на счет моего состояния. Я начинаю себя чувствовать как-то странно.

— О, нет, только не ты тоже! – испугалась я. – Хочешь, я отвезу тебя домой?

— Нет нужды, я пока не чувствую себя больным, только ощущения какие-то необычные...

— Тогда отзвонись, как доедешь, хорошо?

— Конечно-конечно.

Он чуть помедлил, а когда я уже собиралась войти в дом, вдруг взял меня за запястье и остановил. Его рука не просто горела, она полыхала огнем.

— Это прозвучит банально... Но ты не думай, что я не знаю, как ты несчастна. Я много что вижу, Белла. И просто хочу тебе сказать... что бы ни случилось, ты всегда можешь рассчитывать на меня. Когда тебе понадобится твердое плечо — я в твоем распоряжении, в любое время дня и ночи... Говорил же, что это прозвучит банально, но я искренен.

— Спасибо, Джейк, для меня это очень важно, потому что порой без тебя просто беда. Все, дуй домой, я тебя и так задержала. И не забудь отзвониться!

Лучезарная улыбка озарила лицо юноши. Еще немного, и на улице больше не понадобились бы фонари. Он запрыгнул в свой седан, и был таков. Как бы я хотела, чтобы он был мне братом, чтобы был всегда рядом. Я чувствовала, что уже не смогу прожить без него.

Я почти сразу пожалела, что не отвезла Джейка сама в Ла-Пуш. Минуты все бежали, а звонка так и не было. Чтобы время не тянулось, как жвачка на ботинке, я зашла в гостиную, где папа смотрел телек, рассказала о нашем походе и про Майка. И, кажется, я сама уже не чувствовала себя как космонавт, хотя недомогания, как такового, еще не было.

Не выдержав, я сама позвонила в Ла-Пуш. Трубку долго не брали, а потом мне ответил Билли. Сухо сказал, что Джейкоб неважно себя чувствует, и положил трубку.

Следующим утром я проснулась совсем больной. Симптомы были те же, что у Майка. Врач сказал, что это ненадолго, в течение суток мне должно стать лучше. Вечером позвонили Ньютоны — Майку стало лучше, а я так и не смогла подняться на работу. Что же, кто не болеет — тот не пьет шампанского.

Как только я смогла доползти до телефона, сразу позвонила Блэкам. Мне повезло, и на этот раз трубку снял сам Джейкоб.

— Алло? – голос был надломленным, больным.

— Джейк, это я, Белла. Как ты?

— Не спрашивай, все тело ломит.

— У меня тоже этот проклятый грипп. Ничего, скоро ты поправишься.

— Это не грипп, это что-то другое. Белла, давай я перезвоню, когда мне станет лучше, я просто с ног валюсь.

— Да, конечно. Поправляйся!

— И ты. Пока.

В трубке гулко разносились короткие гудки.

Глава 10 Встреча со старым знакомым

Телефон Блэков молчал который день. В конце концов, я не выдержала и попросила отца позвонить Гарри Клируотеру, может, он хоть что-то знает о Джейке.

Долгий разговор закончился неутешительным прогнозом: Гарри встретил на днях Билли, и выяснил, что у Джейка мононуклеоз. То есть, посетителей к нему в ближайшее время пускать нельзя. А телефон у них сломался, потому мне ни разу не удалось дозвониться.

Вот так вот. Не заболело бы у Гарри сердце, не повстречайся он с Билли по пути из больницы — так и бегала бы я из угла в угол, как ошпаренная.

Я заперлась у себя в комнате и включила компьютер. Первый же поисковик выдал мне все особенности мононуклеоза. Оказалось, что изолировать больного положено на весь месяц, а то и два, болезни. Нет, я столько не выдержу! Подожду неделю, а там будь что будет — все равно мы тесно общались в день, когда Джейк заболел, значит, я либо уже заразилась бы, либо уже не заражусь.

Съезжу. Через неделю максимум.

Прожить эту неделю оказалось куда сложнее, чем представлялось: я не получала адреналина, и «эффект Эдварда» пропал. Джейка не было рядом, и жизнь стала просачиваться сквозь меня, как в прохудившейся дамбе.

Начались кошмары.

Субботним утром я вскочила ни свет, ни заря. Быстренько приняла душ, почистила зубы и, надев первое, что попало под руку, побежала звонить. Естественно, опять в трубке раздались лишь длинные гудки. Придется ехать, как невоспитанной девчонке, без предупреждения. Может, меня оправдывает, что я близкий друг, а не просто знакомая?

Тут трубку сняли. Я не поверила своим ушам.

— Алло?

— Билли, как же я рада вас слышать! Это Белла. Я хотела узнать, как Джейк? К нему можно приехать? Я хотела...

— Белла, я тоже рад. Мне очень жаль, но Джейка нет дома.

— Так, ему действительно лучше?

— Да. Оказалось, что это был не мононуклеоз. Они сейчас с друзьями в Порт-Анджелесе, поехали в кино.

— О, как это хорошо, – упавшим голосом выдавила я. – Раз он может выходить, значит, совсем поправился.

Ага, класс! Он здоров, весел и бодр, а позвонить мне у него силенок не хватило, да? Я тут с ума схожу, а он кино поехал смотреть. Улет! Я думала, что его чувств ко мне хватит хотя бы на дружеский звонок, чтобы я не беспокоилась. Ладно, запомним.

— Ты что-то хотела, Белла? – вежливо спросил Билли.

— Нет, спасибо.

— Хорошо. Я передам Джейкобу, что ты звонила.

И Билли повесил трубку.

Я застыла, пытаясь переварить услышанное. Выходит, Джейк все же решил последовать моему совету и не тратить на меня попусту время, проводя его с друзьями. По лицу пробежал холодок.

— Что-то не так? – спросил Чарли, спускаясь по лестнице.

— Нет, – соврала я. – Билли сказал, что с Джейком все в порядке, это был не мононуклеоз.

— Так ты поедешь к нему, или он приедет сюда? – рассеянно спросил отец, что-то выискивая в холодильнике.

— Джейк уже уехал. С друзьями в кино.

Чарли выпрямился и с подозрением глянул на меня. В его руках был сыр для бутербродов в пакетиках. Я кивнула на них:

— Приготовить что-нибудь?

— Нет, я просто хотел с собой прихватить перекусить на речку.

— А-а, ты на рыбалку, – поняла я.

— Гарри позвал... и дождя нет, – папа раскладывал на столе еду в дорогу и вдруг, будто чего-то испугался. – Если хочешь, я останусь с тобой, пока Джейка нет?

— Нет, пап, все в порядке, – я старалась говорить как можно спокойнее. – Часто ли можно порыбачить при хорошей погоде, езжай. – И тут же добавила, – Я позову Джессику, мы позанимаемся уроками.

— Хорошая идея, Беллз, а то ты все время проводила с Джейком, твои друзья, наверное, думают, что ты про них совсем забыла.

— Я тоже так подумала, – улыбнулась я.

— Постой, вы здесь будете заниматься?

— Да, а что?

— Ничего, просто хотел тебя еще раз попросить держаться ближе к городу. Недавно пропал турист, нашли его палатку, а сам он как сквозь землю провалился. И вокруг палатки были следы действительно огромного зверя. Может, он пришел после того, как пропал человек, но все возможно. Будь осторожна.

— Как всегда.

Чарли собрался довольно быстро, сел в машину, помахал мне на прощание и уехал. Я обрадовалась, что мне не пришлось для него разыгрывать сцену звонка Джессике. Тем более что мне хотелось ей звонить меньше, чем кому-нибудь еще. Впереди меня ждал еще один день, прожитый впустую. Может, съездить в Ла-Пуш и забрать мотоцикл? А кто тогда вызовет скорую, если я опять свалюсь? Что же делать-то?..

Тут в голове родилась безумная идея: карта и компас остались у меня. Что мне мешает попробовать найти заветную поляну самой? По крайней мере, я уже успела нахвататься у Джейка всяким премудростям ориентирования. Сегодня я могла бы пройти сразу две намеченные линии, опережая наш с Джейком график. В груди кольнуло от мысли о том, что отец узнает, куда я сегодня наведаюсь, но я поспешила отмахнуться от них, как от назойливой мухи. Дома я не останусь и точка!

Уже через несколько минут я неслась по знакомой дороге в никуда. Ветер сухими порывами хлестал по лицу, я была решительно настроена и готова, казалось, ко всему.

Без Джейка было сложнее наметить маршрут, но покопавшись минут пять, я вошла в лес. Со всех сторон доносилось чириканье птиц, в кустах кто-то шнырял туда-сюда, листья трепыхали, подхваченные ветром. Лес жил, дышал, звенел. Только я казалась незваным гостем здесь. Или мне это только казалось, потому что не было весело насвистывающего Джейкоба, шлепающего рядом.

Чем дальше я заходила в чащу, тем больше мой поход напоминал мне о моих кошмарах. Казалось, что вот-вот из-за кустов выйдет Сэм Адли, с его сверлящими настороженными глазами. Пытаясь удрать от своих страхов, я прибавила шагу, даже особо не оглядываясь. Пробралась сквозь кусты чего-то очень колючего и раздвинув два молоденьких клена, я неожиданно очутилась на той самой поляне.

Это было именно то место, что я искала. Никогда и нигде я не встречала подобной симметрии и красоты. Даже сейчас, когда те чудесные цветы опали, а на безупречном круге осталась лишь простая жухлая трава. Даже теперь, когда солнце не заливало все вокруг, даря тепло и покой. Даже ныне, когда я оказалась здесь одна. Одна.

Ноги подкосились, и я упала на колени. Здесь теперь меня ничто не держало, теперь не было ничего, что влекло меня сюда. Теперь не было на свете ни одного места, которое связывало бы меня с Ним. Осталась только бесконечная боль и воспоминания, которые эту боль воскресали и множили.

Как хорошо, что Джейка нет рядом. Так он не увидит, в какую зияющую бездну превратилось мое сердце, как сломала меня разлука с Эдвардом, как хочется мне сейчас вскочить и скорее убежать отсюда прочь. Навсегда.

Я поднялась и вдруг заметила фигуру, одиноко стоящую невдалеке. Я уловила что-то смутно знакомое в этой фигуре. Неподвижность, бледная кожа... Слабая надежда мелькнула в сердце, но лишь на мгновение. Это был не Эдвард. Я продолжала напряженно всматриваться, постепенно начиная осознавать, какая опасность мне грозит, ведь это был точно не человек. Наконец, я узнала его.

— Лоран! – выдохнула я с облегчением.

Наверное, мне следовало меньше радоваться, ведь хоть этот вампир и был самым спокойным среди стаи Джеймса, и даже уехал на Аляску, когда началась охота на меня, но, тем не менее, он оставался вампиром. К тому же, раньше я была под защитой Калленов, а теперь...

Лужайка снова заискрилась волшебством. Лоран был здесь, а значит, мой возлюбленный тоже существовал. Дышал, жил... любил.

— Белла? – спросил он, явно не ожидая меня здесь встретить.

— Ты помнишь, как меня зовут, – скорее не спросила, а удовлетворенно констатировала я, улыбнувшись.

— Не ожидал тебя здесь увидеть, – ошеломленно ухмыляясь, он шагнул ко мне.

— Почему? Я здесь живу. Это, по-моему, ты уехал на Аляску.

Он остановился метрах в десяти, рассматривая меня с головы до ног. Собственно, как и я. Он был одним из немногих, с кем я могла говорить откровенно.

— Ты права, – согласился он. – Я только что вернулся. И не ожидал увидеть тебя, потому что нашел пустой дом Калленов. Я подумал, они взяли тебя с собой, когда переезжали, ведь ты была у них что-то вроде домашней зверушки.

— Да, что-то вроде этого, – нервно хохотнула я.

Вот тут я поняла, что Лоран и не думал меняться. Он сбежал от охоты на меня, просто потому что струсил, а не потому, что Карлайл уговорил его уехать.

— И часто Каллены сюда приезжают? – спросил он, заметив, что я занервничала и сделала шаг назад. Тон был еще дружелюбным, но он склонился ко мне, будто готовясь напасть.

— Соври, – прошептал бархатный прекрасный голос в голове.

Я невольно вздрогнула от неожиданности, но тут же до меня дошло — что может быть опаснее этой ситуации? Смешные мотоциклы, с чьей помощью я могла сломать себе руку?

— Да, конечно, постоянно, – я попыталась говорить как можно расслабленнее. – Но ты же понимаешь, все относительно, для меня время всегда тянется. – Я еле заставила себя вовремя заткнуться.

— Хм... А дом пахнет так, будто пустует уже полгода.

— Соври убедительнее, – настаивал голос, в котором теперь угадывались металлические нотки и страх.

— Я им обязательно передам, что ты заходил. Вот только, наверное, не стоит говорить Эдварду. Уж очень он меня бережет.

— Но ведь он далеко. Верно? – Лоран сделал несколько шагов в сторону, но я заметила, что он приблизился и на шаг ко мне.

— Так, как дела в Денали? – попыталась я увести разговор в другое русло. – Карлайл сказал, что ты жил у Тани?

— Да. Мне нравилось у них. И они тоже — Таня и ее сестра Ирина. Но я раньше никогда не задерживался долго на одном месте. И ограничения у них уж очень строгие, не для меня. Мне приходилось их обманывать, а это не так уж приятно.

В горле возник комок, а ноги подкосились, но мне пришлось мгновенно взять себя в руки, потому что это сразу заметил Лоран.

— О, у Джаспера тоже были с этим проблемы.

— Не шевелись, – прошептал голос. Я постаралась не двигать ни единым мускулом, но инстинкт самосохранения звал кинуться напролом, через заросли, прочь отсюда.

— Правда? – заинтересованно переспросил вампир. – Поэтому они и уехали отсюда?

— Нет, не поэтому. Дома Джас был крайне осторожен.

— Да, я тоже стараюсь не гадить там, где живу. – Лоран приблизился еще на шаг, продолжая хищно улыбаться. В моей голове раздался сдерживаемый рык.

— Зачем ты пришел?

— Я оказываю услугу Виктории.

— Виктории? – я покрылась мурашками, вспоминая прошлогоднюю охоту и рыжеволосую хищницу.

— Она попросила проверить, по-прежнему ли ты находишься под защитой Калленов. Виктории кажется, что убить подругу Эдварда справедливо, ведь он убил ее друга. Око за око.

Еще мгновение, и я потеряю сознание. Меня сейчас убьют, и никто не вступится, некому встать на пути этого холодного расчетливого урода.

— Пригрози ему, – посоветовал голос.

— Эдвард все узнает, – задыхалась я. – И он тебя найдет.

— Я в этом сомневаюсь. Но если ты ему так дорога, почему он оставил тебя здесь одну, без защиты? – Лоран помедлил, словно о чем-то размышляя. – Виктория будет недовольна, что я тебя убил. Но я ничего не могу поделать — ты такая аппетитная! – Он облизнулся, уже предвкушая, как насладится, упиваясь, моей кровью.

— Проси пощадить тебя, надави на жалость, – в отчаянии вопил голос.

— Умоляю, не надо! Ты же помог нам.

Лоран в один скачок оказался рядом со мной и приложил палец к моим губам, заставляя их сомкнуться, будто боялся, что меня услышат.

— Тс-с-с. Не бойся. Я сейчас делаю доброе дело. Виктория хочет убивать тебя медленно, мучительно; а я все сделаю быстро, обещаю. Даже не почувствуешь.

Глубоко вдохнув и приготовившись к смерти, я прошептала единственные слова, которые не потеряли для меня смысл. И, зажмурившись замерла, ожидая удар:

— Эдвард, я люблю тебя!

Прошла секунда, потом еще одна, но ничего не произошло. Я решила подсмотреть, почему же он медлит. Сквозь ресницы я увидела, как Лоран повернул голову и всматривается в лесную чащу. В той стороне хрустнула ветка и я, открыв глаза, посмотрела туда, куда с таким недоумением пялился вампир.

— Не может быть... – едва расслышала я его испуганный шепот.

Сначала я даже ничего не заметила, только Лоран почти моментально отпрыгнул к противоположной стороне леса.

А потом я увидела его. Огромный, черный, мохнатый зверь мягкой поступью вышагивал из-за деревьев. Низкое рычание, заставившее задрожать даже ветки в радиусе метров десяти, вырвалось из его пасти. Да, его можно было принять за медведя – такой громадный он был, но присмотревшись, я поняла, что это, скорее, волк. Хотя, таких больших волков просто не бывает.

Он прошел мимо меня всего в нескольких метрах, вслед отступающему вампиру. Почему же он отступил? Какой бы ни был волк — ему не могла поддаться каменная кожа Лорана. И ужас, написанный на лице вампира, никак не походил на оторопь, когда встречаешься с чем-то неизвестным. Да и попробовать драться он не пытался, а просто отступил. Неужели он знал, с кем имеет дело, или волк тут не один?

Ответом на мой безмолвный вопрос были еще два чудища, темно-серый и коричневый. Они были чуть меньше первого, но назвать их небольшими у меня не повернулся бы язык. И они просто пожирали глазами моего врага. Следом из леса показались еще двое. Пять гигантских волкообразных чудища выстроились в два ряда, подобно косяку птиц. Один из них шел прямо на меня; со страху я сделала самую нелепую глупость, на какую была способна: отпрыгнула назад. В этот момент он поравнялся со мной и заглянул мне прямо в глаза. Его глазищи были бездонными, горящими, черными, как вороново крыло; но в них светился далеко не волчий интеллект. Они мне показались какими-то... человеческими. Я почему-то подумала о Джейкобе. Как же удачно сложилось, что его нет сейчас здесь, мне было бы невыносимо, в последние секунды жизни корить себя за то, что молоденький мальчишка, так наслаждающийся жизнью, должен был погибнуть из-за меня. Черный предводитель рыкнул, и кирпично-коричневый волчара опять повернулся к Лорану.

О, как же я мечтала в этот момент, чтобы Лоран убил всех этих волков, а потом принялся за меня. Ведь они меня в живых не оставят, а умереть от клыков вампира мне казалось не так мучительно, как быть растерзанной волчьей стаей.

Несколько долгих секунд они смотрели друг на друга, как давние враждующие кланы, а потом, мой ледяной недруг, резко развернувшись, метнулся вглубь лесной чащи. Он бежал. Волки, разрывая когтями землю и клацая зубами так, что у меня чуть не разорвалось сердце, помчались за ним. Звуки погони почти сразу стихли за деревьями.

Я снова оказалась одна.

Ноги стали ватными, я упала на землю, бессильно схватившись за нее руками, и зарыдала без слез. Нужно как можно скорее убираться отсюда, но совершенно не было сил. Как долго продлится погоня, прежде чем победитель вернется добить меня? Кто из них вернется и вернется ли? Я не могла даже пошевелиться, хотя именно сейчас я должна бежать без оглядки. Мозг отказывался верить в спасение, даже просто поверить в то, что сейчас произошло у меня на глазах.

Почему волки преследовали сильного хищника, который даже запаха добычи не имел, проигнорировав меня — теплокровную и беззащитную, почему погнались за ним и почему он так испугался? Нонсенс какой-то.

Холодный ветер отрезвил меня, выведя из ступора. Я сломя голову ринулась в сторону, откуда притопала сюда. Не разбирая дороги и направления, я бежала как могла, спотыкаясь и царапаясь обо все, что попадалось мне на пути. Наконец, я поняла, что заблудилась. Дрожащими руками я достала компас, но стрелка как бешеная прыгала и скакала, никак не желая показать мне север. Наконец, я догадалась положить прибор на землю и определила направление. Мне пришлось несколько раз так останавливаться, потом снова бежать, пока кровь горящей кислотой не стала разъедать вены. И тогда я побежала дальше...

Я выбиралась из леса намного дольше, чем шла к поляне. Наконец, меня вынесло на шоссе в километре от места, где я припарковалась.

Когда я подъехала к дому, мои руки и ноги тряслись, как у алкоголика. Вприпрыжку проскакав мимо машины отца, я заскочила в дом, и, захлопнув за собой дверь, заперла ее на все замки.

— Белла, ты где была? – грозно прогрохотал отец, выходя из кухни.

Тут все горести, все переживания, навалившиеся на меня сегодня, хлынули из глаз сплошным потоком слез. Я бросилась на шею отцу и зарыдала не стесняясь, в голос.

— Папочка, родной мой, – причитала я сквозь рыдания, не в силах сказать что-то еще.

Наверное, все месяцы, которые я прожила с болью, сейчас выходили со слезами, принося очищение, освобождение от того напряжения, которое держало мои нервы натянутыми, как струны.

Прошло около получаса, пока папе удалось меня хоть чуть-чуть успокоить, умыть и накапать валерьянки.

Только тогда я ему и рассказала о том, что случилось на поляне. Умолчав про вампира, естественно.

Мы сидели в гостиной на диване. Папа завернул меня в одеяло, заварил крепкого чаю, вручил кружку в руки и крепко обнял. Так мы и сидели. Отец даже не стал меня упрекать в том, что я его ослушалась и поперлась в ненавистный лес. Только о чем-то задумался, а потом изрек:

— Волки... Сколько, ты говоришь, их было?

— Пять, – отец в ответ кивнул.

— Мне говорили, что следы были не медвежьи, а похожи на волчьи, но никто и предположить не мог, что волки могут быть таких размеров.

— Я сама поверить в это не могу. Если бы не видела своими глазами — засмеяла бы любого, кто стал бы такое рассказывать.

Отец позвонил напарнику в участок, рассказав обо всем, что со мной случилось. Только точное место я побоялась показывать честно, испугавшись за тех, кто мог пойти охотится на волков и наткнуться за Лорана.

Папа помолчал, обнимая меня все так же крепко, а потом вдруг спросил:

— Джейк, ты говорила, сегодня был в Порт-Анджелесе?

— Так мне сказал Билли, а что?

— Я видел его. Они с приятелями выходили из местной лавки и о чем-то спорили, он меня даже не заметил.

— Ну, может, они только собирались поехать, да ждали кого-то?

— Может... Странно видеть, как взрослеют чужие дети. Каждый раз, когда вижу Джейкоба, поражаюсь, как тот быстро мужает.

Папа еще посидел со мной, потом отвел в комнату и пожелал спокойной ночи, поцеловав в носик. Совсем как ребенка.

— Па-ап... Пожалуйста, проверь замки входной двери перед сном, – попросила я. Глупость, конечно, никакие замки не спасут от тех страшилищ, которых я сегодня повстречала, но все же, мне было так спокойнее.

— Конечно, милая. Если что — зови, я рядом.

И я осталась наедине со своими мыслями.

Интересно, о чем спорили ребята у магазина, неужели Джейк решил выяснить отношения с Эмбри? Чем закончилась схватка вампира с волками? Страх сводил меня с ума — ведь если Лоран найдет Викторию, расскажет ей обо всем, они легко найдут меня по запаху и придут сюда... Чтобы не думать об этом, я стала представлять себе, как волки разорвали вампира на мелкие кусочки и некому теперь рассказать Виктории, что я беззащитна и Калленов здесь нет. Как ни странно, но это помогло. И я провалилась в сон, думая о том, что все будет хорошо. А перед глазами стояло такое недосягаемое, такое любимое лицо Эдварда Каллена.

Глава 11 Под крылом Сэма Адли

Теперь каждое утро начиналось с того, что я, едва открыв глаза и поняв, что все еще жива, бежала к отцу, посмотреть — все ли с ним в порядке, и только потом, успокоившись, принималась за утренний моцион.

Отец, глядя на то, как я опять начала подпрыгивать от каждого стука, дергаться по пустякам и бледнеть при любом шорохе, все чаще поминал Джейкоба нелестными словами. Он считал, что бросить меня, пока я еще не оправилась после удара Эдварда, было крайне подло. Что же, он не так уж неправ, но, зная Блэка, я думала, что он не оставил бы меня без веской причины.

Я ужасно соскучилась по Джейку. Как воздуха не хватало его беззаботного заразительного смеха, тепла, понимания без слов... Где он сейчас?Если отношения с Эмбри наладились — неужели Джейк не сообщил бы мне первой?

День за днем я пыталась до него дозвониться, но тщетно. В четверг я чуть было не поехала в Ла-Пуш сама, даже уже забралась в кабину... и просидела в ней битый час. Если за мной охотятся Лоран и Виктория, но по какой-то причине они потеряли след и рыщут в округе, то привести их на хвосте за собой к Джейкобу было бы непростительно.

К несчастью, родных так легко мне защитить не удастся — если вампиры учуют мой запах, то придут сюда. Даже если меня не будет, они убьют Чарли. А если пойдут по моему запаху, то я приведу их в солнечный и беззаботный мир Рене. В общем, как ни крути, мне придется сидеть здесь, надеясь, что достав меня, они не тронут отца.

В пятницу, когда я возвращалась со школы, меня, наконец, осенило.

Джейкоб меня просто избегает. Как его самого избегал Эмбри. Я почувствовала себя глупой овцой — ответ лежал на поверхности, а я была настолько увлечена собой, что просто не обратила на него внимание.

Блэк не бросал меня. Он попал под влияние Сэма.

Я подъехала к дому и заглушила мотор. Если я поеду к Блэкам, то еще не известно, найдут ли меня вампиры — ведь за неделю они ни разу не объявились; но, если я не поеду — Сэм окончательно возымеет власть над Джейком. Нет, нужно ехать. Поговорю с Джейкобом, а если понадобится, то выкраду его. Но сначала позвоню отцу, может, полиция в курсе, что происходит в соседней резервации.

Папа сам поднял трубку.

— Шеф Свон. – послышался родной голос.

— Пап, это я, Белла.

— Что случилось? – его голос дрогнул. Сейчас нет времени его успокаивать; я сразу перешла к делу.

— Я очень боюсь за Джейкоба.

— Почему? – отец удивился этому заявлению больше, чем моему звонку.

— Кажется, в Ла-Пуш происходят странные вещи. Джейкоб рассказывал, что с его ровесниками творятся метаморфозы, он был напуган, а теперь с ним тоже что-то не так и мне страшно.

— Уточни, что именно происходит? – в голосе папы зазвучали металлические нотки. Значит, он отнесся к моему звонку с пониманием.

— Сначала он был напуган, потом стал меня избегать. С остальными происходило то же самое, а потом они оказывались в секте Сэма Адли. Я боюсь, что Сэм добрался и до Джейкоба.

— Думаю, ты ошибаешься, Беллз. Сэм хороший парень, точнее, уже мужчина. Мне о нем рассказывал Билли, Сэм очень помогает старейшинам следить за порядком в резервации, держит в рамках молодежь... К тому же, Сэм очень мне помог... – Чарли запнулся, поняв, что говорит про ночь, о которой старался не упоминать.

— Папа, но Джейкоб боялся его.

— Ты говорила об этом с Билли? – теперь папа меня успокаивал как ребенка, уже не относясь серьезно к моему лепету.

— Билли все равно, его это не колышет.

— Поэтому я еще больше уверен, что с Джейком все в порядке. Он же еще ребенок, и совсем не обязан проводить с тобой каждую свободную минуту.

— Пап...

— Не волнуйся за него, говорю. Билли позаботится о своем сыне. К тому же, у меня дел по горло — два туриста пропали из лагеря, недалеко от озера. Опять эти волки...

Эта новость встряхнула меня – Лоран может быть где-то рядом.

— А ты уверен, что это были именно волки?

— Да, дорогая, там были следы, много следов... и кровь. – Чарли нерешительно, но твердо добавил, – Беллз, мне действительно нужно идти. Не переживай за Блэков, в Ла-Пуш все тихо, иначе я бы уже знал. С Джейком все будет в порядке.

— Хорошо, – прошептала я и положила трубку.

Ладно. Не мытьем, так катаньем, но я узнаю, что с моим единственным другом. Я решительно набрала номер Блэков. Билли ответил почти сразу.

— Алло?

— Здравствуйте, Билли, – я постаралась придать голосу более теплую интонацию. – Вы не могли бы позвать Джейкоба к телефону?

— Его нет дома.

И почему же я не удивлена?

— А вы не скажете, где он?

— Ушел гулять. С друзьями, – осторожно ответил индеец.

— Не с Квилом, случайно?

— Нет, Квила я давно не видел.

— Может, с Эмбри? – мне подумалось, что Сэма лучше не называть.

— Да, с Эмбри. Не думал, что вы знакомы, – казалось, обрадовался Блэк.

Все. Значит, Джейк уже в лапах Сэма.

— Передайте пожалуйста Джейкобу, что я звонила.

— Да, передам, конечно. До свидания, Белла, – и звонок сразу же прервался.

— Увидимся, Билли, – прошипела я.

Я поехала в Ла-Пуш, с твердым намерением устроить засаду у дома Блэков. Рано или поздно, но Джейкоб должен будет вернуться к отцу. Вот тогда-то я его перехвачу и заставлю поговорить.

Мысли неслись в таком бешеном темпе, что я и не заметила, как лес стал редеть — я подъезжала к резервации. Дорога, казалось, заняла всего минут пять.

Вдруг, за очередным поворотом я увидела высокого паренька в бейсболке. Сначала мне показалось, что фортуна повернулась ко мне лицом и мне не придется торчать у дома Блэков, но я тут же поняла, что обозналась. Парень обернулся. Из-за угрюмого, задумчивого выражения на залитом дождем лице, я едва его узнала.

— Квил? – парень был намного выше и накачаннее, чем во время нашей последней встречи. Мне подумалось, что в Ла-Пуш подростки завтракают гормонами роста.

— О, привет, Белла, – хмуро отозвался он.

— Как ты, с тобой все в порядке?

— Лучше не бывает, – парень еле сдерживал злость.

— Может, тебя подбросить? – предложила я.

— Если тебя не затруднит.

Он взобрался в машину, и я нажала на газ.

— Ты где живешь?

— На северной стороне, за складом.

— Ты Джейкоба не видел сегодня?

Я нетерпеливо барабанила пальцами по баранке руля, а Квил отвернулся к окну и с видимым усилием заставил себя ответить:

— Издалека.

— И?

— Он был с Эмбри. Я попытался догнать их, они точно меня заметили, но повернули в лес и исчезли в чаще, – голос паренька был таким тихим, что я еле различала слова. – Наверняка Сэм был рядом, иначе зачем им убегать? Я еще целый час бродил по лесу и звал их... только вышел на дорогу, и повстречал тебя.

— Значит, Сэм добрался все-таки до него, – последние слова я выплюнула сквозь сжатые от злости зубы.

Квил недоверчиво посмотрел на меня.

— Так... ты все знаешь?

Я кивнула.

— Джейк рассказывал... еще до того, как перестал отвечать на звонки.

Квил понимающе кивнул и мы несколько секунд помолчали.

— И как давно с Джейкобом это происходит? – я думала лишь, возможно ли его еще спасти от этого урода Сэма, смогу ли я? Господи, только бы успеть!

— С неделю, не меньше. Обычно парни несколько дней были сами не свои, потом забрасывали школу, начинали избегать друзей. А с Джейком все произошло буквально за один день, Сэм взялся за него особенно хватко.

— Как ты думаешь, что это? Наркотики?

— Я знаю Эмбри и Джейка с пеленок, ни за что не поверю, что они стали бы принимать наркотики, хотя, кто теперь их поймет... И почему старейшины не тревожатся, ведь под самым носом происходят такие вещи! Джейкоб не хотел примыкать к этой секте. Не понимаю, что могло его заставить измениться, – я посмотрела в глаза юноше и увидела бесконечный сжигающий его страх. – Я не хочу быть следующим.

Уже второй раз я слышала, как Сэма с его последователями называли сектой. У самой уже от этого начинали мурашки бегать по коже.

— А что твои родители говорят по этому поводу? – парнишка поморщился.

— Мой дед был старейшиной, как дед Блэка. Что он говорит? Что Сэм Адли — это лучшее, что могло случиться в нашей резервации.

Мы оба притихли, погрузившись в размышления. Вдруг Квил вытянул руку, указывая на небольшой деревянный домик.

— Вон уже мой дом, высади меня здесь, – попросил он.

— Я собираюсь дождаться Джейка, чтобы поговорить с ним, – сообщила я.

— Удачи! – парень выпрыгнул из машины и, пригнувшись, посеменил восвояси.

Остановившись у дома Блэков, я открыла окна, закинула ноги на приборную панель и приготовилась к долгому ожиданию. Через несколько минут я заметила Билли, нервозно разглядывавшего мою машину через окно. Я помахала ему и отвернулась, не горя желанием выходить под дождь поздороваться.

Чтобы хоть чем-то заняться, я достала ручку и блокнот. Не успела я дорисовать и первый ряд дурацких каракулей, как в дверь постучали. Я аж подпрыгнула.

— Что ты здесь делаешь, Белла? – злобно рыкнул на меня Джейк.

Я уставилась на него, пораженная невероятными изменениями, произошедшими с парнем всего за считанные дни. Волосы, длинные шелковистые волосы Джейка теперь были коротко острижены, скулы стали резко и четко выделяться, делая лицо по-настоящему мужским, плечи стали еще шире. Джейкоб теперь выглядел как настоящий мужчина, а не тот мальчик, которым он был еще неделю назад. И выражение на лице стало совсем другим — дружелюбная, милая, открытая улыбка исчезла; нежность и тепло из глаз испарились, вместо этого, теперь они источали гнев и холод черной дыры. На улице лил как из ведра холоднющий ливень, а индеец был с голым торсом. Господи, что сталось с моим лучшим другом?

— Джейкоб? – одними губами произнесла я.

Ответом мне был колкий обжигающе-ледяной взгляд. Тут я увидела, что мы были не одни: позади Блэка стояли четверо абсолютно одинаковых, на первый взгляд, парня. Я даже не сразу узнала среди них Эмбри. Все коротко стриженые, с голым торсом, в шортах, и с поразительно одинаковым враждебным взглядом. Хотя нет, взгляд одного из них не был агрессивным. Сэм Адли. Он стоял чуть дальше остальных, скрестив руки на груди, с безмятежным выражением на лице, по-отцовски наблюдая за мальчишками, которые теперь были в его власти.

Сухой ком подкатил к горлу. Как же мне хотелось ударить его по этой надменной физиономии! Нет, не просто ударить — мне хотелось стать смертоносным оружием возмездия, за всех этих мальчиков, за их страхи. Мне хотелось оказаться безжалостной и сильной, чтобы теперь сам Адли трепетал в ужасе.

Мне хотелось стать вампиром.

Меня обожгло осознание того, насколько страшных вещей я пожелала. Стать такой, как Лоран и Виктория... такого и в плохом сне не приснится. Я сжала волю в кулак, повернувшись к Джейку.

— Что тебе нужно? – резко спросил Джейкоб, наблюдая за эмоциями, отразившимися на моем лице.

— Я хочу поговорить с тобой, – ответила я севшим голосом.

— Валяй, говори, – заметно сдерживаясь, процедил парень, не разжимая зубов. Видеть такие перемены было очень больно.

— Наедине! – безапелляционно заявила я.

Он оглянулся, и все ребята одновременно посмотрели на Сэма. Тот слегка кивнул и все с тем же непроницаемым видом направился к дому Блэков. Парни, теперь я точно узнала каждого — Пол, Джаред и Эмбри, неохотно поплелись вслед за Сэмом.

С уходом ребят, казалось, агрессия Джейкоба поутихла. Выражение на лице стало мягче, но взгляд остался настороженным. Я глубоко вздохнула.

— Ты знаешь, что я хотела бы спросить.

Он промолчал, лишь горько взглянув на меня. Эта горечь в его глазах начисто лишила меня мужества.

— Мы можем прогуляться? – спросила я, стараясь попытаться вытащить из этого атланта прежнего, моего, самого лучшего, Джейка.

Он опять не ответил.

Я вылезла из машины и побрела по дорожке к лесу. Под ногами хлюпала и брызгалась грязь. Поразительно, Джейк шел рядом, а звука его шагов не было слышно. Наконец, я почувствовала себя увереннее от того, что нас уже не было видно со стороны дома Билли.

Пока мы шли, я пыталась придумать, как же рассказать Джейку о том, что я безумно злюсь из-за Сэма, что он позволяет себе зомбировать мальчишек, из-за Билли, который на все это смотрит и ничего не делает, даже на самого Джейка, что он позволил с собой так поступить...

Вдруг Джейкоб в два больших шага обогнал меня, и, преградив путь, развернулся ко мне лицом. Я была поражена легкими и грациозными движениями его тела. Из-за постоянных скачков роста он был немного угловатым, а сейчас от этой юношеской угловатости не осталось и следа.

Но Джейк не дал мне времени об этом поразмыслить.

— Давай покончим с этим раз и навсегда, – сказал он твердо.

Я ждала.

— Это не то, что ты думаешь, – устало проговорил он. – Я очень сильно ошибался на счет того, что происходит.

— Тогда что это?

Он долго задумчиво вглядывался в мое лицо и, наконец, ответил:

— Я не могу тебе всего рассказать, но поверь мне на слово.

— Я думала, что мы друзья...

— Мы и были друзьями, Белла. – Джейкоб сделал упор на слово «были».

— О, ну конечно! Тебе больше не нужны друзья — у тебя теперь есть Сэм, как это здорово!

— Я раньше ничего не знал про него...

— А теперь на тебя снизошло откровение. Аллилуйя!

— Ты не понимаешь, Сэм здесь ни при чем, наоборот, он помогает мне... – Джейкоб посмотрел поверх моей головы куда-то вдаль. В его глазах, почти уже ставших прежними, снова вспыхнул огонь ярости.

— А кто тогда во всем виноват, если не Сэм?! – истерично заверещала я.

— Если хочешь кого-то обвинить, подумай сначала об этих грязных вонючих кровососах, которых ты так любишь! – Джейк уже не просто был зол, его трясло от ярости.

Я остолбенела. Как? Откуда мог Джейкоб знать что-то о Калленах, да и при чем тут они? Какое отношение могли иметь вампиры к тому, что делалось в резервации, к тому же, после их отъезда? Эдвард... он никогда не появлялся здесь. В груди опять заныло — старая душевная рана проснулась, как потухший вулкан.

— Я не понимаю, о ком ты, – еле слышно прошептала я. Индеец приподнял бровь, прожигая меня взглядом.

— Нет, ты понимаешь. Ты же не хочешь, чтобы я называл их имена? Я же знаю, что тебе больно от одного упоминания об этих мерзких тварях.

— Я не понимаю, о ком ты, – отрешенно повторила я.

— О Калленах, – медленно произнес он. – Я всегда видел это и снова вижу в твоих глазах — боль, которую несет в себе их фамилия.

Что это? Общество вампироненавистников? Почему? Господи, за что?!

— Довольно суеверий, я не понимаю, в чем ты обвиняешь... Калленов. Они уехали больше, чем полгода назад. При чем здесь они, если Сэм начал вас собирать сейчас?

— Сэм ничего не делает, Белла. И я знаю, что они уехали. Но иногда что-то приводит механизм в движение, и его уже не остановить.

— Что? Какой механизм? Почему поздно? В чем ты их обвиняешь?

Вдруг Джейк посмотрел мне прямо в глаза. Его взгляд настолько переполнился уничтожающей энергией, что стал способен испепелять.

— В их существовании, – яростно выдохнул он мне в лицо.

Ну все, кранты. В голове зашумело, я замерла в исступлении, и не могла сказать ни слова. Джейкоб же повернулся и, не попрощавшись, пошел к дому. Я оторопело смотрела ему вслед.

— Джейк, подожди, ты ведь так ничего и не объяснил...

— Этот разговор окончен, – бросил он мне через плечо.

Чарли встречал меня на крыльце. Как только я подъехала, он спустился и подбежал к машине, чтобы провести меня к дому под зонтом.

— Билли звонил, сказал, что ты едешь домой. И что ты расстроена, потому что поссорилась с Джейком, – папа внимательно посмотрел на меня. Я догадывалась, что ему напомнило выражение моих глаз.

— Ну, можно и так сказать. А еще, можно сказать, что Джейк послал меня подальше. Или есть другой вариант: с Джейкобом мы больше не друзья, потому что Сэм ему так велел поступить.

Чарли стаскивал с моих ног кроссовки и натягивал теплые шерстяные носки, но вдруг он остановил столь полезное занятие, и странно покосился на меня.

— С чего это ты взяла?

— Джейк сказал.

Отец нахмурился.

— Ты, правда, считаешь, что с этим Адли что-то нечисто?

— Не думаю — знаю. Только Джейкоб не сказал, что именно, – ногам в мягких пушистых носках было так тепло, что меня начало колотить из-за контраста температуры ног и тела. – Папуль, я переоденусь, а то промокла насквозь, хорошо?

— Да, конечно, Беллз, прими горячий душ, погрейся, – задумчиво пробормотал Чарли.

Когда я выползла из ванной, то услышала разгневанный крик отца. Он отчитывал кого-то, да такими крепкими словами, о которых я даже не подозревала. По тихим паузам между его репликами я поняла, что он говорит по телефону. Через пару потоков брани я услышала, что он обращается к оппоненту: «Билли».

Если отбросить ругань, то суть разговора сводилась к тому, что Чарли знает о темных делишках Сэма и слухи будут проверены, а Билли — недостойный отец, потому что его сыном кто-то командует, а тому и дела нет. И еще что-то на счет того, что отец мне верит больше всяких сэмов, и если кто-нибудь еще хоть раз сделает мне больно, то каждому в Ла-Пуш влетит по первое число.

Я знала, что папа у меня крепкий орешек и что он меня очень любит, но что он за меня вот так вступится... На глаза от нежности выступили слезы, и я тихонечко пробралась к себе в спальню, пока папа не увидел, что я плачу.

Напялив пижаму, я легла в постель и уставилась в потолок. Эдвард. Опять мне больно, и опять я лью слезы с его именем на устах. Господи, дай мне терпения пережить еще один удар судьбы, ибо силы уже на исходе. Пусть мне хоть во сне станет легче...

Не стало. Я проснулась посреди ночи от жуткого кошмара, а только стоило мне отдышаться, как кошмар начался наяву: что-то царапалось о мое окно, будто монстр водил когтями по стеклу.

Я открыла глаза и села в кровати. Послышалось, или эти звуки были отголоском кошмара?

Снова раздался этот пугающий шорох за окном. Я осторожно вылезла из-под одеяла и крадучись подошла к окну. Во дворе, напротив моей спальни, в воздухе раскачивалась большая темная фигура. От ужаса я закрыла рот рукой, не позволяя себе закричать.

Вот оно и случилось. Виктория пришла за мной — теперь я труп. Но только не вместе с отцом — я не должна позволить себе слабость и закричать. Тогда Чарли решит проверить, что у меня стряслось, а Виктория тут же его и убьет. Нет, кричать нельзя ни в коем случае!

И тут темная фигура за окном позвала знакомым хриплым голосом:

— Белла! – голос перешел в шипение, – Ай, Черт подери, открой окно! АЙ!

Я почти сразу узнала его, но мне понадобилось еще несколько секунд, чтобы прийти в себя. Я открыла окно. В тусклом свете луны, пробивающегося сквозь дымку вечных облаков, я сумела разглядеть Джейкоба. Он висел на ели, росшей в паре метров от дома, раскачиваясь на не внушающей доверие ветке аккурат напротив моего окна.

— Ты меня напугал. Ты что тут делаешь?

— Пытаюсь сдержать обещание, – прокряхтел он.

— Когда это ты обещал свернуть себе шею у меня под окном?

Парень фыркнул, но тут его нога чуть не соскользнула с ветки, и он сосредоточился на равновесии.

— Отойди, пожалуйста, – попросил он, раскачивая ветку все сильнее. Тут до меня дошло, что он хочет сделать.

— Нет, Джейк, ты совсем чокнулся, что ли? – Тут мне пришлось отскочить, потому что тело парня, будто скрученная пружина, резко распрямилось, и он впрыгнул, нет, скорее, влетел в мою комнату.

Как ему удалось рыбкой нырнуть в узкий зев окна — ума не приложу. А он, довольный собой, с гордой улыбкой распрямился, выпятив грудь. Как же я, оказывается, любила его улыбку. Она значила, что все в порядке, и я не одна. Что рядом близкий друг, который... который теперь с Сэмом.

Мы автоматически замерли, прислушиваясь, не разбудили ли грохотом отца. Через мгновение послышалось его тихое похрапывание, и мы оба облегченно вздохнули.

Этот негодяй сегодня нарочно сделал мне больно. Ударил по самому незащищенному месту, и он знал, куда бьет. Теперь ночью он влез в окно, как...как Эдвард, и стоит ухмыляется?! Мне захотелось отвесить ему оплеуху.

— Вали отсюда! – со всей злобой, переполнявшей меня, закричала я на него шепотом.

— Нет, Белла, нет. Я пришел извиниться.

— Не хочу я твоих извинений! – он приближался ко мне, но я остановила его, ткнув рукой в живот.

На улице было холодно до дрожи, но кожа Блэка оказалась горячей, как в тот день, в кино. Только сейчас этот здоровенный великан не выглядел больным.

— Помнишь, в кинотеатре я обещал, что никогда не причиню тебе боль? Но сегодня я все-таки это сделал. Я не мог оставить все, как есть, мне очень стыдно за этот разговор...

Он наморщил лоб и, глядя в пол, с усилием выдохнул.

— Как бы я хотел все объяснить, но не могу. К сожалению. – Джейкоб чуть помедлил, подбирая слова, и попытался снова. – Ты знала тайну, которой ни с кем не могла поделиться, потому что она принадлежала не только тебе? То же самое происходит со мной. Только хуже. Ты даже не представляешь, как... крепко я связан клятвой.

Мне стало жаль, что все сложилось именно так. Как же я хотела уберечь его от всего плохого, что с ним случилось... от Сэма.

— Я догадывалась. Я не могу видеть, что они с тобой сделали.

Парень взял меня за руку и опустил глаза. Пальцы его нащупали холодный шрам от укуса Джеймса. Джейк посмотрел на него, и вдруг опять отчего-то разозлился.

— Ужасно, что ты все равно все знаешь! Белла, помнишь, как мы гуляли по Ла-Пуш? Леген... – Он запнулся на полуслове, как если бы ему не хватало воздуха, и с мольбой посмотрел на меня.

— Легенда? Легенда о хладных демонах? – подсказала я. Да, именно тогда Джейк рассказал мне, что Каллены в квилетских легендах играют далеко не последнюю роль. Я прекрасно помнила, как с каждым словом парня, мои ладони становились все более влажными, и как сосало под ложечкой.

— Я знаю, почему ты помнишь эту часть легенды, – ухмыльнулся он. Попробуй вспомнить все, что я рассказывал, хорошо?

Я чувствовала, что связь с Сэмом, а точнее, обязательства перед ним, которые навесили на Джейкоба — это непосильная ноша, только, что я могла изменить?

— Но ведь можно же что-то сделать?

— Нет. Это на всю жизнь, – после небольшой паузы Джейк заговорил снова. – Белла, ответь мне на один вопрос, я умираю, как хочу знать ответ на него.

— Смотря про что ты спросишь... – осторожно ответила я.

— Тогда, когда я рассказал тебе о том, кто он есть. Ты действительно не знала?

Я посмотрела на индейца, как на дитя — неужели Джейк не понимает, что я все равно не отвечу? Он улыбнулся грустно и устало.

— Ты видишь, что я имею в виду, когда говорю, что не могу тебе все объяснить? У меня то же самое, что и у тебя, только умноженное во сто крат.

Мы смотрели друг на друга, и все стало понятно без слов. Меня связывала любовь к Эдварду, а Джейка — Сэм. Только моя тайна хранилась мной добровольно. А что, если...

— Может быть, уехать отсюда? На время. Нам, вдвоем. – Вдруг, получится спасти единственного друга, даже когда, кажется, выхода нет?

— Ты готова даже на это? – в его голосе слышалось и удивление, и надежда, и радость одновременно.

— Ради тебя — да.

Он глубоко втянул воздух и шумно выдохнул.

— От этого нельзя просто взять и сбежать, Белла. Но с тобой я сделал бы это. Если бы мог. – В его глазах засветилась благодарность и нежность. –Надо идти, а то они станут искать меня... Иди сюда. – Джейк прижал меня к себе и обнял своими огромными ручищами. – Пожалуйста, постарайся вспомнить. Все станет намного проще, если ты будешь знать...

— Я постараюсь. Но... Джейк! Джейк, куда ты? – Он уверенно подошел к окну и бесшумно мягко выпрыгнул. – Подожди, Джейк! Джейк... – шепотом звала я.

Блэк-младший уже бежал в сторону леса.

Я вернулась в постель и только сейчас поняла, насколько измотана физически и душевно. Нужно было поспать, иначе мой изможденный мозг так никогда и не найдет ответы на все вопросы, которыми засыпал меня сегодняшний день. Я постаралась расслабиться и... заснула.

Меня окружал лес, но совсем не тот, что преследовал последние месяцы. Здесь пахло соленой водой с океана, пели птицы, и где-то неподалеку журчала вода. Я точно знала, что если пойду в сторону, где слышался океан, то выйду к свету. Вдруг меня за руку кто-то схватил. Джейкоб. Он был таким же, как прежде, его волосы собраны в хвост, он все тот же мальчик, с которым мне было так легко. Но почему-то Джейк потянул меня в гущу леса. Он кричал, что я должна уходить, что здесь опасно. «Беги, Белла, беги! Ты должна бежать!» Но мне не хотелось в темноту, я хотела пойти к солнцу, а парень не давал, упорно дергая меня за запястье.

Я вспомнила, чем должен был закончится этот сон. Я видела его в ту ночь, когда узнала, что Эдвард — вампир. Вот сейчас он выйдет из-за деревьев. Такой прекрасный, с переливающейся кожей, темными глазами, и улыбнется белоснежной улыбкой острых, как бритва, зубов.

Но, кажется, я что-то упустила. Должно произойти что-то еще... только что?

Индеец тащил меня в сторону леса, а я пыталась выдернуть руку.

— Беги, Белла! – умолял Джейк.

Но вдруг он сам, взвизгивая, упал на землю и забился в конвульсиях.

— Джейкоб! – закричала я в ужасе.

Но было поздно. На том месте, где только что лежал парень, уже стоял огромный рыжий волк. Зверь смотрел в сторону океана, а потом ощетинился и грозно зарычал, обнажив клыки.

Я узнала его. Это был тот самый волчара, что я встретила на днях, когда пошла искать нашу с Эдвардом полянку. Волк смотрел на меня большими карими глазами Джейкоба Блэка. Смотрел так, будто хотел сказать что-то очень важное.

Я проснулась от собственного крика. Заткнув рот подушкой и пытаясь дышать глубоко и медленно через нос, я старалась успокоиться. Кажется, я не разбудила Чарли.

Теперь я вспомнила. Вспомнила и поняла все, что пытался сказать мне Джейк.

Оборотень... – выдохнула я. Мир покачнулся и поплыл... В памяти вспорхнул пожелтевшим письмом давно забытый разговор...

— У оборотней есть враги?

— Только один...

Что же это за место, где ожили герои страшных сказок, где любая легенда может оказаться правдой? Чему верить, если все, что казалось выдумками, теперь окружает меня? А что, если все существует на самом деле? Как теперь определить, где сон, а где явь?

Я сжала голову руками и зажмурилась. Нет, не может быть! Тот, кого я полюбила больше жизни, оказался вампиром. Тот, кто стал единственным, самым настоящим другом, стал вервольфом. И никакая это была не секта, а настоящая волчья стая. Почему это происходит именно со мной?! Я не хочу! Я хочу жить нормальной жизнью, где все четко и ясно — сказки — это сказки, а реальность — это реальность! Хотелось рвать и метать, хотелось найти виноватого, и набить ему морду. Почему я должна во всем этом участвовать?!

Я зашла в ванную и со злостью захлопнула за собой дверь. Под душем на меня вдруг напала такая апатия... Я опустилась на дно ванны и обхватила колени руками. Струи воды текли по лицу, по плечам, а я будто и не замечала их. Вдруг я ощутила такую отчужденность вокруг себя, как в пустыне. Я одна и никого вокруг. И ничего нет. А то, что есть, потеряло всякий смысл. Не сразу я поняла, что вода, стекающая по щекам, стала соленой. Я опустила лоб на предплечья и разревелась, окончательно дав волю все очищающим слезам.

Сколько времени я провела в ванной — неизвестно. Но вышла я оттуда совершенно другим человеком. Нужно расставить все по своим местам. Да, Джейкоб оборотень. Но ведь я приняла тот факт, что Эдвард вампир? Почему принятие природы Джейка стало для меня такой проблемой? Раз уж так сложилось, нужно принимать все, как есть.

Итак, мой друг — вервольф. Это правда, и я согласна с ней.

Я решила срочно поговорить с Джейком. Быстро надела на себя первое, что попалось под руку, и выскочила из комнаты. Перепрыгивая через ступеньку, я помчалась вниз по лестнице, чуть не налетев внизу на Чарли.

— Ты куда, Беллз? – спросил он, удивившись. – Ты знаешь, который час?

— Да. Мне нужно срочно увидеться с Джейкобом.

— Я думал, Сэм...

— К черту Сэма, я должна с ним поговорить прямо сейчас.

Папа нахмурился и попытался преградить мне путь.

— Дочурка, милая, не торопись. Ты не совершишь необдуманных поступков, я знаю, но все-таки... Если тебе так нужно, то поезжай. Только не останавливайся нигде по пути, ладно?

Я оторопела.

— Хорошо, не буду. А что, что-то случилось?

— Очередное нападение. Мужчина исчез практически у самой дороги. Его супруга спустя несколько минут увидела большого серого волка, когда пошла искать своего мужа.

У меня аж дыхание перехватило.

— На него точно напал волк?

— Доказательств нет, но разве они тут нужны? – папа поправил на плече ружье, – вся полиция идет прочесывать лес. К нам присоединятся охотники и все, у кого есть оружие. Объявлена награда за тушу волка. Ох, доча... когда люди напуганы и вооружены — столько несчастных случаев происходит, вот, что меня беспокоит больше всего.

Я в панике схватилась за голову. Боже, они могут убить Джейка! Или с папой может произойти несчастье! Что же делать-то?

— Папуль, не ходи, а? Я боюсь за тебя!

— Белла, ну что ты... люди гибнут, мы должны это сделать.

— Пожалуйста, будь осторожен!

— Как всегда...

Он поцеловал меня в макушку и вышел за дверь.

Нужно предупредить Джейка, ведь он был и остается моим лучшим другом. До сих пор пропадали только неместные, значит ли это что-нибудь или это воля случая? Все равно я должна предупредить их. Пусть не все, но Джейкоб должен ко мне прислушаться.

Неужели действительно оборотни нападали на людей? Неужели Джейк стал убийцей?

Невольно я стала сравнивать стаю с кланом Калленов. Почему же Джейк так ненавидит семью вампиров, если они никого не трогали, охотясь только на животных, в то время как вервольфы нападали на людей?

Мне вспомнилась Эсми, с ее материнским понимающим взглядом золотистых глаз; и то, как она, стыдливо извиняясь убежала из комнаты, когда я истекала кровью. Карлайл, десятки лет посвятивший тому, что учился переносить запах крови, чтобы спасать людям жизнь... Это стоило намного дороже, чем бесконтрольные убийства и хвастовство преимущества силы...

На чью же сторону мне предстояло встать?

Глава 12 Стая вервольфов

Всю дорогу в Ла-Пуш я размышляла о том, как не хочу верить, что Джейк может быть убийцей. Его глаза не могут лгать. Может быть, все дело в стае, а он еще не при чем?

Я не могла оставаться в стороне, что бы ни происходило вокруг. И не могла молчать, позволив убийствам продолжаться — получается, вроде как сама становясь сообщницей.

Но я должна защитить его, кем бы он ни был.

Когда я подъехала к дому Блэков, в окнах их дома еще не горел свет. Разве это могло меня остановить? Я громко и настойчиво постучала в дверь. Через минуту раздался заспанный голос Билли.

— Войдите.

Оказалось, не заперто. Я решительно шагнула через порог и увидела Блэка-старшего.

— Ну, здравствуй Белла. Что-то стряслось?

— Здравствуйте, Билли. Мне нужно поговорить с Джейкобом. Где он?

— Его нет.

— А вы знаете, какие планы у моего отца на сегодня?

— А разве должен?

— Он, как и половина мужчин в городе, собирается в лес. Отстреливать гигантских волков.

В глазах Билли, в одно мгновение, промелькнула целая гамма эмоций, но он тут же взял себя в руки.

— Поэтому мне просто необходимо поговорить с Джейком. С вашего позволения.

— Думаю, он еще спит, – Билли кивнул на закрытую дверь. – Он очень поздно ложится, ему нужен отдых, Белла. Не стоит будить его сейчас.

— Я как-нибудь разберусь, – грубо ответила я, и двинулась к комнате, на дверь которой кивнул Блэк.

Комнатка была крохотная, похожая, скорее, на чулан. У окна стояла кровать, на которой мирным сном дрых Джейкоб. Она ему явно была мала — голова и ноги парня свешивались, хоть он и лежал наискосок. Выражение лица было таким безмятежным, таким беззащитным, что мне стало стыдно за свое бестактное поведение. Я шагнула назад в прихожую и повернулась к Билли.

— Вы правы, ему лучше еще немного поспать.

Блэк кивнул, и мы некоторое время помолчали, глядя друг на друга. Мы оба понимали, что в воздухе повисло много незаданных вопросов, но не решались озвучить их. Наконец, я решила прервать наш немой диалог.

— Билли, я спущусь к океану, вы передадите Джейку, что я его жду?

— Конечно, Белла, – согласился он.

Я подъехала к пляжу, и оставила машину там, где мы парковались с ребятами в прошлом году. Еще не рассвело, поэтому я немного посидела в кабине, пока глаза привыкали к темноте, а потом отправилась к океану.

Чем ближе я подходила к воде, тем холоднее становилось. Дул пронизывающий колкий ветер, которого не было в поселении, но я плевала на него с высокой вышки — сейчас он меня мало заботил. Я шла вдоль кромки пляжа, выискивая глазами ту белесую сосну, на которой мы сидели с Джейком, когда он рассказывал сказания квилетов. Я села на белый ствол высоленного дерева и начала ждать.

Стоило мне увидеть Джейкоба таким невинным и чистым во время сна, как вся моя злость улетучилась. Джейкоб останется моим другом, и это не будет зависеть от того, что он делает в обличии волка.

Привет, Белла, – голос Блэка-младшего раздался так внезапно, что я дернулась. И как я не заметила, когда он подошел? Парень стоял в нескольких шагах от меня, нерешительно переминаясь с ноги на ногу.

— Джейк!

— Отец сказал мне, что ты приходила, и где тебя искать. Я же не заставил тебя долго ждать, правда?

— Я вспомнила легенду, – одними губами прошептала я.

Некоторое время Джейк рассматривал мое лицо. Видимо, освещения для него было достаточно.

— Ты могла позвонить, – грубо ответил он. Я кивнула. – Так, зачем ты пришла?

— Я подумала, что будет лучше, если мы поговорим лично, а не по телефону.

Джейк раздраженно стал ходить туда-сюда. Шагов его было совершенно не слышно. Подо мной галька шуршала бы, как при камнепаде.

— Ну конечно! Конечно, лучше приехать, чем набрать номер и сказать всего два слова!

— Джейк, мне нужно предупредить...

— Про охотников мы знаем, не волнуйся.

— Джейк, как я могу не волноваться? Они вооружены до зубов, весь лес заставят капканами, они даже объявили награду...

— Мы можем о себе позаботиться сами, – резко отрезал парень. – Они никого не поймают, только будут мешаться у нас под ногами. И скоро сами начнут пропадать...

— Джейк! Как ты можешь такое говорить, ты же сам знаешь половину волонтеров! И Чарли там, среди них!

Он остановился, опешив.

— А что нам еще остается?

Солнце уже отражалось в облаках, хотя и не спешило вырваться из-за горизонта. Но теперь я хоть могла видеть лицо друга. Оно выражало злость и разочарование.

— Ты не можешь найти способ остановиться? Ведь это же неправильно.

Джейкоб всплеснул руками от досады.

— Это не вопрос выбора, Белла! Я таким родился, ничего не поделать! – несколько секунд он смотрел прямо мне в глаза. Возмущение в его взгляде плавно сменилось презрением. – А ты лицемерка. Что, такой монстр, как я, тебе не подходит?

Опять он намекает на Эдварда. Ну как же можно так слепо, иррационально ненавидеть?

— Я не говорю какой ты, а что ты делаешь. Они никого не трогают. А вы убиваете, Джейк!

— Белла, – кажется, Джейк не ожидал таких слов, – мы людей не убиваем.

— Там действительно есть медведь? Или кто? – пришла моя очередь удивляться.

— Те, от кого мы защищаем людей. Те, убивать которых мы были рождены. Вампиров.

— Но это невозможно!

— Не бойся, мы и пальцем не тронем твоих Калленов. Если они не нарушат договор.

— Я... я не об этом говорю. Вампиров нельзя убить!

— Правда? А с той пиявкой на поляне, которая хотела на тебя напасть, у нас проблем не возникло.

— С Лораном? – не веря своим ушам, переспросила я.

Значит, все мои надежды оказались правдой. А я думала, что это всего лишь мечты...

— На очереди его рыжая подружка.

У меня в глазах потемнело от такой новости.

— Она ему не подружка. Но... Виктория здесь?

— Была. Вчера ночью мы гнали ее до канадской границы. Но она возвращается. Мы не понимаем, что ей нужно.

— Я знаю... – внутри все окаменело. – Ей нужна я.

Некоторое время Джейкоб смотрел на меня, словно не верил своим ушам. Потом он сел рядом и крепко обнял меня за плечи.

— Рассказывай.

— Мы повстречали их случайно. Я была с Калленами у водопада, когда появились трое. Лоран, которого ты... видел на поляне, Виктория и ее парень. Джеймс. Джеймс начал охоту на меня... В общем, Эдвард его убил. На поляне Лоран сказал мне, что Виктория решила не убивать Эда, а уничтожить меня. По ее мнению, так будет справедливо. Зуб за зуб. Возлюбленную за возлюбленного... И она до сих пор не знает, что Эдварда здесь уже нет.

Джейк слушал очень внимательно, на его лице отразилась целая гамма чувств. Наконец он спросил:

— А почему Каллены уехали?

— Не знаю. Эдвард сказал, что им нужно уехать и не позвал с собой. Кто я? Да никто. Что я могу? Да ничего. Я человек, вот кто я...

— Этот кровосос полный идиот!

— Пожалуйста, Джейк... не надо, – простонала я умоляюще.

Парень запнулся, глянул на меня и кивнул.

— Ты сказала много важного для нас. Именно этой информации нам и недоставало. Надо обо всем рассказать остальным. – Блэк вскочил и протянул мне руку, помогая подняться. – Пойдем.

Мы подошли к пикапу, когда он снова заговорил.

— Подожди здесь немного, я должен созвать совет.

Джейк побежал в сторону леса; упругий здоровый хищник. Мне было спокойнее, осознавая, что такая сила меня оберегает. Но как только он исчез из виду, мне стало в сто крат страшнее. Я забралась в машину и заблокировала двери. Иллюзия безопасности. Но, все же, так было спокойнее.

Значит, Виктория на самом деле охотится на меня. Мне просто повезло, что она не знает про отъезд Калленов, а самое главное — мне повезло, что я попала под защиту стаи несовершеннолетних оборотней. Я доверяю Джейку, но меня бросает в дрожь от одного только осознания, что он встанет между Чарли или мной, и Викторией. Я долгое время думала, что вампира способен убить только вампир. И даже зная, в какого огромного страшного волка превращается Джейк, мне трудно поверить, что она не уничтожит его одним ударом.

От резкого стука в окно я подскочила и завизжала. Но оказалось, что это всего лишь Джейкоб. Дрожащими руками я разблокировала дверь.

— Я смотрю, ты не на шутку напугана, – нахмурился он. Я кивнула. – Не бойся. Мы позаботимся о тебе и Чарли. Обещаю.

— Мысль о том, что ты повстречаешься с Викторией, меня пугает отнюдь не меньше.

Джейк рассмеялся.

— Ты должна бы больше верить в нас. Даже как-то обидно, честное слово!

Я только головой покачала. Слишком близко я видела, как вампиры умеют драться.

— А куда ты уходил? Если это не секрет, конечно.

— Да не такой уж и секрет, просто напугать боюсь.

— Наверное, меня сейчас будет трудно напугать чем-то еще.

Джейк ухмыльнулся, но поколебавшись, все-таки решился:

— Когда мы превращаемся в волков, то можем слышать друг друга. Даже не слышать, а общаться мысленно. Представляешь, какой ужас — никакой личной жизни, никаких тайн!

— Ты это и имел в виду, когда говорил, что Сэм все равно узнает о том, что ты приходил?

— Именно. А ты соображаешь!

— Спасибо, – одними губами улыбнулась я.

— Вообще-то, я думал, что ты не так спокойно отреагируешь на подобные заявления.

— Ну, ты не первый, кто мне говорит о телепатии.

— Подожди, это ты сейчас о кровопийце своем, что ли?

— Джейкоб, не надо его так называть, – повысила голос я.

— Ладно, ладно... Так, Каллены тоже так умеют?

— Не все. Только Эдвард.

Джейкоб нахохлился. Неприятно его удивило такое известие, видать.

— Я слышал о вампирах с необычными способностями, но не очень-то в них верил, если честно.

— Ну да, ты же большой мальчик, чтобы верить в сказки.

Джейк чуть не убил меня взглядом. Я нервно хохотнула.

— Помнишь, где мы катались на мотоциклах? Поехали туда, Сэм и ребята будут нас ждать там.

Я завела мотор и вырулила к шоссе.

— Так, ты сейчас превращался, чтобы поговорить с Сэмом? – Джейк кивнул.

— Я старался не думать о тебе, чтобы Сэм ни о чем не догадался. Мне не хотелось бы, чтобы он запретил тебя привозить.

— Меня бы его запрет не остановил, – процедила я. Все еще крепко во мне сидело предубеждение, что Адли — плохой человек.

— Зато меня бы остановил. – Джейк помрачнел. – Ты думаешь, я сам не хотел тебе рассказать все начистоту?

— Да, твои заминки выглядели странно...

— Сэм запретил рассказывать обо всем. Он вожак стаи. Наша Альфа. Когда он говорит что-то делать, или наоборот — то мы просто не можем не подчиниться. Это один из волчьих инстинктов. Вообще, их очень много, я еще только начал разбираться в некоторых. Знаешь, когда я начал превращаться, это было действительно ужасно. Ужаснее я ничего никогда не испытывал. И даже со стаей через это пройти непросто, хотя голоса в голове подсказывают, что происходит, и объясняют все... Как через это Сэм прошел в одиночку — не представляю.

— А Сэм был тогда единственным, кто превратился?

— Да. И вокруг некому было ему помочь.

Я поймала себя на том, что всем сердцем сочувствую Сэму. И тут же мне подумалось, что ненавидеть-то его совершенно не за что.

— Они ведь разозлятся, что я приеду с тобой?

— Скорее всего. – Блэк невозмутимо кивнул.

— Так, может, не стоит мне ехать?

— Да нет, все хорошо. Ты знаешь много того, о чем мы только догадываемся. Ты, своего рода, энциклопедия. – Индеец чуть помолчал, а потом промолвил, задумчиво, – Значит, у упырей тоже есть особи с неординарными способностями... Как думаешь, у Виктории этой, тоже есть способности?

— Вряд ли, он бы мне сказал.

— Он? А, Эдвард! Ой, прости, ты же не терпишь, когда о нем говорят вслух.

Я поежилась. Сейчас его прежняя деликатность казалась издевкой.

— Откуда ты меня так хорошо знаешь, Джейк?

— Для этого достаточно наблюдать и быть внимательным.

Мы оказались на «нашей» проселочной дороге. Я заглушила движок. И вопросительно посмотрела на Джейкоба.

— Ты уверен?

— А то!

Пару минут мы просто молчали.

— Тебе все еще тяжело? – шепотом спросил, наконец, парень.

Я кивнула, уставившись невидящими глазами в глубину пролеска.

— Все, они здесь, – квилет решительно шагнул из кабины.

— Ты точно уверен, что мне лучше остаться? – жалобно шепнула я.

— Уверен. Я же сказал, Белла.

Мы вышли вперед машины. И все равно я спряталась за спину Джейка. Уж слишком хорошо я помнила, какими огромными были волки на поляне.

Они появились у кромки леса одновременно. Настороженные, взволнованные и совершенно одинаковые парни. Хотя, назвать Сэма парнем можно было лишь с большой натяжкой: мудрость, которую он источал, ощущалась даже на большом расстоянии.

— Что случилось, Джейкоб? – грозно спросил он.

Тут они заметили меня. На лицах сразу же отразилась ярость, а Пол выскочил вперед Сэма и закричал на Блэка:

— Джейк, ты совсем охренел? – Пола трясло, он брызгал от ярости слюной. – Правила не для тебя писаны, что ли? Какого черта ты ее привел сюда, она тебе важнее, чем стая? Важнее того, что люди гибнут?! О чем ты думал, вообще?

— Она может нам помочь, – не повышая голоса, спокойно ответил Блэк.

— Помочь? Да ты в своем уме? Эта вампирская девка только и мечтает о том, как бы помочь нам! Ну-ну!

— Не смей так о ней говорить! – заорал в ответ Джейкоб оскорбленно.

По телу Пола пробежала волна дрожи.

— Пол, успокойся, – одернул его Сэм.

Тот тряхнул головой, но его продолжало трясти как в лихорадке.

— Пол! – заорали одновременно Блэк и Адли.

Но парень уже бился в конвульсиях, упал, и вдруг его одежду и обувь разорвало на куски. На месте Пола, припав к земле, теперь был волк. Пасть его разверзлась, обнажились клыки, и до меня донесся утробный злобный рык настоящего зверя. Глаза волка остановились на мне.

Тут же Джейкоб рванулся ему навстречу.

— Джейк! – Заорала я что есть мочи.

Прямо на ходу Джейк задрожал, потом в прыжке, за долю секунды, обратился.

— Джейкоб! – крикнула я снова, шагнув вперед.

— Стой где стоишь, Белла! – твердо сказал Сэм.

Из-за рева грызущихся волков его почти не было слышно. Они рвали друг друга зубами и когтями, рычали так, что воздух дрожал на десятки метров вокруг. Джейк чаще брал верх, постепенно оттаскивая Пола к лесу.

— Отведите ее к Эмили. – приказал вожак. Он стянул с себя ботинки, и помчался вслед за вервольфами.

— Не каждый день увидишь такое, да, Белла? – засмеялся Эмбри. Он подошел к тому месту, где обратился Блэк и поднял что-то белое, свисающее тонкими полосками. – В мелкие клочки. Билли говорил, что это последняя пара кроссовок. Похоже, Джейку придется ходить босиком.

— Или прыгать на одной ноге, – заржал Джаред, поднимая почти целый второй кроссовок.

Ребята собрали все обрывки одежды и обуви, забрали ботинки Сэма, и только тут обратили внимание на меня.

— С тобой все в порядке, ты в обморок упасть не собралась, случайно? – Эмбри смотрел на меня с жалостью.

— Не собралась, – помотала головой я.

— Джейку надо было предупредить нас, – нахмурился Эмбри.

— Ему стоило бы подумать, прежде чем приводить Беллу сюда. Чего он ожидал? – фыркнул Джаред.

— Вы что, совсем о них не беспокоитесь? – поразилась я.

— Беспокоиться? Зачем? – Эмбри вскинул брови.

— Они же могут покалечить друг друга!

Квилеты прыснули со смеха. Хорошо, хоть пальцем у виска не покрутили.

— Надеюсь, Пол ему всыплет по полной, – сказал Джаред. – Будет знать!

— Нет, у Джейкоба это от природы. Видел, как он на лету превращается? Уверен — Пол к нему не прикоснется. – Эмбри говорил с такой гордостью, как будто речь шла не о Джейкобе, а о нем самом. – Белла, ты не против, если я поведу?

— Нет, конечно.

Я посчитала, что разумнее уступить руль хладнокровному Эмбри, чем вести самой, после стольких потрясений. Джаред запрыгнул в кузов, и мы выехали обратно, в сторону поселений.

— Слушай, а как Джейк умудрился обойти наши законы? Держать язык за зубами и все такое. – Эмбри внимательно следил за дорогой, но с любопытством на меня поглядывал.

— А он и не обходил. Я сама догадалась.

— Хм... интересно.

— А кто такая Эмили?

— Это невеста Сэма. Джейк и Пол тоже подтянутся туда, когда им Сэм накостыляет за то, что случилось. А потом они пойдут искать одежду, если у Пола хоть что-нибудь осталось. Да... ты только не пялься на Эмили, это бесит Сэма. – Я кивнула.

В конце улицы нас встретил симпатичный небольшой домик, на крыльце которого стояли большие кастрюли с яблоками, насыпанными «с горкой». Вокруг были по-хозяйски расставлены всевозможные банки с чем-то аппетитно законсервированным. Эмбри распахнул дверь пикапа и глубоко вдохнул:

— М-м-м, Эмили что-то вкусное готовит!

Они поднялись по ступенькам и вошли без стука, как к себе домой. Я робко последовала за ними. Как и у Билли, гостиная была совмещена с кухней. У плиты стояла стройная хрупкая девушка и выкладывала из форм кексы. В первую секунду я подумала, что Эмбри просил не таращиться на нее, потому что она была очень красива. Не оборачиваясь, она спросила, напевным звонким голосом:

— Ребята, вы голодные? Хотя, можно было и не спрашивать. – И повернулась в нашу сторону, улыбаясь лишь левой половиной лица.

Вся правая половина прекрасного лица была изуродована страшными грубыми шрамами. Один из них пролегал возле глаза, а другой искривлял рот в подобие жуткой кривой усмешки.

Я тут же перевела взгляд на кексы в ее руках. Они были большими, пышными и пахли просто изумительно.

— А это кто? – недоверчиво окинула меня взглядом Эмили.

— Белла Свон, кто же еще? – пожал плечами Джаред.

Я почувствовала себя неловко. Кажется, обо мне здесь говорили довольно часто.

— М-м-м, значит, это ты — подружка вампира? – хитро, но доброжелательно улыбнулась девушка.

— А ты — оборотня? – Я старалась быть дружелюбной, насколько это было возможно в такой ситуации.

— Вроде того. Я с ним обручена.

Эмили поставила блюдо с кексами на стол, и парни тут же похватали вкусную выпечку. Девушка предупреждающе остановила их на секунду руками.

— Братьям оставьте, – совсем по-матерински у нее это вышло, даже поразительно. – И вначале угостите даму. Кексик, Белла?

— Спасибо, с удовольствием! – готовила она, как оказалось, так же прекрасно, как обещал аромат, разносящийся по округе.

Пришел Сэм. Он с нежностью и нескрываемой любовью подошел к Эмили, взял ее лицо в свои ладони и стал покрывать его осторожными поцелуями. Каждый шрам он целовал неторопливо, с нежностью и заботой. Я даже смутилась — настолько трогательно это выглядело.

Почти сразу ввалились два сорванца — Джейкоб и Пол. Удивительно, но они смеялись и толкали друг друга, как ни в чем не бывало. Пол присоединился к «братьям» за столом, обернулся, и, улыбаясь, немного смущенно произнес:

— Прости, что не сдержался, Белла. Как ты?

— Я в порядке, спасибо, Пол.

Сэм, Джейк и Пол успели обменяться мыслями, пока были в образе волков, но все равно пришлось еще раз все объяснять Джареду и Эмбри. Парни шутили, что из меня можно сделать офигенную наживку, покруче блесны; играя дрались, но в целом, выдвигали неплохие идеи.

Сэм предложил разделиться, и везде ходить хоть небольшими, но группами, и таким образом прочесать местность вдоль и поперек, а потом окружить кольцом Форкс и выждать, когда появится эта рыжая гадина. Но эта идея не понравилась ни мне, ни Эмили.

Сошлись на том, что мне нужно будет все свободное время проводить в Ла-Пуш, под неусыпной охраной вервольфов. И Билли с Гарри постараются все нерабочее время держать Чарли неподалеку, якобы выискивая волков. В принципе, идея неплохая, как мне показалось. Я согласилась.

Обед готов! – объявила Эмили, и все обсуждения моментально прекратились. Мальчишки расселись поудобнее вокруг стола и начали с аппетитом уминать омлет с огромной сковородки, которую поставила в центре девушка.

Мы с ней устроились за стойкой, разделяющей кухню от комнаты, сбежав от толкотни за столом. Она смотрела на них все так же, по-матерински. По глазам было видно, как сильно она их любит, как дорожит этой огромной шумной семьей.

Я весь день провела с квилетами. Ближе к вечеру мы с Джейком перебрались к Билли, оставив для папы сообщения на автоответчике. Чарли приехал к ужину, прихватив по дороге две большие пиццы, одну из которых тут же умял Джейкоб.

Отец весь вечер подозрительно нас разглядывал, особенно Джейка. Даже спросил про то, зачем тот подстригся. Индеец пожал плечами и, не моргнув глазом ответил, что ему так просто удобнее.

После ужина мы засобирались домой. Джейкоб вызвался проводить меня до машины.

— Ночью спи спокойно и ни о чем не думай, – прошептал он мне, пока папа делал вид, что у него заело ремень безопасности. – Мы будем рядом.

— Хорошо, о себе я волноваться не буду, – пообещала я.

— Дурочка, что может быть лучше охоты на вампира?

— Ну, если я дура, то ты буйный психопат.

Джейк залился смехом.

— Тебе нужно отдохнуть, Белла. Ты выглядишь очень уставшей.

— Хорошо, я постараюсь.

Чарли нетерпеливо просигналил.

— Увидимся завтра. Как проснешься — сразу ко мне.

— Обещаю.

Я ехала впереди папы. Со стороны это, наверное, смотрелось, как будто меня под конвоем куда-то перевозят. Вот бы сфотографироваться так!

Как только мы очутились дома, отец решил допросить меня с пристрастием.

— Ну, что у вас там произошло?

— Мы помирились. Выяснили все недоразумения и вуаля.

— А секта эта?

— Видишь, пап, меня познакомили поближе с Сэмом, я была у них в гостях, пообщалась с его невестой — Эмили. По-моему, вышла досадная ошибка. – Отец призадумался, но, кажется, поверил мне.

— Я не знал, что Эмили с Сэмом официально объявили о помолвке. Это хорошо. Бедная девочка.

— А что с ней произошло?

— Ее покалечил медведь. Во время нереста лосося, на севере от Ла-Пуш. Это случилось больше года назад. Ужасная трагедия! Сэм очень переживал из-за этого.

— Кошмар! – согласилась я. Внутри все сжалось от мысли о том, как чувствует себя Сэм, каждый раз, когда смотрит на лицо любимой.

Перед сном я лежала в темноте и обдумывала этот день. Я назвала Джейка убийцей, но все равно прибежала предупредить его об охотниках. Может, он прав, и я лицемерка? Люблю вампира, но помчалась предупреждать его единственного врага об опасности. Да уж... Интересно, перестала бы я любить Эдварда, если бы он не был таким, какой есть? Что, если бы он убивал людей? Любовь зла, но...

Чтобы отвлечься и заснуть, я стала думать о стае больших, сильных, бесстрашных волков. О братьях, которые сейчас мчались куда-то в темноте, защищая меня от рыжеволосой вампирши.

Мне снилось, что я в лесу. Но на этот раз я не заблудилась. Я держала Эмили за ее изуродованную руку, мы стояли в темноте, ожидая, когда вернется домой ее семья.

Глава 13 Спасение утопающей

Наступили весенние каникулы. В понедельник с утра я долго валялась в постели, наслаждаясь тем, что никуда не нужно идти.

Все возвращается на круги своя — в прошлом году, в это самое время, на меня тоже охотился вампир. Очень хочется верить, что это не станет традицией.

Я уже была в курсе всего, что происходило в Ла-Пуш. Почти все воскресенье я провела на пляже, прячась от отца. Он весь день торчал у Билли, а я должна была гулять с Джейком, но парень в образе волка бегал по окрестностям, выискивая Викторию, так что, мне ничего не оставалось, как бродить у кромки воды, бросая камешки в океан.

Когда Джейкоб примчался проведать меня, он очень извинялся, что мне приходится бродить в одиночестве. Он пообещал, что как только они с семьей уничтожат вампира, то у него будет много свободного времени, и он его полностью посвятит мне.

Во вторник, во второй половине дня, Джейкоб решил сам заехать за мной на работу на мотоцикле, чтобы проконтролировать, как я доберусь до резервации. Майк обиженно наблюдал, как я собираюсь.

— У тебя что, свидание? Этот мальчишка же совсем юнец! – Он говорил так, как если бы я ему наступила на больную мозоль. Я пожала плечами.

— Вообще-то, это не свидание. Хотя Джейк мой лучший друг и мы проводим много времени вместе.

— Но он же влюблен по уши, ты что, не видишь? – раздраженно прищурился Ньютон.

— Вижу, – вздохнула я. – Все не так просто.

— Какие же девчонки жестокие! – проворчал себе под нос парень.

Наверное, он не так уж не прав.

Вечером мы ужинали у Блэков. К нам присоединились и Сэм со своей невестой. Эмили принесла потрясающий пирог, который привел в восторг даже такого привереду, как мой отец. Мы с Джейком решили сбежать от светских бесед, и спрятались в его машине, в гараже.

— Тебе нужно хоть часок поспать, Джейк, – толкнула я его в бок. Кожа индейца была обжигающе горячей. – Это что, тоже особенность волков? Жар, я имею в виду.

— Да, у нас температура выше, чем у обычного человека. Примерно сорок два, сорок два и пять. Зато мне никогда не холодно, не страшны никакие простуды. Я могу ходить с голым торсом в метель.

— И вы быстро лечитесь, благодаря этим волчьим прибамбасам?

— Ага. Хочешь посмотреть? – Джейк полез в бардачок и достал перочинный нож.

— Ой, нет, Джейк, убери его на место! – замахала руками я.

Парень захихикал, но послушался.

— Вообще, быстрая регенерация — это очень удобно. Представляешь, что было бы, пойди я к врачу с температурой тела, которая для человека стала бы смертельной?

— Да уж. Ничего хорошего из этого бы не вышло. Слушай, а такой быстрый рост — это тоже ваши способности?

— Да. Поэтому мы думаем, что скоро к нам присоединится и Квил. А еще потому, что его дед сообщил: у Квила жар. – Джейк сильно переживал из-за этого. Быть волком не так уж плохо, когда у тебя нет выбора; но такой участи ни один из стаи не желал никому. – Нет точного возраста, когда происходит превращение. Ты можешь расти, расти, и вдруг... – Джейк помолчал, – наступает момент, когда что-то выбивает тебя из равновесия, и ты перестаешь себя контролировать. Тогда-то все и случается. А я очень долго ни на что не раздражался. Мы с тобой много времени проводили вместе, и я был счастлив. Как бомба замедленного действия. Знаешь, как это произошло у меня? Я вернулся из кино и отец сказал мне, что я неважно выгляжу. Я так разъярился, что обернулся волком и чуть не покалечил его.

— Все так плохо?

— Да нет, уже все в норме. Сначала только было тяжело прятаться от тебя, и хранить все в тайне. Знаешь, что самое трудное в таком существовании? Понимать, что порой себя не контролируешь. Тогда теряешь уверенность в себе, ощущаешь себя монстром, к которому лучше вообще не подходить. Ты же видела Эмили — Сэм всего лишь на секунду вышел из себя, а она стояла слишком близко. Мгновение... но теперь уже ничего не исправишь. Я прочел его мысли, а это все равно, что пережить все самому, потому я знаю, что он чувствует каждый раз, когда видит ее.

— Никому не хотелось бы ощущать себя монстром, – кивнула я понимающе.

— К тому же, у меня все происходит намного легче, чем у остальных. Иногда становится страшно совсем растерять остатки чего-то человеческого.

— А сложно опять принимать облик человека?

— Сначала да. Но у меня и это происходит легче. Эфрейм Блэк — мой прадед по отцу, а Квил Этера был дедом моей матери.

— Квил? – удивилась я.

— Его прадед. Наш Квил мне троюродный брат.

— И почему так важно, кем были твои предки?

— В последней стае было трое: Эфрейм Блэк, Квил Этера и Леви Адли. Кровь двоих из трех течет в моих венах. У меня не было ни единого шанса избежать превращения. И у Квила такого шанса нет. – Он заиграл желваками.

— А что самое приятное? – я решила отвлечь парня.

— Самое приятное, – улыбнулся Джейк, – это скорость.

— Как на мотоцикле?

— Лучше. Ну, представь себе — мы поймали того урода с поляны, а ты же знаешь, какие они шустрые!

Да уж... лучшего пояснения и не нужно. Вампиры развивали такую скорость, что страшно представить, а тут еще быстрее. Уму непостижимо!

— Расскажи мне что-нибудь о вампирах, – попросил Блэк. – Что-то такое, чего я не знаю. Почему твой Эдвард убил того кровососа?

— Джеймс начал охоту на меня. Обманом заманил в ловушку и напал. Помнишь, я лежала в больнице год назад?

— Что, – Джейк сглотнул, – все так серьезно?

— Серьезнее, чем ты думаешь. – Я показала свой шрам на запястье.

Джейкоб охнул и побледнел.

— Я не ошибся... Но, если он укусил тебя, почему ты все еще человек?

— Эдвард не просто спас меня. Он отсосал яд из раны, как делают при укусе змеи.

Квилета начало трясти, как в лихорадке.

— Джейк! Джейк успокойся, все хорошо!

— Да, сейчас возьму себя в руки. Надо успокоиться.

Через минуту у него лишь слегка подрагивали руки.

— Белла, расскажи мне еще что-нибудь? Мне нужно отвлечься. Например, какие еще особенности есть у Калленов, вроде чтения мыслей?

Я понимала, что Джейкоб хочет лучше узнать врага, а я что-то вроде языка. Впрочем, даже если я все расскажу о Калленах, им это не повредит. Зато может помочь справится с Викторией. К тому же, что будет, если вместо юноши вдруг я окажусь запертой в кабине с взбешенным оборотнем? Да он не то, что в машине — и в гараже-то не поместится. Я решилась.

— Джаспер может управлять чувствами окружающих. Например, успокоить разозленного Пола, – я улыбнулась одними губами. – А Элис может видеть будущее. Правда, видения Элис не всегда сбываются, например, если принять решение, которое изменит ход событий.

Образы любимой семьи возник передо мной так ясно, что защемило сердце, а в горле возник комок. Стало трудно дышать.

— Что с тобой, Белла? – обеспокоенно спросил Джейкоб. – Тебе плохо?

— Мне... трудно о них вспоминать, Джейк. Очень больно.

— Прости меня, Беллз, я не буду больше давить на тебя, – он погладил меня по голове. – Я рядом, слышишь? Все хорошо.

— Да. Спасибо тебе...

Когда Джейкоб был рядом, мне на самом деле становилось легче. Но он все время должен был возвращаться на охоту, а когда я оставалась одна, образовавшуюся пустоту заполняла тревога.

Мне стало неловко постоянно толочься у Билли. Все задания по тригонометрии давным-давно переделаны, занятия в школе начнутся не так уж скоро — у меня образовалась уйма свободного времени, а что с ним делать и куда себя деть я не знала.

Для разнообразия, я сходила в гости к Эмили. Сначала это было даже приятно — Эмили на редкость гостеприимная хозяйка. Я ни на шаг не отходила от нее, и мы переделали много важных дел, болтая о том, о сем. Она посетовала, что у мальчишек из-за быстрого роста зверский аппетит, но было видно, что ей доставляет удовольствие готовить для них много вкусного.

А потом вернулся Сэм. Я справилась о том, что с Блэком все в порядке и ретировалась. От них веяло вселенской любовью, флюиды заполняли все вокруг, и ничто не могло ее разрушить. Я искренне радовалась за них, но наблюдать за их счастьем становилось пыткой. Я не могла отделаться от мыслей об Эдварде.

На пляже было пустынно, как всегда. Я бродила вдоль знакомых скал, размышляя о стае, об охотниках и о пропавших людях; но мысли, как я ни гнала их, все время возвращались к Каллену. В конце концов, я села на камень, обхватила колени руками и положила на них голову, перестав сопротивляться всплывающим воспоминаниям.

Блэк-младший нашел меня в таком положении, и, кажется, все понял без слов.

— Прости. – Он обнял меня и повел домой. Только ощутив его тепло, я поняла, как сильно замерзла. – Я испортил тебе все каникулы, – ругал он себя.

— Нет, не испортил. Во-первых, ты защищаешь меня, а во-вторых, у меня не было никаких планов на этот период. Я и каникулы-то не люблю.

— Ничего, завтра я на весь день останусь с тобой. Ребята справятся и без меня, а мы придумаем что-нибудь интересное, тебе это просто необходимо, а то совсем осунулась, – с минуту он размышлял, а потом стукнул себя кулаком по лбу, – Придумал! Я сдержу свое слово!

— Это ты о чем? – подозрительно поинтересовалась я.

Он рукой махнул в сторону утесов. Я непонимающе нахмурилась.

— Я же обещал тебе, что мы поныряем, помнишь? Завтра будет теплее, чем сегодня; ты как, готова?

Я посмотрела на скалы, на темную воду, и мне стало страшно. Когда говоришь абстрактно о чем-то: «давай попрыгаем?», то оно не представляется таким устрашающим. Скорее, забавным. А сейчас, когда я поняла, на что подписалась... с другой стороны, не этого ли я и хотела? «Прыгну!» – решилась я.

— Спрашиваешь! Конечно, готова!

Я подумала, что отец не одобрит нашу затею с прыжками, потому тайком взяла запасную одежду, закинула ее в машину, и покатила в Ла-Пуш.

Обычно Джейкоб ждал меня у крыльца, волчьим слухом уловив рев моего пикапа задолго до моего появления, но сегодня меня никто не встречал. Я подумала, что он, наверное, еще спит. Ничего, подожду, заодно солнце разгуляется, хотя, и так прогноз Джейка сбылся — с утра было намного теплее, чем вчера.

Я тихонько постучала в дверь.

— Входи, Белла, – отозвался Билли. Он заканчивал завтракать на кухне.

— Здравствуйте, Билли! – поприветствовала я. – Джейкоб еще дрыхнет?

— Нет, – нахмурился индеец. – Эмбри, Джаред и Пол наткнулись на свежие следы утром. Джейк с Сэмом рванули им помочь. Сэм надеется, что она спряталась в горах, и у них появился шанс справиться, на этот раз.

— О, нет, Билли... – в ужасе прошептала я.

— Тебе действительно здесь так нравится, что ты хочешь погостить подольше? – засмеялся надо мной квилет.

— Слишком страшно, чтобы шутить, Билли.

— Ну, да, – согласился он. – Я представляю, как она напугана!

Я закусила губу, а Билли продолжал хихикать над моим испугом.

— Да брось, Белла. Мальчикам ничего не угрожает. Сэм знает, что делает, а эта рыжая пиявка не хочет ввязываться в драку. Она просто ищет путь, чтобы обойти ребят и пробраться в Форкс.

— А откуда Сэм может знать, как бороться с вампирами? Они убили только одного и то им повезло.

— Мы подходим к делу очень ответственно, Белла. А все, что им нужно знать, передается из поколения в поколение, от отца к сыну.

Это он намекает, что все необходимые знания сам передал Джейкобу? Что-то мало меня это успокаивает. Память о неуязвимой жаждущей мести Виктории была еще слишком свежа. Если ей не удастся пробраться мимо волков, она примет бой.

Мне стало душно, на грудь, будто камень положили. Безумно захотелось на свежий воздух.

— Я буду на пляже, – предупредила я Билли и вышла из дома.

Лучше почему-то не стало. Теперь уже не стены, а тучи давили на меня свинцовым покрывалом. Лес казался странно опустевшим. Не было ни одного животного, птицы замолкли и даже ветер колыхал деревья почти незаметно, так, что они и не шуршали как обычно.

Я пожалела, что пришла сюда почти сразу. До оскомины надоевший пейзаж выводил из себя. Сколько же можно изо дня в день наблюдать за океаном, разбивающимся о берег?! Но куда мне пойти? Я опустилась на камень и уставилась на песок надоевшего пляжа.

Я сидела и молила судьбу, чтобы с Джейком ничего не случилось. Я слишком многих потеряла, чтобы лишиться еще и последнего друга. Неужели я не заслужила хоть немного спокойствия и тепла? Почему все, кто мне дорог, подвергаются из-за меня опасности? Нет, нужно верить, что с Блэком все будет хорошо. Все должно быть хорошо, и будет. Нужно верить только в это!

Я вскочила с камня. Нельзя просто так сидеть и жалеть себя. Я знаю, что сделаю — не нырять ли мы сегодня собирались с Джейкобом? Вот я и попробую. Может, услышу Эдварда... если повезет.

Начался дождь. На фоне сизого неба, скалы казались зловеще-темными. Вспомнился день, когда Джейк рассказал мне о Сэме и ребятах. Воспоминание прыгающих в бушующую стихию парней взбудоражило меня и подхлестнуло не тянуть время, а начать действовать.

Тропинку, ведущую наверх, я нашла довольно быстро. Она была единственная, значит, где-то дальше будет развилка, разделяющая путь к верхним и нижним уступам. Странно, но развилки или намека на тропинку, уводящую в сторону, не оказалось, и дорожка привела меня на самый верх. Что же, так даже лучше — получу адреналина на всю катушку. Мне хотелось, чтобы прыжок длился долго, как полет.

Я понимала, что это самый глупый и безумный поступок в моей жизни. Мысль об этом заставила меня улыбнуться: скоро я услышу любимый голос.

Я подошла к самому краю обрыва и посмотрела вниз. В предвкушении, я затаила дыхание...

— Белла...

Я улыбнулась и выдохнула. Голос опять звучал так реально, как если бы Эдвард стоял рядом.

— Не делай этого.

— Ты не сделал меня бессмертной, – с укоризной напомнила я. – Вот и смотри.

— Прошу тебя! Ради меня...

— Иначе я не вижу тебя.

— Белла, умоляю тебя! – сквозь шквал ветра, трепавшего мои волосы и шелест дождя, который уже успел промочить меня до нитки, я еле услышала его отчаянный крик.

Я улыбнулась и подошла к самому краю. Присела и, оттолкнувшись, ласточкой прыгнула вниз. Ощутив в полной мере долгие сладкие секунды полета я врезалась в холодную пучину океана.

Только я совсем не ощущала близкую опасность. Где же она, почему я слышала голос Эдварда, хотя мне не было так уж страшно?

Я поняла, когда вынырнула и увидела, что на меня надвигается гигантская волна, рвущаяся к скалам, чтобы разбиться об нее на тысячу капель. Волна накрыла меня, вдавив, прижав своей массой, и заперла в водной тюрьме.

Я, как самонадеянная дура, думала только о высоте скалы, совершенно не принимая во внимание течение и прибой. А теперь волны трепали меня под водой, швыряя в разные стороны. Я знала, что для выживания нужно плыть вдоль берега, а не бороться с течением. Но я не помнила, с какой стороны должен быть берег. Я даже не могла понять, где верх, а где низ. Куда плыть, чтобы вырваться и ухватить ртом хоть один глоток воздуха.

Я не удивилась, когда увидела образ Эдварда рядом с собой. Должно быть, я уже на грани смерти. Я тону.

— Продолжай грести, – умолял Эдвард.

Я бы плыла. Да только куда? Вода болтала меня как яйцо в блендере, совершенно не давая почувствовать притяжение.

— Не смей сдаваться! – грохотал Эдвард.

Я старалась. От ледяной воды руки и ноги сводило, я почти их не чувствовала, но старалась раздвигать толщу воды, как могла.

— Борись! – кричал Каллен, – Черт побери, продолжай бороться!

Легкие жгло, само тело теперь судорогой рвалось за одним единственным глотком воздуха. Но я совершенно дезориентировалась, в панике гребла то в одну сторону, то в другую. Я хваталась за горло, меня скручивало спиралью и сжимало в комок - тело требовало вдохнуть, а инстинкт не позволял сделать это в воде.

И вдруг все закончилось. Где-то далеко бушевали волны, белые кудряшки пены врезались в воду и перемешивались с ней, создавая белую пелену, а я отдалялась от них все дальше. Грохот воды стал совсем далеким, почти неслышным. Рядом со мной был Эдвард. Я понимала, что это всего лишь моя фантазия, но мне было легко, ощущать, как он погружается вместе со мной на самое дно океана.

«Прощай. Я люблю тебя!» – было последней моей мыслью.

Вдруг я почувствовала, как меня швыряет на скалы. Волны ритмично били меня спиной о камни, выбивая воду из легких. Целые потоки лились изо рта и носа, обдирая, сжигая легкие и носоглотку солью.

— Дыши! – приказал звенящий от волнения и страха голос.

Это не был голос Эдварда. Джейкоб Блэк? Как же так? Я же утонула. А почему тогда я чувствую, что уже не в воде? Где я?

— Дыши, Белла! Давай, дыши же! – отчаянно умолял Джейк.

Снова меня бросило спиной на камни, вытряхивая воду. Как же я могу подчиниться и дышать, если из меня выливается целый ниагарский водопад, перекрывая нос и рот сплошным потоком? Еще один удар. Странно, скалы твердые и холодные, а эта теплая, даже горячая. Наконец, до меня дошло, что это не скала, а Джейкоб, вытряхивающий из моих легких потоки ледяной соленой жидкости.

Ну, зачем он меня бьет? Так было хорошо, спокойно, а теперь эта вода, и так мучительно больно легким. Рот и нос горят, будто я дышала наждачкой. Ох, оставьте меня в покое...

— Белла? – спросил Джейкоб. Я не уловила прежней паники, но голос еще был взволнованным. – Белла, милая, ты меня слышишь?

Я, кажется, дышу. Голова кружилась, глаза открыть было совершенно невозможно, но я точно дышала — легкие с резким свистом втягивали и выталкивали воздух. Вот, почему Джейк стал спокойнее — он понял, что я не умру.

— Как долго она без сознания? – спросил кто-то рядом. Этот голос встряхнул меня окончательно. Я поняла, что лежу на твердой поверхности, а подо мной крупинки песка. Блэк вытащил меня на берег, на пляж.

— Я не знаю, – отозвался Джейк. Пара минут в воде, а потом, пока я вытаскивал, еще минуты три.

— Кажется, она приходит в себя. Давай перенесем Беллу в тепло, а то она синяя вся, – теперь я узнала этот голос. Сэм здесь.

— Думаешь, ее можно передвигать?

— Она не повредила позвоночник?

— Не знаю...

Ребята медлили, боясь мне повредить еще больше, а я старалась открыть глаза. Через минуту я все же увидела низкие серые облака, проплывающие по небу мимо.

— Джейк? – прохрипела я.

Блэк склонился надо мной и охнул.

— О, Белла! Как ты себя чувствуешь? Ты меня слышишь? Ты ранена?

— Горло, - осипшим голосом ответила я.

— Я отнесу тебя, – он поднял меня легко, как пустую коробку от конфет. Его грудь была обнаженной и очень теплой. Я положила голову на его плечо и посмотрела на океан. Волны лобызали песок, как голодный пес, который почуял запах, и облизывается в предвкушении сытного обеда. Но сегодня океану не повезло полакомиться мной.

— Джейк, ты справишься без меня? – снова услышала я Адли.

— Справлюсь. Возвращайся в больницу, Сэм. И...спасибо тебе.

Голова кружилась, смысл сказанного ребятами доходил очень медленно. Джейк нес меня. Океан, мой беспощадный убийца, отдалялся все дальше и дальше. И вдруг, я заметила огненно-красное пятно, на фоне темных волн. Как вспышка, оно появилось и исчезло. Интересно — Джейк оказался рядом, и в это же время в воде показалось что-то рыжее...

— Как ты нашел меня? – борясь с болью, спросила я.

— Я тебя искал, – просто ответил индеец. Он бежал вверх по берегу, к дороге. – Шел по следам твоей машины, а потом увидел, как ты прыгнула. Зачем ты это сделала, ты что, меня дождаться не могла? Ведь шторм надвигается, разве не видно?!

— Прости, – мне стало бесконечно стыдно. – Я теперь понимаю, что это было глупо.

— Очень глупо, – он сделал упор на слово «очень». – Пообещай мне больше ничего подобного не творить, ладно? Я не могу сосредоточиться на охоте, если буду думать о том, что ты прыгаешь с обрывов у меня за спиной.

— Даю слово, – прохрипела я. Я попробовала прокашляться, но по воспаленному ободранному горлу словно полоснули ножом. – Что произошло сегодня, вы нашли ее?

— Нет. Она ушла от нас, нырнув в океан. В воде у этих тварей преимущество. Поэтому я побежал искать тебя — ты много времени проводишь на пляже. Если даже она не нашла тебя на берегу, то могла выйти к тебе по следам. – Джейкоб замолчал. Он бежал со мной на руках, а разговаривал так, как если бы мы медленно прогуливались — почти без одышки.

— Ты сказал, чтобы Сэм шел в больницу... кто-то пострадал? Вы дрались с ней? – в ужасе спросила я.

— Нет, Беллз. Сначала я пошел искать тебя к Эмили, и там нас с Сэмом уже ждали плохие новости: Гарри Клируотера с сердечным приступом сегодня увезла скорая.

— Гарри? О, нет! – я постаралась сохранять хладнокровие. – Чарли знает?

— Да. Он и мой отец вместе поехали к другу.

— Что говорят врачи, все будет в порядке?

Джейкоб отвел взгляд. Я поняла, что прогнозы неутешительны.

Тем временем, квилет уже принес меня к себе домой и посадил на стул.

— Посиди здесь, я найду для тебя что-нибудь сухое.

— Не нужно искать, у меня в пикапе лежат запасные вещи, я утром прихватила их с собой.

Темная гостиная казалась сиротливо опустевшей без Билли. Может, просто потому что я знала, где он сейчас находится. Мне стало совсем неуютно, когда Джейк оставил меня одну и побежал к машине за вещами.

Джейкоб вернулся довольно быстро. Он бросил мне в руки ворох одежды и вышел, чтобы я могла переодеться. Когда я оказалась в сухом, мне сразу же стало намного уютнее. Я позвала Блэка.

— Побудь со мной, Джейк. Я так устала...

— Конечно, Белла, – парень взял меня на руки и перенес на диван. Мне сразу же захотелось спать.

— Ты только не уходи, – прошептала я.

— Я здесь, здесь... – успокаивающе погладил меня по голове индеец.

И я отключилась.

На этот раз сны были спокойными, приносящими умиротворение. Перед глазами возникали давно забытые образы яркого солнечного Финикса. Мамино лицо, старый деревянный домик, выцветшее стеганое одеяло, стены из зеркал... Образы сменялись, и как только возникал новый, я тут же забывала предыдущий.

Я проснулась от шума двигателя. Кто-то подъехал к дому. Было слышно, как открылись и захлопнулись дверцы. Я узнала голос Билли, ставший уже родным, только сейчас он звучал глухо, как недовольное ворчание.

Дверь отворилась, зажегся свет, ослепив меня. Джейк тут же подскочил к отцу.

— О, прости, Белла, – смутился Билли, – мы тебя разбудили?

Глаза привыкли к свету, и я смогла, наконец, посмотреть на индейца. Я поняла, что случилось непоправимое.

— О, нет, Билли! – простонала я.

Он медленно кивнул. Лицо Блэка-старшего стало серым от горя. Джейк положил руку на плечо отца. Боль отразилась на облике Билли наивной искренностью, мне стало ужасно его жаль.

Сэм стоял сразу позади инвалидного кресла. Обычно Адли излучал невозмутимость и хладнокровие, а сейчас в его глазах можно было увидеть лишь отчаяние.

— Я так сожалею, – я даже не знала, что еще можно сказать.

— Это трудно будет пережить всем нам, – кивнул Билли.

— А где папа?

— Чарли все еще в больнице, со Сью. Ей... как вдове, нужно уладить кое-какие формальности.

— Мне нужно вернуться туда, – пробормотал Сэм и поспешно вышел, лишь кивнув на прощание.

— Билли похлопал Джейкоба по руке и покатил в свою комнату.

Джейк вернулся ко мне, сел у дивана и положил голову мне на колени. Я погладила его, стараясь подобрать какие-то слова, чтобы приободрить юношу, но так и не смогла ничего сказать. Любое слово сейчас теряло смысл, казалось пустым и никчемным. Через некоторое время Джейк взял мою ладонь и прижал к своей щеке.

— Белла, как ты себя чувствуешь? Мне бы нужно отвезти тебя к врачу.

— Не беспокойся, Джейк, – он повернулся и взглянул на меня.

— Ты неважно выглядишь.

— Да, я и чувствую себя не очень-то.

— Я пригоню твою тачку и отвезу тебя домой. Думаю, Чарли будет легче, если ты будешь рядом, когда он вернется.

Я кивнула.

В ожидании друга, я развалилась на диване. В комнате Билли было тихо. Мне показалось, что я подглядываю в замочную скважину. Гляжу тайком на горе, которое не было моим.

Джейк вернулся быстрее, чем я предполагала. Он помог мне подняться, обхватив огромной сильной рукой мои плечи, посадил на пассажирское сидение и без вопросов сел за руль. Я положила голову ему на плечо, и он опять обнял меня. Так мы и поехали.

— Как же ты потом доберешься до дома? – спросила я.

— Я не пойду домой. Мы так и не поймали рыжую. Не оставлять же ее гулять, где вздумается.

Все оставшееся время до дома мы провели в молчании, увлеченные каждый своими мыслями. От вечерней прохлады я окончательно проснулась.

Я вспомнила, как однажды осознала желание, чтобы Джейкоб был моим братом. Сейчас, когда он обнимал меня, мне было так тепло, комфортно, привычно... безопасно. Блэк был надежной опорой для меня.

Он остановил машину у самого дома и выключил двигатель, отчего вокруг воцарилась звенящая тишина. Я прижалась к его шее носом.

— Спасибо. За все, – мне не хотелось с ним расставаться, но нужно было отпустить парня, и так он весь день провозился со мной. – Пока!

Я открыла дверцу и собиралась уже выйти на улицу, как вдруг индеец резко перегнулся через меня и захлопнул ее обратно.

— Подожди. – Он, торопясь, снова завел мотор. – Рядом вампир.

— Откуда ты знаешь? – поразилась я.

— Чувствую.

Мне стало очень страшно. В такие моменты в книгах пишут «подкосились ноги». И они бы подкосились, если бы я не сидела.

— Я тебя увезу, – пообещал Джейк, включая заднюю передачу.

Я автоматически посмотрела назад и увидела сверкающую машину, припаркованную на противоположной стороне улицы. Я плохо разбираюсь в тачках, не очень понимаю, сколько в какой лошадиных сил и какие у них механические особенности. Но эту машину я узнаю из тысячи.

Это был автомобиль Карлайла.

— Они здесь! – не веря своим глазам воскликнула я и выскочила из машины.

Джейк бросился вслед за мной, перебравшись в мгновение ока через свое и пассажирское сидение.

— Белла, это ловушка! Стой! Ты должна поехать со мной! – Он больно схватил меня за руку и развернул к себе. В его голосе звучала злоба, а взгляд говорил, что я, как предательница, иду прямо в лапы к его врагам.

— Меня они не тронут.

— Это территория Калленов. По договору мы защищаем только на своей земле. Здесь я не смогу тебе помочь.

— В этом нет необходимости, – помотала я головой. – Пока, Джейк.

— Пока, Белла. Я искренне надеюсь, что ты останешься жива. – Джейкоб развернулся и убежал в темноту.

В одиночестве мне стало боязно по-настоящему. А что, если это и правда была ловушка? Джейк сегодня говорил, что Виктория скрылась от них в воде. И странный оранжевый сполох я видела, возможно, не просто так. Возможно, сейчас я иду навстречу своей смерти, при этом намеренно отказавшись от помощи.

Руки тряслись безумно. Как я сумела открыть дверь — загадка, но все же, я вошла в дом, захлопнула за собой дверь и стала вслепую искать выключатель, шаря рукой по стене.

Свет вспыхнул, хоть я и не успела найти клавишу.

Я заморгала, пытаясь привыкнуть к свету, и, наконец, увидела того, кто поджидал меня в темноте.

Глава 14 Нежданная гостья

Бледнокожая прекрасная вампирша смотрела мне в лицо, стоя всего в нескольких сантиметрах. Ноги подкосились, и я чуть было не упала.

— Элис! О, Элис! – кинулась я на нее с объятиями.

— Белла? – В голосе Элис слышались ноты облегчения и замешательства.

Я повисла у девушки на шее, вдыхая, что есть мочи, ее аромат. Никакой парфюм в мире не способен передать эту гамму тончайших оттенков ее запаха.

Я поняла, что плачу навзрыд только тогда, когда Элис перетащила меня на диван и посадила к себе на колени. Она гладила меня по спине и терпеливо ждала, когда я успокоюсь.

— Я и забыла, насколько ты эмоциональна! – сказала девушка как-то странно. Я подняла на Элис заплаканные глаза и увидела, что она напряженно отклонилась от меня, сжав губы. На шее проступили прожилки, а глаза были черны. Темные круги залегли под ними, как было каждый раз, когда... она была голодна.

— Ах, Элис... – выдохнула я. – От меня запах, а ты давно не охотилась. Прости, пожалуйста.

— Не извиняйся, это моя вина. Мне не нужно было доводить себя, но я так спешила! Ты не объяснишь мне, каким образом тебе удалось выжить?

Эти слова встряхнули меня, заставив утереть слезы. Я поняла, почему приехала Элис и что она могла увидеть.

— У тебя было видение, как я упала?

— Нет, – она проницательно заглянула, казалось, в самую душу. – Я видела, как ты прыгнула, – подруга покачала головой. – Я говорила Эду, что подобное может случиться, а он не верил. «Белла обещала», – она так точно скопировала его голос, что меня как током ударило. – «И не заглядывай в ее будущее», – продолжала цитировать Элис. – «Я и так причинил ей достаточно боли». Но если я не заглядываю специально — это не значит, что я ничего не вижу! Я не следила за тобой, видения возникли сами, ведь я когда-то уже настроилась на твою волну. А когда я увидела, как ты прыгаешь, то, не раздумывая села в самолет. Помочь я бы уже не смогла, но невозможно было бездействовать. В крайнем случае, я подумала, что моя поддержка окажется не лишней для Чарли. И тут приезжаешь ты. – Она встряхнула головой, будто отмахиваясь от неприятных мыслей. – Я видела, как ты нырнула в воду, время шло, а ты все не выныривала. Что случилось? И как ты могла так поступить, Белла? Ты подумала о Чарли, о маме, об Эдварде?

Я остановила долгий монолог девушки. Мне было приятно просто слышать ее голос, но пришло время сказать, что она заблуждается.

— Элис, я не пыталась покончить с собой, – она посмотрела на меня с сомнением.

— Ты хочешь сказать, что не прыгала со скалы?

— Прыгала, но только ради развлечения, ради забавы. – По-моему, Элис не поверила. – Я видела, как ребята прыгали с выступов, и решила сама попробовать. – Подруга ждала. – Пока я собиралась прыгать, поднялся ветер и течение поменялось. И прибой усилился. А я не подумала об этом. Я вообще тогда ни о чем не подумала... А почему ты не видела, как меня спас Джейк? Я бы утонула, если бы не он. Я потеряла сознание, меня швыряло в разные стороны, и сама я бы не выплыла ни за что.

Элис задумалась, а потом наклонилась и понюхала меня.

— Не смейся.

— Что ты делаешь, Элис? – удивилась я. Она пропустила мимо ушей мой вопрос.

— Кто тебя провожал сейчас? Вы спорили, если я не ошибаюсь.

— Джейкоб Блэк. Он мой лучший друг. По крайней мере, им был... – я представила сердитое лицо индейца. Теперь я уже не уверена, что он захочет со мной общаться.

Элис кивнула, погруженная в свои мысли.

— Ты говоришь, что течение было слишком сильное, но как тогда Джейкоб с ним справился?

— Он... вроде как оборотень, – покраснела я. В любом случае, вервольфы знают о вампирах, так почему я должна делать тайну из знакомства с ними? Девушка уставилась на меня удивленными глазами, но моментально приняла такую новость.

— Так. Это объясняет запах, – проговорила она. – Но почему его не было в моих видениях? – Даже нахмурившись, она выглядела бесподобно.

— Запах? – переспросила я.

— Да, ужасный запах мокрой псины, – сказала она рассеянно. – Оборотень? Ты уверена?

— На сто процентов, – мне вспомнилась схватка Джейкоба с Полом. – Я так понимаю, тебя не было, когда Карлайл заключил договор с местным вождем?

— Нет. Мы тогда еще не были знакомы. – Вдруг взгляд Элис стал более осмысленным, будто она переключилась на другие мысли. Она раскрыла широко глаза от удивления. – Твой лучший друг вервольф? И как давно ты дружишь с оборотнями?

— Недавно, – улыбнулась я в ответ. – Он превратился всего несколько недель назад.

— Молодой оборотень? Еще хуже! – она метала молнии взглядом. – Эдвард был прав — ты притягиваешь опасные неприятности!

— Да брось, они нормальные ребята, – вступилась за мальчишек я.

— Пока не теряют контроль над собой. – Элис с укоризной покачала головой. – Когда вампиры уехали из города, у тебя была масса возможностей сдружиться с кем угодно. Нет, вместо этого ты нашла себе в друзья опасных монстров!

— Вампиры не уехали, Элис, – опустила я голову. – Не все. В этом вся проблема. Сначала я встретила Лорана. Он напал на меня, но меня спасли вервольфы. И сегодня... Виктория подобралась очень близко.

— Виктория? – выдохнула Элис. – Лоран? – Я кивнула и показала на себя пальцем.

— Притягиваю опасности. Помнишь? – девушка лишь встряхнула волосами.

— Расскажи мне все подробно, и с самого начала.

Я не стала рассказывать о мотоциклах и галлюцинациях, но все остальное изложила в мельчайших подробностях, включая сегодняшние события и то, что видела яркую вспышку в океане. Элис слушала очень внимательно, не перебивая, только иногда ее глаза вдруг становились колючими и... Опасными. Я с трудом сглотнула и закончила пересказ о случившемся с Гарри.

Мне подумалось о папе. В каком душевном состоянии он вернется сегодня?

— Наша разлука не принесла тебе ничего хорошего, не так ли? – грустно констатировала она.

Я нервно рассмеялась.

— Что же, думаю, не нужно мне было поддаваться импульсу и сегодня. Опять прощаться и заставлять тебя пережить это заново — не лучшая идея...

Я почувствовала, как кровь отхлынула от моего лица, а в животе сжался тугой комок.

— Не уезжай, Элис, – взмолилась я, схватив девушку за воротник. – Пожалуйста, ради всего на свете, не оставляй меня!

— Хорошо, хорошо, – сказала она медленно, как ребенку, ошалело глядя на меня. – Слышишь? Я никуда сегодня не уеду. Дыши глубже, Белла!

Я попробовала послушаться, но у меня перехватывало дыхание. Она наблюдала за мной, поглаживая по руке.

— Белла, ты словно ад прошла.

— Я тонула сегодня, – не до конца понимая, о чем она, напомнила я.

— Я не про это. Если смотреть глубже — ты совсем не в порядке.

— Мне было тяжело. Но я стараюсь... – Элис в ответ нахмурилась.

— Я говорила ему, – самой себе прошептала девушка.

— Элис, а что ты ожидала здесь увидеть? Я имею в виду, не мой окоченевший труп. Ты думала, я тут веселюсь, хожу с подружками по магазинам и с мальчиками по дискотекам? Ты же меня знаешь.

— Знаю. Но я надеялась, что тебе будет легче, чем есть.

Зазвонил телефон. Я схватила Элис за руку и поволокла на кухню. Мне казалось катастрофой отпустить ее хоть на секунду.

Это был Джейкоб. Единственное, что он сказал, было: «Я лишь удостоверился, что ты жива». И повесил трубку.

— Элис, ты же останешься у нас на ночь? – умоляюще посмотрела на девушку я. – И Чарли будет приятно. – Подруга недолго колебалась.

— Вообще-то, мне бы не хотелось вас стеснять, да и дом у меня совсем недалеко. Но если ты хочешь...

— Элис, ты самая лучшая! - бросилась я ей на шею.

— Но мне нужно поохотится. Прямо сейчас.

Я быстро сделала шаг назад, а она задумалась, глядя куда-то внутрь себя. Наконец, поморгав, подруга сообщила:

— Я не вижу, чтобы с тобой сегодня что-нибудь случилось, так что, потерпи часок, я вернусь.

Я автоматически бросила взгляд на кухонные часы. Она засмеялась, быстро чмокнула меня в щеку и исчезла за дверью.

Она вернется. Я почувствовала себя настолько хорошо, что мне хотелось петь. До возвращения девушки мне нужно было много что успеть и в первую очередь — принять душ.

Выйдя из ванной, я поскакала на кухню. Чарли, судя по всему, не обедал, значит, придет проголодавшимся. Пока вчерашний ужин для отца кружился в микроволновке, я постелила для Элис на диване, притащив свежее белье и подушки. Элис не будет спать, но Чарли об этом знать совсем не обязательно.

Пока я носилась по дому, меня постоянно терзала жажда. Я выпила литра два воды за то время, что была одна. Наверное, всему виной была морская соль, пропитавшая весь мой организм.

Но вот, наконец, самое важное я сделала, теперь остается только ждать. Я решила пойти в гостиную посмотреть телевизор.

Элис уже сидела на диване, обняв подушку. Глаза ее были цвета жидкой карамели. Она улыбнулась и прижалась к подушке щекой.

— Спасибо!

— Ты даже раньше! – воскликнула я обрадованно. Я села рядом и положила голову ей на плечо.

Воцарилась тишина.

— Элис, а он... знает, что ты здесь? – Я не могла не спросить. Было больно, но я не могла остаться без ответов на мучившие вопросы.

— Нет. Эдвард дает о себе знать только раз в несколько месяцев. Сказал, что хочет побыть один.

— А ты? Откуда ты прилетела?

— Я была в Денали, Белла. Навещала семью Татьяны.

— А Джаспер?

— Он не одобрил мое вмешательство. Мы обещали... – она затихла, а потом продолжила, совсем другим тоном, – Как думаешь, Чарли не будет против моего присутствия?

— Папа будет рад тебе, Элис!

— Что же, скоро узнаем, – подмигнула мне подруга.

Буквально через несколько секунд я услышала рокот мотора за окном. Я вскочила и помчалась встречать отца.

Папа тащился, еле передвигая ноги, глядя невидящими глазами в землю, и опустив плечи. Горе сильно подкосило его. Я вышла ему навстречу и обняла за талию.

— Я очень сожалею о Гарри, папа.

— Мне будет его очень недоставать, – отозвался Чарли.

— Как Сью?

— Она в шоке и еще не совсем осознает, что произошло. С ней остался Сэм. Бедные дети! Лея всего на год старше тебя, а Сету вообще четырнадцать... – отец покачал головой.

— Папуль... ты ни за что не догадаешься, кто к нам приехал, – решила предупредить я.

Он посмотрел на меня равнодушно, потом перевел взгляд на припаркованный «Мерседес», но прежде, чем он отреагировал, в дверном проеме показалась Элис.

— Здравствуйте, Чарли, – поздоровалась она тихо. – Я очень сожалею, что приехала в такой неподходящий момент.

— Элис? – взгляд отца начал потихоньку оживать. – Девочка наша, неужели это ты?

— Я самая, – кивнула она. – Была неподалеку, решила навестить.

— Карлайл?

— Нет, я одна.

Мы с подругой поняли, что папа спрашивал вовсе не о ее отце. Его рука напряженно сжалась на моем плече.

— Папуль, я уговорила Элис остаться у нас. Ты же не против?

— Конечно. Мы рады видеть тебя здесь снова! – гостеприимно, но на автомате ответил отец.

— Спасибо, Чарли. Я знаю, сейчас неподходящее время...

— Нет, все хорошо. Мне придется уезжать организовывать похороны Гарри, так что очень кстати, что у Беллы будет компания.

— Ужин на столе, папуль. Я только что разогрела.

— Спасибо, Беллз. – он сжал мое плечо и направился на кухню.

Мы вернулись в гостиную и уселись на диван. На сей раз, Элис сама притянула меня к себе.

— Ты выглядишь уставшей.

— Да, – пожала плечами я в ответ, – смертельные опасности красоты еще никому не приносили. Кстати, а что Карлайл думает о твоей поездке сюда?

— Они с Эсми не знают. Их сейчас не найти — уехали охотиться куда-то очень далеко.

— А... ты Эдварду не скажешь?

— Смеешься? Он мне голову оторвет!

Я глубоко вздохнула. Спать не хотелось, хотелось болтать всю ночь напролет. Но хоть я поспала у Джейка на диване, то, что я тонула — выжало меня как лимон. Совсем не заметив, как это произошло, я прижалась к Элис, и засопела.

Проснулась я очень рано, ночь прошла совсем спокойно, без снов. Я лежала на диване, вокруг меня заботливой рукой было подоткнуто одеяло. А с кухни доносился негромкий разговор папы и Элис.

— Насколько было плохо, Чарли? – спросила девушка. Сначала я подумала, что они говорят про Гарри. Чарли вздохнул.

— Ты не представляешь.

— Расскажите мне, пожалуйста. Я хочу знать все, что произошло после нашего отъезда.

Возникла пауза. Я съежилась в комок, и вся обратилась в слух.

— Я никогда не был настолько беспомощным, – задумчиво проговорил папа. – Не знал, что предпринять. В первую неделю я думал ее отвезти в больницу. Она не ела, не пила и совершенно не двигалась. Доктору я не дал ее осматривать — это могло ее напугать. Потом я подумал, что переезд к матери послужит ей на пользу, или, по крайней мере, не я отвезу ее в больницу. Но когда мы начали упаковывать вещи, она устроила такую истерику! Я никогда не встречался с таким ураганом эмоций. Она была в ярости. Белла рвала одежду и кричала во весь голос. А потом расплакалась, и было совершенно невозможно ее успокоить. Я надеялся, что это станет поворотным моментом, даже соглашался, когда она сказала, что никуда отсюда не поедет... и, казалось, она на самом деле идет на поправку...

Папа замолчал. Я совершенно не помнила этот момент, а его молчание заставляло еще острее прочувствовать, сколько боли я ему принесла.

— Но? – подтолкнула Элис.

— Она вернулась к работе и школе. Начала есть, пить, делать домашнюю работу. Когда спрашивали — отвечала. Но она будто высохла изнутри. Глаза совсем ничего не выражали, были пустыми и холодными. Беллз больше не слушала музыку, не читала, не оставалась в комнате с включенным телевизором. Потом до меня дошло: она старалась избегать всего, что напоминало ей... о нем. Мы почти не разговаривали, я боялся ляпнуть что-то и расстроить дочку. Мелочи могли заставить ее вздрагивать. И она никогда не заговаривала сама, лишь отвечала. Перестала общаться с друзьями, и те скоро прекратили звонить, она осталась абсолютно одна. Были ночи, когда я чувствовал, как смерть ходит вокруг нее. Я до сих пор слышу, как она кричит во сне.

Я не сожалела лишь об одном — ни разу я не притворялась, чтобы привлечь к себе внимание. Мне на самом деле было плохо.

— Мне очень жаль, Чарли, – глухо сказала Элис.

— Это не твоя вина, – ответил отец. То, как он это сказал, ясно давало понять, кого именно он винит в произошедшем. – Ты всегда была для Беллы хорошим другом.

— Но сейчас, мне кажется, ей лучше?

— Да, небольшое улучшение появилось после того, как они сдружились с Блэком. Я знаю, что он всего лишь друг Белле, но этот мальчик помогает ей жить. У нее даже румянец появился, – папа опять вздохнул. – Я очень надеялся, что с ним у нее все хорошо сложится, но иногда нет-нет, да и вижу в ее глазах что-то, что пугает меня. Я не могу даже примерно представить, сколько же боли у нее внутри. Такого не бывает, это похоже на то, что не уехал кто-то, а... Умер. – Треснувшим голосом, наконец, произнес отец.

Как он точно сказал. Кто-то умер во мне, унеся часть меня с собой. Потому что это было больше, чем потерять любовь, семью, жизнь, о которой я так мечтала.

Чарли продолжал, бесцветным голосом.

— Я не уверен, что Белла когда-нибудь залечит раны. Она всегда была такой постоянной, до мелочей. Она не бросает начатое, не меняет мнение.

— Одна, в своем роде, – согласилась Элис.

— И, Элис... я очень волнуюсь, как она отреагирует, когда тебе придет время уезжать.

— Я тоже переживаю из-за этого, Чарли. Если бы я знала, то не приехала бы.

Они замолчали, и стало слышно лишь звон вилок.

— Элис, я должен тебя спросить, – смущенно проговорил папа. – Он не вернется, чтобы увидеться?

Девушка ответила тихим успокаивающим тоном:

— Он даже не знает, что я здесь. Когда мы в последний раз созванивались, он был в Южной Америке.

— Ну, хоть с этим все ладно, – отец фыркнул. – Надеюсь, он там наслаждается жизнью.

— Я бы так не сказала, – зазвенел металлом голос подруги. Я знала тот страшный взгляд, который сопровождал этот тон.

Нарочито громко я повернулась на диване, заскрипев пружинами.

На кухне было тихо.

Я потянулась и громко зевнула.

— Элис? – позвала я невинным тоном.

— Я на кухне, Белла, – крикнула Элис. В голосе никакого намека на то, что она знает, о моем подслушивании. Хотя, она умеет скрывать свои эмоции.

Отец должен был уехать помогать Сью Клируотер.

Без Элис это был бы очень длинный день. Она не говорила об отъезде, а я старалась вообще о нем не думать, наслаждаясь каждой минуткой, что мы проводили вместе.

Вместо этого, мы говорили о ее семье. Обо всех, кроме одного.

Эмметт и Розали ездили в Европу на очередной медовый месяц, и уже вернулись. Карлайл преподавал в Корнелле. Джаспер там же, в очередной раз изучал философию. Эсми недалеко от города восстанавливала старинный особняк семнадцатого века.

Элис, узнав год назад о своем происхождении, провела расследование о своей жизни, про которую ничего не помнила.

— Меня звали Мэри Элис Брэндон, – поведала она мне, – у меня была младшая сестра, чья дочь, моя племянница, до сих пор живет в Билокси. Про родителей практически нет никакой информации. Зато я нашла дату моего рождения и... смерти. Я нашла свою могилу. В документах клиники указана дата поступления, так вот, она же выбита на могиле, как дата моей смерти.

Я не нашлась, что на это ответить, и Элис, чуть помолчав, перешла к более легким темам.

Мне были интересны совершенно все, даже самые незначительные новости о семье, к которой я так хотела принадлежать, и подружка рассказывала мне все-все, исключая новостей об Эдварде. За что я чувствовала особую благодарность.

Папа вернулся еще более вымотанным, чем вчера, уже когда совсем стемнело. Рано утром были назначены похороны. Я снова осталась в гостиной с Элис.

Еще не рассвело, когда папа появился на лестнице, одетый в строгий костюм, которого я раньше не видела. Он на цыпочках прокрался к двери, чтобы не разбудить нас. Я притворилась спящей, позволив ему уйти. Как только дверь захлопнулась, Элис села в своем кресле. Под одеялом она оказалась совершенно одетой.

— Чем сегодня займемся? – спросила она.

— Я не знаю. У тебя есть мысли?

— Еще слишком рано.

Пока я шлялась по резервации, дома накопилось много дел, которые я и решила переделать. Да и папе будет легче, если его будет окружать порядок.

Я начала с ванной. Элис, прислонившись к косяку двери, задавала вопросы о наших общих знакомых. Мне стало неловко, когда я осознала, что ничего ни о ком не знаю. Или это просто меня грызла совесть из-за подслушанного вчерашнего разговора?

Когда позвонили в дверь, мои руки по локти были в моющем средстве. Я посмотрела на Элис, она сосредоточенно что-то обдумывала. Странно было ее видеть озадаченной, даже взволнованной, я не представляла, что могло так повлиять на ее настроение.

— Минутку! – крикнула я, отмывая руки под струей воды.

— Белла, я догадываюсь, кто это. Думаю, мне лучше уйти.

— Догадываешься? – поразилась я.

— Если это то, о чем я думаю, то это Джейкоб Блэк или кто-то из его... друзей. – Интересно, что это она имеет в виду?

— Ты хочешь сказать, что не можешь видеть оборотней?

— Кажется, да, – она с отвращением поморщилась. Похоже, этот факт ее немало раздражал.

Снова позвонили. Дважды, быстро и настойчиво.

— Элис, ты никуда не должна идти. И пришла ты первая, если уж на то пошло.

Она засмеялась своим смехом с серебряными колокольчиками.

— Поверь, Белла, мне и Джейкобу находиться в одном доме — не лучший вариант.

Она быстро поцеловала меня в щеку и растворилась за дверью папиной комнаты. Естественно, она выпорхнула через окно.

В дверь опять позвонили.

Конечно же, это был Джейк. Даже лишенная возможности предвидеть оборотней, Элис не растеряла своей проницательности. Он стоял в паре метров от порога, с маской отвращения на лице. Руки чуть подрагивали — сдерживает злость. Придется обороняться.

На обочине стояла машина Блэка, в которой сидели Джаред и Эмбри. Значит, они боялись отправить его одного, и решили подстраховать. Мне стало обидно и противно — Каллены никогда бы так не поступили.

— Ну? – Нарушила я молчание.

Парень поджал губы и отошел на шаг назад, на расстоянии разглядывая прихожую. Я скрипнула зубами.

— Элис здесь нет. Что тебе надо? – Он в ответ недоверчиво бросил очередной взгляд за мое плечо.

— Ты одна?

— Да.

— Можно с тобой поговорить?

— Можно. Входи.

Парень оглянулся на своих приятелей. Эмбри еле заметно кивнул. Как же меня злила вся эта вычурность поведения!

— Трус, – процедила я сквозь сжатые зубы.

Он вспыхнул, даже глаза загорелись, но опять спрятался за маской невозмутимости и отвращения. Обиженно и снова картинно, он шагнул в дом. Я закрыла за ним дверь, глянув на парней в машине. Они что, идиоты? На самом деле думают, что я позволю, чтобы с Джейком что-то случилось?

Блэк стоял посреди гостиной, разглядывая подушки, горкой сложенные на диване.

— Что, пижамная вечеринка? – с издевкой спросил он.

— Девичник, – с тем же сарказмом ответила я. – Тебе-то что?

Брезгливо осматриваясь, Джейк прошел на кухню. Я последовала за ним, наблюдая, как он ходит и морщит нос.

— Слышь, – меня все это начинало бесить не на шутку. – Что, проблемы?

— Мне неприятно тут находиться.

Ничего себе, заявочки!

— Ну, так и вали отсюда! Чего приперся?

— Мне нужно задать тебе пару вопросов, а потом я уеду на похороны.

— Валяй, задавай, и скатертью дорога.

— Тут был кто-то из Калленов?

— Да, Элис.

Он кивнул.

— Сколько она пробудет здесь?

— Столько, сколько захочет, – с вызовом ответила я.

— Ты рассказала ей о рыжей?

— Да.

— Если Каллены здесь, то мы можем защищать только на своей...

— Я знаю, – оборвала я. – Это все?

Индеец опустил голову и неохотно, но все же спросил:

— Остальные тоже вернутся? – Джейк все больше напоминал мне Сэма. Та же спокойная уверенность и непробиваемость в манерах.

— Нет, – у меня засосало под ложечкой. – Они не приедут.

— Хорошо, – не моргнув глазом сказал Джейк. – Это все.

У меня внутри все кипело, выплескиваясь через край. Что, приехал узнать, не объявился ли Эдвард? У-у, щенок!

— А теперь беги к своему Сэму, сообщи, что можно не беспокоиться о чужаках из Форкса, это же не ваша территория.

Он просто развернулся и ушел. Я ждала, когда хлопнет дверь, но было тихо. Я в который раз поразилась новой манере Джейкоба двигаться совершенно бесшумно.

Ну почему на меня все это навалилось, почему Джейк теперь ведет себя так, словно я ему стала врагом? Что будет, когда Элис уедет? Я опять останусь одна, ведь даже лучший друг отрекается от меня, за дружбу с его недругами.

Я опустилась на пол и закрыла лицо руками.

— Белла?..

Подняв глаза, я увидела Джейка, застывшего в дверном проеме. Он не ушел. Броня непоколебимости спала, и я увидела теперь на его лице тревогу и сочувствие. Он опустился на пол рядом со мной, заглядывая прямо в глаза. Было тяжело на него смотреть, у меня текли и текли слезы.

— Прости меня, Белла. Я постоянно, раз за разом, нарушаю свои обещания.

— Мы оба должны постараться не причинять друг другу страданий.

— Я знал, что ты к ним чувствуешь, мне бы стоило терпимее к этому относиться. Она ведь просто приехала тебя навестить, ведь так? Я постараюсь смириться с этим, Белла.

— Я люблю Элис, Джейк. Но не хочу терять тебя, ведь ты мне друг.

— Я всегда буду твоим другом, – угрюмо прошептал Блэк.

Он погладил меня по голове и поцеловал в макушку, но тут же отпрянул, поморщившись.

— Фу! Белла, ты насквозь пропахла этой... Элис.

— Черт, ну почему вы оба это делаете? Я не пахну!

— Что, – улыбнулся Джейкоб, – твоя подружка тоже не в восторге от моего аромата?

Я опустила голову. Ну и положение у меня — как между молотом и наковальней. Что ни удар, так все по мне. Джейкоб понимающе обнял меня за плечи.

— Было бы все намного проще, если бы мы были людьми...

Я вздохнула в ответ.

Мы долго смотрели друг на друга. Плечо горело от руки парня. Я размышляла о том, как несправедлива жизнь и это нечестно с ее стороны — отбирать у меня любовь, а потом и дружбу. Вдруг Джейк взял мое лицо обеими руками и заглянул в глаза.

— Белла... – прошептал он.

Господи, что он делает?! Я сотни раз повторяла, что мы только друзья, что никакой надежды на большее у него нет... Елки-палки, он сейчас все испортит, надо его остановить! Но что сказать-то? Мысли в панике метались, и не было ни одной нужной, а Джейк тем временем уже тянулся своими губами к моим.

Спасительный телефонный звонок звонкой трелью прорвался сквозь тишину, и я снова ощутила реальность происходящего. Джейк снял трубку.

— Дом семьи Свон. – напряженно сказал он.

Его собеседник что-то спросил, и индеец сразу поменялся в лице. Он отвел взгляд и убрал руку с моего подбородка. Мне показалось, что так он может разговаривать только с вампиром. Неужели Элис звонит? Я протянула руку к трубке, но Джейкоб даже не обратил на это внимание.

— Его нет дома, – прогремел квилет. – Он организовывает похороны, – и тут же положил трубку.

— Почему ты бросил трубку? – в бешенстве зашипела я. – Это мой дом и мой телефон!

— Он первый прекратил разговор. Грязный кровосос!

— Кто это был, Джейкоб? – еще немного, и я убью этого щенка голыми руками!

— Доктор Каллен. И он не тебя просил к телефону! – Парня уже трясло, как и меня. – Уйди с дороги, Изабелла Свон!

Джейк метнулся прочь с кухни, но тут же отпрянул, наткнувшись на невидимую преграду. Он шагнул обратно, и я увидела, что, вернее кто, его остановил. У самой лестницы неподвижной статуей стояла Элис.

— Белла, – чуть дыша, прошептала она.

Она была бледнее обычного, а в глазах читалось потрясение. Я подбежала к ней и взяла девушку за плечи, чтобы поддержать.

— Что случилось, Элис? – в панике воскликнула я. Она посмотрела на меня глазами, полными боли.

— Эдвард...

У меня потемнело в глазах, и все заполнил оглушающий звон.

Я потеряла сознание.

Очнулась я на диване. Над ухом отборным матом орал Джейк. Сначала я не поняла, каким образом я оказалась в гостиной.

— Белла, ты меня слышишь? Ты упала в обморок. – И без перехода, обращаясь к Элис, – Что ты с ней сделала, пиявка чертова?!

Элис, игнорируя вервольфа, набирала номер на маленьком серебристом сотовом.

— Розали, дай, пожалуйста, трубку Карлайлу. – она четко произносила каждое слово, как печатала на машинке. – Нет, я сама позвоню позже, в это время я буду в самолете. Ты что-нибудь слышала об Эдварде? – Элис слушала, и глаза ее становились все шире от ужаса. – Ты понимаешь, что наделала, дура? С Беллой все в порядке, а что будет с Эдом, по твоей милости?! Да пошла ты! – Элис захлопнула крышку телефона.

— Элис, – позвала я. – Карлайл звонил только что.

— И что он сказал? – нахмурилась подруга.

— Я с ним не разговаривала, – показала я глазами на Джейкоба.

Элис начала сверлить взглядом оборотня. Тот вскочил и заслонил меня собой, как бы защищая.

— Он представился и позвал Чарли. Я сказал, что его нет дома, он организует похороны. И провались я на этом месте, если это не правда!

Девушка застонала и присела на корточки, обхватив голову руками.

— Что случилось, Элис? – предчувствуя беду, спросила я.

— Это был Эдвард. Розали рассказала ему, зачем я к тебе поехала, и теперь он думает, что ты мертва.

— Потому что кое-кто сказал, что мой отец на похоронах, – уставилась я на индейца испепеляющим взглядом.

— Белла... он едет к Вольтури.

Эдвард говорил мне о них, это клан в Италии... «В любом случае, не стоит злить Вольтури, если не хочешь умереть...» эхом пронеслось у меня в голове.

— Нет! – закричала я в ужасе. – Он не может, не может так поступить! – мир рухнул в который раз. Но как же... – Элис, но он бросил меня. Сказал, что не любит, и что я ему до лампочки. К тому же, я все равно когда-нибудь бы умерла...

— Не думаю, что он надолго пережил бы тебя, – мудрые глаза подруги смотрели с сочувствием. – Эдвард просто хотел сохранить твою жизнь полноценной.

— Нужно что-то делать. Ты звонила ему?

— Пыталась. Телефон молчит.

— Что можно сделать, Элис? Придумай что-нибудь! – взмолилась я.

— Если ты поедешь со мной, тебя могут не пощадить. Как человека, который слишком много знает. Это опасно, Белла...

— Если ты не забыла — я вчера уже умирала.

Девушка колебалась несколько секунд.

— Напиши записку Чарли, а я закажу билеты на самолет.

Я помчалась на кухню, трясущимися руками оторвала листок от телефонной книжки и схватила карандаш.

«Папа, не волнуйся», – написала я. – «Я с Элис. Нам срочно нужно уехать на пару дней. Как вернусь — все объясню. Прости, что бросила тебя в такой момент. Люблю. Белла».

Потом я, перепрыгивая через ступеньку, понеслась к себе в комнату, бросила в сумку пару сменного белья, и зубную щетку. В задний карман джинсов положила паспорт. Кажется, все.

Когда я спустилась вниз, Элис ждала меня у выхода.

— Все, я готова.

— Я подгоню машину, Белла, – с готовностью отозвалась подруга и в мгновение ока исчезла на улице.

Джейк молча вышел. Пока я запирала дверь непослушными пальцами, он схватил меня за запястье.

— Белла, пожалуйста, останься здесь. Ради Чарли. Ради меня. – Глаза парнишки излучали такую боль, что у меня сжалось сердце.

— Я должна ехать.

— Умоляю тебя! Пожалуйста...

— Прощай, Джейкоб.

Я отвернулась и быстрым шагом решительно пошла к машине.

Шины заскрипели, и машина Калленов с бешеной скоростью понеслась в сторону аэропорта.

Глава 15 Вольтури

Элис действовала очень продуманно: мы не потеряли ни секунды, пока регистрировались на рейс и садились в самолет. Только на борту я почувствовала нетерпение — мне казалось, что стюардессы ползают по самолету как беременные тараканы, а пилоты-аэрофобы делают все, чтобы подольше не подниматься в воздух.

— Белла, успокойся. Бежать было бы дольше, и не так комфортно. Наберись терпения.

Я только кивнула.

Вскоре самолет жирным телом раненого альбатроса пополз на взлетную полосу. Элис похлопала меня по руке.

— Все, сейчас взлетим.

Как только мы набрали высоту, подруга позвонила Джасперу. Чтобы не подслушивать, я удалилась в уборную. Заперев дверь, я повернулась к зеркалу и обомлела — вид у меня был, будто мне пыльным мешком из-за угла по голове шарахнули: глаза выпучены, волосы растрепаны. Как меня на борт пустили в таком виде? Я быстренько умылась, поправила прическу и попыталась улыбнуться. Не вышло. Ладно, все равно уже лучше, чем было.

Когда я вернулась, Элис ждала меня, откинувшись в кресле.

— Мне очень жаль, Белла, что тебя пришлось втянуть в это, – виноватым тоном начала она. – Я сейчас говорила с Джасом, мы перебрали кучу вариантов, только то, что я и ты сейчас делаем, способно предотвратить беду.

— Элис, я сама поехала, не извиняйся.

— Ты должна знать, на что ты идешь. Среди таких, как мы, большие семьи — редкость. Помнишь, как легко Лоран ушел от Джеймса? А ведь их было всего трое. Даже пары встречаются не так часто. Наша семья большая, нас семеро, мы сильны. Но это ничто, по сравнению с Вольтури. Они объединились много веков назад, их было всего трое: Аро, Кай и Марк.

— Я видела их, в кабинете Карлайла. – прошептала я. Элис кивнула и продолжила:

— Время шло, клан становился многочисленнее. Я слышала, что одних охранников сейчас девять. А ведь они не принимают кого попало — каждый из них имеет дар. Мое предвидение, по сравнению с их способностями — семечки. Каждому из основателей клана около трех тысяч лет, а это огромный опыт. Они до сих пор спокойно правят в Вольтерре только потому, что карают за нарушение законов, главным из которых о том, что мы должны быть в тени, люди не должны о нас знать. Если бы было возможно приблизиться к Эдварду, удержать его силой, заставить подождать, пока он не увидит тебя, поверь, мы бы это сделали. Но стоит кому-то из семьи приблизиться, Эд прочтет мысли, решит, что мы врем о том, что ты жива, и может повести себя опрометчиво, наломав дров. И тогда его убьют. Как и тех, кто в этот момент будет находиться рядом — как сообщников. Если они узнают о тебе, то отвертеться не удастся. Сейчас Эд направляется туда просить их уничтожить его. Я очень надеюсь, что Вольтури откажут, и мы выиграем время. Но сильно на это я не рассчитываю, Эдвард сейчас способен на что угодно, я вижу, как мелькают у него решения, одно страшнее другого. Нам остается только надеяться, милая.

Элис замолчала. Мысли вихрем закружились у меня в голове. А что будет, если не откажут и он погибнет? Что станет, если он успеет нарушить закон, и как именно он это сделает? Время неумолимо двигалось вперед, а я вынуждена была сидеть в этом чертовом самолете и молиться о том, чтобы успеть спасти Эдварда...

— Белла, мне нужно сосредоточиться, – обратилась ко мне подруга. – Я попробую проследить, что происходит. Дай мне несколько минут.

Я кивнула. Девушка выпрямилась в кресле и, прикрыв глаза, замерла. Чтобы отвлечься от давящих мыслей, я попробовала смотреть телевизор, но через какое-то время поняла, что не осознаю, что происходит на экране. Тогда я принялась рассматривать пассажиров. Вокруг сидели люди, со своими судьбами, мыслями и поступками. Всех их окружала такая далекая от меня, обычная жизнь...

Самолет пошел на посадку. Мы прибывали в Нью-Йорк, а Элис все еще находилась в трансе.

— Элис, – потрепала я подругу по плечу. – Мы уже прилетели, нам пора.

Из неподвижного изваяния, Элис мгновенно стала прежней девушкой. Как будто у меня на глазах боги оживили каменную Галатею. Зрелище показалось таким впечатляющим, таким... жизнеутверждающим, и я подумала, что нам обязательно должно повести, мы непременно успеем!

— Есть новости? – с надеждой спросила я.

— Ничего конкретного, – вздохнула Элис. – Он приближается. Решает, как именно попросить о такой необычной услуге.

В Нью-Йорке нас ждала пересадка. Времени было в обрез, и нам пришлось бегом мчаться на регистрацию и к самолету. Это и к лучшему — не пришлось толкаться у табло и ждать. Как только самолет поднялся в воздух, Элис закрыла глаза и снова погрузилась в транс. Я терпеливо ждала новостей. Хорошо, что я последние полгода училась контролировать свои мысли, вот и сейчас, чтобы не поддаваться панике, я стала придумывать, что скажу отцу по возвращении домой. А как поведет себя Джейк? Что будет, если в Форкс я вернусь одна, да и захочется ли мне вообще возвращаться?

Через секунду я почувствовала, как кто-то трясет меня за плечо. Я и не заметила, как вырубилась.

— Белла, – шептала она. – Слышишь? Он был у Вольтури.

Мне потребовалась секунда, чтобы стряхнуть сон.

— У Вольтури? Что случилось?

— Ничего не случилось, – глаза девушки сверкали в тусклом свете дежурных ламп. – Все нормально. Они еще размышляют, но уже твердо решили отказать.

— И что он ответит?

— Пока не знаю. Разговора еще не было. Но они точно не хотят его уничтожать. Вместо этого, Вольтури предложат место у них. «Какое расточительство» - так сказал Аро.

— В любом случае, пока Эдвард придумывает способ их заставить, у нас есть время.

— Зришь в корень, Белла, – улыбнулась она мне.

— Элис, – нерешительно позвала я после минутной паузы. – Насколько было бы проще, будь я одной из вас.

— Я тоже так думаю. Потому и не была никогда против твоего обращения.

— Ты серьезно?

А на кой мне врать? Я же вижу, как вы относитесь друг к другу. Такая любовь бывает раз и навсегда. Будь ты вампиром, – она понизила голос, чтобы нас не услышали, – то Эдварду незачем было бы уезжать и давать тебе «шансы на другую жизнь», со всеми вытекающими из этого последствиями.

— Ты смотри, я тебя за язык не тянула: если выживем, я уже не отстану, – улыбнулась я подруге.

— Если выживем — все, что захочешь, – пообещала она. – Поспи еще. Если будут новости, я тебя разбужу.

Когда я продрала глаза, Элис сидела рядом все в той же позе, но я нутром ощутила, что что-то было не так.

— Есть новости? – по спине у меня пробежал холодок.

— Ему отказали. Эдвард долго размышлял, чем спровоцировать Вольтури, этот час был жутким. Какое-то время он хотел охотиться прямо в городе, но в последний момент передумал.

— Не захотел разочаровывать Карлайла...

— Скорее всего. Если он не изменит последнего решения, то прилюдно выйдет на солнце.

Перед глазами всплыл образ Эдварда на поляне, залитой солнечным светом. Его переливающаяся слепящая кожа... я ахнула, и зажала рот рукой.

— Элис, мы не успеем! – я кивнула на иллюминатор, за которым уже разливалось багряное зарево рассвета. Она лишь покачала головой.

— Эдвард решил действовать наверняка, ему нужно много зрителей. Сегодня какое число?

— Кажется, девятнадцатое.

— Вот почему я вижу толпу в красных одеждах, – Элис с досадой хлопнула себя по колену. – Сегодня день святого Марка, – пояснила она мне, – праздник изгнания вампиров. Марк успешно втирал очки горожанам, что бьется с вампирами. Он использовал чеснок и кресты — отсюда и пошли легенды, что это мощное оружие. Вампиры-то исчезли. Точнее, так думали несчастные обманутые горожане. А сам он до сих пор живет в Вольтерре. – подруга о чем-то задумалась, а потом добавила, – Поэтому Эд выбрал главную площадь, возле башни с часами. Стены там высокие, и он дождется полудня, когда солнце будет в зените.

— Показаться в праздник изгнания вампиров — какая ирония! Значит, у нас есть время до двенадцати?

— Да. Если он не передумает.

Мы шли на посадку. Голос из динамиков что-то бубнил, вроде бы, благодарил, что мы воспользовались их авиалинией; пассажиры захлопали в ладоши, как только мы коснулись земли. Меня это мало волновало, мыслями я уже была на площади.

— Как далеко Вольтерра находится от Флоренции? – пытаясь рассчитать время пути, спросила я.

— Смотря как туда добираться. Ты же не будешь возражать против угона?

Яркий желтый гоночный «Порше» с визгом остановился прямо у моих ног. Пассажирская дверь распахнулась, и я услышала знакомый серебристый голос.

— Садись, Беллз.

Все вокруг уставились на меня. Я подскочила к двери и запрыгнула на переднее сиденье.

— Элис! Ты не могла найти тачку заметнее?

Салон был отделан черной кожей, окна затонированы так, что внутри царила ночь. Элис, похоже, чувствовала себя в своей тарелке. Она уже петляла в огромном потоке машин, проскальзывая между ними, в невероятно узкие пространства, пока я пыталась пристегнуть ремень.

— Ты неправильно спросила, – поправила она меня. – Могла ли я угнать более быстрый автомобиль? Думаю, нет, мне повезло.

— Угу. До первого же постового. – Элис в ответ улыбнулась.

— Доверься мне. Никто сейчас нас не сможет догнать.

В доказательство, она вдавила педаль газа до упора.

Мы приближались к городу. Напряжение во мне росло с каждой секундой. Что с ним делать — я не представляла.

— Я довезу тебя как можно ближе, – начала инструктаж Элис. – И покажу, куда бежать. Постарайся не спотыкаться и не петлять, времени слишком мало, – я кивнула.

— Он не передумал, ждет полудня?

— Да.

Солнце поднималось все выше и выше над горизонтом. Оно казалось слишком ярким, оно жгло глаза и иссушало надежду.

— Там, – вдруг сказала Элис, указывая в сторону высоких городских башен на вершине ближайшего холма.

Я уставилась на него, ощущая новую волну еще непознанного чувства. Это был совсем не тот страх, что я испытала тогда, когда Элис произнесла «Эдвард», стоя у лестницы. Теперь это был настоящий животный ужас, шевелящийся во мне, когда я смотрела на холм, коронованный пиками башен.

Город был великолепен. И это еще больше ужасало меня.

— Вольтерра, – объявила Элис ледяным безжизненным тоном.

Чем ближе мы подбирались по холму к городу, тем плотнее становился поток машин. В конце концов, мы оказались посреди огромной еле шевелящейся пробки. Стрелки на часах бежали все быстрее.

— Это — единственная дорога в город, Белла. – Напряженно сказала Элис. – Слушай внимательно: если нам не удастся проехать мимо охраны, тебе придется бежать самой. Спрашивай «Палаццо Дей Приори» и беги со всех ног в направлении, которое укажут. Эдвард будет под башней с часами, в тени. Ты должна сделать так, чтобы он тебя заметил до того, как шагнет под солнце, поняла? Повтори.

— Палаццо Дей Приори, – повторила я.

Поток машин скудел, по мере приближения к воротам города. Многие останавливались и продолжали путь пешком. Сначала я думала, что это туристы, желающие прогуляться, пока не увидела ворота, за которые транспорт не пропускали внушительного вида охранники. Я ахнула, и с отчаянием глянула на свою спутницу.

— Я знаю, – холодно ответила Элис. Лицо ее ничего не выражало.

Сейчас я заметила, что все были одеты в красное, от младенцев до старух, как предсказывала Элис. Алые одеяния трепетали, подхваченные ветром, а у одной женщины порыв сорвал с шеи шарф, и он закружился, закорчился в воздухе, как живой. Это зрелище вызвало неприятные ассоциации, и мне стало совсем не по себе.

Элис подъехала к воротам, нагло проскочив охранника, направляющего весь поток в объезд. Путь нам преградил огромный мужик, косая сажень в плечах которого не обещала ничего хорошего. По тротуарам шли толпы туристов, разглядывающие такую роскошную машину, так нагло вклинившуюся в запретную зону, а Элис отклонилась и вытащила что-то из сумочки, брошенной на заднем сиденье.

— Мне очень жаль, но сегодня в город пропускают только автобусы с туристами, мэм. – сказал он вежливо.

— Считайте, что это частный тур, – сказала Элис, сверкая белоснежной улыбкой. Она сунула амбалу в его огромную лапу пачку сотенных купюр. Он ошеломленно посмотрел на нее, потом на девушку и снова на пачку.

— Это что, шутка? – нахмурясь спросил он.

— Ну, если вы считаете, что это смешно...

Мужчина пару раз моргнул, потом быстро сунул деньги в карман, и жестом регулировщика показал, что проезд открыт. Никто из окружающих не видел секретного обмена.

Мы въехали в Вольтерру.

Узенькие петляющие улочки были полны народа. Элис давила на клаксон, люди разбегались, но все равно мы продвигались слишком медленно. Я отстегнула ремень безопасности и держалась за ручку двери, готовая выпрыгнуть в любой момент, как только подруга скомандует. Со всех сторон слышались потоки ругательств в нашу сторону, но мы врезались в толпу, мы были на грани фола.

Элис надавила на тормоз, и я распахнула дверь раньше, чем мы остановились. Она указала рукой туда, где улица упиралась в площадь.

— Беги. Башня прямо напротив. Справа прячется Эд. Удачи!

Я не ответила. И даже не оглянулась. Распихивая толпу, я опрометью бросилась поперек площади. Я бежала, словно сквозь толщу воды, заставляя горящие лёгкие качать рваными толчками воздух, а негнущиеся ватные ноги отталкиваться от асфальта. Казалось, что я двигалась всё медленнее, расталкивая аморфную толпу, в которой каждый, будто поставил перед собой задачу встать у меня на пути. Стрелки, на высокой башне с часами, непреклонно приближались к полудню. Я мчалась спасти самое важное, самое дорогое, что когда-либо у меня было, намного более ценное, чем моя жизнь, и в ужасе осознавала, что могу не успеть...

Вдруг впереди я забрезжил просвет. Сделав рывок, собрав все силы, я протолкнулась туда, и наткнулась коленом на бетонное ограждение фонтана. Если двинусь в обход — потеряю драгоценные секунды... размышлять было некогда, я перекинула ногу через бордюр и кинулась напролом, по колено в воде. Ледяная влага тут же сковала мышцы, но я не могла себе позволить роскошь обратить на это внимание. Не снижая скорости, я врезалась в толпу на другой стороне. Теперь прорываться стало легче — люди сами отстранялись, чтобы не намокнуть.

Часы начали звонить... Не успела. Внутри все оборвалось. Утешала лишь мысль, что я скоро погибну. Да и зачем жить, если я проиграла, когда на карту было поставлено все, что имело смысл? Стопы ощущали вибрацию, исходившую от боя колокола, раня в самое сердце. Часы звонили, а солнце неумолимо входило в зенит, сжигая последнюю надежду...

— Эдвард! – что есть силы закричала я, понимая, что он не услышит меня. На площади было слишком много людей, рокот тысячи глоток перекрывал мой крик, но я не могла не пытаться.

Я искала глазами темный проход под часами, и не находила его, в бесконечной карусели красных тряпок. Одна кучка туристов, вторая... Наконец, я толкнула свое тело между двух групп мужчин в спортивных куртках и увидела семью, заслонившую вход в переулок. Отец, мать и две дочки. Одна из девочек вдруг схватила мать за рукав и показала ручкой в тень переулка.

Я была близко.

Родители девочки не обращали на нее внимания, они отвлеклись на мой крик. Я метнулась мимо них и проскользнула к переулку.

— Нет, Эдвард, нет! – мой голос утонул в перезвоне часовых колоколов.

Я увидела его, но он не смотрел в мою сторону.

Это был действительно мой Эдвард.

Я поняла, как ошибалась, когда думала, что у него все в порядке. Таким я его даже представить не могла. Он стоял неподвижно, всего в паре метров от площади. Глаза закрыты, под ними темные фиолетовые круги, словно он безумно голоден; руки он раскинул в стороны, на лице выражение отрешенности и готовности... принять смерть. Рубашка сброшена к ногам, грудь обнажена и свет, отражающийся от мостовой, серебрится на бриллиантовой коже.

Все потеряло значение: его слова в лесу, семь месяцев бесцветного существования, все. Часы зазвонили в очередной раз, и он сделал шаг к свету.

— Нет! - вопила я. – Эдвард, посмотри на меня!

Он не слышал, лишь чуть улыбнулся, и занес ногу, чтобы шагнуть на залитую солнцем площадь.

Я, не замедляя ход, врезалась в него, отбивая легкие, и если бы он не удержал меня, то меня бы зашвырнуло на несколько метров вперед. Я закинула голову и посмотрела на него, обхватив его лицо руками.

— Уходи в тень! – умоляла я, задыхаясь.

Эдвард открыл глаза и удивленно посмотрел на меня. Он провел ладонью по моей щеке, не обращая внимания, что я изо всех сил пытаюсь его вытолкнуть с солнца.

— Как быстро все произошло, – задумчиво произнес он, закрывая глаза и вдыхая запах моих волос. – Конец, хоть высосал, как мед, твое дыханье, не справился с твоею красотой. – Я узнала шекспировские строки. Момент, когда Ромео склонился над усыпальницей Джульетты. Боже, он что, думает, что мы мертвы? – Ты пахнешь сладко, как всегда. Я приму этот ад с благодарностью...

— Эдвард! Открой глаза, я жива! И ты тоже! Мы должны уйти отсюда, Вольтури уже рядом!

Медленно, но верно, понимание стало появляться в его взгляде. Я ничего не успела добавить, а он уже схватил меня за руку, рывком дернул в темноту переулка, прислонил к стене, и заслонил своим телом. Заглянув через его плечо, я увидела две невзрачные фигуры, отделившиеся от толпы, и направляющиеся в нашу сторону.

— Благодарю вас, господа, – спокойным тоном произнес Эдвард. – Мне не понадобятся ваши услуги.

— Аро хочет с тобой поговорить, – сказал тот, что был повыше и помассивнее. Глядя на него, я почему-то вспомнила об Эмметте.

— Правила не нарушены, Феликс. Я знаю ваши инструкции, – сухо и вежливо отозвался Каллен.

— Нам лучше продолжить этот разговор в более подходящем месте, – не согласился тот, что был пониже ростом.

— Хорошо, Деметрий. – кивнул Эд. Потом он повернулся ко мне, – Белла, иди и наслаждайся праздником.

— Девушка пойдет с нами, – возразил Феликс.

— Нет, идите к черту! – вежливость Эдварда как ветром сдуло.

Тут все трое обернулись к площади. Наверное, услышали что-то, не доступное моим ушам. Я увидела Элис, легкой летящей походкой приближающуюся к нам.

— Не надо, ребята, – девушка подошла к брату и встала рядом с ним, вроде просто, но как в бою — плечом к плечу. – Праздник, все-таки. Вы же не хотите скандала?

— Не хотим... – кивнул долговязый, улыбаясь все шире.

Он смотрел на приближающуюся к нам тоненькую хрупкую девушку, которая звонким, властным голосом приказала:

— Хватит!

— Джейн... – прошептал Эдвард.

Джейн была такой уязвимой с виду, что меня поразило то, с каким победоносным видом вдруг выпрямились Деметрий и Феликс, а Эдвард, наоборот, сник.

— Следуйте за мной, – приказала Джейн, и все покорно устремились вслед ее точеной фигурке.

Нахально ухмыляясь, Феликс жестом пропустил нас вперед. Первой пошла Элис, следом мы и, замыкая шествие, двинулись Феликс с Деметрием. Я взглядом пыталась спросить у Эдварда, что происходит, и куда нас ведут, но он еле заметно покачал головой, показывая, что не время задавать вопросы.

— Элис, – нарочито громко спросил он, – Наверное, я не должен удивляться, увидев вас с Беллой здесь?

— Я ошиблась, – в тон ему ответила сестра. – И постаралась свою ошибку исправить.

— Так, что произошло? – вежливо и сухо спросил Эд. Интересно, одна я поняла, что этот разговор специально для посторонних ушей?

— Это долгая история. Но, если вкратце, Белла на самом деле прыгнула с обрыва, но это была не попытка суицида, а подготовка к соревнованиям.

В ответ, Каллен только хмыкнул.

Я представляю, что Эдвард сейчас читает в мыслях Элис! Тонула, за ней охотятся вампиры, лучший друг — оборотень...

Мы спустились по кривому переулку и свернули в тупик. Джейн нигде не было, но Элис, не сбавляя темп, спокойно подошла к самой кирпичной стене и изящно прыгнула в люк. Я остановилась и с опаской посмотрела на Эдварда.

— Все в порядке, Белла, – успокоил он. – Элис тебя подхватит.

Он прыгнул бы первым, если бы не Феликс и Деметрий, стоящие позади, самодовольно улыбаясь. Я села на землю, и спустила ноги в темную дыру странного прохода.

— Элис? – позвала я.

— Я здесь, Беллз, не бойся, – голос подруги звучал пугающе далеко.

Эдвард взял меня за запястья и осторожно опустил вниз.

— Готова? – спросил он.

— Отпускай ее, – откликнулась Элис.

Я зажмурилась, но все произошло быстро и совсем не страшно. Элис подхватила меня, и мягко опустила на землю.

В катакомбах царил полумрак. Эдвард обхватил меня за талию, поддерживая, на случай если я споткнусь — человеческое зрение не давало полной картины окружающего меня пространства. По пути он нежно прижимался лицом к моей макушке, и легонько целовал затылок. Только так мы пока могли насладиться близостью друг друга.

Под землей оказалось холоднее, чем на поверхности. Тело Эдварда не давало тепла, а скорее наоборот, он это понял без слов, и просто взял за руку, чуть отстраняясь. Я молча запротестовала, ухватившись за него обеими руками. Кто знает, сколько нам осталось жить, может, всего пару минут. Так эти минуты я предпочла бы провести, не ослабляя объятий.

Наконец, в конце тоннеля; после нескольких решеток и лязгающих замков, захлопывающихся позади нас, как челюсти крокодила, и заставляющих меня вздрагивать; показалась большая массивная деревянная дверь. Я шагнула через порог и обомлела...

Из средневековых тоннелей мы шагнули в современную, совершенно обычную прихожую. Она была отделана в светлых тонах, по всему периметру разливался равномерный свет. И с благодарностью я ощутила, что здесь заметно теплее.

Эдвард потянул меня вперед к темной фигуре Джейн, ожидавшей нас у лифта в противоположном конце помещения.

Когда мы оказались в лифте, Феликс и Деметрий расслабившись, откинули капюшоны. Они оба оказались черноволосыми, только прически разнились — у Деметрия волосы рассыпались по плечам, а у Феликса была короткая аккуратная стрижка. Глаза у всех были темно-красными, похоже, они давно не охотились. Эдвард не сводил напряженного взгляда с Джейн.

Вскоре двери открылись, и мы вышли в комнату, напоминающую приемную в шикарном офисе. Стены обиты деревом, на полу толстый пушистый ковер. Окон не было, но их заменили картины с яркой подсветкой, развешанные по стенам. На полочках и маленьких столиках стояли вазы с цветами, запах которых напомнил мне о похоронном бюро.

За огромным столом из красного дерева стояла, приветствуя нас, высокая загорелая зеленоглазая женщина. Я не могла поверить своим глазам — она была человеком! То, как непринужденно зеленоглазка держалась в окружении вампиров, было еще удивительнее.

— Добрый день, Джейн! – улыбнулась она. Девушка в ответ еле заметно кивнула.

За следующей дверью нас встречал юноша в жемчужно-сером костюме. Он был очень схож с Джейн, только волосы чуть темнее.

— Алек, – улыбнулась вампирша.

— Джейн, сестренка, – в тоне парня сквозило восхищение. – Тебя послали за одним, а ты привела двоих, – он скользнул по мне оценивающим взглядом, – с половиной! Экая умница! – Потом он повернулся к Каллену. – Рад снова видеть тебя, Эдвард. Кажется, настроение у тебя уже несравнимо лучше.

Я посмотрела на Эда. Никогда не видела его в таком жутком состоянии, неужели было еще хуже? Тем временем Алек, не стесняясь, разглядывал меня.

— И это — причина всех неприятностей?

Эдвард высокомерно улыбнулся, не удостоив юношу ответом.

— Да, брось. Было бы из-за кого, – нагло отозвался Феликс.

Эдвард обернулся к нахалу, грудь его вздымалась, кулаки сжались. Феликс улыбнулся и киношным жестом приглашающе махнул рукой вперед. Элис положила руку на предплечье брата, и они обменялись долгим взглядом. Мне было очень жаль, что я не могла слышать, что она думает. Эдвард вздохнул, и повернулся к Алеку.

— Аро будет рад снова увидеться, – сказал Алек, будто не замечая выходки собрата.

— Не нужно томить его долгим ожиданием, – продолжила Джейн.

Эдвард кивнул.

Брат и сестра, взявшись за руки, привели нас в большую ротонду, с колоннами и огромным куполом, венчавшим ее. Напротив входа стояли три деревянных искусно вырезанных трона, а вдоль стен располагались мраморные скамейки.

Вокруг величаво стояли бессмертные. Тихий ропот голосов мелодично заполнял все пространство, создавая теплую атмосферу. Все обернулись в нашу сторону, едва мы вошли. В основном, вампиры были одеты неприметно, лишь один, тот, что заговорил первым, был облачен в черный плащ. Я сразу узнала в нем Аро с картины Карлайла. Его волосы были чернее ночи, они струились ниже плеч, а кожа была не просто бледной, она казалась прозрачной. Он не подошел, а мягко проплыл к нам по воздуху. Даже мягкие балетные движения Элис казались грубыми, по сравнению с тем, как двигался этот вампир. Когда я увидела его глаза, то удивилась еще сильнее: они были красны, но словно подернуты дымкой; я даже задалась вопросом, хорошо ли он видит.

— Элис! И Белла с вами! Какая приятная неожиданность! Превосходно! – воскликнул он так, будто мы сто лет знакомы. Затем он посмотрел за наши спины. – Феликс, дорогой мой, позови моих братьев, скажи им о нашей компании. Уверен, они не захотели бы пропустить такую встречу!

— Да, повелитель, – чуть поклонился Феликс и ушел.

— Ну что, Эдвард, – как любящий дедушка, с укоризной глядящий на внука, уставился он на Каллена. – Ты доволен, что я вчера не дал тебе то, о чем ты так просил?

— Да, Аро, доволен, – согласился Эд, прижимая меня к себе сильнее.

— Люблю, когда все заканчивается хорошо, – потер руки Аро. – Но я хотел бы знать все, – теперь вампир впился глазами в Элис. – Как же это случилось? Брат всегда считал, что ты не ошибаешься. Разве это не так?

— О, никто не идеален, – широко улыбнулась Элис. – Как видишь, я совершаю ошибки, равно как и устраняю их последствия.

— Не скромничай, дорогая. Я видел много удивительных способностей, но твои меня приводят в восторг.

Тут всеобщим вниманием завладел вернувшийся Феликс, рядом с которым шествовали еще двое вампиров, которых я тоже видела раньше. У них тоже была тонкая кожа и белесые глаза. У одного волосы были черными, у второго же, напротив — совершенно белые. Теперь трио с картины в кабинете Каллена-старшего было в сборе.

— Марк, Кай, вы только посмотрите, – напевно воскликнул Аро. – Какой чудесный сюрприз — несравненная Белла жива! Ну, разве это не прекрасно?

Судя по кислым физиономиям вновь прибывших, им это прекрасным не казалось. Или просто за тысячи лет оптимизм Аро успел им надоесть.

— Марк, позволь узнать, что ты думаешь? – Темноволосый древний проходя мимо брата, коснулся его руки своей. Аро изумленно приподнял бровь. – Спасибо. Это весьма и весьма интересно!

Марк и Кай прошли к тронам и сели. Позади них сразу возникли телохранители. Неужели бессмертных нужно охранять? Мне казалось, что в них таится такая мощь, что им такие услуги попросту не нужны.

— Удивительно, – покачал головой Аро.

Эдвард повернулся ко мне и пояснил:

— Марк видит отношения между людьми, а Аро читает мысли через прикосновение. Он знает о наших чувствах и весьма поражен.

Древний, не стесняясь, взял Эдварда за руку. С минуту он стоял неподвижно, прикрыв глаза, потом открыл их и с удивлением посмотрел на меня, а потом на Эдварда.

— La Tua Cantante. (Поющая для тебя (итал.) прим. Автора.) Кровь Беллы вызвала бурю страстей. Как тебе удается терпеть ее близость?

— Не без труда, – опустил взгляд Эдвард.

— Но ведь ты жаждешь ее, это невыносимо! – удивился древний.

— Я смотрю на это, как на расплату, – улыбнулся одними губами Каллен.

— Я даже не подозревал, что жажда бывает настолько сильной. Каждый из нас пришел бы в восторг от такого подарка, а ты...

— Растратил подарок впустую, – с сарказмом закончил Эдвард.

— Ты напоминаешь мне Карлайла. Ах, как не верил я в его стремление жить по-другому! И, тем не менее, ты превзошел даже своего наставника. Такая сила воли! Вспомнить только, как она на тебя смотрит... меня сразу начинает мучить жажда. – Вампир шумно сглотнул, а Эдвард напрягся.

— Не волнуйся, – улыбнулся Аро. – Я не причиню ей вреда. Но мне очень любопытна одна вещь, – взгляд древнего светился искренним любопытством. – Если ты не можешь читать ее мысли, подвластна ли она моей силе?

— Спроси у нее, – бесцветным голосом ответил Эдвард.

— Конечно же! Какой я грубый! – вампир повернулся ко мне. – Белла, пожалуйста, окажи мне честь.

Я понимала, что вежливость Аро напускная, на самом деле, выбора у меня не было. Я робко протянула руку древнему. Он взял мою руку в свои, и заглянул мне в глаза. На лице его отразилось изумление, но он спрятал его за маску приветливости.

— Интересно. Хм... ничего не вижу, – сказал он, отступая назад. – Проверим, насколько она вообще подвластна нашему воздействию... прошу, Джейн.

— Нет! – зарычал Эдвард и рванулся в сторону хрупкой девушки.

В следующее мгновение он лежал на полу, корчась от боли. Никто не тронул его, лишь Джейн, улыбаясь, наблюдала за его муками. Вот почему все опасались ей перечить — этой маленькой стервозе даже подходить не нужно было, чтобы сразить любого!

— Прекратите! Стойте, прошу вас! – закричала я что есть силы. Невыносимо было видеть боль, выгибающую тело любимого. Элис крепко схватила меня за руку, не давая заслонить собой Эдварда.

— Джейн, – мягким властным голосом осадил девушку Аро.

— Господин? – нехотя отвела взгляд она. Эдвард тут же перестал скрежетать зубами и обмяк, бессильно распластавшись на полу.

Древний вампир без слов указал на меня. Джейн, с улыбкой превосходства, пристальным взглядом уставилась, но улыбка почти сразу стала сползать с ее самодовольной рожи.

Ничего не случилось.

Эдвард сел, встряхнул головой и тут же вскочил на ноги, намереваясь меня спасать. Тут он заметил, что Джейн вовсю сверлит меня взглядом, а я стою не шелохнувшись. Он тут же успокоился, и встал рядом со мной.

— Это замечательно! – смеясь, Аро даже захлопал в ладоши. Джейн заметно разозлилась. – Не расстраивайся, дорогая, – древний положил ей на плечо руку. – Она приводит в замешательство нас всех.

Аро смотрел на меня, словно размышляя над неразрешимой проблемой.

— Так... – протянул он. – Что же нам с тобой делать?

— Ты уже знаешь, что сделаешь, Аро. – раздался голос Марка.

— Она слишком много знает, – поддержал Кай. – Она обуза.

— М-м-м, – согласился Аро. – Это правда. – Затем он, с сожалением сложив руки, посмотрел на Эдварда. – Ты не передумал, по поводу нашего предложения?

— Нет, спасибо, – глухо ответил Каллен.

— Элис, позволь предложить тебе то, от чего отказывается твой брат. Присоединяйся к нам, мы очень ценим неординарные способности.

— Простите, но нет, – покачала она головой.

— Белла? – Аро, с детской непосредственностью смотрел на меня так, будто я согласилась бы стать обедом добровольно.

Эдвард зарычал, предвкушая драку не на жизнь, а на смерть.

— Аро, как это понимать? – вмешался Кай.

— Ты же видишь, какой в ней потенциал, – повернулся к брату Аро. – Так недальновидно — позволить ему пропасть даром. Вот, если Белла станет одной из нас... – он мечтательно закрыл глаза. – О такой удаче я и не мечтал, даже если брать в расчет Джейн и Алека.

Джейн ревниво зыркнула на меня, оскорбленная таким сравнением.

— Нет, спасибо, – скорее прошептала, чем сказала, я.

— Какое расточительство, – неторопливо смерив меня взглядом вздохнул древний.

— Получается, либо примкни к нам, либо умри? – с вызовом проговорил Эдвард. – Я подозревал о том, что вы поступите так, как вам хочется, не смотря на законы, когда шел сюда.

— Конечно, нет, – заморгал Аро. – Мы собрались здесь не из-за вас, а потому что дожидаемся Хайди.

— Аро, – недовольно прошипел Кай. – Закон требует оставить ее, она слишком много знает.

— А как на счет тех, кто у вас на побегушках? – не сдавался Каллен.

— Они служат нам, пока полезны. Затем становятся с нами в один ряд, либо идут на десерт. Ты же не собирался сделать с девочкой ни то, ни другое, – парировал белобрысый. Он считал, что разговор продолжать нет больше смысла, потому пренебрежительно махнул рукой. – Вы можете уехать, если пожелаете.

— Постой, Аро, – подала голос Элис. Подруга подошла к нему и протянула руку, стянув перчатку. – Белла будет одной из нас. Я это вижу.

Прошло несколько секунд, пока Аро читал будущее через Элис. Они словно застыли, глядя друг на друга, вокруг воцарилась гробовая тишина.

— Это завораживает, – очарованно произнес, наконец, древний. – Видеть то, что когда-то только произойдет. – Он подошел ко мне и погладил по щеке своими ледяными пальцами. – Твой дар возвысит тебя среди бессмертных, Изабелла... Ступай, тебе нужно приготовиться.

— Благодарю вас за ваш визит, – поднялся с трона Марк.

— Мы нанесем ответный, – вторил Кай. – Советую не тянуть с исполнением обещания — второго шанса мы не даем.

— До свидания, мои юные друзья! – доброжелательно попрощался Аро.

Деметрий дал Каллену плащ, чтобы тот не привлекал внимание, и повел нас тем же путем, которым мы пришли. Эдвард стремительно шагал вперед и тянул меня за собой, держа за руку. Элис мягко, но быстро шагала рядом, озабоченно глядя перед собой.

— Слишком медленно, – пробормотала она.

Я ждала любого подвоха, но лицо девушки было лишь сосредоточенным, испуганной она не выглядела, что меня немало успокоило. И тут я услышала гул голосов, надвигающийся на нас.

Открылась дверь и нам навстречу вышла толпа туристов, шумно обсуждающая местные достопримечательности. Мы прижались к стене, чтобы пропустить их.

— Добро пожаловать в Вольтерру! – услышала я певучий голос Аро.

Человек сорок, прошли в зал. Многие фотографировались, восхищенно разглядывая убранство старинной ротонды. Среди туристов я заметила маленькую щуплую шатенку, на шее которой висели четки с крестом. Она держалась за него, как за спасательный круг, постоянно спрашивая одного за другим что-то на неизвестном языке. Кажется, ее никто не понимал, и даже не замечал, а в голосе девушки все отчетливее слышалась паника.

Эдвард прижал меня к своей груди, чтобы я не смотрела на них.

Как только толпа протиснулась мимо нас, он подтолкнул меня к массивной двери, ведущей в приемную. В прихожей находилась только одна девушка. Своей исключительной красотой она напомнила мне Розали, хотя они не были похожи.

— Добро пожаловать домой, Хайди! – приветливо улыбнулся Деметрий. Девушка рассеянно улыбнулась в ответ.

— Деметрий. – сверкнула она сиреневыми контактными линзами.

— Хороший улов, – похвалил ее вампир. И тут я поняла, почему она так откровенно одета — девушка, что называется, ловила на живца: коротенькая юбка удлиняла и так стройные ноги, обтянутые черными колготками, а кофточка подчеркивала грудь и гармонировала с цветом глаз.

— Благодарю, – сверкнула она открыто. – А ты не присоединишься?

— Чуть позже. Оставь и мне немного.

Хайди кивнула и вышла, бросив на меня последний любопытный взгляд.

Эдвард потянул меня прочь с утроенной силой, мы почти побежали. Но только мы добрались до двери, как услышали позади душераздирающий крик.

Глава 16 Возвращение домой

Деметрий проводил нас до лифта и подчеркнуто любезно распрощался, напомнив, чтобы мы покинули город не раньше сумерек.

Когда мы сели в самолет, я никак не хотела засыпать, даже несмотря на то, что чертовски устала, и выдохлась, после долгой истерики в гостинице.

Ребята не были удивлены тем, как нас встретили в аэропорту, а я была тронута теплым приемом. Первым я увидела Джаспера. Он смотрел только на Элис, не замечая никого вокруг. Кругом встречающие и провожающие обнимались и висли друг у друга на шее, но только не они. Джас просто смотрел, не говоря ни слова, но эта сцена показалась настолько интимной, что я отвела глаза.

Карлайл и Эсми, не привлекая внимание, ждали нас чуть поодаль. Мать семейства Калленов подбежала ко мне и бросилась на шею.

— Спасибо тебе, милая! – шептала она мне на ухо. Потом она обняла Эдварда, чуть не заплакав.

— Никогда, слышишь, никогда больше не поступай так со мной!

— Прости, мам, – виновато улыбаясь, ответил Эд.

— Спасибо Белла, – сказал Карлайл. – Я твой должник.

— Ну что вы... – краснея, пробормотала я.

Наконец, я расслабилась, и ощутила себя в безопасности. Тут же навалилась усталость, и дали о себе знать долгие часы без сна. Веки потяжелели, мне безумно захотелось спать. Я повисла у Эдварда на руке, и он почти понес меня к машинам. Встрепенулась я лишь от того, что увидела Розали, ожидающую нас рядом с Эмметтом на стоянке. Эдвард напрягся.

— Пожалуйста, не надо, – прошептала Эсми. – Она себя ужасно чувствует.

— Она и должна, – даже не скрывая злость, ответил Эдвард.

— Дай ей шанс загладить вину, – просила мать. – Мы поедем с Элис и Джасом.

Каллен-младший посадил меня на заднее сиденье и сел рядом так, чтобы мне было удобно подремать. Я сомкнула веки и услышала робкий голос Розали.

— Эдвард...

— Я знаю, – грубо прервал ее брат.

— Белла? – позвала Роуз осторожно. Я от неожиданности стряхнула дремоту, и уставилась на нее. Она впервые обратилась ко мне без принуждения.

— Да, Розали. – неуверенно отозвалась я.

— Мне очень жаль, что так вышло. Я безмерно благодарна тебе за спасение брата, и мне очень больно, что все это произошло по моей вине. Прости меня, пожалуйста!

— Конечно, Роуз. Не вини себя, – мне было радостно, что теперь она, возможно, не будет так нелепо ненавидеть меня.

— Поспи, Беллз, – шепнул Эдвард. – Тебе нужно поспать.

И я провалилась в темноту. Потом, всего через несколько секунд, я почувствовала, как кто-то, вытащив меня из автомобиля, понес на руках. Глаза открывать совсем не хотелось, мне казалось, что мы еще в аэропорту.

Потом я услышала Чарли.

— Белла! – кричал он издали.

— Папа... – пробормотала я сквозь сон.

— Как тебе хватило наглости появиться здесь?! – грохотал Чарли на Эдварда. – Что с моей девочкой?

— Она просто очень устала и спит, – заверил Эд. – Позвольте, я отнесу ее на кровать.

Папа склонился надо мной, поцеловал в лоб, потрогал пульс, а потом они с Эдвардом о чем-то шепотом спорили. Не знаю, какие доводы привел Каллен, но вскоре я почувствовала, что он понес меня наверх. А потом отрубилась окончательно.

Разбудил меня невероятный кошмар. Я убегала, сзади захлопывались двери, из-за которых тут же раздавался рвущий душу на части, крик толпы.

Услышав свой собственный вопль, я вздрогнула, и открыла глаза, хватая ртом воздух.

— Все хорошо, Белла, – рядом со мной оказался Эдвард. Он сидел на краю кровати и осторожно прикасаясь, гладил меня по голове. Наконец, я пришла в себя, и счастье от близости потерянного, как казалось, навсегда, Эдварда осветило душу.

— Как долго я спала?

— Около четырнадцати часов, – мягкий бархатный голос ласкал уши, как музыка. Но тут я вспомнила об отце.

— Чарли?

— Ты спала... – нахмурился парень. – Сейчас я фактически не нарушаю его запрет: он сказал, чтобы я даже не показывался на пороге. Я влез в окно. – Эдвард смутился. – Мне так хотелось остаться с тобой.

— Отец запретил тебе приходить?

— А ты ждала чего-то другого?

Эдвард надолго замолчал. Его лицо выдавало то мучение, которое ему приносили невысказанные слова.

— Я должен извиниться перед тобой, Белла, – опустив голову в глубоком раскаянии начал он. – Теперь я знаю все, и про Викторию, и про стаю юнцов, пытающихся тебя защитить. Тогда, когда я убил Джеймса, то не было никаких поводов думать, что она решит мстить за него. Ничто не говорило о том, что их связь крепка. Это не оправдание для меня, я понимаю... Лишь я виноват в том, что случилось; в том, что оставил тебя здесь совершенно беззащитную. Знай, что мне очень больно осознавать свои, такие страшные, ошибки...

— Стоп, – перебила я, для пущей убедительности закрыв его рот рукой. – Эдвард, ты ничего мне не должен. И тем более, не должен чувствовать себя ответственным за все, что происходит со мной. Меня в любой день могли убить — не Виктория, так автобус, несущийся по шоссе. Я прыгнула с обрыва. Но это было только мое решение, и ты не должен себя корить за то, что я сделала, не должен был ехать в Италию. Подумал бы хоть о Карлайле и Эсми...

— Изабелла Мери Свон, – холодным официальным тоном произнес он. – Ты что, серьезно думаешь, что я поехал к Вольтури, потому что чувствовал вину за твою смерть?

— А разве нет?

— Беллз, милая... я поехал в Италию, потому что узнал о твоей смерти. Даже если бы это была не моя вина, я бы все равно туда поехал. Мне стоило бы быть осторожнее, поговорить с Элис... но ведь мальчик сказал мне, что Чарли на похоронах — что мне оставалось думать? – Эдвард улыбнулся, хотя глаза оставались по-прежнему серьезны. – Теперь я никогда не буду ругать Ромео. – Он взял мое лицо, обнял руками, и, глядя нежно в глаза, проникновенно прошептал, – Я не могу жить в мире, в котором нет тебя.

— Но ты говорил...

— Я лгал, а ты мне так легко поверила!

— Мне трудно было поверить, что ты меня любишь... я ведь никто, просто человек.

— Белла, для меня ты — все в этом мире. Только ты. Я даю слово, что никогда больше не оставлю тебя.

— А что будет, когда я состарюсь, и все будут думать, что я твоя мать, твоя бабушка?! – Я содрогнулась, вспомнив свой сон и свое отражение в зеркале, где Эдвард стоял рядом с бабушкой Мэри... со мной.

— Это ничего не значит для меня, – осыпая мой лоб поцелуями, произнес Эд. – Для меня ты всегда будешь самой красивой на свете. Но если ты, повзрослев, захочешь чего-то другого — я не буду вставать у тебя на пути.

Слова его звучали настолько складно, будто он много раз обдумывал такое будущее.

— Ты же понимаешь, что когда-нибудь я умру? – резко спросила я.

— Я последую за тобой, как только смогу...

— Ты на самом деле на всю голову скорбный, или прикидываешься? – недоверчиво глядя на него я покрутила пальцем у виска. – А Вольтури? Ты же не думаешь, что они забудут обо мне!

— Не забудут, – согласился Эдвард. – У меня есть несколько вариантов, как их обмануть.

Мы долго сидели и просто смотрели друг на друга. В конце концов, я отодвинула его руки и села.

— Куда-то собираешься? – меланхолично спросил Каллен.

— Ага. К тебе домой.

— И как ты туда доберешься? Пикап разбудит отца.

Это он что, шантажирует меня, что ли?

— Знаю. Но я и так перед ним провинилась, теперь уже хуже не будет.

— Угу. Он все равно во всем обвинит меня.

— А ты дуй домой и жди меня там. Никаких преступлений — никаких наказаний.

Эдвард встал у двери, и сложил руки на груди. Я подошла к окошку и посмотрела вниз.

— Ну, не так и высоко, да и травка внизу...

Эдвард поднял руки, сдаваясь.

— Уговорила. Я отвезу тебя. – Я равнодушно пожала плечами.

— Хорошо. По крайней мере, ты должен понять, что ты не центр вселенной, и кроме тебя есть кому решать мою судьбу... вместе со мной.

— В каком смысле? – моргнул Эдвард.

— Я выношу вопрос о моем обращении на голосование.

Глава 17 Голосование

Эдвард был совсем недоволен, но все же взял меня на руки и выпрыгнул из окна. Земля оказалась намного дальше, чем виделось сверху. Приземлился он мягко, как кот.

Я забралась Эду на спину и уцепилась, как обезьянка, руками и ногами, и он побежал. Раньше я всегда зажмуривалась во время движения, а теперь, мне это казалось глупым — скорость была потрясающая, а ощущения более захватывающие, чем при езде на мотоцикле.

Спустя несколько минут Каллен замедлил ход, и теперь мы могли разговаривать.

— Ну как, уже не боишься? – спросил он.

— Нет! – помотала я головой.

— А чего ты боишься? – шепот его был трепетным, нежным.

— Ну, вольтури или Виктория могут убить, конечно. Как нормальный человек я не лишена инстинкта самосохранения, но это не так страшно, как то, что ты можешь уйти. Смерть — ничто, по сравнению с этим.

Я не видела его лицо. Но он словно съежился под гнетом вины. Я стала шептать, касаясь губами его правого уха.

— Не вини себя и не грусти.

Эдвард потянулся ко мне щекой, нежным прикосновением говоря мне то, что нельзя сказать словами.

— Видимо, у меня нет другого выбора, как только на деле показать, что я не оставлю тебя никогда.

Я попробовала отвлечь его.

— Ну, раз ты здесь, можно получить обратно подарки, подаренные мне на день рождения?

Это сработало — Эдвард рассмеялся.

— Я знал, что поступаю неправильно, что обещал мир без напоминаний обо мне, но все фотографии, билеты, диск — они под половицами, в твоей комнате.

— Правда? – поразилась я. Надо же... все то время, что я страдала, пытаясь найти хоть какую-то зацепку, связывающую нас, эта зацепка была у меня под носом. – Знаешь, мое подсознание подталкивало меня к мысли, что ты не забывал обо мне, что заботишься... наверное, поэтому я слышала твой голос.

— Голос? – переспросил Эдвард.

— Да. Знаешь, почему я прыгнула со скалы? Во время выброса адреналина у меня возникала иллюзия того, что ты пытаешься меня остановить, как у шизофреников в дешевых фильмах. Сначала я услышала голос, когда шла в темном переулке, потом, когда я села на мотоцикл, а следом и обрыв...

— Боже мой, ты рисковала жизнью, только ради того, чтобы слышать...

— Тс-с-с, – я приложила палец к его губам. – Мне хотелось верить, что ты любишь меня так же, как люблю я.

— Я действительно люблю тебя, Белла! – Он опустил меня на землю и, повернувшись, поцеловал долго, и очень нежно, а потом мы пошли рядом, взявшись за руки.

— Знаешь, ты лучше держалась, чем я. – прижав меня к себе, признался Каллен. – Я дни напролет лежал в постели, потеряв счет времени. Весь мир, вся жизнь тогда потеряли смысл.

Мы шли в темноте пасмурной ночи, и Эдвард отводил ветки, чтобы они не хлестали меня по лицу. Вдали показались огни дома Калленов.

— Разве так важно, что они скажут? – спросил Эд.

— Теперь это и их касается, уже не только нам решать мою судьбу.

Как только мы вошли, Эдвард негромко позвал всех по имени. Этого оказалось достаточно, чтобы вся семья услышала призыв. Первым отозвался Карлайл. В следующую же секунду он уже стоял рядом с нами, как будто с самого начала был здесь.

— Доброе утро, Белла, – мягко поздоровался он. – Что привело тебя в столь ранний час?

— Доброе утро, Карлайл, – улыбнулась я. – Вы правы, у меня есть разговор для всей семьи.

— Тогда пройдем в столовую, там будет удобнее.

Мы направились за ним, через гостиную. Я удивилась — она была точно такая, какой я ее запомнила. Вокруг ни пылинки, все вещи на своих местах. Складывалось такое ощущение, что Каллены никуда и не уезжали.

— Присаживайся, Беллз, – жестом пригласил меня во главу стола Карлайл. Было очень непривычно, ведь раньше я не видела, чтобы этим столом вообще пользовались.

Я обернулась и увидела, что в дверь уже проходит вся семья в полном составе. Карлайл сел справа от меня, Эдвард слева. Дальше расселись остальные. Элис заговорщицки мне подмигнула, Эмметт и Джаспер выглядели заинтригованными, а Розали робко улыбнулась. Я улыбнулась ей в ответ осторожно, не веря своим глазам, что она больше не отталкивает меня так рьяно.

Карлайл кивнул, в знак того, что можно начинать.

Пристальные взгляды приводили меня в трепет, и Эдвард успокаивающе пожал мне руку под столом. Я вдохнула.

— Я надеюсь, Элис рассказала вам, что произошло в Вольтерре? – Начала я.

— Все, – заверила девушка.

— И то, о чем говорили Вольтури?

— До единого слова, – кивнула она.

— Хорошо, тогда все в курсе дела.

Я встала, собираясь с мыслями, Каллены терпеливо ждали.

— Меня не убили только потому, что Элис предсказала мое превращение. Вольтури собираются проверить, обратилась ли я, в скором времени. Теперь это касается и вас. Мне очень жаль, – повесила я голову. – Но если вы не захотите принять меня, то я не стану настаивать.

Эсми хотела что-то сказать, но я подняла вверх палец, не дав ей заговорить.

— Один момент, Эсми. Если позволите, – мне было неловко затыкать ей рот, но я могла потерять нить. – Вы все знаете, чего я хочу. И что об этом думает Эдвард. Единственный способ решить этот вопрос справедливо — проголосовать. Если большинство окажется против...будет лучше, если я одна поеду в Италию. Я не могу, не должна допустить их приезд сюда.

Я кивнула и села, в знак того, что закончила.

— Минутку, – завладел всеобщим вниманием Эдвард. – Мы не учли один момент. Была причина, почему я не хотел пожимать руку Аро на прощание. Уже тогда мне пришла в голову мысль, как обмануть Вольтури. Все знают, кто такой Деметрий, не правда ли? – вся семья ждала продолжения. – Они держат его у себя, потому что он по следам мыслей может разыскать кого угодно. Только у Беллы иммунитет к вампирским штучкам, но они об этом не подумали. Элис увидит, когда Вольтури решат нас навестить, и я спрячу Беллз там, где ее никто не будет искать.

Эдвард самодовольно окинул присутствующих взглядом победителя, а Эмметт протянул брату руку.

— Классно, Эд, мне всегда хотелось надрать этим Вольтури задницу!

— Нет, – категорически возразила Розали.

— Нет и точка, – вторила я.

— Мне нравится, – довольно закивал Джаспер.

— Идиоты, – схватилась за голову Элис.

Эсми ничего не сказала, но то, как она посмотрела на сына, показывало, что все недовольство она передала ему мысленно.

Я выпрямилась на стуле, демонстративно кашлянув. Все-таки, это была моя встреча.

— Хорошо. Эдвард предложил альтернативу, это замечательно. Я знаю, как много у вас прошу. Но все же, согласны ли вы принять меня в свою семью? Эдвард?

— Ты знаешь мою позицию. Нет.

Я бесстрастно кивнула.

— Элис?

— Я давно считаю тебя сестрой. Да.

— Спасибо.

— Я за, – твердо сказал Джаспер. – Будет классно, если мне расхочется тебя убивать.

— Прости, – задумчиво проговорила Розали. – Сама я бы такую жизнь выбирать не стала. И жаль, что мне в свое время никто не сказал нет. Поэтому нет.

— А я говорю да, конечно! – широко улыбаясь, ответил Эмметт. – С этими Вольтури мы еще поквитаемся!

— Я и так считаю тебя членом своей семьи, – тепло сказала Эсми. – Да.

Карлайл не смотрел на меня, а я постыдилась, что не спросила его в первую очередь.

— Зачем ты так со мной, – обреченно спросил его Эдвард. – Ты знаешь, что это значит.

— Без нее тебе не жить, и это не оставляет мне выбора. Я не хочу терять сына.

Чтобы все прошло как можно более гладко и незаметно для окружающих, мы решили, что мое превращение нужно отложить до окончания школы. Тогда можно будет родителям сказать, что я уехала в колледж. Я не пропаду внезапно, а все будет так, как могло бы случиться, останься я человеком.

Я представила реакцию Чарли на мое исчезновение и мне стало не по себе. Да, это — единственно разумный выход. И Эдвард расслабился.

— Будет лучше, если я отвезу тебя домой, – предложил он. Я посмотрела на Карлайла.

— После окончания школы?

— Я дал тебе слово.

Эдвард утащил меня прежде, чем Каллен-старший успел пообещать что-нибудь еще.

Поездка прошла в полной тишине. Я ощущала себя победителем и самодовольно улыбалась, хоть внутри и шевелилось зерно боязни перед неизвестностью.

Когда мы прибыли на место, Эдвард опять посадил меня себе на спину, и не успела я моргнуть, как уже сидела в своей комнате на кровати.

Я думала, Каллен будет разъярен, будет рвать и метать, но вместо этого его лицо было лишь задумчивым.

Пока он мерил комнату бесшумной поступью, я забралась в кровать и нырнула под одеяло с головой. Эд тут же оказался рядом, стянул его до груди, и уселся возле меня.

— Пожалуйста, не прячь лицо. Я так давно его не видел, так соскучился по тебе, что видеть тебя, для меня сейчас — необходимость, – он поцеловал меня в висок. – Скажи мне кое-что...

— Что?

— Если бы ты могла получить все, что угодно — что бы это было? Что-то, чего у тебя еще нет.

Я не понимала, что он задумал, но насторожилась. Долго думать не пришлось, все сводилось к одному.

— Я хотела бы, чтобы именно ты меня обратил.

Я и не предполагала, что его реакция будет такой: он кивнул и все таким же ровным тоном произнес:

— А что взамен? – Я и не ожидала такого поворота.

— Все, что хочешь.

Он довольно улыбнулся. Кот чеширский!

— Пять лет... – потом добавил, увидев мое возмущение, – Ты же сама сказала, все, что я хочу.

— Ага. Сейчас я тебе пять лет пообещаю, а ты потом придумаешь, как еще десять из меня вытянуть! Ну, уж нет!

— А ты упрямая! Я не так уж много прошу. Особенно, если учесть, что ты настаиваешь, чтобы я совершил то, против чего протестую всем своим существом.

— Шесть месяцев, – начала я торговаться.

— Нет, этого слишком мало.

— Тогда год. Это самое большое, на что я готова. Соглашайся.

— Ну, хотя бы два...

— Ни дня больше. Девятнадцатилетие я еще переживу, но двадцать... нет уж.

Эдвард глубоко задумался.

— У меня есть одно условие, если ты хочешь, чтобы это сделал я.

— Какое условие?

— Вместе навсегда.

— Я о том и прошу.

— Выходи за меня замуж.

Я уставилась на него, не зная, что сказать... Мама категорически против ранних браков, да и Чарли не одобрит...

— Ладно, давай позже об этом поговорим, хорошо? Чарли проснулся, мне нужно уехать. – Вставая, произнес Эдвард.

Я судорожно ухватилась за его рукав и умоляюще посмотрела в глаза. Больше всего на свете я хотела сейчас, чтобы он остался. Парень посмотрел на меня так, как если бы прочел мои мысли.

— Ты как считаешь, будет очень глупо, если я спрячусь у тебя в шкафу?

— Конечно! Но если учесть, что на умные поступки мы не способны... прячься, – засмеялась я.

Эдвард улыбнулся и ретировался.

Дверь тихонько приоткрылась.

— Доброе утро, пап!

— О, привет, доча, – отец смутился, что я его поймала. – Я думал, ты спишь.

— Нет, я уже собиралась вставать.

— Ну, раз ты уже проснулась, давай поговорим, – предложил он и присел на край кровати. Я в панике не могла придумать оправдание за то, что столько отсутствовала. – Ты представляешь, как я тут с ума сходил? Джейк подтвердил, что ты с Элис, но и сказал, что у тебя неприятности. Потом Эдвард этот твой тебя принес в полубессознательном состоянии. И как ты это все объяснишь? И назови мне хоть одну причину, почему я не должен тебя сию секунду отправить в Джексонвилль?

Минуточку, и он меня шантажировать удумал, что ли? Ладно, папуля, поиграем в твои игрушки.

— Хорошо. Я уже совершеннолетняя и ты можешь меня оставить у себя ровно на столько, на сколько посчитаешь нужным. Я занимаюсь хозяйством, стираю, убираю, готовлю, хожу в магазины, так что, считаю, что тебе удобно, чтобы я была рядом; но, если ты решишь выгнать меня сейчас — я уйду. Только к матери не поеду.

От неожиданности Чарли сначала даже говорить не мог, только моргал глазами и стал пунцовым.

— А где ты была, объяснишь? – наконец вымолвил он.

Вот, дерьмо! Отец ждал, а я никак не могла придумать что-нибудь стоящее.

— Даже не знаю, что тебе сказать, пап. Знаешь игру в испорченный телефон, когда один сказал, второй передал своими словами, третий не понял, и в результате все летит в тартарары? Вот, произошло примерно то же самое. Элис сказала Розали, что я прыгнула со скалы... черт, кажется, я тебе об этом не рассказывала. Ничего особенного. Розали рассказала Эдварду, будто я пыталась покончить с собой. Эдвард позвонил, а Джейкоб сказал ему, что ты на похоронах. Представляешь, что он подумал? Дозвониться мы до него не могли, и полетели срочно в Лос-Анджелес, чтобы объясниться, пока он что-нибудь не натворил. – Я пожала плечами, показывая, что все хорошо, просто выглядит как идиотизм. Чарли застыл.

— Ты хотела покончить с собой?!

— Конечно, нет. Я похожа на двинутую идиотку? Мы просто решили понырять с Джейком, его ребята часто там прыгают. Я же сказала, ничего такого.

— В любом случае, какое дело до этого Эдварду Каллену? Он тебя бросил, раздавил, уничтожил! – Я жестом остановила отца.

— Ну, это уж мне решать, пап, – как можно холоднее сказала я.

— Так этот подонок вернулся? – вспыхнул отец.

— Они все, думаю, вернулись.

Чарли лишь покачал головой от возмущения.

— Держись от него подальше, Беллз. Пока ты здесь, я не позволю ему снова тебя охмурить и бросить, иначе... иначе... – он не находил слов.

— Замечательно, – тускло согласилась я. Он долго молчал, оторопев.

— Не думал, что ты согласишься.

— Я и думала, что ты так скажешь. Тогда я уезжаю, папа.

Это была безвыходная ситуация для него, и мы оба это понимали. Но что же, пришло время что-то решать самой, а не полагаться на то, что за меня построят мою жизнь.

— Я не хочу уезжать, пап. Я люблю тебя. Но если я совершаю ошибку, то это будет моя ошибка, и никогда я не буду винить в этом тебя. Прошу только — прими тот факт, что мы с Эдвардом вместе. Он любит меня, мы любим друг друга. Не кипятись, подумай.

Лицо Чарли все еще алело, когда он, ни сказав больше ни слова, вышел за дверь.

Я отбросила одеяло в сторону и села, а Эдвард уже сидел в кресле-качалке, как и не уходил.

— Я заслуживаю худшего, – тихонько сказал он. – Не порти отношения с отцом из-за меня.

— Не боись, я надавлю ровно настолько, насколько можно. Или ты хочешь, чтобы я ушла из дома?

— И поселилась бы среди вампиров?

— Да, для меня там самое безопасное место! К тому же, если отец меня выгонит, то не нужно будет дожидаться выпускного, – хитро прищурилась я. – Тебя это не устраивает, да?

— Нет, ну я поражаюсь: так добиваться вечного проклятия!

— Да ты сам не веришь в это вечное проклятие, Эдвард, – серьезно сказала я. Это давно вертелось на языке, а сейчас было самое время озвучить. – Если бы ты верил в него, то, когда увидел меня в Вольтерре, не сказал бы: «Карлайл был прав!», а значит, в тебе есть надежда.

Молчание было мне ответом. Самым красноречивым ответом.

— Давай надеяться вместе, Эдвард, – я многозначительно заглянула ему в глаза. – Знаешь, намного важнее то, что без тебя мне рай не нужен.

Он медленно встал, подошел и взял мое лицо в ладони.

— Мы будем вместе навсегда, – поклялся он.

— Это все, чего я прошу, – отозвалась я и встала на цыпочки, чтобы дотянуться до его губ.

Эпилог

Все вернулось на круги своя. Карлайла приняли в больницу с распростертыми объятиями; не скрывая радости, что Эсми не понравилось в Лос-Анджелесе. Эдвард и Элис с Джаспером вернулись в школу, и теперь Эд с завидным рвением отсылал за меня запросы в разные колледжи, устраивая мое будущее на случай, если я останусь человеком.

Чарли смирился с тем, что я снова с Эдвардом, хоть и не выказывал к нему особого расположения. Правда, время визитов мы ограничили, и я добровольно согласилась с отцом на домашний арест.

В школе и на работе мне теперь не было так тоскливо, даже стены классов, казалось, заиграли новыми красками. Неудивительно — ведь рядом теперь находился мой любимый, мой дорогой мальчик.

Только от Джейкоба не было никаких вестей. Он не приезжал, не звонил, и не отвечал, когда я названивала сама. Я очень скучала по другу, но ничего не могла поделать. Съездить к нему не было возможности из-за домашнего ареста, да и при Эдварде упоминать об оборотне было не очень приятно — он каждый раз делал недовольное лицо, хотя и не показывал такого негативного отношения, как Джейк к вампирам.

В одну из суббот, когда Эдвард забирал меня с работы, я сидела в машине, и страшно злилась.

— Ты можешь себе представить — этот выхухоль не захотел со мной разговаривать! Раньше Билли говорил, что его нет или он спит, а здесь откровенно сказал, что ему не подойти, хоть телефон всего в метре от его задницы! Он меня ненавидит! И Билли тоже!

— Беллз, успокойся, – тихо молвил Каллен. – Дело не в тебе, тебя никто не ненавидит. Просто он узнал, что я вернулся, и ты опять со мной. Он так себя ведет из-за меня, вражда началась еще много веков назад, он ничего с этим не сможет поделать.

— Но Блэк же знает, что вы не такие, как большинство вампиров!

— И, тем не менее, он знает, что лучше держаться на расстоянии. – Я слепо уставилась вперед, а в голове всплывали образы обозленного Джейка, которые я терпеть не могла. – Белла, мы те, кто мы есть. Я могу управлять собой, а он — сомневаюсь; на моей стороне годы, он же — слишком молод. Если мы встретимся, то он начнет драку, и я его... травмирую прежде, чем остановлю, чтобы поговорить. Я не хочу этого, ведь тебе было бы больно.

Мы молча ехали вперед. Я не знала, что сказать на это, ведь я видела, как ожесточенно боролся с собой Джейкоб, когда появилась Элис.

— Белла, у тебя большие неприятности, – взволнованно сказал вдруг Эдвард.

Я придвинулась ближе, в страхе схватив его за руку, и попыталась посмотреть в ту сторону, куда был направлен взгляд Каллена. Не знаю, чего я больше боялась там увидеть — стаю оборотней или Викторию, а может, Вольтури в полном составе... но я не увидела ничего особенного.

— Чарли, – вздохнул Эд. – Если и не убьет тебя, то мало тебе все равно не покажется.

Эдвард провез меня мимо моего дома, чуть замедлившись, когда мы поравнялись с крыльцом. Я увидела, как ярким пламенем горели бока припаркованного у пикапа мотоцикла. Моего мотоцикла. Только один человек на свете знал, что этот мотоцикл — мой, и он предал меня!

Что я сделала этому мальчишке? Я всегда относилась к нему хорошо, доверяла, считала другом, а он...

— Он еще здесь? – прошипела я.

— Да, он ждет нас, чтобы поговорить. Там, – Эдвард показал рукой в сторону тропинки.

Я выпрыгнула из машины и рванулась в лес. Грудь разрывалась от злости, а кулаки грозили лопнуть от напряжения.

— Эй, лосось! Минтай сюда, я тебе сейчас путассу по хариусу, бельдюга! – заорала я в гущу зарослей.

Эдвард поймал меня на лету, схватив за талию.

— Белла, тише...

— Отпусти меня! Я этого щенка сейчас порву как грелку! Предатель!

— Беллз, тебя отец услышит, – предупредил Эдвард. – Он тебе головомойку устроит, и к тому же, придется разбираться с мамой.

— Сейчас я с этим засранцем разберусь, а потом трава не расти! – вырывалась я.

— Он хочет поговорить.

— Сейчас я ему поговорю! – месила я воздух кулаками.

— Белла, он здесь не для того, чтобы драться. Ему нужно... доставить пакет.

Эдвард посмотрел в сторону дома, потом покрепче обнял меня за талию и потянул дальше в лес.

— Надо спешить, терпение Чарли на исходе.

Джейкоб Блэк ждал нас на тропинке, чуть поодаль. Я была рада, что он слышал то, что я ему кричала. Лицо его было напряженным и злым, как я и ожидала. Джейк посмотрел на меня, потом на моего спутника, пожал плечами и ухмыльнулся, отрываясь от мшистого ствола дерева, на которое облокачивался. Он стоял, чуть наклонившись вперед, со сжатыми кулаками.

Эдвард остановился, держа достаточно большую дистанцию между нами, и заслонил меня собой. Я все еще злилась, ругалась в полголоса, и плевалась на мальчишку из-под руки любимого.

— Белла, – кивнув, поприветствовал он, не сводя глаз с Эдварда.

— Какого черта, Джейк?! – прорычала я, – Зачем ты выдал меня, гад?

— Так будет лучше, – посерьезнев, ответил парень.

— Лучше?! Что лучше? Ты захотел, чтобы Чарли меня придушил, или чтобы его хватил удар, и я осталась сиротой — это твое «лучше»?

Джейкоб нахмурился, но не ответил.

— Он не хотел никому причинить вред. Просто надеялся, что Чарли запретит тебе проводить время со мной.

— Ну ты дурак! – я несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула, чтобы успокоиться. – Меня отец и так под арест посадил. Как ты думаешь, почему я до сих пор не приехала и не надавала тебе по заднице? – Джейкоб удивленно вскинул брови, и тут же сник.

— Он думал, что это я тебе запрещаю с ним видеться, – пояснил Эдвард.

— Хватит лезть ко мне в голову! – разозлился Джейкоб. – Белла правду говорила о твоих способностях. Значит, ты знаешь, почему я здесь?

— Знаю, – спокойно кивнул Каллен. – но сначала я сам кое-что скажу, если ты не против... Спасибо. Ты помог Белле выжить, когда меня не было рядом.

— Именно. Тебя не было. Только я не ради тебя старался.

— И все равно, я благодарен. Но теперь я не оставлю ее до тех пор, пока она сама мне об этом не скажет.

— Увидим. – Джейк исподлобья взглянул на Каллена. – Теперь моя очередь говорить. Ты помнишь о ключевом пункте договора?

— Я его не забыл, – спокойно ответил Эдвард.

— Что за пункт? – спросила я. Это было не праздное любопытство — если Блэк здесь, значит, пришел напомнить о чем-то важном.

— Если кто-то из них укусит человека, даже не причиняя смерти — перемирию конец, – пояснил мне Джейк.

— Но, если я сама делаю выбор, вы не при чем.

— Нет, этого я не допущу! Ты не станешь одной из них, Белла!

— Изабелла Свон! – раздался громогласный зов отца. – Иди сюда немедленно!

Я рефлекторно повернулась в сторону дома. Времени остается совсем немного.

— Вот, дерьмо! – вырвалось у меня. Я повернулась к оборотню, и гордо подняв подбородок, сказала, – Это решать не тебе.

— Ты знаешь, что мы с тобой сделаем. У меня не останется выбора.

— Изабелла, я вижу машину Калленов и знаю, что ты здесь! – опять раздался взбешенный голос Чарли. – Если ты через минуту не придешь... – он даже не закончил фразу от злости.

— Позволь спросить, – обратился к Блэку Эд. – Мы обшарили все окрестности, но не нашли следов Виктории...

— Мы охотились на нее, пока Беллы не было. Окружили эту кровососку, но она исчезла. Скорее всего, унюхала запах... Элис, и поняла, что вы все здесь. – Эдвард кивнул.

— Когда она вернется, мы позаботимся о том, чтобы она уже никогда не появилась.

— Нет, – хмуро ответил Джейк. – Она убивала на нашей территории. Теперь это и наше дело.

— Белла! – кипятился Чарли. – Ты идешь или нет?!

— Прошу тебя, пойдем, – потянул меня Эдвард в сторону дома. Я посмотрела на Джейка.

— Мы все еще друзья, правда? – Блэк покачал головой в ответ.

— Я старался, Белла. Правда, старался, но... не сейчас. – Ему было трудно скрывать эмоции, и я увидела его муки. – Я буду скучать.

— Я тоже, – не скрывая грусти, вымолвила я.

Я сделала шаг в его сторону, но меня удержал Эд. Джейкоба аж затрясло от злости.

— Ты не будешь за нее решать!

— Прекратите! – встала я между ними. – Причинив боль друг другу, вы раните меня!

Джейкоб угрюмо наблюдал за нами, пока мы не скрылись за кустами. Я обернулась, и в последний момент увидела, как лицо Блэка исказила гримаса боли. Я знала, что этот миг будет преследовать меня до тех пор, пока я не заставлю парня смеяться.

И я решила, что сделаю так, чтобы Джейкоб Блэк засмеялся как можно скорее, чего бы мне это ни стоило.

Единственное, почему я сейчас не плакала, так это потому, что рядом был Эдвард.

У меня серьезные проблемы.

Лучший друг стал врагом.

Виктория была на свободе, а значит, мои родные подвергались опасности.

Если Вольтури увидят, что я человек — убьют на месте.

Если меня обратят — тогда убьют оборотни.

И почему-то все это померкло, как только я увидела свекольно-красное лицо разъяренного отца.

Эдвард мягко сжал мою руку, а я набрала в грудь побольше воздуха. Когда Эдвард рядом, меня ничто не в силах испугать.